Библиотекарь рун

Глава 1. Недоброволец

— Дорогуша, я в таком забавном эксперименте ещё не участвовал, но что-то в этом определенно есть, — с любопытством наблюдая за незнакомой, а, главное, полностью обнаженной девушкой, сообщил я. Любопытство же было вызвано тем, что оная девица затягивала потуже ремешки на моих запястьях, чтобы я не сполз с сильно приподнятой за изголовье кровати. Мои лодыжки уже были зафиксированы. Зато упругие на вид груди девушки свободно колыхались в такт ее движениям. Уверенный третий размер, отметил Штирлиц в моем довольном лице.

Вообще, учитывая мой солидно преклонный возраст — девушкам уже не сильно интересен, а также обнаженность девицы и притягательность ее выразительной фигурки, то отторжения сама ситуация у меня особо не вызывала.

Окружающая обстановка при этом будто размазывалась на дистанции в какой-то легкой дымке. И мою спальню, где я и должен был бы находиться, не напоминало ничего вокруг. А, ну, это, похоже, сон… И хорошо, что вроде как эротический, а не более привычные мне кошмары из моей памяти. За мою прожитую долгую жизнь и самому приходилось людей вязать, и меня ограничивали в подвижности — тоже бывало. Но «игры» в связывание были не с горячими голыми девицами. Да и засыпал я вчера совершенно точно в одиночестве! Не, ну точно сон! Да и спокоен я как-то неестественно для подобной ситуации…

Тем временем, голое чудо выпрямилось и с размаху залепило мне с правой оплеуху:

— Дырбырпырхрррррр! — или что-то подобное рявкнуло это нечто совсем не девичьим голосом.

Удар был не смертельным, но обидным! Ни хрена себе сон! Ни хрена себе эротика, вашу ж медь! Фигура девушки размылась и через мгновение, сфокусировав зрение и помотав головой, я увидел совсем другую картину. Никакой девицы не было — был неприятной наружности мужик, в каком-то черном балахоне с серебристым орнаментом. И крепили меня не вовсе к кровати, а к чему-то скорее похожему на дыбу. И мое спокойствие улетучивалось вместе с исчезающей дымкой. Помещение, казавшееся прежде какой-то экзотической порностудией, в четком зрении оказалось скорее казематом с каменными стенами без намека на окна. Свет исходил от подозрительного сгустка тумана под сводами потолка.

Из относительно хорошего — только одно — мужик не был голым. Как и знакомым. Что-то итальянистое в чертах, короткая черная борода, 40–50 лет навскидку, не качок, но и не скелет. К продвинутому балахону модника прилагались сандалии по типу древнегреческих.

— Эй, ты кто? А если я тебе по морде?! Ну-ка, развяжи меня быстренько, транссексуал недоношенный! — начал закипать я.

Гадский мужик, который экс-девица, вместо ответа подскочил еще ближе и стиснул мои виски своими ладонями. Не успел я выдать что-то еще возмущенное, как в моем межушном пространстве будто ударила молния и я отрубился.

***

Сознание возвращалось ко мне постепенно — какие-то шорохи вокруг меня заставили сконцентрироваться, открыть глаза и попытаться оценить происходящее, а желательно и выбраться из оного. А происходило следующее — этот фашист-извращенец разрисовал каменный пол вокруг моей кровати-дыбы какими-то кругами и закорючками, уселся в кресло неподалеку и теперь буравил меня недобрым взглядом:

— Понимаешь меня?

— А не должен? — попробовал я поерничать и тут произошло нечто очень странное, даже для этой нелепой ситуации. Этот урод поднял правую ладонь и с нее сорвалась небольшая такая молния. То, что ударила она по мне — меня уже не удивило. Да и вообще мысли вылетают из головы, когда тебя прошивает разряд тока, хэх…

— Хамство, слизняк, сокращает жизнь и делает ее остаток невыносимым. Я дал тебе знание общего языка, никчемный! Так что, да, ты должен меня понимать. Да и владелец этого тела, — ткнул этот гад на меня, — язык знал.

Какой владелец тела? Что за бред? Я на рефлексах попытался осмотреть видимые части тела, что затруднялось моей фиксацией, увидел только верх груди и… это была не моя грудь! Да, мужская, но мужчины — совсем молодого, скорее юноши! Никаких седых волос, никакой возрастной деряблости (увы, годы брали свою дань), никаких шрамов справа от осколочного ранения — памяти от высадки в Прибалтике в 44-м — ничего! Будто мне пришили тело юноши! Да и ощущения в организме были странные — не тянула привычно поясница, не беспокоила аритмия, не напоминали о себе старые ранения… Еще б я не висел на дыбе… И язык — я понимал все, но это точно не русский, не хорошо знакомые немецкий-английский и, вообще, не напоминающий что-либо знакомое, разве что отдаленно чудилось родство с латынью.

— Ты же библиотекарь? Кстати, ложь я различаю отлично и если не хочешь дополнительной прожарки — отвечай правдиво с первого раза! Считать бы прямо твою память, но ритуал может осложниться.

— Да, библиотекарь… был когда-то, специалист по библиотечно-информационному делу, на пенсии! — по барабану на эту помесь гаррипоттера с Василисой Премудрой! Со странностями можно разобраться и потом. А вот выбраться отсюда надо. Стараясь не сильно дергаться, я попробовал пошевелить руками и ногами, а потом и просто понапрягать мышцы, чтобы определить надежность моей упаковки. М-да уж… надежда была слабой и умерла без долгих мучений. Ощущение, что кроме ремней на лодыжках и запястьях, меня еще и дыба сама притягивает.

— Сколько томов было в твоей либерее? — продолжил электрогенератор с ножками.

— Несколько миллионов.

— Не лжешь… Удивительный мир! Миллионы книг! Наверняка только малая доля содержит хоть что-то ценное, но общее число… И не маг совсем, — больше для себя проговаривал мой «собеседник».

— Как осуществлялся поиск книг по заданной тематике, как у вас строилась структура каталогов? Как ваши ученые находили искомые места для выписок? Просто вспоминай и смотри мне прямо в глаза! Я увижу, что мне нужно или задам уточняющий вопрос, — с руки пожалуй что волшебника сорвалась светящаяся руна и впечаталась мне в район лба.

Непроизвольно в моей голове полетели воспоминания о том, как коллеги и посетители работали в архивах, делали выписки, готовили рефераты и многое другое. Сначала — работа с бумажными книгами и журналами, потом материалы на пленках, потом цифровые книги в компьютерах… Контекстный поиск, Data Mining и Knowledge Discovery …

Даже уйдя на пенсию я продолжал интересоваться новинками в своей отрасли и общаться с бывшими коллегами. Да и в военный архив минобороны я попал из спецгруппы разведотдела штаба фронта после тяжелого ранения — через аналитический отдел, где основной работой была обработка информации, прогнозирование и многое другое. Ну, а служба в архиве— стала моей предпенсионной синекурой для инвалида, когда уже не мог полноценно выдерживать ритм оперативной работы.

Все воспоминания проносились в моей памяти как кино в ускоренном воспроизведении. При этом я четко ощущал чужое внимание в своей голове и как бы управляющее воздействие — на чем сосредоточиться, что пропустить, к какой теме перейти. Из меня словно вытягивали интересующую информацию — хотя почему «словно» — так это и происходило.

Через сколько времени я очнулся — сказать было трудно, но усталость ощущалась такая, будто пробежал в полной выкладке кросс по лесу. Голова шумела, во рту была горькая сухость, в общем, интервью прошло замечательно.

Колдунствующий мозголом все также сидел напротив меня, но уже с донельзя довольным видом:

— Да, не зря я протащил твою отлетевшую душу через грань миров сюда! Твой мир — ущербен, обделен или потерял магию, но голь на выдумки хитра. Кое в чем вы неплохо продвинулись. Жаль, ваши механизмы-вычислители недоступны мне здесь и сейчас в своем натуральном виде. Но ничего, функцию такого механизма с помощью ритуала выполнит твоя душа! Ты же не будешь против — помочь мне в одном величайшем свершении?

Готовность моя к предлагаемому свершению имела категорически отрицательные значения, но дальнейшие прения как-то не сложились. Еще один светящийся узор-руна прилетел мне в голову от чертового экспериментатора и издавать звуки я уже не мог. Еще одна руна — и я могу шевелить только глазными яблоками.

А дальше — все понеслось какими-то отрывками. Раз, пару пассов руками от перезревшего гаррипоттера и мое прокрустово ложе принимает горизонтальное положение. Два, вокруг моей головы зависают с дюжину полупрозрачных кристаллов, светящихся голубым цветом. Три, еще одна летящая руна распускает тонкие щупальца и соединяет ими парящие кристаллы с моей головой. Вы никогда не испытывали чувство, будто вам начинают сверлить череп сразу в нескольких местах? Мир вокруг свернулся в одну раскаленно белую точку, к которой извиваясь неслись с огромной скоростью вереницы незнакомых символов, а потом — темнота…

***

Я очнулся и застонал — тот же каменный каземат с тучкой-светильником и не думал меняться на мою привычную спальню. Но я жив и в данной ситуации это было главным. Разбитый, с оттр… измученным мозгом, но живой. Немного пошевелившись, я почувствовал, что ремни меня еще держат, но эффекта приклеивания тела к поверхности уже не было. Батарейка кончилась у гудвина, изумруды ему в почку! А где все?

Повернув голову насколько было возможно в сторону, обнаружил шокирующе занимательную картину. Мой знакомый незнакомец сидел, прислонившись спиной к стене, в углу этой треклятой порностудии. Балахон мага был уже потрепанным, в прорехах и в темных разводах, а, что самое занимательное — на горле моего экзекутора красовалась роскошная улыбка от холодняка. «Zed's dead, baby, Zed's dead»…

Одним мертвецом пейзаж, впрочем, не ограничивался. По всей комнате поломанными куклами были разбросаны тела людей, видимо, реконструкторов — кирасы и кольчуги на кожаных дуплетах погибших или тяжело раненых, перевязи с ножнами и главные вещдоки — шпаги, мечи, алебарды, у кого в руках, у кого в теле…

Вот это кино я тут пропустил! Д`Артаньяны на невском побоище! Куда я попал? Но попал точно — лужи крови, вонь от горелого мяса и от выпущенных кишок навевали не самые радостные воспоминания о собственном боевом прошлом.

Вдруг, из слепой для меня зоны, рядом с дыбой, до меня донеслись стоны и позвякивание металла.

— Артон!.. Артон! Ты жив, парень? Скажи что-нибудь! Слышишь? Мы почти успели… Я успел, — прохрипел мой возможный освободитель.

Но вот мой ли? Тело-то не мое! И насчет освободителя — кому и чему верить в подобной ситуации у меня никакой уверенности не было. Почивший поклонник Аненербе в сандаликах что-то говорил про отлов моей улетевшей души — я умер? Что меня связывает с этим молодым телом, где его старое, то есть, наоборот, молодое сознание?.. Тьфу, мистика с фантастикой. Ладно, перефразируя Владимира Ильича — реальность, это то, что дано нам в ощущениях, а ощущаю я себя живым и телом этим управляю.

Кстати, на имя Артон как-то странно откликнулась моя память… Или не совсем моя? Но имя получается мне знакомо и, вероятно, моему новому телу и принадлежит. А от самого Артона остались только воспоминания — где-то в глубине теперь уже моей памяти. Так, главное, не мудрить на этом этапе. Жив — отлично, не Констанция какая — тоже хорошо. Где я нахожусь, статус моего нового тела — ничего сейчас неизвестно. Значит, изображаем амнезию, благо, ее объективная причина вон в углу отдыхает! Да и имя сходно с моим настоящим — Антон, больше чем полвека — Михайлович.

— Кто здесь! — слабым голосом почти прошептал я.

— Артон, Артон! Это я! — искренне радовался собеседник.

— Артон? Ничего не помню… Меня так зовут? Что произошло? — закинул я наживку про потерю памяти.

— Артон, что с тобой сделали? Этот ублюдок Онорий! Проклятый чернокнижник! Я твой дядя — Тудор! Мне крепко досталось от этого мозголаза, не могу подняться. Ты цел? Мои ближники мертвы, некого позвать, остальные дружинники, надеюсь, добивают людей Онория на стенах башни… Ты можешь двигаться?

— На руках и на ногах ремни, освободиться не могу. Вроде бы сам цел, но голова как в тумане. Помню, как захвативший меня говорил, что я помогу ему в ритуале. Что произошло, почему я больше ничего не помню?

— Этот негодяй провел какой-то ритуал с твоим участием, но был ослаблен после него. Это и помогло справиться с ним, но большой ценой. Онорий захватил разум двух моих бойцов и натравил на нас же, а сам еще и долбил нас молниями. Если бы он не поймал случайный взмах алебарды своим горлом — боюсь все было бы еще хуже. Попробуй пережечь путы, если есть силы

— Как пережечь? — если бы я мог дотянуться до чего-нибудь пережигающего, то боль бы я уж вытерпел бы. Вот только тянуться — ремни не пускают. Дядя у меня оказался или шутником или противником логики.

— Артон, твоя же стихия — огонь! Даже если ты ничего не помнишь — нащупай источник внутри себя и осторожно пусти огонь в запястья. Попытайся!

Что, блин? Что там внутри меня? Некстати, вспомнились классики с «у мене внутре неонка» и изобретатель из штатовского боевика с термоядерным реактором в груди. Реактора у себя я не ощущал. Наверное, плутоний закончился. Хорошо, спокойно! Это не самое странное и невероятное за последние сутки. На задворках моего сознания брезжило понимание того, что я сильно далеко от дома, а может и от своего мира — ощутимая реальность волшебства, неизвестный язык, усвоенный как родной, люди в доспехах, сражающиеся мечами насмерть…

— Дядя, я ничего не чувствую! И не помню, — на всякий пожарный опять подстраховался я.

— Соберись, Артон! Не известно, кто первый зайдет к нам сюда — мои люди или враги. Я сам могу потерять сознание в любую минуту…

Я еще раз попробовал на крепость проклятые ремни — ремни выиграли. Но проверять дружелюбие тех, кто сюда войдет лучше было бы с оружием в руках и стоя, а не изображая медузу на растяжке. Большим пальцем на левой руке решил временно пожертвовать — суставы и сухожилия — от молодого тела, справлюсь. Онория с его электродугой уже нету, чтобы меня остановить. Сложил кисть «лодочкой», упер основание пальца в пряжку ремня, резкий выдох и — рывок…

Самка собаки, больно-то как! Со спецкурсов так не пробовал делать, еще в войну. Сустав я вправил обратно, но пару недель придется поберечься. Распутав ремень на правой, смог сесть и рассмотреть обретенного дядюшку, который лежал недалеко от «моей» дыбы. Здоровый мужик, слегка располневший по возрасту, но до стадии пельменя далеко, видимо, железками активно машет до сих пор. Резкие, крупные черты лица, подходящие вояке. Кожаные на вид рубаха и штаны, стальные кираса с юбкой-плакардом и наручи, рядом с головой валяется шлем, смахивающий на морион — похоже дядин.

Сознание дядя Артона уже успел потерять. Кровь натекла в районе его бедра, если артерия серьезно задета — дело швах. Я доковылял до Тудора и проверил пульс на шее — еще живой. Разодрал его штанину — артерия задета не была, хотя резаные раны и присутствовали, но не очень серьезные. Если можно было судить по вмятине на шлеме — причиной обморока скорее была не кровопотеря, а сильное сотрясение мозга.

Терять человека, который рисковал за меня жизнью, ну, или почти за меня, было во всех смыслах неправильно. Можно сказать, боевой товарищ. Что делать? Какое лечение возможно в загаженном из-за бойни подвале? Даже если порвать на тряпки для перевязки одежду с трупов — скорее можно только заразу в раны занести. Правда, здесь есть магия… И по словам Тудора, у моего тела тоже магия была. Огненная, ага. Оздоровительнее не бывает. И как ее найти и вытянуть еще?

В голове стучала одна мысль — «лечить», «как лечить», «надо лечить». Внезапно в моем сознании, как бы отзываясь на мой панический запрос, всплыла конструкция наподобие тех, которыми в меня пулял Онорий — тоже что-то вроде руны, только «трехмерная». Интуитивно я сконцентрировал на ней внимание и она проявилась уже вне меня — перед моим лицом и зависла, светясь в воздухе. И что… что делать-то дальше! А главное, что эта «руна» может и должна делать? Может молнией долбанет! Надо проверить! И, будто подчиняясь моему желанию и взгляду, конструкция подлетела к ближайшему мертвому телу, а без головы точно жить долго нельзя, и влетела в глубокий, до кости, порез на кисти мертвеца. Над раной возник и быстро испарился голубоватый дымок, а сам порез затянулся, оставив свежий рубец.

Ничего себе! Я — хилер. Филиппинцы отдыхают! Так, а повторить? Опять сконцентрировался на мысли «лечить» и такая же конструкция формировалась вновь. Отправляю мысленным приказом к самой глубокой ране на ноге Тудора и — опа, зарубцевалась! Правда, я почувствовал легкий озноб и слабость после второго лечения. Видимо, в эти летающие руны пришлось вкладывать не только желание, но и свои силы. Оставим на заметку.

Хорошо, срастить кожу и мышцы — это одно, а вот стоит ли рисковать с излечением головы? Вопрос непростой, особенно для абсолютного нуля в этих шмагиях и рунах. Но на другой чаше весов — риск того, что могут заявиться недоброжелатели. Да и люди Тудора, если еще есть кто в живых, неизвестно как отреагируют на меня одного. Еще раз вызываю руническую «неотложку» и осторожно направляю ее волевым посылом к голове воина. Руна коснулась его кожи и одновременно из меня будто выпустили воздух… Здравствуй, страна розовых пони, сегодня у меня многоразовая виза!

***

Эх, тачанка-полтавчанка,

Наша гордость и краса,

Пулеметная тачанка,

Все четыре колеса!

— вспомнилось мне сразу по возращению в сознание, потому как лежал я в двигающейся телеге, а рядом слышалось цокание копыт и похрапывание лошадей. Я приподнялся на локоть и попытался оценить окружающую обстановку, с надеждой, что везут меня не на участие в очередном «добровольном» эксперименте.

— Очнулся, милорд! — крикнул мой шофер, тьфу, возница, заметивший мои шевеления.

— Племянник! — к нам подскакал верхом Тудор, — как чувствуешь себя?

— Как в тумане и с памятью что-то странное… А что происходило в… том месте, после моего обморока?..

— Ну, хорошо, что мы с тобой изображали лишенных чувств барышень по очереди, — ухмыльнулся Тудор. — А так, я пришел в себя, голова не кружится, раны не кровоточат, ты дышишь, хоть и не боец. Выбрался осторожно в галерею и наткнулся на своих солдат. Им удалось расправиться с внешней охраной Онория. Потом обыскали весь замок, сгребли все что было ценного и спалили к чертям эту обитель греха! Добра-то там не особо богато получилось. Монет хватит разве чтобы вдовам помочь павших, кто женат был…

— Дядя… я, правда плохо все помню… как мне к тебе подобает обращаться? — запнулся я на своих вопросах. Нет, ну, правда, вдруг на «товарищ Тудор» обидится? А в господах — я не силен, партбилет не способствовал. А с волками жить… Штирлиц вон тоже звездочку на форму вермахта не удосужился приладить.

— Тудор гран Берке, барон Южной Пади, — с кивком головы заржал дядя, — хотя в детстве тебя хватало только на «дядя Туда»!

— Мне, вообще-то, чуть мозг не выжгли недавно, — позволил я себе надуться.

— Ну, не серчай, Арти, — посерьезнел дядя, — понимаю, да, для самого все еще в голове все кувырком. Только ехал в Уртир тебя вытаскивать из темницы, так тут — на тебе — битва со спятившим магом!

Потрясающе! Я еще и в темнице успел побывать за что-то! Ну, ладно, не я, а Артон, но все равно сказка — «Туда ехали, за ними гнались. Оттуда едут, за ними гонятся. Какая интересная у людей жизнь!».

— Дядя, хм, а можешь по порядку рассказать, что со мной случилось — темница, Онорий этот?..

— Да, уж, — Тудор снял свою широкополую шляпу, заменившую ему шлем, почесал пятерней затылок, покряхтел, посопел и выдал, — Стало быть, так оно было. Ты проходил испытания в Академию Уртира. Приняли тебя. Ну, и ты на радостях «принял» тоже. С такими же, видать, обормотами. Потом драку устроили со стражей. Повязали вас. Кинули в стольную темницу, чтоб проспались и покуда штраф не уплатите. Туда я и ехал за тобой по весточке от знакомых. Странность там была — не в арестантскую временную для дворян тебя поместили, а в строгий блок для магов, что Уклад магистерия серьезно нарушили. Поспрашивал я, оно конечно, что за скот так распорядился, да темна вода во облацех. Начальства не было, говорят, да мест не хватало. И занесли тебя в одиночную камеру свободную, только в блоке, где уже после суда злодеи каторги ждут или казни. И странно это очень и из ряда вон!

К этому моменту своего рассказа дядя уже был мрачнее тучи. Похоже, ситуация, правда, была нездоровой.

— Ну, да еще и Уртир — это же Азалия и у Баронских марок руки там коротковаты, — зло сплюнул Тудор. — Об этом потом еще поговорим.

Сдается мне, джентельмены, это была комедия… Строгого режима. Подставили меня, похоже. Ну, или попытались так серьезно.

— И есть практика, негласная, знамо дело, кто смертник — тех иногда выкупают, да тоже оно дело не простое. А забирают на галеры там, а то и на опыты. Но не дворян и не магов. А помощника профоса местного, который распорядился о тебе — вроде, ищут до сих пор. А про Онория тоже чудом узнал — товарищ ратный старый помог, хоть имя узнали, кто тебя выкупил. И повезло, что башня его в Марках наших, близ Старых гор находилась, да известна была, хоть и в узком кругу. Обращались к нему кое-кто из баронов. А дальше — мчался с отрядом к башне поганой, да надеялся, что именно туда он тебя и везет. До башни — лошадей загнали почти, а наемники его говорят мне, что, мол, господин их велел никого не пускать и его никак не беспокоить. Остальное, думаю, ты и сам видел… — подвел итог барон. — Арти, что за ритуал эта паскуда проводила — помнишь хоть что-то?

— Да не помню почти ничего, — погруженный в свои мысли, ответил я на автомате. И чтобы немного отвлечь дядю и от мрачных мыслей и от расспросов добавил:

— Что забавно, первый раз как очнулся в застенке у Онория — показалось, что девка голая меня привязывает к дыбе. Сознание-то как в тумане было. Еще подумал, что для развлечений каких непотребных. А потом — как даст мне по уху кулаком и сама в Онория превратилась. А потом он что-то колдовать начал и опять ничего не помню.

— Га-га-га, девка! — заржал дядя, аж согнувшись в седле. — Да, повеселил ты меня отменно. Видать, сонное заклятие он на тебя набросил, пока вез, или что похожее. И сон с явью мог смешаться под заклятьем-то. А сны-то у молодого — известно о чем! И о непотребствах уже знаешь, соплюха! Га-га-га…

Глава 2. Как пройти в библиотеку

По словам Тудора, до его замка в спокойном режиме добираться нам было где-то неделю. Местная неделя, кстати тоже была семидневной. Но недель в месяце было пять, а самих месяцев только десять. Так что длительность года в мире Лагос, а именно так назывался мир моей новой прописки, почти совпадала с земной — 350 дней.

За предстоящую неделю дороги я планировал стрясти с моего обретенного дяди общую картину мира, основные политические расклады и понять, каково мое место в них. До начала учебы в академии мне оставалось с учетом дороги «домой», а потом и до будущей альма матер — около месяца. И это за время нужно было из книг, из общения вытащить максимум информации для дальнейшего выживания и при этом не «спалить» свои явки.

Вот и первый полевой привал на лесной опушке. Вместе с оставшимися в живых баронскими ратниками мы поужинали горячей похлебкой на запасенных пшене и вяленом мясе и разошлись по спальным местам — кто в телегу на сено, кто в импровизированный шатер из связанных жердей и натянутого на них сурового полотнища. Все были сильно уставшими, поэтому, когда я вызвался подежурить первую смену — даже Тудор особо не протестовал.

Меня перегружали мысли о том, как и куда я попал, что случилось за время ритуала и что мне теперь делать. Сон не шел совсем. Я просто сидел, прислонившись к дереву, немного в отдалении от нашего лагеря и еще пылающего костра. Для часового в принципе противопоказано ночью находиться близко у открытого огня — тогда все вокруг превращается в непроницаемую темноту, да и сыроватые дрова своим треском при горении приглушают звуки.

Я вспоминал ритуал Онория, как в моей голове неслись ленточками связки незнакомых символов-рун и их переплетений. Вспоминал мысленный допрос, когда Онорий заставлял прокручивать ему кино из моих воспоминаний. Он особо углублялся в мой опыт обработки информации, в мое понимание принципов биг дата, подчерпнутое из литературы и интернета уже на пенсии, а также в связанные с этим методики. Маг, похоже, стремился обобщить разрозненные массивы данных, выявить скрытые связи, систематизировать… Понять, что…

В голове крутились какие-то намеки на самое общее понимание смысла задачи, которую маг планировал решить с помощью меня. Это казалось жизненно важным — понять, что произошло и что получилось или нет у экспериментатора. Понять, понять… Нужно сосредоточиться, что-то очень близкое буквально витает рядом… Понять, понять… Мое желание словно формировало волевой посыл и бросало его в глубины подсознания — понять, понять…

И вдруг у меня в сознании сформировалась внутренняя картина как цепочки символов из ритуала снова летят, сплетаются друг с другом, отдельные руны или конструкции образуют новые, более сложные. «Плоские» двумерные руны будто перебирали в этом бурлении своих товарок и сливались с «подходящими» из них в трехмерные конструкции. Я откуда-то знал, что это не рождение новых конструкций, а восстановлении старых, изначальных, более полных и правильных. «Новые» старые символы даже светились более ярко и я опять «знал», что эта яркость — отражение их большей энергетики, большей мощи, большего «сродства» с энергиями…

У меня пока не было четкого понимания «Как», но уже было знание «Что»! Те силы и энергии, которые в этом мире называются магическими имели некие собственные проявления с обратной связью. Мне сейчас не хватало специальной терминологической базы чтобы четко описать природу таких проявлений, но я теперь знал «Что» это!

Проклятый Онорий — чертов гений! Да даже ругаться на него мне стало вдруг немного стыдно. Не зная истории этого мира, не зная хотя бы основ и базовых принципов «магической науки» мне было тяжело делать четкие и окончательные выводы. Но в общих чертах получалось следующее. Когда-то существовал способ «правильно» видеть и направлять магические энергии. А может, и не магические, а, просто, энергии более тонких или иных слоев реальности. И «языком» такого общения были «трехмерные руны», назовем их так для простоты. Придумали ли их живые существа или сами энергии проявили себя в таком виде — ответа пока не было. Как не было понятно, в результате какой катастрофы «операторы» магии забыли или потеряли этот «язык». Конструкции и руны Онория были только проекциями изначальных символов, похоже, существенно ограничив их «пользователей» в мощности применяемых энергий и уровня их контроля.

И вот Онорий, пусть маг, но все-таки — человек, живший и получавший знания в средневековом мире, приходит к мысли, что «гранаты у нас не той системы» и «тачку — надо на прокачку». Ну, может, он и не один к таким выводам пришел, конечно. Но он дошел до понимания ограниченности методологической базы — для решения проблемы «слабых» рун. И не только дошел до понимания, но и из другого мира выдернул душу и/или сознание человека, необходимыми методами владеющего, эти методы в каком-то смысле воспринял и применил. Хотя все-таки гад — больно применил! Или не гад — я же на Земле вроде как умер?..

Да и в качестве носителя методологии ему бы больше подошел какой-нибудь профильный data scientist. Впрочем, спишем это на погрешности средневековых ритуалов по поиску и притягиванию иномировых сознаний — дело это, видать, темное и человек просто руку еще не набил.

Следующий вопрос в студию — что мне с этим теперь делать и как? И что мне стало доступным, кроме общего понимания. Нужны местные книги, местные преподаватели пусть и «кастрированной» магии — это хоть какой-то уровень систематизации — то, от чего можно плясать дальше — к изначальному языку. Поступление Артона в Академию, где магические дисциплины, по словам дяди, превалируют — нужный и своевременный шаг. Но как мне подойти к хоть какой-то систематизации уже сейчас — основываясь на моих «озарениях»?

Вот, например, руна, которой я лечил Тудора… И знакомая конструкция «соткалась» у меня в сознании, как щенок несется на первый зов любимого хозяина. Причем, с появлением руны пришло знание-понимание, что я не совсем лечил с ее помощью. По какому-то хитрому выверту этой магической логики сутью этой руны было не «лечение», а «целостность» — этакий сброс до заводских настроек. И в случае с Тудором — этой руной можно было бы попытаться вырастить руку целиком, а не затягивать рану.

Затраченных сил на лечение тоже получалось избыточно. Выходило, что я притащил нейрохирурга для вытягивания занозы. С другой стороны, когда убирал последствия удара по дядиной голове — может перестраховка и была необходимой. А еще добавилось понимание, что чем больше я «общаюсь» с конструкцией в сознании и чем чаще применяю на практике, тем больше я буду понимать суть знака, его смысловые нюансы. И получаться результат будет легче и быстрее. Значит, медитации и практика, вкуриваем без перекуров.

Как бы соглашаясь со мной насчет вкуривания, руна полыхнула поярче и мне добавился еще один уровень понимания. Я упал тогда в обморок после сеанса лечения, не только потому, что использовал слишком мощный концепт «целостности» несколько раз. Направляя свои волю и желание в руну, я использовал собственные резервы тонкой энергии. Что для лечения может и было неплохо. Но можно, оказывается, использовать и энергию окружающего мира, концентрируя ее через руну. Детальные инструкции пока внутренним мануалом не предлагались, а было только чувство, что нужно экспериментировать на практике и будет мне счастье.

Для сравнения, я попробовал вспомнить руну молнии, которой меня «стимулировал» злобный гений Онорий. Только вот руны тогда не было видно никакой! А если что-то у мага формировалось тогда в голове — мне оно видно не было, упс. И фиги пальцами он тоже предварительно никакие не скручивал в узоры. Может он прирожденный маг-электровеник? Так-так-так… ключевое слово — прирожденный! Может громовержцев в роду у меня и не было, чтобы сходу электрофикацию выдать, но я же, со слов дяди, должен владеть огнем! Или Артон имел к нему сродство, или что-то подобное…

Я попытался сконцентрироваться на образе пламени в голове — в ожидании подсказки от подсознания или вселенского континуума. Но отклик пришел в этот раз из другого места. И — нет, не из того самого — чтоб в виде реактивной струи и полет вверх! Неожиданно потеплело в районе моего солнечного сплетения, потом часть тепла потекла оттуда к ладоням. Стоп, сейчас мне нужны не огненные шары, прости Джерри Ли Льюис! Опять на интуиции — я перенаправил тепло в свою «внутреннюю ситуативную комнату» в голове. Верное решение! В сознании зажглась новая конструкция — вроде и незнакомая, но кажущаяся почему-то близкой мне по духу. Сродство не пропьешь! То, что я подразумевал под огнем — оказалось концептом «трансформации материи в энергию». И внутреннее чувство подсказывало, что по мере углубления знакомства с этой руной — смысловых граней откроется еще не мало!

Но, прежде всего, было приятно осознавать, что кроме как восстановить целостность хорошему человеку, я мог и транслюкировать человека плохого! Great Balls of Fire с руки получались пока не особо грейт и не совсем боллс. Я попробовал направленно выпустить сконцентрированное тепло из ладони и у меня вылетело что-то наподобие огненного плевка. Причем, плевок не полетел далеко в небо, куда я целился, а рассеялся в воздухе на расстоянии метра от «пусковой» ладони. Но радости моей все равно не было предела, а чтоб до неба — еще натренирую! В возвышенных чувствах я даже не выдержал и вслух продекламировал на русском светлые строчки Евгения Лукина:

На исходе века

взял и ниспроверг

злого человека

добрый человек.

Из гранатомёта

хлоп его, козла!

Стало быть, добро-то

посильнее зла!

На подъеме чувств я задумался о том, что хорошо бы записать и зарисовать увиденное, для последующего анализа и углубления. «Тпру!» — ответил внутренний скепсис. На чем записывать и чем — в теории еще найти можно. Если не в случайно оказавшемся в лесу круглосуточном магазине канцтоваров, то выпросить или заказать позже у Тудора. На каком языке вести записи — тоже все сложно. На русском — повышает секретность, но может вызвать вопросы у окружающих. На местном — писать-читать пока не умею, конспирация же будет отсутствовать как класс. Да и вот как зарисовать трехмерные (как минимум) фигвамы-руны? Да и если увидит такие зарисовки какая-нибудь излишне любопытная сволочь из магов — так мне дыба Онория может райским ложем покажется! М-да…

А ведь как удобненько все крутится и показывается в моей внутричерепной комнатке! Опа! А если оно там крутится так хорошо, то почему бы его там и не хранить? Эй, континуум, обрати внимание! То пространство, где у меня формировались и крутились мои руны — это как рабочий стол компьютера, ну или как рабочее пространство — все-таки оно объемное. А то, что я лучше компьютера — спросите у Онория, он бы подтвердил! Мне нужно создать внутреннее меню на моем внутреннем рабочем столе! Я сосредоточился на этой, до скромности гениальной, мысли.

Вместо окошек меню в «рабочем пространстве» оформилась новая руна. Концепт «Средоточия» — как, с некоторой строгостью, сообщило мне под- или надсознание. Тоже — с целой кучей пока недоступных смысловых интерпретаций. «Средоточие» выглядело проще и фундаментальней остальных рун — как многогранная колонна, а ощущалось как строгий и хмурящийся наставник. Я озадаченно покрутил эту колонну во внутреннем пространстве, как бы прикидывая, каким способом ее использовать. И по одной из граней колонны пробежала световая волна, а мое понимание дополнилось фактом, что один из контекстов «Средоточия» — это «Иллюзия». Не хватало опять только мануала с пояснениями. И как мне должно стать от этого легче? «Смерть легче пуха», — строго сообщило мне мысленным посылом подсознание или обиженная непониманием «Иллюзия». Да, понял я, понял, что «пацакам — надеть намордники и радоваться».

Так, а если попробовать по простому пути? Я направил в грань «Иллюзии» мысленный образ желаемого системного меню — с «кнопками» «Руны» и «Блокнот» — по бокам от внутреннего пространства. И то, как при мысленном нажатии кнопок выплывают списки доступных объектов. Колонна «Иллюзии» впитала мой посыл и закрутилась как системный значок загрузки на компьютере. Ха, есть у нее юмор! «Экран» моего внутреннего десктопа моргнул и дополнил пространство табличками с надписями на русском — «Концепты» и «Библиотека». И кроме чувства юмора — есть чувство собственного достоинства!

Я мысленно коснулся таблички «Концепты» и «увидел» сформированный Иллюзией список доступного/изученного, где рядом с каждой строчкой крутилась маленькая соответствующая руна:

Целостность (Восстановление, …)

Трансформация (Материя в Энергию [Огненный плевок, …], …)

Средоточие (Иллюзия, …)

…

Многоточия вселяли в меня предчувствие скорого становления Главным по Галактике и заполняли рабочее пространство брильянтовым дымом и звуком фанфар. Так, какие еще мои внутренние замыслы смогла интерпретировать Иллюзия? Я потянулся к пункту Трансформация и опять увидел «родственную» мне огненную руну. Справа от сияющей оранжевым и медленно крутящейся конструкции были доступны справки и комментарии:

Постижение Концепта: начальный уровень

Связь с Концептом: волевой

Освоенная энергия: внутренняя

Доступные Аспекты: Огненный плевок (1 метр, 20 % резерва)

Галактические амбиции слегка отступили в понимании предстоящего объема работы и учебы. А параметры моего Плевка отражали ощущаемую затратность применения за счет внутреннего резерва. Мысленно я пролистал в меню оставшиеся Концепты. Связи с Концептами у Целостности и Средоточия отражали пониженный уровень моего контроля и были обозначены как «формирование ментальной проекции». То есть, сначала требовалось сформировать мысленную «картинку», а потом «подумать» что я хочу и в каком направлении.

По Целостности я уточнил очень условный пока ценник за мои «лечилки»:

Доступные Аспекты: Восстановление (малое, 25 % резерва; среднее 50 % резерва)

Иллюзия выделилась сообщением того факта, что пока работает как коммунар — безвозмездно, но от забора и до обеда:

Доступные Аспекты: Иллюзия (внутренняя, за счет ментальной активности)

То есть, мой рабочий стол с меню был по факту самовнушением, а затраты на него — только то, что я потратил мысленно на выстраивание-представление нужной «картинки» и логики работы.

Из «удобств» в моем чудесном интерфейсе стоило отметить «невербальные» справки по «гиперссылкам». Для примера, обратив свое внимание на строчку Постижение Концепта, я получал не окошко с текстом инструкций, а мысленный образ себя родного, медитирующего над руной. Ну да, ну да, и на Земле все сводится теперь везде к видеороликам, скоро читать разучимся. Наверное, готовимся к приходу магии загодя. Ладно, Антоха, не бурчим, с молодым-то телом грех сие и непотребство…

Так занудст… то есть благообразно философствуя, я собирался было получить у Средоточия уточнение по скорости восполнения резерва и возможности отражения физических параметров тела в целом (следить внимательно за здоровьем — стариковская привычка), как чуть не отработал запуск Огненного вала пятой точкой.

— Артон! — приглушенный окрик резко вывел меня из медитативного состояния.

— Я не сплю! — с облегчением узнал я голос Тудора, вернувшись с некоторым трудом в реальность

— Да я вижу, — ухмыльнулся дядя, — сидишь неподвижно, глазами на луну сверкаешь, а сам где-то еще. Подходи и бери теплым!

Вот это было крайне стыдно. Пусть я и не спал, но дядиных шагов не слышал вообще. Проклятье, расслабился разведчик на посту. Помедитировал называется. На фронте за такое — от своего командира можно было и по зубам получить, а от не своего — и дисбат. А от совсем чужих — и финкой по горлу. А самое поганое — что в последнем случае заснувший или зазевавшийся на часах мог угробить все свое подразделение.

— Дядя, прости, я так виноват! Вызвался сам и так обделался. Готов принять наказание.

— Ну-ну, не все так страшно. Да и пороть тебя по возрасту уже нельзя — взрослый дворянин, почти целый барон, вот опеку мою снимут на днях только, — почти хихикал Тудор. — Про непотребства с девками, видать, вспоминал?

— Дядя, я потерял внимание на посту. Нас всех могли атаковать из-за меня…

— Хватит! — оборвал мня дядя. — Ты только сполз с ритуальной дыбы, потерял память, а мы не в боевом походе. Хорош бы я был как командир, если бы отправил тебя караулить в таком состоянии при серьезной угрозе. Гейдрих был отправлен тоже в охранение и тебя подстраховать. А сейчас я его сменил и решил тебя немного поучить перед отправкой на боковую.

Меня утешения Тудора успокаивали мало, а к чувству стыда добавилась уже и злость на себя. Расслабился, понимаешь, в мире сказочной магии, где уже практически успел стать ингредиентом.

— А ты поменялся, Артон, — задумчиво отметил барон. — Взрослеешь. А может попадание с пьянки на дыбу чему-то научило. Раньше бы обиделся на меня, да оправдывался до последнего. Ладно, не кори себя сильно. Ты сейчас-то и не в памяти может, но я — барон Южной Пади, пограничья Черного Тотваала — не просто по титулу! Не каждая темная тварь из сердца леса смогла бы на твоем месте меня услышать, когда я этого сильно не хочу! Услышал ли ты меня, Артон гран Берке, барон Бера?

Опа, а мне еще очень много предстоит узнать и о дяде, и о мире, где я теперь живу. Я поставил себе заметочку — расспросить дядю о его навыках и что там за темные твари. Да и новость о скором становлении меня целым бароном вряд ли про облегчение моего пути.

Это не говоря еще о разных моральных аспектах — как никак, а я — бывший боец Красной Армии, рабоче-крестьянской, между прочим. И в коммунисты я записывался в молодости не из под палки. Да, я видел и разложение партии, и смену общественного строя, лихие девяностые. Сейчас я не делю мир на черное и белое и привык, по счастью, судить обо всем — по фактам, а не по лозунгам. Темных крестьян Интернационал петь не заставлю. Афган тому уроком. Да и такие уж темные ли тут крестьяне? Это не земное средневековье, это магический мир, со своими законами. Жить по совести, делать, что должно — и будь что будет! Тьфу, опять философствую не вовремя, идиота кусок. Антон, ты здесь постоянно за линией фронта, выбей себе это на лбу!

— Так точно, господин барон!

— Вот так-то лучше, — снова ухмыльнулся Тудор. — О чем задумался-то?

— Пытался разобраться с воспоминаниями, — честно нашелся я.

— И что вспомнил?

— Боюсь, что ничего. Хорошо, что речь не забыл…

— Зато вон исцеления дар у тебя открылся, — уже совсем благодушно продолжал успокаивать меня дядя, — время, что до Академии осталось — тоже тебя одного не оставим. Что смогу, то расскажу — и по баронству, и по раскладам твоим и моим. Кузина твоя будет рада тебе с ответами помочь. А уж поучить старшего, так просто счастлива. В Академии же — тебя уже проверили и приняли — теперь сами учить и должны. Огонь-то ты, кстати, смог почувствовать снова?

Я, еще размышляя о словах дяди, обратился к внутреннему источнику и выпустил свой Плевок из руки в небо.

— О, как! — немного удивился дядя, — огонь вспомнил, но форма поменялась. Ты ж раньше огнешар небольшой метал в цель, а сейчас — вроде как струя огня, но на короткое расстояние…А ну, сможешь еще раз, только в дерево нацелить струю?

Оставалось надеяться, что изменение формы проявления магии не является чем-то предосудительным ни для Тудора, ни для окружающих. Я подошел поближе к молодой сосне, диаметром ствола сантиметров на пятнадцать, «прицелился» ладонью и «плюнул» огнем по цели, продержав напор пару секунд. То ли температура плазмы была достаточно высокой, то ли у струи был кумулятивный эффект, но кроме воспламенения ствола я умудрился еще и прожечь в нем дырку с кулак. Сосна такого издевательства естественно не выдержала и с треском завалилась почти в мою сторону. Даже отпрыгнуть пришлось, чтобы ветками не задело.

— Это как, б…? — услышал я дядин возглас за своей спиной.

Глава 3. Мир, в котором я живу

Вот уже неделю мы плелись нашим тележно-верховым отрядом по унылым проселочным дорогам к дядиному замку — Южной Пади. Тудор рассказывал, что можно было бы сделать крюк и проехать большую часть пути по так называемой имперской дороге. Она была поровнее; местами, около городов и замков, даже с мощением или с отсыпкой каменной крошкой; попадающимися дорожными трактирами — и заняла бы примерно столько же времени, притом с большим комфортом для путешественников. Но дядя держал в уме странности с моим фактически похищением из темницы Уртира и решил, что чем меньше возможных встреч по пути, тем безопаснее.

Из отряда в дюжину бойцов, которых барон привел к башне Онория на спасение своего племянника, сейчас с нами ехало шестеро — рядовые егеря и рыцарь Гейдрих ги Теорн, лейтенант баронской дружины. «Ги», а не «гран» — поскольку дворянство его было ненаследуемым, а только личным, как разъяснял мне дядя.

Тела же павших солдат были сразу сожжены выжившими у башни, останки после ритуальной кремации — преданы земле. Я тогда валялся в обмороке и отдать последние почести спасителям Артона, а теперь — меня, не мог физически.

Тудор пояснил мне, что огненные похороны — традиция, вызванная несказочностью поднимающихся мертвецов, а точнее — по-местному — немертвых. Последние лет сто — это не было частым явлением, но раньше было серьезной проблемой. Мертвецы могли подняться из могилок как стихийно (экология плохая, как я понял), так и при помощи местных специалистов — некромантов. Последних за такие навыки ни власти, ни коллеги-маги, ни народ активно не любили и всячески ущемляли, кто как мог. В основном — до смерти.

Оставшихся дружинников барона я по дороге постепенно подлечивал, стараясь не исчерпывать свой резерв под ноль — до обморока. Тудор просветил, что регулярное опустошение внутреннего источника — развивает у мага его объем, но частый уход «в минус» может привести к выгоранию источника и как бы не навсегда.

В основном, приходилось убирать гематомы, трещины в ребрах, загноение открытых ран — с этим всем неплохо справлялось мое малое восстановление от концепта Целостности. Мои санитарные успехи были оценены дядиными вояками и их отношение ко мне потеплело. Нет, не то чтобы рядовые-простолюдины могли себе позволить высказать свое «фе» племяннику их лорда даже взглядом. Типа, ты тут, золотой мальчик, по пьяни влетел в дерьмо, а мы половину отряда за твою задницу положили. Но что-то такое подобное и не высказанное я буквально чувствовал — в первый день, так точно. За такую «чувствительную» эмпатию я подозревал Средоточие, но уверенности, что «виноват» именно этот Концепт, почему-то не было.

Но мое активное участие в поправке здоровья ветеранов, ровное к ним отношение без спеси в личных разговорах — подняли мою репутацию в плюс. Барон к своей дружине и сам относился пусть строго, но с заботой. Этакий Гай Юлий Цезарь и его легионеры-ветераны, с которыми прошли вместе огонь и воду и каждый из которых стоит трех, а то и пяти новобранцев.

Артон-то, по оговоркам Тудора, иногда себе позволял «взбрыки» в поведении и мог где-то заносчивость и резкость проявить. Ну да, подростковый гормональный фон — это такая себе граната без чеки. Я и сам в последние дни замечал за собой избыточную эмоциональность, даже за рамками необычности событий. Так-то дома за девяносто лет к столетию уже подходил, а тут эмоциональные качели какие-то. Надо бы повнимательнее за собой следить.

***

Из бесед с Тудором я уже выяснил для себя, что нынешним обитателям мира Лагос было известно два материка — Ханлад и Унланд, на последнем из которых я теперь и обретался. Из общепринятой версии местной истории выходило, что когда-то, до тысячи лет назад, существовала Старая Империя, которая владела если и не всем известным миром, то большей его частью. Деревья тогда были, знамо дело, выше, девушки давали чаще, а маги были круты как вареные яйца.

Но слишком сладким стал кисель в реках или слишком пенным пиво. И устроили эти древние гиганты духа и магии не то междоусобицу, не то Перестройку. А поскольку крутость их была на уровне легендарной, то в ходе разборок уходили под воду острова, плавились горы, а от остаточных эманаций магии на местах боев появлялись разнообразные мутанты-квазимоды. Мутанты эти тоже добра не добавляли, а еще и размножаться научились. Хотя, как по мне, наука эта не особо хитрая.

Закончилось это без малого чуть ли не полным исчезновением цивилизации вместе с таким активным человечеством. Но Старая империя закончилась прямо совсем. А на не расплавленных до конца Ханладе и Унланде размножились остатки людей из провинциальных имперских окраин и начали новое государственное строительство.

Хронология здесь, как и на Земле, была скорее искусством, чем наукой, поэтому сколько реально лет прошло от Катаклизма можно было только гадать. Хоть какие-то архивы вроде подтверждали лет триста новейшей истории и все.

Ввиду общего происхождения — языки народов Лагоса были довольно схожими между собой. На Унланде — житель Азалии мог с легким напряжением понимать общий смысл из медленной речи уроженца Фарлунга. Отличались отдельные слова и произношение. Основа письменности была единой — ну, там по паре символов дополнительных под особенности каждого языка. А вот ханладцев без переводчика уже понять было нельзя. Да и письменность их была вроде и из того же корня, но поменялась сильнее. Как японцы — вроде заимствовали китайские иероглифы, но еще и пару азбук добавили своих — основа одна, но понять друг друга невозможно.

Климат Унланда был мягким — сравнимо, наверное, с Италией — зима, вроде, и есть, но снег не всегда и не везде. Ханлад был еще пожарче — как север Африки. Размерами оба материка были схожи с Австралией — до 3000 километров по самым удаленным точкам суши. На севере от материков были достаточно крупные три острова — Скалле, Тюлений и Бер. Там уже климат был ближе к Скандинавии или нашему европейскому северу.

К югу от Ханлада еще один крупный остров — Трезубец. Этнографические и прочие экскурсии туда не задались — по вине слегка мутировавшего и озлобленного этим населения.

Остров Бер, кстати, был прародиной для нашего с Тудором рода. Этим объяснялись и мои медно-рыжие и дядины каштановые волосы. Беры или беряне в большинстве своем радовали солнышко волосами всех оттенков рыжего цвета. А появились Беры в баронских марках, когда королевство Азалия собирало авантюристов и вольных наемников откуда только можно, чтобы отвоевать у мутантов северо-восток Унланда. И было это лет двести назад.

Отвоевали не до конца — лес Тотваал до сих пор чаще именовали Черным. Мутантов, кстати, именовали темными тварями. Ну, это биология как наука у ребят в загоне пока. Вот в нашем мире им бы и защиту как родственному биовиду организовали и парламентские права. А тут люди темные и не грамотные — сколько раз увидишь тварь, столько раз и убей!

Мутировали, кстати, и люди, и животные. Но человеков с неправильным количеством конечностей или богопротивной диетой в форме людоедства — прикопали первыми, как самых опасных из-за разумности.

Авантюристы отвоевывали земли теперешних марок под небольшие инвестиции со стороны Азалии в виде поставок продовольствия и зелий и обещаний оформить землю в наследственные наделы с сопутствующими титулами. Так вольные северяне-мечники Беры и Берке стали баронами.

Баронства в целом оставались до сих пор этакой вольной Запорожской Сечью. Признавали вассалитет перед короной Азалии, но войска держали свои собственные, налоги платили только кровью — защитой приобретенного, ну и более цивилизованных земель Азалии от темных тварей. Ну и потому, что так повелось так изначально, а традиция стала практически законом.

Тварей последнее столетие стало уже не так много, короли Азалии порешали внутренние проблемы и потихоньку пытались загнать баронскую вольницу под общий стандарт королевской аристократии. Марки между собой грызлись частенько, но совсем свои вольности терять не хотели и на Азалию огрызались. Запорожцев местного разлива, в периодических мелких разборках, поддерживали королевства Хайдер и Алерия, с примкнувшей к ним торговой республикой Миттел. Последние трое означенных товарищей не желали, паразиты этакие, усиления Азалии за счет полного поглощения Марок. В общем, ничто не ново под Луной.

Сами Баронские Марки представляли собой конфедерацию, если судить по земным меркам. Крупные города — Ванир, Лиасон, Тодт и Асборг с их окрестностями были уже не баронствами, а маркграфствами. Но маркграфы для баронов суверенами не были — скорее, этакие первые среди равных. Ну и с функцией верховного судьи во внутренних терках баронов, относящихся к одной марке. Наши с Тудором баронства относились к марке Асборг и были самым дальним «таежным углом» всех баронств.

Ближайшими соседями для нас были бароны Гондир и Урош. Причем, с родом Урош мой род был на ножах как бы не с момента основания баронств. И пару деревень в пользу баронства Урош мой род во времена родителей потерял по результатам горячего локального конфликта. Собирались, конечно, супостату вломить в ответ, но отец и мать Артона погибли в кораблекрушении по дороге из стольного города Азалии — Урмарэ. Такова, по крайней мере, была официальная версия. Дядя же в кораблекрушение не верил, но связей и средств разобраться в случившемся ему не хватало. Как по мне, странностью было и то, зачем отец Артона потащил на какие-то переговоры в столицу свою супругу.

Тудор был младшим братом отца. Не будучи наследником, он женился на единственной дочке барона Берке, с вхождением в род жены, а после смерти тестя стал бароном сам. Супруга Тудора, увы, почила, оставив ему трех детей, а мне — младшую кузину Элейн и старших кузенов Эдона и Конана.

Воспитывал своего племянника Тудор с семи лет и был моим официальным опекуном. И основной причиной, почему Гор гран Исте барон Урош еще не прикопал Артона и не завершил территориальную экспансию. Нет, другие бароны и наш маркграф тоже на чрезмерное усиление Уроша спокойно смотреть бы не стали, но точкой кристаллизации такого отпора был именно барон Южной Пади. Вашу маму Санту Барбару, ну и что мне с этой феодальной вендеттой делать?! А в памяти с намеком всплывали детали операций по подрыву фашистских эшелонов, засад на штабные автомобили вермахта и других подобных фактов моей боевой биографии. Ну да, ну да, а руки-то помнят…

А вообще, мне учиться надо, а не на гадских экспансионистов отвлекаться. Но если что, наш бронепоезд стоит на запасном пути!

***

По Академии в Уртире дядя многого рассказать мне не мог. Свои университеты Тудор заканчивал преимущественно в походах-сражениях, да в разгребании дел двух баронств, а в детстве у него были только приходящие учителя по ограниченному кругу предметов. Средневековье — оно такое. Мои кузены Эдон и Конан закончили Университет в столичном Урмарэ. Университет отличался от Академии большей направленностью на государственное управление и военные науки. Магические дисциплины там были, но больше прикладного плана. Чтобы, не философствуя излишне, уметь засадить огнешаром, в случае государственной или военной необходимости.

Академия же была с уклоном на теорию магии и естественно-научные дисциплины. Это отражало и статус Уртира, как культурной столицы Азалии. То бишь, хочешь засадить огнешаром, так изволь сделать это с пониманием его научной природы и сопровождая полет плазмы мудрыми сентенциями или возвышенной элегией.

На мои вопросы по теме соотношения магии и дворянства дядя проинформировал меня, что вполне себе соотносятся. Как известно, винтовка рождает власть. Соответственно, первые вожди, лидеры, короли и императоры — выходили из самых сильных вожаков. А силен ты физически или магически, или своей бандой-дружиной, или и так, и эдак — не принципиально. Возможность применять магию — это просто как привычный и относительно обыденный дополнительный «орган» тела. Ага, скрытый тентакль!

То есть изначально магия в этом мире присутствовала в каждом живом существе, ну, или доступ к ней. У кого-то сильнее выражено, у кого-то слабее. Кто-то развивает эту способность, у кого-то нет желания или возможности. Как мне представляется, магия в Лагосе — это просто некий тонкий вид энергии, пронизывающий все и всех. Просто проводимость отличается от объекта к объекту. И навыки не все совершенствуют.

Так, простолюдин из крестьян может вполне себе обладать сильным даром в магии. И, если доберется до магического учебного заведения в одном из государств, отучится полный курс, не будет отчислен и получит диплом — то автоматом получит и личное ненаследуемое дворянство. И так по всему Унланду. На другом материке, по слухам, все похоже. Причем, в Академию простолюдина с сильным даром могут принять и неграмотного и бесплатно. Но дар должен быть явным и реально сильным. Понятно, что за «грант» на обучение такое дарование обвязывают обязательствами отслужить и отработать на благо отчизны.

Или дворянский род может приметить такое дарование на подвластных землях и оплатить ему обучение под аналогичные обязательства и клятвы. Которые, кстати, фиг нарушишь, ибо сопровождаются они зачастую и ритуалами с неприятными последствиями для отступника.

Таким образом, сильный маг в 99 % случаев — дворянин. А дворянин, в массе, хоть какими-то способностями магическими, но обладает. Ибо и деньги есть на учителей и наследственность у него получше. Хотя с наследственностью тут, по словам Тудора, тоже не все однозначно. В среднем, у родителей со способностями шанс на ребенка — мага гораздо выше. Но вот у самых сильных магов, как говорил дядя, опять-таки на уровне слухов, с детьми вообще напряженка. Что-то там меняется у них на энергетическом уровне. Ну, по слухам-то, и слоны летают. А может, какая природная саморегуляция — типа, не готовы еще человеки к такому «энергопереходу» массово.

А так, в какой-нибудь глухой деревушке вполне себе может обитать скромная знахарка или «магиня»-самоучка, с абсолютно рабоче-крестьянским происхождением, понемногу подлечивать окружающих по своему разумению слабенькими по эффекту наговорами-камланиями и не быть ни дворянкой, ни официальным магом. Ибо до университета она не доехала в свое время или дар не очень мощный и никому из сильных мира сего не интересный. Правда, такой знахарке сосед может и аутодафе устроить — за неудовлетворительный, по его мнению, исход камланий. А вот официальный статус мага предполагает официальную же защиту от магического сообщества и от верховных властей.

То есть, пригласит, допустим, купец какой знахарку — радикулит свой полечить. А боль после сеанса вдруг вернется через недельку. Значит, ведьма она препротивная и сжечь ее надобно всенепременно — по причине чернокнижия. А в народе некоторые разновидности магии, типа некромантии и проклятий каких, очень не приветствуются. Как и неофициальность магических практик. И попадают страдалицы такие на костер. Местный барон или бургомистр сам такое происшествие, без жалобы с чьей-либо стороны, на суд и выносить не будет, дел хватает. А даже и дойдет до суда — оштрафуют такого купца в пользу казны или родных знахарки за самоуправство, может плетей добавят, максимум. И то, скорее всего отлупят не купца, а непосредственных исполнителей — батраков купцовых.

Почему так? Потому, что нелицензированная практика магическая — в каком королевстве — штраф немаленький, в другом — каторга. Нет диплома, что официальный маг — можешь применять свои навыки только на себе. Помог соседу — уже рискуешь перегреться на костре (неофициально) или в долговую тюрьму попасть (тут по закону).

Если же купец обратился к обдипломленному магу-целителю и за неудовлетворительный результат, скажем, фингал тому магу поставил, то ситуация будет обратная. Во-первых, маг с дипломом — это дворянин. А суд над дворянином — всегда и везде только дворянский. Феодализм, знаете ли. И чтобы купца правым признали — маг должен на глазах кучи свидетелей всех младенцев купеческих жертвопринести кроваво. Поэтому, если целитель пожалуется, то светят купцу или плети, или веревка на шею. В зависимости от цвета фингала, ага.

А могут еще и коллеги пострадавшего наведаться из магистерия магического. И не с клизмами, а с огнешарами. И объяснить до летальных последствий, что тот маг, кто с дипломом — есть ценный и уважаемый специалист, а не чернокнижник или ведьма. Пока сам магистерий, как судебная инстанция для магов, не решит обратное.

Такие пирожки с котятами. Судить не возьмусь, правильно оно или неправильно. Опыта средневекового, да с наличием магии в мире, у меня нет. А общество местное как-то выживает и даже развивается потихоньку. А маги без присмотра могли не просто рецепт супа попытаться улучшить магией, но и квазимоду какую создать. Или чуму какую сотворить в ходе эксперимента. Поэтому основания для существующего порядка вещей, безусловно, были.

***

Возвращаясь же к дядиному удивлению от моего огненного плевка на первой ночевке, получалось следующее. Необычным было сильное проявление магии у детей и подростков, лет до 17–18 в среднем. Огонек там зажечь на ладони, или камушек маленький в воздух поднять ненадолго — это для юного одаренного — запредельный максимум. Сам Артон смог перевести свое внутреннее тепло в видимое пламя меньше года назад. А запустить огонь маленьким и слабым шариком на пару-тройку метров у него получилось незадолго до вступительных экзаменов в Академию. Это при том, что тренировался он, по оценке Тудора, в последний год как одержимый. Тут и желание отомстить когда-нибудь за родителей мотивировало, и страх, что дара не хватит для поступления в Академию, и что будут считать в цивилизованном и сияющем Уртире никчемным слабым провинциалом из лесной глуши.

Второе, что сильно удивило Тудора — прожженное насквозь дерево. Это был совсем необычный эффект для огненной струи или классического огнешара, даже для взрослого и опытного мага. Дядя, во всяком случае, такого на своем веку не видел. Поджечь как напалмом объект атаки — это да. У кого-то сильнее, у кого — "пожиже". У некоторых сильных магов-огневиков получались огнешары с эффектом подрыва у цели. А я, будучи необученным магом-недорослем, взял и прожег в дереве дыру.

Ага, значит, местные умеют в огнеметы, реже в фугасы. А вот кумулятивный эффект — необычен. А мне нужно было всегда помнить — умеешь считать до 10, остановись на 7. Эту мысль подтвердил мне и дядя, сразу обозначив, что без критической угрозы для жизни — такое мне лучше не демонстрировать, где ни попадя.

После нашего обсуждения у меня еще появились идеи, что фугасного эффекта добиваются не чистые огневики, а маги, которые в добавок имеют сродство и с газами-воздухом, так как без явления резкого расширения газов, фугасности или сверхбыстрого прохождения по среде ударной волны — не добиться. Хотя, как там магия соотносится с бризантностью, фугасностью или там теплотой взрыва — понимания у меня, конечно, не было.

Моя недетская сила воздействия скорее всего проистекала от «качества» используемых «рун». У меня — оригинал, у местных, условно, ограниченные или однобокие проекции. И распотрошить мою тушку местные маги могли за такие знания в два счета и без моральных сожалений. Поэтому, тренировки и еще раз тренировки — в том числе по скрытию возможностей и контролю-ограничению магических эффектов. Иначе Онорий еще венцом гуманизма и терпимости покажется.

По «эффекту дырки» тоже нужно было разбираться — направленность ли это моего пламени, или более высока температура плазмы — без понятия. А ведь моя Трансформа по формулировке от Иллюзии в «меню» — вообще является переводом материи в энергию. И механика процесса тоже не понятна.

***

И вот, похоже, мы уже скоро увидим дядин замок. Мои спутники оживились, а Тудор отправил одного из верховых егерей галопом вперед, чтобы предупредить о нашем прибытии. Еще час на шаговой скорости рядом с телегами в редком пролеске и моему взору открылась широкая долина.

В полуокружении деревенских домиков, замок стоял между лесом и впадиной, примерно двухкилометровой в диаметре. Перепад высот не был сверхбольшим, на глаз — от пяти до десяти метров. А может — визуально скрадывался небольшим озерцом посередине впадины. Так вот ты какая, Южная Падь!

Еще ближе к замку дорога поднималась мимо оврага на небольшой холм и я разглядел знаменитую Падь получше. Впадина имела практически идеальные границы в форме окружности. Это явно был кратер или гигантская воронка! Выветривание за столетия уменьшило глубину этой «ямки», но искусственный характер происхождения Пади был мне очевиден!

Да, если это не космический пришелец в виде метеорита, а следы войн далекого прошлого, то тогдашние маги Старой Империи были ого-го! Если мощь сегодняшних магов, со слов Тудора, я оценивал по поражающему эффекту в диапазоне от миномета до установки залпового огня, ну, до батареи таких установок максимум, то здесь… Это тянуло на следы от ядерного оружия, причем вовсе не тактического.

Руны ли там тому причиной или нет — но, чтобы хотя бы приблизиться к получению такой мощи — любая власть препарирует сотню Артонов не глядя. По моей спине пробежал ледяной холодок.

Глава 4. Инфильтрация

На центральной улице поселка, перед замком барона, нас встречало несколько десятков человек — видимо, слуги, местные ремесленники и те из крестьян, кому случилось оказаться у замка в эту пору.

— Ваша милость, с возвращением!

— Смотри, смотри, а людей-то как мало…

— Барти, привет! Где ж Янис-то?

— Господин барон, господин барон!..

— И лейтенант вона….

— А Ворона не видно! Это что ж…..

Кто-то постарше и попредставительнее, может местный староста, приветствовал барона, несколько молодых ремесленников пытались в разнобой перебросится парой фраз со знакомыми бойцами, кто-то из женщин тревожно искал взглядом отсутствующих близких в нашем поредевшем отряде. Общий настрой явно мрачнел. Одна молодуха зажала себе рот ладонями, в ее глазах читались ужас и тоска.

Отряд в молчании выехал на небольшую площадь, отделявшую предместье от стен замка и остановился вслед за бароном.

— Жители Пади! Мы вернулись, но вернулись не все! — громко обратился барон к своим людям. — Моего племянника похитили враги нашего баронства. В неравном сражении подлый враг был повержен, но взял свою кровавую цену! Вечная слава павшим!

— Слава! Слава! — нестройным хором откликнулась толпа. Женщина, которая прежде зажимала себе рот, завыла от горя. Ее обнимали две плачущие соседки.

— Анис, — нашел взглядом овдовевшую горожанку барон, — Трэвис сражался как герой. Я знаю, это не утешит тебя сейчас, но он был моим боевым товарищем и я скорблю вместе с тобой. Буду ждать тебя послезавтра в полдень у кастеляна Томаша. Павших не вернуть, но я хочу помочь их близким и родным, у кого они были!

Барон замолчал, окинул взглядом небольшую толпу и, привстав на стременах, прокричал:

— Трэвис, Ворон, Гарт, Орто, Янис, Хевард! Я помню каждого из них! Честь и слава!

— Слава! Слава! — чуть бодрее, чем в первый раз, откликнулась толпа. А барон натянул поводья и пустил своего вороного рысью к распахнутым воротам замка. Лейтенант почти сразу направил коня вслед за бароном. За ними послушно двинулся и я вместе с егерями, сопровождавшими наши телеги. Однако, «орел наш дон Тудор, да и политик изрядный»…

***

Пройдя через массивные ворота во внутренний двор баронской твердыни, я увидел уже спешившегося дядю с рыженькой девчушкой лет 9-10 на руках. Рыжик крепко обнимала Тудора за шею и что-то шептала ему на ухо. Дядя улыбаясь кивал ей в ответ, а в его глазах читались искренние любовь и нежность к ребенку.

— Артон, подходи, не стесняйся! — заметил меня Тудор и приглашающе махнул рукой.

Девочка, без сомнения, кузина Артона — Элейн, кинула на меня быстрый взгляд, еще раз обняла отца и начала вырываться, чтобы ее вернули на землю. Дядя широко улыбнулся, поцеловал дочку в лобик и отпустил. Элейн побежала ко мне, остановилась в паре метров и, уперев руки в бока, сердито спросила:

— Ты где был? Тебя вообще одного нельзя отпускать! Пришлось папу за тобой отправлять. Ты — плохой!

Глядя на этого рыжего ангелочка с нахмуренными бровками и аккуратным носиком, осыпанном веснушками, можно было только утонуть в умилении. Голубое платьице с рюшами на плечах и аккуратные башмачки довершали кукольный образ моей кузины.

— Я… Э-э-э… — беспомощно промычал я в прострации, не находя, что ответить.

— Элейн, погоди! — пришел мне на помощь дядя. — Артон был ранен. Сейчас-то в порядке, но у него проблемы с памятью. Потом ему все выскажешь, а пока я тебя попрошу ему помочь. Представь, будто он впервые у нас в замке. Расскажешь ему обо всем?

Голубые глазищи кузины сначала округлились, а потом хитро прищурились:

— То есть ты не помнишь, как я пролила тебе тогда чернила на штаны? — выцепила главное из рассказа Тудора эта анимешная принцесса.

Я отрицательно замотал головой.

— Ха, а этого и не было! Я тебя проверяла. А еще ты обещал меня научить огонек зажигать рукой!

Из глубин памяти всплыла картинка с бежевыми бриджами, на которых осьминогом растекалось чернильное пятно. Видимо, начали по ассоциациям восстанавливаться отдельные воспоминания Артона. Как там звучало — «все что было не со мной — помню». И есть подозрение, что по поводу огонька тоже обещаний не было. Категорию субъекта «милый рыжик» придется менять с «ангелочка» на «коварную лисичку».

***

Вечер прошел скоротечно и довольно сумбурно для моего восприятия. Показали мою комнату (окошко — с мелкими мутноватыми стеклами в витражах), потащили помыться (прекрасных банщиц дядя мне пожалел!), выдали чистые одежду и обувку (попрыгал, помахал руками и ногами — жить можно, но не особо удобно), отвели в обеденный зал, уф.

Кроме благодушного и умиротворенного дяди с неугомонным лисенком за столом присутствовал с хитринкой поглядывающий на меня сухопарый мужчина, за шестьдесят годков по виду. Его седые и «творчески» растрепанные волосы не могли прикрыть главную отличительную примету — крупноватые оттопыренные уши. А я знаю, как тебя дразнили в детстве!

Тудор представил чебуратора как Алтеуса ги Варро, главного, правда, потому как единственного, мага Южной Пади и своего старого соратника и друга. И тут же дополнил, что знакомимся второй раз, а также про обстоятельства моей амнезии. Алтеус благожелательно разрешил звать его вновь по имени или мэтром; выразил надежду, что восстановление мое пройдет благополучно и пообещал деятельное участие в подготовке к Академии. Остаток ужина пролетел за рассказом дяди о последних «приключениях» — в редакции «детям до 10». И завершился, в целом, напрашивающимся по логике, но все равно напрягающим меня обещанием-предложением мэтра Алтеуса — попозже и поподробнее пообщаться на тему проведенного ритуала.

Обмен пожеланиями доброй ночи и я, в сопровождении слуги (агентурное имя «Навигатор»), наконец добрался до своей кровати и уединения.

Хотелось откровенно забить на все, накрыться одеялом с головой и проспать до упора, пока не начнут будить, поливая водой. Но предчувствие того, что передышек не предвидится, а события могут наоборот — понестись вскачь, заставили меня отказаться от соблазна сразу уснуть. Я уселся с ногами на кровать, подложил подушку под спину и постарался выгнать из головы все беспокоящие мысли. Сконцентрировавшись на Иллюзии, вызвал «системное» меню. Требовалось, конечно, изучить получше и уже обретенные знаки Концептов, но мне не давала покоя та самая ночная вахта, когда меня подстерег Тудор. Кроме того, если атакующий, пусть и сильно специфический, инструмент у меня уже был, то в защите был полный провал, а ведь это — вопрос выживания при встрече с враждебным магом. С чего начнем? Приоритет номер раз — защита!

Я мысленно коснулся списка Концептов, полюбовался объемными мини-изображениями знакомых трех рун и «нажал» на многоточие в конце списка и передо мной осталось только пустое «рабочее» пространство. Что ж, сформируем техзадание! И я представляю образ своего тела, в которое летят чужие огнешары и стрелы. Я закрываюсь от враждебных снарядов невидимым щитом. И концентрируюсь на ощущении этого щита. Как я выпускаю его из руки, как он, непроницаемой границей, останавливает чужие магию и сталь… Мне нужна защита! Вокруг меня не существовало ничего. Внутри же билась одна мысль — мне нужна защита!

И вот в пространство передо мной из ниоткуда как бы ввинчивается, постепенно раскрываясь как бутон, новый Концепт. Это Защита! Я осознаю, что ее аспект — Щит — прикроет меня в одной выбранной плоскости во весь рост. А вот количество «отражений-отбитий» нужно будет выяснять на практике. По внутренним ощущениям — отражение магии противника будет зависеть от вложенной врагом силы. Отражение физических атак — нужны тренировки для уточнения, слишком много факторов. Раскручиваю руну как глобус и дополняю свое понимание, что смогу «подкачивать» своей энергией уже установленный Щит.

Так, а если уменьшить площадь Щита волевым посылом?.. Да, это тоже возможно и потребует меньше энергии… А если не принимать удар на щит «в лоб», а заставить вражескую атаку рикошетить под углом?.. Концепт Защиты будто в одобрении пульсирует — понимаю, возможно. Ты моя умница!

Вызываю список концептов, в котором уже появился четвертый и такой нужный знак:

Защита (Щит, …)

Постижение Концепта: начальный уровень

Связь с Концептом: формирование ментальной проекции

Освоенная энергия: внутренняя

Доступные Аспекты: Щит (ростовая плоскость, 20 % резерва; малый диск, 5 % резерва)

Ага, «скошенного» щита отдельно нет — это просто способ применения. И это все замечательно! Теперь я в танке! Только не заигрываться — условно, пять шариков я отобью, а шестой сделает из меня барбекю. Как и залп стрел — какая-то по счету, но долетит. И срочно нужны тренировки!

На этой позитивной волне снова очищаю внутреннее пространство и концентрируюсь на формировании сигнального контура, который оповещает меня о пересечении границы пространства живым существом или предметом. В центре сознания конденсируется новый Концепт — Открытие! И сразу обжигает мысль — а орехи микроскопом колоть не пробовали? Ну, извиняйте, сами мы не местные, я только учусь! Аспект Обнаружение, и правда, осознается как малый блик от сияющей звезды… Я вспоминаю неопознанную руну Молнии Онория и фокусируюсь на мысли-необходимости «расшифровывать» чужую магию во внешнем мире. По гибкому щупу Обнаружения, как по открытому оптоволокну, пробегает световая волна… Аспект Познание! И меня как бы покровительственно похлопывают по плечу — не совсем дурак.

В возбуждении вызываю список:

Открытие (Познание, Обнаружение, …)

Постижение Концепта: начальный уровень

Связь с Концептом: формирование ментальной проекции

Освоенная энергия: внутренняя

Доступные Аспекты: Познание (малое, 20 % резерва)

Обнаружение (10 метров, 20 % резерва)

Да! На мой Т-34 только что добавили мощную оптику и радарную систему! Но последний выброс эндорфинов, похоже, выжег жалкие остатки моих сил. Еще немного, еще чуть-чуть… Вызываю Средоточие в аспекте Иллюзии и на крохах концентрации изображаю невидимость применяемых рун. Успеваю уловить ответ — все же, совсем дурак… Нужно просто уточнить посыл при использовании… Мое сознание уже растворялось в нигде, но я успел послать мысленный воздушный поцелуй — Средоточие — хорошее!.. И темнота…

***

— Артон, Артон, вставай! Ну же, проснись! — из-под меня вырывали подушку, а из головы мозг…

Я с трудом открыл глаза и кое-как собрал перед собой размытый образ рыжего чуда… чудовища! За что?

— Что… Что случилось? — пробормотал я, желая только одного — провалиться обратно в сладкую и убаюкивающую темноту.

— Уже полдень! Скоро обед! Скоро папа вернется, а ты еще валяешься! — зазвенели у меня в голове высокочастотные объяснения Элейн.

— Вообще, в сказках полагается принцу будить спящую мертвым сном принцессу, а не наоборот! — не подумав, ляпнул я, все еще пребывая в коматозном состоянии.

— Что за сказка? — опять вычленила главное для себя хитрая лиса.

— Расскажу потом, если дашь поспать!

— Но обед же уже! Ну расскажи сказку, ну пожалуйста! — перешла мгновенно в канючащий режим кузина.

— Так, юная леди, мне нужно одеться и привести себя в порядок. Вы уверены, что Ваше присутствие сейчас будет в рамках приличия? А со сказкой — возможно позже, если будете себя хорошо вести, — окончательно проснулся я и решил повредничать в ответ.

— Ты! Ты… и так в одежде дрыхнешь! Артон — дурак! — с серьезной обидой пропищала Элейн и выбежала из комнаты.

И правда, старый дурак с подростковыми перепадами настроения — когда уже самоконтроль восстановлю? Или это, кроме гормонов в теле, еще и память с эмоциями Артона прорываются? И Средоточие мне вчера про дурака образы насылало… Словно откликнувшись на воспоминание, во внутреннем зрении мне сформировали образ шкворчащей сковородки, на которой очень наглядно поджаривался мой мозг. Опаньки. Невербальная справка от системы давала мне понять, что ближайшее время (с хорошим таким гаком) мне будет доступен только режим усвоения и углубления пройденного, а иначе… — и опять образ сковородки, только от мозга оставались лишь шкварки. Понял, виноват, исправлюсь, разрешите выполнять!

По магии я вчера свои планы даже перевыполнил, а вот на что мне не хватило времени и сил, так это на финализацию легенды о моих навыках. Причем, как магических, так и условно обычных, но из моего родного мира. Какие-то прикидки я, конечно, делал и по дороге к замку, но нужно было сейчас остановиться на чем-то одном. Основные-то мои навыки из войсковой разведки, но и принцип нелегалов я помнил, что чем сложнее легенда, тем легче засыпаться на деталях. Тем более, тут и мэтр Алтеус нарисовался, который в магических нюансах должен быть искушенней дяди…

Значит, надо проще. Был ритуал — да, был. Артон использовался как магически одаренный медиум — да, использовался. Была связь с каким-то другим миром — да, была. Было вытягивание информации в память медиума — да, было. И похоже — поверх старой памяти Артона. Многое забыл, но и многое нового знаю. Причем, всплыло это в голове тоже не сразу. Направление поиска задавал Онорий — да, задавал, но магии там в мире, вроде, не было и стали «смотреть кино» про «обычную войну». И что-то даже на уровне навыков осталось. А больше ничего и не было. Чессстное благородное слово! А из старой памяти — что-то периодически по капле возвращается. Как с чернилами Элейн на моих бриджах.

Я поднялся с кровати, сделал легкую разминку, натянул чулки, завязал подвязки, как вчера мне показывал слуга, и влез ногами в полусапожки. Застрелиться. Я обязательно стану прогрессором и начну «прогрессить» — с носок! Если после чертовой башни на мне кроме сорочки были еще подштанники и брюки типа галифе, а на ногах под сапогами — привычные портянки, то выданные вчера бриджи и чулки с подвязками меня просто убивали. Чертыхаясь, побродил по комнате, обнаружил закуток с умывальником наподобие земных, где нужно ладонью приподнять носик-стержень, чтобы полилась вода, умылся. Так, в одних сорочках здесь я никого не видел, значит, напяливаем камзол.

Вчерашние передвижения и маршруты по замку я запомнил неплохо, поэтому к изредка встречающимся в коридорах и кланяющимся мне слугам я не обращался. Вот еще проблема — этикет! Кому и как кланяться, кому — не надо, кому — «три зеленых свистка». Да и не комфортно как-то ощущалось, когда мне отвешивали поклоны.

Не доходя до искомой залы, я наткнулся на надувшуюся Элейн, устроившуюся на скамейке с подушками. В руках у кузины было что-то наподобие тетрадки со сшитыми листами.

— Артон — дур…

— Элейн, погоди, пожалуйста, — прервал я ее, чтобы не развивать «конфликт», — я торжественно обещаю рассказать тебе сказку. И мне, правда, очень нужна твоя помощь. Я очень мало помню из всей своей жизни до того… события с похищением. Вот вчера про бриджи с чернилами вспомнил…

— Я же нечаянно тогда и… — «сдулась» и покраснела кузина.

— Да, нет же! Это здорово, наоборот. Я начал что-то вспоминать благодаря тебе. Кстати, я теперь знаю много сказок! — закинул я удочку лисенку.

— Ты расскажешь мне обязательно все-все-все! А я буду хвастаться перед… Ой! — запнулась будущая хвастунишка, — Вообще, мне папа сказал тебе с буквами и чтением, и этикетом помочь, а мэтр будет заниматься с тобой совсем скучными науками, вот!

***

После обеда барон пригласил меня и Алтеуса в свой кабинет. Будут колоть! И я не ошибся в своих предположениях и ожиданиях. Беседу преимущественно вел мэтр и основные вопросы касались остатков того, что я помнил про ритуал. Я придерживался выработанной легенды и, как мне казалось, существенных проколов не допускал. Во всяком случае, в кандалы меня никто наряжать не спешил и в одержимости не обвинял. А может собеседники просто брали себе время на вынесение окончательного вердикта.

