Моя анимежизнь 8: И вновь Золотая Неделя!

Глава 1

Сегодня вечером у нас — большой праздник, отмечаем который только я и батя, сидя в чердачной гостиной у подключенной к модему «Нинтендо», которая показывает нам биржевые котировки «Тойоты». Корпорация-конкурент легко отделалась во время разборок с сектантами — после отлова «агентов» в правительственных организациях всем стало как-то плевать на сектантов в организациях коммерческих. Но некоторый осадочек-то остался. А тут еще и репортаж по НХК с места аварии прогремел на всю страну — а как иначе, если он обо мне? Виновника аварии поперли с должности, но увы, в этот раз «Тойоте» не удалось отделаться также легко. Негативный эффект накопился, и акции компании посыпались.

На чердак вошла мама с подносом, сгрузила на столик перед нами еще бутербродов с сыром Гауда — подарок от семьи Аракава, целый здоровенный круг! — пива для отца и колы — для меня. Неодобрительно вздохнув, забрала пустую посуду и ушла. Вздохи — не по поводу работы домохозяйки, а потому что, по ее мнению, радоваться здесь нечему — я, вообще-то, попал в аварию! Само собой, отец несколько раз заверил меня, что сильно сочувствует, а я ему поверил — это ведь так и есть!

— Хо, уже восемь процентов! — Прокомментировал батя очередное обновление.

Жаль, никаких последствий от использования «Тойотовской» униформы не случилось — качественно защемленные хулиганы и не подумали нажаловаться, ходили по струнке сами и заставляли так же ходить подчиненных, а вся школьная травля начисто прекратилась — с Окадой Мари-сан мы регулярно созваниваемся, и большая часть этих разговоров посвящена, как ни странно, несовершенству и жестокости человеческой природы. С нетерпением ждем Машу в школе мангак — даже интересно, как она себя проявит на новом поприще! Пока же надиктовал ей рыбу фильма «Пункт Назначения», а она наполняет его катастрофами и придумывает смерти позаковыристей. Потом выберу лучшие варианты и отдам снимать фильм каким-нибудь пиндосам, само собой, не забыв указать девушку в титрах.

— Мелочь, а приятно! — Согласился я с отцом.

— Мелочь?! — Возмутился он, — Эти восемь процентов обернутся для «Тойоты» миллионными потерями!

— Кстати о потерях! — Заметил я, отобрал у отца джойстик и продал акции «Сеги».

— Выбрал, значит? — Улыбнулся он.

— Ага! — Улыбнулся я, — Пойдем по пути рекламной войны с «Сегой»!

— А такая есть? — Удивился батя.

— Пока нет, но обязательно начнется! — Уверенно кивнул я.

Переобулся, да — а кто меня осудит? «Нинтендо» хорошая контора, гораздо больше ассоциирующаяся с Японией, чем огайдзинившаяся «Сега» — отец принес мне взятые где-то инсайды, в которых говорилось, какие напряженные отношения между японским и американским подразделениями «Сега». Да мои проекты там будут топить чисто назло конкурентам! Не, с такой шарашкиной конторой нам не по пути! К тому же — моя милая президент литературного клуба расстроится, если я примкну к конкурентам.

— Стоило предложить тебе пять тысяч долларов — и вот ты уже за «Нинтендо»! — Подколол меня на тему «продажности» отец.

Это он о рекламе с владельцем-Боузером — «Нинтенде» такая потешная идея понравилась (а даже если нет, статистика рекламного отдела «Хонды» говорит сама за себя — продажи никогда не были настолько хороши!), и они попросили меня снять рекламку самому. Идею плюс съемки оценили в те самые пять тысяч. Никчемная мелочевка для нынешнего меня, но в эти годы, в Японии, это — невероятно жирный гонорар за такую легкую и веселую работу.

— А еще — по «соточке» за статьи любого объема для «Клуба Супер Марио»! — Напомнил я, возвращая на экран «Тойоту».

— Уже написал что-нибудь? — Ухмыльнулся отец.

— Мои мысли по поводу вот этой игры! — И я показал бате картридж с «Back to the Future» от былинной конторы LJN — главного говноконвейера игр по лицензии в истории человечества.

— Я смотрел этот фильм! — Похвастался отец и спросил: — И что, твоя статья понравилась?

— Меня очень вежливо попросили больше не писать обзоры на игры LJN! — Хохотнул я.

Батя фыркнул:

— Она настолько плоха?

— А ты сам проверь! — Предложил я.

— Я все равно не разбираюсь в играх! — Отмахнулся отец.

— Не нужно разбираться в сортах дерьма, чтобы уметь его определять! — Заверил я пьяненько заржавшего в ответ на эту аксиому батю, воткнул поделку LJN в приставку — все равно наблюдать за падением «Тойоты» уже надоело — и вручил джойстик отцу.

После пятнадцатой смерти он проявил благоразумие и подвел итог:

— Ничего общего с фильмом!

— И эта — меньшая из проблем! — Кивнул я, — Смотри насколько у бракоделов воображения нету — «если фильм про путешествия во времени, значит нужно собирать часы!» — решили они!

— Да уж, никакой фантазии! — Хохотнул отец, сделал пару глотков из банки, — Но я все равно не понял, почему эта игра тебе так не нравится! Да, сложная, но то, во что играет Чико, еще сложнее!

Сестренка недавно освоила Populous, и теперь проводит «игровой» кусок компьютерного времени (мы смогли раскрутить родителей аж на два часа!) в ней. «Ради своих верных последователей я стану самой доброй богиней!». Остальное время у нее уходит на кодинг — не только «плюсы», но и «бейсик» на «Фамикоме» — и отец даже нанял под это дело репетитора в настолько толстых очках, что его компетенция не вызывает никаких сомнений.

— Дело не в сложности, а в кривизне! — Покачал я головой и воткнул «Супер Марио», — Вот, попробуй эту!

— Такое ощущение, что Марио прыгает, как только я об этом подумал, а не когда нажал кнопку! — Поделился отец впечатлениями, пробежав первый уровень — сдох всего раз, неосторожно врезавшись в гриб.

— Вот видишь! — Обрадовался пониманию я, — Здесь, — указал пальцем в экран, — По-настоящему отзывчивое управление! Игра в наши времена может быть полным дерьмом по всем параметрам, кроме управления — и только за счет него у нее будут фанаты! Качественный инпут — это чуть ли не самое главное! Ведь управление — это прямая связь между игроком, — Указал на батю, — И персонажем! — Показал на Марио.

— Вот оно что! — Кивнул отец, отпил пивка.

— Кроме того, — Я нажал «ресет», — Обрати внимание, насколько идеален первый же экран! На Марио ползет гриб, явная угроза, значит нужно попытаться убежать… — Попробовал отправить Марио в противоположную сторону, — Но нельзя! Значит, нужно его перепрыгнуть! Для этого пробуем эту кнопку…

— Это кнопка бега и стрельбы! — С сочувствием посмотрел на меня поддатый батя.

— Мы запустили игру впервые, и этого пока не знаем! — Пояснил я ему, — Так вот, находим прыжок, идем к точке столкновения с грибом, прыгаем…

— И бьемся о кирпич! — Кивнул отец, — И так нам дают понять, что из них можно вышибать всякое!

— Это и называется гейм-дизайн! — Подвел я итог, — Без всяких мануалов, банально расположив объекты на экране правильно, Сугияру-сенсей даровал новому игроку возможность освоить три четверти функционала!

— Вот оно как! — Кивнул отец, — А я даже не думал, что игры настолько сложны! — Поделился он и предложил: — А теперь давай поиграем вдвоем!

— Давай! — Не стал отнекиваться я и воткнул картридж с «Контрой».

Потратив четыре «конта» [продолжение] на первом же уровне, плюнул и вбил легендарный «Конами-код», получив по 30 жизней для каждого из нас. Процесс пошел, и только выбравшаяся из-за «Айбиэма» Чико смогла нас прервать, заменив пошедшего провожать репетитора батю на слоте «игрока 2». Нажав паузу, девочка посмотрела на количество жизней и укоризненно заявила:

— Братик — читер!

— Только ради нашего любимого, занятого настолько, что у него нет времени совершенствовать игровые навыки, отца! — Поспешил я восстановить свою репутацию.

— Тогда давай начнем заново! — Предложила Чико и жмякнула «ресет».

А я что, я не против!

На первых трех уровнях я потратил одну жизнь. А вот на четвертом…

— Ладно, можешь ввести «Конами-код»! — После пятого потраченного «конта» проявила милосердие Чико, — Но если я умру больше трех раз, мы начнем все заново!

— Идет! — Обрадовался я.

На следующих уровнях я десяток раз сдох, потому что хитрая сестренка быстро поняла, что я только рад защитить ее своим телом от вражеских пуль, и использовала меня в качестве передвижного укрытия.

— Братик, это же «чужие»! — Заметила она, когда мы спустились в недра зараженной инопланетной системой защиты пещеры.

— Ага, сперли у Ридли Скотта! — Кивнул я, — Но…

— Правильно своровать тоже надо уметь! — Продолжила за меня Чико, — Я помню! — Тепло улыбнулась.

Давя муки совести, я часто рассуждаю вслух о сущности плагиата, так что сестренка успела нахвататься.

— А самое главное… — Выжидательно посмотрел на девочку.

— Не попадаться! — Моментально ответила она, и мы дали друг другу «пять».

Ну а что, кто-то же должен воспитать Чико правильно, а не кем-то в духе мамы Хомуры — честь, спорт, черно-белый мир. Последнюю, впрочем, тоже потихоньку «исправляю», время от времени толкая речуги про разграничивание контента и реальности.

— Мяу! — Пиликнул осторожно выбравшийся из «кошачьего дома» черный котенок.

— Котенок 2, хочешь поиграть с нами? — Обрадовалась сестренка и побежала подбирать маленького на ручки.

Имена у всех — временные, постоянные пусть хозяева придумывают — у положившей глаз на трехцветную кошечку Хэруки с этим неожиданно возникли проблемы, так что, помимо Котят 1 и 2, у нас еще есть Кошечка без номера — она же одна такая.

Все, игра окончена — от котяток сестренку оторвать почти невозможно!

* * *

В школе удалось немного залезть в голову Белой Молнии — он все уроки и перемены просидел за партой, тоскливо рассматривая какую-то фотографию. Аккуратно подкравшись, подсмотрел через плечо — да, это та самая фотка, на которой они с Кохэку в обнимочку сидят на смотровой площадке Последнего Заката.

— Страдаешь? — Взяв чей-то пустующий стул, уселся на него рядом с Кейташи.

Девушки совершают групповой поход «помыть ручки», поэтому нам никто не помешает. Он покраснел, аккуратно убрал фотографию во внутренний карман школьного пиджака, и, старательно не глядя на меня, грустно вымолвил настоящую классику:

— Мне ни с кем не было так хорошо, как с ней!

— Ненавижу оказываться правым в таких вещах, — Вздохнул я, похлопал падшего блондина по плечу и с ласковой улыбкой вселил в его душу надежду: — Теперь ты всю жизнь будешь думать, каким был идиотом, когда ушел от Кохэку!

— Думаешь, у меня нет шансов? — Он улегся на парту, наконец-то, впервые за эту неделю, прямо посмотрев на меня.

— Не знаю, — Пожал я плечами.

В глазах Кейташи мелькнула надежда, и я злорадно добавил:

— Но с тех пор она сильно изменилась.

— Я тоже изменился!

— Только она поняла, что полагаться нужно только на себя, а ты — пошел портить девок!

— Если бы ты пользовался своей популярностью как следует, ты бы знал, что в нашей школе не так уж много девственниц! — С гнусной ухмылкой поведал он страшную тайну об истинных нравах японской молодежи, — Например, вон та… — Начал он было поднимать руку в сторону группки одноклассниц.

— Даже не хочу знать, — Отмахнулся я и вышел в коридор, не забыв вернуть стул на место.

Нужно найти моего айдола — консерватория Уцуномии успешно конвертировала аналоговым методом (это когда играют музыканты) мои настуканные в «Кьюбейсе» мидяшки в нормальную музыку, и теперь нужно записать вокал для аниме-опенингов и эндингов. Хвала Киоко — она с легкостью превращает мои заметки в полноценные тексты песен, практически не отличающиеся от оригиналов. За такую неоценимую помощь девушка удостоилась контракта с нашей семейной фирмой, и будет получать свой кусочек авторских, когда «ее» песни увидят свет.

Привычно улыбаясь и слегка раскланиваясь с соучениками, спустился на первый этаж — видимо, пожилым выпускникам подниматься наверх тяжело, поэтому они учатся здесь. Так, какой там у нее класс? Вроде бы этот…

Осторожно приоткрыл дверь и аккуратно заглянул — не хочу всплеска внимания, которое совершенно неминуемо в такой необычной ситуации — чего это Одзаве тут надо?

— Меня ищешь? — Внезапно услышал я за спиной и резко обернулся, оказавшись в паре сантиметров от лица наклонившейся ко мне (она же повыше) Андо-семпай.

Девушка отпрянула и густо покраснела.

— Тебя ищу! — Кивнул я, — Занята после школы?

— Ничего такого, — Покачала она головой, быстро возвращая лицу нормальный цвет.

— Отлично! Можешь считать, что сегодня — твой первый рабочий день в качестве айдола!

— Наконец-то! — Просветлела лицом девушка, — А то одни курсы вокала и сейю! — Пожаловалась она, — Я так с ума сойду от скуки!

— Работа — всегда работа! — Назидательно заметил я, вытащил из кармана пиджака «Волкмен» с наушниками и кассетой, — Вот, тут поет моя сестренка, так что постарайся как следует — спеть лучше нее нелегко!

— Как и ожидалось от участника победившего школьного хора! — Хихикнула Андо-семпай и взяла девайс, — Всегда такой хотела!

— Можешь оставить себе, мне «Сони» десяток таких подарила, — Поведал я чистую правду и улыбнулся, — Считай бонусом за старание на курсах!

* * *

После школы встретились у выхода, и я открыл девушке дверь лимузина.

— Какой джентльмен! — Оценила она и забралась в салон.

Мне дверь уже давно открывает водитель, так что тут ничего нового.

Двинулись, и Андо-семпай начала лазить по салону, нажимая все кнопки подряд. Часть активировала доселе неизвестные мне функции — начиная от встроенного в сиденье массажера и заканчивая развратно-красной подсветкой.

— Ничего, что я такая любопытная? — Внезапно спохватилась девушка, когда кнопки кончились.

