Широков Алексей Викторович

Богоборцы 4 [СИ]

Глава 1

Стадион подпевал известной рок-группе так, что даже в служебных помещениях стоял гул голосов. А мне так и вовсе било по ушам не хуже, чем если бы я находился рядом со звуковыми мониторами. Точнее так было бы раньше, сейчас, с повышенной чувствительностью, подаренной наследием зверобога, я бы такого не выдержал. Я бы и отсюда свалил, но, глядя на счастливые глаза Алёны, вцепившейся в руку, молчал.

— Это служебные помещения, проход закрыт, — возле дверей отирались двое крепких ребят в костюмах и с гарнитурами, но после того, как внимательно изучили протянутый им бейджик, отступили в сторону. — Проходите.

— Ну что, довольна? — я завёл подругу в коридор, куда выходили двери гримёрок артистов. — Сбылась мечта?

— Ага!!! — Алёнка буквально светилась от счастья. — Знаешь, как я в детстве мечтала за кулисами побывать?! Смотри, смотри!!! Это же Алекс Алебарда!!! Как думаешь, могу я у него взять автограф?!

Я покосился на тощего хмыря, изукрашенного татухами по всему телу, включая лицо, и обряженного в какие-то тряпки, то ли юбку, то ли просто рванину, с важным видом шествующего по коридору в окружении свиты помощников и подтанцовки. Он мне сразу не понравился, однако я никогда не спешил критиковать то, чем увлекаются другие. Да и поверить в то, что это чучело понравится девушке больше, чем я, было практически нереально.

— Конечно, — я одобрительно улыбнулся своей красавице, — в этом и смысл похода за кулисы. Так что давай смелее.

Алёна улыбнулась мне и двинулась к певцу, доставая блокнот. Моя девочка хоть и скромничала, но подготовилась как надо. Да и выглядела на двенадцать баллов из десяти. Ну я и не сомневался, она и так у меня красавица, а как узнала, что мне удалось достать билеты на концерт, так и вовсе почти сутки провела, наводя марафет и подбирая наряд. Спа, маникюр, педикюр, депиляция, меня только от одних слов потряхивало, и это я ещё молчу про поход по магазинам в поисках идеального наряда.

Я-то, наивный, думал, что можно надеть джинсы, футболку — и норм. Ага, щаз. Когда я это предложил, на меня посмотрели как на идиота. Причём не только Алёна, но и остальные девчонки, привычно тусовавшиеся у нас в комнате. Я уже на то, что она стала проходным двором и местом сбора команды, внимания не обращал, да и Семён пообтёрся и вполне нормально общался со своими кумирами. А с Матвеем они и вовсе подружились, особенно после того, как Сёма достал кузнецу какие-то редкие присадки. Но парни как раз со мной были солидарны, а вот девчонки облили литрами презрения, так что пришлось ехать с Алёной в торговый центр. И надо сказать, к такому жизнь меня не готовила.

Я всегда считал, что рокеры — это что-то грязное, волосатое, даже сказал бы, патлатое и вечно пьяное. Оказалось, нифига. Девочки придумали своё направление, гламурное, так сказать. Даже назвали так же, глэм-рок. Косухи, шипы, металлические клёпки и при этом коротенькие кожаные шортики, чулочки, каблучки, короче, бомба. Мне понравилось, причём настолько, что я чудом удержался, чтобы не снять это всё с Алёны прямо в примерочной.

Так что, когда девушка в чёрной блестящей коже отправилась за автографом, я волновался лишь о том, что этот певец ртом может положить на неё глаз. Понятно, что тогда я его ему же на задницу и натяну, но на душе всё равно скребли ревнивые кошки. Так что я внимательно следил за Алёной и, мгновенно рванувшись, успел поймать девушку, когда телохранитель отшвырнул её от этого разукрашенного урода.

— Что за нах?! — принялся вопить татуированный. — Какого хера это быдло тут делает?! Я же ясно сказал, никаких фанатов!!! Мало того что пришлось переться в этот Задрищенск, так ещё всякая шваль лезет изо всех щелей!!!

— Ты в порядке? — я заботливо осмотрел свою девочку и, дождавшись кивка, поставил её на ноги. — Подожди секунду.

— Вить, не надо, — начала было Алёна, но уже не успела.

Расстояние было небольшое, и мне требовалось лишь руку протянуть. Точнее, кулак. Пара точных ударов, и оба охранника битыми тушками улетели в разные стороны, под звонкий визг девчонок из кордебалета. Сам же Алебарда даже дёрнуться не успел, когда я поймал его за шею, приподнимая над полом.

— Слышь, папуас, — я притянул его к своему лицу, чтобы певец ртом как следует разглядел горящие жёлтым глаза. — Ты, скоморох хренов, берега попутал? Так я тебе мозги вправлю, засуну твою голову тебе же в задницу, где ей самое место.

— Витенька, пожалуйста, отпусти его, — Алёна, видя, что происходит, кинулась ко мне, но под горячую руку лезть не пыталась, уговаривала издалека. — Витя, они же полицию вызовут.

— Лучше труповозку, — я усмехнулся в лицо Алебарде. — Собрать останки этого урода. Хотя закрасить будет проще.

Папуас что-то хрипел, болтаясь как говно в проруби, его шестёрки орали. Девки визжали. Правда, никто из них на меня так и не бросился, а я уже приготовился отбиваться. Тем более оружие было в руке, не зря же чувак Алебардой назвался. Вот и проверю боевые качества. Однако нашему веселью помешали.

— Виктор, могу я попросить отпустить артиста? — голос, раздавшийся у меня за спиной, заставил остальных заткнуться, столько уверенности и силы в нём звучало.

— Попросить можно, — я повернулся к новому действующему лицу. — У нас свободная страна, можно делать что хочешь. Другой вопрос, прислушаются ли к твоей просьбе.

— Тогда пожалуйста, — высокий, крепкий мужчина с ярко-красными волосами и глазами чуть улыбнулся мне, не меняя вежливого выражения лица. — Я отвечаю за обеспечение безопасности данного мероприятия и мне не хотелось бы с тобой ссориться. Тем более давно хотел познакомиться. Племяшка много о тебе рассказывала.

— Представляю, что она там сочинила. — Я ухмыльнулся и отпустил папуаса. — Не верьте, это всё неправда. Я не такой.

— Сомневаюсь, — рассмеялся мужик, протягивая мне руку. — Любомир. Дядя Катерины.

— Меня вы знаете, — я пожал её, — это Алёна, моя девушка.

— Очень приятно, — Милорадович элегантно поцеловал руку зардевшейся Алёнке. — И приношу свои искренние извинения за этот досадный инцидент. К сожалению, воспитание некоторых артистов оставляет желать лучшего.

— Или, точнее, паяцы вообразили себя хозяевами жизни, — если начальник охраны был обязан быть корректным по отношению к объекту охраны, я мог выражаться, не выбирая слова. — А раньше их в города не пускали.

— И за кладбищем хоронили, — кивнул Любомир. — Но из соображений служебной этики я не могу обсуждать нанимателей.

— Да вы тут оху… кх-кх-кх, — в этот момент в себя пришёл певец ртом, завопивший фальцетом, но закашлявшийся из-за сжатого горла. — Да вы знаете, кто я?! Да я…

— Покойник, если не заткнёшь хлебало, — рыкнул я, снова зыркнув на папуаса, отчего тот снова хлопнулся на задницу. — Как вы с этим дерьмом работаете, не представляю.

— Опыт, мой друг, большой жизненный опыт, — рассмеялся Милорадович. — Но в целом я с тобой согласен. Ничего, что я на ты?

— Да, пожалуйста, — не стал чиниться я. — Всё же я младше, так что на отчество не претендую.

— Да я тоже не старый, — рассмеялся Милорадович. — Так что меня можно тоже на ты. Давай как-нибудь встретимся в неформальной обстановке. Давно мечтаю узнать, чьё кунг-фу лучше.

— Договорились. Мне тоже интересно померяться силами со знаменитыми Милорадовичами. Катя не в счёт, она девушка всё-таки. — Мы хлопнули ладонями. — Ладно, не будем мешать. Пойдём в зал, а то что-то эти так называемые звёзды неадекватные какие-то.

— Да что вы себе позволяете?! — вновь ожил папуас Алебарда. — Да я вас по судам затаскаю!!! Вас всех уволят!!! Да вы…

— Крутой гагста, это факт, — Алёна презрительно скривилась. — Вить, пойдём. До свидания.

— И вам хорошего… — начала было Любомир, но в эту секунду у нас с ним завопили смартфоны. — Твою за ногу…

Неотключаемый звонок на служебных гаджетах был установлен только на глобальные оповещения. А это всегда означало крупные неприятности. Очень крупные, если судить по оранжевому экрану с большой цифрой «3» посредине. Третий оранжевый ранг угрозы, опасность для целого города. Это означало, что мы в полной заднице, но… я прислушался и заметил, что то же самое делает Милорадович. Да, сирены оповещения гражданской обороны молчали. Подобное могло быть только в одном случае, если угроза локализована, и прогноз уничтожения почти равен ста процентам. Мы с Любомиром переглянулись и одновременно полезли в смартфон за подробностями.

— Где менеджер, когда он нужен?!! — продолжал разоряться Алебарда. — Звоните ему, ментам, в прокуратуру!!! Я хочу, чтобы…

— Заткнись, пока тебя прямо тут не закопали, — холодно бросил ему огненный эспер и взялся за рацию. — Готовность «А-1». Из зала никого не выпускать. Быть готовым к экстренной эвакуации по плану. Виктор, ты…

— Мне надо ехать, — я, мрачнея, читал сообщение. — Блин, что за задница. Алён…

— Пусть остаётся, — вдруг предложил Милорадович. — Я присмотрю, чтобы ничего не случилось. Алёна, вы же не против? Не будем мешать герою спасать мир, а я вас с настоящими звёздами познакомлю, не то что это чмо.

— Что ты сказал?! — снова завизжал папуас, которого жизнь ничему не учила, но мигом заткнулся, когда у лица оказался кулак, объятый пламенем.

— Я тебя сейчас могу кончить как паникёра, по законам военного времени, — Любомир даже щурился от удовольствия, опуская заезжего звездюка с небес на землю. — Так что завали хайло, возьми жопу в горсточку и вали в гримерку. И надейся, что тебя не забудут при эвакуации, если она начнётся. Я понятно выражаюсь?

— Да… — пискнул тот и, с места рванув, понёсся вслед сбежавшему кардебалету.

— Подождёшь меня, детка? — я обнял девушку и поцеловал. — Прости, что так получилось, но…

— Знаю, это не от тебя зависит, — улыбнулась Алёна, но в глазах стояла тревога. — Береги себя, хорошо? Пожалуйста.

— Обязательно, — я ещё раз поцеловал подругу и, махнув рукой Милорадовичу, рванул к выходу. — Хрен им, а не моя жизнь!

Верная Ламба ждала на стоянке. Мы с Бычком уже сроднились, недаром он обошёлся мне в двадцать миллионов. Не зря я за него выдержал скандал дома, когда мама узнала, сколько он стоит. И ведь не посмотрела на статус героя, достижения и прочее, отлупила мокрым полотенцем. И плевать, что не больно, зато обидно. Хорошо ещё, что после согласилась переехать в город, присматривать за мной, чтобы оставшиеся деньги не профукал. Хоть сделать это я физически не мог.

Мои счета заморозили на время проведения расследования. Несмотря на показания Скуратова, захваченных боевиков Паука в деревне и артефакты из списка абсолютно запрещённых, меня всё равно подозревали в сотрудничестве с Гиршманом. И инициировали полную проверку, вылившуюся в три уголовных дела. Самое смешное, что единственное, за что меня реально можно было посадить, то бишь убийство Паука и его шестёрок, мне даже не вменялось. А предъявили мне массовое убийство жителей деревни Ороктай, участие в незаконных мероприятиях, это так мои бои на арене обозвали, и, как ни странно, дезертирство. Всё-таки бюро было приравнено к военизированной структуре, а я покинул территорию страны без разрешения руководства. Бред, конечно, но вцепились за меня всерьёз, если бы не Юлия, не знаю, сумел бы отбрехаться или нет.

Обрескова билась за меня как львица. Она чувствовала себя немного виноватой, что не сумела предугадать появления желающих выслужиться за мой счёт, и расслабилась, когда местное начальство меня оправдало, оказавшись не готовой к визиту комиссии из Москвы. Так что нервы нам потрепало, но в итоге все остались при своих. Столичные варяги утёрлись, не сумев доказать умысла в моих действиях, и уехали несолоно хлебавши, оставив в силе мой выговор. Но плевать на него, из-за этих уродов бюро не просто заморозило мои счета, а ещё задержало награду за Золотую бабу.

Не то чтобы мне срочно нужны были деньги, но сам факт такого отношения казался обидным. Хорошо ещё, Смешер не забрали, но тут скорее следует благодарить сам молот, а не щедрость чиновников. Те бы с радостью наложили жадные лапы на артефакт тёмных альвов, вот только оружие имело своё подобие разума, зачаточное, но тем не менее достаточное, чтобы выбрать хозяина. И надавать по загребущим ручонкам любому другому. Причём так, что этих ручонок можно было с лёгкостью лишиться.

Желающих рискнуть не нашлось, а на приказ убрать молот в особый кейс для перевозки я рассмеялся в глаза начальнику, чем едва не довёл того до сердечного приступа. Как он орал. Стёкла в кабинете дрожали. Я даже подумал, что он одарённый, и это его дар. Но нет, руководитель комиссии был самым обычным человеком, решившим срубить на мне немного политического капитала. К счастью, противников у него хватало, в частности среди одарённых, в группировку которых входила и Обрескова. Истинные богоборцы откровенно призирали чиновников, считая их пиявками на теле бюро, а ко мне, наоборот, питали симпатию, понимая, что значит поимка живой богини. Так что в итоге доморощенным прокурорам дали по шапке с самого верху, раз и навсегда оправдав меня по всем пунктам.

И самое главное, меня наконец вернули в команду. За два месяца простоя я уже извёлся и рвался в бой. Ламба, словно чувствуя мой настрой, неслась по улицам, пожирая километры. На знаки и ограничения скорости я не смотрел, тревога оранжевого уровня давала мне много прав. По крайней мере, несколько встреченных гаишников проводили машину взглядом и даже не пытались остановить. А ехать мне было порядочно. Практически из центра левого берега на окраину города, на круг выходило километров пятнадцать, не меньше.

Хорошо ещё, уже было довольно поздно и движения на дорогах значительно утихло, иначе я бы точно во что-нибудь бы вмазался. Но пронесло, хоть уже на подъезде к месту назначения мне под колёса чуть не попал пешеход. Но тут он сам виноват. Нефиг стоять посреди дороги. Когда фары выхватили из темноты странного мужика, во фраке, шляпе-цилиндре и при трости, я только и успел, что крутануть руль, с заносом объезжая придурка. Очень хотелось остановиться и набить ему морду, чтобы вдолбить правила дорожного движения через задницу, раз головой он их не понимает, но времени не было. И, выбросив из головы этот незначительный эпизод, я рванул дальше, благо уже был почти на месте.

Лихо затормозив возле Буцефала и Пумбы, которого наконец доделал Булат, я выпрыгнул из машины и тут же принялся переодеваться, благо кто-то уже приготовил мой костюм. Вокруг шаталась куча народу, включая полицию из оцепления, но стеснительным я не был. А чего, тушка у меня вполне спортивная, трусы снимать я не собирался, прежде всего, чтобы не травмировать посторонних мужчин и не привлекать внимания женщин, а да и вообще, кому стыдно, пусть сам отвернётся. Но, к счастью, большинство оказались слишком заняты, чтобы глазет на меня, так что через пару минут, зашнуровав берцы и поправив защиту, я присоединился к команде, стоявшей вокруг наставника.

— Наше вам с кисточкой, — я вклинился между девчонками. — А где у нас случилось?

— Ещё позже не мог приехать? — Олег Евгеньевич не поддержал мой шутливый тон, значит, дело действительно было серьёзное. — Значит так, ещё раз. Полчаса назад на случайного прохожего в районе Заельцовского кладбища было совершено нападение неизвестного. Вызванный наряд полиции попытался задержать преступника, но тот на команды не реагировал, проявляя крайнюю агрессию. А когда сержант дал предупредительный выстрел в воздух, с кладбища полезли зомби, с разной степенью разложения тел. Полицией было принято решение оцепить район кладбища и вызвать бюро.

— Эхо войны? — я тоже стал серьёзным. — Драугры?

— Мы не знаем, — отозвалась Таня. — Пока ничего не понятно.

— Вот поэтому ваша главная задача не просто зачистить кладбище, но и установить причину, — кивнул наставник. — Да, наибольшая вероятность, что это остатки наследия деятельности Аненербе. Подобные инциденты раньше происходили довольно часто, да и сейчас иногда случаются, но на этот раз всё может быть не так просто. Датчики и маятники показывают совсем иной спектр, так что расслабляться нельзя ни в коем случае.

— Хреново, с одной стороны, — я почесал в затылке. — А почему мы? Это же не наша зона ответственности.

— ДА какая разница? Зато не придётся отрубленные головы к заднице прикладывать, — нашла хорошее в плохом Дара, а остальных девчонок передёрнуло.

— Фу, Дар, заткнись, — скривилась Катя. — И так мертвечиной провоняем, а как представлю, что их придётся трогать… фу… Правда, чего нас послали то? Пусть бы местные этим и занимались. Это чья территория?

— Нам поручили зачистку потому что мы подавали заявку на право свободного поиска. Считайте это экзаменом. — скомандовал Евгенич. — А что до мерзости, то маски и очки обязательно надевайте, и вообще, защиту по высшему разряду. Виктор, тебя это прежде всего касается, а то взял моду без шлема ходить. Природа происшествия нам неизвестна, мало ли что за дрянью они могут заразить.

— Полицейские ничем не заболели, — резонно возразила Мико, но наставник был непреклонен.

— Их вместе с пострадавшим уже на карантин двухмесячный закрыли. — Евгенич обвёл нас строгим взглядом. — Кто-нибудь хочет к ним? Тогда молча надеваем защиту.

— Шеф, а чего оранжевую тревогу объявили, да ещё третий ранг сразу? — вздохнув, я отправился за маской, но всё равно не сумел промолчать, задав интересовавший меня с самого начала вопрос. — Неужели зомбаки такие опасные.

— Ты знаешь, сколько кладбищ в нашей области? — Наставник нахмурился. — Больше тысячи. И вокруг города их не меньше двух десятков, это не говоря о старых, которые застроили. Как думаешь, что будет, если они вдруг все поднимутся? Третий оранжевый ранг был присвоен предварительно, только для особых служб и МВД. Но если мы облажаемся или ситуация выйдет из-под контроля… боюсь, дало первым красным не обойдётся. Так что давайте, внимательно там. Вы не должны ничего упустить. Виктор, тебя это прежде всего касается, раз ты у нас особо чувствительный к проявлениям потусторонней энергии. Бери свой молот, и чтобы ни одна падла не ушла.

— Сделаем, — я серьёзно кивнул, понимая, что на кону. — Можете на нас положиться.

Глава 2

— Работаем по схеме два, — на меня уставилось семь пар глаз, отчего я на секунду почувствовал себя немного неуютно, всё-таки впервые вёл команду, но быстро успокоился. — Основная группа: Матвей — танк, Мико и Белка — поддержка, Дара — ренж дамаг дилер, Таня, соответственно, — милишник. Мы с Кэт в свободном поиске. Если вдруг натыкаемся на сильного противника или крупную кучу — тащим к основе, где по ней отрабатывают АОЕ Дара и Белка. Всё как на тренировках.

— Игрового сленга многовато, но сойдёт, — не стал придираться наставник. — Главное, не забывайте о связи. И внимательнее по сторонам смотрите. Уже ночь, видимость минимальная. Кладбище слабо освещено, так что не торопитесь, работайте спокойно.

— Химические источники света все дополнительные взяли? — проверить было не лишним. — Белка, перед тем как войдём, зажги шар побольше. И за пару минут до отката предупреди, чтобы перегруппироваться успели.

— Да помню я, — огрызнулась было Изабелла, но тут же исправилась. — Правда помню. В бой не лезть, следить за светом, при возможности помогать другим. Всё сделаю.

— Ну и отлично, — я кивнул, решив не развивать конфликт, но дома поговорить с Аллой на предмет субординации. — Таня, ты рулишь основной группой. Все, проверьте ещё раз связь и доспехи. Начинаем через пять минут.

Пока остальные подтягивали ремни, осматривали оборудование и оружие, я двинулся к Пумбе. Там, в багажнике, из бронелиста был смонтирован металлический ящик, оборудованный замком высокого уровня защиты. Лично я считал это лишним, но такие требования выставило бюро, а я просто не захотел спорить. Проще было попросить Булата немного доработать машину. Прижав палец к окошку, я дождался, когда загорится зелёный светодиод, и пробежался по цифрам, вводя пароль. Замок пискнул и открылся с характерным лязгом. Откинув тяжёлую крышку, я погладил молот, перед тем как взять его в руки. Смешер отозвался дрожью и эмоциональным всплеском радости.

— Соскучился? — я похлопал по бойку. — Ну, извини. Не могу я тебя везде с собой таскать. От меня люди будут шарахаться. Но сегодня повеселимся на славу.

— С холодильником ты тоже разговариваешь? — съязвила Катерина, но как-то уже привычно и не зло. — Ты смотри, окажешься в жёлтом доме, передачки тебе носить не буду.

— И слава яйцам. Как ты готовишь, так это только врагов травить, — столь же привычно отбился я, но Катя почему-то покраснела и молча отошла в сторону, а Мико, что была с ней, уставилась на меня с укором во взгляде. — Чего? Будто я неправ.

— Дурак ты, Тор, — японка вздохнула и нацепила шлем. — Мико на связи, как слышно?

— Нормально, — буркнул я, не понимая, чего вдруг печатница на меня взъелась. — Внимание всем. Минутная готовность! Белка, заряжай свечу!

Бенедетти молча кивнула, доставая гримуар, и через несколько секунд в воздухе над кладбищем появился громадный магический круг, состоящий из нескольких частей. Они принялись вращаться в противоположные стороны, с каждым мгновением сжимаясь и всё сильнее разгораясь, пока не слились в один пылающий ярким светом шар. Казалось, над кладбищем возникло маленькое солнце, отчего ночь превратилась в день.

— Полчаса, — хрипло выдохнула Белла. — Много сил жрёт.

— Мико, присматривай за ней, — я кивнул японке на Белку и махнул остальным. — Выходим! Внимательно по сторонам! Дара, нас не подстрели. Поехали!

И мы пошли. Ворота кладбища были закрыты на ночь, но препятствием не стали. Один аккуратный удар, вырвавший замок с куском металла, и прикрыть за собой, закрепив специально захваченной для этого цепью с крюком. Простенько и сердито, люди легко снимут, а вот восставшие трупы в жизнь не догадаются, пусть и звучит как каламбур. А мертвяков тут было хоть отбавляй. Стоило нам войти, как тут же на нас кинулось не меньше пары десятков зомби разной степени разложения.

Я шагнул вперёд, сбивая ближайшего на землю тычком молота, а затем добил ударом сверху, расплескав гнилое содержимое черепной коробки. Можно было, конечно, сразу разорвать его на части, но тогда бы мы все уже покрылись протухшими внутренностями. Я брезгливым себя не считал, но всё же старался подобного избегать. По возможности, конечно, но сейчас она была.

Остальные тоже не отставали. Таня ловкими ударами посоха превращала мертвяков в ледяные статуи. Катерина, окутавшись пламенем с головы до ног, молотила врагов, оставляя после себя пылающие тела, жаль только, горели трупы не так чтобы хорошо. Лучше всех себя показала Дара. Она мигом вскарабкалась на ворота, начав садить из лука как из пулемёта. И тут же обнаружила, что попадания в тушку не приносят результата. Только стрела в голову упокаивала восставших, что снизило темп стрельбы, однако даже так лучница оказалась наиболее эффективной из нас, но это мы и так знали. Собственно, задача остальных и заключалась в том, чтобы сдержать наступление толпы мертвяков, пока Дара её перебьёт.

Много времени на это не ушло, даже учитывая, что приходилось тщательно выцеливать каждого противника. Свою роль сыграло и небольшое количество зомби. Мы готовились к тяжёлой массовой свалке, а против нас оказалось около двух десятков едва ковыляющих покойников, явно не драугров, которые отличались огромной силой и приличной скоростью. Это в какой-то мере радовало, к тому же, судя по состоянию ходячих мервяков, был период от момента смерти, в течение которого они могли подняться. На данном некрополе по самым скромным подсчётам лежало не меньше двадцати пяти тысяч тел. И если бы они восстали все разом, вряд ли бы мы вытянули без крайних мер.

Совсем старые захоронения остались нетронутыми, а те из зомбаков, что достаточно пролежали в земле, разваливались на ходу в буквальном смысле этого слова. Я сам видел, как у одного отвалилась рука, и он даже не заметил потери. Другой вообще ползал без ног, правда, недолго, ровно до того, как удар Смешера не размазал его по земле. Как и остальных его собратьев.

— Чисто!

— Чисто!

— Тоже никого.

Быстрая перекличка показала, что в обозримом пространстве никого из восставших мертвяков не осталось. Пора было двигаться дальше, и вот тут начинались сложности. Традиционно кладбища у нас были заросшими деревьями. Нет, я понимаю, это красиво и настраивает на умиротворяющий лад, что при посещении усопших весьма важно. Но сейчас это несло для нас некоторые проблемы. Сотворённый Белкой светляк с трудом пробивался сквозь листву, затрудняя видимость. Мне ещё было нормально, а вот остальным приходилось приглядываться. Так что рассчитывать на лёгкую прогулку не приходилось.

— Начинаем, — я махнул рукой. — Основная группа движется по центральной аллее. Мы чистим края. Главное — найти источник. Если ничего не будет — доходим до конца и возвращаемся по другой дороге. Глубоко в захоронения не уходить, Кэт, тебя это прежде всего касается. Пока не было ничего сложного, но мало ли. Давайте, главное — осторожность.

— Ой, да можно подумать, — огрызнулась Катерина, но скорее для порядка, это даже по интонации было слышно, а остальные не пытались спорить, все понимали, что дело серьёзное.

Поначалу зачистка не представляла собой ничего особого. Мы шли по центральной аллее, точнее, там находилась основная группа, а мы с Катей стаскивали к ней мертвяков, кружа по рядам захоронений. Деревья сильно приглушали сияние созданного Белкой светляка, так что приходилось быть осторожными, но казалось, что мы перестраховываемся. Даже когда я не заметил парочку зомби, и они умудрились ухватить меня и вцепиться в руку и ногу, у них не хватило сил прокусить защиту и бронекостюм. Да, разобрался я с ними без особых проблем, просто раздавив череп голыми руками. Единственный урон, что я получил, был моральным. Всё-таки довольно мерзко касаться прогнившей плоти даже в перчатках.

Однако расслабляться я не спешил. В любую секунду всё могло обернуться по-другому. Я прочитал достаточно рапортов и отчётов о погибших группах, чтобы понимать, при работе с духами, а тем более с богами, нельзя быть до конца в чём-то уверенным. Потусторонние силы слишком обширны и непонятны, и любая понятная с виду ситуация мгновенно может обернуться жуткой катастрофой. Юлия не даст соврать.

От мыслей об Обресковой на душе посветлело. За прошедший месяц мы сблизились, хоть и не настолько, как мне бы хотелось. Девушка настояла на необходимости держать наши отношения в секрете, и в чём-то я её понимал. Как минимум это грозило проблемами на работе. Куратор, находящийся в отношениях с подопечными, — ну такое себе, и сто процентов, её сняли бы с должности.

Но, кроме этого, было и ещё много проблем. Ну, как она думала. Разница в возрасте, травма, делающая её безэмоциональной, хотя, надо признать, в некоторые моменты она ещё какая чувственная. Жаль только, что их было у нас всего ничего, последний месяц получился просто сумасшедшим, но я надеялся наверстать всё в будущем. Тем более что Юля хоть и фыркала и делала вид, что её это не интересует и она поддалась давлению, весьма живо реагировала на мои знаки внимания, хоть и пыталась это скрыть. Но я не давил. У нас ещё всё впереди, успеем.

— Может, я пробегусь и соберу этих тварей, а потом накроем их всех разом? — в эфире появилась Катерина, впервые, сколько я её знаю, говорящая жалостливым, просящим голосом. — Я больше не могу. Мне кажется, вонь даже сквозь маску проникает.

— Это твоя мнительность, — отбрила её Таня. — На тебе всё сгорает за секунды, так что не жалуйся. Нам гораздо хуже, уж поверь.

— Ненавижу зомби! — отчётливо скрипнула зубами огненная эсперша. — Не-на-ви-жу!!!

— Если бы ты их любила, нам нужно было бы начинать волноваться, — я не смог удержаться, чтобы не съехидничать. — Не то чтобы я лез в твою личную жизнь, но, на мой взгляд, некрофилия — это уже перебор.

— Кх-кх-кх, — почему-то почти разом закашлялись все девчонки, а потом подала голос Белка: — Я вот думаю, а идиотофилия — это нормально?

— Не уверена, — ответила почему-то Таня, — но любовь зла, а разные козлы этим пользуются.

— А может, вам заткнуться? — огрызнулась Милорадович, мгновенно становясь собой.

— Вы не забыли, что на задании? Разболтались!!! — вмешался в перепалку наставник. — А ну собрались! Завтра двойную нагрузку на тренировке получите, раз относитесь ко всему как к игре.

— Виноваты, шеф, больше не будем. — Я понял, что пора вмешиваться. — Эфир не занимать! Кэт, узнаю, что лезешь далеко от основной группы, — лично надеру задницу! Не расслабляемся. Я не верю, что всё так просто. Можете считать меня параноиком, но основные проблемы у нас ещё впереди. Так что внимательно по сторонам смотрим.

И словно в воду глядел. Девчонки успокоились и усилили бдительность, наверно, это нас и спасло. Матвей и так был настороже, и когда вдруг из полумрака с рёвом на них бросилась громадная фигура, успел выскочить вперёд, выставив щит, да только вот разница в силах оказалась слишком велика. Кузнеца буквально смело, отшвырнув с дороги, но он сделал главное, затормозил врага и дал возможность девчонкам разбежаться, чтобы не попасть под удар.

Дара с ходу всадила несколько стрел в противника, но это не помогло. Даже попадания в голову не принесли результата, а лишь разозлили монстра. Тот заревел, поворачиваясь к лучнице, и в этот момент к нему со спины кинулась Таня, принявшись охаживать посохом по ногам. Те мигом покрылись ледяной коркой, но на живости здоровяка это ничуть не сказалось.

Зато Белла выступила шикарно. Лолька даже не думала истерить или пугаться и, хладнокровно открыв гримуар, мигом сотворила те же самые руки, что и во время боя со зверобогом. И надо сказать, сегодняшнему монстру до ископаемого медведя было ой как далеко, так что на этот раз мелкая колдунья стиснула противника в, можно сказать, удушающих объятьях, ну, если бы он дышал. Однако в этом были огромные сомнения.

Хотя бы потому, что таких людей просто не бывает. Эта мысль посетила меня первой, когда я, расшвыряв нескольких мертвяков, которых колошматил в этот момент, кинулся к своим на выручку. Двухметровый голый громила даже не выглядел человеком. Наплывы жира на теле выглядели так, будто его слепили из нескольких тел, неуклюже слепив и выпустив в мир. Причём похоже, что у создателя то ли времени, то ли сил не хватило. Впрочем, мне было плевать. Сейчас я собирался надрать зад сначала этой твари, а потом её хозяину.

— Все назад! — я нёсся, не разбирая дороги, но при этом успевал командовать. — Мико, помоги Матвею! Дара, контроль периметра! Таня, охраняй Белку! Кэт, твою за ногу, где тебя носит?!

— Я тут, — не стала огрызаться огненная, действительно первой оказавшись на месте. — Сейчас я ему…

— Отставить! — рявкнул я, опасаясь, что эта дурында полезет к монстру врукопашную. — Прикрывай Дару. Держите периметр!

— Ясно, — буркнула явно недовольная Милорадович, но спорить в боевой обстановке не посмела.

А я был уже рядом. Громадный зомбак ревел дурниной, сверкая красными глазами, но вырваться не мог, хоть и видел, что Белле это давалось непросто, она даже на одно колено опустилась. Да и вздохнула с явным облегчением, когда я скомандовал отпускать тварь. Таня шустро уволокла малявку к Даре, под прикрытие щита Матвея. Монстр взвыл и собрался было атаковать, но я оказался быстрее. Смешер загудел в воздухе и вонзился в здоровенную ляжку, буквально расплескав плоть.

Ошмётки разбросало по огромной площади, а моя команда сбилась в кучку под светящемся куполом, сотворённым Мико. Та давно смекнула, к чему всё идёт, и умудрилась прямо на земле сотворить печать щита, слабенькую, но укрыться от дождя из гниющей плоти хватило.

Самое интересное, что гигант остался стоять. Ему ободрало мясо до кости, но та выдержала, хоть и треснула. Пришлось резво уворачиваться от ответки. Монстр с рёвом двумя руками с размаху треснул по тому месту, где я стоял секунду назад, и я тут же влепил ему ещё раз, правда, чуть промазал и попал не в голову, куда целился, а по плечу.

На этот раз получилось гораздо удачнее. Руку буквально оторвало, да и туловищу досталось. Шея тоже оказалась повреждённой, но всё же ещё держалась. Причём крепко, потому как тут же с ноги зарядившая в голову монстру Катя не сумела её сломать. Зато заставила зомби-гиганта отшатнуться и сорвала широкий замах, которым он пытался достать меня.

— Осторожно, не подставляйся! — мне не нравилось, что огненная лезет в ближний бой с таким противником, но и отгонять её я не стал, лишь предупредил и нашёл другую цель. — И за спиной моей пригляди, чтобы не мешали.

— Сделаю, — Кэт на удивление адекватно восприняла команду, видимо, поняв, что её огонь и удары не наносят гиганту никакого урона, и тут же кинулась на собирающихся на шум мертвяков.

— Пылай, Вега! — вопль Дары в наушнике перекрыл даже рёв недовольного чудовища, впрочем, на этом тот и закончился.

Яркая, словно объятая огнём, стрела вонзилась точно в затылок монстру, мигом заткнув его, а заодно и бросив на колени. Да ещё так удачно, что черепушка остановилась прямо передо мной. Отказаться от такого подарка я никак не мог и тут же от души приложился Смешером, словно колол дрова дома. Вот этого гигант уже не выдержал. Его голова лопнула, будто перезревшая тыква, обдав меня содержимым. Девчонки же опять избежали мерзкого душа. Впрочем, пофиг. Главное, что, лишившись головы, гигант наконец рухнул и затих оплывшей горой плоти.

— Это было несложно, — я выдохнул, на автомате потянувшись снять шлем, но вовремя опомнился, а то мог бы случиться конфуз. — Откуда он пришёл, видели?

— Дальше по аллее, — отозвалась Мико, у которой было время оценить угрозу. — Зуб даю, источник там.

— Тогда двинули. — Я подхватил Смешер. — Идём вместе, на мертвяков не отвлекаемся. Если что, потом зачистим окончательно, а ну как ещё на одного громилу наткнёмся.

Возражений не последовало, но на удивление зомби становилось всё меньше и меньше. Я, правда, быстро смекнул, что чем глубже, тем старше могилы и просто некому подниматься. Но бдительности мы не ослабляли, поэтому, когда увидели догорающий костёр, поначалу сильно напряглись. Но от него на нас никто не кинулся, так что, отбросив робость, мы подошли ближе… и офигели.

— Это что, его живым сожгли?! — Белла говорила медленно, с трудом подавляя позывы рвоты.

— Не факт, — Мико держалась не в пример лучше, почти в упор разглядывая тело, колючей проволокой прикрученное к столбу в центре костра. — Вскрыта брюшина и, похоже, нет печени. Возможно, и сердца тоже, вон какая дыра слева, но вскрытие скажет точнее.

— Зачем? — мрачно поинтересовалась Таня. — Для чего это было сделано? И что за монстр мог такое сотворить?

— Не монстр, а бокор, — педантично поправила подругу Катерина и поёжилась под взглядами шести пар уставившихся на неё глаз. — Чего?! Я просто интересовалась когда-то вуду, вот и знаю. А это явно ритуал чёрного колдуна — бокора. Вон бутылки из-под рома валяются, а вот веве лоа, которого он вызывал. Ти Джиа Петро. Та ещё мерзость, надо сказать, и как раз покровительствует тёмным колдунам.

— Замечательно, — не был бы я в шлеме, сплюнул бы от досады. — Этого ещё нам не хватало. Блин… вашу ж за ногу!!!

— Чего?! — всполошились девчонки, а Матвей молча вскинул щит, одним движением задвинув себе за спину Мико и Белку.

— Я, когда сюда ехал, чуть мужика не сбил на дороге, почти возле самого кладбища. — вспомнил я недавнее происшествие и то, что не давало мне покоя. — Странного такого. Во фраке, шляпе-цилиндре и с тростью. Ещё подумал, что он кого-то мне напоминает.

— Барон Самеди, — выдохнула Катя, ошарашенная новостью. — Тогда у нас действительно проблемы, раз сам владыка мёртвых явился лично. И мне это нифига не нравится.

— А мы будто в восторге, — я вздохнул, понимая, что к Алёне сегодня точно не успею. — Ненавижу колдунов.

Глава 3

— Когда они закончатся? — я снёс голову очередному мертвяку. — Третий час возимся.

— Не ной, — огрызнулась Катерина. — Служба у нас такая. Если не нравится — никто насильно не держит.

— Я не ною, — я даже не обиделся, понимая, что огненная просто вымоталась, вот в ней и проснулась прежняя язва. — Просто тошнит уже от гнилых трупов. А ведь я сейчас мог с Алёной на концерте зависать, вместо вот этого всего.

— Давайте не будем, а? — жалобно попросила Белла. — Я уже не могу на них смотреть, и вы ещё добавляете. Меня сейчас вырвет.

— Дыши, дыши глубже, — тут же засуетился вокруг любимой Матвей. — Легче? Может, тебе воды?

— В-всё в порядке, — голос девушки звучал слабо и жалко. — Дайте мне минуту.

— Так, все, давайте перерыв! — я оценил состояние остальных и решил, что мы заслужили небольшую передышку. — Пятнадцать минут курим! Я посторожу.

— Вить, ты бы тоже отдохнул, — позвала меня Таня. — Я не устала, пригляжу.

— За девчонками присмотри, — отмахнулся я. — Вон Кэт едва на ногах держится.

— Можно подумать! — тут же раздухарилась огненная, но при этом с лавки, на которую устало плюхнулась, даже не попыталась подняться. — Думаешь, ты тут самый крутой? Да я…

— Верю, верю, — я с трудом сдержался, чтобы не засмеяться. — Ты у нас самая-самая. Но всё равно отдохни, а потом добьём оставшихся зомбей, а то вон уже светает. Как раз их хорошо видно будет.

— А мне вот интересно, почему они сами не упокоились, когда мы жертву сняли? — задумчиво поинтересовалась Мико, пусть не принимавшая участия в драках с мертвяками, но вымотавшаяся не меньше остальных. — Ведь призывной круг был нарушен.

— Это тебе не печать, — с видимым наслаждением вытягивая ноги, прокомментировала Милорадович. — Другой принцип. Когда ритуал проведён, чтобы отменить его, нужен другой ритуал. Это потому что сам бокор или хунган дара как такового не имеет. Ну, разве что по мелочи что-то. Главная его сила в том, что он может общаться с духами-лоа и знает ритуалы. И чаще всего эти колдуны становятся одержимыми. Точнее, почти всегда это и есть цель ритуала. Хунган, или там бокор, призывает в себя лоа, а тот за плату выполняет его просьбу.

— То есть, получается, они все ренегаты? — заинтересовалась немного пришедшая в себя Белла. — Почему тогда их всех не истребили?

— Ну, если подходить формально, то ренегатами хунган назвать нельзя, — задумалась Катерина. — Хотя бы потому что дар они не принимали. Сила колдунов вуду отличается от божественной, так что в некоторых местах даже официально разрешена. Конечно, это весьма отсталые страны Африки и Карибского бассейна, но известно точно, что культ распространился гораздо шире. Например, на ту же Америку. Новый Орлеан считается одним из центров так называемого светлого вуду.

— Значит, есть и тёмное? — я тут же сделал стойку. — А ты говорила, что это Ти Жак злой дух.

— Ти Жан Петро, — поправила меня Милорадович. — И не дух, а лоа. Это тоже потусторонние сущности, но немного не такие, как мы привыкли. Их много разных, и некоторые по силам не уступают иным богам, хоть таковыми и не являются. Официально лоа — это нечто среднее между привычными нам духами и богами.

— Да какая разница, — отмахнулся я. — Что те потусторонние твари, что эти.

— К сожалению, разница есть, — вмешалась Таня. — Как минимум в методах противодействия и обнаружения. Я пошарилась по архивам бюро, там минимум информации. Но чётко сказано, что на неодержимого колдуна маятник не реагирует. Да и эталонной таблицы ответов тоже нет.

— И эти уроды столько тянули с поисками эмиссаров Золотой бабы только потому, что маятник на неё не показывал. — Я хотел сплюнуть, но вовремя вспомнил, что на голове надет шлем. — Сволочи! Неужели опять придётся с ними бодаться.

— Вызов официальный, так что нет, — уверенно отрезала Тарасова. — Дело уже завели. И, скорее всего, отдадут нам, не зря же сдёрнули. Это не наш участок ответственности, значит, не просто так всё. И это из-за тебя, Тор! Не выпендривался, мы бы сейчас дома десятый сон досматривали.

— Ну извините, сдаюсь, — я шутливо поднял руки, хоть и понимал, что ледяная дева шутит. — Да ещё неизвестно, будет ли от меня какой толк. Честно говоря, не обратил внимания, есть там что от этих ходячих ублюдков. Сейчас рассветёт, ещё погляжу, но если то, что сказала Кэт, правда, то смысла в этом нет. Если только этот окорок не будет постоянно ходить одержимым.

— Бокор, — видимо, из-за усталости Милорадович не стала крыситься, а весьма вежливо меня поправила. — И даже самый двинутый колдун не захочет быть постоянно одержимым Ти Жан Петро. Ладно ещё создать Гови, это такой специальный горшок, в который можно поселить лоа, но жить с ним внутри — никогда. Принц Зандор — весьма агрессивный лоа, один из самых опасных в доме Петро. А если к нему присоединится его жена Маринетт, будет полная жопа. Та вообще двинутая на всю голову. Но даже одного Ти Жана достаточно, чтобы вызвать большой переполох, и кто-нибудь обязательно бы это заметил.

— Погоди, так ведь это мог сделать не только этот твой карлик, — влезла вдруг молча сидевшая Мико. — Вы забыли, что Тор видел ещё одного духа? Хорошо, хорошо, лоа. И как раз возле этого кладбища!

— Ты про барона? — Катя тут же поняла, о чём говорит японка. — Это не он. Точно! Нет, у Саммеди сил хватит и на такое, но он никогда бы не явился туда, где призвали другого лоа. Он очень ревнив, как, впрочем, и остальные лоа. И если он тут появился, то только по этой причине, его никто не призывал. Кстати, Барон — единственный, кто может попасть в наш мир без помощи Папы Легбе, так что я думаю, он пришёл поглядеть, кто здесь шалит. Только добрым его не считайте, Барон лишь детей любит, к остальным же не слишком хорошо относится.

— Вот уж я всякую потустороннюю нечисть ещё доброй не считал. А по поводу других происшествий, всё же надо проверить, мало ли, вдруг просто упустили что-то. — Я хотел поскрести в затылке, но, натолкнувшись на шлем, расстроился. — Давайте заканчивать, а то уже сил нет. Надоела эта железяка на башке. Будто в бочку залез.

— Это не железяка, а высокопрочный полимерный сплав, — педантично поправила меня Таня, но согласно кивнула. — Да, давайте работать. Дома отдохнём. Тем более осталось не так много. Вон до сих пор ни один мертвяк не подтянулся. Кать, они утром могут сами по себе упокоиться?

— В принципе могут, — задумалась красноволосая. — Это ведь не воскрешение, а что-то типа анимирования. Бокор подселяет в тела мелких лоа, которые не имеют своего имени. А так как Ти ЖАн Петро больше ночной лоа, они вполне могут днём как минимум сильно ослабнуть, а то и совсем развеяться. Но не обязательно. Так что лучше добить.

— Тогда за работу! — я закинул Смешер на плечо. — Давайте проходим ещё раз вперёд — назад и валим всех, кого увидим. А потом цепью прочешем для контроля. Думаю, этого хватит. Белка, ты как? С нами или, может, подождёшь с Евгеничем пока закончим?

— С вами, — несмотря на усталость, наша лолька не собиралась сдаваться. — Не думай, что я слабая!

— Да я вообще не думаю, — устало вздохнул я. — Ну что, богоборцы, пошли!

Через пару часов, поддерживая друг друга мы наконец выползли за ворота кладбища. Такая работа выматывала даже не физически, всё-таки даже девчонки-ведуньи были покрепче обычных людей, но необходимостью всегда быть настороже, каждую секунду ожидая удара в спину. И пусть мертвяки оказались не самыми сложными противниками, с ними пришлось повозиться. Прежде всего из-за темноты.

Отличить затаившегося зомби от лавки или даже просто кучи земли в полумраке практически невозможно. И пусть те были не слишком сильными, да и прокусить защитные костюмы у них не получалось, зато восставшие оказались невероятно цепкими. Если уж ему удавалось вцепиться, то приходилось рубить пальцы в прямом смысле слова. Ну, или сжигать да замораживать, тут уж кто ближе был.

Всё это давило, однако никто из нас даже не думал сдаться. Мы тщательно прошерстили кладбище несколько раз, чтобы точно убедиться, что никого не осталось. Может быть, даже излишне тщательно, однако бросить дело на полдороге не могли. Не только потому, что нам за это платили. Просто лично я уже много раз убедился на собственной шкуре, что может случиться, если богоборцы будут манкировать своими обязанностями.

Любая потусторонняя тварь была смертельно опасна, но главное, если дать ей насытиться людскими жизнями и страданиями, — это неизбежно повлечёт цепную реакцию. И монстров станет больше, появятся предатели и ренегаты, а дальше весь наш мир может рухнуть словно карточный домик. Да, я утрировал, мысленно накачивая себя психологически, но не сильно. Точнее, в моей логике была лишь одна ошибка, слабое место, — это то, что мы были не единственными богоборцами в мире, и взваливать на свои плечи судьбу мира как минимум глупо. Однако при этом я считал, что гораздо большей ошибкой будет надеяться на то, что кто-то сделает что-то за тебя.

Каждый из нас был в ответе за мир и спокойствие людей и обязан выложиться по полной, сделать всё и чуть-чуть больше, чтобы ни одна тварь не добралась до невинных граждан. Собственно, именно поэтому я даже не думал отпустить ту же Золотую бабу, хотя, как оказалось, вреда детям от неё не было. Скорее даже наоборот. Но она всё ещё оставалась богиней, а значит, врагом. И относился я к ней соответствующе.

Естественно, это всё я решил не сейчас. На задании времени, чтобы размышлять на отвлечённые философские темы, просто нет. Зато вот когда я валялся в госпитале, изодранный зверобогом, его было достаточно. Да и после хватало, чтобы решить, чего я хочу в жизни. И я твёрдо для себя решил, что моя цель не только в том, чтобы добиться финансового благополучия. Дом, машина и прочие материальные блага — это прекрасно, и я готов плюнуть в того, кто скажет, что ему плевать на подобные вещи. Что-то за девятнадцать лет я пока не встречал аскетов, живущих в бочках.

Нет ничего плохого в том, чтобы стремиться к личному комфорту и богатству для себя и своей семьи. Главное при этом не переступать моральные нормы, которые превращают здоровое хомячество в неуёмную алчность и меркантильность. И помнить, в чём основное предназначение богоборцев. Хотя сейчас я больше всего хотел помыться и выспаться. И пожрать. Наверно, есть я хотел даже больше, чем всё остальное. Подаренный наследием зверобога метаболизм, конечно, давал мне огромную силу, но и имел существенный недостаток в том, что есть я стал раза в три больше. И не толстел при этом, за что девчонки смотрели на меня как на врага народа.

— Закончили? — встретил нас наставник. — Ну и несёт от вас! Ужас! Давайте вон к пожарной машине, я ребят попросил, чтобы сполоснули вас.

— Благодарим, Олег Евгеньевич, — дружно забубнили мы, рванув в указанном направлении. — Чур я первая!!! Нет уж, кто первый встал, того и тапки!!

— Всё в порядке? — я не стал толкаться с остальными, задержавшись возле мужчины. — Юлия была?

— Пока нет, — покачал головой тот. — Но звонила. Скоро приедет, как раз завизирует акт приёмки у инспектора. Но сначала я хотел с тобой поговорить, с глазу на глаз.

— Что-то случилось? — я мгновенно напрягся. — Проблемы?

— Пока не знаю, но кое-что мне очень не нравится, — пожал плечами Евгенич, но я видел, что он предельно серьёзен. — Ты же не в курсе, какой у меня дар?

— Да, честно говоря, нет, — я смущённо почесал затылок, точнее, попытался и, мысленно выругавшись, стащил-таки с головы опостылевший шлем, тут же скривившись от трупной вони. — Фу, мерзость. Девчонки говорили, что вроде что-то с наблюдением связано, но что конкретно, я не интересовался. Подумал, что захотите, сами расскажете.

— Тут ты не совсем прав, — пожурил меня наставник. — Такие вещи всё-таки сразу узнавать. Это как минимум проясняет компетенцию того, с кем ты имеешь дело. А также даёт информацию о его сильных и слабых сторонах. Ты теперь не обычный дуболом с молотом, а командир группы, так что давай, начинай шевелить извилинами.

— Понял, буду внимательней, — я даже не думал обижаться. — Так что там с вашим даром?

— Так вот, по мне сложно догадаться, но я происхожу из греческого дома Аргус, точнее, из его отечественной ветви, — удивил меня Олег Евгеньевич. — Это весьма древний дом, происходящий от Чемпиона Зевса Аргуса, который имел прозвище…

— Неусыпный страж, — я неплохо знал древнегреческие мифы. — Герой, поставленный сторожить Ио в образе коровы. Вроде его Гермес убил.

— Всё верно, — кивнул наставник. — Дар у меня не самый мощный, но в радиусе пары сотен метров я способен засечь человека или духа без особых проблем, так что в команде мне всегда были рады.

— Да уж представляю. — Действительно, сенсор — это просто находка для боевой группы. — И долго вы служили?

— Прилично, — улыбнулся Евгенич. — После ранения, правда, пришлось на должность наставника перейти, вас, оболтусов, на путь истинный наставлять.

— Даже не знаю, радоваться этому или переживать, — Евгенич мне нравился и как человек, и как ментор. — Ладно, дифирамбы мы друг другу потом споём, что именно вы заметили? Или кого…

— Соображаешь, — одобрительно кивнул наставник. — Заметил я Роберта Гончарова. Помнишь такого?

— Его забудешь, — я скрипнул зубами. — И что этому уродцу здесь понадобилось?

— Не знаю, — пожал плечами Олег Евгеньевич. — Он близко не подходил. Подъехал на машине, когда вы уже начали работать, посидел минут двадцать, а затем уехал обратно.

— Может, просто хотел посмотреть, из-за чего кипиш? — я принялся было строить версии, но сразу понял, что слишком мало информации. — Не нравится мне это. Хотя вроде на сборах он подходил, извинялся за прошлое.

— Он очень скользкий, без мыла в задницу влезет, — поморщился наставник. — И мне не нравится его интерес. Особенно сейчас, когда решается вопрос, кому дадут право свободного поиска. Гончаров весьма честолюбив и амбициозен, и вряд ли он добровольно его уступит.

— Согласен, — я кивнул. — Мне он тоже показался способным на всё. Но не думаю, что это он устроил ритуал Вуду. Катя говорит, колдун там человека сожрал, ну, как минимум сердце и печень. А Роберт не такой, сам он без крайнего повода мараться не будет.

— Да и дар у него другой, — согласился Евгенич. — Он всё-таки объектор, пусть и универсальный, а у них возможности ограничены.

— Ну не знаю, — я пожал плечами. — Вон та же Белка вполне себе здраво колдует своим гримуаром. Катька эспер, и что толку? Может либо гореть, либо нет.

— Ты неправ, — нахмурился наставник, — и завтра, точнее, сегодня, мы с тобой на эту тему ещё поговорим. И насчёт пренебрежения к своим товарищам, и насчёт всего остального. Катя просто не очень опытная, и силёнок у неё маловато. Я лично видел, на что способны одарённые её дома, и поверь, это то ещё зрелище. Огненное торнадо, сметающее всё живое, — это очень страшно. Только вот способных на такое единицы, уж не знаю, к добру или к худу. Для обычных духов даже Катиных способностей достаточно, но вот если явятся боги, то сильные одарённые нам очень понадобятся.

— Виноват, исправлюсь, — я кивнул. — Но я и не смотрю на Кэт свысока. Она сильный боец, однако с управлением пламенем у неё проблемы. Поэтому я считаю, что необходимо знать не только сильные стороны своих товарищей, но и их слабости.

— Согласен, — Олег Евгеньевич взглянул на меня немного удивлённо. — Не ожидал от тебя настолько взвешенного подхода. Но мы всё равно об этом с тобой ещё поговорим. Давай иди обмойся, а то воняет от тебя просто невозможно, и езжайте домой. В обед жду вас на разбор полётов.

— А по Гончарову что делать будем? — я и сам уже больше не мог терпеть этот запах, так что тут же снова напялил опостыливший шлем, мгновенно переставший быть таковым.

— Пока ничего, — пожал плечами наставник. — Предъявить ему нечего, разве что не подошёл, а тайком приехал. Так-то здесь уже многие побывали из других команд, но не прятались, как он. Но всё равно будьте повнимательнее. Не нравится мне его появление. Не к добру это, я сердцем чую.

— А я другим местом, — вздохнул я. — И почему-то оно говорит мне, что впереди большие неприятности.

— Я даже знаю какие, — захохотал Евгенич. — Алёна уже два раза звонила. И я бы на её месте тебя попросту кастрировал.

Глава 4

— Детка, ты же знаешь, если бы я смог, тут же примчался бы за тобой, — почти через сутки после зачистки кладбища я сидел возле обиженной Алёны, пытаясь помириться. — Мы же как пожарные, если что случилось, пока не решим проблему, будем пахать. А тут тревога третьего оранжевого уровня. Нам ещё повезло, что всего за одну ночь управились.

— Поздравляю вас с этим, — девушка не спешила сменять гнев на милость. — И если вы так заняты, то не смею задерживать.

Я вздохнул. По идее, у меня не было причин оправдываться и просить прощения. Служба есть служба, тут даже говорить не о чем. Алёна это тоже прекрасно понимала. Так что с одной стороны её обида была слегка фальшивой, а я просто подыгрывал подруге, считая, что девочек надо баловать. С другой — она действительно была недовольна, но не тем, что я сбежал или что ей самой пришлось возвращаться в общагу, а тем, что я оставил её на попечение незнакомого мужика. Да, с моей стороны это был не слишком правильный поступок, но в той ситуации я ничего другого придумать не смог. Да и времени не было.

На следующий день я даже выспаться не успел, когда наставник выдернул на разбор полётов. Ситуация с восставшими мертвяками не казалась особо сложной, но и не была рядовой. Так что пришлось писать рапорт, по минутам описывая, что мы делали на кладбище. То ещё удовольствие, надо сказать. Так что за весь день я сумел лишь пару сообщений послать, чтобы убедиться, что у девушки всё нормально и она благополучно добралась до дома. За что и получил сегодня приз в виде надутой красавицы.

— Малышка, давай уже мириться, — я устало вздохнул. — Мне только что Евгенич мозг чайной ложкой выел на тему организации зачистки и прочего, с колдуном этим ничего не понятно, кто его искать будет, где и так далее, ещё ты дуешься. Ну пожалей меня, а?

— Можно подумать, — задрала нос Алёна. — Устал он, бедненький. А вот Любомир рулить толпой в пять тысяч человек и кучей звёзд не устал. Всё решил, не допустил паники, никто даже не понял, что тревога была. Так ещё и меня потом лично со своими бойцами домой отправил. И не жаловался!

— Значит, Любомир… — я помрачнел и скрипнул зубами, сжимая кулаки. — Мне кажется, огненные эсперы слегка обнаглели и надо бы им фитилёк прикрутить. Подожди меня здесь, я быстро. Буквально туда и обратно.

Я с серьёзным выражением лица поднялся, направляясь к двери. Раз пошла такая пьянка, пусть всё выглядит по-настоящему, тем более что всё равно стоило заскочить к Милорадовичу, поблагодарить, что присмотрел за Алёной. В то, что он с ней заигрывал, я не верил. Огненные эсперы, конечно, те ещё психи, но полного отморозка не поставили бы на такую должность. Он бы в первый же день всех этих певцов ртом поубивал. Ну, я бы точно не выдержал. И, видимо, моё лицо было достаточно выразительным, потому как не успел я дойти до дверей, когда сзади меня крепко обняли девичьи руки, а к спине прижались очень приятные выпуклости.

— Ты псих ревнивый! — Алёна явно сердилась, но довольные нотки выдавали её с головой. — Давай ещё меня задуши, как Отелло Дездемону.

— Он её зарезал, вообще-то, — буркнул я, делая вид, что всё ещё зол. — Бритвой по горлу — и в колодец.

— Но ты же у меня не такой, — замурлыкала проказница. — Я не обиделась, просто переживала сильно. Ты уехал, пропал со связи и тишина. Ни новостей, ни информации, ничего нигде нет. Я места себе не находила. Даже Олегу Евгеньевичу позвонила, хоть и знаю, что этого делать нельзя.

— Дурочка, — я развернулся и поцеловал красавицу, — ну что со мной будет? Вон даже зверобога и того завалил, а уж эту мелочёвку и подавно задавлю. Особенно со Смешером. С ним я минимум вдвое сильнее.

— А я всё равно волнуюсь, — на глазах у Алёны навернулись слёзы. — Думаешь, так просто сидеть и ждать? Девчонкам хорошо, они с тобой ходят, а мне что делать?!

Я не очень понял, причём тут девчонки, а зарождающуюся истерику решил задушить в зародыше самым надёжным способом. Только вот мы даже до кровати дойти не успели, когда у меня зазвонил смартфон. Я бы и брать его не стал, но на экране красовалась морда лица Стаса. Зная Скуратова, он не стал бы звонить просто так, значит, дело было серьёзное, так что пришлось немного отложить профилактику нервических состояний. И я не ошибся, новости оказались крайне интересными.

— Здорово! — всего через полчаса я уже припарковался возле тюнингованного по самую маковку Nissan GT-R, к котором прислонился Стас. — Твоя?

— Ага, — гордо вздёрнул нос Скуратов. — Привет, Тор. Алёна, моё почтение.

— Здрасте, — кивнула девушка, глазки которой радостно блестели. — Это вот этот клуб? И что, он теперь ваш?

— Совершенно верно, — Стас махнул пачкой документов, — осталось пару бумажек подписать, но это потом. Я весь пакет привёз, покажешь юристу, чтобы вопросов не было, и тогда уже подпишешь.

— Базара нет, — я забрал бумаги и закинул в машину, чтобы с собой не таскать. — Благодарю! А чего так быстро-то?

— А чего тянуть? — пожал плечами Скуратов. — Помещение конфисковано, все документы оформлены. Зачем оно будет на балансе города висеть? А так и в бюджет копеечка упадёт, и чиновники премию получат, а мы ремонт сможем начать. И всем хорошо.

— Да уж, — мне нравился такой подход, но я всё же лукаво глянул на друга. — Только сдаётся мне, чинуши там не только за премию жопу рвали? Владимир Алексеевич поспособствовал?

— Ну, не без этого, — даже не думал запираться тот. — Но самую малость, чисто ускоряющего пинка дать. Ну и слегка мотивировал материально. Так что быстренько всё оформили, а так как у нас право приоритетного выкупа, то тут же провернули сделку. И клуб наш!

— Ага и никакой коррупции, — ухмыльнулась Алёна.

— Как можно, — сделал большие глаза Стас. — Мы честные предприниматели. Вон Тор не даст соврать.

— Не дам, — кивнул я, — ладно, хорош стебаться. Прекрасно, что всё получилось. Пошли посмотрим приобретение?

— Да запросто! — Скуратов подкинул в руке связку ключей. — Айда за мной! Я тут уже всё разведал.

Я обнял Алёну и пошёл следом. На душе светило солнышко. Всё получилось просто отлично. Честно говоря, со всеми этими неприятностями я поначалу и думать забыл о предложении Скуратова-старшего. У меня хватало головняков и без клуба, и бегать собирать бумаги было решительно некогда. Да и времени прошло всего ничего, Владимир Алексеевич говорил минимум о двух месяцах. Так что я сильно удивился, когда он заявился лично и буквально за шкирку уволок нас оформлять фирму.

Я такой прыти не ожидал, но послушно поставил все подписи, став генеральным директором, и выписал доверенность юристу, порекомендованному Скуратовым. Того, что тот обманет я не боялся, Иосиф Семёнович Авдеев был человеком опытным и прекрасно понимал, что даже пятьдесят миллионов, выделенные нами на покупку клуба, не стоят жизни. А спрятаться от богоборцев не получится. Дома одарённых очень болезненно воспринимали любую попытку кинуть одного из своих, и, несмотря на противоречия, выступали единым фронтом при таких происшествиях.

Самой важной же рекомендацией служило то, что Авдеев был руководителем юридического отдела Дома Скуратовых. И его лояльность была много раз проверена, а суммами он ворочал такими, что наши деньги в этом потоке были лишь маленькой капелькой. Короче, причин переживать не было, и я, поставив необходимые подписи, даже думать забыл об этом, занявшись своими делами. И тут на тебе, такой сюрприз!

— Зайдём через чёрный ход. — уверенно повёл нас Стас. — Заодно покажу, как с сигнализации снимать. Кстати, надо будет договор перезаключить. Предварительно Иосиф Семёнович всё решил, но твоё присутствие обязательно, раз ты у нас генеральный директор.

— А что вы вообще хотите тут делать? — Алёна с любопытством крутила головой по сторонам. — Оставите клуб или офис какой? Место так-то здесь неплохое, известное. Тут ещё с девяностых клуб был, правда, потом его закрыли.

— Бывала здесь? — Я не особо разбирался в этом, да и по клубам ходить не любил, по крайней мере, раньше.

— Нет, далековато, — помотала головой девушка. — А до этого не пускали. Восемнадцати-то не было. Но про прежний клуб я слышала, он одним из первых в городе появился и почти двадцать лет работал. Потом его хозяева продали вроде бы лямов за сто пятьдесят. Ну плюс-минус, как-то так.

— А мы, значит, эту красоту отхватили всего за полтинник? — я удивлённо поднял бровь. — Не маловато? Проблем не будет?

— Всё чётенько по закону, — отмахнулся Стас. — Иосиф Семёнович — матёрый юрист, у него не забалуешь. Но дядька тебе говорил, что мы забираем фактически по стоимости земли, остальное в нагрузку, как та сова-светильник. Правда, все лицензии и разрешения придётся получать заново, но тут особых проблем не будет. Разве что с алкашкой придётся повозиться, там бюрократии много. Я уже говорил с Авдеевым, он поможет, а вот всё остальное — мелочи. Сами справимся. Ну что, пошли смотреть обновку?

А посмотреть действительно было на что. Отдельное здание в три этажа плюс подвал. Кроме самого клуба здесь было караоке и ресторан с отдельным входом. Естественно, кухня, которая могла работать как на него, так и на клуб. Собственно, в прошлый раз нам она и готовила. Звук, свет, это всё осталось от прошлых хозяев. Король не скупился и брал лучшее оборудование. И оно в основной своей массе осталось целым. Разве что мы тогда какие-то светильники побили да пару мониторов разнесли в хлам. Такие мелочи легко было заменить.

Главный же вопрос встал о ремонте. Нам требовался свой собственный стиль, не похожий на другие. Нет, уверен, что, если сейчас слегка навести марафет, набрать персонал и найти диджея, народ в клуб и так потянется. Однако мы со Стасом, не сговариваясь, решили, что это не для нас. Уж если делать что-то подобное, то такое, что запомнится надолго. И чего нет у других.

— Нам нужен концепт, идея. — Мы устроились за барной стойкой, бессовестно распотрошив запасы Короля. — Стиль, которого нет больше ни у кого. Что-то эпичное и взрывное, такое, что привлечёт посетителей.

— А есть в этом смысл? — пожал плечами Стас, буквально озвучивая мои прошлые мысли. — Место тут прикромленное. Достаточно просто общий антураж сделать, и люди пойдут. Зачем особо заморачиваться?

— Нет уж, — я был категорически против такого подхода. — Если делать, то на совесть. Это наш проект, и он должен быть самый крутым.

— Согласна, — поддержала меня Алёна. — Большинство клубов похожи друг на друга, как однояйцевые близнецы. Нужно что-то, что выделит ваш из толпы. Чтобы каждый вечер очереди собирались.

— Не, в целом-то я не против, — тут же пошёл на попятную Стас, — только как именно это сделать, не представляю. Давайте накидывайте идеи. Тор, ты у нас генеральный директор, тебе и думать.

— Вот спасибо, — я шутливо поклонился. — Но ты не думай, съехать не получится. Давай тоже шевели тыковкой.