— Я не силен в ментальных практиках нашего искусства и даже природу ритуала представляю себе в самых общих чертах. Работа с чужим сознанием, как медиумом, это, в целом, понятно — редкая, но известная практика. Затирание старой памяти полученными видениями — объяснимо. Отчасти, их значительным объемом — если исходить из рассказа Артона. Межмировой прорыв пространства, даже в форме духа или сознания — это уже из области легенд, — поделился Алтеус своими впечатлениями с дядей, — сколько энергии и ингредиентов нужно для такого действия — сложно даже представить. А еще, я не слышал даже об упоминаниях книг, где более или менее предметно описывались бы техники или принципы подобной магии. Все на уровне сказок о чудесах Старой Империи и всемогущества ее магов — могли-де рвать пространство и время. И все!

— Но у меня начинают возвращаться отдельные воспоминания о моей жизни! Правда, обрывочно… — я рассказал историю про бриджи с чернилами, как что-то всколыхнулось в эмоциях, когда барон рассказывал о родителях Артона. Чего мне было не нужно совсем, так это мнения окружающих, что от личности Артона вообще ничего не осталось.

— Память, сознание, душа — очень тонкие материи. Даже маги-менталисты оперируют категориями «возможно», «ожидаемо», «стоит надеяться». Так что, Артон, наиболее яркие воспоминания к тебе, скорее всего, будут возвращаться — постепенно. А одно воспоминание может потянуть за собой и следующее, как-то связанное. Особенно вероятно возвращение памяти, когда находишься в знакомом окружении — больше ассоциаций, больше связей. Здесь полная аналогия с людьми, которые получили физическую травму головы и потеряли память — она может постепенно восстановиться, хотя бы частично, — «успокоил» меня мэтр. Но, если они сами так считают, это уже выигрыш для меня!

— Я слышал об Онории, хотя пересекаться лично не доводилось, — продолжил свои размышления вслух Алтеус. — Из того, что я знаю — он был одиночкой, упертым и зацикленным искателем утерянных знаний. У меня сложилось впечатление, что кроме знаний его вообще ничего не интересовало, а за их получение он был готов заплатить любую цену и пойти на все. Фанатик. На постоянную службу никогда не нанимался. Изредка брал разовые заказы в наших Марках, то у одного, то у другого. Видимо, зарабатывал на ингредиенты, книги и возвращался обратно к своим исследованиям. Такие люди, конечно, двигают науку о магии вперед, но их методы зачастую доводят их до костра…

— Да, башня этой сволочи выгорела до камней вместе с самим отродьем! — не сдержался дядя. Алтеус с укором посмотрел на него:

— Жаль только, что в найденных тобой книгах и записях Онория я пока не нашел ничего, что говорило бы о технике проведенного ритуала. Хотя там есть ценные и редкие тома — рекомендую оставить их в библиотеке, а не продавать. Потом еще обсудим.

— Артон, а ты не помнишь, были ли у Онория кристаллы, возможно светящиеся или с дымкой внутри? — обратился мэтр уже ко мне.

— Да, были — полупрозрачные. Помню начало ритуала. Эти камни висели в воздухе, потом загорелись голубым цветом. А еще светящиеся ниточки соединили их с моей головой, было больно и я потерял сознание. А по дороге от башни к замку — стали всплывать картинки другого мира и того, что я там видел, — продолжал я усилия закрепить свою легенду.

— Хм. Все-таки кристаллы памяти были и использовались, — мэтр опять с укоризной посмотрел на барона, — впрочем, они могли и сами рассыпаться в некоторых случаях. И не всегда это может быть по плану мага — существенная перегрузка их предельного объема, сбой в ритуале, если камни задействованы напрямую… М-да, очень любопытно с точки зрения теории, жаль, что мне не хватает опыта в менталистике, право, жаль. И, Артон, не делись рассказанным здесь — более ни с кем. Дольше проживешь. И мы — тоже… — последнее, сказанное Алтеусом, внушало в меня надежду на то, что очевидным злом меня не считали и, даже, пусть и с оговорками, вернули в круг условно «своих».

— Кстати, — вскинулся лопоухий маг, — это могли быть видения и не другого мира, а нашего, только из глубокого прошлого. Легенды-то говорят и о прорывах времени. А вот истории о том, как маги и неодаренные «воспоминали» что-то из прошлых жизней — пусть и редки, но, все же, есть. И научному взгляду Академии на реинкарнацию души не противоречат…

Меня зацепили последние слова мэтра. Все-таки магия в этом мире воспринимается ее носителями, скорее, как наука, отчасти, как навык, а не чудо. Маги и сами творят чудеса, а уж древние-то вообще — чуть планету не перевернули. Поэтому и религий в Лагосе, как я помню по дядиным рассказам, можно сказать, что и нет. Какие-то культы с верованиями в высших сущностей, конечно, существовали. Но это у диких племен и, в основном, до того, как большую часть известных земель «освоили» цивилизованные государства с аристократами-магами. А маги и сами себе высшие сущности и «чудотворцы».

— Но Артон говорил про мир без магии! — сильно удивился барон словам своего старого соратника. — Магия-то была в Старой Империи!

— А кто говорит о временах Старой Империи? Почему не могло быть цивилизаций и до нее? Люди, увы, сами люди разрушили Старую Империю. Могли разрушить и то, что было до нее. И еще — мы, маги, можем управлять молнией, те, кто владеет этой стихией. А ты помнишь, старина, Артон рассказывал нам о том, как люди из видений заключили молнию в металлическую проволоку и использовали ее? Артон оценивал события со своей, привычной ему точки зрения, а, отчасти, с точек зрения людей из видений. Объективная же картина может быть иной. Для меня и большинства моих коллег магия — не чудо, а наука и искусство… — вдохновенно выдал мэтр и замолчал.

Я тоже ошеломленно молчал, вылупившись на Алтеуса. Да вокруг меня одни гении и великие мыслители! Что Онорий — гад и сволочь, но совершил невозможное и немыслимое по нынешним меркам. Что Алтеус — человек, пусть и образованный маг при этом, но в средневековье сформулировать такое и про множественность миров, и про нелинейность истории… Я уже не уверен и про средневековье — может все эти мечи и чулки на подвязках просто отражают влияние магии (или тонких энергий) на специфику прогресса местной цивилизации?..

Дядя тоже был в прострации. Потом встал, подошел к шкафу, достал оттуда солидную по размерам бутылку из малопрозрачного стекла и вернулся к низкому столику, за которым мы втроем и просидели в креслах уже несколько часов. Барон наполнил темно-рубиновой жидкостью один из кубков, стоявших на столике, и, в сохраняющейся тишине, залпом осушил свою полулитровую посудину. Да, проняло человека. Передовые научные концепции — они такие!..

***

Рунный набор Артона — текущий статус.

Целостность (Восстановление, …)

Постижение Концепта: начальный уровень

Связь с Концептом: формирование ментальной проекции

Освоенная энергия: внутренняя

Доступные Аспекты: Восстановление (малое, 25 % резерва; среднее 50 % резерва)

Трансформация (Материя в Энергию [Огненный плевок, …], …)

Постижение Концепта: начальный уровень

Связь с Концептом: волевой посыл

Освоенная энергия: внутренняя

Доступные Аспекты: Огненный плевок (1 метр, 20 % резерва)

Средоточие (Иллюзия, …)

Постижение Концепта: начальный уровень

Связь с Концептом: формирование ментальной проекции

Освоенная энергия: внутренняя

Доступные Аспекты: Иллюзия (внутренняя, за счет ментальной активности)

Защита (Щит, …)

Постижение Концепта: начальный уровень

Связь с Концептом: формирование ментальной проекции

Освоенная энергия: внутренняя

Доступные Аспекты: Щит (ростовая плоскость, 20 % резерва; малый диск, 5 % резерва)

Открытие (Познание, Обнаружение, …)

Постижение Концепта: начальный уровень

Связь с Концептом: формирование ментальной проекции

Освоенная энергия: внутренняя

Доступные Аспекты: Познание (малое, 20 % резерва)

Обнаружение (10 метров, 20 % резерва)

***

Глава 5. И нет нам покоя

За очередным завтраком дядя занялся составлением планов для меня — на время до отбытия на учебу. Среди пунктов плана значились: средневековая физкультура — с дядей и Гейдрихом, магоэнергетическая культивация дянь тяня (ну, почитывал я на старости разное и не по возрасту, ну и что!) — с мэтром, ликвидация моих безграмотности и безкультурности — с рыжей лисой и ее гувернанткой (на случай моей безнадежности), визит в мой собственный феод для демонстрации флага и торговли лицом, закупочная турпоездка в столицу марки — в Асборг (торговля лицом — непременно тоже) и… Дальше Тудор осознал, что в один месяц с очень скромным хвостиком и это уложить будет откровенно тяжеловато:

— Ну, и что еще вспомню — добавим, чтоб не опозорил род наш в приличном месте! — солидно припечатал дядя.

— Два, — не выдержала моя душа.

— Что два?

— Два рода опозорить, клан, можно сказать, целый… — обнадежил я Тудора масштабами проблемы.

— Неправильный план! — пискнула кузина, чтобы дядя не заскучал.

— Вот сейчас я вас обоих розгами… — начал заводиться начальник планового отдела.

— Он сказки обещал! — отсутствие интернета и телевизора делало Элейн жидкометаллическим терминатором в плане выбивания развлечений. Информационный голод — он такой, и розги попой напугаешь!

— Дядя, извини, но, ты вот прямо сейчас, после завтрака-то готов на площадку выйти? — решил я поискать компромисс с бароном и совестью.

— Да я… ну, попозже чуть, может через часок… или к Гейдриху тебя отправить?

— Давай я тогда пока расскажу обещанную сказку Элейн, а потом ты меня погоняешь во дворе?

В итоге на сказку кроме Элейн остался и дядя, и няня-гувернантка вымогательницы — Рисса. А дабы нам не стало вдруг одиноко — к началу рассказа подоспел мэтр Алтеус и, осознав по намекам, что история будет трансмировая или трансвременная, заявил, что его долг перед наукой — тоже послушать такую историю. Похоже, если у меня не задастся с баронством — я буду собирать местные стадионы в качестве менестреля-сказителя.

***

Для рассказа я выбрал сказку о спящей красавице в варианте Пушкина, так как не хотел связываться с объяснением, кто такие европейские гномы. Повествование шло прозой; я не менял практически ничего, кроме перевода братьев-богатырей в пограничных рыцарей и подобных же изменений титулов. Размеренный рассказ сопровождался полной тишиной. И вот — свадебный пир принцессы и принца Елисея, а кто слушал — молодец!

В углу скромно промокала платочком глаза няня Рисса. Дядя пребывал в задумчивости и не спешил с реакциями. В отличие от Элейн:

— А еще некромант может обратно воскресить злую мачеху-королеву и ее казнят по-настоящему! Артон, хочу еще сказку! — выдало чудесное рыжее создание и у меня чуть не отвисла челюсть.

— Какой еще некромант? — я судорожно прокручивал в голове свой рассказ.

— Ну, Елисей же вернул принцессу из мертвых! Он добрый и сильный некромант! — пояснила кузина тугодуму.

— Сейчас я тебе розгами за доброго некроманта… — пробормотал растерянно Тудор не то дочке, не то в мой адрес.

— Принцесса не умирала, она заснула долгим сном. Он называется комой, — экстренно спасал я ситуацию.

— Элейн, ты невнимательно слушала — Елисей — маг-стихийник, но, действительно, очень сильный. У него же выраженное сродство не только с ветром, но и вероятно с огнем и водой. Если бы ты внимательнее слушала мои уроки, то помнила бы, что Солнце — аспект огня, а Луна — воды, — добил меня Алтеус. — Может быть еще владеет и землей или аспектом камня — принц же разбил хрусталь, не повредив принцессе. Но это уже допущение.

— Мэтр, прошу прощения, но, думаю, это все-таки скорее художественные образы, — еще сопротивлялся я странным трактовкам привычной мне с детства сказки.

— Это ты еще не сталкивался с элементалями стихий, — небрежно отмел мои возражения маг, — общение словами с ними, конечно, невозможно. Но, имеющий сильное сродство опытный маг, действительно может принять некую информацию от элементаля — в виде образов. А вот мачеха могла бы быть некроманткой — все-таки, подселенная в артефакт душа — это практика сильнейших некромантов древности. Но то, как она попыталась избавиться от принцессы, скорее говорит о ней как о ведьме. Их удел — отравления и слабые проклятия через несложные ритуалы.

— Но это же просто сказка, выдумка, — растерянно пролепетал я.

— Артон, ты — молодец, это была очень интересная сказка! Папа, можно я расскажу ее Динке и Янке? — и, не дожидаясь ответа, рыжая стрелой вылетела из зала. Видимо, транслировать радиопостановку детям прислуги. За кузиной, уже с меньшей скоростью, поспешила и Рисса — контролировать наведение беспорядков.

— И много ты таких историй запомнил? — подозрительно спросил меня дядя.

— Э-э-э, несколько еще могу еще вспомнить, если постараться.

— Да, похоже, все-таки мир, который ты наблюдал — вполне может быть нашим прошлым, — уверенность Алтеуса была непоколебима. — Магические проявления и техники проанализировать, увы, нельзя — это сказка, а не научный трактат. Но все, в целом, укладывается в привычные рамки. Интересно было бы, конечно, пообщаться с зеркальным артефактом — а то эта курица недоученная только о своей мордашке и спрашивала.

— И, Артон, к тебе просьба — позовите меня и на следующий рассказ. Порой, из таких легенд и побасенок из дремучей древности — опытный человек может извлечь рациональное зерно. Впрочем, обсудим все на наших с тобой занятиях позже, — откланялся мэтр.

Пошел, наверное, гроб из хрусталя вытесывать или зеркало под артефакт искать. Р-рационализатор сказочный, так Пушкина переврал! Хотя….

— Надо будет сесть вместе с Алтеусом и подробнее попытать тебя не о сказках, а о чем-то полезном из того, что ты там насмотрелся у Онория, — прервал мои окололитературные размышления дядя и повел на физкультуру, — сам-то как думаешь, что на наш лад может интересного быть? Или непонятно все было?

— Да нет, я некоторые моменты, можно сказать — проживал. Не все, но многое — понял. Хотя повторить… — многих вещей, приспособлений у нас и нету совсем, — колебался я в сомнениях, что стоит раскрыть, а что придержать, — вот бой без оружия — попробую показать сейчас на тренировке, с холодным оружием — в том… мире, так это назову, у такого оружия очень узкая ниша применения. А про взрывающиеся вещества и оружие, которое без магии выстреливает заряд — ты сам говорил, что были опыты, да и сейчас изредка где-то применяют, но из-за магов боятся самоподрыва. Дядя, может, ты опишешь какие проблемы у нас стоят сейчас, или на подходе — а я может что и вспомню? У меня и старые воспоминания по каким-то зацепкам только всплывают, и то, на что насмотрелся в башне — тоже будто ответами на вопрос приходит, пусть и не всегда.

Барон задумался.

— Наша проблема-то основная известна хорошо. Сосед наш старый — барон Урош. С родителями твоими и твоим же похищением их участие доказать тяжело, да вот кому еще наш медвежий угол надобен. А резались мы с ними поколениями, с основания баронств самих, можно сказать. И если они тебя через Онория не достали, то будут напрямую пытаться убрать. А если Онорий — сам такой умный, а ты ему под руку попал случайно — то дознается Урош, что мы немало опытных бойцов потеряли, да может поспешить воспользоваться случаем, — помрачнел дядя, продолжая вышагивать по коридору.

Наконец, мы зашли в комнату, забитую стойками с разными орудиями убийства. В основной массе это было различное клинковое оружие — от кинжалов и даг, до двуручных мечей. О, а такое чудо я помню по Оружейной Палате — кончар, вроде бы — длинный узкий меч, с выраженными гранями, для протыкания доспехов. Коллекцию дополняли копья, алебарды, бердыши и еще куча того, названий чего я не знал, а память Артона не спешила помогать. Память обиженно выплюнула мне пакет знаний Артона и я смог назвать еще парочку страшилок своими именами, типа моргенштерна. На одной из стен были развешены разнообразные щиты, на другой — стрелковка: луки и самострелы. Я остановил взгляд на пистоле с кремниевым, похоже, замком. Интересно! Тудор заметил, на чем я зацепился глазами и махнул рукой:

— Для коллекции. Самострел точнее будет. Переодевайся! — и кинул мне широкие галифе из грубого полотна, простую сероватую сорочку и видавшие виды сапоги.

— Дядя, а с чего началась, вообще, эта вражда с Урошами? — спросил я, натягивая местный костюм адидас с «кедами».

Дядя явственно хотел сплюнуть, но в храме оружия этого делать все-таки не стал. Да, мне тоже это комната понравилась — любой мужик в восторг придет от кучи таких игрушек!

— Да, из-за хрени все началось, если старикам верить, — таки плюнул барон, но не на пол, а на политкорректность, — наш род Бер — северяне с островов, Уроши — ханладцы. И сейчас все — брюнеты как один, и посмуглее чуть и нас, и коренных унладских родов. Но не это важно, а то, что традиции у всех отличаются. Вот и сравнил в походе совместном наш много раз «пра-» прадед Элур ихнего «пра-» с могучим вепрем. А тот и обиделся — у ханладцев — вепрь не почитаем, как у северян, а, наоборот. И понеслось — из колена родового в колено. То луг не поделят под покос, то невесту кто уведет у других, то дуэль. Батюшка еще думал братца Артура — отца твоего, женить на дочке Уроша да закончить с этой историей. Только вот Артур в Университете с матерью твоей познакомился, с Аной, в девичестве — гран Эрит. Сильный род, да только с Урошами не сложилось помириться. Я-то уже женат был на соседке, на Элине моей. Ну и вспыхнули обиды по новой. Причем, лет за пять — до мечей дошло, да дружина на дружину. Равны были Беры Урошам тогда почти — и по богатству, хотя до азалийских родов нам всем далековато, и по силе. А нашли Уроши помощь как-то и наемный отряд сильный привели. Не то в долги влезли, не то еще что. И пару деревень перешли к баронству Урош. Дед твой еще со свадьбы Артура сдал сильно, поперек ему наследник пошел, ругались — чуть не до изгнания. А после войны этой клятой и сгорел твой дед за пару лет.

Дядя сел на лавку, оперся об нее ладонями и закинул голову назад на несколько секунд. Горюет до сих пор — и по жене, и по деду, да и по брату — тоже, хотя связывает, наверное, отказ Артура жениться на Урош с дальнейшими печальными событиями и потерями, эх!

— Брат все рвался отомстить, да и я тогда также думал, — продолжил с горечью дядя, — Артур зачастил в Азалию — к дружкам-товарищам по учебе да к роду Эрит. Брат рассказывал мне, что нашел поддержку и начал потихоньку готовиться. А после очередных переговоров с Эритами в столице — возвращались по морю с Аной, да сгинули.

— А почему нас в ту войну совсем не добили? — решился я вернуться к неприятным барону событиям.

— Дык, тесть мой готов был уже дружину привести на подмогу, со мною в том числе. Сразу-то не успел, да и быстро Беров разбили — в одном сражении. Не знали отец с братом про наемников-то. А с наемным отрядом перевес был у Уроша в сражении больше, чем вдвое. Сейчас у Беров и Берке всего полсотни и пять бойцов на два рода — под моей рукой, да Алтеус — маг. У Урошей — восемь десятков, да пара магов послабее мэтра. Так и держимся. Еще — маркграфу Асборга не выгодно если Урош поглотит Бер. Да и остальные бароны чужого усиления не потерпят спокойно. Но Урош может и просто в набег сходить, не отбирая земли — а пограбить-пожечь. На такое — маркграф и соседи пошумят да забудут. Вот тебе и расклад, — барон поднялся со скамейки, выбрал с одной из стоек пару узких мечей, или тяжелых шпаг, дополнил выбор парой даг, и повел меня через вторую дверь на улицу.

Мы оказались не на знакомой мне замковой площади, а на огороженной каменной кладкой отдельной площадке, примерно 15 на 20 метров. Кладка окружающих стен возвышалась на пару этажей, а земля была плотно утрамбована и посыпана песком, видимо, чтобы от дождя не собирались лужи.

— Покажешь сначала, что ты там говорил про бой без оружия, — бросил мне Тудор, складывая оружие у стены на плащ и выходя на центр гладиаторской арены.

Как любил поучать нас осназовский инструктор по рукопашке еще до войны: «Чтобы вступить в рукопашный бой — вы должны: а) пролюбить где-то огнестрел, нож, саперку и портупею, бэ) найти пустое место без камней, палок или иных подручных предметов и вэ) встретиться в таком месте с таким же раздолбаем, как и вы». Я улыбнулся своим воспоминаниям, начиная разминаться:

— Какие правила?

— Главное правило — мне тебя к лекарю не отправить, — ухмыльнулся дядя, — остальное — без магии, в глаза, горло, пах — не целить, и без внутреннего усиления пока, — и пошел на меня, широко выставив руки вперед.

Вот медведь! Я был ненамного, сантиметров на пять ниже дяди, но легче его, наверное, раза в два. Вообще, у Артона были неплохо разработанные предплечья и кисти с запястьями, а также мышцы ног — он явно не манкировал фехтовальными занятиями. Отставали — спина, пресс и грудь. Да и плечи можно было бы подкачать Ну да какие мои годы, хе-хе.

Тудор пытался подойти вплотную и схватить меня в захват или отвесить подзатыльник. Я же не давал дяде приблизиться ко мне на среднюю-близкую дистанцию, отскакивая и кружа вокруг него приставными шагами. Он сделал короткий рывок, выбрасывая руку для оплеухи. Шаг навстречу, контроль локтя ладонью — пальцами такую лапищу не схватишь, а сорочка треснет — и я провернулся у дяди под рукой и снова отскочил.

Через бедро или в падении — без возможности захвата — бросить такую тушу мне сейчас не светит — в ненатренированном пока теле. Тем более, барон — не деревенский увалень, а опытный боец — еще и пинком меня чуть не догнал при моем отступлении. Но отскочил я не далеко, провоцируя дядю на погоню. Широкий шаг Тудора сместил его центр тяжести, подсечка под переднюю ногу, тычок в плечо и барон таки летит на землю. Контрольный удар пяткой в землю, рядом с головой.

— Кха, тьфу, — потирая бок, отфыркивался и отряхивался дядя, поднимаясь на ноги, — ловок, шельма. Не помню я за тобой таких ухваток. Еще что-то до этого ты, видимо, побоялся исполнить, когда под рукой скользнул?

— Да, там или меньшая разница в размерах должна быть, или одежда покрепче, или в горло бить.

— А ну, давай покажи медленно, что должно было быть, — проявил спортивный интерес барон.

Я схватил Тудора покрепче за рукав сорочки, собрал в захват ткань около плеча и медленно «вкрутился-подсел» для броска.

— Ага, понимаю. Любопытно. На движении и противника сильнее поймать можно. Особенно самоуверенного, — и дядя опять начал растирать бок.

— Но без оружия или магии — тебе таких противников только в кабацких потасовках искать, — ухмыльнулся дядя, напоминая мне о правде жизни.

***

Со шпагой и дагой получилось интересно. Нет, конечно я пропускал даже от замедленно двигавшегося дяди большую часть уколов (спасибо, что легких) и ударов (плашмя), а об успешных моих атаках речь вообще не шла. Но в голове постепенно всплывали приемы парирования, уходов, комбинации ударов. Помогала явно и мышечная память тела.

— Что-то помнишь, но скорость — никакая. Что хорошо — сам это понимаешь и ногами много работаешь. Ничего, Гейдрих тебе поможет с восстановлением, — злорадно попредвкушал Тудор, — А через пару недель — попробуешь со мной силу и скорость вливать, когда фехтуешь.

У дяди, кроме постановки защитных заклятий-щитов, доступное ему использование магии было сконцентрировано именно на физическое усиление и ускорение. А я захотел испытать одну свою задумку с аспектом Познания:

— Дядя, а можешь показать сейчас мне как ты с магией на усиление работаешь? Интересно очень — и для стимула мне!

— Стимул ему!.. Ладно, покажу тебе базовый комплекс. И так собирался уже. Движения в нем не просто боевые, но и способствуют «разгону» тела при напитывании магией. Только не вздумай без меня пытаться повторить! И пальцы может новичок легко потерять и связки разорвать! — строго обозначил барон. — Принцип такой: начинаешь собирать энергию внутри, потом разгоняешь ее по мышцам, по всему телу, а с началом движения, за счет точной техники исполнения, магия как бы впитывается мышцами, связками — и получаем усиление-ускорение. Смотри пока, короче!

Дядя отошел от меня на несколько метров, встал в стойку, на несколько секунд замер в ней и начал свой боевой танец — ката с мечами. Тем же временем я проводил эксперимент — сконцентрировавшись на Познании, я не стал выгонять руну из тела, а направил ее себе в глаза. Было страшновато, но мне же намекали про необходимость тренировок, вот и тренируюсь! Если что — потом Восстановление тренировать буду.

Эксперимент превзошел мои ожидания. Зрение обрело небывалую четкость и остроту. Я мог за десяток метров рассмотреть поры на дядином лице или отдельные песчинки в дальнем углу арены! Но, главное, я видел потоки магии! Видел, как собирается энергия в источнике дяди, как она расходится ручейками от солнечного сплетения до кончиков пальцев ног и рук. Вот дядя начал двигаться: шаги, взмахи оружия, развороты телом… Вот он постепенно ускоряется, атакуя невидимого соперника, нет — соперников, в разных направлениях и с разных углов…

В новом зрении это напоминало огненное шоу ночью, когда горящий фитиль на конце цепи — как бы оставляет огненный след, сохраняя этим видимую траекторию движения.

Дядины движения ускорялись, сливаясь для обычного восприятия в непроницаемое стальное облако из клинков. Но мое Познание различало и запоминало все. Узоры магии в дядиных движениях тоже переливались, усложнялись, будто дорисовывая какую-то заданную по плану конструкцию. Тудор ускорился еще — в финальном рывке, мгновение — и замер, сверкая в магическом спектре как энергетическая ажурная башня.

И практически такая же башня вдруг вспыхнула в моем внутреннем «рабочем пространстве» сознания. Концепт Мощи. Новый Концепт!? Я даже пошатнулся на своих ногах. Это мне уже поджаривают мозг, как обещали? Я зажмурился и… ничего. Фух! Видимо, «удача — награда за смелость». Ну и способ получения Концепта «со стороны», наверное, не такой травмирующий…

— …Артон! Артон! Да что за глупый мальчишка! — донесся до меня крик Тудора, вырывая меня из временной прострации. — Я же говорил тебе, не вздумай пока повторять, дурачина! Что с тобой?

— А-а что со мной не так?

— Я закончил комплекс, поворачиваюсь к тебе, а у тебя глаза светятся! Потом зажмуриваешься и застываешь столбом! И не слышишь меня! Ты что опять устроил?! — разбушевался дядя.

Та-а-ак, придется или использовать Познание в защитных очках, или тренироваться с Иллюзией перед зеркалом.

— Да я просто сильно сконцентрировался на твоем танце — пытался запомнить…

— Точно, дурак. Это же движения под ускорением — под них и ускоренное восприятие нужно, чтобы уследить, — устало объяснил мне дядя.

— Но я запомнил!

Дядя подарил мне взгляд, генерирующий скепсис в промышленных масштабах.

— Хорошо. Если я повторю медленно твои движения с техниками — у меня ничего не порвется без тренировки, как ты обещал? — я действительно опасался за связки под ускорением.

— Иди, пробуй, гений, только медленно! В голове у тебя бы порвалось, если б там что-то было! — выдал мне дядя медицинское заключение.

Со своими парными клинками я торжественно вышел на середину площадки. Барон скривился, глядя на меня. Хоть не плюнул! Так, концентрируюсь на Познании, потом разберусь со свечением, а дядя все равно уже видел фонарики.

Я замер и потянулся к воспоминанию о дядиной ката. Я чувствовал, словно, уже давно знаю этот танец. Вот, я обращаюсь к источнику и отпускаю энергию течь по своим жилам. Пара неподвижных мгновений и я начинаю разбег к знакомой цели. Мне некуда спешить, хотя узор моих движений будто зовет меня ускорить танец. Мечи поют в моих руках. Вокруг меня — призрачная армия, они опытные бойцы, но у них нет никаких шансов. Они пришли на бой, а я — воспеть искусство своими клинками. Я скольжу между построениями призраков и за мной остается просека из тел. Я не хочу убивать — я просто прохожу свой Путь. И Путь ведет меня к башне из Света. Вот она поднимается вокруг меня! Меня переполняет сила! Я сам — Мощь! Я — победил!

Возвратившись из танцевального транса в бренный мир, я увидел отвисшую челюсть Тудора. Такими темпами — мне придется скоро стать его личным челюстным хирургом.

— Это что было, а?..

Глава 6. Мозаичный человек

Привлечение к следующим физкультурным занятиям Гейдриха, после моего танца с ножами (то есть мечами, конечно), барон временно отложил. Потащил тогда к Алтеусу, мэтр проверял наличие у меня мозга (водил руками вокруг моей бренной головушки, на тему воспалений-отклонений). Попросили включить свет (запустить Познание в глаза). Я для вида потужился и «зажег» глаза. Даже самому в зеркальце дали посмотреться — забавно выглядело, будто подсветка изнутри. Дядя отвесил мне подзатыльник, чтоб не лыбился довольно, а Алтеус потребовал нормально высыпаться и обильно питаться, чтобы компенсировать повышенную активность мозга.

В общем, воспалений не нашли, имевшиеся отклонения — признали врожденно-естественными (как есть — дурак и не исправляется). Опять навешали режимов секретности — никогда, никому, перед рассказом — откусить язык себе и уши собеседнику. В итоге, неделю я тренировался с мечами под присмотром дяди, постепенно ускоряя ритм движений и давая мэтру осмотреть меня после тренировок. Стойки, переходы и удары из ката с помощью Познания отложились в постоянной памяти после нескольких повторных прогонов и вызывать концепт для точного повторения движений мне было уже не нужно. Также я научился прятать «фонарики» Познания в глазах под Иллюзией.

Очередная медитация перед сном выявила небольшие системные изменения. Трансформация — свой Аспект «Материя в Энергию» трансформировала в «Плазму». При этом ее единственное пока проявление в виде Огненного плевка сохранилось как и было.

Трансформация (Плазма [Огненный плевок, …], …)

Постижение Концепта: начальный уровень

Связь с Концептом: волевой посыл

Освоенная энергия: внутренняя

Доступные Аспекты: Плазма [Огненный плевок (1 метр, 20 % резерва), …]

Не то — это характер применения уточнился, не то — добавление Мощи в библиотеку что-то поменяло. Вообще, как я помню, плазма по своей сути — это ионизированный газ, то есть в нем присутствует огромное количество свободных носителей электрического заряда. Что дает мне теоретическую возможность довести Плевок до молнии. Это — с одной стороны. А с другой — если в «основе» моего пламени (или низкотемпературной и слабо ионизированной плазмы) «присутствует» газ, то может быть получится добиться эффекта взрыва, как-то поигравшись с давлением? И тут встает задача взорвать что-то, но подальше от себя. А мой Плевок пока скорее «Сопля», потому как не отлетает от руки.

Я прогнал энергию от источника и зажег в ладони огонек. Подумал о целостности спальни и втянул обратно — до следующей тренировки подождет. Вернувшись в системном меню к Мощи:

Доступные Аспекты: Разгон (малый, 10 % резерва)

я задумался над интересным фактом. Я мог сразу вызвать усиление-ускорение тела через волевое обращение к аспекту Разгона. Тогда время выполнения ката примерно в 10 минут «съедало» процентов 15 резерва. А вот если я «разгонялся» через танец — резерв источника тратился процентов на 5. Я догадывался, что в танце я просто не сразу выхожу на максимальные «обороты», но хотелось как-то это замерить. Да и тот же резерв источника — я чувствовал, когда он полон, когда — на грани нуля. Но иногда — для исследовательских замеров — хотелось иметь более точные показания.

Я сконцентрировался на Иллюзии и «попросил» отразить объем резерва визуально в системном пространстве, представляя себе что-то наподобие цилиндрика заряда батареи на телефоне. Есть первый личный прибор! Показания — 100 % заполнения. Я сформулировал желание зафиксировать текущий абсолютный объем, а дальнейший рост резерва — отражать в процентах от текущего. Далее — дополнил «приборную панель» «индикатором» скорости восстановления резерва. На текущий момент мне пообещали за 7 часов полное восстановление.

Далее, я «докрутил» на панель индикаторы собственной силы, скорости и жизненных сил, с фиксацией текущего уровня как 100 %. Проверил, вызвав Разгон, на сколько вырастают сейчас мои показатели «под допингом» — сила и скорость показали двухкратный прирост. Фантазия подсказала необходимость еще и временных индикаторов — для анализа через Познание текущих параметров союзников и противников. Для удобства сравнения решил считать не в Артонах, а в дециАртонах — разбил текущие показатели на 10. Еще подумал — и дошел до сантиАртонов — для резервов энергии и жизненных сил — их текущие объемы приняли значения в сто единиц.

На остатках воображения добавил вкладку «Экономика» — для подсчета подведомственных крестьян, доходов-расходов и других отдельных данных по хозяйству, а также вкладку «Карты» — для будущего сканирования, что попадется по местной географии. Хотя память сейчас и так существенно улучшилась, но, как говорится, мало ли что.

А скоро посчитаем и окружающих!

***

Кузина вытянула за ту же прошедшую неделю из меня еще три сказки. Алтеус, как и грозился, присутствовал на всех рассказах — Иван-королевич и серый волк (найдены боевые химерологи Старой империи или ее предшественников), Русалочка (всего-навсего — мутантка) и Аленький цветочек (артефакторика, ритуальная магия и боевая трансформация).

Элейн, которая пересказывала мои сказки местной ребятне, стала поп-дивой. Один из ее рассказов, на внутренней площади замка, я частично подслушал и подглядел. Рыжик сидела на специально вынесенной из покоев скамеечке и, довольно близко к моему «тексту», в лицах (!), с актерскими интонациями для разных персонажей, вещала благодарной толпе зрителей. Что любопытно, кроме полутора десятка детей, рассевшихся прямо на земле перед рассказчицей и восторженно внимавших чудесной истории, неподалеку кучковались с независимым видом и некоторые баронские дружинники. То есть, конечно же, они стояли на посту, контролировали местность, но на такой дистанции, чтобы не пропустить ни слова из рассказа Элейн. Заняться что ли книгоизданием? В качестве научного рецензента привлеку Алтеуса и с его комментариями отдельный тираж загнать магам, как историческое наследие и легенды.

За свою популярность рыжик честно расплачивалась моим обучением. Алфавит — под Познанием и всплывающими воспоминаниями Артона — практически сразу «вернул» навыки чтения и письма на азалийском языке. С этикетом кузина, конечно, и сама была знакома в основах, но ее поддерживала Рисса, гувернантка. Застольные правила местного хорошего тона еще не были сверхизощренными — без десятка специализированных ножей-вилок-ложек. Да, прямая спина за столом, да — не сморкаться в занавески и не чавкать. В целом, все было похоже по уровню на обычные нормы приличия на Земле.

Титулование, поклоны, межсословные особенности общения — были для меня уже посложнее, но я выпросил у Риссы талмудик учебного пособия, по которому она и занималась с кузиной. Отсканировал вечером текст под Познанием — с целью переварить и разобраться потом. Думаю, неправильный поклон будет угрожать мне меньше, чем чей-то клинок или сгусток магии. Хотя, вспоминая рассказ Тудора о том, с какой вроде бы мелочи началась вражда Беров с Урошами, расслабляться и здесь не стоило.

***

Алтеус также не забывал обо мне и помимо сказок. Первое занятие с ним — проходило в кабинете мэтра, расположенном в одной из внутренних башен замка. Маг сам отвел меня в свое логово после завтрака. Это было полукруглое просторное помещение с уже привычными витражными окнами и каменными стенами. У единственной прямой стены стоял широкий массивный стол из темного дерева, творчески заваленный фолиантами, свитками и стопками листов пергамента. Часть рабочего пространства стола оккупировали замысловатые конструкции из металлических стержней и планочек, с периодическими включениями стекла и кристаллов. В подобиях штативов наблюдались прозрачные колбы с разноцветными жидкостями. Стол окружали три массивных тронообразных кресла с кожаной обивкой.

Внешняя, «башенная» стена комнаты шла полукольцом, создавая эффект комнаты с эркером. Витражное окно было высоким и узким — по сути, немного расширенной и застекленной бойницей. Поэтому даже днем в комнате было бы темновато, если бы не кристаллы с перепелиное яйцо, очевидно магические, закрепленные под потолком и дававшие мягкий голубоватый свет.

Посередине комнаты, на полу из широких темных досок лежала круглая тонкая пластина, в палец толщиной и метра полтора в диаметре, из красноватого металла с «разводами» патины. Пожароустойчивый ритуальный круг из бронзы? Богато — Онорий, вроде, на граните свою каббалистику вычерчивал. Или разные ритуалы — разные требования?

Все стены еще были «украшены» большими «плакатами» — натянутыми на рамки холстами с рисунками и чертежами. Незнакомые мне и страшноватые твари, чертежи чего-то непонятного, подобия таблиц(!) со столбиками цифр, контур человеческой фигуры с какими-то каналами и узелками по телу. Около стола, за одним из кресел, вместо «плаката» весела доска, покрытая черными квадратными пластинами, плотно прилегающими друг к другу и образующими практически единую поверхность. Оная была покрыта простенькими примерами сложения однозначных чисел, а в нижнем углу был рисунок человечка — выполненный в технике «палка-палка-огуречик».

— Элейн тоже у меня тут занимается, — улыбнулся Алтеус воспоминаниям об уроках с рыжей шкодой. — Ну-с, с чего бы ты хотел начать, должно быть, вопросов уже накопил достаточно?

Вопросов, действительно накопилось выше крыши, но часть из них я планировал получить в своих медитациях, часть — не стал бы пока вообще озвучивать никому, потому как из них вполне можно было догадаться о моих рунных друзьях — Концептах.

— Если это возможно — я бы хотел узнать базовые вещи о том, что такое магия и какие есть основные законы-принципы управления ею, — «скромно» обозначил я.

— Кхм, — поперхнулся мэтр, — основательный подход. Признаться, ждал что-то, в духе — как подальше метнуть огнешар или усилить магией удар мечом. Впрочем, ты достаточно сильно изменился после известных событий.

В последней фразе Алтеуса присутствовал открытый намек и на мои новые знания, и на отклонения в поведении от «старого» Артона.

— Мэтр, я понимаю, что изменения в моей памяти, да и в личности — после ритуала надо мной за авторством не самого дружелюбного мага — не могут не вызывать вопросы и подозрения. Но я готов и к проверкам, и всему остальному, что вы с дядей сочтете нужным. Вернуть все как было раньше — не в моих силах. Да и приобрел я многое, — решил я частично раскрыть карты и выйти на откровенный разговор.

— Откровенно. Это — хорошо, что ты все понимаешь, — кивнул Алтеус. — А как ты сам себя воспринимаешь? Я не владею сильными ментальными техниками, да и они далеко не всегда дают четкие ответы. Разумно судить о человеке по поступкам, а не его словам или обрывкам подслушанных мыслей. Кровавые запретные ритуалы ты пока не проводишь, к близким ранее людям — доброжелателен. Может не все договариваешь — но это тоже понятно. Поэтому мне любопытно, что думаешь о самом себе, о своей личности?

— Мне стерли большую часть личных воспоминаний. Я не помню родителей, не помню, как проводил с ними время. Не помню других людей. Не помню, чему радовался, о чем грустил. Точнее, иногда я вспоминаю какие-то свои эмоции. Как я относился к чему-то или кому-то. Но это не всегда совпадает с моими теперешними эмоциями или воззрениями…

Конечно, я говорил про стертые воспоминания Артона, а не свои. И что-то от Артона всплывало все большими кусками. Например, к Тудору с Артоном мы относились практически одинаково, с учетом разницы в реальном возрасте, уважительно и доброжелательно. А вот Элейн — Артон воспринимал как надоедливую и вредную малявку, которую надо терпеть, ибо родственница, да еще и дочка дяди. Было это скорее не из какого-то высокомерия или злобности Артона, а, банально, из-за подросткового возраста, когда все младшие типично воспринимаются «недостойными» внимания «взрослой» личности. Для меня же рыжик была как внучка, которую отдельно живущие и повзрослевшие дети наконец-то привезли познакомить с одиноким дедушкой. Наслаивалось и то, что женщина, которую я любил больше жизни, погибла, а детей мы завести не успели. Так и холостяковал до старости. Точнее, до Онория и новой юности. А других родных и не было — приютский я. Были, конечно и друзья, и коллеги. И на семейных праздниках у них я был частым и желанным гостем, но, как-то, все не то. А Элейн — вот, внучкой долгожданной воспринимается и все.

— А из ритуала Онория я помню прокрученные на скорости куски жизни разных людей того мира. Причем не только их знания, но и эмоции, взгляды. У меня внутри — будто мозаика из кусочков памяти разных людей. А себя я воспринимаю… наверное, как путешественника, который много где побывал, многое увидел и узнал, а через много лет — вернулся домой и с трудом узнает свой дом и тех, кого оставил, отправляясь в путешествие. И родной мир теперь кажется незнакомым, — как мог сформулировал я ответ мэтру.

Что уж тут добавить — «…я менял города, я менял имена».

Алтеус молчал, потирая пальцами мочки своих крупных и оттопыренных ушей. Не, нормальный мужик он. Но Чебуратор все равно!

— М-да… — разродился мэтр, наконец-то завершив настройку своих локаторов, — Все сложно… Можешь не отвечать вообще или погодить с ответом, но хочу еще задать очень личный вопрос — как ты воспринимаешь своих родных сейчас?

— Родителей — будто и не знал никогда. Но благодарен им за свое появление на свет. Немного обиды на отца за то, что взял маму с собой в ту поездку, когда они погибли. Барон — мой дядя, обязан ему жизнью, признателен ему за всю заботу, очень уважаю и считаю хорошим человеком. Надеюсь заслужить его уважение. Элейн… Я помню, что относился к ней по-другому, не плохо, скорее равнодушно. Но сейчас — радуюсь даже ее капризам и хитростям. Буду защищать ее даже ценой своей жизни!

— Якорь… — практически прошептал мэтр. — М-да. Что ж, спасибо за откровенность. Надеюсь, новый Артон соберет свою мозаику в достойного человека и члена рода. Кстати, ты же не будешь против, если я поделюсь нашим разговором с бароном?

— Нет, наоборот, — пожал я плечами.

— А теперь, вернемся к нашему уроку. Теорию магии и историю ее развития тебе подробнее изложат в Академии, все-таки, там на каждую дисциплину есть отдельный и более компетентный в своей области преподаватель. Но, в общих чертах, современные маги имеют представление о магии, как о некоем тонком информационно-энергетическом базисе мироздания. Информационный базис — потому что магия хранит модели-образы всего сущего. Энергетический — потому что, действие личных, природных и, далее, вселенских источников магии воплощает эти образы в материальном мире. Магия творит и пронизывает все сущее. Маг — это разумный, развивающий свою связь с магией, понимание магии, и способный применять магию осознанно. Я говорю «разумный», потому что древние хроники повествуют о временах, когда в нашем мире жили и иные, нечеловеческие расы, к тому же владевшие магией. Я говорю «осознанно», потому что некоторые животные и многие темные твари способны применять магию, но делают это на инстинктах и только в рамках заложенных от рождения способностей. Разные самоучки, наподобие деревенских ведуний и дикарских колдунов и шаманов, занимают промежуточную ступень между магами и животными по характеру применения магии. Они во многом действуют на инстинктах, но и в разуме им не откажешь, — чеканил Алтеус фразу за фразой.

А я никак не мог свыкнуться с картиной просвещённого средневековья. Видимо, магия, спишем все на нее! Или здесь не было темных веков, как в моем мире после античности с ее великими философами и мыслителями. Хотя, Апокалипсис здесь был — как финал высокоразвитой цивилизации. Потом откат — после рукотворного катаклизма и, затем, медленное собирание-восстановление утраченного.

— Образы-модели магии, согласно теории и экспериментам, хранятся-обитают в ментальном плане мира. Магические энергии — в энергетическом плане. Личные источники магии в человеке или звере — это проявленная связь тела с энергетическим планом магии. Некоторые теории выделяют из ментального плана — отдельный астральный план, который отражает чувства, эмоции всех существ в мире. Допускается, что сновидения, вдохновение, прозрение приходят к человеку именно оттуда. Есть некоторые практики, выводящие сознание в астральный план. Отличаются ими те самые шаманы дикарей, — здесь мэтр поморщился. Или не одобряет, или не верит в эффективность. А может, наоборот — слишком эффективны?

— По общим представлениям душа человека — это его информационная модель. Смерть тела дает возможность душе переродиться для дальнейшего пополнения и развития информационной модели. Что, в свою очередь, способствует развитию общего информационного плана и, собственно, формирует цель существования жизни в мире… — обыденно постулировал Алтеус.

Что? Смысл жизни — вот так на блюдечке? Закаляйтесь, то есть — развивайтесь и будет всем счастье, ну, или будет счастье — информационному плану?

— Простите, мэтр! А как сюда укладываются катастрофические войны Старой империи? — не выдержал я.

— Неисповедимы пути магии, — слегка нахмурился Алтеус на мое прерывание его лекции. — Но вопрос — закономерный. Это тоже развитие для наших информационных моделей. Как жестокий, но необходимый урок о необходимости самоограничения и самоконтроля — как на личном уровне каждого разумного, так и на уровне государств. К сожалению, об этом уроке, зачастую, забывают и отдельные члены магистерия, и простые люди, и правители…

Вот вам и научная база под необходимость всеобщих этических норм и законов.

— Продолжая говорить о душах, необходимо отметить, что душа, имеющая особо сильные эмоциональные привязки, в основном, негативного плана, может и не уйти на перерождение. Теряя личностную матрицу, она уходит в астральный план и может периодически проявлять себя в материальном плане, с разным уровнем самоосознания. Это может быть призрак, стихийный элементаль (с душой он превращается в стихийного духа). Есть теории о таких душах, обитающих в артефактах, проклятых предметах и темных тварях. По общему мнению магического сообщества, именно такие «застрявшие» в астрале информационные матрицы с элементами самосознания способствуют периодическому возникновению религиозных культов у отсталых народов. Кроме того, такие матрицы начинают менять свою структуру от матрицы разумного со свободной волей к матрице животных или даже тварей.

— Еще раз простите, мэтр Алтеус! А Магия — разумна? — снова прорвало меня.

— Это один из наиболее обсуждаемых в кругу теоретиков вопросов, — спокойно прокомментировал мэтр. — Есть теории от том, что магия — это сверхразум. Есть теории, что это инструмент Творца вселенной. И отдельные теории о природе Творца — что он ушел творить новые вселенные, оставив детей развиваться. Или то, что мы все — частицы Творца, через развитие которых — он переосмысливает себя и сотворенную вселенную.

Воззрения местных мне однозначно нравились. И стройностью логических конструкций, и зависимостью человека, прежде всего, от самого себя, а не от неких внешних сущностей. А мэтр продолжал:

— Основной способ оперирования магией для мага — это обращение к своему источнику. Способ этот наиболее быстрый, но эффект ограничен объемом источника. Ритуалы служат для обращения к внешним магическим энергиям. Они требуют больших затрат времени и, зачастую, дополнительных ресурсов — ингредиентов. Но возможность оперирования внешними природными энергиями позволяет достигать в разы, иногда — на порядки, большего эффекта. Достойно порицания и наказания — использование в некоторых ритуалах отдельных направлений магии — человеческих жертвоприношений. Этим отличается некромантия, отдельные практики шаманизма и некоторые другие. Есть достаточное количество подтверждений, что увлечение подобными практиками и направлениями магии — способствуют деградации информационной матрицы мага в астральную сущность и/или тварь. А посему — повсеместно пресекаются.

— То есть занятия некромантией преступление? — вопрос выскочил у меня автоматически.

А вообще, все чудесатее и чудесатее. Нате вам, пожалуйста, и вселенские кармические законы. Перестаешь вести себя по — человечески, меняется твоя внутренняя суть, хоп, и в следующий раз — «…родишься баобабом. И будешь баобабом тыщу лет, пока помрёшь»!

— Преступление ли владение мечом? — спокойно ответил мэтр. — Но один человек направляет клинок в защиту ближних, а другой — для ограбления путника. Некромантия содержит и уникальные лечебные практики и работу с артефактами. То же — и шаманизм, и химерология. Но внимания к практикам таких направлений у магистерия и королевских охранителей существенно больше. И вернемся к оперированию магией! Обращение к природным источникам считается пределом использования внешних энергий для текущей формы существования человека. Энергия вселенной — это уровень Творца. Те же маги Старой империи, разрушавшие материки, по сохранившимся хроникам, «просто» обладали высоким уровнем контроля, более совершенными ритуалами и более мощными источниками стихий, но это далеко от энергий Вселенной. И слава Магии, что это так! Но кроме доступа к энергии и воли к ее использованию, для достижения магического эффекта необходимо еще и задать направление и параметры. Есть теория, что Творец при сотворении Магии и воплощении Вселенной создал и изначальный язык — как раз для оперирования и направления магических энергий. Кто-то ратовал за то, что Творец «обходился» только своей «сверхволей», уже содержащей все необходимое, а некий праязык создали первые маги — практически, дети Творца. На мой взгляд, это все непознаваемо и не так существенно…

Я сидел с самым простодушным и нейтральным выражением внимания на лице, которое только мог выдать, стараясь не показать ничем обуревающие меня эмоции. Концепты!

— Важно то, — безмятежно продолжал мэтр, — что у каждого специфического проявления той или иной магической энергии, например, огнешара энергии огня или заклинаний лечения разных направлений, есть свое уникальное выражение связи с материальным планом или проекция. Это может быть символ или руна, жест руки, траектория движения тела в пространстве. Теория допускает, что таких выражений-проекций может быть несколько — для каждого проявления магии, но разной степени эффективности. Причем одному магу может подходить больше одна проекция, а другому — несколько иная. Практика показывает, что проекции современной магической школы, в частности, Азалийской Академии, наиболее универсальны и максимально эффективны. Во многом и само обучение строится на изучении различных видов проекций. Концентрируются, естественно, на наборе проекций, к которым у студента есть сродство по типу энергии. Обычно, со второго курса, этим и определяется набор предметов по выбору, а потом и специализации. Конечно, тебя ждут в Академии еще и общетеоретические предметы, и практики по развитию источника, а на старших курсах — например, изучение сочетаний проекций вообще и рун в частности.

Мэтр замолчал и подошел к окну:

— Пока, пожалуй, прервемся. У тебя по плану тренировка с бароном, а он только что вернулся в замок. Кстати, мы договорились с твоим дядей, что сегодня я присмотрю за твоими упражнениями и на площадке.

И это хорошо! Нагружу мэтра вопросами. В том числе, по моему нелетающему Плевку!

Глава 7. «Физика» боевой плазмы

Я уже закончил разминку на внутренней арене и отжимался в стойке на руках, закинув ноги к стене, как на площадку вышли барон с Алтеусом. Барон уже видел мои упражнения и относился к ним в духе «чем бы дитя не тешилось». Даже выделил пару слуг — вкопать столбы на краю замковой площади (на арене — будет мешаться) и закрепить между ними металлический лом — для моего турника. Я б и сам вкопал, но — «невместно!» Зато уже порадовал кузину и ее свиту — переворотами, выходами силой и склепками. Тело болело, но выполняло мои упражнения. Уже и последователи появились по клубу гимнастики — мальчишки из прислуги и один молодой стражник. Не то поверили моим ответам, что это для развития силы и координации (из методик Старой империи, ага!), не то — решили покрасоваться перед хихикающими молодыми служанками, которые наблюдали за моими кульбитами на турнике.

Алтеус поцокал языком на мои отжимания верх ногами и сообщил, что, если в Академии у меня не задастся, то насчет места в бродячем цирке для меня — он точно договорится. Чебуратор-юморист, блин. Я же воспользовался паузой и просканировал его и Тудора Познанием.

Алтеус

Резерв Источника: 900 (3 часа восстановление)

Жизнь: 130

Сила: 14

Скорость: 9

Тудор

Резерв Источника: 150 (6 часов восстановление)

Жизнь: 200

Сила: 35

Скорость: 9

«Жизнь» (или жизненные силы) на моей системной панели была интегральным показателем здоровья и выносливости организма. Если брать очень грубо и примерно, то этот индикатор отражал — сколько еще раз нужно ударить молотком по моему телу, чтобы перевести его в категорию «неживое». Пока выходило, «если что» — я продержусь под ударами вдвое меньше дяди. По силе — барон уверенно мог раскидать трех Артонов (без усиления магией и без учета техник-приемов). Зато я мог убежать и от дяди, и от Алтеуса. Резерв источника и скорость восполнения магии у мэтра— явились для меня хорошим мотиватором для продолжения практики ежедневных опустошений источника «в ноль», с целью ускорения раскачки. В общем и целом, выходило так: для почти семнадцатилетнего парня — я был «ого-го», но взрослые профи (что с уклоном в «физику», что в «энергию») — закатывали меня в асфальт «не глядя». Ну, это если я останусь без Концептов и без своих земных боевых навыков. А так — я, конечно, еще имею шансы «на подергаться».

— Так, не будем тратить время, — «рубанул» мэтр, — барон рассказывал мне о запланированных для тебя поездках в баронство Бер и Асборг. И что надо бы посмотреть на твои практические «успехи» в магии, может что подсказать. Готов?

— Всегда готов, мэтр, — вытянулся я в стойке «смирно», — тем более — нашел, похоже у себя ошибку, лучше проверить под Вашим присмотром!

Под насмешливые хэкания барона и мага я показал свой старый Огненный Плевок:

— Когда я формировал его в первый раз, то сильно концентрировался на своем желании хоть как-то выпустить огонь из ладони, — прокомментировал я, заставляя огненную струю исчезнуть, — но, при этом, недостаточно оформил представление о конечном результате. В голове тогда, похоже, крутились мысли о разных огнеформах и подсознание выбрало наиболее четкую — в виде струи. Хотя мне казалось, что должен выйти шар.

Алтеус одобрительно покивал моей логике. Я же настроился на концепт Трансформации, сформировал образ мячика из плазмы и сделал раскрытой правой ладонью резкий и короткий толчок вперед — . Целился я в деревянную ростовую мишень у дальнего края площадки, метрах в двадцати от нас. В момент остановки моей ладони — с нее сорвался (наконец, летит!) светло-оранжевый сгусток плазмы и со скоростью сильно брошенного камня долетел до мишени, прожег ее и с шипением исчез в каменной стене за мишенью.

Преподавательский состав переглянулся и, забыв об имидже, побежал к прожжённой стене. За ними метнулся и я. Барон уже осторожно ковырялся кинжалом в оплавленной воронкообразной дырке:

— Больше, чем на ладонь в глубину прожег, — достаточно спокойно доложился Тудор.

— Сколько резерва по ощущениям у тебя осталось? — инквизитором осведомился у меня мэтр. Цифру я знал точную, даже с учетом динамики уже начавшегося восстановления. А вот о температуре шарика — догадывался по цвету плазмы.

— Меньше двух третей резерва.

— Ты специально желал шар такой высокой температуры?

— В общем, да — хотел же проверить свои догадки и силу воздействия заодно.

— То есть, если натужишься не как в первый раз, то шар будет холоднее и, главное, может быть — менее энергозатратным для резерва. Понимаешь — к чему я веду? — сурово спросил Алтеус. А я часто закивал, чтобы не нарываться.

Конечно, я понимал. Стрелять бронебойным, с прожигающим эффектом снарядом, которым выходил плазмошар с температурой поверхности солнца, по магам и бойцам врага, да еще и со скоростью брошенного рукой камня — было глупостью. Особенно, с ценой в 20 % резерва. И увернется опытный боец, и я потрачусь сильно.

Но пробовал я вызвать высокую температуру плазмы для тренировки образования водорода. Который я пока и «обволакивал» на всякий случай волевым посылом «не пущать», дабы не произошло масштабного смешивания с атмосферным кислородом. Ибо, именно последнее, по моему ограниченному пониманию и воспоминанию химии, давало большой «Бум». А большой Бум уже оправдывал и энергозатраты, поскольку должен был, по моей идее, бить по площадям. Просто, тестировать такое, рискуя уменьшить барону количество стен в замке, я не хотел.

Тем временем, Тудор и Алтеус о чем-то ожесточенно шептались, отойдя в сторонку. Брошенный на произвол судьбы, я решил довести текущий этап экспериментов до логического конца. Огненный Плевок был неудачным смешением огнешара (для средних и дальних дистанций) и малого огнемета (для дистанции близкой). Выверты подсознания — они такие! Не виноватый я!

«Дальняк» я свой теперь получил. А память дразнила одним воспоминанием фронтовой поры. Я приятельствовал тогда с одним пареньком из хозвзвода, который выполнял роль водовоза. Ваня Старых был из деревни, в детстве «служил» в пастухах и с кнутом неплохо управлялся. И за трофейную финку — меня в часы затишья научили щелкать кнутом тройкой способов. Ну вот нравился мне очень этот резкий щелчок — от извивающейся в воздухе на сверхзвуке плетеной кожи. Верхом и на телегах мне доводилось ездить крайне мало и практической ценности кнут для меня не нес. Да и овода с головы лошади кнутом я не снимал — все ушло «в щелчок».

А вот теперь решил попробовать «слить» остатки навыка Плевка в огненную плеть. Единственное, смысл это будет иметь, только при высоком мысленном контроле за «телом» плети. Если кнутом на первых тренировках я и кожу себе вспарывал на руке и шее, то плазма могла и голову снять. Мою. А свою — жалко же!

Плеть мне была интересна не просто как оружие близкого боя. Проще было оттачивать и дальше техники мечников под ускорением. Но вот возможность обводящих ударов, сложность блокировки, сверхскорость кончика самой плети… Короче, нравится мне «щелкать»!

Ладно, без резких движений — пробуем! Сосредоточившись я выпустил к земле из указательного и среднего пальцев, сложенных «пистолетом» узкую и тонкую петлю плазмы. Вот она «доросла» до земли. Я сделал легкий мах в горизонтальной плоскости с посылом удлинить петлю метров до двух для начала — есть! Что-то неудобно… Вот же, нужно кнутовище! Задаю оформленное желание оставить «жесткость» первым тридцати сантиметрам плети. Контроль и резкость движений существенно подросли.

Извивания в воздухе даже относительно низкотемпературной плазмы сопровождалось забавным потрескиванием. Так, а теперь — выход на самый простой замах в вертикальной плоскости и… щелчок. Етить! Вышло «слегка» погромче обычного кнута… Хорошо, что звуковая волна шла от меня в сторону. Плохо, что в сторону еще препиравшихся и незамечающих мои телодвижения барона и мэтра.

— Вот! Вот, посмотри! Поэтому и нужно сейчас! — проорал Алтеус, поднимая с земли шляпу, слетевшую благодаря звуковой волне.

— Племянничек, ты совсем, обалдел!? — криком поддержал старого друга Тудор.

Нет, не ценят здесь экспериментаторов. Ладно еще барон, но Алтеус же — ученый! Подумаешь, в ушах немного заложило и шляпа слетела! А на веревочке нужно ее носить, ковбой ушастый.

— Может просто выпорем? — предложил Тудор мэтру.

— Артон, б… — проигнорировал Алтеус непедагогичного «гуманиста», — создается четкое убеждение, что для тебя магия — веселая игрушка. Но, если на тренировках ты рискуешь «всего лишь» частями тела, причем, не только своими, но еще и нашими, то при нападении на тебя — из-за явно растущей самоуверенности — ты просто сдохнешь. Да! Ты не знаешь, что такое война, что такое настоящий бой!

Я внутренне усмехнулся, но отношение Алтеуса прекрасно понимал и не возмущался. Действительно, со стороны, я не мог не напоминать пацана, который наконец-то утащил у папы для испытаний вожделенный пистолет и «больше в деревне жителей нет».

С другой стороны — меня окружал незнакомый и, местами, сильно недружелюбный мир. Мир, в котором, без экстренного по скорости освоения магических сил (даже с учетом таки имеющегося боевого опыта), мне не светило дожить до… Мало, короче, светило. Да, риски, и большие риски, были у всех моих тренировок и экспериментов. Но мне-то никто не даст отсидеться пяток лет за стенами замка! То есть, барон бы меня понял, наверное, если б я отказался от Академии. Так тут и кроме Академии с молодыми электрогенераторами на гормонах — вендетта с Урошами, темные твари под боком (пусть я еще и не сталкивался с ними, постучим по голове), и вообще! Не привык я в тылах отсиживаться! Разве только — по чужим пройтись обучен!

— Ты сам напросился, — продолжил в роли «подпевалы» барон, — сейчас проведем учебный бой — ты против нас с мэтром. Чтобы ты понимал, что боевой маг или опытный воин с магическими силами, это не просто огнешары! Летальные техники все придержат, конечно, но мы постараемся показать уровень, с чем реально можно столкнуться, выйдя из замка. Ты тоже — огнешары свои и огненную веревку не разжигай до упора. Я с мечом — только обозначу, если что, серьезное поражение-ранение.

— Лови, — бросил мне металлический шарик на кожаном ремешке мэтр. Поверхность шарика сплошняком покрывала тонкая вязь мелких рун, — это артефакт Каменной кожи с одним зарядом. Защитит от серьезного повреждения. При сильном попадании — разрядится, но за мгновение до полной разрядки — сильно нагреется. Если кто-то теряет артефакт — кричит, все остальные — останавливают бой. У кого-то шар разрядился — то же самое. Повреждение — то же самое!

Я проверил свой резерв энергии — после испытаний шарика, относительно коротких упражнений с Плевком и Плетью и «легкого» использования Познания у меня оставалось 52 % «заряда». Вот черт! Знал бы о сюрпризе «преподов» — не стал бы ни Плевок показывать, ни Шар на максимуме! Да и параметры мэтра с бароном я примерно и без Познания мог себе представить. Все как в жизни — «патронов бывает очень мало или мало, но больше не утащишь». Хорошо меня ткнули носом в готовность к реалиям!

Аспект Разгона «сожрет» энергию только за «быстрый запуск» ускорения — дальше я просто буду тратить мои жизненные силы в два раза быстрее. Но Разгон понадобится в любом случае, иначе — без шансов. Уточнил статус Трансформации:

Доступные Аспекты: Плазма [Шар плазмы (30 метров, 20 % резерва), Плеть плазмы (10 мин., 20 % резерва)…]

Понятно. Шар — на крайний случай, если будут высокие шансы зацепить противника. Плеть — не то. Щиты — стараться использовать только малые и под углом к атаке. Мечи и Разгон — базовый набор, а дальше по ситуации.

— Дядя, мэтр! Но если б вы сразу сказали о схватке — я бы не потратил больше половины резерва! Это просто не справедливо! — попробовал я поторговаться и воззвать к рыцарству Его милости и Его высокоблагородия.

— Вот так и скажешь врагам, что они — несправедливы к бедному тебе! — позлорадствовал благородный Алтеус.

— Перед их добивающим ударом! — присовокупил милостивый дядя. — Еще добавь, что завтрак был слишком плотным, а еще — облегчиться забыл! Наверняка поможет, чтоб пожалели!

Вот сволочи! Ладно, завели вы меня!

— Сигнал к атаке? — уточнил я.

— Какой милый юноша, — обращаясь к Тудору, промироточил Алтеус. — Его благородные манеры наверняка должны оценить в просвещенном Уртире! Сигнал тебе?

Мэтр топнул ногой и вокруг меня взвился от земли песчаный вихрь, скрывая от моего зрения подловатых учителей. Нет, ну сволочи же! Я резко ушел перекатом в сторону, получив по открытым участкам кожи — наждачную обработку песочком. (А еще, сами попробуйте кувыркнуться в тонкой одежде, да на твердой поверхности с камушками!) Разгон! И сразу пришлось выполнить серию хаотичных рывков из стороны в сторону, потому что Алтеус запускал мне по ногам какие-то почти прозрачные ядра, вызывающие при касании с землей глухой «бум!» и облачка пыли. Воздушная стихия? С учетом поднятого вихря в начале — похоже на то.

Еще пару шариков из сжатого воздуха, но запущенных уже в тело, я отбил скошенными малыми щитами. Еще один, добежав до стены и схватив свои меч с дагой, попытался парировать коротким клинком. Тренировочная дага, видимо, была из незакаленного железа и погнулась. А я получил чувствительный удар воздушным кулаком вскользь по ребрам. Ой-йо! Еще опыт в копилочку — булатных кладенцов на всех не хватит! Нужно уходить от снарядов пользуясь не парированием, а скоростью, пока есть силы.

Мэтр явно отвлекал мое внимание от дяди, которому нужно было время — на «запуск» боевого транса и ускорения. Краем глаза я отмечал, что дядя выполняет в стороне не обычную ката на разные стороны, а как бы рисует нужные узоры двигаясь по дуге, постоянно лицом к нашей схватке. Ага, есть и боевой вариант «танца». Я запустил дагу рукоятью вперед — по барону, но он легко отбил ее на излете мечом даже без Ускорения.

Мысли скакали в бешеном ритме. Нет, как только «под допингом» подключится дядя — мне крышка! Да и против мэтра — осталось резерва поиграть в «вышибалы» еще на минуту-две (это даже пары минут с начала боя еще не прошло!). А у меня резерва на один шар и пару щитовых дисков. Приблизиться для ближнего боя к Алтеусу из-за его скорострельной пневмопушки не получалось.

Периферия зрения засекает дядин рывок в мою сторону — надо рисковать сейчас — Плазма нужна! Опять ухожу от очередной серии воздушных кулаков и на микропаузе швыряю плазмошар в землю — на пути движения дяди. Только не сдерживая в конце траектории «сгенерированный» в плазменной среде водород от контакта с воздухом. Бах! Барона куклой отбросило к стене, но он почти сразу, хоть и сдавленно, рыкнул: «Дальше!»

Последний шанс! Запускаю меч в мэтра, формирую на каплях резерва два щитовых диска и несусь к Алтеусу по прямой. Навстречу мне летит полутораметровый по высоте вал сжатого воздуха. Твою ж медь! — Кувыркаюсь через вал на руки и, при выходе из кувырка, меня встречает еще один вал! Забавно ощущать себя летящим теннисным мячиком! Оч-ч-чень! Еще в начале полета получаю ожег шеи артефактом и меня встречает мягкая (нет!) поверхность. И отсутствие воздуха в отбитых легких. Хана котенку!

Сознание, как ни странно, после приземления я сохранил. И, пока я корчился на арене в ощущениях себя хорошо отбитым бифштексом, к моей тушке доковылял дядя и торжественно пригарцевал победитель нашего импровизированного турнира.

— Алтеус! — укоризненно выдавил тоже поврежденный дядя.

— Да, ладно тебе, сейчас все будет хорошо. Почти, — ухмыльнулся злосердечный Чебуратор и бросил в каждого из нас по заклинанию.

Не знаю, убрала ли «Лечилка» от Алтеуса трещины в моих ребрах полностью — но дышать стало полегче. Еще один «залп» от мэтра — и немного улеглось жжение от разодранной кожи на спине и сплошных царапин и гематом по всему остальному телу.

— Остальное — позже. А то познавательный эффект не закрепится, — противно захихикал мэтр. — В целом же, получилось неплохо. Для новичка. Точнее — для новичка с такими любопытными проявлениями стихии огня. Или не просто огня, Артон?

— Я… хр-р-р… — забулькал я и почувствовал еще одну «инъекцию» от нашего гуманиста. — Хр-р, тьфу… Это огонь. Просто… Вот что Вы, мэтр, знаете о воздухе?

Алтеус с любопытством окинул меня взглядом:

— Если ты намекаешь на то, что воздух — это смесь разных газов, то науке это известно. Особенно магам, имеющим сродство именно с воздухом. И даже есть магические техники сепарирования отдельных компонентов, пусть и грубые. А что?

Ладно, других «своих» — у меня здесь нет. И я выдал мэтру короткую «иномировую» лекцию про азот, кислород и другие компоненты того, чем мы дышим. И про водород. А главное, что в обычном воздухе — его мизер, но мое пламя может его «порождать». А в смеси с кислородом — от небольшой искры получится летающий барон. А если инициировать взрыв поближе к цели — летающий мелкий салат «а-ля де барон». Тудор на этом моменте протяжно застонал и тоже получил дополнительную дозу добра от Алтеуса.

— М-да, мне такое вряд ли получится эффективно реализовать на своих способностях… — протянул мэтр, почесывая свой подбородок.

Я тоже задумался, прокручивая недавнее избиение, то есть бой.

— Мэтр, а если у Вас будет мешок самой мелкой муки или каменноугольной пыли — Вы сможете быстро создать воздушную взвесь из того или другого?

Глава 8. Война — недешево? Дорого!

По окончании моего первого магического сражения (между прочим, с превосходящими силами!) Тудор еще долго сокрушался о непедагогичности мэтра. Дескать, услышал про новую магическую финтифлюшку и забыл о нравоучениях и о воспитании необузданного молодняка. Я же напомнил дяде, как он сам спрашивал меня про возможность применить что-то из другого мира здесь.

— И что Алтеус сделает с твоими мукой и пылью? Блины мне напечет и углем для цвета присыплет? — ерничал барон.

— Между прочим, в студенческие годы я неплохо готовил! — отностальгировал мэтр с легким налетом хвастовства.

— Дядя, у тебя есть ненужная башня? Или здание какое — ветхое? — зашел я с козырей.

— А ну, не трогай башни! Розог захотел, господин студиоз!? Справное у нас хозяйство — нет ничего ветхого! — начал заводиться дядя. А мэтр явно о чем-то задумался.

— Тудор, остынь! Если Артон покажет что-то подобное тому, чем он остановил тебя на арене — это может быть весьма полезным для моего арсенала. Ты же знаешь, я могу ритуалом вызвать сильный смерч в поле и разогнать-разметать отряд, но это требует времени и почти бесполезно против каменных стен. Успокоился?

— Так нет у тебя огня такой силы, — продолжал упорствовать дядя, скорее, по инерции.

— Мэтр, а кресало с камнем сможете на расстоянии поднять и ударить друг об друга или…

Алтеус прервал меня взмахом руки и заявил, что огонь будет и на расстоянии. Муку найти быстрее, чем пыль каменного угля, а экспериментировать будем со старой сторожкой у одного из деревенских пастбищ. И, если ему все понравится, то он барону новый домик там поставит за свой счет. А если не понравится — то я. Что мне напомнило о скорой хозяйственной поездке на «мою» малую родину в баронство Бер.

Сборы необходимого были недолгими и мы втроем уже собирались спуститься к конюшне, как на барона накинулась Элейн, с требованием взять ее обязательно с собой, ибо о ней вообще все позабыли, сказки не рассказывают и, вообще, не любят. Дядя уже хватал воздух ртом, чтобы озвучить свою присказку про розги, но я оперативно связал себя обязательством очередного рассказа рыжику и нас отпустили с миром. Стоит отметить, что дядя в своих обещаниях раздавал розги частенько, но их перехода из словесной формы в физическую я пока еще не наблюдал. Тьфу-тьфу-тьфу.

По дороге я терзал спутников вопросами о том, что меня могло бы ждать в столкновении с ними в реальном бою. Дядя «раскололся», что его бросок ко мне по кратчайшей прямой траектории был постыдной недооценкой меня. В ином варианте, он бы подбирался ко мне на близкую дистанцию под прикрытием дальних атак мэтра. А на последних метрах пяти — бежал бы уже с собственными чарами каменной кожи на себе и с дополнительным ускорением. Магия земли была у дяди плохо проявляемой вовне, но здорово помогала с внутренним усилением или с защитами малого радиуса от тела. Ну, и еще я хорошо чувствовал, что Тудор просто слегка лукавит по поводу своей «ошибки» с тактикой, а реально-то просто давал мне фору.

Алтеус же пояснил в своей лекционной манере, что ритуальные проявления магии (в его случае, например, смерч) для скоротечных схваток подходят мало, только если не подготовить площадку заранее. Воздушные лезвия — более опасные и сложные для уклонения в сравнении с воздушными кулаками — применять побоялся. А я икнул про себя, вспоминая бой и соглашаясь про опасность. А еще можно было бы насытить небольшой вихрь не песком, а мелкими камнями… Или потоком воздуха направить те же камни, как дробь по прямой… В целом, направление логики мэтра я уловил, скромное выражение лица изобразил и поблагодарил наставников за науку, наставления и снисхождение к малым мира сего. Наставники покряхтели и выразили мысль, что у меня тоже не все плохо, только опыта магических схваток нет. Но жизнь такая, что «нет» — это временно.

За нашими взаимными реверансами, в стороне от дороги вскоре показалось необжитое строение — не обычный для местных реалий фахверковый домик, а, скорее, какой-то сарай, обшитый досками. Привязав лошадей для безопасности метрах в ста от сторожки, мы подошли к сторожке. Догадайтесь, кто тащил мешок с мукой! И ведь мэтр с бароном это еще и благородно мотивировали — типа, дополнительная физкультура.

Вблизи сторожка уже не казалась маленькой. Внутри могли достаточно свободно разместиться на ночлег человек 7-10. Это — на меньшей, огороженной тонкими жердями половине единого внутреннего пространства. А на оставшуюся площадь, судя по давно высохшим и затоптанным «блинам» навоза, заводили на ночь лошадей. Здание явно не разваливалось — несущие бревна и балки выглядели солидно.

— Ну, что? Кто мне в итоге возместит пять золотых? — ядовито полюбопытствовал барон. — Домик-то — как новый!

— А за передовую военную разработку — не хотите тоже золотом рассчитаться, дядюшка? — не выдержал я.

— Это я еще посмотрю, где у твоей разработки перед, а где зад! Ишь ты, передовая… золотом…

Я молча развязал мешок и отсыпал четверть всей муки на пол.

— Мэтр, для нашего опыта требуется следующее. Вам нужно с дистанции поднять муку в воздух так, чтобы отдельные частички муки была распределены по всему объему помещения как можно равномерней, — пояснил я Алтеусу, как только это произойдет — нужно будет или выбить искры или пустить сюда огонек — тоже с метров пятидесяти.

— Хорошо, — кивнул мне Алтеус, озираясь вокруг себя, — и упростим задачу для первого раза. Мукой я буду управлять с помощью воздуха, но через ритуал. А огонь пустишь ты сам по моей команде. Потом уже подумаю, как справляться мне одному. Лучше сейчас на защите сконцентрируюсь.

Так и поступили. Мэтр «отсыпал» себе ритуальный круг — мелом, из специального мешочка с трубкой — прямо на вытоптанной траве. Потом вписал в рисунок несколько знаков, поясняя мне походу, какой из них для «установки» векторов воздействия, а какой — для контроля равномерности распределения муки. Для меня ритуал показался «обычной» программой-алгоритмом действий, разве что, выполнять ее будет магическая энергия. Ну, язык команд — немного специфический, а так — обычная машинная логика. Вроде, «а) подхватить вещество Х в середину внутреннего пространства», «б) распределить Х от стены к стене по горизонтали», «в) распределить Х от потолка к полу». Программистом я никогда не был, но разбирался на пенсии для себя — в основных принципах и подходах «общения» человека и компьютеров. Интересно же! Та же магия!

Первый подход закончился ничем, если не считать гогота барона:

— Что-то ты, Артон, не до конца в тех видениях разглядел!

Я спокойно подхватил мешок и вернулся в сторожку. Вроде, помол мелкий — «в пыль», мука не сырая… Добавил еще четверть мешка и вернулся к ритуальному кругу. Мэтр снова инициировал своим источником обращение к воздушной стихии через круг (а я опять разглядывал происходящее Познанием), поток воздуха устремился прозрачной змеей в сторожку и, через несколько мгновений, Алтеус махнул мне рукой, типа, «поджигай». Самый маленький и «холодный» для чистоты эксперимента плазмошар полетел от меня в полуоткрытые двери-ворота сторожки… Ба-а-ах! Хорошо зашло!

Сторожка утонула в огненном облаке, тряхануло землю под ногами, щиты Алтеуса густо окатило землей, мелкой щепой и обломками покрупнее… и все. В смысле ничего. Ничего на осталось на месте сторожки. И тишина… только мертвые с косами, тьфу, барон с мэтром стоят с обалделыми взглядами.

— Дорогие коллеги, вы только что имели честь присутствовать на успешных испытаниях объемно-детонирующего боеприпаса! — приветствовал я остальную научную группу.

— Тудор, у тебя на границе с Гондиром, есть старая башенка, ее ж наполовину на камни уже разобрали… — начал неимоверно воодушевленный маг.

— Не дам! Не сметь! С тебя, — ткнул барон пальцем в Алтеуса, — пять крон! А ты, племянничек…

В целом выходило, что я успею вечером рассказать сказку Элейн, поспать ночь, а утром меня хватает за шкирку Гейдрих и с полудесятком егерей мы едем от греха подальше в замок Бер. А перед этим — барон нам с мэтром зашьет рты, завяжет белы рученьки узлом и прикопает — в знак становления секретоносителями эпического уровня. Заикаться про сказку и зашитый рот я не стал.

По дороге в замок мы с Алтеусом «шептались» о возможных усовершенствованиях безусловно прогрессивного изобретения. Выходило, что масштабное проявление любой из стихий, может, кроме земли, может нарушить необходимую плотность и целостность облачка. Но на эффекте неожиданности и незнакомости для противника — могло сработать хорошо — и в поле, и в стенах. А Алтеус пообещал поработать над алгоритмом, то есть ритуалом создания облака в одном месте и его последующего «задувания» в заданную зону. Типа, из леса на дорогу туман выплыл. Ну и плотность оптимальную рассчитать для разных вариантов.

***

С отрядом Гейдриха мы выдвинулись в путь к Беру еще затемно. Если все сложится благополучно, то заночевать я мог уже в «родных пенатах» — не в замке, до него было под сотню километров, а в ближайшей к Южной Пади беровской деревне — Папоротниках.

Вчера я частично погасил свой «сказочный» долг перед нашей рыжей принцессой-баронессой. Начал рассказывать про Элли и мага Изумрудного города, но малышка заснула со счастливой улыбкой где-то на трети истории — поздновато мы приехали с «полигона».

Алтеус пребывал в кулинарно-разрушительных мечтаниях о новых рецептах с мукой — даже сказку пропустил. Только вынес торжественно барону его компенсацию за сторожку — мешочек с серебром и ускакал к себе — обратно в лабораторию.

Кстати, монетарная система Баронских Марок, да и всего остального известного мира, пусть и с небольшими курсовыми различиями, строилась на устоявшемся паритете цен между золотом, серебром и медью. Одна золотая крона Азалии (размером как наша монета в 2 рубля) равнялась 10 серебряным лунам (каждая — крупнее советского юбилейного рубля). А одна луна «весила» аж 20 медных грошей. Грош размером чуть уступал кроне, но был ощутимо легче.

Поэтому «долг» мэтра перед бароном за сторожку составлял 5 крон или 50 лун. А увесистым мешочком с таким количеством серебра, хорошо прицелившись, можно было и прибить.

«Ценность» денег я усваивал из бесед с Тудором, а один раз барон прихватил меня к своему кастеляну — на разбор хозяйственных дел. Дополняли мои знания и совместные походы с Элейн на местную небольшую ярмарку в Пади.