— Я только рад — теперь я хотя бы знаю, что тут есть кроме мини-бара! — Хохотнул я.

Сам все кнопки подряд жать побоялся — вдруг там катапультирование есть?

— Мини-бар? Где? — Оживилась девушка, я показал, и дальше мы поехали, попивая колу.

Устроившись на диванчике поудобнее, будущий айдол сделала вывод:

— Мне нравится в лимузине! Хочу ездить только на нем!

— Не самое плохое желание, — Одобрил я, — Старайся как следует, и «Хонда» даст тебе все!

Получив мотивацию, она кивнула, и мы выбрались из машины — приехали!

Внутрь консерваторской студии нас провожал лично директор — уж не знаю, какие блага посыпались на вверенное ему учреждение после вот этого вот всего, но кланяется он мне с недавних пор чуть ли не до земли, вызывая неловкость — ему уже за шестьдесят. Так вот почему большая часть японских пенсионеров сутулится — они же всю жизнь кланяются! Исключение составляют дед Казума и Ринтаро-сенсей — у этих выправка воистину статная! А вот у дедушки Наоки здоровье похуже, но он с лихвой компенсирует это вполне заслуженным самоуважением.

Родной дед, кстати, сейчас в Китае — договаривается за местную адаптацию «Гарри Поттера» с какими-то знакомыми китайцами. «Если твоя ненависть подобна заледеневшей вершине Фудзи, вполне можно дружить с врагом!» — пафосно прокомментировал он наличие таких связей. Дедушка Наоки цундере!

А вот у индийской адаптации дела намного лучше — как я и надеялся, доктор Каннан объективно оценил способность своего старшего сына писать книги, и за лепешку три раза в день нанял парочку литературных негров ему в помощь. Готова уже половина первого тома, и да, нежелание злобного отчима кормить юного индийского волшебника больше одного раза в день там есть, равно как есть и родной сын, который, конечно же, станет врачом!

— Здравствуйте, Масафуми-сенсей! — Поприветствовал я временно вернувшуюся на родину суперзвезду мирового уровня, — Спасибо, что нашли время в своем плотном гастрольном графике, чтобы спеть пару аниме-песен!

— Добрый день, Одзава-сенсей! — Низко поклонился он в ответ, — Это — самое меньшее, что я могу для вас сделать в благодарность за все!

Приятно блин! Это и вправду благодарность — я попросил его сам, без «Хонды» и контрактов. Да он даже в Японию прилетел на свои!

— Вот как! — Улыбнулся я, — Тогда не будем надолго вас задерживать! Прошу вас, маэстро! — Указал на вход в звукозаписывающую кабинку.

Немного покраснев щечками на «маэстро» — мог бы уже и привыкнуть! — певец занял свое место, и мы со звукачом и Андо-семпай надели наушники: мы — студийные, она — «Волкмановские», еще разочек прогнать песенки.

Включили минусовку, у меня до боли свело «олдскулы», а Масафуми-сан запел:

— Услыхав судьбы призыв… [ https://www.youtube.com/watch?v=jQBgRKLDl-M&ab_channel=Kalilaska ].

— Ну что тут сказать, как всегда — великолепно! — Похвалил я польщенно поклонившегося певца, — А теперь — вторую!

В эндинге из Покемонов участвует школьный хор Чико — на подпевках, так что сейчас запишем партию Масафуми-сана, а деточек — уже в другой день [ https://www.youtube.com/watch?v=JN5brFpv2P8&ab_channel=HenoHenoKappa2 ]. А вот за третью песню немного страшно — опенинг к «Махоутокоро», так сказать, частично оригинальное творчество. За основу мелодии взята основная тема из фильма про Гарри Поттера [ https://www.youtube.com/watch?v=Htaj3o3JD8I&ab_channel=Yume ]. Заехав недавно с Курихарой-сенсей к очень редко покидающей квартиру в последнее время Люде — семья Онадэра ждет двойню, что в Японии оказалось жуть как круто, и над соотечественницей трясутся абсолютно все, а она с трудом отбивается от попыток положить ее в больницу на всякий случай — мы втроем при помощи таки закупленного Сэки-саном для любимой жены оборудования изрядно мелодию переделали. По нашему скромному мнению, получилось круто! Эта тема, в разных вариациях, впредь будет использоваться для всей «ГП»-франшизы. Текст целиком написала все та же Киоко — «Махоутокоро» ей, как и всей Японии, очень нравится, и она с нетерпением ждет аниме, поэтому постаралась как надо.

Когда Масафуми-сан закончил, мы тепло попрощались — Андо-семпай взяла у него автограф — и приступили к женской части. Сначала — эндинг к «Махоутокоро» в виде подрезанного эндинга к аниме Fate/Stay Night [ https://www.youtube.com/watch?v=ouKm0wRcuBs&ab_channel=esanker ]. А кто мне запретит? Совесть? Ха!

Курсы явно пошли девушке на пользу — нам потребовалось всего четыре дубля, что получить достаточно пригодных для склейки финального варианта кусочков. Далее перешли к Сейлор-мун, и «олдскулы» свело вновь. Записали и опенинг [ https://www.youtube.com/watch?v=LGQCPOMcYJQ&ab_channel=Framework9X ], и эндинг [ https://www.youtube.com/watch?v=n0Eyc1A_78Y&ab_channel=KoeStarLove ]. Обе песни предварительно согласованы с Такэути-сенсей, которая на студию ехать отказалась по причине жуткого трудоголизма.

Когда Андо-семпай справилась, я выдал ей пряник в виде просьбы водителю лимузина отвезти девушку домой, и мы со звукачом засели за сведение. Выбравшись из консерватории слегка за полночь, сладко потянулся и улыбнулся огромной, полной луне — совсем скоро во имя нее начнут нести возмездие!

Глава 2

— А почему ты не попросил Андо-семпай? — Подозрительно спросила Кохэку, когда я, закончив с пачкой «минусовок», позвонил ей с просьбой заехать и записать «демку».

— Не может в английский от слова совсем! — Не стал я скрывать причины.

Собеседница хихикнула и скромно заметила:

— У меня тоже акцент!

— Для «демки» канает, — Не дал я ей слиться, — Так что, если не занята, заезжай!

Дело было в субботу, под вечер, так что должна согласиться.

— Хорошо! — А вот и подтверждение! — Но за такси платишь ты!

— Идет! — Принял я условие.

Отключив мобильник, отправился вниз, где у телевизора собралась вся семья — смотрят возрожденный, выведенный на новый уровень в плане декораций и массовки, «Замок Такеши». По пути вспоминал вчерашний разговор с отцом, суть которого заключалась примерно в следующем: «Успех Масафуми-сана многие скептики считали банальной удачей. Но теперь, после еще более успешного проекта в виде группы, мальчик получает полный карт-бланш на свои давнишние просьбы в виде бойс— и герлз-бэндов». Так что начинаем пилить попсу и «евродэнс»! Запишу на себя целый новый музыкальный жанр — это раз. Запишу на себя методичку по продуцированию «бэндов» — это два! Пунктов мало, но зато какие круги по воде!

А вот негра мне не дали!!! «Если выиграешь «Грэмми», я об этом подумаю!» — выкатил условие вката в реп-игру отец. Ладно, «Грэммей» у меня будет целая пачка, так что это всего лишь вопрос времени.

Спустившись, плюхнулся в кресло — диван занят мамой, папой и сестрой — после «Замка» покажут новости с главным репортажем сегодняшнего дня — одновременный релиз "Покемонов" сразу во всех странах, где вообще продается «Геймбой».

Запуск канала прошел более чем успешно — по вечерам, когда крутят аниме (пока только "Покемоны" и "Махоутокоро") и развлекательные шоу, рейтингами мы уступаем только NHK. «Хонда» ликует и радостно продает рекламное время всем подряд, окупая вложения гораздо быстрее, чем предполагалось.

— Ваа, сколько народу! — Воскликнула Чико, увидев репортаж, который сразу начинался с чудовищных Токийских очередей. Очереди скопились и в ряде других японских городов, равно как и в мегаполисах США и Европы. В Лондоне, где нравы погорячее, в паре мест релиз закончился поножовщиной — контролирующая эфир «Хонда» об этом упоминать благополучно не стала.

А вот и мы с Чико, одеты в школьную форму, стоим на фоне штаб-квартиры «Нинтендо», рядом с Сугияру— и Ёкой-сенсеями. Сначала они рассказали, какие дети семьи Одзава молодцы, а потом мы с сестренкой — какие молодцы «Нинтендо» и «Хонда», без которой, само собой, весь мир моментально впадет в ничтожество. Кроме того, уже от себя, добавил просьбу к фанатам бережнее относиться друг к другу, приведя в пример давку на встрече с читателями. Никаких иллюзий — в заранее приготовленную пачку открыток «Выздоравливай!» нужно только вписать адрес. Далее пошел блок гораздо менее важных новостей:

— Новым президентом Уругвая стал Луис Альберто Лакайо!

Удачи новому правителю. А че там в Уругвае есть, кстати? Есть смысл колонизировать, когда стану большим?

— Во время пожара в Каирском отеле Шератон погибло шестнадцать человек…

Папа с мамой неуютно поерзали, как бы примерив ситуацию на себя, а мне было плевать — странно, что этот их Каир дотла не выгорел, при всем уважении к гордому народу арабов. Дальше пошел блок новостей о старой Родине, самой важной из которых был:

— …Приняли закон о собственности!

Пора!

— СССР вступил на путь реставрации капитализма! — Заявил я отцу, поставив новости на «мьют» — там пошел блок аполитичных, а потому — полностью на данный момент бесполезных, новостей.

— И? — Поднял бровь батя.

— И этот закон — только начало! Совсем скоро капитализм со всеми причитающимися установится целиком и полностью. А это значит, что хоть и несколько задыхающаяся под грузом проблем, но все-таки сверхдержава, обладающая чудовищной ёмкостью рынка, станет открыта для…

— Инвестиций! — Кивнул отец.

— Именно! Как думаешь, насколько сильно привыкшие к поделкам советского автопрома люди захотят вылизанный, комфортный, великолепно управляемый, шустрый и экономичный «Аккорд»? А привыкшие ловить яйца волком из их мультика «Ну, погоди!» советские дети — «Тамагочи» или даже почти мертвый «Фамиком»? А непривычные к такому любители покушать — посетить наши сетевухи? Да даже банально лапшу быстрого приготовления нужно начинать производить прямо там в чудовищных объемах как можно скорее, пока нас не опередили какие-нибудь корейцы!

Прости, «Доширак», тебя мне в этой жизни по-настоящему не хватает, но таков Путь!

Отец жеванул губами, задумчиво кивнул и пошел наверх со словами:

— Нужно кое-кому позвонить!

По спине пробежали мурашки, в душе зашевелился азарт. Начало положено — «Хонда» начнет прощупывать возможности, наводить связи и вот это вот все. В моей прошлой жизни на улицах «Хонд» было, натурально, как грязи, так что в жизни этой ставим себе побочную цель сделать так, чтобы каждый второй, прости-господи, «россиянин», катался на нашей машинке!

— А еще надо снять рекламу с Деми Мур до выхода в прокат «Привидения»! — Крикнул я ему в спину.

— Я помню! — Отмахнулся отец.

Блок недоновостей закончился, и показали сегмент из Америки — со съемочной площадки «Бетховена», где Питер Джексон — такой молоденький! — поблагодарил «Хонду» и «Сони» за предоставленную возможность, после этого члены съемочной группы (Сенбернар классный! А вот актеров, которых наняла «Сони», я даже не знаю!) рассказали, какой замечательный фильм у них получился, и как они ждут выхода в прокат уже через две недели. Прокат, как обычно, стартует одновременно везде, где только можно — не знаю, зачем, но одновременный запуск — это фишка из будущего, поэтому нужно воровать!

— Сходим всей семьей? — Предложила Чико.

— Мы ведь поедем на премьеру в Голливуд! — С улыбкой напомнил ей отец, как раз вернувшийся в гостиную.

Девочка немного покраснела и смущенно призналась:

— Я пока не настолько хорошо знаю английский, поэтому хотела бы посмотреть на родном языке!

Семейно посмеялись, и мама пообещала:

— Я буду переводить для тебя.

— Спасибо! — Улыбнулась Чико.

— Хо, смотри, это твоя реклама! — Батя отобрал у меня пульт и сделал погромче, в очередной раз собираясь погордиться снявшейся в рекламе «Тамагочи» Чико.

— Я уже насмотрелась! — Отмахнулась девочка, и в этот момент раздался звонок в дверь.

— Это Кохэку! — Объяснил я и пошел открывать вместе с сестренкой — ей же скучно.

Поздоровались с одетой в коричневое пальто, шапочку с помпоном и джинсы подругой, провели ее в коридор, где она раскланялись с вышедшими из гостиной проявить вежливость родителями, которые поблагодарили ее за добросовестное выполнение обещания приходить в гости почаще, девушка вручила им гостинец от Фукуды-сенсея в виде кеги крафтового пивка (ее дед и таким промышляет!), на которое мама грустно покосилась, но говорить ничего не стала — такие наши предки таинственные!

По пути на чердак (перекус нам туда принесет нещадно эксплуатируемая беременная домохозяйка) Чико рассказывала Кохэку последние новости из жизни семейства кошачьих (котятки подросли, перешли на влажный корм и делают много потешного — на это мы истратили уже больше десятка кассет для видеокамеры. Когда создам «ютуб», этот архив будет залит туда самым первым!), а я ловил очередное ОСОЗНАНИЕ — я вообще задним умом силен — в виде того факта, что в кризис Япония входит в уже гораздо более комфортных условиях, чем в моей прошлой реальности — якудзу, секты и всяческих радикалов зачистили! Отсутствие огромной сети ОПГ по всей стране — гигантский бонус в грядущие неспокойные времена, разве нет? Стало быть, я уже супер полезен!

— Можно мне с вами? — Попросилась Чико с нами.

— Конечно! — Как всегда не отказал сестренке я, и мы забурились в кабинет, частично превращенный мной в «андеграундную студию» — подключенный к микшерному пульту микрофон смотрел в оббитый ковром и звукоизолирующими «ячейками» угол.

Увидев такое, выработанное многими поколениями мамкиных реперов, инженерное решение, девушка заржала. Не став обижаться, усилил впечатление, демонстративно достав из шкафа пяльцы для вышивания. Следом, под изумленными взглядами Чико и Кохэку, достал капроновые колготки. Сохраняя молчание, вооружился ножницами и натянул кусок капрона на пяльцы, закрепив полученную конструкцию перед микрофоном.