— А может, что-то, связанное с духами? — Алёна выдала идею. — Вы же богоборцы? Вот и подчеркнуть это. Оформить в стиле какого-нибудь логова или чего-то такого. Официанток одеть в какие-нибудь костюмы, ну и так далее. Что скажете?

— Алён, извини, но вряд ли получится, — зарубил инициативу девушки на корню Скуратов. — Понимаешь, среди одарённых это не приветствуется. Считается глумлением над теми, кто погиб от лап разных тварей. Официально, конечно, никто не запрещает, но представители Домов сюда ходить не будут. Да и на репутации не лучшим образом скажется.

— Извините, — Алёна жалостно поглядела на меня. — Я не знала.

— Я тоже, — пожал плечами я, обнимая расстроенную девушку. — Всё в порядке, у меня самого такие мысли были. Нет — значит нет, будем думать в другом направлении. Блин, если бы ты заранее позвонил, я бы Дару с собой захватил. Она спец по клубам, может, чего бы и подсказала.

— Так не горит вроде, — отмахнулся Стас. — Посидим, подумаем, может, идеи придут. На крайний случай можно в каком дизайнерском бюро заказать концепт.

— А знаете, что больше всего запоминается в клубе? — вдруг снова подала голос Алёна. — Не то, как официантки одеты, если вы, конечно, их голыми не собираетесь выпускать.

— Голыми нельзя, — покачал головой Скуратов. — А вот топлес…

— А это мысль, — оживился я и тут же скривился от удара маленьким, но крепким кулачком в бок. — Шучу, шучу.

— Смотри мне! — девушка окатила меня ревнивым взглядом. — Так вот, лучше всего запоминается музыка. Если ди-джей ставит забойные треки, то плевать и на бар, и на обстановку, народ будет колбаситься и бухать. По себе знаю.

— Музыка, говоришь, — я принялся скрести затылок. — Слушай, а ведь ты права! Нам нужен хороший ди-джей!

— Арт-директор, — поправил меня Стас. — А уже он найдёт и на постоянную ди-джея, и устроит гастроли для других популярных артистов. Если двигаться в этом направлении, то это ключевая должность. Только вот я никого не знаю из этой среды. У нас Дом разными коммерческими проектами занимается, но шоу-бизнес в сферу интересов не входит как-то.

— Я тем более не в теме, — я грустно усмехнулся. — У нас в деревне, знаете ли, с клубами не очень. А представителей шоу-бизнеса могут и на вилы поднять. Алён, может, ты кого знаешь?

— Прости, — девушка подняла на меня виноватые глаза. — Я только потанцевать ходила, так что помочь не могу. Может, правда Дара с кем знакома? Или Катя.

— А она-то с чего вдруг? — вот тут я действительно удивился. — Ладно ещё лучница, она любитель уйти в отрыв, да и знает многих, но Милорадович? Не замечал за ней подобных стремлений.

— У тебя память слишком короткая, — Алёна щёлкнула меня по лбу и тут же, извиняясь, поцеловала. — У неё дядя кто и где работает? Пусть шапочно, но он наверняка знаком с большинством продюсеров и прочим руководством. Вот и обратись к нему, вдруг чего подскажет. Тем более что вы вроде собирались встречаться.

— То есть морду лица ему уже не бить? — я хитро прищурился.

— Да ну тебя, — немного обиделась девушка. — Дурак! Я серьёзно, а тебе всё хиханьки да хаханьки.

— А можно меня тоже в курс дела ввести? — заинтересовался Стас. — А то ощущаю себя лишним.

— Любомир Милорадович, — я не видел причин скрывать что-то от товарища. — Дядя Кэт. Служит начальником охраны ЛДС. Мы позавчера там на концерте были, когда тревогу объявили, вот и познакомились. Мне уехать пришлось, так что оставил Алёну на его попечение.

— Тогда понятно, — заржал Скуратов, но быстро успокоился. — Кстати, а что за кипеш был? А то официальной инфы ещё нет, только подтверждение отбоя тревоги.

— Зомби, — я поморщился, вспоминая, как отмывался потом от вони из-за идиотского желания снять шлем. — Какой-то мудак провёл ритуал вуду на Заельцовском кладбище. Поднялось тысячи две мертвяков. Всю ночь возились, пока последних не добили.

— Вуду? — опешил Стас. — У нас в Сибири?! Охренеть! Вот уж чего не ожидал, так это привета с тёплых берегов Карибского бассейна. Студент, поди, какой шалит.

— Не знаю, — я пожал плечами. — Дело завели, будут искать. Пока информации мало, но этого урода нужно обязательно найти. Он мало того что сжёг человека, так ещё и сердце у него сожрал и половину печени. Короче, лютый писец.

— Мама, — пискнула Алёна, стремительно бледнея и прижимая руки ко рту.

— Вить, ты бы это, помягче, — укоризненно взглянул на меня Стас, зашаривший по холодильникам в поисках минералки. Вот, держи.

— Благодарю, — девушка сделала несколько глотков, пока не успокоилась.

— Извини, малыш, — я обнял Алёну. — Прости. Забыл, что ты не привыкла к такому. Буду фильтровать базар.

— Я просто не ожидала, — подруга прижалась ко мне, слегка дрожа, — прости. Я не думала, что всё было так серьёзно. Я дура.

— Чудо ты в перьях, — я чмокнул красавицу в макушку. — Я и не думал обижаться…

Меня прервал звонок. И увидев на экране фото Обресковой, почему-то сердце ёкнуло в ожидании неприятностей. Не знаю, что именно, но чуйка буквально орала, что у меня проблемы.

Глава 5

— Виктор, ещё раз спрашиваю, — Юлия сидела на стуле в кабинете наставника, холодно глядя на меня, — ты на сто процентов уверен, что вы всё проверили?

— Ар-р-р-р!!! — я зарычал, чувствуя, как внутри поднимается волна бешенства, резко подскочил к девушке, сгрёб её в охапку и, усадив к себе на колени, уткнулся в шею, успокаиваясь, прежде чем ответить. — Да, я абсолютно, ну, насколько это возможно в нашей работе, уверен. Мы прошли даже не один контрольный раз, а три! Это при том, что девчонки уже на ногах с трудом держались, Белку практически тащить приходилось. При этом последние два даже проверяли даты захоронений, потому как поднимались только относительно свежие покойники. И к тем могилам, которым было меньше года, особо присматривались. Всё это есть на видео, плюс в рапортах. И мы не могли пропустить этих уродов по халатности. Ты сама это знаешь.

— Знаю, — голос девушки смягчился. — Но я должна быть полностью уверена в тебе. Сам понимаешь, что сейчас не получится свалить всё на подписавших акты инспекторов. После истории с Пауком ты на особом контроле. И поэтому нужно дважды, трижды перестраховываться, контролировать каждое действие.

— Прошло больше суток, — я скрипнул зубами. — Там побывала куча народу, в том числе другие команды, ты сама сказала. Проверяли и перепроверяли всё, что только можно, и что нельзя тоже. А виноват окажусь я?

— Не психуй, — наконец Юлия обняла меня в ответ. — Я просто беспокоюсь за тебя. Формально да, прикопаться не к чему. Однако наши бюрократы сильно тебя не любят за историю с Золотой бабой. Точнее, не с ней самой, а её эмиссарами, которых они проморгали, а ты каким-то образом учуял. И сейчас главная к тебе претензия может быть именно такая, что, мол, ты знал о затаившихся монстрах, но никому ничего не сказал.

— То есть фактически меня обвиняют в предательстве?! — сказать, что я офигел, — это ничего не сказать. — Они там ох…

— Не ругайся, — зажала мне рот ладонью девушка. — И отпусти меня. Зайдёт кто-нибудь, будет неудобно.

— Не знаю, мне норм, — я крепче обнял красавицу, чмокнув в область декольте, но, когда та принялась брыкаться, позволил вырваться. — Как дети малые прячемся. Почему не можем другим сказать, что мы вместе?

— Я тебе уже говорила, — холодно взглянула на меня Обрескова. — Мне тогда придётся с работы уволиться. Да и вообще, рано пока. Девчонок, опять же, не стоит нервировать.

— Они тут при чём? — я недоумённо пожал плечами. — Я в их личную жизнь не лезу.

— Вить, — тяжело вздохнула Юлия. — Мне иногда, кажется, что ты действительно клинический дебил, или очень хорошо его играешь. Даже не знаю, что хуже.

— Чего сразу обзываться, — немного обиделся я. — Подумаешь…

— Юлия, ты уже здесь? — в этот момент в кабинет ворвался наставник. — Отлично! Рассказывай, что именно случилось. Со всеми подробностями!

— Ситуация не самая простая, — Обрескова тут же приняла деловой вид. — Сегодня на двух рабочих, начавших восстановление кладбища, напали зомби. Три штуки, довольно слабые, и людям удалось выжить. Рядом была команда богоборцев, так что рабочих быстро отбили. Они сейчас в больнице, им колют антибиотики и прочее, а то мало ли заразы может быть от трупов.

— Сразу три?! — опешил Олег Евгеньевич, тяжело плюхаясь в своё кресло. — Это хреново. Одного можно не заметить, но трёх…

— Там, кроме нас, больше суток толпа народу шастала, — немного раздражённо бросил я, — в том числе и другие команды. И не заметить? Да бред!

— Голос на старших не повышай, — рыкнула на меня Юлия, но потом всё же смягчилась. — По сути, Виктор прав. Слишком это всё странно. Из-за высокого уровня опасности после завершения основной фазы было решено проверить всё как следует. Я лично подавала заявку на контроль. И команда там действительно была не одна и даже не две. Однако никто ничего не нашёл, зато зомби сами отыскали рабочих.

— Кстати, а какого хр… — я покосился на наставника и перефразировал вопрос: — Почему они там вообще были? Если идёт контроль, почему гражданские на закрытой территории находятся?

— Хороший вопрос, кстати, — кивнул Евгенич. — Кто их туда пустил?

— У них на руках был наряд, подписанный всеми начальниками, с полным доступом, — поморщилась Обрескова. — Причём все как один утверждают, что его не выдавали. Но это не подделка. Просто они словно забыли, когда это делали.

— Ментальное воздействие? — тут же заинтересовался наставник. — Неужто правда подстава.

— Чисто, — помотала головой Юлия. — Конечно, будут ещё проверять, но экспресс-тест показал, что внушения не было. Возможно, оно было опосредованным, но…

— Это значит, что нихрена не найдут, — с досадой стукнул по столу Олег Евгеньевич. — Ладно, давай дальше. Кто нежить упокоил?

— Гончаров со своей командой, — продолжила рассказ Юлия и тут же прервалась, когда мы, не сговариваясь, подскочили на ноги. — Чего?!

— Ричард, су… сволочь, — я скрипнул зубами. — Зуб даю, это его работа!!!

— Хм… да, — наставник немного смутился своей горячности и сел обратно. — Странное совпадение, если не сказать подозрительное.

— Я о чём-то не знаю? — подняла бровь Обрескова. — Колитесь.

— Там ничего особого не было, но в свете последних известий уже кажется наоборот, — хмыкнул Евгенич. — Когда ребята чистили кладбище, к нему подъезжал Гончаров. Там много кто приезжал, и наставники почти всех команд, но вот его группы не было. И Роберт единственный, кто ко мне не подошёл. Постоял тихонько в темноте и так же уехал.

— Да, с одной стороны, ничего криминального, — задумалась девушка. — Но то, что именно он спас рабочих, выглядит очень подозрительно.

— А я что говорю!!! — я рубанул рукой воздух. — Поеду выбью дурь из этого урода! Он никогда мне не нравился!

— Сядь! — мгновенно разозлившись, рявкнула Обрескова. — Ты понимаешь, что несёшь?! Ты собираешься обвинить человека в предательстве просто на основании подозрений.

— Но доказательства… — я угрюмо уставился на куратора.

— Косвенные! — отрезала та. — Это может быть случайным совпадением. Причин, почему он не подошёл, тысячи! И я не верю, что он может управлять зомби, а по-другому так точно угадать по времени нереально.

— Если только этот колдун вуду не устроил всё по его приказу, — оскалился я в ответ.

— У тебя есть доказательства? — удивлённо подняла бровь Юлия. — Так чего ты ждёшь, давай, жги!

— Наряд у рабочих, — заикнулся было я, но уже сам понял, что это глупо.

— Я тебя умоляю, — отмахнулась Обрескова. — Подрядчик взял срочный заказ. Все носятся в мыле, рук не хватает. Наряды подписываются пачками. А то и вовсе знали, что делали, хотели быстрее бабла срубить, а теперь прикидываются, что не в курсе. Мол, нас околдовали. А что, вдруг прокатит.

— Скорее всего, так и было, — кивнул наставник. — Магия денег зачастую сильнее любых духов. Мотай на ус.

— То есть хотите сказать, что этот мудак тут ни при чём? — Я сел на место, скептически уставившись на собеседников. — А насчёт предательства, не удивлюсь. Знаете, что у его Дома в Англии было?

— В курсе, — кивнула Юлия. — Такие вещи на слуху, и случись что, первым делом будут проверять именно его. А Роберт — мудак, но не дурак. Так что не думаю, что всё так просто. Хотя должна прямо сказать, подобные совпадения меня сильно смущают, особенно в свете прошлых интриг Гончарова. Это я про попытку сорвать вам аттестацию.

— И это тоже, — я сжал кулаки. — Что делать будем?

— С Гончаровым ничего, — начал наставник и, увидев, как я дёрнулся, поправился: — Пока ничего. Без конкретных доказательств, так сказать. Пока нет прямых улик, указывающих на Роберта, и думать о нём забудь. А вот с зомби, а точнее, с бокором нам придётся брать инициативу на себя. Формально, нам предъявить нечего. Все бумаги оформлены, все данные соответствовали норме. Я тоже ничего не чувствовал. Так что юридически мы чисты. Однако общественное мнение однозначно объявит тебя, Вить, виновным. Надеюсь, ты понимаешь почему.

— Грёбаный зверобог, — я в сердцах долбанул по колену. — Даже дохлый продолжает гадить. Су… сволочь! Блин, а что, лучше было бы, если бы он меня загрыз нахрен? Чего всех собак на меня-то вешать?!

— Таковы люди, — Юлия погладила меня по плечу, но потом опомнилась и сделала вид, что это случайно. — Они всегда будут искать того, кто виноват. Поэтому нам нужно сработать на опережение, самим найти бокора. Думаю, девочки тебе в помощи не откажут.

— Они же на каникулы собирались, — я вздохнул, понимая, что обломал друзьям отдых. — Матвей с Белкой уже билеты в Крым взяли. Такую свинью ребятам подкину.

— Ничего, — отмахнулся наставник. — Если это спланированная атака, то целее будут. А Алле так и вовсе не стоит болтаться где попало. Я её предупреждал уже, но всё понимаю, дело молодое. Однако сейчас лучше поберечься. Если тревога окажется ложной, возместим расходы из фонда команды. Есть такая возможность.

— Я поговорю с ними, — кивнула, соглашаясь с Евгеничем, Обрескова. — Доверять своей команде нужно, Виктор.

— Я доверяю, — тут же открестился я. — Наоборот, мешать не хочу.

— Ну и дурак, — нелогично, на мой взгляд, подвела итог девушка. — но хорошо, что идиотизм у тебя выборочный, хоть уже надоедает, если честно. Ладно, что с тобой делать. Я в бюро. Инициирую передачу дела и запрос сделаю на рапорт команды Гончарова. Интересно, что он там написал. А ты сиди дома и не отсвечивай! Пока не узнаем, случайность это или тебя целенаправленно топят, чтобы был тише воды ниже травы!

— Слушаюсь, мой генерал! — я шутя подскочил, вскинув правую руку к виску, а левой накрыв макушку. — Будет исполнено!

— Паяц, — не поддержала шутку Юлия, поворачиваясь к наставнику. — Олег Евгенич, присмотри за ним. Не хочу вытаскивать его из более глубокой задницы, чем уже есть. А Витя у нас исключительный талант по их поискам.

* * *

Зеркало взорвалось кучей осколков, яркими брызгами осыпавшись на пол. Вадим зарычал и приложился к бутылке жгучего рома, глотая до тех пор, пока не закончился воздух в лёгких. А после щедро плеснул на порезанную о стекло руку, с которой капала кровь. И только тогда я понял, что его отпустило.

— Проклятый карлик, — бокор упал в кресло, тяжело дыша, и хотел было швырнуть бутылку об стену, но сдержался и снова отхлебнул из неё. — Мне рано становиться конём лоа. Но ты мне ещё нужен. Нужен!!! Самеди должен заплатить за то, что сделал. Слышишь, ублюдок?! Ты заплатишь!!! Будь ты проклят!!!

Вадим орал благим матом, но в следующую секунду зажал себе рот руками, с опаской глядя на дверь в другую комнату. С трудом поднявшись на ноги и пошатываясь, мужчина на цыпочках, как ему казалось, подкрался к двери и заглянул в щель. В комнате было темно и тихо. Бокор удовлетворённо кивнул и вернулся в кресло, отхлебнув ещё рома. Внезапная ярость прошла так же, как и накатила, оставив лишь апатию.

— Ничего, маленькая, ничего, — по лицу мужчины текли слёзы. — Мы им всем ещё покажем. Тоже мне профессоры. Шарлатаны! Как они могли сказать, что твоя болезнь неизлечима. Ублюдки. И Барон тоже ублюдок! Даже не отозвался! Но ничего, малышка, мы его заставим. Он у нас ещё попляшет…

Голос мужчины становился всё тише и неразборчивей, но заснуть ему не дал звонок телефона. Вадим не сразу сообразил, что шумит, и лишь через секунд тридцать-сорок сумел подняться и найти простенький, ещё кнопочный сотовый телефон, оглашающий окрестности противным писком. Всё это время вызывающий не переставал звонить, терпеливо ожидая, пока ему ответят. Видимо, неплохо зная характер мужчины.

— Ах-лло, — от крепкого рома голос звучал хрипло, и Вадим откашлялся, прежде чем уже увереннее отозваться. — Алло!

— Ты хорошо поработал, я доволен, — не стали ходить вокруг да около на той стороне. — Целых три зомби. Не ожидал, что ты сумеешь спрятать их больше чем на сутки.

— Это было непросто, — бокор сел прямее и постарался отогнать пьяную одурь. — Я сделал свою часть сделки. Когда вы выполните свою?

— Я уже послал тебе лекарство. Скоро курьер доставит. — говоривший слегка усмехнулся, но Вадим этого не заметил. — Однако тебе ещё придётся поработать.

— Вы обещали, что поможете мне вылечить дочь! — начал заводиться бокор.

— Я не отказываюсь от своих слов и уже помогаю, — голос собеседника стал надменно высокомерным. — Только с чего ты взял, что это будет так просто? Разве от её лечения не отказались все врачи? А Барон Самеди даже не явился на твой зов? Или ты думаешь, что тебе кто-то должен?

— Н-нет, — Вадим сжал кулаки от ярости, но, скрипя зубами, выдавил из себя ответ. — Я всё сделаю.

— Хороший мальчик, — теперь звонивший не скрывал насмешки. — Будешь послушным — сможешь спасти дочь.

— Что от меня требуется? — бокора душила ненависть, но он не смел это показывать, скрывшись за личиной покорности, ну, или думая, что скрыл свои истинные мысли.

— Затея с кладбищем удалась на славу, — принялся рассуждать собеседник Вадима. — То что нужно. Ярко, броско, но, по сути, не слишком опасно. Однако повторно такую акцию устраивать глупо. Один раз — это случайность, два — совпадение, а три — закономерность, но рисковать мы не можем. Поэтому придумаем кое-что другое… а как у тебя с проклятиями?

— Ты спрашиваешь у водуна, как у него с проклятьями?! — хрипло рассмеялся Вадим, но одёрнул себя. — Что именно нужно сделать?

— Сумеешь настроить триггер на определённого человека? — собеседник сделал вид, что не заметил хамства, но голос у него похолодел. — Чтобы он показался другому каким-нибудь монстром?

— Запросто, — Вадим даже немного раздулся от гордости. — Я, может, не самый сильный бокор, но такие элементарные вещи могу делать без особых проблем. Только мне нужно что-нибудь и от жертвы, и от триггера. Волосы, ногти, кожа, что угодно, но лучше всего телесные жидкости. В идеале кровь или семя.

— К сожалению, образец спермы получить не удалось, — досадливо цыкнул звонящий. — Этот крестьянин слишком осторожен. Однако у меня есть кусок ткани с запёкшейся кровью. Этого будет достаточно?

— Думаю, да, — водун задумался, — всё зависит от сложности проклятия. Что именно должно случиться?

— Жертва может увидеть вместо человека-триггера какого-нибудь монстра, — начал размышлять заказчик. — Или нет. Чудовище может напугать. Нужно что-то, или кто-то, кого жертва ненавидит! Настолько, что готова убить на месте!

— А что, если нет такого человека? — резонно возразил Вадим, но этим лишь вызвал раздражение у собеседника.

— Значит, сделай так, чтобы появился! — резко отрезал тот. — Всё, работай! Образцы пришлю вместе с лекарством.

Вадим с рыком швырнул телефон в стену, благо сломать его этим было проблематично, и снова приложился к бутылке. Разговор с заказчиком лишил его душевного равновесия. Он не хотел снова обращаться к силам лоа. Начавшаяся с обычного любопытства дорога всё глубже затягивала его во тьму, откуда не было выхода. Однако и отступить он не мог. Слишком многое поставлено на карту. Ещё раз отхлебнув рома, бокор с трудом поднялся на ноги и, пошатываясь, направился к двери в другую комнату.

Любой, кто впервые оказался здесь, с уверенностью бы сказал, что эта комната принадлежит девочке. Плюшевые игрушки буквально громоздились по углам, феи глядели с плакатов, а розовые обои намекали, что здесь живёт принцесса. Правда, несмотря на антураж, атмосфера внутри была всё же довольно мрачной. Может быть, из-за неподвижной фигуры на кровати, к которой подошёл Вадим, тяжело усевшись на пол рядом.

— Не волнуйся, моя маленькая, — колдун с умилением провёл рукой по волосам, разметавшимся по подушке. — Мы тебя обязательно вылечим. А потом отомстим всем этим уродам! Всем им… каждому…

Бормотание становилось всё тише и тише, пока бокор не уснул с бутылкой в руке. Его храп был единственным, что нарушало покой. А чудом проскользнувший сквозь тяжёлые шторы солнечный лучик прошелся по холодным и равнодушным стеклянным глазам куклы в кровати.

Глава 6

— Ребята, мне жаль, что так получилось, — я обвёл взглядом собравшуюся команду. — И сразу скажу, что, если кто-то не захочет участвовать, я не обижусь. Даже если просто забить, максимум, что пострадает, — это моя репутация, но мне на неё, честно говоря, плевать. А вот подставлять вас я не хочу.

— Ты задолбал, — скривилась Катерина, — или мы команда, или разбегаемся совсем. Так что сядь и заткнись.

— Кэт, как всегда, категорична, но сейчас я с ней согласна, — кивнула Мико. — Мы должны быть едины прежде всего перед лицом проблем. А если каждый начнёт заботиться о своей шкуре, это приведёт в лучшем случае к распаду группы. В худшем — ляжем на каком-нибудь задании.

— Я с вами согласен, — мне было неудобно, что девчонки меня отчитывают, но я всё равно считал, что прав. — Однако, если уж вы сделали меня старшим, я обязан заботиться о интересах других. Матвей с Белкой собрались…

— Тор, ты мне друг и даже больше, — оборвал меня парень, поднимаясь, — но, если ты сейчас скажешь, что мы должны лететь отдыхать, пока вы тут выбираетесь из задницы, я тебя ударю. Пусть как боец я против тебя не тяну, но клянусь, дам в морду, пусть даже после этого ты меня прибьёшь. Плевать! Этой вот жалостью ты только оскорбляешь нас всех. Ставишь в положение потребителей! Будто… короче, не надо так.

— Ты неправ, я никогда не пытался вас обидеть, — речь Матвея зацепила меня, но я не стал этого показывать. — И да, считаю, что не имею права усложнять вам жизнь, с того самого момента, когда вы рискнули всем, отправившись меня искать в тайгу, хотя знали, что за тварь за мной гонится. Однако если вы так желаете, то не будем рядиться. Как говорится, один за всех и все за одного! Сильно пафосно получилось?

— Меня чуть не стошнило, — скривилась Дара. — Так что давай уже к делу. Я так понимаю, нам нужно найти этого колдуна.

— Бокора, — педантично поправила Катерина. — Это не колдун в нашем понимании, да, он сам тоже что-то может, но в основном для этого ему требуется помощь лоа.

— Да какая разница, — отмахнулась лучница. — что там, что тут уроды, заключившие контракт с тёмными духами.

— Дар, Катя права, — одёрнула бурятку Таня, до этого не встревавшая в разговор, но сверлившая меня укоризненным взглядом. — Если мы собираемся работать всерьёз, нужно учитывать каждую мелочь. Из них зачастую и складывается общая картина. А пропустив незначительную, на твой взгляд, деталь, можно огрести, и даже летально. Так что давайте сразу настраиваться на рабочий лад.

— Хорошо, хорошо, — подняла руки лучница, признавая поражение. — Сдаюсь. Бокор так бокор. Вопрос в другом, как мы его будем искать? Прошерстим приезжих их Африки?

— Ну, это не помешает, — кивнул я. — Кэт, кто именно нам нужен?

— Боюсь, список выйдет весьма немаленький, — покачала головой красноволосая. — Это и Африка, и Карибский бассейн, и Латинская Америка, и даже Северная Америка, те же США. Новый Орлеан один и центров вудуизма. Причём вполне официальный.

— Пиндосы, как всегда, плевать на всех хотели, — скривился Матвей, а я его поддержал кивком. — Недаром укрывали недобитков фашистских. Зуб даю, рано или поздно они и сами ренегатами станут.

— Так, говорят, уже, — как и любой диванный специалист, я тоже любил потрындеть за политику. — Их уже сколько раз за руку ловили, и всем пофиг. Делают круглые глаза, мол, это не мы и всё.

— Деньги решают, — пожала плечами Таня. — Европейские Дома официально осуждают, но от контрактов не отказываются. Тем более что у многих и самих рыло в пушку. Как у тех же Поттеров английских. Хотя там на половине клейма ставить негде. Вон почитай, сколько из них с нацистами сотрудничало. Думаешь, в Анонербе кто служил? Все они там отметились. Потому и покрывают американцев, свои ведь. Плоть от плоти, кровь от крови. Так что удивляться не стоит.

— Да я и не удивляюсь, — отмахнулся я. — Ладно политинформацией потом займёмся. Давайте по колдуну, пардон, бокору. Как его найти? Бегать с маятниками не вариант. Отклик с кладбища невнятный, какой-то смазанный, но даже если сумеем получить чёткий, бегать по всему городу не вариант.

— Я могла бы попробовать найти его, если бы удалось достать что-то из его вещей, — заметила Белла. — Заклинание сродства довольно точно определяет местоположение, мы тебя в прошлый раз именно так и отыскали. Но, насколько я понимаю, следов этот мудак не оставил.

— Бутылка рома разве не подойдёт? — тут же среагировала Дара. — Он же пил оттуда.

— К сожалению, нет, — досадливо цыкнула лолька. — Слишком мало она с ним была. Мы скорее выйдем на склад да магазин, чем на этого урода. Тут в идеале нужно что-то типа волос, кусочка кожи или там крови. Или вещь, которую человек долго носил с собой, так что она пропиталась его аурой. И пока мы не достанем что-то такое, вряд ли я смогу чем помочь.

— Тогда будем искать по старинке. — Я пожал плечами. — Для начала надо запросить у полиции записи с камер вокруг кладбища. Кстати, они же тоже дело должны были завести по факту убийства. Наверняка уже что-то накопали. Надо съездить поговорить, всяко вместе проще будет искать.

— По-хорошему с этого и надо было начинать, — резонно заметила Тарасова. — Мы не специалисты и можем судить только о потусторонних силах и противодействии им. А в случае с колдунами с их поиском гораздо лучше справляется обычная полиция, или, точнее, следственный комитет. Ну, или специализированные бригады, как те, что ведьму искали. Помнишь, Вить?

— Ага, — ребята тогда мне пусть особо и не помогли, но всё же я запомнил их как неплохих профессионалов. — Тогда, может, имеет смысл прямо сейчас и рвануть к следаку? А то мы сейчас насочиняем чего попало, а окажется, что всё это бред. Так что я считаю, что если уж браться за расследование, то делать его всерьёз, а не так, мол, лишь бы видимость создать.

— Согласна, — кивнула Таня, — но у нас и нет никого, кто бы отнёсся к этому легкомысленно. Правда, девчата? Матвей? Ну вот, что я и говорила. Так что нефиг давить на чувство долга. Если сами не можем, а мы в этом не разбираемся, значит, надо ехать. Мы негордые, что бы ты там про нас ни думал. Современные российские Дома — это не кланы аристократов, презирающие иные сословия и считающие себя выше и умнее всех. Это скорее семейные корпорации, вполне вписанные в общество и не чурающиеся обычных людей. Я тебе больше скажу, зачастую количество неодарённых в Домах на несколько порядков больше, чем богоборцев. Даже главой Дома может быть обычный человек, если он достаточно умён и хитёр для этого.

— Ладно, ребят, извините, — я поднял руки, признавая поражение. — Хоть я не это имел в виду. Просто у меня самого крутится мысль, мол, нафиг нам кто-то нужен, сами справимся. Мы же такие крутые, сильные, умелые, и джунгли нас зовут. Но при этом разумом я понимаю, что всё это фигня. И легко вместо поимки преступника можно получить огромное количество невинных жертв.

— Ну, есть такое, — внезапно поддержала меня Мико, — самоуверенность — это нормально. Ты ещё весьма адекватно держишься, на удивление. Я лично думала, что уже после зверобога звезду поймаешь. Но нет, гляди-ка, даже думать можешь. Надеюсь, что оно так и останется.

— Но, если что, вы же мне поможете? — я рассмеялся, однако при этом внутри что-то намекало, что это может оказаться не просто шуткой. — А то сложно быть идеальным, прям беда. Хоть в зеркало не смотрись.

— Обязательно, нарцисс ты наш, — ехидно улыбнулась Дара. — Вот Катька тебе мигом мозги вправит.

— Ага, только дай повод, — потёрла вспыхнувший кулак огненная эсперша. — Хотя для профилактики я бы и сейчас ему наваляла.

— Ну, давай, иди сюда, — я подскочил и принялся изображать боксёра, — посмотрим кто кого!

— На тренировках будете драться, — прекратила веселье Таня, — давайте к делу. Ехать надо. Я написала Юле, и она прислала контакты следователя. Он сейчас должен на месте быть, так что можно отправляться. Только, думаю, всей толпой не стоит. Двух-трех человек достаточно.

— Чур я, — тут же подскочила Дара. — Я суперследопыт! Отец меня всегда на охоту брал!

— Боюсь, бокор не та дичь, которую по следам найти можно, — я покачал головой. — Дар, извини, но тут твои способности слабо помогут. Я думаю взять Таню и Кэт. А остальные, если понадобится, подключатся позже. Тем более сейчас мы просто едем информацией обменяться.

— Ну вот так всегда, — надулась было Дара, — конечно, кому я нужна.

— Нам всем, — заверил я, бросая на стол связку ключей. — Ребят, кстати. Хотел вас об услуге попросить. Мы со Стасом буквально на днях выкупили клуб Короля. Но там надо ремонт делать, и всё такое. У нас особых идей по дизайну нет, разве что решили подыскать хорошего арт-директора, чтобы сделал модное музло. Ну, такое, на которое люди пойдут. Может, сгоняете глянете, что там и как? Вдруг идеи появятся. Только Алёну возьмите, она в курсе, как там сигнализацию отключить, и всё такое.

— И ты молчал?! — лучница первая успела схватить ключи, буквально из-под носа у Мико. — Бе-бе-бе! Мои, не отдам.

— Ах ты коза! — обычно хладнокровная японка кинулась на подругу, начав ту щекотать. — Ну, сейчас за всё получишь.

— Матвеич, отвезёшь? — я с улыбкой поглядел на устроивших возню девчонок. — Возьмите микроавтобус, чтобы все влезли. Всё равно просто так стоит.

— Сделаю, — кивнул кузнец. — Я, кстати, так, чисто для себя, немного звукорежиссурой увлекаюсь. Ну, если интересно. Могу глянуть, что там и как.

— Будь добр, — я прям обрадовался. — Считай, что у тебя карт-бланш. Со Стасом я поговорю, да и не думаю, что он против будет. Посмотри, что там уже стоит и что надо докупить. Ну и вообще глянь, что почём. Ты ж у нас мастер на все руки, а от меня толку как от того барана перед новыми воротами. Вроде что-то необычное, а что делать с этим, хрен знает.

— Ладно, — кивнул Матвей, поднимаясь. — Кто едет?

— Все, — отмахнулась Белла. — Иди машину подгоняй, я пока Алёну наберу.

— И нас дождитесь там, — мне пришла в голову мысль. — Там бар не разнесли вроде, можно посидеть, отметить это дело.

— Всегда мечтала затусить в пустом клубе, — воодушевилась Дара. — Погнали! Надо там хоть какой-нибудь порядок навести!

— Ну, и мы тоже поехали, — я достал смартфон, открывая сообщение с адресом, перекинутое Таней. — Думаю, до вечера управимся.

* * *

— Степанцов Геннадий Сергеевич? — я постучался в дверь и заглянул в кабинет. — Можно?

— Проходите, — довольно молодой следователь, лет тридцати от силы, оторвался от бумаг. — Вам назначено? А то что-то не припомню.

— Нет, мы по личной инициативе, — я пропустил девушек и вошёл сам. — День добрый. Бюро. Виктор Орехов, Татьяна Тарасова и Катерина Милорадович. Мы по поводу произошедшего на Заельцовском кладбище. Вам же дело отдали.

— А да, есть такое, — даже не потрудился подняться тот. — Только, как я понимаю, у нас его забирают. И, видимо, это вы будете его вести. Но тогда какие вопросы ко мне?

— Насколько мне известно, у вас забирают дело о поднятых зомби, — я бесцеремонно плюхнулся на стул, жестом показав девчонкам тоже садиться. — А вот убийство, да ещё с отягчающими, никуда не делось. И мы можем бычить друг на друга или попробовать работать вместе.

— Чтобы вы потом все лавры себе загребли, — с насмешкой уставился на меня следак. — Нет уж. Это ваша поляна, сами и пашите.

— Честно? — я улыбнулся в ответ. — Мне глубоко плевать, кто именно получит премию или там палку в отчётность. Мы хотим найти урода, убившего человека и устроившего восстание мертвецов. Да и начальство ваше вряд ли согласится просто так отдать дело. Это вам геморрой, а им — возможность отличиться.

— Умный, да? — скривился Геннадий Сергеевич, видимо, я попал в самую точку. — И чего вы хотите?

— Для начала обменяться информацией. — я пожал плечами. — И держать друг друга в курсе расследования. Это позволит работать с большей эффективностью. К тому же мы будем копать с разных сторон, а это позволит поймать преступника с гораздо большей вероятностью, чем если мы будем взаимодействовать через официальные каналы.

— То есть хотите помочь, — задумался следователь. — Что ж, я не против. Если, конечно, вы будете делать, что говорят, и не путаться под ногами.

— Ты не понял, Сергеич, — я убрал улыбку с лица. — Мы не собираемся на тебя шестерить. Мы предлагаем работать вместе. Если не хочешь — так и скажи. Дело у тебя никто не заберёт, но ответы на запросы будешь получать в положенные сроки. Сколько там, две недели? Вот и будут висеть. И заметь, я не угрожаю, просто знаю, как наши бюрократы работают, если их не пинать. Да, нам тоже придётся непросто, но тут такое, нас за висяки не дрючат. Будем искать этого урода, глядишь, появится зацепка. А нет, так отдадим особой группе, пусть ищут. Смекаешь?

— Ты всегда такой наглый? — прищурился Степанцов. — Не боишься нарваться?

— Всегда, — подтвердила Таня. — Он у нас вообще без тормозов. То зверобога ножом завалит, то Золотую Бабу живьём возьмёт.

— Или Паука на тот свет отправит, — подхватила Катерина. — Отморозок, короче, полный.

— Но в целом Виктор прав, — продолжила Тарасова. — Мы можем сильно помочь друг другу. Вам очередной висяк тоже не нужен, а вот за раскрытие особо тяжкого могут и плюшек насыпать. Вплоть до следующего звания или ещё чего хорошего.

— То есть, если возьмёте преступника, отдадите мне? — следователь откинулся на стуле, сложив руки на груди. — Тогда я не против.

— Нет уж, — я скопировал его позу, — кто первый встал того и тапки. Но даже если мы первые его найдём, укажем, что ваш отдел и ты лично оказывал содействие и только благодаря вашему личному профессионализму сумели мы так оперативно раскрыть преступление.

— Я сейчас прям заплачу, — ехидство в голосе Степанцова можно было грузить бочками. — Какое благородство.

— Грубый, ничем не прикрытый расчёт, — влезла в разговор Катя. — Мы не сыскари, нам на твою делянку лезть смысла нет. Нам нужен этот конкретный урод, который жестоко убил человека и устроил такое, что пострадать могли тысячи. Поможешь — отблагодарим и в дальнейшем не забудем, мало ли как жизнь повернётся. Нет — пойдём другим путём. Пусть дольше, но нужную информацию мы получим. А там, глядишь, этот мудак где проколется, тут мы его за мягкое и прихватим. Сами, без тебя.

— Ну да, папа поможет, — понимающе усмехнулся следователь. — только чего вы сразу к нему не пошли? У Всеслава Владимировича спецов хватает.

— Надо будет, пойдём к нему, — пожала плечами красноволосая. — На то Дом и нужен, чтобы своим помогать. Но пока хотим своими силами попробовать справиться.

— Понятно, — наконец стал серьёзным Геннадий, — ладно, давайте поработаем. У вас какой-нибудь план есть, или так, с шашкой на бронепоезд решили кинуться?

— План есть. — Мы переглянулись. — Но для начала предлагаю просто обменяться информацией. Может, после он уже будет неактуален.

— Ну давайте, — кивнул Степанцов. — Кто первый?

— В качестве жеста доброй воли мы, — я уселся поудобнее. — Ситуация следующая. Устроил всё это водун, адепт вуду, то бишь. Злой колдун — бокор. В тонкости углубляться не буду, главное, что подобное распространено в Африке, на Карибах, Латинской Америке и США.

— Думаете, приезжий? — тут же принялся прикидывать версии следователь. — Может, студент по обмену?

— Далеко не факт, — обломала его Катя. — По большому счёту не имеет значения, откуда человек родом. Это может быть кто угодно, кто знает ритуалы. Другой вопрос, что удалённо очень тяжело им научиться. Особенно для бокора. В отличие от хунгана, как бы более светлого колдуна, хотя так говорить и неправильно, бокоры проводят весьма жуткие обряды. Например, для повышения своей силы, ему нужно сожрать другого бокора. В прямом смысле этого слова. И не так, что убил и сварил. Нет, от живого человека отрезаются кусочки и поедаются сырыми. Это самый быстрый способ стать сильнее.

— А тот, с кладбища, насколько мощный? — сжал губы в раздумьях Геннадий.

— Весьма, — не обрадовала его Милорадович. — Он призвал Ти-Жан Петро. Это очень сильный лоа и слабого бокора он запросто бы превратил в коня. То есть занял бы его тело и делал что хотел. Но этого не случилось. Может, конечно, у Ти-Жана было хорошее настроение, но я бы на это не рассчитывала. Так что бокор очень опытный. Студенты вряд ли подойдут, хотя отбрасывать такую версию я бы не стала.

— Понятно, — сделал какие-то пометки в ежедневнике следователь. — Надо будет запросить список в минобре, кто к нам из тех мест приехал. Теперь, как понимаю, моя очередь?

— В этом весь смысл обмена, — я улыбнулся, приготовившись слушать.

— Сразу скажу, на видео можете не рассчитывать, — с ходу огорошил нас Степанцов. — Камеры на самом кладбище просто уничтожены, вместе с рекордером. А на трассе почему-то отключились.

— Надо будет проверить, — мы переглянулись с девчонками. — Возможно, кто-то их специально испортил.

— Флаг в руки, — усмехнулся следователь. — Но это мелочи. Наша главная зацепка — это жертва.

— А разве это не сторож? — весьма удивился я. — Я думал, это он.

— Мы тоже, но сторож потом нашёлся, — довольный произведённым эффектом, откинулся в кресле Геннадий. — Он бухал со знакомым в гаражах неподалёку. А напарник в этот день не работал, заболел. Мы уже его допросили, действительно, у него грипп, высокая температура третий день.

— Тогда кого это сожгли? — Таня тоже подобралась, словно гончая, почуявшая кровь.

— Ивашкин, Дмитрий Олегович. — Степанцов выудил из кучи документов какую-то бумагу и кинул передо мной. — Врач-педиатр. Работал последнее время в частной клинике, Центр Медицинских технологий. Пропал по дороге с работы. Когда выезжал, позвонил жене, но не доехал.

— То есть охотились специально на него? — мгновенно сделала вывод Катерина. — Кому нужен врач-педиатр?

— Вот и мне это интересно, — помрачнел следователь. — Жена говорит, врагов у него не было. В клинике тоже подтверждают, мол, человек был светлый, дети его любили. Кто затаить зло мог, не знают, но говорят, что Ивашкин был совершенно неконфликтным человеком.

— Значит, если найдём того, с кем у него всё же были тёрки, найдём и преступника, — я поднял документ и принялся читать. — Зуб даю, это и будет наш бокор. Осталось только его найти.

Глава 7

— Я обязательно должен туда идти? — галстук давил шею, и я то и дело порывался его ослабить, но в который раз получил по рукам от Юли. — Может, останемся дома, завалимся в кроватку…

— Уймись, герой-любовник, — холодно отбрила меня Обрескова, но тут же немного смягчилась. — Не обижайся. Я бы тоже с удовольствием не пошла, но нас ждут. Губернатор ещё две недели назад прислал приглашение, всё согласовано. Просто постоишь на сцене, получишь медаль и свободен. Дел на пять минут.

— Да нафига она мне нужна, — я расстроенно вздохнул. — Что я тебе, ряженый казак, таскать на груди блестящие цацки.

— Ты неправ, — Юлия подошла и принялась поправлять мне воротник, хотя, казалось бы, куда ещё. — Награда, может, регионального уровня, но вполне официальная. Уж точно не значок «Две недели в завязке». Так что не бухти. Девчонкам вон только почётные грамоты дают, но они не возмущаются. Наоборот, послушно накрасились, нарядились и готовы блистать.

— Ладно, ладно, — заворчал я, вырываясь из цепких пальчиков. — И всё равно знай, я не хочу изображать из себя клоуна ради рейтинга губернатора. Пометь где-нибудь. Блин, дел за гланды, надо этого бокора искать, а приходится работать куклой на свадебной машине.

— Ассоциации у тебя, конечно, те ещё, — усмехнулась девушка. — И не суетись. Всему своё время. Сегодня день города, вы всё равно никого не найдёте. Завтра будет рабочий день, вот и займётесь. Я, конечно, не уверена, что водун — это один из пациентов, но отработать эту версию тоже стоит.

— Ну а кто ещё? — я пожал печами. — Врагов у Ивашкина не было. Недоброжелателей… ну, по любому были, но таких, чтобы явных, пока тоже не видно. Конечно, может, тот подсидел кого или дорогу перешёл, врачи, даже педиатры, тоже люди, но мне кажется, что наиболее вероятная версия — это именно пациенты.

— Я согласна, но мне кажется, что не всё так просто, — вздохнула Юлия. — Но этим займёмся завтра, дела подождут. Пошли, уже почти время. Дороги забиты, пока доберёмся, как раз вовремя будет. Давай обувайся. Ну, шустрее, не сожрут тебя там, обещаю.

Я что-то буркнул в ответ, мол, может быть, но надкусают точно, однако Обрескова сделала вид, что не слышит, а я не стал развивать тему. Тем более выбора не было, хочешь не хочешь, а идти придётся. Всё-таки официальная награда, пусть не федеральная, чуть пониже уровнем, но медаль «За смелость и отвагу». Со всеми положенными правами и привилегиями. Даже сейчас мне это немного льстило. Если бы ещё не нужно было из себя клоуна изображать перед толпой, но пиар никто не отменял. Понятно, что губернатор рубит очки перед будущими выборами. Так что, тяжело вздохнув, я натянул новые блестящие туфли и вышел на улицу.

На удивление, нас уже ждали. Таня прибыла на своей машине, чтобы забрать девчонок, так как в мою Ламбу все не влезали. Микроавтобус, а уж тем более Буцефала с Пумбой мы решили не брать. Мало ли кто будет снимать. И где. Всё-таки стоит держать марку. Так что выдвигались на двух машинах, тем более что Матвея и Беллу сегодня не награждали. Немного обидно, но, на удивление, меня это волновало больше, чем их. И кузнец и лолька отмахнулись, мол фигня вопрос, обойдёмся. Я же хотел начать бузить, но меня Юлия осадила, объяснив, что награждают не за зверобога, где ребята тоже отметились, а по совокупности. В том числе за Патриарха гремлинов, и за прочих тварей. Так что не стоит переживать. Ребята уже заработали себе плюс в колонку, так что глядишь и им что-нибудь перепадёт.

— Дамы, — я с восторгом разглядывал обеих девушек, беседующих о чём-то у машины. — Вы сегодня особенно прекрасны. Эдакие бесстрашные служительницы закона. Строгие, но справедливые.

— Ты смотри, что творится, — слегка улыбнулась Таня, но по розовым щёчкам было видно, что комплимент ей понравился. — Виктор, ты не по дням, а по часам становишься похож на цивилизованного человека. Ещё десять, нет, пятнадцать лет, и сможешь войти в высшее общество.

— Вот сейчас было обидно, — я нахмурился, хотя подколка меня ни капли не задела. — Я думал, мы уже прошли этап чванства и презрения.

— Прости, это действительно было очень грубо, — тут же извинилась Тарасова, опуская глаза. — Я просто… я…

— Забей, — отмахнулся я, — просто вы привыкли видеть во мне простого крестьянского паренька, с удивлением и восторгом глазеющего по сторонам. Я не в обиде, потому что такой и есть.

— Нет! — вдруг жёстко отрезала девушка и твёрдо взглянула мне в глаза. — Ты уже давно не такой. Да, в чём-то тебе не хватает образования и воспитания, но ты уже давно не деревенский простак. Я думаю даже, что ты никогда им и не был. И это мой косяк, что я позволила себе такие высказывания. Не знаю, как другие, но я тебя уважаю. Так что ещё раз извини, больше такое не повторится.

— Эм… ну… ок, — я немного даже опешил от экспрессии, звучавшей в голосе Тани. — Извинения приняты, предлагаю закрыть эту тему. Где остальные, а то опоздаем ещё.

— Уже выходят, — глянула на телефон Катерина, на удивление, молчавшая на протяжении всей этой сцены и даже не вставившая ни единой ехидной реплики, чего я совсем не ожидал. — Они уже почти готовы были. И Олег Евгеньевич тоже.

— Я уже давно готов. — Наставник появился именно в этот момент, одетый в стильный строгий костюм и с тростью с серебряным набалдашником. — Где остальные?

— Мы тут, — словно сговорившись, из комнаты выпорхнули Дара с Мико, тоже приодетые и красивые. — Едем?

— По коням, — я щёлкнул сигнализацией. — Кто со мной?

— Евгенич, садись впереди, — скомандовала Юлия. — Мико, вы тоже к Виктору. А мы с Таней. Давайте, а то опоздаем, неудобно получится.

— Не боись, будем вовремя, — я завёл машину, уверенно положив руки на руль, и повернулся к пассажирам. — Пристёгивайтесь. Полетим низенько-низенько, чтобы радары не засекли.

— Ну-ну, — хмыкнул наставник. — Покажи, что твоя малышка может.

И я показал. Шесть с половиной сотен коней разом взяли с места, и Бык, взвизгнув покрышками, рванул вперёд так, что нас вжало в кресло. Десять секунд, и спидометр перевалил за две сотни, жаль только, что дальше пришлось тормозить и встраиваться в общий поток. Праздник праздником, а дороги были забиты, особенно Большевичка. Там как обычно машины шли плотно, хорошо ещё, пронесло и пробок не попалось. Но даже так на месте мы были всего через полчаса, что можно считать рекордом.

— Я думал, что, когда сказал «полетим», ты шутил, — наставник с невозмутимым, но всё равно немного бледным лицом отстегнул ремень и выбрался наружу. — Но машина у тебя зверь. Недаром названа быком.

— Есть такое, — кивнул я, выбираясь следом, — этим она меня и подкупила. Не скажу, что я совсем равнодушен к понтам, но только ради этого никогда бы не стал брать тачку. А вот эта мне прям понравилась. К тому же полноприводный кроссовер, что для наших широт весьма важно. Короче, не жалею.

— Это главное, — кивнул Олег Евгеньевич, но нашу беседу оборвала подскочившая девица в джинсах, рубахе в клетку, с бейджиком на шее и гарнитурой на ушах.

— Где вас носит?! — настроена данная особа была весьма агрессивно и по-деловому. — Вам сказали, когда быть? Что за дела? Андрей Александрович уже собирается ленточку перерезать! Я, что ли, должна её держать?!

— Воу, воу, красавица, полегче, — я даже немного опешил от такого напора. — Мы, знаешь ли, тоже не штатные ленточкодержатели.

— Вы команда политехнического колледжа? — воинственно повернулась ко мне девица. — Ну так чего тогда делаете мне мозг?! Вам чётко сказали явиться вовремя. От вас больше ничего не требовалось, но вы и тут умудрились обосраться! О демоны, как я ненавижу работать в провинции. Здесь никто не может сделать то, что надо!

— А кто вам, сказал, милейшая, что вы можете распоряжаться моими подопечными? — такой я Юлю никогда не видел. Она не просто буквально источала ледяную ауру, а держалась так, будто императрица снизошла до простых смертных. — За два года, прошедших после моего отъезда из столицы, что-то поменялось, и теперь мелкие пиарщики командуют боевыми группами одарённых?

— Я представляю губернатора области… — наглая девка пошла пятнами, видать, ей не понравилась ремарка про «мелких».

— Он делегировал вам свои полномочия? — с усмешкой подняла бровь Обрескова. — Нет? Тогда к чему этот спектакль? Мы прибыли на награждение и не более. К означенному времени. То, что вы хотели поторговать лицом рядом с богоборцами и попиариться за их счёт, — это только ваши проблемы. Так что будьте добры, засуньте свои хотелки поглубже, чтобы они наружу не вылазили, и начините работать по согласованному протоколу.

— Да как вы смеете… — попыталась было качать права пиарщица, но её голос сорвался на писк, и вышло нелепо, а вовсе не грозно. — Я… я буду жаловаться.

— Да флаг в руки, барабан на шею да поезд навстречу, — предельно равнодушно бросила Юлия. — Виктор, держись рядом с Олегом Евгеньевичем, а то мало ли здесь таких вот девочек- пиарщиц. Доведут, ты им лицо обглодаешь, потом отвечать. А я пойду решу вопрос, а то с такими организаторами, чувствую, мы ещё хлебнём горя.

— Юля крутая, — восхищённо вздохнула Дара, глядя на удаляющуюся кураторшу. — Я так не умею.

— Ты же принцесса одного из крупнейших Домов в стране, — неподдельно удивился я. — И не можешь на место поставить зарвавшуюся мелкую начальницу?

— Вот именно, принцесса, — горько ухмыльнулась лучница. — Мне это никогда не надо было, постоянно рядом кто-то из мужчин находился. Опекали, оберегали, правда, только до тех пор, пока не узнали о силе моего дара. Потом тоже заботились, но уже с целью продать подороже.

— По-моему, ты утрируешь, — я нахмурился. — Айдар Намжалович не показался мне человеком, торгующим роднёй. А вот убить за своих может легко. И заботились о тебе совершенно искренне. Но в этом мире правят мужчины, поэтому тебя и решили выдать замуж, чтобы устранить конкуренцию. Причём, заметь, тебе дали право выбора, а не продали, как Мико, тому, кто больше даст.

— Сексист! — припечатала меня Таня. — Но в чём-то Тор прав. Родные тебя любят. А Ми-тян мы в обиду не дадим. Раз родной семье она не нужна, мы будем её новой семьёй.

— Пусть только сунутся, — воинственно набычилась Милорадович. — Мигом рога поотшибаю!

— Спасибо, ребята, — японка была привычно невозмутима, но глаза предательски блеснули. — Вот вы засранцы! Я сейчас разревусь, и куда потом с потёкшей тушью идти?

— Сейчас мы всё тебе поправим! — девчонки схватили Мико и затащили в машину, на ходу доставая косметички, а я в который раз удивился, как в сумочках, в которых с виду даже телефон не поместится, они умудряются хранить такую прорву вещей. — Ну вот, мы готовы!

На удивление, действительно на это ушло всего несколько минут. Мы с наставником даже оглядеться толком не успели. Кругом с деловитым видом шнырял народ, люди ругались, телевизионщики и звуковики разгружали товар, бегали экспедиторы разных компаний, установивших палатки на площади. Тут же репетировали симпатичные девчонки из группы поддержки хоккейного клуба, в коротеньких юбочках и с пипидастрами в руках. По отсутствующему количеству одежды с ними соперничали промоутеры разных компаний, которых зачастую можно было спутать с девушками го-го, почему-то вышедшими в рабочей одежде из клуба. Короче, было весело, жаль, дальнейшему наблюдению помешала Юлия, оперативно порешавшая вопросы с командой организаторов.

Никакую ленточку резать мы, естественно, не пошли. Это была исключительно инициатива его предвыборного штаба, решившего использовать возможности по полной. Когда пиарщикам популярно объяснили, куда им идти со своими идеями, мол, мы и без наград обойдёмся, чай, не героя России дают, а вот вы как будете перед губернатором оправдываться, те сразу пошли на попятную, мгновенно вернувшись к первоначальному сценарию.

Так что изображать из себя клоунов нам не пришлось, мы так и остались на месте, наблюдая, как губернатор с помощниками перерезает символическую ленточку, знаменуя старт года спорта в области. Почему именно сейчас, в июне, а не на Новый год, я так и не понял, да и не стремился, если честно. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не тупым тяжёлым предметом. Понятно, что это один из пиар-ходов предвыборной компании, но, как по мне, настолько топорный, что вызывает только испанский стыд, а не желание заняться спортом. Ну да с такими девочками-пиарщицами это и неудивительно.

К счастью, надолго это не затянулось, а потом настала наша очередь. Я не особо слушал, что там вещают ведущие, тупо ожидая отмашки от работников сцены. И как только дали добро, вместе с девчонками и Олегом Евгеньевичем поднялся на сцену. Хотел бы сказать, под гром аплодисментов, но чего не было, того не было. Несмотря на то, что сцена была установлена на главной площади, по случаю праздника закрытой для движения, народу вокруг было не то чтобы много. Скорее наоборот. Большинство ещё отмечало дома, собираясь отправиться на гуляние попозже, когда начнётся праздничный концерт и будет салют. А пока вялые отдыхающие без особого интереса глядели на сцену, не слишком реагируя на то, что на ней происходит.

— А вот и наши герои! — в отличие от них, да и от нас, чего греха таить, сам губернатор буквально лучился счастьем. — Вот те, кто вместе с полицией и пожарными стоит на защите нашего города! Каждый день, рискуя жизнью, они вступают в смертельные схватки с потусторонними монстрами, оберегая покой горожан! И для меня большая честь вручить им награды в качестве признания заслуг перед городом и обществом.

На сцене и вокруг вяло захлопали, показывая энтузиазм, правда, получалось так себе. Но я непривередливый, так что изобразил на лице счастливую улыбку. Правда, та быстро сползла, когда оказалось, что сами награды никто не принёс. А вот губернатор оказался профи, всё так же скалясь в камеры, он что-то прошипел таким тоном, что остальные мигом кинулись искать потерю. Осталась лишь одна девица, сунувшая Андрею Александровичу планшет с речью, а сама пристроившаяся чуть позади, чтобы оттенять начальника. Похоже, это была или личная секретарша, или ассистентка, судя по тому, что она ни на шаг не отходила от губернатора, вон даже ножницы, которыми тот резал ленточку, до сих пор держала в руках. Но я обратил внимание на неё совсем не поэтому.

— Кхм, кхм, — глава области прокашлялся и, пробежавшись глазами по подсунутому ему тексту, сунул планшет обратно, снова став важным и представительным. — Виктор Орехов, рискуя жизнью, встал на пути безумного чудовища, захватившего робота, собранного энтузиастами для участия в соревнованиях. И только благодаря самоотверженным действиям юного, но отважного богоборца удалось избежать множества человеческих жертв. За проявленную доблесть нами принято решение наградить Виктора Орехова медалью «За смелость и отвагу». Это первая награда в его послужном списке, но я уверен, что не последняя. Однако, Виктор, надеюсь, ты никогда не забудешь своих земляков. Носи эту медаль с честью.

Народ захлопал чуть более живо, особенно старались мои девчонки. На душе даже потеплело, правда, лишь на секунду, потому как меня сильно отвлекали струйки красного дыма, поднимающиеся над помощницей губернатора. Той самой, с ножницами, только, кроме них, она уже держала коробочку с медалью и грамоты. Может, ничего в этом не было, ну мало ли духов шалит, но почему-то я внутренне напрягся, а в душе зарычал, просыпаясь, зверобог.

И чем ближе подходил губернатор, тем тревога становилась сильнее. Да и сама девица тоже менялась. Точнее, внешне для всех она оставалась той же, а вот я видел, как струйки дыма становились гуще и толще, складываясь в фигуру красной змеи, устроившейся на голове помощницы. А ещё у неё менялся взгляд. Девушка уже смотрела не на своего начальника, а на меня, причём как на добычу. А на её лице появилась хищная и немного глумливая ухмылка.

Занятый наблюдением, я как-то пропустил момент, когда губернатор приколол мне на грудь медаль, и пришёл в себя только от тычка в бок. Оказалось, что глава области уже пару секунд стоит, протянув мне руку. Пауза затягивалась, переходя в разряд конфуза, и мне пришлось тут же пожать ладонь, благодаря за награду. И в этот момент девица двинулась вперёд. Я лишь успел краем глаза увидеть, как змея над ней поднимается в атакующей позе, а сама помощница ловко перехватывает ножницы, приличного размера, кстати, такими зарезать человека нефиг делать. И тут же атаковал сам.

Гарантирую, никто не ожидал, что в момент награждения я вдруг оттолкну губернатора в сторону и кинусь на его помощницу. Однако мне было плевать, как это смотрится со стороны. Змея кинулась на меня, пытаясь укусить, а девица тут же махнула ножницами, собираясь воткнуть их мне в живот. Но ни один из них не преуспел. Может, если бы я не ждал атаки или остался неподвижным, у них бы что-то да получилось, однако сейчас я одним ударом развеял гадину, словно её никогда и не было, и, продолжая движение, залепил пощёчину девушке. Да так, что та улетела под ноги музыкантам, устроившимся в глубине сцены. И осталась там лежать сломанной куклой. А затем по ушам долбанул женский визг.

Глава 8

— Всего две минуты, — голос у Юлии звучал сегодня особенно холодно и равнодушно. — На две грёбаные минуты я оставила тебя без личного присмотра, и ты умудрился напасть на губернатора и его бл… помощницу.

— Я уже тысячу раз объяснял, — я устало потёр лоб, — это была самозащита…

— Да, да, призрачная змея, и всё такое, — жестом велела мне заткнуться Обресоква, — и я даже тебе верю. Но на хрена, скажи мне, на хрена ты сам полез с ней разбираться? Почему ничего не сказал Олегу Евгеньевичу, который рядом стоял? Мико с печатями тоже была здесь же. Пусть даже изгнать бы не получилось, но хотя бы просто заблокировали одержимую, а потом тихонько за кулисами всё бы порешали. Но нет, ты героически кинулся на амбразуру, и теперь по всем каналам и на всех порталах висит видео, где ты отвешиваешь леща сначала губернатору, а потом этой дуре, с подписью «Зверобог разбушевался». Это по-твоему нормально?

— Я… — попытался было я объяснить свою позицию, но в последнюю секунду решил, что не стоит. — Извини.

— Ну конечно, — куратор с прорвавшимся раздражением плюхнулась на стул. — Мы же в детском саду. Извини — и всё прошло. Так ты себе это представляешь?

— Чего ты от меня хочешь?! — это стало последней каплей, и я подскочил, ногой отшвырнув стул. — Что, млять, я должен был сделать?! Счёт шёл на секунды, я бы дольше объяснял, в чём дело! Неужели я неясно это объяснил?! Мне казалось, что после того, как я восемь часов на допросе долдонил одно и то же, даже до самых тупых уже дошло, что другого выбора у меня попросту не было!!!

— Значит, до самых, самых тупых, — девушка подчеркнула последнее слово интонацией, — ещё не дошло. Самые тупые надеялись, что видят перед собой не истеричку, а настоящего профессионала, способного принимать решения.

— Я и принял, — навис я над Обресковой. — Возможно, спас жизнь губернатору! Извини, что сделал это грубо и неэлегантно, виноват, из деревни, туповат. Мы академиев не кончали, и нас с самого детства клановые наставники не натаскивали. Ещё раз извини, что тебе приходится работать с таким быдлом. Хотя давно бы уже могла вернуться в Москву и жить там припеваючи.

У меня много ещё было чего сказать, но продолжить не дала пощёчина. Не скажу, что сильная, всё-таки, чтобы действительно нанести мне вред, сейчас надо было постараться, но весьма обидная. И медведь в глубине души взревел, рванувшись наружу, однако усилием воли я загнал его обратно, медленно выдохнув сквозь зубы.

— Довольно! — вклинился между нами Евгенич, а девчонки подхватили меня под руки, оттаскивая и усаживая на заботливо поднятый стул. — Замолчите оба, пока ещё каких гадостей друг другу не наговорили! Юля, ты неправа, Виктор действительно сработал вполне грамотно, убрал с линии атаки гражданского и нейтрализовал одержимого, практически не причинив ему вреда.

— Давайте ему медаль за это дадим, — из-за холодного тона слова Обресковой звучали ещё более ядовито. — Хотя постойте. У него уже есть одна.

— Хватит! — снова повысил голос наставник. — Уймись! А ты, Витя, извинись! С твоей стороны было крайне некрасиво переходить на личности. И не надо, что, мол, это не ты начала. Вы оба хороши, но как мужчина ты обязан быть снисходительным к слабостям женщин.

— Ну да, ну да, это не сексизм, — буркнула Дара, но, когда все присутствующие повернулись к ней, тут же попыталась спрятаться в кусты. — Молчу, молчу. Сритесь дальше, делать-то больше нечего, ага.

— Олег Евгеньевич прав, — хмурая Тарасова укоризненно уставилась на нас. — Последнее, что сейчас нам надо, — это переругаться между собой. Я понимаю, чем руководствовался Виктор, с точки зрения богоборца, он всё сделал правильно. Однако и Юлия тоже права. Уровень опасности был неясен, и достаточно просто отдать приказ, ничего не объясняя, мы бы сработали по поставленной задаче, а уже потом разбирались. Но что сделано, то сделано. Предлагаю забыть всё, что наговорили до этого момента, и начать с чистого листа. Без эмоций и оскорблений, строго по существу.

— Юль, — к этому моменту я уже полностью взял себя в руки, остыл и пожалел о в сердцах брошенных словах. — Прости меня. Ты же знаешь, что я дурак. Ляпнул, не думая, просто от злости. У меня такое бывает. Прости, а?

— Признаю, я тоже перегнула. — Обрескова обожгла меня взглядом и ничего не ответила. — Согласна с Таней, давайте начнём всё сначала. Спокойно и без эмоций.

— Вот так гораздо лучше, — криво улыбнулся Евгенич, понимая, что всё ещё совсем не закончилось. — Работаем по существу. Факт одержимости подтвердился?

— Да, — поморщилась Юлия, — но как бы неофициально. Заключения экспертов можно не ждать.

— Почему это?! — все мгновенно встали на дыбы, даже наставник нахмурился и сжал кулаки. — Что за дела?!

— Эта девица, — снова скривилась Обрескова, — любовница губернатора. Понятное дело, тот её всячески покрывает. Вот и напрямую приказал бюро её не трогать.

— Охереть! — я хотел грязно выругаться, но сдержался. — Если нет заключения, получается, что я просто так её избил?! И что, теперь мне на зону отправляться?!

— Цветков бы с удовольствием туда тебя законопатил, за то, что ты ему подосрал в самом начале избирательной компании, — кивнула Юлия. — Но дуракам везёт. За тебя вступилось городское сообщество одарённых. Посадить богоборца за то, что он выполнил свой долг… боюсь, после этого у губернатора не было бы ни единого шанса остаться на второй срок. На что ему толсто так намекнули. В итоге ситуацию спускают на тормозах.

— Значит, всё в порядке! — подскочила радостная Дара, но, видя выражение лиц остальных, осеклась и села обратно. — Чего? Юля же сказала, что за Витьку заступились. Разве нет?

— Это не значит, что Тору простили его выходку, — осадила подругу более рассудительная Мико. — И неизвестно ещё, чем это обернётся.

— Всё верно, — кивнула Обрескова. — Губернатор в бешенстве. Буквально рвёт и мечет. И возможностей у него выше крыши. Пусть даже сейчас он и не тронет вас, но отомстит обязательно. А если выиграет выборы, считайте, что как команде жизни вам не будет.

— А на чьей стороне он во внутренней возне в бюро? — мне вдруг пришла в голову мысль. — Если послушал богоборцев, получается, что он поддерживает одарённых?