Один золотой, или корона-крона (из-за коронованного профиля на аверсе) — это был средний по баронствам уровень месячного дохода одного крестьянского хозяйства-семьи. При том, что в среднем такая семья состояла человек из десяти — хозяйская чета, дети, кто-то из еще живых стариков, какие-нибудь одинокие родственники. Работали так или иначе все. А этот самый золотой — крестьянин может и не видел никогда в жизни.

Если очень примерно сравнивать с моим родным миром, то золотой я (для ориентира) приравнивал к 10 000 рублей, серебряную луну — к тысяче, а грош, соответственно, к 50 рублям.

Процентов тридцать дохода крестьянин отдавал барону-землевладельцу в форме натурального, в основном, оброка или, реже, барщиной — отработкой. Редкий хозяин мог выкупить землю у землевладельца в собственность, но и тогда отдавал 10–20 % «военного» налога. И оправдание этому безусловно было. Темные твари не сказка — могли вырезать деревню за одну ночь. Банды могли зайти в деревню и вынести все подчистую, перебив сопротивляющихся и изнасиловав в добавок всех женщин и девочек, хорошо — оставив еще потом кого-то в живых. Грабежи на дорогах, без регулярных «зачисток» баронским воинством, могли вообще остановить любую экономическую активность и товарообмен.

Встречавшиеся мне в Пади крестьяне, при этом не производили какого-то удручающего впечатления. Да, простая и подлатанная одежда, но в сапогах, пусть и видавших виды. Даже если и надели сапоги только на ярмарку, но в наличии-то они были. Лошадка с телегой, кого видел из крестьян, была почти у каждого второго. Дети селян не выглядели заморенными дистрофиками. Может, конечно, это барон Берке тут один такой радетель о благе народа, но оно везде и всегда по-разному, и от людей зависит конкретных.

На ярмарке за пару медных грошей можно было купить дюжину мелких куриных яиц. Полушку (половину медяка) стоила литровая примерно кружка неплохого эля или круг ржаного хлеба. Простенькое молодое вино обошлось бы медяка в три — за литровый кувшин. А вот жареный гусь стоил уже медяков десять.

Уровень зарплат «служивых» людей начинался от полутора золотых в месяц — рядовому одоспешенному «пехотинцу» или егерю — «легкой специализированной пехоте». А вот конный кирасир «стоил» барону в месяц 6 золотых крон. И насчитал я их у барона всего-то пятерых. Кроме зама барона по обороне — лейтенанта Гейдриха ги Теорна (коему — извольте-с выложить 12 золотых в месяц, сэр).

А всего дружина Южной пади, совмещавшая де-факто военные и полицейские функции, насчитывала 30 бойцов. Для примера, отряд «моего» баронства, подчинявшийся пока опекуну-дяде, состоял из 25 простых стражников и егерей. Рыцарей, офицеров и магов мое баронство уже содержать не могло по экономике. Это при том, что «мой» «военный бюджет» кушал, дай ему, вселенная, наполнения, три четверти всех налогов — это из менее чем полутора тысяч золотых в год!

Тот же Тудор собирал налогами 2200 крон и тратил на «военную машину» средние по Маркам 60 % бюджета. А самое «веселое» для меня было то, что мои кровные «доброжелатели» Уроши, после захвата пары «моих» деревень с прилегающими землями, по рассказам дяди, имели годовой доход под 6000 крон и около 80 человек в своей армии. Баронства Бер и Берке уступали выходцам с другого материка даже суммарно — во всем.

От мысли, что соседская «военщина» имеет более солидный хозяйственный базис за мой счет — я даже взбодрился. Так-то тихая рысь нашей кавалькады и ранний подъем способствовали молчанию всех моих спутников и их досыпанию вполглаза.

Да, уедешь тут спокойно на учебу! За 50 золотых в год, кстати, не считая проживания и учебных материалов… Да что же это такое-то! Было же почти спокойное сонное утро! «Экономические» мысли и тревожные выводы выветрили последние остатки сна и переключили меня в агрессивное настроение. У меня доходов — как у полутора сотен здоровых мужиков — а я нищий, практически. Гадские мысли словно питались моим дурным настроением — а ведь я еще не считал «капитальные» расходы на оружие, доспехи…

А-а-а! Хватит! Я схватился за голову! Так, спокойно, спокойно… Я все решу, я со всем справлюсь. Вон визит хорошего доктора, не мага, может доходить до золотого. Да я только на лечении местной аристократии за год заработаю как все баронство! …Все, успокаиваемся, успокаиваемся, барон-предприниматель, блин. Надо отвлечься кардинально!

Выкидывая из сознания мысли о срочных методах заработка, наподобие становления водочным магнатом, финансовым пирамидостроителем или передовым колхозником, я сконцентрировался на Познании и начал прокручивать «запись» учебного боя с бароном и мэтром.

Меня очень интересовало ускоренное вхождение в режим усиления — без затрат магии на вызов аспекта Разгона. Дядина усеченная форма ката — все равно требовала время на вхождение в транс. Пусть всего около минуты, но для внезапного боя это безумно много. А Разгон — съест 10 % резерва за мгновенность. Куда не кинь — всюду клин.

Я снова очистил внутреннее пространство сознания и некоторое время просто слушал свое дыхание, успокаиваясь и растекаясь во внутренней пустоте… Движение! Вот ключевая ошибка! Это подходящая именно для дяди техника, основанная на проявлениях Концептов магии в рисунке движений тела. А у меня задача — перейти к Разгону пусть не сразу, но с меньшими энергозатратами и без гимнастического «ушу» — «по-тихому»!

Правильная формулировка задачи — половина ее решения. «Сборка-разборка» Разгона в моем интерфейсе дополнила мое зародившееся понимание, как и что делать. Есть предчувствие неприятностей — нужно заранее настраиваться на Разгон. Понимаю и то, что делать это — не замерев обязательно «в позе лотоса». Можно продолжать предыдущую активность, разговор, но — «на автомате». А сознание постепенно готовит тело к Разгону… Та же минута подготовки, но никто не заметит и магии расход мизерный…

И это не Концепт Мощи — это новая грань Открытия — аспект «Потоки сознания»! Я могу раздваивать (это пока — потоков может быть и больше!) свое сознание! Да, будет уставать мозг быстрее, но иногда это выгодный размен. Покачиваясь в седле и отстраненно наблюдая за лесом по левую руку от дороги, я запустил медленное — «экономное» вхождение в Разгон. Через минуту я уже был готов сам нестись на собственных ногах со всей своей поклажей, обгоняя неспешный аллюр наших лошадей. Но жизненные силы тратить впустую было бессмысленно. Лишь немного их уходило на повысившуюся резкость восприятия.

Вдруг зафыркал четырехногий транспорт движущихся первыми бойцов. Через пару секунд всхрапывали и вскидывали головами уже все лошади. Лейтенант пустил своего жеребца вперед и вскинул руку вверх, останавливая колонну:

— Тайс, Ойген, спешиться, в лес! Проверьте на сто метров! — приглушенно скомандовал Гейдрих. — Тавес, привяжи лошадей! Барон, будьте настороже!

Соскочив на землю, Гейдрих сразу приступил к боевому ускоренному ката — «входу» в усиленный режим. Тренировки лейтенанта в замке я видел, но без ускорения-усиления тела. Хотя от барона знал, что тот сам обучал боевой медитации своего младшего командира. Правда, у Гейдриха не было такой же врожденной склонности, но и полуторное повышение параметров тела — это дофига и больше, особенно для атлетичного ги Теорна!

В скором времени из леса почти бесшумно выскочил Ойген:

— Твари, командир! Тайс — в засаде!

Глава 9. Монстроцид

Ойген доложил лейтенанту о десятке темных тварей, утащивших на лесную поляну, видимо с дороги, лошадь и седока или возничего. И человек, и животное были уже были разорваны на куски к моменту появления наших дозорных. Твари — киноиды, дожрут тела добычи и могут уйти в глубины Черного леса. А потом будут возвращаться — еще и еще.

При прочих равных, на десяток собако- или волкоподобных тварей Гейдрих, имея под рукой полдесятка опытных бойцов, пошел бы в бой без раздумий. Для того и создавались баронства — чтобы не давать тварям совершать набеги из своих логовищ в лесу Тотваал и отвоевывать у проклятой пущи кусок земли за куском. Но отряд был на миссии с племянником барона и наследником соседнего баронства (то есть — мной), опыта боев с тварями не имевшего. И за ранение которого, барон Берке может и выговор сделать с занесением в грудную клетку. Что занесет или снесет ему барон в случае потери родственника — лейтенант представлять не хотел совсем.

— Лейтенант, я не буду обузой и не полезу на рожон, — кратко обозначил я свою позицию Гейдриху. — окажу поддержку огнем на дистанции. Это и мой долг.

— Войдете в лес за нами на дистанции тридцати шагов — Вы не егерь, можете нашуметь. В ближнюю схватку не вступать. В крайнем случае — дистанционная атака по ситуации. Тавес, прикрываешь наследника, — дал установку Гейдрих. А потом дополнил еще и менее официально, — Артон, прошу Вас помнить — барон нас не простит, если что-то случится с Вами. Двинулись.

В лесу я шумел не сильнее егерей. Конечно, мое теперешнее снаряжение кардинально отличалось от того, что было на мне в боевых выходах по немецким тылам. Но навыки, которые требовались — были теми же. Помогало поддерживать скрытность перемещения и то, что вариант доспехов у бойцов отряда и у меня был с «егерским уклоном» — вся металлические элементы защиты — от шлемов до поножей — были обтянуты вареной кожей, а кольчуги заменяли тканевые стеганые акетоны. Пот пропитывал такие костюмчики «на ура», поэтому отряд старался подобраться к противнику с подветренной стороны.

И вот, разогнанное восприятие уже позволяет зрению выхватить просветы лесной поляны. И услышать рычание тварей, чавканье, хруст костей… Чуть впереди меня раздался лязг металла и треск веток — атака началась! Я бросился к границе поляны с плазменным шаром наготове.

На острие атаки клином был ги Теорн, напоминавший своей работой двумя мечами под ускорением — электромиксер. Его фланги прикрывали Ойген, Тайс и Акир, каждый вооруженный полуторником и легким щитом. Недалеко от меня, тоже у края поляны — лучник Полло уже пришпилил стрелой одну из тварей к дереву и выцеливал оставшихся. Тавес сдержанно чертыхался недалеко за моей спиной — отстал из-за моего ускорения. Сейчас присоединится со своим луком к Полло.

Поляна выглядела как взрыв на мясобойне — оторванные и обглоданные конечности, размотанные кишки, окровавленные обрывки тряпья. Запах стоял соответствующий — крови и дерьма — наверное, это и помогло отряду подойти незамеченными к тварям. Сами «собачки» выглядели предельно мерзко: крупные, с овчарку, тела, костяные наросты на мордах, украшенных крупными клыками, слипшаяся от крови жертв клочковатая шерсть. Кожа на телах существ местами вообще отсутствовала, открывая сизые волокна мышц. Не знаю, уродцы, из какой поганой лаборатории какого долбанутого экспериментатора вы сбежали, но людей грызть я вам не дам, с-собаки!

Одно отродье пыталось, повизгивая на стреле Полло, «отклеить» себя от дерева. Еще парочка тварей уже перешла в категорию трупов — с кинжалами в боках. Очевидно — результат первого удара из засады. Еще одному — только что, на моих глазах, раскроил череп мечом Гейдрих. На лейтенанта продолжали наскакивать еще три четвероногих уродца, утробно рычащих и разбрызгивающих тягучие слюни. Но добраться до Гейдриха киноидам мешала «стальная сфера», создаваемая буквально «летающими» мечами командира. Отчаянные атаки оставшихся четверых тварей принимали на щиты егеря, прикрывающие фланги ги Теорна. Одиннадцать жертв эволюции, а не десять, небольшая поправка. Минус четыре.

Подловив момент, чтобы не задеть своих, швыряю плазму в уродца, попытавшегося забраться за спину Ойгену. Костяная маска твари не помогла — дымящаяся новая дырка в черепе, минус пять. Тянуло на адреналине уничтожить гада с подрывом плазмы, но «мясной» салют мог отвлечь егерей. Тут же — почти одновременные выстрелы от лучников. Полло добил своего же подранка, Тавес — помог лейтенанту. Минус шесть. Расклад уже без шансов для тварей!

Внезапно обостренный слух улавливает «лишние» звуки в глубине леса. Кто-то решил покинуть «праздник жизни»?

— Тавес, прикрой меня, кажется одна тварь уходит, — окрикнул я свое «прикрытие».

— Лорд, у меня приказ командира… — услышал меня Тавес, и так сосредоточенный не на охранении, а на продолжающейся схватке. Но мне ли его обвинять!

— А если то, что сейчас убегает — завтра ночью зайдет к твоей девушке или родным? — семейный статус егеря я не знал и «бил» наобум. Подводить командира не хотелось и мне — вряд ли он бы одобрил мою проверочную погоню. Но иногда обстоятельства боя требуют инициативы подчиненного, да и соотношение сил уже было с нашим уверенным перевесом.

— Только не отрывайтесь далеко от меня! — схоже с мной просчитал ситуацию Тавес.

Я бросился между деревьями в направлении, откуда засек шорохи. Концепт Открытия будто выбирал для меня лучшую траекторию — куда поставить ногу, перепрыгнуть или обежать кустарник или завал. На слух — контролировал свой отрыв от пыхтящего позади егеря. Тридцать ударов сердца и я вижу спину шустро убегающей двуногой(!) твари с большим мешком на плече. Вот так всегда — кто-то бьется, кто-то спасает трофеи!

Дополнительное ускорение к гуманоиду и на ходу отсекаю Плетью лишние ноги трофейщика. На, с-сука! Лишенное в одно мгновение опорных конечностей существо в падении втыкается башкой в ствол дерева и роняет «мои» трофеи. Упав мордой в землю, порождение Тотваала сохранило сознание, резво отжалось от земли передними лапами и, зарычав, попробовало встать на обрубки ног. А пальчики-то у нас с вполне боевыми коготками, сантиметра на три каждый. Бой — не дуэль, с замаха рассекаю воздух и спину гадины плетью плазмы.

В моей прошлой жизни, на фронте ходили слухи, что некоторые подразделения, особенно те, что из свежего пополнения, для формирования правильного мировоззрения и настроя — специально водили на демонстрацию результатов зверств фашистского отребья — к эксгумированным массовым захоронениям, в брошенные гестаповские застенки в освобожденных городах и тому подобное. Не знаю. Нам, ОСНАЗу, такое специально не показывали. Да и зачем? Мы и в рейдах видали всякое, а сорваться — провал боевого задания. А новобранец за месяц боев и без специальных демонстраций мог насмотреться достаточно, чтобы сомнений не возникало, чье дело правое.

Так и сейчас — картинка безумного живодерства на поляне отпечаталась у меня в сознании накрепко. Лес ли этих тварей породил, магическая ли радиация от войн Старой империи — это мне индифферентно, б..! Продолжать свое существование «такое» не должно и точка!

Но тварь еще хрипела и шевелилась, даже без половины тела, пытаясь перевернуться на спину. Крови под телом видно пока не было — плазма хорошо пропекала края «разреза». Развернуться хочешь? Ну, я человек простой, хоть в бароны и зовут, могу и помочь. Втягиваю Плеть в ладонь, мечом отсекаю твари поочередно обе когтистые лапы под плечи и пинком переворачиваю верхнюю половину «этого» мордой вверх. Да-а-а, красавец какой! Может «это» и было когда-то человеком, но — ключевое слово — «было».

На череп, похоже, что человеческий, но с заметными деформациями, будто натянули новую кожу «неправильного» размера, а потом попытались ее «расплавить» — как термонасадку — для лучшего соединения с костями. Нос словно срезан наполовину, мутные бельмы глубоко посаженных глаз в черепных провалах, заостренные неровные зубы, вместо губ — ошметки кожи. Тело и конечности обмотаны какими-то тряпичными бинтами (мумия-мутант, да!), поверх накинут балахон из плотной и грубой ткани.

— Поводырь, — кивнул мне добежавший к месту событий Тавес, — не говорят даже под пытками. А может и не могут по-человечески. А вот дозваться до других тварей, говорят, может — мысленно и издалека. Прикончим гада?

Насчет того, что тварь может что-то делать «мысленно» — я был согласен полностью, так как ко мне в этот момент кто-то «стучался» в сознание. Пускать к себе в голову я вообще больше никого не собирался, тем более вот «это». Поэтому, вместо ответа, зажег в руке плазмошар с четким желанием разнести эту гнусь на атомы…

— Милорд, нет, подождите! — неожиданно остановил меня егерь.

— Тавес?

— У таких тварей иногда можно найти кристалл в башке, если сожгете тело — ничего не останется! Позвольте мне!

Тавес прислонил свой лук к ближайшему дереву, подскочил к «обрубку» Поводыря, вытаскивая короткий меч из ножен, и двумя сильными ударами отрубил твари голову. Угу, отметим это как возможную причину смерти. А добыча ценного ресурса продолжалась. Тавес поднял правое колено и резко ударил каблуком сапога вниз — по отрубленной голове монстра, раздавив черепную коробку. Всякое я повидал, но все равно комок к горлу у меня подскочил. «Жестокий век — жестокие сердца»… Сколько кристалл-то, интересно, стоит?

Из того, что когда-то было затылочной частью головы андроида, Тавес, срезанной с дерева веточкой, таки выковырял мутноватый кристалл, размером с фалангу пальца.

— Кто и зачем такое покупает? — полюбопытствовал я.

— Знамо, магам он нужен. Очищают его как-то от скверны всякой и потом магию там копят про запас или еще что — это Вам мэтр Алтеус лучше объяснит. А стоит он 3–4 кроны в баронствах, а в королевстве могут 5–6 золотых дать, — довольно пояснил егерь.

Ну еще бы — по минимуму, это доход рядового бойца за два, а то и за четыре месяца! Хотя и не золотая жила — если кристалл находят далеко не в каждом монстре. Планы пустить чудищ потоком на кристаллы несколько потускнели. С другой стороны, один монстр — рубль, а десять — уже червонец. Потом, Тавес может всех нюансов и не знать досконально. Будем думать.

С боя, как я уже знал, вся добыча шла в «общий котел», из которого четверть полагалась сюзерену — барону. Оставшееся делилось так: три доли — командиру отряда, две — магу, по одной — каждому бойцу. В особых случаях, командир мог увеличить долю отличившимся.

Не скрываясь под иллюзией, я призвал Познание и направил его на кристалл. Ага. Тонкости и нюансы мне пока не доступны, но кристаллик-то — что-то вроде управляющей микросхемы с антенным устройством. А функция аккумуляции энергии у него далеко не основная…

Вдруг произошло нечто очень странное. В мое внутреннее ментальное пространство откуда-то извне пришел… информационный пакет? Запрос? Кто здесь еще? Причем, если Поводырь «стучался» мне в сознание, как в закрытую дверь, то здесь кто-то отправил мне какую-то «ментальную» посылку», минуя защитные «барьеры»! Познание молчало, намекая, что «не откроем — не познаем». А если это аналог компьютерного вируса из моего родного мира? Волевым посылом «сжег» подозрительную «почту» в сознании и внимательно прошелся взглядом по окружавшему меня лесному пейзажу.

— Кто здесь! Выходи или сожгу все вокруг! — попробовал я замотивировать «отправителя».

— Милорд, что случилось? — вскинулся егерь.

— Почудилось что-то, может нервы после боя шалят…

В этот момент что-то пискнуло в кустах неподалеку — и я все-таки реализовал свое желание разнести что-нибудь на атомы, запустив на рефлексе по кустам плазмой. Бум! Кусты аннигилировались, пару молодых осинок, росших по соседству, свалило наземь. Может мышь, а может и спамера в вечный бан отправил, как мои молодые коллеги говаривали.

Рефлексы чуть не отработали плазмой и еще раз, когда после взрыва зашевелился трофейный мешок. Мы с Тавесом осторожно подошли к трофею и егерь осторожно потыкал мешок ножнами:

— Эй, кто там?

— Помогите, пожалуйста, спасите! Я — Эван! — всхлипывал детский голосок.

Тавес вспорол веревку на горловине мешка и перед нами предстал мальчик лет шести-семи. Одежда простая, похоже из местных крестьян. Ран на теле видимых нет, только пара неглубоких царапин на щеке и синяки сбоку на шее.

— Вы меня не убьете? Пожалуйста, не надо! — ребенок разрыдался.

— Эван, не бойся, милорд тебя спас! Не плачь, слышишь! Мы люди барона Берке. Все закончилось, — успокаивал егерь малыша, присев рядом на корточки.

— Артон, Тавес, вот вы где! Куда вас, в бездну, понесло! — к нам бежали со стороны поляны лейтенант с оставшимися егерями.

Опуская частично заслуженные укоры и попреки Гейдриха, выходило, что отряд, добив оставшихся «собачек», кинулся разыскивать нас. Расчлененный Поводырь, спасенный мальчик и мои объяснения по обстоятельствам принятого решения несколько успокоили лейтенанта. Эвану уже сунули в ладошку сухарь (скорее для подтверждения добрых намерений, чем в расчете на аппетит паренька в такой ситуации), заверили, что все чудовища мертвы, и аккуратно начали расспрашивать о случившемся.

Мальчик, часто сбиваясь опять на слезы, рассказал, что он — племянник старосты Папоротников. Его, вместе с батраком Иовом, отправили день назад на хутор у деревни Лесная к знахарке. Та проверила Эвана на способности к своему лекарскому ремеслу и сообщила, что через пару лет возьмет его к себе, если договорятся со старостой. Этим утром, после ночевки у знахарки в «гостевом» сарайчике, Иов повез Эвана домой. Тварей давненько в округе не появлялось, тем более днем, да и в лес никто далеко забредать из путников не собирался. Тем не менее, у лесной опушки к телеге выскочили темные твари. Последнее, что помнил мальчик, это вцепившегося в горло Иова страшного темного пса, а потом Эван потерял сознание и очнулся уже в мешке при нас.

Любопытно. Эвана захватили, оставили в живых, да еще и при встрече с сильным вооруженным отрядом Поводырь не бросил замедлявший его груз, а тащил на себе до упора в глубь Тотваала. По меньшей мере одна из тварей точно не была просто безумным животным.

Плюнув на состояние резерва, я навел на Эвана Познание. Так, что мы имеем? Выраженный Источник, объемом в четверть от моего. Для его возраста, вроде, неплохой потенциал. Сродство со стихиями или иными проявлениями магии я не узнаю. Если он лекарь — мой Концепт Целостности имеет другую природу, ну да об этом я уже догадывался, что не «лечу», а «восстанавливаю». Берем парня на заметку — он из моего баронства, одаренный, а «кадры решают все»! Выраженный магический потенциал — один человек на десять тысяч. Неплохой приз за спасение человека от тварей.

Остается вопрос, как Поводырь наткнулся на пацана? Твари могут чувствовать магов? Во мне этот кристаллоносец что-то почувствовал — даже ментально пообщаться стучался. Кто-то навел тварей на Эвана? Нельзя ничего исключать. Знахарка, дядя-староста? Пообщаюсь с обоими. Привет коллегам-смежникам из СМЕРШа!

Спалив трупы тварей и устроив отдельное огненное погребение для бедняги Иова, наш отряд продолжил путь к Папоротникам. Телегу старосты нашли чуть дальше по дороге, но упряжь была разодрана тварями (не говоря о кровавых следах повсюду) и Эвана оставили верхом на выделенной заводной лошади. Я ехал рядом с мальчиком и расспрашивал понемногу о его жизни.

Эван, вместе со старшей сестрой — Гердой, жил у дяди с тетей после смерти родителей в моровое поветрие. Как я понял, староста — племянника с племянницей совсем уж в черном теле не держал, но и с родными детьми их явно не сравнивал в заботе. Своих детей у старосты было пятеро, а тут еще двое свалились. По оговоркам мальчика получалось, что дом родителей Эвана староста намеревался выделить одному из родных сыновей, племяша отдать знахарке, а племянницу — замуж. То есть, скорее всего, сначала «устроить» будущее родственников, а потом — распорядиться имуществом. М-да, справный… кулак.

На мальчике, сколько он себя помнил, всегда быстрее, чем у других затягивались царапины, к нему тянулись животные, что не осталось незамеченным окружающими. Вот дядя и устроил ему «смотрины» у местной специалистки. Нет, тут не на заметку надо брать, а забирать парня к барону, да к Алтеусу поближе. А то, кто этих тварей да «любящих» родственников знает!

***

В Папоротники мы заехали уже ближе к закату. Нам на встречу высыпала толпа кланяющихся местных, во главе с плотным крепким мужиком, одетым побогаче окружающих. Вот и «наш» дядя-староста.

Лейтенанта в деревне знали, Артон, очевидно, тоже был узнаваемой для селян личностью. Не спешиваясь, в окружении встревоженных крестьян, ги Теорн кратко поведал местным об уничтожении стаи темных тварей и о спасении лордом Артоном своего подданного от клыков монстров. (Ваши подати идут на благое дело!)

Еще в начале рассказа Гейдриха, сквозь ряды односельчан протиснулась русоволосая девушка, моих лет или чуть старше, со слезами на глазах молча стащила к себе гордо восседающего на лошади Эвана и крепко прижала его к себе. Сестра, подумал Штирлиц. Староста, для сравнения, вон, вроде и рад умеренно спасению племянника, но, похоже, уже просчитывает, как и когда за телегой съездить. А с другой стороны — мне как без одной недели барону — нужен ли кто-то другой на должности старосты? Ну кулак — да, а на кого я его поменяю? Ладно, разберемся.

Свое решение по Эвану я тоже откладывать не стал и, дождавшись завершения рассказа лейтенанта, поднял правую руку вверх для привлечения внимания:

— Мною обнаружен магический дар у Эвана. Его развитие — важно для всего баронства. Рисковать будущим магом я не могу, — я вперил строгий взгляд в старосту, — и на обратной дороге заберу его для обучения в замок своего дяди — барона Берке. Детали обсужу с родными Эвана позже.

Староста не скрывал своей радости — не мытьем, так катаньем — от претендента на домик усопшего брата он избавляется. Эван стоял ошарашенный, не то — предстоящей разлукой с родичами, не то — перспективами становления магом под крылом у барона. А вот сестра мальчика бросилась ко мне, хватаясь за стремя:

— Ваша милость, прошу Вас, будьте милосердны! Эван — совсем малыш! Не забирайте его у меня! Пусть он хоть немного подрастет! Он и так будет служить Вам! — плача, умоляла меня девушка.

— Герда, дурища, своего счастья не понимаешь! Брат твой в люди выйдет, — попытался оттянуть от меня племянницу староста.

— Смирно! — по привычке гаркнул я для прекращения беспорядка. Да, о любящей сестре-то я и не подумал, кадровик доморощенный. — Герда, правильно? Ты поедешь с братом, он, действительно еще мал, но как я сказал, рисковать им я не хочу.

Счастье старосты можно было резать ножом, ибо лорд решал его проблемы наследования одну за другой. Ну-ну, не все коту сметана:

— А по вашему с братом имуществу, если таковое имеется, потом со всем разберется кастелян барона Берке — под моим присмотром! — заверил я девушку с братом.

— Эвана и Герду собрать в дорогу, чтобы не испытывали ни в чем нужды. В замке я о них позабочусь. Отныне они под моим покровительством, — с некоторым напрягом я выбрал подходящие формулировки для финальной точки.

***

Время было уже позднее, банные процедуры для отряда прошли в быстром темпе, как и короткий ужин в доме у старосты. Дядя Эвана предлагал разместиться нам с лейтенантом в своих «покоях», но там было душновато (внести в список прогрессора форточки!), да и возможных насекомых я побаивался — это далеко не замок Тудора, где мэтр с помощью магии поддерживал гигиену.

В итоге, лейтенант выбрал вариант ночевки за компанию со своими бойцами в сарае с сеном — и рядом с загоном для лошадей. Дополнительная сигнализация опять-таки. Я же согласился на отдельную маленькую сараюшку, в которой хранили мешки с зерном. Поверх мешков мне уложили несколько охапок сена и я более-менее устроился ко сну.

Вот только сон приходить не спешил, не смотря на усталость. А по мере того, как затихали шевеления хозяев во дворе — у меня стало зарождаться ощущение направленного на меня внимания. Нервы после боя — ни к черту. К егерям, что ли перебраться?

Тут дверца сарая тихо скрипнула и внутрь проскользнула тенью человеческая фигура. Я сконцентрировал жар в ладони, готовясь поднять тревогу и ругая себя за то, что не установил сигнальный контур вокруг сторожки. Но и егеря дежурили посменно (меня за «геройство» лейтенант освободил от «вахты»), и из-за кошки какой-то деревенской вскакивать не хотелось.

— Милорд, Вы не спите? Это я — Герда, — тихо прошелестел девичий голос.

Этого мне только не хватало! Вообще, честно говоря, моему молодому телу этого конкретно не хватало — но тяжелые тренировки, постоянное переваривание новой информации, общее напряжение из-за того — как и где я оказался, все это кое-как отвлекало от тех же служанок в дядином замке.

— Теперь не сплю! Герда, я не спрашиваю, что ты здесь делаешь, — сердито прошептал я, — но с твоим братом….

Мне заткнули рот горячим поцелуем и меня в тот же момент накрыло волной опьяняющих эмоций. В поцелуях у Герды опыт явно не был большим, но это компенсировалось сполна страстью и желанием…

— Герда, не обижайся, но… Это — неправильно, — со страшным усилием над собой отстранился я от девушки.

Ага, только для того, чтобы в сумерках разглядеть, как она стягивает через голову сорочку, открывая мне манящий контур небольшой приподнятой груди с задорно торчащими острыми сосками… В общем, последнее, что я делал еще в своей памяти — это вызов Средоточия с посылом «никаких детей»!..

***

Герда покинула мои объятья через пару часов, молча подарив мне еще один нежный поцелуй. Быстро натянула сорочку на свое разгоряченное тело, коснулась пальчиками моих губ и также молча выскользнула из сарайчика.

И что мне теперь с этим делать? А может моя проблема в том, что слишком много думаю? Я похрустел шейными позвонками, качая головой из стороны в сторону, потянулся, откинул голову далеко назад… А с потолочной балки на меня целились два горящих нечеловеческих глаза…

Глава 10. Мы не твари, твари не мы

Когда-то, в той еще жизни, моя знакомая молодежь с интернет-форума просвещала меня о наиболее революционном по идеологии музыкальном направлении — панк-роке. Так вот сейчас, со вставшими дыбом волосами, я мог легко сойти за представителя той забавной субкультуры, честное благородное баронское слово!

— Не убивай, Знающий! — нейтрально прозвучали прямо у меня в сознании чьи-то слова.

В ответ на моих ладонях сразу выросло по шару плазмы. Как там было: «Стой, стрелять буду. — Стою! — Стреляю!» Как «этому», которое с глазами, отвечать-то? Перед его расстрелом.

— Можешь говорить со мной мысленно или голосом. Но сейчас лучше формируй вопросы и ответы в своем сознании, — опять поникли в мою голову слова горящих глазок.

— Назови мне хоть одну причину не убивать тебя прямо сейчас? — попробовал я отмыслеформить в ответ.

— А какие у тебя причины есть, чтобы убить меня? — по-моему, начал издеваться голос.

— Не люблю, когда кто залезает мне в голову! Последние двое пытавшихся — уже на том свете! — вспомнил я про Онория и Поводыря.

— Дикари! Почти тысячу лет не можете вылезти из первобытного состояния! Не лезу я к тебе в память. Вижу только поверхностные мысли, которые думаешь или проговариваешь в настоящий момент. Это базовый способ общения для мало-мальски развитого разумного. А закрывать даже такие мысли должны учить с пеленок! — начал добавлять пафоса голос.

— Короче, Склифосовский, первое — если не хочешь прожариться, ты сейчас медленно и без лишних движений спускаешься на пол… — я указал рукой на середину помещения, куда падал свет от местной луны.

Черная клякса перетекла по балке, а потом изящно скользнула каплей вниз. Передо мной стояла черная пантера. Уже не детеныш по размерам, но и не дотягивающая до габаритов взрослых особей, как я помнил по зоопарку. Чуть меньше тех же тварей-киноидов. Но в этом существе не было никаких лишних и отталкивающих деталей, на подобие костяных наростов, отсутствующих кусков кожи или деформированных костей.

— Второе — кто ты и что тебе от меня надо, кроме помощи в самоубийстве? И, кстати, ты мальчик или девочка? Это не остановит меня от запуска огнешара, но пока общаемся — хотелось бы определенности.

— Я Маур, сотворенный, няня-защитник детей Знающих. Генетический пол — мужской. Обратился к тебе, как к разумному, обладающему признаками Знающих. Я осязал призыв Концептов! Это обращение обусловлено ультимативными протоколами на случай прекращения сроков действия предыдущих директив или истечения заданных периодов времени…

Что? Что это за миньон «бюрократоязычных» инопланетян?

— Так ты не темная тварь? И кто такие, в бездну, Знающие? — мое предшоковое состояние постепенно заменялось любопытством.

— Сам ты… — обиделся на меня «тезка» фрицевского Panzerkampfwagen V Panther, в солдатском быту известного как «пантера», — те, кого местные дикари называют «темными тварями» — это или жалкие и недоломанные биоавтоматоны, или настоящие мутанты. А я — совершенный магобиологический кибернетический организм, если тебе доступны такие понятия, недо-Знающий! А истинные Знающие это мои создатели — те, кого нынешняя дикарская цивилизация знает под общим термином «Старая империя».

— Так это твои создатели цивилизованно раздолбали сами себя и оставили в наследство «дикарям» — темных тварей? И сколько тебе лет получается, наглый котенок? — решил я слегка «приземлить» пантереныша.

— Я функционирую 846 лет, с учетом периодов гибернационного сна. Кстати, уничижительное обращение ко мне — не возвеличивает тебя самого. Называемые «темными тварями» автоматоны, без учета настоящих магических мутантов, создавались для защиты человечества. Без поддержки информатория Знающих и, вероятно, из-за воздействия энергетических флуктуаций их системы накопили ошибки. Агрессия со стороны местных обитателей вызвала противодействие автоматонов — на фоне алгоритмических сбоев, — выносил мне мозг кошак.

— А цивилизация моих создателей, предположительно, погибла в войне с неизвестным мне врагом. Предположительно — так как я был создан незадолго до прекращения каких-либо сигналов через всеобщий информаторий Знающих и отправлен в состоянии гибернации в одном из кораблей «последней надежды» с группой взрослых Знающих и нескольких детей. А очнулся на этом острове-материке уже один, в разбитой аварийной капсуле. — зримо понурился Маур.

Слова кибер-няни, если он не заливает, здорово меняли картину мира. Это требовалось переварить. Особенно часть про неизвестных врагов, которые раздолбали или серьезно поучаствовали в разрушении высокоразвитой Старой империи, а теперь незнамо где обретаются. С другой стороны, а что это меняет в моих планах — да ничего. Учеба, развитие, защита людей, которых я и сам постепенно начинаю не только называть, но и считать близкими. А список потенциальных врагов у меня и так с запасом. Одними больше, если они не свалили домой или не взаимоуничтожились за компанию с этими Знающими, не меняет моих ближайших планов.

— А зачем ты, чернявый, организовал похищение мальчика из этой деревни и жестокое убийство его сопровождающего вместе с транспортным средством типа «лошадь»? То, что ты там киборг иноземный — может быть только отягощением твоей вины! Ну? — перешел я к финальной «колке» подозреваемого, решив воспользоваться его эмоциональным спадом.

— Мряу! Кха, кто организовал что? — аж подпрыгнул на четырех лапах обвиняемый, — я сам по себе! С автоматонами и мутантами не общаюсь, просто от дикарей проще у них прятаться!

— Отрицать соучастие будешь?! А почему ребенку не помог, человека не спас, а? Или у тебя тоже алгоритмические ошибки накопились и тебя нужно плазмой отремонтировать? — продолжал я расследование.

— Нет у меня директив на защиту местного населения! А уничтоженный тобой автоматон искал одаренного ребенка потому, что у него базовая директива для экстремальной ситуации — на пополнение состава из низкоразвитых разумных с восприимчивостью к тонким энергиям! Ребенка случайно во время рейда почувствовали. А автоматоны по своим директивам готовятся к возвращению врагов Знающих!

— Ага, которые если и были, то только предположительно. Сам сказал! — напомнил я кошаку.

Тот только пучил на меня глаза и дергал усами. Перезагрузка началась, видимо.

— Хорошо, Маур, допустим, только допустим, ты мне тут не сказки рассказываешь, а правду или ее часть излагаешь. Допустим, протоколы тебя твои ко мне пригнали. А сам ты не темная тварь, а светлый киборг. Дальше-то что?

— Мои действия в настоящий момент определяются базовыми установками — защита детей Знающих и самих Знающих; исполнение директив Знающих, не противоречащих первой установке и моя собственная защита с приоритетом первых двух установок. Ты — Знающий, пусть и на уровне ребенка. Я пришел за директивами, исполняя цель своего существования, — опять вернулся к занудно-пафосному стилю Маур.

А я с улыбкой думал о схожести путей развития цивилизаций и о том, как велик Азимов со своими законами для искусственных созданий. Совпадение или общая логика?

— А если я дам тебе директиву прекратить свое существование? — решил я проверить логические цепи киборга.

— Если это потребуется для сохранения твоей жизни я выполню директиву. Если это детское пожелание, мешающее выполнению первой установки — нет! — обиделся кошак. — Кроме того, высокая доля нелогичных директив понизит твой статус при сравнении с директивами иных Знающих. Ты по текущему статусу сейчас находишься между взрослым Знающим и ребенком.

Злорадствует, видимо. Ладно, не будем обострять. А в остальном — «доверяй, но проверяй». Пока алгоритмы своими глазами не увижу. И «врубил» Познание. Познание деталей не сообщило, но согласно «покивало» словам кота.

— И что мне с тобой делать? А, главное, что ты можешь? — приготовился я использовать личного терминатора с функцией няни.

— В идеале — ты заводишь как можно быстрее детей и я приступаю к своей основной — охранной функции. Сегодня ты рано отпустил эту не-Знающую самку и как-то подозрительно применил Концепт…

Я закашлялся. Этот бродячий дневник моей сексуальной жизни — мне же еще и советы будет давать? И про Концепт-«контрацепт» как-то просек…

— А ты не обалдел, нянь усатый! Мало того, что подглядывал, извращенец, еще и жизни будешь меня учить? — рассердился я.

— У тебя промежуточный статус, — отмазался извращенец, — я вправе давать тебе рекомендации для лучшей реализации базовых установок. И я не подглядывал, а прятался здесь. Тебе вот будет интересно — за брачными играми кошек наблюдать? Только не говори, что — да!

Поддел, зараза. Ладно, живи, пока.

По своим возможностям — Маур рассказал мне, что может с помощью Источника использовать несколько шаблонных Аспектов (их список может менять опытный Знающий). Ему доступны аналоги моих Щита (прикольный купольный вариант), Познания с Обнаружением и Разгона. Это при большем почти в два раза объеме Источника — в сравнении со мной. Правда, скорость восполнения энергии у пантер-коти отставала тоже вдвое. Да и мой Источник только входит в фазу активного роста.

Из интересного, мой миньон-доброволец мог поддерживать со мною телепатическую связь — в пределах прямой видимости. Лечения через Концепты у него не было, но вот его слюна обладала повышенным заживляющим эффектом. Типа, ребенок упал, разбил коленку — царапины или синяк Маур может оперативно «зализать».

На мои сомнения вслух, что большая хищная кошка, да еще и подозрительно черная (которая на этом материке и встречается только на самом юге — в Фарлунге) будет привлекать нездоровое внимание — Маур показал любопытное проявление Разгона в сочетании с особенностями его организма. Он мог уменьшаться! Не в мышку, конечно, но до детеныша пантеры, размером с крупного кота! Сам процесс «уменьшения» сопровождался размытым маревом, которое окутывало его тело при изменении габаритов.

Мини-Маур существенно терял в физических данных, но иногда важнее было продемонстрировать менее агрессивный вид.

— А вот был бы ты белого цвета — то и уменьшаться не так обязательно было бы. Люди воспринимают белых животных подсознательно как условно «добрых» — продолжал я мысленно оптимизировать ТТХ пантеры.

— Это менее энергозатратно и я не теряю в силе, — ответил Маур, возвращаясь с маревом в «старый» размер, но с почти белой шерстью пантеры-альбиноса.

— О! — приятно удивился я, — а в камуфлирующую расцветку сможешь себя разрисовать?

— Это как? — уточнил котя.

А я сформировал во внутреннем пространстве примеры «комка» для зеленки, полупустыни и города.

— Очень интересно… И может быть полезным! Никогда такого не видел раньше! Сам придумал? Добавлю тебе немного баллов статуса, так и быть, — проявил великодушие и щедрость Маур.

— Знай наших! Ладно, мне нужно еще поспать хоть немного. Давай договоримся так: ты сейчас уходишь в окрестные поля и рощицы, заодно камуфляж потренируешь. Объяснить твое появление своим спутникам прямо здесь я вменяемо не смогу. Проследуешь за нами, не показываясь никому на глаза, а у своего замка я тебя «найду» на берегу моря — мокрого и на бревнышке, типа, везли тебя в зверинец и не довезли. Вроде бы оно недалеко. Устраивает? — предложил я вариант легендирования «неведомой зверушки».

— Разумный план, — похвалил мен котя, — а почему ты окрестности замка своего не знаешь?

— Потому, что я память недавно частично потерял! А любопытной Варваре на базаре — нос оторвали! — СМЕРШевец какой-то, а не кот!

— А-а, фольклор, понимаю! Ты мне потом пакет сказок сбросишь — детям рассказывать, а то мне информацию такую нужную не успели загрузить! — слегка ошарашил меня Маур. — А ты до потери памяти — мог быть полноценным Знающим, интересно? Что с тобой вообще произошло?

— Как будет время, поговорим, — перенес я проблему на будущее. — Кстати, а чем ты питаешься? И надо ли тебя кормить или ты сам все добудешь?

— Я спутник Знающего, а не приблудное животное! — буквально надулся котя, — Я могу добыть себе еду в автономном режиме, но ты должен обо мне заботиться, если ты разумный! Мне предписано молоко, вареные рыба и мясо. Молочные каши с маслом и сахаром. Орешки будут тоже полезными. Для витаминов — свежие фрукты и овощи. Это тоже очки статуса, чтоб ты понимал! А сырое мясо диких животных — это паразиты! Мой организм может их выводить, конечно. Но теперь — ты меня кормишь!

По-моему, насчет «предписания» своей «диеты» Маур нагло привирал. Не столько это было обязательно, сколько — его личные хотелки и предпочтения. Да и его поиски Знающего представали не только в разрезе установок и директив, но и того, что ничего челов…. «кошачье» ему не чуждо. Восемь веков «общения» со спятившими роботами и «неизысканного» рациона — явно мотивировали пантер-котю не хуже установок. А с другой стороны, «вкусняшки» — лишняя возможность наладить нормальные партнерские отношения с этой, явно непростой, киберсущностью. Будем прикармливать.

Познание в общих чертах «давало» мне расклад, что Маур — появился на свет естественным путем, но под обработкой специальных ритуалов, которые меняли-закладывали не только дополнительные возможности (в первую очередь, ментальные и энергетические), но и исправляли-заменяли наборы инстинктов, ценностей. Сложность таких ритуалов зашкаливала, а я, по меркам Знающих, похоже, находился на уровне изучения букваря. Кому же они «продули» с такими возможностями-то? Но, пора спать. Пока еще кто-то не приперся…

***

Утром, чтобы окончательно проснуться, мне пришлось окатить себя парой бадеек ледяной воды из колодца. Ночь, для полноценного отдыха, была чрезмерно насыщенной событиями.

У конюшни я случайно пересекся взглядами с Тавесом. Тот еле заметно улыбнулся мне и склонил голову в легком поклоне. А-а, вот какая зараза пропустила ко мне Герду, будучи «на часах». Я украдкой прижал указательный палец к губам, а потом провел им же по шее. Тавес поклонился еще ниже. Вот и проверим его на выдержку. Пока, по крайней мере, никто из остальных егерей мне никак не показывал свою информированность о моей бурной ночке. Тавеса я тоже «пометил» на предмет возможного включения в свой кадровый резерв. Да, он дядин дружинник, но всегда можно договориться.

Герду перед отъездом я не видел — или отсыпалась, или стеснялась мне показаться на глаза. Наверное, так оно и к лучшему — как-то углублять отношения у меня в планах не было. Не из-за сословных ограничений — какие нафиг сословия, если я детдомовский — был и останусь, в какие баронские одежды меня не ряди. Для меня всегда было важно лишь то, чего стоит человек сам по себе. Просто, кто любил по-настоящему хоть раз в жизни, не перепутает это чувство ни с каким другим, как и не пропустит «свою» половинку. Ну, так мне кажется.

После того, как в прошлой жизни я потерял свою любимую, лет шесть я даже не замечал никого — в своих отчуждении и боли от утраты. Потом — у меня были еще женщины, но ничего похожего даже близко по глубине чувств, которых я испытывал к моей Лене, уже не повторялось. А Герда — просто, брат ее мне нужен на перспективу. Как и обещал — и о нем позабочусь, и о ней. Что ночь провели вместе — сама решила, ведь старше моего тела нынешнего. И хватит об этом.

До отъезда я успел поговорить накоротке с Равосом — старостой Папоротников, насчет Эвана с сестрой. Еще раз обозначил, что мальчик для меня важен и, если что вдруг, то сразу — вдрызг. А Герда прилагается к брату — и всем радоваться, радоваться! Немного подумавши, достал из поясного мешочка и протянул старосте пять золотых крон, из выделенных мне Тудором на «непредвиденные ситуации» — в качестве премии за выявление ценного кадра. Все-таки, по местным меркам, к сиротам относились более-менее нормально. А пять крон это или пара хороших породистых коров, или сруб под дом — его сыну.

Мгновенно просветлевший Равос заверил меня, что радостнее он еще не бывал с рождения, пылинки будут сдувать с надежды всего баронства. А не будет пылинок — найдут, аккуратно положат и таки сдунут. И, вообще, теперь будут не домашнюю скотину выращивать, а магов.

Со своей стороны, я дополнительно обнадежил дядю Эвана, что налоги повышать не собираюсь, а хочу, после общения с кастеляном Бера, собрать и всех старост и, если получится, даже помочь в укреплении нашей хозяйственной мощи. Кое-какие задумки у меня и вправду появлялись и накапливались, но начинать нужно было с моего кастеляна, а Равос — подождет.

И вот мы наконец тронулись в путь к морскому побережью и моему «родному» дому — замку Бер. Этот переход Гейдрих планировал завершить к обеду и задавал своему жеребцу аллюр резвее вчерашнего. А я думал о том, на каком расстоянии от нас передвигается Маур и как ему удается скрываться от взглядов опытных егерей. А может он заранее стартанул к замку? Хотя, в окружавших нас теперь полях с высокими травами, колышущимися от прибрежных ветров, невысокая пантера «в хаки» будет незаметна…

— Знающий, а давай я тебе помогу самок искать? — «прозвучал» «потерянный» Маур в моей голове.

Глава 11. Благая бело-зеленая весть

Вот интересно, действительно ли Мауру жизненно необходимо детей воспитывать — по его «установкам» или он меня так подкалывать решил, ИИ блохастый?

— Спасибо. Думаю, я справлюсь. А вообще, мне семнадцать только через неделю исполнится. Для Знающих это нормально так рано семьей и детьми обзаводиться? У меня тут учеба на носу, в другом городе! Да и не от каждой женщины, наверное, сможет потенциальный Знающий родиться! — «подумал» я для пантереныша.

— Ну… позднее, традиционно, детей заводили. Но у нас-то ситуация экстраординарная и критическая! Велика вероятность, что ты единственный Знающий остался! — заволновался бегущий где-то рядом «невидимый» панцер-котя. — А то, что не от каждой самки будет ребенок с необходимым уровнем Источника — просто решим увеличением статистической выборки.

— Эй, сразу определимся — никакого «мы решим» не будет. А будет только мой осознанный выбор. Выбор! А не перебор! — начал я беситься по поводу своих будущих отношений в разрезе «статистических выборок». — По твоей же основной установке — сейчас мне главное — выжить в принципе, а на меня только недавно покушение было. И соседнее баронство — в кровной вражде. И на учебе — с отпрысками аристократов разных, да еще и из иностранных государств — неизвестно как все сложится. Вот и помогай — выживать! Реальная от тебя помощь — помочь мне от недо-Знающего вырасти в нормального. И следи за дорогой, а то егеря стрелой «приголубят» подозрительные движения в траве!

— Пфф! — выразил Маур отношение к возможности подстрелить его на бегу и скрытого высокими травами. — Хорошо, но рекомендовать я право имею! Если что, еще можно и неродного ребенка подучить подходящего, если привяжешь его к себе. Но не забывай, Знающий, дикари за знание моих Создателей….

Да-да, еще один блюститель режима секретности на мою голову. А то самому непонятно. Я надолго погрузился в свои мысли, отвлекаясь от придорожных скучных пейзажей.

Тем временем, дорога (громкое название для постоянно виляющей меж холмов и оврагов малонаезженной проселочной дорожки) наконец-то подходила к точке назначения. Над полями пшеницы и ржи, сменившими степной ковыль целины, на пригорке с небольшой рощицей возвышалось мое (теперь) владение — замок Бер. Память Артона выдала воспоминание, что с вершины холма уже будет видно полоску моря и старенький небольшой причал.

Замок Бер выглядел поменьше и поскромнее дядиной Пади. Конические, с выцветшей черепицей, крыши невысоких угловых башен, наполовину выступающих за линии стен; на надвратной башне гордо реет белое полотнище с вздыбленным черным медведем. Своего родового «тотема» я еще различить не мог, но местные основы геральдики Тудор, при помощи рыжика, в меня вбивал как раз начиная с гербов Беров и Берке. У последних — мишка был синим (заморозили, видать), но тоже на белом фоне — напоминание о наших северных корнях.

Домики предместья размещались у основания замкового холма — подальше от стен, если сравнивать с «планировкой» Берке. Ярмарки в здесь, как в Пади, не наблюдалось — ну да, здесь-то «край земли» — кто сюда попрется. В целом, у Бера «и труба была пониже и дым пожиже».

Гонца сюда Тудор отдельно не посылал — известить о нашем прибытии и точных сроках, но через местных крестьян, расторговавшихся в Пади, весточку передали, мол скоро ждите. Со стен замка — дорога, по которой мы двигались, была видна хорошо и местные бойцы на часах, видно, не спали. Да и у ворот тоже стоял караульный. Поэтому небольшая встречающая делегация во внутреннем дворе замка нас уже ждала. Ну что, здравствуй, новый милый дом!

О местных «старшинах», встречающих меня с отрядом в первых рядах, опять-таки, рассказывал дядюшка. Гражданской частью моего баронства заправлял кастелян Вирен из рода Руднир, пожилой («молодежь» — для меня «прежнего»), но еще крепкий дядька, с заметной воинской статью, не смотря на «экономическую» официально должность. Седые волосы, борода и усы, сетка глубоких морщин на высоком лбу. Бросалось в глаза проколотое ухо с серьгой-гвоздиком — северные традиции, связанные с количеством морских походов, как я частично запомнил из рассказов. Вирен не был формально дворянином по местным традициям, но происходил из старого рода северян, которые еще вместе с Берами приплыли в Марки и сражались под медвежьими знаменами. Да и сейчас его строгий темный камзол был подпоясан ножнами с мечом.

С учетом того, что общее на два баронства «верховное» командование было на бароне Берке, а оперативное управление отрядами осуществлял его же лейтенант ги Теорн, то отдельный офицер — Беру вроде и не полагался (особенно, с учетом наших бюджетных ограничений). Был только Ливис — скромно держащийся сейчас рядом с кастеляном — сержант-десятник из местных уроженцев. В его подчинении был гарнизон Бера в дюжину бойцов. Оставшаяся половина моих солдат была «прикреплена» к отрядам Берке и обреталась на границах с баронством Урош.

Основная иерархия команд для местных бойцов исходила от Гейдриха, но Вирен имел право отдавать приказы Ливису в отсутствие лейтенанта, с учетом текущей обстановки. Такие заморочки происходили из-за моего несовершеннолетия и общей нехватки сил и средств. И мое скорое семнадцатилетие ничего не должно было поменять — то я недееспособный и живу у дяди, то взрослый, но надолго на учебе.

Вирен предложил нам с Гейдрихом перед «торжественным» обедом — купальню, на что никаких возражений не последовало. Для егерей была похожая программа с баней и обедом — но в варианте «для рядового состава».

За поздним обедом, совмещенным с ужином, в мрачноватом главном зале моей твердыни кроме нас с Гейдрихом и Виреном, присутствовала и супруга кастеляна — Тильда. Женщина была несомненной красавицей в молодые годы, ее правильные черты лица вкупе с теплым взглядом проницательных карих глаз и легкой улыбкой — создавали приятный и положительный образ. Память Артона не выдавала каких-то конкретных воспоминаний о супругах-домоправителях, но его отношение к ним точно отличалось теплотой. Практически родственники.

Формальный этикет дворянских родов Азалии вряд ли допустил бы присутствие «недворян» за одним столом с аристократами (в Марках и торговых крупных городах — все попроще), но мы были прежде всего — северянами. Наши предки, пусть кто-то как вожак отряда, а кто — простым дружинником, стояли рядом в битвах, сидели рядом за веслами ладей в бушующем море и унландские титулы над нами не довлели. А вот сержанта Ливиса за наш стол приглашать уже было бы не «по заслугам» и не по статусу. Хэх, в родном мире и с моими погонами старшего сержанта за «генеральские» столы не звали.

Кастелян озабоченно осведомился о моем самочувствии после похищения, на что я заверил его и Тильду в постепенном «поправлении» своей памяти и усилении некоторых способностей — как нечаянной компенсации за случившееся. Супруги немного повспоминали в разговоре мои детские годы, что периодически вызывало остаточные воспоминания у меня самого. В ответ мы с Гейдрихом развлекли «хозяев» рассказом о нашем недавнем приключении с темными тварями. Все порадовались обретению в перспективе — собственного для баронства целителя в лице Эвана.

Для почти родственников я «рассекретил» и свой восстанавливающий дар (Гейдриха и егерей я уже подлечивал после битвы у башни) и попросил обращаться ко мне за помощью. Тильда, тепло мне улыбнувшись, заверила, что кроме летящего времени их ничего не беспокоит, но, если я позднее выберу время посмотреть на их сына — Играна, раненого недавно на охоте, будут признательны. А я «вспомнил» как маленькому Артону делает детский лук молодой высокий охотник с родовыми чертами Рудниров:

— Я помню! Игран смастерил мне лук в детстве! И я буду рад ему помочь!

— Да, милорд, Игран — егермейстер и в Вашем детстве часто развлекал Вас охотничьими историями и тренировками с луком, — улыбнулся Вирен. И добавил, посерьезнев, — А недавно — проглядел кабана-подранка и тот распорол ему мышцы на ноге. Млава, наша младшая дочка — травница, сняла вроде бы воспаление, но рана заживает плохо…

В итоге, мы договорились, что Тильда завтра проводит меня в домик Играна — после завтрака и доклада Вирена по хозяйственной жизни баронства. А я отправился в «свои» баронские покои отсыпаться, попросив прислать слугу с кувшином молока «для предписанной восстановительной диеты». Было подозрение, что кое кто, переменной расцветки, до утренней запланированной «легализации» не дотерпит и припрется ночью.

Так и вышло. После «доставки» молока и «бонусного» блюда с пирожками — вскоре объявился в моей спальне и Маур. Пантер-ниндзя «перетек» в комнату через открытое узкое окошко, выходящее во внутренний двор замка и принялся занудно попрекать сытого в одну рожу Знающего, который через пытки голодом мешает выполнять умирающему от истощения коте великие предназначения. Я молча пододвинул ему блюдо с пирогами, а после его опустошения налил туда же и молоко.

— Еда для желудка тяже… — начал мыслефицировать мне Маур, слизывая с усов капельки молока, поймал мой тоже «нелегкий» взгляд и икнул, — питательная! А…

И я довел до обнаглевшего и самонавязавшегося киберкомпаньона, с очень даже естественно-биологической системой пополнения жизненных сил (жрет много!), что слова «кот» и «тапок» не просто так частенько входят в единую синтаксическую конструкцию. Тьфу, зараза! Заразил!

— И чтоб я от тебя больше не слышал эту псевдонаучную лабуду, профессор четырехлапый, цепи златой не хватает для комплекта! Сейчас — вали на улицу — растрясти «тяжелую» еду! И чтоб завтра с утра, к северу от пристани, я тебя нашел в уменьшенном белом варианте, мокрого, в водорослях и в обнимку с обломком дерева. Свободен!

Родственник фрицевского танка продемонстрировал мне большие грустные глаза, наполненные слезами (точно знаю — искусственная функция!) и медленно полез на подоконник. Еще бы прихрамывать начал для полноты образа или задние лапы подволакивать!

— Во-во, так обожрался, что даже ходить не можешь! — попрощался я с ним в вдогонку.

И ведь понимаю, что наигрыш, но все равно, где-то в глубине души — кошки скребут. Наверное, потому что родственницы этого манипулятора!

Я разделся и улегся на большую кровать с балдахином. Кровать таких размеров навевала «всякие разные» мысли. Я даже оглянулся проверить — не вернулся ли Маур, «повнушать» мне установку на «размножение». Нет, вроде послушался.

Завтра — очередной насыщенный день! Играну, вот, помочь обязательно. Забыл пантереныша насчет бактерицидности его слюны спросить. А то — рану закрою, наверное, а если ее еще и вычистить надо, или часть тканей удалить? Или резерв потрачу как на выращивание целой конечности? Но лесничего вроде уже сестра травами обиходила… Вообще лечить — это не плазмой все «застеклять», тонкость нужна…

Во внутреннем пространстве сознания пролился абсолютно прозрачной (или призрачной?) жидкостью, будто наполненной мириадом крошечных искорок, новый Концепт!.. Поток! Я мысленно погружал свои «ладони» в водяную скульптуру, набирал призрачную невесомую жидкость в пригоршни, пропускал струйками между пальцев… И «впитывал» в себя новое знание — вот чем можно мягко и точечно воздействовать на органы, ткани, даже отдельные клетки физического тела!.. Аспект Лечения! Так-так… И воздействия, возможно, не только физического… Предупреждающий образ сковородки с мозгами. Понял, не спешим, Система, все равно, дай, расцелую! Это все большая кровать виновата! И Маур, точно он!

***

Следующим утром проснулся довольно рано и легко, наполненный бодростью и вдохновением. Снился Поток, несший меня стремительно в зовущие и переменчивые дали. Ощущения как в детских снах — от полетов, только в Потоке это было скорее «плавание» или «скольжение». Оч-чень интересно!

Во дворе уже разминались трое местных бойцов с тренировочными затупленными мечами. Ага и Ливис уже здесь. Нужно и тут турники прорекламировать — на площади замковой чтоб поставили к следующему приезду. Я подошел к своим теперь дружинникам с приветствием и спросил сержанта — может ли он выделить мне кого-нибудь для сопровождения. Хочу вот по «частично памятным» местам детства прогуляться к побережью перед завтраком. Ливис с энтузиазмом вызвался проводить меня лично, приказав бойцам продолжать тренировку, и мы направились к конюшне за подобающим транспортом.

Доскакав верхом до небольшой деревянной пристани с десятком рыбачьих лодок и парой небольших баркасов, мы спешились и я прогулочным шагом направился вдоль берега моря. Ливис с пониманием оценил мое молчание и задумчивый вид, поэтому следовал за мной в некотором удалении, не мешая созерцать и размышлять своему лорду.

Через четверть часа блужданий по мокрому от мягко набегавших волн песку я заметил большой плоский валун с распластанным «нечто», белого и зеленого в перемешку цветов. Давя улыбку, я направился рассмотреть «находку».

— Какой артист умирает! — оценил я Маура мысленно. — Хотя некоторые детали излишни, но для сельской местности — сойдет за медузу!

Белый пантеренок лежал, подложив под себя обломок широкой доски, сам — обмотанный водорослями как гирляндами, с раскинутыми в стороны обеими парами лапок и хвостиком. Дополнял заданный мною коте образ «жертвы кораблекрушения» — наполовину вывалившийся набок из его пасти — розовый язык.

— Ливис, быстрее ко мне, смотри, что я нашел! — подозвал я сержанта для освидетельствования.

Подбежавший Ливис поохал, попросил не трогать непонятную животину и потопал назад за лошадьми — после моего пожелания изучить «непонятное» в замке. Переместив «бездыханное» тело в «гамак» из куска брезента, одолженного у рыбаков на пристани, мы медленно тронулись обратно к замку.

— Вроде дикая тварь, а лошади ее не боятся, — заметил сержант

— Наверное потому, что маленький он еще. Кстати, может и одомашненный — не довезли подарок кому-то южные или западные купцы. — подводил я Ливиса к нужным мне мыслям.

— Если и так, то до Вашей милости-то довезли выходит, — позволил себе «верноподданную» шутку служака. Я в ответ одобрительно кивнул.

***

На замковой площади посмотреть на мою находку, которую, соскочив с коня, я взял себе на руки (ждет кого-то оздоровительная диета, однозначно!), сбежались за пару минут, кажется, все обитатели замка — от мала до велика, кроме пары часовых. Советы мне давать никто решался, только женщины с детьми оживленно перешептывались. Вирен и Гейдрих синхронно потирали свои бороды в ожидании моего вердикта.

— Море забрало когда-то моих родителей. Кто или что тому виной — неизвестно. Пока! — обозначил я свой настрой. — Но в находке этого детеныша, вынесенного морской волной на берег моего баронства, я вижу добрый знак! Это как весточка от родителей — для меня! И я оставляю его себе.

— Мяуррр… — тихо подал голос «очнувшийся».

— И нарекаю его именем — Маур! — на этих словах театр продолжился, так как Маур поднял голову и пару раз лизнул мне руку — в «подтверждение» моих слов.

Далее последовало торжественное «застирывание» коти в бадейке с теплой водой от следов «утопления» — моими силами, при поддержке конюха и пары служанок. Дотащив после помывки, исключительно из идеологических соображений, уже просто белые двадцать кэгэ на руках до обеденного зала, я с облегчением водрузил пантереныша на скамью. Тильда уже распорядилась по поводу моего обретения и вскоре служанка прибежала с кувшином молока и миской творога. Также быстро организовалась плетеная из толстых веревок подстилка на пол и через минуту недавний «умирающий» удивлял всех своим аппетитом.

Сел завтракать и я — со своими «премьер-министром» и командующим союзного контингента.

— Милорд, прошу Вас, будьте осторожны! Это, похоже, детеныш ирбиса или горного льва — а они и медведи никогда не одомашниваются! Могу я найти для него клетку? — озаботился кастелян. А Гейдрих покивал его словам в согласии.

— Не волнуйтесь, Вирен! Я чувствую этого детеныша магически. Мне кажется, он уже родился в неволе и приучен к людям. А магия поможет мне установить связь с ним. Пока обойдемся без клетки, — постарался я немного успокоить кастеляна, но, скорее, взрослые остановились временно на варианте «чем бы дитя не тешилось, а там, глядишь, наиграется».

После застолья, которое так и сопровождалось разговорами о Мауре, мы с Виреном отправились в его кабинет — уже для обсуждения состояния баронства. За нами, немного косолапя, трусил слоне… пантереныш.

Кабинет кастеляна создавал рабочее настроение парой тяжеловесных столов со стопками бумаг, свитками и раскрытыми гроссбухами. На стене висела небольшая пергаментная карта Марок, на которой были довольно искусно нарисованы от руки все замки и поселения — от леса Тотваал до границ с Азалией. Еще одна карта по географии нового мира для моей «внутренней» коллекции!

— Что ж, — позволил я себе начать, — дядя в общих чертах обрисовывал мне состояние как своего баронства, так и нашего — по Вашим же докладам, Вирен. Я готов выслушать от Вас детали и Ваши соображения по ним. И еще — меня, признаюсь, сильно волнует перспектива возможной агрессии со стороны барона Урош. Если я попрошу начать — с Вашего мнения об этом?

Кастелян пару мгновений подержал паузу, собираясь с мыслями, потом подошел к карте Марок и твердо выговорил:

— Милорд, если эта перспектива станет явью — нам грозит если не гибель, то разорение.

— Мряу! — высказался за меня пантер.

***

Рунный набор Артона — текущий статус.

Целостность (Восстановление, …)

Постижение Концепта: начальный уровень

Связь с Концептом: формирование ментальной проекции

Освоенная энергия: внутренняя

Доступные Аспекты: — Восстановление (малое, 25 % резерва; среднее 50 % резерва)

Трансформация (Плазма, …)

Постижение Концепта: начальный уровень

Связь с Концептом: волевой посыл

Освоенная энергия: внутренняя

Доступные Аспекты: — Плазма (Шар плазмы, 30 метров, 20 % резерва; Плеть плазмы, 10 мин., 20 % резерва)

Средоточие (Иллюзия, …)

Постижение Концепта: начальный уровень

Связь с Концептом: формирование ментальной проекции

Освоенная энергия: внутренняя

Доступные Аспекты: — Иллюзия (внутренняя, за счет ментальной активности)

Защита (Щит, …)

Постижение Концепта: начальный уровень

Связь с Концептом: формирование ментальной проекции

Освоенная энергия: внутренняя

Доступные Аспекты: — Щит (Ростовая плоскость, 20 % резерва; Малый диск, 5 % резерва)

Открытие (Познание, Обнаружение, …)

Постижение Концепта: начальный уровень

Связь с Концептом: формирование ментальной проекции

Освоенная энергия: внутренняя

Доступные Аспекты:

— Познание (малое, 20 % резерва)

— Обнаружение (10 метров, 20 % резерва)

— Потоки сознания (2 потока, 1 %)

Мощь (Разгон, …)

Постижение Концепта: начальный уровень

Связь с Концептом: формирование ментальной проекции

Освоенная энергия: внутренняя

Доступные Аспекты: — Разгон (Малый, 10 % резерва)

Поток (Лечение, …)

Постижение Концепта: начальный уровень

Связь с Концептом: формирование ментальной проекции

Освоенная энергия: внутренняя

Доступные Аспекты: — Лечение (Малое, 10 % резерва)

Глава 12. Тени исчезают в полдень

Я через многое прошел в своей прошлой жизни (до векового юбилея не хватало пары лет); многое испытал, о многом читал; говорил и переписывался со множеством людей. У меня было понимание того, что даже наличие условно дарового источника энергии в виде магии (пусть и у относительно малой доли населения) — это еще не повод к автоматическому наступлению коммунизма или еще какой формы всеобщего счастья и довольства. Я не принимал, но понимал данность высокой доли расходов «на оборону» в этом мире вообще и в Баронских марках в частности. Но вот как так выходит, что при любых подарках мироздания — люди все равно скатываются к войнам, нищете, несправедливости?

— Дикари, воры и дураки! — послал мне свою умную мысль Маур. — Но, если что — уйдем в Лес. Только нужно захватить пару-тройку коров обязательно — для правильного питания, пару самочек — для твоего предназначения и заботы о нас. Еще тебе нужно, конечно, подумать, как в лесу обустроить нам домик, но…

— Цыц! — «цыцнул» я мысленно на непрошенного советника по партизанскому делу. Особенно по партизанам с такой мародерской «спецификой».

— Вирен, прошу Вас, почему такие мрачные мысли? Дядя в своих раскладах тоже не был радужен, но… — обратился я озадаченно к кастеляну.

— Милорд, простите меня. Может я сотню раз не прав и выжил из ума на старости лет. Но лучше начать с худших вариантов того, как могут сложиться дела. И с его милостью, бароном Берке, мы неоднократно и многое обсуждали. Да и знаю я Вашего дядюшку, как и Вас — с пеленок! Уж простите старика! Барон умный и осмотрительный человек, но больше смотрит на военные и политические аспекты. В хозяйстве он неплохо разбирается, но порой отодвигает хозяйственные вопросы на дальний план или слишком полагается на благородство врагов…

Выходило, что и я кое-что упустил в своих бюджетных оценках. По первому прочтению, при планируемых доходах моего баронства в 1420 крон за год — 840 крон военного бюджета (фонд «зарплат» бойцов и текущее обеспечение отрядов) было очень много, но еще не смертельно. Оплата Академии за год обучения отнимала 60 золотых, плюс 40 золотых сверху — на книжки, жилье и еду.

Я бы и существенно скромнее мог прожить в Уртире, но местный Noblesse oblige не позволял мне, к примеру, постоянно питаться в харчевнях для простого люда. То есть, заскочи я туда пару раз — «у всех свои причуды». А вот всегда там столоваться — уже репутационный удар по роду и целому баронству — «как с такими нищебродами дела иметь». То же и с жильем, и с одежкой. Тьфу на них, выпендрежники аристократические! Может, я как Стив Джобс — в водолазке простой хочу ходить!?

Еще в 150–200 золотых в год — обходилось содержание прислуги замка, поддержание в нормальном состоянии самого замка и крепостных сооружений. И как-то у меня в голове отложилось, что остаток-профицит крон в триста — это еще ого-го-го! Но Вирен легко разнес умеренный оптимизм моих и дядиных умозаключений. Кто сказал, что этот доход будет получен в полном объеме? Что-то уже собрали — да. Но вот придет война и запылают поля, а может и дома селян. Баронские дружины так у себя в Марках не воюют? Да. А наемники? Ну попеняют соседи в Марке — Урошам, что те своих наемников не контролируют и так не «по-пацански». Уроши же просто пожмут плечами — типа, «вот незадача, ай-яй-яй, отморозки попались по найму — больше их не наймем никогда» — и все!

И в таком сценарии мы оказывались не с небольшим резервом, а с дырой в бюджете до тысячи золотых. Ибо и налоги не доберем, хорошо если половину, и крестьянам нужно будет помогать — восстанавливать порушенное, зерно докупать для сева, кормить погорельцев. Иначе возьмут эти погорельцы детей в руки и поплетутся в другие баронства, а то и дальше — в королевства Азалию, Алерию или в торговую республику Миттел — хоть закупами, лишь бы накормили. Пусть не кормить людей — мною такой вариант даже и не рассматривался.

Конечно, и из такой ситуации можно было бы вывернуться — путем залезания в долги. А там — еще один удар Урошей — и полный привет! А значит, надо, кровь из носу, решать проблему Урошей! И искать новые источники доходов, не забывая укреплять существующие.

— Дорогой Вирен, я Вас услышал! И мы разберемся, — попытался я немного подбодрить своего соратника, поникшего после своего же монолога, — разберемся вместе. Дайте мне сейчас немного собраться с мыслями.

Я откинулся на спинку кресла и сложил ладони домиком, запуская через концепт Открытия второй поток сознания — чтобы войти в Разгон. Напряжем немножко серое вещество — очень надо!

Я вам еще устрою похохотать, феодалы, средних, вашу медь, и прочих веков! За мною — опыт уже пройденных эпох! Жизнь в стране, «прыгавшей» от царской империи — через «диктатуру пролетариата» — к «торговой республике»… А еще — у меня есть научный подход и страшная магия ТРИЗ — теории решения изобретательских задач! Мои патенты по работе с каталогами даже ИТ-компании покупали, пусть и за денежку малую. Кажется, что нет решения — значит, неверно сформулирована задача или ограничено видение внешних факторов. Ну уж нет! «Тот, кто нам мешает — тот нам и поможет!»

— Маур, ты, надеюсь, понимаешь, что никакого домика в лесу, с коровами на полянке, у нас не будет? — обратился я мысленно к пантеренышу. — Если падет Бер, это вопрос времени, когда доберутся до меня, а, заодно, и до твоей пушистой задницы!

— Долго будут добираться! — отмыслефицировал будущий партизан. — Автоматоны, или Поводыри, просто не рассматривают пока дикарей как врагов! Только как плохонький ресурс для подготовки к отражению врага. И досадный, мешающийся под ногами фактор. Хотя, последние пару столетий дикари, конечно, поднабрали сил и…

— Стой! Подготовка к возвращению врага Знающих — предназначение темных тварей…

— Сам ты!.. — уже привычно обиделся котя, но я концентрировался только на своих мыслях.

— Я — Знающий. «Недо-» там или еще какой — вопрос второй. Враг Знающих если и появится — будет и моим врагом. Они от целой цивилизации камня на камне не оставили. И мы тоже будем готовиться к «возвращению Врага»! А Бер, ну и Берке, конечно, станут базой подготовки к отражению атаки Врагов! — буквально стрелял я мыслями в Маура.

— Так ты все-таки тоже веришь в возвращение Врага? — восторженно уточнил котя.

— Не особо! Но готовиться мы будем! Вот все силы на это бросим! И нам понадобятся союзники в этом благом деле, как и мы им! Ты сможешь устроить мне срочную встречу с Поводырями?

Глаза Маура превратились в две плошки, наведенные на меня, как локаторы на неопознанный бомбардировщик в родном небе. Он пока явно не улавливал причину смены моего отношения к «тварям», переключения с проблем Бера на Врага Знающих, да еще и пожелания встречи «на Эльбе» с «союзниками», которых я еще вчера «крошил» на мясной фарш. Да, методы устранения системных противоречий — они такие!

— Мнэ-э… У-у-у… Могу, в принципе… Хотя я для них, вроде как, из другого ведомства, что ли… А ты точно здоров? — усомнился во мне пушистый Фома-неверующий.

— Здоровее не видывали. Дальше. Какие ресурсы нужны Поводырям от «дикарей» и зачем? — больше четкости, решил я, меньше сомнений — «зачем вам думать, с вами тот, кто все за вас решит!»

— Э-э… Ну… они могут трансформировать и перепрограммировать попавшегося дикаря с повышенной восприимчивостью к тонкой энергетике… — «подвисал» Маур.

— Опять за старое взялся? На пресный хлеб с водой переведу! Проще и короче!

— Тела магов — живые и нет. Для восполнения потерь и увеличения численности. Правда, не очень-то они и «увеличиваются» последнее время — дикари усилились. А животные с нужной насыщенностью магии — в основном морские. Для моря же — у автоматонов — моделей специализированных не осталось… Или и не было — не знаю…

— Примеры животных? Обязательно ли им разумные нужны?

— Не, это по-другому у животных работает. Там важнее масса тела и возраст животных — чтобы отдельные органы магией насытились до приемлемого уровня. Киты, тюлени, морские змеи… Я не очень разбираюсь, — покаялся Маур.

— Это уже что-то! — лихорадочно прокручивал я в голове разные варианты. — А кроме мутантов-людоедов и древесины с вкусными мухоморами, от которых у твоих автоматонов кожа портится — в Тотваале еще что-то ценное есть?

— И в лесу, и в Старых горах! Металлы, кристаллы… И, в том числе, драгоценные для дикарей — тоже есть, — закивал пантер.

— Значит, прямо сейчас — ноги в руки, то есть — лапы в лапы и бегом к своим подельникам бывшим. Завтра в полдень — Последний (предположительно, но — вероятно) Знающий будет говорить с ними о подготовке к приходу Врага! И да исполнится предназначение! И, нет, я не чокнулся! Бегом! — мысленно прогромыхал я. Будут тут всякие мохнатые мне неподчинения устраивать!

Белая молния вылетела из кабинета, хорошо, что без дальнейших пререканий и через дверь. Ибо Вирен и так смотрел на меня ошарашенно. М-да, выглядели для него последние несколько минут, наверное, странно. Мы с Мауром смотрели друг другу в глаза, я — в кресле, пантереныш — на полу, все в полной тишине, а потом — раз, и недавний утопленник буквально испаряется из комнаты.

— Я же говорил, что у меня с этим детенышем связь устанавливается постепенно через магию. А тут животик у него разболелся от обильной пищи, да после голодухи в море. Ну, я его и отправил в лес — травки искать ему знакомые. Он — умный и быстрый — справится. Надеюсь, — шил я «белыми нитками» по живому — хоть какое-то объяснение.

Кастелян встряхнулся и кивнул мне в ответ. По поводу же коти — Вирен явно надеялся на обратное моему «справится».

— Кстати, дорогой Вирен! Вы с Тильдой многое значите и для меня, и для рода! Многое я, конечно, потерял в своей памяти, но теплое отношение к вам и вашей семье — осталось в моем сердце. Я почувствовал это, как только вновь увидел вас по возвращении. Играна, вот, вспомнил тоже. Прошу Вас, обращайтесь ко мне просто по имени. Хотя бы при личном общении. Иначе — мне просто неудобно. Наши рода — пришли на эти земли с благородного Севера и сражались вместе. И я приложу все свои возможности в будущем, чтобы уровнять статус Рудниров с азалийскими дворянами! — мои слова были абсолютно искренними. Хотя и отвлечь немного своего старого наперсника от происходящего — тоже рассчитывал.

— Милорд, Артон… — растрогался Вирен, — да мне не нужно ничего… Рудниры чтут свои родовые клятвы! Под Вашими знаменами…

— …Мы наш, мы новый мир построим! — продолжил я за кастеляна. — Так и будет! Но мне понадобится Ваше доверие. У меня есть планы, как нам выйти из сложившейся ситуации. Но… они могут показаться Вам необычными, даже странными. Просто, прошу, помните в моменты сомнений, что отвоевывать эти земли — наши с Вами предки пришли с другого края мира. И они не сомневались — они просто шли к цели, с каждым ударом меча на поле брани, с каждой пролитой каплей пота в мирных трудах! Мне очень нужна Ваша вера! И тогда мы совершим невозможное. Для других. Воины Севера устанавливают пределы возможного — только сами!

— Артон, как ты возмужал! — смахнул слезу Вирен. — Я готов идти простым хирдманом — за своим хэрсиром! А насчет необычного — ничто другое сейчас нам и не поможет. И оно уже началось — твой белый зверь — это, и правда, знамение судьбы всем нам в тяжелый час!

На этой ноте я обозначил Рудниру, что, возможно, мне получится снизить угрозу темных тварей Тотваала. Причем — до уровня, который позволит не отвлекать наши куцые «войска» на патрули лесной кромки. Здесь вера моего сподвижника прошла самое тяжелое испытание — память о противостоянии с тварями на протяжении поколений — одной пафосной речью не перебить. Да пока я и не договорился и о чем. Поэтому, я просто напомнил еще раз о кажущихся(!) странностях моих планов. И о том, что потерю памяти мне «компенсировали» появлением новых магических способностей, говорить о которых вслух — подводить всех под смертельную опасность. Рассказал, что дядя и мэтр Алтеус про отдельные моменты способностей в курсе и тоже настрого запретили о них распространяться. А в остальном — давайте дождемся конкретных результатов.

Также мы договорились, что завтра я отъеду до обеда в лес — для «особой» магической практики, а когда гномон — местные солнечные часы на замковой площади — покажут 4 часа от полудня, кастелян соберет старост деревень, несколько крепких хозяев ферм (ох, кулачье мое) и местных мастеров-ремесленников из предместья Бера — для обсуждения «как дальше жить будем». Кроме старост (благо, кроме Равоса из Папоротников — остальные загодя приехали к кастеляну для отчета) и дюжины глав хозяйств, я попросил найти и несколько «вторых сыновей» — взрослых крестьян, которые не могли наследовать фермы или накопить достаточно для создания нового — своего хозяйства. Часть моих задумок была направлена на таких Вторуш, Третьяков, Четвертаков и далее.