— Поп-фильтр готов! — Отчитался о проделанной работе.

Девушка и девочка заржали, вошла мама, хихикнула, чтобы поддержать коллектив, оставила нам поднос с чаем и вкусняхами, и покинула кабинет. Ну что, можно приниматься за дело!

— Держи! — Выдал девушке листочек с текстом на инглише.

— А я покажу, как надо петь! — Вызвалась Чико, голос которой слишком милый для «демки», но тренироваться ради собственного удовольствия ей это не мешает.

Включил минусовку через колонки, и Чико заметила:

— Братик, этот не тот файл!

— Точно! — Дошло и до меня, и я выключил «It’s my Life» [ https://www.youtube.com/watch?v=gP8Au3ntSqQ&ab_channel=[100%25MadeForYou] ], заменив ее минусовкой правильной.

Сестренка кивнула, набрала в грудь воздуха:

— [ https://www.youtube.com/watch?v=5j4rKJ2hjIQ&ab_channel=[100%25MadeForYou] ]

Речитатив потом запишу сам — вокалист «Arсtic Monkeys» этой версии реальности нужными навыками не обладает, а артистов мне пока не выдали — их кастингует продюсер в Америке, так что я их в ближайшие несколько месяцев даже не увижу. По телевизору, разве что.

— Никогда не слышала ничего подобного! — Оценила Кохэку.

— Мы с братиком придумали новый жанр! — Похвасталась Чико, вздохнула и честно добавила: — Конечно, придумывал в основном братик, но я помогала, как могла!

— И твоя помощь воистину неоценима! — С улыбкой заверил я сестренку и спросил Кохэку: — Готова, или еще раз? Если немного промажешь — не страшно, я на компе все поправлю.

— Ну уже нет, я проделала такой путь с фермы не для того, чтобы работать спустя рукава! — Порадовала она энтузиазмом, — Повтори, пожалуйста, еще раз, Чико-тян!

Девочка повторила, Кохэку немного распелась, игнорируя наше ехидное хихиканье, и пошла к микрофону. Выдал ей наушники, включил минус, и, с третьего прогона, решил, что достаточно.

— Все равно обмажу сверху фильтрами, — Пояснил не до конца довольной своими результатами Кохэку, — Я полностью одобряю и уважаю твой перфекционизм, но у нас еще полно работы!

Акцент, само собой, у девушки никуда не делся, но для «демки» подходит гораздо лучше Андо-семпай — там вообще половину слов фиг разберешь.

— Ты тут босс! — Улыбнулась она, и я вернул первую минусовку.

— Тогда давай запишем сюда бэк-вокал.

Справились и тут, подключив к делу и маму Хомуру, чтобы получить эффект хора. До десяти вечера осилили двенадцать песен — натурально целый альбом кайфовой клубной электронщины! Теперь буду сводить и допиливать, но это уже не сегодня, а, так сказать, на досуге.

Провожая к выходу немного охрипшую, но гордую тем, насколько она оправдала доверие, Кохэку, спросил:

— А ты знаешь кого-нибудь, кто знает французский?

— А? Так президент твоего клуба же! — Ошарашила она меня ответом.

— Сакура-семпай?!

— Даже я об этом знаю, а ты ведь ходил с ней на свидание! — Укоризненно фыркнула Кохэку, обнялась на прощание с Чико, раскланялась с родителями, и покинула наш дом.

Вернувшись на чердак, включил модем и «Фамиком», подождал, выбрал нужный номер и написал в чат:

«Привет! А ты вправду знаешь французский?»

«Привет! Немного знаю!»

«Тогда споешь мне песенку для «демки»»?

Текст написал специально подтянутый для этих целей француз (я помнил только припев), а вот певицу пока не нашли, так что обойдемся тем, что есть под рукой. Да и губернатору будет приятно.

«Хорошо!» — Согласилась безотказная семпай.

«Если хочешь, могу взять с собой в «Нинтендо» на съемки рекламы».

«С огромным удовольствием принимаю твое приглашение 😊».

Вот и отлично!

«Тогда прямо завтра после школы будь готова!»

«Хорошо!»

Записывать будем [ https://www.youtube.com/watch?v=K5KAc5CoCuk&ab_channel=IndilaVEVO ] — выпустим сингл сразу с оригиналом и ремиксом [ https://www.youtube.com/watch?v=cz1z9SsH5Dw&ab_channel=Spinnin ]. Я хотел еще и третий, но пока рано.

Вот и пригодился Нинтендо-чатик. Очень жаль, что нельзя создать групповой — было бы прикольно собрать туда вообще всех! Ладно, эти замечательные времена рано или поздно наступят!

* * *

С «принцессой Пич» никаких проблем не возникло — «Нинтендо» быстренько провела кастинг среди профессиональных косплеерш, выбрав очень хорошенькую девушку с третьим аж размером груди. Тут хорошо зашла одна из выданных мной телег во время согласования:

Нинтендовец 1: Мы ориентируемся на детей, поэтому лучше снять рекламу в стиле «аниме»!

Нинтендовец 2: Это потребует большего бюджета!

Нинтендовец 3: Не сильно-то мы и переплатим!

Иоши: Наши фанаты были детьми все годы доминации «Фамикома» на рынке. Сейчас большая их часть превратилась в подростков, а то и студентов со всеми причитающимися пубертатными проблемами! Вот поэтому нужно снимать, так сказать, «в лайве», а декольте принцессы Пич должно быть настолько глубоким, насколько позволит телевизионный формат!

Нинтендовцы: задумчиво молчат.

Иоши: Кроме того, вторую часть рекламы — «подземную», мы снимем в новом, «клиповом» формате — за монтаж я возьмусь бесплатно!

Нинтендовцы: Ну, раз «новый», «клиповый», и «бесплатно», давай!

Присутствующий отец: гордо улыбается.

А вот с Боузером aka Куппой получилось интереснее — «Нинтендо» проработала несколько вариантов обновленной внешности персонажа, и я счел, что моим мангакам будет полезно поучаствовать в выборе и доработке образа. Куппу любили все, кроме не особо интересующейся играми взрослой Такэути-сенсей, которая участвовать отказалась, сославшись на творческий угар — у нее «проксимангак» теперь аж шесть штук — работают в две смены. Я — добрый хозяин, и по 14 часов работать никому не даю — ровно в полночь негр принудительно выгоняет всех и запирает здание. Открывается только в девять утра.

Имитируя творческую свободу, ловкими советами привел художников к нужному результату — каноничному объемному изображению Боузера из моего времени:

Костюм изготовили на базе нашей ткацкой фабрики — там потешными нарядами занимается специальный отдел, и, уж не знаю какими усилиями, но нам даже удалось заполучить контракт со студией Toei на поставку костюмов самим Могучим Рейнджерам — у нас они Super Sentai. Кроме Боузера, пошили и десяток костюмов Гумб — грибов из Марио. В них нарядится массовка — эта идея всем понравилась. Японцы, несмотря на кажущуюся серьезность, такие потешные штуки очень любят. Почетной роли девочки-грибочка, к огромному ее восторгу, удостоилась и Сакура-семпай. Подарю ей костюм, пусть радует своим видом Такераду-саму.

В костюм Боузера запихнули самого огромного японца, которого только смогли найти — ему пришлось пригибаться, входя в директорский кабинет! — так что босс Нинтендо получился воистину величественным. Отсняли все в кабинете, пошли снимать имитацию лифта до подземелий — тут придется кое-что подрисовать, а пока Боузер и смешно вжавшаяся в стенку лифта (боится пробивших ткань пиджака игл начальника) Пич «едут» вниз, будет играть «подземная» музыка из Марио — фансервис, так сказать.

Далее отправились в специально декорированный конференц-зал, идеально перевоплотившийся в обитель безумного ученого, образ которого я беззастенчиво спер с доктора Брауна из «Назад в Будущее», который, в свою очередь, содран Земекисом с Эйнштейна. «Грибочки» выполняют роль подручных. Часа за три отсняли все необходимое. Монтировать сегодня не буду — не к спеху — так что двинулись домой. На прощание Сакура-семпай чмокнула меня в щечку. Все еще «по-дружески», верно?

Глава 3

В промежуток между записью «клубняка» и отъездом в Америку удалось вместить многое, начиная с успешно завершенного монтажа рекламы для «Нинтендо», стоившей какому-то важному деду его должности — «Мы детская фирма!» — орал дедушка в резко поскучневшие после решения совета директоров лица бывших коллег. Увы, пришел Иоши и принес перемены. «Клиповый» формат, после пары дней тестовых показов по телеку, был признан очень эффективным и рекомендован в качестве стандарта для всей будущей телерекламы «Нинтендо» — а как иначе, если продажи одного только «бандла» «Геймбой»+«Покемоны» (иронично, но на этом черно-зеленом куске древних технологий две версии игры сохранили название «Red» и «Blue»)+линк-кабель за какую-то неделю превысили полмиллиона экземпляров, и это «Нинтендо» еще пожадничала и срезала мои изначальные хотелки в два миллиона штук. Так что теперь все это спешно клепается людьми-грибами на подземных фабриках, а моя воля для местных стала непререкаемой. Первый же приказ — браться за хороший, красочный порт «Покемонов» для шестнадцатибитки.

К моему огромному удивлению, в процессе выяснилась поразительная деталь — в самой «Нинтендо» кодить под «Супер Фамиком» могут сильно не все. Да даже для обычной «Денди» программистов не так уж и много! Одной из постоянно работающей на «Нинтендо» студией сильных программистов является Intelligent Systems — типа дочерняя компания. Попросил Нанако записать это название в блокнотик — пригодится.

Но это, равно как и настукиваемые в рабочем режиме «демки» — теперь пилим попсу, и печатаемые сценарии и продолжения «Махоутокоро» и «Гарри Поттера» — всего лишь стандартная работа попаданцем. Кстати о «ГП»: с четвертыми томами я решил заморочиться, масштабировав турнир трех волшебников до размеров международного, и пригласив в «Хогвартс» всех персонажей из адаптаций, каждый из которых будет участвовать. Победят вообще все, коллективными усилиями «убив» Волан-де-Морта, а протагонист «Махоутокоро» еще и спасет Седрика Диггори. «Так трогательно! Все ребята такие молодцы! Куплю-ка я вообще все книжки этой франшизы!» — примерно так по моему представлению должно работать.

Главной же активностью стала воистину знаковая презентация, которую мне предстоит провести для шишек из «Нинтендо», «Сони», «Хонды» и «Касио». Готовились мы к ней пару вечеров — готовиться помогал тот самый мужик из самолета, ныне он в паре шагов от кресла в совете директоров, так что счел участие в моих «игровых Нью-Васюках» хорошей возможностью себя показать.

Мероприятие состоится в штаб-квартире «Хонды» — она ведь инициатор — уже через пару часов, поэтому, сидя в своей комнате, я в очередной раз просматривал тезисы своей типа-презентации.

— Да не переживай ты! — В очередной раз улыбнулся мне отец, заглянув в комнату.

— Подташнивает! — Честно признался я.

— Пф, да ты говорил с самим Императором! — Напомнил он.

— Одно дело — просто разговор, а другое — заставить больших дядек кинуть много денег в Иоши! — Объяснил я.

— Никто в здравом уме не позволит себе отнестись к твоим идеям легкомысленно! — Хлопнул батя меня по плечу, — В нашем мире не так много людей, которые способны приносить прибыль в тысячи процентов!

— Что ж, если ты так считаешь, значит я действительно волнуюсь напрасно, — Сдался я, — Но поделать с собой все равно ничего не могу, — Развел руками.

Отец вздохнул и успокоил меня уже эффективнее:

— Все равно это — всего лишь дань уважения общепринятому регламенту. Ты идешь к «большим дядькам», — Отец изобразил кавычки, — Не для того, чтобы бросать семена в иссохшую землю, а чтобы выразить свое уважение и показать, что идеи действительно исходят от тебя! Предварительные договоренности между всеми участниками уже достигнуты, так что, если расскажешь хотя бы двадцать процентов этого, — Он указал на листочки, — Все пройдет отлично!

— Спасибо, пап! — Искренне поблагодарил я этого хорошего мужика, он кивнул и пошел собираться.

Одеться нужно и мне, в стандартную школьную форму и подарок от «Касио» — самая дорогая из существующих на данный момент моделей серии G-Shoсk. Аккумулятора хватит аж на десять лет, а еще — они водонепроницаемые и противоударные. К моменту отъезда Хэруки в экспедицию куплю ей такие же, но женские. Само «Касио», натурально ошалев от успеха «Тамагочи», бьет копытом от жажды ворваться на игровой рынок, в чем мы ей с радостью и поможем.

В штаб-квартире «Хонды» — уже как дома, везде — знакомые улыбающиеся рожи и уважительные поклоны. Любит «Хонда» своего маскота, а я, будучи хорошим человеком, который в жизни руководствуется принципом «как вы ко мне, так и я к вам», люблю «Хонду» в ответ. Часть сотрудников подходила, пристраивалась ко мне с отцом и Нанако, и прямо в пути я раздавал автографы для их детей. Часть делегаций уже была в конференц-зале, но нескольких важных шишек придется подождать — я все-таки школьник, и ждать меня солидные деды не захотели. Ох уж эти понты.

К моему удивлению, помещение перед моим приходом качественно проветрили, а на двери висела вежливая просьба в конференц-зале не курить. Право ребенка на свежий воздух начали уважать! Пока ждали «основу», раскланялись-познакомились с секретарями и мелкими сошками — любитель игрулек внутри меня визжал от восторга, когда я раскланивался с Кутараги Кэном, будущим папкой «Плейстейшон». Вид у мужика до жути довольный — неудивительно, он первым из имеющих какой-то вес сотрудников «Сони» разглядел потенциал в видеоиграх, и тайком от начальства создал с соратниками чип SPC700, благодаря которому в плане звука «Супер Фамиком» кроет «Сегу» как Годзилла Биоланте. Начальство такой инициативы не оценило, и Кутараги-сенсей огреб немало проблем. И только вмешательство вот этого приятной внешности очкастого мужика лет шестидесяти, прямо сейчас входящего в помещение вместе с двумя дедушками: постарше и седовласым, тоже в очках, и японцем совсем древним, с тросточкой и глазами-щелочками, спасло отца «Плейстейшона» от увольнения. Сопровождал их самый младший по возрасту, но полностью равный по рангу Кавамото Набухико — с генеральным директором «Хонды» я даже уже имел честь поручкаться!