— Не совсем, — покачал головой наставник. — Обычно власти стараются в эту свару не лезть. Дома за последние тридцать лет набрали серьёзный экономический вес. А где деньги, там и влияние. Однако после пары демонстративных акций властей многие Дома демонстративно дистанцировались от политики. Не все, и кое-где тишком правят одарённые. Я сейчас даже не про Доржиевых. Родичи Дары даже в советское время были близки к правящим кругам, но это исключение. В основном же руководители регионов стараются держать нейтральную позицию с Домами. Так что губернатор сейчас стоит перед весьма непростой дилеммой, и далеко не факт, что сделает выбор в пользу Домов.

— Процентов восемьдесят, что как раз наоборот, — добавила Юлия. — На Цветкова надавили. Власть предержащие этого не любят. Если, а так оно и будет, так что точнее, когда к нему придут с предложением помощи на выборах, он начнёт закапывать Дома, ставить палки в колёса. Какой бы экономической мощью сообщество ни обладало, бодаться с губернатором они не будут. Напрямую как минимум. Так что можно ожидать, что и в бюро возьмёт верх другая фракция.

— И что теперь делать, — голос у Матвея сел, выдавая степень его волнения, да и сам кузнец как-то посерел весь. — Всё бросать и бежать куда-то?

— Ну, до такой степени, конечно, не дойдёт, — успокоил его Олег Евгеньевич. — Всё-таки надо понимать, что и у местных Домов в столице найдутся друзья и покровители. Но вот нашей группе при этом раскладе ничего хорошего не светит. Как минимум расформируют. Это как пить дать.

— Но будет, если Цветков победит на выборах, — наконец сжалилась над нами Обрескова. — До этого вряд ли у него получится сделать что-то серьёзное. Это будет воспринято сообществом как объявление войны, а такого губернатор себе позволить не может. Не сейчас, по крайней мере. Однако радоваться рано. Если всё-таки он закусится, наплевав на выборы, итог будет крайне печальный. К сожалению, Виктор слишком много и часто косячил, и при желании посадить его вообще не проблема. Как говорится, был бы человек, а статья найдётся.

— И что теперь делать? — впервые подала голос Катерина, до этого молча сидевшая за столом, рассматривая ногти на руках. — Предлагаешь сдаться?! Давайте ляжем поудобнее, расслабимся и будем получать удовольствие, пока нас дрючат?! Или, может, давайте сдадим Витю губеру?! А что, раз он тупой и косячит. Пусть его посадят, зато мы в шоколаде будем, ты к этому ведёшь?!

— Всё сказала? — Юлия невозмутимо взглянула на покрывшуюся пламенем Милорадович. — Или, может, что-то ещё хочешь добавить? Давай, не стесняйся.

— Н-нет, — вдруг смутилась огненноволосая, потухла, покраснела и опустила голову, уставившись в пол. — И-извините.

— Тогда, может, кто-нибудь ещё хочет высказаться? — куратор обвела взглядом притихших девчонок. — Обвинить меня в чём-то? Давайте, я жду. Или у вас смелости не хватает?

— Юль, хватит. — Наставник тяжело вздохнул. — Дело действительно серьёзное, ребята с подобным никогда не сталкивались. И если за девочками стоят сильные Дома, то Виктор фактически беззащитен. Да и Матвей с Аллой заодно под раздачу попадут. Поэтому девчонки переживают, что, впрочем, не является оправданием хамства, Катерина, это тебе замечание. Сейчас как никогда надо держать себя в руках и быть одной командой. А твои нападки этому никак не способствуют.

— Извините, — красная от стыда Милорадович пусть не сразу, но подняла голову, посмотрев на Обрескову. — Я была неправа. Мне очень жаль. Просто… просто я… не хочу, чтобы нашу команду распустили. Мне… мне нра… нра…

— Извинения принимаются, — пришла ей на выручку Обрескова. — Я понимаю твои опасения и чувства, однако хочу сказать, что у меня и в мыслях не было сдавать вас. Всех вместе или кого-то по отдельности. Ещё не всё потеряно, и мы будем бороться всеми силами и средствами за каждого члена команды.

— Значит, мы в деле? — Таня погладила по плечу подругу, успокаивая, и повернулась к куратору. — Но, по идее, нас должны как минимум отстранить.

— Цветков своей заботой о любовнице подложил себе приличную свинью, — впервые улыбнулась Юлия. — Так как факт её одержимости замяли, нет причин для привлечения других боевых групп или следователей. Так что дело остаётся у нас.

— Но, если бокор отважится на ещё одну крупную акцию, это всё равно всплывёт, — сильно удивилась Тарасова. — И это будет конец политической карьеры губернатора. Он не может этого не понимать.

— Я тоже весьма удивилась, — кивнула Обрескова. — Похоже, там прям любовь. Как говорится, седина в бороду — дух в ребро. Но нам это на руку, правда, есть нюанс. Виктор, ты в расследовании не участвуешь.

— Какого х… — взорвался было я, но взял себя в руки, пусть и с большим трудом, и ограничился всего одним словом: — Почему?

— Потому что не стоит дразнить гусей, — одобряюще кивнул наставник. — Цветков этого просто так не оставит, к тому же мне не нравится сам факт появления водуна. Он появляется второй раз, и тут же мы попадаем в переделку. Сначала спрятавшиеся зомби, которые ставят под вопрос нашу профессиональную компетенцию, затем любовница губернатора, и именно в тот момент, когда вы рядом. Это наводит на определённые мысли.

— Значит, тем более надо быстрее найти этого мудака! — я с раздражением взмахнул руками. — Нахрена меня отстранять от работы?!

— Надо не просто отстранить, а вообще убрать из города, — поправила Обрескова. — Хотя бы на неделю для начала. Потому что, сдаётся мне, вся эта интрига направлена прежде всего против тебя. Уж слишком вовремя одержимость этой девицы проявилась.

— Бокор может заколдовать человека так, чтобы другой стал триггером для него, — подала голос пришедшая в себя Катя. — То есть эта баба могла увидеть Тора, и лоа начали действовать, подчинив её себе. Ну, та самая змея из дыма. Вот она и напала.

— Значит, такая провокация может быть не одна, — подытожила Юлия. — Так что давай-ка вали из города. Ты хотел родителей перевезти, этим и займись. Пока суд да дело, недели на сборы вам ещё мало будет. А там всё немного утихнет, да и колдуна этого попробуем найти. Хотя уверена, это будет крайне непросто. Его кто-то покрывает, кто-то серьёзный. Иначе бокор просто не смог бы добраться до любовницы губернатора, он о ней даже не узнал бы никогда.

— Почему же, может, он из ближнего круга, — поправил девушку Олег Евгеньевич. — Такую вероятность тоже не стоит отрицать. Но вероятность этого весьма невысока. Так что я согласен с версией о покровителе. Хотя бы потому, что у самого водуна нет причин нападать ни на нашу команду, ни на Виктора отдельно. Мы с этим направлением не пересекались никогда. Либо мы чего-то не знаем.

— А может, месть за Паука? — мне вдруг пришла в голову мысль. — Вот у кого связей было хоть жоп… в смысле, завались. Вполне мог какой-нибудь непримиримый устроить личную вендетту.

— Точно! — все оживились, принявшись переглядываться и кивать. — Про него как-то забылось, а ведь это мотив! Нужно навести справки, был ли в окружении Паука водун. Наверняка такой персонаж светился в сводках, не в бюро, так в полиции.

— Эта версия первой пришла мне в голову, — согласилась Юлия, — но по здравому размышлению я её отбросила.

— Почему?! — на куратора тут же уставилось семь пар удивлённых глаз, и лишь Евгенич кивнул, соглашаясь.

— Слишком мелкий масштаб, — пояснила свою мысль Обрескова. — По сути, что сделал сейчас колдун? Напакостил по-мелкому. Даже с учётом ссоры с губернатором Виктору особо ничего не угрожает. Под вопросом дальнейшая работа команды и привычный образ жизни, но не более. Даже если брать самый плохой сценарий, и на него заведут дело, уехать в другую страну будет проще простого. И желающие обеспечить эмиграцию найдутся, уж будьте уверены. Даже искать не придётся, сами придут. Витя ещё и перебирать будет, кто даст больше. И, по сути, на этом всё. Такая себе месть, когда есть возможность нагадить по-крупному. Начиная с покушения на жизнь, заканчивая убийством семьи и друзей.

— Звучит логично, — немного подумав, кивнула Таня. — То есть, получается, против нас играет соперник, но не враг?

— Ну, как минимум тот, кто не готов на крайние меры, — поправил её наставник. — Что будет дальше, сложно предсказать, но пока твою формулировку можно считать наиболее верной. Однако бдительность терять нельзя. Неизвестно, когда у него закончится приступ благородства.

— Согласна, — кивнула Тарасова. — Но тогда круг подозреваемых значительно сужается. Раевские, Голенищев, возможно, Бенедетти. Об их возможностях мы мало чего знаем.

— Гончаров, — добавил я и, видя укоризненный взгляд Юлии, немного психанул: — Чего?! Он был на кладбище! Пока Роберт получил самую большую выгоду от нашего провала.

— Да, согласна, — продумав, повинилась Обрескова. — Извини. Но тогда стоит и родню Мико в подозреваемые записывать. Они тоже весьма заинтересованы в развале команды.

— Это не их почерк, но отбрасывать такой вариант я бы не стала, — подала голос японка. — Вполне могли нанять кого-то.

— Вот и я про это, — кивнула Юлия. — Так что врагов у нас хватает. Может, ещё кого даже забыли.

— Одинцова, — вставила свои пять копеек Дара. — Там, судя по всему, башка отбита наглухо, что у папы, что у дочки. И ради того, чтобы Витьку к себе затащить, ещё и не такое провернуть могут.

— Точно! — Наставник одобрительно взглянул на лучницу. — Их со счетов скидывать нельзя! Одинцов и так был заинтересован в Викторе, а сейчас его ценность выросла в разы! Да и подобные ходы в его стиле.

— Проверим, — сделала себе пометку в блокноте Юлия. — Короче, работы навалом. Так что сидеть на попе ровно некогда. Распределяем задания и отправляемся!

— Так, может, я помогу, — заикнулся было я, но под грозным взглядом Обресковой тут же замолчал. — Да понял, понял. Еду в деревню, сижу там тихо.

— Да, и Алёну с собой не бери, — обломал мне всю лафу наставник. — Не подставляй девчонку. Я попрошу, за ней присмотрят, но, сам понимаешь, чем она к тебе ближе, тем больше шансов стать следующей жертвой.

— Ладно, — я тяжело вздохнул. — У неё родители в Турцию собирались. Я думал с ней позависать на каникулах, но раз так, отправлю с ними. Пусть хоть у кого-то нормальные каникулы будут.

Глава 9

— Здорово дневали, козаки! — я с улыбкой вышел из машины навстречу Кабану. — А вы не ждали нас, а мы припёрлися!

— Здорово, босс, — бывший бандит с чувством пожал мне руку. — Рад тебя видеть. А то совсем о нас забыл.

— Да веришь, времени свободного вообще нету, — я пожал плечами. — То одно, то другое, разборки эти, сессия, следствие, короче, ни пёрнуть, ни вздохнуть. Сейчас и то просто выпнули из города, а так ещё недели две-три так бы и не вырвался.

— Да уж видели, как ты губеру оплеуху отвесил, — заржал Кабан. — Как говорит молодёжь, респектую! Прям на душе потеплело!

— Я его не бил, — тяжело вздохнув, попытался объяснить я, но, видя скептическое выражение лица собеседника, махнул рукой. — А думай что хочешь! Давай лучше рассказывай, как вы тут.

— Всё в ажуре, босс, — Кабан выглядел очень довольным. — На новых заправках сделали ремонт. Покрасили там, что нужно, подшаманили. Пару колонок заменить пришлось, но теперь конфетки просто, а не станции. Народ к нам валом едет, видишь, стоянка почти полностью забита. А чего, у нас номера чистые, кормят вкусно, топливо качественное берём. На круг прибыль чуть меньше выходит, правда.

— Не жмись, — отмахнулся я, — оно того стоит. Репутация — дело такое, раз просрёшь, потом хрен восстановишь.

— Да я без базара, — тут же согласился мужик. — Это по понятиям.

— Ты с понятиями завязывай, — я строго глянул на Кабана. — Твои-то бойцы не жалуются? А то зарплата охранника не сказать, чтобы прям большая.

— Кто хотел уйти — давно свалили, — сурово заявил Кабан. — Те, кто остался, понимают, что да как. Захотят уйти — держать не буду. Но это вряд ли. Им особо идти-то и некуда.

— Лады, — я кивнул. — Это хорошо. Не в смысле, что некуда идти, а в том, что понимают. Ты давай, присмотрись к оставшимся, кто на что годен. Мне нужны самые смышлёные. Я тут клуб прикупил на днях. Наследство от Короля, помнишь, у меня тёрки с ним были? Будем открывать, так что туда тоже крепкие ребята понадобятся.

— Про Короля я справки навёл, ничего хорошего люди про него не говорят. Беспредельщик он. Ходил под кем-то серьёзным, так что его не трогали, — нахмурился Кабан. — Босс, ты уверен, что тебе оно надо?

— Волков бояться, в лес не ходить. — Я зло усмехнулся. — С моей работой не знаешь, вернёшься ли живым в следующий раз, так что класть я хотел на Короля и его шайку. А его хозяина, Паука, я лично завалил. Эта тварь собиралась богом стать и для этого меня прирезать и богиню, Золотую бабу. Короче, мутная история. Если у Короля будут вопросы, пусть приходит. Я ему уже раз мурло начистил, могу повторить.

— Это за сестру? — Кабан был немного в курсе моих похождений, ну, как минимум в части, не касающейся духов и одарённых. — Ладно, хер с ним, с Королём. Ты к нам надолго? Пошли пообедаем, Юля рада видеть будет.

— Айда! — пожрать я был никогда не против. — Готовят у вас на самом деле хорошо!

— Коля, ты сигнализацию в магазине проверил? — едва мы зашли в здание, как нам навстречу с деловым видом выскочила Комисарова. — Ой, Витя! Привет! Ты когда приехал?!

— Да только что, — я обнялся с подругой, ограничившись целомудренным поцелуем в щёку, ибо девушка друга — табу. — Как жизнь молодая? Всё в порядке?

— Всё супер! — тут же приняла серьёзный вид бывшая староста. — Месяц мы закончили в хорошем плюсе. Расходы на дополнительный персонал компенсировались притоком клиентов. Большинство водителей, регулярно работающих в этом направлении, предпочитают останавливаться у нас. Иногда даже мест не хватает.

— Если так дальше пойдёт, можно будет подумать о расширении стоянки и возведении второй гостиницы, — задумался было я, а потом вдруг понял, что Юля как-то изменилась. Что-то с ней было не так. То ли запах, то ли аура, но однозначно. — Юль, ты не заболела? А то вид какой-то… не такой.

— Что, так заметно? — вдруг испугалась девушка и словно сжалась в комочек. — Я просто… просто…

— Где болит?! — побелев, Кабан кинулся к подруге, принявшись ошупывать её со всех сторон и осматривать. — Тут или тут? Может, тебе водички принести.

— Нет, всё в порядке, — староста поначалу пыталась тихонько успокоить его, но, видя, что Кабан не унимается, вырвалась, отступив на пару шагов. — Да я здорова! Просто беременная! Вот…

— Бе… беременная… — казалось, эта новость оглушила бывшего бандита похлеще, чем удар битой по голове в тёмном переулке. — То есть как беременная?

— Я тебе объясню, — меня распирал смех, глядя на эту парочку. — Короче, цветы знаешь? У них есть пестики и тычинки. И бабочка такая бяк-бяк-бяк-бяк по этим пестикам и опыляет их. Вот у людей примерно то же самое. Если ты свой пестик без защиты в тычинку тыкал, она опылилась, и теперь ты скоро станешь отцом.

— Я? — поднял на меня абсолютно пустой взгляд Кабан. — Я отцом? Я буду отцом… Я буду отцом! Отцом!!!

Кабан подскочил к старосте, схватил её и закружил, счастливо вопя. Юлька ему вторила, немного от страха, но и от счастья тоже. А ещё от облегчения. На лице девушки прямо читалось, что она не говорила любовнику о своём положении, потому что боялась. Даже не его самого, а того, как он воспримет её беременность. И я её понимал. Комисаровой хотелось стабильности. Даже не семьи, а именно уверенности в завтрашнем дне. И если бы Кабан хоть как-то показал, что недоволен случившимся, уверен, она тут же разорвала бы с ним все отношения.

— Поздравляю, ребята, — я хлопнул по плечу отпустившего наконец Юльку Кабана. — Совет вам да любовь. Или это на свадьбу говорят?

— А? — Кабан словно очнулся. — Да. Юль, пойдёшь за меня? Я, может, немолодой уже, и прошлое у меня не очень, но клянусь…

— Я согласна, дурачок, — Комисарова с широкой улыбкой заткнула рот любовнику, а теперь уже жениху, поцелуем. — Никуда ты от меня не денешься!

— Да я, — разволновался тот. — Да я и не собираюсь. Я…

— Так, молодожёны, потом поворкуете, — у меня уже скулы сводило от приторности сцены. — А сейчас марш собираться. Я так понимаю, в больнице ты ещё не была? Да и вообще, здесь не место для беременной женщины. Так что давайте отвезу вас домой, а там уже подумаем насчёт города. Видать, это судьба, что так всё сложилось.

— А как же работа?! — всполошилась староста. — На кого я всё оставлю?! У меня только послезавтра смена заканчивается!

— Какие смены, о чём ты? — я с удивлением вылупился на неё. — Забудь! Сейчас Валентине наберу, пусть едет сюда. Премию ей выпишу потом. А ты всё, отработала. Тем более что вы нужны мне в городе оба. Я ночной клуб купил, так что твой мужик будет там охраной рулить, а ты вон давай поступай на бухгалтера заочно. Будешь финансами заведовать.

— Это, босс, — замялся Кабан. — Благодарю, конечно, за доверие, но я, наверно, не потяну. Одно дело с дальнобоями рамсы разводить, а другое с фраерами богатыми. Им же в морду не дашь.

— Отставить панику! — я грозно глянул на здорового, тёртого жизнью мужика, мнущегося, словно девственница на приёме у гинеколога. — Всё будет нормально! Попробую договориться для тебя на стажировку у Милорадовичей. Знаешь таких? Ну так вот, я ж в команде с одной из них служу. С Катериной. Да и дядьку её знаю. Он старшим охраны в ЛДС работает. Так что оботрёшься, вникнешь, время у тебя на это будет. Мы не завтра открываемся.

— Как скажешь, — в голосе бывшего бандита всё ещё звучало сомнение, но он решил мне довериться. — А вместо меня кто останется?

— Сам думай, — я пожал плечами. — Ты лучше меня людей знаешь. Да и сам будешь заезжать время от времени, контролировать. Машину тебе возьмём, это не проблема. И не начинай, считай это служебным транспортом. Мне нужно, чтобы всё работало как часы, чтобы не отвлекаться от службы. Родители тоже в этом не секут. Так что остаётся только искать людей, которые будут руководить бизнесом вместо меня.

— Тогда стоило бы нанять профессионала, — резонно заметила Юлька. — Хорошего управляющего, кто взял бы на себя все заботы.

— Согласен, — я кивнул, — однако предпочитаю людей, которым могу доверять. Деньги дело наживное, не в убыток работаем, и ладно. Зато я знаю, что меня не кинут и спину прикроют, если что. Так что хочешь отблагодарить — учись и бери на себя финансовые вопросы. По зарплате не обижу, ты знаешь. Но это потом, сейчас твоя главная задача вон дитёнка здорового родить. Так что шуруй за вещами, и поехали.

— Вить, — Комисарова уставилась на меня влажными глазами. — Витя…

— Кабан… хотя нет, пора бы тебе из кабана обратно человеком становиться, — я исправил сам себя. — Мне нужен не бандит, а умный, тёртый жизнью, но цивилизованный мужик, который сумеет вести дела в рамках закона. Так что, Николай, отвыкай от погоняла и своих бойцов отучай. И от фени тоже. Это мой косяк, что я с вами начал на этом уровне общаться. Привычка, чтоб её. Но пора с этим завязывать.

— Правильно! — горячо поддержала меня староста. — Развели зверинец! С этого дня чтобы не слышала ничего ни от тебя, ни от твоих обормотов! Пусть вон по имени отчеству обращаются. Это и уважение, и культура.

— Да, кстати, а как у тебя отчество-то? — я вдруг понял, что не помню, кроме имени, никаких данных бывшего бандита. — А то я в документах видел, но как-то не запомнил.

— Петрович я, — хмуро почесал в затылке Николай, придавленный свалившимися изменениями. — Николай Петрович Кабанов, потому так и погнали.

— Ясно, — кивнул я. — Значит, с этого момента ты Николай Петрович. А вообще, когда с переездами закончим, надо будет общее собрание устроить. Пора уже нам нормальную структуру подчинения выстраивать. Не знаю, удастся ли в этом году владетельный Дом зарегистрировать официально, но и плевать. По факту он уже есть. Так что это следует донести до всех и объяснить политику партии.

— Я поговорю с парнями, но не думаю, что кто-то откажется, — пожал плечами Николай. — Кто хотел, уже ушли, а тем, кто остался, важнее стабильность.

— Ладно, разберёмся, — я хлопнул мужчину по плечу. — Давай иди организуй дежурства, пока тебя не будет. А я всё-таки пожру схожу, а то с вами никаких нервов не хватит. Так что полечу душевную травму борщом.

Я как раз успел вдумчиво заточить пару тарелок аппетитной солянки, потому как борща не оказалось, затем придавить это большой порцией картофельного пюре с вкуснейшей котлетой по-киевски и полирнуть это ещё горячей ватрушкой с шикарным, как в детстве, компотом, когда Юлька наконец собралась. Казалось бы, чего там сложного, кинул всё в сумку, и готово, ан нет, женщины, они такие, и количество вещей каждый раз превышает все ожидания, так что смысла нервничать не было. Я молча открыл багажник, дождался, пока Петрович всё загрузит, и с чистой совестью рванул домой.

По пути, немного посовещавшись, молодые решили в больницу сегодня не ехать. Срок небольшой, староста чувствовала себя превосходно, так что до завтра это вполне могло потерпеть. А вот знакомство с родителями невесты — это гораздо более важное мероприятие, поэтому было решено начать с него. Николай попросил заехать, купить цветы, что мы и сделали. Заодно взяли разных подарков, я проспонсировал это, так как Петрович нужен был мне живой и здоровый, без дырок от картечи из ружья будущего тестя. И даже не помятый скалкой будущей тёщи. Так что имело смысл немного вложиться, оно потом окупится. Ну а сам я, высадив молодых у ворот, поехал домой. Влезать в семейные разборки я даже не собирался, к тому же был уверен, что Юлька сумеет настоять на своём.

— Здоровеньки булы! — я с радостным криком распахнул двери родного дома. — А вы не ждали нас, а мы припёрлися!

— Ой, Витенька приехал! — тут же кинулась обнимать меня мама. — Опять подрос, что ли? Куда тебя прёт?!

— Да на пару сантиметров всего, — отмахнулся я. — Больше вроде не должен, эффект наследия зверобога уже должен сойти. А где все?

— Так отец поехал покос смотреть, а то лето уже, пора бы косить начинать, — отмахнулась мама, возвращаясь к плите, на которой что-то аппетитно шкворчало. — Малые на улице где-то носятся, а Ксюха понесла гусят на травке попастись. Мы десяток взяли.

— Мам, какой покос, какие гуси! — я чуть за голову не схватился. — Мы же всё решили уже! Я задаток за дом внёс, специально приехал вас перевезти, а вы тут с ума сходите!

— Ой, не знаю я, Витюш, — тяжело вздохнула мама, присаживаясь на край стула. — Вот мы вроде всё обсудили, а душа у меня не на месте. Может, не надо, а? Ну что мы в том городе делать будем? А тут у нас и огород свой, и коровки, молочко, сметанка, всё своё. Гусят вон взяли, откормим, перед Новым годом порубим, вот тебе и мясо. А там что? Один пластик да ГМО, в рот взять невозможно.

— Мам, прекращай! — я обнял её, прижимая к груди. — И не сочиняй что попало. Там нормальные продукты, фермерских валом. На рынке, опять же, можно взять что угодно. Или доставку заказать, сейчас с этим вообще никаких проблем. Ставишь приложение на смартфон, и всё что хочешь в течение получаса притаранят. Да и не в еде дело! Ксеньке в этом году поступать.

— Будет в общаге жить, — отмахнулась мама. — Ты вон вообще после болезни уехал. Ни жилья не было, ни работы. И ничего, устроился как-то.

— А я не хочу, чтобы моя сестра устраивалась «как-то», — огрызнулся я, — да и малые растут. Им тоже нужно в нормальную школу, а то здесь уровень сама знаешь какой.

— Нормальный уровень, — огрызнулась мама. — Вы выучились, и ничего. И они отучатся.

— Мам, не начинай, — я снова обнял её. — Ладно я раздолбай. Мне оценки ставят за красивые глаза, даже не спрашивают почти. Но малым и Ксюхе придётся учиться самим. Скажи лучше, что просто боишься ехать.

— Да боюсь! — с вызовом поглядела на меня мама, комкая в руках полотенце. — Боюсь! Что я там буду делать, в вашем городе?! У меня тут жизнь налажена, подруги вон, знакомые. Огород, опять же. А там кому я нужна?!

— Мне, — я улыбнулся. — Хочешь огород? Будет. Там участок приличный, можно и теплицу поставить. Но лучше дачу взять, я уже смотрел варианты. Совсем недалеко от города, двадцать минут на машине, всего миллион с домом сразу. Двадцать пять соток.

— Всего миллион! — выпучила глаза мама. — Ничего себе всего! Да наш дом в четыреста тысяч оценили, а у нас земли под сорок соток! А он говорит, всего миллион!

— Копейки, — немного наигранно отмахнулся я. — Не, мам, это на самом деле недорого. Ну не в коттедже же за двадцать лямов газон пахать.

— С-сколько?! — мама приподнялась было на стуле и тут же рухнула назад, держась за сердце. — Ты что, охламон, двадцать миллионов за какой-то дом отдал?!

— Почему за какой-то? — удивился я. — За очень приличный. Просторный, большой, чтобы всем места хватило. И удобно расположенный. Конечно, не центр города, но и не село Новогрязуново. На машине полчаса максимум в любой конец. Школа рядом хорошая, я узнал, места в ней есть. Мне даже обещали придержать. Дача будет — возись там, не хочу. Коровы да гуси, ну мам, я тебя умоляю. Что мы, мяса не купим? Вон у меня и заправки работают, прибыль приносят, да и ещё кое-какой бизнес будет. Мне им заниматься некогда, я хотел, чтобы батя на себя заправки взял. Вот вам и доход. Опять же, батя делом будет занят, бухать некогда станет. Я тебе всё это сто раз уже объяснял. Чего опять случилось-то?

— Страшно мне, Вить, — честно призналась мама, — под конец жизни такие перемены. А если мы там не приживёмся?

— Значит так! — в дом ворвалась Ксюха. — Вы достали меня причитаниями! Уже месяц с отцом страдаете, что да как! Хотите — оставайтесь! Я забираю малых, и мы едем с Витькой в город!

— Как так?! Одни?! — всполошилась мать.

— А что такого? — ничуть не смутилась сестра. — Я уже взрослая, а мелким няню наймём. Вить, наймём?

— Без проблем, — я пожал плечами. — Можно ещё с Милорадовичами связаться насчёт личного телохранителя и водителя. Думаю, такие услуги у них точно должны быть.

— Вот и замечательно, — демонстративно хлопнула в ладоши Ксения. — А вы сидите тут, в деревне, кисните здесь, пока плесенью не покроетесь. Такой шанс раз в жизни выпал, а они «боятся», — передразнила она мать.

— А ну цыц! — рявкнула та, протягивая полотенцем дочь пониже спины. — Мала ещё матери замечания делать! — а потом повернулась ко мне. — Вить, я ж не против. Просто…

— Вот и отлично, раз не против, — я хитро улыбнулся. — Послезавтра будут машины, я уже заказал. Так что завтра собираем вещи. И корову с гусями продаём. Отказ не принимается! А то знаю я вас. Оставь на самотёк, вы до следующего года будете собираться, и то не факт, что решитесь. Так что всё, баста, карапузики, кончилися танцы! И это… у тебя котлеты горят…

— Ох, батюшки, — всплеснула руками мама, кидаясь спасать ужин, а мы с Ксюхой хлопнулись ладонями, мол, хорошая работа. Хотя каждый из нас знал, что главные проблемы ещё впереди. Многолетние запасы старого шмотья и прочей рухляди, типа сервизов, которыми ни разу не пользовались, мама вряд ли отдаст без боя.

Глава 10

— Нет, мам, эту шубу мы брать не будем!!! — крик Ксеньки я услышал ещё за пару домов от нашего. — И неважно, что это настоящая лиса и наследство бабы Нюры! Оно ей уже старым досталось, а сейчас тут вообще смотреть не на что!

— А тебе всё бы выкидывать! — огрызалась мама. — Хорошая вещь, просто немного потёртая.

— Мам, ты когда её последний раз надевала? — отступать сестра не собиралась. — До моего рождения или ещё до Витькиного?! Да ты посмотри на неё! Тут мех сохранился, только потому что им даже моль побрезговала!!!

Я заржал в кулак, стараясь себя не выдать. Заявив, что завтра уже будет машина для переезда, я, конечно, утрировал. Хотя бы потому что мне самому ещё было рано возвращаться. Но это мелочи, по сути, главное, я верил поговорке, что два пожара лучше, чем один переезд. И она в полной мере подтвердилась. Вот уже третий день мы ругались, что брать с собой, а что просто выкинуть. И я с ужасом наблюдал кучу э… шмотья, по-другому я это назвать не мог, которое мама пыталась забрать с собой. И, с одной стороны, мне было всё равно, но с другой — зачастую это было такое тряпьё и мусор, что непонятно становилось, нафига его вообще хранили до сих пор.

В принципе, я маму понимал. Жили мы… нет, не бедно, скорее небогато. Сыты, одеты, обуты, и ладно. Однако даже для этого приходилось экономить. Что-то перешивать из старого, донашивать, ремонтировать, подшаманивать, чтобы снова заработало, не пропускало воду или хотя бы выглядело нормально. Нужное подчеркнуть. И это настолько въелось в кровь, что даже я, хотя, казалось бы, уже год как деньги у меня водятся, да немалые, и то стараюсь где-то да скостить расходы. Не покупаю одежду, которую не буду носить, лишние вещи, гаджеты и всё такое прочее.

Да, я шиканул с Ламбой, делал дорогие подарки девчонкам, но по большому счёту, кроме этого, особо не тратился. Каждый раз меня приходится силой затаскивать в магазин за новым костюмом. Но и то, окажись я там одни, вряд ли пошёл бы в бутики премиальных брендов. По мне, что фабрика «Сибирячка», что «Армани» один хрен. Хотя согласен, качество несопоставимо. Но применение же то же самое! Срам прикрывает, и ладно.

Понятное дело, что я и сам понимал, это не совсем правильно. Всё-таки в обществе, куда я хочу войти, есть свои правила, в том числе дресс-код и прочие невербальные маркеры, что отличают своих от чужих. Однако это не означало, что следует кидаться бездумно тратить бабки на топовые бренды. Иначе будешь выглядеть деревенщиной даже в Дольче с Габаной, или что там сейчас в тренде. Необходимо найти золотую середину. Покупать люксовые вещи, подчёркивающие статус, но при этом не навешивать на себя килограммы драгметаллов и драгоценных камней.

Но это потом. Пока же я собирался избавиться от максимально возможного количества рухляди, которую мама планировала взять с собой. Дай мне волю, я вообще бы захватил только фотоальбомы, а остальное купил уже на месте. Но мама билась за каждую тряпку, и я, может, махнул бы на всё рукой, понадеявшись, что само рассосётся, но у меня нашёлся неожиданный союзник. Ксения была полна решимости кардинально сменить образ жизни и сражалась за это отважней, чем гладиатор за свободу.

— Мама, я клянусь, если ты этот сервиз возьмёшь с собой, я расколочу его о первый же камень! — Тем временем война продолжалась. — Мы им ни разу не пользовались! Я сколько себя помню, он пылиться в шкафу, нафиг никому не нужный!

— Это настоящий фарфор! — грудью встала на защиту своих сокровищ матушка. — Я его по блату пятнадцать лет назад достала! Знакомые торговали, отдали за полцены. Приданое твоё, между прочим! Вот выйдешь замуж, заберёшь, тогда и делай что хочешь. А пока пусть полежит.

— Мама!!! — вышла на ультразвук сестра, но тут я вломился в дом.

— Что за шум, а драки нету? — я сделал вид, что не слышал спора. — Чего вещи не собираете? Мы так месяц переезжать будем.

— Вить, скажи ей! — тут же кинулась ко мне за поддержкой Ксюха. — Она опять всякое барахло пакует!!!

— А ну цыц, малявка, — я отвесил сестре несильный щелбан, чисто для порядка, чтобы не забывала, кто тут главный. — Не ори на мать. Мам, а ты реально, хорош этот треш таскать. Ну вот что это за ужас?

— Это шуба, — недовольно поджала губы та, — лисья. От бабы Нюры наследство.

— Мам, я тебя умоляю, ну какое наследство. — я обвёл взглядом завалы барахла. — Ей сто лет в обед. Вот кто эту шубу носить будет? Ты? Да ты её доставала только раз в год и то летом, просушить. Мам, ты же никогда Плюшкиным не была, чего случилось-то?

— Так едем-то навсегда! — всплеснула руками она. — И что, всё бросить?! Всю жизнь собирали…

— Ну хочешь я у тебя это всё куплю? — я рассмеялся. — Вот сколько этот сервиз стоит? Тысячи три? Двух блюдец нет и у чашки ручка битая. Не, больше двух не дам.

— Я вам сейчас покажу как над матерью глумиться! — рассвирепела мама. — Умные сильно, да?! Думаете, мать, дура, за старые тряпки хватается? Да вы знаете, как они мне достались?!

— И именно поэтому предлагаем бросить их тут, — я обнял матушку, не давая вырваться. — Оставить старую жизнь позади, вместе со всем старьём. Ну камон! Мы едем в новый просторный дом. Где всё будет подобрано дизайнером, даже постельное бельё. Там работали профи, которые создали дизайн под ключ, просто бери, заезжай да живи. Ну к чему там все эти сервизы и древние шубы? Только место занимать будут.

— Ты сам говорил, что дачу хочешь купить, — припомнила мои слова мама. — Вот пусть там и лежат.

— Мам, они даже там не нужны, — рассмеялся я. — Брось ты это мусор. Бери только самое ценное. Фотографии там, книги, в конце концов. Память, короче. А остальное вон на помойку выкинь. Или соседям раздай, раз так дорожишь, пусть нас вспоминают добрым словом. А мы всё, что нужно, купим. Денег хватит, я тебе гарантирую. Зарабатываю я очень неплохо, уж поверь.

— Ага, у него тачка, знаешь, сколько стоит? — ворчливо поддакнула Ксения. — Двадцать лямов! Упс…

— С-сколько?! — у мамы из руки выскользнула и разбилась вдребезги фарфоровая чашка, за которую она только что стояла насмерть, но мама этого так и не заметила. — Сколько, сколько?!

— Ну, Ксюха, — я украдкой показал сестре кулак. — Мам, а что ты хочешь? Я будущий глава владетельного Дома. Ты хочешь, чтобы я на старых жигулях ездил? Меня вон давеча Одинцов в гости приглашал, олигарх местный. Да и с другими уважаемыми людьми то и дело приходится общаться. У меня в команде вон внучка губернатора Бурятии, если что, Дара. Я с её дедом знаком лично. Вот и приходится соответствовать.

— Да ты что… — осела ошарашенная мама, которую я особо в свои дела не посвящал. — Что ж это получается…

— Получается, что вы теперь тоже уважаемые люди, — я решил ковать, пока горячо. — И тоже должны выглядеть на все сто. Уж не в облезлых шубах точно. И не с сервизами с отколотыми ручками. Так что привыкай пользоваться лучшим.

— Так, может, нам не ехать, — совсем скисла мама. — Там все такие, а мы из деревни.

— Ой, ну хорош прибедняться, — первой взвилась Ксения. — Ну и что, что мы из деревни?! Мы ничуть не хуже их! И ты тоже, если вот эти бабкины причитания прекратишь! Мам, ну серьёзно, завязывай. Ты же всегда была прям такой прогрессивной, а тут… словно бабка старая.

— Ксюха, за базаром следи, — я отвесил сестре ещё один щелбан. — Но в целом она права. Мам, чего ты, а? Испугалась, что ли? Так не стоит. Ты этого больше всех заслужила, так что плюнь на всё и наслаждайся жизнью. Вон на Новый год вас всех на Гоа отправлю, или на Канары. А что, Ксень, прикинь, Новый год с пальмой! Прикольно, да?

— Витюш, ты уже совсем большой стал, — вдруг расплакалась мама. — Я даже не заметила. Как время летит, кажется, только вот нянчила, а уже мужчина, добытчик. Порадовал на старости лет.

— Ма-ам! — в один голос с сестрой рявкнули мы и кинулись обнимать её. — Какая старость?! Тебе ещё внуков до пенсии кормить! Заканчивай слезоразлив. Вон в Европе в твоём возрасте жизнь только начинается. Вот и живи. Хочешь, путешествуй, хочешь, дома сиди. Что хочешь, то и делай, короче.

— Ага, только шубу выкинь, — вставила свои пять копеек Ксения, за что огребла полотенцем уже от матери, но тут я был с сестрой солидарен, шуба, однозначно, не вписывалась в светлое будущее, и от неё нужно было избавиться.

На удивление, после разговора дела пошли гораздо веселее. Мы уже не спорили за каждый кусок ткани, доставшейся от бабушки, дедушки или даже прабабки. Мама из тащившей каждую мелочь Плюшкиной вновь стала нормальной современной женщиной, в меру бережливой, но готовой на разумные траты. А главное, понимающей, что лучше купить дорогую вещь хорошего качества, чем вечно менять дешёвые китайские поделки.

Нет, мы не бросали вообще всё, забирая лишь фотографии, как я изначально думал, но к выбору, что взять с собой, подходили крайне вдумчиво. Например, все тарелки, ложки и прочую утварь я волевым решением сразу списал в расход. А вот чугунную утятницу и такую же сковороду, что возрастом были ровесниками царю Гороху, забрал, даже не обсуждая. Да, современные легче, удобнее, с антипригарным покрытием и прочими ништяками, но нигде и никогда я не ел такой вкусной жареной картошки, как с этой старой чугунной сковороды. И это не преувеличение, мол, раньше и трава была зеленее и небо выше. Нет, вот не знаю, в чём там дело, но не получалось на других так пожарить, и всё тут.

Однако вещи — это одно, а ведь ещё было домашнее хозяйство с живностью и прочими… обитателями. Если кур-несушек быстро разобрали соседи, а гусят я лично сплавил родителям Комисаровой, добавив от себя несколько мешков зерна и договорившись, что по зиме делим мясо пополам, то с коровой было не так просто. И куда сложнее оказалось решить, что делать с дворовыми духами, свитой Балашки, которую тот собрал, выпестовал и, можно сказать, воспитал.

— А нам точно надобно ехать? — грустный домовой тяжело вздохнул, глядя вокруг грустными глазами. — Только-только хозяйство в порядок привёл и опять всё бросать.

— Ладно, не ной, — отмахнулся я, поглаживая нашу Зорьку по голове. — Лучше скажи, что с твоими делать. Оставить без присмотра я их не могу. Взять с собой — тоже. Ладно там овинник ещё, ему можно место найти, но остальных куда? Даже если дачу взять в какой деревне поблизости, это тоже не выход. Если бы кто сюда поселился сразу, со своим домовым, проблем бы не было. Но мы только на продажу дом выставили. Короче, куда ни кинь, всюду клин.

— Охохонюшки, беда-происшествие, — пуще прежнего закручинился Балашка. — Делать-то шо неведомо…

— Хорош причитать, — поморщился я. — Время ещё есть. Пройдусь по деревне, гляну, может, возьмёт на попечение кто из твоих… коллег. Или… кто это там шуршит? Сам выйдешь, или мне за шкирку вытащить?

— Эва каку силищу ты набрал, волхв, раньше Хозяина меня заметил, — в тени угла сверкнули два круглых зелёных глаза, а затем показалась сама кошка с Адрияном, её оседлавшим. — Так и пышет от тебя, как от печи раскалённой. Да духом звериным несёт.

— Ты чаво тут удумал?! — мгновенно ощетинился Балашка. — Чаво надобно?! Тут мои владения! Драться хочешь?!!

— А хто это базлает?! — тут же набычился Адриян, который не привык, чтобы с ним так разговаривали, а кошка, выгнув спину, зашипела, сверкая зелёными глазами.

— А ну цыц, горячие финские парни! — Я слегка повысил голос. — Адриян, ты ничего не попутал? Или я для тебя тоже не авторитет? Так могу вправить мозги, а то от старости заплесневели, поди.

— Прощеньица, значит, просим, — мгновенно понял, что я не шучу, старый домовой. — Привычка, что б её. Так-то в деревне мне никто не перечит…

— Это мне никто не перечит, — продолжил я давить. — А вы здесь живёте, только потому что полезны людям и моей милостью. Запомни это, а лучше заруби на носу. Я не фанатик и всех подряд резать не собираюсь, но, если что, не остановлюсь, пока в округе ни одного духа не останется.

— Твоя воля, — поклонился мне Адриян. — Как скажешь, волхве. Под твоей рукой ходим, по твоей воле живём.

— Смотри мне, — я выдохнул, успокаиваясь. — Ты за какой надобностью вообще пришёл? Просто так, или дело есть?

— Ох, голова моя седая, — завздыхал домовой. — Дык по делу я! Напужал ты меня, волхве, всё из головы разом вылетело. Вы же съезжать собираетесь? И Балашку, поди, с собой забираешь?

— Да уж не брошу, — усмехнулся я, а мой домовёнок приосанился, мол, гляди, какой у меня хозяин. — Ты говори, чего хотел-то, а то некогда мне. Собираться надо, да вон хозяйство пристроить.

— Так а я о чём! — тут же взбодрился Адриян. — Ты, волхве, человек занятой. Всё по большим городам разъезжаешь, с сильными противниками в чистом поле переведываешься да богинь полоняешь. Оно понятно, наши края-то для тебя маловаты будут. А мои хозяева люди простые, к землице тянутся.

— Короче, Склифосовский, — поморщился я. — Ермаковы дом купить, что ли, хотят? Так чего сами не пришли?

— Дак ты цену, поди, заломишь сразу-то, — хитро прищурился домовой, — а мы люди небогатые, с земли живём…

— Так и шо, вам задарма всё отдать?! — тут же взвился с места Балашка. — Небогатые оне, ты гляди! А кто по зиме машину новую взял?

— Да где она новая, — отмахнулся Адриян. — Без пробега по СНГ, да и то умельцы счётчик скрутили. А тут из городу Егор Егорыч возвращается, внук, стал быть, старшой. Отучился, на родину потянуло. Жить где-то надо, невесту куда привести. А откель деньги у студента? Вот хозяин и думал, пусть постоит дом, авось, ты скинешь чутка.

— А ты, значит, не хочешь ждать? — я хитро прищурился. — Против хозяина идёшь.

— Типун тебе на язык, — сплюнул на пол дед-домовой. — Такое ляпнуть. Супротив хозяина… срамота! Ты хоть волхв, но за языком следить надыть!

— Ага, поучи меня, — я рассмеялся. — Ладно, не против, но его идея тебе не нравится, и ты решил в обход его со мной сторговаться, так?

— А что делать?! — вдруг разгорячился Адриян. — Ты уедешь, Балашку своёго заберёшь, а дворовые на кого останутся? Я тожа не всесильный. Меня и сейчас жжёт, как кипятком, чужая землица, а ну как тута Хозяина вопче не будет? Чаво начнётся? Приедет Егорка, купит дом, а вместо него развалюха ужо. Или, упаси мать-земля, кубло какое? Тута лучше переплатить, да сразу на хозяйство встать. Али я неправ?

— Ох и хитрый ты, дед, — вот теперь до меня дошёл замысел домового. — Как вывернул. Теперь мне дорого просить за дом совесть не позволит, так? Вот ведь жук!

— Это чаво, он тута специально распинался, шобы, значица, цену скостить? — до Балашки дошло не сразу, но, как мой домовёнок въехал в суть, сразу принялся наливаться дурной кровью. — Ах ты паскуда…

— Цыц! — я прикрикнул на него, не давая разгореться драке. — Он всё верно сказал, хоть и схитрил. Да и нет резона мне цену ломить. Выиграю копейки, проиграю больше. Дома дед Егор? Зайду через час к нему, потолкуем.

— От благодарствую, — аж расцвёл Адриян, доставая из-за пазухи платок и разворачивая завёрнутую в него косицу-оберег. — Только ты, волхве, не думай, я не барыга какой. Раз ты к нам с понятием, так и мы к тебе тожа. Прими, не побрезгуй. Сам плёл, сам наговаривал. И на быструю воду, и на огонь летучий, и на людей с чёрною душой, да на нож вострый. Три луны сменилось, пока сделал.

— Благодарю, приму с удовольствием, — я прищурился, разглядывая исходящую белёсым дымом косицу. — Сильная вещь. Считай, скидку ты своим хозяевам хорошую выбил. Корову в подарок отдам, Зорька у нас ухоженная, молока много даёт. Но, как уедем, двор на тебе. Приглядишь, пока Егор не въедет.

— Само собой, волхве, — серьёзно кивнул Адриян. — И ты, Балашка, лихом не поминай. Молодой ты ишшо, но разумный, о своём печёшься. Береги волхва сваво. Многое ему предстоит. Пойду я, а то сил почти не осталось. Даст мать-земля, свидимся, а нет, значит, так и надо было.

Кошка с домовым скрылась во тьме, а я остался, сжимая оберег в руках. Казалось бы, нужно радоваться, что проблема решилась фактически сама собой, но мне, наоборот, было грустно. Ведь это означало, что я последний день нахожусь в доме, в котором вырос. Теперь я лучше понимал маму и её попытки забрать вообще всё, даже то, что давно пора выкинуть. Просто это была память. О людях, о прошедших годах. О счастливых и не очень моментах. Одни фотографии не в силах это передать. Заставить помнить то, откуда всё начиналось. Свои корни. Свой род. Свой Дом… я усмехнулся. Плевать, что скажут другие. У меня уже есть свой Дом. И я готов его защищать, даже если мне придётся кого-то убить.

Глава 11

— Чур, левая спальня моя!!! — Вихрем пронёсся по лестнице Петька, даже немного повизгивая от восторга.

— Так нечестно!!! — буквально наступала ему на пятки Настёна. — Ма-а-ам, а Петька дерётся!!!

— Вить, чего он такой большой-то? — мама, не обращая внимания на визг детей, оглядывалась по сторонам, немного опешив от размеров нового дома. — Я думала, обычный будет, а тут, считай, дворец.

— Да всего шестьсот квадратов, — отмахнулся я. — Ну, плюс минус. У нас семья-то немаленькая. Малые растут, им свои комнаты надо. Ксенька поступит, тоже место для учёбы надо, чтобы никто не беспокоил. Вам с отцом тоже. Я иногда заглядывать буду, или выгоните?

— Чего несёшь, балбес?! — мама отвесила мне подзатыльник. — Я тебе выгоню!

— Значит, нефиг всем на пяти метрах ютиться, — подытожил я. — А то даже в гости команду пригласить стыдно. Будем жить по-человечески, раз уж есть возможность.

— Но ведь дорого, Вить… — начала было мама, но я её резко оборвал.

— Не дороже денег! — Экономить на семье я не собирался. — Всё, закрыли вопрос, тем более что я уже заплатил. Завтра менеджер заедет, подпишешь документы, и этот дом твой. И не спорь! А то обижусь.

— Какой ты взрослый стал, — мама хлюпнула носом, пряча покрасневшие глаза. — Скоро, поди, невесту приведёшь…

— Ма-ам, — я обречённо вздохнул. — Ну какая невеста. У меня вон работа, учёба. Да и не хочу я жениться. Я не нагулялся ещё.

— Типа тебя спрашивать будут, — ехидно рассмеялась мама, тайком вытирая глаза. — Окрутят, глазом моргнуть не успеешь. Ты у меня, конечно, парень видный, одарённый, но где-то телок телком.

— Так, завязываем с этими разговорами! — я не собирался откровенничать перед родителями. — Где там батя с Ксюхой? Жрать охота… пардоньте, обед отменяется! Точнее, вы ешьте, а я побежал, срочно на работу вызывают!

— Витя, ты там береги себя! — только и успела крикнуть мама, когда я вихрем вылетел во двор, прыгнул в машину и дал по газам.

Сообщение от Юлии, требующей, чтобы я немедленно приехал, немного напрягало. Предчувствие появилось какое-то нехорошее. Ладно бы по тревоге выдернули, но нет, ни на главной странице портала бюро, ни на форуме ничего срочного не было. Обычная рутина, пара вызовов, на девяносто девять процентов ложных, просто кому-то что-то показалось, вот и позвонил. А значит, спешка связана не с работой. Либо ребятам удалось вычислить вудуна, но в такие подарки я перестал верить раньше, чем в деда Мороза. У того хоть реальный прототип был, правда, совсем не добрый, скорее строго наоборот, а вот что мне по жизни не везло, это было доказанным фактом.

Днём по городу особо разогнаться не получалось, да я и сам старался шибко не гнать, потому как устал штрафы выплачивать. Не то чтобы денег было жалко, просто зачем платить, если можно не платить. И всего-то делов, соблюдать скоростной режим. Тем более что первые эмоции от обладания суперкаром схлынули, и я воспринимал Ламбу как обычную машину. Быструю, удобную и дорогую, но не более. А автомобиль, как известно, источник повышенной опасности, а её мне и так в жизни хватало. Не зря же придумали поговорку тише едешь — дальше будешь.

Так что в колледж я прибыл где-то через час, что не слишком быстро, но в пределах нормы. Только вот достаточно было увидеть лицо Обресковой, чтобы убедиться в ошибочности моего мнения. Юлия была настолько хмурой, что я начал судорожно припоминать, где мог прокосячиться и чего натворить не только за последнюю неделю, а начиная с рождения. Его, правда, я не помнил, но мало ли, вдруг там чего-то не то было. Однако, как я ни старался, в голову ничего путного не лезло.

— Юль, что бы тебе ни говорили, это всё неправда, — я решил действовать на опережение. — Я не был, не участвовал и не привлекался. Сидел в деревне, как было сказано. В конфликты не вступал, ведьм не ловил, домовых не спасал и вообще вёл себя на редкость положительно. Даже скорость не превышал и прошлые штрафы оплатил. Честно, честно! Могу даже клятву пионера дать. Правда, я им не был, но это мелочи.

— Весело тебе? — подойдя вплотную, куратор уставилась мне прямо в глаза. — Хохмишь, ерничаешь. Думаешь, что всё это так, мелочи?

— Да что случилось-то? — я недоумённо пожал плечами. — Я реально не в курсе.

— Ты новости не читаешь? — удивилась в ответ Юлия. — Ролики не смотришь? Тренды и прочее?

— Неа, — честно признался я. — Уже года полтора, как из комы вышел. Поначалу, пока даже вставать не мог, что было ещё делать. Целыми дням в телефоне залипал. И в какой-то момент понял, что тупею. Пялюсь в экран, а в голове ни одной мысли. Тогда и бросил. За учёбу взялся и книги начал читать. А потом как-то отвык, захожу совсем редко, если действительно что-то надо. А новости меня особо не интересуют. На портале богоборцев ничего особого нет, войны вроде тоже, а на то, кто там с кем переспал или кто что сказал, мне плевать.

— Счастливый человек, — Обрескова как-то по-особенному взглянула на меня. — Тогда на, полюбуйся.

Включив ролик, она сунула мне в руки смартфон. На экране какой-то хрен с гнусавым голосом полоскал меня на все лады. Мол, какой я такой, сякой да эдакий. Ничего не могу, ничего не умею, пролез в богоборцы по блату, имея большую мохнатую лапу в бюро, правда, чью именно не сообщил. Короче, вывод был, что если на земле и есть средоточие зла и пороков, то это именно я. Досматривая ролик я ржал в голосину, вытирая слёзы на глазах, настолько это было забавно, на мой взгляд. А вот Юлия моего мнения явно не разделяла.

— Веселишься? — девушка раздражённо вырвала у меня из рук свой смартфон. — Ладно, этот действительно клоун какой-то. Но он в трендах Тытуба. И он не один такой. К сожалению, встречаются и вполне серьёзные аналитики, тоже поливающие тебя грязью.

— Меня кто-то заказал, что ли? — до меня наконец дошёл масштаб ситуации. — Что за бред?! Да кому я нахрен нужен, чтобы так топить.

— Цветкову, например, — резонно заметила Обрескова. — У него на тебя зуб. Напрямую нагадить не может, а исподволь — запросто. И возможности у него имеются.

— Ему о выборах думать надо, а не о том, как мне подосрать, — отмахнулся я, — если всплывёт, что он заказал кампанию против меня, его противники это мигом раскрутят. Я бы поставил на Гончарова… да, да, знаю, что это похоже на манию. Но слишком часто в последние дни он появлялся на горизонте. Да и натура у него гнилая. Что бы он там ни говорил, я уверен, что идею развалить нашу команду он не оставил.

— Возможно, — пожала плечами Юлия. — Но сейчас некогда искать виноватых. На фоне поднявшейся волны и твоих прежних залётов начальство дало приказ в срочном порядке реабилитировать тебя перед гражданами. Так что собирайся, мы летим в Москву. Тебе устроили эфир на Первом, подробностей пока не знаю. Главное, что завтра вечером мы уже должны быть в Останкино. Я взяла билеты, вылет через три часа. Давай в темпе пакуй чемодан. Да, ещё надо подумать во что ты будешь одет, может, там придётся по магазинам прошвырнуться. Так что пошевеливайся!

— Юль, ты серьёзно? — я немного опешил от новостей и напора. — Какой эфир, какой Первый канал?! Где я, а где телевизор? Они там что, с ума все посходили?!

— Испугался? — ехидно приподняла бровь Обресоква. — Надо же, а я думала, безбашенного Тора ничем не проймёшь.

— Чего там бояться? — я презрительно скривился. — Просто я не клоун Заебашка, перед публикой выплясывать. Вам что, губернатора мало было?

— И вот, чтобы не было как в прошлый раз, я лечу с тобой, — не приняла во внимание мои жалобы куратор. — Не надейся, соскочить не получится. Приказ с самого верха. Так что не беси меня ещё сильнее и иди собирайся. Если мы опоздаем, клянусь, я с тобой что-нибудь сделаю.

— И сразу угрозы, — я тяжко вздохнул и стал серьёзным. — Юль, прости меня за прошлый раз, а? Я дурак, хам и быдло, ляпаю что попало. Мне было неприятно слушать от тебя о своей некомпетентности, вот я постарался побольнее уязвить. Юль, я знаю, что мне до вас далеко. Это чисто рефлекс, как «сам дурак». Я… дорожу нашими отношениями и не хочу по глупости их потерять.

— А у нас есть отношения? — Обрескова с равнодушным видом приподняла бровь, но, видя, как я меняюсь в лице, тут же добавила: — Стой! Не психуй. Сейчас не время и не место об этом говорить. Я… дай мне немного времени. Всё слишком быстро произошло, и я тоже виновата, что накинулась на тебя с упрёками. Но… я пока не готова ответить тебе, что будет дальше.

— Не вопрос, я подожду, — у меня словно камень с души свалился. — Но учти, никуда ты от меня уже не денешься. Своё я не отдам. Так что думай сколько хочешь, почему нет-то.

— Тоже мне, абьюзер, — на обычно равнодушном лице Юлии промелькнула улыбка. — Иди собирайся, домашний тиран. А то, если опоздаем, я тебе покажу, что такое настоящее насилие.

— Как будет угодно моей госпоже, — я отвесил шутовской поклон и отправился к себе.

— О, Витька! — удивился моему появлению Семён, перебирающий учебники. — Ты где был? Я уже второй день как приехал, и никого. Тебя нет, девиц твоих тоже не поймать, носятся как угорелые.

— Здорово, Сёма, — я пожал руку парню. — Да я своих перевозил. Дом взял-таки. А ты какими судьбами тут? Я думал, уже где-нибудь на море загораешь.

— Мы в августе планировали, — отмахнулся сосед. — Так что решил вот порядок навести, книги сдать, ну и всё такое. Завтра уже домой поеду.

— А сейчас свободен? — я вдруг понял, что некому назад пригнать машину, а оставлять на стоянке в аэропорту не хотелось. — Мы с Юлей в Москву летим сейчас, начальство приказало, отгонишь Ламбу назад? Ключи Даре отдай потом.

— Да не вопрос, — мгновенно оживился Семён, но потом немного замялся. — Эмм… а ей срочно ключи нужны?

— Хочешь девчонку покатать? — мгновенно сообразил я, в чём дело. — Да не вопрос. Только салон не заляпайте.

— Не в тачке же мы… — начал было сосед, но тут же завис, что-то себе представив. — Хотя… я проверю, чтобы всё нормально было, и на автомойку заеду. На всякий случай.

— Ладно, герой-любовник, поехали. — Пока мы общались, я быстренько покидал в сумку чистые вещи, мыльно-рыльные принадлежности и был готов двигаться. — А то, если опоздаем, Юлия меня кастрирует.

— Она может, — Семён вздрогнул, вспомнив холодный равнодушный взгляд куратора боевой группы. — Всё понимаю, что у неё травма, но, как посмотрит, аж мурашки по коже.

— Ей только этого не говори. — Я знал, что Абрамов был деликатным парнем, но всё равно предупредил, на всякий случай. — Юля неспециально.

— Я знаю, — серьёзно кивнул сосед. — Так что можешь на меня положиться. Только вот интересно, чего это ты так о ней заботишься. Уж не имеешь ли ты планов соблазнить собственного куратор? Ай-яй-яй. Нехорошо таким быть.

— Ты поговори мне, будешь свою девицу на велосипеде катать! — я, дурачась, швырнул в Семёна носком, но от дальнейшей баталии воздержался. — Всё, побежали. Юля уже сообщение прислала, рвёт и мечет. А мне мои ятра дороги как память.

На этом разговор прервался. Обсуждать Оберскову в её присутствии, естественно, никто не стал, так что ограничились ничего не значащей болтовнёй. Семён весьма удивился, узнав, что мы летим для съёмок на телевиденье, но, как и я, отнёсся к идее реабилитации моей репутации посредством ток-шоу весьма скептически. Я тоже считал, что это бред, но, как человек подневольный, сделать ничего не мог.

Полёт прошёл на редкость спокойно. Правда, до этого мне летать приходилось всего один раз, и то на военно-транспортном самолёте, так что я просто наслаждался комфортом первого класса. Да и четыре часа — это совсем не много, чай, не на другой конец света собрались. Самое забавное было то, что мы приземлились в то же самое время, что и взлетели. Эдакий временный телепорт, словно не было четырёх часов в самолёте.

— Так, слушай внимательно, — на выходе из аэропорта Юлия тормознула меня, явно желая выдать очередную порцию инструкций. — Я попросила подобрать тебе машину, на время, пока будешь в Москве. Сейчас заберём её и поедем в гостиницу…

— Если надеешься сбежать, то это очень зря, — к нам подошёл симпатичный молодой человек лет двадцати, очень похожий на Обрескову. — Мама сказала, чтобы я без вас не возвращался. Ты же не заставишь младшего брата ночевать на улице?

— Гриша, — как-то обречённо выдохнула девушка. — Откуда ты здесь?

— Любимая сестрёнка в кои-то веки вернулась на родину, и ты ещё спрашиваешь? — удивлённо выпучил глаза парень, а затем повернулся ко мне: — Григорий Алексеевич Обресков. Второй наследник Дома Обресковых и младший брат вот этой хладнокровной красавицы.

— Виктор Орехов, — я пожал протянутую руку, — крестьянин. Дома не имею.

— Уверен, что это временно, — улыбнулся Григорий. — О подвигах победителя зверобога в нашем сообществе слышал каждый. И именно такой человек мне нужен прямо сейчас.

— Гриша, мы спешим, — Юлия, казалось, была не слишком рада видеть брата, это проступало даже сквозь её привычное равнодушие. — Давай ключи от машины.

— Виктор, только ты можешь спасти меня, — младший Обресков скорчил жалостливую морду. — Меня действительно не пустят домой, если я вас не приведу. Но мою сестру разжалобить невозможно. В детстве она забирала у меня все конфеты и никогда не делилась. Умоляю, уговори её поехать домой! Всего один ужин — и всё! Мама будет довольна, а я получу индульгенцию. Виктор, выручай.

— Не слушай его, — Юлия схватила меня за руку и потянула в сторону припаркованных машин. — Поедем на такси.

— Юль, я, конечно, не имею права вмешиваться, но ты уверена? — я не стал сопротивляться, хотя ситуация мне не нравилась. — Это всё-таки твоя семья. Сколько ты их не видела?

— Ты не понимаешь, — начала было девушка, но я перебил её:

— Уверена? — и мне было что сказать. — Я никогда не рассказывал, почему остался в городе, а не вернулся на родину после комы, хотя точно знал, что мне тут ничего не светит? Из-за жалости. Чтобы не видеть осунувшуюся маму с красными от слёз глазами, Ксеньку, делающую вид, что ей всё равно, и отдающую мне самые вкусные куски. Малых, которые вроде ещё ничего не понимают, но жалеют больного брата. Даже батю, который бухать стал в два раза чаще, от отчаянья, что ничего не может сделать. Мне хватило пары раз, и я твёрдо для себя решил, что не буду обузой на шее у семьи. И никому не позволю себя жалеть. Но ты даже не представляешь, как мне хотелось домой. Всё бросить и уехать туда, где всегда есть, кому пожаловаться. Где ждут и любят. Думаю, тебе тоже этого хочется, просто ты привыкла держать это в себе. Но подумай, что твоим родным тоже тяжело. Они просто пытаются помочь, так, как могут.

— Ты… — Юлия остановилась, сердито глядя на меня и подбирая слова. — Да что ты… Думаешь, я поэтому не хочу туда ехать?

— Да, — я кивнул, глядя ей прямо в глаза. — Уверен в этом. Это в твоём характере. Ты всего пытаешься добиться сама и не терпишь слабости. А жалость — это именно то, по твоему мнению. И я даже с тобой согласен. Но иногда можно немного потерпеть ради близких.

— Хорошо, — Обрескова решительно повернулась и направилась к брату, стоящему с грустным видом. — Но ты едешь со мной. Раз такой умный, будешь служить громоотводом. И только попробуй пожаловаться.

— Как прикажешь, моя госпожа, — мне не особо хотелось ехать, но, в принципе, я был не против. — Григорий, я сделал всё что мог.

— Недаром ходят слухи, что для тебя нет ничего невозможного, — расцвёл младший Обресков. — Теперь я точно знаю, что это не слухи.

— Заткнись и поехали, — Юлия окинула нас недовольным взглядом. — Где машина?

— Вот! — Григорий подвёл нас к новому «Рендж-Роверу» и протянул мне ключи. — Виктор, это небольшой подарок от нашего Дома. Надеюсь, ты будешь чаще бывать в Москве.

— Это слишком, — начал было отнекиваться я, но Юлия перебила меня, не дав шанса отказаться.

— Бери ключи и поехали! — девушка решительно распахнул дверь рейнджа. — Раз Гришка хочет — пусть дарит. Надеюсь, это его машина, и он теперь пешком будет ходить.

— И вот так с детства, — Григорий тяжело вздохнул и подмигнул мне. — Вечно мне достаётся за мою доброту. Никто меня не любит.

Я усмехнулся и сел за руль. Терзали меня смутные сомнения насчёт Григория. Не был он похож на того, кого можно безнаказанно обижать. Скорее уж он сам кому-нибудь гадость устроит. Так что с этой точки зрения такой дорогой подарок меня немного напрягал. А с другой стороны, я не собирался никому ничего обещать. Если Обресковым что-то от меня надо — обсудим. Мне же от них нужна была только Юля. Но озвучивать это я пока не собирался. Ключевое слово здесь было «пока». Отдавать то, что я уже считал своим, было не в моих правилах.

Глава 12

Чтоямогу сказать, водить в Новосибирске мне нравится гораздо больше, чем в Москве. И дело даже не в машине. Ламба — это, конечно, особый уровень, но и Рейндж ей особо не уступал. Даже скорее наоборот, в чём-то его было даже приятней водить. А вот как это делают другие, мне не нравилось. Почему-то уровень психов и лихачей на дороге превышал все мыслимые пределы. Ну как минимум у себя я такого не видел, когда чуть ли не каждый третий несётся словно на пожар, петляя и подрезая других. Впервые я пожалел, что подо мной не Пумба. В броневике явно было бы безопаснее.

И это при том, что в центр столицы мы даже не заезжали. Родители Юлии жили в пригороде, в элитном коттеджном посёлке, названия которого я не запомнил. Не Барвиха точно, а других я и не знал. Такчто слава изобретателям спутниковой навигации, иначе бы в жизни не нашёл, куда ехать. А так за какой-то час с небольшим добрались до места.

Ну что сказать. Я не знаю, как там на Рублёвском шоссе, но закрытый посёлок, где располагалась резиденция Одинцовых, выглядел ничуть не хуже. Закрытый в прямом смысле этого слова, даже у Григория проверили документы и с кем-то согласовали заезд новой машины. При этом охрана выглядела весьма солидно, явно не дедушка-вахтёр с берданкой. Как я понял, тут несли службу коллеги Милорадовичей, серьёзный ЧОП с правом ношения оружия. И надо сказать, им было что охранять.