Вирен, услышав эти сами задумки, долго кряхтел и ворчал, но согласился хотя бы их обсудить на «хозяйском вече». А настоящий бой он мне устроил по поводу моей «практики» в лесу. Потому как ехать я туда собирался сначала один. Ну, погорячился. Финальным аргументом «премьер-министра» стало предсказание того, что Барон Берке, узнай он про подобное единоличное «приключение», разнесет весь Бер раньше любых Урошей, а сам Вирен с Гейдрихом на пару — повиснут за шею «высоко и коротко» на воротах замка. Такой пейзаж меня безусловно не прельщал. И, с учетом требований к тайности, мы договорились, что меня будут сопровождать лейтенант, егерь Тавес и сам Вирен. Но что-либо предпринимать — они будут только и исключительно по моей команде.

После утомительного, но содержательного обсуждения дел, Вирен, с присоединившейся к нам Тильдой, отвели меня к своему старшему сыну — на осмотр раны моего егермейстера. Кастелян конечно предлагал перенести любые «медицинские» процедуры на потом, ввиду моей усталости, но график не обещал никакого облегчения и в перспективе. Поэтому — как у великого барда моего старого мира: «Лечить — так лечить!»

Аспект Лечения, осторожно опробованный на Игране, показал себя с лучшей стороны. И экономней по затратам энергии, чем мой первый навык — Восстановление, и достаточно эффективно по результату. Накладывая лечебный конструкт на рану ловчего, я, через Познание на глазах, с огромным интересом отслеживал происходящее. Как направляемые мной потоки энергии иссушивают пораженные клетки, как запускаются процессы регенерации клеток, устанавливаются новые межклеточные связи и, наконец — как адаптируется организм к изменениям. Да, «программа» для моих энергопотоков «задавалась» самой конструкцией Аспекта, но с первым опытом приходило и понимание процесса. В том числе и о сходстве с тем же Восстановлением и о различиях в подходах. А так — больше практики, глубже понимание, меньше энергозатрат.

А Рудниры — Игран радовался и благодарил, Тильда — плакала. Вирен же задумчиво поглаживал бороду:

— Мы сами устанавливаем себе пределы возможного, так Вы говорили, милорд?..

А перед сном, опять через окошко в моей почивальне, ко мне «влетел» запыхавшийся Маур. (Так и гусеничные траки на Пантере скоро придется менять!) Шумно вылакал миску молока из приготовленного специально для него ужина и выдал:

— В полдень — на указанной мне поляне! Поводыри будут завтра говорить со Знающим.

***

Солнце стояло в зените, а я — на середине лесной поляны, до которой наш отряд добрался по мысленным подсказкам Маура. Вирен и лейтенант с Тавесом, бронно и оружно, изображали на краю полянки индифферентных к окружающему миру грибников. Хотя и прожигали взглядами всю дорогу — моего блондинистого кошака. Сам пантереныш беззвучно сидел у моих ног, изображая парковую скульптуру.

С другой стороны леса на поляну почти бесшумно «выплыли» два черных «облачка» Поводырей. Один — привычного уже вида — видимые участки тела в обмотках, балахон с глубоким капюшоном. А вот второй на голове носил как закрытый шлем — череп зверя с крупными рогами, или не носил, а «это» и было его головой? Угу, или вместо звездочек на погоны — отличительная черта «командира», или офицер войск связи — для улучшения приема сигнала. Рога версии 4G… Последнее оказалось верным.

— Знающий. Ты звал. Мы согласились выслушать. Тебя слышат координаторы, — пропустил я после «стука» в сознание мысленный нейтральный посыл, видимо, от рогатого.

— Звал. Узнать, собираетесь ли вы и дальше проваливать базовые установки по защите от Врага? — в безэмоциональном ритме Поводыря ответил я.

Рогатый «молчал». Ага, траффик перегружен, видеоконференция «падает».

— Мы созданы и существуем для выполнения базовых установок, — разродился наконец связист. — А вот что ты делаешь среди дикарей? Где ты был? Почему твои идентификаторы не полны?

Так, логин и пароль не до конца подходят. Мысли под Разгоном уже рисовали картину плазменного залпа — в качестве второго фактора идентификации. Ладно, оставим на десерт.

— Вы выполняете установки — я же вижу уничтоженную цивилизацию Знающих. И то, как вы пускаете на ингредиенты потомков Знающих, пусть и утративших Знание. Где я был — уже не имеет значения. Я — здесь и сейчас! Вас не устраивают мои идентификаторы? Найдите Знающего — с правильными! Надеюсь только, остатки разумной жизни на этой планете не будут уничтожены Врагом за время ваших поисков и проверок!

Опять пауза на переваривание или обсуждение

— Зачем ты прекратил функционирование оперативного модуля с группой поддержки? — выдала любопытная Варвара с рогами.

— Повторю свой вопрос — в ваших установках есть указание на допустимость уничтожения потомков Знающих? Есть четкие критерии уровня Знания? А может ваши программы уже изменены самим Врагом — чтобы уничтожить малейшую возможность возвращения Создателей? Тогда вы тратите мое бесценное время. Я лучше попробую справиться с Врагом в одиночку, — на этом моменте я услышал возмущенный фырк пантереныша, — но и обезумевшие машины я за своей спиной не оставлю перед лицом врага!

Я вложил максимум доступной энергии в один плазмошар и резко метнул его в сторону от себя и «переговорной группы» вглубь леса. Ба-ах! Порывом ветра с мелким мусором только встрепенуло балахоны на моих визави, продолжающих стоять неподвижно.

Я начал поворачиваться к моим спутникам, заметив краем зрения, что они уже ощетинились обнаженными мечами, как рогатого начало корежить в судорогах. Второй Поводырь сохранял стойку смирно. Дерганья связиста вдруг прекратились.

— Предназначение ведет разными дорогами. Цель — одна. Чего ты хочешь, Иной-но-Знающий?

Глава 13. Немертвая экономика

Ха! Пошла конкретика! Вот что плазма животворящая делает! Я обозначил Координаторам через рогато-антенного «связиста» свою обеспокоенность вторым возможным пришествием Врага, но отметил, что этот самый Враг — еще не на пороге. Да и в прямом силовом противостоянии — ему «продула» несоизмеримо более мощная Старая империя. А сил Координаторов не хватило даже на удержание нынешних территорий Баронских Марок в сражениях с «дикарями». Поэтому, в ближнесрочной перспективе моя главная задача — получение и освоение знаний (подкиньте пару энциклопедий!) и посильное укрепление баронств Бер и Берке, как «опорных баз» сопротивления Врагу (махнемся не глядя — бросовые золото и каменья на особо ценных китов и дефицитные шпроты из морских гадов).

Ну и тактический уровень — не помешает «подстраховка» со стороны обитателей Тотваала (и сам бы справился, да не хочу Знаниями сильно «светить») в «разборках» с враждебными «дикарями»-соседями (мешают «Звезду Смерти» против Врага строить, сволочи). Обижать «дикарей» без согласования со мной — вообще «ай-яй-яй» и тотально подрывает мои глобальные планы по их использованию против врага. Да и что за установки такие, вообще — потомков Создателей на детали пускать? А подрыв моих гениальных планов — пособничество Врагу, со всеми вытекающими (и вытекать будет плазма в лесу). И киты — лучше! Чем лучше? Чем «дикари»!

Где брать китов и морских змеев — я пока не знал, с другой стороны — у моря же живем! Будет спрос — будет отрасль. Главное — не продешевить с запасом! А так — все как в лучших деловых традициях моего старого мира: «Один идёт искать миллион, другой — вагон мармелада.»

Координаторы отвечали с паузами, в которых многострадального «связиста» периодически нещадно корежило. Или на ретрансляторах бюджет попилили, или сами Координаторы к консенсусу между собой с трудом приходили и устраивали на том конце линии — драку за «микрофон».

В ответ я узнал, что земли Марок в древности (для людей) отдали дружинам «дикарей» скорее из нежелания сильно отвлекаться от Врага. А на последнем этапе боев, когда люди стали выжигать уже критичные для Координаторов лесные зоны — вал расходного мутировавшего материала из диких животных и «переделанных» пленных — очень серьезно дал по зубам дружинам и наемникам. На чем «Дранг нах Тотваал» и закончился. Что интересно — в людских историях этот момент как-то опускался по скромности — типа, шли-шли, освобождали-освобождали, а потом — раз — и решили «хватит на сегодня», и остановились. Это тоже было понятно — не важно кто победил, важно кто хронику сочинял!

По поводу трансфера имеющихся у «лесников» Знаний — меня слегка огорчили. Мол, были бы они доступны творениям Создателей — то они бы уже давно маршировали по вселенной в Жизнеутверждающем Освободительном Походе Автоматонов. Но кое-что, подходящее живому Знающему, для меня таки поищут. А соберусь к ним в гости, пообщаться тет-а-тет, так сразу и передадут. Идея лезть в дебри Темного леса меня не сказать чтобы сильно вдохновляла, но не прямо завтра же идти. Подкоплю знаний и силенок — просеку выжечь до места встречи — почему бы и не погостить у радушных хозяев?

Идею «опорных баз» Координаторы одобрили. И заверили меня, что люди баронств Бер и Берке им и даром не нужны, а развоплощенный мною Поводырь со своими декоративными собачками — забрели в мои угодья не иначе как из-за сломавшегося не вовремя навигатора. Ну и эксцессы исполнителя тоже случаются. А вот не трогать «дикарей» совсем — и в других землях — было условием явно для автоматонов критичным. «Связист» практически нижний брейк танцевал, пока ответ на той стороне сформулировали. Выходило, что на некоторое, но не очень долгое время — свои мероприятия «по поиску и извлечению» они придержат, но окончательное решение вопроса зависит от скорости и масштабов моих рыболовных успехов.

В ценовом паритете межвидовой торговли мы сходились в одном — меняем по весу! Только я хотел золота по весу целого кита, а жадные и, неожиданно, финансово-образованные сволочи, ой, союзники — по весу требуемых «деталей» — максимум. Я давил жадных гоблинов тем, что они зажимают ненужные им особо ресурсы на борьбу с Врагом. Мне резонно отвечали, что тонн 50 золота или других драгоценностей по «прайс-листу» — за одного кита — в Тотваале они не насобирают, даже если перепашут весь лес и сроют «под ноль» горы. Мол, что же ты, потенциальный Спаситель-Угнетенных-Коварным-Агрессором такой нескромный и невзвешенный в запросах.

Договоренность нужна была обеим сторонам, поэтому вместо окончательного перехода на личности — перешли к деталям. Выходило, что с одного кита, в зависимости от его веса и возраста, можно было вырезать «нужного и полезного» барыгам-вивисекторам — от 30 до 100 килограмм. В золотых кронах, весивших около 10 грамм каждая, получалось от 3000 до 10 000 монет. Чтобы понимать — годовые доходы со всех Баронских Марок Тудор оценивал тысяч в пятьдесят золотых, а доходы королевства Азалии (локального гегемона на всем Унланде) — только в 10–15 раз больше Марок. То есть — один «правильный» кит и, условно, все (!) жители баронства Бер «смогут 3 года отдыхать на Канарских островах».

С другой стороны, я не знал (и вряд ли бы меня просветили в деталях) — на сколько этим андроидам реально хватит «вырезки» с одного кита. Может быть следующего — они через пять лет закажут. Да и киты наверняка будут активно сопротивляться своей декомпозиции на части. На прямой вопрос — сколько китов хитросделанные Координаторы «потянут» в год — меня уверили, что столько я не выловлю. И нужны только старые и большие — молодняк гораздо хуже подходит. С морскими змеями выгоднее по насыщенности энергией — но на них не охотились и в Старой империи. Разве что — отрядами военных кораблей. И не столько для добычи, сколько в целях безопасности судоходных путей.

В итоге, после выяснений, кто из нас больший Шейлок, мы сошлись на полуторном весе золота за части китовьих сердец и мозгов. Еще я объяснил жадобам концепцию аванса и задатка и, вместе с ментальным плевком, мне согласились выделить десять кило золота в слитках — на организационные приготовления и «представительские» расходы. Да, как только я «представлю», на что полезное и сколько расходовать, так хочется еще! Золото вторая высокая договаривающаяся сторона должна была передать мне уже завтра — руками Поводырей с отрядом киноидов, коих всех вместе — выделяли «во временное пользование» для помощи в пресечении безобразий со стороны возможных коллаборационистов Врага — то есть против Урошей.

Жалко было только китов, но, увы, на другой чаше весов прямо сейчас были жизни людей. Может, потом со змеями вопрос все-таки решим — без военного флота. Или разберусь потом «в гостях», на что эти поборники стратегической оборонной инициативы живность расходуют, может оно вообще и смысла не имеет. Сбои алгоритмические — у наших «союзничков» точно присутствуют. Может у них там вообще карго-культ какой бессмысленный — по мотивам творений Знающих…

Расстались мы с Поводырями без долгих церемоний: «Иной-но-Знающий, завтра мы исполним должное», — и оба андроида «тучками» «уплыли» в лесную чащу.

Я же наклонился и погладил Маура за ухом: «Молодец, спасибо! Все правильно сделал! Будут тебе персональные коровы и какава с чаем!», — и зашагал к своим напряженным до предела спутникам.

— Милорд, я не хочу даже знать — «как» Вы общались с этими чудовищами, зачем Вы выжгли в лесу новую поляну и почему рогатую темную тварь периодически так корежило во время переговоров с Вами — у меня и так озноб по коже до сих пор — от всего случившегося! Но, скажите, прошу, оно хоть стоило того риска, которому Вы себя подвергали? — выдал Вирен свое настроение, разделяемое кивающими Гейдрихом и Тавесом. И «знать» им, безусловно, хотелось все.

— Определенно стоило. Стоит и будет стоить. Главное — не будет нападений темных тварей на баронства Бер и Берке. Это к вопросу о новой поляне. Нужен был аргумент в диалоге. Кстати, не все из этих тварей одинаково темные… — не договорил я до конца.

— Простите, Ваша милость, но Вы говорите так, будто, они по-настоящему разумны! — воскликнул Гейдрих. — Даже если они могут как-то сорганизовываться в группы — на это способны и обычные волки. Но люди не договариваются с волками, для которых мы — еда!

— Уважаемый Гейдрих, но люди приручили когда-то собак. И они, так или иначе, поддаются дрессировке. Хотя, если собака чужая, или, если забыть об их животных инстинктах и попытаться отобрать кость даже у своего пса — животное может укусить человека. У этих тварей тоже есть… «инстинкты». И они, скорее, воспринимают людей, как кого-то, покушающегося на их территорию обитания. Ядовитая змея кусает человека не для пропитания, а защищая свою территорию, кладку яиц. Мы не будем с ними друзьями, но договориться о «разделе» территорий и о непричинении вреда друг другу — должны попытаться. — попытался я немного «сгладить» ситуацию для ги Теорна.

— Но они столетиями нападают на людей, пожирают всех, кто не может отбиться! — не выдержал Тавес.

— Поводыри… «приручили» темных псов, которые и есть почти обычные животные-хищники. А Уроши приведут на наши земли наемников, которые будут убивать и насиловать наших людей! Хотим ли мы оказаться между двух врагов одновременно? У нас нет выбора. Я бы предпочел вообще договориться со всеми, кто способен меня понимать. Но иногда это невозможно. …Кстати, кто-нибудь из наших рыбаков охотится на китов? — «мягко» развернул я разговор.

— Милорд? — растерянно выдавил мой кастелян.

— Поводыри согласны прекратить атаки на людей за поставку мяса китов, — не вдаваясь в детали, пояснил я. Подробности можно было сообщить наедине пока только Вирену и, наверное, дяде. Переговоры и торговля с темными тварями — явно совсем не то, что могло спокойно воспринять местное общество. А меньше допущенных к тайне — меньше шансов на ее распространение. Я скорее доверял — и лейтенанту, и егерю. Но они оба — «полевые» бойцы, попадут завтра в плен, а там — может быть и пыточная. Опытный палач — «разговорит» любого, не позволяя пленнику самому «уйти за грань». А следом — я стану приспешником темных тварей и врагом всего человечества. Нет уж, оставим вариант (тоже тайный), что мы откупаемся от тварей мясом животных.

— Уроши… Только Уроши во всех баронствах промышляют китов! — прохрипел Вирен.

***

До замка мы возвращались в тишине. Я прокручивал в голове сценарии предстоящего по возращении разговора с крестьянами и мастерами, а мои соратники переваривали «новую картину мира», где с темными тварями можно «договариваться». И только пантер-котя, изящными скачками перемещавшийся параллельно нашей кавалькаде, периодически отвлекал меня мысленными вопросами о гастрономических и диетических качествах обещанной ему «какавы».

***

И вот — послеобеденное вече с аграриями и представителями обрабатывающих отраслей. Угу, «Союз стучала и орала» (молота и плуга) баронства Бер. Чтобы меня было лучше видно и слышно, я взобрался вверх на десяток ступеней лестницы, ведущей на крепостную стену. Психологический эффект «гласа свыше» тоже не помешает — так у нас политрук любил выступать перед бойцами, хоть на бревно, но забирался повыше. Хороший был мужик, светлая ему память — погиб при отражении атаки прорвавшихся к нашему расположению фрицев…

У ступеней расположились Вирен с сержантом Ливисом — «внушать» и «не допущать», ежели что. Людей собралось несколько больше, чем я изначально ожидал — дюжины три селян и полтора десятка мастеровых. Народ перешептывался и ожидающе позыркивал на своего лорда. Кроме старост моих деревень — Кира из Берлог и Тальда из Кромок, как меня предупредил кастелян, был и помощник Равоса из Папоротников — Вайт. У ремесленников своего старшины не было — масштабы «производств» не те. Надо бы присмотреть кого на эту позицию — должен же быть представитель у моего «мощного» производственного сектора (мощного — от того, что еще не загнулись нафиг до сих пор).

— Добрые люди Бера! Приветствую вас всех здесь! — бодро начал я. Народ в разнобой приветствовал мою милость в ответ, совмещая это с поклонами. Моя «милота» в лице (или мордочке) Маура забралась еще выше меня и, устроившись на парапете, гипнотизировала всех яркими голубыми глазами. Пусть тоже будет — как символ благоволения чего-нибудь к баронствующему мне.

— Сразу хочу всех успокоить — никаких повышений налогов или новых сборов не планируется… — довольный гул толпы как бы намекал, что речь моя — большой успех и на этом можно даже расходиться. Н-нет, дорогие мои, это только присказка, сказка — последует далее.

— Также, в случае ненастий или грабежей (обереги нас небо!) я найду способ помочь оказавшимся в беде. А прежде всего — постараюсь предотвратить то, с чем в человеческих силах возможно бороться. Но, главное, я собрал вас здесь, чтобы сделать вам предложение! — угу, от которого только попробуйте мне отказаться. — Не надо давать мне ответ сейчас. У вас будет время до моего возвращения из Академии через четыре месяца. Задать уточняющие вопросы, которые у вас наверняка появятся, вы сможете уважаемому кастеляну Вирену Рудниру. Он в курсе моих идей. А мой основной посыл — сделать жизнь в нашем баронство богаче и, надеюсь, счастливее. Я не буду раздавать для этого деньги или хлеб, ибо нет ничего бессмысленнее, чем предлагать рыбаку — рыбу. Но тем, кто заинтересуется моим предложением — я предложу новые «удочки и сети».

На площади воцарилась полная тишина. Сама идея какого-либо предложения от их барона настраивала простой люд в духе «минуй нас пуще всех печалей — и барский гнев, и барская любовь.» Посмотрим.

— Первое, я предлагаю «вторым сыновьям», особенно тем, у кого нет накоплений на свое хозяйство, но кто хочет и готов трудиться и зарабатывать на своей земле — договориться со старостами о полной замене оброка зерном — на отработки на моих полях. Зачем это вам? Я буду платить вам звонкой монетой за вашу работу. А главное, для обработки полей я куплю лучших волов, лучшие плуги и иные потребные орудия. Чтобы была работа для ваших жен и старших дочерей — я построю новые хлева и куплю лучших коров и овец. И я зову вас не батрачить. С помощью Вирена и выборных людей от вас — мы определим сколько дохода снимается с земли сейчас. А что получится «сверху» — благодаря доброму скоту и новой рабочей утвари — половину получите вы. У тех, кто примет мое предложение — будет своя доля в общем со мной деле. Причем распределять вашу половину на доли вы будете между собой — сами! К Вирену или ко мне — обращаться в крайнем случае!

Тишина стояла мертвая. Мертвее не бывает. Как не бывало ничего подобного в известной истории всего Унланда.

— Второе, заказы на изготовление инструментов, на строительство ферм я постараюсь отдать в первую очередь местным мастерам, если они смогут справиться с объемами и качеством. Заказы будут оплачиваться мною и проверяться Виреном и выборными от «дольщиков». Мастерам не надо гнаться за всеми заказами — вам хватит работы с головой. А что-то можно купить только в Асборге или Уртире.

— Третье, если у кого-то из селян или мастеров с подмастерьями есть идеи, наметки своего дела, например — маслобойни, коптильни, кузни и есть соответствующий опыт работы — вы сможете получить деньги — за долю. Но! За вас должны будут поручиться дольщики нашего совместного хозяйства. У которых тоже будет небольшая доля в вашей мельнице или мастерской. Думайте, считайте, обсуждайте, договаривайтесь. Только без драк.

— Четвертое, все дети баронства младше 14 лет, со следующего года должны будут посещать ежедневно школу, которую я планирую открыть в предместье замка. Я знаю, что дети помогают с малых лет вам по хозяйству. Старосты и кастелян вместе определят средний вклад ребенка в хозработы и на эту сумму уменьшат оброк! Кто из детей живет далеко — будут жить при замке в специально построенном доме при школе. Кого-то из родственниц детей привлечем к уходу за отдельную плату. Мне нужны грамотные подданные!

— Пятое, взрослые дети дольщиков при своем на то желании, смогут уехать учиться ремеслам к оговоренным мастерам в Асборг, а лучшие в учебе — и в Уртир. Большую часть их учебы оплачу я, часть внесут сами дольщики. Детали согласуем позже. Платой молодых мастеров будет обязательство отработать в землях баронства после учебы — семь лет — на обычных для мастеровых условиях. Никаких долгов или повышенных налогов.

— В заключение скажу, что эти предложения я взял не из воздуха! Похожая система работала в некоторых регионах Старой империи, — в этот момент моего рассказа Маур едва не кувыркнулся с парапета вниз. Да что котя так переживает! Может я о другой какой-то империи говорю — археологов здесь нет. — Пришло время воспользоваться опытом наших прапрапрадедов. Не все получится сразу. Что-то потребуется поменять под наши условия. Но! Это будет делаться по моей воле и за мой счет, как владетеля этих земель. Зачем? Я верю, что это сделает богаче вас, а в итоге — и меня. Думайте! Время еще есть! — с пересохшим от монолога горлом меня хватило только знаком показать, что собрание закончено, можно покинуть площадь и начинать таскать друг друга за бороды.

А ближе к ночи в замок прискакал на загнанной до пены лошади — гонец от Тудора с плохими новостями.

Глава 14. Борьба за мир будет такая…

«Колыбельная» на сон грядущий от уставшего гонца содержала «успокаивающие» строки разведданных и прогнозов от дяди. К фактам — относилось появление у границ баронства Берке большей части сил Урошей — около 60 бойцов с парой магов. Егеря Тудора, в сумерках прокравшиеся на дистанцию наблюдения к вражескому лагерю, разглядели и предводителя — самого барона Аманара гран Уроша. Границы с баронством Берке люди Уроша пока не переходили, но заставили и дядю подтянуть к ней свои силы. Южная Падь выставила в качестве заслона 30 человек, включая часть моих бойцов, «командированных» на совместную охрану границ. Остатки наших с Тудором людей были разбросаны редкими дозорами вдоль границ трех баронств. Сам наш главком, вместе с мэтром Алтеусом, готовились с основными силами противостоять Аманару, при необходимости, отступая в сторону Пади.

Прогноз же моего родственника заключался в том, что Урош, своей демонстрацией силы, хочет только сковать действия Тудора, делая маловозможной — помощь одинокому мне. А помощь была, похоже, жизненно необходимой, поскольку действия Аманара приобретали смысл только при наличии второго — ударного кулака. М-да, получается, что Уроши таки подло наняли на честно заработанные или хитро занятые деньги — отряд сволочных наемников. И марширует сейчас этот чертов отряд по всем правилам военной науки — показать кузькину мать потомкам моего неполиткорректного предка. То есть — потомку — в моем единственном и неповторимом лице.

В сложившейся ситуации, Тудор предлагал мне с бойцами Гейдриха и Ливиса запереться в замке и грустно разглядывать с крепостной стены горящее предместье, утешая себя тем, что еще один гонец уже скачет в Асборг — ябедничать маркграфу. А тот, почти сразу, немного подумав, соберет совет Марок. Бароны тоже немного подумают, собираться ли, вероятно таки соберутся и, когда остынет пепел от моей последней сожженной наемниками деревни, направят совместное грозное послание Урошу. Тут-то наемников сразу, почти, и отзовут. И, скорее всего, даже заставят Аманара заплатить мне компенсацию. После многолетних разбирательств. В скромном размере. А может и не все деревни сожгут. А там мы что-нибудь придумаем и устроим скромный акт несокрушимого возмездия. Дядю я прекрасно понимал — сам бы на его месте отдал такое же распоряжение Артону. Только я не Артон, я — Антон!

Отдельно гонец передал мне слова мэтра, который призывал меня проявить благоразумие и сидеть мужественно за стенами. А он даже «перемещение тумана» уже освоил — и возмездие точно будет (скорее всего)!

Что «закодировал» под «туманом» Алтеус было понятно, но разнос объемными взрывами чужих деревень — мои не вернет. И, вообще, ребятки — «поля мои просторные не смеет враг топтать!». Что такое пропустить врага на свои земли — я оч-чень хорошо помнил по 41-му году своего мира. Фашисты там Уроши или мстители за поруганную-надкусанную честь — это мне «до лампочки». Пришли грабить и убивать, пусть и наемными руками, значит, вы — грабители и убийцы.

— Ну что, уважаемый ги Теорн, — зло обратился я к мрачному Гейдриху, — устроим сейчас войну с тварями — для полного счастья всего человечества?

Лейтенант яростно сверкнул очами и промолчал, скрипя зубами. Получилось у меня, увы, грубее, чем задумывалось

— Гейдрих, прошу у Вас прощения за свою горячность, Вы — точно не виноваты в сложившейся ситуации, — отыграл я назад, искренне не желая ссориться с лейтенантом. Но привлечение к междуусобицам с Урошами моих «союзников» должно было быть одобрено «ближним кругом». Понято и одобрено. Важно было не просто отбиться от соседей, но и сохранить «внутреннее единство». — Я не в себе от того, что происходит сейчас и может случиться вскоре. Какие у Вас есть соображения по нашим действиям? И у Вас, Вирен?

Наш фельдегегерь уже был отправлен наскоро перекусить и отсыпаться. А троим «генералиссимусам» предстояло определиться с планом на войну. И одному из них — потом «вписать» туда, в тайне от остальных, еще одну свою «задумку».

— Ваша милость, — коротко кивнул мне Гейдрих, принимая извинения. Думаю, прекрасно он понимает и «красочность» ситуации и мои «подростковые» реакции. — Даже если противник не знал о прибытии моей пятерки егерей в Бер, он должен был планировать четырех-пятикратное превосходство в силах над постоянным гарнизоном Вашего замка. То есть — полусотня наемников — это скорее всего минимум его сил. Возможна магическая поддержка. В поле мы противостоять им не сможем. Выделить часть сил, например, моих егерей, для действий из засад, особенно в ночное время и с быстрыми отступлениями — возможно. Но Вы должны оставаться в замке с бойцами Ливиса.

— Согласен с ги Теорном, — тяжело вздохнув, произнес кастелян. — Разграбление деревень — крайне тяжелый удар по баронству, но потеря замка — это потеря самого баронства! Если же что-то случится с Вами… Милорд, Вы должны это понимать и без меня! Магия лейтенанта — для ближней схватки. Если у наемников будет стихийный маг, с сильными дистанционными заклинаниями — нам понадобитесь Вы. Щиты энергии, лечение раненых — Ваша польза на стенах и за стенами замка — будет незаменима!

Я согласно покивал головой, соглашаясь, но не уточняя — с какой стороны планирую пребывать «за стенами». Обрадованный моим пониманием лейтенант продолжил за Виреном:

— Я отправлю прямо сейчас две пары егерей — для разведки продвижения наемников и уточнения их сил. Завтра днем мы будем иметь возможность уточнить планы. Уважаемый Руднир, Вы сможете направить слуг в деревни, чтобы люди уходили по возможности в лес? Ваша милость, здесь остается надеяться на слово тварей Вам — о неприкосновенности людей, как бы мне не было противно полагаться на темных.

— Слуги отправятся немедля с распоряжениями для старост. Людей из пригорода начнем переводить в крепость уже ночью, — откликнулся Вирен. — Ваша милость, прошу, отдохните! Ваши силы скоро понадобятся всем нам!

— Соглашусь с Вами, господа, — поднялся я из кресла, демонстрируя покорность судьбе своим скорбным видом. — Завтрашний день обещает быть долгим, а я должен быть рядом со своими людьми.

***

Стоя в спальне у открытого окна, я прислушивался к необычной для ночи суете на площади замка. Чадящий огонь факелов на стенах, скрип подвод с имуществом горожан, плач детей и причитания женщин, которым моя дворня помогала разместиться в крепостных пристройках… Это навевало скорбные воспоминания о разбомбленной колонне беженцев, с которой встретилось мое подразделение на дороге под Калугой — при переброске для операции на другом участке фронта. Было это в первый год боев Великой Отечественной. И эта горькая память о чувстве собственного бессилия, жажде отомстить — только укрепляла меня в моем теперешнем выборе.

Маур в этот момент уже несся через ночной лес навстречу отряду Поводырей — чтобы максимально ускорить их перемещение к опушке леса, где мы должны были встретиться. На моей кровати под одеялом уже были разложены «запасные» подушки и пуфики — для изображения, на всякий случай, набирающегося сил Артона. Думаю, проверять наличие тела под одеялом не позволит себе даже Вирен (ну, до обеда — точно даст лорду отоспаться).

Я осторожно приоткрыл дверь спальни и выпустил из ладони в коридор — гибкий, заметный только в энергетическом зрении, щуп Обнаружения. Большинство слуг и солдат были заняты эвакуацией, но одного бойца кастелян оставил для моего охранения в конце прохода. Забавно, как мне сейчас пригодилось изучение физиологии сна — во времена первого знакомства со старческой бессонницей. Запустив в бойца через щель в дверном проеме — Аспект Лечения, я простимулировал плавное снижение активности нейронов в его мозге и частоты сердцебиения. Пара минут — и добро пожаловать в мое царство снов!

Пользуясь отсутствием сплошного освещения от факелов и применяя Обнаружение для избегания ненужных мне встреч, я пробрался во двор, «прицепился» под Разгоном ко дну пустой телеги и выбрался за стены замка. Двадцать минут в ускорении и я на месте встречи, оговоренном с пантером — «оцифрованные» моей «Системой» карты местности — удобная вещь! Особенно с возможностью «делиться» информацией с Мауром при нашем ментальном общении.

Через несколько мгновений из ближайшей рощицы вылетело в припрыжку едва различимое пятно — Маур оценил камуфляжный окрас. Заметить и услышать его, особенно ночью, было возможно для меня только с усиленным восприятием под Разгоном или с Познанием, направленным в область глаз.

За котей плыли две знакомые «тучки» Поводырей, а вот сопровождавшие их две дюжины «собачек» заметно отличались от виденных ранее. Новые монстры превосходили габаритами даже гигантов-алабаев, а костяные пластины уже покрывали не только морду тварей — своеобразной чешуей было закрыто все тело и лапищи. «Зубки» у улучшенной породы, казалось, могут перекусить за раз тележную оглоблю. Похоже предыдущей серии — в тотваальском зоопарке «не докладывали мяса»! Теперь я испытывал гораздо меньше сомнений в том, что именно «лесники» остановили поступь тяжелых латных дружин с сильной магической поддержкой во времена завоевания Марок людьми.

— Иной-но-Знающий, мы здесь, золото готовы передать, где — мешающие нашим совместным планам? — прогундел безэмоционально в моем сознании рогатый связист.

«Вижу цель — не вижу препятствий!» — я начинаю понимать Знающих. Такие бойцы для прямого столкновения — мечта любого командира.

— Слитки передадите потом. Ожидаются «мешающие», числом от полусотни наемников с поддержкой одного-двух магов. Разведка пока не вернулась, но предполагаем, что противник обеспечен полностью лошадьми и телегами. Направление — от баронства Урош, к замку Бер. К деревням сразу пойдут вряд ли. Постараются, скорее всего, сначала обложить в осаду замок, потом рейдами разорить окрестности. Это мои(!) ресурсы для развития базы, которая обеспечит подготовку к встрече с Врагом.

— Глупцы и ничтожества. Иной, а ты называешь их потомками Знающих, — рогатый умудрился без выраженных эмоций передать возмущение.

— Никто из нас не совершенен. Знающие — проиграли Врагу! А сейчас наша задача обнаружить ночную стоянку человеческого противника и уничтожить основные силы из засады. Маур, что у тебя с запасом сил? — котя презрительно фыркнул, типа, обижаешь — «мчались танки, ветер подымая»! Вот и ладненько! — На тебе обнаружение противника. Направление обозначил. Критически важно не обозначить себя перед магами! Как понял меня?

Еще один, но более презрительный фырк и пантер уносится прочь.

— Теперь к вам. Возможная скорость передвижения, боевые возможности и ограничения? — вернулся я к союзникам.

— Костяные псы ограничены нашей скоростью. Мы можем полдня выдерживать скорость до 35 километров в час. Но, на данный момент, в таком ритме нам осталось около часа времени. Ты сам попросил нас поторопиться, — «откосил» связист. Ладно, только раза в полтора медленнее моего ускорения. — В близкую схватку нам вступать с латниками нежелательно. Псов — по силам оценивай как один к одному с конным рыцарем. Копий у них нет. Зато более ловкие в ближнем бою. По защите — для сравнения: твоего пламени, при прямом попадании, их защита не выдержит, но от ударной волны и осколков — сильно боеспособность не снизится. По магам дикарей — под прямой удар сильного одаренного лучше не попадаться.

— Хорошо. Вы знаете деревню Папоротники? Мне нужно чтобы один из вас с пятеркой псов обеспечил патрулирование окрестностей деревни и охрану ее жителей. Защита этих, — я сформировал в сознании «фотографии» Эвана и Греты, — абсолютный приоритет.

— Также вам могут встретиться мои разведчики, — снова «фото», но уже моих егерей, — лучше себя не обнаруживать, если заметят — сразу отступать, никаких столкновений. Встреченных безоружных людей игнорировать, как и одиночек с оружием. Это могут быть мои люди или союзники. Если нападают на мирных — уничтожить. Встретим Маура — уточним расклад на атаку основных сил! — и мы устремились наносить «справедливость и наказание».

***

Через полчаса из «доклада» Маура мы имели следующее. В километре от нас, наемники разбили лагерь в поле, между лесом и дорогой на Бер. Около шестидесяти бойцов, верховые и на телегах. Трое (!) — точно одаренные разной силы. Маур передал мне в сознание картинку «особо опасных и разыскиваемых» противников, сидящих вместе у одного костра. Один — похоже, «чистый» маг — минимум тяжелой брони, зато с какими-то свертками пергамента (в походе!) и кучей мешочков. Надеюсь, это не отрава, не взрывчатка и не «антиматерия» какая-нибудь боевая.

Второй — в добротном на вид кольчато-пластинчатом доспехе, явно бывавшем не раз в бою, два легко изогнутых меча одинаковой длины в поясных ножнах. Маур отметил, что именно он отдавал приказы часовым. Похоже на командира наемников. По магии — будем считать, что «аналог» барона Берке — «усиленный» мечник. На близкой дистанции — для меня практически гарантированная смерть, с моим-то опытом. Если не убегу.

Третий — самый молодой из троицы — лет двадцати, с самым дорогим доспехом с «уклоном» в парадность. Тоже мечник?

Вот ведь!.. На кирасе красуется меч между двух полумесяцев — Урош! Это ломало мой первоначальный план с плазменным взрывом в районе нахождения комсостава. Убить сейчас кого-то из их семейки — и вендетту уже не остановить. Только вырезать их род до конца, чего мне делать откровенно не хотелось. Оставить в живых — и моя связь с темными станет достоянием «общественности». Бить плазмой нельзя — у автоматонов не бывает стихийных проявлений магии. Черт, черт, черт! Черти тебя принесли сюда, проклятый Урош! Девятнадцать костяных монстров против шестидесяти опытных бойцов с тремя магами — слишком рискованный расклад. А до рассвета — часа полтора. Усыпить его? На нужную дистанцию не подберусь. Но отряд наемников должен быть уничтожен здесь, чтобы иметь шансы на быстрое и положительное для меня завершение войны.

Передаю рогатому приказ распределить псов вокруг лагеря — пятнадцать голов — поближе и с подветренной стороны, еще четверых в дальний «заградотряд» на противоположное направление. Без моего приказа или первой атаки — не начинать, беречься часовых и лошадей! Маура отправляю в Папоротники — в ближнее охранение Эвана и Греты, там от него больше пользы будет.

Сам же подобрался со стороны леса поближе к расположению наемников, благо часовые от телег и палаток стояли недалеко. Опа, удача! Кто-то в красивом отполированном доспехе отошел за телеги справить малую нужду. Не, усыплять у телег тоже не вариант, времени не хватит и часовые могут заметить. Проверим Уроша на стеснительность! Направленным Лечением симулирую парню, через раздражение нужных рецепторов, синдром раздраженного кишечника. Это получилось навести быстрее, чем сон!

Урош заоглядывался, видимо, решая где закрыть вопрос с новыми и более серьезными позывами, и окрикнул ближайшего часового, что отойдет подальше к кустам. Иди-иди, птичка, со снятием часового я и без магии много лет справлялся! А уж сконцентрированного «на процессе»… Подкрадываюсь под усиленным восприятием… Дождаться для верности «максимального сосредоточения» — и раз… — рубящий удар ладонью по основанию черепа! А вот не надо шлем для похода в туалет забывать! Так бы усыплял магией. Но и магией ему добавил — чтоб глубже спал. Вытащил и отбросил кинжал из его ножен — можно начинать!

Я переполз за другие кусты по соседству — для лучшего обзора и «связался» с рогатым. Тоже, что ли, рога налепить себе на шлем? С Мауром только на дистанции видимости можем «пообщаться», а со «связистом» — канал ощутимо мощнее и дальнобойней.

— Атака сейчас, сразу после взрыва! В кустах — спящее тело без оружия. Не трогать! Будьте готовы!

— Всегда готовы. — передал «пионер».

Обращаюсь к своему источнику и формирую с предельными напряжением и концентрацией — шар на ладони. Температура плазмы должна быть на максимуме — мне нужно много водорода в короткий миг времени. Чтобы никто не ушел обделенным! Вообще не ушел! Резко поднимаюсь и Разгон несет меня между орущими что-то часовыми — к лагерю… На-а-а!

Глава 15. Вы пришли ко мне без уважения…

Не добежав до границ лагеря метров двадцать, я швырнул плазмошар в сторону «командирского» костра. БДАХ! Сказал водород при встрече с атмосферным кислородом и меня швырнуло на землю взрывной волной, а в правый бок со свистом ужалил осколок, пробивший сравнительно легкую егерскую броню насквозь, но застрявший в ней. Какой еще нафиг осколок? М-да. Похоже, кольчуги наемников, находившихся рядом с эпицентром взрыва, и прочее твердое барахло — все сработало в качестве поражающих элементов. Если по мне так прилетело, как же их там расколбасило? Еще мне была обеспечена гематома на спине — от ножен. Обычно я носил меч на поясе, но сегодня закрепил ножны в кожаных петлях за спиной — для перебежек и «ползаний»

Загорать — времени не хватало. Еще — не хватало резерва источника. Внутренняя батарейка опустошилась на две трети. Так, жизненные силы согласно внутренней приборной доске — около максимума. На Лечение не тратимся — перетерплю. Я вскочил на ноги, вытащил ножны из-за спины и обнажил меч. Ко мне пошатываясь двигались двое выживших часовых с алебардами наперевес. Со стороны лагеря, точнее, теперь уже — пятна выжженной земли с обломками снаряжения и останками тел, доносились стоны и хриплая ругань. Что не могло меня не радовать — к этой какофонии присоединялся и быстро усиливающийся разноголосый вой. Метрах в пятидесяти от меня — на другой стороне лагеря — заметил поднимающиеся с земли фигуры людей.

Надеюсь, не моя проблема. И «скользнул» в сторону ближайшего носителя коляще-рубящей палки. Опыт даже рядового наемника, по обращению с холодным оружием, превышал мой — кратно (ну, кроме коротких клинков). Но когда человек напротив тебя двигается как в замедленной съемке — его опыт теряет смысл. Вот наемник делает выпад алебардой, целясь мне в живот. Отклоняюсь на полшага, перетекаю вперед с замахом меча и колю врага в шею под шлем. Ххек! Шаг в сторону — даю завалиться телу мертвеца вперед.

Второй часовой на ходу запускает в меня алебарду и вытаскивает меч. Поворачиваю корпус боком, пижонски, то есть экономно, пропуская «снаряд» рядом с собой. Наемник подбегая хочет развалить меня пополам нисходящим ударом. Движением из дядиной ката «встраиваюсь» в траекторию его удара и насаживаю его подмышкой на свой меч. Этот заваливается на землю с криком, но еще живой. Подбираю алебарду первого бойца и «законтроливаю» недобитка с размаха в сердце. «Кто с алебардой к нам придет…»

А в округе «веселятся» по-своему. Где-то в воздухе поднимается кровавая взвесь — костяной пес с потусторонним урчанием рвет клыками на части тело наемника, придавив его передними лапищами к земле. Вот, успевший добежать до опушки и забраться на дерево боец пытается отмахиваться мечом от двух псов, которые — то в тяжеловесном прыжке пытаются ухватить «альпиниста» клацающими челюстями, то принимаются в бешенстве грызть ствол дерева.

А в другой стороне происходит неприятно удивительное. Выживший (но левая рука висит плетью) командир-мечник с еще тремя ранеными, но боеспособными копьеносцами — отбивают наскоки шести яростно рычащих «костяшек». Причем рядом — три собачьих трупа. А за спинами наемников — выживший маг! Быстро среагировали на крики часовых, сволочи. Похоже, успели накрыться купольной защитой. Но, ведь, должны были быть в центре взрыва!

Маг, стоит на коленях и сыпет что-то из мешочков на расстеленный пергамент или холст. Эх, не видно, что гаденыш делает. Но давать ему закончить — ищите других филантропов. Мысленно вызываю рогатого связиста:

— Сможешь быстро отвести псов от мага с бойцами на счет «три»? — и получаю согласие в ответ.

А над пергаментом мага начинают закручиваться тонкие, но высокие — метров под двадцать, огненные вихри. Коллега, блин, огневик. «В каком полку служили?» Опять все на волоске. Познание говорит о ритуале призыва природного источника энергий для удлиненных аналогов моей плазменной Плети. Но механика «запуска» внешней подпитки, увы, для меня не ясна — для деталей нужен пергамент мага. Не до жиру — главное прервать, сбить ритуал, домысливаю я — на предельной скорости скачками приближаясь к гигантскому огненному осьминогу. Раз! Концентрирую плазму в ладони. Два! Еще шаг, практически прыжок, вперед — с замахом руки. Три! Псы резко бросаются в разные стороны от наемников. А их настигает в прыжке вал огня. «Осьминожка» схлопывается вниз и еще один — вторичный взрыв!

В итоге, я остался на ногах в этот раз. И мой шарик был уже «пожиже» и огненные жгуты мага были скорее «про температуру», а не «про давление». Но от наемников — остался только пепел — магу с командиром, похоже, пришлось также сильно вложиться в щиты — от моего первого взрыва. А может ритуал был слишком «хрупкий» — Алтеус говорил про сложность боевого применения «заемных» источников энергии.

Шестерка псов выжила — все обгоревшие, у одного оторваны задние лапы, другой харкает кровью — но живые. Своих терять плохо, даже таких… «чужих».

Парочка прыгунов в высоту тоже добилась желаемого. Хруст костей на клыках я слышал даже со своего места. Несколько псов рысили из леса — очевидно, кто-то из выживших наемников пытался совершить маневр отступления. Окровавленные морды киноидов говорили об успешности погони.

Всего же потеряли четырех «костяшек». Подошедший со стороны леса Поводырь осмотрел раненых и убитых псов.

— Всех заберем в лес. Сейчас сделаю волокуши из молодых деревьев. Что дальше?

Я раздумывал над раскладами. Молодой Урош у меня есть. И это ключевой козырь для общения с Аманаром гран Урошем. Оставшиеся псы — тоже козырь, но выкладывать его в открытую будет себе дороже. С другой стороны — я сейчас без магии и накопленная физическая усталость скоро свалит меня с ног. Вдруг встрепенулся связист:

— Дозорный пес передал, что двое всадников спешились на другой стороне леса и пешком движутся через лес сюда. Будут здесь… — Поводырь видимо переводил собачьи ощущения дистанции в единицы времени для меня, — округленночерез четверть часа. Вектор движения — скорее со стороны твоего замка.

— Есть вероятность, что это мои разведчики вернулись на шум нашего боя. Давай так. Сейчас быстро переносим раненых и мертвых псов в лес, — и я указал направление — в сторону от «вектора» егерей, — Если это мои егеря — я заберу пленного в замок. Ты же займешься волокушами и передвижением к группе, которая караулит Папоротники. Только перед уходом соберите и заройте в лесу останки наемников и лошадей. Лишние улики нам не нужны. Так. Сейчас светает… Я прибуду в деревню завтра до полудня и, скорее всего, отпущу вас всех «домой» в Тотваал.

Рогатый кивнул в согласии и протянул мне снятую с себя кожаную поясную сумку:

— Золото.

Я тоже кивнул в ответ (с кем поведешься…), повесил приятную тяжесть себе поверх портупеи и мы занялись перетаскиванием собачьих тел. Тягловая четырехлапая сила у нас была, но нужно было найти и «организовать» упряжь из остатков хозчасти наемников.

***

Нашими гостями действительно оказались дядины егеря — Тавес и Полло. Я встречал их, приглядывая за тушкой Уроша в кустах. Штаны ему, кстати, успел кое-как натянуть обратно. Как вырубил — не до того было. А сейчас — посмотрят егеря — кругом кровавый фарш и вражеский наследник без штанов. Ага, …«совсем озверел черный Абдулла»… Нет, не надо нам такой репутации!

Заметив мою одинокую фигуру, бойцы настороже вышли из леса:

— Милорд? Что Вы здесь делаете? Что здесь случилось? — воскликнул явно озадаченный Тавес.

Хм, я бы тоже удивился. Возвращаешься на шум к только что разведанному лагерю противника, а там одинокий пацан стоит, травинку жует — посередине «перепаханного» поля с «удобрениями» из тел.

— Если кратко — на наемников напали твари. Я ехал в Папоротники за… — Тавес «понимающе» закивал, — …Эваном. Оказался здесь и вовремя сорвал мощный ритуал мага наемников. Удачно, как вы видите! Темные разбежались после взрыва.

— Чтоб мне сотую часть Вашей удачи, Ваша милость! — пожелал вслух Полло.

— Зачем вам удача — у вас есть я! — пошутил я, но шутка не удалась. Бойцы пребывали в полной прострации.

— Время — дорого. Обо всем, что здесь видели — рассказывать можно только барону Берке и лейтенанту. А потом — забыть. Тавес, вяжи этого — накрепко, — кивнул я на бессознательного Уроша, — он маг. Полло, беги за лошадьми. Возвращаемся в Бер.

Пока ждали Полло, я побродил по лагерю в надежде отыскать хоть что-то из имущества вражеского огневика, но — тщетно. Потом — «делили» лошадей. Деление шло со скрипом и единственным вариантом оказалось — отправить Полло одного — пешком в Папоротники за дополнительным транспортом. Имеющиеся лошади доставались мне и Урошу, а Тавес (инициатива имеет инициатора) должен был бежать рядом, держась за стремя. Егерь заверил, что способ проверенный, двигаться лошади все равно будут только легкой рысью и на три-четыре часа с передышками — его хватит.

Мы взгромоздили облегченную от доспехов тушу Уроша на лошадь и, привязав его дополнительно к луке и стременам, отправились в путь. Понемногу шевелиться — парень начал еще при «подъеме» в седло. А через час движения, когда чуть восстановился мой резерв, я решил «убрать» его наведенную сонливость. С «добрым» утром, блин! Пленник открыл глаза, ошалело задергался в путах и чуть не свалился с лошади. Бежавший рядом Тавес успел схватить его за штанину и выпрямил его обратно.

— А-а-а! Где я!? Кто вы? Развяжите меня быстро! — заполошно оформил информационный запрос Урош.

Парень выглядел постарше моего нового тела на 3–5 лет, чернявый, скорее мягкие черты лица, усов или бороды не наблюдалось.

— В приличном обществе принято представляться первым, сударь, Вы не находите? — поерничал я в ответ.

— Я Меддур гран Урош, старший наследник барона Уроша! Это достаточно, чтобы меня развязать? — задрал нос пленник.

— Этого достаточно, чтобы попрощаться с жизнью! Вы в плену у Артона гран Бера, без малых формальностей — барона Бера. Честь имею представиться! Кстати, сына убитых Вашим родом родителей! — начал я психологическую обработку «клиента».

— Это невозможно! Как? Где мой отряд? Что за чушь про Ваших родителей!? — в голове у нового «знакомого» явно еще царил беспорядок.

— Ваш отряд наемников уничтожен. Вы, по моей милости, выжили. И, быть может, будете жить дальше. Хотя… законы кровавой мести, вроде бы, никто не отменял. Сжег я один отряд, а где один, там и второй. Поэтому сейчас я думаю над Вашей, Меддур, ценностью как заложника и о своей жажде крови! Тени родителей взывают ко мне! — конец фразы я почти выкрикивал.

— Милорд, если позволите! И я — бежать устал! Давайте прирежем его милость по-тихому, а потом расскажем, что сам утек и тварям попался. — добавил огня Тавес. Вот прямо — молодец! Точно выклянчу его у дяди.

— Сударь, как Вы можете!? Пусть я в плену, хотя отказываюсь верить в Ваш рассказ про уничтожение целого отряда! Но есть же законы благородства! — возмутился Урош.

— Зря не верите! Даже открою способ — не следовало Вашему пироману ритуал начинать со стихийным источником в присутствии более сильного мага этой стихии!

— Да Вы даже слово «пиромант» неправильно произносите, а говорите, что справились с опытным боевым магом! — пытался что-то бухтеть наперекор Меддур.

— Это как раз я — пиромант, а Ваш поджигатель-недоучка — пироман, без нормального сродства со стихией! — выдумывал я на ходу. — Хотите огненный узор Вам выведу, скажем, на лбу?

И я выпустил из ладони свою Плеть, сжигая очередные только восстановленные крохи энергии. Но произвести правильное впечатление было сейчас важнее.

— Невозможно… Вам же… еще только в Академию … только огонек зажигали недавно… — потерялся Урош.

Да, точно, выпрошу Тавеса и начну его надр… тренировывать на «контрика» (помню кое-что о специфике «смежников»). Не то чтобы узнать уровень магии соседского наследника было такой уж сверхзадачей. Может и слуга увидел, да в таверне за кружкой пива «похвастался» своим господином. Но кто-то же собрал «протечки» и обобщил!

— Время не стоит на месте, дорогой Меддур! Дорогой — потому как даже не представляю, во что оценить Вашу жизнь. Мне, конечно, лично Вы ничего сделать плохого не успели. Хотя это больше моя заслуга. Но вот Ваш батюшка зачем-то моим родителям кораблекрушение организовал! Ваш род славен родством со стихией воды, не так ли? Хотя, что может быть славного — сделать ребенка сиротой!?

— Наш род не имеет отношения к смерти Ваших родителей! — отбивался старший наследник.

— В такие дела Вас могли и не посвятить, согласен. Взял барон Урош, так сказать, грех только на себя. А Вы — весь в белом! И спите хорошо. Зашли бы Ваши наемники в мои деревни — сколько изнасилованных крестьянок со вспоротыми потом животами и младенцев, насаженных на пики, я бы нашел, а, Меддур? — продолжалась «колка» Уроша. Тот сглотнул на моих словах о «животах и пиках».

— Я бы не позволил!.. Так не воюют…

— А вы много деревень уже «брали» в составе наемных отрядов, уважаемый Меддур? Может даже в их развлечениях участвовали?

— Да что ты несешь, сопляк!!! Ты что ли тут ветеран наемных отрядов?! — наконец сорвался Урош.

— Я родился в деревне Квенди, когда она еще была в баронстве Бер, — вдруг снова подключился Тавес. — После войны — в Южную Падь мы переехали с моим дедом. Моих родителей… мою мать… моих сестренок… ваши поганые наемники… все как рассказал милорд! И меня останавливает только отсутствие пока приказа милорда! Чтобы вскрыть твое горло, отродье Урошей!

Меддур опустил взгляд на луку седла и молчал. Катарсис, вашу медь! Правда, двойной. Не похоже на выдумку со стороны Тавеса. Как бы то ни было, надо «дожимать» Уроша. Растерянность, страх, ярость, уныние — подходящие психологические «качели». Теперь нужно войти в личное пространство Уроша и… И в мое сознание пылающей кометой ворвался новый Концепт — Слово… Ничего себе «приход» — мог и из седла вылететь! Аспект Убеждение! То, что нужно! Подстройка частотных модуляций голоса под смысловой посыл с резонирующим эффектом на собеседнике! И еще много чего в Концепте, с чем разбираться потом! А пока радовала волевая связь со Словом и относительно малая цена Убеждения:

Слово (Убеждение, …)

Постижение Концепта: начальный уровень

Связь с Концептом: волевой посыл

Освоенная энергия: внутренняя

Доступные Аспекты:

— Убеждение (5 % резерва)

— Тавес, остановка! Меняемся! — крикнул я егерю и соскочил с коня.

Тавес потянул поводья лошади с Урошем и тоже остановился. Егерь хотел было возразить на тему «пересадки», но я глазами показал на Уроша, мол — «так надо», хлопнул Тавеса по плечу и схватился за стремя:

— Уважаемый Меддур, я прошу Вас не отвечать мне ничего, особенно сейчас. Только немного подумать о моих словах! Если бы не идиотская склока наших далеких предков и не безумное разжигание вражды многими поколениями потом — мы могли бы бытьс Вами друзьями с самого детства. Мы близки по возрасту, по положению… Должны были бы ездить друг к другу в гости — с пеленок! Вы могли бы, не знаю, учить меня стрельбе из лука, я бы — рассказывал сказки Вашему брату, по-детски — дразнили бы друг друга с вашей сестренкой. Так могло бы быть. И мне искренне жаль этого неслучившегося прошлого. Вы не кажетесь мне плохим человеком. Я бы с удовольствием сейчас делился с Вами впечатлениями о предстоящей учебе, выспрашивал бы про Ваш опыт, а не тащил бы Вас в качестве заложника в свои подвалы. Просто подумайте, насколько легче и радостнее была бы жизнь каждого из нас — если бы наши родные дали нам возможность — дружить.

С моим последним словом повисла тишина. Я тронул поводья и затрусил рядом с лошадью. А через час Тавес сменил меня обратно. Вовремя. Я уже отрубался на ходу.

***

Ну вот и мой замок замаячил над дорогой. Срочно — закинуть в топку чего-нибудь калорийного и спать-спать-спать — минуток четыреста по минимуму. Ибо завтра «и снова в поход труба нас зовет»… Веки наливались свинцом с каждой секундой. Хотелось дать себе выпасть из седла и уснуть прямо на земле.

А из ворот замка к нам навстречу вылетело несколько всадников.

Глава 16. «За связь без брака!»

Я просто хотел спать. Сидя, лежа, стоя, под музыку или на кровати с гвоздями, отобранной у индийского йога. Вскидывающий руки к небу Вирен, что-то ворчащий Гейдрих… воспринимались как персонажи театра теней — плоскими контурами, с намеком на мир живых. Слова их речи теряли порядок, содержание и общий смысл… Я уже спал, просто — стоя и с открытыми глазами.

— Господа, это наш пленник — Меддур гран Урош. Наемники разбиты. Разбудить через восемь часов. Это приказ, — сказал я в последний миг наяву и ушел во тьму.

***

Проснулся я не сказать, чтобы свежим, но оторваться от подушки, пусть и с усилием, все-таки смог. Осоловело обвел взглядом окружающее пространство — узнавалась моя спальня в замке. Рядом с кроватью стоял мой кастелян, собственной персоной. Через открытое окошко было видно светлеющее небо самого раннего утра.

— Дорогой Вирен, я все расскажу за завтраком, — пообещал я, растирая яростно щеки ладонями.

Вирен сделал шаг в сторону и приглашающе повел рукой. Я только теперь понял, что мысли о еде пришли ко мне, наведенные запахами от блюд на прикроватном столике. Овсяная каша с медом и орехами, свежая выпечка, ломтики буженины и домашнего сыра, кубок с ягодным киселем и кружка с дымящимся травяным настоем — создавали вместе невероятно притягательный аромат, обещающий скорое насыщение. Желудок отозвался громким урчанием.

— Милорд, доброго утра и приятного аппетита! И сразу после — я жду от Вас рассказа о Вашем безответственном подвиге, — безапелляционно сообщил мне кастелян.

Я быстро переместил ноги с кровати на напольный коврик, придвинул с помощью Вирена поближе к себе столик с аппетитными калориями и накинулся на еду. Быть может у королей завтрак состоит из большего количества смен блюд, редких деликатесов, но сейчас мне казалось, что еды в мире вкуснее не бывает и у монархов. Примерно, как разогретая в костре банка тушенки, которую вскрываешь финкой с мучительным предвкушением — после целого дня сидения в засаде на болоте и еще полусуток бега по лесу с перестрелками.

За кружкой бодрящего не хуже кофе взвара я поведал Вирену, практически без купюр, историю прошедших суток. Во время рассказа Руднир только изредка вздыхал и покачивал головой. В подтверждение экономической части моего доклада я потянулся и достал с лавочки для вещей поясной кошель. Кстати, и сам его еще не открывал. Расстегнув ремешки и откинув клапан кошеля, обнаружил, что это, скорее, несессер, а не кошель — каждый слиточек, отливавший теплой желтизной, был зафиксирован в отдельном проеме-кармашке. Обращал на себя внимание и способ обработки кожи — ни одного шва! Отдельные куски кожи будто сплавлялись в единое целое. Эти, как их, Гуччи с Луи Виттоном — плачут в сторонке. Тут я вспомнил «расплав» кожи Поводырей и меня слегка передернуло.

Я вытащил два слитка и положил их на столик.

— Двести крон. Плюс-минус. Это на текущие и непредвиденные расходы. Если не решу до Академии вопрос с ингредиентами — передам через барона Берке еще, — сказал я и поднял ладонь, останавливая прения. — Мы можем не увидеться до моих первых каникул, а это три с лишним месяца. Мало ли что — вдруг. Кстати, для молодого Уроша я бы хотел обеспечить достаточно комфортный режим — да, строгая охрана, но питание и постель в темнице, как для моего гостя — у меня есть на него планы. И прошу Вас, друг мой, предельно серьезно отнестись к моей затее с долевым хозяйством. Поверьте, Вирен, это намного важнее и сложнее войны с Урошами, перемирия с тварями предтеч и всего остального. Поэтому я и доверяю это — Вам.

Старый воспитатель Артона и мой новый доверенный соратник не выдержал, присел рядом на край кровати и крепко меня обнял.

— Артон, твои родители так гордились бы тобой! Береги себя! Я до сих пор не верю в произошедшее! Подумать только! Твари, наемники… Опять твои же слова — «сами задаем пределы»! Я уже боюсь за свое старое сердце. Что еще ждать от тебя? — проворчал Вирен, отстраняясь и утирая ладонью одинокую слезу.

— Начну строить летающий город, питающийся энергией собственного солнца, для полета к далеким звездам, — предположил я, улыбаясь.

Руднир с выпученными глазами уставился на меня в упор.

— Да ладно Вам, Вирен! — захихикал я, — шучу же. Надо Академию закончить для начала. …А вот лет через пять-семь, подберем материалы, обучим «летательный» персонал…

— Эх, некому было Вас пороть, милорд! — тяжело вздохнул кастелян.

***

На свежих лошадях мы достаточно быстро добрались с Гейдрихом и его командой до Папоротников. Нас встречала встревоженная толпа селян во главе со старостой Равосом. У некоторых мужиков в руках были вилы, у кого — топор за поясом. Если поискать, думаю, и ножики у большинства — в сапогах или под рубахами найдутся.

— Ваша милость, тварей видели у деревни! А еще егерь Ваш приезжал давеча — говорил будто наемники все — того… — поклонился мне Равос, здороваясь, а за ним склонилась и остальная приветственная группа.

— И вам — здравствуйте, добрые люди Папоротников! — чинно ответствовал я, — Оставайтесь настороже, но не бойтесь — темные прибегали доесть то, что осталось от всего наемного отряда. Эти враги нами перебиты — все до единого! Едем разбираться с остальными.

На пару секунд гул толпы стих, а потом люди взорвались восторженными криками. Староста стоял с открытым ртом, явно растерянный. Хэх! То ночью гонец от Вирена ему конец света обещает от крупного отряда врагов, что хоть в лес всем прятаться несмотря на тварей. Потом Полло утром — с известием о том, что наемный отряд разбит. А сегодня — нате, пожалуйста. И правда, всех истребили и, даже, хоронить нечего. Тем не менее, Равос достаточно быстро пришел в себя (тертый калач!), разогнал толпу (война — войной, а работа сама себя не сделает) и доложился о готовности родственников — свалить с глаз долой, то есть — отбыть ради обретения знаний на благо широкой общественности.

Я же настойчиво порекомендовал старосте доехать с несколькими односельчанами до кастеляна (узнают много нового и интересного!) — как только до Папоротников «доедет» весть о том, что мы разнесли всех к… конечно же, установили крепкий мир с соседями. И пусть седлают коней для племянника с племянницей — времени нет для тележного хода. Необходимый минимум вещей — на заводную лошадь.

— Артон? Твои распоряжения выполнены! И я голодный! — похоже почувствовал меня поблизости Маур. Я передал в ответ, что сейчас пообщаемся.

— Уважаемый Равос! Распорядитесь чтобы сюда принесли большой кувшин молока с миской, кубиками порезанный сыр и, если есть готовое, отварные мясо или рыбу. Я скоро вернусь, — бросил я на ходу. Челюсть старосты приняла знакомую позицию отвисания.

Сообщив Гейдриху, что мне нужно поискать моего пантера, направился к местному лесочку. Тавес уже доложился лейтенанту о моих вчерашних свершениях и уровень переживаний ги Теорна по поводу моих отлучек снизился с «укокошат неразумное дитятко — племянника босса» до «рискуем потерять ценный кадр, но от хомячков сам должен отбиться».

Маур-цвета-хаки встретил меня на границе леса и сразу поскакал в глубь чащи, призывая следовать за ним. Нас встречали оба Поводыря и «костяшки», причем половина псов могла «похвастаться» подобием упряжи с волокушами, на которых веревками были привязаны их серьезно поврежденные и мертвые «коллеги».

— Иной-но-Знающий, какие планы для нас? — прошелестел в сознании рогатый.

— Думаю, вы можете возвращаться в свой лес. Ваши обязательства по силовой поддержке считаю выполненными. Подумайте об оперативном способе связи со мной. Маура мне не всегда удобно или возможно отправлять к вам. Кстати, а у вас есть имена? Все же довелось повоевать вместе. Можете и ко мне обращаться по личному имени, — предложил я легкое «потепление» коммуникаций с дальним прицелом

— У нас нет имен. Только идентификаторы, — и мне во внутреннее пространство сознания приплыли два информационных пакета с набором символов. — Иной-но-Знающий, недобитый враг — опасен вдвойне. Мы помним об риске раскрытия наших связей. Просто разреши оставить в резерве семерку костяных псов. Я прослежу за скрытностью. Над вопросом связи — работают. У нас есть технологические проблемы с летающими автоматонами. Нужна будет твоя помощь зимой. Пока будут дежурные наблюдатели в лесных массивах около замков Бер и Берке…

Я получил еще один «мэйл» с абракадаброй координат. Нужно будет потом с Мауром сделать привязку к картам. А по псам — ладно, запас карман не тянет. Сам об этом же думал. Неизвестно, как все сложится с «домашней» гвардией Урошей. С наемниками-то и удача на моей стороне была.

— …У тебя много имен, Иной-но-Знающий, но суть — одна. Это высший идентификатор, — закончил связист.

Про «много имен» хотелось уточнить, что Поводырь имел ввиду, но решил в итоге — замять пока для верности.

— Принято. Но у Знающих свои пути. Нарекаю тебя, — я ткнул пальцем в рогатого, — Маркони! А ты, — перевел я палец на второго, экономного на слова Поводыря, — будешь Молчун! Это…

Поводыри вдруг забулькали и захрипели друг на друга. А мне в Систему пришли очередные мэйлы. Идентификаторы обновились, наверное. Надеюсь, я их не сломал, хэх! Ладно, время не ждет. Приказав рогатому, теперь уже Маркони, сменить дислокацию на лес у Мхов, деревни, рядом с которой квартировал дядя с войском, я повернулся к Мауру:

— Перекрашивайся и «худей» до котенка, будем тебя кормить! Стоп! — я повернулся к еще не «убежавшим» Маркони и Молчуну и продолжил в «ментале», — А вы чем питаетесь? Псы-то — понятно…

— Иной-но-Знающий, у нас с собой запас питательных смесей. Нехватки пока не испытываем. В крайнем случае — делаем бульон. Специфика конструкции. — оттенок обращения в сознании явно отличался от рогатого Маркони. Будто спектр другой. Молчун «заговорил»!

— Принято. Будет нехватка — доложить мне. Решу вопрос, — уточнил я, направляя внимание и посыл сразу на двух Поводырей. — А то раскроете себя еще. Все, вам — дожидаться сумерек, мы — уходим!

***

На явление и кормление белесой «тигры» — в Папоротниках сбежалась, наверное, вся ребятня деревни, как было и в Бере. Многие «дамы» находили срочные поводы проследовать «по делам» мимо места котиного обеда. Подозреваю, что и у мужиков что-то из дел бы нашлось поблизости, но присутствие старосты слегка охолаживало их настрой.

Маур с королевским достоинством, медленно, но без остановки поглощал поднесенные ему яства. Даже рыбу успели отварить специально на заказ!

— Значицца, из самого моря приплыл до Вас, Ваша милость?! — в который уже раз риторически уточнял у меня Равос — про пантера. — Истинно! Истинно — предвестник благой и светлый! От ордищ поганых наемников — как Вы нас избавили и сохранили! Чудо! Истинно чудо!

— А почему он белый, милорд? Простите… — вырвался вопрос у смущенного Эвана, которого вместе с Гердой привел староста — для присоединения к нашей «походной колонне».

— Это может быть индивидуальной особенностью генома. Тебе в скором будущем предстоит узнать, что это такое, — пояснил я своему «найденышу». Ну, если не от Алтеуса про геном узнает — так сам расскажу. И мэтру тоже. — А, может быть, его родина на севере, где долго лежат снега и такой цвет природа подарила ему для успешной охоты и выживания. Так что, этот детеныш возможно — мой «соотечественник». На северных островах похожих зверей называют ирбисами, но мне больше нравится название «пантера». Кстати, его зовут Маур.

Маур, не отвлекаясь от поглощения пищи, мыслефицировал мне про снега — непотребное. Общим смыслом было, что морозить свои причиндалы в сугробах — мне нужны другие добровольцы. И даже двойной усиленный паек мне не поможет. Вот тройной… — котя-проглот может и подумать, если перемещаться по снегу только изредка и только на телеге — в ворохе шкур и одеял. А родина его — теплая и регулярно дезинфицируемая лаборатория, а не варварские острова с дико дикими дикарями. Совсем охамел, панцер безгусеничный!

***

«Вновь поход и опять мы…» скачем. Что до Пади, что до Мхов — можно и нужно успеть до заката солнца. А я с грустью вспоминал насыщенные тренировками и учебой дни в дядином замке как славный санаторный отдых — особенно в сравнении с последними днями сплошной череды скачек, бега, выступлений и «агрессивных переговоров». Вот в Академии — наберу факультативов, из физических нагрузок — только утренняя зарядка с турничком, а так — библиотека, размеренные и спокойные обсуждения прочитанного с мудрыми преподавателями и дружными… М-да. Надеюсь, местные — азалийцы — хотя бы не против меня одного будут дружить.

Не, настраиваемся на позитив — никаких конфликтов, кругом одни улыбки и участие… а если что — фиг с ним, с дипломом средневековым! Сбегу к автоматонам — их подборку информации изучать и летающих тварей создавать. Ага! И сумочки — из расплавленной кожи. Меня опять передернуло… Харэ кукситься, залетный! Забыл про детство — с махачами за пайку — с местными кодлами в детских приемниках? Детишек аристократов опасаться только не хватало, р-разведчик! Будет возможность знания получить — буду вырывать зубами!

Пока я занимался самокопанием и аутотренингом — отряд доскакал до развилки дорог. Мы заранее договорились с лейтенантом, что пацана с сестрой — под охраной Тавеса и Акира отправим в Падь. А сами, уже с более высоким темпом, рванем к лагерю у Мхов. И, коротко попрощавшись, мы с лейтенантом и с остальными егерями понеслись к дяде. Гонца к барону, с кратким донесением об изменении раскладов, еще вчера отправил староста Папоротников — по настоянию егеря Полло. Поэтому как снег на голову — мы Тудору не свалимся. И до каких-либо глобальных действий — скорее всего дождется нас.

Так бы, наверное, все и произошло. Но, загнав лошадей и успев до заката влететь в деревню, мы услышали звуки боя. Похоже, Урош узнал о жестоком разгроме наемного отряда, в котором обретался и его старший наследник. Наверное, гонец к наемникам наткнулся на разгромленный лагерь. А поскольку справочной на поле не было — Аманар решил, что вместе с наемниками он лишился и Меддура.

Но тел же там не было! Все шансы для знатного воина на плен! Вот же… камень тебе в почку, торопыга. И я хорош. Не просчитал. Все варианты. В моем психопортрете Уроша — сосед выходил расчетливым стратегом с холодной головой, склонностью к многоходовым комбинациям, но совсем не тем, кто будет рубить сгоряча. Нате! А почему Тудор не кричит Аманару о плененном сыне?

Мы в карьер поскакали к полю битвы. «Потерпи, милая, немного! Еще капельку. Я тебя сам подлечу, хорошая!» — хрипел я низко наклонившись к шее моей гнедой. Разгон!

Пограничное поле пересекал глубокий овраг с перекинутым через него мостиком. Когда-то перекинутым мостиком. Алтеус, похоже разнес его в щепы до начала боя. Остались только деревянные сваи и балки на противоположных берегах оврага. Но маги Уроша были водниками, как и он сам, а по оврагу протекал ручей или мелкая речушка. Эти долбаные гидранты-гидроманты наморозили две ледяные дамбы через овраг. А на нашем берегу у обеих дамб кипели жаркие схватки латников.

Держались силы Пади и Бера пока — только благодаря Тудору. Две трети наших бойцов бились у дальней от меня дамбы. Численное преимущество бойцов Уроша там было некритичным, особенно с учетом узости ледяного «моста» и шансов на нем поскользнуться атакующим. А дядя, в режиме ускорения взрываясь стальной сферой своих мечей, пока нивелировал трехкратный перевес врага на ближней дамбе.

На магическом фронте все было хуже. Вода, по рассказам того же мэтра, была не самым удобным противником для воздуха вообще. Алтеус решал эту проблему на своем гигантском опыте — еще со времени совместных с дядей приключений — по молодости — в наемных отрядах. Вот только водников было трое.

По сути, мэтр был способен сейчас — только на постановку щитов — то над одним отрядом наших, то над вторым. А водники часто лупили чем-то вроде ледяных копий и водяных серпов и по нашим бойцам, и по самому Алтеусу. Хотя маги до Алтеуса практически не доставали. Он грамотно просчитал ситуацию и тоже сделал вывод, что хватит его только на защиту. Поэтому от оврага он стоял так, чтобы хватало расстояния на постановку щитов над своими.

Может раскаченный резерв (вдевятеро от моего!) мэтра и помог бы Тудору с дружиной продержаться до скорого наступления спасительной темноты, а там уже с арьергардными боями — отступить за стены замка. Но были еще и лучники. Которые сильно уступали магам по мощи, но выигрывали по дистанции поражения. Численно — по стрелкам было равенство. Но маг у нас был один. И сильно занятый магами вражескими.

Вот только, ублюдки, где в ваших раскладах — Я?!!

Глава 17. Соломинка для верблюда

По моему окрику мы лейтенантом резко осадили лошадей на пригорке у оврага, метрах в ста от боя. Егеря в запале гарцевали на своих жеребцах вокруг нас.

— Гейдрих, секунду! Кто — куда? — я решил быстро сверить «часы».

— Полло на защиту мэтра, мы к барону! — отрывисто бросил мне ги Теорн, вздымая на дыбы лошадь.

— Полло, предупреди мэтра! С тобой Маур! У него есть купол защиты! Гейдрих, я на ту сторону — постараюсь сократить магов! — и я спрыгнул с лошади. Гейдрих хотел возразить, но ситуация не располагала к спорам и могла развернуться в пользу любой из сторон каждое мгновение. Он молча пришпорил лошадь и рванул к дамбе с Ойгеном и Тайсом. Полло бросил взгляд на панцер-котю и погнал коня в сторону Алтеуса.

— Маур, защищай нашего мага — Алтеуса. Если со мной что-то случится — в замке — рыжая девочка Элейн — защити! Ее и Эвана с Гретой — к Вирену! Ему же золото! Вперед! — бросил коте пояс со слитками и, не дожидаясь ответа, побежал к оврагу.

Посмотрим кто кого. Это мой первый серьезный бой, когда у меня полный резерв Источника, если не считать первую встречу с монстрами. Но там я был на подхвате. А теперь…

Еще в начале освоения Аспекта Щита я заметил, что по моей воле он может получиться и неподвижным, и «динамическим». Угол наклона плоскости я тоже мог варьировать. Еще подумалось тогда о «ступеньках» в воздухе, как о возможных «подставках» для ног. Ширина оврага рядом со мной была около шести метров. Это метра на два с лишним больше, чем я могу гарантированно перепрыгнуть с разбега. Берем три метра — с учетом амуниции. Разгон удваивает примерно параметры, но что будет в случае прыжка? Ставлю у противоположного края оврага плоскостной щит — жестко в горизонталь, метр ширины и два — в длину. Отбегаю от своего края на пятнадцать метров и набираю разбег обратно — к обрыву — на последнем шаге с силой отталкиваюсь от земли правой ногой, хоп!…

Приземляюсь на почти полностью прозрачный Щит, видимый как легкое марево в прямоугольном контуре, и скольжу по инерции дальше — уже по земле. Если потренироваться — смогу такие расстояния на голом Разгоне брать.

До первой дамбы — метров сто от меня, вторая — на двадцать метров дальше и рядом с ней ведут по нашим «артобстрел» трое вражеских магов. В красно-желтом сюрко — похоже, сам Аманар гран Урош. Десяток лучников «рассыпан» в линию — по флангам от дамб и между ними. Несколько тел лежит на земле — поймали собою наши стрелы. Ускоренное сознание лихорадочно просчитывает точки первого удара. Убью Амарана — придется уничтожать весь род. А карателем становиться я не записывался! И не факт, что даже на этом все остановится. Наверняка есть и друзья, и союзники Урошей. Тратить жизнь на взаимное бесконечное уничтожение, теряя и своих близких? Ищите другого идиота! Нужен мир! Мир — на моих условиях! И я вижу решение!

По дуге заходя в тыл противнику, я мчусь к выбранной точке на линии между дамбами, откуда нужно запустить плазму. Отсчет — 12 секунд. Ко мне разворачиваются трое лучников и один гидромант. 8 секунд. Первые три стрелы и водный серп — по ногам. Пока — легко. Перелетаю через энергоконструкт, уворачиваюсь от стрел, готовлю в левой руке Аспект Щита. 4 секунды. Добавляю зигзаги в траекторию своего «полета» над землей. Лучники, видимо, получили общую команду. 10 стрел. Опытные, гады — целят и в меня, и, с опережением, в разные стороны. Серп — в ноги, ледяное Копье — в корпус. Прыгаю вперед по ходу движения, одновременно прикрываясь Щитовой плоскостью — над Серпом. Щит принимает три стрелы. Приземляясь, ныряю под Копье. Перекат, еще одна стрела врезается в землю — рядом со мной, где я был только что. 0 секунд. «Мы все больны гандболом!» Взмываю в прыжке вверх, метра на полтора над землей — и маленькое солнце плазмы летит в точку между дамбами и магами. Слишком короткое расстояние для перехвата моего броска — водники не успевают встретить плазму своими щитами — на удалении в воздухе. Но запомним — хороший прием!

Как только мои ноги касаются поверхности — пластаюсь на земле и ставлю наклонную защитную плоскость. Резерв Источника — около пятой части осталось. Но главное — сделано!

— Да! — «соглашается» со мной водород!

— Дах! — через мизерную долю секунды «поддакивает» ему атмосферный кислород!

По «жесткому» Щиту мощно бьет ударной волной и меня протаскивает по земле на пару метров — в сторону от взрыва, а через мгновение — присыпает землей. Жду пару секунд, поднимаю голову и отплевываюсь. М-да, с моим плазмошаром в режиме «очень мощно, но не далеко» надо срочно что-то делать, а то как шахид какой-то воюю — практически, с самоподрывом каждый раз!

В общем, лучников у Уроша больше нет. С ледяных дамб смело в овраг задние ряды вражеских латников. Их передние ряды — вповалку перемешало с бойцами дяди. Маги-водники… — опыт есть опыт. Пока двое магов пытались меня достать метательными конструктами и подвести удаленный щит под мой шар — третий успел поставить и смог удержать купол от взрывной волны.

А вот и незатронутые взрывом помощники! По куполу водников ударило что-то вроде пыльного тарана, размером с хорошее бревно. Алтеус стоял достаточно далеко от эпицентра взрыва и, как только атаки на него прекратились, а в тылу врага стали происходить непонятные движения, сократил дистанцию и ударил от души сам. Купол над водниками, с треском раскалываемого льда, «лопнул» и исчез. Урош с коллегами начал быстро формировать новые плетения…

— Аманар, сдавайтесь! — заорал я, подкрепляя слова Убеждением, — Меддур — жив. Я взял его в плен!

Секунд десять томительной тишины и ожидания и:

— Всем прекратить бой! Мы — сдаемся! — устало крикнул Урош.