Ой, плохо мне! Какого хрена все генеральные пришли на меня посмотреть? У Касио Тадао, благожелательно щурящегося на мои часики что, других дел не нашлось? Ему же под восемьдесят! Он вообще знает, что такое видеоигры?

А Ога Норио — президент «Сони» — он-то чего здесь? Огромный фанат Масафуми-сенсея, кстати, сам увлекается оперой и даже умеет дирижировать — отец, видимо, предполагал такой состав делегаций, поэтому давал мне почитать корпоративные папочки.

Ну а ты-то чего, Ямаути Хироси? Ты же уже пятьдесят первый год «Нинтендой» рулишь, да ты стопроцентов до сих пор внутри головы считаешь, что вы продаете карты якудзе!

Так, глубокий вдох, поклоны, большая честь. И в этот раз честь велика без всякой иронии! Когда все заняли свои места (стулья отодвигали секретари, а Касио Тадао даже придержали поясницу, облегчив престарелому японцу процедуру смены положения), слово взял Кавамото-сама, который поблагодарил всех за то, что откликнулись на просьбу, да еще и в таком ультимативном составе. Следом к экрану (Нанако привычно за проектором) вышел я и поблагодарил за то же самое. Мой верный секретарь как обычно пожелала мне одними губами: «Постарайся!», и все волнение как рукой сняло — гаремный ОЯШ черпает силы и уверенность в своих девочках!

Через двадцать минут спича я, к своему огромному сожалению, посмотрел на Касио-саму — старик дрых, а секретарь рангом поменьше поддерживал драгоценного начальника за плечи. Впрочем, секретарь поважнее прилежно конспектировал мои тезисы, так что пофигу — дед здесь, похоже, такой же «свадебный генерал», как и я сам. Остальные директора слушали с безупречным корпоративным вниманием, иногда делая какие-то пометки и обмениваясь записками — нервирует!

— Значит, вы предлагаете отказаться от тридцатидвухбитного поколения, Одзава-сенсей? — Когда я заткнулся, задал вопрос Ямаути Хироси.

Он знает про биты и поколения!!! Почему не все деды настолько продвинутые, и первой их реакцией на игры как правило становится «дурь какая-то!»?

— Да, Ямаути-сенсей! — С легким поклоном подтвердил я, — У «Супер Фамикома» — превосходная, современная «начинка», которая сохранит актуальность на долгие годы.

— По нашей информации, «Коммадор», «Атари», «Нэк», «Панасоник» и сама «Сега» работают над пятым поколением приставок. «Сега» — в виде модуля расширения, у других пока никакой концепции нет вовсе, — Поделился инфой Ога Норио.

В войне приставок «Сони» оказалась хитрее всех — они поработали тупо со всеми, с кем только можно, узнали все инсайды и пошли сделали «Плейстейшон», при помощи которой доминировали на рынке пару десятилетий. Что ж, похоже «Сони» в этой реальности выбрала другой путь. И это, как бы нескромно это ни звучало, целиком моя заслуга!

Внезапно внутри зашевелилась совесть, но не из-за послезнания, а, для разнообразия, из-за бездарно потраченного времени — я зашевелился почти через полгода после своего «попадания», и передо мной уже сидят целых четыре генеральных директора тир1-корпораций, внимательно впитывая рассуждения школяра об игрульках. А если бы я сразу начал пахать? Например, на третьей же неделе апреля подошел бы к куратору Такеши и скромненько так: «Я тут написал сказку про мальчика-волшебника…». Ну уж нет — если бы я не сидел дома, аккуратно поливая помидорки, как бы я встретил Хэруки?

С трудом подавив глупую влюбленную улыбку, вернулся мыслями в конференц-зал:

— Технологии будут сырыми, никаких внятных инструментов разработки сторонним студиям предоставлено не будет, а цена на новинки — абсурдно высока! Кроме того, они не имеют того главного, что есть у «Нинтендо» — годами наработанной огромной базы преданных фанатов.

— У «Сеги» такая база есть, — Заметил улыбающийся Ямаути-сенсей.

— И они ее быстро растеряют спорными решениями, — Развел я руками и сделал Нанако условный жест.

Тихонько извинившись за ходьбу перед глазами супер важных дедов, она выдала мне «Сегу» — захватил из дома.

— Итак, слот расширения находится вот здесь! — Снял крышечку, принял от Нанако муляж «Sega CD», — Как-то так будет выглядеть их отдельно продающийся CD-модуль, который устанавливается вот сюда.

Сымитировал стыковку.

— Уже смотрится громоздко! — Заметил всей душой болеющий за мой успех «родной» генеральный Кавамото-сама.

— А ведь у этой штуки будет еще и отдельный блок питания! — Заметил я, — И ценник в районе трехсот долларов!

— Это цена полноценной приставки! — На правах аксакала рынка кивнул Ямаути-сенсей и встрепенулся, отгоняя наведенный мой морок, — Но это — всего лишь ваши догадки, Одзава-сенсей!

Как и ожидалось! И, пока я готовился выдать заготовленный ответ, на помощь неожиданно пришел президент «Сони»:

— Я тоже считаю, что за CD — будущее, поэтому рискну заметить, что для проигрывания компакт-дисков привод такого размера будет не нужен уже через пару лет. Цена тоже сильно завышена.

Как помощь не выглядит, но заготовка на это еще лучше предыдущей:

— «Сега» — слаба! — Постучал пальцем по приставке для увесистости, — И ее железо просто не вытянет CD, поэтому сюда, — Постучал по муляжу, — Придется поместить полноценный процессор, который будет отвечать, помимо воспроизведения «full motion video», — Козырнул перед дедами инглишем для солидности, — За такие вещи как масштабирование и вращение спрайтов.

Ямаути-сенсей шевельнул пальцами сложенных в замок на столе рук, и его секретарь гордо поведал:

— «Супер Фамикому» эта технология доступна без всяких модулей!

— Что ж, в таком случае «Sega CD» будет выглядеть именно так! По крайней мере, через два года, когда «Сега» и планирует выпуск! — Авторитетно подтвердил мои «домыслы» Ога-сама, — По нашей информации, устройство должно уметь воспроизводить Audio CD, поэтому потребуется также звуковая подсистема. Боюсь, даже при цене в три сотни долларов «Сеге» придется продавать их себе в убыток!

— И ведь это еще не все! — Принял от Нанако муляж «Сеги 32x» и воткнул в слот для картриджа, — А это — модуль расширения, который дарует приставке тридцатидвухбитные возможности! Тоже с пачкой кабелей, само собой! Представьте это в своей гостиной! — Воткнув в муляжи провода и блоки питания для «Сеги», повернул конструкцию боком к присутствующим, дав возможность насладиться монументальностью конструкции, вывалив рядом три блока питания.

Деды поежились.

— Здесь цена уже будет ниже — продукт, так сказать, поздний, но что толку? Если «Сега CD», возможно, и будет иметь какой-то успех, то этот кусок пластика провалится полностью! Как только «Сега» перестанет делать игры для этого всего сама, приставка моментально умрет — сторонним разработчикам осваивать железо с циклом жизни в один год нет никакого смысла. О каком уважении к фанатам можно говорить при таком подходе? Техническое совершенство «Супер Фамикома» позволяет улучшать графику, помещая чип прямо на картридж, получая таким образом трехмерную графику, доступную только «Сеге 32».

Легендировать послезнание не пришлось — «Нинтендо» радостно выдала мне все технические характеристики, включая будущие наработки, при первой просьбе. Правда, отцу пришлось подписать очень страшную бумагу о неразглашении, но конкретно здесь поделиться знаниями можно.

— Нельзя кормить фанатов сырыми поделками! Мы должны быть верны корпоративной этике, выработанной еще великими дзайбацу прошлого! — Пафосно выдал я.

Услышав сладкое слово «дзайбацу», Касио-сама изволил проснуться, счастливо улыбнуться и спросить:

— Вы хотите величия, юноша?

Деду такого уровня «юношей» меня называть можно сколько угодно.

— Величия Японии! — Скромненько потупился я.

Деды добродушно хохотнули и поблагодарили меня за доклад. Выдохнув, уселся на свой стул — его для меня отодвинула Нанако, какая молодец. Секретари выдали взрослым какие-то чудовищного размера стопки бумаг — Касио-сама поправил очки и взбодрился, как-никак полста лет этим занимается, и контроль над телом в такие моменты берет спинной мозг.

Следующие девять часов мы с Нанако познавали корпоративный ад во всей его красе. Спасибо уважаемым курильщикам за то, что выходили подымить в коридор. Когда на улице уже давно стемнело, усталые мы подвели предварительные (!) итоги предварительного (!) совещания:

1. «Хонда», «Нинтендо», «Сони» и «Касио» покупают по пачке акций друг друга — этакая корпоративная свадьба. Размеры активов небольшие, скорее символические, но лиха беда начало.

2. Взрослые дядьки скидываются и открывают мальчику игровую студию с почти безграничным творческим контролем! Но — под личную ответственность, три провальных игры (это предложил Ямаути-сенсей, шутканув, что у меня теперь жизней как у Марио), и надо мной назначат «худсовет» из корпоративных дронов всех присутствующих. Называется это добро, само собой, «Одзава Геймс». Бонусом идет «безлимит» на выпуск моих проектов на платформах «Нинтендо» — большая честь и ответственность!

3. Ценный мальчик полностью теряет возможность самостоятельно торговать лицом в СМИ, потому что с этой поры он становится рекламным лицом для всех присутствующих контор. Впрочем, скриптами я пользовался и раньше, поэтому особо не страдаю. Просто теперь придется таскать на поясе «Волкмен», на руках — привычные «Касио», в людных местах стараться играть в «Геймбой» (ауч!), а когда потеплеет — пересесть на мопед марки «Хонда» и не реже раза в неделю ездить на нем в школу. Идем учиться на права! Само собой, придется сняться и в рекламных роликах, желательно — лично придуманных, но добрые дяденьки не настаивают, ведь получают же за что-то зарплату рекламные отделы.

4. Гигантская ложка дегтя во всем этом — от планов выпустить CD-привод для "Супер Фамикома" деды отказываться не стали, озадачив меня производством тех самых ублюдочных "Full motion"-игр! Понять можно — пяток эксклюзивов от Одзавы Иоши способны продать десятки миллионов приводов, но насколько же велика честь и ответственность! Время морально приготовиться есть — разработку никто форсировать не собирается, так что в запасе у меня год-полтора.

Это — то, что я смог вычленить из последних сил цепляясь вниманием на финальную речугу гендиректора «Хонды». Поняв, что больше понять ничего не в силах, полностью доверился бате и погрузился в полудрему под понимающим взглядом с легкостью выдерживающего такую нагрузку Касио-самы.

Глава 4

Сидя за письменным столом в своей комнате, я косился на выпущенный мелким тиражом «для служебного пользования» «Путь бонсая» на английском языке и сочинял письмо культовому персонажу — голливудскому режиссеру Оливеру Стоуну, которого я планирую подтянуть к экранизации книжки. Мистеру Стоуну должно «зайти» — она же на столь нежно любимую им антивоенную тему! Но, увы, за пределами новой родины фильм мало кому будет интересен (кроме фестивалей, само собой), так что легендарный режиссер может и отказаться — кто я для него? Что у него там по проектам скорым? Фильм про группу «Дорз»? Ай, не важно — за спрос денег не берут. Но бюджетом, в случае чего, дедушку не обидим — «пятерик» готов вложить лично отец, и еще пять — Фонд. Бюджет двух "Годзилл"!

Запечатав бандерольку (отправлю уже из Америки, для надежности!), спустился с ней вниз, где мама в очередной раз перепроверяла наши чемоданы — семья Одзава едет в Голливуд! — а отец в очередной раз заверял ее, что мы всего на пару дней и ничего не забыли.

— Братик, я выгляжу как кинозвезда? — Покружившись, спросила меня одетая в синее — одного цвета с маминым — платье и украсившая голову хвостиками Чико.

— Вылитая! — Улыбнулся я.

— А теперь переоденься! — Попросила ее мама.

— Да! — Кивнула сестренка и пошла переодеваться — не лететь же в «парадной» одежде в самолете? А лететь нам, считай, аж десять часов — через весь Тихий океан.

— Вот тебе и фильм про собачку! — Улыбнулся я, глядя на семейную суету.

— Голливуду давно пора на тебя посмотреть! — Улыбнулся в ответ довольный-предовольный «игровой сделкой» отец — кресло члена совета директоров стало к нему еще ближе.

— А чего на меня смотреть — обычный школьник же!

Мама фыркнула, отец улыбнулся шире:

— Вот так себя и веди!

— Пойду попрощаюсь! — Махнул я рукой, оделся и пошел к Аоки — меня заберут прямо оттуда.

Дед проявил деликатность и свалил, так что открыла мне одетая в легкий зеленый индийский халатик Хэруки. После прискорбно короткого, но очень приятного прощания, пообещал ей позвонить из Лос-Анджелеса и уселся в лимузин, где к семье добавилась Нанако — после нескольких дней нытья отец плюнул и выбил моему секретарю отгул на день.

— Спасибо за возможность сопровождать вас в этой поездке, Иоши-сама! — Немедленно поблагодарила одетая в офисный черный брючный костюм и собравшая отросшие (моя просьба) волосы в конский хвост, что очень ей идёт, секретарь. На премьеру она тоже пойдёт в платье — его ей выбрать помогала мама.

— Это будет полезно для тебя как моего секретаря! — Привычно отмазался я и перевел стрелки: — Если кого и нужно благодарить — так это моего уважаемого отца!

— Курой-сан уже поблагодарила! — Фыркнул батя.

— Сестренка Нанако, поменяемся покемонами? — Достала из своего рюкзачка (научилась у меня брать в поездку «ручную кладь») «Геймбой» и кабель Чико.

— Давай! — Кивнула девушка и достала из сумочки свой «Геймбой».

В «Покемонов» играют абсолютно все!

— Глупый братик не прокачал ни одного уровня! — Нажаловалась на меня сестренка.

Играют все, кроме меня.

— Братик ждет «Супер Фамиком»! — Выкрутился я, — Там будет возможность гладить покемонов!

— Правда?! — Обрадовалась такой фиче сестренка.

— Конечно!

— Так мило! — Улыбнулась мама, — Может и мне поиграть?

— У всех должны быть свои покемоны! — Заявила Чико.

Посмеялись, и отец достал из портфеля увесистую пачку бумаг:

— Нас встретят телевидение и газетчики. Американцы редко согласовывают вопросы заранее, поэтому мы постарались предусмотреть все!