Особняки жителей, а назвать эти дворцы домами просто язык не поворачивался, стояли на просторных участках, закрытые от любопытных глаз высокими заборами, между которыми рос настоящий лес. Весьма ухоженный, надо сказать, даже там, где не было тропинок, я специально обратил на это внимание. Короче, над посёлком витал призрак больших денег. И власти, обычно они идут рука об руку. И это настолько отличалось от того же Одинцова, у которого я был, что мне даже стало немного не по себе. На секунду, не более, но мелькнула мысль, а стоило ли сюда соваться. Всё-таки это личные дела Юлии.

С другой стороны, она теперь была моей женщиной, а я привык защищать тех, кого считаю близкими людьми. Даже несмотря на то, что мы немного повздорили, наговорили друг другу всякого, отдавать свою безэмоциональную ледышку я не собирался. К тому же у меня был ключик, чтобы пробудить вулкан страстей в этом айсберге. Жаль только, сегодня, похоже, я с этим обламываюсь, не станешь же приставать к девушке в доме её родителей. Или станешь, я покосился на Обрескову, застывшуюна соседнем сиденье. Та, словно прочитав мои мысли, в ответ показала мне кулак, который я предпочёл не заметить.

— Солидно тут у вас. — Язарулил в указанные ворота, распахнувшиеся перед автомобилем. — Каковаплощадь поместья?

— Не очень большая, гектаров пять всего, — с удовольствием поддержал разговор Георгий. — У нас большой Дом, но здесь только наша ветвь живёт. Так что строили исключительно для себя. Основное здание, гостевой дом, конюшня, небольшой пруд.

— Действительно, по мелочи, — с невозмутимым видом кивнул я, соглашаясь, что каждому своё, у кого щи жидкие, а у кого жемчуг мелкий. — Как вы ютитесь в такой тесноте, не представляю.

— И не говори, — поддержал меня Григорий. — Когда Юлька уехала, полегче стало, а так, не поверишь, по очереди спали.

— Ты прав, — кивнул я, — не верю.

— Два трепла, — констатировала Обрескова, сурово глядя на брата. — Спелись уже.

Я ухмыльнулся, молча паркуя автомобиль перед парадным крыльцом дома. Григорий показался мне шебутным мажором, привыкшим к вниманию, но было видно, что сестру он любил. В этом мы с ним были похожи. Я тоже… ну, не знаю, любовь ли это, мне особо сравнивать было не с чем. Но Юлия занимала важное местов моём сердце. Наверно, впервые я честно признался себе в этом, так что вышел из машины слегка шокированным и даже не сразу заметил, что нас встречают.

Я сразу понял, что это мама Юлии и Григория, уж слишком сильно они были на неё похожи. И если правду говорят, мол, хочешь узнать, какой будет девушка после, погляди на её мать, результат меня более чем устраивал. Несмотря на возраст, а если судить по Юлии, ей сейчас должно быть минимум сорок пять, выглядела женщина на зависть многим молоденьким девицам. Высокая, подтянутая, ухоженная, она источала уверенность в себе. И даже дома, в повседневной одежде, выглядела будто на каком светском приёме.

— Нунаконец-то, — а вот улыбка у неё был тёплая. — Юленька, дочка. Как же я соскучилась.

— Привет, мам, — казалось, девушка немного смутилась. — Не стоило Гришку посылать. Я бы потом сама заехала.

— Не лги, — строго осадила ту мать, но тут же смягчилась. — не обманывай меня и себя, дочка. Опять бы убежала, словно за тобой собаки гонятся.

— Она и сейчас хотела, — тут же сдал сестру Георгий. — Хорошо, Виктор помог уговорить.

— Добрый вечер, — я дождался, когда на меня обратят внимание. — Виктор Орехов. Один из подопечных вашей дочери. Прошу прощения, что без цветов, просто не ожидал, что меня пригласят, да и столицу не знаю.

— Не один, а главный, — тепло улыбнулась мне женщина. — Ольга Сергеевна Обрескова. Очень рады видеть вас. И оставьте церемонии. У нас тут всё просто, по-домашнему.

— Тогда ко мне лучше на «ты». — Ямысленно хмыкнул, мол, ну-ну, по-простому у них, — И благодарю за презент, но, право, не стоило.

— Брось, это такая мелочь, — отмахнулась Ольга Сергеевна, тут же приняв моё предложение. — Но что мы на крыльце стоим? Проходите в дом. Виктор, я сейчас покажу тебе твою комнату.

— Мам, мы номер в гостинице забронировали, — попыталась было отмазаться Юлия, но фокус не прошёл.

— Вот ещё! — возмутилась хозяйка дома. — Виктор впервые в Москве и будет ютиться по каким-то клоповникам? Не бывать этому! Не слушай её, Виктор, пойдём со мной. После перелёта стоит привести себя в порядок и отдохнуть. А чуть позже будем ужинать.

— Люкс в пятизвёздочном отеле — клоповник? — буркнула Обрескова-младшая, но скорее для порядка, потому как её слова никто всерьёз не воспринимал, даже я, потому как уже понял, кто в доме хозяин, или, точнее, хозяйка. — А где отец с Пашкой?

— Улетели в Мадрид, — просветил сестру Григорий. — У них там заседание. Сложное дело.

— Мой муж и старший сын адвокаты, — просветила меня Ольга Сергеевна. — В том числе занимаются международными делами, так что дома бывают не слишком часто, если идёт процесс.

— Жаль, что не удастся познакомиться, — на самом деле я почувствовал некоторое облегчение, всё-таки, если бы вся семья была в сборе, это было бы похоже на знакомство с родителями невесты. — Передавайте моё искреннее уважение.

— Обязательно, — хозяйка дома улыбнулась, и мне показалось, что с изрядной долей ехидности, но, так как предпосылок к этому не было, я решил, что мне показалось. — Вот твоя комната, Виктор. За второй дверью ванная комната. Там только душевая кабина, чтобы освежиться, а если захочешь принять ванну, то последняя дверь по коридору. Отдыхай, к ужину тебя позовут.

— Душа достаточно, — я благодарно кивнул. — Благодарю за всё.

— Да брось, — немного простецки отмахнулась Ольга Сергеевна. — Какие между нами могут быть счёты.

Я немного не понял последнего пассажа, но слишком мало знал этих людей, чтобы делать какие-то выводы. К тому же завтра, максимум послезавтра, мы собирались вернуться, так что неизвестно, когда увидимся с ними в следующий раз. Я не стал забивать себе голову лишними мыслями и, быстренько обмывшись, завалился спать. Не то чтобы прям хотел, но после перелёта действительно стоило отдохнуть, акклиматизироваться, так сказать, а лучше всего в этом помогает здоровый сон.

— Спишь? — после короткого стука, не дожидаясь ответа, в комнату вошла Юлия. — Я так и думала.

— Да вот прикемарил, — я бросил взгляд на часы, — на пару часиков. У вас хороший дом. Большой, удобный. Покупали готовый или строили?

— Строили, конечно, — пожала плечами девушка. — Дед был знаком с известным советским архитектором, Ухтомским, тот сделал проект и лично за стройкой наблюдал. Дом Ухтомких известен ещё с пятнадцатого века, члены рода одарены способностью слышать камень, так что архитектура и зодчество у них в крови.

— Оно и видно, — мне действительно понравился внешний вид дома и внутренне расположение комнат, хоть всего я ещё не видел. — А сейчас они заказы принимают?

— Конечно, — кивнула Юлия. — Архитектурное бюро Ухтомских весьма известно. Ты усадьбу хочешь заказать? Могу организовать скидку. Наши Дома не то чтобы дружат, но в хороших отношениях находятся. Да и престижно спроектировать родовое гнездо новому Дому победителя зверобога.

— Ты меня совсем засмущала, — заявил я, продолжая валяться на кровати в одних трусах.

— Оно и видно, — криво ухмыльнулась девушка. — Поднимайся. Пошли ужинать. И это… я хотела с тобой поговорить.

— Уже страшно, — я сел и внимательно уставился на подругу. — Обычно, когда девушки говорят такое, дальше будет что-то неприятное.

— Тут сам решай, — заломила от волнения пальцы Юлия, а я от удивления даже рот открыл, потому что ни разу не видел её в таком состоянии. — Ты никогда не интересовался, что у меня за дар? Был.

— Не особо, — я пожал плечами. — Это твоя личная жизнь, захочешь — расскажешь. Я не собираюсь тебе в душу грязными ногами лезть.

— Благодарю, — Юлия чуть улыбнулась. — Несмотря на свою показную быдловатость, иногда ты на удивление чуткий человек.

— Я такой, — ухмыльнулся я в ответ. — Так что за дар у вашего Дома?

— Тьфу на тебя, такой момент испортил, — девушка швырнула в меня футболку. — Одевайся, пошли ужинать.

— Ох уж эти женщины, — принялся собираться я, недовольно ворча. — Всё у них сложно. Как с такими жить? А как без них?

— И ещё раз добрый вечер, — я поздоровался, заходя в гостиную, после того как умылся и оделся. — Какой стол! Будет много народу?

— Нет, только мы четверо, — улыбнулась мне Ольга Сергеевна. — Присаживайся, Виктор. Сегодня у нас скромно, по-семейному.

— Благодарю, — я сел на указанное место, с удивлением увидев, что рядом садится Юлия, а её мать с братом оказались напротив. — Приятного аппетита.

— Попробуй свинину, — Ольга Сергеевна указала на блюдо с запечённым молочным поросёнком. — Я специально его приготовила. Уверена, что ты тот ещё мясоед. Юля, не сиди, поухаживай за гостем.

— Благодарю, я сам, — я заметил, как девушка недовольно зыркнула на мать, и решил перехватить инициативу. — Да, мясо я люблю. Я ведь из сибирской деревни, да инаследие зверобога даёт о себе знать. Так что можно с уверенностью сказать, что я тот ещё хищник.

— Охо и вихно, — кивнул Григорий, тоже оторвавший себе приличный кусок порося и уже во всю его жевавший. — Как увидит добычу, сразу цап! И тащит в берлогу.

— Не говори с набитым ртом, — одёрнула его мать, а затем повернулась ко мне, мгновенно превратившись из строгой леди в ласковую. — Витя, мне ведь можно тебя так называть?

— Конечно, — я проглотил кусок, перед тем как ответить, ну, на всякий случай.

— Витя, а чем ты в будущем собираешься заниматься? — удовлетворённо кивнула Ольга Сергеевна.

— Пока не знаю, — я пожал плечами. — Бросать карьеру богоборца не планировал, ничего другого я просто не умею. Так что, наверно, буду развиваться в этом направлении. Если, конечно, не выгонят.

— А колледж? — продолжала меня пытать хозяйка. — На кого ты учишься?

— На электротехника, но вряд ли по профессии работать буду, — усмехнулся я, — не вижу себя с плоскогубцами и отвёрткой. Юлия знает, как я туда поступил, она сама меня вербовала. Выхода у меня другого не было, так что пошёл, куда взяли.

— Да, я слышала о твоей болезни, — кивнула Ольга Сергеевна. — Но ведь на колледже жизнь не заканчивается. Планировал дальше учиться?

— Честно говоря, особо я об этом не думал, — я с трудом удержался, чтобы не почесать макушку, настолько это похоже было на допрос. — Так-то я прекрасно понимаю, что придётся идти в институт, учить либо право, чтобы стать полноценным инспектором бюро, либо менеджмент. Последний так и так пригодится, не в работе, так в жизни. Я тут пару мелких контор открыл, несколько заправок да ночной клуб купил, буквально на днях, ничего серьёзного, короче. Но на этом останавливаться не собираюсь. Всё-таки если создавать свой Дом, то его надо обеспечить, в том числе и финансово.

— Ночник? — мгновенно оживился Григорий, явно заскучавший от наших разговоров. — А какая тематика, есть диджей свой?

— Пока никакой, самый обычный клуб, — я пожал плечами. — Правда, в удачном месте, отдельно стоящее здание, три этажа, ресторан с отдельным входом. А вот персонала пока нет. Мы с совладельцем сидели, кумекали и решили делать упор на хорошую музыку и приглашённых артистов, но сами в этом не разбираемся, так что пока ищем арт-директора.

— Так с этим я могу помочь! — тут же возбудился Григорий. — Я знаком со многими диджеями и арт-директорами московских клубов. Узнать, кто ищет работу, несложно. Конечно, на переезд согласятся не все, но, думаю, найти человека, который захочет с нуля создать новый клуб, проблемы не будет!

— Ты лучше бы учился, чем по клубам шастать, — мать строго взглянула на воодушевлённого сына, но в итоге смягчилась. — Вот и поможешь Вите, хоть раз от тебя толк будет.

— Буду очень благодарен, — перспективы открывались самые радужные, так что говорил я абсолютно искренне. — Готов даже уступить часть акций, или как они там называются.

— Да брось, — отмахнулся парень, — какие между нами могут быть счёты, не чужие же люди.

— Не будем о делах, — закруглила обсуждение Ольга Сергеевна. — Витя, расскажи о себе. А то из Юли слова лишнего не вытянешь. Всё в секрете держит.

— Мама, довольно! — девушка сверкнула глазами. — Вы про него и так всё прекрасно знаете.

— Да и нечего мне рассказывать, — я решил чуть смягчить вспышку Юлии. — Родился в деревне, жид обычной жизнью. Потом заболел, впал в кому. Полгода провалялся. Очнулся и ещё полгода по больницам промотался, искали причину. Ничего не нашли, в процессе я закончил школу, а так как на хорошие результаты мне рассчитывать не приходилось, остался в Новосибирске. Работал где придётся, чаще всего по кафе разным, официантом. На что-то большее сил не хватало. Затем к нам ввалился упырь — и понеслось. Вот уже год голова кругом идёт, всё кажется, что это сон и происходит не со мной. Ай! Ты чего?

— Видишь, это реальность, — невозмутимо отозвалась девушка, только что больно ущипнувшая меня за бок. — Мама, благодарю, я сыта. Виктору тоже пора. Нам завтра ещё по магазинам пройтись надо, одеть его для эфира.

— Дай мальчику закончить, — отмахнулась от неё хозяйка дома. — Ешь, Витя, не слушай её. Успеете.

— Благодарю, но я тоже больше не могу. — Ядействительно наелся, будто дурак на поминках. — Вы готовите великолепно, один поросёнок чего стоит, но даже я столько не съем.

— Тогда отдыхайте, — тепло улыбнулась Ольга Сергеевна. — Завтра действительно будет тяжёлый день. Лучше быть готовым к любым неожиданностям.

Ещё раз поблагодарив хозяйку, я отправился к себе под конвоем Юлии, боящейся, как бы меня не взял в оборот Георгий, ещё за столом намекавший на хряпнуть по пятьдесят, но получивший замечание от матери. Если честно, я даже был не против накатить, а заодно и обсудить идеи по организации клуба, но решил не нервировать подругу лишний раз. Она и так с самого нашего приезда была дёрганная, словно ей муравьёв в трусы запустили. У меня была мысль о причинах нервозности, но, к сожалению, самый надёжный способ лечения был недоступен. Я был уверен, что в родительском доме Юля меня к себе не подпустит. Так что мне ничего не оставалось, кроме как тупить в телек перед сном или залипнуть в телефоне, но спокойно деградировать мне не дал стук в дверь.

— Витя, ты не спишь? — судя по тому, что после вопроса, а то и до, в неё никто не вошёл, это явно была Ольга Сергеевна. — Можно войти?

— Конечно! — я подскочил на ноги. — Это всё-таки ваш дом.

— Я хотела с тобой поговорить, — мать Юлии вошла в комнату. — Наедине.

— Да я всегда готов, — несмотря на браваду, я внутренне напрягся. — Какюный пионер.

— Ну не такой уж юный, — внезапно ехидно ухмыльнулась Ольга Сергеевна, вмиг утратив всю свою теплоту. — Где-то, я гляжу, уже вполне взрослый. Может быть, даже чересчур.

— Вы сейчас о чём? — чуйка орала, что мы попали, но внешне я виду не подавал. — Не понимаю.

— Да всё ты понимаешь, — селана стул женщина, закинув ногу на ногу. — Или ты думал, я не замечу, что ты спишь с моей дочерью? Тебе ещё повезло, что мужа дома нет, тот бы тебя за ворота вышвырнул в один миг.

— Ну, допустим, выкинуть меня весьма проблематично, — внутри поднялась волна весёлой и безбашенной злобы, и я тоже небрежно плюхнулся на кровать, практически скопировав позу собеседницы. — Да и Юля достаточно большая девочка, чтобы самой решать, с кем ей спать, а с кем нет.

— Это так, — внезапно согласиласьОбрескова-старшая. — Однако ты её уже считаешь своей. А этого я допустить не могу.

— Ну, тогда я вас просто спрашивать не буду, — я равнодушно пожал плечами. — И да, я знаю, что вы можете мне устроить. Показать и мать Кузьмы, и Варфоломеевскую ночь, и утро стрелецкой казни. Плевать. Унижать себя я никому не позволю.

— А о Юле ты подумал? — не хуже змеи зашипела Ольга Сергеевна. — Что будет с ней, когда ты наиграешься и бросишь? Она и так еле выкарабкалась в прошлый раз и второго просто не переживёт. В буквальном смысле слова!

— А кто сказал, что я её брошу? — я удивлённо выпучил глаза.

— Потому что ты её не любишь, — припечатала Обрескова. — И не спорь. Чтобы ты ниговорил, эмпата не обманешь. Ты же знаешь, какой дар у нашего Дома.

— Вы будете смеяться, но нет, — я покачал головой. — Никогда не интересовался. Юлия не говорила, да и я не спрашивал.

— Удивительная наивность, — презрительно скривилась женщина. — Сразу видно недостаток образования. И это ещё один минус.

— Да хоть десять, — я пожал плечами. — Это ни на что не влияет. Ваше мнение меня, конечно, интересует, но скорее в плане комфорта самой Юлии.

— Комфорта, говоришь, — зло прищурилась Ольга Сергеевна. — Да что ты о ней вообще знаешь? Например, что случилось с её группой.

— Попали в плен к сильному духу, удалось выбраться только ей, — я припомнил старый разговор. — Жених у неё там погиб.

— А каким образом, знаешь? — не собиралась отступать женщина. — Тогда я тебе расскажу. Это был не дух, а демон. Слабый по их меркам, но ребята по сравнению с ним были всё равно что мухи. Он мог бы с лёгкостью убить их всех, вот только проблема в том, что питалась эта тварь эмоциями. И Юля для него была всё равно что эскимо в жаркий день. Он на её глазах пытал и мучил её друзей, заставляя мою девочку переживать это вместе с ними, а сам жрал. А последним был Костя, её жених. И на нём Юля сломалась. Просто перестала что-либо ощущать, перегорела. Стала роботом без эмоций и чувств. И лишь недавно в ней начало что-то просыпаться. Так что, если ты сейчас растопчешь эти робкие ростки…

— Эту тварь, демона, убили? — я едва дышал от лютой ярости, захлестнувшей меня с головой. — Да или нет?!

— Убили, — даже немного отодвинулась от меня Ольга Сергеевна, — успокойся, пока вся округа от твоей злости с ума не сошла!

— Жаль, — я усилием воли загнал зверобога назад в глубину души вместе с яростью. — Хотел бы я сам уничтожить эту тварь. Разорвать её душу голыми руками. Ненавижу! А насчёт Юли скажу только одно, теперь она под моей защитой. Любовь, морковь, плевать! Она моя! Отдавать я её никому не собираюсь и бросать тоже. Нет любви, значит, будет забота. Как по мне, это гораздо важнее. Ценить, беречь, заботиться. Для меня это и есть любовь.

— Что ж, — после продолжительно молчания явно оглушённая моими эмоциями Обрескова-старшая поднялась на ноги. — Я дам тебе шанс. Но только один. И если с моей дочерью что-то случится, клянусь, кем бы ты ни бы, Истинным Чемпионом, Героем или Аватарой бога, я убью тебя. Уничтожу, чего бы мне это нистоило.

— Договорились, — я тоже встал. — Я даже сопротивляться не буду. Что бы вы там обо мне ни думали.

Глава 13

— Значит, пообщались с мамой, — на удивление, Юлия молчала во время завтрака и подняла эту тему, только когда мы сели в машину, чтобы отправиться за покупками. И это был не вопрос, а утверждение.

— Значит, эмпатия, — я не видел причин отрицать очевидное и поддержал предложенный тон.

— Если ты сейчас скажешь, что тебе жаль, я выкину тебя из машины, — так же спокойно продолжила Обрескова. — На полном ходу. Можешь рискнуть, если не веришь.

— Почему же, ещё как верю, — я и глазом не повёл на угрозу. — Тем более с такой-то мамой. Кстати, у вас в роду принято мужикам угрожать? Я это к тому, что, может, традиции какие с этим связанны. Мол, невеста должна будущего мужа поймать, запугать до полусмерти и только после этого тащить в ЗАГС.

— Что она тебе сказала? — нахмурилась девушка.

— Правду, — я пожал плечами. — Мы очень мило пообщались и, как мне кажется, остались довольны друг другом. Ну, как минимум меня не прибили на месте и не вышвырнули за ворота.

— Ты просто слишком здоровый, — ворчливо бросила Юлия. — Был бы дома отец или Павел, тебе бы не поздоровилось.

— Меня бы избили томами уголовного кодекса? — я усмехнулся. — Думаю, что с твоим папой и братом я бы тоже договорился. Мужик мужика всегда поймёт, пусть даже один колхозник, а другой юрист-международник. Вот понять женщину, любую, — это уже проблема.

— Шовинист и сексист! — припечатала меня Обрескова, а затем, немного помолчав, практически шёпотом спросила — Вить, зачем тебе это? Зачем ты это делаешь?

— Делаю что? — я старался не отвлекаться от дороги, потому что города не знал, да и носились в столице все будто угорелые, наплевав на любые правила и вежливость. — Ну, знаешь ли, у меня не такой уж большой опыт вождения. А тут вон все как с ума посходили. Каждый второй старается подрезать, будто без этого водить невозможно.

— Ты понял, о чём я, — недовольно поджала губы Юлия. — Ты можешь найти себе нормальную девушку. Молодую, красивую, без… проблем…

— А ты, значит, старая и страшная? — я перебил её, не дав продолжить. — Фу! А я и не знал!

— Не ёрничай! — я тут же словил подзатыльник за ехидство. — Ты понимаешь, о чём я! И только попробуй сказать, что это любовь! Я потеряла дар, а не мозги!

— Ок, — я ничуть не обиделся на рукоприкладство, понимая, что для девушки это весьма животрепещущая тема. — Но я про это и не говорил. Хотя, если честно, мне не с чем сравнивать. Как-то не удосужился. А тебя я просто считаю своей. Может, это импринтинг, не знаю. Но, когда тебя спасает молодая, красивая девушка, даёт интересную работу, помогает во всём, заботится, сложно остаться равнодушным. И в какой-то момент я понял, что не хочу тобой ни с кем делиться.

— Это абьюз. — Казалось, Юлия должна взорваться от моих откровений, но девушка была совершенно спокойна, хоть я точно видел, что сейчас у неё был тот редкий момент, когда эмоции работают как надо.

— Самый что ни на есть настоящий и неприкрытый, — я довольно кивнул. — Привыкай. Теперь всегда так будет.

— И почему ты так в этом уверен? — опасно сощурилась Обрескова, разглядывая ногти.

— Потому что иначе ты бы давно мне глаза выцарапала, — я усмехнулся, показывая, что всё вижу. — А так только грозишь, но ничего не делаешь. Видишь, я уже немножко в женщинах разбираюсь.

— Ты-то? — Юлия рассмеялась. — Да ты тормоз, каких ещё поискать надо! Вот скажи, почему ты девочек динамишь?

— Каких? — я не понял вопроса, а потом до меня дошло. — Наших, что ли? Блин, ты прикалываешься? Где я их динамлю?! Да я к ним со всей душой! Но вот то, на что ты намекаешь, — бред!

— Почему это? — Обрескова вдруг улыбнулась и расслабленно откинулась в кресле, впервые с того момента, как мы отъехали из их дома. — Я с уверенностью могу сказать, что они к тебе неровно дышат.

— Юль, я тебя умоляю, — я поморщился. — Дара — согласен. Она девчонка безбашенная, мы с ней тусовали пару раз, плюс опасность, чувство локтя, она вполне могла запасть. Тем более ей дед мог намекнуть, что одобряет.

— Скорее уж открытым текстом сказал, — хмыкнула Юлия. — Извини, продолжай.

— Ничего, я тебя дома накажу, — я стрельнул глазами в девушку. — Вот именно из-за деда я события и не форсирую. С Дарой не получится просто погулять и всё. Там если уж подкатывать, то с серьёзными отношениями. А я пока не готов.

— А со мной, значит, можно погулять? — тут же сделала свои выводы Обрескова.

— С тобой я готов на отношения, — отрезал я, не давая повода усомниться, — так что не надо тут! Будешь дважды наказана!

— Цисгендерный мужлан, — припечатала меня Юлия непонятным словом.

— Ага и домашний тиран, — я решил не отказываться. — Но вернёмся к нашим… эм… овечкам. Так вот с Дарой мне всё прекрасно понятно. Но остальным-то я нафиг не нужен! Той же Тане, уверен, родители уже давно присмотрели жениха, просто не давят. Но даже если нет, ловить мне там нечего. Как я понял, Тарасовы весьма серьёзно подходят к воспитанию детей, вон Танька какая строгая. А это всё откуда? Из детства! Так что её вряд ли заинтересует такой раздолбай, как я. Ладно там разок покувыркаться, но как спутник жизни я её сто процентов не интересую.

— Ты с ней спал, — констатировала Юлияпочему-то довольным тоном. — И, скорее всего, на день рождения Беллы. Понятно…

— Ну… так получилось, — я не стал запираться. — Но это была еёинициатива, после чего Таня предложила остаться просто друзьями.

— И ты согласился? — вместо того чтобы устроить истерику, мол, ты мне изменил, Обрескова смотрела на меня с какой-то ехидной ухмылкой, но без агрессии, что было весьма странно.

— Конечно, — кивнул я. — Я же всё понимаю. На Таньку давят со всех сторон, и родители, и ответственность за команду. Так что захотелось выпустить пар. И лучше со мной, чем с каким уродом, который потом ей воспользуется.

— Пожертвовал собой, значит, — всё с тем же ехидством прокомментировала Юлия. — Ну-ну.

— Что ты нунукаешь, — возмутился я. — Да, я был не прав, потому что там, где живут, не гадят. Даже дважды включая тебя. Но тогда отказаться возможности не было, без того чтобы необидеть Таньку. Так что из двух зол я выбрал меньшее, заодно её прикрыл от возможных проблем. И нет, я не считаю, что поступил правильно, но другого выхода просто не видел.

— То есть ты считаешь, что в команде не должно быть отношений? — вот теперь взгляд девушки из ехидного стал задумчивым.

— Конечно, — я с уверенностью кивнул. — Это как минимум контрпродуктивно. А как максимум ведёт к большим проблемам, когда начинают решаться не рабочие вопросы и боевые задачи, а личные. Служебные романы — зло! Именно поэтому я даже не пытаюсь подкатывать к нашим девчонкам. Ну, кроме всего остального.

— Ну, с Дарой понятно, с Таней тоже в целом ход твоих мыслей меня ясен, — продолжила гнуть свою линию Обрескова. — А с Мико и Катей что не так? Ну, кроме твоих принципов про отношения и работу.

— А им-то я нафига? — искренне удивился я. — У Мико своих проблем хватает, чтобы ещё связываться со мной. Ей нужен кто-то, кто надёжно защитит от клана деда, кто-то с авторитетом за спиной. Можешь не подкалывать, я буду стоять горой за Ми-тян и хрен кому её отдам, но сама знаешь, не всё решается физической силой, а других возможностей у меня тупо нет. Вполне может сложиться ситуация, где я просто ничего не смогу сделать. Только упереться рогом, как с той же Белкой. С Бенедетти тоже надо что-то решать, не нравится мне, что они затихли. Явно пакость какую-то готовят, а я тут по телевизорам шляюсь.

— Ясчитаю, что ты себя недооцениваешь, но хорошо, принимается, — кивнула посерьёзневшая Юлия. — А с Катей что?

— С Милорадович?! — у меня глаза стали по полтиннику. — Ты прикалываешься? Она меня терпеть не может! Только-только стала поспокойнее, но вздумай я к ней подкатить, кастрирует, как пить дать. Нет, ну ты пошутила. Я и Катька! Это кому сказать, не поверят.

— Не поверят, ага, — почему-то девушка смотрела на меня как на неведомую науке зверушку или на идиота, я не очень хорошо разглядел выражение её лица, не мог отвлечься от дороги. — Да, диагноз ясен. Всё очень запущено. Но давай оставим твоих тараканов и подумаем гипотетически, с кем из команды ты бы замутил.

— С тобой, — я даже секунды не думал. — Хотя… мы же и так замутили!

— Балбес, — Юлия снова потянулась отвесить мне подзатыльник, но на этот раз скорее просто погладила, хотя и раньше силу особо не прикладывала, понимая, что меня этим не проймёшь. — Кроме меня, разумеется!

— То есть ты согласна на гарем? — я от удивления даже за дорогой следить перестал. — Вот это новость!!!

— А то, что ты в открытую спишь с Алёной и имеешь баб на стороне, тебя до этой минуты не смущало?! — ехидство в голосе Обресковой можно было черпать вёдрами. — Странные всё-таки вы существа, мужики. Да и не справится с тобой одна женщина. Не с твоей выносливостью и аппетитами.

— Ну извини, — я легкомысленно пожал плечами. — Раньше я таким не был, честное слово. Даже после алхимии. А вот как наследие зверобога принял, понеслось. Так ещё Золотая баба подкузьмила. Я, честно говоря, понятия не имею, что теперь делать. Кроме шуток! Трахать всё что шевелится… ну, не моё это, хоть ты можешь мне и не верить.

— Почему же, я тебе как раз верю, — серьёзно посмотрела на меня девушка. — Я думала, ты реально в разнос пойдёшь. А тут всего пара-тройка любовниц, можно сказать ни о чём. Прям даже жаль Алёнку стало. То-то она от тебя на море с родителями сбежала.

— Ладно сбежала, она ехать не хотела, я настоял, — надулся я. — Пусть отдохнёт, на солнышке погреется. Слушай, но я всё равно не понимаю. Ты так спокойно об этом рассуждаешь. У меня, если бы батя вторую жену в дом привёл, мать бы их обоих прибила, невзирая, можно там по закону или нет. А ты, наоборот, удивляешься, что мало баб.

— В сообществе одарённых другие правила, — пожала плечами Юлия. — Нас мало, и чем больше детей, тем выше шанс, что кто-то унаследует дар. А значит, Дом останется жить, не станет обычной финансово-промышленной корпорацией. Для нас, одарённых, это очень важно. Пусть некоторые на западе, да и у нас, уже забили на долг богоборцев, стараясь поддерживать лишь минимальный уровень, чтобы получать льготы и привилегии, но таких мало, и их в сообществе всячески порицают. Вплоть до того, что могут лишить статуса Дома. Остальные же помнят о своей главной задаче и всеми силами стараются сохранить линию наследования.

— Но я так понимаю, для этого в жёны берут неодарённых, — я уже слышал что-то такое от Наставника и девчонок, но в голове для себя ещё картинку не сложил, вот и интересовался. — Да и девочки из владетельных Домов сами не пойдут второй или третьей женой.

— Смотря к кому, — хитро улыбнулась Обресоква. — К Герою, завалившему зверобога и получившему благословение Алтын-Ай, пойдут. Мне тут как раз скинули подборку из архива, насчёт Золотой бабы. Оказалось, она не так уж и скрывалась, данных на неё оказалось весьма много. И знаешь, что даёт её покровительство?

— Даже знать не хочу, — нахмурился я, — наверняка что-то, связанное с продолжением рода. Я тоже кое-что про неё почитал. Но не думаю, что теперь весь мир кинется подкладывать под меня своих дочерей и сестёр. Времена сейчас не те.

— Посмотрим, — Юлия откровенно улыбалась, будто я ляпнул глупость. — Ты от ответа-то не уходи. Итак, с кем из команды ты бы замутил.

— С Матвеем, блин! — я слегка психанул. — Юль, что за допрос?

— Ну, Кузнецов и так от тебя никуда не денется, — девушка окинула меня взглядом. — Хотя я не подозревала, что ты из этих.

— Я из тех, — тут же не согласился я. — Это шутка была.

— Я догадалась, — совсем по-детски показала мне язык Обрескова. — Лучше скажи, а то я от тебя не отстану. Ещё и на передаче спрошу.

— Так, стопэ, — вот тут я действительно заволновался, — это уже реально перебор. Шутки шутками, но не вздумай ляпнуть что-то подобное.

— Тогда колись, — ничуть не испугалась моего гнева Юлия. — Давай, давай. На кого у тебя с…

— Ладно! — я понял, что отвертеться у меня не получится, и решил сдаться. — Если тебе очень хочется — пожалуйста! Я бы со всеми четырьмя замутил, ясно?! Со всеми сразу! Даже с Катькой, хоть у той явно с головой непорядок. Но я так понял, что у эсперов это нормально. Но фигурка у неё что надо и в постели наверняка просто огонь будет. Теперь ты довольна?

— Вполне, — девушка на самом деле выглядела удовлетворённой, а ещё немного задумчивой. — В принципе, я этого и ожидала, просто нужно было убедиться.

— В том, что я бабник? — я усмехнулся, стараясь скрыть волнение, потому что странно было говорить о других женщинах с той, которую считаешь своей. — Теперь бросишь меня?

— После того, что ты наговорил моей маме? — Юлия со злым весельем рассмеялась. — И не мечтай! Буду из тебя делать человека и достойного главу сильного владетельного Дома.

— Тогда к чему этот допрос? — я удивился, но при этом почувствовал значительное облегчение.

— Надо, — загадочно улыбнулась девушка. — Вот там паркуйся. Я тут пару бутиков знаю, оденем тебя по-человечески, чтобы людям показать было не стыдно.

— Ну, началось, — я тяжело вздохнул и направил машину в указанное место. Что такое ходить с женщинами по магазинам, я знал слишком хорошо. Так что настроился на пару часов пыток в ближайшее время.

Однако, на удивление, всё оказалось не так страшно. Точнее, я всё равно морально вымотался, но управились мы за какой-то час, и при этом без метаний, мол, вон гляди, какое платьишко, погоди, я его примерю. Юлия отнеслась к покупкам со всей серьёзностью, хоть и себя не забыла, взяв себе симпатичный голубой брючный костюм, эффектно подчёркивающий фигуру. Но сделала это так быстро и почти незаметно, что я ничего не понял, пока примерял очередной вариант наряда.

В итоге из бутиков мы ушли уже в обновках. Я, честно говоря, так и не понял, чем мои старые джинсы и футболка с курткой отличались от новых, ну, кроме цены, которую даже вслух произносить было неудобно, но решил не спорить с начальством. Ему виднее, особенно когда она твоя любовница и решительно настроена сделать из тебя человека. Тут на пути лучше не становиться, сметёт.

Следующим пунктом назначения у нас был телевизионный центр Останкино. Правда, до назначенного времени ещё было минимум два часа, но даже мне это, казалось, не так много, потому что я уже успел почувствовать вкус московских пробок. А ехать предстояло в самый центр, где движение было просто адским. Ну для меня, по крайней мере, всё-таки у нас водители были куда спокойней и вежливей. Да и сам я ещё неуверенно себя чувствовал на улицах столицы.

Так что неудивительно, что на место мы прибыли впритык, даже чуть-чуть опоздали. Немного, правда, всего на пару минут, но стоило войти, как к нам кинулась девица неопределённого возраста, в джинсах, растянутом свитере, сбейджиком на груди и грозной миной на лице.

— Где вас носит?! — начала девица сразу с наезда, даже не удосужившись поздороваться. — Начало через двадцать минут, а вы ещё не накрашены! Вы понимаете, что будет, если из-за вас сорвётся прямой эфир?!

— Позвольте, — попыталась вклиниться Обрескова. — Намсказали, передача будет идти в записи, чтобы была возможность отредактировать спорные моменты.

— Не знаю, кто вам что сказал, — раздражённо зашипела неопределённая девица, — но у нас изначально планировался прямой эфир! Так что, может быть, вы заткнётесь и будете делать, что сказано?!

— Слышь, мышь серая, — я шагнул было к наглой хабалке, собираясь разъяснить линию партии, но Юлия схватила меня за руку.

— Вить, не надо. — Онаоттащила меня в сторону. — Наверно, произошла накладка. Решить сейчас вряд ли получится, а отказываться нам нельзя. Придётся идти. Я тебя умоляю, пожалуйста, что бы нислучилось, держи себя в руках. Ты можешь, я знаю. Пожалуйста, ради меня, сделай это. Иначе мы оба можем вылететь с работы быстрее собственного визга.

— Хорошо, — я скрипнул зубами. — Хоть мне это и не нравится, я потерплю. Но только ради тебя. И я подумаю, чем ты будешь со мной рассчитываться, так что готовься, — притянув опешившую от моей наглости Обрескову, я жадно её поцеловал, а затем обернулся к недовольной задержкой девице. — Ну, что стоим?! Веди уже, а то у вас тут даже демон ногусломит.

Глава 14

Я не ошибся, когда говорил, что тут демон ногу сломит. Заблудиться в узких коридорах телевизионного комплекса было какнефиг делать. Кабинеты, гримёрные, студии переплетались в такой жуткий клубок, что иногда казалось, будто ты попал во владения Хозяина места. Да и не верил я, что без потусторонней помощи в одном здании может уместиться столько всего разного и разнообразного.

Правда, то и дело по пути встречались знаменитости, и попади я сюда хотя бы год назад, наверно, от счастья себе все колени бы уже ошпарил. Но сейчас они воспринимались скорее как фон. Ну идёт вон знаменитый певец, и чего такого. Да и песни его мне никогда не нравились. А уж говорящие головы из телевизора я на дух не переносил. Да и настроение у меня было не то, чтобы за кем-то гоняться. Точнее, прибить кого-нибудь я был весьма не против, а вот унижаться, что-то просить — увольте. Я себя слишком уважаю для этого.

Нас тоже никто не трогал, хоть многие и оборачивались. Но к этому я уже привык, обычным людям нечасто доводится видеть здорового парня, у которого глаза сияютжёлтым, а то и алым светом. Да, они светились у меня, только когда я злился, но сейчас-то я был просто в ярости. Правда, всё же, пока шли, немного успокоился. Чего зря беситься, если сделать ничего не можешь. Плюнуть на всё, развернуться и уйти мне совесть не позволит. Юлю я подставлять не хочу и не буду, особенно после вчерашних откровений и сегодняшнего разговора. У меня на девушку были самые обширные планы во всех смыслах этого слова.

— Сюда, — недовольным голосом буркнула Варвара, открывая дверь с надписью «Студия № 17». — Так, где гримёры?! Срочно приведите его в порядок!

— Ну наконец-то! — подскочил к ней так же неопределённого возраста мужчина с тоннелями в ушах. — Шеф рвёт и мечет!

— Не ко мне вопрос, — отмахнулась Тяпкина. — Как соизволили приехать, так я их и привела. А вы что стоите? Я же сказала, идём к визажистам!

— Юль, может, ну его на хрен? — последние полгода меня никто так не бесил, как эта девица. — Вертеля этот вертеп на…

— Успокойся, пожалуйста. Это скоро кончится. — Обрескова крепко сжала мне ладонь и повернулась к Тяпкиной. — Если бы вы ещё сказали, куда идти, то всё было бы гораздо быстрее. Не все одарённые могут читать мысли или предсказывать будущее.

— Вот туда!!! — вспыхнула девица, до которой дошло, что она накосячила, но признаваться, а уж тем более извиняться не собиралась, гордо развернувшись и исчезнув среди шныряющих туда-сюда людей.

— Ну, хоть направление есть, и то хлеб, — вздохнула Юлия и потащила меня, ориентируясь по каким-то знакам.

На удивление, гримёрку мы нашли довольно быстро, но скорее потому, что у Обресковой был уже кое-какой опыт съёмок. Так что она немного ориентировалась в пространстве. Нас тут же принялись приводить в порядок, намазывая разными кремами и подкрашивая. Зачем это было нужно, я не знал, но не лез со своим невероятно важным мнением. В таких случаях я предпочитаю довериться профессионалам. И надо сказать, пока из всех, с кем я общался на этой студии, только визажисты и техник, подключавший микрофон, оказались достойны этого звания. Остальные были какие-то дёрганые и нервные, сами не знающие, чего им надо. Может, на телевидении всетакие, не знаю, но у меня пропало последнее желание куда-либо идти, я держался только ради Юлии, чтобы ей не влетело от начальства, устроившего весь этот цирк.

— Так, готовы?! — в гримёрку влетел тот самый ушастый. — Эфир через пять минут! Сценарий выучили?

— Какой ещё в ж… — начал закипать я, но Юля впилась ногтям мне в предплечье, заставляя сесть.

— Нам сказали, что ведущий будет задавать тон, — было видно, что девушке тоже не нравится происходящее, но, к счастью или нет, её опять накрыло привычное равнодушие, так что Обрескова, словно робот, хладнокровно делала свою работу. — Аот нас требуется лишь поддакивать в нужных местах.

— Да? — с большим удивлением уставился тот на записи на планшете. — Ну… тогда проходите. Через четыре минуты начинаем.

Мы отправились следом за ним за кулисы основной площадки. Она уже была полна зрителей, учившихся хлопать по команде, а на сцене ведущий едва ли матом при всех распекал администратора. При этом остальные рабочие сцены, операторы там, звуковики и прочие, не знаю, как называются, делали вид, что ничего особого не происходит. А вот у меня настроение окончательно испортилось.

— И, если ещё раз ты посмеешь забыть про мойкофе, вылетишь отсюда быстрее собственного визга! — невысокий мужичок брызгал слюной в лицо покорно слушавшей егодевушки. — Поняла?! Пошла вон!

— Адриан, — позвал его мужик с тоннелями. — Три минуты до эфира. Мы готовы.

— Что там у нас сегодня? — невозмутимо, словно только что не орал благим матом, ведущий подскочил к нам, схватил планшет и бегло просмотрел записи, а затем небрежно ткнул в нас пальцем. — Понятно. Эти? Проверь, чтобы микрофоны работали, или всех тут поувольняю к едрёной матери!

— Минутная готовность! — в студии заработали громкоговорители. — Тишина! Эфир через три, два, один! Начали!

— Одни называют его спасителем и собирают на памятник, а другие считают опасным чудовищем и требуют немедленно изолировать от общества. — Насцену выскочил ведущий, сияющий словно настольная лампа. — Кто он, герой или монстр, попробуем сегодня разобраться. Студия «Не могу молчать», Москва, я Адриан Эвмедов, мы начинаем, здравствуйте!

Зал по команде, вспыхнувшей на табло, разразился бурными аплодисментами, а я с трудом удержался, чтобы не врезать себе ладонью по лицу. Вот чувствовал же подставу, но поверил и даже не спросил названияпередачи, на которую идём. Хотя… судя по лицу Юлии, она сама была в шоке, даже несмотря на свою безэмоциональность. А это означало, что подстава имела гораздо больший размах, чем я мог представить.

— И для начала я хотел бы представить наших уважаемых экспертов, — тем временем надрывался ведущий. — Депутат государственной думы, автор нашумевшего законопроекта о запрете гей-пропаганды, Михаил Маслов!

Невысокий, пухлый мужик, часто мелькавший по телевизору, вальяжно помахал рукой в камеру. А я зыркнул на Юлию, что-то обдумывающую с закушенной губой.

— Валим? — я глазами указал на выход. — Охрану я раскидаю.

— Сдурел?! — Обрескова чуть не кинулась на меня с кулаками, но сдержалась. — Это приказ начальства! Идём до конца!

— Тише, — зашипел на нас так и оставшийся безымянным мужик с тоннелями. — Прямой эфир.

— Заткнись, — я обжёг его светом алых глаз, мужик почему-то сразу сдулся, и снова повернулся к девушке. — Ты уверена? Я иду на этот цирк только ради тебя.

— Да, — серьёзно кивнула Юлия. — Даже если это подстава, если мы уйдём сейчас, будет ещё хуже.

— Ок, позоримся до конца, — я пожал плечами.

— И последней у нас блогер, простите, блогерка, дизайнерка, певица и креативкоучерка Аиша! — пока мы общались, Эвмедов закончил представлять экспертов. — И мы встречаем героя сегодняшней передачи, командира боевой группы бюро по контролю антитеологической деятельности Виктора Орехова!

Я подмигнул Юлии и направился на сцену, подгоняемый шипением мужика с тоннелями. Зал послушно разразился бурными аплодисментами. Я тоже не стал изображать из себя буку, раз уж пришёл. Кивнул ведущему и гостям и раскованно плюхнулся на центральный диван. Камеры меня не смущали совершенно, как и взгляды почти сотни глаз.

— Добрый день, — Адриан понял, что рассыпаться в приветствиях я не собираюсь, и взял дело в свои руки. — Итак, Виктор, ты богоборец, причём стал им меньше года назад. Расскажешь, как было дело?

— В кафе, где я работал официантом, ввалился упырь, — пожав плечами, выдал я максимально короткую версию произошедшего. — Бежать было некуда, так что я ударил его вилкой для стейка.

— И убил, — удовлетворённо кивнул ведущий. — Однако специалисты утверждают, что это было излишним.

— В каком смысле? — я нахмурился, чуя подвох.

— Они утверждают, что своим вмешательством ты сорвал работу профессионалов, готовившихся изгнать духа и спасти одержимого человека, — захлопнул ловушку Эвмедов. — Тебе есть что сказать по этому поводу?

— Скажу, что это бред, — я зло усмехнулся.

— То есть вы утверждаете, что одержимого спасти было невозможно? — влез в разговор депутат. — Но это неправда! Статистика говорит, что в тридцати процентов случаев одержимости духа можно изгнать, сохранив жизнь носителю. Однако ты даже не стал об этом думать или пытаться сбежать, а просто убил человека!

— То есть вы готовы рискнуть жизнью десятков человек в робкой надежде спасти одного? — я презрительно скривился. — Или сейчас начнёте нести чушь про профессионалов, которые якобы обязательно духа бы изгнали? Из упыря, ага. Пока он разносит город.

— А, по-вашему, нужно убивать всех подряд?! — взвился депутат. — Вотвидите! Вот она, наша молодёжь! А всё это откуда идёт? Из интернета! Они сидят, тупят в экраны, смотрят всякую гадость или, того хуже, играют в такое, что волосы дыбом встают! Вот вы знаете, что есть такая игра «Дока-2»? И дети в неё играют. Так там жуть творится такая, что описать невозможно! Например, там можно кишки тянуть из живота, и ребёнок берёт и тянет. Десять минут, двадцать! И что вырастет из такого ребёнка? Вот он, результат, перед нами! Для него человека убить раз плюнуть!

— Что вы вообще несёте?! — я с большим трудом удержался, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лицу. — Какая «Дока»? Какой интернет?! На меня кинулся монстр, я ткнул его вилкой. Всё! Думать там было некогда.

— Вот видите, думать они уже не могут! — эмоционально хлопнул по подлокотнику Маслов. — А что будет дальше?! Тогда он был необученным новичком, а сейчас слетит с катушек, и мы получим новый Колумбайн?

— Ой, да что вы с этим камбайном носитесь как с писаной трубой, — капризным голосом перебила его Аиша. — Сейчас вся молодёжь смотрит ролики в инете, это нармальна! Вот моя аудитория никогда не будет никого стрелять, потому что я несу только положительные эмоции, понимаете? Я в потоке и транслирую этот заряд своим подписчикам. И я уверена, это делают все блогеры. Никто не говорит типа, эй ты, бери ружьё. Мы вообще против оружия! Я даже организовывала акцию против армии, чтобы её распустили. Потому что если армий не будет, то и воевать будет некому!

— Да что вы вообще в состоянии сделать, кроме как нести всякую чушь?! — тут же вызверился на неё депутат. — Вот из-за таких, как вы, они, — он ткнул пальцем в меня, — потом убивают и калечат людей!

— Да с чего я должен это делать? — попытался возразить я, находясь в полном охренении от того, как дело повернулось, но меня никто не слушал, однако ведущий зацепился за мои слова и ловко повернул обсуждение в нужную ему сторону.

— Виктор, ты говоришь, что у тебя нет намерений причинять боль, — Адриан заглянул в планшет. — Но нам известно, что ты вместе с друзьями устроил бойню в клубе «Айсберг», в результате чего пострадало по меньшей мере двадцать человек. Причём у многих весьма серьёзные переломы и повреждения.

— А у вас там не сказано, что это были бандиты, занимающиеся убийствами, шантажом и торговлей наркотиками? — я всё отчётливей понимал, что меня откровенно топят, несмотря на заявления Обресковой. — И незадолго перед этим они убили целую семью из-за машины?

— Тогда почему ими не занялась полиция? — ехидным тоном задала вопрос желчного вида женщина, имя которой я прослушал, но пару раз видел по телевизору. — Мне кажется, что это не компетенция бюро, бороться с преступниками.

— Всё верно, — я кивнул, — и ими в итоге занимаются следственные органы. Я там оказался случайно. Хотел поговорить с директором клуба, а он с подельниками напал на меня. Так что это чистой воды самозащита.

— И поэтому ты выкупил потом этот клуб? — не преминул поддеть меня ведущий. — Или по какой-то другой причине?

— Была возможность, так почему бы и не купить, — я беззаботно пожал плечами, а сам тайком скрипнул зубами, уж слишком хорошо оказалисьинформированы телевизионщики. — Можно сказать, это моральная компенсация. Клуб приобретён на абсолютно законных основаниях, на что имеются все документы.

— Год назад ты работал официантом, а теперь приобретаешь клуб. И это не всё, у тебя ещё несколько заправок, дорогие машины, в том числе бронеавтомобиль, а также «Ламборгини-Урус», тюнингованная в известном ателье, — принялся перечислять Эвмедов. — А также буквально на днях ты приобрёл дом для родителей больше чем за двадцать миллионов. Я не буду спрашивать об источнике этих денег, но это выглядит так, будто внезапно свалившееся на тебя богатство вскружило тебе голову. Так ли это?

— А похоже, что это так? — я всё больше охреневалотвопросов, которые меньше всего подходили для исправления имиджа. — Я что, трачу их на бухло, баб и наркотики? Нет, просто пытаюсь организовать своё дело и быт семьи. Разве это незаконно?

— Конечно, нет, но ты сказал, что не тратил деньги на женщин. Однако у нас есть другая информация, — ведущий бросил на меня такой ехидный взгляд, что захотелось прямо здесь перед камерами разнести ему морду лица. — Итак встречайте, наша первая гостья! Анастасия Золотова!

Я рывком повернулся туда, куда указал Адриан, и действительно, из-за кулис появилась Настя, бросившая на меня немного испуганный взгляд и по большой дугенаправившаясяк максимально далёкому от моего месту. Пусть даже расстояние это было чисто символическим, однако поведение девушки многое сказало зрителям, выставляя меня монстром. Когда успел им стать, я не знал, мы виделись буквально пару недель назад. Да, я редко к ней заскакивал, но регулярно подкидывал деньжат и собирался устроить работать в клуб.

— Добрый день, Настя, — тут же кинулся к ней Адриан. — Можно вас так называть?

— Да, конечно, — голос у девушки немного дрожал, выдавая волнение, это легко можно было принять за страх, но я чувствовал, что Настя не боится.

— Вы не захотели сесть рядом с Виктором, хотя до этого у вас были отношения, — теперь урод Эвмедов выглядел участливымиобеспокоенным. — Для этого есть причины?

— Он вас принуждал спать с ним? — тут же влезла желчная, как я вспомнил, то ли активистка, то ли правозащитница, короче, ведьма. — Говорите смело, я и наш фонд в состоянии защитить вас от любой угрозы.

— Нет, нет, Витя хороший, — тут же затараторила Настя, но сделала это таким тоном, да ещё бросила на меня короткий взгляд, что смысл тут же вывернулся в обратную сторону. — Он никогда меня и пальцем не трогал!

— Но он же платил вам за секс? — ведьма явно подводила всех к определённой мысли.

— Конечно, нет, — возмутилась девушка, но тут же потупила глаза. — но делал дорогие подарки. Я к такому не привыкла, но и отказаться не могла. У меня маленький ребёнок, а с работы меня выгнали. Нужно было на что-то существовать.

— Расскажите, а почему вас уволили, — тут же влез Адриан. — Где вы работали?

— Я была секретарём в районном отделе опеки и попечительства, — принялась рассказывать Анастасия. — А уволили меня из-за того, что я в обход процедур разгласила информацию о некоторых наших подопечных.

— А кому именно вы её разгласили, — было понятно, к чему клонит Эвмедов, и я наблюдал за происходящим со злой ухмылкой, не в силах поверить, что Настя так легко меня сдала.

— Виктору, — опустила глаза та. — Он вёл какое-то расследование, и ему понадобились данные некоторых сирот. Заведующая отделом запретила нам выдавать их без запроса из бюро, но Витя, он…

— Понятно, — влезла ведьма, — задурил девушке голову, уговорил пойти на служебное нарушение, а потом бросил. И вообще, позвольте, зачем вам понадобились данные этих сирот? Господа, я не понимаю, как вообще такой человек может сидеть здесь, в уютной студии, а не в тюремной камере!

— Вот именно! — тут же подключился Маслов. — Это что получается, у нас каждый может получить доступ к таким документам?! Я немедленно составлю депутатский запрос в прокуратуру для проверки этого, с позволения сказать, индивида! Ещё надо узнать, что он собирался делать с этими детьми!

— Я не думаю… — ведущий попытался было увести разговор в другое русло, но с меня было достаточно этого бреда. Дальше я уже не мог терпеть.

— Я спасал им жизнь, — я поднялся и направился к депутату, тут же поменявшемуся в лице. — Слышишь, урод? Этих детей та самая начальница отдала нечисти, прикидывавшейсялюдьми. И ни одна тварь никаких запросов не подавала. А сейчас ты сидишь тут, с лоснящейся рожей, несёшь херню и пытаешься выставить меня кем? Педофилом? Дети — это святое! У меня брат и сестра малые, и я порву любого, кто прикоснётся не только к ним, а вообще к любому ребёнку у меня на глазах. И ты, мразь, смеешь тут на что-то намекать?

— Давайте успокоимся, — запричитал Адриан, впрочем, не приближаясь ко мне. — Никто ни на что не намекает. Виктор действительно разоблачил целую сеть, которая отдавала детей на воспитание потусторонним существам.

— Но ты этого сразу не сказал для создания нужного эффекта, — я посмотрел в глаза ведущему и усмехнулся, отчего тот вдруг резко побледнел и зашатался, будто его ноги больше не держали. — Потому что шоу должно продолжаться, или кто-то заказал облить меня помоями?

— У-у нас в-всё честно, — Эвмедов вдруг стал заикаться.

— Да завались ты уже, достал звездеть, — я плюнул на пол и направился к выходу.

— В-вы куда? — голос Адрияна вдруг дал петуха. — Э-эфир ещё идёт.

— Достаточно с меня этого фарса, — я даже не остановился. — Дальшебез меня.

Я не хотел сюда идти, и чуйка меня не подвела. Никто не собирался исправлять имидж, наоборот, меня всеми силами пытались замазать говном. И, с одной стороны, плевать, важные мне люди знают правду, а на остальных, да и на общественное мнение, мне плевать. Однако кто-то заказал это, собрал информацию, и я даже догадывался кто. Но даже с ним я бы разобрался, но вот предательство Насти зацепило меня глубже, чем хотелось. И да, это было именно предательство. Да, она не врала, но интонация, поведение и прочие нюансы, вроде как косвенные, построили однозначную картину. И без её самого живого участия в процессе это было абсолютно невозможно.

— Вить, я… — за кулисами менявстретила бледная Юлия, сжимавшая в руке смартфон. — Я не знала… я думала…

— Неважно, — отмахнулся я, снимая микрофон, причём аккуратно, потому как отвечать за него техникам, а они, пусть и из команды мудака-ведущего, ни в чём не виноваты. — Всё уже неважно. Только вот интересно, за сколько она меня продала.

— Квартира в Подмосковье и работа, — поникшим голосом сообщила Обрескова. — Мы перекинулись парой слов, пока она ждала своеговыхода.

— Дай угадаю, кто ей заплатил, — я криво усмехнулся. — Или это моя паранойя.

— Извини, — Юлия опустила глаза. — Только что пришло сообщение, Гончаров задержал бокора, поднявшего Заельцовское кладбище.

— Этого следовало ожидать, — я вдруг почувствовал себя опустошённым. — Кому-то слава и почёт, а кому-то пинком под жопу. Такова селяви, как говорят у них.

— Вить, мы всё исправим… — вскинулась было девушка, но я её остановил.

— Не хочу сейчас ни о чём разговаривать. — я вытащил из кармана ключи, взвесил их в руке и вдруг принял решение. — Возьмёшь такси? Мне надо побыть одному.

— Конечно, — тут же согласилась Юлия. — Только, Вить…

— Не бойся, бить никого не буду, — я усмехнулся и направился к выходу. — Может быть…

Глава 15

— Повтори! — я толкнул пустой стакан к бармену, и тот послушно наполнил его бурбоном.

Не то чтобы я любил кукурузный виски, да и вообще заграничный алкоголь, просто сейчас практически не чувствовал вкуса, так что мне было всё равно. Лишь бы вставляло, а с этим у меня были проблемы. После алхимии организм слишком хорошо сопротивлялся опьянению, а наследие зверобога это ещё большеусугубило. Так что несмотря на то, что уже вылакал целую бутылку, ябыл трезв как стёклышко.

И нет, я не собирался заливать горе бухлом. Я достаточно насмотрелся на отца, чтобы чётко понимать, что утопить проблемы в алкоголе не выйдет. И, надравшись, приставать ко всем в надежде выговориться, тоже не планировал. Если уж на то пошло, мне проще с Юлией поговорить. Или с Ксенькой, сестра у меня хоть и выглядела строгой и вредной, но всегда была готова выслушать и помочь. И именно с ней я привык делиться самым сокровенным.

Но сейчас мне не нужно было ни того, ни другого, а пил я, можно сказать, просто так. Чтобы перезагрузиться, отвлечься и быть готовым идти дальше. Всё равно сделать я ничего не мог, да и не собирался. Хотя вру, просто так я эту подставу не оставлю по любому. Но для этого нужно подготовиться, потому как мой враг куда опытнее в интригах и подлости. Сдаваться я не собирался, скорее наоборот, планировал выиграть войну, раз уж сражение осталось за ним.

— Бурбон? — мой вновьнаполненный стакан перехватила смуглая рука, прежде чем я его коснулся. — Сойдёт. Что от вас, северных варваров, ещё ожидать.

— Я видел глупых людей и наглых духов, — я медленно повернулся, одновременно запуская руку за спину и нащупывая рукоять костяного ножа, с которым никогдане расставался. — Но такого психа, как ты, никогда. У тебя никаких мыслей не появилось, когда ты явился сюда, Барон?

— Почему же? — улыбнулся во все тридцать два Повелитель мёртвых, прихлёбывая моёпойло. — Именно поэтому я и здесь, хоть не люблю ваши края. Вечно холодно, мрачно, темно, бррр!!! Да и пьёте всякую гадость. Водка эта ваша. Нет чтобы вкусный жгучий ром пить. Вот где нектар для старого лоа.

— Может, мне тебя ещё пожалеть? — я скривился, разглядывая гостя, а в том, что Барон Суббота явился по мою душу, можно было не сомневаться. — Так-то вас сюда никто и не звал. Ни тебя, ни твоего Ти Жана Петро. Вы же сами лезете, а потом ещё и жалуетесь.

— Ти Жан не мой, — легкомысленно отмахнулся Барон, допивая бурбон. — Он из начона Петро. А я из Геде. Но ты прав в том, что я сам пришёл. Люблю, знаешь ли, побродить среди смертных. К тому же ты меня очень заинтересовал, вот я и решил познакомиться.

— Охренеть!!! — я расхохотался от такой незамутнённой наглости. — Я… блин, даже не знаю, что сказать!

— Тогда надо выпить! — невозмутимо хлопнул по стойке Самеди. — Бармен, рома! Самого крепкого!

— У нас есть «Сансет», 84 градуса, — невозмутимо отозвался тот. — Но предупреждаю, это…

— То что надо! — радостно перебил его Барон. — Бутылку для меня и моего друга!

— Мы теперь ещё и друзья, — я криво ухмыльнулся, глядя, как ехидно поглядывающий на нас бармен наливает в стаканы ароматный алкоголь совсем на донышке, а рядом ставит большие бокалы с водой. — Стремительно деградирую.

— Скорее наоборот, — Самеди, можно сказать, насильно впихнул мне в руку стакан и тут же треснул по нему своим. — Как у вас говорят — будем!

Я посмотрел, как лоа, принявший вид смуглого человека с костистым лицом, на котором было явно видно кости черепа, опрокинул в себя дозу выпивки и почему-то вдруг последовал его примеру, хотя ещё секунду назад не хотел с ним пить. Но сейчас, выдохнув, одним глотком осушил стакан, затем подхватил с блюдца лимон и занюхал им ром. Жуткой крепости пойлогорячей волной прошло по пищеводу и бомбой взорвалось в желудке, обдав меня жаром. И надо сказать, ощущения мне понравились.

— То что надо! — стукнул стаканом о стойку Барон. — Повторим!

— Бред, — на меня вдруг снизошло безбашенное веселье. — Это просто безумие, но блин, почему бы богоборцу и не нажраться в компании Повелителя мёртвых.

— И я про это, — хлопнул меня по плечу лоа. — Язнал, что ты не один из этих фанатиков.

— Почему? — мне стало интересно, что двигало одним из сильнейших потусторонних существ, которых я видел в своей жизни, а возможно, не только я.

— Потому что, будь это иначе, ты, не задумываясь, убил бы одичавшего домового на автозаправке, — счастливо оскалился Барон Суббота, демонстрируя высокий уровень информированности о моей жизни. — Да и Золотую бабу в живых бы не оставил, особенно имея возможность самому стать богом. Но у тебя даже мысль об этом не возникла. И именно поэтому я лично пришёл выпить с тобой.

— Мне теперь что, колени ошпарить от счастья, — проворчал я, скрывая, что похвала лоа мне неожиданно понравилась. — Я не начинаю с тобой драку только потому, что мне лень. Я сегодня отдыхаю и не хочу ни на кого охотиться, если повод не дадут.

— За это надо выпить! — Нашистаканы уже были полными, на этот раз по-настоящему, видимо, бармена впечатлило то, как эпично мы хряпнули безумно крепкий напиток и даже не поморщились.

Этот подвиг нам удалось повторить и даже превзойти. После первой дозы я уже привык к крепости рома, а Барон её и не замечал вовсе. Всё-таки он не человек, в чей облик бы нирядился. Так что полстакана поистинедьявольского зелья мы осилили, не напрягаясь, чем вогнали бедного бармена в ступор. Зато под это дело выбили с него пару бутылок рома, закуску и заняли один из столиков в зале.

Причём Самеди выбрал такой, откуда было прекрасно видно танцпол. Судя по взглядам, которые он кидал на двигающихся там девушек, ночевать один Барон Суббота сегодня не собирался. Хотя в этом я не сомневался с самого начала, зная его характер и пристрастия. Не зря же его называют повелителем не только смерти, но и жизни. Любит Барон это дело, хотя, по рассказам Катерины, все лоа были не дураки погулять.

— Ладно, давай рассказывай, что хотел, — перешёл я к главному, когда мы накатили ещё по стакану, и я впервые за сегодня почувствовал, что мне прям захорошело. — Не просто так же ты здесь появился.

— А почему бы и нет? — рассмеялся Самеди, но, видя мой серьёзный взгляд, быстро угомонился. — Ладно, признаюсь. Хотя познакомиться с последним Истинным Чемпионом тоже показалось мне очень интересным.

— Меня уже как-то так называли, — припомнил я разговор с матерью Юлии. — Знать бы ещё, что это за зверь.

— Тот, кто лично получил дар из рук бога, естественно, — пожал плечами Барон. — Сейчас таких почти не осталось, а те, что изредка появляются, на звание Истинных не тянут.

— А я, значит, тяну? — мне вдруг стало смешно. — Но вроде в Америке ещё один убийца зверобога живёт.

— Он-то тут причём? — сделал удивлённые глаза Самеди. — Наследиемедведя — это так, мелочи. Я имею ввиду твой настоящий дар. Тот, что ты получил от своего патрона.

— И ты знаешь, кто он такой? — мне вдруг стало очень интересно, тем более что дня не проходило, чтобы я не думал о том, кто же именно облагодетельствовал меня и когда. Хотя последнее в свете новостей, наверно, даже более важно.

— Понятия не имею, — легкомысленно пожал плечами лоа. — Скажу только одно, он не отсюда.

— В смысле? — до меня с первого раза не дошло, что Барон пытается сказать. — Не из России?

— Не из нашего мира, — ошарашил меня Самеди. — Поэтому ты пахнешь иначе, по-другому. Духи, боги и мы, лоа, это сразу чувствуем.

— Ты хочешь сказать, что из-за этого зверобог погнался за мной? — я чуть стакан не выронил. — То есть он напал не просто так, на первых, кто подвернулся под лапу, а охотился на меня?!

— И не только он, — довольно зажмурился Барон, будто слопал сладкую конфету. — На тебя вообще все потусторонние существа должны слетаться, как мухи на…

— Пчёлы на мёд, — одёрнул я развеселившегося лоа. — То есть и упырь мог не просто так завалиться в кафе? Это… многое объясняет. А ты, значит, поддался общему порыву? Тоже хочешь попробовать на зуб комиссарского тела?