Самые ожидаемые и желанные для меня слова! Как такового боя, правда уже и не было. Большая часть латников Уроша либо лежала в «поломанном» состоянии на дне глубокого оврага, или приходила в себя от контузии и компрессионных травм на нашем берегу — только-только поднимаясь на ноги и собираясь в подобие боевого порядка — чуть ли не ползком. Нашим бойцам досталось меньше, но тоже неслабо. Щиты Алтеуса прикрывали их только от атак сверху, а волна от взрыва прокатилась ниже — под магической защитой.

У водников, конечно, был неплохой шанс вместе попытаться «завалить» меня, но через овраг «маячил» мэтр с сильной и дальнобойной стихией воздуха. А главной причиной капитуляции, мне кажется, все-таки было отношение Уроша к своему наследнику. Одно то, как он начал открытую войну со вторым баронством — дядиной Южной Падью, после известия о предполагаемой гибели Меддура, говорило о многом. И самые хладнокровные иногда впадают в амок берсерка. Убери раздражающий или инициирующий фактор и у терминатора «заканчивается батарейка».

На берегу Берке — воины Уроша уныло складывали оружие перед дядиными дружинниками и отходили в сторону — под караулом наших егерей. Часть пленных уже отрядили вытаскивать погибших и раненных со дна оврага. По остаткам одной из дамб на берег Урошей перебрались Тудор с пятеркой гвардейцев и Алтеус. Немного в стороне от последнего — трусил Маур. Мэтр довольно улыбался, а дядя, практически не обращая внимания на Аманара, взглядом прожигал меня. Что!? Пороть что ли будет? Я-то здесь причем!? Где гонец из Папоротников?

Тудор все же пересилил свое негодование и, зыркнув на меня многообещающе напоследок, подошел к барону Урошу. Тот молча протянул ему свою шпагу. Тут мое любопытство не выдержало:

— Господа! Может это не вовремя — по традициям там и все такое прочее. Но у меня вопрос, как у барона — к баронам! А где гонец из моих Папоротников? Вы не знали про плен Меддура?

И тут выяснилось, что патруль Тудора за несколько часов до битвы нашел у Мхов мертвого парня и пасущуюся недалеко от трупа лошадь. А подстрелили ранее моего гонца — разведчики Аманара. Целили в лошадь скачущего человека, чтобы перехватить возможное донесение — и попали, как выяснилось, в бедренную артерию несчастного паренька. Пару минут парень еще проскакал, истекая кровью. Сообщение же он был должен передать на словах — письма не было. Или спешил наш егерь, собирая гонца, или секретничал — теперь уже было не важно. «Враг вступает в город, пленных не щадя, от того, что в кузнице не было гвоздя». Финиш, вашу медь!

— Дикари! — мяукнул «кто-то» в сознании…

***

Всю ночь заняла суета с первоочередной помощью раненым, поисками транспорта, работой «трофейщиков», перемещением и размещением в дядином замке пленных и куча других мелких, но необходимых дел. В общем — пожар на корабле с борделем. Кто бы и что не думал со стороны, а любая война — это на 99 % логистика и обеспечение. Не будь всего этого — и гордый рыцарь, и могучий маг будут сидеть дома, лишь строя грандиозные планы в воображении.

«Несчастным» ги Теорну и пятерке егерей предстояло сразу после короткого сна нестись в мой замок за Меддуром. По предварительным договоренностям с бароном Урошем — на «основных» переговорах о капитуляции и ее условиях — должен был присутствовать его наследник. Также, из пленников выбрали одного рыцаря и пару рядовых бойцов — чтобы отправить их, обеспечив лошадьми, в замок Урош — «радовать» новостями близких и приближенных барона. Зато все живы! Из командующего состава, ага.

Потери были. И тяжелые для обеих сторон. С легкими или средней тяжести ранами были все поголовно. Из моей дюжины бойцов, приписанных к «союзным силам» — погибла половина. Дядя потерял десятерых. Практически все наши потери или тяжелые ранения пришлись на первую фазу боя — до нашего с лейтенантом появления на поле.

У Уроша «под кодировкой 200» значилось тридцать два человека (наемников никто не считает!). Еще семеро были в критическом состоянии — преимущественно мои «клиенты» — с травмами внутренних органов. Когда я пересекался случайно взглядами, за время пути в замок, с Аманаром или его подчиненными — мне казалось, что они видят во мне Чужого, спрятавшегося до времени в человеческой оболочке (что, в ином несколько смысле, было недалеко от истины). А вот нефиг мести мстить и агрессии агрить! А с точки зрения реалий — я всего-то выступил в роли неожиданно появившегося шкета с ножичком, в момент, когда два пахана, вцепившись друг другу в горло, не дают друг другу отвлечься на дополнительную новую угрозу.

Когда мы наконец смогли с дядей остаться вдвоем в одной комнате — Тудор устало посмотрел на меня и предложил:

— Давай я тебя просто розгами отхожу для душевного спокойствия своего, а ты мне ничего не будешь рассказывать?

— Дядя, ты только сильнее устанешь, а слушать меня придется все равно, — пожалел я барона. — Если ты готов доверить свою и мою жизнь мэтру — я могу вам обоим доклад сделать. Решай!

— Если бы не Алтеус, меня бы раз десять на свете не было. И наоборот такое же дело. — махнул рукой Тудор.

Послали слугу за мэтром. Алтеус пришел сильно уставшим — на него упал основной объем работы с раненными — я-то на остатках резерва «только» перевел двух наших «тяжелых» в стабильное состояние и «ушел на перезарядку». К лечению привлекли сразу и «студента» Эвана и Герду — в качестве медсестры, как и большую часть служанок замка. Еще — посыльный «улетел» за той самой знахаркой, к которой возили Эвана перед встречей с монстрами. Раненых бойцов Уроша обиходили как могли их же маги. Помогать еще и им — даже не было сейчас возможности. Водой, чистыми тряпками, кое-какими травками обеспечили — уже счастье.

Рассказав дяде и мэтру очень вкратце (отдохнем — продолжим в деталях) про переговоры с киборгами предтеч, про появление Маура, про уже инициированный социально-экономический эксперимент, про наемников с китами — я будто получил облегчение на душе. Ага. Зато слушателям хорошо так потяжелело. Барон собирался не то заплакать, не то все-таки меня выпороть. Алтеус ушел глубоко в себя, накручивая волосы на голове себе на пальцы. Завтра кудряшками будет хвастаться.

— Интересно, конечно, было бы посмотреть на этих автоматонов не в бою насмерть, а в спокойном состоянии, да еще и общающихся с тобой… — ожил первым мэтр.

— …! — вспомнил я про резервную группу машин смерти, которая вот уже несколько часов должна была обретаться у Мхов. — Простите!

— Что! Что еще?? Нет, не говори, умоляю! — дядя практически плакал.

— Ну, наверное, это может подождать до обеда… Выспимся хоть немного и поеду — отпущу отряд автоматонов домой в Тотвааал… — предложил я разумный компросмисс.

— Что-а! Твари у меня под боком! Артон, да ты … и …, я тебя … чтоб! — преподал барон мне и мэтру урок изящной, но непечатной словесности. Зато взбодрился! И мэтр, кстати, тоже зарозовел, естествоиспытатель средневековый!

— Вот, забыл, да. Виноват. Тут то одна война, то вторая. Не высыпаюсь! Сейчас поеду — отпущу.

— …! — прохрипел дядя фразу, в которой даже междометия и союзы были матерными. Я уже по-настоящему переживал, чтобы Тудора не хватил удар. Медики все сейчас сами на последнем издыхании.

— Тудор, успокойся! — рыкнул неожиданно мэтр.

Дядя откинулся на спинку кресла и попытался отдышаться. Ну виноват я, виноват. Вертелось что-то на краю сознания — но после боя и всей беготни потом — так и не всплыло. Да и что случится-то за несколько часов — они ж заинструктированы «по самое не хочу» — не показываться и не шевелиться. Память, сволочь, услужливо подкинула воспоминание с недоехавшим гонцом и неполученным докладом. Не память, а темная тварь, тьфу!

— Артон, твой «кот» еще силы сохранил немного? — уточнил уже абсолютно спокойным тоном Алтеус.

— Маур, слышишь меня? — потянулся я в сознании к своему приспешнику.

Из-за спинки моего кресла царственно выплыла белая, наглая, подслушивающая прямо здесь, сволочь!

— Сам такой! И меня еще не кормили! — добил меня котя. Теперь очередь задыхаться от возмущения дошла и до меня.

— Он бодр и полон сил! И сможет меня прикрыть, если что. Да и нечему уже случаться! — твердо постановил я.

— Тудор, — в успокаивающем режиме продолжил вещать мэтр, — Сейчас я, Артон и его боевой кот — найдем более менее свежих лошадей (Мауру, пожалуй, брать лошадь не будем), возьмем еще пару заводных (чтобы ты не волновался) и спокойно доедем до Мхов. Ночь лунная — спешить некуда. Отпустим знакомых Артона домой — лучше им ночью и передвигаться — поближе к лесам и рощам от дорог. А сами — «переночевать» останемся в деревне. К обеду вернемся.

Тудор просто махнул на нас рукой — мол валите, куда хотите, а еще лучше — сразу вслед за тварями в Тотваал! Ну, мы и махнули — до Мхов, а от них — по «ментальному пеленгу» от рогатого связиста — к рощице со спрятавшимися монстрами. Я уже и сам, наверное, напоминал монстра. Класса «зомби». Уже было все равно что делать — ехать, сражаться, спать.

— Мэтр Алтеус, это — Маркони, Маркони — это мэтр Алтеус. Прошу любить и жаловать и все такое! Маркони — вам надлежит, пока темно, добраться «домой». Все решилось благополучно для наших планов, — оттарабарил я в режиме автоматона, а потом вспомнил про прежнюю специфику общения и все-таки уточнил у рогатого, — Маркони, ты же на слух понимаешь человеческую речь?

— Да. Мы выдвигаемся, Иной-но-Знающий, — успокоил меня вождь костебоких, повернулся к своим псам и через пару мгновений мы остались одни.

— Не видел бы своим глазами — не поверил бы! Это же потрясающе! Такой прорыв в знаниях о темных тварях! Да что там прорыв — переворот! — восхищался Алтеус, а я банально испугался, что мэтр и вправду заставит сейчас нестись в Тотваал — двигать магическую науку к новым вершинам.

— Мэтр, предлагаю все-таки устроиться на ночлег. Завтра же — обязательно все обсудим! — осторожно предложил я.

Смутно помню, как мы заехали в деревню и свой выбор сеновала, приказ накормить Маура, а меня не беспокоить до полудня, даже если монстры из леса пойдут через нас — войной на морских змеев и кашалотов. Зашел в сенник и, упав лицом вниз в копну мгновенно отрубился.

***

Пробуждение было неоднозначным. С одной стороны, выходить из заботливой и мягкой тьмы не хотелось. С другой… А с другой стороны — ко мне прижималось горячее, упругое и белое бедро… я поднял глаза повыше… молодой женщины, которая сильными пальчиками разминала мне мои плечи и шею…

— Ваша милость, доброе утро! А правда, это Вы нас вчера всех спасли?..

Глава 18. Колхоз — дело добровольное

— Я вчера много, что делал, красавица, а ты кто? — пробормотал я спросонок. Раз лишили сна — от массажа я не откажусь. Особенно c такой массажисткой. А по мере прояснения зрения — сон быстро уходил. Красивый овал лица незнакомки, русые волосы с легкой рыжинкой, собранные под косынку на затылке — «открывали» образ. Голубые глаза с легким прищуром, выраженные скулы, четкая линия пухлых губ, аккуратный прямой носик — «раскрывали и дополняли». Похоже на «нашу» — «северянскую кровь», с добавкой местных, более мягких черт, думалось мне.

— Рада я, мельничиха Мхов, неужто не помните, Ваша милость? — и наклонилась ко мне ниже, пробегая пальчиками до верхних участков шейных мышц и открывая мне более откровенный вид на свою налитую молочно-белую грудь в глубоком вырезе сорочки. Лежать на животе становилось неудобно.

— Признаюсь, Рада, вчера был как авт… засыпал, в общем, на ходу. Не понимаю сейчас, как тебя мог не приметить!

— Да что меня примечать, милорд, скажете тоже, простую крестьянку-то… Да и темно было. Вы только бросили старосте коротко, что б Вам на сене постель устроили, так я сразу и предложила свой амбар. Чисто у меня и тихо тут… Еще говорили, чтоб до полудня не будить, а я все маялась — вдруг покушать не успеете с утра! А тут будто голос какой в голове — иди, мол. Да я и пошла. А у Вас вид такой усталый, вот я и решила… — замялась красавица.

А вот голос в голове, с советом, чтоб идти… Ну, пантер… Я «включил» в глазах Познание. Ага не одаренная, но чувствительность к тонким энергиям есть. Ну, селекционер мохнатый, ну, погоди!..

Видимо, Рада заметила небольшую подсветку у меня в глазах и слегка вздрогнула. Я же оконательно перевернулся на спину и подложил себе под голову седельную сумку, чтобы с удобством насладиться этой мечтой художника. А картина того стоила! Подол Радиной юбки лежал на развитых и манящих бедрах, открывая сведенные вместе белые округлые коленки. Роскошная грудь женщины, и без того наполовину обнаженная из-за низкого выреза, с ее участившемся дыханием уже показывала волнующие взгляд — краешки розовых ареол. Затвердевшие вишенки крупных сосков тонкая ткань сорочки скрывала с большой условностью. На длинной изящной шее повисла соломинка, которую захотелось убрать самому. Губами…

— Очень рад, что ты так решила, — хрипло ответил я, поднимаясь в сидячее положение, будто притягиваемый ее чувственностью.

Медленно «захватываю» руками запястья красотки, подношу к своим губам и нежно целую внутренние основания крепких, но, при этом, изящных ладошек:

— Твои волшебные руки буквально воскресили меня!.. — подаюсь вперед и сталкиваю губами соломинку с нежной Радиной шейки, следом нежно прихватывая зубами шелковистую кожу…

— О-ох!…- томный стон моей обольстительницы увлек меня в глубокий первый поцелуй…

***

Нас с Радой не беспокоили. Наверное, на вершинах страсти, я бы мог непроизвольно и поджарить любой беспокоящий «фактор». Что я могу сказать о тех бесконечно коротких часе или двух? Сладкое, обволакивающее и поглощающее тебя море страсти!..

***

«…Strawberries, cherries and an angel's kiss in spring

My summer wine is really made from all these things…»

— сама собой, под укачивающий аллюр моей лошади, слетала с моих губ почти шепотом песня Ли Хезлвуда. В моей первой жизни мне посчастливилось познакомиться с ней при довольно специфических обстоятельствах. Сотрудников аналитических служб, в том числе и моей, после Отечественной войны настоятельно и неуклонно заставляли доучивать к немецкому языку (ранее самому востребованному) — английский, как язык нового вероятного противника номер один. И какими-то окольными путями — для практики аудирования — попала в шестидесятых к нам в отдел и пластинка с этим пленяющим синглом великого музыкального экспериментатора. Наверное, от Хезлвуда и началось мое увлечение — сначала кантри, потом широко эволюционирующим роком, а, с приходом «новых времен» и с появлением у меня молодых и современных Интернет-друзей, я «распробовал» «первобытность» металла и «революционность» панка. Ну, каждый чудит на старости по-своему.

Сейчас, на мое счастливо-умиротворенное настроение, слова и мелодия этой незамысловатой, но запоминающейся баллады «ложились» идеально. Я даже «простил» кота-сводника, ведь без него Рада могла и не решиться зайти ко мне (хотя скорее — просто, чуть дольше колебалась бы, но каждую «ту» минуту — я был готов оплатить еще каким-нибудь безумным подвигом или актом всепрощения). Алтеус всю дорогу в Падь «понимающе» на меня ухмылялся, но почти не отвлекал вопросами, давая сполна насладиться блаженным послевкусием чудесных мгновений, а едва прощенный Маур уже по новой нудел об обещанной ему «какаве» и прочих «недополученных» его «измученным» организмом витаминах и мегакалориях.

По возращении в Падь, после обеда с кузиной-рыжиком и напоминанием о накопившихся непогашенных «сказочных» долгах, дядя потащил нас с мэтром в кабинет — истребовать подробности о тварях и уточнять, что я там «накрутил» с крестьянами и мастерами, и стоит ли теперь вскоре ждать бунта или разорения.

По монстрам — я, под кивки Алтеуса, заверил барона, что смирнее и надежнее соседей просто теперь и не сыскать, а боевой их отряд ускакал разводить землянику с мухоморами в самых глубоких закутках Тотваала. После некоторых сомнений и раздумий о тяжести дядиного характера, я все-таки предупредил его о возможном размещении «узлов связи» с ними — в Бере и Берке. Особого крика по этому поводу почти и не было — так, больше для проформы.

По экономическим бонусам от Поводырей, которые «очень любят рыбий жир», то есть «китятину» и морскую «змеятину», я предложил следующее. Чтобы поддерживать восстановление боевой мощи и развитие Южной Пади в целом, барон Берке будет получать 15 % от моих «китовых» доходов в качестве взноса на «союзный оборонный блок» (другими словами, за то, что он мой единственный и любимый дядя). И еще 10 % я предложил опционально — на развитие долевых совместных хозяйств на территории баронства Берке. То бишь — будут желающие работать по моей схеме — будут инвестиции, а на нет и суда нет.

Дядя взбеленился не на мой способ дележа «по-братски» (заработаешь — все твое, но иди еще найди своих китов), а на «нетрадиционный» для всего известного и цивилизованного мира (это я про «дикарей» пока молчу) способ хозяйствования. Бывало, что аристократы имели долю в делах с купцами, но это «чаще» встречалось в южных королевствах. Точнее, на юге это не так сильно порицалось. А вот совместное дело с крестьянами — дескать, имиджевое «харакири» и все такое «невместное».

— Дядя, твоя первая «пятина», — выложил я на стол два золотых слитка. Наличные «живые» деньги для собеседника — лучший способ улучшить атмосферу переговоров, — там еще будут, конечно, затраты на добычу или закупку нужного кита, но потом зачтем в общих суммах. А тебе сейчас уже может понадобиться!

— Кха… ты что, кита уже где-то откопал? — в Тудоре явно боролись чувства умиления (дитятко зарабатывать само начало) и удивления (где украл месячный доход целого баронства?).

— Предоплата. Аванс. Форвардный платеж. Задаток. Просто у меня хорошая репутация и мне все доверяют, — я максимально доходчиво постарался обрисовать ситуацию.

— Кха…кха-кха

Все-таки простыл где-то дядя. А Алтеус предупредительно подсел ближе к барону — подлечить, если что.

— Второе. Дядя, ты вот дружиной управляешь при помощи ги Теорна, так? — уточнил я риторически. Главное, добиться для начала — положительных ответов от собеседника — на любые, даже незначимые вопросы. Барон кивнул. — А лейтенант тебе нужен, чтобы время твое сэкономить и не доводить приказ самому до каждого бойца или отряда, так?

Дядя глубоко задумался:

— Понимаю, к чему ты подводишь, засранец! Но у тебя Вирен есть!

— Кастелян может уследить за существующим хозяйством, а новым заниматься — его уже не хватит. Я тоже мало что понимаю и в пахоте, и в маслобойне, и в рыбной ловле. Но хочу, чтобы и в Бере, и в Южной Пади хозяйства богатели и приносили нам с тобой больше налогов…

— Слышишь, Алтеус, купца какого знатного вырастили! — перебил меня барон.

— Так вот, — я не смутился, — Я хочу и могу вложиться в более эффективные средства производства — породистый скот, новые хорошие инструменты и так далее. Но не знаю, кому и что нужно. Кому это пойдет на пользу, а кто — пропьет новую корову. Да и просто раздавать — глупо. А долг — большинство побоится брать. Вот и стоит все на месте, как при наших прадедах, с небольшими изменениями…

— Ты, это, прадедов не трожь. Не глупей тебе были, «изменятор» великий! — опять добавил свои «пять копеек» дядя.

— Прадеды наши в свое время — поднялись с холодных берегов Бера и приплыли сюда — за новыми и плодородными землями. Не боялись, значит, перемен, — перетащил я на свою сторону предков. — Вот и я хочу попробовать применить то, что неплохо работало в увиденном мною мире. И там все было — не всегда просто, и здесь нужно будет подстраиваться — под наши традиции и привычки крестьян. Но моя идея заключается в том, чтобы крестьяне (пусть и постепенно) научились договариваться и действовать совместно. И контролировать друг друга в том числе. А мое участие будет оформлено вполне себе традиционно — как плата-налог за оружную защиту от грабителей и тварей… Такой налог «за безопасность» и обычные крестьяне, выкупившие землю в собственность, платят во всех Марках…

— Так ты ж с тварями сам… Погоди-ка, погоди-ка… Хитрец, да! И с тварями договоришься и деньги за охрану от них брать будешь! Ха! — нашел дядя в моих словах незапланированное «второе дно».

— Нам и кроме тварей здесь опасностей хватает, — с укором ответил я Тудору. — А еще — вот куплю я упряжку сильных молодых волов для одного только хозяйства. На все ли время (возможное по выносливости волов) их один крестьянин «загрузить» работой сможет?

— Да конечно — не все! Что ж я дурак совсем? На сильных волах он существующий надел вспашет раза в полтора-два быстрее!

— Вот и получается, что, если для десяти отдельных хозяйств — мне нужно 20 волов купить и в долг отдать, то для десятерых «дольщиков» всего 10–15. И с плугами также. И коровник один большой или овчарня — дешевле встанут вдвое, от десяти маленьких отдельных. Есть выгода? — с укором спросил я Тудора.

— Ты, Артон, это… Не ори на старших! — нашелся барон, — Может что и есть в твоих словах… Да только так ли гладко на деле все выйдет? Не переубивают мужики друг друга? Посмотрим, для начала, что с Бером станет от твоих дольщиков… Ишь ты, 10 волов против 20 — да на ровном месте… А еще и наделы ж увеличить можно будет. К лесу ближе — хватает земель, что впусте лежат.

— А еще — не так уж дорого встанет учителей нанять для детишек — в школы. А грамотный и счету ученый парень — тебе в дружине не лучше ли будет, чем олух, «право» от «лево» не отличающий? А кто из детей еще побольше выучит — пойдет к мэтру в помощники для помощи в экспериментах и исследованиях. Мэтр, Вам вот десяток грамотных ассистентов помешает? — начал я вербовку дополнительных сторонников.

— Кхм… — задумался Алтеус, — Вообще, интересная идея. Конечно, и поломают что-нибудь по первости из оборудования… Пущу на ингредиенты самых неумех — а остальные — да, помогут многое ускорить. Времени на разную ерунду сейчас улетает непозволительно много.

— Еще один «изменятор»! — возмутился барон «предательством» друга. — Я тебе устрою, старый хрен, ингредиенты на эксперименты. Экспериментатор на экспериментаторе сидит и экспериментатором погоняет! Работать только некому! Тьфу!

Я же — улыбался. Дядя точно сейчас прокручивал голове математику с волами и увеличением наделов, а Алтеус — уже переписывал мысленно программы исследований в расчете на «армию» образованных «миньонов» (а еще — рост бюджета баронства — это рост «его» статьи на магический «НИОКР»! Да.). Пусть я и упростил описание своих замыслов — кое-что лучше было пока оставить «за кадром» даже для сверхлояльных ко мне Тудора и Алтеуса — но и принять инновацию всегда легче на простых и близких вещах.

После ужина (на который дядя, в соответствии с местным этикетом, приглашал даже плененного Аманара гран Уроша, но последний вежливо отказался, сославшись на необходимость присмотра за ранеными) пришло время для сказки. Элейн в этот вечер досталась история про волка и трех поросят, а рыжик еще долго хихикала над их именами. Подозреваю, скоро в замке и окрестностях дети начнут дразнить друг друга Ниф-Нифами и Наф-Нафами.

***

На утро следующего дня, в ожидании «доставки» из Бера в Падь младшего Уроша — Меддура, я вместе с Алтеусом (и Мауром, но он всегда где-то поблизости, если не у кухни) пообщался со знахаркой Ведой. Той самой, которая проверяла Эвана на способности. Она уже сутки пребывала в замке и подлечивала легкораненых, облегчала боли — у тяжелых, до которых еще не добрались мэтр или я сам. Что-то, по ходу своих действий, даже успевала объяснять Эвану и Герде, много помогавшим в меру своих сил в палатах для раненых.

Дождавшись, пока лекарка закончит «процедуры» с очередным пациентом, мы подошли поближе.

— Уважаемая Веда, здравствуйте! Спасибо Вам за помощь с ранеными, надеюсь, Вас устроили в замке с комфортом?

— Здравствовать и Вам, милорд! Все хорошо, за меня не беспокойтесь, я неприхотлива, — ответила пожилая сухонькая женщина с необычными для местных темно-карими выразительными глазами. Коими и зыркнула строго на мэтра, а потом, уже настороженно, на панцер-котю.

Ого, да тут история какая-то между этими двумя энергопользователями. Не то — ревность профессиональная, не то — личное что-то вдобавок. А ведь они с Алтеусом ровесники примерно. И в Пади давно уже живут. Ага, мэтр, старый проказник! Будет мне повод и самому над тобой и твоими приключениями поухмыляться при случае.

— Так получилось, что потенциал Эвана потребовался мне и баронству Бер. Хотя ближайшие годы, скорее всего, он будет жить и учиться в Пади. Чему сможет — его обучит уважаемый Алтеус, — я поклонился мэтру, а знахарка тихонько фыркнула на мага, — но я был бы признателен, если бы и Вы смогли передать доступные мальчику знания. Естественно Ваш труд будет достойно вознагражден.

— А награждать, Ваша милость, Вы готовы за одного ученика или за двух? — гордо вскинув подбородок уточнила Веда.

Не понял. А кто у нас второй ученик, почему не знаю!? У меня тут кадры медицинские множатся, может надо уже задумываться об оздоровительной индустрии в масштабах баронства! Знахарка, видимо, поняла причину моего молчания и расшифровала:

— Мальчик-то, да, будет магом, сильнее меня станет со временем. Может и до Вашего мэтра, — добавила желчи Веда, — Со временем дорастет. Знахарство — мало для него, коль Вы, милорд, готовы вложиться в его развитие. Но обучу его, чем сама владею. Есть и у нас пути, способные с магами спорить.

Веда с вызовом смотрела на Алтеуса, а тот мягко улыбался в ответ. Ну точно — спор научных школ, сопряженный с личными вопросами.

— А сестра его — как раз по силам своим — на знахарку может вытянуть, коль упорно стараться будет, а не глазками стрелять, — строго закончила Веда. А скромно стоявшая невдалеке Герда залилась краской, но не отвернулась, только потупила глаза.

Я удивленно проверил Познанием и Герду. Да, точно, знакомая по Эвану энергетика, только послабее. А ведь девушка уже вышла на первый пик резерва — по возрасту. Брату же еще расти и расти. Вот это я лопухнулся. Может, вообще всех своих людей со временем проверить? Хотя — тонкие энергии здесь есть во всем и во всех. У кого просто послабее, кого-то не заметили вовремя.

— Вот как была змеей всегда, так и продолжаешь шипеть, да ядом во всех окружающих плеваться! — с той же благодушной улыбкой неожиданно выдал мэтр знахарке.

— А ты вообще молчи, павлин-маразматик, старый и заносчивый! — вскинулась Веда в ответ.

Супруги что ли?

Глава 19. Злобный Дедушка Мороз

Только ссоры старых «недобрых» знакомых мне и не хватало. Ага, а то скучно даже как-то начало становиться. Ладно, с этими стариками-разбойниками (а вообще, молодежь — по моим-то старым меркам!) еще разберусь. Хотя от мэтра такого, конечно, совсем не ожидал — точно, было у них «личное», да разругались — уч-ченые!

— Герда, мне кажется, мало есть профессий достойнее, чем лечить людей. Хотела бы ты учиться у уважаемой Веды? Она теперь будет чаще бывать в замке — и ты сможешь регулярно навещать брата. От деревни Лесной — до Пади совсем недалеко. Что скажешь, или тебе нужно время подумать? — успокаивающе предложил я девушке. Да и наших «бойцовых» ученых нужно было отвлечь от склоки.

Герда взяла паузу. Бросила осторожный, но пристальный взгляд на меня (не-не, котенок, прости, но любовница мне не нужна, а вот с лекарки, да травницы будем всем баронством пылинки сдувать), посмотрела с нежностью на братика, приобняв и прижав его к себе, потом опять осторожно посмотрела на Веду. Гордая женщина стояла теперь, сложив руки на груди и строго «взвешивая» взглядом Герду, мол, попробуй только принять «неправильное» решение. Какое было правильным в понимании ерепенистой лекарки — я предугадать не взялся бы.

— Ваша милость, уважаемая Веда, если вы не против, я бы хотела учиться лекарскому делу! Только вот Эвана бросать надолго не смогу! — полуопределилась девушка.

Ох, женщины! И вот как это понимать? Ладно, и не такие гордиевы узлы разрубали большевики, то есть бароны, конечно же!

— Уважаемая Веда, мне кажется, что лекари должны иметь удобный им транспорт, дабы обиходить и удаленных больных без перенапряжения собственных сил. Да и сбор травок или перевозка снадобий будут удобнее — когда есть свой транспорт. Как Вы смотрите на то, чтобы я выделил Вам двуколку и пару лошадей — одну для повозки, одну для верховой езды. Содержание лошадей и остальное необходимое — я возьму на себя. Образованные люди в моем баронстве будут жить и работать в комфорте. Барон Берке, думаю, поддержит мое решение и по своему баронству. А Герда сможет с Вашего разрешения — навещать Эвана. Благо, до Лесной — полтора часа спокойной езды верхом, — выдал я свою «социальную программу» и поставил себе «зарубку» обеспечить подобной «льготой» и дочку своего кастеляна — Млава Руднир тоже была травницей.

Веда бросила победный взгляд на улыбающегося мэтра (еще бы — я только что обеспечил участкового врача служебным BMW— по местным меркам) и чинно выразила мне свое согласие. Герда же подарила мне восторженный взгляд. Все довольны, ну и славненько. А Деду Морозу пора дальше — по списку адресатов. Правда, некоторые мальчики, в отличие от девочек, плохо вели себя в этом году! И подарки, возможно, придется всучивать силой!

***

В замок вернулась команда лейтенанта с Меддуром гран Урошем. И мы с Алтеусом шли к кабинету дяди на переговоры.

— Мэтр, и? — не мог успокоиться я. Гормоны виноваты, точно!

— Что — «и»? — отмораживался Алтеус.

— И давно вы расстались с Ведой? Или не расставались? — ехидничал я. Шлеп! Мне прилетел «воспитательный» подзатыльник. Вот тебе и баронский «иммунитет»!

— Мал ты еще — о таких вещах судить! — задумчиво изрек мой наставник в мире «тонкой энергетики».

— Да, как на войну, так не мал! А как про личную жизнь… — «обиделся» я.

— Да не было ее, «личной жизни»-то! Нравилась мне Веда в молодости. Познакомились с ней — у ее наставницы еще. Брал я у старой ведьмы лекарские уроки. Так-то я боевик был чистый, но в бою не только прикрыть товарищей нужно или смерч к противнику запустить, а — не дать раненому за кромку уйти — как бы не важнее остального. А Веда — всегда гордячкой была страшной. Дворянство ей мое беспоместное — поперек горла стояло. Нашла, вот, что мне в упрек поставить! И на стезе своей — тоже помешанная до крайности, а Источник — слабоват от рождения. Вот и брала все — учебой тяжелой, да тем, что кроме ремесла ее — все остальное отметала. И «личную жизнь» твою… — тяжело вздохнул мэтр.

М-да… Нет проблем у людей — придумают «геморрой» себе сами на ровном месте.

— Уважаемый Алтеус, прошу меня простить за допущенную бестактность, — перешел я на серьезный тон. А мэтр только отмахнулся. — И, простите еще раз, но Вы… Веда дорога Вам до сих пор?

Мэтр только молча уставился на меня. А я так и не вышел из режима «осчастливить всех», просят меня об этом или нет — лишь бы не сбежали:

— Как Вы думаете, если Веда получит личное дворянство за заслуги перед баронствами в обучении нового поколения лекарей, это поменяет ей «картину мира»? От транспорта — вон, не отказалась…

— … -, глаза боевого Чебуратора стали непропорционально большими — «в тон» его «мега-ушам». — Монстр… хитрый ушлый монстр! И это Поводырей называют — «темными тварями»? Как они с тобой только водятся! Не-е-ет, не семнадцать тебе, Артон, а, как бы не семьдесят! Змей…

Я просто улыбнулся — приятно, все-таки, когда тебя считают на двадцать лет моложе «паспортного» возраста. А всего-то и нужно было — только расширить область поиска возможных решений, товарищи феодалы!

***

В «переговорной комнате», за длинным столом, восседали друг напротив друга команды победителей и капитулянтов. Тудора «подпирало» слева мое «милостивое достоинство». Почтенный Алтеус ги Варро сидел чуть поодаль, по правую руку от дяди. Вообще, мне уже полагалось быть «отдельной» стороной в переговорах — от баронства Бер. И ранее, дядя, взвешивая плюсы и минусы, обсуждал со мной и вариант «автономности». Но, в конце концов, остановились на том, что мы с ним выступим от лица «союза баронств Берке и Бер».

Напротив нас, «нахохлившись» в напряжении, сидели Уроши — Аманар и Меддур. Под присмотром мэтра они «сцедили» в накопители свои «энергозапасы» — перед самыми переговорами, ну, а все возможные клятвы «непротивления» в плену, в том числе и магические, — Аманар принес за себя и всех своих бойцов еще на бранном поле, после битвы. В углу кабинета, на отдельном диванчике-кушетке — устроился лейтенант, пребывающий в боевой медитации. И правильно, береженого — бог бережет… Я и сам сидел под Разгоном, с открытым вторым Потоком сознания, Познанием в глазах и инициированным Убеждением. Та еще, наверное, новогодняя елка с иллюминацией — в магическом спектре.

— Что ж, «соседи» начнем, пожалуй, — взял вступительное слово дядя. — Все вам неймется. И раньше — вашими, прежде всего, усилиями эта распря с Берами продолжалась поколениями. А сейчас, вообще, войну прямую затеяли еще и с Южной Падью моей…

— Да еще с тестя твоего, старого Берке — вы в одной упряжке против нас! — вскинулся Аманар. Мда, переоценил я, конечно его хладнокровие — по рассказам. Или Урош на взводе таком, что уже и думать тяжело — одни эмоции?

— А ты со старым Урошем — брата моего с женой утопил, это ж надо на такое…

— Артур твой слово преступил отца вашего, от сестры моей отказался и опозорил всех, из-за него все разгорелось! Не трогали мы его — вот на ратном поле бы снес ему голову с радостью…

— Не вы, так союзнички ваши проклятые постарались! Или думаешь — дураки тут все сидят!? Что при отце тогда наемниками все решили, что сейчас — сброд наемный на Бер навели. Все заложили, видать, азалийцам!..

— А братец твой не с азалийцами ли, через женушку свою разлюбезную, да род ее — Эритов — на наемников договаривался?..

— Наемников пока только ваших эти земли видывали!..

— О, да! Простите, успели первыми, а вы тут ангелы…

— Да уж не Берке с Берами — лоялистам продались, да под Азалию гнутся!

— А ваши диссиденты так и пусть и сидят в своих нищих болотах! Какой смысл в этой автономии — все одно сюзерен наш — король Азалии, только деньги теряем и дичаем здесь на отшибе! Да спесь маркграфам местным тешить, очередную заплатку пришивая!

— Да не Уроши ли со своей идиотской ханладской спесью на соратника зло затаили столетия назад?

— Что вы вообще о чести знали в своих берлогах северных?..

Я просто о… балдевал со старшего поколения всех баронств. Забавно, но Меддур тоже сидел, ошарашенно взирая на своего разошедшегося батюшку. Не, так мы слона не продадим! И с Тудором-то, другой же сценарий проговаривали. Но вот устроили — старшие и мудрые — поминальник обид взаимных.

— Уважаемые бароны, простите по малолетству! Мы вам не мешаем? — прервал я подходящую к прямым оскорблениям дискуссию.

— …! — в меня уперлись два немых баронских взгляда, полных ярости.

— Вот видите, в желании меня заткнуть вы уже проявилиединогласие, уважаемый гран Берке и уважаемый гран Урош! Если я правильно истолковываю ваши взгляды. — продолжил я и удостоился почти сочувствующего «хмыка» от младшего Уроша.

— И племянника воспитать не можешь!

— И сына воспитываешь также! — одновременно среагировали бароны на прервавших их «сосунков». Но основное раздражение Тудора и Аманара уже было «стравлено».

— Если выпозволите, я все-таки продолжу. Уважаемый Меддур, имена Ваших брата и сестры — Итри и Тинасс, верно? — обратился я к парню и получил кивок в подтверждение.

— Так вот мой вопрос к вам, ваши милости, — я развернулся чуть боком к Тудору, чтобы держать обоих «старших» в поле зрения одновременно, — в Бере — есть я, в Пади — кузина Элейн и мои кузены Эдон и Конан, в баронстве Урош — Меддур, Итри и Тинасс… Мы даже не встречались ранее друг с другом, ну кроме меня с Меддуром давеча. У нас нет никаких личных взаимных претензий и обид. Вы и правда искренне хотите, чтобы в этой распре кто-то из перечисленных не пережил Вас — Аманар и Вас, Тудор?

Бароны молчали. Тудор возмущенно разглядывал меня как невиданную прежде диковинку. Ну же, дядя, не про тебя сейчас речь. Мне просто нужно противопоставить не наш союз — Урошам, а старых — молодым! До Тудора что-то начало доходить и он немного покраснел (вспомнил все-таки подготовку к переговорам, после выплеснутых эмоций).

— Я уже говорил Меддуру, что мы могли бы быть друзьями с самого детства. Да и детство могло бы быть более счастливым. Я вот — сирота. Хочу ли я убить за это Меддура и Итри? Нет! Лишить чести Тинасс? Нет! Я только хочу, чтобы наши дети, ваши внуки, не росли сиротами! Пришло время остановиться! Вы упоминали местных лоялистов и диссидентов, разные партии при азалийском дворе… Вы не думаете, что все они, при необходимости, за свои «высокие» интересы спишут как разменную монету и Беров с Берке, и Урошей? Не проще ли договориться самым близким соседям между собой? И уже совместно отстаивать свои интересы перед «большими игроками», которые пока используют и нас, и вас как марионеток!

— Что ты предлагаешь в деталях? — сглотнул побледневший Аманар.

— Деревни Квенди и Ракушки возвращаются баронству Бер. Южной Пади баронство Урош выплачивает компенсацию в пятьсот золотых. И мы отказываемся от взаимных претензий! — перевел я все в отношения между абстрактными баронствами, а не людьми.

— Молодой гран Бер, ты считаешь, что, лишив нас доходов и оставив только с еще большими долгами, можно построить добрососедские отношения? Мне казалось, по твоим первым словам, что ты умнее! — привел ожидаемые мной аргументы старший Урош. И в годы мои «юные», лета мои «малые» — кто бы не ткнул на его месте?

— Деревни изначально принадлежали моему роду — я просто возвращаю свое. Заметьте, уважаемый Аманар, я до сих пор — не перешел с дружиной на ваши исконные земли, не стал грабить ваши деревни и не осадилваш замок. Если бы я это сделал — кто бы меня осудил? И в Марках, и в Азалии это все восприняли бы, как справедливое возмездие.

А Урош побледнел еще больше. Только голая правда и ничего, кроме правды!

— Теперь, если позволите, о Вашей ситуации. Выплату компенсации, кстати совсем небольшой по принятым меркам — барону Берке, — я посмотрел на дядю и тот понимающе кивнул, — Вы можете произвести не золотом, а тушей старого кита. Это же Ваш промысел. Кит нужен мне — я рассчитаюсь сам за него с дядей.

— Зачем тебе кит? — спросил сильно удивленный Аманар. — Ты же не знаешь ни купцов, ни гильдии мастеров, которым нужны получаемые мясо и жир?

— Уважаемый Аманар, мне этот вопрос кажется несколько не приличным, — Урош вспыхнул румянцем на мои слова, — но я отвечу. По-добрососедски. Ни сейчас, ни потом — я не планирую с Вами конкурировать на рынке китовьих ингредиентов. Я планирую активно развивать свое хозяйство — и мясо с жиром пойдут на внутренние нужды Бера и Пади. Кое-что по мелочи я хотел бы попробовать использовать в своих экспериментах. Может получится улучшить некоторые лекарские зелья — чтобы занять ими своих травниц. Кстати, Вы, видимо случайно, забыли упомянуть об амбре кита…

Урош покраснел еще сильнее и отвел взгляд в сторону. Еще бы — амбра (которая попадалась в тушах далеко не всегда и не у всех видов китов — в основном, у кашалотов) — составляла львиную долю возможных доходов с туши. Мясо — шло по дешевке, получше расходились китовий ус — на корсеты милых дам, и жир — для немагических светильников горожан и селян. Такие доходы могли составить с одного кита, по моим прикидкам, 100–200 крон. А ценник на амбру — для парфюмеров, по о-очень примерной информации от дядиного кастеляна, мог принести и 300 золотых — при везении.

— Так вот, амбру, если попадется, можете оставить себе — как я и говорил — мне дороже всего добрососедство. Далее. Две моих деревни приносят Вам сейчас порядка тысячи крон налогов в год. Я кстати, заметьте, не требую от Вас компенсации за те годы, пока Вы владели моим имуществом! Сколько китов в среднем вы добываете в год и сколько из них крупных?

— С десяток китов всего и 2–3 от 50 тонн весом, — мрачно буркнул Урош, но в глазах уже горел явный интерес!

— Вскоре у меня завершится эксперимент с усилением зелий, а к этому есть абсолютно все основания — по заверению моих доверенных людей (ага, и нелюдей!) — и я буду готов выкупать у Вас требуху крупных и старых китов. По моим расчетам, я смогу заплатить Вам от 300 до 1000золотых — с одного кита. То есть, в самом худшем случае — вы просто сохраните свой уровень дохода, который получали от моих деревень, а при небольшой удаче — утроите его!

«Требуха для зелий» — была единственной более-менее правдоподобной легендой из всех, порожденных в обсуждении с мэтром и дядей. Как-то оправдывать наши специфические потребности было необходимо. Может автоматоны какую гадость полезную сварят?

Амаран похоже впал в ступор. Его картину мироздания роняли, трясли, ставили набок, а теперь вывернули наизнанку. Первым из Урошей «прорвало» Меддура:

— Простите…, - подбирая подходящее обращение, запнулся парень, — уважаемый Артон, но что это за зелья, которые могут оправдывать такие расходы? Это не мое дело, с одной стороны, но мы же должны быть уверены, что у Вас будет спрос на них. Иначе, как Вы сможете платить нам такие деньги?

— Э-э-э…это для повышения мужской потенции! — в судорожных метаниях «родил» я.

Не, ну а что? Зато тема интимная и деликатная. Не спросишь же продавца «виагры» — а сколько центнеров «такого» королевский двор, например, закупает! Это ж сразу понятный и обоснованный режим секретности. Ага, у кого и сколько «не стоит» — в разрезе по конкретным семьям и родам. И стоить такое может и будет дорого!

А челюсти, на этом моем «признании», подбирали и Аманар с покрасневшим Меддуром, и Тудор с Алтеусом. Даже ги Теорн зашуршал на своей кушетке. Вот, говорю же, ажиотаж обеспечен! Амбра, вон, вообще что-то вроде затвердевшей отрыжки у кашалота — а в духах — необходима! И не гугукает никто ни слова.

Первым пришел в себя главный местный профессионал по китам — Аманар:

— Интересно. Такое, действительно может быть востребованным. И недешевым, — потирая свой подбородок, постановил эксперт.

— А во всеуслышание мы можем объявить о денежной и более значительной, чем в действительности, компенсации с Вашей стороны. Плюс — потеря двух деревень! «Ваши» лоялисты и азалийцы просто не смогут не сделать логичный вывод, что продолжать активные действия против Бера и Берке у Вас банально нет возможностей. Да и с Вашими долгами мы позднее можем обсудить ситуацию! — добил я Аманара «танцем».

— Сколько тебе лет, Артон? — спросил «слегка» потрясенный гран Урош.

— «Ах, много, сударь, много»… будет вот — семнадцать! — небольшим перефразом из прошлой жизни прикололся я над соседом.

— А как ты смотришь на закрепление мира тем способом, от которого «сбежал» твой отец?

Глава 20. Первым делом, первым делом…

М-да. Резво. От мордобоя до сватовства — два порванных баяна. Вон, дядя аж крякнул от такого перехода. Наследник Урошей опять на папу изумляется до невозможности. А я, хоть и агитировал только что за дружбу «с детства», так-то только дружбу и имел ввиду. Хотя, «батюшкин» отказ от подобного — Беру и Пади неплохо так аукнулся…

— Уважаемый Амаран, прошу, не поймите меня превратно! Но мы с вами совсем недавно сходились на поле битвы, и только-только наметили пути примирения. Я не отрицаю саму возможность такого брака. Просто, это довольно неожиданно, — высказал я без категоричности свое недоумение.

Урош молча разглядывал меня, как цыган на ярмарке — жеребца, с подозрительной родословной:

— Нам придется переворачивать весь уклад жизни. Какие-то договоренности, обязательства — будут, в лучшем случае, заморожены, другие — пойдут прахом. Да, ты предлагаешь нам не самый плохой выход из сложившейся ситуации. Но доверия между нами никакого пока нет. А если ты передумаешь? Если ввяжешься в фатальную для себя дуэль? Что станет с родом Урош? Только брак между моей дочерью и тобой, как инициатором этих новых идей и договоренностей, общие дети — могут бы хоть что-то гарантировать нам, — тяжело «бросая» слова, выдал Урош.

— Но, отец, ты же обещал Тинасс…, - попытался что-то возразить Меддур.

— Замолчи! Мы все — на службе роду! Нет ничего выше долга перед семьей! — оборвал своего сына Аманар.

— Почтенный гран Урош, — начал я новый заход, — согласитесь, не в обиду Вам, но до мысли о политическом браке — Вы же оценили взаимную выгодность самих моих деловых предложений?

Барон было вскинулся, но, подумав, кивнул.

— Если допустить, что между нами не случилось недавних боевых действий, а просто продолжалась бы «холодная война», то я бы нашел другой способ получить китов, так или иначе. Но мне, для поддержания мира между нами, самому необходимо и выгодно — делать это через Вас! А как только наладятся первые поставки — барон гран Берке сможет и без моего участия контролировать травниц и продолжать это дело. И дяде — эти взаимные, с родом Урош, связи и гарантии — нужны не меньше, чем мне. И, также как и вам — с лоялистами, нам придется частично пересматривать свои договоренности — с диссидентами, ведь так, дядя? — обратился я за поддержкой к Тудору.

Да уж… — буркнул задумчиво родственник.

Хотя, как таковой — «партии диссидентов» скорее и не было. Большинство аристократов в Марках — и бароны, и маркграфы — просто хотели бы сохранить существующее статус-кво автономии. А отдельные аристо Марок («лоялисты»), больше других связанные «бизнесом» с азалийскими партнерами, ради снижения пошлин — были готовы эту самую автономию и «сдать» — Его Королевскому Величеству Ардену Седьмому (кстати, Азалия — это «скромно» от королевского рода гран Аззал). В общем, за всей политикой, как везде и всегда, стояла экономика. Эти расклады до меня донесли дядя с мэтром, а что-то я вычитал из не самой толстой в моей жизни книги — по истории становления Марок.

Получалось, что столкнулись или готовятся к этому — представители «местного» и «транснационального» бизнеса. Мой же новый источник доходов лежал за совсем другой «границей» — в Тотваале, у «темнотварных» автоматонов. Хотя, для прикрытия, мне понадобится и какие-никакие поставки «виагры», видимо, в ту же Азалию «толкать». Политика лоялистов меня смущала совсем другим. Если в Марках действительно была «вольница» — и моим «социально-экономическим экспериментам» никто бы особо и не мешал (ну, хоть на первых порах), то вот в королевстве надзор был построже. Абсолютной власти у «Семерки» Ардена не было (тамошние герцоги «зубами и ногами» упирались и держались за свои исконные права родов и кланов). Да и не прикажешь абы что — роду аристо, у которых магических и военных сил может в теории хватить, пусть и в самоубийственной атаке, но спалить столицу вместе с королевским дворцом. В общем, все неоднозначно.

Был бы я обычным бароном, рожденным в мире Лагоса, выбор стороны определялся бы для меня спецификой «семейного бизнеса». Но я родился и формировался как личность — в другом мире (и тоже неоднозначном). И тратить доставшуюся мне новую жизнь на отыгрывание роли обычного (по местным меркам) аристократа я не планировал. Что — взамен? Тоже пока не планировал — сначала, нужно было просто выжить в местных разборках. Вроде как — справился. Но теперь вставал риск быть втянутым в проблемы более глобального уровня. И опять — требуется не рубить с плеча, для начала осмотреться, оценить участвующие стороны… А самое наипервейшее — отбиться от ранней женитьбы на незнакомой девушке! И я продолжил свой «бой»:

— Поэтому, уважаемый Амаран, основная гарантия надежности договоренностей — для всех нас — это взаимовыгодность. А в истории хватает примеров, когда никакая жена не могла остановить своего супруга от политического или военного конфликта с родственной ей стороной. То, что касается женитьбы — у меня простой вопрос к Вам — Вы любите свою дочь? — «в лоб» спросил я Уроша.

— Глупый вопрос, особенно для Вас! Какой отец не любит свое дитя! — сердито ответил Урош.

— Не сомневаюсь в сказанном Вами, уважаемый Амаран! Тогда, если мы прояснили, что залог и гарантия нашего сотрудничества — не в женитьбе, так ли нужен этот брак? Я не исключаю того, что, встретив и узнав Тинасс как человека, полюблю ее и сам прибегу к Вам — просить ее руки, если она полюбит меня в ответ… — на этих моих словах всхлипнул в ладонь Алтеус, видимо затруднившийся представить меня в такой роли, старый перечник! — но делать несчастной женщину, которую я не люблю — мне претит.

— Много ты знаешь-то про любовь!? В свои «почти» семнадцать! Ее значение преувеличено стенаниями менестрелей — попрекнул меня Урош, но уже скорее из чувства противоречия, признавая в остальном мои аргументы.

— Я вообще многого не знаю, признаю это и стремлюсь исправить. Но прежде всего — я хочу быть честным с самим собой.

— Шут с самим тобой! Но ты все равно подумай еще над моими словами! Кровь не водица! Только если долго думать — потом можно локти кусать. А дела — будем делать, как обсудили. Добыли мои морские охотники недавно Тарана Глубин — которого вы, северяне, кашалотом именуете, — с ощутимым пренебрежением к непрофессионалам пояснил Урош, — готов им рассчитаться — за ваше «гостеприимство»! И готовьте золото за следующего!

— Кто там чего кусать будет — время покажет, — «обиделся» за меня Тудор. — Но то — ладно! Меня самого с Элин моей — сговорили отцы наши и все одно — полюбили друг друга. А теперь, соседушка дорогой, надо бы нам пару грамоток подписать — до того, как я тебя со своего «гостевого довольствия» в каземате сниму…

Вот ведь, неймется дяде с подколками! Прапрапрадедушка, вон, «доприкалывался»…

***

С вопросом приема-передачи первых китовьих ингредиентов я, прихватив замученного рыжиком пантера, отправился на оговоренный с Поводырями для Пади «узел связи». Детский «нянь» чуть ли не с визгом «свалил» от гиперактивной девочки, которой я разрешил следить за «калорийным» довольствием коти и, в награду, с ним играть.

Маур успел пару раз подвергнуться «нечаянному» окрашиванию в малиновый (вареньем) и желтый («заграничная» куркума) цвета — уж больно провоцировала его белоснежная окраска — на эксперименты с колористикой. Ему повязывали бантики на шею и хвост (Знающий, убивают!), требовали добычи мышек (Гигиена!), охоты на привязанную к веревочке деревянную игрушку (Дикари!) и многое забавное другое (Умираю!). Правда, и кормили панцера на убой. Маур периодически уточнял, точно ли именно об этой девочке я просил его позаботиться перед битвой. Я же любопытствовал — а за какими «другими» детьми его «программировали» ухаживать. Котя только дулся в ответ и переводил разговоры на поставки «какавы».

А на узле связи нас встречал рогатый Маркони с одним костяным псом. Я уведомил Поводыря о скорой поставке первой партии желанных автоматонами «товаров». В качестве бонуса — шло мясо кита — собачкам. Если жир Тарана Глубин еще пускали на светильники, свечи и различного назначения смазки, то мясо кита — особой популярностью не пользовалось. А вот лесным союзникам — шло в прок — на корм «домашним» питомцам.

Уроши обещали заморозить куски туши для транспортировки и хранения, но я, на всякий случай, уточнил у связиста — есть ли какие-то особенные требования к хранению. Сеанс связи принес информацию, что заморозка — «хорошо», но чем быстрее состоится передача — тем лучше. Оплата — «на месте передачи груза», «фасовка» — в мешки, для удобства «собачьего транспорта». Похвалили за скорость «нахождения» кита, но с бонусом за нее — прокатили, скопидомы. Пожаловался, что теперь нужно для закупочной «легенды» травки как-то улучшить — обещали подумать над «виагрой». Еще пообещали, если получится, мне — отдельную партию — для индивидуального пользования — Знающие лишними не бывают. Пока собирался с ответом, что и кому я «вставлю» индивидуально в знак благодарности — сеанс закончился. Это я точно не забуду. Сексопатологи недоделанные. Ладно, надо будет еще в качестве возничих — егерей у дяди выпросить, для повышения секретности.

А через пару дней я стал еще богаче примерно на 6000 золотых, без учета аванса. На «приемке» Маркони водил над кусками туши каким-то жезлом с замысловатым витым узором вокруг стержня. Если с прямым проявлением магии у автоматонов были проблемы — то в энергетические артефакты они, то что называется, «могли». Я полюбопытствовал у Маркони, что он делает с помощью этого жезла. Оказалось — он, для страховки, проверял температуру и «доводил» ее до оптимальной.

Рассмотрение процесса «домораживания» жезлом — в Познании принесло новое открытие! Неожиданно «раскрылось» новым Аспектом — Средоточие, которое я раньше воспринимал исключительно как поставщика визуальных иллюзий для моей внутренней Системы. Иллюзия дополнилась Хладом, связанным с «изъятием» тепловой энергии. Интересно, по сути — противоположное действие моей «родной» Плазме! Практическое применение Хладу, ну, кроме превращения себя в холодильник, я еще продумывал.

Тудор получил от меня свою долю «дивидендов» и компенсацию капитуляционной выплаты от Амарана, что в сумме составило 1500 крон — две трети его годового дохода от Южной пади. В воздухе витали дядины образы разных подарков Элейн, старшим близнецам, новая лаборатория мэтру и многое другое (с уклоном в боевое применение). По поводу лаборатории мэтру — я нагло «примазался» к дядиной идее, заявив, что точно буду участвовать совместно в финансировании нашего НИИ. Для Элейн — сам найду что-нибудь интересное в Уртире, а может и кузенам-близнецам. И напомнил Тудору — про хозяйственные проекты и возможное дополнительное финансирование. А уровень доверия барона к моим инновационным идеям существенно подрос (стал выше нуля!).

Вообще, кроме немногочисленных «хозяйственных дел» я просто наслаждался последними днями в Пади, перед отбытием на учебу. Расшатывал свой турник по утрам, тренировался в мечемашстве с дядей и изредка присоединявшимся к нам Алтеусом. В последнем случае, поединки становились «маго-боевыми», а отходить от «побоев» мне помогала собственная «криокамера» — с коротким, но здорово стимулирующим и освежающим переохлаждением организма — Хладом. Беседы со старшим поколением тоже приносили удовольствие, не считая новой или дополняющей информации о моем теперешнем мире.

Регулярно получала новые сказки Элейн. А на их пересказ рыжиком для своих подружек и остальной замковой детворы теперь регулярно присоединялся Эван, обживающийся постепенно на новом месте и уже нашедший приятелей из местных мальчуганов. С моим найденышем уже начал периодически заниматься основами мэтр, а скоро мальчика должна была забрать на время Герда — к Веде на ее «уроки».

Научил Элейн играм в классики и салки, а жмурки и прятки тут уже «практиковались» и без моего «гения». Какие-то игры моих интернатских лет — были излишне «жестковаты» и рассказывать о них не стал. Мне и за салочки от дяди влетело, ибо неподобающе! Эх!

В узком «феодальном» кругу отметили мой день рождения! Мне второй раз исполнилось семнадцать и я уже формально становился «полноценным» бароном. Дядя подарил мне парные меч и дагу, примечательные и высочайшим качеством вороненой стали и магической доработкой, которой вложился в подарок Алтеус. Мэтр пообещал, что клинки уже не согнутся и не сломаются при парировании не самых сильных заклинаний, но после такого применения — потребуют от меня подпитки магией. А не отбивать сталью заклинания вроде моих плазмошаров — он вслух понадеялся, что мозгов мне должно уже хватать, ну, по идее. Элейн собственноручно сплела мне к ножнам бело-черные с красными прожилками парадные шнуры-оплетку — в цвет герба Беров. Получился воистину фамильный подарок! Я не удержался и пустил слезу, расцеловал рыжика и переобнимал дядю с мэтром.

***

И вот настал день моего отбытия на учебу. В провожатые до Уртира мне отрядили Тавеса с Акиром. Я получил последние напутствия не беспутствовать, а поглощать знания — от дяди и мэтра, объятия со слезами от любимой кузины и с тоской на сердце вскочил в седло. Чего и сколько во мне осталось от Артона — сказать не просто, но эти люди заняли место в моей душе!

Наш путь в этот раз лежал через столицу нашей Марки — Асборг и это должно было стать моим первым посещением местного города в этом мире. Мне надлежало официально представиться в качестве вступившего в права владетеля Бера — нашему маркграфу Невлину гран Лейсу и передать ему письмо от Тудора. Мы проносились через бесконечные поля, чередующиеся с рощами, делая остановки в попадающихся тавернах на обеды и ночевки.

Во всех таких заведениях общее внимание всегда обращал на себя наш четвертый спутник — Маур. Нездешний «прирученный» питомец необычного белого окраса — был редкой диковинкой для этих краев. Я несколько сомневался в разумности брать пантера с собой на учебу. Заботы сложной котя, конечно, не требовал (просто покупай вовремя еду центнерами) и мог, при необходимости, обеспечивать и защищать себя самостоятельно. Но вот перспектива привлечение лишнего внимания — меня особо не радовала. Учиться я планировал — не выделяясь и не высовываясь из общей массы студентов. «Умеешь считать до десяти — остановись на семи.» Маур был фактором, категорически мешающим «невыделению».

Я уже хотел оставить его няней при Рыжике, но кошак «разнылся» в ментале на несколько часов о своих базовых установках, предназначении, необходимости обережения последнего Знающего, пусть и только частично разумного, обещал сидеть «дома» (первое время), быть всячески полезным. И уговорил. После первых таверн и общих «охов» — я приказал пантеру в тавернах не появляться — под клятвенные заверения, что накормлю его по дороге закупленной снедью.

Этой ночью у нас была последняя (третья!) ночевка перед Асборгом в придорожном трактире с комнатами для путников (аж на втором этаже!) и мы отдыхали с егерями после ужина в общем обеденном «зале» за своим столом. Кроме нас и трактирщика со служанкой в помещении сидело за ужином еще двое мужчин, скорее всего купцов, если судить по долетавшим до меня фразам о ценах на новый урожай, пошлинах и ярмарочных сборах. Тавес с Акиром негромко переговаривались между собой за кувшином легкого вина. Я же занимался внесением косметических изменений в свою Систему. У меня немного подросли все мои «показатели» после регулярных тренировок и опустошений резерва «под ноль». Мерить все в процентах стало не очень удобно. Я заменил деления на «единицы» резерва, а теперь развлекался изменением вида «приборной доски» — диаграммы, столбики, циферблаты проносились у меня в сознании, меняя свой вид по моей капризной воле. Хлопок резко открытой двери на входе отвлек меня от моей «медитации».

— Где эта северянская тварь!?

Рунный набор Артона — текущий статус.

Целостность (Восстановление, …)

Постижение: начальный уровень, внутренняя энергия

Связь с Концептом: формирование ментальной проекции

Доступные Аспекты:

— Восстановление (малое, 20 ед.; среднее 50 ед.)

Трансформация (Плазма, …)

Постижение: начальный уровень, внутренняя энергия

Связь с Концептом: волевой посыл

Доступные Аспекты:

— Плазма (Шар плазмы, 30 метров, 20 ед.; Плеть плазмы, 10 мин., 20 ед.)

Средоточие (Иллюзия, Лёд, …)

Постижение: начальный уровень, внутренняя энергия

Связь с Концептом: формирование ментальной проекции

Доступные Аспекты:

— Иллюзия (внутренняя, за счет ментальной активности)

— Хлад (Малый, 10 ед.)

Защита (Щит, …)

Постижение: начальный уровень, внутренняя энергия

Связь с Концептом: формирование ментальной проекции

Доступные Аспекты:

— Щит (Ростовая плоскость, 20 ед.; Малый диск, 5 ед.)

Открытие (Познание, Обнаружение, …)

Постижение: начальный уровень, внутренняя энергия

Связь: формирование ментальной проекции

Доступные Аспекты:

— Познание (малое, 20 ед.)

— Обнаружение (10 метров, 20 ед.)

— Потоки сознания (2 потока, 1 ед.)

Поток (Лечение, …)

Постижение: начальный уровень, внутренняя энергия

Связь с Концептом: формирование ментальной проекции

Доступные Аспекты:

— Лечение (Малое, 10 ед.)

Мощь (Разгон, …)

Постижение: начальный уровень, внутренняя энергия

Связь с Концептом: формирование ментальной проекции

Освоенная энергия: внутренняя

Доступные Аспекты:

— Разгон (Малый, 10 ед.)

Слово (Убеждение, …)

Постижение: начальный уровень, внутренняя энергия

Связь с Концептом: волевой посыл

Освоенная энергия: внутренняя

Доступные Аспекты:

Убеждение (5 ед.)

Резерв Источника 108

Восстановление резерва 7 часов

Жизнь 105

Сила 11

Скорость 11

Глава 21. Спили мушку, сынок

В трактир ввалилась парочка вооруженных мечами «рыл», в кожаных доспехах, походящих на обмундирование наших егерей. Только гербы, полагающиеся дворянским дружинникам, отсутствовали на кирасах. Зато хватало стальных — пластинчатых и кольчужных «вставок» — и на кожаных дуплетах, и на таких же кожаных «стильных» штанах. Оные штаны были запыленными, что свидетельствовало о недавнем и продолжительном перемещении верхом. Байкеры-металлисты местного пошиба. Хотя, одна из двух плохо воспитанных личностей, брючки которой напоминали скорее лосины, тянула не на байкера, а на завсегдатая бара «Голубая устрица». Байкером, правда, почетным — я и сам чуть не стал однажды — помогал знакомым с архивным материалом по мотоциклам военных лет. Ребята были хорошие, но от «награды» тогда отказался — слишком много (для меня) было у них «готики» и немецких касок. Но вот эти 1%er`ы явно дружелюбием не отличались!

Тавес с Акиром уже держали руки на рукоятях мечей, я, внутренне матерясь, концентрировал плазму и запускал ускорение. Так хорошо сидели! В ведь в Марках — если не каждый десятый — северянин, то двадцатый уж точно. Борзые и неместные. Наемники.

— Вы бы поосторожнее были со словами, неуважаемые! — вступился я за соотечественников. И других явных северян в зале, кроме меня не наблюдалось. Испуганные купцы и нахмурившийся хозяин — точно не из «наших».

— К вам вопросов нет, мы ищем конкретного человека, не ввязывайтесь! — бросил мне в ответ «Байкер».

— Конкретную бешеную с-суку! — прошипел в дополнение «Голубой устриц».

— Мальчики, соскучились уже? — со второго этажа по узкой лестнице вальяжно спускалась пепельноволосая молодая особа в «одеяниях», присущих наемникам. Отличительной деталью был меховой «ментик» из волчьей шкуры, поверх приталенной бригантины. На бедрах «волчицы» покачивались ножны метательной «бижутерии». Меч на поясе валькирии уже не оставлял сомнений в ее профессии. А, теперь точно понял, это не я — «конкретная северянская» тварь».

— Сейчас ты пойдешь с нами и обслужишь… — завел было известную «песню» Устрица.

Но, пока мы с егерями поднимались из-за стола, воздух таверны рассекла летящая сталь двух узких ножей. Один финишировал в глазнице «противного» и необходительного с дамами Устрицы, а второй срикошетил от металлической пластины на дуплете Байкера — в пол. Здоровью Байкера это помогло ненадолго, потому как через мгновение — из его живота показался окровавленный клинок меча. Еще один наемник, но явно не из компании первых двух, тенью скользнул от двери и «исправил» невезение коллеги со вторым ножом. Как там, у моей молодежи-то было? А! Фаталити!

— Доигралась? Они не одни, уходим! — сухо выдал напарник валькирии.

Похоже тоже из северян — длинные, цвета прелой соломы, волосы, собранные в хвост и короткий «волчий» плащ поверх «доспеха» из толстой вареной кожи.

Дама «с ножами» фыркнула и прыжком «спустилась» с лестницы. В этот момент, через открытую дверь, до «посетителей» таверны донесся грохот копыт и глухие звуки ударов об землю спешивающихся в спешке людей. Кавалерия из-за холмов прибыла! Ускоренное восприятие насчитало восемь «бухов». Дело приобретало серьезный оборот для соотечественников. В подтверждение этого — купцы-посетители телепортировались за стойку к уже спрятавшимся там хозяину и служанке.

— Наверх! — скомандовала «волчица» напарнику и взлетела по лестнице обратно на второй этаж. Носитель плаща «анти-Гринпис» понесся за подругой. А в стену у лестницы, через дверной проем — воткнулась стрела.

А здесь мы, такие красивые, рядом с двумя трупами и на пути у команды «мстителей». Егеря не сговариваясь перевернули наш стол столешницей к двери. В таверну залетели по одному еще трое байкеров с мечами в руках и, увидев своих одноклубников по упомянутому выше бару, хором зарычали.

— Еще один шаг — оставлю только пятна смальца на полу! — зажигая в воздухе плазмошар, потребовал я остановить этот «вестерн».

Два ближних ко мне «тела» заткнулись и остановились, но продолжали держать свои мечи, направленными на нас. А третий, рок-звезда, блин, заорал: «Здесь маг!» — и вывалился обратно на улицу. И хорошо. Не надо портить воздух нашего места отдыха еще больше. Потому что дымящаяся дыра в черепе вряд ли бы послужила здесь ароматной палочкой.

На улице стало тихо. Видимо моя инсталляция в голове крикуна — запустила мыслительные процессы. Если маг тебя просит не двигаться, то лучше выполнить желаемое.

— Вы, двое, медленно ложитесь на пол, медленно и осторожно запускаете свои ковырялки по полу до лестницы. Если мне что-то не понравится — заранее извиняюсь, будет горячо, но недолго! — обратился я опять к замершим новым клиентам таверны.

Парочка с кряхтением и осторожностью приняла целевую позицию на полу и толкнула свои мечи к лестнице. Один «товарищ» оказался или слабосильным или сверхосторожным — его меч остановил «скольжение» в паре метров от лестницы.

— Эй, придурок, я же кажется четко сказал — меч к лестнице! — проворчал я больше порядка ради.

— Господин! Простите! Я не специально! Вы же сказали — осторожно! Простите! Исправлю! — заголосил Осторожный — и гораздо тоньше по тембру, чем при первом своем появлении.

— Лежать. Молчать. Воздух не портить, — уточнил я техническое задание.

Несколько секунд стояла тишина. И на улице, и на втором этаже — обдумывали ситуацию.

— Эй, маг, твоя милость, ты же не с девкой! Просто в одной таверне оказался, видать! — что-то прикинули «уличные». — Дай нам забрать эту тварь. Она нашему другу шары отбила. Нас целый отряд со своим магом, если что. Мы просто пройдем мимо твоего колдунства! Орпин сам под твой огонь подставился — за него не заикнемся даже.

— Ваш друг-уродец вздумал залезть мне в лосины без приглашения! — донеслось со второго этажа опровержение. — Их пятеро сейчас, трое — лучники, — подтвердила мою математику носительница неприступных лосин.

— Да ты вела себя как шлюха, потаскушка северянская! — пояснил мотивацию друга наемник-шовинист. А от шовинизма до фашизма…

— Откуда вам знать, как себя женщины должны вести, вы ж друг дружку только… — подтвердила мои опасения насчет наемников соотечественница.

Судя по звукам с улицы и со второго этажа — в комнату наверху выпустили три стрелы.

Я кивнул егерям на «барную стойку» — чтоб прикрыли «мирняк», если что, и, приготовившись выпустить с левой руки Щит, пошел на улицу. Один переговорщик — караулил лошадей, еще трое — держали луки с наложенными стрелами, а переговорщик-переговорун — в правой руке держал наперевес меч, что-то сжимая в левом кулаке.

— Я — барон Бер. Мой род ведет свою историю с острова Бер, — оповестил я окружающих, а переговоруну, кажется, слегка поплохело. — Начинайте придумывать причины, почему я не должен скармливать ваши останки местным темным тварям. Они, знаете ли, предпочитают мясную диету. И лучше накормить их каким-то сбродом, чем моими крестьянами. Кто вы, что у вас за отряд и какого лешего вы забыли в Марках?

— Так это… — замялся наемник с мечом (опустившимся уже почти к земле), — война ж в ваших краях была, а потом, вроде как, дошла весть, что кончилось все. Вот мы и застряли на полдороги. Собирались честно клинки предложить тому, кто заплатит. «Черные мечи» — контракты выполняют! Эти, — мечник ткнул клинком в сторону второго этажа таверны, — За тем же шли, но на особь от отряда нашего. А в корчме у Гондира пересеклись…

— Понятно. Что в кулаке? Артефакт? Покажи, не буду бить, — пустил я Познание в глаза.

— Да..- заныл наемник, раскрывая лодонь, — Ваша милость, простите за недоразумение, дело-то обычное…

Познание показало зачарование на кристалле-накопителе, напоминающее в основе мой Щит. Понятненько. При неожиданном применении — могу потратить впустую несильный плазмошар и потерять время. Если такие артефакты — у каждого из пятерки, то на улицу я вышел зря. Хотя, держал камушек наемник в кулаке… Видимо, применить его из кармана не получится. А у лучников — руки заняты.

— Значит так. Это земля барона Гондира. Если что, можем доехать к нему на справедливый суд, — сделал я «заманчивое» предложение. Наемник заманиваться не стал и отрицательно замотал головой. — Вот и хорошо. Времени у меня мало. Я разберусь с северянами сам. Ваш друг — который? Из первых приехавших?

Махание головой стало утверждающим.

— Он оскорбил в моем присутствии женщину — на земле Марок! Теперь женщины его больше не заинтересуют. Как и все остальное. Если у капитана вашего отряда будут ко мне вопросы — я назвал свое имя. У вас самих вопросы ко мне остались? Если нет — можете мирно отчаливать обратно. Двое друзей того, кто с дыркой в голове — живы, сейчас выпущу.

Наемник вздохнул, спрятал кристалл в карман, а меч в ножны и махнул своим спутникам собираться. Вскоре, привязав тела убитых к седлам, наемники ускакали восвояси.

По возвращению в таверну я застал рядом с егерями уже спустившихся обратно в зал северян. Купцы, расправляя одежду и отряхиваясь, благодарили нас за операцию умиротворения в один голос с хозяином. Служанка уже замывала пол от крови.

Настороженные северяне представились и поведали нам свою историю за кувшином вина. Оказались они братом и сестрой Гудами, с острова Скалле. Сверр, по прозвищу Сойка и Дэгрун Бешеная. Представляясь таким образом, валькирия игриво мне подмигнула. Шли они действительно «продать» свои мечи на ожидаемой баронской усобице. И, кстати, легко могли бы оказаться и на «антисеверянской» стороне — таков путь наемных мечей. А я задумался — мы потеряли достаточно клинков, а обучать пополнение из местных — дело не быстрое. Тут же — готовые бойцы, еще и из «наших». Правда, наемническая история не очень меня радует, да и Бешеная эта… Такие «позывные» задаром не выдают. Не раздразнила бы еще кого, но уже в Бере!

Я полюбопытствовал насчет прозвищ. Выяснилось, что Бешеная — не какой-нибудь берсерк под мухоморами, а просто слишком рьяно, до синяков и переломов, могла отстаивать свое право на «равенство» в боевых порядках. Спокойный и флегматичный, в противовес сестре, Сверр Сойка вместо ответа как бы немного задумался, а таверну залетела настоящая сойка. Опа! Познанием я уловил отзвуки ментальной связи между мужчиной и птицей. Очень интересно!

— Вот, даже глупого питомца в перьях позвали под крышу и, наверное, уже кормят! — укорил меня скрывающийся по близости от таверны пантер. — Только меня…

— Не стони только, заходи уже! — пригласил я и кошака.

Скрипнувшая дверь и «затекший» «под крышу» белый хищник произвели фурор. Служанка взвизгнула и спряталась за стойку. Брат с сестрой переместили ладони ближе к своим железкам, но, видя нашу спокойную реакцию, активность не развивали.

— Это Маур. У нас с ним похожая связь, как у Сверра с…

— Фьють.

— С Фьютем. Выловил по случаю из моря. Прокормить невозможно, — пояснил я, подзывая служанку и делая заказ для Маура.

— И много у вас таких плавает? — спросила Дэгрун, пристально разглядывая моего кошака.

— У нас вообще в баронстве необычного хватает, — пообещал я воительнице.

В итоге, я предложил родственникам наемный контракт на полгода, по результатам которого они могут или войти в дружину Бера, присягнув мне как сюзерену, или продлить наемный контракт, ну, или уйти на вольные хлеба дальше. Что Гудов, после короткого семейного совещания и устроило.

А готовясь в своей комнатушке ко сну, я, среагировав на тонкий скрип, увидел как крючок на моей двери поднимают лезвием ножа. Завершая проникновение со взломом, ко мне в заскочила босая Дэгрун. Бешеная, хэх. На ней были только знаменитые лосины и сорочка.

Предупреждая возможное развитие ситуации, сразу сделал объявление:

— Дэгрун, мне нужны опытные бойцы, но не для согревания постели. Ты красивая интересная женщина, но если ты останешься — контракт будет разорван и мы завтра попрощаемся! Оно тебе надо?

— Медвежонок, а когда начинается действие контракта? — оскалилась в улыбке Бешеная.

— Уже за полночь, поэтому уже действует! — напряженно уточнил я, пропустив «медвежонка» мимо ушей.

— Ай-яй-яй, Ваша милость, такой сильный и умненький юноша, а не знаете, что наемнические контракты вступают в силу только после восхода солнца. И это во всех гильдиях наемников — на удачу. Не переживай, медвежонок, я — воин и умею разделять долг и все остальное. А как воин я могу завтра поймать этой грудью стрелу, — стянула валькирия с себя единственный «верхний» предмет одежды.

— Если так сложится судьба — я буду верно охранять и твою супругу и твоих детей. Или паду в славной битве у неизвестного мне замка… — хрипло продолжила женщина-воительница, — Но сейчас — я просто женщина, которая хочет согреться в объятиях понравившегося ей мужчины, или я тебе не нравлюсь, медвежонок?

На пол слетели лосины и подтянутая фигура Дэгрун открылась мне в пламени горевшей свечи — во всей своей первобытной красе. Может чуть широковатые плечи мечницы — вовсе не нарушали гармонию ее стройного тела, с видимыми мышцами плоского живота и «натренированными» регулярной ходьбой стройными ножками. Нередкие шрамы — на предплечьях, на ребрах, на внешней стороне правого бедра — скорее дополняли ее особенный образ. Амазонка! Небольшие холмики нежных грудей манили возбуждающей близостью…

Дэгрун резко шагнула вперед толкая меня на постель вытянутыми вперед ладонями, а я, на рефлексах, подхватил ее под локти и бросил с разворотом на ложе — под себя, падая сверху…

***

Когда я проснулся, валькирии в моей постели уже не было. В память о прошедшей ночи мне остались расцарапанные этой страстной хищницей мои спина и грудь, а также терпкое послевкусие любовной борьбы. Хорошо, что кровать была не с ножками — а топчаном…

Остаток дороги до Асборга прошел без приключений. Городок всего-то на восемь тысяч жителей — после Бера и Пади воспринимался как мегаполис. Попадающиеся трех- и (даже!) четырехэтажные домики можно было зачесть за небоскребы. Имелась и своя городская ратуша — на главной площади города. Мощенной камнем площади! Горожане отличались от жителей наших предместий большим разнообразием одежды, многие домики имели на первых этажах резные вывески или символичные фигурки, «обещавшими» посетителю — «широкий спектр» товаров и услуг. Часто встречались торговцы-лотошники, криками привлекавшие внимание к своему немудреному ассортименту.

В центре самой площади, запруженной людьми, был установлен помост из широких досок, на котором не то соревновались, не то давали показательное вступление — бойцы с шестами. Не, похоже — соревнования. Вот, под громкие вопли толпы один «спортсмен» оказался выброшен удачным ударом противника из ринга — прямо на руки зрителей, как «звезда» на рок-концерте. Я предложил Тавесу и Акиру понаблюдать за техникой «монахов шаолиня» поближе к происходящему и мы начали протискиваться сквозь толпу к «сцене».

Несколько раз пришлось бить по рукам любителям проверить чужие кошели и карманы, переругиваться с такими же «близорукими», которым надо было рассмотреть все вблизи. Но для меня зрелище себя не окупило — что-то вроде штыкового боя, пусть и со своей спецификой. Шаолинь с джедаями пока до Асборга не добрались. Бойцы больше соревновались в ловкости и скорости ударов, чем в технике. Присутствовали и какие-то правила, чтобы избегать тяжелых травм у бойцов. Да и шесты были, похоже или полыми или из легких сортов дерева. Убедившись, что «наше кунг-фу круче» мы стали протискиваться в обратном направлении.

— Артон! Артон, дружище, ты нашелся! Погоди! — прозвучал где-то в стороне смутно знакомый мне-Артону голос. Я обернулся, разыскивая глазами источник призыва.

Глава 22. Останусь у Гали… Ой-ё!

Ведь и не хотел особо сюда переться! Надо было спокойно доплюхать до «канцелярии» Его Светлости маркграфа, испросить время аудиенции и ждать короткой формальной встречи для собственноручной передачи дядиного письма. Содержание которого тоже было образцом изысканного формализма и «поясняло» в общих чертах недавние события — от войны до мира с Урошами. А так, Светлость эту барон Берке и так бы увидел по своим планам на ближайшее время. Но нужно было «засветить» меня с нейтральной причиной. Фиг с ними, этими церемониями!