Скорбно вздохнув, принял «скрипты» и принялся изучать — увы, здесь Нанако мне никак помочь не может. Листочков хватило почти до середины перелета — "Хонда" и вправду постаралсь предусмотреть все, так что теперь я готов, как минимум, ко многому! Остаток полета мы все дружно проспали — прилетим в Лос-Анджелес ранним утром и поедем заселяться в отель на берегу океана — называется Margaritaville Hollywood Beach Resort. Там поспим еще немного, пообедаем в ресторане, и, оставив маму с Чико веселиться на предоставляемых отелем мощностях, втроем отправимся на вроде бы второстепенную, но гораздо более важную, чем весь этот визит, встречу.

Порядок расселения остался таким же, как в отпуске, только в качестве соседки Чико по номеру выступит Нанако. Тут я поймал себя на мысли, что не знаю, как поведу себя в случае, если девушка решится на "ночной визит" — все-таки мы очень много времени проводим вместе, она такая милаха, а еще — мне нравятся ненормальные. Гребаный пубертат! Откуда я потом возьму моральное право осуждать Кейташи? Трусливо понадеемся, что Нанако ничего такого не сделает. "Хэруки просила о вас позаботиться, пока ее нет рядом, Иоши-сама..."

Встряхнувшись, смущенно покосился на присевшую поправить застежку туфельки девушку и вышел из многократно виденного в фильмах терминала на земли Соединенных, будь они трижды неладны, штатов Америки. Теплый мартовский воздух (аж плюс 15!) пах многочисленными автомобилями и морем, небо неприветливо скалилось набухающими дождем тучами, зато улыбающийся, встретивший нас в терминале, Ито-сан прямо-таки светился от радости — фильм получился прекрасный, и бюджет у него меньше двухсот тысяч долларов, а главное — он СЕМЕЙНЫЙ! Что может быть приятнее сердцу образцового японского корпората?

Забурились в привычный лимузин и покатили по опять-таки многократно виденным в кино улицам. Проехали мимо слепо таращащегося в витрину какой-то кафехи грязного белокожего бомжа.

— Смотри, пап, загнивают! — Радостно указал я на него.

— Это невежливо! — Фыркнул он, легонько стукнув меня по руке.

— В Японии тоже хватает бездомных, — Справедливо заметил Ито-сан.

— А какой у нас государственный долг?

— Не такой как в США! — Хохотнул отец.

Уверен, совсем скоро ситуация начнет ухудшаться, но чего уж тут.

— Значит мы загниваем меньше!

В дорогие отели я уже заселяюсь на автомате, поэтому сразу разделся и завалился в кровать досыпать. По пробуждении нарядился во второй по дороговизне, "походно-полевой", костюм и туфли-оксфорды, и отправился завтракообедать с семьей и Нанако. С Ито-саном теперь увидимся только на премьере. Выбрал себе какую-то дорогущую телятину с томатным соком. После этого снова погрузились в лимузин и двинули в Калвер-сити — нужного человека и помещение организовала "Сони", чья студия находится там. Деньгами участвовать в этом проекте они не захотели, но прокатчиком выступят с радостью.

— Наверное, поздно говорить об этом сейчас, но ты уверен? — Как мне кажется чисто чтобы убить время спросил отец — все давно решено, и даже контракты готовы — осталось только подписать.

— Сам все увидишь! — Отмахнулся я.

— Что ж, это твои два миллиона! — Пожал он плечами.

Полтора — на фильм, как и в моем прежнем мире, но на два года раньше, а значит — больше, и полмиллиона на маркетинг.

— Однако этот сценарий отвергли все студии, к которым обращался этот продавец кассет!

— У одного мальчика отец очень удачно оказался не последним человеком в "Хонде", — Улыбнулся я бате.

Он хмыкнул, и я продолжил:

— И этот мальчик, которому сильно повезло, считает своей почетнейшей обязанностью помогать тем, у кого таких замечательных отцов нет!

— Да ладно тебе! — Смущенно почесал в затылке батя, почти перекрыв едва слышимый писк восхищенной великодушием Иоши-самы Нанако.

Проехав в ворота студии, с интересом поглазели на декорации и мелькающих тут и там рабочих — мощности студии не простаивают! — и выгрузились у административно-офисного здания, у крыльца которого нас встретил какой-то крайне прилежно поклонившийся русоволосый очкастый гайдзин. Прошли внутрь, отказались от перекуса, и нас провели по коридору, в конце которого на диванчике у двери сидел очередной культовый персонаж, одетый в костюм, нервно топающий ногами и косящийся на часы. Мы — не опоздали ни на минуту, просто он прибыл намного раньше.

— Здравствуйте, мистер Тарантино! — На правах главы семьи поприветствовал его отец и протянул руку.

Молодой режиссер подскочил и от нервов попытался совместить поклон и рукопожатие. Со мной поручкался уже нормально, заодно похвалив все мои фильмы — мы их дублировали и отправили в американский видеопрокат, так что найти — не проблема. Деньги там пока смешные, но их ведь нужно просто взять, так почему нет?

Прошли в кабинет и уселись за круглый (буквально) стол — мне стул под несколько удивленным таким положением дел взглядом Тарантины отодвинула Нанако.

— Итак, мистер Тарантино, вы принесли сценарий? — Начал я разговор.

Да, можно было запустить процесс дистанционно — как с комедиями, но раз уж я так удачно оказался в Голливуде, почему бы не увидеться с одним из кумиров лично?

— Да! Да! — Засуетился он и полез в дипломат, — Я принес сценарий!

И он по всем правилам, с поклоном, двумя руками протянул мне настоящую реликвию — отпечатанный на машинке сценарий "Бешеных псов". Для вида полистал, солидно покивал и улыбнулся нервно потеющему Квентину:

— Какого актера вы бы хотели видеть на главной роли, мистер Тарантино?

— Если выбирать из всех актеров на планете, пусть этим парнем будет Харви Кейтель! — Моментально ответил он полностью ожидаемое.

Я вопросительно посмотрел на отца, он — на студийного дрона, тот кивнул — мы так можем!

— Значит так тому и быть! — Обрадовал я начинающего гения и спросил: — Вы не возражаете, если в съемках поучаствуют оператор и осветитель, которые помогли мне снять "Звонок"? Фильм получил награду в номинации "Свет и звук", правда, на фестивале в Калькутте...

Воспользовавшись паузой, Тарантино поспешил заверить:

— Для меня будет огромной честью поработать с профессионалами такого уровня!

— Тогда давайте подписывать бумажки! — Подвел я итог встрече.

* * *

— Как тебе Америка? — Спросил я у Нанако по пути обратно к отелю — нужно переодеться и потихоньку выдвигаться на фуршет — фильм у нас детский, поэтому праздник состоится до показа, и на нем совсем не будет алкоголя, что, уверен, расстроит очень многих.

— В Японии лучше! — Улыбнулась патриотичная Нанако.

И это правда — из всех мест, где я побывал, Япония мне пока нравится больше всего — несмотря на социальный ад, там чистенько, красиво, великолепно развита инфраструктура, а кроме того — там меня все любят! А тут даже ни одного автографа не попросили! Тьфу на вас, пиндосы!

Мама и Чико, будучи пунктуальными дамами, уже закончили развлекаться и переодевались. Тем же занялись и мы, облачившись в дорогущие костюмы. Тупо, но на пояс пришлось прицепить «Волкман» с тем, чтобы как бы невзначай «спалить» его перед скоплением фотографов.

Синие платья мамы и Чико я уже видел, а вот своего секретаря в обновках наблюдаю впервые. Ну что тут скажешь? Немного заботы профессионалов, и девушка в своем красном вечернем платье, туфлях на «шпильках» и сложносочиненной высокой прической из «средней» превратилась натурально в красавицу!

— Выглядишь просто супер! — Улыбнулся я ей.

Нанако покраснела:

— Я счастлива, что вы так считаете, Иоши-сама! — Слегка поклонилась, — Я приложу все усилия, чтобы не опозорить вашу семью!

— Что ты, Курой-сан! — Мягко заметила ей мама, — Мы точно знаем, что ты ничего подобного не сделаешь! А теперь подойди, пожалуйста, сюда!

Нанако подошла, мама поправила ей прическу (на мой взгляд ничего не изменилось, но Чико показала на это большой палец), и мы забрались в привычный лимузин. Для премьеры и фуршета я просил сразу легендарный кинотеатр El Capitan, но, увы, недавно его купил «Дисней», и теперь здание закрыто на реконструкцию — никаких культовых объектов для Иоши! — так что пришлось довольствоваться ArcLight Cinemas, что, впрочем, тоже очень почетно.

Дождь так и не почтил нас своим вниманием, и небо продолжало недобро скалиться тучками. Наблюдая, как какой-то бомж-негр кидает в проезжающие машины камни (нам тоже досталось, но никто не обратил внимания), понял, что мне здесь прямо хреново. Здесь — это в США. На этих землях я жить точно никогда не стану, и дело тут совсем не в бомжах.

— У тебя тоже такое ощущение, будто что-то давит на плечи? — Поинтересовался я у отца.

— Я уже привык, — Пожал плечами он, — Но я рад, что ты понял, насколько дома лучше, чем здесь!

А ведь это Калифорния! Богатый штат! Или это в наше время забогатеет? Да хрен там — тут один Голливуд налогов платит столько, что денег хватит вручную вымыть все зассаные переулки, а каждому бомжу снять халупу!

— Что тогда творится в городах победнее? — Вздохнул я.

— Сильно по-разному! — Видимо, не желая углубляться в мрачняк, отмахнулся отец и переключил внимание на маму.

В Африке и Индии настолько неуютно мне не было. Да нигде не было! Похоже, сказывается ментальная установка, что я сейчас в цитадели врага. Ладно, отец привык, и я постепенно привыкну — никаких иллюзий, «шатать» Америку я буду с радостью (когда придумаю как), но иметь здесь дела и ИНТЕРЕСЫ придется без вариантов — современный Рим все-таки, так что в США бывать придется часто, и, скорее всего, подолгу.

Из района, так сказать, средней убогости вкатились в район приличный — здесь ни одного бомжа не было, равно как и мусора. Доехали до полицейского ограждения, около которого нас встретил студийный гайздин, нас пропустили, и мы остановились около ведущей к кинотеатру красной ковровой дорожки. Нанако и водитель покинули машину, многочисленные представители прессы защелкали было вспышками, но быстро опомнились, взяв паузу и дав нам возможность выбраться через открытые водителем и секретарем двери. Мне не нужны слухи в желтой прессе, поэтому никакого беззаботного променада за ручку с моим любимым секретарем не получится — мне ее еще замуж выдавать, поэтому все мероприятие девушка будет стараться максимально соблюдать секретарский регламент. Эти взрослые такие мудаки!

Покинув автомобиль, под бликами вспышек застегнул пиджак — это чтобы все могли заценить «Волкман», взял за руку радостно позирующую сестренку — чисто звезда! — и, пристроившись рядом с мамой и папой (Нанако с безукоризненной улыбкой держится немного сзади и справа от меня), мы раскланялись с встретившими нас Ито-саном и Питером Джексоном — видимо, «Сони» обучает всех гайдзинов, с которыми работает, кланяться правильно. Теперь — сложная часть. Заметив нужную табличку на защищающем ковровую дорожку ограждении, направился туда вместе с Чико и Нанако. Отец, мама, Ито-сан и Питер Джексон направились к табличке другой — это типа экспресс-интервью.

— Мистер Одзава, это ваш первый визит в Соединенные штаты? Какие у вас впечатления? — Ткнул мне в рожу микрофон с надписью «Fox News» какой-то мужик.

Придется соврать:

— Отлично! Я по-настоящему счастлив оказаться в Голливуде! Увидел очень много знакомых по фильмам улиц!

— Почему вы решили так резко сменить жанр? У вас получались превосходные хорроры! — Микрофон с надписью «CBS».

— Мою маму ужастики пугают! — Улыбнулся я, — Поэтому я написал несколько сценариев для фильмов, которые можно смотреть всей семьей! Огромное спасибо «Хонде» и «Сони» за то, что с таким вниманием относятся к моим придумкам.

Следующий микрофон был с надписью CNN, направлен он был на Чико, а держала его по-акульи улыбающаяся, одетая в офисное, женщина:

— Мисс Одзава, а вас не пугают фильмы вашего брата?

Я перевел вопрос.

— Совсем не пугают! — Явно радуясь такому вниманию, покачала головой сестренка, — Мне нравятся ужастики!

— И какой твой любимый? — Спросила журналистка, явно потеряв интерес — ответ мил и безобиден.

— Мне нравится «Чужой» мистера Ридри Скотта! — Гордо ответила девочка, вызвав удивление всех присутствующих.

Далее — микрофон MTV и пара вопросов о музыкальном будущем. Благодаря «Хонде» и «Сони»!

— «Нинтендо пауэр», американское отделение! — В этот раз микрофона не было, только ручка и блокнотик — журнал же! — Скажите, вы планируете разрабатывать игры по вашим фильмам?

Этот вопрос согласован, так что хвалим «Нинтенду» и «Касио», хвастаемся личной игровухой и многообещающе просим подождать.

На этом отведенное журналюгам время закончилось, и мы прошли внутрь кинотеатра, где отдохнуть нифига не вышло — тут мы встретились с актерами из фильма и пофотографировались в разных конфигурациях на фоне огромного баннера с названием фильма и логотипами «Хонды» и «Сони». Старшую дочь киносемейства приобнял не без удовольствия — она, как и было задумано, каноничная «серая мышка», но фигурка — отличная!

Пофоткавшись, наконец-то прошли в банкетный зал — тут из журналистов только аккредитованные сотрудники профильных изданий, которые, как и положено, подслушивают, подглядывают и жрут халявные деликатесы.

Быстро осмотрел зал в поисках «шишек», довольно улыбнулся и проинформировал о чем-то перетирающего с Ито-саном (мама стоит рядом, молчит и улыбается) отца:

— Мы пойдем познакомимся вон с тем мужчиной — это Риддли Скотт! — Кивнул на наряженного в пиджак, еще не поседевшего, еще не «сэра», и, тем более, не «сэра деда», культового персонажа, который о чем-то разговаривал с незнакомой, наряженной в шикарное розовое платье, симпатичной женщиной.

Приближающихся нас режиссер краем глаза заметил (на самом деле заметил сразу — в зале висело несколько телеков, которые транслировали картинку с ковровой дорожки), поцеловал собеседнице ручку на прощание, и оказал нам честь, сделав пару шагов навстречу.

Раскланялись, поручкались, сказали по паре фраз на тему большой чести.