— Я женщин предпочитаю, — жизнерадостно заржал Барон, провожая взглядом пару весьма фигуристых, живописно раздетых девиц, что позволяло в полной мере насладиться видом молодых тел. — Хотя не скрою, я был бы не против обладать такой силой.

— Так в чём же дело? — меня уже слегка штормило, но я был уверен, что успею выхватить нож, если начнётся драка.

— Слишком много проблем, — отмахнулся Самеди. — Твой дар, он ведь не только притягивает, но и отпугивает тоже. Так что я лучше обойдусь.

— Тогда зачем ты здесь и что делал тогда возле кладбища? — я вспомнил, что давно хотел спросить. — Это ведь не ты его поднимал, мы уже выяснили. Подробности узнаем у сделавшего это бокора. Его поймали, если ты не в курсе. И с Ти Жаном Петро тоже разберёмся. Но ты никак не вписываешься в эту картину.

— Ты думаешь, что всё закончилось? — вдруг стал серьёзным Барон Суббота. — Петро никогда просто так своего коня не отдадут. А бокор уже его… и не только его.

— Ещё один лоа? — я не то чтобы заинтересовался, но мне, однозначно, было любопытно, хотя бы для самообразования. — А разве вы можете делить одного… коня?

— Это не лоа, — помрачнел Самеди. — Я не знаю, кто это, но точно не лоа. Однако бокор под его властью, и она сильна. Настолько, что бокор сам не знает, где реальность, а где нет. Он ведь сначала пришёл ко мне…

— А с этого места поподробнее, — я мгновенно сделал стойку, не хуже легавой собаки на дичь. — Когда это было, чего хотел? Была ли жертва?

— Ты мне симпатичен, богоборец, — впервые глаза Барона Субботы сверкнули, выдавая его раздражение. — Ноне перегибай. Отчитываться перед тобой я не обязан.

— Тогда нахрена припёрся? — ЕслиПовелитель мёртвых думал, что я испугаюсь, то не на того напал, я скорее разозлился. — Или думаешь, если мы с тобой выпили, то уже друзья? Так вот нихрена подобного! Я любого из вас голыми руками задавлю, если будет угроза людям.

— Поэтому Золотую бабу ты и не тронул, хотямог, — вновь беззаботно улыбнулся Самеди. — Люди разные, а лоа, они как люди. Мы тоже хотим жить. А тот, кто бокора оседлал, он человек. Я это сразу почувствовал. Да и не станет никто, даже из начона Петра заставлять человека думать, будто кукла — это его больная дочь.

— Значит, он пытался её вылечить, поэтому к тебе обратился? — пазл сложился. — А когда ты отказал, пошёл к Ти Жану. Только чем ему мог помочь карлик, поднявший целое кладбище?

— Это было послание мне, — пожал плечами Барон. — Но не только. Думаю, ему приказали или заставили. Впрочем, это уже не мои проблемы, а твои.

— Чего вдруг? — наигранно удивился я. — Бокор ваш уже сидит и вряд ли когда выйдет. Так что вопрос закрыт.

— Ты же в это сам не веришь, — рассмеялся Самеди, разливая очередную дозу рома, пару бутылок которого мы успешно прикончили, пока разговаривали. — Ти Жан почуял тебя и обязательно придёт. Если не подготовишься, умрёшь. Ты могуч, но и Принц Зандор не слаб. А с сильным конём вполне может с тобой потягаться.

— Зачем тебе это? — мне уже основательно захорошело и проснулась подозрительность, — Вот лично тебе. Для чего ты всё это мне рассказываешь?

— Может, просто интересно, что будет дальше? — Барон счастливо улыбнулся. — Но если ты быстро умрёшь, то вся интрига пропадёт. А там, у нас, — он неопределённо махнул рукой, — на самом деле довольно скучно. Только и дел, что наблюдать за вами.

— А как же разговоры о море и закате? — мне уже было совсем хорошо, жуткой крепости ром сделал своё чёрное дело, — о том как огромный горящий шар тает в волнах?

— И это тоже! — дико расхохотался Самеди, хлопая себя по ляжкам. — Но наблюдать за вами интереснее. А за тобой — вдвойне, хоть ты, лопух, до сих пор баб своих в кровать не затащил. Так что, если умрёшь до этого момента, ко мне лучше не попадай, я тебя в мир мёртвых не поведу.

— Я сам кого хочешь куда хочешь доведу… — мысль сбилась от вида очередной красавицы, задорно покачивающей бёдрами в такт музыке. — Ты смотри какая! Нет, ну что творит, что творит!

— Это и есть самая главная магия, — хлопнул меня по плечу Барон, вставая из-за стола. — И это то, что мы в вас ищем.

Дальнейшее закрутилось в какой-то дикий калейдоскоп. Мы пили, танцевали, снова пили. К нам подходили другие люди и включались в гулянку. Клуб превратился в филиал латиноамериканского карнавала, где под задорные звуки самбы и макарены девицы избавлялись от тех немногих тряпочек, что на них были. Уж не знаю, влияние это Барона Субботы, или тут всегда так, да и не задумывался об этом я в тот момент, позволив алкоголю и музыке вести меня.

И неудивительно, что проснулся в совершенно незнакомом месте в компании нескольких обнажённых красавиц. Причём точное число я определить так и не смог. В каждой комнате находилось по одной-две минимум, и на втором десятке я просто бросил считать. Тем более что их вид будил воспоминания самого фривольного содержания. Не то что я их стеснялся, скорее наоборот, даже зверобог в глубине души довольно ворчал, просто сейчас я чувствовал, что находиться здесь мне больше неуместно. Кстати, Барона уже тоже не было, я специально обошёл весь дом. Но уезжали из клуба мы вместе, это я помнил чётко.

Впрочем, плевать. Я уже сам не понимал, почему вчера начал с ним разговаривать, а не попытался с ходу завалить. Вряд ли бы получилось, я прекрасно представлял уровень сил Барона, но хотя бы попытаться я мог. И будь на его месте тот же Ти Жан Петро, наверняка бы напал. Но после Золотой бабы и её кикимор что-то во мне изменилось. А может, и раньше, после Балашки, прав был Самеди. Хорошо это или плохо — не знаю. Да и знать не хочу. Чем в себе копаться, я лучше пойду набью морду какой-нибудь твари. Их на мой век хватит, и не только среди духов, но и средилюдей тоже.

После вчерашнего загула смотреть в глаза Юле было неудобно, но я нисекунды не раздумывал, когда вбивал в навигатор адрес дома её родителей. Звонить не стал, такие вещи надо решать, глядя в глаза. Стыдно… было. Но не сильно. И дело даже не в самооправдании, мол, верность хранить я не клялся. Я старался себе не лгать, особенно в таком. Просто вчера я повёл себя как пацан, сбежал, вместо того чтобы решать проблему. Видите ли, обидели мышку, написяли в норку.

И, с одной стороны, можно было бы сказать, что я ещё действительно молодой, восемнадцать лет, мяса в голове мало. С другой, если я хочу создать свой владетельный Дом, и чтобы ко мне относились соответственно, нужно брать жизнь в свои руки без оглядки на возраст, происхождение, образование и прочее. И отвечать за свои поступки, что, собственно, я сейчас и собирался сделать. Хотя вполне может быть, что меня даже на порог не пустят.

Как оказалось, мои страхи были напрасны. И охрана посёлка лишь заглянула в машину и тут же дала добро на проезд, аворота владений Обресковых распахнулись, стоило мне подъехать. На крыльце дома встречала Юлия, правда, с привычно равнодушным выражением лица, но к нему я уже привык и даже научился немного определять настроение подруги по косвенным признакам. И сейчас, на удивление, признаков того, что девушка злится, не было. Скорее наоборот. Что не мешало мне достать большой букет роз, которые я купил по пути, и, сграбастав Юлиюв охапку, уткнуться ей в макушку.

— Прости, — девушка пахла чем-то вкусным и экзотическим. — Я дурак и виноват. Скажешь уйти — уйду, но, если сможешь, извини меня.

— Вот уж точно дурак, — буркнула девушка и вдруг обняла меня в ответ. — Куда ты теперь денешься с подводной лодки. А что ты бабник и кобель, я всегда знала. Даже странно, что ты раньше в загулы практически не уходил.

— Так я наверстаю! — жизнерадостно вскинулся я, за что тут же получил крепким кулачком под дых. — Всё, всё, понял, осознал! Буду тихим и смирным подкаблучником.

— Трепло, — выдохнула Юлия и вдруг уткнулась мне в грудь. — Это я должна просить у тебя прощения. Я тебя подставила с этой передачей.

— Так, а ну цыц! — я взял девушку за подбородок и заставил взглянуть мне в глаза. — Запомни раз и навсегда. Я прекрасно знаю, что ты тут нипричём и тебя не виню. И закрыли эту тему. Сейчас силёнок у меня маловато, но рано или поздно я со всеми поквитаюсь.

— Мы поможем, — моя красавица отвернулась, тайком смахивая слезинки из уголков глаз. — Они и меня подставили. Такое не прощают, и отец обещал, что сделает всё возможное. А связей у него хватает.

— Я не буду бить себя в грудь, крича, мол, не лезь, я сам, — я сделал вид, что ничего не заметил. — Но всё-таки хотел бы поговорить с ним, пусть это и не мой уровень.

— Обязательно, — кивнула Юлия. — Папа и сам хотел с тобой встретиться, только…

— Что, всё плохо? — я заметил грусть и неуверенность в глазах девушки. — Нас разгоняют?

— Пока нет, — Юлия тяжело вздохнула. — Команда лишь приостанавливает свою деятельность, но… есть приказ убрать тебя из города.

— Только меня одного? — я скрипнул зубами от злости. — Суки!

— Официально группа уходит на каникулы, — немного успокоила меня Обрескова. — А у тебя, как у командира, будет практика. Так что, если кто-то захочет поехать с тобой, особых возражений не последует, но… девчонок лучше не трогать. Я потом тебе объясню расклады. А вот Аллу и Матвея вполне можешь взять. Раз уж ты их в свой Дом принял, то они даже обязаны ехать с тобой. Это их долг как вассалов.

— Хорошо, только наш, — кивнул я. — Дом не мой, а наш. Если ты и думала от меня избавиться, то после сегодняшнего дня у тебя это никак не получится. Я тебе обещаю.

Глава 16

— Что значит, вы забираете Татьяну? — я уставился тяжёлым взглядом на невозмутимо прихлёбывающую кофе женщину, чьи скромные с виду украшения стоили столько же, сколько мой броневик. — В каком смысле?

— В прямом, — Анна Марковна Тарасова поставила чашку и ответила мне не менее твёрдым взглядом. — В самом что ни на есть прямом. Это стоило сделать ещё год назад, но я решила, что не будет ничего страшного, если она поиграет в богоборца. Как оказалось, это было ошибкой. Теперь пришло время её исправить.

— Понятно, — криво усмехнулся я, не притрагиваясь к заказанному чаю. — Крысы бегут с корабля.

— Выбирайте выражения, юноша! — женщина слегка повысила голос.

— Не нравится правда? — я наигранно удивился. — Предпочитаете сладкую ложь? Может, мне ещё понимание проявить, начать поддакивать, мол, конечно, для бедной девочки так будет лучше?

— Было бы неплохо, — несмотря на окрик, Тарасова осталась спокойной, даже хладнокровной. — Для неё действительно так будет лучше.

— Ну, понятное дело, — я презрительно сморщился. — А то ведь общение с парией закроет ей доступ… куда там вы её планируете? В высший свет или замуж? Впрочем, скорее всего, и то и другое. Женишка-то уже подобрали?

— Не извольте беспокоиться, — моё ехидство разбилось о выдержку Анны Марковны, и её тон остался ровным.

— Я только одного не понимаю, — меня раздражал этот разговор, но я взял себя в руки и успокоился, даже пламя в глазах пропало. — Зачем вы мне всё это говорите. Точнее, зачем вы говорите всё это именно мне? Хотите забрать Таню — вам прямая дорога в бюро и к наставнику с Обресковой. Я-то тут причём? Но вы лично пригласили меня на разговор и теперь пытаетесь убедить… в чём?

— Хм, у дочки хороший вкус. — хмыкнула Тарасова, а у меня внутри всё сжалось, неужели она знает, что мы переспали? — У тебя есть харизма. Но и только, а этого недостаточно, чтобы ради тебя девочка ломала себе жизнь. Надеюсь, ты это понимаешь.

— Ради меня? — вот на этот раз я действительно удивился. — Не ради команды, друзей, долга в конце концов? Не ради своей мечты, к которой девочки шли долго и упорно, когда меня ещё в помине здесь не было? Вы точно нигде не ошиблись? Потому как, сдаётся мне, что мои проблемы — это всего лишь повод. Слабенький такой, кстати, потому что сдаваться я не собираюсь, и мы ещё пободаемся с тем, кто всё это устроил. И именно поэтому вы сейчас здесь. Чтобы убедить не меня, а себя прежде всего.

— Думаешь, ты самый умный? — чуть улыбнулась Анна Марковна, ничуть не тронутая моей речью. — Ошибаешься. Мне нет нужды никого убеждать, я знаю, как будет лучше для моей дочери. А с тобой встретилась, чтобы предупредить. Не мешай. Молодые девушки способны на любые глупости. Даже на те, о которых потом будут жалеть всю оставшуюся жизнь. И я этого не допущу. Даже если придётся применять крайние меры.

— Не боитесь, что Таня вас потом за это возненавидит? — я ни капли не испугался угроз, потому что уже устал дёргаться и даже жаждал открытого боя, где понятно, кто враг, а кто друг. — За разрушенные мечты, за сломанную жизнь? Да, сейчас вам кажется, что вы лучше знаете, что ей надо, но по факту это может оказаться далеко не так. Зачастую такими фразами родители прикрывают решение своих проблем за счёт судеб детей.

— А ты наглец! — даже немного восхитилась Тарасова. — Говорить мне в глаза, что я торгую дочерью, это надо иметь стальные яйца.

— Спасибо за комплимент, — я издевательски поклонился. — Но этот вывод напрашивается сам собой. Тане осталось учиться всего год, после чего она сама уйдёт из команды. Тем более что у нас и так семь человек, так что бюро не пыталось бы её уговорить остаться. Однако вам нужно прямо здесь и сейчас. Да ещё чтобы никто не мешал. Сразу понятно, откуда ветер дует. Скажете, я неправ?

— Думаешь, я стану перед тобой отчитываться? — усмехнулась Анна Марковна. — Я пришла тебя предупредить. Не более. Да, ты мог бы стать весьма перспективным женихом для Татьяны, молод, силён, не обделён харизмой, в перспективе глава собственного Дома. Но ты рассердил слишком много влиятельных людей. Так что все твои перспективы превратились в пшик. Тонуть дочери вместе с тобой я не дам, чтобы ты там ни думал.

— Понятно. — Я вздохнул и поднялся из-за стола, так и не притронувшись к заказанному чаю. — Думаю, на этом стоит закончить. Я вас услышал, и, честно говоря, мне плевать на ваши угрозы. Но мешать не буду. Просто потому, что вы мать Тани. И как бы ни ошибались, делаете это ради счастья дочери. Либо конченая стерва, готовая продать своего ребёнка ради выгоды, но надеюсь, что это всё же не так. Потому что иначе я заберу Таню, и вряд ли меня кто-то остановит. Всего хорошего.

— И тебе того же, — всё так же невозмутимо отозвалась женщина, отсалютовав мне кофейной чашкой, и переключила внимание на кусок лимонного чизкейка, будто меня больше не существовало.

Я усмехнулся и вышел из кафе, бросив на стол администратору крупную купюру, рассчитываясь за нас обоих. Разговор оставил странное впечатление. С одной стороны, было понятно, чего от меня хотят. Анна Марковна выразилась весьма конкретно — не мешать. С другой — с чего она вообще взяла, что я имею какое-то влияние на Таньку? Особенно эта фраза про девиц её возраста. Не такая уж та и молодая да глупая, чтобы делать что попало. Разве что влюбиться, но… в меня?! Да ну бред. Хотя… в клубе она подошла ко мне вполне целенаправленно. И ночью говорила всякое… я тогда списал это на алкоголь и влияние момента. А что, если нет? И что мне с этим теперь делать?

В итоге я выбрал самый простой и надёжный, как я надеялся, способ. А что может быть проще, чем прямой разговор. Да, я обещал не мешать, но ведьи не собирался этого делать. А вот прояснить отношения между нами непременно стоило. Нет ничего более страшного, чем отвергнутая женщина, да и я не хотел обижать Таню. Пусть начали знакомство мы не слишком удачно, но сейчас все девочки были мне дороги, а уж Тарасова, фактически тащившая команду, вызывала неподдельное уважение. Так что я послал ей сообщение с просьбой встретиться, прыгнул в машину и через полчаса был в общаге, благо Алёна ещё не вернулась, а Семён, наоборот, свалил с родственниками к многочисленной родне. Конечно, можно было встретиться в кафе, но что-то подсказывало, что не стоит тащить наши личные, интимные, можно сказать, дела на люди.

Я едва успел умыться и привести себя в порядок, когда в дверь постучали. Таня, как всегда, была пунктуальна и спокойна. На лице ни капли волнения, как бы я ни всматривался, и с каждой секундой я всё больше думал о том, что зря накрутил себя и выдернул девчонку, но давать заднюю было поздно. Так что, налив гостье кофе, я устроился напротив, ловя небольшое дежавю, настолько мать была похожа с дочерью.

— Я только что встречался с Анной Марковной, — не собираясь рубить хвост по частям, я взял быка за рога. — Она хочет забрать тебя из команды.

— Хм, — на удивление, девушка осталась спокойной, лишь отхлебнула кофе, давая себе время обдумать информацию. — И что ты думаешь по этому поводу?

— Ничего, — я пожал плечами. — Решать только тебе, а не мне, девчонкам, наставнику или твоим родителям.

— Ну а ты сам хочешь, чтобы я осталась? — не дала съехать мне с темы Татьяна.

— Лично я — да, — не стал я кривить душой. — Но тут такое дело, я обещал твоей матери, что не буду лезть в этот вопрос. И собираюсь сдержать своё слово. Выбор за тобой, и я приму его вне зависимости от того, решишь ты уйти или остаться. Единственное, чего я хочу, чтобы ты сделала его сама, без давления извне. В том числе и моего собственного.

— А что, если я не хочу? — внезапно Таня вскинула голову, дерзко уставившись мне в глаза. — Не хочу решать сама, хочу, чтобы именно ты сказал мне, что делать. Что тогда?

— Кх-кх, — я закашлялся от неожиданности и почему-то отвёл глаза, переводя тему. — Тань, в разговоре твоя мама пару раз намекнула, будто она в курсе нашего… эм… ну, ты поняла.

— Да, она знает, — всё тем же спокойным тоном огорошила меня Тарасова. — А как ты хотел? Это элитный жилой комплекс, там камеры кругом и охрана, которая обо всех происшествиях докладывает собственнику. В том числе, если его дочь приезжает ночью пьяная и с мужчиной.

— И… что? — задал я самый глупый вопрос в этой ситуации, но по-другому выразить свои эмоции просто не смог.

— И ничего, — равнодушно пожала плечами Таня. — Мама в курсе, что я живу половой жизнью, — она бросила на меня быстрый взгляд и поправилась — Точнее, раньше жила. Сейчас один раз в год, это и жизнью-то назвать нельзя. А раньше, на первом курсе, я встречалась с одним мальчиком, правда, недолго. Родители дали мне в этом вопросе некоторую свободу, но я и не собиралась пускаться во все тяжкие. Иначе, веришь ли, давно бы себе любовника нашла.

— Верю, — я кивнул. — Ты очень красивая девушка, и с тобой любой бы хотел замутить.

— А ты? — второй раз ошарашила меня Тарасова вопросом в лоб. — Ты бы хотел со мной…

— Так мы вроде уже, — я пошло подмигнул.

— А если мне хочется большего? — не собиралась отступать Таня. — Непросто разок перепихнуться по пьяни, а нормальных отношений. Чтобы не приходилось прятаться и скрываться от других.

— Тань, — я, поморщившись, потёр лоб. — Слушай. Ты хороший человек, и я не хочу тебя обманывать. Я ценю тебя как бойца и командира. И очень уважаю как подругу. Я могу твёрдо сказать, что ты дорога мне и являешься одним из немногих близких друзей. И именно поэтому не хочу тебя обманывать. Да, я с удовольствием замутил бы с тобой. Ты просто не представляешь, как мой внутренний зверь рвётся с поводка, пометить самочку, сделать её своей. Да и моему самолюбию это очень льстит. Но это будет ложь. Ты мне нравишься, это сто процентов, даже двести. Но я считаю, что этого мало. Точнее…

— Не стоит, я поняла, — всё с тем же невозмутимым лицом оборвала меня Тарасова. — Можешь не продолжать…

— Да нихрена ты не поняла! — неожиданно грубо рявкнул я, саданув кулаком по столу так, что девушка вздрогнула, мигом растеряв свой облик а-ля Обрескова. — Нихрена, потому что я сам ничего не понимаю! Да, ты мне нравишься! Я хотел бы сделать тебя своей, утащить, закрыть от всех, но… блин! Это ведь не любовь! Да, я готов заботиться, уважать, охранять, но при этом одной женщины мне просто мало, понимаешь?! И я не могу обещать кому бы то ни было быть верным и так далее. Это будет враньё! А я и так уже накосячил…

— Ну, Алёна в курсе, что ты тот ещё бабник, — немного ошарашенно выдохнула Таня, не особо вдумываясь, что говорит.

— Да причём тут она? — я тоже ляпнул на автомате и подавился воздухом, когда в меня упёрся злой взгляд девушки. — Что?

— И кто она? — Тарасова буквально искрилась от ярости. — Дара? Сучка, так и знала…

— Да нет у меня с ней ничего! — я понял, что сейчас надо срочно исправлять ситуацию, или команда развалится сама собой. — Неона это. И никто из нашей группы.

— Даже так? — весьма удивилась Таня, мгновенно успокоившись и начав просчитывать варианты. — С этой тварью, что тебя предала, ты бы не стал дела иметь. Но тогда кто… да ладно… Обрескова?! Серьёзно?!

— Ну, так получилось, — я смущённо почесал в затылке. — Мы не хотели афишировать…

— Значит, с ней можно, а со мной нет?! — совершенно нелогично, на мой взгляд, возмутилась Тарасова, и не думая успокаиваться. — И чего у неё есть, чего нет у меня?! Она старая к тому же.

— Ей всего двадцать пять, — встал я на защиту своей девушки. — К тому же с ней мы всё обсудили насчёт моего… э-э-э… любвеобилия.

— Ой, будто кто-то не знает, что ты кобель и всегда будешь по бабам бегать, — презрительно скривилась Таня. — Еслиэто единственная причина, то так себе отмазка, надо сказать.

— Слушайте, девки, вас нихрена не поймёшь! — я с досады хлопнул себя по коленям. — Хочешь казаться джентльменом, пытаешься не обидеть, не оскорбить, а в итоге оказываешься именно за это виноватым.

— А кто тебе вообще сказал, что нам нужен джентльмен? — обидно рассмеялась Таня. — Нам нужен мужик! Который не будет сюсюкать, а возьмёт и сделает! Решит вопросы, наваляет хулиганам, а ночью так отдерёт, чтобы встать было тяжело. Это нам надо, а не вот это вот всё, я тебя ценю как друга… тьфу! Да плевала я на дружбу! Мне мужик нужен, понимаешь ты, баран, или нет?!

Этого я вынести уже не мог. Когда давеча я говорил Тане про зверя, я не шутил и не приукрашивал. Зверобог буквально рвался на волю, взять тело под контроль и огулять годную самочку. Пометить, чтобы все знали, что она его и носит его потомство. Я в целом был солидарен, но не мог вот так отбросить всю цивилизованность и накинуться на девушку… до этого момента. А потом у меня сорвало крышу. Стол улетел в сторону под визг Тани. И затем ей уже стало не до мебели, хоть визжать она не перестала. И кричать, и стонать. А ещё принимать самое деятельное участие в процессе.

Правда, всего через часа два сил у неё совсем не осталось. Я основательно вымотал девушку, несмотря на хорошую физическую форму и то, что её удовольствию я уделял не меньшее внимание, чем своему. Но даже так это вызывало уважение, та же Алёна сдавалась гораздо раньше. Юля держалась чуть дольше, но тоже до результатов Тани не дотянула. Я довольно хмыкнул, мысленно составляя таблицу результатов. Зверобог в глубине души тоже удовлетворённо рыкнул и завалился спать.

— Довольна? — я погладил по волосам девушку, свернувшуюся колечком прямо на мне. — Ты этого хотела?

— Угу, — та хоть почти уже засыпала, но всё равно счастливо мурчала, будто большая кошка. — Дурак ты, Витька. Давно бы могли так отрываться.

— Ага, — я хмыкнул. — А теперь твоя мама мне что-то оторвёт за то, что слово своё не сдержал.

— Да я тебя умоляю, — отмахнулась Таня, не открывая глаз. — Мама всё прекрасно понимает, иначе не стала бы с тобой встречаться.

— Не понял, — я слегка подзавис от такой новости. — Она же, наоборот, требовала, чтобы я не вмешивался.

— А ты всё сделал наоборот, — довольно хмыкнула девушка. — Иногда вы, мужики, такие тупицы, и вам требуется даже не направляющий пинок, а удар оглоблей по лбу. Но даже в этом случае вы обязательно сделаете наоборот.

— Хочешь сказать, что Анна Марковна знала, что я рвану к тебе, и мы… — я было сбился, но взял себя в руки и довёл фразу до логического завершения, — мы начнём встречаться.

— А мы теперь встречаемся? — вот теперь Таня открыла глаза и, развернувшись, уставилась на меня сверху вниз.

— Если ты думаешь, что после такого я тебя кому-то отдам, то сильно ошибаешься. — Я чмокнул её в нос. — Сразу же сказал, что я невероятный собственник. И своё никому не отдам. У тебя был шанс, так что теперь извини.

— Дурак, — девушка поцеловала меня в ответ. — Кому он нужен, этот твой шанс.

— Не пожалеешь? — я серьёзно уставился в глаза… подруги, чего уж теперь. — Тань, я просто физически не могу быть верным.

— Ты опять про это, — шутливо стукнула меня Тарасова. — Чтобы не ходить по бабам, нужно чтобы их дома было достаточно. И всего делов. Я не дура, прекрасно всё понимаю и готова мириться с определённым количеством… скажем так, сожительниц. Однако требую, чтобы ты не тащил в семью кого попало с улицы. Мало тебе Анастасии?

— Более чем достаточно, — я поморщился. — так что обещаю, буду выбирать очень тщательно. И кандидатки обязательно пойдут вашу комиссию.

— Хороший мальчик, — меня погладили по голове. — А насчёт мамы не беспокойся. Я всё беру на себя. Да и по кандидаткам есть идеи, но об этом пока рано говорить.

— Эй, чего началось-то? — я одним движением перевернулся, нависнув над девушкой. — Не успели мы сойтись, а ты уже других баб сватаешь?

— Тебе они понравятся, — рассмеялась та, обнимая меня за шею. — А то боюсь, что сам ты так и будешь дальше тупить. Так что придётся брать дело в свои руки. И пока ты не уехал, давай закрепим пройденный материал.

Глава 17

— Прочитал? — спросил наставник, увидев, что я перевернул последнюю страницу и закрыл папку. — Вопросы?

— Почему отправляют нас, спрашивать глупо, да? — я обвёл взглядом собравшихся, хоть нас и было всего трое. — Но всё-таки. Один труп, причём криминальный, и один пропавший без вести. Тут ещё можно паранормальное воздействие найти, всё-таки Северное край дикий, Васюгань рядом. А там, судя по отчётам, всё что угодно водиться может, вплоть до уцелевших мамонтов, а то и динозавров. Но ни в первом, ни во втором случае это не моя компетенция.

— Ты не прибедняйся, — строго посмотрела на меня Юлия. — Из духов с тобой мало кто справится, даже если появится полноценный Аватар, а то и бог какой сунется. Вон один уже попробовал, и что с ним теперь? Айдар Намжалович какое шикарное чучело сделал, загляденье просто.

— Кстати, всё забываю Дару спросить, а нафига? — я видел фотки, глава клана Доржиевых лично прислал их мне, и ещё довольно длинное видео, показывающее, как чучело вписалось в экспозицию дома. — Неужели другого применения шкуре зверобога не нашлось?

— Да сделать из него можно много чего, — кивнул наставник, — но это не просто шкура, набитая соломой. Это полноценный тотем. Теперь ни одна потусторонняя тварь не появится в радиусе километров пятидесяти, а то и больше. Считай, им одним Доржиевы город прикрыли, освободив массу сил и средств. Так что в этом плане я Айдара Намжаловича полностью поддерживаю.

— Теперь понятно, — я кивнул, — но вот насчёт нашего задания ничего не ясно. Ладно, у меня хватит сил навалять любой твари, что полезет из болот, благо Смешер не отобрали. Но нас же не драться посылают. Это что, подстава?

— Не без этого, — равнодушно пожала плечами Обрескова. — Но я верю в тебя и ребят. Вы справитесь. Тем более что криминалом заниматься вас никто не заставляет. Внимательно читай поставленную задачу. Вам надо проверить посёлок на паранормальную активность и определить причины пропажи человека. Повышенный энергетический фон, который зафиксировал инспектор, может быть от чего угодно. Так что не лезьте в разборки с полицией, занимайтесь своим делом, а если там ничего по нашему профилю нет — пишите рапорт и возвращайтесь. Но лучше всё же хоть что-нибудь найти.

— Это понятно, — я думал так же, второго провала подряд мне категорически не нужно. — Надо — значит, найдём, в деревне обычно с этим проблем нет. Да и в лесу обязательно какой леший отыщется.

— Вот, ты уже начал соображать, — удовлетворённо кивнул наставник. — Так что втроём вы справитесь. А мы пока продолжим расследование по бокору.

— Да что с него взять, — презрительно отмахнулся я. — Честно говоря, хоть это звучит не очень, но Барону в этом вопросе я доверяю.

— Я думаю так же, но доказательств, к сожалению, у нас пока почти нет, — вздохнула Юлия. — Дома, у Устинова Вадми, того самого бокора, действительно нашли останки большой куклы, похожей на его дочь. Та умерла от лейкемии, пока Устинов стажировался во Франции. Однако из-за того, что кукла была уничтожена, точно установить наличие воздействия не удалось.

— Надо крутить Гончарова, — я скрипнул зубами. — Это его рук дело!

— Да, на данный момент Роберт получил самую большую прибыль от этого дела, — кивнул наставник. — Что, впрочем, не отменяет наличия третьей стороны. Надеюсь, ты не будешь отрицать, что это возможно?

— Не буду, — я пожал плечами. — Я же не идиот. Но даю рубль за сто, что это он. Жаль, нельзя просто взять и вытряхнуть из него всё, что знает. Как бы проще было.

— Не вздумай! — даже немного привстала девушка. — Ты понимаешь, что будет, если ты его тронешь?! Сейчас мы в неприятной ситуации, но она вполне решаема, а если ты нападёшь на Гончарова, то всё, можно тушить свет, сливать воду. Даже те, кто сейчас поддерживает тебя в бюро и сообществе одарённых, отвернутся.

— Можно подумать, сейчас они ко мне лицом стоят, — ощетинился я. — Заметно прям. Особенно с телевидением, уж поддержка так поддержка, низкий поклон.

— Один-два урода не повод всех считать предателями, — укорил меня наставник. — Ты сам знаешь, что есть люди, искренне за тебя переживающие и старающиеся помочь. Тот же Скуратов, например. Не последняя фигура среди богоборцев.

— Да знаю я это, — я тяжело вздохнул. — Просто… не скажу про Владимира Алексеевича. Он и Стас люди чести. Но у меня ощущение, что остальные легко сдадут меня, стоит заплатить им побольше. Что, собственно, и произошло. И доверять в таких условиях я могу только самым близким. Да и то…

— Это ты намекаешь на Тарасовых? — усмехнулся Олег Евгеньевич. — Да, я знаю, что Анна Марковна с тобой говорила. Даже представляю, для чего именно. Но это ваше дело. Если бы Тарасовы хотели забрать Таню из команды, сделали бы это сразу и не рассусоливая. Но это не значит, что можно отмахнуться. Им нужен результат, и если ты приедешь из Северного с победой, то об этом разговоре смело можешь забыть.

— Ага, конечно, — закивал я, а Юлия, не выдержав, прыснула в ладонь. — Что?

— Ничего, — Обрескова постаралась вернуть себе привычно равнодушный вид, но, как назло, именно сейчас у неё ничего не получалось. — Я молчу.

— Сдаётся мне, вы что-то мутите, — обвёл подозрительным взглядом нас Евгенич. — Ладно, это не моё дело, сами разбирайтесь. Вы люди взрослые и голову на плечах имеете. Я надеюсь…

— Да всё нормально будет, — заверил я наставника. — Давайте по делу. Что посоветуете? С чего начать?

— Как обычно, с осмотра, — пожал плечами Олег Евгеньевич, — думаю, ты это сам понимаешь. Останинка — деревня небольшая, всего двести пятьдесят жителей, плюс-минус. Недалеко нефтяники обосновались, но их тоже десятка три. Так что пройдись, погляди, что как, может, чего сразу заметишь. Ну а дальше как обычно. Опросы населения, духов тряхни. По сути, всё тоже самое, что ты дома делал, когда ведьму искал, только теперь официально.

— Только постарайся там никого не убить, — встряла с советом Обрескова. — Там люди суровые, буровики да лесорубы. Могут заартачиться. Постарайся силу не применять.

— Захотят встать в позу — встанут, — миндальничать я не собирался. — Но обещаю, что буду нежен.

— Балбес, — фыркнула Юлия. — Не вздумай там подставиться! Ты же понимаешь, что за каждым твоим шагом будут следить?

— Осознал, виноват, больше не повторится, ваш сиятельство! — я сидя вытянулся во фрунт, отчего это выглядело ещё комичнее. — Дозвольте хотя бы морду страшную корчить?

— Паяц, — припечатала Обрескова, но как-то по-доброму, я бы даже сказал, любя. — Вот что с ним делать?

— Брать такого, какой есть, — усмехнулся наставник. — Мы будем на связи. Если что — сразу звони. На крайний случай у нас есть договорённость с группой Розумовского, ты должен его помнить. Они будут всего в паре часов езды, в Барабинске, так что можно будет к ним обратиться за консультацией и помощью.

— Вот это хорошие новости! — я реально обрадовался. — Айс со своими нормальные ребята! С ними можно в разведку.

— Ну вот и замечательно, — резюмировал Евгенич. — Тогда смысла держать тебя больше нет. Давайте собирайтесь, пока светло, а то добираться до места по темноте мало удовольствия. Да и не стоит тебе задерживаться в городе.

Я кивнул и молча поднялся, пожимая крепкую, мозолистую руку мужчины. Понятно, что, по сути, нас кидали в неизвестность. Опыта работы следователями у нас не было от слова совсем. Ведьма не в счёт, там всё случайно получилось. А в команде мы выступали как обычные боевики, которым говорят, где и кого бить, а где не надо. Сейчас же стояла задача из разряда «Поди туда не знаю куда, принеси то, не знаю что». Но наставник в этом был не виноват.

В сложившейся ситуации, он и так сделал всё что мог. Уверен, Юля тоже приложила руку к соглашению с тем же Розумовским, но Евгенич по любому в стороне не остался. И в дальнейшем собирался заняться моими проблемами. Да, в частности, потому что иначе команде грозил роспуск. Но зуб даю, не только поэтому. Каким бы суровым наставник ни выглядел, я давно уже понял, как он нами дорожит. И если бы не был уверен, что мы справимся с поставленной задачей, костьми бы лёг, но никуда бы нас не отпустил. Так что я не имел права подвести его и девчонок.

* * *

— Значит, едете без нас?! — Катерина стояла, уперев руки в бока, и буквально полыхала от ярости, чего с ней давно не случалось.

— Да, и это не обсуждается, — я даже не обратил внимания на девушку, занятый проверкой готовности машины по чек-листу. — Если есть вопросы — к начальству. Евгенич всё подробно объяснит, что, как, почему, и работой нагрузит, чтобы глупые мысли в голову не лезли.

— Вот так, да?! — Дара, стоящая рядом, опасно прищурилась. — Значит, мы дуры, да?!

— Девочки, милые, чего вы от меня хотите? — я тяжело вздохнул, опуская планшет и всё-таки поворачиваясь к спорщицам. — У меня есть приказ. Игнорировать его я не могу. Взять вас — тоже.

— Это ещё почему?! — хором завопили возмущённые красавицы, к которым присоединилась Мико, припечатав меня нехорошим словом. — Какого хрена вообще происходит?!

— Так, закончили балаган. — К нам подошла Таня. — Что за детский сад?! Сказано, так надо, значит, так надо. И не думайте, что мы тут прохлаждаться будем. У нас есть работа поважнее, от которой зависит всё наше будущее.

— Это ты о чём? — с подозрением посмотрела на подругу Дара.

— О том, что пока Виктор с Матвеем и Анной будут бороться с врагом внешним, нам предстоит схватка с врагом внутренним, — как нельзя вовремя появилась Юлия в своём привычном равнодушно-ледяном облике. — Если вы не заметили, на нашу команду идёт целенаправленная атака. Её пытаются дискредитировать, уничтожить репутацию и в итоге окончательно развалить. Если вы на это согласны — просто скажите. Я не буду напрягаться. Если нет — тогда прекращайте балаган, как правильно сказала Татьяна, и дайте людям спокойно собраться.

— То есть мы не будем сидеть просто так на жопе ровно, а займёмся делом? — уточнила Мико, не спешившая расслабляться. — А сразу нельзя было сказать?

— Будто вы кого слушали, — фыркнула Обрескова. — Вон Таня сразу поняла, что надо делать, а чего не стоит. А именно, не нужно мешать, если хотите сохранить команду. Пока же все, до чего вы смогли додуматься, — это устроить истерику на ровном месте.

— Фактически ссылка — это, по-твоему, ничего не значит? — снова завелась успокоившаяся было Катерина. — Мы должны были это молча стерпеть?!

— Кать, будь добра, заткнись, — оборвала ту Мико. — Что нужно делать?

— Вот это уже правильный подход, — удовлетворённо кивнула Юлия. — Я в тебе не сомневалась. И этот вопрос мы подробно обсудим, но чуть позже. Сейчас же предлагаю помочь ребятам собраться.

— А ещё лучше просто не мешать, — с облегчением выдохнул я. — Так-то мы уже готовы, Матвей всё сделал по высшему разряду. Я так, проверяю на всякий случай, вдруг что забыли.

— Пойду ещё печатей принесу, — кивнула Мико. — Как знала, запас сделала.

— Вот это правильно! — я благодарно посмотрел на японку. — Что бы мы без тебя делали!

— То-то же! — девушка кинула на всех надменный взгляд, за что остальные девчонки тут же кинулись её щекотать, чтобы не зазнавалась. — Пустите меня!!! Дара!!! Я тебе отомщу!

— Дети, — вздохнула Обрескова, но я ей не поверил, скорее переживает, что не может присоединиться. — Виктор, ты уверен, что не хочешь броневик взять?

— Не, это перебор будет, — я покачал головой. — Буцефала достаточно. Он и проходимее, а вот Пумба, несмотря на имя, сядет в первом болоте. Слишком тяжёлый. Тут бы, конечно, тягач военный пригодился или вездеход типа «Арго» или «Шерпа», но, блин, они в базовой комплектации под восемь миллионов стоят.

— Сказал владелец машины за двадцать лямов, — поддела меня Белка, выскочившая из общаги с охапкой вещей. — Открой багажник.

— Я даже не буду спрашивать, что это, — забрав у неё ношу, я сам засунул её в машину, разложив максимально компактно. — Где там Матвеич?

— Я его в магазин послала, надо кое-что взять в дорогу, — деловито осмотрела плоды моей работы Бенедетти. — Погоди, это вот сюда надо! А продукты сверху, иначе их подавит!

— Будет сделано, мой генерал! — я шутливо отдал честь. — По тебе и не скажешь, что у тебя большой опыт в походных сборах. Особенно если вспомнить…

— Вот давай не будем!!! — взвилась лолька под хохот остальных. — Да я… да вы…

— Прости, прости! — я примирительно поднял руки. — Ляпнул, не подумав.

— Ну правда, Белочка, — Аллу тут же со всех сторон облапили девчонки. — Ну чего ты дуешься? Подумаешь, взяла чуток лишних вещей. Этим мужланам и солдафонам не понять тонкой женской натуры.

— Я изучала пособия по спортивному туризму, ясно? — сквозь зубы, прожигая меня взглядом, процедила Белла, не поддаваясь на уговоры подруг. — И если тебе что-то не нравится…

— Вы с Матвеем поругались? — я нашёл только одну причину, почему девчонка может психовать, а точнее, две. — Или Бенедетти звонили?

— Этот… кузнец, не хотел, чтобы я ехала!!! — наконец выдала Белка настоящую причину. — Типа это опасно! А я не ребёнок, чтобы меня под юбкой прятать!!!

— Не спорю, — я улыбнулся. — Да и юбки у Матвеича нет. Но ты на это с его стороны посмотри. Он любит тебя и заботится. Беспокоиться, всё же едем мы не в самые цивилизованные места. Вот его и понесло.

— Нужна мне такая забота, — фыркнула девчонка. — Яне слабачка и могу за себя постоять.

— Да уж не сомневаюсь, — я рассмеялся. — Но люди такие существа, что всегда волнуются за близких. Я вот за каждого из вас переживаю. Просто Матвей ещё не нашёл ту грань, где забота переходит в разряд навязчивости. Но и ты могла бы немного прислушаться к его словам.

— То есть здесь остаться?! — ощетинилась Бенедетти. — Ты такой же! Сексист и шовинист!

— Воу, воу, палегше, — я нахмурился. — Я ничего такого не говорил, так что изволь следить за словами. Я про то, что ты, как и Мико, одна из самых ценных членов нашей команды. Вы универсалы, способные и атаковать, и поддерживать товарищей. Бить морды много ума не надо, это каждый дурак может. Но с вашей поддержкой мы становимся сильнее на порядок, а то и на несколько. Однако в прямой атаке вы слабее всех. И полагаться на товарищей — это абсолютно нормально. Странно, что я должен это сейчас объяснять.

— Не нужно, — буркнула Алла, опуская глаза и краснея. — Я всё это знаю…

— Тогда какого хрена вы с Матвеем не пришли ко мне, когда возникли проблемы?! — на этот раз я действительно разозлился и орал, ничуть не сдерживаясь. — Думаешь, было бы лучше, если бы вместо работы вы всю дорогу срались и дулись?!

— Нет, — девчонка не поднимала головы, а на землю закапали слёзы. — И-извини.

— Скотина ты, Тор, — Катерина обожгла меня взглядом и кинулась утешать подругу. — Разве так можно?!

— Только так и нужно! — отрезал я. — Если бы они поругались из-за того, какую картину вешать на стену, или из-за цвета обоев, я бы слова не сказал. Но они умудрились поцапаться из-за самой поездки. Чего я тогда должен ожидать на месте? Что кто-то соберётся и в самый ответственный момент свалит? Эти вопросы надо решать на берегу, сразу, а не тянуть до последнего.

— Виктор прав, — Дара выглядела как никогда серьёзно. — Он глава клана, пусть пока и неофициально. И они обязаны были прийти к нему с проблемами, тем более такими. Так что нечего тут реветь. Сама виновата.

— Я-а зна-аю! — Белку прорвало, и редкие капли превратились в водопад. — Я-а просто хотела быть как вы-ы-ы.

— Ты и так как мы, дурында, — я подошёл и обнял девчонку. — Ты одна из нас. И тебе не надо ничего никому доказывать. А Матвею я сейчас внушение сделаю. Тоже мне курица-наседка. И тоже ни слова мне не сказал. Но мы его перевоспитаем, правда ведь?

— Ещё тебя бы кто перевоспитал, — буркнула Катя, но я привычно не обратил на это внимания.

Глава 18

— Значит так, мы это уже обсуждали, но повторить будет не лишним, — начал я мини-брифинг, когда отъехали от моей самой дальней от города заправки, где залили под завязку баки и все возможные канистры. — Для тех, кто в танке, на танке, под танком и вместо танка. Едем в жопу мира. Цивилизация там заканчивается, дальше только Васюгань. Для тех, кто только на карте видел родные сибирские болота, скажу одно — это жопа.

— Ты это уже пятый раз повторяешь, — буркнула Белка, как раз собиравшаяся лечь спать.

— Я и десятый повторю, и двадцатый. — Я сурово посмотрел на девушку. — Лично тебя там одни комары сожрут в лёгкую.

— Это потому, что я маленькая?! — тут же вспыхнула та, хорошо ещё, только в переносном смысле, а не как некоторые. — Думаешь, если вымахал…

— Ой, уймись, твой рост тут нипричём, — скривился я, потому что истерик сегодня мне хватило за глаза. — Гнусу плевать на размеры, он и лося может до смерти выпить. Хунхузы так пленных казнили, раздевали и привязывали к дереву.

— Я… репелент взяла, — неизвестно что больше повлияло на Белку, отповедь или новая информация. — Как ты и сказал, на каждого по две банки!

— Молодец! — я довольно кивнул. — А так как ты мелкая, одна не ходи, а то комары в болота утащат. Соберутся вдвоём и унесут.

— Гад!!! — в меня полетела пачка чипсов, которые лолька трескала втихую на заднем сиденье, а потом бутылка колы, хорошо хоть, закрытая. — Сволочь!!! Козёл!!! Бабник!!!

— А это тут причём? — удивился я. — Я как бы никогда даже мыслей по поводу тебя не имел. Подруга друга — это святое! Так что не надо мне тут.

— Да все вы мужики козлы! — нелогично подытожила Белка и успокоилась. — А с тобой, Матвей, мы ещё поговорим.

— За что?! — возмутился наш водитель, старательно делающий вид, что ему ни капли не смешно, и вообще он мебель. — Что я сделал-то?

— Вот именно что ничего, — прошипела девушка. — Твою женщину обижают…

— Так, всё, закончили балаган, — мне пришлось слегка повысить голос. — Никто тебя не обижал. Немного пошутили, посмеялись, и будет. Мы должны быть одной командой.

— Вот теперь ты немного похож на главу клана, — внезапно довольно улыбнулась Бенедетти, а Матвей кивнул, соглашаясь с ней. — А то устроил тут демократию. И вообще, когда у нас уже будет свой Дом? Ты учти, то, что Бенедетти пока не показывались, ничего не значит. Они ничего не забыли и отдавать меня просто так не собираются.

— Разберёмся, — я легкомысленно отмахнулся. — Главное, чтобы ты сама не захотела к ним вернуться. Остальное чисто технические мелочи.

— Расскажешь это юристам, когда меня притянут за нарушение контракта, — криво ухмыльнулась Белка. — Там такие драконовские штрафы…

— Вот об этом вообще не беспокойся, — я подмигнул подруге. — Им уже занимаются такие зубры, что итальянцы для них на один зуб. И мне пообещали, что Бенедетти ещё и должны останутся. Короче, расслабься, а точнее, сосредоточься на деле.

— Как скажешь, господин глава, — елейно протянула девушка, а я в который раз осознал, что не понимаю женщин. — Какие будут указания?

— Твоя главная задача сейчас — найти потеряшку. И уже после этого будем решать, что дальше делать, потому что варианты могут быть самые разные. Слишком мутные данные в отчёте. Повышенный фон, странный цвет кристалла маятника, но конкретных фактов потустороннего воздействия нет. Так что это может быть что угодно, но гадать не наш вариант, — в который раз повторил я вводную, считая, что лишним не будет. — Делаем всё быстро и аккуратно. Матвей, на тебе безопасность Белки. И если совсем будет жопа, хватаешь её в охапку, и валите в темпе вальса. На меня внимания не обращать, я сам выберусь. Со Смешером мне мало кто может стать соперником, разве что какой бог вылезет. Но это очень вряд ли, иначе отклик был бы куда ярче.

— По-моему, ты перебарщиваешь, — наконец подал голос Матвей. — Сам подумай, если бы была реальная опасность, разве отправили бы нас троих? Да мы ни разу в поле не работали! Первый выезд. И думаешь, нам придётся драться?

— Честно? — я, расслабившись, откинулся в кресле. — Думаю, что мы приедем туда, походим, найдём потеряшку, который по пьяни заблудился в лесу, или его леший запутал, и уедем обратно. А фонить может всё что угодно, начиная от повышенного естественного, заканчивая каким-нибудь оберегом, который или местные сделали, или нефтяники с собой приволокли. Нас послали туда, чтобы тупо убрать из города, не более. Никто не ждёт, что мы предотвратим прорыв потусторонних тварей или вторжение богов. Просто я хочу, чтобы мы вернулись целыми и невредимыми, даже если главная опасность будет в том, чтобы отравиться деревенским самогоном.

— Это правильно, — кивнул кузнец, больше всего любивший порядок и надёжность. — Так и должно быть. Нельзя надеяться на авось.

— Ой, вот только не начинай. Терпеть не могу, когда ты принимаешься занудствовать, — оборвала того подруга, но тут же просунулась между кресел и поцеловала Матвея в щёку. — Не обижайся. Я знаю, что ты хочешь как лучше.

— Так, отставить разврат! — я шутливо рыкнул на друзей. — Устроили тут, панимаишь! А работать кто будет?! Я, что ли? Да нафиг мне это нужно!

Так, перешучиваясь, мы и ехали. Буцефал даже после глубокой модернизации был не самой быстрой машиной в мире. Грузовик, он грузовик и есть. Одно радовало, что после того, как мы свернули с основной трассы, весьма хорошего качества, на просёлочную дорогу, наша скорость не сильно упала. Скорее даже наоборот, здесь Буцефал чувствовал себя гораздо более уверенно. А пилить по просёлочным нам было не меньше, чем по трассе. На круг выходило не меньше пятисот километров, почти половина из которых приходилась как раз на неасфальтированные дороги.

К тому же мы сами не гнали. Скорее даже наоборот. Так как выехали довольно поздно, мы подгадали, чтобы к вечеру быть в Куйбышеве. И, переночевав там в приличной гостинице как белые люди, с утра двинуть дальше. Хотя можно было, конечно, поднажать и ещё сегодня быть на месте, но я сознательно решил явиться именно с утра. Просто чтобы дать себе запас времени. Вдруг действительно быстро решим проблему, так что успеем вернуться обратно, если не в Новосибирск, то хотя бы в тот же Куйбышев или Барабинск, благо они почти рядом.

Собственно, так и получилось. Переночевали мы без проблем во вполне приличной гостинице. Я, честно говоря, даже не ожидал такого уровня, но обслуживание оказалось весьма достойным, особенно учитывая, что особо мы не засиживались, поели да спать завалились. И выехав, как только рассвело, уже к десяти часам утра прибыли на место.

Останинка не впечатляла. Да и чему там, собственно, впечатлять. Деревня на три десятка дворов в две улицы. Школа, клуб, пара магазинов, не блещущих ассортиментом, да администрация. Больше тут ничего не было, впрочем, мы не красотами любоваться приехали. Зато для жителей наше появление оказалось ещё тем развлечением. Казалось, что на звук двигателя Буцефала сбежалась вся деревня, провожая машину взглядами и тут же начиная обсуждать увиденное с соседями.

Не обращая внимания на ажиотаж, мы лихо припарковались прямо возле администрации села. Звучало это солидно, но по факту оказалось небольшим бревенчатым зданием, где сидели глава, бухгалтер и участковый. Если повелитель деревенских денег нам был не нужен, то вот первый и последний очень даже. К счастью, они оба оказались на месте, тоже от любопытства выскочив на звук остановившейся машины.

— День добрый, — поприветствовал я всех сразу, лихо выпрыгнув из Буцефала на землю. — Виктор Орехов, бюро контроля за антитеологической деятельностью. Сигнал от вас поступал о паранормальной активности.

— Да какая там активность, — пожилой мужчина лет шестидесяти типичной внешности для человека, постоянно занимающегося тяжёлым физическим трудом на открытом воздухе, спустился с крыльца и подал мне руку. — Я Назаров Иван Михайлович, глава администрации посёлка. А это Миронов Александр Антонович, наш участковый.

— Очень приятно, — я пожал руку главе и небрежно одетому капитану лет сорока. — Виктор Орехов, можно без отчества, не дорос. Это моя команда, Матвей Кузнецов и Изабелла Бенедетти. Можно просто Белла или Алла.

— Иностранка, что ли? — тут же во все глаза вылупились на девчонку мужики. — Ух ёпрстэ. Что ж нас не предупредили-то?

— Наша, но из итальянского владетельного Дома, — сразу расставил я точки над ё. — Так что носиться с ней как с писаной торбой не надо. Да и Матвей не позволит. Вы там своих предупредите, что у него не только фамилия Кузнецов, он и сам кузнец. Если что, по колено в землю вобьёт.

— А силёнок хватит? — крикнул кто-то из начавшей собираться толпы.

— Не хватит у него, я помогу, — я подошёл к одиноко торчавшей из земли трубе, оставшейся то ли от забора, то ли ещё от чего, и без особого напряжения одной рукой выдернул её вместе с приличной бетонной блямбой, сидевшей в земле. — Так что лучше до греха не доводите.

— Славка, я тебе побазарю! — рявкнул участковый, глядя на кого-то в толпе. — Ты опять самогонку вчера гнал?

— Так это для себя, — отозвался оплывший, но всё ещё здоровенный детина размером даже больше Матвея. — По закону можно.

— Вот только попробуй хоть пол-литру продать, я тебе покажу по закону, — разъярился Миронов. — Думаешь, не знаю, к кому половина села за бухлом бегает?! Я по доброте душевной глаза закрывал, но ей-ей допрыгаешься, если выделываться станешь.

— Да понял я, уж не дурак, — тут же сдал назад Славка. — Я чисто так, разговор поддержать.

— Иди жену поддержи, — подключился к разговору Назаров. — Баба на сносях, а тебе лишь бы морду кому набить. И как она тебя только терпит. Иди давай отсюда. А вы, молодые люди, заходите. Спокойно поговорим. И это… можно трубу на место поставить? А то мы к ней хотели флагшток приварить.

— Да, конечно, — я постарался сделать как было, чувствуя, как начинает печь уши. — Так нормально?

— Сойдёт, — кивнул глава. — Чутка ещё бетона подольём, и как новый будет. Ну пойдёмте, да чаю вам налью. А то вы, поди, с утра в дороге, не завтракали ещё.

Отказываться мы не стали, хоть и перекусили перед дорогой, да и собой пирогов набрали. Но сейчас важнее было не пузо набить, а установить контакт с теми, кто, по сути, управляет жизнью в посёлке. И глава администрации, и участковый по определению люди, которые знают, кто чем дышит. И обладают самой полной информацией. Так что мы послушно сидели, глотая дешёвый чай из пакетиков и размачивая в нём каменные пряники, и рассказывали новости из, так сказать, большого мира.

— Так что у вас случилось? — решив, что уже достаточно времени потрачено на политесы, я вернулся к главному. — Кто зафиксировал повышенный паранормальный фон?

— Так инспектор бюро нефтяников, — махнул рукой куда-то в сторону Назаров. — Унас-то своего нет. Да и откуда? Посёлок маленький. Хорошо ещё, фельдшерский пункт вон не закрыли, но и то там одна Маринка работает.

— Согласно инструкции на месте тяжких преступлений положено проводить сканирование, — более подробно принялся рассказывать участковый, сидевший тут же с нами. — Поэтому, чтобы не ждать, мы обычно привлекаем дежурного от нефтяников. С ними договорённость есть, тем более что некоторые тут у нас живут. Вот когда Василия зарезали, то есть Седых Василия Мироновича, я им и позвонил. Инспектор приехал через три часа, помахал камнем на цепочке, как обычно, но в этот раз тот у него засветился. Ну, вот он и написал, мол, фон и всё такое.

— И часто вам приходится его вызывать? — заинтересовался я столь отработанным механизмом.

— Случается, — пожал плечами капитан. — А что вы хотели, работы у нас особой нет. Ладно кто к нефтяникам устроится или на лесозаготовки, а так люди живут ягодой да грибами. В сезон, понятное дело, даже дома не бывают, прямо в ряму ночуют, а зимой да по весне работы нет, вот и пьют горькую. А по пьяни чего только не бывает. То пырнут кого, то замёрзнет кто в сугробе, как Васька Михеев. А по протоколу каждый раз нужно инспектора бюро вызывать. От нас до райцентра не особо близко, да бывает, что и вовсе не проедешь, если дожди зарядят. Вот приходится выкручиваться. Но проблем не было, протоколы всегда принимали.

— Да, у нас единый реестр, так что роли особой не играет, кто именно произвёл осмотр, если у него доступ есть, — кивнул я, потому что уже посмотрел в базе. — Дежурные инспекторы каждые две недели меняются. Не знаете, когда следующая пересменка, а то хотелось бы пообщаться именно с тем, кто в этот раз был.

— Валерий говорил, что ещё неделю тут будет, — припомнил участковый. — Три дня прошло, так что ещё не уехал.

— Замечательно, — обрадовался я. — Белка, созвонись, как закончим с осмотром, сгоняем. Тело, я так понимаю, у вас уже забрали?

— Ещё вчера, — подтвердил Назаров. — Да вы не думайте, обычно у нас тихо и спокойно. Бывает, за год ни разу ничего не случится. А тут, как назло, Митька, поганец. Мало того что Василия зарезал, так еще и сам в бега подался да пропал.

— Это и есть ваш потеряшка? — до меня дошло, что оба происшествия связаны между собой. — Так, может, просто затаился где?

— Не, точно сгинул, — помотал головой капитан. — У меня собаки, лайки, на след натасканы. Кого хочешь найдут, дай только тряпку понюхать. А тут до ближнего ряма дошли, и всё, как отрезало. Будто леший крутит. Я-то куртку вывернул и лесному хозяину пол-литру оставил, честь по чести, но всё равно нет следа.

— Кмх, — смущённо кашлянул глава, перебивая Мировова. — Ты это, Антоныч, сходил бы поглядел, чего там Славка вытворяет. А то удумает чего паскудник.

— Да ладно, не тушуйтесь, — усмехнулся я, понимая, что случилось. — Я сам из деревенских, с Золотой нивы Чулымского района. У нас болота поменьше, да и леса поскромнее, но в рямах бывал ещё до инициации, понимание имею. А вам тут без этого и шагу за околицу не ступить.

— Ну так, где живём-то, — облегчённо вздохнул Назаров. — Васюгань под боком. Хорошо ещё, пакость разная не лезет, но без подношения в лес соваться дураков нет.

— Видимо, есть, — я усмехнулся. — Причём даже не дурак, а клинический идиот, если полез туда с кровью на руках. Духов это как маяк привлекает, так что я скорее удивился бы, если бы он не пропал. Но мы всё равно попробуем. Белка, сможешь?

— В целом мне без разницы, — пожала плечами та. — Правда, будет тяжелее, вряд ли он жив, а неодушевлённые предметы искать всегда сложнее. Они меньший отклик дают. Но попробовать можно. Мне нужны вещи потеряшки, и как можно более личные. Что-то, что он долго носил, грязное нижнее бельё и всё такое.

— Найдём, — серьёзно кивнул участковый. — Я дом, где жил Митька с корешами, опечатал. Их-то в РОВД забрали, до выяснения. Так что без проблем что-нибудь такое подберём.

— Ну и замечательно, — подытожил я. — Кстати, вполне возможно, фон высоким стал из-за убийства. Мало ли, может, какой дух рядом ошивался, вот его на кровь и притянуло. Короче, предложение такое. Давайте для начала осмотрим место происшествия, сделаем повторные замеры, а потом уже займёмся поисками. А там, глядишь, если повезёт, сегодня всё и закончим.

— Ну а чего тянуть, — обрадовались селяне. — Раньше начнём, раньше закончим. А там баньку истопим, стол накроем, как положено. Знаете, какая у меня баня? Ух! В позатом году перестроил, и парилочку просторную, и котёл новый.

— Баня — это замечательно, — обрадовался я. — Но сначала дело.

— Само собой, — кивнул Назаров. — Давай, Антоныч, тебе карты в руки. А я пойду банькой займусь.

Глава 19

— Вот тут всё и случилось, — участковый обвёл рукой комнату. — Василий Терехов наш был, местный, но работал у нефтяников. Вот к нему захаживали местные алкаши в долг на бутылку попросить. Ну и Митька тоже, бывало. Не знаю, чего его переклинило, видать, отказал Васька, но двенадцать ножевых как с куста. В основном проникающие, в живот бил. А потом по горлу хватанул, добить пытался.

— Понятно, — я разглядывал обычную избу-пятистенку, на которые насмотрелся за свою жизнь до тошноты. — Ну, на первый взгляд, тут ничего особого нет. Сейчас замеры проведём, и точно станет понятно. Матвей, начинай. Белка, фиксируй отклик. Протокол завела?

— Да всё нормально, не суетись, — немного ворчливо отозвалась девушка что-то быстро печатая в смартфоне. — Сейчас, погоди, форму заполню, и начнём.

— Автоматизация, — уважительно кивнул Александр Антонович. — Хорошо вам. А у нас, пока кучу бумаг не напишешь, не разогнёшься. И на каждую мелочь бумагу вынь да положь. Я когда в милицию, ну, тогда ещё милицию, шёл работать, думал, буду преступников ловить, а по сути всю жизнь только что-то пишу.

— Может, оно и неплохо, — я усмехнулся. — Тут ведь не знаешь, что лучше. То ли спокойная жизнь с бумагами, но долгая и скучная, то ли яркая и опасная, но короткая. А что бумагами вас заваливают, тут согласен. Весь мир на цифровые документы переходит, а у нас всё по старинке.

— Да если у нас введу эти самые цифровые документы, то заставят всё на бумагу копировать и ещё журнал учёта вести, — засмеялся участковый. — Генералы у нас как один старпёры а им эта цифра и на дух не нужна.

— Да уж, — я понимающе хмыкнул. — И журнал учёта журналов обязательно. И фотографии экранов.

— Запросто, — подтвердил капитан, а потом хитро подмигнул, — а вот подсказывать им не надо.

— Замётано, — я рассмеялся, и тут же меня оборвал окрик Матвея. — Чего у тебя?

— Гляди, отклик есть, — кузнец указал взглядом на качающийся маятник, который снимала на видео Белка. — Фон повышенный, и это не эманации смерти. Что-то другое. Похоже на следы духа, но какого именно, не понимаю. Цвет какой-то невнятный.

— А ну давай моим, — я вынул из внутреннего кармана свой маятник, подаренный ещё Скуратовым. — Носам сделай, для чистоты эксперимента.

— Так вроде платинин наводку от тебя блокировать должен, но давай, — кивнул Матвей, принимая инструмент. — Хороший маятник, жалко, что дорогой, как чугунный мост.

— Ты каждый раз, как его видишь, жалуешься, — отмахнулся я. — Купим ещё пару таких на группу со временем. Вон, обещали за Алтын Ай рассчитаться в этом месяце, и возьмём сразу.

— Это твои деньги… ай! — принялся было возражать честный кузнец, но подруга тут же чувствительно ущипнула его за бок. — Всё, всё понял, не отвлекаюсь. Замер номер два.

На этот раз отклик был гораздо более качественный, но оно и понятно. Заберзат в десять раз чувствительнее горного хрусталя, из которого обычно делали маятники для бюро, но и стоил соответствующе. У меня же в руках он работал далеко не всегда. После обретения наследства зверобога от меня шли искажения, и часто кристалл показывал именно их. Я уже подумывал отдать его ребятам, ведь я и сам теперь неплохо видел эманации духов и прочих тварей, и останавливало только то, что это был подарок Скуратова. Так что носил его я скорее в дань уважения, чем по необходимости.

— Серебристый? — нахмурилась Белка, внимательно следящая за маятником. — Это же кто-то из богов…

— Или их свиты, или идол, или оберег, — поправил я девушку. — Я бы, кстати, на последнее поставил. Слишком слабый отклик для чего-то более серьёзного. А разные амулеты да обереги изгнанных богов народ всегда мастерил. Тем более здесь, где Васюгань под боком. Думаю, если пройтись по домам, много чего интересного найти можно.

— Странно, — удивилась Бенедетти, — я не слышала, чтобы в этих краях было много Ренегатов.

— Так их и нет, — рассмеялся я. — То, что люди толику силы божественной заимствуют, — это мелочи. На большее вряд ли кто отважится. Я скорее в ведьму какую поверю, чем в Ренегата или жреца. Народ, он не дурак. Норму знает. Чутка зачерпнуть — это запросто, а полными вёдрами черпать, так увольте. А если начнёт кто, так с ним по-свойски и разберутся. Вон Александр Антонович не даст соврать. Он-то за годы службы разного насмотрелся.

— Да зачем мне в чужую службу лезть, — заюлил тот, но я всерьёз это не принял и успокоил мужика, подмигнув.

— Мы не в претензии, — мои ребята тут же закивали, показывая, что, мол, так и есть. — Если бы нас на каждый шорох дёргали, никаких сил бы не хватило. А так с мелочью народ сам справляется, и нам легче. Это в крупных владетельных Домах, может, фанатики сидят, а я, как человек деревенский, считаю, что если в меру да пользу приносит, то можно. Вон домовые, опять же, чем не помощники. Кстати… а домового тут и нет. Дом защищать некому. Может, завелась какая мелкая погань, да хозяин её изгонял?