Причина моего недовольства, опознавшая и окрикнувшая меня в этой толпище, отзывалась воспоминаниями Артона — в духе «веселье и приключения», с легким алкогольным послевкусием. Я же, только по хитрой и шебутной физиономии своего сверстника, определил потенциального «находителя» проблем на пятую точку. Галвин гран Валле. Именно в его компании Артон и отправился в свое время отмечать поступление в Академию, поучаствовал в драке с городскими стражниками и попал в каталажку Уртира — со всеми последующими событиями в башне Онория.

Второй сын барона Валле, русоволосый хитрован с шилом там, где не всегда надо, возможно, был и неплохим парнем. Но, если я планировал максимально неприметное и спокойное свое существование в Академии, то Галвин был для этого наименее подходящей компанией. Второй наследник — это всегда ослабленные требования со стороны родителей. Предполагаемый жизненный путь — или вторым номером у старшего брата, или — на вольных хлебах. Галвин, похоже, к своему предначертанию относился более чем с легким сердцем. Веселье — сегодня, а до завтра — еще надо дожить, а там, глядишь, тоже грустить не придется!

Был у нас в группе похожий персонаж — радист Остап Изотов, человек и одессит. Вокруг Оси — события и происшествия всегда концентрировались, как материя у гравитационной аномалии. Регулярный обитатель «губы», центр любой компании, заводила всех приключений. Даже единственное ранение за всю войну он получил в «своем стиле» — осколок в задницу. А если бы меня попросили охарактеризовать Осю предельно лаконично — это было бы «Ой-ё!».

И вот Осина местная реинкарнация — Галвин — радостно бросился на меня с объятиями и стучаниями по плечам:

— Арт! Живой и целый! Даже окреп! Тут слухи ходили (брешет! Он их сам активно собирал!) что ты и в плену побывал у темного мага и в войне поучаствовал! Поедем вместе (да ну нафиг!) обязательно в Уртир — ты просто должен мне (покажите мою долговую расписку!) все в подробностях рассказать! Я вообще должен был с тобой в случившихся приключениях (тебя они и так найдут!) — что за скука и несправедливость! — пулеметной очередью летели в меня слова Галвина.

— Галвин, я тоже… — попробовал я ответить.

— Арти, да брось! Мы же договорились еще тогда в Уртире! Я — для тебя — только Гал! А то я только и слышу — то отца с маман, то от старшего зануды-братца: «Галвин — то, Галвин — это», — все тараторил Гал, а у меня начинали потихоньку скручиваться извилины.

Мои егеря от трескотни Галвина тоже слегка «потерялись». Так-то, конечно, не мои, а Тудора, но по поводу Тавеса я уже поговорил с дядей и предварительное «добро» на похищение своего человека он мне уже дал. Тавесу — персональное предложение тоже было озвучено и им положительно воспринято. Да и Беровский он по происхождению. А тут и его родную деревню — Квенди — вернули в «родное лоно» баронства Бер. Нацеливал я Тавеса — на постепенное, шажочек за шажочком, создание этакой «тайной канцелярии» — для сбора и первичного обобщения информации, значимой для безопасности и укрепления моего «прогрессивного» баронства.

А пока я отвлекался, Галвин продолжал изливать свой поток сознания, не сильно обращая внимание на реакции собеседника:

— …конечно, если мы с тобой будем жить на территории Академии — удобнее и быстрее добираться будет до лекториев и прочей скуки. Но снимать нашу отдельную комнату в городе — это же просто потрясающе! Ты только подумай — девчонки, пирушки, карты!.. — несло гиреактивного блондина дальше, а я на автомате кивал головой… Что??? Какие, в окоп гранатой, пирушки и девчушки??? Какие еще «мы»?

— …да, точно, должно и денег хватить. Ну, в крайнем случае, какой-нибудь чердак снимем. А можно подождать — первые дни поживем в общежитии, потом цены на комнаты должны упасть, а мы — тут как тут! И сэкономим хорошенько…

— Галв… Гал! Погоди! — с накрывшим меня ужасом, я начал понимать, что мой «добрый приятель» уже распланировал всю мою учебу и особенности времяпрепровождения — в его безусловной компании — на годы вперед.

Самое страшное, что как обратить вспять все эти планы второго наследника Валле без ссоры с ним — я представлял себе слабо. А баронство Валле было интересно тем, что являлось наравне с Асборгом — главными морскими воротами нашей Марки, да и других «марочных» соседей тоже. И если Уроши были известны как морские промысловики, то, воздушники по стихии, Валле специализировались именно на торговле и перевозках. Их сродство с воздушным аспектом тонких энергий, казалось, предопределило их судьбу — наполнять ветрами паруса кораблей и связывать разные города и страны — через голубую гладь морей. И дружба с этим родом или хотя бы благожелательный нейтралитет — могли принести пользу Беру в дальнейшем. В конце концов, я вон на крайний случай «ради общего блага» и женитьбу на мадемуазель Урош не откидывал до конца. А тут просто приятельские отношения поддержать.

Да и кроме библиотечного и лабораторного сидения — мне нужно было насобирать информации о раскладах в королевстве, ситуации у соседей Азалии и тому подобному. А тут — просто готовое новостное агентство под рукой. Может перетерпеть сопутствующие неудобства? Только вот совместное обитание как-то надо отложить, а там видно будет. Ну, я так думал.

— Гал! Ты классно все придумал, — схватив неугомонного Галвина за плечи, я слегка его потормошил, чтобы остановить непрерывный поток идей и планов, — но есть пару нюансов. Послушай и не перебивай хоть минуту, прошу! Во-первых, после того самого плена — у меня были и остаются «небольшие» провалы в памяти и иногда сильно болит голова. Тогда мне просто необходимо бывает побыть одному в полной тишине и спокойствии — а шумная вечеринка меня просто отправит к врачевателю. А во-вторых, так получилось, что у меня есть почти домашний питомец — молодая пантера-самец (Маур, милый, как же хорошо, что я решился взять тебя с собой!) и он слегка диковат и может порвать любого человека, кроме меня. Да и аллергия от него может быть на коже. Вон конюху дядиному — и руку прокусил насквозь, когда тот его погладить решил, дурак. А у пары служанок, что его кормили — от его шерсти прыщи сыпью пошли на коже. Ведь так, Тавес, Акир?

Егеря энергично закивали головами.

— У тебя есть собственная пантера??? И она будет жить с нами в Академии!!? Да, теперь точно — все азалийские красотки — наши! Арт, и после того, что ты рассказал про свои проблемы с памятью и болями — я тебя точно ни за что не брошу, дружище! Не переживай! Справимся, точно! Слово рода Валле!

А-а-а! Ну почему все так?!! Даже Убеждение не сработало никак! Ой-ё…

***

Договорившись… чего уж там — позорно сдавшись на милость победителя — по поводу совместного отбытия в Академию с Галвином и его людьми, я потопал к светлости. По относительной удаче (надеялся, что его вообще не окажется в городе) — маркграф решил меня принять незамедлительно и его церемониймейстер проводил меня в гостиную.

Оживленный толстячок с практически полностью лишенной растительности головой, Его отсвечивающая лысиной Светлость, маркграф Асборга, Невлин гран Лейс оказался приятным и заинтересованным собеседником и гостеприимным хозяином.

В отличие от Гала — гран Лейс умел слушать (и тонко направлять беседу в интересующую его сторону). Для того чтобы не сболтнуть лишнего в приятной размеренной беседе с опытным изощренным интриганом и гроссмейстером словесных кружев, я включил Разгон с Потоками сознания. Да и то, изящными намеками и уточняющими вопросами — меня чуть не выпотрошили на тему темных тварей и «паевых» хозяйств. Не понимаю, как дядя с этим лысым монстром в общении справляется, да и справляется ли?

Выслушав (или выпотрошив) историю моих недавних похождений, маркграф поинтересовался моей осведомленностью о внутренней и внешней политике Азалии, где мне предстоит пребывать достаточно продолжительное время. Я облегченно расписался в своей полной необразованности в этом вопросе (деревня у нас глухая!) и высказал надежду на Его Светлость — мол, просветите, Света ради! Ну и ради идеологической обработки подрастающего нового поколения — баронов независимых наших Марок!

— Видите ли, мой дорогой гран Бер (да ладно, «дорогой» — не так я уж много и сожрал на нервах!), — задумчиво начал Невлин, — как всегда — все непросто и неоднозначно. Конечно, мы всегда признавали и признаем своего сюзерена. И земли Марок не были нам подарены — они омыты большой кровью — наших с вами, Артон, предков. Но угроза тварей сейчас не такая критичная, как пару столетий назад. А аппетиты власть предержащих — всегда ограничиваются лишь возможностями собственных военных или экономических сил. Азалия же — сейчас находится на их пике. Отсюда и поползновения на нашу автономию и на интересы и земли Алерии, Миттела и Хайдера. Да и Фарлунг в Большой игре на своем дальнем юге никогда не забывал. Маркам ставят в укор, что все наши льготы подразумевались и вводились, исходя из того, что мы своими силами сдерживаем Тотваал. А, коль скоро, угроза миновала, то неплохо бы и в общем строю начать маршировать и налоги казне королевской отчислять.

— Но ведь твари могут и активизироваться? — удивился я в тон маркграфу. Ага, а еще им можно и помочь «активизироваться». Что я, собственно, поставками китов и прекращением взаимных рейдов и делаю…

— О, прекрасный вопрос, дорогой сосед! Но это понимаем мы с Вами, как исконные жители и защитники этих земель. Азалия же и, прежде всего, часть окружения Его Величества короля Ардена — думают иначе и больше — только сегодняшним днем. Да и случись что вдруг, мы же с Вами и пойдем рубиться с тварями, просто, под королевскими штандартами. А некоторые из наших соотечественников, готовы за сокращение королевских пошлин, поступиться наследием отцов и дедов, увы. То, что после этого королевская казна может изменить систему налогообложения они не задумываются, — мягко пнул маркграф лоялистов (ага, железным сабатоном).

— Ваша Светлость, но диссидентов же больше в Марках!? — уточнил я с легкой «тревогой» в голосе.

— В том числе и Вашими стараниями, благородный Артон! — похвалил меня гран Лейс. — Уроши были самыми активными проводниками «возвращения» под скипетр Ардена. Сейчас они будут вынуждены хотя бы на время сосредоточиться на вопросах восстановления и возврата долгов — после неудачной, по счастью для Вас и всех Марок, агрессии. (М-да, что ж мне не помогал-то тогда никто, соседушки!) Ходят слухи, что хитроумный Амаран даже не против вернуться к сценарию, который не прошел у них с Вашим достойным батюшкой?

Тому, кто этим слухам ножки приделал — я бы его собственные не прочь слегка укоротить! А может это и наша собственная «контр-игра» или Уроши что-то мудрят? Тудор, во всяком случае, не возражал раскрыть такие детали переговоров — расплывчатыми намеками. У диссидентов — хватало и внутренних терок друг с другом. И неявная угроза «породнения» всего юго-запада Марок (мы с дядей, да еще и лоялисты Уроши) тоже была своеобразным козырем в местных раскладах. А можно и так «дораскладываться», что азалийцы всех построят в линию, пока мы тут «играемся» в мелкой песочнице.

— Если бы только от этого зависел мир на наших землях, я бы не раздумывая пожертвовал своими личными интересами — ради интересов рода. Но, как мне кажется, пока это не является критичным условием для барона Уроша. Да и незнакомы мы даже с его дочерью… — налил я юношеских благородных порывов в уши маркграфа.

— Неизведанна пока наука о сердечных привязанностях, — усмехнулся Невлин, — но верю, что будут чисты Ваши помыслы, дорогой Артон, и благородны поступки! Кстати, позволю себе небольшой совет для Вас. В Азалии — тоже далеко не все рода хотят «поглощения» Марок. Достойнейший род Вашей матушки, и это не секрет для разбирающихся в высокой политике — гран Эриты — входит в их число. Ибо понимают, что сегодня лишат исконных прав баронские Марки, а завтра могут что-то отнять даже у Светлейших герцогов самой Азалии. А поглотив Марки, Азалия может покуситься и на полное господство над Унландом. И перспектива такой Большой войны пугает, хвала магии, еще большее количество здравомыслящих людей. И не только в Азалии! И, снова кстати, Магистерий магов и Академия Уртира — одни из подобных здравомыслящих разумных! Кому как не магам-ученым помнить о печальной истории падения могучей Старой империи. (Угу, эти товарищи, ну, или их миньоны, и сами не фига не помнят или не до конца понимают!) Возможно, Вам, барон, поможет знание и того факта, что, если Урмарский Университет — однозначно про-роялистский — все же готовят военных и высших цивильных чиновников, то достойнейший ректор Академии — Светлейший архимаг Альбион гран Маре — яркий и последовательный защитник всеобщей гармонии… и уже существующего мирового порядка…

***

Наконец-то маркграф изволил меня милостиво благословить на учебу во благо баронству и всем Маркам, вместе взятым, и отправить меня на фиг подальше от своего столика с закусками. Но понимания раскладов у меня, конечно, добавилось, даже если отбросить все пропагандистские нюансы и заходы. Клоака просто, феодалов этих магических в дрибадан. И нет ни одной совсем уж «неправой» стороны, как и с «белизной» — есть вопросы у всех, мягко говоря. Ладно, еще одна задача выполнена, поставим галочку и — вперед, в последний бросок на восток, к вожделенным библиотекам Уртирской Академии!

У восточных ворот Асборга (маркграф мог позволить своей твердыне иметь несколько ворот!) нас с Тавесом и Акиром поджидал Галвин со своими гвардейцами. А я поискал ментальный контакт с Мауром. Места встреч мы всегда оговаривали с ним заранее.

— Артон, надеюсь ты не забыл про провизию для меня! У меня скоро ребра будут просвечивать! Достойный Знающий никогда… — пробубнил у меня в голове котя.

— Да, еды — хватит тебе лопнуть. Видишь парня с нами — у которого герб с парусником на плаще? Это мой знакомый. Но сейчас нужно, чтобы его немного напугал своей хищной натурой. Если он тебя попробует погладить или сюсюкать начнет — рыкни на него, пожалуйста, пару раз? — решил я все-таки осуществить свой коварный план в отношении Гала, с его навязчивой идеей о совместном проживании. Дружба — дружбой, но хочется и какое-то личное пространство иметь!

Маур величаво выпрыгнул к нам из кустов и замер в горделивой позе, достойной любого царя зверей.

— Галвин, господа, это мой питомец, Маур. Он послушен мне, но лучше лишний раз не проверять его звериную природу и… — не смог я закончить, пораженный происходящим.

А Гал стащил с запасной лошади наполненный чем-то мешок, подскочил к Мауру и стал выкладывать перед пантером головки сыра, связки сосисок и колбас, сверток с небольшими копчеными рыбками, еще какие-то коробочки, приговаривая:

— Это же чудо, Арти, какой великолепный, роскошный зверь! Все девчонки — наши! Маур, слышишь, ты просто необыкновенное и замечательное чудо! Какая шерстка! Какие у тебя лапищи! Ты просто необъяснимое сочетание мощи и милоты!

Вытащив из мешка последний кулек, Галвин принялся разворачивать обертки и подсовывать блюда ближе к Мауру. Маур, по-моему, находился под настоящим гипнозом от обилия внезапно свалившихся вкусняшек (типа, я его недокармливал!). А я был в шоке от этого кошатника Галвина!

— Знающий… какой у тебя проницательный знакомый! У него на удивление трезвые суждения и правильные интересы! На кого там еще порычать надо было, кстати?

Что-о-о???

Глава 23. Проверки на дорогах

Несколько дней дороги до Уртира прошли без чрезвычайных происшествий и вынужденных геройств. Ну, за исключением нахождения со мной рядом двух ЧП бродячего и говорящего плана. Скормив одного из них — второму (назначив Галвина снабженцем для Маура), я несколько сократил масштабы ожидаемого бедствия и возможного «вреда».

Выговорившись с избытком в первый день нашей встречи, Гал уже не выносил безостановочно мой мозг своими монологами. Вербального общения у меня выходило, конечно, несколько больше, чем я привык в последний месяц, но информация о людях и событиях из соседних баронств — того во многом стоила.

Пусть информационная лента и была в исполнении молодого Валле зачастую в формате «Лелик подбил глаз Болику за Ханну, на балу у Сюзанны», но наводящие вопросы позволяли дополнять мою мозаичную картину мира — все новыми и новыми кусочками. Род Гала — торговал или перевозил товары практически для всех баронств Марок и, каким бы раздолбаем внешне не казался Галвин, но взгляд и память у него были отменно цепкими. И за непонятным «Леликом» — после пары уточнений — открывался род ярых сторонников «диссидентства» с деловыми интересами в рудниках Старых гор, а «Болик» оказывался воспитанником маркграфа Тойборга — самой южной из Марок, с теснейшими связями в торговой республике Миттел.

Рассказала мне наша «птица-говорун» и о том, что на первом курсе, по его данным, мы будем как бы не единственными представителями баронств в этом году. Разве что, кто-то добавится из детей простолюдинов. На мой вопрос — о возможных конфликтах между студентами из-за принадлежности родителей к разным «группам по интересам» — Гал задорно отвечал, что самое страшное в его понимании — это группа родителей девиц, жаждущих выгодного брака. М-да. И ведь не поспоришь особо!

Кстати, Валле действительно оказался «аэромантом» — коллегой мэтра Алтеуса по стихии и, заливаясь радостным смехом, сообщил, что наполнять ветром паруса — это, конечно, хорошо и выгодно, но, вот, гораздо забавнее — поднимать ветром юбки хорошеньким девицам. Гормоны-с.

***

Открывшийся нам с дороги вид Уртира, безусловно впечатлял, особенно на фоне скромно населенных баронств. Второй по величине, но не по значимости, город Азалии мало в чем уступал стольному Урмарэ (для меня — по слухам). Населением он превосходил крупнейший в Марках — Асборг — вчетверо, а то и впятеро. Двадцать с лишним тысяч жителей, и это — не считая многочисленных приезжих и транзитных путешественников. Добавим ему статистики теперь и мы с Валле.

Среди розовых и светло-коричневых черепичных крыш — белостенных аккуратных домиков — возвышалось несколько высоких зданий — с пронзающими голубое небо куполами и шатрами башен. Ага, а вот про золотые часы в виде гигантского солнца на одном из «небоскребов» я сам читал — отличительный символ центрального корпуса Великой и Старейшей Академии магии и естественных наук (интересно, а на втором материке — Ханладе — признают эту «старейшесть» и величие?). Что ж, значит, нам теперь туда дорога!

Почти сразу туда, ибо «по одежке встречают» и следовало привести себя в порядок. Мы заехали в традиционную местную справочную — харчевню, и, за серебряную луну на чай пышке-служанке — получили перечень «достойных молодых господинов мест». Объехав несколько гостиниц, решили остановиться в расположенном на второстепенной улице, но в центральном квартале города, постоялом дворе с приличной на вид публикой. Наша «справочная» говорила об этом месте, как привычном — для командированных чиновников, аристократов средней руки и иных «приличных и добропорядочных» путешественниках. Галу хотелось в более «радужное и веселое» место, но я напомнил ему о своих мнимых мигренях и спутник благородно взошел со мной «на Голгофу». Мы распрощались каждый со своими охранниками и потянулись по номерам — приводить себя в порядок. Несомненным плюсом нашего хилтона была и маленькая, зато своя помывочная, где я и расстался с пылью многочисленных и долгих дорог. Освежившийся, я надел черную сорочку и черные же брюки под невысокие сапоги (грязи особой в Уртире не наблюдалось и мостовые были почти везде), влез в кожаную коричневую жилетку с серебряным шильдиком моего родового герба, вернул на пояс подаренные близкими мечи и водрузил на голову приличествующую образу шляпу. Ну, не д`Артаньян ли я? А, плащ еще! Хотя потом, вроде, нужно будет ходить в форменной мантии…

— Маур, сторожи! Заработаешь на ужин! — пообещал я на выходе насильно помытому (я и так умываюсь, Знающий!) и слегка дувшемуся по этому поводу пантеру.

***

Территорию Академии ограждала высокая зеленая изгородь — и, похоже, без приложения рук магов она не оставалась, а может, и не появилась бы. В переплетающихся кронах растущих близко друг к другу немаленьких деревьев, опознать сортовую принадлежность которых у меня пока не получалось, будто бы перемещались по веткам гигантские изумрудные змеи. Ха! Не будто бы. Там и правда ползали (искусственные?) многометровые «ужики». Надеюсь, что это просто толстые ужики, а не анаконды. И два гордых барона зашагали к высокой каменной арке, разрывающей зеленый и живой плетень ограды.

Академическая площадь была не особо широкой, скорее — просторный внутренний двор. Но зелень газонов, клумбы с экзотическими растениями, раскидистые деревца с прислонившимися к ним скамеечками выгодно отличали здешнюю «придомовую территорию» от скучного хозяйственного характера внутренних площадей Бера и Пади. Но то — боевые крепости, а площадь главного магического ВУЗа может быть и приятным парком. И в этом парке было довольно оживленно. Стайки ярко одетой молодежи оживленно обменивались новостями о случившемся за прошедшие каникулы. Встречались моему взгляду и солидные преподаватели, в основном, оккупировавшие для бесед те самые скамеечки.

— Эй, «железяки» будущие! Потерялись? — благожелательно и с улыбкой спросил осматривающихся нас — чернявый парень постарше, в академической мантии и с витым серебряным кольцом на правой руке.

Мэтр рассказывал мне о немудреной системе отличий разных курсов — железное кольцо — первому курсу, далее — бронза, серебро и электрум (сплав золота и серебра). Бакалавр получал более широкое кольцо из того же электрума, а «недостижимо далеким» от нас — простых первокурсников — магистрам полагался еще и камушек «специализации». Но магистры — товар штучный и, большей частью, научный, поэтому далеко не все студенты — хотя бы просто рассматривали такую перспективу для себя. Алтеус вот смотался из Академии бакалавром, а «доучивался» — вольным магом в отрядах наемников. Где, в конце концов, и встретил моего юного тогда дядюшку.

— Да, уважаемый «серебряный»! И мы будем благодарны, коль укажете скромным неофитам верный путь в канцелярию сей обители! — с легким наигрышем расшаркался нетеряющийся Гал, пока я выбирался из своего глубокомыслия.

— Твой друг-то, может, и скромник (да, я такой! Где моя библиотека!), а по тебе сразу видно верного кандидата на первую отработку! Идем! — бросил нам местный и бодрый Вергилий и устремился в главное здание.

— Эй, Лориен, — окрикнул нашего провожатого уже в коридоре, какой-то высокий блондин в дорогих даже навскидку одеяниях, с обилием бархата и кружев, — республика решила уже с младых ногтей окучивать наших марочников?

А так все мило начиналось — парк, скамеечки, анаконды на заборчике…

— Что Вы, сияющий Беленус, да как Вы только могли подумать такое! — с «неснимаемой», той же своей улыбкой ответил очевидный теперь миттелиец. — Что они — Ваши!

Представленный неявным порядком Беленус, слегка нахмурившись, зашептался со своей компанией.

— Не отставайте, — бросил нам Лориен и мы продолжили движение. А третьекурсник продолжил на полтона тише, — второй наследник герцога Ранье, один из неформальных лидеров второго курса, осторожнее с ним на поворотах!

— Да вторые и третьи сыновья просто обязаны быть милыми людьми! Посмотрите на меня! — задорно прошептал Галвин в ответ.

— Я бы не хотел посмотреть на тебя под его ментальным мороком, — по-прежнему улыбаясь, продолжил гражданин республики на ходу.

Менталистов — я, после Онория, конкретно побаивался и насчет блондинистого светлейшества и его отношения к «филателистам», то есть нам — марочникам, зарубку себе поставил. А заодно начал входить в Разгон и ускорять сознание — спокойствием и благостностью здесь уже не «пахло» совсем.

В канцелярии нас по одному приняла, после недолгого стояния в очереди таких же первокурсников, строгая и высокая Секретарь Иделиса ги Верра, чье имя шепнул нам Лориен. Женщину, с несколько резковатыми чертами лица, под пятьдесят, с проницательным, даже — пронизывающим взглядом, даже мысль не приходила в голову — назвать секретаршей. Да и должность Секретаря — была в Академии скорее начальственно-распорядительной — по административным и организационным вопросам (угу, в каком-то мире мне уже встречались должности таких секретарей — даже Генеральных!). После моего представления — ги Верра кивнула своей помощнице и та быстро внесла пером короткие пометки в большой талмуд. Мне подобрали железное колечко по размеру, выдали тонкую сшитую тетрадку с внутренними правилами Академии и настоятельно порекомендовали уже до начала занятий знать все наизусть. Особенно ту часть, которая касалась проступков с последующим безусловным отчислением. Я с поклоном заверил, что буду помнить эту часть уже к завтрашнему дню (и нанесу ее себе татуировкой на грудь!). Меня отпустили восвояси с советом не только помнить, но и неукоснительно соблюдать, ибо… Ибо!

***

Пока мы покорно соблюдали все канцелярские процедуры, на город начали опускаться сумерки.

— Арт, ты же помнишь дорогу до нашей гостиницы? — приподнято, будто не сомневаясь в ответе, уточнил у меня штатный оптимист.

Я прокрутил в голове наш дневной маршрут, решил, что, в принципе, должен по промежуточным ориентирам вернуть нас домой и кивнул Галу. Конюшни в Академии будущим дипломированным магам не полагалось, поэтому сюда мы пришли пешком, да и времени это заняло у нас меньше часа — от постоялого двора. Плюс, хотелось посмотреть город. Но то было днем. А сейчас, возвращаться по улицам с редкими для неглавных улиц магическими светильниками, перспектива была уже погрустнее. М-да. Сэкономили — на местах, ближе к основным улицам. А, главное, суровой необходимости экономить на последнем не было ни у меня, ни у Галвина (или нет?).

Мы выбежали в потоке таких же запоздалых студентов за входную арку и с облегчением увидели дары местного прогресса — конное такси. Небольшие двуколки на одного, от силы — двух человек, с извозчиком, размещавшимся за полуоткрытой пассажирской «скорлупкой» этой полукареты. В Асборге я такого сервиса не помнил. А вот здесь, в Уртире они уже попадались мне на глаза, когда мы только заезжали в город. К Академии «таксисты» собирались, видимо, целенаправленно — к часам ожидаемого отбытия основной массы студентов. Фу-ух! На фиг экономию, особенно, для первого дня в незнакомом городе!

Думали в таком же ключе — не мы одни. И такси быстро сокращались в количестве, разбираемые студентами. Общежитие же — начинало принимать своих постояльцев только с завтрашнего дня. На наше счастье к арке подъехала еще одна двуколка — с нашей стороны улицы — и мы ринулись к транспортному средству. Пятнадцать грошей были явно и чрезмерно завышенной суммой, но я был готов морально заплатить сейчас и больше. Мы втиснулись кое-как на внутреннюю скамеечку коляски, кучер застегнул за нами невысокую кожаную «шторку», должную прикрывать нас от пыли или грязи, и официальные первокурсники отправились к долгожданному ужину. В сгущавшемся мраке — особо разглядывать было нечего и мы углубились в обмен первыми впечатлениями об альма матер…

Внезапно, мерное покачивание нашего такси было прервано резким ржанием лошади и мы чуть не соскочили вперед с лавочки — из-за неожиданной остановки. Сколько куриц должно перейти дорогу, чтобы возчик так сильно натянул поводья?

— Вылезайте! Живо! — негромко, но жестко скомандовал мужской голос откуда-то сбоку от нашей кабинки без окошек.

Не понял, это что, проверка регистрации по-азалийски? Я призвал Источник и приготовился, в случае чего, выпустить Плеть или запустить Шаром. Валле тоже явно готовился не к демонстрации прописки. Коляску тряхнуло и донесся звук приземления тела в сапогах на мостовую — наш «шофер» или подчинился приказу, или был участником этой драмы.

— Что вам нужно? Мы студенты Академии! — попробовал я выйти из недоразумения мирным способом.

Что-то тренькнуло со стороны подававшего команды мужика и обтянутые кожей стенки нашей кабинки буквально перед нашими носами пробило насквозь каким-то метательным снарядом, пролетевшим от моей боковины к Галвиновой. М-медь вашу, арбалет?! Я толкнул плечом Валле, прошептал: «Прижмись назад!» — и, резко выбросив ладони в разные стороны, также — прямо через стенки — зарядил плазмой по сторонам и сразу же повторил сдвоенный выстрел, но под другим углом! Вкладываться силой по полной я боялся — все-таки город, а не полигон, но и самому жить хотелось — поэтому плазма была пониженной мощности!

С левой — «моей» стороны кибитки раздался стон, со стороны Гала — звук падения тела. А Галвин сразу метнул неизвестное мне — жалящее заклинание в круп лошади. Животному это сильно не понравилось и оно рвануло вперед так, что мы получили удар скамейки по нашим хребтам! Неслась раздраженная лошадка — по неширокой улочке и через десяток секунд повозка или упряжь за что-то зацепились, нас резко развернуло и, под ржание кобылы, мы вылетели из кузова «на улицу», легко сорвав массой двух тел фронтальный кожаный фартук «кибитки».

Ударившись о мостовую, я, практически не чувствуя на адреналине боли, резко вскочил на ноги, разворачиваясь в сторону не так далеко покинутого места событий. Галвину досталось посильнее — он только пытался подняться, постанывая и чертыхаясь в перемешку.

Метрах в пятидесяти от нас — пара еле различимых силуэтов что-то пыталась утащить в темноту переулков. Раненый? Погодите! Я же — опытный лекарь! И, разбежавшись на десяток шагов, резко послал в сторону «силуэтов» плазменный «лейкопластарь». Подрывать «медсредство» я не стал — уже начали по одному загораться окошки в окружающих домах. Поэтому одинокая тень все же ушла в темноту. Ничего, мон шер ами, мы встретимся, мы обязательно встретимся!

«Адреналиновая блокада» закончилась и у меня сильно засаднил правый бок. Я заковылял обратно, к оставленному на нашей посадочной полосе — воздушнику. Валле уже стоял на ногах, согнувшись и опираясь ладонями о колени.

— Живой? — подходя ближе, спросил я Гала, сплевывавшего кровь, — Щеку прикусил что ли при падении? — попробовал я поставить диагноз, концентрируя Лечение на остатках резерва.

А из темноты впереди нас — загрохотали подбитые железом подошвы очередных «неспящих в Уртире».

— Всем стоять! Руки на стену! — грубо и громко прорычал «ночной мотылек на наш огонек».

Экономя магию, я обнажил клинки:

— Мы и так не убегаем! Кто вы? — намекнул я о желательности представиться — вылетевшей к нам, на тускло освещенный (благодаря любопытству обывателей) участок улицы, группе лиц. Галвин, опираясь одной рукой об стену ближайшего дома, тоже вытянул свою шпагу навстречу грубиянам.

— Стража Уртира, уроды, вы арестованы! — с низкой самооценкой, но представился таки нам — представитель правопорядка (предположительно!).

— Как вы «вовремя» успели! Мы студенты Академии и это на нас только что напали! — сплюнув, просипел Гал.

— Оружие на землю! В инквизитории разберутся кто вы такие! — продолжал давить главный из правоохранителей.

— Мы дворяне из Марок! И мы — пострадавшие! Докажите, что вы — стража и мы последуем за вами. Оружие сдадим только дворянину! Или страже Уртира — закон не писан? — завелся я, вспоминая, как Артона «продали» из местной темницы — «на опыты» Онорию. И на самом деле — ко мне пришли размытые воспоминания о мрачных застенках карцера для магов.

— Мы-то — стража, — демонстрируя скрытый ранее за отворотом воротника блестящий значок с солнцем и мечами, многообещающе протянул «шериф Ноттингема», — а вот вы — еще точно настрадаетесь! Взять их!

А один из напарников «оборотня со значком», одновременно со словами своего шефа, резко ткнул в нашу сторону навершием своего посоха, разгорающегося мутно-голубым пламенем — и пространство вокруг нас — превратилось в тягучий студень…

Глава 24. Тага-а-анка!…

«Цыганка с картами, дорога дальняя

Дорога дальняя, казённый дом

Быть может, старая тюрьма центральная

Меня, парнишечку, по-новой ждёт…»

Я опять в тюрьме. Ну, или «мы с Артоном» — опять, но «по-новой». И Галвин, конечно, за компанию. А все почему? Потому что — не надо зарекаться. Надо четче планировать!

Мутный «студень» из вчерашнего посоха — вчерашнего же «помощника» шерифа оказался занимательной штукой. Когда я попал в «плен» того странного марева, осязавшегося физически, как предельно насыщенный влагой воздух турецкой бани (только вместо ощущения тепла — противная «липкость»), я, следуя по привычке исследовательскому инстинкту, на последних каплях магии, пустил в глаза Познание. И это, субъективно, было самое удачное для меня следование инстинктам за долгое-долгое время. Потому как, попробуй я швырнуть Плазмой по подозрительно рьяным «слугам закона» (вопрос — чьего?!) — получился бы у меня только «пшик». Ибо «студень» разрушал в ограниченном пространстве и с ограничением времени — любые внешние от тела проявления тонких энергий. Ну, то есть не любые, но детали мне пока были непонятны. Все-таки «Знающий» я — на уровне «букваря».

В чем была удача? В том, что Познание в глазах — было по своей природе сугубо внутренним проявлением магии, как и Разгон. И студнем не съедались (а внешние проявления — это самое марево и подпитывали в добавок)! А самая главная прелесть заключалась в том, что студень создавался «истинными» Концептами Знающих! Не самим товарищем из «опергруппы» — а именно его посохом. Юзер играл «тупую» роль — напитать своим источником волшебную палочку (воистину волшебную!) и направить получаемый результат в заданном направлении. Это явно был артефакт Старой империи, артефакт Знающих!

Конечно, я пока только облизываюсь на библиотечные фонды Академии, на возможность задавать вопросы умудренным преподавателям и практически ничего не знаю о магии — но тот же исследовательский фанатик Алтеус — о знаниях Старой империи только сокрушался, как о полностью утерянных! Нет, оставались, конечно редчайшие артефакты «раньшего» времени (как и этот удивительный посох!). Но были они в мире Лагоса наперечет и как бы не на пальцах одной руки! И представляли для «дикарей» нечто вроде «черного ящика». Вход — есть, выход некий — тоже имеется или получается. А что там «внутре» — загадка, ибо «этрусский — не читается»!

Но оно читалось! Да, были незнакомые мне Концепты, пока никак не отзывавшиеся в моем внутреннем пространстве и сознании. Но были и знакомые! Только… как бы это описать… «вывернутые наизнанку» — подходило лучше всего. И эти вывернутые-но-знакомые 3D-руны были Целостностью и Защитой! Точнее Анти-Целостностью и Анти-Защитой! В своем изощренном (для моего уровня) хитросплетении с рунами-«незнакомцами» и порождавшими вместе — тот «антимагический» студень-кисель. На самом деле — такой же магический, просто разрушающий иные энергетические плетения и этим же разрушением и подпитывающийся. И разрушению поддавались только конструкты, направленные «вовне». То есть, тот же Тудор, пребывая в боевой медитации — все свои «ускорительные» и «усилительные» возможности бы сохранил. Но вот щитовые чары использовать бы не смог. Правда, и по нему (ну, в теории! проверить бы, эх) никакой огнешар или воздушный серп — не долетел бы через студень!

Направлений возможного развития — интересных для меня — это добавляло много. Вот только было стойкое ощущение, что «вывернуть наизнанку» Концепт — на моем уровне освоения «рун» — как бы самого себя так не вывернуло!

И, тем не менее, все это восхищало и будоражило! А вот что напрягало, когда я понял с чем мне повезло (именно повезло!) столкнуться и вовремя «пощупать» — так это то, у кого и почему это чудо в руках оказалось! Артефакт Знающих, которые не у каждого короля-то по слухам имеются, в руках рядового одаренного-«батарейки» — помощника местного участкового? Не смешите мои тапочки! Версий о личностях истинных владельцев в голове роилось множество — от очередного Онория, до местных смежников меня-«старого»! И прикрепленный к местным «чудо»-стражникам «контрик» — это уже была «живая» версия. Тут и я — со своими недавними «приключениями» мог вызывать любопытство власть придержащих — на «прощупать» и Гала — однозначно не стоило откидывать, как объекта возможного интереса. А может и одним выстрелом из студне-посоха — сразу двух представителей нового поколения Марок оценить хотели.

Поэтому вчера, помахав немного — «для приличия» и для отчета «контрику» — клинками, я, со спокойной относительно душой, дал накинуть на себя спецсредства в виде сетей, с помощью которых меня и спеленали (с сопутствующими болезненными пинками). «Обезмаженный» и держащийся за стенку, чтобы не упасть, Галвин — усилий местной «полиции» потребовал еще меньше. Эти «бывшие в употреблении резиновые изделия номер два» заехали и так небоеспособному парню — пяткой алебарды под дых — просто для профилактики и «упаковали» рядом со мной. Я так-то не злопамятный — это Система все сохраняет в памяти. Можно было бы нас «отработать» полиции по заявке «большого начальства» и в более спокойном варианте, но тут главный стражник делал все с явным собственным удовольствием. И дворянчиков молодых жизни «поучить», и марочникам сиволапым одновременно леща отвесить. Ну-ну.

Проведя остаток ночи в одиночной (расщедрились!) камере инквизитория на неопрятном дощатом топчане, утром я дождался вместо завтрака и обеда — вызова к местному следователю. Зевающий толстый стражник, не из состава моих вчерашних пленителей, доставил меня в допросную. Ну, бывал я в местах и пострашнее — маленькое зарешеченное окошко под самым потолком комнаты, голые каменные стены и пол (как тут радикулит сотрудники не зарабатывают?), простой стол из дерева, накрытый серым сукном, кресло для следователя и стул для допрашиваемого. Оный стул был снабжен широкими ремнями на подлокотниках и передних ножках — для фиксации «собеседника». В спинке стула присутствовала инородная вставка из необработанного камня бурого цвета.

Остатки резерва, что странно, меня ни вчера, ни сегодня «сливать» не заставляли. Каких-то ограничителей-подавителей магии я даже в камере не нашел. Провоцировали голодного и накаченного магией сопляка на беспорядки или побег? И запасы энергии почти восстановились… Камушек в стульчике, думаю, должен быть, по идее, хоть каким-то поглотителем энергии. Или тут все расслабились, или провокация, что вероятнее! Магию никакую использовать не стал — во избежание эксцессов.

Следователь инквизитория, неприметной внешности мужик, лет сорока, в темно-синей мантии с капюшоном, лениво махнул рукой стражнику, начавшему было пристегивать меня к стулу:

— Думаю, обойдемся пока без этого. Мне кажется, это благоразумный молодой человек.

Стражник кивнул и занял место на скамеечке в углу комнаты.

— Молодой человек, ввиду сопротивления дежурному отряду стражи Ваш статус сейчас склоняется от «задержанного для выяснения обстоятельств» к «обвиняемому в нападении на стражу при исполнении». От искренности и полноты Ваших ответов зависит то, как будет развиваться Ваша ситуация дальше. Я — следователь Инквизитория, Тревор ги Ромак. Представьтесь и расскажите об обстоятельствах вчерашнего происшествия.

Развивать конфликт я не стал, назвал себя, поведал о событиях, начиная с отъезда от Академии, а под конец — отметил нарушение процедуры задержания в отношении дворянина (основы права как раз для подобных случаев мне изложил Алтеус) и неправомерную попытку отобрать у меня оружие, когда я был уже готов следовать за стражей добровольно. Также напомнил, про свое происхождение и спросил, извещена ли Канцелярия Академии о нашем задержании.

Следователь «крякнул» и уперся в меня взглядом:

— Такое ощущение, что Вы на юриста прибыли учиться, а не на мага!

— Мой учитель получал свои знания в Академии и рассказывал в том числе и о местных нормах и законах. Так что мне все-таки вменяют, кроме необоснованных претензий стражников, которые вместо расследования покушения — на жизни друга и мою — избили нас же и бросили за решетку? Мне хватит средств, чтобы нанять лучших адвокатов Уртира — для судебного разбирательства по этому прискорбному поводу, — обозначил я свою позицию и готовность активно защищаться.

— Господин барон, обычно в дежурные отряды стражи, безусловно, включают и офицеров-дворян, но ресурсы города не безграничны, людей не хватает, а порядок поддерживать надо. Вот выберете в качестве карьеры, после Академии — инквизиторий — быстро со мной согласитесь. Некоторое нарушение правил стражниками может и было, но и Вы — могли бы проявить добрую волю. Да и не пострадал никто из жителей — от вашей магии только чудом. Хотя есть повреждения частного имущества! Сейчас же я рассчитываю, что Вы ответите на мои уточняющие вопросы — дабы сократить время Вашего пребывания у нас. Какие у Вас есть соображения о том, кто мог на Вас напасть и по какой причине?

— Повреждения имущества произошли в рамках вынужденной обороны и ложатся бременем на злоумышленников, найти которых — долг стражи. Впрочем, здесь я могу проявить добрую волю и за свой счет компенсировать в разумных пределах ущерб тамошним домовладельцам (ага, нашли виноватого!). Как только найду себе адвоката. А кто нападал и почему — у меня идей нет. Врагов, мне известных у меня в Азалии нет. Может, просто ограбить хотели.

— А за ее пределами? Кто-то мог последовать за Вами и в Уртир! — заинтересовался «домашним» направлением поиска врагов инквизитор, игнорируя тему с ограблением.

— У моего рода была дурацкая распря с нашими соседями, но она полностью урегулирована к общему удовлетворению, — исключил я «домашние» версии для следака.

— И все же, и все же… Постойте-ка! Гран Бер! Ну, конечно же! Даже до нас уже докатились новости о полноценной войне в Марках — вашего рода и соседей! А Вы говорите — «дурацкая распря»! Бывает, пытаются убить и из-за меньших оснований!

— Это исключительно внутренние дела наших родов. Могу лишь заверить, что наши отношения нынешние — исключают мотивы для рода Урош вредить мне сейчас.

— А разгромленный одним храбрым юношей целый отряд наемников? У них могли быть друзья и родные, готовые мстить, — изображая личное любопытство, подкинул мне вопрос «собеседник».

— Я не знаю, что именно известно о тех событиях в Азалии, но я лишь пленил бессознательного офицера противника, который на мою удачу — оказался наследником барона Уроша. А мстить — друзья наемников могут темным тварям Тотваала, которые наткнулись вместо моих крестьян — на моих же врагов. Информация о встрече наемников с тварями — неплохо известна в Марках. Все-таки, у нас в баронствах — это зло проявляет себя намного чаще и масштабнее, чем в благословенной Азалии. И, уважаемый ги Ромак, простите, я более ничего не могу добавить по существу происшествия. При этом, у меня скоро начинается учеба, к которой еще много чего необходимо подготовить, а тут и дела с компенсациями мне добавятся. Если мой друг и соотечественник не пострадал и, если мы будем сегодня отпущены на свободу — я готов «забыть» про инцидент с нашим задержанием. Будем считать это несчастливым стечением обстоятельств, — подвел я черту в разговоре-допросе со своей стороны.

— Что ж, господин барон, я склонен полагать, что ситуация с Вами прояснилась, насколько это возможно. Вас и Вашего друга сегодня отпустят, после завершения оформления материалов дела. Инквизиторий не имеет к Вам претензий по случившемуся инциденту и приложит все силы для поиска остальных нападавших на Вас (вот себе не верю, а тебе — да!). Сообщу Вам, что найденные тела убитых Вами — принадлежат преступникам, членам так называемой ночной гидьдии. Убитые известны нам скорее просто грабежами, были ли заказчики — будем расследовать. Надеюсь, случившееся не испортит Ваше впечатление о нашем безусловно прекрасном городе! — согласился на «нулевой вариант» претензий инквизитор. — Если Вам что-то станет известным по этому делу — в Ваших интересах незамедлительно проинформировать следствие. Помощь добропорядочных граждан нам — повышает шансы на торжество справедливости!

На этом допрос и завершился. Помощь утопающим — дело рук самих утопающих. С другой стороны — «кололи» меня самого предельно мягко, все живы, пока не вербовали никуда. Если бы не чудо-посох — мог бы и поверить, что случайные грабители на нас наткнулись. А вскоре, вместе с неунывающим Галвином, мы ужинали на свободе. Инквизиторий так наши пайки и зажал!

— О чем тебя спрашивали, Арт? — спросил меня Валле в перерыве между порциями еды, которой мы назаказывали в харчевне целую гору, некормленые почти сутки.

— Мог ли кто-то из известных мне врагов, организовать это нападение. Ну и по событиям с Урошами немного прошлись. А тебя? — полюбопытствовал я в ответ.

— Похожее. Только больше про конкурентов отца. Да по секундам попросили разложить наши действия в двуколке. Кто и куда стрелял, куда бежал, бред какой-то. Я их про марево спросил у мага-стражника, так сказали, что экспериментальный блокиратор на испытания дали на время. Нашли на ком испытывать, сволочи!

***

По длинной внутренней галерее на стене замка, неспешно прогуливалась пара мужчин, негромко ведущих беседу. Оба были облачены в длинные, до земли, плащи с глубокими капюшонами. Только один из мужчин отдавал предпочтение светло-серой расцветке своего одеяния и ткань была хоть и монотонной, но с искусным плетением нитей, образующих затейливые узоры из множества разных символов. Плащ-балахон второго был графитового оттенка, с равномерным плетением ткани — безо всяких «излишеств».

— …И все же, мессир, — произнес «темный плащ», — может стоило настроить Инквизиторий на более содержательный допрос?

— Ты действительно думаешь, друг мой, что это дало бы более существенные результаты? — мягко уточнил «серый».

— Можно было попробовать, мессир.

— Это занятный молодой человек, безусловно. Но степень его значимости пока ничтожна. А более грубое проявление внимания могло спугнуть или настроить ненадлежащим образом. Капитулу — интересен регион, интересны его основные игроки и фигуры. И новые фигуры в частности. Не более. Обращение нашего внимания на кого-либо — лишь начало рассмотрения нового крохотного завитка общего Узора.

— Его огонь силен… -

— Для его возраста, пожалуй. Но мало ли разных гениев в отдельных сферах появляется в наших землях?

— Еще и внутреннее усиление? — осторожно добавил аргумент «темный».

— Вестник, ты излишне сконцентрирован на банальных боевых навыках. Да и под действием Реликвии парень ничего интересного не показал. А ведь ты сам начал доклад с верного акцента! — чуть заметно повысил тон «серый».

— Отклонение от линии Канона!

— Небольшое изменение русла реки, не затрагивающее направление движения. Капитул никогда не делает ставку на единственный сценарий Канона.

— Все равно, этого не должно было случиться! Сколько времени и ресурсов потрачено на этих Урошей!

— Ответ верный, в отличие от акцента… — усмехнулся названный мессиром.

— То, как он смог извернуться в безвыходной ситуации!..

— И вот это любопытно. И может быть полезным. На правильной стороне.

— Мне продолжать наблюдение? Ввести в его круг кого-то из Собирающих?

— Это будет полезно, но сначала подготовь мне варианты на утверждение, Вестник.

Тот, к кому обращались «Вестник», поклонился собеседнику и, ускорив шаг, удалился. А Серый, оставшись наедине со своими мыслями, произнес, будто обращаясь к свистящему в бойницах ветру:

— А, главное, это начало такой изворотливости и везучести — со смертью паршивой овцы Онория… И смертью ли…

Глава 25. Хороший, плохой, злой

Пока некие непонятные дядьки, «незнамо где», придумывали себе дурацкое «невесть что», одна самая красивенькая (даже вредина-Артон это признал! Ну, раньше — вредина!) и очень умненькая девочка — баронесса Элейн гран Берке расчесывала перед небольшим зеркалом (предметом черной зависти подружек) свои роскошные волосы. Как там кузен их цвет называл? «Застывшего солнца на закате»? Все-таки от мужчин бывает какой-то толк! Иногда. Вот от Артона раньше — никакого толка не было. Ни поиграть с ней — почти никогда не соглашался, ни рассказать куда ездил и зачем — без нее! А ведь это так важно — знать все и обо всем! Ну, для мудрой девушки, конечно. (Девочки — это те, кто в куклы играет! А она — их воспитывает! Значит, уже девушка!)

Кузен сильно поменялся в «правильную» сторону после поездки на экзамены в Академию и той — очень страшной и страшно интересной истории с пленом. Элейн часто представляла, как в плен берут ее саму — чудовищный злодей с красивой, ровно подстриженной черной бородкой и усиками… и орлиным профилем. Держат ее в жуткой комнате самой высокой башни, в злодейском замке, на высокой-высокой скале. Откуда можно сбежать, только прыгнув в океан! На берегу которого, разумеется, и стоит скала с замком. Но она, как не только очаровательная, но и смышленая баронесса, прыгать никуда бы не стала. Потому что должен же был рано или поздно появиться и прекрасный принц, с вьющимися светлыми локонами… ну, или рыжие — тоже сойдут, в конце концов! И спасти ее от невыносимых мук и изощренных пыток — манной кашей с комками! Фее-е!

После сказок кузена — в образ комнаты в злодейском замке добавился хрустальный гроб, исключительно в котором — прекрасной баронессе и приходилось теперь почивать. Иначе как и где — будет будить ее волшебным поцелуем этот бродящий незнамо где принц? Невыносимый злодей с противной манкой — обзавелся на своей одежде прелестными изумрудами, а в охрану замка срочно наняли железных дровосеков в домиках на ужасненьких курьих ножках. Прекрасному, но плохо ориентирующемуся на местности принцу — теперь помогал отряд из тридцати трех рыцарей на ковре-самолете.

Папа и мэтр Алтеус рассказывали, что Артон потерял в своем плену много воспоминаний! Это так ужасно! Но оказалось, что взамен — нашлась целая куча волшебных и никогда ранее не слышанных сказок. И это — прекрасно! То есть ужасно, конечно же, но и не напрасно! Ибо теперь — Артон был готов, ну, когда не занят дурацкими мальчишескими занятиями, с ней и поиграть и, самое главное, поведать очередную интереснейшую историю! А какой фурор она произвела, пересказом этих историй, на своих подружек и остальных детей замковой прислуги! Некоторые мальчишки чуть не подрались за право сидеть чуть поближе к великой сказочнице! Вот глупые!

А теперь опять приходилось скучать и грустить — и по новым сказкам, и по теплому и радостному взгляду кузена при каждой встрече с ней, и по его чудесному белоснежному «пантеру» (сколько вариантов его покраски еще не опробовано!), и по братиковым новым прозвищам для нее — от «лисенка» и «огонька» — до «принцессы» и «огненной феи»! Опять уехал, противный Артон. Стать таким хорошим и интересным — и уехать! Так не честно!

***

В последний свободный день до начала занятий я штудировал мега-фолиант, в мизинец толщиной, «методического пособия» Академии и размышлял. «Профильные» предметы наподобие Теоретической магии, Основ стихий, Основ рунологии — с прилагающимися к ним семинарами и практикумами — еще внушали надежды на помощь в становлении меня самым могучим архимагом этого мира, уровня «Земля дрожит от мощности такой…». На эти предметы приходилось в совокупности две трети часов учебной программы. Но были еще и Философия и риторика, История, Гимнастика, Грамматика и Математика…

Ну, гимнастика еще ладно — размять отсиженную на учебной скамье пятую точку — даже полезно. Жаль только для девичьей половины первого курса она, по заявлению студентки, могла заменяться на Музыку — было бы глазу приятнее. Вон, Галвин, как разглядел такое непотребство, сразу же начал возмущаться потенциальной угрозе здоровью и физическим кондициям наших одногруппниц, кои «сбегут» со спорта — на музыку.

Философия с риторикой — были просто непонятным «блюдом», которое предстояло попробовать и оценить. В мою бытность студентом в старом мире — близкий по смыслу предмет у меня особых восторгов не вызывал. Скучно, нудно и наизусть.

История — как я боялся — могла оказаться банальной хронологией правящей династии, с обоснованием ее исторической предопределенности и прав на остальной мир. Математику (если судить даже по, без скидок, умнейшему и широко образованному Алтеусу) в местной Академии я мог преподавать. Грамматику — для моего выживания и развития (если я правильно понимал смысл указанных в пособии учебных тем) — можно было бы тоже заменить чем-то более «убойным». Знание самых основных, и не таких уж сложных, местных правил правописания, я, благодаря «прозрениям» от прежнего Артона, кое-как получил. Ладно, посмотрим на практике, что есть что. Хватит молодому — по-старчески брюзжать! В память «сфотографирую» учебник и сдам любой экзамен — хотя бы на минимальный балл.

Забавнее было знакомиться с правилами и наказаниями. За успеваемость вылететь было тяжело — не освоил курс для прохождения экзаменов — сиди и учи второй год на том же курсе, только платить не забывай. Про этикет — бла-бла-бла, ну, это понятно. Вроде в замке у дяди — подучили немного, да и раньше — в занавески не сморкался. А вот основные поводы для отчисления из Академии были следующие. Грубость и непочтительность к преподавателям (но, хотя бы с разбором дела в специальном трибунале) — предупреждение и вылет. Грубое неисполнение требований преподавателей по технике безопасности на занятиях — аналогично. Умышленное нанесение травм и увечий соученикам — в зависимости от решения трибунала — или вылет сразу, или с предупреждением. Если только это была не дуэль, разрешенная опять-таки специальной комиссией.

Запрещалось бросать вызов на дуэль: парню — девушкам, старшему курсу — младшим, простолюдину — дворянам (лишняя мотивация — получить со званием бакалавра — приставку «ги» к фамилии). Наоборот — будьте любезны, если комиссия не запретит. Обоюдный запрет был на дуэли между студентами и преподавателями. А обидится кто-то на удары линейкой по голове во времена учебы, получит диплом бакалавра и побежит гадкого препода «дуэлировать» — так ректор может себя или коллег побоевитие выставить на замену. А там «системы залпового огня» — ого-го!

Ректор же Академии, Светлейший Альбион гран Маре который — был одним из немногих живых или известных общественности — архимагов. Оное звание, со слов Алтеуса, подразумевало минимум втрое больший резерв Источника, чем у самого мэтра (или 25 Артонов, ага), знание и уверенное владение известными заклинаниями минимум четырех направлений магий. Причем неофициально считалось, что одним из них должна быть ментальная магия защитного толка. Ибо сумасшедший или ведомый как марионетка обладатель оружия с мощностью тактического ядерного заряда — это не архимаг.

Только вот с ментальной магией в классической местной школе — была некоторая «напряженка», ибо ее родовыми обладателями были члены королевской семьи Азалии. Основные или базовые ее навыки давались и в Академии, да и книги были по ней… Но углубляться в менталистику чрезмерно — означало привлечь внимание и Королевской Тайной канцелярии и околокоролевского же Магистерия Азалии. Вроде как, а зачем вам, друзья, лезть на полянку Их Величеств гран Аззалов? Интересно вот, «товарищ» Онорий был таким ментально самоодаренным «самоучкой» или плод греховной связи кого-то из венценосной семейки? Но, в любом случае, ментальной защитой, с уже давно подгорающими сроками, требовалось озаботиться и мне, хоть и не архимагу пока.

Подготовив за сегодняшний день все необходимое к завтрашнему первому дню учебы (в том числе начистив сапоги, чтобы с утра надеть их на свежую голову), я ужинал вместе с Мауром и Галом в своей комнате. Провизию мы закупили во время дневного марш-броска по местным лавкам, в основном для закупок недостававших принадлежностей для учебы (методичка рулит!). День был несколько суетным и наши разговоры с Галом (и ментальными комментариями пантера) не затянулись. Будущий великий аэромант и нынешний поклонник всего прекрасного отчалил в свой номер, а Маур отпросился погулять по городу и, сменив окрас на «городское» хаки исчез за окошком. Интересно, а по кошкам, или кому родственному, он ходит? Как-то не поднимал раньше этого вопроса…

«Задушив» не слишком приоритетные в настоящий момент мысли, я расположился на своей койке и сконцентрировался на Концепте Защиты. Мне нужно защитить мой мозг, мои мысли! Я концентрировался на требуемом мне результате, вспоминал «приникновение» Онория в мои сознание и память… Но все что у меня получалось — это разные вариации купольной защиты от физических атак для области головы. Концепт как бы говорил мне, что: «Вот хочешь — шапочка, даже, на тебе — шлем! Можем рога приделать! Чего еще-то?!» Но я внутренне понимал, что это все не «по тому ведомству»… Что я делаю не так? Я «отпустил» Защиту и призвал Иллюзию. Спрятать мысли! Ну же! Защитить разум! Формирую картинку самого себя во внутреннем пространстве и пытаюсь «прочитать» мини-себя. Добился я только того, что Иллюзия пририсовала моей картинке рога к голове. Да это-то я понимаю, что баран! Развеял я и Иллюзию…

А чего я привязался к существующему набору!? Ведь изначально присутствовало ощущение неправильности. Что пытаюсь танку крылья прикрутить! Очищаю сознание, добиваюсь полной пустоты. Думаю о защите. О защите самих мыслей, образов памяти. И эта мысль представляется мне сама полупрозрачным облачком… На расстоянии, ощущаемом как безопасное для своей визуализированной «мысли» я образую огненную сферу, через которую не проникнет ничто посторонее… Сфера вспыхивает и порождает новый Концепт! Покров! «Родственник» Защиты, но на тонком плане! Охранение разума и самого духа человека. Опа! Мэтр говорил мне и об опасностях астрального плана! Получается, что Покров — это про информационную безопасность — и мыслей, и эмоций человека, условных ментала и астрала. А интуитивно образованная мною огненная сфера (файервол, припомнилось мне из прошлой жизни) — Аспект Эгиды! Держитесь теперь, мыслещупы!

— Эгида (10 мин. — 20 ед.)

Концентрируюсь на значке Аспекта. Это полная информационная защита и чистое время отражения атаки. Недешево, но бесценно! И можно «сэкономить» отключая отдельно ментальный или астральный защитный «слой». Остальное зависит уже от возможностей внутреннего резерва Источника. Будем жить! А теперь — пора спать!

***

И вот наш первый учебный день! Миновав вместе с галдящей толпой таких же студиозов в «фирменных» мантиях — входную арку, мы «вплыли» в холл первого этажа. Так, а кто наши однокурсники и куда нам направляться? Вспомнил нашу первую «экскурсию» по Академии — дальше должны висеть большие грифельные доски с расписанием… Но нас привлек призыв приятной блондинки в возрасте. В возрасте девчонки — для прошлого меня и в возрасте поздней зрелости — для меня нынешнего:

— Первокурсники, внимание, первокурсники! Все следуйте за мной! — твердо, но с радушием пригласила нас импозантная и очаровательная преподавательница.

Со всех концов холла ручейками стала собираться река носителей железных колец и «потекла» за блондинкой. Вот интересно, морщинки уже на лице у нее есть, но ни одного седого волоса не заметно. Красят ли женщины в этом мире волосы? Или она какой-нибудь маг жизни?

Блондинка словно почувствовала мой задумчивый взгляд, который я украдкой бросал на нее (я шел немного позади и правее), на ходу обернулась ко мне и с улыбкой спросила:

— Что-то не так, молодой человек? О чем задумались?

— Э-э…да, то есть — нет… — попытался я выплыть из внезапной потерянности в мыслях, — Простите, миледи, я думал, что у Вас правильные, очень гармоничные черты лица и… о том какой предмет Вы будете у нас вести?

Вот демоны, какой бред я несу!!! И что за мысли о возрастном самоопределении перед первой лекцией в качестве студента!

— О, у нас новый дамский угодник! — отшутилась преподавательница. — Скоро все узнаете!

А вокруг меня захихикали перешептываясь девчонки-однокурсницы. Да, начал я свою студенческую жизнь — совсем неприметно! Хорошо еще с Инквизитором вместе — не стали до академической Канцелярии разбирательство доводить!

— Как так! — воздел очи к потолку шагавший рядом со мной Галвин. — На твоем месте должен был быть я! Так похитить мою записную должность и жизненное предназначение!

Сказал это Гал достаточно громко и, безусловно, целенаправленно. И хихиканье со смешками вокруг усилилось. На этой позитивной ноте мы зашли в большую аудиторию с кафедрой, большой доской для записей мелом и рядами деревянных парт со скамейками, не сильно отличающихся от институтских образцов моего старого мира. Леди рукой пригласила нас всех рассаживаться и мы с Галом заняли места в среднем ряду, ближе к высоким витражным окнам с изображениями разных магов и их подвигов. Когда все студенты с легким шумом выбрали себе места по душе и расселись, я насчитал всего около 50 человек студентов, включая меня и воздушника. М-да, учитывая, что здесь есть и подданные других государств — потенциально сильных магов получается — не так уж и много. Ну, или критерии отбора суровые такие.

— Дамы и господа студенты! — обратилась к нам леди и аудитория затихла. — Меня зовут Эдна гран Муэро, я ваш куратор и преподаватель истории. Через год кто-то из вас возможно выберет мой курс магии жизни. Но жо этого еще надо… дожить.

Зал захихикал.

— Сегодняшняя лекция у меня будет вводной, — продолжила историчка, а я похвалил себя за свою проницательность в отношении ее профессионального профиля, — В том числе — по общим вопросам, которые я должна осветить как Ваш куратор. Прежде всего, поднимите руки те, кто не успел ознакомиться с Правилами Академии?

Руки подняла треть зала. М-да, с дисциплинкой тут не полный порядок!

— Считайте обязательным домашним заданием от меня — уже сегодня все внимательно изучить. Незнание вами правил Академии — никоем образом не освобождает от ответственности. А жизненные перипетии, порой, весьма неожиданны. И знание правил, с их же соблюдением, поможет вам избежать многих неприятностей! — акцентировала свои слова гран Муэро. — Так, некоторые из вас уже успели побывать в городской тюрьме Уртира, причем — дважды!..

Я быстро пихнул Гала ногой под столом и принялся оглядываться по сторонам. Какой кошмар, с кем нам придется учиться! Оглядывались так же, кто украдкой, а кто и открыто — практически все. По залу опять пробежали шепотки. Преподавательница нас не назвала и не обозначила каким-то другим образом, но короткий взгляд мне историчка подарила. С намеком, мол она-то неких хитрых рецидивистов знает поименно. Да что ж такое-то — я сюда в библиотеку приехал за книжками!

После успокоения аудитории, нам поведали об общем распорядке дня, нашем расписании, что и где находится из жизненно важных объектов — от туалета и гимнастического зала до столовой и Канцелярии (если кто забыл). Сообщили о необходимости выбора в течение недели — старосты группы с помощником и помощницей, об их обязанностях и мотивирующих льготах.

Также гран Муэро объяснила с какими вопросами можно и с какими необходимо — обращаться к ней или в Канцелярию. И нам с Галом подарили еще один короткий, но многозначительный взгляд. Ладно, сходим — доложимся. В конце-то концов — это не мы правила или законы нарушали. И вопросы объективно если у кого какие и есть — то задавать их надо в адрес местных правохранителей! А, кстати, и задам! А то прилепят репутацию гопника какого — отмывайся потом!

После второй лекции — уже посвященной непосредственно истории (на этапе происхождения мира — пока идеологической обработки особой не заметил) мы поспешили по примерно описанному историчкой-жизнючкой маршруту в обеденный зал. Большой обеденный перерыв был после четвертой часовой лекции, а после второго часа занятий можно было успеть перехватить тонизирующий взвар с какой-нибудь закуской. Очень, очень «продвинутое» средневековье! Или это Академия на переднем крае прогресса?

Я занял место за в короткой очереди к одному из «буфетчиков» и разглядывал подносы с горками выпечки — оч-чень кстати — стресс пережевать молодому организму! Стоящую передо мной высокую темноволосую девушку вдруг окрикнула в приветствии проходящая мимо знакомая, брюнетка обернулась для ответа и заметила меня. Пробежала по мне взглядом, чему-то нахмурилась и переходя уже в явное возмущенное состояние спросила:

— Барон Бер, если не ошибаюсь, — уточнила незнакомая (!) мне девица…

Глава 26. Есть, сердиться, учить

Впрочем, имя незнакомки, по редкому для Унланда черно-каштановому цвету волос и по отдельным (схожими с хорошо теперь знакомыми Аманаром и Меддуром) чертам лица угадать было мне по силам. Явная кровь представителей соседнего материка — Ханлада, а в моем старом мире, похожими тонкими и чуть вытянутыми чертами, были наделены европейские народы понтийской и кавкасионной групп. Вряд ли я ошибся и передо мной, очевидно, стояла сестра и дочь моих новых деловых партнеров — Тинасс, своей гордой и изящной красотой напоминавшая мне — земных черкесских девушек.

— К Вашим услугам, миледи! Если не ошибаюсь, баронесса Урош… — с предельно возможным миролюбием ответил я.

— Готовитесь атаковать со спины очередного члена нашего рода, барон? — проигнорировала Тинасс мой примиренческий настрой. Хм, вряд ли Меддур с такими акцентами описывал ей свою историю. Обида за то, что чуть не стала «гарантией мира и торговли»? Или за мой отказ эту «гарантию» взять в жены незамедлительно? Женщины! Может быть и сразу все вместе взятое и немножко еще сверху…

— Ваше право мне не верить, миледи, но в моих действиях против офицера в составе наемного отряда, пришедшего разорять земли Бера — ничего бесчестного не было. И насколько я узнал Вашего брата в плену, мне кажется, Меддур подтвердит мои слова. Отмечу, что хотел бы познакомиться с ним при более мирных обстоятельствах. — продолжил я свою линию, отметая возможность использовать Убеждение. Это не война и не переговоры. Это — девушка. — И если бы я и мог позволить себе атаковать Вас — то только комплиментом Вашей красоте!..

Возможно на этом бы моменте и получилось погасить конфликт, но, черт возьми, конец моей речи услышало новое, только подошедшее к нам, действующее лицо. И интерпретировало мои слова в своей извращенной логике. Лицо это являлось блондинистым парнем со старших курсов (на наших лекциях его не наблюдал), было повыше меня на пяток сантиметров и явно искало способ нарваться. Может и правда, в Тотваале доучиться? Кровожадность у монстров-то «наносная», книжки Старой империи могли сохранить, люд… тьфу! — существа науки и познания, можно сказать. А недостатки — у всех свои имеются. Тут же — дикие все какие-то! Правы автоматоны, точно говорю — «дикари» недоцивилизованные!

— Прекрасная Тинасс, Вам досаждает своей навязчивостью этот… мальчик? — выдало это блонди-существо.

— Во всяком случае, аппетит у меня пропал! — ответила Урош и, резко развернувшись, покинула сцену действий. Вот, кто-то с возу — буфет ближе! Еще бы и блонди своего забрала — цены б тебе не было, раскрасавица! Я со вздохом посмотрел на такие желанные булочки. Которые на подносе!

— Какое удручающее воспитание у нового поколения студентов! Доходит даже до оскорбления леди! — не смутился блондин побегом Тинасс. Вот как дам согласие Аманару на свадьбу! Засранка малолетняя, а не баронесса! Дайте мне мою выпечку — я всех прощу!!!

— Простите, уважаемый, но, может, Вы дадите мне урок манер и таки представитесь? А лучше, не утруждайтесь — и я, с Вашего позволения, просто позавтракаю! — разрывался я между растущим желанием аннигилировать придурка и необходимостью добраться до подноса с едой.

— Гран Бюсси, виконт Овер! И Вас спасают от моего урока манер только Ваши малые года и… — завтракать это сволочь мне решила не давать. Но у меня был… есть… всегда ест — достойный учитель — Маур. Не надо стоять между голодным мной и моей едой! И я вошел в Разгон.

— Барон Бер. Не утруждайтесь, виконт. Мы же выяснили, что по моему малолетству вызвать меня на дуэль Вы не можете. Я же — приехал в Академию, как ни странно, учиться. А сражений — мне хватает в наших Марках — с монстрами. Баронессу Урош я никак не оскорблял. Наш разговор касался исключительно наших двух родов. Простите меня, но я нацелен на вот эти… — я высыпал несколько медяков на стойку — буфетчику, — Шесть булочек, пожалуйста! И две кружки взвара — покрепче.

В этот момент ко мне присоединился отходивший Галвин, а к Бюсси подгребли двое его приятелей.

— Олан! Даешь уроки манер железякам-новобранцам? — ухмыльнулся один из миньонов виконта. Второй просто молчал, набычившись на нас.

Продолжайте, господа, продолжайте. Я протянул передал одну кружку и блюдце с пирожками Галу, откусил от своего пирожка, потом еще раз, прожевал и отхлебнул местный горячий «тоник». А неплохо! В отсутствии манер меня уже обвинили, голод никуда не делся, пошли вы все, графы монте-кристо фиговы! Я продолжал активно поглощать свои пирожки, запивая их из кружки взваром, не обращая внимания на слегка обалдевших виконта с друзьями. Валле, глядя на меня, тоже начал поглощение пищи. Но бросая периодически взгляды на наших зрителей.

В «кафетерии», в центре зала, находился высокий постамент с песочными часами — отсчитывающий время окончания перерыва, о чем нас предупреждала историчка. Вроде как, дабы студенты не променяли учебное время на пирожки. Ультрамаринового цвета песочек был, видимо, зачарован менять свой объем под перерывы разной длительности. Сейчас часики «натикали», точнее, «отсыпали» пару минут до удара колокола Академии — на новый урок. Я вытер пальцы и губы своим платком (о, где вы, одноразовые салфетки!) и посмотрел на Гала:

— Галвин, пора бежать! — и получил утвердительный кивок от товарища.

Мы обошли по дуге остолбеневшую троицу и направились было на выход, в сторону аудиторий, но…

— Да этот марочный сброд совсем охамел в своих чертовых болотах! — не выдержал виконтовский «бык», до этого только молчавший.

— Гал, секунду! — остановился я. В конце концов — все равно докопаются. Не первая «прописка» в моей жизни. Было это все на ее, жизни — детдомовском этапе, да какая разница. Бык этот, похоже, помельче статусом, чем виконт — щучий, то есть, конечно, графский сын. Так паркуа бы и не па, портянку им на завтрак?

— Виконт, Вы не могли бы представить мне Вашего друга? Он только что одним махом оскорбил не только меня с товарищем, но и уважаемую баронессу Урош, с отцом которой меня связывают деловые отношения. А равно и все Марки разом задели. Хотелось бы подать заявку на дуэль, именуя оппонента — не анонимным идиотом, а как-то поприличней.

— Порр-рву, ублюдок! — бык рвался ко мне, с трудом сдерживаемый виконтом и вторым миньоном. Бюсси что-то зашептал своему другу-идиоту и тот прекратил попытки наброситься на меня, вырвал руки из захватов друзей и, наконец, представился:

— Адэйр гран Партен, второй наследник барона Партена, — прорычал бычок, — и только попробуй сегодня же не сделать заявку на дуэль в Канцелярии!

— Не сомневайтесь во мне, наследник Партен! — обнадежил я парня, — Как я могу допустить, чтобы Вы опустошили в местных аптеках — все полки со снадобьями от бешенства!?

И мы устремились с Галом по вперед по коридору, подбадриваемые новыми воплями гран Партена.

— Ну ты даешь! — запыханно дал характеристику ситуации Галвин. — Этот бугай со второго курса, но по его габаритам — ему не бронзу на пальце носить нужно, а электрум, причем уже пару лет как тому назад! Урод, конечно, полный, но может не спешить с подачей заявки? Они провоцировали тебя, оскорбили нас — да там на исключение можно натянуть! Да и здоровый, гаденыш! Ему еще и выбирать правила дуэли, как вызываемому — он наверняка на физику будет делать упор. Откажись, Арт! Пойдем к куратору — она должна помочь! Это не будет честным боем!

— Гал, ты и сам понимаешь, что нельзя бегать всю жизнь, — пожал я плечами в ответ. — Не будет этой дуэли, меня или тебя, как марочников все равно попробуют проверить на излом. По магии — он не такой уж и монстр, а по физике… Знаешь, один интересный человек сказал: «Разум — твоя лучшая мышца. Большие руки могут двигать камни, но большие слова могут двигать горы». У меня есть соображения, как эту гору мяса «подвинуть», поверь мне!

***

На лекцию по теории магии мы опоздали на несколько минут. Постучались тихонько, вошли, тихонько извинились и собирались уже занять ближайшие ко входу свободные места, как были остановлены репликой преподавателя — солидного, статного седовласого дядьки, комплекцией напоминавшего мне Тудора. Перт ги Гош, если я правильно запомнил методичку.

— Господа студенты! Я осознаю, что вам здесь еще мало что знакомо в Академии, но остальные ваши однокурсники, тем не менее, справились с поиском моей лекционной. Или вас не отпускала своим колдовством местная выпечка? Хотя я-то вас в этом понимаю! — добродушно поддел нас здоровяк, похлопывая себя ладонями по обширному животу.

Аудитория захихикала немудреной шутке.

— Уважаемый ги Гош, профессор, мы бы не позволили себе опоздать на Вашу лекцию, тем более в первый раз! Но нам не давали пройти к лекторию, а, чтобы, хоть и с опозданием, но присутствовать на Вашем занятии — моему другу пришлось вызвать обидчика на дуэль! — отмахнулся от меня Галвин, а я с досады на правдорубца-имиджмейкера влепил себе ладонью в лоб.

— Вот как? — изумился профессор. — Но все ваши однокурсники уже здесь!

— Это был второй курс, профессор, — торжественно и гордо объявил Гал. А по залу пошли шепотки.

— Безобразие! На перерыве — в обязательном порядке доложите все куратору! Какая еще дуэль второго и первого курса! Так. Всем успокоиться, — прикрикнул преподаватель на зал, — Канцелярия разберется с ситуацией, а сейчас попробуем сконцентрироваться на более скучной вещи — теории магии!

Лекция возобновилась и, по счастью, была все-таки вводной, без каких-либо сложных нюансов. Ибо внимание зала было сосредоточено преимущественно на нас и на обмене записочками — тему и содержание которых я даже не хотел представлять. Мда, живыми нас не выпустят без подробностей. Отдам им на расправу Гала! Похоже и вопрос, у кого тут из студентов уже две «ходки на зону» тоже отпадает…

Сразу с ударом колокола на перерыв нас было оперативно окружили одногруппники, но в дверях аудитории появилась наша кураторша, нашла нас строгим взглядом и повелительно махнула нам рукой. Пообещав на ходу рассказать ребятам про обидчиков «железных», мы двинулись на доклад. Впрочем, свидетели начальной стадии нашей перепалки на курсе были — и обмен информацией и мнениями начался и без нас. Еще бы — в первый день — такая развлекуха. Это вас не теормаг. Это, блин, практика!

Уже на ходу я кратко отрапортовал гран Муэро о ситуации, а она «обрадовала» нас тем, что мы в первый учебный день удостоились аудиенции у ректора. Что на ее памяти случалось, но крайне редко. И хорошим заканчивалось далеко не всегда. Тотваал, Тотваал, страна моя… Главное, буренок не забыть Мауру захватить!

***

До кабинета ректора нам пришлось пересчитать немало ступенек — наш Светлейший ректор оккупировал под свой кабинет практически самую верхотуру главной башни Академии. Ага и лишний раз не побеспокоят высокое во всех смыслах начальство — десять раз подумаешь, а стоит ли ступеньки пересчитывать или на земле решить все проще. Гениально, кстати!

На ступеньках — дистанцию достойно выдержала куратор (маг жизни!) и я (Разгон). Галвин тоже себе помогал магией, но дышал гораздо тяжелее нас. Этажей десять? А вообще, могли бы и большого перерыва дождаться — тем более у нас сегодня только четыре лекции всего и было. Или ректор потом не сможет?

В кабинете ректора — из широких окон открывался потрясающий вид на весь Уртир. Да, козырное местечко — с панорамой! И кардиотренажер не нужен. Тренированный хозяин кабинета — Альбион гран Маре встречал нас суровым пронизывающим взглядом. Если я подспудно ожидал увидеть дедушку с длинной белой бородой, в какой-нибудь смешной мантии или, наоборот, в суровом черном балахоне, то реальность была совершенно иной. Перед нами стоял стройный, физически развитый мужчина, чуть за полтиник. Борода и усы были короткими, разве что волосы на голове и щетина были выбелены сединой. Короткий кожаный камзол, строгие брюки — подчеркивали «спортивность» фигуры. Настоящий полковник! Стойку «смирно» я принял на автомате.

— И? — сурово спросил ректор, со спрятанными где-то полковничьими погонами, не здороваясь.

Историчка перевела взгляд на нас и приглашающе кивнула. Сделал еще один короткий доклад.

— Ваши оппоненты уже были здесь до вас. Их версия расходится с вашей, но все произошло при достаточном количестве свидетелей. Второкурсники будут подвержены дисциплинарному наказанию с временным отстранением от занятий. Их родителям я напомню о необходимости домашнего воспитания своих деток, — «нарубил» фраз Светлейший. — Я думаю мы можем ограничиться принесением извинений со стороны гран Партена и остальных. В подтверждении дуэли смысла нет.

Куратор и Галвин очевидно повеселели. Не-е-ет, господа и дамы…

— Прошу прощения Светлейший гран Маре, милорд! Я признателен Вам за все Ваши действия по разбору ситуации, но отказ от дуэли нанесет урон моей чести! — четко и спокойно выразил я свое мнение.

— Барон, а зачем Вы приехали в Академию? — решил уточнить гран Маре. — У Вас уже два посещения местной тюрьмы! Хотя я в курсе общеизвестных подробностей с Вашим похищением, но устраивать пьяную драку со стражниками — Вас никто не заставлял! Это — по первому случаю. По второму — у меня к Вам вопросов нет. Только вот сейчас — зачем Вам эта дуэль? Вам принесут извинения, вы — младше, слабее и неопытнее. Есть правила Академии, есть свидетели… В конце концов, я не вижу в Вас чрезмерной чванливости или бретерства, наоборот, Вы производите впечатление разумного молодого человека — так, повторюсь, зачем Вам эта дуэль?

— Ваше Светлейшество, милорд! Я приехал в Академию, чтобы усердно учиться, не вылезая из библиотеки. Причина первого моего попадания в тюрьму — вызывает у меня искреннее чувство стыда. А эта дуэль мне нужна чтобы предотвратить последующие. Или большую часть из них, милорд! — продолжал я вспоминать армейский стиль общения с высокими чинами.

— Хм… — почесал ректор свою аккуратную бородку, слегка задумавшись.

— … - округлила на меня глаза гран Муэро.

— Если позволите, милорд, мы — выходцы из Марок. Насколько мне доступно понимание местных политических раскладов — нас будут «прощупывать» и проверять на прочность — так или иначе. Проще сразу показать на мощном, но посильном мне и не самом знатном и значимом сопернике, что связываться с нами на пустом месте — чревато. Прошу Вас разрешить эту дуэль, Ваше Светлейшество, милорд! — исполнил я финальную «ламбаду».

— Хм, — повторился ректор и чуть мягче начального тона спросил, — А если этот «посильный» тебя в арену закатает? Тем более, он же наверняка выберет поединок с ограничением магии или вообще без нее. Тогда как?

— У меня все равно будут шансы, милорд. Даже если я проиграю, я постараюсь сделать это так, чтобы лезть к нам — опасались. Если будет нужно — повторю все это на следующей дуэли, милорд. Пока от нас не отстанут и не дадут спокойно учиться, милорд! — выдал я на одном дыхании.