— Хэрроу, мистер Скотт! — Старательно выговорила Чико, — Ай райк «Ариен»!

— Оригато, мисс Одзава! — Широко улыбнулся режиссер и поцеловал ручки девочке и Нанако.

Немного похвалили фильмы друг друга, и будущий сэр перешел к делу:

— Я с презрением отношусь к мнению кинокритиков, поэтому не слежу за профильной прессой.

Я согласно кивнул — неудивительно, после того как о «Блейдраннер» все дружно вытерли ноги.

Ридли улыбнулся и продолжил:

— Но не так давно мой агент рассказал мне об одном японском юноше, который обожает мои фильмы!

— Не все, но многие! — Вставил я ремарку, чтобы культовый персонаж не расслаблялся.

Ридли отмахнулся — мне, мол, плевать, что ты там думаешь, мелкий гук — и перешел уже к делу:

— А еще этот юноша говорил, что у него для меня есть пара сценариев.

— Больше пары, — Честно ответил я, — Но пока не написаны.

Ридли поскучнел, я обиделся:

— Меня зовут Максимус Децим Меридий! Командующий северными армиями! Генерал испанских легионов! — Ридли недоуменно поднял бровь, и я добавил громкости и пафоса: — Верный слуга истинного императора Марка Аврелия!

Сделал шаг на Ридли — всего на полголовы выше меня! — он послушно отступил:

— Отец убитого сына!

Еще шаг.

— И муж убитой жены!

Шаг.

— В этой или следующей жизни я отомщу за них!

Народ в зале, видимо, принял все происходящее за какой-то перформанс и зааплодировал.

— Простите за манеры моего непутевого сына, мистер Скотт! — Подошел к нам как обычно недовольный моим поведением отец.

Риддли, даром что Скотт, обижаться не стал, откашлялся и с улыбкой заметил:

— У вашего сына замечательные актерские навыки! — Перевел взгляд на меня: — Рим, значит?

— Рим! — Кивнул я.

— Историческое кино переживает не лучшие времена, — Заметил режиссер.

— До тех пор, пока кто-нибудь не даст ему хорошего пинка!

Ридли задумался — оно, конечно, риск, но каков потенциальный куш!

— Когда ты сможешь прислать сценарий?

— В начале апреля! — Прикинул я нагрузку.

— В таком случае буду ждать! — Хлопнул он меня по плечу и вручил визитку.

Какой хороший бонус!

После фуршета, остаток которого я рассказывал Питеру Джексону о том, какие у меня на него роскошные планы, а у него, соответственно, настолько же роскошное будущее, отправились смотреть фильм про Бетховена. Ну что тут сказать? Это БУКВАЛЬНО то же самое! Питер большой молодец и аккуратно выполнил свою работу, так что «добро» на начало съемок «Маски» получено. Снимать будут в Нью-Йорке, типа нуар же, но нужно подождать еще пару недель, когда Шедьяк доснимет первого «Эйса Вентуру» — на студии "Сони". Надо бы поговорить с бедолагой, чтоли, заверить, что не брошу после такой-то череды восхитительных комедий. В Голливуде мы проведем еще весь завтрашний день, вылетев в Японию поздним вечером, так что встретимся и с этими культовыми персонажами!

Глава 5

Вернувшись в отель и обменявшись за ужином впечатлениями, разошлись по номерам. Дождик наконец-то пролился на «Фабрику грёз», поэтому я налил себе соку (какая-то гнида вынула из минибара весь алкоголь — я был морально готов снять самозапрет на подростковый алкоголизм, сраная Америка продолжает давить) и уселся на широкий подоконник, глядя на омываемый дождем светящийся город. Богато у них тут, конечно. И как это все разваливать? Ладно, кое-какие соображения есть, равно как и время до «активации», поэтому просто стараемся получать удовольствие от вполне приятной панорамы.

Кто-то тихо поскребся в дверь. Вздохнув — Нанако все-таки пришла! — надел поверх трусов халат и пошел открывать. Ё*аная Америка!

— Америка, Америка — это красиво,

Но Ниппон — вот где есть сила, вот где есть сила! — Начав бубнить реп еще до открытия двери, закончил это делать в лицо Ито-сану.

Эээ?! А где мой душераздирающе-прекрасный, полный отборного «датфила» [анимешный термин, означающий добрую грусть при просмотре особо качественных мультиков] ивент с Нанако в прозрачном пеньюаре?! Ё*аная Америка!!!

— Добрый вечер, Ито-сама! — Улыбнулся я одетому в костюм визитеру.

— Добрый! — Кивнул он, и нервно (что для него ОЧЕНЬ нехарактерно) добавил: — Нам нужно поговорить!

— Сейчас вы признаетесь, что работаете на ЦРУ, и мне жизненно необходимо переехать в США навсегда? — Предположил я.

— Не время для шуток! — Насупился он.

А ты не о*уел на меня так смотреть?!

— Заходите тогда, — Вздохнув — придется это терпеть, отошел с прохода.

Мужик залетел в гостиничную гостиную, уселся за стол и кивнул мне на стул напротив. И это у меня плохие манеры?

— Чаю, кофе? — Не без удовольствия потянул я время, потыкав пальцем в телефон.

— Ничего не нужно, спасибо, Иоши-кун! — Натянуто улыбнувшись, поблагодарил он.

— Извините, Ито-сама, я одет совсем неподобающе для серьезного разговора! — Низко поклонился я и направился в комнату переодеться.

Внезапно вонючий япошка вскочил и побежал на меня с криком:

— Я не дам тебе сделать это со мной снова!

Ааа?!!

На чистых рефлексах взял этого офисного дрища на прием, уважаемый глава фонда растянулся на ковре, а я побежал в коридор и через десяток секунд уже барабанил в родительскую дверь. Голый(!) отец открыл почти сразу:

— Пожар?!

— Ито-сама сошел с ума! — Радостно наябедничал я любимому родителю.

— Что?!

— Не верь ему, Дэйчи, это не твой сын! — Заорал растрепанный виновник кипеша, выбегая в коридор.

Как только я приготовился ловить его на прием снова, из родительского номера выскочила одетая в пресловутый прозрачный пеньюар мама и бросилась защищать дорогого сыночка. Пришлось закрыть глаза — кроме пеньюара на родительнице не было совсем ничего. Стало стыдно — отвлек родителей от интересных дел по такому мелочному поводу. Сломал бы агрессивному идиоту (а как ловко, падла, притворялся нормальным!) руку да и все.

Вздохнув — так не пойдет — открыл глаза, и, на ходу снимая халат, подошел к вдавившей Ито-сана рожей в пол маме и аккуратно ее прикрыл.

— Спасибо, Иоши-кун! — Смущенно поблагодарила она.

— Тебе спасибо! — Улыбнулся тронутый в самое сердце я.

Не важно, какого уровня шишка «задетектит» в Иоши хитрого попаданца, как минимум эти двое — всегда за меня! Кроме того, на меня нынче завязано столько денег, что все с радостью сдадут буйного Ито-сана в дурку, лишь бы курица спокойно несла золотые яйца дальше.

Поняв, что ситуация полностью под контролем, отец метнулся за парой халатиков — один мне — и, запахиваясь и грозно потряхивая пиписькой (не так уж и сильно мне Богиня наворожила, кстати), двинулся к поверженному врагу, гордо приказав:

— Осаму, объяснись!

Так вот как зовут Ито-сана!

— Он не человек! — Промычал глава фонда в ковер легендарное.

— Жесть! — Оценил я такой поворот и спросил хоть и злого, но явно растерянного батю: — А часто офисные крысы такого уровня ломаются?

— Не так уж и редко, — Машинально ответил отец и укоризненно заметил: — Пусть Ито-сама и устал от переработок, но он все еще твой начальник!

— Не знал, что у меня есть начальник! — Фыркнул я.

— Сколько раз он стирал нам память?! — Промычал «начальник».

— Подними, пожалуйста, личико уважаемого главы фонда от этого грязного ковра! — Усаживаясь на корточки, попросил я маму.

Отец хотел было присесть рядом, но вспомнил об отсутствии трусов и благоразумно остался стоять.

— Так о чем вы хотели поговорить, Ито-сама? — Мягко спросил я у психа.

— Сколько раз ты стирал нам память?! — Проорал он.

Весь такой красный и таращащийся, будто и не был повержен сначала школьником, а потом и вовсе женщиной, при всем уважении к прекрасному полу, конечно же!

— Иоши-сама? — Выглянула в коридор (мы ведь на этаже не одни живем!) Нанако в плотно запахнутом халатике. Могла бы чуть и ослабить поясок!

— Все хорошо! — Улыбнулся я секретарю.

— Все под контролем, Курой-сан! — Поправил меня батя, — Присмотри за Чико, ладно?

Верная Нанако дождалась подтверждающего кивка от меня и вернулась в номер. Увы, как только мы хотели вернуться к делу, открылась дверь лифта и оттуда выбежало двое одетых в униформу охраны негров.

— Мы просим прощения у других посетителей за беспокойство, и больше не станем нарушать ничей покой! Наш друг немного перебрал, — И я даже не заметил откуда вышедший навстречу охране отец достал пару сотенных купюр.

Получив взятку, негры кривенько поклонились и ушли обратно в лифт, а мама грубо вздернула Ито-саму на ноги — отец придержал на любимой жене халатик — и затолкала его в родительский номер, куда, само собой, зашел и я.

— Думаю, Ито-сама больше не станет на меня бросаться, верно, Ито-сама? — Спросил я спину мужика.

— Нет! Когда твои "родители" узнают правду, они оттащат тебя в лабораторию сами!

— Сказочный дол*оеб! — Не удержался я от цитаты и ловко увернулся от вялого, чисто рефлекторного, батиного леща.

Мама грубо пихнула главу фонда в ближайшее кресло и пошла одеваться со словами:

— Если он дернется, можешь использовать отцовские приемы, Иоши-кун!

Да ну, не настолько же я злобный! Тем не менее эффект запугивания успешно достигнут, и Ито-сама уселся в кресле поудобнее, смирно сложив ручки на коленях и буря меня нехорошим взглядом. Мы с отцом уселись на диван напротив, и я спросил:

— Ну и кто же я, по-вашему? — Отец, похоже, радостно самоустранился от ведения разговора, так что все сам.

— Инопланетянин! — Выдал он один из ожидаемых мной вариантов.

Смешно — попаданца еще Марк Твен засылал, а никому и в голову не приходит!

— Ну это даже не серьезно! — Фыркнул батя, — Не ожидал от тебя такого, Осаму, — Разочарованно вздохнул.

— Ты что, не понимаешь, что он над нами глумится?! — Рявкнул управляющий, — Он играет нами как куклами, а тем, кто его раскрыл — стирает память!

— Это же из его книги! — Фыркнул отец.

— На того гайдзина твой прибор не сработал, и он нарисовал свой комикс! — Победно выдал Ито-сама.

— И чо? — Не понял я, — Это же тупо!

— Именно так бы и вел себя раскрытый инопланетянин! — Глаза главы фонда лихорадочно заблестели, — Если мы обыщем его номер, я уверен, мы найдем устройство стирания памяти! Он как раз шел за ним, но я ему помешал! — Обращаясь к отцу выдал он.

— Увы, примитивные земляне не смогут получить доступ в мое находящееся в пятом измерении тайное хранилище! — Гордо выдал я и словил леща, в этот раз не успев увернуться.

— У нас здесь серьезная проблема! — Рявкнул батя.

— Вот и е*итесь с ней сами! — Обиделся я, поднялся на ноги и улыбнулся одевшейся в спортивный костюм маме, как раз вышедшей из спальни: — Я обиделся и пойду ночевать к Чико и Нанако! Если соберетесь обыскивать комнату, — Угрюмо покосился на батю, — Под подоконник не лезьте — я вытер о него пару козявок назло Соединенным штатам Америки! — И вышел из номера, демонстративно хлопнув за собой дверью. Ну и ночка!

* * *

Лежа головой на коленях приятно пахнущей, но все еще целомудренно-плотно запахнувшей халатик Нанако, выслушивал соображения сестренки по поводу всего случившегося:

— Этот Ито казался таким приличным человеком!

— Вот-вот! — Наслаждаясь гладящей меня по голове мягкой ладошкой, поддакнул я.

— Почему к нам все время лезут какие-то психи?!

— Вот-вот!

— Если папа будет много работать, он тоже однажды может сломаться!

— Вот-вот!

— А беременная мама до сих пор не уволилась — как безответственно! Она должна беречь себя!

— Вот-вот! Что?..

Мы с Чико одновременно вылупились друг на друга:

— Почему ты ничего не сказал(а)?!

— И когда ты узнала? — Первым спросил я.

— Мама сказала мне еще давно. А ты?

— А я — совсем недавно и абсолютно случайно, — Грустно вздохнул я и повернулся к сестренке спиной, уткнувшись лицом в мягкий животик Нанако.

— У всех есть право на секреты! — Вполне справедливо заметила сестренка, зевнула и подвела единственно правильный итог:

— Хорошо, что все хорошо закончилось! Я пойду спать!

И ушла к себе в комнату, оставив нас наедине.

— Непросто вам, Иоши-сама! — Улыбнулась Нанако, когда я перевернулся на спину и посмотрел на нее.

— Супер легко, если сравнивать с львиной долей человечества! — Объективно оценил я сложность анимежизни.

— Ой! — Внезапно девушка дернулась и, потрогав затылок, посмотрела на руку: — Во…да?

Следующая капля упала мне на лоб прямо с люстры. Понятно.

— Пойду ругаться с соседями сверху! — Вздохнул я, словив несколько флешбеков из прошлой жизни.

— Сходить с вами, Иоши-сама? — Спросила верная Нанако.

— Лучше возьми Чико, и идите ночевать в мой номер, если, конечно, его тоже не затопило.

— Хорошо! Спокойной ночи! — С улыбкой кивнула она и пошла «радовать» Чико переселением.

Испытывая смесь расстройства и облегчения — сама реальность бережет меня от жутко усложняющих личную жизнь поступков — вышел в коридор. Никого! Подошел к родительской двери. Тишина! Они же там его не убили? «Милая, подержи пакет, мне не очень удобно класть в него ногу!» «Да, дорогой! А не мог бы ты подпилить немного здесь?»

Хохотнув, вызвал лифт, вошел в кабину и чертыхнулся: прямо над нами — пентхауз, и кнопка до него не работает без специального ключа. Ладно, попробуем иной путь! Дверь на пожарную лестницу оказалась открыта — возможно, последствия несчастного случая в сгоревшей Каирской гостинице, а для меня — очередная большая удача! Поднимаясь наверх, прекрасно отдавал себе отчет в том, что несоизмеримо проще и эффективнее было бы просто позвонить персоналу, но жуть как интересно, кто там над нами живет!