— Вполне реальная версия, — задумалась Бенедетти, которая из всех нас была самой подкованной в теории. — Серебряный отклик намекает, что отозвавшийся бог не злой. Ну, относительно, конечно. Как та же Алтын Ай или другие боги плодородия, семьи и очага. А то и солнца, серебро во многих культурах его символизирует, как жизнь, огонь и прочее. И в ритуалах и амулетах его часто используют.

— Хорошо, — я, задумавшись, кивнул. — Но даже так всё равно следует определить, на какой площади повышенный фон. Давайте-ка, с Матвеем пройдитесь вокруг избы, сделайте замеры. Александр Антонович, можно вас попросить с ними сходить, чтобы у местных вопросов не было. А то прицепятся, мало ли что случиться может. Матвей у нас парень горячий.

— Эм… как бы не положено посторонних оставлять на месте преступления, — попытался было отбояриться участковый, но я настоял на своём.

— Обещаю ничего не трогать, — я приветливо улыбнулся и поднял руки. — Пока заполню рапорт. Просто пока мы всей толпой будем бегать, столько времени потеряем, а ведь нам ещё вашего Митьку искать. Провозимся и в баню не успеем.

— Ну хорошо, — сдался капитан. — Только постарайтесь свои отпечатки не оставлять.

— Конечно! — я сел за стол и достал смартфон. — Я вот тут посижу.

Миронов несколько секунд смотрел на меня, словно хотел в чём-то уличить, но затем вздохнул и пошёл с ребятами на улицу. А я, подождав, пока хлопнет дверь и их шаги отдалятся, на цыпочках метнулся в угол, на ходу доставая важнейшую вещь для каждого богоборца, а именно отличный мультитул. Я давно уже приметил тонкий серебряный дымок, поднимающийся из щели между половицами. Но доставать то, что там завалялось, при участковом не хотел. Не знаю почему, то ли интуиция, то ли просто вредность, но я и на улицу-то ребят услал, чтобы его убрать. И, кажется, Белка это поняла, вон как насела на капитана с расспросами.

Половицы слегка поскрипывали, но с момента обретения мной наследия зверобога я умел ходить почти беззвучно даже по самым скрипучим полам. Это получалось само собой, я даже не думал, как ставить ногу или что-то ещё. Так что вряд ли кто услышал, что я делаю. А чтобы не оставлять других следов, я решил воспользоваться длинным пинцетом. Он как раз удачно входил в щель. Осталось только зацепить добычу, и со второго раза бранши сомкнулись на чём-то, я выдернул пинцет и, метнувшись назад, спрятал в карман и добычу, и мультитул. А затем взялся действительно заполнять рапорт.

— Не, Тор, на улице чисто, — через пару минут ввалились мои ребята с Мироновым на хвосте. — Уже за порогом ничего не ощущается.

— Значит, возможно, ритуал был внутри дома, — кивнул я, вбивая последние данные. — Замечательно. Значит так, здесь мы закончили, но это только пока. Раз фон остаётся, последние три дня нужно будет задержаться и проверить, падает ли его мощность. Думаю, одних-двух суток нам хватит. А дальше от результата и будем плясать. А пока пошли искать потеряшку. Далеко до его дома? Машину стоит брать?

— Да по-любому надо, — влез Матвей, — раз в тайге потерялся, значит, след туда поведёт. А вот нафига нам фон отслеживать…

— Ты инструкции не читал, что ли? — цыкнула на друга Белка, до этого незаметно ткнувшая его в бок, чтобы заткнулся. — Положено так. Сам знаешь, как к нам придираться будут. Первый выезд как-никак.

— А, ну да, — сделал вид, что сглупил, здоровяк, что с его немного наивным лицом смотрелось весьма органично. — Так это, я пойду за машиной?

— Вместе пошли, — я решил, что не стоит нервировать участкового, пусть думает, что полностью нас контролирует. — Чего бегать туда-сюда. И сразу поедем куда надо.

* * *

— Всё хотел спросить, это что за аппарат? — поинтересовался участковый, когда, шуганув пару пацанов, мы уселись в машину. — Вроде что-то знакомое, но понять не могу.

— Буцефал-то? — я с любовью провёл рукой по торпеде. — Круизер семьдесят девятый в девичестве. Но очень сильно тюнингованный, так что, можно сказать, от родного тут почти ничего не осталось. Я когда на нём с Патриархом гремлинов бился, тот мне кусок кузова вырвал, в прямом смысле этого слова. Да и так покоцал, пулями и взрывом. Можно было другую машину взять, но Буцефал мне как друг, а друзей я не бросаю.

— Надо же, — удивился Александр Антонович. — Опасная у вас работа. Я вот тоже бывало и убийц брал и за беглыми зеками по тайге гонялся, но тут понятно, чего от них ждать. А вы со всяким потусторонним непотребством возитесь. Страшно поди?

— Мы привычные, правда, ребята? — я подмигнул своим. — Вы не смотрите, что мы молодые. Опыт у нас есть. Та же Белка, хоть и выглядит школьницей, но я бы против неё не вышел. Очень сильная ведунья, недаром итальянский владетельный Дом её любыми силами забрать хочет. Но мы своих не отдаём, правда, Матвеич?

— Да хрен им по всей морде! — рыкнул кузнец, сжимая руль так, что тот заскрипел, ведь тема отъезда любимой и её предстоящая свадьба была его больным местом. — Грёбаные макаронники! Лапы поотрываю!

— Правильно! — неожиданно поддержал порыв Матвея участковый. — Нечего на наших девок пасть разевать. Развели феминизм, а теперь своих баб нет, все в бодипозитив и прочие извращения подались, так теперь им русских подавай. Нам наши красавицы и самим пригодятся.

— Так было бы ещё кому там рыпаться, — я вставил свои пять копеек. — Через одного геи да гомосеки. Плюнуть не в кого.

— Тьфу, мерзость, — согласился Миронов. — Включил тут надысь телевизор, а там это грёбаное Евровиденье идёт. Так чуть не обблевался! Ну что это за мужики, в стразах и с перьями в заднице? И в таком виде по сцене скачет, орёт чего-то! Ужас просто. Правильно, что мы в этом позорище не участвуем!

— Так это вроде как нас наказали, — я рассмеялся. — Санкции наложили.

— Ссанкции, — поморщился участковый. — Когда Союз развалился, мы всё с этими уродами дружили, и чего? Чуть не померли. Народу потеряли больше, чем когда мир от фашистской заразы спасали. А тут как только нашу слабину почуяли, так кинулись, как шакалы, рвать мёртвого льва.

— Так с нами вся Европа и воевала, — подала голос Белка. — У меня наставник от Дома был из немцев. Та ещё гнида. Всё рассказывал, как было бы хорошо, если бы они победили. Как они несли нам свет цивилизации. Ненавижу! Твари и предатели! Они ведь не только убить нас хотели, они род человеческий предали! С такими монстрами дело имели, что волосы на голове шевелятся. Я специально потом читала про Аненербе, хотела наставника позлить. Там ужас что творилось. Целыми посёлками в жертву людей приносили.

— Уроды, — капитан сжал кулаки. — У меня дед по отцу и три его брата под Москвой остались. Только недавно узнали, где именно. Ненавижу тварей фашистских.

— У меня прадеды воевали, — я кивнул, понимая и поддерживая чувства участкового. — Да у всех воевали. Нет тех, кто отсиделся. И за это нас там и ненавидят. Не ожидали они, что мы безропотно подыхать не захотим. Думали, рабов наберут, а остальных в расход.

— Давайте тему сменим, — попросила хмурая Белка. — И так на душе тяжело, а мне сейчас работать.

— Всё, молчим, — я виновато улыбнулся и повернулся к Миронову. — Далеко нам ещё?

— Да приехали уже, — махнул он рукой в сторону. — Вот Митькин дом. Пошли Я одному из тех, кто с ним жил, сообщение скинул, чтобы ждал нас. А то будем разбирать, где чьё шмотьё, до морковкиных заговин.

— Отлично! — я хлопнул в ладоши. — Матвеич, паркуйся.

Поиски образца для Белки не затянулись. Пропитой ханыга лет пятидесяти проникся просьбой Миронова и буквально бегом кинулся её выполнять. Участкового тут явно уважали, но оно и понятно. Практически единственный представитель власти. У меня дома было так же, хоть, конечно, мою родину не сравнить с этой загибающейся, по сути, деревней. Просто другие в таких условиях не выживали. Или ты поставишь себя так, что с тобой будут считаться, или вали. Работать в условиях, когда всем на тебя плевать, ты просто не сможешь.

И это опять подводило меня к мысли, что капитан знал больше, чем сказал нам. Уж слишком явно он не хотел оставлять меня одного в доме жертвы. И это при том, что группа из райцентра уже была, место преступления осмотрели и виновный известен. А значит, всё не так просто, собственно, именно поэтому я и заикнулся про наблюдение за фоном потустороннего излучения. Так-то оно было в допустимых пределах, да ещё цветовой отклик такого оттенка обычно игнорировался богоборцами, если, кончено, его интенсивность не слишком велика. А иначе действительно, как людям защищать себя от мелкой нечисти. Нас на всех не хватит.

— Эта сойдёт, — пошевелив груду притащенного тряпья кончиком туфли, Белла с видимым отвращением вытащила какую-то тряпку и тут же сунула её в пакет. — Фу, мерзость! Не понимаю, как можно быть такими свиньями.

— Им бы на бутылку наскрести, а грязь сама отвалится, — усмехнулся участковый. — Или дождик пойдёт, вот тебе и стирка, и помывка. Так, Максимов?

— Обижаешь, гражданин начальник, — прогудел бичара, почёсывая грудь. — У нас нынче даже вшей нет.

— Вшей?!! — отскочила, как ошпаренная, от кучи тряпья Белка, одновременно отбрасывая от себя пакет. — Мамочка! Митя, сделай что-нибудь!

— Я сейчас! — кабанчиком метнулся влюблённый кузнец, волком зыркнув на изрядно перетрухавшего алкаша. — Ну, сволочь, если что — удавлю.

— Да я чего, я ничего, — затараторил тот, глядя на пудовые кулаки Матвея и то, как он аккуратно сажает в машину девушку. — Говорю же, потравили всех нынче. Это в прошлом году да, там просто страсть, что творилось.

— Максимов, ты лучше заткнись, — хлопнул себя по лбу Миронов. — И вали отсюда. Дом я снова опечатаю.

— Так жить- то нам где, гражданин начальник, — заныл было бич, но капитан на его жалобы не повёлся.

— Там же, где сейчас! — отрезал он, навешивая замок. — Вы же у Вальки трётесь? Вот и сидите пока. Если Митьку сегодня найдём, то, глядишь, завтра-послезавтра и вернётесь.

— Строго вы с ними, — усмехнулся я, но влезать в чужие дела не собирался. — Ну что, всё готово? Поехали? Белка, ты как, на ходу сможешь работать?

— Смогу, — девушку передёрнуло от отвращения. — Но, если что, ты будешь виноват.

— Да не беспокойтесь, — Миронов постарался её успокоить. — Как закончим, махнём в баньку Иван Михалыча. А там такая баня, я вам скажу, любую пакость на раз вытравит!

— Ой, лучше молчите! — недовольной Бенедетти было плевать на чины и звания. — Развели бомжатник, а мне теперь мучайся! Фу, блин!!! Как подумаю, что они по мне ползают…

— А ты не думай, ты работай! — немного жёстко оборвал я девчонку, не обращая внимания на гневный взгляд Матвея. — Ты боец или кто?! А ну взяла себя в руки!

— Не ори на меня! — рыкнула в ответ Белка, но за пакет взялась и гримуар призвала. — То же мне, командир. Так… есть отклик!

— Батюшки… — капитан во все глаза смотрел на девушку, вокруг которой появились светящиеся рунические круги. — Всякое видал, но такое… бывает же.

— Матвей, дави на газ! — я не обратил на него внимания, сосредоточившись на цели. — Белла, корректируй!

— Прямо! — и одновременно с командой Буцефал взревел мотором, буквально прыгнув вперёд. — Километров пять минимум прямо.

— Гони! — я отдал команду, а сам положил руку на прямоугольный кейс, закреплённый прямо на крыше, где раньше располагались крепления для М48, а теперь был спрятан от посторонних глаз Смешер. — Ну, понеслась!

Глава 20

Глава 20

— Что значит, ты не можешь его найти? — я с открытым от удивления ртом смотрел на Белку, в недоумении крутящую головой в разные стороны. — Как это?

— Да вот так!!! — психанула та. — Не могу и всё! Как отрезало!

— Аллочка, но ты же ищешь по сродству, — заискивающе подал голос Матвей. — Разве оно может просто потеряться?

— Не зови меня так! — рыкнула девушка на любовника. — Бесит!!!

— Возьми себя в руки, — рявкнул я, когда мне надоела её истерика. — И докладывай по фактам! Что случилось.

— Да ты ох… — вскинулась было Бенедетти, но, наткнувшись на взгляд моих светящихся жёлтым глаз, мгновенно утихла. — Извините. Я… я в порядке. Просто…

— Соберись! — я тряхнул девушку за плечо. — Ты профи или просто красивая игрушка?! Вот и действуй как профи!

— Так точно! — Белка обожгла меня взглядом, но пришла в себя, прекратив психовать. — Короче, вы знаете, что мои заклинания находят цель по сродству. То есть я либо вижу её, либо нет. Третьего не дано. Причём плевать, живой он, если речь идёт о человеке, или уже помер. Так мы тебя, Тор, нашли.

— За что я вам благодарен, — я кивнул, тоже успокаиваясь и туша фонари в глазах, а то вон участковый вроде держится, но руку с кобуры не убирает. — А сейчас в чём проблема?

— Заклинание показывает, что Митька этот вот тут, прямо перед нами, — Бенедетти махнула рукой. — Но при этом его здесь нет! Я не знаю, как это объяснить… он и здесь, и не здесь.

— Даже больше не здесь, — окинул взглядом я пустую поляну. — Пространственный карман? Хозяин места или кто-то помощнее? Так близко от деревни?

— Нет, — покачала головой Белка. — Это всё не то. Мы с Голенищевым, — девушка поморщилась как от зубной боли, — пару раз искали потеряшек, затянутых в карманы Хозяев. И там совсем другие ощущения. Нет вот этого разброса, я чувствовала, что человек здесь, вот он, просто как бы скрыт. А тут он и здесь и не здесь, словно…

— В другом мире, — закончил фразу я за девушку. — Навь?

— Скорее всего, — кивнула та. — Может быть, Хельхейм. Или что-то такое, вплоть до земли полых холмов, но, как мне кажется, вряд ли. Хотя после бокора в Сибири я уже ничему не удивлюсь.

— Понятно, — я кивнул, на секунду задумавшись. — Ладно, посидите тут, я схожу прогуляюсь.

— А мне ничего не понятно! — подал голос до этого молча слушавший наши разговоры Миронов. — Что тут вообще происходит?! Что это за навь такая? Где Митька?! И куда это ты собрался?!

— Отвечаю по порядку, — я постарался погасить полыхнувшую внутри ярость от того, что кто-то посмел мне указывать. — Тут происходит какая-то потусторонняя хрень. Которая как раз наш профиль. Навь — это один из миров славян, куда и были изгнаны их боги. Они изредка лезут оттуда, но иногда и люди могут в эту самую Навь попасть. Ваш Митька, скорее всего, там, но это не точно. А вот, чтобы знать конкретно, я собираюсь пойти и пообщаться с местным населением.

— Каким?! — выпучил глаза капитан. — Останинка — это фактически последняя деревня. Дальше людей нет.

— Кто сказал, что я с людьми буду разговаривать? — я сделал удивлённые глаза. — Не припомню такого.

— А с кем тогда… — начал было участковый, но тут до него дошло. — Но духи же с людьми не говорят.

— Ну, это смотря с кем, — я расстегнул кофр, вынимая молот, счастливо завибрировавший в руках. — Привет, малыш. Пойдём, наведём шороху в этом болоте. — И уже обращаясь к остальным, добавил: — Будьте начеку. Если что — сразу уезжайте. А то попадёте под удар.

— Я иду с тобой! — дёрнулся было Миронов, но ему на плечо упала рука кузнеца, без труда удерживая на месте. — Пусти! Это нападение на полицейского при исполнении.

— Нет, — я покачал головой, — это называется превышение полномочий. И ваши закончились, как только мы выехали за околицу. Так что сидите смирно и не мешайтесь под ногами. Матвей, проследи.

— Сделаю, глава, — Кузнецов кивнул, уставившись серьёзным взглядом на полицейского. — Поймите, это только для вашей же безопасности. Тору под руку лучше не лезть. Особенно когда он с этим молотом.

Капитан дёрнулся было, сбрасывая чужую руку, но всё же остался в машине. А я уже не обращал на него никакого внимания, шагая по лесной траве и вдыхая ароматы тайги. Да, этого мне в городе не хватало. Запаха леса, деревьев, цветов. Свежего ветра. И не только мне. В глубине души проснулся зверобог, довольно урча, словно вернулся домой. Хотя… почему словно. Это и был его дом. Не в прямом смысле, конечно, всё же выяснить реальное происхождение медведя нам не удалось. Но тем не менее.

Я тоже наслаждался прогулкой, хоть заболоченная тайга не самое лучшее место для любования природой. Мокро, идти тяжело, да к тому же комары. Точнее, гнус. Это вам не городская мошкара, противная, но по сути безобидная. Это полчища кровожадных тварей, способных сожрать даже лося, в прямо смысле этого слова. И… боящаяся меня как огня.

Уж не знаю, кто тому виной, зверобог ли, Алтын Ай, или ещё кто, но меня кровососущие твари облетали по большой дуге. И я не сказал бы, что был расстроен этим фактом. Скорее уж наоборот, потому что в своё время я от них настрадался и на картошке, и на покосе. Да и вообще. Короче, настроение у меня было прекрасное, так что на берег лесного озера, а скорее большой лужи, я вышел довольный жизнью, насвистывая навязчивый мотивчик.

— Эй, хозяин, — и естественно, по завету предков, чтобы жизнь стала совсем хороша, нужно было испортить её кому-нибудь другому. — Выходи, поговорить нужно.

Поначалу ничего не происходило, и я уже потихоньку начал терять терпение, когда камыш зашевелился и оттуда выглянула девушка. Голая, что характерно. Правда, большая её часть была скрыта под водой, но груди я оценил. Зачётные, должен сказать. Крупные, упругие, с зазывно торчащими сосками. Учитывая, что девица явно пыталась продемонстрировать товар лицом, так сказать, и немного покрутилась, чтобы я сумел рассмотреть всё как следует, зрелище было интересным, хоть и очень на любителя.

— Приве-е-ет, — девушка зазывно улыбнулась и принялась накручивать волосы на палец. — А ты гуляешь? Не хочешь искупаться? Вода — прелесть.

— Ага, бегу уже, волосы назад, — я отвёл взгляд от голых рёбер, отбивающих любую охоту любоваться шикарными сиськам. — Свали в туман и Хозяина позови.

— Не понимаю, о чём ты, — навка, а это была именно нечисть, прикинувшаяся человеком, изобразила из себя дурочку. — Давай, тебе понравится.

— А тебе нет, если этот хрен через десять секунд не явится, — я скинул с плеча Смешер и стукнул им о землю, несильно, но та вздрогнула, а по воде побежали волны. — Время пошло, уже восемь секунд.

Навка отпрянула с выражением дикого ужаса на лице и мгновенно скрылась под водой. А через несколько мгновений из лужи показался толстый мужик, хотя с человеком его никто бы не спутал. Лысая голова, тело, местами покрытое чешуёй, странные уши, больше похожие на плавники, на руках между пальцами — перепонки. А, ну и усы как у сома. И ниже пояса тварь походила на гигантского угря, правда, эта часть осталась под водой.

— Кто смеет дерзить мне?! — появившееся существо было сердито, правда, стоило ему заметить меня, как настроение твари резко поменялось. — О-отмеченный богами… на хер…

— Стоять! — рявкнул я, глядя, как водяной пытается свалить обратно. — Стой, падла, или клянусь, я тебе локальный Рагнарёк устрою!

— Да я просто хотел проверить, выключил ли утюг, — поняв, что сбежать не получится, тут вернулся обратно и уставился на меня с заискивающей улыбочкой. — Ой гой еси, добрый молодец, горе пытаешь, аль от горя лытаешь?

— Я тебе сейчас усы оборву, — меня этот спектакль веселил, но терять время просто так я не собирался. — Нормально разговаривай. Ты уже прокололся с утюгом.

— Блин, — поник тот, но всё же сделал последнюю попытку. — Может, показалось?

— Неа, — я покачал головой. — Так что давай завязывай, точнее, развязывай язык и колись. Что за хрень у вас тут происходит? Кто и откуда явился?

— А я знаю? — огрызнулся было водяной, но видя, что я нахмурился, тут же начал пояснять: — Думаешь, мы прям мечтаем, чтобы Старшие вернулись? Да щазз. Бегу уже, волосы назад. Сколько без них живём и ничего, не сдохли. А вот если они объявятся, сразу территорию делить начнут. А это что? Правильно, война. И не такая, как у вас, а когда ничего живого не остаётся. Ни людей, ни духов. Вон, когда греческие боги с титанами бились, там целыми островами кидались.

— Это ты просто не знаешь, что с той же Грецией один «Сармат» может сотворить, — усмехнулся я. — Хотя мыслишь в правильном направлении.

— Ну, ядерное оружие штука, конечно, опасная, но вы хотя бы понимаете, что в случае войны всем кирдык, — уважительно кивнул водяной. — А богам-то плевать на всё. Они те ещё твари и готовы весь мир похоронить, лишь бы главными стать. Короче, на хер, живём без них, и ладно.

— Ты завязывай с агитацией, по делу давай, — меня развеселил вид духа, отказывающегося от богов, но я помнил, зачем здесь нахожусь. — Кто, когда зачем?

— Да я откуда знаю? — пожал плечами тот. — Началось всё недели две назад. Я, как ощутил, что к нам кто-то сильный явился, навок своих в охапку схватил, да в самом глубоком бочаге схоронился. Ну их, целее будешь. Но вроде не заметили, и на следующие сутки ушёл гость. Но дня через три вернулся. А потом люди как с ума сошли. Три машины подряд в болото скинули. Да не пустые, а полные покойников. Кто-то мужиков пострелял и концы в воду.

— Где это было? — тут же подобрался я. — Показать сможешь?

— Карта есть? — тут же деловито отозвался дух. — Только не «Дубль-ГИС», у них только населённые пункты нормально оцифрованы, а вот окрестности похуже. Точности никакой.

— Ты ещё выбирать будешь? — удивился я. — Совсем нечисть охренела.

— Да чего там выбирать, — всплеснул руками водяной, а затем хлопнул по воде и заорал: — Дорогая! Принеси мой смартфон!

Вот тут уже я охренел, особенно когда через минуту из воды вынырнула давешняя навка, держа в руках новый смарт в водонепроницаемом чехле. Водяной ухватил его перепончатыми лапами и что-то быстро принялся печатать. А потом повернул ко мне экран, на котором отображался снимок со спутника с точкой геолокации.

— Куда скинуть? — деловито поинтересовался Хозяин. — Могу на мыло или в телегу.

— Пипец, куда катится мир, — я, всё ещё находясь в прострации, продиктовал ему свой номер. — Один только вопрос — как и откуда?!

— Это два вопроса, вообще-то, — хмыкнул водяной, но поняв, что выёживаться ему всё же не стоит, объяснил: — У нас ведь нефть качают. Вот мы с буровиками и договорились. Они мне гаджеты подогнали да турбинку маленькую, на три киловатта. Я её на бобровой плотине приладил, такая красота вышла. И всем хорошо, я с техникой, нефтяники работают спокойно.

— Ага, а я терпеть должна, пока ты в своих танках зависаешь, — ворчливо отозвалась навка. — Задолбало уже это «Есть пробитие». Нету у нас пробития никакого! Уже неделю не пробитая хожу!

— Ты чего несёшь, дура?! — мгновенно разозлился водяной. — Ты чего меня перед Отмеченным позоришь?! Ну я тебе устрою, вернёмся.

— Это мы тебе устроим! — ничуть не испугала та. — Возьмём с сёстрами и устроим тебе месяц отлучения от тела. Будешь знать! А то ишь ты, хозяин выискался! Цисгендерный мужлан! Абьюзер! Яй…

— А ну цыц!!! — вот теперь водяной рассвирепел по-настоящему. — Я вам, сучки, покажу, как против меня хвост топорщить! Я вам быстро ума прибавлю! Начитались всякого дерьма в каналах феминистических и думаете, что сможете мне на шею сесть? А вот вам хрен! Я тут главный! И будет как я сказал! А если нет…

— Воу, воу, притормози, горячий финский парень, — я не хотел влезать в семейные разборки, но гнев водяного отразился на погоде, в небе начали собираться тучи и принялся накрапывать мелкий дождик. — Ты, прежде чем угрожать, узнай, в чём проблема. Думаешь, если задавишь своих женщин авторитетом, она исчезнет? Да хрена с два! Это как пружина. Можно сжимать, но не до бесконечности. И чем больше, тем мощнее будет обратка.

— Да какого хр… — рыкнул было на меня водяной, но, натолкнувшись на мой взгляд, сбавил тон. — Нет, ты видел, как она со мной разговаривает? И это после того, что я для неё сделал! Я ведь её буквально из грязи достал, отмыл, отчистил, дал новую жизнь.

— А кто тебя просил?! — тут же встряла навка. — Кто вот тебя просил это делать?! Будто ты для меня старался! Старые бабы просто надоели, так и скажи!

— Это он тебя утопил, — я нахмурился, покрепче сжимая молот.

— Да как можно?! — взвился водяной. — Я правила соблюдаю. Она сама, приехала с друзьями, полезла бухая купаться и утопла! Я ни при чём!

— Точно? — мне ещё не доводилось определять причину смерти у нечисти, или, если быть точным нежити, но ни у водяного, ни у навки я не видел следов того, что они убивали людей, хотя, возможно, те со временем и выветриваются. — Пусть так. Но если тебя тяготит существование в виде нечисти, я могу отправить тебя…

— Не надо!!! — навка заверещала дурным голосом, мгновенно спрятавшись за водяного. — Д-дорогой, помоги!!! Я не хочу умирать!!!

— Отмеченный, ты, конечно, силён, но за свою женщину я буду драться! — с видом идущего на смерть водяной поднял руки, сжимая кулаки. — И пусть мне суждено сегодня пасть…

— Не позволю!!! — тут же заголосила та. — Да как же я без тебя?! Не пущу-у-у!!!

— Тьху ты! — я в сердцах сплюнул. — Заканчивайте орать, уже в ушах звенит. Не хочешь — как хочешь. Я не фанатик, грезящий убийством всех духов на Земле. Пока не трогаете людей, я вас тоже не трону. Но если что — клянусь, я всю Васюгань осушу, но достану каждого. Верите?

— Верим, — водяной с трудом сглотнул, а навка полностью спряталась за его спиной и там тихонько скулила. — Верю, Истинный. Как тебе не верить-то. Особенно когда у тебя в руках это.

— Вот и отлично, — я любовно погладил Смешер. — Так, а теперь давай к нашим баранам. Значит, три машины с трупами. Как они были убиты?

— Расстреляли их, — поморщился дух. — Все в дырах, даже смысла возиться не было. И это… не наши они, в смысле, не местные. Машины дорогие, сами люди одеты не для тайги. И… вот ещё… — водяной замялся, будто не знал, говорить или нет. Вот это у них было. Чьё оно — не знаю, не видал таких раньше.

Возле моих ног шлёпнулся комок водорослей. Я пошевелил их носком ботинка, и среди перепутанных стеблей что-то блеснуло. Руками лезть не стал, воспользовавшись всё тем же пинцетом, и через десяток секунд передо мной оказалась золотая монета незнакомого вида. Я хмыкнул и достал из кармана ещё одну, которую достал в доме убитого Василия. Они оказались одинаковыми, как близнецы-братья. И это наводило на размышления.

— Когда в последний раз появлялись твои Старшие? — я убрал обе монеты в карманы, запомнив, где какая лежит, и повернулся в водяному. — Как долго были?

— Так вот три дня назад и приходили, — тут же отрапортовал тот, практически вытянувшись во фрунт. — Всю ночь куролесили, к утру только свалили. Я даже ивент в танках пропустил.

— Танкист, блин, — я хмыкнул, поражаясь тому, до чего мы докатились, но тут же вспомнил, что Балашка тоже вполне себе обжил просторы интернета. — Ладно, слушай сюда. Мой номер у тебя есть. Если вдруг эти Старшие снова объявятся, ты сразу мне наберёшь. Геройствовать не прошу, просто позвонить. Дальше мы уже сами справимся. Как тебя записать-то?

— Жировир меня зовут, — представился водяной, — так и пиши. А позвонить… сделаю. Жутко, правда, выбираться будет, но, если урезонишь Старших, хорошо. Почему бы не помочь. И это… если вдруг в «картошку» катать начнёшь, меня там найди. Ник такой же. У меня там клан свой, качнём, поможем всем, чем надо.

— Обязательно, — пообещал я, стараясь не рассмеяться. — Но ты всё же поменьше катай. И с жёнами поговори. А то жизни они тебе не дадут. Без пробития-то.

— Да знаю я, — отмахнулся тот. — Пойду им суши закажу. В райцентре есть неплохая доставка. Рекомендую, кстати. У меня там знакомы домовой работает, так что привозят, куда скажешь. Даже к реке. Бывай, Истинный. Может, и свидимся когда.

— И тебе не хворать, — я махнул рукой и отправился назад, размышляя, во что превратился мир и что ждёт его дальше, если уже нечисть и нежить начинает заказывать суши, играть в онлайн-игры и читать феминистические паблики. И что будет, если до них дойдёт мода на ЛГБТ и прочие БЛМ движения. И понял, что не хочу, чтобы они превращались в монстров. Я этого просто не вынесу.

Глава 21

— Ну что, удалось что-нибудь узнать? — как ни удивительно, но этот вопрос первым задал участковый, а не мои ребята. — А то ждём, ждём, уже на нервы все изошли.

— Спокойно, всё под контролем, — я плюхнулся на своё место, убирая молот в кофр. — Кое-что прояснилось, но без конкретики. Ясно только одно, этот ваш Митька действительно попал в другое измерение. Навь это или что-то иное, пока не ясно. Водяной, с которым я общался, не рискнул посмотреть. Но то, что это Старшие, как он их называет, совершенно точно.

— И что теперь? — было видно, что новость не слишком обрадовала полицейского. — Что делать думаете?

— Будем разбираться с этими самыми Старшими. — Япожал плечами. — Возможно, вызовем подкрепление. На прорыв это не похоже, скорее кто-то мелкий путь нащупал, но даже так, нехрен им шляться по нашей Земле.

— Да, да, конечно, — кивнул Миронов, но взгляд у него былрассеянным, будто он что-то обдумывал.

— Матвей, поехали, — я кивнул кузнецу. — На сегодня закончили. Александр Антонович, нам там баню обещали.

— А? — словно очнулся участковый и тут же расплылся в улыбке. — Так готово всё. Михалыч мне ещё полчаса назад звонил. Только вас и ждут.

— Ну и замечательно, — я довольно потёр руки. — Матвеич, погнали! Слышал, веники заждались!

— А то, — прогудел кузнец. — Баню я люблю.

— Фу, жарко, влажно, душно, — демонстративно сморщилась Белка. — Чего вы в ней находите?

— А вот я тебе сегодня попарю как следует — поймёшь, — обнадёжил подругу Матвей, только у той на лице энтузиазма особого не наблюдалось. — Ещё бы веник можжевеловый. Чтобы пробирал.

— Ну, можжевельник у нас не растёт, — вздохнул участковый. — А вот пихтовые, крапивные, берёзовые — это сколько угодно. Даже дубовый вроде у Михалыча был. Если надо, найдём и можжевеловый. Надо поспрошать в деревне.

— Да ладно, — отмахнулся кузнец, внимательно глядя на дорогу. — Это я так, мечтаю. Пихтовый тоже хорошо. Запах от него просто потрясающий. Дышишь и словно рождаешься заново.

— Ну так, русская баня — это тебе не какая-нибудь там сауна, — подбоченился полицейский, будто это лично он её изобрёл. — Это и здоровье, и красота. Вы зря, Белла, так говорите. Наши предки знали, как надо жить. В единении с природой. Лечились народными средствами, из леса, а не химией, как сейчас. Поэтому и жили до ста лет, и не болели. Бабы прямо в поле рожали и ничего.

— Ага, — буркнула Бенедетти. — Ничего хорошего. Детская смертность выше пятидесяти процентов. А пятая часть вместе с матерями. Вот уж здоровье.

— Враньё всё это, — насупился Миронов, — пропаганда! Медицинские корпорации забили вам голову всяким дерьмом, а вы верите. А скоро чипировать начнут, как скот. Вон, правду говорят, в городе уже эти вышки пять джи ставят? А всё Билл Гейтс. Он же на сионистов работает и Бильдербергский клуб.

— А что плохого в чипировании? — серьёзно посмотрела на него Белка. — Паспорт не надо будет с собой носить. Приложил руку — и бам, все твои данные. Карточки, опять же, не нужны станут. Да и в целом удобнее.

— Ага, а потом Беня пару кнопок нажмёт, и ты хоп! Уже не мужик, а непойми кто, — стукнул кулаком по колену капитан. — Думаешь, чего в этой самой Америке столько этих пид… гомосеков? На них же опыты ставили! США ещё когда разрабатывало бомбу, чтобы на врагов кидать, а те чтобы геями становились. Дескать, начали войну, кинули такую бомбу, а потом приходи бери их тёпленькими, пока их мужики друг дружку шпилят.

— И что, на своих тестировали, что ли? — девушка с недоверием во все глаза уставилась на полицейского. — Да ну, не верю.

— Кто там им свой, — зло оскалился тот, — думаешь, Америка — это прям единая нация и всё такое?! Забудь! Там капитализм, прям как у нас теперь. А при капитализме человек человеку волк. Хомо хомини лупус эст! Нет такого преступления, на которое не пойдёт капиталист ради трёхсот процентов прибыли. Вот увидите, они ещё какую-нибудь заразу по всему миру запустят, чтобы под шумок свои делишки провернуть и размер населения на Земле снизить.

— А я слышала, что это всё делают рептилоиды с Нибиру, а Сорос их агент на Земле, — с серьёзным лицом подал голос Матвей. — Дескать, у них база на тёмной стороне Луны, откуда они посылают летающие тарелки. А американцы давно вышли с ними на контакт, и пять джи вышки на самом деле промывают мозги людям особым излучением. И именно поэтому последние выборы выиграл дед со старческим маразмом. Нажали кнопку, и всё, промыли мозги простым людям, вот они за него и проголосовали.

— Вот ты вроде здоровый лоб, а в сказки веришь, — рассмеялся Миронов, — Какое Нибиру, какие рептилоиды?! Бред это всё, такой же, как про плоскую землю. Вот ведь засрали вам мозги этими всякими тытубами да тик-таками. А вы пялитесь в них, не переставая.

— Никуда я не пялюсь, — немного обиделся кузнец, действительно любивший залипнуть на ролики, правда, в меру. — И почему это бред? То есть духи с богами — это не бред, а инопланетяне-рептилоиды уже да?!

— Ну так боги — это объективная реальность, данная нам в ощущениях, — хлопнул себя по колену капитан. — Вы вот, например, прямое доказательство того, что они есть. Домовые те же, лешие, водяные. Они вот они, даже если увидеть нельзя, всё равно можно пообщаться! А инопланетяне, где они? Нет, ты мне скажи где?! Факты давай! А то покажут какого-нибудь алкаша, которого якобы похитили и опыты на нём ставили, а по факту он сам неделю бухал на хазе какой и не помнит ни хрена! Я таких насмотрелся за глаза и больше.

— Ну, справедливости ради хочу заметить, что тоже не верю в разные Нибиру, рептилоидов и прочую чушь, — я решил немного разрядить обстановку. — Однако при этом не отрицаю возможность существования в космосе разумной жизни. Пусть даже шанс на её возникновение один из миллиарда, вселенная слишком велика, чтобы он не сработал ещё раз. Другой вопрос, встретимся ли мы с ними и когда. Но это скорее разминка для ума. При этом я точно так же не верю в чипирование. Это глупо, затратно, да и не нужно. Для чего реально может быть нужен этот чип? Следить за нами? Так вон у каждого есть телефон, который сливает гораздо больше личных данных каждый день. А мозги промывать проще и эффективнее через СМИ и соцсети.

— Молодые вы ещё, — насупился участковый. — Жизни не знаете. Ничего, обтешетесь, с людьми пообщаетесь, глядишь, и мозги заработают. Ну а нет, так нет. Больше половины мира живёт без головы, и ничего.

— А ещё мы в неё едим, — завершил я дискуссию. — Александр Антонович, а у вас в деревне кваса хорошего достать можно? Про самогон мы уже в курсе, но этого добра везде хватает, а вот кваса ядрёного после баньки самое то было бы.

— Ну так то все ставят, но если интересует прям такой, чтобы ух, то у меня стоит фляга ячменного, с хреном, — откликнулся капитан. — Сам люблю такой, чтобы аж дыхание перехватывало, так что по весне всегда ставлю пару фляг на берёзовом соке.

— На пережаренном ячмене?! — я чуть слюной не захлебнулся. — Супер! А как бы нам у вас литров несколько позаимствовать?

— Да, как приедем, схожу принесу, чего уж там, — отмахнулся Миронов. — Этого-то добра у нас навалом.

— Вот от души! — я изобразил поклон. — А то в городе одни эти шипучки сладкие. Мерзость.

— Травят народ химией, — кивнул участковый, — видели ролики, где этой колой печень заливали? Так та буквально растаяла. А всё потому, что в ней ортофосфорная кислота, сахар и ничего полезного. А вы её пьёте литрами! Я вон своим запретил покупать, а дочь нет-нет да и купит внуку. Ладно тот мелкий, ничего ещё не понимает, но эта-то дура институт закончила, а ума как не было, так и не стало. Эх, молодёжь…

Отвечать мы не стали, тем более что уже почти приехали. Только на этот раз не к администрации, а прямиком к дому главы. Нас там уже ждали. По-деревенски богатый накрытый стол манил простыми, но сытными блюдами, разносолами и запотевшим графином, от которого мы дружно отказались. Причём не столько из-за того, что были на работе, сколько из-за непоняток, творящихся вокруг. Три машины, полные трупов, — это уже не шутки. Участковому, кстати, я про них ни слова не сказал. Не нравилась мне его плотная опека. Может, конечно, он просто ревнует, привыкнув на своей земле быть хозяином, и появление левых людей, ещё и не подконтрольных ему лично, воспринимает как оскорбление. Но это лишь одна из версий, а факты пока говорят против него.

Хотя, с другой стороны, уверен, про эти трупы полицейский не знал. Иначе не вёл бы себя так спокойно, зная, что я пошёл общаться с водяным. А также убийцы не знали о соглашении между водным духом и нефтяниками. Ну, или были полными кретинами, так подставившись, но это вряд ли. Хотя ни в чём нельзя быть уверенным. Монеты эти явно указывают на то, что здесь или нашли клад, или древнюю гробницу, хотя кого могли хоронить на болотах, не представляю. Но, как обычно, золото манит кровь, и в погоне за богатством крышу у людей могло посрывать капитально, что забудут обо всём. Так что надо быть настороже. А пока нас ждала баня.

Глава не соврал, банька у него действительно была что надо. С просторной парилкой, удобной каменкой, не ошпаривающей всех вокруг, стоит плеснуть на неё воды, печью, легко нагревающей воздух до ста десяти градусов, и мойкой, где можно было ополоснуться. И душем, подключённым к водопроводу, что летом было особенно важно. В снег же не прыгнешь, да и реки рядом не было. Точнее, она имелась, но дальше, за огородами, так что бежать до неё, сверкая голым задом, никому не улыбалось.

Но и так было хорошо. Мы с Матвеем и мужиками пошли первыми, в самый жар. Как и обещал Миронов, Иван Михайлович озаботился вениками, так что мы от души полупили друг друга по спине и ногам. Да и другие части тела не обошли вниманием. Правда, в итоге от меня все сбежали, потому что даже кузнец, уж насколько привыкший к жаре и духоте, не выдержал. Не буду врать, будто я не специально, но в целом мне в бане очень понравилось. Особенно когда на каменку плеснули разбавленного водой кваса. А уж навернуть кружечку, выскочив из парилки, — это отдельное, ни с чем не сравнимое удовольствие. Не понимаю тех, кто пьёт в бане водку. Это же убивает весь процесс. Даже пиво уже не то. А вот добрый квас, который был настолько ядрёным, что скулы сводило, тут участковый не соврал, — это совсем другое дело.

После баньки мы вернулись за стол, ведь до этого лишь слегка перекусили. Не дело идти в парилку с набитым животом. А вот сейчас можно было как следует поужинать, благо имелось чем. Тут тебе и соленья, и копченья, и овощи, и даже гусь с яблоками, запечённый целиком в русской печи. Для тех, кто понимает, это отдельный уровень вкуса. Про варёную картошку с маслом и укропом я промолчу, без неё просто никуда.

Пить, правда, мы опять не стали. Глава с участковым накатили по стопке после бани, а мы с Матвеем обошлись квасом, как бы нас ни уговаривали. В другое время я бы не выдержал, но сейчас решил, что лучше сохранить бдительность. Мужики чуток побурчали, но скорее для порядка. Желания нас споить я у них не заметил. Однако это ничего не значило. Я не позволял себе впасть в паранойю, но внимательно следил за окружением. И облегчённо вздохнул, когда Белка вернулась из бани вместе с женой Назарова.

Посидели мы знатно, даже без алкоголя. Наелись так, что казалось, из-за стола будем не вставать, а выкатываться. А что делать, если всё такое вкусное? Я уже отвык от домашней пищи. Раньше-то далеко было, а сейчас просто времени не хватало заскочить домой. Мои-то уже обжились на новом месте, мама звонила, звала, но события так закрутились, что разу некогда. Но я себе пообещал, что, как вернёмся, сразу поеду. Не дело это, отрываться от корней. Семья должна быть вместе.

Пока же мы принялись устраиваться на ночёвку, и тут нас ждал сюрприз. Иван Михайлович с женой заявили, что уйдут ночевать к родне, а дом оставят нам. Причём категорически отказались от денег, а на слова, мол, мы и в машине поспать можем, глянули как на врагов народа. Мол, вы чего нас оскорбляете? Где это видано, чтобы гостей на улице оставили? Короче, никакие уговоры не помогали. Нам предоставили кровать, деревенскую, с парой пуховых перин, в которых можно было утонуть.

Я точно знаю, у моей бабушки были такие. В них буквально проваливаешься и спишь будто на облаке. Пришлось, правда, уступить её молодым, тем более что они никогда на такой раньше не спали, а самому уйти на диван. Но я не расстроился, это по малолетству было прикольно, а сейчас на жёстком мне удобнее. Ну и плюс я всё так же был начеку, собираясь спать вполглаза, а то мало ли.

Мне хотелось обсудить с ребятами мои находки, но я удержался, считая, что утро вечера мудренее. За столом и в бане мы тоже о делах не говорили, ограничились лишь новостью, что нам придётся задержаться. Не сказать, что это обрадовало главу, но в целом он воспринял её спокойно. Однако спать лёг я в одежде, готовый сорваться с места в любую секунду.

Ребят, хоть они легли вместе, я сразу предупредил, чтобы держали себя в руках, намекнув, что у меня есть кое-какая информация, и дело очень серьёзное. Команда прониклась, даже Белка не стала качать права. Пообжимались, понятное дело, куда уж без этого, но очень быстро утихомирились, засопев в четыре дырки. Ну, точнее, кто-то засопел, а кто-то принялся выводить такие рулады, что отпугнул не только бабайку, но и сон от меня. Я честно попытался абстрагироваться, не слушать, но как только начинал засыпать, Матвей менял тональность или темп, и всё начиналось сначала. Меня выбивало из дремоты, и я лежал, лупясь в темноту как дурак. И именно это нас и спасло.

Я поначалу подумал, что мне показалось, что будто во дворе кто-то ходит, но в этот момент окно, в которое светила луна, закрыла чья-то тень. Замерев, я прикинулся спящим, и кажется, мне удалось обмануть наблюдателя. Как минимум он не стал поднимать шума и исчез, а я, выждав несколько десятков секунд, мягко скатился с дивана и на цыпочках кинулся к окну. Может, обычный человек там ничего бы и не увидел, всё-таки луна не лучший светильник, для меня же всё было как на ладони.

Только немного неудачное расположение мешало, но я чётко разглядел непонятную суету. А ещё канистры в руках метнувшегося вдоль дома незнакомого мужика. Его я точно не видел во встречающей нас утром толпе. Но плевать, с этим мы будем разбираться позже, сейчас главное было остаться в живых, ведь нас, судя по всему, собирались сжечь живьём. И словно в подтверждение на окнах захлопали ставни, отрезая любую возможность отступления.

К чести Матвея, он проснулся ещё до того, как я собрался его будить, и тут же подскочил, готовый к бою, но не понимая, где враг. Я жестом показал ему, чтобы соблюдал тишину, а затем махнул в сторону Белки, мол, поднимай и собирайтесь. И сам пошёл обуваться. Обувь мы, будто знали, занесли в дом, так что не прошло и пары минут, как наша команда была готова к любым неожиданностям. И главный козырь, Смешер, который я, естественно, забрал из машины, дрожал в нетерпении испить крови врагов.

— Дымом потянуло, — одними губами прошептала Белка. — Мы горим?

— Ага, — я уже давно чувствовал запах. — Пока не сильно, но скоро полыхнёт. Потушить сможешь?

— Без проблем, — усмехнулся девушка, доставая гримуар. — Накрою куполом, без притока воздуха огонь сам погаснет.

— Тогда готовьтесь. Через пять секунд выходим. — Я подкинул молот в руках, примериваясь к двери. — Три… два… один… Пошли!

Наше появление произвело фурор. Ну да, нечасто подпёртая бревном дверь разлетается в щепу, а оттуда вываливается злой мужик с горящими от ярости глазами и грозным рыком, от которого кровь стынет в жилах. Тут надо быть героем или психом, чтобы суметь не испугаться, но, как оказалось, наши несостоявшиеся поджигатели не были ни тем, ни другим. И с криками кинулись бежать, правда, уйти удалось не всем.

Пару ближних я с лёгкостью сбил с ног, впечатав в дорожную грязь, ещё одного свалил Матвей, метнув подобранный обломок бревна, но на этом наша удача кончилась. Точнее, мы сами не собирались гоняться за доморощенными террористами, вылавливая по одному, этим есть кому заняться. Пока же нужно было прикрыть Беллу, как раз начавшую кастовать заклинание. Её сохранность для нас была важнее беглых преступников, которые никуда не денутся из деревни, как с той подводной лодки. Сибирь-матушка, здесь особо не побегаешь. Именно за этим нас и застал с мигалками подлетевший участковый. Но к нам подходить не стал, издали убедившись, что мы живы и здоровы, а сразу направился к стонущим поджигателям, присев рядом с ними на корточки.

— Максимов, я не пойму, ты идиот, или тебе жить надоело? — ухватив одного за шкирку, капитан приподнял его так, чтобы было возможно заглянуть в лицо. — Ты какого хрена творишь?!

— Извини, гражданин начальник, — уже знакомый нам бич улыбнулся щербатым ртом. — очень уж деньги нужны были. Вот и подрядились мы хату главе подпалить. Но убивать никого не собирались, вон даже окна не все закрыли. Чисто попугать хотели.

— Попугал? — я ласково оскалился, глядя, как при виде меня у ханыги кровь отливает от морды. — Ну, теперь моя очередь.

Глава 22

Глава 22

— Значит, вы ему верите? — я тяжёлым взглядом посмотрел на участкового, сидевшего напротив. — Не хотели они нас убивать, так?

— Вы же сами всё видели и слышали, — капитан вздрогнул, но глаз не отвёл. — Бичей наняли вас напугать, чтобы вы уехали из деревни. Сам дом они не поджигали, притащили хворост, сверху накидали свежей травы, чтобы дыму было побольше.

— И нанял их какой-то неизвестный мужик, — я скептически хмыкнул. — Которого раньше никто не видел и, естественно, не запомнил. Ну да, у вас же тут постоянно чужаки шастают. Можно сказать, проходной двор, а не село. А может быть, вы просто от нас что-то скрываете?

— Ты говори, говори, да не заговаривайся! — стукнул кулаком по столу Миронов, грозно поднимаясь с кресла, но, наткнувшись на мой иронический взгляд, сдулся и плюхнулся обратно.

— Ну что же вы, продолжайте. Как там по канону. Щенок, ты поработай с моё, — подбодрил я участкового. — Вот ещё хорошо, мол, да как ты смеешь, я офицер. Или можно, например, мал ещё в чужие дела лезть. Но, если своя версия есть, я весь во внимании.

— Это… — начал было участковый, но его перебил глава администрации, тоже находящийся в кабинете, в качестве пострадавшего.

— Антоныч, скажи уже ты ему, — Назаров сидел с тёмным лицом, сжимая кулаки. — Расскажи про это проклятое золото, будь оно неладно! Я говорил, нехер с ним связываться!

— Вот это уже интересно, — я устроился поудобнее, глядя на мужиков любопытным взглядом. — Давайте, колитесь, что за херня у вас тут происходит? Кто именно заказал покушение на нас, и что это за золото? Вы же должны понимать, что, если какой-то могущественный дух пришёл сюда из-за него, в опасности все. И я могу не нянчится с вами, а просто вызвать сюда ОМОН и боевые группы бюро, которые всех поставят раком и выбьют информацию. Угадайте, кто останется крайним в этой ситуации?

— Да понятно, что нам за всё отвечать, — тяжело вздохнул глава. — Говорил я тебе, Антоныч, не надо было связываться с этими… копателями.

— Чёрные археологи?! — весьма удивился я. — А им-то какого хрена тут надо? Здесь ни войны, ни захоронений древних, ничего нет. Болота сплошные, тут и люди-то не жили.

— Так-то оно так, — снова вздохнул Назаров. — Они к нам и не ездили раньше. Всякие уфологи, хренологи, ролевики какие-то, сколько угодно. Чего-то мерили, по лесам бегали, снежного человека ловили.

— Весьма изощрённый способ самоубийства, — заметила Белка, до этого тихонько сидевшая в обнимку с Матвеем. — А просто повеситься не судьба была? Среди них, поди, и бабы были?

— А что, есть разница? — удивились мужики. — Уфологи эти люди странные и мутные, и девки у них такие же. Но вроде вернулись все, никого не потеряли.

— Значит, повезло, — пожала плечами девушка. — Йети не дух, не оставшийся в живых неандерталец и не пришелец из другой галактики, как считают некоторые. Это скорее зверь, близкий к приматам, но другого вида. Можно назвать его двоюродным братом. Учёные считают, что у человекообразных обезьян и снежного человека один предок, но сами йети изменились из-за воздействия паранормальных сил, приобретя некоторые способности. Типа как у нас, только применяет он их скорее неосознанно. Но это мелочи. Главное, что люди для него — еда.

— Тьху, паскудство какое! — скривился Миронов, а глава посёлка кивнул, поддерживая его.

— О это ещё не самое интересное, — кровожадно ухмыльнулась Белка. — С женщинами йети предпочитает спариваться, причём, грубо говоря, может затрахать до смерти. Хуже этого только если выдержишь его марафон и залетишь. Эта тварь ломает тогда несчастной жертве конечности, чтобы та не смогла сбежать, насильно кормит сырым мясом, а через четыре месяца детёныш в буквальном смысле прогрызает матку и живот, выбираясь на свет. Об этом есть большое количество материалов в свободном доступе. Так что пытаться найти снежного человека может только конченый идиот.

— А ты думаешь, уфологи нормальные? — я усмехнулся, глядя на шокированных мужиков. — Это тоже своего рода секта. Как и верящие в рептилоидов или там антипрививочники. Или мои любимые адепты плоской земли и откопанных городов. Тоже, казалось бы, есть масса доказательств, можно чуть ли не в реальном времени посмотреть на планету с борта космической станции, ан нет, всегда найдётся кто-то, кто скажет, мол, это брехня, власти скрывают. Но ладно, мы отвлеклись. Так чего они тут искали, что для этого понадобилось нас сжечь?

— Золото Колчака, — выдохнув, словно перед прыжком в воду, рубанул участковый. — То самое, которое пропало в революцию.

— Чего?! — вот теперь настала моя очередь изумляться. — Это что за бред вообще?! Разве его не белочехи вывезли?

— Нет, ты чего?! — внезапно в разговор влез Матвей, причём, судя по блеску глаз, тема его очень взволновала. — Точнее, чехи там чего-то спёрли, но совсем немного. Иначе их бы просто не выпустили. Я изучал эту тему, интересовался. Из золотого запаса Российской империи, доставшегося Колчаку, пропало около двухсот тонн. И да, по одной из версий он действительно спрятал часть где-то в тайге, но не здесь, а в Томске.

— А вот эти мужики выкопали где-то в архивах, что, дескать, в эшелоне колчаковском, под Каинском, который сейчас Куйбышев, с рельс сошёл один или два вагона, — принялся рассказывать Назаров. — Как раз те, что везли золото. Времени ждать не было, и Колчак приказал его перегрузить на сани и спрятать в тайге. Мол, заодно будет заначка. Там вышло тонн двадцать всего, так что управились быстро, и обоз направился в сторону села Дорофеево, это сейчас Северное, наш райцентр. А оттуда дальше в тайгу, как раз в нашу сторону. Тогда здесь люди ещё не жили, так что лучше место было сложно придумать. Дикий край, никто случайно не наткнётся.

— Это… — я почесал в затылке. — Имеет смысл. Но почему тогда клад раньше не нашли?

— Так, говорят, те, кто его прятал, все сгинули! — от избытка эмоций участковый хлопнул по столу. — Мужиков, что золото грузили, одарённые офицеры-дворяне в жертву принесли, чтобы клад скрыть. А когда сами возвращались нарвались на красных, ну, те их, недолго думая, и порешили. Сам же Колчак места, куда рыжьё упрятали, не знал, а потом его и самого к стенке прислонили. Вот и получилось, что у нас тут богатство лежало немереное, а никто об этом ни сном, ни духом.

— Ну, кто-то, видимо, и тем и другим, раз сумел докопаться до правды. — Я скептически усмехнулся. — Видать, нашёл в архиве карту с крестом и подписью «Золото Колчака тута!» Расстрелянные белогвардейцы, поди, оставили, а большевики же тупые, читать не умели. Вот до этого никто клад и не нашёл.

— Ага, давай, язви, — хмыкнул Миронов. — Я тоже поначалу не верил. Только Арнольд мне всё подробно растолковал. Он почти десять лет в бумагах копался, пока за хвост этого обоза ухватился. Там накладная, тут рапорт, здесь служебная записка. Потихоньку всю картину и восстановил.

— И тут же к вам кинулся, — на этот раз я не улыбался, тяжёлым взглядом уставившись на опустивших глаза мужиков. — И чего пообещал? Сразу бабла дал или долю? Давайте уже всё рассказывайте, видите, что ситуация вышла за пределы нормальной. Как минимум один труп уже есть, и неизвестно, сколько их будет в итоге. Так что я хочу всё знать об этом… кладоискателе. А потом уже буду решать, либо вызывать спецназ и переворачивать здесь всё вверх дном, либо решить всё по-тихому, кулуарно, так сказать. Но для того, чтобы я шум не поднимал, меня надо убедить. И говорю сразу, доля в мифическом кладе меня мало интересует. Не бедствую. А вот об этих кладоискателях и их связи с паранормальными силами я бы послушал.

— Да рассказывать особо нечего, — забегал было глазами глава, но видя, как я скривился, вздохнул и сдался: — В первый раз Арнольд к нам приехал лет пять или семь назад, как раз вместе с уфологами. Только те ещё в первый день с какими-то рамками бегали, а потом больше водку жрали да баб в палатке тискали. Они, похоже, за этим и ехали, а хренология их — это так, чисто повод. Жене же не скажешь, что поехал бухать. А что рыбачить будут, уже никто не верит, поди. Но Арнольд с ними не бухал.

— Да пил он, но в меру, — влез участковый. — Так, чисто для настроения, а не как эти уфологи, что ужрутся, а потом летающие тарелки по кустам ловят. Как не утопли ещё, не понимаю.

— Ну да, — кивнул Назаров. — Зато он всю округу облазил. Бывало, по неделе в тайге пропадал. Мы поначалу ещё удивлялись, мол, чего ему со всеми не сидится, но рукой махнули. Дело-то не наше. А потом постепенно как-то с ним сошлись. Не дружили, так, приятельствовали. Мужик-то умный, учёный. Так рассказывал про историю, про гражданскую войну — заслушаешься. Ну, однажды по осени я кабанчика бил и как раз Арнольд нагрянул. Один, что характерно. Ну, посидели мы, честь по чести, да так под свежину самогона Славкиного надегустировались, что его прорвало. Ну и вывалил он про золото-то. Что по документам оно где-то у нас, получается, лежит. Мы-то тогда посмеялись и забыли. Оказалось, что зря.

— Недели две назад этот Арнольд ко мне заехал вечером. Хотел по-тихому договориться, предложил долю. Это потом уже я Михалычу маякнул. — Миронов продолжил рассказ, уже не пытаясь качать права. — Дескать нашёл он золото, но вывезти его будет непросто и ему надо время. И чтобы никто не мешал.

— И вы согласились, — констатировал я факт.

— Конечно! — с вызовом глянули на меня оба мужика. — А кто бы отказался? В деревне работы почти нету. А если и есть, платят копейки. Люди только и живут тем, что в тайге соберут. А у нас семьи, дети, внуки. Им всем дай! Так ведь и хочется дать! Квартиру купить, машину. Чтобы жили по-людски, а не существовали! И раз такая оказия подвернулась, чего не взять. Мы никого убивать не собирались, воровать тоже. Оно сколько лет там лежит, и никто даже не чухнулся. Ну, отщипнули бы мы чуток, детишкам на молочишко, никто бы даже не заметил.

— Всегда есть причина, — я невесело усмехнулся, глядя на разошедшихся мужчин. — Любой поступок можно оправдать. Но, честно говоря, я бы тоже не отказался. Да и какой дурак бы это сделал. Я даже больше скажу, если бы из-за ваших с этим Арнольдом делишек люди гибнуть не начали, нам бы только завидовать осталось. Но теперь дело слишком серьёзное, так что давайте вспоминайте все подробности. Сейчас не до жиру, вам не присесть бы за эти выкрутасы. Убийство и покушение на сотрудников бюро при исполнении — это, знаете ли, уже не шутки.

— Какое убийство?! — тут же подскочил капитан. — Кого убили?!

— Так этого вашего Седых Василия Мироновича, — удивился я. — Вы разве ещё не поняли, что след к этому Арнольду тянется?

— А… ведь точно, — участковый плюхнулся на стул, будто из него разом все кости выдернули. — Вот я старый дурак!!! Как пацан повёлся, золото разум застило! Кретин! Идиот! Должен ведь был сразу догадаться. Что теперь будет…

— Золото, оно такое, — серьёзно кивнул Матвей. — Отбирает разум. Недаром говорят, золото манит кровь. Сколько из-за него людей своих родных и близких перерезало, ужас.

— Так, отставить эмоции! — рявкнул я так, что все подскочили на месте, правда, Белка тут же плюхнулась обратно, заодно покрутив пальцем у виска. — Давайте по порядку. Значит, этот Арнольд договорился с вами о помощи в добыче золота, так? А бичи были у него на побегушках.

— Нет, с ними он раньше не работал, — поправил меня Миронов. — У него своя команда. Молодые ребята, человек восемь или девять. Они на четырёх машинах как раз две недели назад. Только-только тепло стало. Мы ещё удивились, чего они так рано. Вода ещё кругом, особо никуда не сунешься. Но те поехали в рям, а сам Арнольд потом к нам наведался, договариваться, как раз на следующие сутки. Мы пообщались, и он рванул в город, а ребята вроде как остались работать. Только мы их не нашли. Арнольд потом сказал, что они через Остяцк уехали. Ну, мы подумали, что он крутит что-то, но решили, что просто не хочет светить место, где клад нашёл.

— Ну да, ну да, — припомнил я слова водяного о трёх машинах с покойниками, но рассказывать об этом пока не спешил. — А потом, когда он снова появился?

— Так мы его больше и не видели, — пожал плечами глава. — Точнее, он через неделю вернулся и всё, пропал. А тут Ваську убили, Митька пропал ну и как-то не до этого стало.

— Я в Остяцк маякнул участковому, чтобы поглядывал, вдруг решит в обход нас свалить, — признался участковый. — Но пока ничего не было.

— Могли не заметить? — я старался проработать любые варианты. — Может, этот ваш Арнольд давно свалил вместе со своими ребятами?

— Нет, — покачал головой Назаров. — Я тоже попросил там кое-кого присмотреть. Не было их. Ни две недели назад, ни сейчас. Раньше я думал, что они там это золото из болота достают, а теперь на душе что-то неспокойно. Как бы чего не случилось.

— Уже случилось, так что поздно волноваться, — хмыкнул я. — Теперь нужно разобраться, что случилось, и привлечь виновных к ответственности. Так что вы мне тут баки не вкручивайте, насчёт того, что нас попугать хотели. Если бы мы вовремя не спохватились, хата бы полыхнула как спичка. Что там свежих веток сверху хвороста накидали — это смех один. Так что это покушение, и боюсь, что не последнее. Этот Арнольд ни перед чем не остановится, судя по его действиям. Только я не понимаю, при чём тут духи.

— Погодите, а с чего вы вообще взяли, что это он бичей на нас натравил? — вдруг Белка влезла в разговор с весьма правильным доводом. — Вы же сами сказали, что они с ним не общались. Да и вообще, с чего им верить? Вдруг они брешут как сивые мерины?

— А я им и не верю, — скривился участковый. — Да и имён они не называли. Просто тот, кто заказал дом поджечь, внешность имел специфическую. Голова у него сплюснутая, словно овал, но не вертикальный, а горизонтальный. Так вот Арнольд этот как раз так и выглядит. При рождении получил травму, что-то там доктора напортачили.

— Вы серьёзно?! — мы с ребятами переглянулись с шоком в глазах, а Бенедетти даже подскочила на месте. — Серьёзно голова как футбольный мяч?! Как в мультике?!

— Каком? — удивились мужики, глядя на нас. — Что за мультик? И я ж говорю, сплюснутая у него голова.

— Она имеет в виду мяч для американского футбола, — пояснил Матвей. — И есть такой сериал, про пацана с головой, на него похожей. Кстати, называется «Эй, Арнольд». Так что сдаётся мне, этот ваш Арнольд совсем не Арнольд.

— Да плевать, — отмахнулся я. — Пусть он хоть Дима или Вова. Или даже Судебей какой. С такой приметой его вычислить делать нечего. Так что разберёмся, кто он такой. Учёный, копчёный блин. Главное теперь его поймать. А это будет непросто. Крови на нём уже хватает, терять нечего. Оружие, скорее всего, есть. Есть же?

— Два ружья я у него видел, — кивнул Миронов. — Тозовка вертикалка, двенадцатого и автомат. И карабин Молот Вепрь триста восьмого калибра. И по документам, кстати, он Арнольд Митрофанович Софронов. У остальных тоже по одному-два ствола. У меня список на работе есть, со всеми фамилиями, именами, пропиской и так далее.

— Вот это уже дело! — я хлопнул себя по колену, мысленно делая пометку написать сообщение водяному, чтобы тот документы погибших достал, а то в прошлый раз об этом не подумал. — Значит так. В целом картина ясна. Что там с духами, пока непонятно, но найдём Арнольда, и это прояснится. Заодно станет ясно, что там за золото. Колчака или Чингизхана. В целом сейчас это роли не играет. Главное, что мужик явно готов идти по трупам. А меня нервирует, когда где-то есть человек с карабином и желанием сделать в моей тушке пару лишних отверстий.

Глава 23

Глава 23

— Ты им веришь? — Белка, молодец, перед тем как задать этот вопрос, дождалась, пока мы остались одни, и лишь потом решила удовлетворить своё любопытство. — Как по мне, всё это звучит как бред. Золото Колчака, какой-то Арнольд из мультика, поджигатели эти. И глава администрации, и участковый якобы ни при чём. Слишком много… всего.

— А ты сама как считаешь? — я подмигнул девчонке и обратился к Матвею, уже привычно обосновавшемуся за рулём. — Матвеич, ты, как я понял, у нас спец по истории. Давай колись, мог Колчак зарыть здесь клад или нет.

— Ну, теоретически мог, — пожал плечами кузнец, не отрывая глаз от дороги. — Но практически… слишком странная история. Вроде все детали логичные, но ощущение, что их надёргали из разных ситуаций. Да, поезд, везущий царскую казну, попадал в аварию. Догнавший его состав разнёс несколько вагонов с золотом, но это было не здесь, а чуть дальше, за Татарском. В то, что могло произойти две одинаковые аварии почти рядом, я просто не верю, но всё же оставляю процентов десять на то, что это возможно.

— Чего так мало? — я усмехнулся. — Тут как в том анекдоте про блондинку и динозавра. Вероятность пятьдесят на пятьдесят. Либо было, либо нет. Но, кроме шуток, я с тобой согласен. Слишком невероятное совпадение. А от Татарска даже до Барабинска приличное расстояние по тем временам. Да и не имело смысла волочь золото назад, в Каинск, чтобы спрятать его в тайге. Проще уж подняться выше через Усть-тарку, Кыштовку и в ту же Васюгань выйти.