Ректор выпучил на меня глаза, пару секунд замерев молчал, а потом расхохотался:

— Да, забавные детки подрастают в Марках! Только посмотри, Эдна!

Кураторша укоризненно на меня посмотрела. Что-то с ней не так… Что-то не так…

***

Нас с Галом вернули на остаток теормага, а после лекции меня, уже одного, опять выдернули из круга любопытствующих — теперь помощница Секретаря заявилась и потащила меня в Канцелярию. Такое ощущение, что сегодня вся Академия живет моей скромной особой. В Канцелярии меня уведомили о положительном решении комиссии по моей дуэли и ознакомили с соответствующим документом. Председателем комиссии (какой сюрприз!) оказался сам его Светлейшество, в сокращенный состав входили Секретарь и ее помощница. Мда — «мы тут подумали и Я решил».

А нарешала комиссия, с учетом моего «малолетства» и «несмертельности» оскорблений (все были на эмоциях, ага!) — поединок «до первой крови» участников или до добровольной сдачи. Учитывая, что убить можно было и без пролития крови — судьи на свое усмотрение могли остановить бой в любой момент — с вынесением результата «по очкам». Магия — по просьбе «вызываемого» была ограничена, бить меня — ему согласовали шестом(!). Ректор подкорректировал «неприменение» магии тем, что Партену разрешили использовать укрепление тела (какой-то Каменный доспех), а мне — мое Ускорение.

Видел я ваш шестовой бой!

Глава 27. Новая пятка Ахиллеса

Около арки, у «змеиной» ограды Академии, где меня должен был ждать Галвин, чтобы вместе вернуться «домой», в наш отельчик … В общем, Гал ждал меня из Канцелярии не в одиночестве. А совсем даже наоборот. Где-то треть наших однокурсников решила-таки меня дождаться и допытать. Хотя, глядя на широко улыбающуюся физиономию Валле-имиджмейкера, я понимал, что добавить смогу что-то нового — только о последних уточнениях дуэльной комиссии.

Чертыхнувшись про себя, смирился с неизбежным и решительно направился к оживленной и приветствующей меня толпе. Ну, и вам «Morituri te salutant»! Кто-то спрашивал о том, всех ли пустят посмотреть на дармовое шоу (срочно организовать платный вход по заветам знаменитого турецкоподданного!); одна рыженькая девушка уточняла, правда ли, в дуэли «виновата» некая брюнетка со старших курсов; коренастый крепыш предлагал тренировку по кулачному бою — для передачи опыта…

— Дамы и господа… начал было я осторожно.

— Да здесь все свои!.. Практически! — выкрикнул кто-то из парней.

— Ну, раз — практически… Ребят, дуэль будет завтра — после пятой лекции, на тренировочном полигоне у лабораторного корпуса. Условия — шесты, мое Ускорение (так-то — Аспект Разгона), «Каменный доспех» у второкурсника. Основная причина дуэли — мое происхождение из Марок и попытка вмешаться в мои деловые отношения с соседями… — на этих моих словах пара девушек «понимающе» закатили глаза, — по поводу тренировок… — и я нашел глазами предлагавшего их крепыша.

— Фелан гран Отон из Олео, можно просто Фелан! — кивнул мне здоровяк.

— Фелан, спасибо! Обязательно еще потренируемся, но сейчас одна тренировка меня просто не спасет! — с признательностью ответил я. — А вот дополнительный час отдыха — если честно, не помешает. Думаю, всех желающих — пустят на трибуны, а я буду признателен за любую поддержку! У нас обязательно будет время познакомиться! Ради этого даже постараюсь пережить дуэль. А сейчас — мне бы пораньше лечь спать…

Окружающие одобрительно зашумели, соглашаясь на мою просьбу. И раскланявшись со всеми (постоянные поклоны и отсутствие лифтов — неплохо дополняют тренировки!) мы с Галом устремились навстречу ужину и сну.

Определиться с дальнейшим выбором места для проживания — постоялый двор, другая гостиница, съемная квартира или общежитие — в происходящей кутерьме пока не представлялось возможным, хотя я больше хотел что-то, хотя бы условно, «свое». А пока, выбрав небольшую тихую харчевню для подкрепления сил, я обсуждал с Галом предстоящую схватку.

— Это еще здорово, что ректор хоть одну твою сильную сторону выговорил в условиях дуэли! — прикончив очередной кусок пирога с мясом, поделился своими соображениями Валле. — Ребята, знающие или слышавшие об этом бычке Партене, рассказывали, что как раз на палках он мастак драться, а Каменная кожа или броня — отобьет тебе самому руку при ударе. Вот ловким особо — его не называли. Что думаешь делать?

Мое Познание примерно подтверждало слова Гала. Наследник Партен был всего лишь раза в полтора слабее дядюшки и, почти вдвое, превосходил меня по силе. В скорости у меня было преимущество даже без ускорения. Как и в объеме источника, но, с оговоренными условиями дуэли, этот пункт значения практически не имел. Живучести или жизненных сил у Партена было «наедено» в полуторном размере от моих.

Если принимать более или менее равными наши боевые навыки — получалась бы ничья — если только я не попаду под случайный выпад окаменелого бугая. И то, скорее нужно было бояться голого кулака, а не удара палкой. Видимо наш архимаг и рассчитывал, что я пробегаю на своей скорости — от каменного тяжеловеса весь бой, держась на достаточно длинной дистанции. А там, под зевки зрителей, объявить ничью и отправить всех доделывать домашнее задание. Но ничья в таком варианте была бы для меня равносильна поражению.

Прощупать «качество» брони Партена придется. Местный уровень боя на шестах — на тех же соревнованиях в Асборге, где меня «отловил» Галвин, точно не превосходил мои скромные, но надежные навыки использования винтовки со штыком. Шест, конечно, отдельная песня, но другого «кунг-фу» для двуручного хвата у меня не было. Хотя одну возможную уловку насчет «двурукости» я себе отложил «в закладки».

— Бегать. Много. Надо самому будет оценить возможности противника, по возможности не сильно подставляясь. И искать бреши в защите. Их не может не быть! — примерно обрисовал я свою стратегию на бой.

— Их бы хватило, дай тебе дистанционные атаки! Перегрузил бы его защиту — и конец теленку. Твоему огнешарику или моему серпу — не больно, а вот шестом или кулаком стучать по камню… Эх! — махнул Галвин рукой, — Только не подставляйся!

Я только пожал плечами в ответ — все что было можно придумать сейчас — обсудили уже в два круга. Мы рассчитались за ужин, забрали корзину заказанной с собой на вынос снеди для пантера и направились в отель.

***

Уже на подходе к Академии я начал собирать коллекцию оценивающих взглядов от направляющихся на занятия студентов. Подавляющее большинство учащихся не болело ни за одну из сторон, но первая дуэль в этом учебном году так или иначе привлекала определенное внимание. Третьему и, тем более, четвертому курсам детская возня вообще могла быть интересной только от большой скуки. Ну, или при наличии хоть каких-то связей с одной из сторон. Так, в течение дня меня «навестило» с десяток старших парней из Марок с напутствием в духе «не посрами Родину». Что приятно, подошел и пожелал удачи наш «провожатый» из Миттела — третьекурсник Лориен. А вот высокопарное напутствие от его условного оппонента — менталиста Беленуса — было скорее неким политическим ходом по отношению к «марочнику». Впрочем, тут все играют в политику, а этот сын азалийского герцога лично мне пока ничего плохого не сделал. Дальше — видно будет.

На большом перерыве меня нашла кураторша и попробовала на мою «свежую голову» уговорить меня пойти на примирение с гран Партеном. Аргументация была уже тяжеловеснее — гран Муэро давила на то, что за мной целое баронство, а я — последний в роду и пора бы юношескую горячность уже переводить во взрослую выдержанность. Я отшутился, что на самом деле мужчины отличаются от мальчиков — только ценой игрушек. И получил «в награду» пристальный изучающий взгляд.

***

Пары, тьфу, лекции сегодня у нас были самые подходящие, чтобы не сильно отвлекаться от продумывания сценариев на бой. По грамматике — просто заучу к экзаменам правила. На математике — я мог даже со своим гуманитарным образованием родного мира — просто разгадывать кроссворды — без потери для уровня знаний. Жаль только кроссвордов пока здесь не изобрели. Кстати! В копилку идей — с досугом здесь так себе. Да и вообще — перенос на местную почву многих неизвестных Лагосу игр и развлечений сулил если не коммерческий выигрыш, то существенную помощь в социализации.

А вот обе лекции по философии и риторике (с упором на последнюю) произвели очень приятное впечатление. Я даже немного отвлекся от предстоящего поединка. Наш «философ» Олан ги Терье оказался не просто фанатом своей дисциплины, но и обладателем дара пробуждать к ней интерес у студентов. «Выигрыш в политической дискуссии, вдохновляющая на победу речь перед вашими соратниками и последователями, достижение выгодных условий в трудных переговорах — оставьте все это вашим врагам. Вместе с изучением моего предмета!» — так начал ритор свою лекцию и «купил» ею большую часть слушателей. Вот только что-то интересное начинается — так разные дуэлянты под ногами мельтешат!

И главное событие этого дня неуклонно приближалось.

***

«На наших мускулах кровь и пот,

На наших зубах — песок…»

Стучали у меня в голове ритмичные строки, посвященного совсем иному противостоянию, нежели ожидающее меня прямо сейчас. Я стоял на песчаной арене, в половину футбольного поля, сжимая в руках наперевес — двухметровую палку из легкого и сухого дерева. Подхватил я ее только что — после выполнения ката для входа в боевой транс. Светить мгновенным Разгоном или входом в ускорение через неподвижность Потоков сознания мне не хотелось.

Мой противник возвышался на противоположном краю площадки, возложив обе руки на упертый вертикально в землю шест. На отдалении, по периметру арены, поднимались ступенчатыми полупирамидами скамьи для зрителей. Не человеческий океан, конечно, как на мировых чемпионатах Земли, но человек сто пятьдесят наша «премьера сезона» собрала.

Короткие столбики с навершиями из кристаллов-накопителей — редкой оградкой вкопанные перед трибунами — формировали защитное поле для безопасности зрителей. «Судейскую бригаду» составляли уже знакомый мне преподаватель теормага ги Гош, наш «физрук» — гран Плуро, занятий у которого еще у нас не было, и штатный лекарь Академии — гран Эвре. Наша куратор гран Муэро с еще одной преподавательницей сидели среди студентов в роли зрителей.

Формальное последнее предложение о примирении было сделано мне и Партену еще перед выходом на ристалище. А теперь, без особых прелюдий и анонсов, физрук запустил в небо яркий огнешар в качестве знака о начале палкобоя и мы сошлись «огонь и камень». Точнее Адэйр гран Партен тяжело побежал на меня вперед, а я, немного продвинувшись к центру площадки, начал ломать траекторию сближения — смещаясь боком по дуге вправо.

— Эй, Партен, эта палка тебе не родственница? Или она не из дуба? — поддразнил я бугая, потряхивая шестом перед собой. Это Галвин — расшифровал мне местное значение имени супротивника — Адэйр — «сила дуба».

— Убью, урод! — не понял моего «искрометного» юмора азалиец и попробовал срезать дистанцию между нами — резким рывком.

Разгон давал мне приличное преимущество в маневре и в реакции на действия противника. Наверное, я бы смог так пропрыгать вокруг барона до момента, пока жюри не сжалилось бы над зрителями и не объявило бы ничью. Но мне нужно было пока просто определить «длину цепи у будки злого пса».

— Стой и дерись, слабак! — прорычал мне бугай.

— Какая у тебя дыхалка слабая, уже постоять захотел, бычок? — ответил я с очередным прыжком в сторону.

Адэйр ответил очередным рывком и первым выпадом — его левая ладонь скользнула по шесту к правой — и длинный конец шеста по дуге пролетел в полуметре от меня. Я же, почти одновременно, в противоход «накручиваюсь» на траекторию чужого шеста, так же как и противник перехватываю шест двумя руками с одного конца и с разворота попадаю кончиком древка по плечу противника. Бяк! Мой шест издал жалобный звук, будто я попал по чугунной статуе, приваренной к полу, и мелко завибрировал от удара о жесткую поверхность «Каменного доспеха».

Я снова отпрыгнул. Парировал пару медленных для меня тычков Партена и, как штыком, ухватив шест обратным хватом, с бокового размаха со всей силы ткнул супостата в район солнечного плетения. Кряк! Сказал мой шест и треснул до середины по всей длине. А рукам — больно! Моим! Заброневое воздействие моих ударов отлично гасилось чужим заклинанием. Терминатор-неваляшка какой-то получается! А я-то раньше планировал сломать свое древко от лопаты — по середине, но поперек — и работать обломками как парными мечами. Эффект получился бы, похоже, не сильнее чем от опахала.

«Каменная кожа» (или «доспех») походила на защитный купол, как бы натянутый по контуру тела и полностью поглощающий всю энергию удара. Наш бой походил на битву слона с китом — мы бились будто в разных «измерениях». Точнее, мы были похожи на медведя и комара. Один лупит слишком медленно, второй — слишком легкий.

Я отбежал спиной назад на несколько метров, остановился и запустил расщепленный шест как копье — в колено этой каменной статуе. Партен не успел или не стал парировать и шест раскололся уже окончательно о коленку (!) парня.

С трибун доносились смех и возмущенные крики. Да-да, я вас понимаю, и тех и других! Ересь какая-то. Противник перешел преимущественно на размашистые удары шестом в горизонтальной плоскости, пытаясь меня «скосить». Я немного издевательски то перепрыгивал через шест, то приседал под ним, или просто отскакивал назад. Таким манером мы уверенно движемся к остановке боя…

Разъярённый моими увертками соперник, отвел шест за спину и опять попытался обрушить его на неуловимого «комарика», только по диагонали — сверху вниз. Подстраиваясь под линию удара Адэйра, делаю подшаг и «вхожу» с разворотом на ближайшую дистанцию «в корпус». Почти одновременно с этим — охватываю обеими ладонями правый локоть противника (из боязни не «прощупать» одежду через заклинание) — вроде не скользят руки — и спиной подбиваю чужое тело отправиться в полет! Бросок — прошел! Бух! Партен поднимает своим жестким приземлением облако пыли! Только он как из каучука сделан! Поднимается будто ничего и не было, только шест выронил! Кстати, классное заклинание для тренировок рукопашки у новичков…

Получается, «кокон» «кожзама» можно хватать руками и он ничего не делает с инерцией тела, на которое наложено заклинание. Правда, я Адэйра бросать устану как бы не раньше, чем его утомят падения. Разве что головокружение у Партена случится легкое… Второкурсник даже не пытался поднять шест, и просто пытался то схватить меня с прыжком и подмять под себя, то с размаха зарядить кулаком. Блокировать его удары я не пытался — только отводил их или отскакивал сам. Что-то вертится близкое во втором потоке сознания… Головокружение! Вряд ли «доспех» прикрывает и внутренние органы! Что будет с координацией тела, если барабанную перепонку прикрыть «Каменной кожей» — вряд ли что-то хорошее! И это мой шанс выйти из патовой ситуации!

Перетекаю в клинч с Партеном, чтобы не ставить блоки под его удары. Парень радостно рыча захватывает мой корпус руками в замок — за моей спиной. Дорвался, наконец, до «комиссарова тела», извращенец! И ударов в голову он моих не боится! Ощущения — будто борюсь с металлическим роботом, только вот силы наши примерно равны — с моим Разгоном. Но вот удары-то разные бывают. Кулаком в висок — костяшки мои треснут, а… на максимальной скорости две мои ладони «лодочками» влепляются Партену по ушам! На-а! Пух!

Тут и сила-то не так нужна, как скорость! И мне самому повреждения — некритичные! Попробуйте по каменной плите ладонью шлепнуть и кулаком зарядить для сравнения, ага. Две воздушные «подушки» одновременно заходят в ушные каналы Партена! Да, парень, неприятно…

От болевого шока он практически отпускает меня из своего захвата. И еще пара, и третья — лодочек! Пух-пух! У второкурсника будто выбило землю из под ног — он уже на коленях содрогается в приступах рвоты. М-да, тяжелая контузия… Должны здесь подобное лечить — это не глаз вырастить. Ну, да помогу, если что! Засранец он конечно, но прямой, как рельса. Это не гниловатый его дружок-виконтик.

***

А жюри практически проспало ситуацию, уверовав, видимо, в ничейный результат. Громом разнесся по стадиону магически усиленный голос, требующий остановки боя, и по полю — к нам понеслась троица преподов. Зрители все повскакивали на ноги, пытаясь разглядеть, что произошло. Отдельные студенты, скорее всего второкурсники, уже выбегали на поле, чтобы лично проверить ситуацию с товарищем. Ги Гош остановился и принялся перехватывать бегунов, чтобы не помешали целительнице в своих порывах.

Оставшиеся судьи, физрук и медичка, добежали до нас, а я сообщил, что соперник жить будет. Крепкий бык, то есть дуб! Да и я до кровоизлияния в мозг доводить Партена не собирался.

— Что здесь произошло? Что Вы использовали? — хмуро спросил у меня гран Плуро, пока медичка осматривала и диагностировала своими чарами пострадавшего.

— Если можете — сделайте ему сейчас холодный компресс на голову — контузия. По ушам его ударил. Ладонями, — сделал я пояснение вкупе с рекомендацией.

— Гм. Обычно такое случается от взрывной волны… но вот так… — задумчиво посмотрел на меня боевой маг.

А я сложил ладони лодочками и хлопнул ими друга о друга. Пух!

Глава 28. Жуткий Ономастикон

— Сейчас догадался или раньше кто научил? — уточнил любопытный Кайден гран Плуро. Похоже, еще один «фанатик» своего ремесла среди преподавателей, и это, скорее, хорошо. Ибо «как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя…»! Равнодушный учитель способен уничтожить малейший интерес ученика к самой захватывающей дисциплине! Учитель с большой буквы — и к макраме любовь привьет- даже у класса из боксеров-тяжеловесов. Вон, я уже и философией с риторикой заинтересовался — благодаря «одержимому» ги Терье, а ведь думал сначала, как прогуливать буду.

— Получал как-то по ушам и сам на тренировках — похожим образом. А сейчас уже и вариантов других не оставалось, — выбрал я обтекаемую формулировку для нашего «боевика-гимнаста». Тудор таким на тренировке не «баловался». Кулаки и броски — в мире магии и мечей вообще не сильно котировались. А вот инструктор по рукопашному бою — на спецкурсах для подразделений ОСНАЗа — с «говорящим» позывным «Профессор», показывал «слушателям» и не такое.

— Уже с нетерпением жду первых занятий с первым курсом! — обрадовал меня Плуро, хищно улыбаясь

— А результаты ваших занятий опять вправлять и залечивать — мне! — оборвала нас целительница и проворчала следом, — Один — только отвоевался сейчас, а вы уже о продолжении думаете! Мальчику-то простительно из-за возраста, а Вам, Кайден, все бы из Академии филиал боевого факультета Урмарэ сделать!

— Дорогая Фина, — ухмыльнулся боевик докторше, — вот будет Королевский турнир и моя наука — студентам избавит Вас от работы!

— Да какая разница — которых проигравших лечить-то! — не сдавалась целительница, продолжая обихаживать своими заклятьями Партена.

Тем временем, к нашему «центру событий» подтянулась и толпа зрителей с «перехватившим» их «теоретиком» ги Гошем. Ближе метров десяти народ не приближался, справедливо опасаясь строгих взглядов медички и физрука.

— Адэйр, что случилось? Как он смог пробить доспех? — не выдержал первым виконт Олан, «компаньон» Партена и фактический инициатор дуэли.

— Виконт, Вы что ослепли, Ваш товарищ еле в себя пришел! — оборвала любопытного доктор Эвре. — Ги Гош, зачем Вы сюда всех притащили? Мне в помощь? Зрелище окончено! Партена нужно на носилках отнести в лазарет — ему нужно отлежаться! — застроила всех целительница.

— Но, простите, — не успокаивался хлыщеватый виконт, — Уважаемый гран Плуро, не было ли здесь нарушения правил? Как…

Физрук уже было набрал воздуха в легкие для разноса и отповеди, как «ожил» Партен. Лежавший до этого в позе эмбриона на земле громила, приподнялся на локоть и откашлявшись выдал:

— Как, как… «Перетак»! Попроси — он и тебе покажет! — и опять приник к земле, заходясь в новом приступе рвоты.

Девушки быстро отворачивались, а парни, в большинстве, заухмылялись. Виконт покраснел лицом и надулся.

— Вот я вам всем сейчас устрою! — пришел в себя Плуро. — Вы тут все обалдели что ли? Гран Бюсси, гран Нуан — быстро взяли носилки — понесете своего товарища, куда Фина… уважаемая гран Эвре скажет! Зрители могут возвращаться к домашним занятиям. Или вы решили, что на занятиях все преподаватели с вами дуэль будут обсуждать? И так цирк какой-то, а не начало года! И — да. Дуэль завершена. Победитель — Артон гран Бер, первый курс. Нарушений не было. А то, что второкурсник на своих же условиях поединка проигрывает первокурснику — говорит только об одном! Я непозволительно жалею вас на своих занятиях и факультативе! Ничего, год только начался — я еще успею пересмотреть программу! Вы у меня все побегаете до…

— Буэ-э, кха-кха, тьфу… — закончил за вышедшего из себя физрука — Партен.

***

Спокойное возвращение в номер мне сегодня не светило. Получив сверхнормативную порций похлопываний по плечам и спине от парней (досталось больше чем от Партена) и пулеметную очередь прожигающих взглядов от наших красавиц — я собирался выдать что-то короткое и благодарственное и бочком свалить — но настроение коллектива было иным.

— Это надо отметить! Ура Артону! Ура гран Беру! Первый курс, ура! Мы победили! — вдохновленно прокричал «могильщик» моего спокойного образа жизни — Валле. Ага, у победы всегда много отцов, но почему бы и не использовать это как повод для сплочения группы. «Наши» ряды всегда плотнее, когда кроме «нас» есть еще и «они».

Однокурсники воодушевленно завопили — и в мою честь, и в знак согласия со «священной» традицией отмечания (последнее — особенно единодушно). Да фиг с этим, все равно стоило как-то собраться и познакомиться. Лучше бы, конечно, перед выходными…

— Только завтра лекции с утра… — неуверенно отметила милая рыженькая девушка, которая раньше спрашивала меня про вклад некой брюнетки (она же — Тинасс гран Урош) в причины для дуэли.

— Миледи, завтра же занятия только со второго часа — Основы стихий три лекции до обеда! И мы же недолго — только поздравим барона с победой! — рассудительно обосновал похожий на борца-«вольника» Фелан гран Отон.

— Да брось, Касс, неужели тебе не интересно послушать о том, как потомственный борец с темными тварями, готовился побеждать монстров-второкурсников? — стрельнула в меня лукавым взглядом ее темно-русая подружка с двумя очаровательными хвостиками в прическе.

— Тогда мы еще сможем обсудить и выборы старосты, раз идем все вместе, — предложила серьезным тоном еще одна девушка, очень собранная и с выделяющейся даже на общем аристократическом фоне строгой осанкой.

— Камрин, обсудим «выбор» тебя старостой! — захихикала ее белокурая подружка

— Раз повестка благородного собрания утверждена, предлагаю выдвигаться, — подытожил Галвин.

— Предлагаю «Перо лебедя» на Главной площади, там есть отдельные залы и должно быть не очень людно в будний день. И извозчики всегда рядом стоят, — конкретизировала направление изящная шатенка с кукольным личиком.

На что все и согласились.

***

На нашу удачу, ресторация «Перо лебедя» действительно смогла разместить нашу полуроту в отдельном зале. Официанты разместили столики «квадратом», чтобы все могли видеть всех. Знакомых друг с другом парней и девушек хватало — большинство было азалийцами и пересекались уже и на приемах, и на других мероприятиях. Но рассаживались все-таки преимущественно отдельными мужскими и девичьими «кучками».

Нам принесли легкие вина — скрасить ожидание «готовки» и приняли заказы. После первого тоста от Галвина — за виновника встречи и «выдающуюся победу» над превосходящим врагом, видимо переживая за дальнейшую утрату «организованности» и общему переходу к «веселью», девушка, напоминавшая про выбор старосты, предложила всем поочередно представиться честной компании. Сама она назвалась Камрин гран Вивьер из столичного Урмарэ. Как шепнул мне Фелан, занявший место по левую руку от меня (догадайтесь кто сидел справа!), Вивьеры — графский род потомственных военных и даже странно, что она учится не в Университете на боевом направлении, а в «гуманитарной» Академии. Вопрос об осанке, достойной кадрового военного, отпал сам по себе. У строгой Камрин даже ее длинные и прямые русые волосы лежали «в строю» волосок к волоску. Голосую за нее сразу! Тут и на расстоянии ощущается «порядок в танковых войсках!».

Ее более «живая» подружка представилась как Гинерва гран Дениз, тоже «столичная штучка». Только если Камрин это про «Равняйсь! Смирно!», то Гинерва — явно воплощала своей живостью — команду «Вольно!».

Дальше пошла длинная череда представлений, в ходе которой я мог надеяться только на память «хранилища» Системы. Не, ну правда, пятьдесят человек! Десяток из них были иностранцами — из соседних Алерии, Миттела и Хайдера. Был даже один подданный далекого южного Фарлунга — Мердок гран Аркур с запоминающимися немного «хищными» чертами лица и небольшим шрамом, пересекающим левую бровь. Я и Валле — для азалийцев иностранцами в полном смысле не считались, сувереном-то своим — местного монарха признаем, а то, что автономия и все такое прочее — так мало ли кто как извращ… договорился.

Любопытную рыжулю (рыжик — только один — кузина Элейн!) звали Кассади гран Шалон, ее подружку с двумя чудесными хвостиками — Бренна гран Вару. Обе были из баронств из окрестностей Уртира. Коренной жительницей Уртира ожидаемо оказалась изящная «куколка», предложившая всем нам это заведение — Айрис гран Броссе.

Начавшееся было всеобщее обсуждение окружающих опять прервала Камрин — напоминанием, что с нас скоро спросит Канцелярия — по поводу старосты с помощниками. Прозвучали выкрики о том, что мол, давайте заслуженного бойца старостой назначим. Кто-то называл Галвина, который успел уже перезнакомиться с большей частью одногрупников, назывались и имена азалийцев. Я сразу решил пресечь ненужные мне пропозиции насчет «заслуженности» и, не приведи судьба, «синекуры» местного организатора:

— Дамы и господа, должен сразу взять самоотвод. Все-таки, для старосты в азалийской Академии желательно быть азалийцем, — мне в ответ раздались одобряющие смешки, — чтобы и знать все обо всех, и учитывать разные местные реалии. Я лично проголосовал бы за уважаемую Камрин гран Вивьер, если она согласится принять на себя эту ношу.

Камрин чуть кивнула моим словам, соглашаясь «взвалить и тянуть». Короткое обсуждение и почти единогласное голосование. Кто-то, по-моему, просто заболтался и не поднял вовремя руку. Галвин — таки стал помощником старосты по мужской половине коллектива, а «девочковым» заместителем выбрали — Бренну «Два хвостика» Вару.

К этому моменту подоспела и подача горячих блюд. Еще несколько раз поднимались тосты за мою победу, за новую старосту с заместителями, а потом общение неизбежно для такой большой компании разделилось постепенно на отдельные группки. Кто-то болтал за столами, другие уже встали и подходили познакомиться уже лично. К последним относился и вездесущий Галвин «Связи с общественностью» Валле. Я обсуждал с азалийцем Фелоном тактику и отдельные моменты моей дуэли, к нам вскоре присоединились фарлунговец — «ястреб со шрамом» Мердок и Дуфф — серьезный и бородатый парень из Алерии. Периодически к нам добавлялся Гал и также регулярно убегал куда-то еще.

Вскоре мы заметили подходящих к нам подружек — рыжулю Кассади и новую «замстара» Бренну. Мы поднялись при их приближении, а Бренна слегка и «незаметно» толкнула в бок Касс.

— Артон, а можно тебя спросить, — немного стесняясь «тыкнула» мне рыжевласка. После первых тостов прозвучало и было принято предложение — между одногруппниками общаться «без чинов и званий» и на «ты», — А вы с Галвином и правда сидели в городской тюрьме? — протараторила Касс, словно боясь, что ее остановят.

— Дважды? — добавила «вторым» залпом Бренна «Два хвостика».

Где-то надо мной зазвучала музыка… «Снизу недра, сверху кедра, между ними лагерек…»

— Эмм… Формально — да, — покаялся я с оговорками, — Но, точнее было бы сказать, что нас два раза задержали для разбирательств и в каждом случае — присутствовали серьезные нарушения со стороны правоохранителей.

В глазах окружающих я с удивлением для себя находил скорее восторг и интерес, чем какое-либо осуждение. Эх, дети.

— И… как там? — спросила Бренна. — Тебя окружали убийцы и злодеи? Было страшно?

— Меня содержали оба раза в одиночных камерах и о «соседях» я ничего сказать не могу. Что касается страха — скорее было неприятное чувство «несвободы», пусть и на короткое время, — ответил я и задумался, стоит или не нет — уточнять про «башню». С другой стороны, в узких кругах об этом и так широко известно. А информацию о том, что из азалийской тюрьмы могут «продать» задержанного (даже не осужденного!) аристократа, а потом даже не найти виновных — распространить и в «широких кругах» было даже необходимо. Меньше шансов будет на повторение истории. Аристократы — сами друг друга могут жечь магией и рубить сталью, но поползновения на свои «общесословные» права будут отбивать единым фронтом. Ну, я и выдал. — Страшно мне было, когда, при первом попадании в тюрьму, меня усыпили и «продали» моим врагам. Точнее, страшно было проснуться в неизвестном месте, привязанным к пыточной дыбе…

Рассказывал я свою историю с Онорием естественно без деталей с магическими экспериментами. Усыпили — увезли — дыба — освобождение родственником в ходе жестокого боя. Аудитория моей истории незаметно увеличилась в разы. Подошедшая в числе новых слушателей — староста Камрин, нахмурив брови, внимала мне в еще более «натянуто-собранном» состоянии, чем ее «обычная» строгая «идеальность». Задавшие «главный» вопрос подружки — прикрывали ладошками свои ротики — в изумлении. Здорово напряглись рассказанному Мердок, Дуфф и остальные «зарубежники» — их, случись с ними что-то подобное, быстро выручить было бы и некому.

— …Вот это было страшно. И страшно, что это может повториться. Тюремного чинушу, который «обеспечил» мою «выдачу» — так и не нашли. А может, он и сразу — не в себе был, а под ментальным контролем, когда распоряжался о моей «продаже». И, кстати, я еще долго думал — стоит ли мне вообще ехать на учебу в Уртир после всего случившегося. Диплом официальный мне не нужен — я карьеру строить не планирую. У меня и в своем баронстве дел невпроворот и планов громадье. Но знаний захотелось. И с библиотекой Академии, по слухам, никакая другая не сравнится. Приехал. И тут же еще одно «странное» задержание нас с Галвином — в первый же день. Может, домашнее образование и не таким полным будет, но точно более безопасным. Вот так. Судите сами, дамы и господа.

Я прекрасно отдавал себе отчет, что среди однокурсников могут быть и представители однозначно враждебных мне родов-кланов, и «информаторы» (пусть даже и не осознанные) тех группировок, которые хотели бы меня пока только «прощупать» на потенциальную «полезность» или «вредность». Поэтому и обозначал, что «никто не забыт, ничто не забыто», а, если что, свалю нафиг из вашего «центра цивилизации» местечкового пошиба — и глазом не моргну, а то «что-то вы меня больно утесняете, папаша!»

Если в ходе моего рассказа многие еще перешептывались между собой, то сейчас — установилось короткое, но полное молчание. Пища для размышлений была для каждого. А потом «прорвало».

Меня заверяли, что «власти найдут и разберутся, рано или поздно», что «даже без карьерных планов — образование это ого-го», что «безопаснее Азалии и Уртира, в частности — места надо еще и поискать», как и напротив (со стороны иностранцев) — «если что, цивилизованный мир — Азалией не ограничивается». Получил и добавочную порцию успокаивающих «похлопываний» (от парней) и сочувственных взглядов (от девочек). Совсем неожиданно получил и еще кое-что.

— Так и думал, Знающий, что ты где-то рядом с едой, пока я голодаю! — «прозвучал» у меня в сознании нежданный здесь и сейчас Маур.

— Раз уж ты здесь, заходи! Все равно надо с тобой однокурсников познакомить. И накормим заодно. Корзинку для тебя я, между прочим, сразу заказал, проглот! — позвал я пантера в зал. Да и обстановку нужно было разрядить. Благостным мой рассказ — не назвал бы и самый завзятый оптимист. А между некоторыми азалийцами и зарубежниками уже завязывались споры на вечную тему — у кого «изба кривее» в государстве.

Появление торжественным маршем в зале ресторации моего персонального монстрика сопровождалось уже привычными фурором и «безобразиями». Визги девчонок (ну не мышка же Маур, а совсем даже наоборот!), хватание за эфесы шпаг, раскачка Источников — все как обычно.

— Ребята, успокойтесь! Все в порядке! Это мой почти домашний питомец — Маур! Время его кормежки мне пропускать «не позволяется», поэтому — прошу познакомиться! Предлагать еду можно, гладить — нельзя. Это хищный зверь все-таки, пусть у меня с ним и есть своеобразная связь.

Тюремные истории и все остальное было забыто в одно мгновение. Домашняя (!) белоснежная (!!) пантера (!!!) — фамилиар их однокурсника! Пока я рассказывал, как это чудо (ага, «Юдо») мне досталось, как питается и как слушается — Маура окружили несколько колец из тарелок и подносов с самыми разнообразными яствами. Если допустить, что в него все это магическим образом как-то поместится — в номер со мной должен был вернуться «белый гиппопотам», а не пантера.

— А чего ты не дотерпел-то, кстати? Мы уже расходиться собирались — и не так уж и поздно пока, — уточнил я у Маура, успешно изображавшего «пищевой» пылесос вкупе с бездонной бездной.

— Да к нам какие-то придурки в номер залезть хотели…

Глава 29. Будем веселы, пока мы молоды!

Да что же это делается-то, а?

— Кто-о-о? И что тогда ты тут обжираешься? — сорвало меня с резьбы на фоне «веселого» дня.

— Арт, успокойся, — панцер-котя уже нахватался плохого от Галвина, — Попытались дверь вскрыть, я порычал немного, они убежали. Все равно ничего ценного в номере нет, кроме твоих походных да тренировочных тряпок. Я — там был единственной ценностью. Погнался за ними было, а они на центральной площади разбежались в разные стороны. А тут и тебя почувствовал. И бегать днем мне незаметно тяжело. Сам же приказал не показываться никому без крайней нужды. По крышам пока можно было перемещаться — сопровождал, а от площади — нужно было по земле догонять… Успокоился?

— Прости, ты — молодец, Маур! У меня день очередной непростой, никаких нервов не хватает. Кого-то из них разглядел? — покаялся я перед ценным и геройским ниндзей-черепаш… пантеркой.

— … - передал мне Маур в сознание изображения двух личностей, заочно уже «приговоренных» мною к высшей мере социальной ответственности.

Немного смазанные материалы «фотофиксации» от моего оперуполномоченного тов. Маура показывали незнакомые пока физиономии. Я вам устрою негласные мероприятия, щукины дети!

— Арт, ты чего? У тебя лицо, будто всех кровников разом встретил! — шепотом отвлек меня от кровожадных планов Гал. — Народ напугаешь, расслабься!

— Ко мне в номер только что пытались пробраться какие-то чудаки с другой буквы. Сам понимаешь, доброты мне это не добавляет. А Уртир — меня уже порядком достал, — прошипел я в ответ.

— Артон, Артон, какой же у тебя чудесный зверь! Просто обаяшка и милашка! Ты же возьмешь его как-нибудь с собой в Академию! Ну, пожалуйста-пожалуйста, пообещай! — припорхала ко мне Гинерва «Вольно!» Дениз в клинически «мимимишном» состоянии.

— Артон, пожалуйста, а можно с Мауром как-нибудь погулять вместе, его же нужно обязательно выгуливать, ему нужно много бегать и лазать по деревьям, я столько читала об ирбисах и леопардах! Они — прелесть! — отреагировала на действия потенциальной конкурентки своим щебетанием Бренна «Два хвостика» Вару.

— В нашем зверинце загородом есть молодая самка леопарда. Можно было бы их попробовать познакомить, при случае, — спокойно зашла с козырей третья «участница регаты» — Айрис «Куколка» Броссе.

«Дружный» напор однокурсниц несколько отвлек меня от деструктивных мыслей в отношении азалийских «групп по интересам», а вот Галвин расплывался в такой широкой улыбке, что хотелось предложить ему лимонную дольку (да весь лимон целиком!). Его «хитрый план» по задействованию Маура в охмурении местных красавиц только что реализовался в полной красе. Ну, или его первый этап.

— Самки с правильным пониманием красоты, — дежурно отметил котя, — На качественное потомство есть шансы с каждой, но лучше шансы использовать все сразу, вероятности — дело такое…

Мысли про взломщиков моего жилища улетучились, точнее вытеснились — «взломщиком мозга».

— Ты это… того… отстань, короче, теоретик вероятностей! Лучше скажи — а что у тебя самого с самками — вон тебе вариант предлагают готовый — с пятнистым окрасом. Интересно, какие шансы на получение одаренных фамилиаров нового поколения? А то на всех детей тебя может одного и не хватить — для защиты и ухода! — подколол я панцера в ответ.

— Не знаю я, — огрызнулся Маур, — я еще слишком молод! А в Тотваале — из кошачьих только рыси, да лесные кошки — это… это…

— Ясно, — мысленно ухмыльнулся я, — юный тысячелетний девственник-расист…

— Сам ты… — обиделся котя. — Я в гибернации большую часть времени провел. Чего пристал!

— Ладно, не дуйся. Сам разберешься, не маленький. Если что надо — скажешь, — закончил я примирительно мыслеобмен

— Милые леди, — продолжил я уже вслух, — обязательно что-то придумаем насчет Маура, а сейчас уже темнеет и нам нужно определиться с возвращением по домам. Кому куда — и можем ли мы сопроводить кого-то при необходимости.

К моему облегчению, необходимости сопровождения в итоге не возникло. Айрис жила у родителей и ее уже ждала легкая карета, она даже мило предложила кого-нибудь подвезти. Гинерва было поспорила с Бренной, какую пару подружек должны провожать парни в лице меня и Гала, но на помощь пришла староста. У Камрин с Гинервой, как и у Бренны с рыжулей Кассади — были дома родителей или родственников в Уртире, но они все выбрали пожить на пробу в общежитии — типа, воздух свободы и взрослости. Вот староста и подвела черту, заявив, что они все вчетвером отлично поместятся в большую карету-«такси» и доедут до Академии в боевом женском коллективе. Тем более, что в направлении Академии должна была выдвинуться целая колонна конных экипажей.

У остальных девушек хватало кавалеров или сопровождающих и без нас. После сумбурных всеобщих прощаний мы с Галом и Мауром направились к своему отелю пешком, благо находился он только в одном квартале от «Пера лебедя». На постоялом дворе к нашему удивлению проводились хозяйственные работы. Пара человек из гостиничной обслуги что-то приколачивала к стенам конюшни, а у дверей в саму «гостиницу» — нас встречал ее сердитый хозяин.

— Ваша милость, прошу прощения, но Ваш питомец сегодня поднял такой вой, что лошади остальных моих постояльцев просто взбесились и поломали стойла и денники в конюшне, я же так всех клиентов лишусь…

— Мой питомец — это магический фамилиар. И он только прогонял взломщиков от моего номера. Вопрос — как они пробрались аж до моих дверей? — спокойно ответил я.

— Ох! — хозяин испуганно прижал обе ладони ко рту

— А обчистить эти негодяи могли не только мой номер, но и других постояльцев, и Вас самого! Мы в расчете? — уточнил я, а хозяин активно закивал. Не город — а шпионско-бандитский заповедник какой-то!

— Так значит, немного порычал? — осведомился я у четырехлапой сигнализации.

***

Коридоры Академии на следующий день стали как будто немного теплее и привычнее. В потоке лиц теперь уже хватало знакомых, правда, теперь приходилось постоянно выполнять «приветственные церемонии». Хорошо, что не с соблюдением полного этикета — в большинстве случаев хватало и взмаха рукой или короткого «Привет!». Обживаюсь!

До начала лекций встретил миттелийца Лориена, который уже (!) похоже был в курсе моих вчерашних рассказов. Может я не заметил местный интернет здесь? Или все прячут мобильные и смартфоны под средневековыми мантиями? Суток же не прошло, а Лориен, помимо поздравлений с дуэльной победой, посочувствовал и моим злоключениям в Уртире. И мимоходом отметил, что в Миттеле может решения и подольше принимаются местным парламентом — Генеральными штатами, чем в разных там королевствах, но соблюдение законности на порядок строже. Да и вообще, баронства со своим советом Марок, несмотря на Азалийского короля-суверена, как бы не больше общего имеют именно с Торговой Республикой Миттел. Я кивнул и полюбопытствовал, как там с образованием дело обстоит и почему Лориен выбрал Уртир в итоге.

— Понимаешь Артон, — немного задумался Лориен, с которым тоже уговорились перейти на «ты», — у нас концентрация сильных магов пониже и количество развиваемых направлений не так велико. Артефакторика, защита — тут мы потягаемся и с Уртиром, но сразу все развивать тяжеловато. А у меня — воздушная стихия доминирует, вот и поехал в Академию. Да и связи — тоже важно! Мы же — всеобщие посредники в коммерции. Поэтому и магия, и дела рода — оставляли меня без вариантов. А по твоей ситуации — просто не забывай, что государств, кроме Азалии, хватает.

Я опять покивал (а другой глобус для эмиграции найдется?) и мы разошлись по своим лекториям. Сегодня мне предстояло три часа впитывать мудрость о стихийной магии.

***

В преподаватели Основ Стихий нам достался маг-водник, резкий в своих движениях и чертах Тристан ги Мейн. И если говорить про воду в ассоциации с ги Мейном — это была какая-то горная река — быстрая и бурливая. Хоть не заснешь на лекции! Преподавателем гидромант был увлеченным, даже, может быть, местами чересчур. Порой он слишком быстро перескакивал с одной темы на другую, сбивая меня с мысли. Я сосредоточился и запустил второй поток сознания, чтобы иметь возможность и «удерживать» логику повествования водника и обдумывать сказанное. А обдумать точно было немало.

Общая картина, рисуемая ги Мейном, представляла энергетический план магии как множественное переплетение разнородных видов внешних Источников, что отражалось (якобы!) и на «специализации» Источников личных. Так, огненный маг вроде меня должен был, в силу специализированного сродства, постепенно прийти к становлению «живым огнем» — есть и… дышать языками пламени. При этом, водные заклинания, как стихии противоположной огню, у меня даже на пике могущества должны были выходить чрезмерно затратными и плохо контролируемыми. А при достижении некоего «полного слияния» с огнем — у меня чуть ли не водобоязнь должна была развиться.

Странно, эта теория даже существованию ныне живущих архимагов-универсалов «слегка» противоречила. Надо будет на практических занятиях у него уточнить, как эти монстры все сочетают. Хотя больше мне хотелось посмотреть на возможные реакцию и аргументы водника — из «спортивного» интереса. Потому как его теория — уже(!) не «билась» с моим опытом. Да, «огненная» Плазма от Концепта Трансформации у меня практически сразу стала вызываться «волевым посылом» — без концентрации и формирования соответствующего знака Концепта. Все остальные Концепты — требовали предварительного формирования ментальной проекции в моем внутреннем «рабочем пространстве».

Только вот на текущий момент — на уровень вызова волевым посылом у меня вышли и Концепт Средоточия (моя Иллюзия для внутренней Системы), и Открытия (Познание) с Мощью (Разгон). Слово (с аспектом Убеждения) — сразу на «волевом» уровне объявилось… И это говорило о том, что первую скрипку здесь играет частота применения. Я набивал руку на регулярном использовании какого-то знака — и мне уже не нужно было мысленно прорисовывать его в Сознании — он там уже «отпечатывался». Огонь, доросший позже до Плазмы, достался мне в наследство от Артона — родовая способность все-таки. Слово… даже не знаю, может быть бонус от моего старого библиотечного и аналитического стажа? Или знания языков? Однозначного ощущения правильности какого-то конкретного варианта у меня пока не было. А вот то, что развитие идет с набором опыта, ощущалось правильным.

Многоразовое и каждодневное обращение к Системе через аспект Иллюзии — развило Концепт Средоточия. Мне уже достаточно давно не требовалось «рисовать» похожий на колонну со многими гранями знак Средоточия — он появлялся сам, когда мне нужна была его «суть». А потом, когда одна из граней этого Концепта открылась аспектом Хлада, я смог сразу призывать свой личный «холодильник» также на «голой» воле. И, если Плазма основывалась на насыщении материи энергией, то Хлад — этот уровень понижал до «абсолютного нуля». То есть, это были два противоположных друг другу аспекта разных Концептов — и они у меня никак не конфликтовали!

Да и не ощущал я никаких «разных» потоков энергии. Тонкая магическая энергия была для меня однородным бескрайним океаном. Отличались лишь ее воплощения — через разные «точки фокуса» — Концепты. Точнее через их «грани» — Аспекты. Главное, не задумываться, как у точки могут быть грани — это магия!! Да и «точки фокуса» все же были скорее многомерными «рунами». А современная магическая наука Лагоса, так получается, забыла или потеряла эту «схему-картинку». В восприятии ги Мейна — не универсальная энергия наполняла выбранный «оператором» магии Аспект, а некий символ или родственные ему жесты и ритуалы — «выдергивали» свой специализированный энергопоток. Казалось бы, разница и не большая, но кардинально меняющая в результате общий подход к магии и способам ее развития. Причем, ладно бы подход был просто иным, но он, скорее, заводил в тупик. Как представление о том, что Земля плоская — рано или поздно такая конструкция рухнет, но на этапе «принятия» будет искажать вычисления, ограничивать или сдерживать направления научного поиска…

Поправлять ги Мейна — у меня не было ни малейшего желания, да и зачем? Укреплять потенциальных противников? Увольте-с. Нести свет народам? Вот посмотрим, кто ко мне в «дольщики» запишется. Это и будет «ядро» моего(!) народа. Не ради прибыли это все мной затевалось — а, в первую очередь, чтобы выявить пассионарную прослойку, людей «длинной воли». Всех счастливыми не сделать, а кто-то еще и «обратно» тянуть будет. Причем, пользуясь плодами достижений тех, кто готов грести изо всех сил, а не лежать камнем на дне. А времена-то, они меняются, как пророчил еще один мой почитаемый «тренер» языка возможного противника — Боб Дилан. Веяло! Веяло в воздухе Унланда чем-то таким… тревожным. А когда найдутся те, кто готов идти, меняться и не оглядываться назад — пусть и будет их мало поначалу, вот тогда и придет время для «ветра перемен». А там уж — Let my people go!

Не прятаться — из Азалии в Марках или Миттеле! Мне говорили, что мир — большой. Только вот — есть у меня подозрения, что он еще больше, чем говорящие подразумевали. И мой вдумчивый анализ добытых карт Лагоса говорил, что…

— … Вы! Да, вот Вы, уважаемый! — обращение ги Мейна было адресовано явно к задумавшемуся и замечтавшемуся мне, бороздящему на космических кораблях… Да слышал я тебя, придира! — Не изволите ли повторить последнее сказанное? Вижу Вас увлекла моя лекция… Только куда-то очень далеко!

Лекторий отозвался смешками — как быстро проходит мирская слава!..

— «…Как опрометчиво полагается в устаревших, без всякого теперь сомнения, «Размышлениях о магии» достопамятного Ингвара Амона…» — были Ваши последние слова, профессор, милорд! И прошу прощения, что смутил Вас своим видом. Действительно, пытался обдумать Вами сказанное и, видимо, приобрел отсутствующий вид. Извините, профессор, еще раз! Милорд! — по въевшейся армейской привычке лихо и немного придурковато отреагировал я на наезд «начальства», вскочив со скамьи навытяжку и преданно пожирая его взглядом.

— Кхм… Все верно! Достойная… э-э… внимательность. Садитесь, прошу Вас, — «оттаял» оторопевший ги Мейн.

А я поставил себе галочку добраться в библиотеке до книг «устаревшего» автора, столь нелюбезного нашему «передовому» воднику. Вроде бы и мэтр Алтеус его упоминал, да только — в положительном ключе. Еще и из наших, тех самых, из северян!

Остальные лекции по стихиям прошли примерно в том же ключе. Почтенный ги Мейн своим рваным ритмом повествования все-таки доконал аудиторию. И несколько студентов так же удостоились повторения «моей» процедуры взбадривания и проверки на внимательность. Так-то неплохой мужик, вроде, профессор, только увлекающийся сильно. А это к снижению критичности мышления приводит и к последующим неверным выводам и суждениям. И манера «скакать» с одного на другое — мозг взрывает! Кажется, я начинаю догадываться, почему в день с его лекциями — больше никаких предметов нам не ставили в расписание.

***

После последней лекции народ выходил из аудитории осоловевший. Меня же, радостно направившегося было в библиотеку, отловила наш куратор. Я ж так читать разучусь, пока смогу там оказаться наконец!

Гран Муэро еще не «вправляла» мне мозги после дуэли и, видимо, решила это упущение восполнить сейчас.

— …Артон, так могу я и Академия надеяться, что Вы теперь несколько снизите интенсивность Ваших приключений? — доверительно и мягко поинтересовалась историчка. — С возникающими проблемами, настоятельно Вас прошу, сразу обращайтесь ко мне! В конце концов, вы же оплатили обучение! Вот и наша обязанность — обеспечить Вам комфортные и спокойные условия учебы!

А я, прикрыв глаза Иллюзией, магическом зрением пытался тем временем «отгадать» странность, ранее зацепившую меня в этой пожилой, но обаятельной женщине.

Черт возьми! Это не волосы гран Муэро были окрашены или «омоложены»!

Глава 30. Люди и маски

Шок — это по-нашему! Неисповедимы пути магии… Я угадал «модуль» загадки, но не ее знак. В первый учебный день — мое внимание, не уверен даже почему, «зацепилось» за локоны нашей соломенной блондинки — кураторши. Скорее всего — из-за отсутствия даже намека на седину в прядях гран Муэро. При этом, морщинки уже на постоянной основе собирались у уголков ее глаз, кожа на шее и руках (самый подлый и неумолимый свидетель прожитых лет) теряла эластичность и обзаводилась пигментацией… Но волосы… — они, казалось, повергали само время и скидывали преподавательнице десяток лет.

Только вот мое Познание показывало полное отсутствие магии и каких-либо следов немагических красителей. Да, вроде, их и не было в Лагосе — если судить по многим встреченным мною аристократам (или «магические» улучшения или, чаще, «натуральная» естественность). И уж точно немагическая косметика здесь не могла находиться на уровне земных технологий. Зато в магическом «спектре» моего зрения — теперь полыхали тонкой и сложной магией лицо, шея и руки гран Муэро. Что-то связанное с иллюзиями и временем. И означать это могло лишь одно. Кое-кто не омолаживался, а, наоборот, накинул на себя следы якобы минувшего. Как ин-те-ре-сно!

Историчка, видимо, что-то такое прочитала на моем лице:

— Артон, что-то не так? Ты как-то странно реагируешь на мои слова, — немного неуверенно спросила Муэро.

— Что Вы, миледи, я полностью с Вами согласен — мне необходимо сосредоточиться на учебе. Это и было для меня всегда основной целью. И буду рад воспользоваться Вашим любезным предложением — обращаться к Вам за помощью, в случае если это не обременит Вас, — ответил я и… не справился с порывом немного похулиганить (гормоны!).

На долю секунды Иллюзия окрасила мои волосы на голове сединой, а лицо обзавелось усами с бородкой. «Маска времени» говоришь, хех! Я быстро отвесил даме предельно уважительный поклон и стремительно удалился по коридору в направлении давно скучающей по мне библиотеки.

***

Вернувшись в свои апартаменты в Академии, Эдна пребывала в несколько сметенных чувствах. Забавный юноша-огневик из Марок, знакомство с которым началось с его немного неуклюжего комплимента в ее адрес, успел за несколько дней переполошить всю Академию. Конечно, на педагогическом совете, на каникулах, разбирались кратко личные дела новых студиозов. Необходимо было держать руку на пульсе — в отношении возможных родовых противников; брать на заметку ребят, показавших себя с какой-нибудь сильной стороны, для будущих специалитетов; постараться включить в академическую жизнь явных интровертов или, наоборот, загрузить чем-то безопасным для общества — записных возмутителей спокойствия.

Барон гран Бер показал на вступительных экзаменах только возможный потенциал в своей родовой стихии и больше ничего особенного. Потом в его личном деле появилась короткая служебная пометка Канцелярии о грязноватой истории с похищением-выкупом из городской темницы. Но это списали на межродовые разборки в баронствах, с возможным подключением союзников в самом королевстве. Отношения руководства Академии и Королевского Двора можно было охарактеризовать как настороженно нейтральные. А, поскольку от дела тянуло за версту политикой, да и произошло похищение за пределами Академии, и статус у парня был только «условно принятого» (до внесения оплаты и до регистрации в официальном статусе первокурсника перед самым началом занятий) — все этой пометкой в деле и ограничилось.

Потом, чуть ли не перед первым ударом учебного колокола в новом учебном году, Канцелярия оповестила ректора и саму Эдну, как куратора первого курса, об очередном попадании марочника в руки Стражи. И опять с «сильным запахом» политики. В этот раз ее старый учитель — гран Маре — уже не сдерживался. Неплохо зная архимага, Эдна могла себе представить дрожь стен, изменение температуры воздуха и сердечные приступы в Инквизитории — во время общения руководства правоохранителей с воплощением мощи магии — Альбионом Хранителем. Учитель вкратце, как временному формальному попечителю каждого из первокурсников, рассказал ей об инквизиторах, закатывавших глаза к потолку — на вопрос об источнике «интереса» к его студенту. Муэро чувствовала — по обмолвкам и реакциям ректора, что кого-то из этих «потолочных обитателей» — Маре неплохо знает лично. Но напрямую спрашивать не рискнула — если учитель сам не рассказал, то этому должна была быть серьезная причина.

Достаточно было позиции Маре, что дело даже не столько в конкретном студенте, сколько в попытках зарвавшихся Больших игроков с властным ресурсом — нагло залезть «на поле интересов Академии», читай самого Альбиона. Инквизиторию дали понять, что с «игроками» последует непосредственное общение самого Маре, но, ежели что, Страже и следователям — «прилетит» первым. Просто потому, что они рядом. А то, что прилетит — крыша и стены Инквизитория не выдержат даже с ритуальной подпиткой.

Невозмутимость юноши на первом «классном часе» — при упоминании Эдной нежелательности дальнейших попаданий кое-кого в места, затрудняющие получение знаний, скорее позабавила.

Последовавшее вскорости оповещение от Канцелярии о конфликте молодого огневика с сильным второкурсником (точнее с целой группой второкурсников) и назревающей дуэли заставило Муэро уже схватиться за голову. Это был не студент, а какой-то магнит для неприятностей. Иметь еще одного такого на курс — и потребуется увеличивать штат кураторов, так как уже сейчас времени на проблемы остальных первокурсников у нее практически не оставалось.

Ее короткий разговор с Альбионом перед вызовом «на ректорский ковер» самого парня — существенно расцветил сухие строчки личного дела Артона. Чуть не ставший жертвой ритуала, чудом только спасенный юноша попадает в эпицентр разборок с соседями (с заметной тенью интересов азалийских игроков). А дальше — просто редкое по везению для Бера — столкновение наемников с тварями, личное участие Артона в боях, победа (!) и молниеносное установление мира с кровниками! Понятно, что дело не в юном маге — там и опытнейший дядя-воитель, и настроенность маркграфа Асборга против лоялиста Уроша. Но сама серия «приключений», в которых юноша поучаствовал — очень даже впечатляла Эдну. Менестрели слагали свои песни и о менее значимых деяниях.

А дуэль с задирой Партеном? Муэро со времен собственной учебы не практиковала боевые аспекты своей магии, но как зритель (а изредка — и как участник жюри) — поединков видела достаточно. В поединке Бера с Партеном ей тогда показалось, что на поле происходит не ожидаемая сшибка двух яростных, но безоглядных и не очень опытных бойцов, а какое-то подобие смеси научного эксперимента и Битвы королевств — популярного во всем Унланде настольного сражения армий двух игроков. Причем такое впечатление от дуэли создавалось именно Артоном, который поначалу — словно нащупал границы опасности от второкурсника, а потом, уже из безопасной зоны, перебирал разные тактики и техники. Нет, конечно же Эдна видела и рискованные сближения своего подопечного с противником и непривычные боевые приемы на близкой дистанции боя, но за ними ощущался просчет ситуации, а не бездумная попытка решить все одним яростным натиском…

Откуда это? Обучение не у рыцарей, а у Марочных егерей, привыкших и приспособленных именно к боям с тварями (где скорее не о боях приходится говорить, а о взаимной охоте друг на друга) — в противовес традиционным полевым сражениям армия на армию? Пожалуй… Может быть.

Но в семнадцать лет! В свои нынешние почти «дважды семнадцать», хотя магу жизни, право, даже неприлично об этом задумываться, Эдне тяжело было представить себя или своих сверстников в институтские года такими… такими. Пребывание на грани смерти? Жизнь в опасном приграничье с младенчества? Что может так поменять совсем юного человека, вчера еще считавшегося ребенком? Вспомнились и еще одни строки из «досье» ее ученика — гибель в раннем детстве Артона — его родителей. Бедный мальчик!

Самой Эдне досталась гораздо более спокойная жизнь — бакалавриат, магистратура под руководством самого Светлейшего Альбиона гран Маре, в числе прочего — владевшего и редкой магией жизни. Пару лет путешествий — после получения звания магистра, еще пару лет быстро наскучившей частной практики своего направления — в столичном Урмарэ. Создавать и поддерживать магические оранжереи, выводить новые виды растений с разнообразными свойствами, заниматься косметологией для теряющих молодость заказчиков — было интересно — поначалу. Но востребованы у частных клиентов были в массе либо самые нудные и скучные для молодой ученой — процедуры восстановления и подтяжки дряблой кожи, либо (уже с государственными или клановыми заказчиками) можно было уйти в условно боевые аспекты применения магии жизни. Чем заниматься — Эдне тогда претило.

Личная жизнь и семья, к удивлению родных и подруг, у молодой красавицы (направление магии жизни!) тоже как-то не складывались. Мужчин в ее жизни тогда хватало. Чтобы вывести для самой себя два основных сценария развития отношений. Кому-то она была интересна просто как очередной яркий трофей, другим — как небедная наследница и красивое сопровождение на семейных и официальных мероприятиях без права голоса. Карьера ученого? Милочка, а дети, а светские приличия? Конечно, по молодости и ей были свойственны крайности восприятия. Не все ее ухажеры и поклонники, по-теперешнему уже рассуждению, относились к прожженным ловеласам или, наоборот, к крайним сторонникам заточения жены в фамильном замке. Но, обжегшись на молоке, люди дуют на воду. А каждый последующий «несложившийся» вариант — добавлял критичности в восприятие окружающих.

Переживая первый возрастной кризис Эдна бросила все и помчалась к своему наставнику — «плакаться в жилетку». Маре же ее тогда без малого, разве что не выпорол:

— Так чего тебе нужно? Восхищения твоими навыками исследователя? Нянчиться с детьми и хранить домашний очаг? Или и того и другого сразу? Сначала они не могут определиться с собственными желаниями и целями, потом начинают обвинять в «порушенной» жизни окружающих! А я-то надеялся, что магистры Академии, для начала, способны хотя бы свою собственную жизнь устроить, а потом, глядишь, и мир изменить в лучшую сторону. А тут разнылась одна из моих лучших студенток, что жизнь не удалась! Куда все катится! Может вас всех, нытиков, из Академии раньше пятидесяти и не выпускать, бедненьких, пока?

Как ни странно, последняя мысль раздраженного архимага и реализовалась. Магия жизни в качестве основного предмета не преподавалась, ввиду редкости сродства с этой стороной магии. Зато должна была вскоре открыться вакансия на кафедре истории. Этой дисциплиной Эдна всегда увлекалась и во время учебы и после нее — для себя. Маре установил ей сжатые сроки освоиться с учебными планами и материалами и, к началу очередного учебного года, Эдна гран Муэро была готова и преподавать, и вернуться к исследовательской работе по магии жизни. Но, вспоминая о том, как ее внешность «загораживала» от окружающих ее внутренние достоинства, а также легкую «отвлекаемость» юношей в 17–20 лет — на кафедре, под «маской времени», появилась «тетя» самой Эдны (реальный «протип» который — действительно существовал и благополучно пребывал большую часть времени в своем фамильном имении).

Маре, увидев Эдну в первый раз в новом «старом» обличье, сдержаться тогда не смог. Катающегося от смеха чуть ли не в истерике архимага — Муэро видела тогда единственный раз в жизни. «Порадовавшись» за «настигшие» ученицу года, учитель посерьезнел и «предсказал», что маска, носимая человеком слишком долго, снимается порой только «вместе с кожей». Но Эдна, впервые за долгое время, почувствовала себя счастливой — в новом облике. Преподавание давалось ей легко, у нее получалось заинтересовать студентов историей мира и магии. Муэро помогала учителю в изысканиях по своей линии магии, а позже добавился и соответствующий факультатив. Только иногда накатывала грусть по несбывшимся надеждам на свою семью.

О тайне Эдны, кроме архимага, знал ги Гош, теормаг и один из старейших преподавателей Академии, и Секретарь ги Верра, серый канцлер архимага. И, если Эдне не показалось, теперь ее тайну каким-то образом раскрыл этот мальчишка! Или показалось?.. Но она же видела иллюзию Бера, которой он как бы намекал на ее же маску! Или почудилось? Она что — сама фантазирует об этом юноше, представляя как бы он выглядел — будь он постарше? Бред!

***

Первый заход в библиотеку я посветил изучению местных каталогов, которые мне с некоторым недоумением предоставила местная служительница музы Клио. Но я хотел в дальнейшем иметь возможность самостоятельного поиска и подбора книг. Скорость работы внутреннего «сканера» моей Системы ограничивалась по сути только скоростью перелистывания страниц. Заказывать же книги через библиотекаршу стоило только те, к которым не было свободного доступа. А привлекать к себе ненужное внимание заказывая, условно, по десятку новых книг за раз — не стоило.

В итоге, первый заход в библиотеку ограничился «всего» тремя часами времени. Галвина я предупредил заранее — меня из царства книг скоро не ждать и даже попросил накормить без меня Маура. А может и сам теперь все успею. Но в коридоре мне снова встретилась (или встречала?) заметно нервничающая гран Муэро, которая попросила еще пару минут моего времени и повела в свой кабинет. Комиссарша, однако! Что-то много времени мы стали проводить вместе — но как отказать очаровательной женщине с маленькой тайной!

Заперев дверь кабинета, комиссар без кожаной куртки повернулась ко мне и, явно сдерживая волнение, спросила:

— Артон, мне показалось сегодня, что Вы применили на себе иллюзию — при нашей встрече?..

— Прошу прощения, миледи, но разве это запрещено? — удивился я. — Мне не очень хорошо известно это направление магии и я мог сделать что-то непроизвольно…

— Но Вы же огневик! А это проявление, скорее, свойственное магам иллюзий и жизни! Да и «непроизвольность» Вашей иллюзии… — нахмурилась Муэро.

— Миледи, да, я — огневик. И мое сродство с огнем — родовое и достаточно сильное. Только почему-то принято считать, что магия огня — это только «про разрушение». Но солнце — тоже огонь, пусть и специфический! — я сделал небольшой шаг вперед. — Без Огня не может быть Жизни. Огонь может сжигать, а может дарить свет и тепло!

— Не слышала о такой «интересной» интерпретации Вашей стихии! — немного отступила от меня блондинка и нахмурилась. — А Ваша Иллюзия — Вы уходите от ответа!..

— Миледи, да что такого ужасного в ней? — сократил я дистанцию между нами обратно. — Вот Вам — Ваша разве мешает? Вы так же очаровательны, никакая маска этого скрыть не может, простите! Хотя любая маска «просит» порой заглянуть «видящего» зрителя — что же под ней… — сделал я еще шаг к женщине, а она, пятясь, уперлась нижней частью спины в свой рабочий стол.

— К-какая маска?.. Постойте! — разнервничалась женщина.

— Я хорошо, а при необходимости — тонко, чувствую тепло, в том числе и человеческого тела. И у Вас, — приблизился я к криптокрасавице на расстояние вытянутой руки, — разные участки тела «показывают» нехарактерный разброс температур. Ваши локоны, миледи, и кожа под ними «говорят» для меня сами… — выставленная вперед, в «защитном» жесте, ладошка Муэро уперлась мне в грудь.

Я на максимум «раскрутил» Познание в глазах. Этот Аспект Открытия не мог снять чужую иллюзию — он скорее «декомпилировал» код магического конструкта Эдны и выстраивал для моего сознания ее образ, максимально приближенный к оригиналу до «заколдовывания». Дополненная реальность магического мира, да! И то, что открывал «взломанный код» — мне определенно нравилось сильнее и сильнее — с каждым слоем срываемых вуалей «маски старения»…

— Артон, остановитесь! Что Вы делаете!? — хрипло запротестовала Муэро, упиралась в меня уже двумя ладонями.

— Что я делаю с безумно нравящейся мне женщиной, которая сама привела меня в свой уединенный кабинет и чей истинный облик, и жар чьего тела я вижу наяву? — уточнил я, медленно продолжая приближаться, продавливая сопротивление — к уже дрожащей Эдне. — Мне кажется, я делаю вот это!..

Глава 31. Люди в масках

Улыбаясь, я немного отступил назад, подхватил ладони Муэро со своей груди и, склонив голову, поочередно нежно расцеловал. Глаза Эдны из голубых озер превратились в океаны, но свои руки она не отдернула.

— Артон, что бы ты там не видел, хотя я не верю… не понимаю как… Я в любом случае много старше тебя, я твоя преподавательница!.. — с той же хрипотцой в голосе почти прошептала красавица.

— Ты знаешь, как считать возраст тех, кто был на грани смерти? А если я признаюсь тебе, что переходил через эту грань? Время там бежит совсем по-иному. Кто-то говорит, что перед Гранью пробегает вся твоя жизнь. За Гранью — их может пронестись несколько. Ты уже была прекрасной, желанной и юной для меня — еще до того, как я почувствовал твою маску. Кстати, мы уже перешли на «ты» и начала первой — ты сама, — опять улыбнулся я, — а то, что ты моя преподавательница… Так ли важны на самом деле все эти маски — возраста, статуса и прочей наносной чепухи — когда можешь смотреть сердцем?

— … - ошеломленно промолчала красавица, только приоткрывая свой ротик в немом звуке.

— Ты можешь снять сейчас свою любимую маску? — спросил я, а Муэро только растерянно покачала головой в отрицании.

— Тогда я сам расколдую тебя, моя королева! — и с этими словами наклонился и прильнул к губам красавицы.

Не уверен, как быстро или как медленно текло время в те мгновения. Мы продолжали сжимать ладони друг друга в опущенных руках. Мои губы едва скользили по устам Эдны, скорее я просто ловил ее трепетное дыхание. Вот я осторожно повел кончиком языка по ложбинке между ее губами, а Эдна резко вырвала свои ладони из моих… и сплела их за моей головой…

***

Мы с Эдной сидели полураздетые, забравшись с ногами на угловой диванчик в ее кабинете. Вместе с одеждой — с женщины слетела и ее маска времени, а я мог насладиться божественным видом этой распустившейся розы — уже и без своего Познания. Муэро, это чарующее воплощение энергии жизни, прижималась ко мне спиной, устроив затылок мне на плече. А я сжимал ее в объятиях, зарывшись носом в копне ее волос и вдыхая их тонкий цветочный запах. Вдруг по щекам Эдны потекли слезы.

— Что случилось, солнышко? — спросил я ее, крепче прижимая к себе.

— Мне так хорошо, что теперь стыдно за это… Все равно, я твоя учительница… Что бы ты ни говорил… И как теперь дальше… — зашмыгала своим носиком Эдна.

— А дальше — все будет только хорошо, пусть и не без приключений, наверняка! — хмыкнул я жизнеутвердительно. — Я найду дом…

— У меня есть свой домик, здесь, в Уртире, просто часто остаюсь в Академии в апартаментах — из-за работы… — перебила меня домовладелица.

— Я в любом случае собирался обзавестись здесь «своей крепостью» — в случае если бы решил остаться. Теперь у меня есть для этого весомый повод… — Эдна заерзала на мне, но я продолжал крепко ее обнимать, только прижался губами к ее щеке, высушивая слезы, — не в этом смысле «весомый», хэх! А дальше… Побудешь немного моей учительницей и куратором — ты же грозилась обеспечить мне комфортные и спокойные условия учебы?

— Да, уж, никогда бы не подумала, что подобное может входить в мои должностные обязанности! — перескочила от легкой грусти к ехидству Муэро.

— «О сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух!» — продекларировал я в ответ. Благо, что азалийский позволял подобрать слова для сохранения не только смысла, но, отчасти, и ритмики «нашего всего».

— Что это? Откуда? Или ты еще и стихи пишешь? — встрепенулась Эдна, ну, или преподавательница Академии в ней.

— Постараюсь тебя удивить в следующий раз чем-то особенным, обещаю, моя леди!

***

Мне периодически хотелось постучать по дереву или поплевать через плечо. Прошло две недели с того дня, как я «разоблачил» (во всех смыслах) Эдну. Все это неимоверно продолжительное время меня никто не пытался убить, ограбить, арестовать, лишить земель. Только соблазнить. Муэро.

В смысле, продолжавшая на людях носить свою маску, красавица ничего особенного или намеренного не делала — просто читала первому курсу один раз в неделю свои лекции; иногда встречалась мне в коридорах Академии, даря мимолетные улыбки; один раз за это время — успела пригласить меня на профилактическую беседу. Но каждый раз, когда я ее видел — мне хотелось снова заключить ее в свои объятья. Да и когда не видел — ее образ сам частенько приходил ко мне в сознание с самым приятным эмоциональным фоном.

На обычной встрече куратора со студентом — Эдна никак не обозначила изменение статуса наших отношений, только обычные вопросы по быту и учебному процессу обычного ученика, одного из многих. Я тоже поддерживал эту игру на тему «ничего не было». Вот только, думаю, не каждому студенту преподавательница между делом передает записку со своим домашним адресом и некими датой и временем. Ты моя умница!

Галвин, заскочивший к нам с Мауром в тот вечер, когда я вернулся домой после «сеанса срыва масок» — подозрительно просканировал мою безмятежную (как мне казалось) физиономию и заявил, что с такой довольной мордой из библиотек не возвращаются. В смысле — возвращаются, но не из библиотек. А если даже и из библиотеки — то он неодолимо хотел бы увидеть мою библиотекаршу. На что я отпустил сентенцию — в духе «книги — могут подарить каждому — искомое». Но ведь правда же чистая!

За прошедшее время Гал настроился перебраться в общежитие (Пансион) Академии и усиленно агитировал меня присоединиться к его плану. Благородную «общагу» облюбовала большая половина нашего курса (лишь бы от родичей подальше и поближе к свободе!) и практически все неазалийские студенты, включая фарлунгца Мердока и алерийца Дуффа. С последними двумя, а также с «местным» Феланом — мы с Галвином больше всего и общались

Из девушек — основное наше общение шло с «пятеркой» красавиц — со всеобщего первого собрания курса в «Пере лебедя». Мой товарищ чуть большее внимание уделял подружке нашей старосты — блондинке-веселушке Гинерве и немного наивной «лисичке» Кассади. Однолюб! Блондинка и рыжая — сильно отличались не только внешне, но и характерами. По жалобам Валле — в каждой из прелестниц было нечто, «разрывавшее» ему сердце.

— Если бы губки Касс приставить к носику Гины, да взять позитив от первой, и, прибавить к этому попку второй — я бы сразу же определился. А теперь — только разрываться! — пояснял мне «страдалец. Где-то я такое уже точно слышал!

На самом деле, в «идеальный набор» Гала входили и утонченность куколки Айрис, и томность взгляда Бренны «С хвостиками», но этими «прибавками» — Валле, скрепя сердце, был готов пожертвовать. Я думаю, только потому, что иначе — лупить его будут, в случае чего, уже четверо девиц сразу.

Учитывая, что и Касс, и Гин — жили в пансионе, а я — не выглядел умирающим другом, требующим ежедневной поддержки, Галвин уже практически собирал вещи в «общагу». «Добил» же я Валле своими планами открыть «торговое представительство» баронств Бер и Берке в Уртире. «Коммерческие» дела и разговоры надоели Галвину еще дома и уж точно имели более низкий приоритет в сравнении с некими блондинкой и рыжулей. А мне нужно было относительно правдоподобно «залегендировать» необходимость отдельного домика для себя.

***

В преддверии свидания с Эдной, назначенного на субботу, я направлялся пятничным вечером в винную лавку, порекомендованную мне хозяином нашего «отеля», как достойную самых придирчивых ценителей продукта брожения виноградной лозы. Географию Уртира я потихоньку осваивал в пешеходных прогулках по его улицам. Карту города я уже «сосканировал» себе в библиотеке, но она была несколько укрупненной — отдельные домики на ней обозначали целые кварталы. И теперь, при каждом удобном случае, дополнял карту в Системе — привязкой к местности.

Вдруг, около скобяной лавки на моем пути, мой взгляд «зацепило» знакомое лицо. Ай-яй-яй, такие люди и на свободе! Мне повезло наткнуться на одного из молодчиков, пытавшихся взломать мой номер. Вот ведь! И планы есть, и период «спокойствия» хотелось бы максимально продлить, но… «дело есть и это дело чести!» Мне ж — только посмотреть, где местные спецслужбы обретаются или хоть зацепку какую найти, чтобы район возможного обитания этой сволочи сузить. А потом — отправлю агента «Ноль-ноль-мяу» для добычи разведданных.

Мгновенно накинув Иллюзией свой аналог «маски старости» себе на лицо, я неторопливо подошел к уличному лотку с зеленью и овощами. Вот шел-шел прохожий, да и вспомнил «наказ жены» об огурцах с петрушкой. Жалко Маура с собой не позвал — светловато еще — по крышам ему прыгать. А если этот молодчик — профи, то такого «топтуна» как я — он срисует достаточно быстро, есть там маска на мне или нет. Эх, если бы мое Обнаружение — не на 20 метров работало бы только или, хотя бы, без привязки «щупальцем» ко мне… Стоп! Это я для поиска Обнаружение так использовал, а, если все что нужно — уже обнаружено, и необходимо наоборот — проследить?..

Пользуясь тем, что взломщик зашел в лавку (надеюсь, ему на кассе электричество отключат!), я погрузился во внутреннее пространство сознания и представил себе постановку метки на заданную цель. Вот я создаю мысленное щупальце Познания, вот — подвожу его к движущемуся «имитатору цели», вот — «отрываю» щуп от себя… и он, гадский папа, развеивается! Так, время не ждет… Концентрируюсь на задаче поставить частичку своей магии на… И, «недослушав» мое техзадание, в сознание врывается Концепт Целостности! Здравствуй, первый друг! Давно тебя не использовал и не изучал, прости! Но сейчас мне нужно другое… и мне приходит мысль-осознание «Ну и дурак!» Приходит вместе с новым Аспектом Целостности — Квантом! Та самая — необходимая мне частичка тонкой энергии, которую я могу «поставить» на цель и чувствовать на расстоянии! И опять мысль-осознание — «Калькулятором по гвоздям!»… Ну, не Ландау я! И времени сейчас нет разбираться!

Обращаюсь к новому Аспекту и волевым посылом «запускаю» крошечную искорку, видимую только мне (скорее, осознаваемую), к случайному прохожему на улице, «приклеивая» Квант к шляпе спешащего куда-то незнакомца. И в сознании появляется ощущение направления и дальности «искорки». Так, а можно ли наложить на карту города? «Разворачиваю» системную карту и, пока помеченный незнакомец еще в поле видимости, «калибрую» масштаб. Отлично! А что с затратами на поддержание? Ага, магии — неразличимый мизер, но «съедает» внимание — на отслеживание. Потом оптимизирую! Так, а как тебя «потушить», крошка? Задаю искорке посыл «вернуться» — и она не летит ко мне обратно — я только осознаю, что она уже «влилась» в мой Источник. Непонятно, но очень интересно!

Но вот и моя цель, уже купил что-то «скобяное» и быстрым шагом удаляется вниз по улице. Обращаюсь к Кванту — лети, малыш, не дадим плохому дяде отбирать у нас «какаву»! Нам ее и на Маура не хватает! Снова обращаюсь к карте — светящаяся точка медленно ползет в направлении южных застав Уртира. Ладно не буду терять время!

Добегаю до винной лавки — похоже успел к закрытию:

— Уважаемый! Мое почтение! Вино для свидания, лучшее, что можете предложить! — скороговоркой бросаю в хозяина лавки.

— Позвольте уточнить, что предпочитает Ваша дама и что… — не успевает договорить местный энолог.

— Простите, очень спешу! Там, откуда я родом — предпочитают эль. Посоветуйте на Ваш вкус, чтобы я стал постоянным клиентом! — ну откуда мне знать местные вина!

— Повод действительно особенный? — следует своему алгоритму хозяин.

— ДА!

— Тогда, не поскупитесь на Содайю из Фарлунга. Его нельзя забыть, само солнце…

— …? — выразительно смотрю на винного «поэта».

— 5 золотых бутылка, или могу подобрать…

— Несите! — цена просто «бешеная» даже для такого «китоворотилы» как я, но времени нет и таки это первое «официальное» свидание с моим солнышком, а тут — «само солнце»…

***

Ворвавшись в номер, я спрятал бутылку в своих вещах и, вспомнив с ужасом ценник, откапал обратно и прицепил на нее Квант!

— О, горе мне! Знающий — алкоголик! Где мой ужин! — поступил мне в сознание привычный упрек пантер-коти.

— Маур! Помнишь кого ты гонял от нашего номера? Поучаствуешь в разведке — для последующего допроса? Потом перекусим! — пообещал я обжоре.

— А, ты все-таки закусываешь!? — не унималась мохнатая язва.

— А в то же время кто-то наглотался зубн… тьфу… настойки валерианы, предложенной Галвином! Третьего дня! — припомнил я чужие грехи в ответ. А котя только гордо фыркнул.

Вместо препираний я «сбросил» ему карту города с отметкой «цели». Взломщик не покинул пределы городских стен и остановился в юго-восточных окраинах Уртира. Не самые благополучные районы города.

— Делаем так. Чтобы не привлекать внимание стражи своим ночным бегом — я беру извозчика на площади — тебе достаются крыши. На границе квартальной застройки я отпускаю коляску и перемещаемся уже на своих двоих и… четверых. На месте — определимся с разведкой!

И в голове у меня ударили металл-риффы «Погони» в обработке Зеленцова:

«…И нет нам покоя,

Гори, но живи!..»