Дверь в пентхауз тоже оказалась открыта! Жесть! А местный жилец вообще знает о том, насколько никчемный здесь уровень безопасности? А еще я нарушаю закон! Пофигу, что они мне сделают? В спецшколу отправят? А я и не против немного поисправлять тамошних хулиганов — «Республика ШКИД» — одна из моих любимых книг! Может поэтому я так хорошо помогаю проблемным детям?

— Извините за вторжение, — Тихонько пропев ритуальную фразу входа в чужой дом, прошел по супер мягкому белому ковровому покрытию через небольшой «тамбур», из которого попал в коридор — справа, похоже, гостиная, и оттуда явно слышится плеск воды. Ладно, надо как-то выходить на связь с жильцами.

— Хозяева! — Заорал я во все горло.

Из расположенной на противоположном конце коридора, лишенной дверей, арки послышался грохот, пара «факов», зажегся свет — я, последовав примеру, зажег свет в коридоре, и, на всякий случай, поднял руки вверх — типа сдаюсь. А вдруг тут живет супер богатый репер, который по старой памяти спит с «Узи» под подушкой?

К счастью, из арочного прохода, замахиваясь бейсбольной битой, вышел одетый в трусы расцветки — вот умора! — флага США молодой Сильвестр Сталлоне. Сегодня — очень необычная ночь!

— Вы нас затопили! — Опустив руки, хмуро буркнул я.

Важней всего — погода в доме!

— А?! Ты что, какой-то псих? — Грозно спросил Сталлоне, шаря глазами по номеру.

— Я пришел один через незапертую дверь пожарной лестницы. Под вами — наш полулюкс, в котором сейчас идет дождь!

— Что? — Не спешила включаться в процесс суперзвезда.

— Меня зовут Одзава Иоши, приехал на премьеру «Бетховена»! — Решил я сделать каминг-аут.

Риск велик! Если он меня не знает — это будет страшнейший удар по самооценке!

— Хо? — Актер рискнул приблизиться на пару шагов, подозрительно на меня посмотрел: — А документы у тебя какие-нибудь есть?

— Обидно! — Искренне пожаловался я Сталлоне на нехорошего Сталлоне, и, сделав два шага назад — актёр сделал столько же вперед — поднял трубку стоящего на богато украшенном позолотой узком столике телефона. Ответили сразу — из пентхауза же!

— Это Сильвестр Сталлоне! — Постарался я изобразить голос хозяина номера, — Какого хрена в моем номере текут ручьи?! Немедленно сюда, или я затаскаю вас по судам!

И положил трубку.

— Неплохая пародия! — Фыркнул актер и опустил биту.

Продолжая деэскалацию, уселся прямо на ковер, привалившись к стене. Слай хмыкнул и присел на корточки.

— Значит, ты и вправду Одзава Иоши! — Поверил он, — Извини, я видел тебя всего раз по телевизору. «Золотой Медведь» в шестнадцать лет — совсем неплохо! — Улыбнулся.

— Не так круто, как «Золотая Малина» в номинации «худший актер десятилетия»! — Хохотнул я.

Сталлоне покраснел.

— Поймите меня правильно, мистер Сталлоне! — С улыбкой вытянул я руки перед собой, — Я ваши фильмы всей душой люблю! «Они первыми пролили кровь!» — Процитировал я Рембу и вскочил на ноги, пробив пару джебов по воздуху под внимательным взглядом напрягшегося Сталлоне, уселся обратно, пояснив: — Да миллионы мальчишек, включая меня, занялись спортом благодаря «Рокки»! Вы — уже легенда, мистер Сталлоне, и вам ли обращать внимание на напыщенных киноупырей?

Актер рассмеялся:

— Я и сам не сказал бы лучше!

Церемония 1990 года прошла 25 марта, и Сталлоне эту премию уже получил, поэтому никаких пророчеств.

— Однажды у меня тоже появится «Золотая Малина», и я ее с радостью приму! — Поделился я мечтой.

— Пф! Поверь, это — не та награда, к которой стоит стремиться!

— Хочу собрать вообще все награды из возможных! — Развел я руками.

— Отличная мечта, парень! — Одобрил Слай, и мы поднялись на ноги, встречая выбегающую из лифта делегацию: менеджер, пара сантехников и негр-охранник, с которым мы уже виделись, поэтому он ошалело вылупился на меня.

— Охрана нам не понадобится! — Хозяин номера сложил руки на груди.

Менеджер шикнул на негра, и тот нас покинул — сантехники к этому моменту, стараясь не таращиться на суперзвезду, пошли в гостиную. Пользуясь возможностью, заглянул — из батареи задорно бил фонтанчик. Часть воды благополучно впитал ковер, но, увы, его возможности не безграничны.

— Когда я заселяюсь в пентхауз, я жду достойного уровня сервиса! — Начал качать права актер, — За что я заплатил такие деньги?!

— Простите, мистер Сталлоне, такого никогда больше не повторится! — Без поклона, что меня, как истинного японца, несколько покоробило, извинился менеджер, — Разумеется, мы вернем вам все деньги и приглашаем вас остановиться в нашем лучшем номере!

— Ты же говорил, что это!.. — Слай ткнул пальцем в ковер, — …лучший номер!

— Так и есть! — Поспешил заверить пойманный в ловушку менеджер, — Но он немного…

— Я останусь здесь — в номере полно сухого места! Но пострадало и жилище этого юноши! — Кивнул он на меня.

— Мы с радостью поменяем ваш номер и компенсируем неудобства, мистер Одзава! — А вот мне менеджер уже поклонился.

Придется кланяться в ответ — я же воспитанный мальчик:

— Ничего, уверен это простое недоразумение.

— А ты здесь один? — Спросил Сталлоне.

— С семьей.

— Приглашаю вас позавтракать вместе! За счет отеля, разумеется!

— Разумеется! — Подтвердил менеджер.

— С радостью примем ваше приглашение, мистер Сталлоне! — Улыбнулся я культовому персонажу и двинулся к выходу на лестницу.

— Там закры!.. — Остаток слов менеджера отсекла закрытая за собой дверь. Ну и ночка!

Глава 6

Утро началось со столкновения с мокренькой, вышедшей из душа, Нанако.

— Доброе утро, Иоши-сама! — Со счастливой улыбкой поклонилась она — увы, снова никакого фансервиса из-за плотно запахнутого халатика.

— Доброе! Выспалась? — Проявил я заботу.

— Полна сил!

— Отлично! У нас сегодня целых три культовых персонажа, так что силы понадобятся!

— Три?

Когда я вчера вернулся в номер, Чико и Нанако уже спали, поэтому она не в курсе.

— Над нами живет целый Сильвестр Сталлоне!

— Рембо? — Проявила кругозор девушка.

— И Рокки! И Кобра! И…

Судья Дредд, фильм про которого можно спасти, если стану достаточно важным! Хе, вот и задача под нового персонажа! А пока можно впарить ему «Разрушителя». Да, окупился он в моем времени так себе, но в этой версии реальности это будет фильм по сценарию Одзавы Иоши, что сразу дает 30+ миллионов только с Японии и минимум столько же — с остальной Азии. Удобно я устроился, конечно!

— Иоши-сама? — Спросила Нанако, видя, что я залип.

— Ничего! — Покачал головой, — Увидимся чуть позже! — И пошел в душ.

Закутавшись в халат, покинул ванную и встретил сидящего за столом отца, уже одетого в костюм.

— Ну что там? — Спросил я у него, помахав направляющейся в душ зевающей Чико.

— А почему вы все здесь?

— Сильвестр Сталлоне затопил номер девочек! — Наябедничал я, — И в компенсацию пообещал угостить нас завтраком.

— За счет отеля? — Сразу же понял батя.

— Да! Но это потом, а сейчас снова — ну что там?

— Сначала… — Вздохнул отец и поклонился, не вставая со стула: — …я должен перед тобой извиниться. Я…

— Хороший отец, и всегда стараешься поступать так, как будет лучше для нас всех.

— Да! — Кивнул он.

— И я в это верю! — Заверил я его.

— Осаму улетел в Японию.

— Готовить на меня засаду?

— Не… совсем, — К моему удивлению, отвел взгляд отец.

— И как это понимать? — Вздохнул я. Ёб*ная Америка!

— Пожалуйста, внимательно выслушай все, что я сейчас скажу! — Попросил отец, набрал в грудь воздуха и разразился почти получасовой — я успел заказать завтрак, и мы дружно его съели — речью о том, что конкретно полезного сделал для нас Ито-сан. Чем дольше он говорил, тем больше ледяных мурашек пробегало по моему позвоночнику — неужели когда я вырасту мне придется заниматься таким же чудовищным объемом работы? А заодно я понял, каких усилий стоит воплощать мои «хотелки» где-то там, за кадром. Ничего, у меня есть мои девочки, на которых я с радостью свалю всю работу! Кроме того, узнал я и каких усилий стоит обеспечивать мне почти нормальную (насколько это возможно в моей ситуации) школьную жизнь: например, школа вынуждена вывешивать на воротах (а я и не замечал!) лживую табличку, что в школе меня сегодня нет, потому что в Йохоку все время пытаются пролезть мои фанаты — и этого я тоже не замечал. Берегут мой душевный покой, как могут. Еще — на математическую олимпиаду (второй тур совсем скоро) нанимали дополнительную охрану. Еще — наши добрые соседи относятся к ситуации с пониманием, и поймали уже пяток роющихся в нашем мусоре школьников и школьниц. Тоже не заметил! Ну простите, я же не могу брать в пати каждого сталкера!

— …Так что иногда он не спит по несколько дней подряд! — Вернувшись к Ито-сану, подытожил отец, — Ничего удивительного, что от переработок Осаму словил небольшой психоз.

— Я не против замять все случившееся, — Вполне искренне пожал я плечами, — Но что там с «засадой» и «не совсем»?

Отец пожевал губами и попросил:

— Чико, Курой-сан, не могли бы вы дать мне возможность поговорить с сыном наедине?

Сестренка кивнула, а Нанако дождалась подтверждения от меня, и они покинули комнату.

Отец поерзал и, пряча от меня взгляд, выдал поразительное:

— Существует одна экспериментальная процедура…

— «Когда вы узнаете всю правду, оттащите это существо в лабораторию сами!», — Процитировал я вчерашние слова Ито-сана.

— Нет! — Подпрыгнул отец, — Все совсем не так!

— Но все ведь именно так! — Развел я руками, — Очередного еб*нутого поплавило, и из-за этого меня отправляют на опыты!

— Это не опыты! — Отверг обвинения батя.

— Но факт остается фактом — мне придется доказывать, что я человек! Тебе самому не смешно?!

— Абсолютно не смешно! Но прошу тебя, постарайся нас понять!

— Нааас?.. — Удивленно протянул я.

— Меня и Хомуру! — Не стал юлить отец, — Нам уже очень давно приходится отклонять просьбы от медицинских центров по всему миру позволить им тебя осмотреть!

— Меня же доктор Сугавара чуть ли не на клетки разбирал!

— У него нет подходящей аппаратуры!

— А у отряда 731 такая найдется! Спасибо, дорогой отец! — Я встал со стула, поклонился и пошел на выход из номера прямо в халате и тапочках.

— Куда ты?!

— Пойду сдамся первому попавшемуся копу, а когда набегут журналюги, расскажу им что собственные родители под давлением неблагодарной безумной твари из «Хонды» готовы превратить собственного сына в лабораторную крысу! Надеюсь, они дадут мне политическое убежище!

В коридоре уперся в одетую в брючный офисный костюм маму.

— Я буду сопротивляться! — Предупредил я ее.

— Я не стану тебе мешать, — Она покачала головой и посторонилась.

И правильно! Тебя вообще в семью приняли, и вот такая у тебя благодарность для образцового сына?!

Пылая от подросткового бунта, прошлепал к лифту, нажал кнопку, раздраженно, но аккуратно — я же себе не враг, пнул дверь — вонючая кабина едет вниз, и до меня доберется не скоро, и вышел на все еще не запертую (и правильно!) пожарную лестницу. Здесь перед мной во всем величии вырисовался важный сюжетный выбор — и вправду пойти на улицу и осесть под крылышком у пиндосов (Хэруки я себе как-нибудь вытащу, не проблема), либо…

Вздохнув, похлопал себя по щекам, возвращая самоконтроль, и пошел наверх — к своему новому другу. Дверь оказалась заперта, и я, ничтоже сумняшеся, в нее постучал.

Раздались неразборчивые женский и мужские голоса — отдыхает суперзвезда — и, после небольшой паузы, мне открыл одетый в серый шелковый халат Сталлоне, судя по всему, благополучно сплавивший свою гостью.

— Доброе утро! — Вполне жизнерадостно поприветствовал он меня.

— Доброе! Я сбежал от родителей, поэтому пришел попросить у вас взаймы какую-нибудь одежду и билет до Токио!

Сталлоне похлопал глазами и заржал. Просмеявшись, приглашающе махнул рукой:

— Заходи!

Отлично! Актер указал мне рукой на диван в гостиничной гостиной (пробоину закрыли хомутом, воду собрали и положили чистый сухой ковер), сам ушел в комнату, откуда быстро вернулся одетым в костюм и с кипой шмотья в руках, которую бросил около меня и уселся в кресло со словами:

— Ну рассказывай, что там у тебя!

Кратенько рассказал, в процессе выбрав себе джинсы и черный балахон — Сталлоне выше меня чуть больше чем на полголовы, но несоизмеримо шире, но беглым ли подросткам воротить нос от «оверсайза»?

— Не человек, значит? — Хмыкнул актер.

— Представляете? — Риторически спросил я, — А я на них пашу как проклятый шесть дней в неделю по десять часов минимум, — Почувствовав укол совести, честно добавил: — Это с учетом школы, правда, но мне там и делать нечего!

— Я тоже всегда считал школу пустой тратой времени! — Поделился Сталлоне.

— У меня немного другая причина — я тупо все знаю, — Развел я руками.

— То есть?

— Минимум всю школьную и университетскую программу!

— Врешь! — Отмахнулся он.

— Хрен там! Меня по нашему главному каналу NHK показывали в качестве мальчика-гения!

— Даже так? — Хмыкнул Сталлоне.

— В Японии меня знают все! В остальной Азии — многие! — Поведал я ему об истинных масштабах личности Одзавы Иоши, — Популярней меня только Годзилла!