— Именно, — кивнул Матвей. — Кроме того, по легенде, Колчак уже пытался спрятать золото на станции Тайга. Дескать там по приказу адмирала спрятали пятьдесят два пуда в слитках и монетах, причём этому были свидетели. Некий эстонец, служивший писарем, лично видел это и слышал, а после пытался найти клад, но не смог. В тех краях ходит много легенд, утверждающих, что то тут, то там появлялось, — столовое серебро, слитки, монеты и так далее, вплоть до картин. Откуда только, непонятно, но на то они и легенды. Но самого клада так и не нашли.

— Кстати, народная молва — это тоже показатель, — поддакнула любимому Бенедетти. — Если местные ни сном ни духом о кладе, это о многом говорит. Вряд ли в таком деле можно было остаться без свидетелей, а тут прям реально тишина. Никто ничего не видел, не слышал, ведать не ведает. И это при том, что такой клад, однозначно, вызвал бы возмущение паранормальных сил.

— И это тоже, — подхватил кузнец. — Любой клад притягивает духов. И непонятные явления в районе должны были начаться гораздо раньше. В той же Тайге их пруд пруди, но из-за удалённости от жилых посёлков фиксация проявлений затруднена. А здесь под боком деревня и влияние должно быть на порядок выше. Особенно если верить истории о расстеленных солдатах, прятавших золото. Да, по идее, здесь село должно было снести к херам ещё лет пятьдесят назад.

— Угу, — я согласно кивнул. — Да и вообще, мне всё это напоминает легенду о могиле Чингизхана. Тоже секретное место, принесённые в жертву рабы и воины, призванные охранять могилу, и так далее. Но там в приблизительном районе, где находится захоронение, сделали заповедник, потому что даже жить рядом невозможно. Слишком сильна паранормальная активность. А здесь вон водяной в танки катает и ни ухом, ни рылом не ведёт. Жаль только, что нельзя отмахнуться от всего этот бреда, потому что кое-что этот Арнольд, похоже, здесь нашёл. И это сто процентов не связанно с Колчаком. Держите!

Я кинул ребятам найденные монеты, и те на несколько минут зависли, разглядывая их. Хорошо ещё, на зуб не пробовали, хотя, не будь они в пластиковых пакетах, наверняка Матвей бы не удержался. Уж слишком ярко горели у него глаза. Меня, правда, это не напрягало, ибо вид у кузнеца был не объятого алчностью человека, жаждущего владеть сокровищами, а скорее исследователя, получившего в руки необычную диковинку. Тоже своего рода психическое заболевание, но пока не переходит границ, вполне безобидное. Так что я дал команде вдоволь налюбоваться, заодно смотавшись на знакомое место, где назначил встречу водяному.

— Эй, танкист-подводник! — несмотря на то, что на этот раз в камышах никто не сидел, я был уверен, что меня услышат. — Выходи, кому говорю!

— И незачем так орать, — Жировир всплыл с недовольной мордой, но, взглянув в мои глаза, мгновенно натянул на рожу угодливую улыбочку. — Ой, здрасте. А я слышу — кричит кто-то. Думаю, кому там спокойно не живётся, дай погляжу. И на тебе, такие люди! И без охраны.

— Я сам себе охрана, — я усмехнулся, глядя на потуги духа казаться сильным и независимым. — Заканчивай цирк. Некогда мне.

— Скучный ты человек, Истинный, — скуксился водяной. — Нет, чтобы сесть, поговорить по-людски. Всё бежишь куда-то. Вот раньше как было. Гость придёт, даже если по делу. Так его сначала накормят, напоят, в баньке попарят, а потом уже…

— В печь, — поддакнул я. — потому что жрать грязного западло. Зубы мне не заговаривай, а то я не знаю, как ваш брат людей харчит. И если тебя за этим застану — прибью на месте. А пока давай документы, не беси меня. Реально говорю, времени нет.

— Да всё готово, — Жировир скорчил обиженную морду, а передо мной шлёпнулся пакет. — Всё, как просил, паспорта утопленников, охотничьи билеты, ну и всё остальное. Всё достал, даже немного в порядок привёл.

— Вот за это тебе отдельная благодарность, — я подхватил добычу, проверил и собрался уходить, но на полдороги обернулся. — Эти дни будь на связи. Тут какая-то хрень происходит, и убийца бегает. Мне твоя помощь может понадобиться. Сделаешь всё как надо — поговорю с местными, чтобы тебе чего подкинули. От них не убудет.

— Мне бы выделенку, — вздохнул водяной. — Спутник иногда тормозит. Пинг жуткий, играть невозможно.

— Посмотрим, — я ничего не стал обещать, но заметку себе сделал. — Всё, бывай. Навок своих спрячь, а то мало ли что. Ходит тут один. Скорее всего, тот же самый, что людей в машине завалил. И кто знает, чего он отыскал, когда сюда эти твои Старшие приходили.

— Уже, — мрачно буркнул Жировир. — Ещё вчера, как поговорили, в охапку их сгрёб и в самый глубокий бочаг уволок. Но это… ты бы разбирался побыстрее. Ну их, этих Старших. Столько лет жили без них и ещё проживём. А вернутся, кто знает, что начнётся. Что ничего хорошего — факт. А мы тоже жить хотим. И не как быдло в стойле, а по-людски. Так что, если что, мы за тебя, Истинный. Поможем чем сможем.

— Смотри, ты сам это предложил, — усмехнулся я, а водяного перекосило. — Да не боись, в драку вас тянуть не стану. Но, если что, свистну. Мало ли, может, и пригодишься.

Ребята в машине всё ещё были поглощены разглядыванием монет и на моё появление внимания почти не обратили. Белка что-то искала в интернете, быстро бегая пальцами по экрану смартфона, а Матвей записывал данные измерений монет. У него даже штангенциркуль и небольшие, но очень точные весы нашлись. Вот уж не знаю, где он их хранил, но до этого я инструментов у него не видел.

— Вот!!! — девушка с победным воплем ткнула смартфоном в нос своему любовнику. — Я же говорила, это санскрит!!! А ты упёрся как баран, арабская вязь, арабская вязь. Вот в каком месте это вязь?!

— Но похоже же, — прогудел смущённый кузнец, отворачиваясь. — Ладно, извини, ты была права.

— То-то же! — гордо подняла палец вверх Бенедетти. — Я всегда права!

— Но иногда лева, — я уселся в машину, швырнув пакет с документами на приборную панель. — Из-за чего сыр-бор? Узнали чего?

— Конечно! — не дав рта Матвею открыть, тут же вылезла вперёд Белка. — Эти монеты, скорее всего, индусские. Если интернет не врёт, называются мохур и были в ходу в Бенгалии в пятнадцатом-шестнадцатом веках.

— О как! — я поскрёб затылок. — То есть получается, Колчак точно отпадает. Жаль.

— Почему? — тут же навострили уши ребята.

— Я всё-таки надеялся, что здесь именно клад и буянит его хранитель. — Я тяжело вздохнул. — Сами понимаете, заклясть духа несложно. Это любой из вас может сделать, да и я тоже. Много ума не надо, навалять какому-нибудь хозяину и заставить его сторожить сокровища. Вон хоть сейчас могу того же Жировира припрячь. Это водяной местный.

— Да он и так у тебя уже на побегушках, — ухмыльнулась Белка, кивнув на пакет с документами. — Но ты прав, так было бы проще. Потому что иначе получается…

— Что сюда лезет какая-то потусторонняя херня, — закончил за подругу Матвей. — Которая несёт с собой древнеиндусские монеты, которые выглядят как новые.

— Ну, с этим особых проблем я не вижу, — я пожал плечами. — У духов свои отношения со временем и пространством. Достаточно вспомнить легенды про народ под холмами, и как люди, попавшие туда, думали, что прошёл день, а оказывалось, что целый век. Но это лишь означает, что пришелец силён. Очень.

— Будем звать подмогу? — деловито поинтересовалась Бенедетти, но, наткнувшись на наши взгляды, тут же пошла на попятный. — Чего? Я просто спросила. Сама знаю, что это не вариант. Но хотя бы девчонок свистнуть можно было. Помощь всяко лишней не будет в таких условиях.

— Девчонок… — я всерьёз задумался, но в итоге всё-таки отрицательно помотал головой. — Нет, не думаю. Во-первых, у них и так есть чем заняться. А во-вторых, это может спровоцировать наших противников. Десяток трупов — достаточный повод, чтобы забрать дело у нас, передав кому-то другому. Якобы более опытному, но на самом деле просто украдут у нас заслуженную победу. Тем более что там может вмешаться и МВД, поскольку убийца обычный человек. Короче, пока мы на руках не будем иметь решённую проблему, с проникновением духов нам не стоит светиться.

— Ты поэтому участковому ничего о трупах не сказал? — до ребят дошло, что я имею в виду. — Ну, так-то логично.

— Именно! — я щёлкнул пальцами. — Или здесь уже сегодня была бы половина ментов из райцентра, а то и области. А так решим свои задачи, а потом скажем, что вот буквально только что обнаружили преступление. С убийцей на руках никто у нас не заберёт ведущую роль в расследовании. Но в том, что нам может понадобиться помощь, вы правы. Так что я позвоню девчонкам, чтобы были на чеку и могли сорваться к нам в любую секунду. Мало ли как что повернётся. Ладно, где там список этих уфологов?

— Держи, — протянул мне Матвей ксерокопию документа, для сохранности упакованного в мультифору. — Это, как я понимаю, паспорта покойников?

— Ага, — я открыл пакет и принялся сверять по списку. — Сахаров Дмитрий Львович одна тысяча девяносто восьмого года рождения… ага, есть такой.

— Даже двадцати пяти нет, — вздохнула Белка. — Молодой совсем. За что он их так?

— Крышу сорвало от найденного богатства. — Я отложил первый паспорт и полез за вторым. — Если этот Арнольд больше десяти лет искал клад, значит, с башкой у него не всё в порядке. Нет, я признаю, что можно увлекаться чем-то таким и не тронуться рассудком, вон Матвеич тоже много чего знает. Но тут налицо патология. Годами шариться по тайге в надежде мгновенно разбогатеть, это надо иметь особый склад ума. Ну а как удача ему улыбнулась, наш кладоискатель решил, что делиться добычей с другими не стоит. Это же он нашёл. Ну и пострелял ребят.

— Ты так говоришь, будто сам всё видел, — удивлённо посмотрела на меня Белка. — Думаешь, так всё и было?

— Может, они друг друга в процессе дележа завалили, — я пожал плечами. — Тут особой разницы нет. Что бы там ни произошло, результат налицо, как говорится. А подробности узнаем, когда этого урода возьмём. Или уродов… Итого у нас тут раз, два… семь паспортов. По списку троих не хватает. Самого Арнольда и ещё двоих, Новикова Артёма Александровича и Михайлова Бориса Игоревича. Оба двухтысячного года рождения.

— Значит, это точно они остальных убили, — хлопнул по рулю Матвей. — И концы в воду! Ур-роды!

— И эти уроды вооружены и готовы завалить любого, кто встанет у них на пути, — подытожил я. — Так что без брони никуда не ходим! Мы на задании, а не на пикник выехали! Белка, тебя это в первую очередь касается! Никаких не хочу. И чтобы минимум пару печатей Мико было активировано! У этих уродов даже нарезное есть, так что глядеть в оба и беречься. И учтите, если будет реальная угроза жизни, я вызову спецгруппу, и плевать на показатели. Ваши жизни для меня важнее.

— Не боись, босс, — кузнец серьёзно посмотрел на меня, а Бенедетти кивнула, подтверждая слова сердечного друга. — Не облажаемся. Для нас это тоже важно. Да и что мы будем за люди, если подставим свой Дом ещё до того, как в него вступили. Так что не переживай, а за Белочкой я присмотрю.

— Лады, — я не стал развивать дискуссию дальше. — Поехали в деревню. Нужно подготовиться, да и выспаться. Последний раз явление было три дня назад. Думаю, сегодня- завтра нужно ждать гостей. И лучше встречать их во всеоружии. А главное оружие у нас что? Правильно, информация! Так что поехали к тому, кто в деревне знает больше всех.

— В магазин, что ли? — не поняла Белка. — Был бы там бар я бы подумала, что к бармену едем, а так у меня нет других вариантов.

— Почти угадала, — рассмеялся я. — Едем к человеку, кто здесь эти два понятия совмещает. К торговцу самогоном. Местному драгдилеру и первому парню на селе. Мы как раз очень удачно с ним познакомились в самом начале. Думаю, Вячеслав не откажется ответить на пару вежливых вопросов.

— Мне вот интересно, уровень вежливости как-то коррелируется с размером кулака задающего вопросы человека? — Белка ехидно прищурилась.

— Самым прямым образом, — мы с Матвеем переглянулись и засмеялись. — Чем кулак больше, тем человек вежливее. Ведь добро должно быть с кулаками, забыла, что ли?

— Действительно, что это я, — девушка хмыкнула и устроилась поудобнее. — Ладно, поехали к этому вашему алкогольному олигарху местного разлива. Даже интересно на него посмотреть.

Найти дом, где банчат самогоном, оказалось проще простого. Мало того что он выделялся с виду, будто хозяин хвастался своим достатком, хотя так и было, но и первый же человек мгновенно указал, куда нам надо. Оно и понятно, деревня небольшая, все друг друга знают. Собственно, поэтому мы к этому Славке и ехали. Нужно было убедиться, что наши выводы верны и здесь действует всего один псих. Если же замешана вся деревня, мне ничего другого не осталось бы, кроме как вызывать спецназ.

— Хозяин! Открывай, дело есть! — я стукнул пару раз в ворота, вызвав буквально взрыв собачьего лая, который, впрочем, быстро стих, сменившись жалобным поскуливанием. — Хозяева! Есть кто живой?!

— Да иду, иду я! Чего в ворота ломитесь, говорил же, подходите к окну с задов… — калитка распахнулась, и злой мужик тут же поменялся в лице. — А, это вы.

— А ты кого ждал? — я пытливо взглянул ему в глаза. — Поговорить надо.

— Ну, давай поговорим, — было видно, что Славка не горит желанием пускать меня в дом. — Чего не поговорить с хорошими людьми.

— Дурака из себя не строй, — я поморщился, потому что было неудобно и неприятно нагибать взрослого мужика, раза в два старше меня самого. — Пошли внутрь, нечего торчать тут, как три тополя на Плющихе.

— Ты же не отстанешь, — тяжело вздохнув, мужик махнул рукой. — Пошли.

Далеко проходить мы не стали, сели в сенях. Мне было без разницы, обыскивать дом я не собирался. А вот задать пару вопросов без свидетелей было нужно. И начал я с главного.

— Узнаёшь? — на стол лёг пакетик с монетой, а у Вячеслава, за которым я внимательно следил, дёрнулся глаз. — Вижу, узнаёшь. Неси всё, что есть, и давай начистоту, кто принёс, когда и сколько. Сам расскажешь, останешься цел и на свободе. Даже в протокол тебя вносить не буду, гарантирую.

— Как знал, что не надо с этим дерьмом связываться, — в сердцах махнул рукой мужик, разом постарев на десяток лет. — Но, сука, это же золото! А я думал, что про клад Колчака это глупые байки.

— Возможно, что так оно и есть, — кивнул я, глядя, как Славка шарит рукой в щели над притолокой. — Так что для тебя действительно было бы лучше этих денег не брать. Целее будешь. А что в дом не понёс — молодец. Сообразил.

— Ну так не совсем мы уж лопухи деревенские, — хмыкнул Вячеслав, выкладывая на стол три монеты. — Кое-чего понимаем, да и доступ в интернет имеется. Я вон спутниковый себе поставил, больше сотни мегабайт в секунду канал. Красота! Стоит, правда, как чугунный мост, будто каждый бит гангстеры до сервера носят.

— Ну, не тебе жаловаться, — отмахнулся я — Откуда дровишки?

— Эту, — подвинул мужик первую, — принёс Арнольд дней пять назад. Предложил продать, но цену поначалу заломил заоблачную. Ему наличные были нужны, чтобы жратвы купить.

— И ты монету взял, — кивнул я, подтверждая свои мысли. — За копейки, поди, от реальной стоимости.

— А чего, у нас свободный рынок, — раздухарился было Славка, но под моим взглядом сник. — Десять штук дал ему. Честь по чести.

— Ясно, дальше давай, — я не собирался биться за честное предпринимательство и уж тем более ставить это в упрёк. Мне было плевать, грубо говоря, как он ведёт бизнес, но и возвращать деньги ему я тоже не собирался.

— Эту буквально вчера бичи притащили, — мужик подвинул вторую и указал на третью. — А вот эту неделю назад Васька Седых притаранил. Сказал, в тайге нашёл. Мы с ним договорились, что я одному знакомому барыге её загоню, а доход поделим. И знаешь чего, богоборец. Я зуб даю, что у него их было много.

— Ключевое слово было, — я тяжело вздохнул и сгрёб золото в пакеты. — Люди гибнут за металл, слыхал поди? Чего участковому-то ничего не сказал? Ведь Ваську твоего явно за эти монетки прирезали.

— Антоныч в целом мужик нормальный, — в свою очередь вздохнул Вячеслав. — Но что-то я застремался. Мало ли, притянут за мокруху и пойду срок тянуть. Да и с Арнольдом этим они с главой якшались. С ним, конечно, весь посёлок так или иначе пересекался, но у главы с участковым последние дни кипеш какой-то был непонятный. И нефтяники тоже задёргались. Вот я и промолчал, от греха подальше.

— Вот и молчи дальше, — я собрал добычу и поднялся из-за стола. — Ладно, бывай, деревенский бутлегер. И смотри, в следующий раз жабу дави в себе. А то мало ли что в дом приманить сможешь. Бандиты мелочью покажутся. А у тебя семья. Лучше бухлом торгуй, так от тебя хоть вреда меньше. И не лезь в кладоискатели. Целее будешь.

Глава 24

Пустыни, — Фехта откупорила флягу из тыквы, сделала пару глотков и поморщилась. — Ненавижу пустыни! Даже в зачарованной фляге вода тёплая, как моча! И такая же солёная!

— Я, конечно, не любопытный, — я честно держался как мог, но тут меня прорвало, — но мне всё же интересно, где и когда ты пробовала мочу?

— Заткнись. — Копейщица обожгла меня взглядом. — Просто заткнись. О Геррата, зачем я на это подписалась.

— Во-первых, деньги, — поправив очки на носу, принялся перечислять Баримар, до этого пытавшийся определить наше местоположение с помощью компаса. — Это было самое высокооплачиваемое предложение в Гильдии наёмников, а наши кошельки уже показали дно после той истории с Архиличем. Во-вторых…

— Ты тоже заткнись! — рявкнула на него воительница. — Бесишь! О боги, почему я застряла в проклятой пустыни с тремя придурками?!!

— А я-то что тебе сделал? — удивился Шаумир, в целом привыкший к закидонам подруги, но тут попавший под горячую руку. — Иду молча, никого не трогаю.

— Дышишь как пробитый мех! — припечатала его та. — Только и слышно хыр… хыр… хыр… как беременный кодо, прости Геррата! Тьху, вот же привязалось!!! Тор! Какого Сеххесса ты называешь хургрнгор — кодо?!

— Я этот твой хур-мур без бутылки не выговорю, — отмахнулся я. — И нечего над животным издеваться. Кодо, он и есть кодо, а не ваши эти вот извращения. Ты, кстати, их покормила? Или опять на Шмыгу свалила, а тот забыл?

— Это всего один раз было! — возмутился вор. — Да и то, потому что меня тогда скорпид ужалил! Может, хватит уже вспоминать?

— Я покормил хур-гр-н-горов, — с трудом, по слогам, но всё же осилил местное название ездовых зверей Баримар, педантично используя только настоящий термин. — И напоминаю, что, называя этих животных кодо, ты оскорбляешь местное население. Для них хур-гр-н-горы священные животные…

— На которых они ездят, используют их мясо в пищу, а из шкур делают шатры, — ухмыльнулся я. — Да, да, я в курсе. А еще знаю, что это твоё хур-мур переводится как «дающие кров и пищу». Но для меня они навсегда будут кодо. На них вон сам Керн Кровавое копыто разъезжал. Так что ничего не знаю. Стоп! Кажется, мы на месте! Вон те скалы — это не то, что нам нужно?

— Секунду, — Шаумир мигом достал подзорную трубу и уставился в том направлении, куда я указывал. — Погодите… да, похоже, что это оно! Вот, глянь.

— Дай мне, — вырвала у него из рук трубу Фетха. — Камни как камни, ничем от других не отличаются.

— Ты ошибаешься, — у алхимика всегда были свои инструменты, так что он уже разглядывал указанные скалы. — Это однозначно руины. Слишком правильные линии, указывающие на обработку, геометрически верное расположение. Семьдесят пять из ста, что это то, что нам нужно. Мне кажется, что я могу рассмотреть символ орла на одном из блоков.

— Что ты там можешь рассмотреть, слепошарый крот, — презрительно бросила копейщица, чем переполнила мою чашу терпения. — Чего?!

— Значит так, красавица, — я грозно шагнул к попятившейся девушке и тут же рыкнул на Шмыгу, попытавшемуся заступиться за любимую. — А ты не лезь! Сам не можешь бабу успокоить, значит, стой, молчи. Значит так. Я понимаю, ПМС, все мужики козлы и так далее. Но или ты держишь себя в руках, или остаёшься сторожить стоянку и кормить кодо. С неадекватной спутницей я на дело не пойду. И на парня своего не смотри, он тебе не поможет. Мы три недели пёрлись по пустыне, вдали от караванных троп, не для того чтобы в последний момент ты всё испортила. Я понятно объясняю?!

— Да… — буркнула та, отводя взгляд.

— Не слышу!!! — рявкнул я так, что кодо, оставшиеся в лагере, заволновались.

— Да!!! — заорала в ответ девушка. — Да, я буду держать себя в руках! Доволен?!

— Нет, — я демонстративно успокоился, не обращая внимания на недовольного жулика. — Перед Баримаром извинись.

— Прости, — буркнула та, поворачиваясь к полуэльфу.

— Проехали, — кивнул мне алхимик, показывая, что всё в порядке. — И, если мы закончили, хочу сказать, что у нас проблемы.

— У нас всегда проблемы, — я хмыкнул, глядя прямо в глаза Шмыге и, лишь когда тот отвёл взгляд, повернулся к Баримару. — Какие на этот раз?

— Песок перед руинами, — как и положено алхимику, полуэльф был дотошен и очень внимателен. — Он слишком ровный, я бы даже сказал, гладкий. Это ненормально.

— А ведь ты прав, — мне понадобилось некоторое время, чтобы убедиться, но в этот раз наш отрядный педант попал в самую точку. — И что это может быть? У кого есть идеи?

— Да что угодно, — буркнул Шаумир, обиженный тем, что на его девушку накричали. — Начиная от ловушки, заканчивая какой-нибудь магической мега-печатью, которая пробудит неведомое зло.

— Слишком сложно, — отмахнулся алхимик. — Если судить по моим расчётам, это банальные зыбучие пески. Дёшево и сердито. Скорее всего, под ними скрыты несколько тайных троп, которые знали только старшие жрецы. Возможно, их местоположение могло меняться. На это есть указания в книгах, которые я прочитал перед экспедицией. Так или иначе, сейчас нет тех, кто знал секрет проходов. А значит, перед нами проблема.

— Ну… — я прикинул расстояние, — это не такая уж проблема. Но кодо подвести к руинам мы не сможем. Так что, если вдруг найдём что-то стоящее, придётся мотаться туда-сюда.

— Будто это проблема, — отмахнулась присмиревшая Фетха. — И всё-таки ты мошенник. Как Эмелин смогла уговорить отца даровать тебе такую силу.

Для любимой дочери он готов на всё, — отмахнулся я. — К тому же не такие уж у меня и большие способности. Во владении оружием я проигрываю тебе, в прикладных умениях — Баримару и Шмыге. А магически меня любой более-менее опытный маг запинает.

— Это потому, что ты ещё неопытный боец, — даже не подумал меня утешать полуэльф. — Воины, имеющие твои способности, могут в силе поспорить с самими богами. Но для этого нужно время…

— Которого у нас нет! — нетерпеливо перебил нас Шаумир. — Мы идём или нет? Напоминаю, жратвы и воды осталось лишь на обратный путь. И то, возможно, не хватит, придётся экономить. Так что чем дольше мы сидим на жопе ровно, тем меньше шансов выбраться из этой авантюры целыми.

— Идём, — я не собирался рассусоливать. — Шаумир, ты как, доберёшься сам? Сможешь?

— Как нефиг делать, — презрительно сплюнул на землю вор. — Пусть я не снежный эльф, способный на свежем снегу не оставлять следов, но уж с такой мелочью, как зыбучие пески, справлюсь без проблем. Да и не зря же я благословение Нергака получил. Как знал, пригодится.

— Отлично, — я хлопнул в ладоши. — Тогда Фетха и Бар со мной. Мы первые, ты за нами. Если что, мы тебя вытащим. Ну что, вперёд?

— Давай, — кивнули остальные и шагнули ко мне ближе.

С полуэльфом проблем не было. Его многочисленные мешочки и сумочки крепились на ременно-подвесной системе, так что было, за что взяться. С почти голой копейщицей было сложнее, но сейчас она облачилась в длинный плащ, скрываясь от беспощадного солнца, так что достаточно было плотно им обвязаться, и я бы её уже не упустил. Что мы, собственно, и сделали.

— Готовы? — мы отправлялись первыми, а расстояние предстояло преодолеть весьма приличное. По нашим подсчётам, пятно зыбучих песков занимало более сотни метров в радиусе. И хоть раньше я на такие дистанции не прыгал, всё же был уверен, что у меня получится. — Поехали!

Земля толкнулась в ноги, и я взмыл в воздух. Нет, летать я, к сожалению, не умел, возможно, это только пока. Предпосылки были, и я намеревался использовать свои силы по максимуму, но пока всё, на что меня хватало, — это мощные прыжки, преодолевающие громадные расстояния. Сколько там на Земле был олимпийский рекорд? Почти девять метров с разбега? Я с места делал не менее пятидесяти. Правда, и этого было недостаточно, чтобы преодолеть всю зону зыбучих песков. Но у меня был чит, недаром Фетха звала меня мошенником.

Приземляясь, я бросил на землю псионический щит, моментально скрепляя текучие песчинки и создавая вполне приличную опору. Этот трюк я даже на воде проворачивал, чего уж говорить о песке. И размеров получившейся площадки оказалось вполне достаточно, чтобы и нормально приземлиться, и тут же снова взмыть в воздух, одним махом переносясь к скалам. Точнее, руинам. Теперь это было прекрасно видно. Мы были на месте, и, как только Шаумир к нам присоединился, пробежав по поверхности зыбучей западни, словно по асфальтированной трассе, наша команд была готова к дальнейшим приключениям. Дорога лежала под землю, в давно заброшенные руины храма забытой богини.

— И это храм великой Шалашар? — Фетха презрительно поджала губы. — Я ожидала чего-то более… величавого. А пока мы полчаса тащимся по руинам, где, кроме битого камня, нет вообще ничего!

— Такова участь проигравших, — флегматично пожал плечами алхимик. — Шалашар несколько тысяч лет назад проиграла Сеххессу, её храмы были разграблены и сожжены, и даже само имя забыто. Этот последний, что уцелел, но время не пощадило и его. К тому же уверен, что Чемпионы собакоголового здесь побывали и вынесли всё, что только можно. А остальное разрушили.

— И не нашли символ власти? — скептически хмыкнула копейщица. — Сильно в этом сомневаюсь.

— Так это же не главный храм, а один из тысяч малых, разбросанных по всему миру. — Баримар серьёзно подготовился к походу и знал предысторию. — Никто не ожидал, что символ будет храниться именно здесь. К тому же тогда многим не понравилось возвышение владыки кладбищ, и ему пришлось стягивать свои силы в кулак, отзывая Чемпионов с поисков. Так что, можно сказать, Шалашар просто повезло.

— Если это можно назвать везением, — заметил Шаумир. — Кануть во времени, без возможности вернуться. День за днём терять надежду на то, что когда-то символ власти снова засияет. Такого и врагу не пожелаешь.

— Зато если у нас получится вернуть его, то у Эмелин будет надёжный союзник, — полуэльф умел мыслить стратегически. — Тогда Шалашар была горда и надменна, не признавала никаких союзов и пыталась поспорить за трон владыки богов. Но сейчас, думаю, она изменит своё отношение.

— Или затаит злобу за то, что ей тогда не помогли, и попытается отомстить, — подкинул я другой вариант развития событий. — С этими богами не поймёшь, что у них на уме. У нас тоже был один такой, Локи. Вот уж кто полный отморозок. Как его за все выходки не прибили, даже не представляю.

— Боги, — понимающе кивнул алхимик. — У них своя логика.

— Стоп! — шедший в авангарде вор поднял руку. — Впереди, на перекрёстке, ловушка. Что характерно, разряженная.

— Ну так столько времени прошло, — я пожал плечами. — Логично, что они в негодность пришли.

— Нет, я знаю этот тип, — покачал головой Шаумир, подобравшись и приготовившись к бою. — Рни самовосстанавливающиеся. Эти ловушки делают у нас в храме и продают за большие деньги. Так что, если она разряжена, — это работа кого-то живого. И даже достаточно разумного, чтобы сломать её, затруднив восстановление.

— Думаешь, тут кто-то есть? — Вот теперь и я напрягся. — Кто смог бы попасть сюда через зыбучие пески.

— Я не хотел вас отвлекать, но по дороге было несколько разряженных и уничтоженных магических ловушек, — подал голос Баримар. — Возможно, что их тоже кто-то сломал.

— И ты молчал?! — возмущению Фетхи не было предела.

— Тор сказал сообщать только о важном, — флегматично пожал плечами алхимик, — а так как они не работали, я решил, что опасности нет.

— Тихо всем! — я цыкнул на команду, снимая с плеча молот. — Будем исходить из того, что мы тут не одни. Так что всем быть начеку…

— Берегись!!! — крик копейщицы прервал меня, а затем послышался град глухих ударов.

Я резко обернулся и увидел, как Фетха крутит перед собой копьё, отбивая летящие снаряды, которые метали очень странные существа. Больше всего они напоминали антропоморфных палочников или богомолов, выросших до гигантских размеров. Больше двух метров ростом, человекоподобные насекомые, стоящие на четырёх задних лапах, в двух парах передних сжимающие оружие. Примитивное, какие-то копья с каменными наконечниками, каменные же ножи и всё такое. Но даже так было понятно, что эти существа разумны, а ещё — весьма агрессивны. На нас буквально обрушился град камней и прочего метательного оружия, и не успей я поставить щит, копейщица бы не выдержала.

— Что это, мать их, такое! — я крутил головой по сторонам, видя всё больше и больше существ, выбирающихся из расщелин в камнях. — Что это за твари?!

— Три-крины! — то ли вздохнул, то ли всхлипнул Баримар. — Мы погибли…

— Соберись! — вор влепил поплывшему алхимику пощёчину. — Кто это такие?! Они разумны?!

— Д-да, — полуэльф от затрещины немного пришёл в себя. — Но разум у них нечеловеческий. Другие разумные для них просто еда. А больше всего они любят эльфов…

— Не ссы, мы тебя не отдадим, — я поставил ещё два щита, прикрывая нас со всех сторон. — Пусть попробуют, положу всех.

— Вы не понимаете! — снова взвизгнул Баримар. — Они живут большими колониями! И вы припёрлись к ним в самое гнездо!

— Значит, надо сделать дело и свалить. — Я оценил количество появившихся противников и принял решение. — Ты можешь найти путь к главному залу?

— Я… да, но зачем? — опешил алхимик. — Нам надо бежать!

— Вот мы и побежим, — зло оскалился я. — Выход наверняка перекрыт. Значит, будем прорываться внутрь. А там война план покажет.

— Это безумие, но я с тобой, — хмыкнула Фетха, ловко уклоняясь от оружия подобравшегося слишком близко три-крина, а затем одним ударом насадив его на копьё, словно жука на булавку. — Герата, видишь ли ты?! Во славу твою!

— Вперёд! — вот схватил Баримара за плечо и подтолкнул к туннелю. — Двигаемся, или нас зажмут и сожрут!

— Нам направо, — неуверенно проблеял алхимик, но мне этого было достаточно.

— Фе, ты прикрываешь тыл. Шмыга, на тебе Бар, — отдав короткие команды и не дожидаясь ответа, я вскинул молот и кинулся на врага. — Ну, идите сюда!!!

Удар вышел на загляденье. Врезавшийся в первого три-крина молот смёл его с дороги, будто пушинку, а заодно и нескольких других, подпиравших того сзади. А следом в пролом влетел я, раскидав человекоподобных насекомых словно кегли. Всё-таки размера и хитина было недостаточно, чтобы противостоять Чемпиону, а мне особенно. Десять секунд — это всё, что понадобилось мне, чтобы расчистить проход, и мы кинулись бежать, сбивая любого, пытавшегося встать у нас на пути.

Постепенно алхимик пришёл в себя и стал увереннее указывать путь по известным только ему знакам. Даже среди своих коллег Баримар слыл книжным червём и фанатиком, но это приносило свои плоды. Кто бы ещё сумел найти расшифровку тайных символов храмовников давно исчезнувшей богини. Да и мастерство полуэльфа в изготовлении зелий нельзя было скидывать со счетов, и когда он принялся помогать, метая в противника склянки, замораживающие его, сжигающие негасимым пламенем, или надёжно запечатывая туннель ядовитым облаком, нам стало значительно легче.

— Мне кажется, или мы бежим по кругу? — через полчаса бега и коротких схваток, из которых мы неизменно выходили победителями, я понял, что что-то не так.

— Х-храмы Шалакхар всекхда идухт по спирали вкхлубь, — задыхаясь от быстрого бега прокашлял полуэльф. — Там кхлавный зал.

— Тогда вперёд! — я поудобнее перехватил молот и сбил с ног выскочившего из трещины в стене три-крина, а затем размозжил ему голову. — Меня бесят уже эти жуки!

— Судя по знакам, осталось немного, — пришёл в себя за короткую минуту отдыха Баримар. — Мы почти пришли, но…

— Тогда вперёд! — я перебил этого зануду, рванув в следующий тоннель и тут же размазав по стене очередного три-крина. — Грёбаные тараканы! Когда ж вы закончитесь?!

И буквально через пару минут получил ответ на свой вопрос. Пробив очередной заслон, на этот раз гораздо крепче обычного, где человекоподобные насекомые держались изо всех сил, мы влетели в громадный зал и замерли, поражённые открывшимся зрелищем. Всюду, куда только падал взгляд, пол и стены были усеяны яйцами, внутри которых копошились личинки. А посреди всего этого ужаса восседало гигантское насекомое, с огромным яйцекладом, вокруг которого суетились три-крины.

— Вашу ж мать! — других слов у меня не нашлось. — Какого ж ваша мать такая здоровая?!

— А я пытался сказать, — рядом буквально рухнул на колени полуэльф. — Мы припёрлись прямо в гнездо.

— Зато нашли, что искали, — махнул рукой Шаумир. — Гляди! Возле дальней стены!

Я повернулся туда, куда указывал вор, и замер. В полутьме было нелегко разглядеть что-то, но стоило присмотреться, как из теней соткалась величественная статуя полуженщины-полузмеи, поднимающаяся к самому потолку. Она словно с насмешкой взирала на копошащихся у её хвоста смертных, и в её глазах таилась сама смерть.

— Великая мать-змея Шалашар, — благоговейно протянул алхимик. — Всё как было описано… Она действительно существует!

— То есть ты даже не был уверен?! — мне хотелось треснуть безумного книжника, но я сдержался, точнее, был занят убийством три-кринов и не мог отвлечься. — Мы поговорим об этом, когда выберемся.

— Каким образом?! — наконец взорвалась Фетха, ловко раскидывающая насекомых. — Мы в самой жопе, в гнезде тварей, желающих нас сожрать, рядом их мать, мать её, а ты говоришь, выберемся?

— Ну… у меня есть зелье левитации… — протянул алхимик, и мы дружно посмотрели наверх. Там высоко, высоко, словно в громадном колодце плыли звёзды. — Главный зал Шалашар всегда имел центральный ход. Считалось, что великая мать-змея…

— Просто заткнись, — оборвал я очередную лекцию и повернулся к вору: — Шаумир, сделаешь? Я их отвлеку.

— Легко, — хмыкнул тот. — На этих тварей не действует мой скрыт, но если наведёшь шороху, то без проблем.

— Тогда поехали, — я огляделся и понял, что мне нужно делать. — Фе, прикрывай нашего умника. А ты давай, используй свою летающую хрень! Вытаскивай нас отсюда.

— Технически это не полёт, это… — начал было читать лекцию Баримар, но, получив подзатыльник от копейщицы, ради этого специально отвлёкшейся от сражения, заткнулся и принялся шерудить в сумке.

А я глубоко вздохнул, выдохнул и прыгнул. Прямиком на матку три-кринов.

Надо быть полным психом, чтобы напасть на существо в четыре раза выше тебя, а эта тварь была именно такой. Но, помня со школы, что и муравьи, и пчёлы прежде всего защищают королеву, другого выхода у меня не было. Пусть даже мы нашли способ сбежать, но возвращаться несолоно хлебавши было не по мне. Да и Чемпион я или погулять вышел? И с такими мыслями я столкнулся с громадной тварью.

Сшибка вышла что надо. В последнюю секунду я кинул перед собой Щит, буквально на мгновенье замедлив движение жутких клешней, способных с лёгкостью рассечь меня пополам. И этого времени мне хватило, чтобы сориентироваться и не попасть под удар, а наоборот, использовать лапы матки как трамплин. Я приземлился на одну из них и снова прыгнул, взмывая высоко над головой противника. И уже оттуда в падении нанёс удар, вкладывая все доступные мне силы.

Матку три-кринов швырнуло на пол. Невероятно толстый хитин её брони лопнул и потрескался. Во все стороны брызнула зеленоватая кровь. Чудище жалобно заверещало, буквально оглушая нас своим визгом. Я впервые слышал, как три-крин кричит, до этого они только стрекотали, щёлкали и трясли усиками. Но сейчас матка вопила, зовя своих детей на помощь. И они откликнулись. Все прямоходящие жуки вдруг бросили все свои дела и кинулись к нам, заставив меня покрыться холодным потом от нехорошего предчувствия.

Да, раньше я с лёгкостью сносил любого три-крина, просто за счёт дарованной силы и своих способностей. Всё-таки Чемпион гораздо сильнее обычного смертного, да и выносливее, иначе мы бы не осилили этот безумный забег по лабиринту заброшенного храма. Но всему есть предел. И я вряд ли бы справился в одиночку с сотнями и тысячами противников, хлынувших на зов своей матери. Но это не значит, что я собирался сдаваться.

— Ну, идите сюда, суки! — я взмахнул молотом над головой. — Всех убью, один останусь!

— Тор!!! — словно песня ангела, раздался откуда-то сверху крик копейщицы. — Прыгай!!! Давай к нам!!!

И я тут же сиганул, даже ещё не понимая, что происходит. И лишь уже в воздухе разглядел потихоньку поднимающихся Баримара и Фехту, стоящих на плаще Чемпионки Гераты. Видимо, пока я сражался, алхимик соорудил из него импровизированный ковёр-самолёт с помощью своего эликсира левитации. И он получился довольно надёжным, даже выдержал не только их двоих, но и меня, плюхнувшегося сверху.

— Шаумир!!! — тут же вцепилась в меня копейщица. — Где он?!

Я закрутил головой и тут же заметил вора, призывно махавшего нам руками с головы статуи Шалашар. Естественно, прыгать к нему мы не собирались, да это было и не нужно. Методика у нас уже была отработана, и я просто притянул полурослика своими способностями. Правда, в последний момент оплошал и чуть не уронил его в кучу три-кринов, беснующихся внизу, но Фетха успела подхватить любимого и втащить на наше транспортное средство.

— Получилось? — я проигнорировал пару злобных взглядов, сразу перейдя к главному. — Да не пыхти ты, всё же нормально.

— Не твоими молитвами, — буркнул рога, но потом успокоился. — Сделано. Вот гляди.

— И это источник власти? — я с недоумением уставился на небольшое кожистое яйцо у него в руке. — Это что за хрень?

— Яйцо ламий, — как всегда, полуэльф был в курсе всего на свете. — Судя по золотистым прожилкам, его отложила сама Шалашар. Видимо, она сделала это, когда поняла, что проигрывает Сеххессу.

— И оставила себе возможность вернуться, — до меня дошло, и я рассмеялся, сбрасывая напряжение последних часов. — Теперь собакоголового урода ждёт большой сюрприз. Ламии составляют значительную часть его подданных.

— Меня больше интересует вопрос, что нам делать с три-кринами, — ворчливо вставила свои пять копеек Фетха. — Эти твари не успокоятся, пока не отомстят.

— Главное, первыми добраться до кодо, а там пусть ловят нас в пустыне, — у меня было прекрасное настроение, и испортить его ничто не могло. — Две недели пути по безжизненным пескам — это то, что нужно, чтобы охладить самые горячие головы. Ну а если нет, — я взвесил молот в руке, — у меня есть универсальный успокоитель.

— Тор, вставай… — я не понял, кто это сказал, а в следующую секунду меня затрясло, мир перевернулся и схлопнулся. — Тор! Телефон!

— А?! — спросонок я не мог понять, где нахожусь и кто рядом. — Кто? Где?

— Вить, на звонок ответь, — меня снова похлопали по плечу, — уже минут пять трезвонит.

— Да, сейчас, — я потёр лицо руками, отгоняя сонную одурь. Яркий, наполненный событиями сон, который я видел уже не в первый раз, снова растворялся, ускользал из памяти, оставляя лишь лёгкую дымку образов. Но что именно мне снилось, я уже не мог вспомнить. Так что, сплюнув от досады, достал смарт и, не глядя на имя абонента, ткнул принять вызов.

— Ну наконец-то!!! — в трубке раздался одновременно обрадованный и испуганный голос водяного. — Слава пиявкам, взял наконец!!! Началось! Слышишь, Истинный, они снова здесь!

— Да вижу уже, — я, не прощаясь, повесил трубку, глядя в окно машины, как над тайгой растекалось северное сияние, которого отродясь в этих краях не бывало. — Явились, значит. Матвей, заводи!

Глава 25

— Что значит, мы с тобой не идём?!! — на меня уставилось две пары злых глаз. — Тор, ты ничего не попутал?! Мы команда!!!

— И именно поэтому мне надо, чтобы вы остались здесь, — я не злился на ребят, понимая, что ими движет не эгоизм или честолюбие, а желание помочь. — Никто не знает, что ждёт нас с той стороны, и у меня одного больше шансов вырваться в случае проблем. Но самое главное, нужно, чтобы кто-то прикрыл мне тыл. Кто-то, кому я доверяю как себе. И из таких людей здесь только вы двое. Не думаете же, что стоит позвать участкового или кого ещё?

— Нет уж, — резко отрубила Белка. — Местным доверять мы не можем!

— Вот именно, — кивнул я. — А ведь где-то по лесу бродит псих Арнольд сотоварищи. И они вооружены вплоть до нарезного карабина. И это тоже проблема. Не хотелось бы по возвращении получить пулю в живот.

— Думаешь, стоит вскрыть сейф? — задумчиво почесал подбородок Матвей. — Пора доставать дробовик из мешка?

— И то и другое, — я был уверен, что огневая мощь нам не помешает. — Я ствол не буду брать, уверен, что толку с него там не будет, но хочу, чтобы вы были вооружены и готовы ко всему. Броню не снимать даже на секунду. Даже в туалет. Лучше, я извиняюсь об…

— Мы поняли! — перебила меня девушка, покраснев. — Можно без подробностей.

— Ути, какие мы нежные, — я рассмеялся, но потом стал серьёзным. — Ребята, я надеюсь на вас. И в том, что вы прикроете мне спину и что сами останетесь целыми. Пусть мой владетельный Дом ещё официально не создан, но я считаю вас своей семьёй, если уж на то пошло. И не хочу потерять. Так что давайте, вооружайтесь, готовьтесь, и начнём.

Матвей молча кивнул и направился к машине. О том, что в ней находился сейф с огнестрельным оружием, мало кто знал. Булат, Наставник, Матвей, как водитель и я. Даже девчонки были не в курсе. По регламенту нам огнестрел не полагался, и получать его мы должны были в крайнем случае с одобрения куратора и в присутствии полицейских. Но на выезде могло случиться всё что угодно, и иногда даже способности одарённого пасовали перед старым, добрым огнестрелом. Поэтому мы соорудили сейф, где были заперты два полуавтоматических ружья.

Вепрь Молот двенадцатого калибра, снаряженный через один пулевыми и картечными патронами, представлял из себя значительную боевую силу. Особенно это было важно для Матвея, у которого не было особых способностей. Да, он пошаманил над нашей бронёй, значительно повысив её надёжность, но этого было недостаточно. И дробовик прекрасно компенсировал ему недостаток боевой мощи. А то, что это было не совсем законно… ну, что делать, если эти придурки-бюрократы были готовы скорее потерять несколько команд, чем дать нам настоящее боевое оружие. Жить захочешь, не так раскорячишься.

— Бери оба, — я увидел, что кузнец достал всего одни дробовик. — Если что, Белка сможет перезаряжать один, пока ты палишь из другого.

— Ты так говоришь, будто мы готовимся отражать атаку целого полка, — рассмеялся было Матвей, но под моим взглядом быстро заткнулся и сник.

— Не надо, — остановила меня Бенедетти, когда я уже был готов взорваться. — Он всё понял. А если нет, я объясню. Не стоит терять время. Ты запасную флягу с водой взял? Помнишь, что там нельзя ничего есть и пить, если хочешь вернуться?

— Конечно, — я кивнул и ещё раз выразительно поглядел на смущённого кузнеца. — Матвеич, давай серьёзней. Не в бирюльки играем. Размести печати по периметру, сделай ловушки. Не мне тебя учить.

— Всё будет нормально, я прослежу, — успокоила меня Белка. — Ты лучше быстрее возвращайся. Хрен с ним, с этим алкашом.

— Он тоже человек, — резонно возразил я, но тут же поправился: — Но главное — это закрыть проход раз и навсегда. Тут ты права. Ладно, держи всё под контролем. Матвей, надеюсь на тебя. Береги Белку. Я пошёл, а то действительно времени мало.

Попрыгав напоследок и убедившись, что ничего не болтается, я ещё раз критичным взглядом окинул своё снаряжение, проверяя, ничего ли не забыл. Бронекомбинезон со щитками дополнительной защиты были доработаны Матвеем. На поясе боевой нож, ещё один на лодыжке и последний, из кости зверобога, в закрытых ножнах на спине. За спиной рейдовый рюкзак с сухпайком и тремя флягами воды. Алла была права, там, куда я иду, что-нибудь съесть или выпить — означает пропасть.

Не забыл я и печати. Они лежали в подсумках, распределённые по категориям. Ловушки, защита, лечилка. Изгнание тоже было, но я сомневался, что там, куда я направляюсь, оно сработает. Странно изгонять духов у себя дома. Двадцать метров верёвки, кошка, набор штырей для скалолазания. Мало ли, с чем придётся столкнуться. Ну и, конечно, Смешер. Молот мелко дрожал в нетерпении, я впервые видел его в таком состоянии. Можно даже было подумать, что это что-то личное. И хоть звучала подобная мысль как бред, но с потусторонними артефактами и не такого можно было ожидать.

Никаких гаджетов у меня с собой не было. Даже простейшего фонаря, пришлось довольствоваться химическими световыми элементами, благо они были лёгкими, и в рюкзак можно было закинуть пару десятков. А что делать, если любая электроника дохнет в зоне паранормальных аномалий. Даже служебные смартфоны не рекомендовалось туда заносить, хоть они являлись по факту артефактами с диким уровнем защиты.

Это, кстати, дико бесило инспекторов бюро из числа неодарённых, ибо приходилось верить боевым группам на слово. Неоднократно пытались протолкнуть инструкцию об обязательных съёмках, вне зависимости от уровня аномалии, мол, даже из владений Хозяина места вынь да положь видеоотчёт. Обычно это заканчивалось парой сотней сломанных гаджетов, после чего инициативный умник получал по шапке, и всё возвращалось на круги своя.

Не знаю, к чему я это вспомнил, хотя… чего нет. Знаю. По сути, сейчас я нарушал десятка с три инструкций, внутренних распоряжений и прочих уложений, отправляясь в неизвестное место в одиночку. Другое дело, что половина из них противоречила другим инструкциям, где требовалось принять все меры для спасения людей вне зависимости от их поведения и личного отношения к ним боевой группы. Короче, куда ни кинь, всюду клин. Так что я решил рискнуть, ибо, если получится, будет что предъявить. А нет, ну тогда мне будет уже всё равно. Потому как шансы не вернуться у меня весьма высоки.

Радовало, что фонарь, по сути, мне был не нужен. Хватало света от сияния, звёзд и луны, выплывшей над болотами. После алхимии и наследия зверобога я ночью видел почти так же хорошо, как днём, разве что цвета хуже различал, так что на этот счёт не парился. А вот шлем пришлось оставить. Глупо, но он мне больше мешал, чем помогал. В нём я и слышал хуже, и видел. Ну а что голова без защиты, так надо сделать так, чтобы по ней не били, и всё. Этим я и собирался заняться. И, обернувшись, махнул ребятам рукой, направляясь в сторону густого тумана, клубившегося стеной в двадцати метрах от машины. Меня ждало неизведанное.

Туман лишь слегка колыхнулся, когда я шагнул в него, и тут же затих серыми клубами. Казалось, его можно потрогать, но пряди хоть и скользили дымкой сквозь пальцы, не давали себя ухватить, мгновенно растворяясь в воздухе. Видимость упала настолько, что вытянутую руку уже не было видно. И звуки ночного леса тоже пропали, как отрезало. Только под ботинками хлюпало болото, но довольно скоро звук изменился. Можно было подумать, что я просто вышел из низины на возвышенность, вот вода и ушла, но я точно знал, что в этом направлении находятся только топи на многие километры. Но теперь под ногами у меня была твёрдая земля, шуршащая невысокой травой. А затем я услышал пение.

Поначалу оно было далёким, на грани слышимости, но даже такое заставило дёрнуться, как от удара. Я вдруг поймал себя на том, что иду на звук, хотя не помнил, когда повернулся и куда. Песня звала, манила за собой, постепенно набирая силу, и, дёрнувшись пару раз, я сдался. Раз зовут, чего не сходить. А там на месте уже разберёмся.

Голос становился всё громче, и было ясно, что я приближаюсь к нему. И чем ближе я был, тем лучше мог оценить красоту песни. Даже без музыки она завораживала, заставляла внутренности сжиматься, а настроение то взлетало в небеса, когда звучали радостные ноты, то падало в бездну, когда неизвестная певица грустила. И да, голос был женским, тут ошибки быть не могло.

Слов в песне не было, но я и так понимал, о чём она. Можно было подумать, что исполнительница научилась передавать информацию картинками прямо в мозг, хотя я бы сказал, что в душу. Недаром даже зверобог очнулся, но не принялся рваться, как обычно, а затих, слегка пульсируя в такт мелодии. И всё же, несмотря на всё волшебство, я чётко соображал, где нахожусь и что делаю. И смог заметить, когда туман начал редеть.

Дымка становилась всё прозрачнее и прозрачней, далеко на небе показались звёзды. И всё равно я с трудом уловил момент, когда всё исчезло и я оказался на поляне, посреди которой росло высокое дерево. Песня доносилась с его ветвей, но вместо девушки я увидел там птицу. Большую птицу, с красочным оперением и человеческой головой, с закрытыми глазами выводящую потрясающую мелодию. Да, по ту сторону тумана меня встречала птица Сирин, одна из четырёх небесных птиц славянского пантеона. Только вот почему-то я не потерял голову от её пения, как говорилось в легендах. А раз так, решил не спешить нападать, а просто послушать. Тем более что пела она поистине прекрасно.

Однако время шло, а Сирин не умолкала. Да, мне очень нравилось её пение, но я сомневался, что именно эта птица причина происходящего, да и беглеца рядом не наблюдалось, значит, мне нужно было двигаться дальше. Но для начала стоило кое-что уточнить.

— Кхм-кхм, гражданочка Сирин, пройдёмте! — я постучал рукоятью Смешера по стволу, отчего дерево затряслось, а птица чуть не упала с ветки, вынужденная взлететь. — Упс… неудобно получилось.

— Да как смеешь ты!!! — на меня уставилось разъярённое девичье лицо, на котором тут же проступило удивление. — С-смертный?! Но почему ты… а… понятно. Чемпион и убийца богов. Что делаешь ты в чертогах Ирия?

— Да вот узнать хочу, кто повадился к нам на Землю без спроса шастать, — я не удивился, что Сирин узнала, кто я такой. — Да и потеряшка у вас где-то бегает. Не видела? Шуплый такой, бичеватого вида. Ну, оборванец, босяк по-вашему.

— Не видала, — покачала головой птица, а затем перелетела на ветку пониже. — А не хочешь ли ты послушать, как я пою?

— Голос у тебя, конечно, шикарный, — я уважительно кивнул. — Но на меня не действует. Я тут уже минут двадцать сижу и нифига. Так что извини.

— Правда красивый голос? — казалось, что Сирин услышала только половину моей фразы. — Не врёшь?

— Провалиться мне на этом месте, — я топнул ногой, немного опасаясь, правда, за результат. — Тебя бы к нам на эстраду, вместо всех этих «Поющих трусов».

— А возьми меня, добрый молодец, с собой, — тон у птицы стал мягким, убаюкивающим. — Буду я тебе…

— Так, стоять бояться! — я помотал головой, отгоняя чары, и ещё раз стукнул рукоятью молота по дереву. — Гражданочка Сирин держите себя в рук… крыльях! Эт-то что за безобразие?! Я на службе между прочим!

— Да ну, скучно с тобой, — взлетевшая было птица вдруг резко спикировала, хлопнувшись об землю, а через секунду передо мной стояла очень красивая девушка в сарафане и с кокошником на голове, словно сошедшая с картины девятнадцатого века. — А так возьмёшь? Али я не хороша?

— Ты это… — я сглотнул сухую слюну. — Прекращай мне это тут. Да блин! Хороша! Но нет, с собой не возьму. Меня девки мои прибьют, да и нечего богине у нас делать. Поёшь ты красиво, но боюсь, простые люди с ума сойдут от твоего голоса в прямом смысле этого слова. Так что извини.

— Это да, — пригорюнилась девица. — Слабоваты люди пошли. Вот раньше бывало…

— Слушай, а давай ты потом ностальгии предашься, а сейчас скажешь, что тут вообще происходит, — я вспомнил причину, по которой припёрся за Грань. — А то мне тут лишний срок оставаться не резон. Драться с тобой я тоже не хочу, тем более сейчас. Мне мама всегда говорила, что девочек бить нельзя. Но разобраться, что происходит, мне жизненно необходимо. Да и вам меньше головняков будет.

— Но я ничего не знаю, — захлопала глазами Сирин. — Я прилетаю сюда, чтобы попеть в своё удовольствие. Дома меня ругают, потому что тогда вся округа сходится послушать. Вот я и прячусь здесь, в лесу. Тут хорошо, тихо. Никого нет.

— Да если бы, — я тяжело вздохнул. — Кто-то же врата за Грань открывает. Ладно, благодарю и за это. Пойду я, а то мне ещё потеряшку искать.

— Погоди! — девушка-птица схватила меня за руку. — Я с тобой!

— Это куда? — я даже немного опешил. — Я сам не знаю, где что искать.

— Значит, тебе в чертоги дядьки Перуна надо, — авторитетно заявила красавица. — Это его вотчина, и если чего происходит, то он точно об этом знает.

— Вариант, — я почесал в затылке. — А где они?

— То-то же, — задрала нос Сирин. — Ежели возьмёшь меня с собой — покажу.

— Так, понятно, — я сбросил её руку с локтя, развернулся и пошёл отсюда. — Прощевай. Ещё меня пернатые не шантажировали.

— Постой! — кинулась та мне вдогонку. — Ну погоди! Да ты даже не туда идёшь! Стой, я обещаю, больше не буду!

— Слушай, давай договоримся, — я тяжело вздохнул, понимая, что вешаю себе на шею лишний хомут, но остановился. — Ты просто показываешь дорогу, а я…

— Рассказываешь мне, что у вас в Яви происходит! — тут же перебила меня изрядно повеселевшая девица. — И я не буду просить взять меня с собой, честно-честно!

— Договорились, — вроде бы это казалось неплохой сделкой, но я чувствовал подвох, однако деваться было некуда. — Куда идти?

— Вот сюда! — радостно взвизгнув, Сирин повисла у меня на руке и затараторила: — А правда, что смертные теперь по воздуху умеют летать? А как? Они руками машут или крылья отрастили? А ещё говорят, что вы на печках ездите, сцепляете одну с другой, а топите палками железными. А Гамаюн говорила, что в каждом доме у вас блюдечко с голубой каёмочкой, и можно наблюдать, что за тридевять земель делается. Но я думаю, что она врёт, курица. Это же сколько яблочек наливных нужно, а их Ладон как зеницу ока стережёт.

— Стой, стой, погоди! — я почувствовал, как у меня шарики за ролики заходят. — Остановись! Я половину не понимаю, о чём ты. Давай по очереди, по одному вопросу за раз.

— У тебя ладушка есть? — приняла правила игры та, но по извечной женской привычке тут же перепрыгнула на другую тем. — Ну, любимая.

— Есть, — я тяжело вздохнул. — Три.

— Три девушки? — окинула меня удивлённо-оценивающим взглядом Сирин, отчего я вдруг поёжился. — Красивые?

— Не хуже тебя, — я действительно каждую свою подругу считал красавицей, да они на самом деле ими были, так что здесь душой я не покривил. — А у тебя самой парень есть?

— Откуда, — теперь настала очередь птице грустно вздыхать. — У нас тут ничего не происходит. День за днём одно и то же. Дядька Перун со свитой то пируют, то воюют, мужи только и делают, что меж собой подвигами хвастают на ратном поле. А мне скучно. И романтики от них не дождёшься. Обычных девок они хоть на сеновале валяют, а ко мне подойти боятся.

— Ты же богиня как-никак, — я ободряюще улыбнулся девушке. — Ничего, будет и на твоей улице праздник. Вы же бессмертные, боги-то. Рано или поздно найдётся добрый молодец и поступит как злой.

— Скорей бы, — снова вздохнула девушка и, отпустив мою руку, вдруг снова обернулась птицей. — Постарайся не умереть, а то останешься тут на веки вечные.

— Ты о чём? — удивился я, а потом догадался осмотреться.

Лес пропал. Мы стояли среди невысоких курганов, меж которыми струился туман. А из этого тумана, пошатываясь, поднимались фигуры. Тощие, жуткие, в обрывках кольчуг и доспехов, они сжимали ржавые мечи и топоры. Из-под дырявых шлемов скалились черепа. И их было много.

— Ты же не думал, что попасть у дядьке Перуну можно просто так, — Сирин зависла надо мной. — Это испытание. Пройди его с честью. А потом поговорим насчёт остального.

Глава 26

В целом я не удивился происходящему. Это даже подставой считать нельзя было, потому как уверен, куда бы я ни пошёл, обязательно наткнулся бы на что-то подобное. Недаром во всех легендах, вне зависимости от страны, говорится про испытания и стражей. Так что на Сирин я был не в обиде. К тому же подумаешь, мертвяки. Времени с того момента, как мы гоняли зомби по кладбищу, прошло всего ничего, а эти хоть и выглядят пострашнее, так хоть не воняют. Так что я покрепче сжал молот и шагнул навстречу первому, примериваясь, как бы половчей его завалить, чтобы меня гнилью не забрызгало. И чуть не поплатился головой за легкомыслие.

Эти твари были кем угодно, только не зомби. Не умеют те двигаться так стремительно и бить с такой силой. Я прозевал рывок и лишь успел поставить под удар ржавого древко молота, как меня буквально снесло. Дури у этих мертвяков оказалось с избытком. И мне пришлось отскочить, чтобы восстановить равновесие, собраться и встретить противника уже как полагается.

— Ах вы так? Ну идите сюда, твари! — из груди рвался рык. — Всех убью, один останусь!!!

Мигом проснувшийся зверобог рвался взять надо мной верх, чтобы броситься в самую пучину схватки, но я усилием воли загнал его обратно. Передо мной по самым скромным подсчётом было около сотни мертвяков. И если все они такие же, как первый, то меня просто задавят толпой. А значит, надо использовать самое сильное оружие, о котором наставник нам плешь проел — мозг! Жаль только, что у мертвяков были другие планы.

Всё тот же ходячий труп не стал дожидаться остальных и снова напал. Но на этот раз я уже был готов и легко ушёл от удара, тут же контратаковав. Смешер свистнул в воздухе и обрушился на плечо мертвяка. Того отшвырнуло на несколько метров, но, на удивление, не убило. Даже особо не поломало, я видел, что у него размозжено плечо, но в целом покойник двигался довольно шустро, не обращая внимания на повреждения и явно собираясь атаковать снова. Но на этот раз он был не один.

Сражаться даже против одного столь сильного и быстрого противника непросто, а уж когда их трое, это становится практически невозможно. Будь я обычным человеком, меня порубили бы на куски в считанные мгновенья. Но теперь, после всех изменений, я неплохо держался, уходя от атак, отбиваясь и контратакуя в ответ. Эти трое стали моими испытательными манекенами, хоть те обычно и не пытаются вцепиться тебе в глотку. Главное, что, играя с мертвяками в кошки мышки, я убедился, что даже Смешером у меня не получается убить их одним ударом. Зато, несмотря на общую крепость тела, всё же можно было сломать им кости, ограничив подвижность. А ползающие покойники — это уже не так страшно и опасно, хоть и приходилось быть внимательным. А потом подошла основная масса мертвяков и стало не до размышлений.

— Вдарь им!!! — подбадривала меня сверху Сирин. — Давай! Бей! Вон тому, с топором в спине, по морде дай, он мне глазки строит!!!

— Это потому, что они у него вывалились, — я кружился как юла, отбивая удары со всех сторон и сам нанося их. — И вообще, он мертвяк, у него крови нет. А значит, уд стоять не может.

— Фу, пошляк! — припечатала меня крылатая девица. — О чём ты вообще дума… берегись!

Я дёрнулся в сторону, заодно сбив с ног пару мертвяков, и чудом избежал копья. Ещё немного, и меня накололи бы на него, словно жука на булавку. Не самая заманчивая перспектива. Я в ответ долбанул наглого трупака по голове, буквально вбив его в землю, и задумался. Надо было срочно что-то делать. Пусть местные зомби были тупыми, пусть толкались и мешали друг другу, но они не уставали, и рано или поздно, когда я свалюсь от усталости, меня достанут. Точнее, мне уже то и дело прилетало то мечом, то топором, но пока голову удавалось сберечь, а броня держала удары. Но долго так продолжаться не могло.

Надо было что-то придумать, но проклятые упыри не давали мне ни секунды продохнуть. Я не ожидал, то мертвяки могут быть настолько сильными и быстрыми, но в итоге меня осенило! Я балбес!!! Зациклился на зомби и забыл, что они-то как раз у нас гости редкие, а вот другие восставшие мертвецы встречаются гораздо чаще. И европейские, и азиатские, и северные, с берегов Норвегии или Швеции. Те-то вообще чувствовали себя у нас как дома, тем более что пантеоны славян и норманов частично пересекались. И сейчас мне «повезло» нарваться на драугров.

Согласно данным бюро, эти твари были не только очень быстрыми и сильными, но также могли менять размеры, а ещё обладали мистическими способностями. К счастью, эти пока ничего такого не показывали, отчего, впрочем, мне было не легче. Я уже утомился бегать от этой толпы, изредка огрызаясь. Главное, в чём мне повезло, именно эти драугры были тупыми, как пробки, а ведь могло оказаться и по-другому. Известны случаи, когда они сохраняли разум. И тогда я бы точно не выкарабкался, а так у меня появился шанс.

Убить драугра было несложно. Требовалось всего лишь отрезать ему голову и приложить к заднице. Его, не своей, а то были прецеденты, и ничем хорошим это не закончилось. Но для таких тупых, а скорее недоделанных драугров достаточно будет просто лишиться головы. Проблема лишь в том, что молот не лучшее оружие для этого. Размозжить что-то, смять, сломать — это пожалуйста, сколько угодно, а отрубить — ну извините. Обычный же нож вряд ли справится с прочной кожей немёртвых, а вот необычный… я отскочил подальше и вынул костяной клинок, готовясь опробовать одну идею.

Драугры, как всегда, валили толпой, но теперь это было мне на руку. Смешер свистнул в воздухе, обрушившись на землю, и по окрестностям прошла волна, сбивая с ног всех, кто под неё попадал. Мертвяки не стали исключением. И пока они копошились, пытаясь подняться, я подскочил к ближайшему и одним движением отчекрыжил ему голову.

— Ну наконец-то, — ехидно прокомментировала Сирин сверху. — А я уж думала, ты совсем тупой.

— Так взяла бы и помогла, — я, не останавливаясь, принялся рубить гнилые тыквы мертвецов. — Или хотя бы намекнула.

— Нельзя, — вздохнула птица. — Дядька Перун заругает. Но ты и сам справился. Ты сильный воин и обладаешь интересными умениями. Вы друг другу понравитесь.

— Ага, мечтаю прям об этом, — сварливо отозвался я, отчекрыживая очередную голову. — Больше мне ничего не надо, кроме как всяким богам нравиться. Так-то мы враги, если забыла.