***

Темнота абсолютно не мешала Мауру, как и мне — под Разгоном. Только цвета всего вокруг были будто выгоревшие. Мы стояли с почерневшим пантером у невысокой плетеной изгороди, на краю большого пустыря. Да уж, мегаполис Уртир, каких только «райончиков» здесь нет! Метрах в пятидесяти от плетня было одноэтажное нежилое строение, похожее на большой амбар с пристройками. Моя искорка находилась в основном здании и практически не перемещалась. Я собрался было прощупать ближнее пространство «щупальцем» Обнаружения, но Маур зашипел мне в сознании — беречь резерв и скользнул за изгородь. Началось томительное ожидание.

Минут через тридцать ко мне вернулась разведка:

— Не похоже на официальные структуры. Скорее криминал. Труп во флигеле, похоже пытали, — доложил мой пантер-ниндзя. — Ближнее охранение — два человека. Магию не почувствовал, арбалеты и ножи. Внутри большого здания — восемь человек, вооружены похоже. Четверо спят, четверо играют в карты и пьют. Присоединишься? — оскалил пасть Маур. Зар-р-раза! Нашел время!

— Только если на валерьянку! Это все? — уточнил я.

— Есть подвал. Небольшие отдушины — только звуки слышно. Люди, несколько, больше десяти — точнее не скажу. Кто-то спит, кто-то плачет… Возможно прикованы — слышал звуки цепей. Теперь все, — закончил свой доклад котя.

Хм, это, выходит, не контрразведка мои вещи перетрясти хотела на постоялом дворе? Обычное ограбление? Ага, а попутно грабители еще и пленников своих держат или людьми торгуют! Какой многопрофильный бизнес, однако! Хотя, что я о местном криминале знаю? Может быть все что угодно. Да и с аристократами или силовиками — могли банально на заказ сработать. Следователь инквизитория говорил, что нападавшие на нас с Галвином — тоже грабители… были.

Не любил я криминал и в прежней жизни. Люто не любил. Лену-то мою — зарезали в 53-м… Тех я не нашел… но эти-то — здесь!

— Объект еще внутри здания. Как часовые располагаются? — спросил я Маура.

— Стояли рядом — разговаривали. Дикар-р-ри!

Рядом — это хуже, чем по отдельности и в разных концах периметра, но лучше, чем на средней дистанции и со взаимной подстраховкой. Пришлось бы на второго — бросать Маура. Но претило мне, без смертельной необходимости, натравливать на уродов — киборга-няню.

— Не вмешивайся без сигнала. Часовых сам сниму, если они рядом до сих пор. В помещении ты будешь больше нужен для контроля, но не для атаки. Понял?

— Будет тебе контроль! — и пантер сбросил мне картинки подсмотренного им в здании.

— А почему об этом дерьме ты мне не сказал?!! — прошипел я вслух, а кровь у меня будто вскипела…

Рунный набор Артона — текущий статус.

Целостность (Восстановление, …)

Постижение: начальный уровень, внутренняя энергия

Связь с Концептом: формирование ментальной проекции

Доступные Аспекты:

— Восстановление (малое, 20 ед.; среднее 50 ед.)

— Квант (0,0 ед.)

Трансформация (Плазма, …)

Постижение: начальный уровень, внутренняя энергия

Связь с Концептом: волевой посыл

Доступные Аспекты:

— Плазма (Шар плазмы, 30 метров, 20 ед.; Плеть плазмы, 10 мин., 20 ед.)

Средоточие (Иллюзия, Хлад, …)

Постижение: начальный уровень, внутренняя энергия

Связь с Концептом: волевой посыл

Доступные Аспекты:

— Иллюзия (внутренняя, за счет ментальной активности)

— Хлад (Малый, 10 ед.)

Защита (Щит, …)

Постижение: начальный уровень, внутренняя энергия

Связь с Концептом: формирование ментальной проекции

Доступные Аспекты:

— Щит (Ростовая плоскость, 20 ед.; Малый диск, 5 ед.)

Открытие (Познание, Обнаружение, …)

Постижение: начальный уровень, внутренняя энергия

Связь: волевой посыл

Доступные Аспекты:

— Познание (малое, 20 ед.)

— Обнаружение (10 метров, 20 ед.)

— Потоки сознания (2 потока, 1 ед.)

Поток (Лечение, …)

Постижение: начальный уровень, внутренняя энергия

Связь с Концептом: формирование ментальной проекции

Доступные Аспекты:

— Лечение (Малое, 10 ед.)

Мощь (Разгон, …)

Постижение: начальный уровень, внутренняя энергия

Связь с Концептом: волевой посыл

Доступные Аспекты:

— Разгон (Малый, 10 ед.)

Слово (Убеждение, …)

Постижение: начальный уровень, внутренняя энергия

Связь с Концептом: волевой посыл

Доступные Аспекты:

Убеждение (5 ед.)

Покров (Эгида, …)

Постижение: начальный уровень, внутренняя энергия

Связь с Концептом: формирование ментальной проекции

Доступные Аспекты:

— Эгида (10 мин. — 20 ед.)

Резерв Источника 110

Восстановление резерва 7 часов

Жизнь 107

Сила 11

Скорость 11

Глава 32. Убыль и прибыль

На одной из «картинок» можно было различить в тусклом свете — привязанный к широкому топчану труп женщины. С разорванной в клочья одеждой… Не тех существ называют темными тварями, ой не тех! Какие-то нечеткие мысли о потенциальной «сдаче» тех, кто выживет — страже, растворились в моей ненависти. А внутренний огонь уже не просто собирался в груди, но и тек по всем моим жилам!..

— Я про все сказал! А ты не забудь, что тебе нужно еще допросить грабителя, а не поднять здесь из недр новый вулкан! — твердо уточнил Маур.

Да, надо успокоиться. Есть нерешенные задачи, ради которых мы здесь и появились. А остальное… — просто «дополнительная мотивация»… И в состоянии холодной ярости, я, под Разгоном, уже сам «перетекаю» за ограду.

Вот они — парочка часовых! Уставы, караульной службы — в том числе, пишутся кровью. Но, спасибо, что присели рядышком на бревне, да еще и подсвечиваете себя курительными трубками! Проверяю курильщиков Обнаружением на наличие амулетов — пусто. Два сгустка плазмы, почти одновременно, прожигают дыры в головах бандитов и их тела с минимумом шума заваливаются на землю.

Я подбегаю ко входу в амбар. Высокие двустворчатые ворота еще и не заперты! Осторожно заглядываю в щель между створками. Сигнализации «на магии» — Маур нигде по периметру здания не нашел. Так, что мы имеем — большой «холл» амбара, метрах в двадцати от ворот — длинный стол, заставленный в беспорядке едой, кувшинами и бутылками. Видимость давали свечные светильники на столе и редкие факелы на стенах. Что так бедно — на магическое освещение не награбили? Впрочем, «база» ублюдков «тянула» скорее на перевалочный пункт — оборудовать досконально такой объект никто не будет.

За дальним от меня концом стола сидела четверка будущих трупов и увлеченно, с периодическими взрывами хохота и ругательств, резались в какую-то игру. Еще раз проверил местонахождение урода, помеченного Квантом — видимо, находился за день — неподвижная точка располагалась в одном из «кабинетов» — слева от «холла». Точнее, это были подобия отдельных боксов без потолков, отгороженные деревянными стенками — до середины высоты амбара.

Угу, можно оставить временно живыми всех — но потратить на Щиты большую часть Резерва. А кто и когда может еще появиться на базе — величина неизвестная. Минимизируем риски.

Резко открываю входную створку и плазмошар с минимальным фугасным эффектом прилетает моим «козырным тузом» за «игровой стол». Бах! Каре! Четыре тела отлетают к стенкам «боксов». Один — без сознания, трое — активно шевелятся и пытаются подняться! Амулеты чертовы, похоже! Проверим клинок, надеюсь, эффекта полной защиты у этой швали нет! Вместо даги вторая рука готовится выставить щит. В ускорении оказываюсь рядом со стонущими игроками. Колющий в шею — раз, перемещение ко второму, укол в живот — два! И… треньк! Встречаю диском Щита арбалетный болт. Хорошая попытка — три! На этот раз амулет не защитил хозяина от магического конструкта — плазма прожгла «туннель» в груди стрелка!

Не знаю какой уровень этих амулетов, но наверняка бывают и посильнее. «Перегрузить» можно любую магическую защиту, вопрос — сколько времени реально есть на это в наличии. Если не «раскочегаривать» Плазму до максимума — можно огрести проблем от уцелевших противников, а при полной мощности взрыва — здесь кроме Инквизитория и архимаг может появиться…

Прошло только секунд двадцать от взрыва, а за перегородками уже пошло активное движение. Из ближайшего ко мне «целевого» бокса вылетает «помеченный» с длинным кинжалом в руке и… падает плашмя на деревянный настил пола, уходя от моего броска Плазмы. Зря испугался — «граната» пошла в дальние боксы — проверить «шебуршание» проснувшихся и наличие артефактов. Бух! И по моей Щитовой плоскости ударили щепки от внутренних перегородок, стены ангара вроде выдержали. Подскакиваю к перекатившемуся в сторону носителю Кванта и «приземляю» его рукояткой меча в затылок. А за моей спиной раздается чавканье.

— Не обращай внимание, нашел обещанный тобой ужин! — сообщил мне черный проглот. — Пыль, конечно, налетела — из-за тебя…

— А ты помочь не хочешь? — в голос уточнил я раздраженно.

— Ты и сам чуть здание не разнес, а курица и так почти остывшая! И, вообще, это практически объедки! — пожаловался эстетствующий мохнатый гурман. Тьфу! Тебе в «какаву»!

С подготовленным Щитом в ладони я проверил разгромленные боксы. На присыпанном пылью и мелким мусором трупе одного из бандитов внешних ранений заметно не было — сердце что ли не выдержало? Тонкой душевной организации тварь была, похоже. Второй «двухсотый» «поймал» горлом ржавый металлический штырек. Понятно, здесь — «заражение крови». Аминь! Последний из отсыпавшихся в боксах был живым, но без сознания. Итого, три «языка» у меня в наличии оставалось! Найденными веревками связал уродов поочередно — по схеме «ласточка», стягивая ноги к рукам, и заткнул им рты — попавшимся под руку тряпьем. Надеюсь не подавятся раньше времени.

Обыскал связанных бандитов и трупы — теперь «на опыты» у меня было три защитных амулета (с картежников) и один — похоже, лечебного действия (у «помеченного»). Набралось и монет — десятка на три золотом. Это хорошо, вино из «солнечного» Фарлунга я уже окупил.

Оттащив в дальний угол амбара двух «сопутствующих» языков, я вернулся к экс-носителю Кванта (искорка уже заняла свое место — «дома» в Источнике). Поднял с пола кинжал неудавшегося грабителя и кольнул связанного в район ребер — с добрым утром!

«Тело» вздрогнуло, проморгалось и злобно замычало что-то в кляп. Неправильный настрой. Что ж, а ля гер, как говорится — языков приходилось бывало «потрошить» и на месте. А «клиента» важно сразу правильно настроить психологически. Срезаю с пленника всю его одежду, не особенно заботясь о сохранности его кожи, и повторяю «инъекцию» в ребро.

— Отвечаешь быстро, четко и правдиво — все закончится относительно благополучно. Ложь чувствую хорошо — каждая попытка соврать — одна раздробленная фаланга пальца. Долгие раздумья — аналогично. Пальцев у тебя много. Сознание потерять не получится — я целитель. Специфический, — инструктирую я поменявшего настроение пленника и выдергиваю кляп.

— Имя?

— Метла! — выдает мне «тело». Захожу ему за спину и выполняю рукоятью кинжала — обещанное действие с фалангой. «Веник» заходится в вопле, переходящем в рыдания.

— Я спросил имя, а не кличку. Пожалуйста, будь внимательнее! — ровным тоном уточняю инструкцию. — Еще раз — имя!

— Д-д-дрейн… Н-не надо! Я все скажу!

Все и сказал. Теневой мир Уртира был обширным. Нет, не единый спрут мафии, с контролем на самом «верху». До этого местная цивилизация пока «не доросла». Но отдельные гильдии «по интересам» со своей, достаточно жесткой иерархией — были. Не единые для все королевства, но со связями между разными городами, пусть и не всегда «дружественными». Были гильдии воров и попрошаек (последние — не в крупных городах, так как власти боролись за «благолепие»). Были небольшие и полностью автономные «кланы» наемных убийц. А вот грабители и разбойники, с которыми мне «повезло» столкнуться, жили и промышляли в обособленных бандах. У воровской братии они считались за «беспредельщиков», мешающих «правильному» бизнесу и привлекающих ненужное внимание властей. Сотрудничество между ворами и бандитами иногда случалось, впрочем, как и взаимные разборки.

Банда имени Гана «Бурого» (валявшегося теперь с проколотым горлом) промышляла торговлей людьми. Рабства в Азалии, да и во всем Лагосе, как такового не было, но был правовой «институт» закупов. Человек (крестьянин или горожанин, для аристо такое не предусматривалось) мог заложить в качестве обеспечения долга свои «рабочие руки». То есть, должен был отрабатывать долг до победного конца — в месте и на условиях, предлагаемых кредитором. Контролировалось подобное — местными Закупными палатами при магистратах. Личной свободы закуп не лишался, хотя в перемещениях мог ограничиваться. Какой-то минимум заработанного мог тратиться закупом на еду и кров. «Заложить» членов своей семьи таким же образом было нельзя, но и кормить их кредитор был не обязан. А дальше — все зависело от конкретного кредитора и от «настроя» отдельных магистратов.

Были и «идеальные» случаи — по сути, сводившиеся к вычетам из заработной платы, причем закупу — могло оставаться и на достойной содержание себя и семьи — чтобы мотивацию не терял. Были и случаи, близкие к фактическому рабству, несмотря на умеренно активную борьбу с подобным — со стороны королевских властей. Но у короля, для своих шахт, хватало каторжников. (Если не получалось обойтись профессиональными шахтерами) А вот некоторые частные «промышленники» — могли предпочесть наемным работникам — закупов, доводимых порой до рабского положения. Да и «отрасли» могли быть сильно специфические, а точнее, нелегальные — подпольные бордели (у официальных — своя гильдия, чуть ли не с профсоюзом), пиратство на море, «нелицензированные» королевской казной шахты… Еще могли человека и на ритуалы — магам-отступникам продать (откуда бы мне про последнее знать!).

Еще и кредиторы — бывали разные. Одно дело — долг уважаемому купцу. Поставит он должника — грузчиком работать за половинную оплату, считай — жить можно. Или же, кто обучен чему полезному — так и в конторе у того же купца счетоводом может отрабатывать. А вот если должен «мутному» прощелыге-ростовщику, так он и обдерет закупа как липку за долги, и остаток долга может бандитам перепродать.

Так и оказался один средней руки купец с женой и детьми, после кризиса в своих торговых делах — в подвалах у банды Бурого. И еще пара обедневших горожан-ремесленников с семьями. От недвижимого и прочего имущества их уже избавили, а теперь готовили к отправке заказчикам — кого куда. Дочку одного из горожан — для развлечения и в назидание остальным «использовали» сами, да увлеклись — до смертельного исхода. Еще, по словам Дрейна «Метлы» — в подвале содержался (в относительно целом виде) поклонник старшей дочки купца. Интересным нюансом являлось то, что был этот парень членом воровской гильдии. Как-то вот эти Ромео с Джульеттой познакомились и, прознав, что его милую за долги папаши собираются продать, парень сначала пытался договориться с Бурым. Но и аванс был бандитами получен уже от заказчика, и сумма была великовата для простого воришки. После того, как договориться не получилось — Ромео попытался девушку неудачно выкрасть и оказался в соседней клетке. Что с ним дальше планировал делать главарь — Дрейн не знал.

Иногда брала банда и специфические заказы — от проверенных «серьезных» клиентов. Как, например, перетрясти мой номер. Воровская гильдия на такое дело могла и не подписаться — маг-аристократ, студент Академии — слишком хлопотно. Да и то, согласился Бурый на это дело лишь в довесок к «профильному» бизнесу. Заказчиков лично не знал даже главарь. Зато их знал посредник бандитов — некий ростовщик-меняла Эстир «Губа». Последнего — Дрейн «вспомнил» после еще одной потерянной фаланги. Зато «улучшенная» память бандита сразу подсказала и прикопанный общак банды на полсотни золотых. Может мне в частные детективы пойти работать?

А вот для нападения на нашу с Галом «карету», похоже нанимали еще одну банду. И были ли это одни и те же заказчики или разные — оставалось непонятным. Во всяком случае, несколько новых болевых шоков для «меченого» — признательной информации мне не принесли. Я впихнул кляп обратно в рот «Метле» и со вздохом пошел «уточнять» информацию у оставшихся «языков». Данные верифицировались, новой информации не прибавилось. Что ж, на быструю смерть они все наработали. Как не хотелось марать руки об эту падаль — но резерв Источника меня уже приучили беречь. Тем же кинжалом Дрейна я «законтролил» остатки банды и, найдя указанный покойниками люк в полу, спустился в подвал.

***

Запах в подвале стоял тяжелый. Раз в сутки, как потом рассказали освобожденные, бандиты выпускали из клеток одну женщину или девушку, чтобы опустошить в уличную выгребную яму — отхожие бадьи. Я назвал себя пленникам, обрадовал новостями о летальном нездоровье их пленителей и открыл клетки — с предложением быстрее всем подниматься наверх.

Одна семейная пара с плачем сразу бросилась в пристройку — к телу замученной дочери. Увы, здесь я помочь ничем уже не мог.

Молодой парень, очевидно — тот самый Ромео, только поднявшись из подвала и найдя взглядом труп Бурого — подбежал к телу и раза три пнул его с размаха ногой. Накипело.

Под женские рыдания и выражения благодарности — представились мужчины. Дородного купца звали Лугом Имрисом, резкого парня из ночной гильдии — Бретом, жилистый ремесленник носил имя Невлин. Еще одного спасенного, оплакивавшего сейчас несчастную дочку, заочно представили — Лейсом.

Времени до рассвета оставалось пару часов и я вкратце объяснил закупам, что банда перешла дорогу лично мне, после чего и закончилась. Долговые документы, найденные мною в тайнике — они вольны забрать себе. А сейчас — амбар с телами будет предан огню — во избежание лишних вопросов от представителей власти. Оружие, вещи бандитов — тоже в распоряжении освобожденных. Что мне причиталось — я уже забрал. Чтобы устроиться где-то на первое время — деньги я каждой семье выделю. Распространяться же о случившемся — ни в чьи интересы не входит.

С опаской косясь на облизывающегося Маура, ко мне обратился Имрис:

— Ваша милость, всю жизнь я и моя семья будем благодарить Вас за спасение и за доброту Вашу! Простите за дерзость, но боюсь я за семью — были уже покупатели у этой банды на нас. Хвастались нелюди эти — не скрываясь. Если в Уртире останемся — найдут нас подельники их, рано или поздно! Да и разориться мне «помогли» — тоже как бы не те, кто с бандитами в одной «упряжке». Не будет ли в Вашем баронстве места для нас — хоть в закупы готов пойти сам! Прошу Вас, только помогите! Я честно торговал всю жизнь — и гильдия моя подтвердит, и в приграничье Марок меня многие знают. А сейчас — только бы своих дочерей уберечь от того, что с дочкой Лейса сотворили! — выдал речь взволнованный купец под возобновившийся плач женщин.

— Я защищу Алеену, хоть ценой своей жизни! — насупился Брет на слова Имриса.

— Много толку от твоей готовности было давеча? Рядом в соседней клетке и оказался! — в сердцах бросил купец. — Или Гильдия твоя тебе помогать прибежала? Женишок, прости, Творец!

— Ваша милость, — с глубоким поклоном присоединился к «беседе» и Невлин, — правду почтенный Имрис говорит! Стражники нас круглые сутки охранять не будут, а пока суд да дело — незнамо как все обернется. А мы с Лейсом еще и не местные даже — из под Олео нас сюда вывезли звери эти, перекупив долги. Нельзя ли и нам к Вам — хотя бы и в закупы? Я кузнец справный, Лейс — красильщик. У него сын маленький еще, — ткнул кузнец на ребенка пяти лет, которого прижимала к себе супруга Невлина, — також думать будет, как по дочке отгорюет.

В общем-то, я и сам думал — спросить у освобожденных про планы на будущее. С хоть какими-то мастерами и купцами в Бере было не густо, но, раз так все развернулось:

— Почтенные, думаю, тем, кто от дела не бежит и работает честно — в моем баронстве всегда место найдется. Закупы мне не нужны — а вот приложение мозгам и рукам я для вас, наверное, найти смогу. Оговорить все подробнее — сможем позднее. Вопрос только вот в чем. Сейчас никого из моих людей в Уртире нет, чтобы, если договоримся, вас сопроводить в Бер. Где бы вам переждать какое-то время? Заплатить, если что, я смогу.

— Есть двор постоялый на западной окраине! Там… можно пересидеть пару дней, чтобы никто не знал и не спрашивал, — включился в разговор Брет, — а я смогу потом довести всех до Марок и дальше — до баронства Вашего, Ваша милость! — воинственно добавил воздыхатель купцовой дочки, подхватив с пола арбалет.

Взгляд купца на вора охарактеризовать я затруднялся…

Глава 33. «Artonus Rex»

Нам нужно было спешить, чтобы затемно довести освобожденные семейства до условно безопасного «приюта». Невлин со своей женой — с трудом, но растормошили чету свояков, убивавшихся по дочери. Единственное, что я мог им сейчас предложить — это «кремировать» магией тело девушки, чтобы они забрали с собой прах — для достойного погребения позднее.

Экс-закупы вместе с Бретом собрали что оставалось ценного в амбаре и выдвинулись, под приглядом Маура, в сторону временного убежища. Я же подождал около часа, давая им достаточное время удалиться, и устроил огненный шторм на месте притона. Ночь прошла насыщенно и мне еще нужно было хоть немного отоспаться по возвращении в гостиницу. До своей комнаты мы добрались с пантером почти одновременно и, получив подтверждение о благополучной проводке «конвоя», я провалился в сон.

***

Утром, а точнее — уже ближе к полудню, меня разбудил осторожный стук в дверь. Недовольно чертыхаясь про себя, я прямо с кровати громко поинтересовался, кто беспокоит бедного невыспавшегося студента и злого мага в одном лице. Оказалось, это принесло предупредительного хозяина гостиницы — с новостями о преступно настойчивом посетителе, жаждущего увидеть мою персону. Некий молодой человек отказывался прийти позднее и намеревался ждать меня до упора. Поблагодарив «отельера» за побудку и новости, я начал неспешно одеваться и приводить себя в порядок — планы обязывали вставать и без непрошеного гостя.

В обеденном зальчике постоялого двора меня ожидал ночной «знакомец» из воровской гильдии — «Ромео» Брет. Я заказал служанке завтрак, уселся за «свой» столик, откуда было удобно контролировать всех входящих и выходящих, и «обреченно» махнул рукой «воренку» — присаживаться.

— Что еще? Договорились же, что я через пару дней навещу «убежище»…

— Ваша милость, — осторожно начал парень…

Был он лет на семь старше моего биологического возраста, жилистый, темно-русый и с тонкими бородкой и усами на «островатом» лице. Одежда была неброской, но добротной — этакий умеренно процветающий горожанин. Ну да, ну да — работа такая, подозрений не привлекать. Правда, в глазах «Ромео» — «горел» слишком дерзкий для неприметного обывателя вызов, смягчить который не могла и демонстрируемая им сейчас учтивость.

— …Я хотел о нас с Литой… то есть о себе — у Вас спросить! — выпалил Брет цель прихода.

— А я-то причем? Если Лита — это дочь купца, то Имрис… — утром мой мозг еще подтормаживал и логические цепочки давались мне не с первого раза.

— Простите, милорд, я не могу без нее! Отец ее, конечно, меня не любит. Но сейчас меня волнует — смогу ли я остаться рядом с Литой. Баронство-то — Ваше… — перебил меня «Ромео», замявшись в конце.

— Хм, — фыркнул я по поводу возможного «ценного» туриста, — воровская гильдия в моих краях мне не нужна. Как и любые угрозы для моих людей, а Имрис, похоже, готов таковым стать. За Литу — ничего не скажу, не мое дело. Как ты себе сам представляешь свое «остаться с Литой»?

— Я готов уйти из Гильдии. Мы с Литой это обсуждали еще до попадания ее семьи к «Бурому». А сейчас… Даже если она из дома убежит ко мне — или мои дела ей аукнутся, или, и правда, появятся подельники этих уродов. А с торговцами людьми и гильдейские не факт, что помогут… — хмуро пояснил мне Брет.

— Ну, кто кого на моей земле любит — лишь бы по согласию. А вопрос с твоей «работой» — остается. Что, воры так просто отпускают из своих рядов? Чего мне ждать, если к тебе старые подельники обратятся — «помочь» им в Марках? И чем ты семье, если у вас все сложится, на житье зарабатывать планируешь? — прямо обозначил я возможные камни преткновения.

— Гильдия не держит никого на цепи! У нас и в Уртире хватает «завязавших», по возрасту в основном, ну, кто не опустился и поднакопить что-то смог. Только о делах Гильдии я должен молчать до конца дней. От просьб «помочь» я вправе отказаться, — с жаром начал «Ромео», а потом немного замялся. — Да и Гильдия наша — только в Уртире и окрестностях дела ведет… А заработать — могу и караваны сопровождать — кинжалом и арбалетом сносно владею. Может торговлишку какую заведу — присмотреться надо. Я человек — ухватистый и приметливый — не пропаду и без срезания кошельков. Вы уж простите, Ваша милость, но слухи о Ваших краях ходят, как о диком медвежьем углу. Наверняка что-то привычное в Уртире у вас за новое сойдет.

— Может и так, может и так…, - немного задумался я. А может и под присмотр такого ловкача «ухватистого и приметливого» поближе взять? Да оценить постепенно, что за человек. Задачи-то у меня разные найдутся… — Значит, постоять за себя можешь, говоришь… И к жизни новой стремишься… Караваны у нас дело нечастое пока. Да и покупателей денежных — не так чтобы много. Крестьяне привыкли на всем своем жить. А вот человеку моему одному — может помощник вроде тебя не помешать. Как раз — примечать «разное» вовремя…

— Стража? — вскинулся «блатной» Ромео. — Да меня за это… И сам я…

— Так ты из Гильдии уходить собрался или где? Мне в Бере «понятия» ваши не надобны. Там я — закон! — зажигая в ладони над столом столбик огня, жестко обозначил я границы «возможного». — Дела твоей Гильдии в Уртире меня не касаются. Но, если кто из них у меня объявится без приглашения и ты об этом не доложишь — это предательство баронства Бер!

Столбик пламени в моей ладони, ярко вспыхнув, вырос на полметра и исчез. А Брет отшатнулся от столика.

— Посмотри на это с другой стороны, — спокойно продолжил я, — это не стража. Это, как я называю, Служба безопасности. Преступников в нашем «диком углу», таких как в Уртире, и нет практически. А егеря мои — не от воришек людей защищают, а от монстров Тотваала. Слышал о таких? Это в Азалии — они как сказка, а у нас — «соседи». А Служба моя — чтобы границы земель беречь, да подсылов от недоброжелателей выявлять. Далеко не всем — рост благополучия моего баронства нужен. А враги мои — и твоих коллег нанять могут. Слышал же наверняка через половицы амбара, о чем я людей Бурого спрашивал? И что они мне поведали?

Брет нехотя кивнул. Если часть моих вопросов он мог и не разобрать, то ответы бандитов — звучали до визгов «громко».

— Так вот. Если ты в Бере жить планируешь, да еще и с молодой женой-красавицей, да детишки пойдут… Ты захочешь, чтобы отряд вражеских наемников к тебе домой зашел «погостить»? — Ромео замотал головой на нарисованную мной картину. — А у них не кинжалы будут, а мечи с алебардами. Одних таких я уже встречал на своей земле… — и я «добро» оскалился, — вот и нужна Служба такая, чтобы чужаков встречать — или на дальних подступах и в готовности, или, вообще — на их же территории. Работа это почетная и рядом от меня. Если докажешь верность — делом. Да и ближе это к тому, чем ты занимался. Только закон — на твоей стороне теперь будет. А в купцах ты и сам бы долго не усидел. И еще — тот же Имрис на тебя совсе-е-ем по-другому смотреть будет, а для семейного счастья — благоволение родителей супруги — дело не последнее…

Пока еще «ночной» гильдеец смотрел на меня в растерянности.

— Простите покорно, Ваша милость! А сколько Вам лет?!

— Вопрос — сколько ты «накинешь» сходившему за Грань жизни и смерти? — пафосно ответил я вопросом на вопрос. Не, ну а что — с Эдной же «прокатило»! — Кстати, и со своими гильдейцами воевать тебе вряд ли придется. Украсть в баронстве они только драный мешок и смогут. А вот, если через тебя — смогут мне «новости» кое-какие «собирать» и передавать, золото полновесное к ним и так попадет. Я человек широких взглядов (работать с воровской гильдией, когда враги не стесняются обращаться даже к людоловам-насильникам — не вопрос!), щедрой души (информация — правит миром, а за ценой — не постоим!) и с большой тягой к познанию мира и окружающих (задач хватит, чтобы вся гильдия перешла с кошельков на добычу секретов для меня!)…

***

Незапланированная «вербовка» прошла удачно. Брет возвращался в убежище в глубоких раздумьях о возможных перспективах карьерного роста под моей рукой. Посмотрим, что получится в реальности, но его «привязка» к дочери купца послужит стартовой гарантией надежности. А там, глядишь, если и вправду соображает, то сами перспективы и возможности привяжут его ко мне сильнее, чем цепями.

Я же хотел до свидания с Эдной еще поэкспериментировать в номере — с новообретенным Квантом. Уж больно интересные возможности открывались на примитивном примере «слежки». Околонулевой расход магии, мое всеобъемлющее восприятие своей частички магии на расстоянии — это было невероятным! Правильно на меня концепт Целостности «бурчал» — слежка — это ничтожная мелочь для применения Кванта! Я не разбирался в «высокой» физике в своей прошлой жизни — теория единого поля, теория струн, волновая природа элементарных частиц — были для меня скорее набором слов. Но мое ощущение Кванта и «управление» им — можно было уложить в голове, только принимая за факт — наше с ним «единство» на расстоянии. Воистину, магия — велика! Или физика. Или физика магии с магией физики…

Как бы то ни было, а передо мной стояла еще одна сверхзадача — связь. Отрыв от местных родных, от своего баронства — был плох не только регулярно накатывающей на меня тоской. Еще был и вопрос безопасности. Да, информация правит — миром, но грош ей цена, если ты получишь ее с опозданием или сам не сможешь передать ее вовремя — кому нужно. У местных — со связью было на мое огромное удивление все грустно.

При наличии магии, неплохой научной базы — в Лагосе продолжали пользоваться голубиной почтой и гонцами. Причем какие-то усовершенствования — шли в рамках существующего шаблона. Не световой телеграф изобрести (кстати!), а повысить выносливость лошади, вплоть до создания химер. Те же автоматоны — усиленно пытались «неживых» птичек в воздух поднять или живых «запрограммировать» так, чтобы летали не только к своему «дому», а куда скажут. Плохо пока летали.

А корабли, к примеру! Маги совершенствовали способы «надутия» парусов, в том числе и с задействованием через ритуалы — внешних источников тонких энергий, как рассказывал мне выходец из «моряцкого» рода — Галвин. Но отказаться от парусов совсем — в пользу какого-нибудь «прямоточного» магического движетеля (опять — кстати!) — до подобного современная местная мысль науки и техники пока не дошла. А мне с моими «воспоминаниями» технологий нужно было быть очень и очень осторожным. Повторить мои задумки — местные смогут быстро, пусть и с меньшим коэффициентом эффективности. Зато их «тупо» больше. Даже все баронские Марки вместе взятые — против той же Азалии, смотрелись как лилипуты против Гулливера. Хотя, помнится, Гулливеру тоже досталось…

Впрочем, зря я принижаю способности местной цивилизации — может уже на пороге открытий стоят, а может, кто-то кое-где уже и военные арсеналы пополняет. Тот же световой телеграф на Земле изобрели, если не ошибаюсь, примерно во времена Наполеона, хотя еще в античности прекрасно использовали морские маяки с отражателями света и «костровой телеграф». Принцип знали тысячи лет, а применить к чему-то новому — уже сложнее. Или соединить два изобретения в одном новом. На Земле, вон, и теория решения изобретательских задач имеется, и патентные библиотеки, и искусственный интеллект с автокадами разными, а, все равно, иногда на такие идиотские технические решения натыкался, что вера в человечество исчезала. Шнобели!

Со своим Квантом я мог на любом расстоянии почувствовать малейшие изменения в пространственном положении «искорки». То есть, если закрепить мой Квант на кончике писчего пера Алтеуса, то я смогу «увидеть» написанное мэтром, даже если он будет находиться в Пади, а я в Уртире. Но это давало только одностороннюю связь (хотя и это было прорывом — уж не дохлым «птичкам» пинок посильнее отвешивать для дальности «полета»).

Я перебирал различные варианты обеспечения обратной связи, точнее — способа передавать свое сообщение «абонентам». Так-то, доехав до Пади — можно попробовать Алтеуса потренировать на «вызов» Кванта. Он и так знает достаточно на десяток «смертных приговоров» для меня. Но вопрос был и в возможности обратной связи для «немага» или для мага, со специфическим сродством. И, если дядю можно было бы обеспечить связью — через мэтра, то для Вирена и Тавеса мне точно нужны были способы использования моих «технологий» без магических сил. А тут еще и Брет добавлялся скорее всего в ближайшей перспективе.

Варианты «планшетов» с матрицей из множества Квантов — были самыми «красивыми», но их пришлось отложить до времен, когда я хоть немного разберусь с артефакторикой. Да и по немагам — было много вопросов по способу использования. Возможности «вибраций» Квантов — для голосовой связи в теории — нужно было еще долго и нудно исследовать. Возможности «замыкать/размыкать» некие сигнальные цепи — удаленно «гася» одну или несколько искорок — тоже требовали «разбирательства» с артефактами.

Параллельно своим размышлениям, я рефлекторно создавал «из пальца» вокруг себя искорки Квантов, подвешивая их в воздухе, «чертил» из искорок линии, даже сбросил с металлического подноса фрукты и покрыл его поверхность Квантами. Что-то неуловимое крутилось в моей голове… Стоп! Я лихорадочно попробовал одну идею — добавить энергии в одну из искорок. И она загорелась ярче! Поздравляю! Я — идиот! «Обзывать» шаблонными — решения магов «дуть» в паруса и, практически, делать то же самое, имея веков пять форы в технологическом развитии и суперкомпьютер в голове! Зачем мне артефакты?!! Я — ходячий эмиттер Квантов! Так за каким фигом мне нужны лишние «промежуточные» детали в виде артефакторных матриц или лампочек! Товарищ Альтшуллер — простите кретина!

Я судорожно схватил поднос с «Квантовым покрытием»:

— Маур! Что ты видишь на подносе?

Котя, краем глаза лениво наблюдавший все это время за моим безумием, поднялся на лапы, выгнул разминая спину и изрек:

— Вижу пустой поднос в руках безумного Знающего. Поднос на котором могла бы быть вкусная… Не понял? — замер пантер.

Потому что на подносе, как на экране планшета, «загорелось» изображение рыбы.

— Смотри дальше! — выдавил я пересохшим горлом и сформировал в сознании начертание слова «Маур» на азалийском, обращаясь к Системе с посылом — наполнить энергией соответствующие Кванты на поверхности подноса.

— Вижу свое имя, написанное каракулями дикарей! Но как!? Я видел что-то подобное только в моем детстве — в лаборатории! — искренне удивился котя.

— Кто я?! — практически прохрипел я.

— Ты Знающий, Артон, мой патрон, гран… — начал было Маур.

— Нет, я идиот!!!

— Тебе виднее. Если ты уже наигрался — можешь меня накормить! — цинично заключил котя.

Меня просто колотило и распирало! У меня в руках был не поднос, а символ цивилизационного переворота! Не выпуская «революционный» поднос-символ из рук, я вылетел из номера, скатился вниз по лестнице, заказал для Маура деликатесов на неделю вперед, с ежедневной подачей в номер и, по-моему, напугал служанку своим безумным видом и хриплым голосом. Обратно в номер я взлетал под внутренний проигрыш торжественных и «скромных» строк от Sabaton: «All embrace me, it's my time to rule at last…»

У меня в руках был единственный в этом мире инструмент дальней двусторонней связи (ну ладно, еще перо или стилус с Квантом к нему нужны). А-а-а!!! Как сделать так, чтобы меня теперь не разобрали на части?..

***

Еще не до конца успокоившись от экспериментов с «планшетом» я «летел» к дому Эдны. На мне опять была иллюзия «меня постарше и с бородой» — не для моей прекрасной преподавательницы, а, на всякий случай, для окружающих. Эмоции били через край — «великая трансмутация» «планшета», предстоящий вечер с любимой женщиной — я был готов обнять весь мир и, одновременно, пожонглировать «шариками» планет в своих руках!

А вот и искомый адрес — уютный дворик с диковинными деревьями и цветами — на клумбах и в горшках, лианы, ползущие по стене — истинная обитель мага жизни! Я схватился за витую ручку-«стучало», а одна из лиан у двери стремительно обвила мое запястье и чувствительно кольнула шипом. Идентификация? Да, маги жизни уж точно не беззащитны со своими проявлениями! Ударив три раза «молоточком» по двери, я услышал шелестящий звук, будто от двери кто-то уползал. Живой запорный механизм? Интересно! Я открыл дверь и шагнул во внутренний корридор дома.

Плазменная плеть выскочила у меня из левой ладони — к полу — на голом инстинкте…

Глава 34. Держите меня!

— Артон, что с тобой! — нежно прощебетала Эдна? Да она, блин, издевается что ли?!! Нельзя же так… много… сразу!

На белокурой красавице не было… Нет, ну что-то, наверное, было. Представьте девушку своей мечты, одетую… в облачко. Или в утреннюю дымку тумана. Который не скрывает, да и не призван этого делать, а только дразнит, манит… и превращает вашу кровь в бушующее пламя.

Если бы я не «стравил» на автомате немного этого «буйства» в Плеть — боюсь, в тот же момент мне предстояло превратиться в огненного элементаля. Саму Плеть Плазмы впору было переименовывать в боевой «тентакль». Такого уровня контроля энергетического кнута у меня еще не было. Не касаясь пола или стен, «тело» кнута рисовало спирали вокруг моих ног, формировало сюрреалистические фракталы и сложные звезды. Сознание не имело с этим ничего общего — Плеть «танцевала» с моим спятившим подсознательным «Я». Вжик! Я втянул это психованное «щупальце» обратно в ладонь. Эй, гормоны, хорош! Хотя, тут явно и повысившееся сродство с энергией сыграло роль — нужно заново контроль «регулировать», а то стану сам — солнцем на ножках, которое по любому поводу плазменные «протуберанцы» выбрасывает. Бр-р-р…

— Солнышко, ты восхитительна и немыслимо прекрасна! Просто, я и так немного взбудоражен был, а твой сегодняшний образ заставляет меня проявлять просто чудеса выдержки и самообуздания…

— М-м-м… довольно кивнула Муэро. Зараза! — А то я подумала, что ты уже так скоро решил разнообразить наши ласки… Ну, ты понимаешь — плеть и все такое… — захихикала эта «королева вавилонских блудниц».

— Я бы на твоем месте не хихикал — я в полушаге от этого «разнообразия», а еще сродство с пламенем повысилось недавно с падением контроля…

— Сколь юный и столь же горячий… — Эдна переступила с ножки на ножку и с этим движением полы этого «туманного пеньюара» открылись от пальчиков ног до нежного и почти плоского животика…

К черту самоконтроль! Я с рычанием сократил расстояние между нами (практически боевой режим ускорения!) и впился поцелуем в губы ворожеи, прижимая ее к стене и подхватывая руками под упругие бедра…

***

Мы лежали обессиленные на кровати моей ненаглядной. Я на спине — головой на подушке, а Эдна, уперевшись локотками мне в грудь, подпирала свой подбородок сплетенными пальчиками и в молчании «гипнотизировала» меня взглядом. Приглушенный свет от энергетических кристаллов в спальне «превращал» серо-голубые глаза Муэро в аквамарины с поблескивающими из глубины искорками. Я погладил ее плечи, запустил свои пальцы в шелк ее волос и мне, под настроение, получилось переложить строки Джона Донна на азалийский:

«…Мы были с ней едины рук

Взаимосоприкосновеньем;

И все, что виделось вокруг,

Казалось нашим продолженьем.

Как между равных армий рок

Победное колеблет знамя,

Так, плотский преступив порог,

Качались души между нами…»

— Откуда это? — подняла свои точеные брови Эдна. — Никогда не слышала подобного. Ни ритм, ни образы — совершенно не привычны. Нежность и страсть, слияние и гармония, немного тоски по только что пережитому, как послевкусие… Это твои?

— Это осколки услышанного за Гранью, — улыбнулся я в ответ, — но хочу посвятить их тебе одной.

— Ты и вправду — был там? Каково это? Что ты там видел? — «вспомнила» мою легенду Муэро.

— Я видел другие жизни. Многое — не только моя тайна. Но готов поделиться ею и с тобой. Сразу же, как только увезу тебя в Бер… — ехидно улыбнулся я.

— Это предложение? Как-то слишком стремительно… Зачем тебе это? Сейчас и так все хорошо… — попробовала немного перевести тему Эдна.

Зачем это мне? Непростой вопрос, на самом деле… Конечно, к Эдне я испытывал и сильную страсть и нежность, но сказать, что я «потерял себя в любви» — было бы скорее неправдой. Правда была в том, что в такую женщину я однозначно мог влюбиться. И на Лену мою из первой жизни Эдна была похожа — причем, не столько внешне, сколько по характеру. И от массы остальных местных девушек и женщин — Муэро отличалась и образованием, и кругозором, и стремлением развиваться, узнавать новое. Это если не брать в расчет, что Эдна — редкий для Унланда маг жизни и личная ученица архимага.

Я не говорю, что «условные» Айрис или Камрин — две самые большие умницы нашего курса — не способны были бы воспринять со временем «мое происхождение», или им не хватило бы чуткости и понимания следовать за своим мужчиной… Какое-то время нам бы даже было очень хорошо вместе. Но не долгое. Или та же Бренна «Два хвостика» — ей тоже было бы суждено стать скорее моей тенью, моей воспитанницей, нежели «равновесным» партнером в отношениях.

С момента, как я выехал из ворот Южной Пади в Академию, я практически не снимал Познание и усиленное восприятие Разгона со своих глаз. Мне могли недоговаривать, но не могли солгать. К Эдне, в этом плане, у меня вопросов не было. Ее реакции не содержали «второго дна». Это не гарантировало меня от гипотетической вероятности «предательства» в будущем, но, на уровне вероятностей, мне нужно было бы бояться и Тудора с Алтеусом, и Вирена с Тавесом. Риски будут всегда, но без доверенной команды человеку не достичь ничего значимого и масштабного. А планов запираться в одинокой башне или жить простым обывателем — у меня не было.

— Просто я хочу делить с тобой не только постель, но и планы, сокровенные мысли, радости и сомнения, жизнь целиком. Я заглянул под твою маску, попробуй и ты отбросить мою. Я прожил больше, чем одну жизнь и, фактически, сейчас — старше тебя. Мною движет не только юношеская страсть, хотя она тоже есть, хвала магии. Я чувствую душевную близость, сродство между нами… Тебе не нужно спешить с ответом. Это у меня — темп жизни, зачастую вопреки моим желаниям, можно определить как бешеный, — хмыкнул я с небольшим сожалением.

— Артон, даже если отбросить то, что общество будет воспринимать меня, как соблазнительницу молодого и перспективного юноши, — на этих словах социально ответственной красавицы я не удержался и «крякнул», — у меня есть работа в Академии, научные проекты с моим Учителем, да и моральные долги перед ним… Если бы я не чувствовала в твоих устремлениях чего-то большего, кроме страсти, и сама бы не испытывала нечто похожее — мы бы не были сейчас вместе… Но я боюсь того, что наши планы и интересы начнут противоречить — твои моим и наоборот. Вот, к примеру, без учета твоих «страшных» тайн — что ты планируешь для себя в своем баронстве?

— Один славнейший Воин и Поэт (а никем другим я великого Джалиля почитать не мог) другой, далекой эпохи сказал:

«…Лишь свобода и правда — мой главный оплот.

Разве можно теперь не стремиться вперед?

Разве можно народ не вести за собой,

Если виден вдали мне надежды восход?»

— Я не просто «состарился» душой — «там». Я могу сильно изменить этот мир тем, что мне открылось за Гранью. Мои усилия сейчас направлены на то, чтобы эти знания не попали врагам — моим и моих союзников. С другой стороны — мне самому нужно очень постараться, чтобы своими «улучшениями» не устроить катастрофу сродни той, что обрушила Старую империю и всю прежнюю цивилизацию. Я мог бы спокойно и более чем благополучно жить жизнью обычного аристократа Марок или Азалии. Но кто-то или что-то — магия, Творец, судьба — дали мне второй шанс явно не просто так. Поэтому я постепенно и собираю людей, близких мне по духу, кто будет готов принять новое и использовать его во благо человечеству, а не отдельной стране или клану. Это может звучать напыщенно, но это — правда. Моя правда. Касательно твоих возражений, радость моя… — и я потянул Эдну на себя, чтобы ее лицо оказалось напротив моего.

— Так и быть, отпущу бороду и добавлю в нее седины, чтобы твое несчастное «общество» считало, что это я совратил и «затащил» в жены молодую и красивую аристократку и талантливую ученую. Касательно гран Маре — даже то немногое, рассказанное тобой мне о нем… заставляет меня думать, что он хотел бы видеть свою ученицу состоявшейся и счастливой — и не обязательно в Академии. А исследовательских задач и новых возможностей — у тебя будет в Бере столько, сколько ты не можешь и представить, — выдал я небольшую лекцию в ответ. А для «подтверждения» серьезности моих аргументов я нежно сжал ладонями сочные ягодицы Эдны. И получил укус за мочку уха…

— Не надо пока — бороду, — прошептала Муэро мне в укушенную часть тела. — Ты знаешь, эти стихи заставляют верить твоим словам больше всего остального. Я неплохо знаю нашу классику — это все совершенно иное… Но про масштабы планов и перемен уровня Старой империи — это как-то… Признавайся, ты все-таки преувеличил — чтобы смутить скромную преподавательницу… — хихикнула недоверчивая красавица.

— Хэх! Я, кстати, принес подарок тебе. Только чей-то наряд не дал мне никакой возможности его сразу подарить. Может эта вещица тоже кое-что объяснит. Позволишь его достать? — вспомнил я о небольшой бронзовой пластине и заготовке из резной кости под ручку столового прибора (стилус!). Их я купил в одной из ювелирных лавок — по дороге «в гости».

— Только ради объяснений твоих загадок! — с шутливой серьёзностью согласилась Эдна и начала подниматься с меня, вновь открывая мне вид на свои соблазнительные спелые груди с затвердевшими темными сосками…

…В общем, до подарка я добрался еще через час. Отыскав в ворохе одежды «мини-планшет» и «перо» я нанес на них необходимое покрытие из Квантов. Муэро, юркнув в халатик из плотного, непросвечивающегося шелка, с интересом наблюдала за моими манипуляциями.

— Попробуй вывести какие-нибудь слова этим стилусом на пластине, — протянул я «планшет» и «перо» Эдне.

— Ой, оно оставляет светящийся след!.. Забавная игрушка! А надпись сохранится? — игриво уточнила Эдна, прикрыв планшет ладонями.

— Да — сразу здесь, — постучал я указательным пальцем себе по виску. — И не такой уж я «ненасытный», как у тебя написано, а цветочек у тебя получился на рисунке очень милый!

— …! — удивленно приоткрыла ротик моя волшебница. — Ментальная магия? Или ты просто подсмотрел? Выйди из комнаты, я еще что-нибудь напишу!

— Это мое чувство своей же магии, — пояснил я. — И, Эдна, я могу выйти из комнаты, уехать из города, но все равно увижу написанное тобой. После того, как я «получу» послание — оно пропадет с поверхности пластины. А еще, — я сконцентрировался и «отправил» на планшет строчки самого известного в моем старом мире суфия. Не знаю, вкладывал ли старина «Ха-Эм» в них какой-то сакральный смысл, но меня устраивал сейчас и буквальный:

«…Тебя любя — сойду в сырую землю,

Тебя любя — я встану из земли!»

— И передать тебе сообщение я тоже смогу издалека, — прокомментировал я отправленное.

Эдна оторвала ладошки от пластины, прочитала мое сообщение и охнула.

— Это твоя реакция на смысл моего послания или на способ передачи? — мне, и правда, было интересно. А в меня полетела подушка.

— Арт, ты попросту несносен, мальчишка! Это невозможно! Ты — невозможен! — сердито надуло губки мое чудо. А через мгновение — в испуге прикрыла руками свой ротик. — Это же… Это может… Все переворачивается… Власти, кланы… Я не хочу тебя потерять!!!

Умненькая у меня девочка, быстро цепочку главной мысли составила. А пока — надо ковать железо, «не отходя от кассы»:

— Ты поедешь со мной, будущая баронесса гран Бер, когда придет время? И в радости, и в горе? — торжественно «вопросил» я обескураженную Муэро.

— Засранец мелкий! На! На! На тебе! — в меня полетели остававшиеся на кровати подушки и мягкие валики. — Да!

Потом мне все-таки милостиво разрешили собрать разбросанные «снаряды» и вернуть их на кровать. И вернуться туда самому — с наполненными бокалами фарлунгского. А достойное вино, как на мой — не самый взыскательный вкус. «Надо же! Не обманули!»

Мы успели потренироваться с устойчивостью моих Квантов на «оборудовании» и на самой девушке. Планшет сохранял «Квантовое» покрытие при немагических воздействиях на него. Если Эдна применяла на пластине что-то магическое, «стирательного» характера — «пиксели» уничтожались уже без «возвращения» ко мне, но я получал «сигнал» об их «пропаже».

Размещению Кванта на себе — Муэро некоторое время посопротивлялась. Привыкла, понимаешь, к «вольной» жизни! Но аргументы про безопасность в итоге победили. Сам Квант и его установку (волосы на голове, плечо, пальцы рук) Эдна ни увидеть, ни почувствовать не смогла. При использовании собственной магии волшебницей — «сгорели» Кванты на женских пальчиках. Какое-то хитрое косметическое заклинание на всю кожу тела — «смыло» мою искорку и с плеча. Волосок с меткой можно было отстричь, да и «шампуни» с магическими добавками существовали.

Я «алчно» потребовал у Эдны все ее драгоценности и амулеты. А еще открыть мне гардеробную — перестраховаться мне хотелось по полной. Кое-кто похихикал на тему моей неискренности и гнусных устремлений к наследству и богатству «бедной» девушки. А по попе? В итоге, искорки меток официально «поселились» только на нескольких парах обуви и на двух скромных комплектах сережек, которые Муэро предпочитала для повседневной носки. Неофициально — я, без каких-либо жестов, мысленно послал в гардероб модницы «залп» меток. Ибо «небереженого конвой стережет!» Ограничивать свободу Эдны мне и в голову не приходило, но одну любимую я уже потерял! На последней мысли, пламя в моей крови «встрепенулось» и потребовало превентивно «бахнуть» половину Азалии, конечно же, только в мирных и предупредительных целях. Если что — «бахнем обязательно, но потом»!

На мою просьбу — быть предельно осторожной в пользовании планшета и напоминание — хранить все в тайне ото всех, включая и ее Светлейшего учителя, меня «окатили» взглядом, полным укоризны.

— Альбион — великий маг и хороший человек! Хотя в большой политике, которой он активно занимается, бывает всякое. Думаю, что вы еще познакомитесь поближе — мне кажется, в ваших взглядах на мироустройство есть много общего. Но я никогда не смешиваю личное и деловое! Это твоя тайна! И жизнь. Надеюсь, ты не считаешь меня совсем легкомысленной дурочкой — из-за того я оказалась так быстро в твоей постели и…

— Эдна! — оборвал я намечающееся непотребство. — Я считаю только то, что могу доверить тебе свою жизнь. Доверить и связать с твоей. А то, что я вывел тебя из душевного равновесия и этим «воспользовался» — мой «грех», беру его на себя и ни капельки в нем не раскаиваюсь.

Я притянул «неравновесную» душевно красавицу к себе и мы снова забылись в объятьях друг друга.

***

Возвращаясь «домой», невыспавшийся и счастливый, я заскочил по дороге в уже знакомый ювелирный и выкупил остававшиеся еще в наличии бронзовые пластинки и «стилусы». Тудор, Вирен, Алтеус, Тавес — должны были по моему плану стать следующими после Эдны «абонентами» коммуникационной сети «АртонДальСпецСвязь». Резервный комплект подождет результатов проверки Брета. Он же и доставит «посылку» дяде — с «караваном» бывших закупов.

Еще один планшет я резервировал «под вопросом» для «моих» дежурных Поводырей — Маркони или Молчуна. Радио «рогатого» автоматона было устройством штучным — иначе, у каждого поводыря был бы при себе комплект «уоки-токи». Да и работала их связь с «Центром» — в границах Тотваала максимум. А территории баронств Бер и Южная Падь — просто раньше Темнолесьем и были, как и большая часть остальных Марок.

На каникулах — проставлю на всех родных и приближенных метки — для их безопасности и для идентификации при пользовании планшетом. Каждое из устройств в итоге должно будет активироваться только вблизи от «назначенного» мною пользователя. А там и еще что-то придумаю для безопасности и надежности. То, что метки уничтожались проявлениями чужой магии меня категорически не устраивало. Как раз рунология у меня началась, а там одна из главных тем — взаимное сочетание разных рун и влияние этих сочетаний на конечный результат. То, что местные руны — лишь «куцые» отблески истинных Концептов — меня не волновало. Главное — принцип!

Пока же мною предполагалось, что Брет передаст дяде с посылкой и контрольный вопрос — о размере выплаты Алтеуса за сгоревший охотничий домик. Оное число следовало ввести дяде одному, в кабинете, легко водя костяной палочкой по бронзе. Слово «легко» нужно будет Брету выделить. А то с Тудора станется и бронзу костью процарапать — силищи-то… Или стилус раскрошит…

Был, конечно, и совсем безопасный вариант отправки уникального и сверхсекретного оборудования — посылку передавать не через Брета, а вызвать через него — к себе в Уртир — Тавеса. Но так я терял еще две-три недели времени. А в последние дни у меня обострилось предчувствие чего-то тревожного и надвигающегося. И быть на оперативной связи, когда она уже наличествовала физически, я хотел как можно скорее. А если Брет с моими пластиночками вдруг и заявится прямой дорогой в Инквизиторий или к своим корешам старым — то пусть хоть на зуб пробуют — бронза-то — она невкусная.

Ох-х! Да что ж такое! Часа не прошло, как от своей красавицы вышел, а уже в дебрях паранойи! Назло всем заговорщикам, путчистам и местным масонам, я запустил в сознании — короля соула — Стиви Уандера. Моя Система постепенно научилась «вытягивать» из глубин памяти когда-то увиденное и услышанное мною, а я теперь мог не только напевать что-то душевное, но и «прослушивать». Еще бы «проигрывать» научиться! А пока — я просто перевел на азалийский название песни и отправил на планшет Эдны. I just called to say I love you…

Глава 35. Novus ordo

В запахе книг в библиотеке — основной «тон» это незыблемая и пыльная вечность. Серьезный оттенок химических реактивов у естественных наук, кроваво-железные нотки добавляют полки истории. Озоном «потрескивают» книги по магии стихий. Тленом и мясницкой отдают редкие книги по химерологии. И только книги по рунам не пахнут. Они — звучат. Даже «дикарские», по мнению мохнатого «эксперта» Маура, руны несли отголосок первоначальных символов для многообразия проявления тонкой энергии. Каждая руна по отдельности — маленькая закорючка, короткий писк или бурканье. Но вот они выстраиваются в ряд и создается новый смысл, звучит новое слово и в осязаемом мире распускается чудесным цветком новое проявление магии.

Больше месяца назад, на первой лекции по основам рун наша преподавательница — брюнетка Арлина гран Толми, уверенная в себе и в основоположности своего предмета, самыми первыми словами — обозначила красоту, требовательность и трудные нюансы своей дисциплины.

— Вы можете запустить огнешар или ледяное копье и не зная рун. Но руны знают о вас — все! Ваши призывающие жесты и пассы — проекции рун. Ритуалы, пока вам еще недоступные, это узор рунных песен. Не зная в совершенстве рун — вы бесполезно тратите лишние драгоценные капли резерва в смертельной битве, отклоняясь от идеала правильных линий и соединений. Не умея читать чужой рисунок заклятий или обманные финты — вы встретите шаманского астрального духа бесполезным щитом от каменного шипа и удобрите собой землю…

Последовавшие робкие вопросы моих однокурсников на тему того, что «есть же родовые особенности, опробованные многими поколениями, что руны не ложатся одинаково для всех» — Толми сразу разнесла в пух и прах. Мол, вот изучите правильный стандарт, сравните с родовыми техниками — сами, тогда и будете судить! А у кого особо сильная вера в «особенный» родовой путь — тому светят дополнительные задания по рунологии. Ну да, резковата девушка, ух! Хотя это мне прошлому — девушка. Так-то — младше «маски» Эдны и немного постарше ее «подмасочного» возраста. Но, все равно, ух девка! Миледи, конечно же. Хотя и настроила сразу многих «против» — как же, фамильные секреты и достояние чуть ли не мракобесием назвали. Так и в перерывах обсуждали. Хотя сказала-то гран Толми все верно — попробуйте сами и так, и эдак — хуже не будет. Просто прямолинейная, как и наш стихийник, но тот наоборот — «классиков» магической теории разносит.

После той, вводной пары лекций, я подошел к грозной брюнетке и уточнил, можно ли дополнительные задания получить и тем, кто в особенный путь не упирается, а наоборот, стремится «углубить и расширить».

— А-а, новый дамский угодник и забияка. Куратор твоя рассказывала уже про пополнение. Да и на дуэли тебя я видела. Руны нравятся? Или подлизаться решил? — рубанула напрямую Толми.

— Профессор, прошу прощения, миледи! Мне нравится магия, а руны — ее концентрированное проявление. Это только мнение первокурсника, миледи. Если позволите, профессор, разрешите уточнить — нужно ли подлизываться для получения дополнительного задания, миледи? — и вытянулся во фрунт с самым серьезным выражением лица. И не таких «страшных» генералов и генеральш видывали!

— Кхм, кхм… — закашлялась немного Толми, — хитер, барон, как там тебя — Бер, да? «Туповатый боевик» у тебя хорошо выходит, актер! Не знаю, как в рунах, но в остальном — далеко полетишь, если сильно хвост распушать не будешь! Будет тебе дополнительное задание и немножко сверху! И попробуй у меня только на практике хоть один завиточек не в ту сторону отрисовать!

Вот и поглощал я своим «сканером» на законных основаниях материалы по рунам и за свой курс, и за следующие, и «множко» сверху. Пусть большую часть — пока просто «складировал» в памяти, но придет, придет время-то! Библиотекарша ги Грасси сначала удивлялась моему подозрительному «аппетиту» к книгочейству, а потом даже и сочувствовала. Ну как же, попался мальчик на зубок «злодейке» Толми! А я бы за эту «злобность» букеты бы руничке таскал охапками. Только на учебе — девчонки наши потом растерзали бы, а после учебы — Эдна. Уж Муэро-то знает мои границы интересов к женской половине человечества… Хоть и нужны мне от Арлин, тьфу, гран Толми — только и только официальные «сверхнагрузки» по рунологии! Ибо все остальные предметы первого курса — были для меня скорее «информационным фоном». А вот руны, их цепочки «слов» и «узоры песен» — были моим стратегическим направлением развития. Как там было у Гумилева:

«В оный день, когда над миром новым

Бог склонял лицо свое, тогда

Солнце останавливали словом,

Словом разрушали города…"

Нет, конечно я с удовольствием посещал и уроки истории — и не только из-за самой персоны преподавательницы. Эдна интересно рассказывала об истории становления государств, правящих династий, о влиянии отдельных великих магов, а потом и магических объединений — на ход событий. Была безусловная польза и от теормага ги Гоша. Его энциклопедические знания о магии (в самом широком ее понимании) и о всем многообразии магических проявлений — помогали мне корректировать порядок «сканирования» наиболее приоритетных книг в библиотеке. Да и как замаскировать собственные возможности под «общепринятый» стандарт — я стал понимать гораздо лучше именно благодаря ги Гошу.

Философия и риторика ги Терье не столько давали что-то принципиально новое для меня, сколько помогали понять базис мышления местной интеллектуальной элиты, какие концепции и идеи формируют модус вивенди и модус операнди — образы жизни и действия Унландцев. Ну и просто, ги Терье — голова!

Стихии ги Мейна (наряду с грамматикой и математикой) — были моими «законными» часами для внутренних медитаций под двойным Потоком сознания. Фанатичная приверженность водника своим постулатам наподобие «магия воды — есть магия воды, а магия огня — это магия огня и вместе им не сойтись» делала бессмысленной дискуссию даже на его практикумах. Разве что добавлялось понимания об арсеналах заклятий, доступных магам с разными стихийными предрасположенностями.

Хотя сведения о том, чего ждать от каждой из стихий, индивидуальной и групповой тактике применения разных заклятий — по большей части мы получали от нашего «физрука» — бывшего армейского боевого мага — Кайдена гран Плуро. Кстати, последний сразу заинтересовался и моей идеей турника и брусьев — для уроков «физкультуры». Думаю, и тренажеры с гантелями мог бы поддержать, но я не стал раскрывать все «секреты» сразу. Да и только за турник — некоторые студенты, и не только с моего курса, стали посматривать на меня с укором. Гран Плуро-то сдержал обещание, данное им после моей дуэли с Партеном, и физические нагрузки на своих уроках таки увеличил. А учитывая, что маги свою телесную форму предпочитали поддерживать магией, а не бегом или подтягиваниями — стоны «замученных», после занятий на тренировочной площадке Академии, раздавались громкие.

Впрочем, кроме приверженцев массовой идеи «могу бурю вызывать — мне не надо пресс качать» были и те, кто проявил интерес к моим «орудиям пыток». Алериец Дуфф и фарлунговец Мердок с «местным» Феланом оказались «недураками» и по части боя на мечах и по физической подготовке тела к «прокачке» магии. Мердок — так еще и канат корабельный предложил найти и закрепить на высоте. У них в Дальнем береге, столице Фарлунга, такое использовали для тренировок военных моряков на суше.

***

Местные приличия позволяли мужчинам заниматься тренировками с обнаженным торсом и поблизости от турника стали собираться и зрительницы. Галвин, которого кроме фехтования другие физкультурные «нагрузки» не привлекали, тут же переоценил «вредность» турника на «полезность» — в силу обстоятельств. Ну, в спорт ведет много путей!

А вот после последних занятий по «физре», когда мы с нашей компанией из первокурсников отнесли тренировочные мечи в оружейную и вернулись к «тренажерам» — к нам подошел Адэйр гран Партен — мой «обидчик» и дуэльный «пострадавший». В Академии мы с ним, само собой, нередко пересекались — и в коридорах, и в кафетерии у «булочек». Никакой враждебности он более не демонстрировал — мы просто нейтрально обменивались приветственными кивками. Хотя его приятели — Олан, который виконт (и реальный зачинщик той дуэли) и Нис — позыркивали на меня неприязненно.

Адэйр, немного понаблюдав в сторонке за нашей «акробатикой», подошел поближе и полюбопытствовал:

— Эй, благородные «железные», а эта штуковина только для вас или мне можно тоже попробовать?

На «штуковине» в этот момент «висел» я и, выполнив «новейший» для окружающих «соскок с живота», приглашающе повел рукой:

— Конечно, турник для всех! Добро пожаловать, благородный «бронзовый»! — дружелюбно улыбнулся я. — Только, уважаемый гран Партен, мантию и камзол я бы порекомендовал снять, — посоветовал я здоровяку.

— Да чего уж там, после наших «танцев» — можно просто — Адэйр. Я, это… «не разобрался» тогда в ситуации, — предложил «мир» Партен, — а ты, вроде, нормальный парень, а я, это… — с извинениями и изящной словесностью в целом у парня было не очень, зато в порядке с искренностью.

— Да все в порядке, Адэйр! Тогда — я Артон, — принял я нормализацию отношений и представил здоровяку остальных членов нашего «спортивного общества.»

В общем, к нашим тренировкам, на регулярной основе, присоединился и второй наследник барона Партена, оказавшийся может и грубоватым, но прямым человеком, без «второго дна». Он входил в «турнирную команду» физрука Плуро, готовившуюся к дуэльным соревнованиям. Первый курс на соревнования не допускался, хотя Плуро и делал мне намеки, что для такой «звезды» как я — разрешение из ректора он бы «выбил». Но я, «наябедничав» на допзадания от гран Толми по рунологии, от такой чести увильнул. Посмотреть на других — будет интересно, а вот свои силы и тактику, даже частично, раскрывать мне не хотелось. Да и время, время, времечко…

Адэйр, которому на своей тушке довелось испытать мои «егерские» ухватки, и который сам в дуэли предпочитал короткую дистанцию и сочетание магии с физическими атаками — с удовольствием дополнил свои тренировки у Плуро — нашей «гимнастикой». А потом, вместе с Феланом и Дуффом, развел меня и на основы рукопашного боя. Как систему я это не показывал, но отдельные приемы тоже «заходили на ура». Ребята же «благодарили» меня техниками для мечей или объяснением специфичных дуэльных тактик.

Все-таки, в родовых «загашниках» хватало интересного. Вон, тот же Фарлунг — лидирующая морская держава на Унланде, и у Мердока была очень интересная техника работы с короткими клинками — «национальный» специалитет для абордажных боев. Да и про особенности применения магии на деревянном корабле он кое-что мог рассказать. Особенно с Галом — Мердок любил на практике выяснить, чей подход для схваток на палубе и внутренних деках эффективнее.

Думаю, как объявят отборочные бои за включение в состав «сборной» Академии на турнир, будет значительная часть первого курса болеть за Партена. Я — то точно собирался его поддержать. И за миттелийца Лориена, с третьего курса — тоже бы «поболел», но тот на мои вопросы о его участии пока только посмеивался, мол, пока его род «вводные» не прислал. Ну да, тут уже и международная политика начинается. Да и иностранцы все наши — непростые. Было у меня «подозрение», что те же Мердок с Дуффом — и сбором информации занимаются о текущих раскладах в нобилитете Азалии. Лориен-то точно — клановый разведчик по «замашкам». Хотя, кто тут только чего не «собирает» — в аристократических семьях этому учат с детства всех. «Мои» иностранцы — хотя бы представляли государства — сторонников автономии Марок, «в пику» королю и значительной части родов и кланов Азалии.

А так, дождемся возвращения ректора из Урмарэ — и «да начнется Смертельная битва». Впрочем, смертельных исходов в поединках студентов, по рассказам Адэйра и Лориена, слава магии, случалось за почти столетнюю историю этого «шоу» достаточно мало. В последнее десятилетие — так вообще, чуть ли не пара случаев. И не на отборочных этапах. Ага, кто бы из аристократических родов иначе бы в этом непотребстве (Королевском турнире) участвовал? Хотя и так, как я понимаю, только вторые-третьи наследники в основном себя проявить стремятся.

***

Прошлым вечером я наконец дождался первого сообщения по «квантовой» связи от дяди: «50 лун». Все верно, столько Алтеус и заплатил Тудору в серебре за натурные испытания объемного взрыва на несчастной сторожке. Когда-нибудь это коротенькое сообщение войдет в учебники истории, как первое трансграничное и мгновенное. Самое-самое первое, еще — «транскомнатное» — от Эдны, пожалуй, в учебники заносить не буду — слишком интимное содержание. Для будущего имиджа «Председателя Вселенной» как-то несерьезно…

«Здравствуй, дядя! Вышли денег! Шучу! Проверка прошла нормально. Как у вас дела? Как главное рыжее достояние баронства?» — отправил я свой ответ.

«Привет, племянничек! Твоими заботами — точно не скучаем. Что идеи твои тут всех взбаламутили, что народ от тебя «веселый» приходит, а уж «пластинка» твоя — вообще молчу! У мэтра, боюсь, сердце откажет, как ему покажу. Изверг, ты, Арт, рода человеческого! С Элейн — все хорошо, скучает по тебе, засранцу изобретательному», — ожидаемо поворчал на меня Тудор. А я растекался в улыбке — хорошо, когда у близких все хорошо. И как же потрясающе здорово — быть с ними на связи!

Мы проговорили с дядей «распределение» остальных планшетов, текущие хозяйственные моменты, но все основное по нашим дальнейшим планам — ждало моего непосредственного появления в Пади и Бере. Даже я сам, в «земной» жизни, в тех же видео-конференциях пусть и принимал пару раз участие из любопытства, но то — скорее развлечение было в рамках личных хобби. И то — чувствовал себя не в своей тарелке поначалу. А тут людям только показали «диво дивное», позволяющее мгновенно общаться на немыслимых расстояниях! Не то — и правда, Артон там живой и настоящий на другой стороне, не то — шайтан какой астральный людям мозги баламутит. Будем привыкать постепенно.

Единственное, я никак не мог понять, что за «веселость» моих людей дядя имел ввиду. Пояснять он наотрез отказывался, хотя и обещал со мной серьезно еще поговорить по приезду. Брет что ли учудил что-то, жиган влюбленный, или северяне кому фингал лишний поставили? Ладно, все живы — и хорошо, а там — разберемся на месте…

***

В это же примерно время — достойнейший ректор Уртирской Академии, член Высшего совета Магистерия Азалии, Светлейший архимаг Альбион гран Маре возвращался из стольного Урмарэ в свою академическую вотчину. Комфортная карета, по сути — представлявшая собой один огромный артефакт, воплощение безопасности и удобства, мягко и мерно покачивалась по ходу движения, настраивая одного из самых могущественных людей в Лагосе на размышления. А вот размышления архимага ему самому комфорта не добавляли:

«Небо! Ну почему под тобой ходит столько самовлюбленных идиотов!? Каюсь, мои же бывшие единомышленники и, даже, ученики — кто-то… И сам по молодости с той же Идеей носился, пока она не стала, чтоб вас, Каноном! Кто же знал… Не-е-ет, всем нужно быстрее, проще… И союзничков ради ресурсов набрали, прости Творец… Ладно, вроде задумались. Вопрос только, одумаются ли? Может, хоть Гризу их додавит?.. Турнир еще этот… Оставить что ли Академию на ги Гоша и на Магистерии сосредо…»

Бда-дах! Мысль архимага была прервана мощным ударом по днищу кареты и резким вилянием в сторону с последующей остановкой движения. Сложная защита, запитанная на емкие кристаллические накопители, успешно отвела взрывную волну от самой кареты, но не спасла упряжь и заднюю пару лошадей.

«Это что за смертники?» — мелькнуло у взбешенного гран Маре в голове, когда он выскакивал из кареты. Оплетая многослойными защитными плетениями пространство вокруг себя и выживших, благодаря мощным личным артефактам, кучера и его помощника — архимаг запустил и «проверочный» огненный вал во все стороны от купола защиты. «Кто бы мог подумать! Дожил до покушения в мирное время! Новое слово в нашей политической жизни? Деграданты…»

Бушующие волны огненной стихии выжгли круг радиусом в сто метров. Нападение на архимага было не самой умной затеей для кого бы то ни было. Даже в исторических хрониках подобные «самоотверженные» деяния требовали полноценного круга магов и предварительных ритуалов подготовки — хотя бы для попытки. Это Альбион еще не размялся даже! Но режим внутреннего усиления магией Жизни уже «раскачивался». Уровень владения магическими энергиями у Маре уже давно не требовал для подобного — «лишних» движений тела.

— Лейд, Бранд, вы очухались? Видели что-то перед взрывом? — спросил раздраженно архимаг у своих служителей. Защитные артефакты позволили им даже усидеть на облучке кареты при взрыве, из видимого — «пострадало» лишь их чувство самообладания.

— Нет, милорд, просто ехали и раз! — ощупывая себя «на сохранность», ответил кучер.

— Ничего, Светлейший! Простите, милорд, мне бы — до кустов… — испуганно огляделся напарник возницы, — хоть за карету отойти… я того, простите… почиститься бы.

Архимаг только отмахнулся рукой и принялся рассматривать карету и место происшествия.

— Лейд, проверь оставшихся лошадей и можно ли их перезапрячь! Что-то не так с этим взрывом, я хочу проверить… — но Альбион не договорил. Из рощицы, за полкилометра от дороги, выехал отряд всадников.

— Идиотам несть числа… Прячьтесь пока в карету — кажется мои тупоголовые «объяснения» приехали… — переключился Маре на скакавших к нему наглецов и обратился к своему Источнику, разворачивая перед собой сложные плетения заклятий.

Архимаг был уже готов разверзнуть землю под дюжиной верховых, на расстоянии выглядящих наемниками, как воздух вокруг него обратился в голубоватый кисель, а спину обожгло острой болью…

***

Почти вся Академия собралась в главном лектории — для официального оглашения «новостей» о Королевском магическом турнире для старших курсов. Мероприятие-то официальное, государственного масштаба — хочешь, не хочешь, а изобразить присутствие надо. Студенты оккупировали ярусы парт, а преподавательский состав восседал на кафедре за длинным столом, покрытым темно-красным бархатным сукном с белой бахромой — цветах Азалии. С нашими преподами уместились за столом и пухлый бургомистр Уртира, со своими усищами имени Буденного, и пара лощеных королевских чиновников, прибывших из самой столицы по такому «знаменательному» поводу. Угу, главное, если усну — не захрапеть.

Ректора, как я понял, оставшееся начальство имело «добро» — не дожидаться. Все таки, объявление мероприятия — это еще не его открытие. Один из чинуш важно поднялся из-за стола, подошел к трибуне и, откашлявшись, собирался уже «задвинуть» нам торжественную вводную, как в зал буквально ворвалась рыдающая Мире, помощница «правительницы» Канцелярии ги Верры:

— Ректора убили! Гран Маре! Убит! — выкрикнула женщина в слезах и рухнула на колени, закрывая лицо ладонями.

Секундная тишина после объявления трудно осознаваемой новости взорвалась криками неверия, гулом переспрашиваний и всхлипываниями. Состояние большинства присутствующих можно было охарактеризовать, как неверие и непонимание. Часть преподавателей с чиновниками бросились к рыдающей Мире, принесшей чудовищную и невозможную весть. Я встретился взглядами с Эдной. Она оставалась сидеть за столом, словно лишенная сил, но через мгновение вскочила и тоже подбежала к вестнице.

Из того, что смогла пояснить безжалостно растормошенная коллегами Мире, получалось пока следующее. Почтовый голубь из магистрата Норика, лежавшего между столицей и нами, доставил короткое письмо о гибели нашего ректора. Архимаг был атакован в карете — по дороге в Уртир. К расследованию привлечены все доступные силы Инквизитория и Магистерия. Бой был тяжелый. Есть подозрения на участие шаманов-наемников с Трезубца, но официальных версий пока нет. Точнее, подозреваются разведки всех соседей Азалии, но конкретного виновного пока не называют.

О… фигеть! «Вечер перестает быть томным». Я отправил сообщение с новостью — Тудору (для Марок это все будет иметь «немаленькие» последствия) и начал пробираться через возбужденную и хаотично перемещающуюся толпу студентов к Эдне. Муэро тихо плакала в плечо «рунички» Толми. Я коротко выразил сочувствие преподавательницам, а через Квант послал вопрос на планшет Эдны — когда и где могу ее встретить. Вряд ли позовет меня прямо сейчас, но позовет…

Смерть (предполагаемая?) гран Маре не воспринималась мною как личная трагедия. Убили неплохого человека, все случилось неожиданно… Но близких отношений у нас не было, общался я с ним только пару раз по официальным поводам… А вот «политическая» сторона случившегося — сильно напрягала. Да. Основное, что я сейчас чувствовал — лихорадочное напряжение от просчета сценариев развития событий и общую тревогу за своих близких.

Уртир, точнее Академия, а еще точнее — ее ректор, гран Маре — был не то что бы центром азалийской оппозиции, но — «средоточием» сторонников существующего в мире статус-кво. И в Азалийском Магистерии (вроде и орган власти по делам магии, но по форме — скорее саморегулируемая организация) — архимаг значился одним из членов тамошнего «президиума». И, самое главное, Светлейший был противником давления на Марки со стороны королевства — с целью их «возвращения» под сень азалийской короны, без всяких «автономных» оговорок. Об этом говорили и Тудор с маркграфом Асборга, и Эдна, и наши «иностранцы».

Была ли смерть Маре — на совести внутренних противников архимага или каких-то внешних сил — принципиального значения не имело. Кого-то — да назначат виновным. Хорошо, если баронства еще не приплетут. Или северян — тех тоже среди наемников хватает. А вот то, что стабильность на всем материке теперь под большим вопросом, было бесспорным. За Баронские марки, случись что, сразу «впишется» коалиция соседей, так как понимают — они будут следующими на очереди, рано или поздно. И будет мне не осторожное развитие и прогрессорство, а выживание на полях мировой войны. Причем баронства этими «полями» и станут в первую очередь!

А еще — непонятно было как лидеры автоматонов Тотваала на глобальные разборки «дикарей» отреагируют — а ну как решат, что Враг вернулся?.. А если и правда пресловутый Враг Знающих приперся по-новому и провокации здесь устраивает для начала?

Что ж, здравствуй, о новый дивный мир! Знаю одно — мы тоже сварены не всмятку!

(финальная музыкальная тема 1-й книги: KISSIN' DYNAMITE — Six Feet Under:)

Content

Библиотекарь рун

Глава 1. Недоброволец

Глава 2. Как пройти в библиотеку

Глава 3. Мир, в котором я живу

Глава 4. Инфильтрация

Глава 5. И нет нам покоя

Глава 6. Мозаичный человек

Глава 7. «Физика» боевой плазмы

Глава 8. Война — недешево? Дорого!

Глава 9. Монстроцид

Глава 10. Мы не твари, твари не мы

Глава 11. Благая бело-зеленая весть

Глава 12. Тени исчезают в полдень

Глава 13. Немертвая экономика

Глава 14. Борьба за мир будет такая…

Глава 15. Вы пришли ко мне без уважения…

Глава 16. «За связь без брака!»

Глава 17. Соломинка для верблюда

Глава 18. Колхоз — дело добровольное

Глава 19. Злобный Дедушка Мороз

Глава 20. Первым делом, первым делом…

Глава 21. Спили мушку, сынок

Глава 22. Останусь у Гали… Ой-ё!

Глава 23. Проверки на дорогах

Глава 24. Тага-а-анка!…

Глава 25. Хороший, плохой, злой

Глава 26. Есть, сердиться, учить

Глава 27. Новая пятка Ахиллеса

Глава 28. Жуткий Ономастикон

Глава 29. Будем веселы, пока мы молоды!

Глава 30. Люди и маски

Глава 31. Люди в масках

Глава 32. Убыль и прибыль

Глава 33. «Artonus Rex»

Глава 34. Держите меня!

Глава 35. Novus ordo