— Но… ты же не такой, как они, — закусила губу девушка. — На тебе нет клейма предателя…

— Слушай, давай договоримся, — я в очередной раз сбил драугров с ног и остановился перевести дух. — То, что вы считаете предательством, для нас, людей, смертных, как ты говоришь, было освобождением. Мы сами стали решать свою судьбу, без разных… пастырей. А что до меня, то я не знаю, от кого и как получил свою силу. Но я тоже человек и буду биться за свою свободу, пусть это может стоить мне жизни. И считаю, что мы, люди, были правы и тогда, и сейчас. Мы не скот, не цепные псы, чтобы вы нас пасли и с нас кормились. Так понятно?

— Да, — грустно кивнула Сирин. — Я… Я просто подумала, вдруг ты захочешь остаться.

— Эх, — выдохнул я, чувствуя, как злость на птицу исчезает, сменяясь жалостью. — Извини, но нет. Мне дома ждёт семья. Девчонки мои, опять же. Как они без меня и как я без них. Мне жаль тебя, но сделать в этой ситуации я ничего не могу.

— Я понимаю, — опустила голову птица. — Мы из разных миров.

— Не грусти. — Я чуть передохнул и продолжил убивать драугров, сбивая их с ног и отрезая головы. — Проедет и по твоей улице машина с колбасой. Даже боги должны меняться. Пусть это занимает много времени. Так что найдёшь ещё себе друга. Или вот сгоняй в другие пантеоны. Я, конечно, не знаю, как у вас тут всё устроено, но уверен, что какая-то связь между собой должна быть. Ведь… э! Куда?!

Очередной драугр, вместо того чтобы окончательно сдохнуть под моим ножом, просто растворился в воздухе. А вместе с ним и все остальные мёртвые и не совсем мёртвые. Из всей сотни я прибил от силы штук двадцать, но главное, что нащупал алгоритм, позволяющий мне не вступать в безнадёжные схватки, так как число противников было слишком велико, чтобы надёжно уничтожать их, не прикладывая лишних усилий. И это всего на полчаса беготни.

— Ты доказал, что достоин, — рядом со мной уже привычно хлопнулась о землю Сирин, обращаясь девушкой. — Нет нужды добивать всех.

— Ясно, — я равнодушно пожал плечами. — Слушай, а тебе не больно вот так со всей дури о землю биться? Неужели нет способа попроще, без таких жертв?

— Можно, конечно, — удивилась вопросу девушка. — Но как раз так проще. Мать-земля помогает. А без этого дольше, больнее и зрелище такое себе. Неприглядное, скажем прямо.

— Понятно, — я достал из рюкзака бутылку с водой, выпил с пол-литра и протянул Сирин. — Будешь? Долго нам ещё идти, а то уже что-то запыхался? Да и время поджимает.

— Какая странная штука, — птица осторожно приняла из моих рук пластиковый баллон. — Прозрачная, но не стекло. И пахнет противно.

— Не знаю, мы привыкли, — я снова пожал плечами. — Кругом сплошная химия, даже еду из неё делают. Возьмут кусок чего-нибудь, посмотришь, ну вообще несъедобная херня. А нашпигуют разными заменителями вкуса, ароматизаторами и прочими глюкоматами натрия, и народ жрёт и нахваливает.

— Ужас какой!!! — схватилась за лицо Сирин. — Неужели совсем нормальной еды нет? Бедненькие!

— Да почему, есть. — Мне стало немного неудобно, что богиня жалеет простых людей. — В деревнях там вообще всё своё. Я сам в селе вырос, на молоке и мясе, можно сказать. Но всё равно гадости хватает. То пальмовое масло подсунут, то ещё чего. Разрыхлители все эти, консерванты. Последнее время ничего такого есть не могу, сразу тошнит. Как зверобога завалил, так чувствительность ко вкусам повысилась и прям беда. Ладно хоть у нас в столовой хорошо кормят, а так приходится на рынок мотаться, искать нормальную колбасу да сыр.

— Ну ничего, — погладила меня по плечу Сирин. — Сейчас до дядьки Перуна, он точно пир закатит. Отведаешь и медов хмельных, и браги, и лебедей печёных.

— Почки заячьи верчёные, — подхватил я, — икра чёрная, икра красная, икра заморская, баклажанная. Ага плавали, знаем. Фуагра-то будет? А то без фаугры я несогласный. Это не пир, без фуагры-то, а так, попойка какая-то.

— Конечно, будет! — преувеличенно бодро поддержала меня девушка, но я заметил мелькнувшее в её глазах замешательство. — Фугря нынче знатная уродилась. Сочная, сладкая, просто тает на губах.

— Да, да, вот такую я люблю, — я изо всех сил старался не рассмеяться. — С молоком особенно вкусно. Разомнёшь её ложкой, молока сверху нальёшь, она в нём растает и пьёшь.

— Ага, — окончательно стушевалась Сирин и ловко перевела тему: — Ты обещал рассказать о мире смертных. И про тарелочки с голубой каёмочкой. Как они без яблочек наливных работают?

— Так блокчейн же! — я сделал удивлённые глаза, мол, как можно такое не понимать. — После тест-чекинга, все рили тарелочки регистрируются онлайн в блокчейн-базе.

— Как интересно, — поддакнула девушка, но я видел, как остекленел у неё взгляд, пока она пыталась переварить незнакомые слова, и не выдержал, покатившись от хохота. — Чего смешного?!

— Прости, — меня буквально согнуло пополам. — Извини, но ты так забавно реагировала! Я не могу!!! Ща помру!

— Да ну тебя!!! — обиделась Сирин и, обернувшись птицей, попыталась было взлететь, но я мигом кинулся и поймал её, схватив в охапку. — Пусти!!! Пусти, кому говорю!!!

— Ну прости, прости дурака! — я аккуратно отпустил пернатую. — Ну балбес, виноват. Не хотел обижать, просто я сам не знаю, как оно там всё работает. Вот и пошутил. Глупо, признаю. Прости уж. Я деревенский, жил в лесу, молился колесу. Воспитания и чувства такта никакого. Мне и девчонки мои говорят, что я пень и лопух. Давай мириться.

— Не будешь больше надо мной смеяться? — девушка вроде ещё дулась, но уже не улетала. — Это было очень обидно!

— Слово даю! — я поднял руку, словно приносил обет. — Больше никогда. И постараюсь рассказать всё, что тебе интересно. Ну прости, а?

— Ладно, — смилостивилась птица, снова обращаясь человеком. — Но учти, ещё раз, и дальше добираться будешь сам!

— Понял, понял, — я поднял руки, словно сдаваясь. — Как пожелаешь, моя госпожа.

— То-то же! — вздёрнула носик девица, но долго не выдержала и тут же засыпала меня новой порцией вопросов. — А правда…

— Погоди! — взмолился я, понимая, что сам виноват. — Давай по очереди! Ты про блюдечки хотела знать? Так вот у нас они называются телевизоры. И с их помощью можно смотреть не только что творится за тридевять земель, но и разные фильмы и прочее. Кино, короче. Это как бы тебе объяснить. Вот у вас молодёжь игрища устраивает разные?

— Бывает иногда, — мечтательно улыбнулась Сирин. — По праздникам там, в честь дядьки Перуна, Мокоши и прочих.

— Ну вот, только мы умеем их сохранять и в любой момент смотреть. — Я обрадовался, что нашёл подходящее объяснение. Или там сценки из жизни. Про то как Хуан-Карлос изменил просто Марии и бросил её, а она беременной оказалась. А потом память потеряла вместе с ребёнком. Тот вырос в приёмной семье, начал искать мать, ну и всё такое. У нас это зовётся сериалом, и они многие годы идти могут.

— А дальше что было? — схватила меня за руку девушка, глядя блестящими от волнения глазами.

— С кем? — поначалу не понял я. — С Хуан Карлосом?

— Да зачем мне этот кобель! — вспыхнула красавица. — С Марией и сыном её. Нашли они друг друга?!

— А как же, — я тяжело вздохнул, понимая, что сотворил чудовище. — Только злая сестра подменила результаты ДНК, и сын думал, что это она его мать.

— Зачем? — удивилась Сирин. — И что такое это Ды Ны Кы?

— Это такая штука, которая может точно сказать, родственник ты человеку или нет. — Я сам не особо разбирался, поэтому решил в подробности не углубляться. — У нас можно дать клочок волос своих и чей-нибудь ещё, и врачи точно скажут, родня ли вы и в каком колене. Наука, понимаешь.

— Здорово! — захлопала в ладоши девушка. — А зачем сестре понадобился чужой ребёнок?

— Так наследство же! — я уже был не рад, что привёл такой пример, но отступать было не по мне. — Дед-миллионер, ну, купец первой гильдии по-старому, завещал всё состояние внуку. А пока тот маленький, деньгами мать распоряжался. Вот сестра и решила себе всё заграбастать.

— А дальше что? — было видно, что история захватила Сирин. — Ну расскажи! Ну пожалуйста!

— Э-э-э… — я поскрёб в затылке, пытаясь сообразить, как бы побыстрее закончить историю. — Хуан Карлос к тому времени понял, что он всегда любил только Марию и принялся её искать. И узнав, что происходит, схватил жадную сестру и бросил её в темницу особо строгого режима, без права переписки. А сам женился на Марии и стали они жить поживать и добра наживать. Такой вот бог из машины. Слушай, а что это впереди такое красное?

— Где? — девушка всё ещё находилась под воздействием примитивной, как валенок, истории, с трудом вернувшись к восприятию действительности. — А, это второе испытание. Давай, быстренько проходи, и расскажешь, что ещё у вас по блюдечкам-телевизорам показывают. Жуть как интересно! Я девчонкам потом расскажу, они обзавидуются!

— Это Алконост и Гамаюн которые? — я припомнил славянский пантеон. — Вы дружите?

— Ага, — закивала Сирин. — Мы с ними и с Лелей частенько собираемся посидеть, поговорить. Особенно зимой, когда делать нечего.

— Понятно, — я пустил мимо ушей ненужную информацию, глядя на широкую реку, несущую тёмные, почти чёрные воды, и тонкий, буквально в одну доску мостик, почти касающийся волн и на вид кажущийся настолько хлипким, что на него даже наступать было страшно. — И чего это такое?

— Мост через реку Смородину, — как само собой разумеющееся пожала плечами Сирин, мол, чего сам, не видишь, что ли? — Второе испытание. Только праведник может войти в светлый Ирий. Но ты же не злодей? Так что вперёд, я тебя на той стороне подожду.

Глава 27

— Да вы, блин, издеваетесь, — я покачал доску ногой, и та принялась вибрировать и извиваться, словно змея, которой прищемили хвост. — Как по ней вообще можно ходить?!

Река была широкой, метров пятьдесят навскидку. В обычной ситуации я бы её тупо переплыл, благо после заплыва в ледяной горной воде мне было ничего не страшно. Но Смородина была последним водоёмом, в котором я хотел бы окунуться. Ну, может, Стикс на том же уровне будет, да и то не факт. Короче, плыть было вообще не вариантом. А идти… ну, я реально оценивал свои силы, и до циркового акробата мне было далеко.

Уж не знаю, как праведники справлялись, да и кто ими был с точки зрения богов. Вот для Одина это те, кто умер с оружием в руках. То, что перед этим они занимались спасением материальных ценностей из деревень, где внезапно умерли все мужчины, не считается. Делали благое дело, ведь как женщины и дети одни будут. Время суровое. А так им найдётся добрый хозяин. Или не очень добрый, это значения не имело, ведь грехом не считалось. Но то скандинавы, а вот условий славянского пантеона я не помнил. Но, учитывая тесные связи с северными соседями, вряд ли они сильно отличались.

То есть и это испытание было рассчитано на опытного воина. А праведность и всё такое — чисто красивые слова. В прошлом главным фактором была выносливость, бегать от толпы восставших мертвецов не так легко, как кажется. Драугры быстрые, сильные и не устают. От толпы, навались она со всех сторон, даже я бы не отбился, поэтому пришлось таскать их за собой, пока не догадался сбивать с ног и резать головы. И это при том, что у меня был Щит, не позволяющий меня окружить и замедлявший противников.

Сейчас же предстояло испытание на ловкость и отвагу. Рискну ли пройти по этой жёрдочке. Конечно нет, что я дурак, что ли? Зачем идти, когда можно прыгать. Олег Евгеньевич в рамках тренировок заставлял меня искать Щиту самые странные способы применения. В том числе кидать его на воду или грязь, получая ненадёжный, временный мост, тем не менее могущий спасти жизнь в трудной ситуации. Так что план, родившийся у меня, заключался в том, что я буду прыгать по доске, кидая Щит на место приземления. Или примостения, так, наверно, правильней будет. Щит не даст доске крутиться и позволит оттолкнуться для следующего прыжка. Пара десятков скачков — и я на том берегу. Разве что ошибаться мне было нельзя категорически. Так что на всё имелась лишь одна попытка.

Долго рассусоливаться я не стал. Что толку сидеть на берегу и накручиваться себя. Морально собраться? Так я всегда готов! Как тот пионер, хоть их уже лет тридцать не было. Так что, закрепив за спиной молот, я в последний раз осмотрелся, наметил примерную точку приземления. Чуть разбежался и прыгнул. Ну, если это можно было так назвать. Я лично подумал, что взлетел.

Уж не знаю почему, но вместо обычного прыжка меня буквально выстрелило вверх, словно из катапульты. Я даже запаниковал на секунду, но быстро взял себя в руки, тем более что, кроме высоты и дальности, больше никаких изменений не было. То есть это не кто-то меня швырнул, а я сам так прыгнул. А значит, не было причин для паники, и, собравшись, я, как и планировал, подгадал момент приземления, швырнув под себя Щит.

Не скажу, что конструкция получилась особо устойчивая, но меня выдержала и позволила как следует оттолкнуться. Второй прыжок получился не таким высоким и мощным, но всё же достаточным, чтобы преодолеть расстояние до берега. И я долетел туда, под удивлённые возгласы Сирин. Уж не знаю, чего она ожидала, но точно не того, что я свалюсь с неба, словно супергерой. Хотя вряд ли она знала, кто это такие. Дикие… люди. Или кто они?

Над этим вопросом долгое время бились философы, учёные и прочие, кому нечем заняться. Правда, до сих пор так и не смогли на него ответить. И у самых противоположных версий были свои поклонники. Я лично для себя пока ничего не решил, но видеть божественную птицу Сирин, прыгавшую на месте от восторга и хлопающую в ладоши, было приятно. Да и к той же Алтын-ай у меня не было негативного отношения. Как и к своим домовым и даже Жировиру. Ну, нечисть он, ну, живёт в болоте, а что такого? У каждого свои недостатки.

Знаю, что среди одарённых нашлось бы много тех, кто меня бы не поддержал. Даже наоборот, посчитали бы предателем. Мол, как можно общаться с богами и духами, что ты за богоборец такой. Я же считал, что, пока никто не покушается на жизнь и свободу воли людей, мы можем сосуществовать на одной земле. Но при этом был готов жизнью пожертвовать, чтобы уничтожить любую угрозу. Как бы пафосно это ни звучало.

— Здорово!!! — Сирин подскочила и повисла у меня на шее. — Ты молодец!!! А летать ты не умеешь?!

— Извини, пока нет, — я с удовольствием в ответ обнял тонкий девичий стан, ведь птица в человеческом обличье была очень и очень красивой. — Но я надеюсь скоро научиться. Вон новая грань дара открылась. Ещё немного, и полечу.

— Здорово!!! — искренне обрадовалась за меня девушка и тут же покраснела, уставившись на кончики своих сапожек. — Ты скажешь, как тебя зовут? Ты не думай, я не об истинном имени! Просто мы уже давно знакомы…

— Вот я балбес, — от избытка чувств я хлопнул себя по лбу. — Извини, что-то я действительно забыл о правилах приличия. Я Виктор. Можно просто Тор.

— Тор?! — вскинулась Сирин. — Но…

— Нет, не тот, — покачал я головой с улыбкой. — Так у нас форму баранки называют. Бублик, короче. Вот в честь него мне и дали прозвище. А имя моё переводится как «победитель».

— Хорошее имя, — серьёзно кивнула девушка. — Тебе подходит. Ты действительно победитель. Мало кто сумел бы одолеть драугров, но ещё меньше тех, кто прошёл мост.

— А сколько их вообще было? — мне стало интересно число предшественников, сумевших преодолеть эти преграды. — Часто к вам гости захаживают?

— Говорят, раньше было много, — пожала плечами Сирин, — но сама я никогда никого не видела. Только дядька Перун рассказывал.

— Понятно, — ухмыльнулся я. — Ладно, пошли дальше. Что там ещё приготовили? Это же не конец?

— Осталось одно испытание, — девушка вдруг стала очень серьёзной. — Но… может быть, ты вернёшься? А я сама с дядькой поговорю.

— Чего это вдруг? — удивился я. — Нет уж, раз я пришёл сюда, отступать не намерен.

— Вот все вы мужики такие!!! — вдруг взорвалась птица. — Вечно у вас одни подвиги на уме!!! Подавай врагов да посильнее, таких, чтобы одолеть сил не было! Погибнуть в бою высшее благо! А о женщинах вы подумали?! О матерях, жёнах, сёстрах, любимых, что дома ждут?! Нет, вам плевать! Неважно, как они потом будут сами детей поднимать, что будут есть, пить, как будут вас оплакивать. Вы же подвиг совершили! А дальше хоть трава не расти. Но скажи мне, победитель, помнят ли у вас о былых героях? Поют ли о них баяны, справляют ли тризны? Молчи, я и сама знаю, что нет! Уже через несколько лет о вас все забудут! Будто и не было никого, понимаешь?!

— Дурочка, — я обнял девушку, ни капли не обижаясь на её вспышку. — Ну всё-всё, успокойся. Думаешь, я сюда за славой пришёл? Да мне плевать, будет там кто-то петь или нет. Просто, кроме «хочу», есть ещё слово «надо», «долг». Вот этот долг меня и ведёт. Уже погибло около десяти человек, пусть даже прямой вины богов в этом нет, тем не менее ваше появление на Земле послужило катализатором. И я не хочу, чтобы умер ещё кто-то, значит, нужно решить эту проблему. Самый простой способ — попасть к Перуну. Извини, но я не имею права, да и не хочу перекладывать это на твои плечи. И не бойся, умирать я не собираюсь.

— Обещаешь? — на меня смотрели огромные глазища с застывшими в них слезами. — Честно-честно?

— Честно-пречестно, — улыбнулся я, пальцем стирая слезинку с нежной щечки. — Даже если впереди меня будет ждать гигантский великан, я… погоди, что, серьёзно?! Прям реально великан?!

— Ага, — Сирин отвела глаза в сторону. — Тром сам попросился на службу к дядьке Перуну. Он там со своими поссорился, так что ему пришлось уйти. А дядька поставил его сторожить вход в Ирий.

— Понятно, — я почесал в затылке. — А он из каких? Из иниестых великанов, из Ётунхейма или из Муспельхейма. Я, конечно, герой и всё такое, но не уверен, что потяну предвечного. Вон асы и те надорвались.

— Он ледяной из Ётунхейма, — успокоила меня девушка и тут же хитро улыбнулась. — Не боишься?

— Нет, конечно! — я хоть и бравировал, но на самом деле не испытывал страха. — Подумаешь, гигантский мужик, могущий прихлопнуть меня, как муху. Да я ему одной левой наваляю!!!

— Хвастун! — рассмеялась успокоившаяся Сирин и вывернулась из моих рук. — Идём, посмотрим, как ты будешь выпендриваться перед самим Тромом.

Я пожал плечами и зашагал следом. О великане в этот момент я думал меньше всего. А вот то, что мне понравилось обнимать эту красавицу, было настоящей проблемой. Да, я честно признавал, что являюсь бабником. Мне нравятся женщины, особенно молодые и красивые девушки, в этом нет ничего такого, наоборот, лично я считаю, что для мужика это нормально. Особенно учитывая мой образ жизни, постоянный риск и прочее.

В девушках же я видел некую надёжную гавань, где можно отдохнуть от безумия очередной схватки. Для этого они были созданы, и неважно кем, природой ли или каким демиургом. Главная проблема была в том, что я не видел разницы между той же Алёной и Сирин. Ну, богиня, ну, может в птицу обращаться, и чего такого? Зато красивая, приятная на ощупь и в меру глупенькая. Хотя скорее наивная, тут не стоит путать. Только вот привести домой я её не могу, как бы ни ярилось моё чувство собственника.

А оно словно с цепи сорвалось, я чувствовал, что не хочу отпускать девушку, а уж тем более кому-то её отдавать. Моя, я сказал! Но… дальше-то что? Не могу же я привести домой богиню. Ну, точнее, могу, но кому от этого будет хорошо? Уж точно не ей. А последнее, чего я хотел, — это обижать своих девочек. Так что следовало взять себя в руки и уж точно не давать напрасных обещаний. Только вот девчонка мне очень нравилась, пусть я и знал её всего ничего.

Но это не значит, что я собирался наброситься на неё. Мало того что нужно быть идиотом, чтобы пытаться приставать к богине, так ещё для меня это было морально неприемлемо. Насилия над женщиной я не терпел ни в каком виде, обычный она человек, одарённая или же дух. На мой взгляд, разницы не было, и те, кто так поступал, ничем не отличались от животных. А я, несмотря на наследие зверобога, считал себя человеком. Поэтому оставшуюся дорогу мы просто болтали, благо идти было совсем недалеко.

— Ну, вот мы и на месте, — Сирин хитро улыбнулась, — всё ещё не боишься?

— Да нет, — я пожал плечами, оглядывая пустую холмистую долину. — А где этот ваш Тром? Ушёл на базу?

— Сейчас увидишь! — девушка вновь обернулась птицей и, взмыв ввысь, пронзительно закричала: — Дядька Тром!!! Вставай!!! Герой пришёл!!!

И земля дрогнула. Холмы вдруг затряслись, и я с ужасом понял, что это был лежащий великан. Честно говоря, когда Сирин сказала про ётуна, я думал, он будет метров пять в высоту, ну, семь или девять максимум. Куда выше-то, я и так ему буду в колено дышать. Но сейчас, глядя, как с земли восстаёт настоящий гигант, голова которого скрылась в тучах, понял, что немного недооценил противника. Чуть-чуть так. Раз в двадцать примерно.

— Кто звал меня?! — голос ётуна был одновременно похож на обвал в горах и грохот водопада, и обычный человек не выдержал бы его мощи. — Сирин, проказница!!! Чего разбудила?! А ну как Перуну пожалуюсь, он тебя враз…

— Герой к тебе, дядька Тром! — перебила его птица, практически неразличимая в высоте. — Время исполнить службу пришло!

— Герой?!! — если я думал, что раньше было громко, то теперь понял, что до этого ётун, можно сказать, шептал. — Где?!! Покажи мне его!!!

— Эм… тут я, — словно на уроке, поднял я руку, потому что махать и прыгать, пытаясь привлечь к себе внимание, мне показалось глупым. — Но вы там, наверху, не обращайте на меня внимания.

— Вон он, — уж не знаю как, Сирин указала ётуну на меня, но из облаков показалось громадное каменное лицо, уставившееся вниз. — Возле твоей ноги.

— Этот муравей — герой?! — расхохотался Тром, схватившись за живот, а вместе с ним затряслись все окрестности. — И ты собираешься со мной сражаться, малявка?

— Эй, я бы попросил! — меня почему-то обидело такое отношение. — Я же не говорю, что ты жирный. А мог бы.

— Что он сказал? — ётун, похоже, не расслышал мои слова и переспросил у Сирин. — Я какой?! Жирный!!! Ах ты мерзкая блоха!!! Я раздавлю тебя, как клопа!!!

Гигантская нога, которой я едва доставал до края ступни, пошла вверх, а затем с грохотом обрушилась на то место, где я только что стоял. Понятное дело, что ждать, когда меня раздавят, я не собирался и давно уже отпрыгнул как можно дальше, чтобы не попасть под раздачу. И сумел заметить главный недостаток ётуна. Да он большой, даже слишком. У него каменная кожа, покрытая ледяными наростами, которую пробить практически невозможно. Но он медленный, невероятно медленный, а главное, со мной был Смешер, который буквально вопил от восторга. И из захлёстывающих меня эмоций молота я понял главное — его создавали для борьбы именно с ледяными ётунами. И сейчас он рвался в бой.

Новая грань дара открылась как никогда вовремя. Я вообще заметил, что способности приходят тогда, когда они больше всего нужны. То Щит, благодаря которому меня не продырявили бандиты, то ещё что-то. А вот сейчас прыжок, позволяющий мне достаточно спокойно перемещаться по телу великана. Он назвал меня блохой? Значит, будем скакать. И я оттолкнулся от земли и взмыл в воздух.

Прыгнуть, приземлиться на выступ каменной кожи, затем снова прыгнуть. Тром быстро потерял меня из виду, тем более что зашёл я с тыла, так сказать, взбираясь по ногам и спине. Ну… почти спине. Великан был одет в жутко воняющую козью шкуру и больше никакой одежды не имел, собственно, это было одной из причин, почему я выбрал именно этот путь. Шкура уже изрядно истрепалась, и в ней виднелись прорехи. Для ётуна, возможно, небольшие, мне же открывался хороший вид на его каменный зад. Не то чтобы меня это зрелище привлекало, но альтернатива была ещё хуже. Зайди я спереди… нет, комплекс неполноценности мне не нужен.

Пару раз чуть не свалился, но мне всё же удалось добраться до поясницы, и именно здесь я и нанёс свой первый удар. Тром уже перестал топтаться и теперь силился разглядеть меня на земле, очень удачно согнувшись. Стоять стало попроще, и, как следует размахнувшись, я врезал Смешером в район левой почки, хоть, если честно, у меня были большие сомнения относительно и анатомии ётунов, и того, что я сумею вообще пробить шкуру. Но молот не подвёл. Победно взвыв в воздухе, он вонзился в камень и лёд, и те взорвались.

— Ай!!! — завопил Тром, подпрыгнув на месте и принялся крутиться, пытаясь углядеть, кто его ужалил. — Ах ты вошь!!! Получай!!!

Естественно, я не стал ждать, пока меня прихлопнут, а тут же, совершив пару прыжков, оказался на руке, впечатавшейся в поясницу. Удар вышел страшный. Тром хлопнул с такой силой, что вся округа затряслась, а с него самого полетели камни и куски льда. Я и сам едва удержался, буквально распластавшись на руке и вонзив в лёд нож. Но тут же встал на ноги, едва всё успокоилось, и кинулся вверх, всё выше и выше, к голове ётуна.

— Ой!!! — следующий вопль оказался таким громким, что я едва не потерял сознание. — Убью!!!

Оно и понятно, неприятно, когда в шею впивается паразит. Особенно если у него вместо жала волшебный молот. И да, паразитом я себя не считал, а вот опасным насекомым — пожалуй. И никакого самоуничижения. Просто факты. Размером я был едва ли с одну фалангу пальца ётуна, уж какой тут честный бой. А вот так, кусая в разные места и заставляя крутиться, как ужа на сковороде, я вполне мог с ним бороться.

А дальше началась битва. Я бешеной блохой скакал по телу ётуна, нанося удары то здесь, то там и пытаясь не сорваться. Тром крутился как юла в попытке меня достать, хлопая ладонями по телу в самых неожиданных местах. Несколько раз я был на волосок от смерти, в последний раз, поскользнувшись от неожиданного движения руки великана и рухнув из-под облаков вниз. Чудом не разбился, кинув под себя пять Щитов подряд и всё равно так приложившись о землю, что на несколько минут потерял сознание. Но очнулся и снова полез в драку.

Говорят, сто пчёл могут убить человека. Я был один, и у меня не имелось яда, но Смешер был куда эффективнее жала. Созданный для борьбы с ледяными великанами, он с лёгкостью прошибал каменную шкуру, и мало того, что это было невероятно болезненно, так ещё и наносило внутренние повреждения. Тром просто сходил с ума и в какой-то момент упал на землю, принявшись кататься по ней, как сумасшедший, в надежде раздавить меня.

Где я прятался в этот момент, не расскажу никому, и эта тайна уйдёт со мной в могилу. Скажу только, что в тот момент я очень хотел убить ётуна. Но когда он затих в изнеможении, вдруг понял, что, отнимая жизнь у кого-то, кто просто выполнял свою работу, стану похож на тех самых бандитов, которых я так презирал. Поэтому, выбравшись на свободу, я в несколько прыжков достиг своей цели, нашёл нужное место и плюхнулся на землю без сил. Бой вымотал меня, и я решил закончить всё одним махом.

— Тром, я знаю, ты меня слышишь, — дрожащими руками я вытащил последнюю бутылку воды из рюкзака, половину выплеснул, а остатки просто вылил на голову. — Меня зовут Виктор, я тот самый Чемпион, о котором говорила Сирин. Да, это я бил тебя всё это время. А сейчас я сижу у тебя в ухе и даю выбор. Если ты сдашься, я просто пойду дальше. Времени у меня мало, а сделать надо много. А если нет, я тебя убью. Пробью ухо, залезу в череп и размозжу тебе мозг. Уж поверь, я смогу. Выбирай.

— А если я сдамся ты меня не обманешь? — у великана тоже сил не осталось и, дёрнувшись поначалу, он вдруг затих и обречённо обмяк, словно воздушный шар, из которого спустили воздух. — Вы, люди, известные лжецы.

— Не больше, чем ваше племя, — я пожал плечами. — Но даю слово, я тебя не трону. Сирин мне свидетель. Если пропустишь меня и не будешь пытаться убить, то и твоя жизнь мне ни к чему. У каждого своя работа. Пока не придёшь на Землю нести смерть и разрушения, ты мне неинтересен.

— Ты сказал, Истинный, — прогудел ётун. — Я сдаюсь.

— Благодарю, — я вымученно улыбнулся. — Это была славная битва. А теперь прощай, мне пора.

— Береги девчонку, — неожиданно попросил Тром. — Она хорошая. Не обижай её.

— Никогда, — я искренне пообещал ему это и выбрался на свободу, туда, где он уже не мог меня слышать. — Я никогда не обижаю своих женщин.

Глава 28

— Дядька Тром кричит, бесится, а ты скачешь по нему, как блоха! — Сирин всё ещё не могла отойти от нашей схватки. — А когда он упал и кататься начал, я так испугалась. Думала всё, конец тебе, раздавит в лепёшку. А где ты прятался?

— Ты правда за меня испугалась? — перевёл стрелки я от неприятной темы. — А почему? Я тебе нравлюсь?

— Вот ещё! — тут же вырвалась стремительно покрасневшая девушка и отбежала на пару шагов. — Дурак!

— Ну прости, — я догнал её и обнял за плечи, прижимая к себе. — Я действительно дурак. Просто устал как собака, а рядом такая красавица. Больше так не буду.

— Иногда так тяжело быть богиней, — вдруг тяжело вздохнула Сирин. — Я знаю, что не имею права просить тебя остаться. Но если ты хоть иногда будешь вспоминать обо мне…

— Воу, воу, палегше! — я развернул красавицу к себе лицом. — Чего пессимиздишь-то? Слушай, я не самый хороший человек на свете. Упрямый, вредный, бабник к тому же. Тормоз в некоторых делах, да во многих, если честно. Но жизнь меня научила одному — никогда не сдаваться. Всегда, из любой ситуации, есть выход. Даже если тебя съели. Так что я не буду давать громких обещаний, типа ты всегда будешь в моём сердце и так далее. Всё это слова, а за мужчину говорят поступки. Поэтому я лично буду искать возможность снова встретиться. Если, конечно, ты этого хочешь.

— Я буду ждать, — улыбнулась девушка, украдкой вытирая слёзы. — Ты сможешь, я знаю.

— Ну, вот и договорились, — мне хотелось поцеловать её, но я сдержался. — Пойдём к твоему дядьке, а то времени у меня осталось совсем немного. Нужно успеть вернуться до рассвета.

— Успеешь, — Сирин пришла в себя и снова была живой и весёлой девчонкой. — Тут недалеко уже осталось. Вон уже врата видны, а там рукой подать.

Действительно, мы уже почти пришли. Буквально через пару минут пред нами оказались врата в Ирий, и надо сказать, меня они не впечатлили. Я ожидал чего-то грандиозного, чего-то такого, чтобы дух захватывало. А оказалось, что это обычные дощатые ворота. Ну, побольше, украшенные резьбой и глазурью, но всё равно такие же, как у нас в деревне ставят. Естественно, озвучивать я это не стал, а то мало ли. Боги народ ревнивый, чуть что не по их, сразу или молнией долбанут, или ещё чем приложат. Так что лучше держать своё мнение при себе, целее будешь.

А вот сам Ирий меня поразил. В легендах о нём говорится как о чудесном саде, полном цветов, деревьев и птиц. И это оказалось правдой. Первое, что ты ощущал, войдя во врата, — это запах сотен тысяч и миллионов цветов. Но, в отличие от земных, где от такого количества даже обычный человек словил бы аллергию, здесь он освежал, придавал сил. Казалось, его можно хлебать ложкой, до того аромат был вкусным.

Второе, на что я обратил внимание, — это птицы. Не только тропические, с радужным ярким оперением, а вообще всякие. Многих я даже не знал. Они стаями носились над головой, сидели на ветках, прыгали по земле. А ещё пели. И, несмотря на их количество, это не превращалось в безумную какофонию, нет. Казалось, что каждая птаха выводит свою партию в общей арии. И когда они сплетались вместе, можно было заслушаться и потерять себя. Теперь стало понятно, где Сирин научилась так петь.

— Нравится? — девушка сияющими глазами смотрела по сторонам и на меня. — Красиво же?

— Просто потрясающе, — я ничуть не кривил душой. — Это действительно чудесный сад. Многие хотели бы здесь остаться навсегда.

— Но не ты, — понимающе кивнула Сирин, однако не стала грустить, а, схватив меня за руку, побежала по тропинке. — Пойдём, дядька Перун ждёт!

Нас действительно ждали. Но не только бог, а целая толпа здоровенных мужиков, увешанных оружием, словно новогодние ёлки, в кольчугах и прочей броне, они зло скалились, глядя на меня. Даже Сирин оробела было, но затем смело шагнула вперёд, закрывая меня грудью, и остановилась перед бугаем двух с половиной метров роста, с лопатообразной бородой, пшеничного цвета кудрями, спадавшими на плечи, и густыми бровями, по которым то и дело пробегали электрические разряды. Вдобавок он опирался на двулезвенную секиру, причём не похожую на лабрис, а скорее напоминавшую бородовидный топор, к которому приделали ещё одну лопасть. Страшное оружие и весьма эффективное, даже если не знать о его божественных свойствах. Впрочем, я тоже был не пальцем делан и демонстративно вынул Смешер из магнитного захвата на спине, положив его на плечо, мол, не шали.

— Дядька Перун, а я… — начала было несмело Сирин, но бог её перебил, грозно зыркнув из-под бровей.

— Цыц, егоза! — Перун надавил на девушку взглядом. — Больно шустра стала. Запамятовал научение моё, чужинца в доме приветила. А ты, отрок…

— Слушай, давай без этой клюквы, — поморщившись, я перебил бога. — Аж уши вянут. Паки паки. Можно же нормально общаться. Ладно бы я Сирин не встретил, поверил бы, а так, извини.

— А ты наглец! — больше удивился, чем разгневался, Перун. — Пришёл в мой дом и пытаешься меня учить?!

— Дозволь, отец! — шагнул вперёд ражий детина, размером почти с бога, разве что у того во взгляде читался интеллект, а у этого ничего, кроме первобытной злобы. — Я отомщу ему за поругание девы непорочной…

— Осади, Ждан, — бог отмахнулся, но, увидев, что воин не спешил отступать, нахмурился. — Ну! Я кому сказал?!

В небе раскатисто бахнул гром, и все взгляды скрестились на выскочке. Было ясно, что бог гневается. Ждан не выдержал давления и отступил, полоснув меня напоследок взглядом, полным едва сдерживаемой ярости. Я ему ответил холодным презрением, потому как после великана за противника не считал. Уверен, в схватке разделал бы его под орех, но затевать драку не спешил чисто по одной причине. Перун был прав, как говорили древние, находясь в Риме, поступай как римлянин. То бишь здесь свои правила. Я и так проявил неуважение, но сделал это специально, чтобы осадить бога и морально с ним сравняться. Но дальше наглеть не стоило, тем более если бы он действительно гневался, то не стал бы останавливать своего воина.

— Не испугался, значит, гнева божьего? — думаю, Перун тоже понял причину моей грубости. — Давненько к нам герои не захаживали, особенно такие. Был бы ты из предателей, Сирин бы тебя привела, или сам бы пришёл, убил бы на месте. А так, раз добрался, добро пожаловать, гость дорогой.

— Благодарю, — я прижал руку к сердцу и слегка поклонился. — Моё мнение относительно того, кто кого предал, иное, но сейчас не время и не место это обсуждать. Я и так к тебе с претензией. Что ж ты, Перун, за своим хозяйством не следишь? Повадился кто-то от вас к нам ходить да безобразничать. Людей не трогает, но следов его достаточно, чтобы они сами друг друга резать начали. Я бы мог решить проблему кардинально, благо есть чем, но, если можно обойтись без драки, зачем лить лишнюю кровь и плодить ненависть.

— Трус! — Ждан презрительно сплюнул, буравя меня взглядом. — Если ты настоящий воин — дерись со мной!!!

— Я на такие подначки с детского сада не ведусь, — я ехидно ухмыльнулся. — А насчёт того, трус я или нет, вон сходи к Трому узнай.

— Да тебя Сирин провела! — взревел бугай, но было видно, что даже сам он в это особо не верит. — Или ты обманом его победил!

— Или звёзды не так легли. Ретроградный Меркурий, Юпитер в четырнадцатом доме, ага, — настало время мне презрительно кривиться. — У меня тут дело. Если для него будет надо — я против всех вас выйду, включая даже тебя, Перун. Но пока оно не сделано, как хочешь меня называй, мне плевать. Долг выше чести.

— Это мне любо! — громыхнул бог, а по небу заскакали сполохи молний. — Нашёл я безобразника. Вот ведь… коза. Держи. Как вернёшься, подуешь в него, она сама придёт. А здесь я уже прослежу, чтобы больше не сбегала.

— Благодарю, — я с сомнением посмотрел на простую глиняную свистульку, но, пожав плечами, убрал её в подсумок. — Ну, раз вопрос решён, пойду я тогда. А то надо успеть до рассвета вернуться.

— Не спеши, — улыбнулся Перун. — Посиди с нами, выпей, поешь. Расскажи, как там на Яви дела. Не бойся, врут ваши легенды, что от наших яств люди память теряют. Помнят они всё, да сами возвращаться не хотят. А раз тебя долг ведёт, то и бояться нечего.

— Точно! — я вспомнил, что было у меня ещё одно дело. — К вам тут недели две назад смертный приблудился. Уж не знаю, дошёл ли он до Ирия, по идее, его драугры ещё должны были разорвать. Но, если жив, я бы его забрал. Не дело людям по Нави бегать.

— То верно, — кивнул бог. — Ну-ка, братия, найдите приблуду! Да столы накрывайте, меды хмельные несите. Пока его ищут, мы и посидим.

— Можно, — я пожал плечами. — Чего бы хозяина не уважить. Да и о медах твоих слава уже тысячи лет идёт.

— Тогда выпьем! — рассмеялся Перун. — Сирин, проводи гостя.

Девушка счастливо улыбнулась и, взяв меня за руку, повела в палаты. Надо сказать, устроился бог неплохо. Домом его жилище назвать было уже нельзя, эдакий деревянный мини-дворец в славянском стиле. И довольно удобный. Нашёлся там и пиршественный зал, в котором меня усадили по правую руку от хозяина, а рядом устроилась Сирин, проигнорировав злобные взгляды Ждана и ещё пары удальцов. Мне тоже было на них плевать. Дёрнутся — положу прямо тут. А пока сидят смирно, обращать внимания на них я не собирался. Много чести.

Сирин познакомила меня со своими подругами. Обычные девчонки, и не скажешь, что богини. Впрочем, она сама была такой же, да и Перун при всех его закидонах оказался вполне адекватным дядькой. Понятно, что брататься с ним я не собирался, да и опускаться до амикошонства тоже. Но в целом общаться оказалось довольно интересно. А мёд был действительно вкусным.

Первый рог я брал ещё с опаской, но потом махнул на всё рукой и осушил его до дна, вызвав бурю восторгов у витязей. Второй пошёл уже как к себе домой, а после третьего я остановился. Вкус, конечно, замечательный, но мне ещё работать. Мало ли, даже если здесь драться не придётся, наверняка на выходе что-то да случится. Про безумного Арнольда я не забыл. К тому же Сирин исправно мне подкладывала закуски. Печёные лебеди, поданные целиком, прямо с перьями, но, как оказалось, искусно разрезанные и просто сложенные вместе, кусок к куску, оказались чудо как хороши. Да и, к чести Перуна, настаивать на продолжении пьянки он не стал, зато вопросами засыпал.

Понятно, что я не собирался ему рассказывать всё подряд, так что ограничился своей историей, тем более что там было чего поведать. Слушатели с интересом восприняли истории и о стычке с вендиго, и о поисках Золотой бабы. И о драке с медведем. Как бы Ждан презрительно ни плевался, большинство признавало, справиться со зверобогом, пусть даже тот не в лучшей форме, — это подвиг. Перун оглядел костяной нож и вернул его, уважительно кивнув. Добавлять ничего не стал, нежданный подарок не всегда хорошее дело, да и не ремесленник он был, чтобы с наскоку лезть в чужую работу. А мне и так было нормально.

— Значит, помнят на Яви о нас, — огладил бороду Перун, и я заметил в его голосе довольные нотки. — Правда, она всегда переможет, что бы там людям ни говорили.

— Типа того, — я не стал объяснять, что о богах помнят в основном то, как и куда прятаться при их появлении. — Хоть политтехнологи с тобой бы поспорили.

— А это ещё что за пакость? — подозрительно прищурился бог. — Юродивые, что ли?

— Типа того, — рассмеялся я меткому определению. — Только они юродивыми всех остальных считают. Это у нас забава такая, демократия называется, греки придумали. Каждые четыре или шесть лет выбирать себе князя. Как в Новгороде Великом было. И вот эти потитехнолухи, типа скоморохов, что зазывают за того или иного кандидата голосовать.

— Тьху, мерзость какая, — скривился Перун. — Так чего вы их не изведёте? Сунули бы в мешок, да в Волхов, как испокон веков повелось.

— Так оно же не тонет! — удивился я весьма здравой идее. — Вот и получается, как бы жизнь ни штормило, наверх всегда выплывает самое… оно.

— Всегда знал, что от греков ничего хорошего ждать не приходится. Всё у них через это самое, — стукнул кулаком по столу бог, да так, что блюда на нём подпрыгнули сантиметров на десять. — Что боги, что люди стыд и срам один.

— Тут я даже спорить не буду. — Вот в чём я был с богом согласен, так в том, что греческая мифология — это такой набор различных извращений, где каждый стремился переплюнуть другого. — Один минотавр, точнее, способ его появления чего стоил. У скандинавов тоже, правда, Локи коня родил, но хоть естественным путём.

— Это да, — поддержал меня Перун, — но Локи ётун, чего ему. О! Нашли?! Любо!

— Нашли, отче! — в палаты два дюжих витязя затащили ледащего мужичонку, висевшего между ними, словно тряпка. — На скотном дворе прятался. У свиней еду воровал.

— Бе… ме… — проблеял Митька, я с трудом, но узнал его. — Ме… бе…

— Положите где-нибудь в углу, — брезгливо поморщился бог. — Да стерегите, а то утечёт. Не надо мне в Ирии такого.

— И это, — один из витязей мотнул головой куда-то назад. — Гость к тебе, отче. Говорит, дело имеет.

— Кучно пошли, — ухмыльнулся Перун. — Ну, пусть заходит, коли пришёл. Мы гостям всегда рады.

Я же внутренне собрался, потому как мне вдруг показалось, что гость этот явился именно по мою душу. Несмотря на изрядное количество мёда, чувствовал я себя прекрасно, так что, всё ещё немного раскованно сидя на широкой лавке, незаметно придвинул ближе молот. А другой рукой нащупал рукоять ножа. Вдруг придётся прорываться с боем, тут всё пригодится. Но появившийся гость меня изрядно удивил. Потому что это был цверг. Тёмный альв, прямо из глубин

— Здрав будь, Перун сын Сварога, — квадратный, поперёк себя шире, коротышка низко поклонился. — Я Тоймли, сын Грэра, сына Ивальди. Прости, громовержец, что прибыл я без приглашения, но не смог устоять. Дело у меня к твоему гостю.

— Что за дело? — Перун грозно сдвинул брови. — Под моей крышей он вкусил хлеб, мясо и мёд.

— Законы гостеприимства святы, — серьёзно кивнул цверг. — Но клянусь Имиром, в чьём мясе зародился мой народ, не со злом я явился под твой чертог. Гостю твоему желаю здравия, но умоляю, позволь взглянуть на твой молот. Дозволь коснуться, хоть раз.

— Смешер? — я поднял его, уперев пяткой в пол. — Для чего он тебе?

— Как отец холит и лелеет своих детей, так и для мастера каждая вещь, вышедшая из-под его молота, бесценна, — вдруг смущённо улыбнулся суровый карлик. — Смешер был моим первым творением, с которым зажглась моя искра мастера. Я делал его для одного из молодых ванов, но, взяв однажды с собой в Мидгард, потерял.

— Как можно было потерять молот? — у меня чуть глаза на лоб не полезли. — Он же руки отрывает любым ворам.

— Ну, не потерял, — совсем смутился тёмный альв, — один хитрый мидгардец выиграл у меня. Мы, цверги, видим в глубь металла, чуем сокровища земли сквозь толщу камня, но этот шарик под стаканчиком… я до сих пор не понимаю, как это произошло.

— Серьёзно?! — я от удивления аж рот раскрыл. — Тебя провели обыкновенные уличные каталы?! Мать моя женщина… теперь я видел всё.

— То дело давно минувших дней, — насупился Тоймли. — Нынче же я прошу тебя лишь прикоснуться. Дать вспомнить молодость. В глубинах Свартальвхейма я услышал победную его песню и пошёл на зов. А здесь мне сказали, что ты сразил ётуна, тем самым закончив мою работу. Ибо только в крови врагов можно по-настоящему закалить оружие.

— Согласен, — я поднялся из-за стола. — Держи. Смешер мне как брат, но ты его отец. Молот по праву твой.

— Благодарю, — перед тем как взять оружие, цверг мне поклонился, а затем принял довольно увесистую кувалду, словно дитя. — Да… это он, точно он.

— Мастера сами похожи на детей, — Перун с полуулыбкой глядел на баюкавшего молот тёмного альва. — Не боишься, что не вернёт?

— Нет, — я пожал плечами. — Я вообще мало чего боюсь. И уж точно не этого. К тому же уверен, Смешер сам вернётся, если что.

— Так и будет! — услышал нас Тоймли. — Благодарю тебя, воин. Мне это было нужно. Позволь же показать тебе пару секретов. Мой отец с братьями выковали чудесный корабль Скидбладнир, который мог перевести всё войско Асгарда, а затем его можно было сложить в кошель. В молодости я мечтал создать нечто подобное. Поэтому и создал Смешер. Узри же его секреты!

Цверг как-то повернул навершие, и молот вдруг преобразился, став двулезвенной секирой. Острые полукружья выглядели предельно хищно, было видно, что им под силу рассечь даже корни гор. Ещё поворот, и в руках Тоймли оказалось тяжёлое копьё, способное пронзить любой щит. Следующий поворот, и вдруг оружие начало сжиматься, словно складываясь само в себя. С каждым мгновением оно становилось всё меньше, и через пару секунд пропало вообще, а на мозолистой ладони тёмного альва остался лежать перстень.

— Возвращаю его тебе, — Тоймли протянул его мне. — Пусть он служит тебе с честью.

— Благодарю, — всё ещё пребывая в лёгком шоке, я взял перстень, хотя скорее печатку, уставившись на силуэт горы, расколотой молотом надвое. — Походу, у моего будущего владетельного Дома только что появился герб.

Глава 29

— Думаешь, у него получится? — Сирин доверчиво прижалась ко мне, заглядывая в глаза. — Этот ваш смартфон просто чудо какое-то.

— У Тоймли-то? — я пожал плечами. — Запросто. Как по мне, создать корабль, который трансформируется из маленькой дощечки, золотого вепря, молот, что может метать молнии и возвращаться после броска, или даже волосы, что растут и выглядят как настоящие, гораздо сложнее. А тут всего-то делов, подключиться к нужной частоте да настроить приём и передачу сигнала. Раз плюнуть. Недаром он из рода Ивальди. Они там головастые.

— Я не ожидала, что он тебе свой молот подарит, — кивнула девушка на прицепленный к поясу инструмент. — Твоему другу-кузнецу это будет большое подспорье.

— Да, я сам в шоке, — и это действительно было так. — Матвеич описается от радости. Но ты уверена, что хочешь именно об этом поговорить?

— Я боюсь, — вдруг честно призналась Сирин. — Со мной такое впервые. А ты ещё и смертный. Вдруг…

— Никаких вдруг быть не может! — отрезал я, обнимая красавицу. — Да и смертным меня назвать можно только с натяжкой. Мало того что Чемпион, так ещё наследство зверобога даёт о себе знать. На меня дома уже косо смотрят, но мне плевать. Так что не переживай, мы обязательно встретимся. А я буду ждать твоего звонка. Номер запомнила?

— Конечно, — вздохнула птица. — Я позвоню. Обязательно.

— Ох, сдаётся мне, выпустил я джина из бутылки. — Я припомнил, с каким восторгом Тоймли слушал о научно-технических достижениях Земли, ну, или Мидгарда. — Скоро заведёте себе интернет, будете гонять на машинах и постить голые задницы в инстаграм. Представляю, сколько лайков соберёт та же Афродита или Фрея.

— А тебе так хочется на них поглядеть?! — разозлилась Сирин и, вырвавшись, отвернулась. — Ах ты кобель! Ну и иди к ним! Давай, давай!

— Глупышка, — я обнял девушку, уткнувшись ей в макушку. — Я просто тебя дразню. Не хочу уходить. Но и остаться не могу.

— Я знаю, — всхлипнула та, — я… я буду ждать. А теперь иди! Уходи! Времени у тебя уже почти не осталось. Даже мы, боги, имеем свои пределы.

— Конечно, — я отпустил Сирин и уже сделал шаг в сторону клубящейся пелены тумана, но вдруг остановился. — Да, кстати…

— Что… — повернулась девушка, и я тут же сгрёб её в охапку, крепко поцеловав. Та затрепыхалась, но быстро обмякла в моих объятиях и принялась отвечать. Оторвались друг от друга мы только минут через пять. — Давно мечтал это сделать. Не надо было ждать так долго.

— Дурак, — Сирин спрятала лицо у меня на груди. — Я тебя…

— Тс… — я прижал ей палец ко рту. — Ничего не говори. И я не скажу. Вот когда снова встретимся, тогда всё и будет ясно. Хорошо?

— Да, — кивнула та, глядя на меня огромными глазами. — А теперь иди. Пора.

— Я не прощаюсь! — чмокнув её в лоб, я ухватил пускающего пузыри Митьку за шиворот и, не оглядываясь, направился прямо в туман. — И не надейся, что от меня отвяжешься!

— Я буду ждать, — словно сквозь вату донеслись до меня последние слова. — Лю…

Да, сходил что называется за хлебушком. Закрутил роман с богиней. И главное, ни капли об этом не жалел. Понравилась мне Сирин, просто мочи нет. Ни с одной девчонкой такого не было. Да, мои тоже красавицы и не уступят ей в прелести, но что-то вот зацепило меня в волшебной птице, что-то родное, близкое, словно я её уже сто лет знаю.

Как отнесутся к этому мои девушки, я не знал, но, по счастью, вопрос пока стоял не так остро. Будет время провентилировать ситуацию, да и в целом провести исследования на тему отношения к потусторонним… личностям. Назвать сущностью Сирин я не хотел. Перуна — пожалуйста. Сколько угодно. А вот моя птичка всё же не какая-то там неопределённая сущность, а в какой-то мере даже человек. Пусть не очень обычный. Хотя не мне это говорить, я действительно в какой-то мере уже не был человеком, тут я Сирин не обманывал. Наследие зверобога меня сильно изменило. Не то чтобы я людей стал презирать или ненавидеть, нет, с этим ничего не поменялось, но внутренне я ощущал, что другой.

Понятное дело, мне на это было плевать, и любому, кто назвал бы меня нечеловеком, я морду вскрыл бы как здрасьте, но против фактов не попрёшь. Кстати, может, в этом была причина того радушия, с которым меня встретил Перун, и того факта, что еда и питьё не оказали никакого воздействия. Но, опять же, пока не изменилось моё отношение к родным и близким, да и к человечеству в целом, я не считал это проблемой. Хотя, однозначно, следовало поговорить с Юлией на эту тему. Ну и про Сирин рассказать. Обрескова, хоть и могла взорваться от таких новостей, всё же была самой опытной из нас и наверняка даст пару дельных советов. Ну, или прибьёт меня, чтобы не мучился. Это тоже вариант.

Под ногами зачавкала вода, и я выбросил лишние мысли из головы. Буду решать проблемы по мере их поступления. Сейчас главное нормально вернуться, поймать хулигана и закрыть проход. Ну и разобраться с бандой Арнольда, если те сунутся. В то, что они останутся в стороне, я не верил. И правильно делал, потому что издалека до меня донёсся звук выстрела. Кто-то палил из ружья, и я даже догадывался, кто именно. Так что, дав ускоряющего пенделя Митьке, кинулся вперёд, готовясь к драке.

Из тумана мы вылетели неожиданно, и я тут же шлёпнулся в болотную грязь, а над головой просвистела картечь. Несмотря на лето и бронекомбинезон с терморегуляцией, было не слишком приятно валяться в гнилой жиже. Но с шашкой на пулемёт переть ещё глупей, так что я ухватил Митку за шкирку и пополз, волоча его за собой. Уже немного рассвело, и я хорошо видел Буцефала, за которым укрылись Матвей с Белкой, отстреливаясь от нападавших.

— Тор!!! — неподдельная радость ребят бальзамом пролилась на душу. — Живой!!!

— А вы сомневались?! — короткий рывок, и я тоже скрылся за колёсами машины, и швырнул потеряшку рядом. — Конечно, живой! И с подарками. Это Арнольд?

— Он самый, — скрипнул зубами кузнец. — Ублюдок припёрся пару часов назад, едва Белочку не застрелил. Вон на шлеме след, пуля соскользнула. Ну и печать помогла.

— Ты как? — я всерьёз забеспокоился о здоровье девушки. — Тошнит, голова кружится?

— Я в порядке! — отрезала Бенедетти. — Печать помогла. Поставлю Мико бутылку сакэ. Или ящик. И, может, мы сосредоточимся на проблеме, а не будем меня обсуждать?!

— Ты наш друг, нормально, что мы беспокоимся. — Я пожал плечами. — Но раз всё в порядке, давайте завалим этих уродов.

— Я в деле! — зло оскалилась Белка. — Один вон в тех кустах сидит. Другой пытался обойти нас, но там болото, и ночью он не рискнул лезть. Пострелял по машине и ушёл обратно. Третий вон там, в камышах, возле тумана. Это он по тебе стрелял.

— Твари, за Буцефала они мне ответят, — я скрипнул зубами прикидывая план действий. — Где мой телефон?

— Хочешь подмогу вызвать? — удивился Матвей. — Да кто сейчас сюда сунется? А СОБР ждать — это когда ж они прибудут.

— У нас свой спецназ есть, — я слушал гудки вызова. — Ну, давай, бери трубку, танкист. О! Пулей дуй сюда! К прорыву, куда ещё! Мне плевать, минута у тебя, или не видать тебе скоростного интернета как своих ушей. И я знаю, что у тебя их нет! Давай в темпе!

— Это ты кого так? — улыбнулась Белка, но я не стал объяснять.

— Значит так, слушай мою команду, — я обвёл взглядом своё воинство. — Сейчас мы с Матвеем этих уродов шуганём, придавим огнём. Патроны, я надеюсь, ещё есть? Ну и отлично. А ты, красавица, запускаешь свои руки, которым медведя тогда держала, хватаешь этих уродов и катапультируешь в болото.

— А нам по шапке за это не прилетит? — засомневался Кузнецов. — Всё-таки нападение одарённого на обычного человека.

— Не ссы, боец, всё учтено могучим ураганом. — Я одобрительно хлопнул его по плечу. — У нас критическая ситуация, да и оно не тонет. Выловим потом тихих и смирных. Точнее, нам их на блюдечке принесут. Если надо, то с голубой каёмочкой. Или красной, тут по желанию.

— Да хоть без каёмочки, — ухмыльнулся Матвей, сжимая дробовик, — мне до фени. Ну что, работаем?

— Белка, готова? — я посмотрел на листающую гримуар девушку и, дождавшись кивка, отдал команду: — Работаем! Твои слева, мои справа. Погнали!

Арнольд с товарищами явно не ожидал, что мы вдруг начнём палить по ним со всех стволов. Пару раз огрызнувшись в белый свет как в копеечку, они залегли, переживая свинцовый дождь. А мы, отстреляв по магазину, перезарядились и продолжили поливать их картечью. Ровно до того момента, как в воздухе возникли гигантские ладони, схватили первого и, размахнувшись, отправили прямиком в болото. Незадачливый ловец йети описал в воздухе красивую дугу и воплями и матом шлёпнулся прямо в воду, подняв тучу брызг.

Но долго скучать в одиночестве ему не пришлось. Буквально через десяток секунд по небу пронёсся ещё один вопящий и матерящийся метеор, присоединившийся к заплыву. Первый, правда, в этот момент уже подозрительно притих, но за их жизнь и здоровье я не волновался. Третий любитель кладов в этот момент понял, что происходит, и кинулся бежать. К сожалению, ему это ничем не помогло, как и попытка отстреливаться. Если зверобог за счёт своей природы ещё мог повредить магическим рукам, то свинцовая картечь, какой бы она ни была, просто пролетала их насквозь. Только разозлила Беллу, которая швырнула этого уродца с особой силой, вызвав буквально взрыв воды.

— И чего теперь? — Матвей поднялся во весь рост и встал рядом со мной, забросив дробовик на плечо. — Как мы будем их оттуда доставать? Вон один уже, похоже, утонул. И второй замолчал.

— Я ж говорю, всё предусмотрено, — я хлопнул друга по плечу и махнул рукой, пойдём примем этих уродов.

И действительно, стоило нам подойти к воде, как из неё вылетел сначала один бандит, потом другой, а следом третий, распластавшись на берегу и судорожно пытаясь откашлять попавшую в лёгкие воду. В таком состоянии они были лёгкой добычей, и мы быстро повязали всех троих, стянув им руки и ноги пластиковыми хомутами. Заодно и обыскали, избавив от ножей и прочего оружия.

— Ну вот, я же говорил, — настроение у меня было прекрасное, так что даже вынырнувшая из воды морда водяного казалась симпатичной. — Молодец, Жировир! Сработал на пять с плюсом! Будет тебе выделенный канал.

— Ты бы это, со Старшими решил вопрос, — водяной опасливо покосился в сторону стены тумана. — А то и никакие танки не понадобятся. Опасное это дело.

— Не очкуй, — отмахнулся я. — Сейчас всё будет. С Перуном я за это дело перетёр, он присмотрит, чтобы больше такое не повторялось. Так что живи спокойно. Кстати, сегодня-завтра будем машины поднимать, с покойниками. Поможешь по-тихому, чтобы долго не возиться, а то что-то меня эти болота уже заманали.

— Сделаем, товарищ начальник, — заметно повеселел Жировир. — Раз сам громовержец сказал, это совсем другое дело!

— Ты серьёзно? — выпучил на меня глаза Матвей. — Про Перуна?

— А чего мне врать? — я пожал плечами. — Занесло меня, дружище, в самый Ирий. Потом расскажу. Давай с делами закончим.

— Ты, блин, даёшь, — покачал головой кузнец и, ухватив ближнего под мышки, поволок к машине. — О, это, похоже, тот самый Арнольд и есть. Эй, Арнольд, вы какого хрена по нам стреляли? Совсем, что ли, с ума посходили с этим золотом? Ты же понимаешь, что тебе светит статья, но хрен с ней, ты и так уже на пожизненное заработал. Но ты же видел, что здесь прорыв паранормальных сил?! И кровь рядом с ним может призвать таких монстров, что и от вас, и от деревни ничего не останется?!

— Экхто моё золото, — мужчина лет сорока всё ещё кашлял, но уже сверлил нас ненавидящим взглядом. — Это моё!!! Я искал его всю жизнь! Эти недоумки с кафедры смеялись надо мной, называли тупицей и фанатиком и в конце концов выжили из института. Но я точно знал, что прав! А сейчас, в час моего триумфа, приходите вы и хотите всё забрать?! Не отдам!!!

— Да кто тебя спрашивать будет, дурачок, — я тяжело вздохнул, потому как из-за одного фанатика погибло столько людей, и вынул из подсумка глиняную свистульку. — Хочешь посмотреть на свой клад? Ну гляди!

Мелодичный свист разлился по округе, заставляя умолкнуть утренних птиц. Пару секунд на поляне стояла тишина, а затем откуда-то из леса донеслось блеяние. Я усмехнулся, не обманул Перун, и снова подул в свистульку. Из леса снова ответили, уже чуть ближе, чем раньше. Так мы перекликались, пока кусты не зашевелились и из них показалась рогатая голова. Оглядевшись по сторонам, изящная козочка шагнула на поляну, глядя огромными влажными глазами. А затем принялась скакать вокруг нас, с каждым прыжком разбрасывая вокруг золотые монеты.

— Золотая антилопа! — Белка ахнула, прижимая руки к лицу.

— Серебряное копытце! — откликнулся Матвей и тут же словил леща от подруги.

— Балбес!!! — Бенедетти потрясла рукой, отбитой о каменный затылок парня. — Копытце — это стилизация угоро-финских легенд Бажовым и художественный вымысел!

— Антилопа тоже, — я протянул руку, подзывая животное, и коза доверчиво ткнулась мордой мне в ладонь. — А по факту да, это древнее божественное животное, которому поклонялись и на севере, и в Индии. Отвечало за плодородие. И чего ты вздумала хулиганить, а, засранка? Столько людей погибло.

— Ей просто скучно стало, — Белка откуда-то добыла целое яблоко и теперь протягивала олешке. — Можно её погладить? Держи! Это вкусно.

— Чего нет, — я с умилением глядел, как девушка кормит и гладит зверя. — Вон она убегать не собирается.

— Послушай, послушайте, — затараторил окончательно пришедший в себя Арнольд. — Это же золотое дно!!! Вы не понимаете? Мы можем стать миллиардерами!!! Я возьму на себя реализацию, прибыль пополам…

— Чего ты реализовывать собрался, — я с усмешкой наклонился и зачерпнул с земли пригоршню монет. — Вот это, что ли? Ты думаешь, боги прямо жаждут принести людям богатство? Особенно просто так, за красивые глазки. Дурак ты, Арнольд, и уши у тебя холодные. Вот, держи своё золото. За это ты убил семь человек, которые верили тебе.

— Это неправда, — мужчина с выпученными глазами глядел, как золотые монеты на лету превращаются в опавшие жёлтые листья. — Это ложь! Обман!!! Вы всё врёте!!! Ты!!! Ты сам прикарманил золото, а мне втюхиваешь эту чушь!!!

— Правильно Тор говорит, дурак ты, — презрительно глянула на него Белка, продолжавшая кормить козочку. — Магическое золото, тем более божественное, — это даже не лотерея. Ты из жадности убил своих друзей и получил наказание. Боги, как бы я их ни презирала, всегда платят по счетам. Ты свой заслужил.

— Ладно, давайте заканчивать, а то нам ещё машины с трупами доставать, рапорты писать и так далее. Весь день провозимся. — Я тяжело вздохнул и наклонился к оленю. — Больше сюда не ходи. Я с Перуном договорился, но и так скажу. Повезло тебе, что именно мы приехали. Другие или завалили бы тебя, или поймали бы. А теперь иди. Погуляла и хватит. Будем разгребать последствия твоих ночных прогулок.

Коза громко мемекнула, ткнулась мне в руку и тут же стрелой кинулась в туман. Пара секунд, и серая стена, висевшая неподвижно, вдруг осела и рассеялась лёгкой дымкой, будто её никогда и не было. А сверкавшая золотом поляна оказалась усеяна осенней листвой. Красной, жёлтой, оранжевой. Я достал из кармана пакеты, где тоже оказались листья, и кинул их к остальным. Вещественные доказательства исчезли, но я об этом не жалел. Но не успел я вернуться к друзьям, как под ногами что-то сверкнуло.

Поиски оказались недолгими, и через пару минут на руке у меня лежала почти дюжина самоцветов. Крупных, карат по пять каждый. А то и больше, я плохо разбирался в драгоценностях. Но то, что это подарок от козы, понял сразу. И даже догадался, кому именно.

Ярко-алый рубин подходил только Катерине. Потрясающей чистоты и глубины сапфир — Тане. Чёрный опал, сквозь который словно пробивался огонь, — Матвею. Жёлтый топаз прям напоминал мне Дару. Александрит, подмигивающий кошачьим глазом мог быть только для Мико. Голубой, чистейший аквамарин точно предназначался для Алёны. А вот алмазы, чёрный и абсолютно прозрачный — это были наши с Обресковой. Фиолетовый чароит подходил только Белке. И оставались лишь два камня. Один, пёстрая яшма, сразу напомнил мне оперение Сирин, так что сомнений в том, чей он, даже не возникло. А вот второй, нежно-розовый кунцит, стал для меня загадкой. Кому он предназначался, я сказать не мог, но почему-то на секунду мне показалось, что он пахнет земляникой.

Content

Широков Алексей Викторович Богоборцы 4 [СИ]

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29