— Не знал! — Хмыкнул Сталлоне, — Но ничего удивительного — я никогда особо не смотрел на Азию, уж прости за честность.

— Да че уж там, культурно-языковой барьер очень высок, — Отмахнулся я.

Рембо задумался и полминуты потупил на мои тапки. Видимо, приняв решение, попросил подождать и пошел к себе в комнату. От нефиг делать понюхал початую бутылку шампанского в ведерке с полурастаявшим льдом. И когда он успел? И выглядит так свежо и по-голливудски, зараза! Профессионал, что тут сказать.

— Сейчас привезут кроссовки, где-нибудь позавтракаем, и я посажу тебя в самолет до Токио! — Вышел из комнаты Сталлоне с мобильной (сотовой?) «Моторолой» в руке, — Но после этого, уж прости, мне придется все рассказать твоим родителям!

— Спасибо большое, мистер Сталлоне! — Без поклона и продолжая сидеть поблагодарил я его.

К черту, с сегодняшнего дня новое правило — никаких поклонов за пределами Азии!

— Да ладно, я и сам был подростком! — Отмахнулся он и уселся напротив.

— Больно было в «Первой крови» сниматься? — Задал я ему платиновый вопрос.

— Очень! — Хохотнул он, — Когда я падал на дерево, сломал себе ребра, так что боль на моем лице в этой сцене — настоящая!

— Круто! — Оценил я, — А мне недавно руку битой сломали!

— Я уже ничему не удивляюсь! — Фыркнул он и траванул еще байку: — А когда снимали сцену, где я пробираюсь по краю скалы, я обернулся и понял, что вся съемочная группа привязана к деревьям и машут мне, мол у них все под контролем. «Добро пожаловать в экшены!» — сказал я тогда себе.

— Находящиеся на низком уровне развития технологии не позволяют снимать все в павильонах, и актерам реально приходится рисковать жизнью! — Кивнул я, — Еще лет двадцать, и сцену с крысами можно было бы снять в тазике с водой, не загоняя вас в холодную шахту!

Сталлоне поежился — не очень приятные воспоминания.

— А можно позвонить кое-кому? — Обнаглел я.

— Без проблем! — Протянул мне Сталлоне мобильник.

Поблагодарив, набрал предусмотрительно запомненный номер моего бывшего жилища.

— Алло? — К счастью, трубку взяла Нанако, при ином исходе я бы отключился.

— Как там обстановка?

— Иоши-сама!.. — Пискнула она.

— Тсс! — Шикнул я.

— Да! — Шепотом откликнулась секретарь.

— Так как там обстановка?

— Ваши родители попросили меня и Чико-тян сидеть в номере и куда-то ушли!

Не перекрыли бы выход парой подкупленных негров! Ничего, мой Рембо меня защитит!

— Есть сумка с лямками? — Спросил я у Сталлоне.

Он кивнул и сходил за сумкой с логотипом отеля, пока я связывал шмотки в веревку и давал указания Нанако:

— Я через пару часов вылетаю в Токио, жив и здоров — за меня не волнуйся. Через те же пару часов мистер Сталлоне свяжется с родителями и все им расскажет. Слушайся их, пока меня нет рядом, хорошо?

— Да! Берегите себя, Иоши-сама! — Попросила меня она.

— Я сейчас спущу сумку, положи туда мои документы!

Моя кредитка, увы, в США не обслуживается.

— Хорошо! — Откликнулась она, и я отключился.

— Спасибо! — Вернул девайс владельцу и пошел на балкон под полным любопытства взглядом суперзвезды. Когда Нанако сунула документы в сумку и с улыбкой помахала мне рукой, улыбаясь снизу вверх — милаха! — втянул сумку и вернулся в номер.

— Девушка? — Спросил актер.

— Секретарь! — Покачал я головой.

— Если не собираешься спать с секретарем, лучше найми еврея! — На правах опытной медийной персоны дал мне совет Сталлоне, для весомости ткнув в мою сторону трубкой, которая в этот момент запиликала.

Суперзвезда ответила и почти сразу поднялась на ноги, убирая телефон во внутренний карман пиджака:

— Не против переобуться в машине?

— А отель не обидится на кражу тапок? — Поднимаясь следом спросил я.

— Считай это бонусом к пентхаузу! — Хохотнул он, и мы пошли в лифт.

— Простите, мистер Сталлоне, но я не могу не спросить — сниматься в порно трудно?

— Кто-то передумал лететь в Токио! — Потянулся он к кнопке родительского этажа.

— Извините! — Перехватил руку суперзвезды.

— Ерунда, мне вполне понятен твой интерес, но мне не очень нравится вспоминать о том периоде жизни. Тем более — перед школьником!

— Справедливо, — Вздохнул я.

— Я навел справки — мой менеджер нашел статью в японском журнале, где ты хвалишь всех, кроме меня!

— У меня нету столько миллионов, — Развел я руками, — Ничего личного, мистер Сталлоне — я снимаю недорогое кино, которое в том числе и за счет этого отлично окупается! А вы, извините, стоите как пара десятков моих маленьких фильмов.

— Но я того стою! — Заметил Слай.

— Абсолютно согласен! — Кивнул я, — Снимать большое кино с большими звездами — большая честь и ответственность… — Актер иронии не понял и важно кивнул, — …Но я лучше сниму дешевле и больше! Но это не значит, что они хуже.

— Плохим фильмам не дают награды в Берлине! — Решил не спорить Сталлоне.

В фойе, как ни странно, никто не попытался нас остановить, и мы залезли в лимузин, где мне протянул «Найковскую» коробку ничуть не похожий на еврея белый русоволосый мужик в костюме.

— Спасибо! — Поблагодарил я и спросил, — А вы еврей?

— Католик, — Невозмутимо ответил он под ржач Сталлоне.

— Спасибо за ответ! — Вежливо поблагодарил я и залез в коробочку, — О, «Джорданы»! — Оценил я, — У меня дома такие же!

Примерил — подошло!

— А откуда вы узнали размер? — Спросил я мужика.

— Майк — профессионал! — Всеобъемлюще ответил вместо него Сталлоне.

По пути он поделился творческими планами:

— Я собираюсь снять Рокки, а потом планирую попробовать себя в комедии!

— «Оскар»?

— Майк, «Сони» в курсе?

— Все в курсе! — Заверил его католик.

— «Оскар»! — Кивнул Сталлоне.

— Еще одна «Золотая малина», не более! — Отмахнулся я.

— Почему я должен тебя слушать? — Хмыкнул он.

— А вы и не должны, — Пожал я плечами, — Что вам пара кассовых провалов! — Улыбнулся.

— Майк?

— Студия считает это хорошей идеей! — Ловко перевел стрелки менеджер суперзвезды.

— Кто я такой чтобы спорить со студийными дядьками! — Развел я руками и сымитировал кашель: — Го-кх-рный кх-хрус-кх-таль!

Сталлоне фыркнул:

— Этот фильм вообще не должен был стать комедией!

— Кого это волнует. Вы же и сами все понимаете, мистер Сталлоне!

— Может у тебя есть идеи получше?

— Может и есть! Может и лучше! Но денег столько нету!

— Майк?

— По нашим данным состояние семьи Одзава превышает восемьдесят миллионов долларов.

— Нифига себе! — Присвистнул я.

— Ты что, не знал? — Удивился Сталлоне.

— А мне точных цифр никто не говорил — все, мол, крутится-инвестируется, поэтому ты, мальчик, скажи, сколько тебе надо, а мы подумаем — давать или нет!

— Да уж, — Хмыкнул актер, — Не переживай, парень, мне тоже не повезло с отцом!

— Мне как раз повезло, — Вздохнул я, — Он натурально все для меня делает, но вот эти вот эксперименты — это, как ни крути, перебор!

— А вдруг ты и вправду необычный! — Развел Сталлоне руками, — Сам подумай, ты встречал много таких школьников?

— Понять можно, — Покивал я, — Приеду в Токио и сдамся, просто немного подросткового бунта! Кроме того — когда еще получится потусоваться с героем детства?

Актер довольно хмыкнул, одобряя мое решение.

— А по предложениям… — Я с улыбкой развел руками: — Сто тысяч за почетный слот приглашенной знаменитости на роль одноразового демона-злодея в моем сериале для подростков?

Сталлоне похлопал глазами и заржал:

— Ты слышал этого наглеца, Майк?

— Япония — огромный рынок, — Майк не был столь категоричен.

— Ван Дамму — крутейшая реклама, а мне — вот это?

— Нету мощностей! — Снова вздохнул я, — Сценарии есть, но не комедийные. Детективный триллер, например, миллионов за двадцать с учетом вашего скромного гонорара в миллион-два, пойдет?

— Снова играть полицейского?

— Не экшен. Длинный печальный нуарный фильм на два с небольшим часа.

Сталлоне поморщился. Ну и зря — теперь в фильм «Семь» заедет кто-то другой.

— Или фантастический боевик, где вы — размороженный через полста лет от нашего времени, чтобы поймать такого же размороженного чернокожего преступника, с которым сражались в нашем времени, полицейский покруче. Бюджет — миллионов сорок пять, но придется купить права на рассказ Иствана Немьера «Бой мёртвых», я оттуда идею спер.

— Это уже лучше! — Кивнул актер.

— Но с «Сони» сами договаривайтесь — мне столько денег не дадут, но с вами и под мой сценарий…

— Майк!

— Записал!

После этого Сталлоне покормил меня в ресторане, на выходе из которого нас изрядно пощелкали папарацци. Хитрый итальяшка — очевидно, это все инициировано лично им. Да и пофиг, мне оно тоже на руку, но деньги за билет до Токио теперь точно не верну!

В Токийском аэропорту (весь полет немного грызла совесть из-за продинамленной встречи с Керри и Шедьяком — какой удар по и так нервничающим талантам!) меня встретил лично генеральный директор «Хонды», рядом с которым стоял Сугавара-сенсей. Кроме них, около терминала никого не оказалось — только водитель внутри лимузина.

— Сдаюсь! — Вздохнул я и полез в салон.

Глава 7

«Экспериментами» оказалась обычная ДТ МРТ — диффузионно-тензорная магнитно-резонансная томография — как оказалось, новинка в эти годы. Процедура знакома по сериалу «Доктор Хаус», поэтому я полностью расслабился. Чего они там у меня в мозгах найдут? Читы?

На лимузине меня отвезли в Токийский университет — там на кафедре физиологии нашелся экспериментальный аппарат. Выглядел он отвратительно неуклюже, так что я немного волновался, залезая в его подозрительно лязгающие недра. Предварительно меня накачали контрастом (или как оно называется?), а пролежать под «пурототайпу» мне пришлось три скучнейших часа.

Генеральный директор, услышав, что жаловаться я никуда не побегу, но Ито-сана видеть больше не желаю, свалил, оставив меня с доктором Сугаварой, который мне никогда ничего плохого не делал, так что разговаривал я с ним нормально, жизнерадостно хвастаясь новыми знакомствами во время дозволенного мне в перерыве между процедурами позднего ужина. После него мне на голову натянули вполне современного вида аппарат для энцефалографии в виде шапки с датчиками и начали задавать вопросы — сплошь из разных предметов школьной программы. Далее — пошли задачки посложнее, из программы университетской — я примерно запомнил, как они выглядят, так что сразу узнал. Далее попросили почитать книгу, посмотреть телевизор, послушать музыку, придумать стишок и кусочек прозы. На просьбу поспать я только красноречиво потыкал пальцами в вообще не предназначенную для такого шапку, и доктор Сугавара решил забить, сославшись на достаточное количество данных.

Итог — долгая, нагнетающая барабанная дробь! — Одзава Иоши — обычный человек с самыми обычными мозгами! Real human bean — обычная человеческая фасолина. Да, активность мозга чуть выше, чем должно быть, но такое встречается не так уж и редко. Лицо несколько осунувшегося и избегающего ловить мой осуждающий (имею право!) взгляд отца (он прибыл в университет под утро, а мама и Чико отправились сразу домой) в этот момент, к моему разочарованию, выражало гигантское облегчение. Нашли ксеноморфа! Или сразу Нечто?

Пока ехали домой, я тихонько дремал, растянувшись на сиденье. Устал, блин — в самолете нервничал, и поспать не получилось. Не сказав отцу за все время после нашего счастливого воссоединения ни слова, отправился на чердак.

— Братик, я волновалась! — Встретила меня там дожидавшаяся за «Фамикомом» Чико, подошла и крепко обняла. Подняв взгляд, попросила: — Больше не убегай!

— Я же предупредил, значит не убежал! — Подняв девочку на руки, повесил на потолочную балку. Одетая в очень подходящее к ситуации кигуруми-обезьянку Чико подтянулась и ловко забралась на балку, усевшись на нее и болтая ногами.

— Давай сюда! — Похлопала по месту рядом с собой.

Подпрыгнув, несколько менее ловко уселся рядом.

— Я серьезно обиделся на родителей, поэтому недельку поживу не дома! — Поделился я с ней планами, — Мы обязательно помиримся, но сейчас я зол и могу наговорить им много плохого.

— Я всегда тебя поддержу, братик! — Немного грустно улыбнулась девочка.

— Рассчитываю на тебя! Будем созваниваться! — Потрепав девочку по голове, спрыгнул и пошел собираться.

Сегодня в школу я уже не пойду — имею право, как-никак меня всю ночь подвергали нечеловеческим опытам! — но зайти предупредить Хэруки нужно. Упаковав все необходимое в рюкзак и школьную сумку, помахал Чико и выскользнул из дома через люк. По пути придавался сладким мечтам о том, как круто изменится моя жизнь — буду натурально делать что хочу. Например…

— Давай прогуляем завтра школу и сходим в музей! — Предложил я одетой в «китайский» зеленый халатик лучшей девочке, как только она открыла дверь.

— Что случилось? — Вглядевшись в синяки под моими глазами, заботливо спросила она и втащила меня в коридор — мы частенько ждем тут школьный автобус, очень приятно поводя время.

Увы, сейчас не тот случай.

— Случилось три очень хороших вещи и одна очень плохая! — Честно ответил я.

— Можешь начать с хороших! — Дождавшись, пока я разуюсь, она потянула меня в свою комнату — скоро в школу, и ей нужно одеться.

— Встретился с режиссером «Блейдраннера» и заманил его эпичным фильмом про древний Рим.

— Здорово! — Обернувшись, улыбнулась Хэруки, и у меня в груди начал таять поселившийся там со вчерашнего утра ледяной ком, — Познакомишь меня с ним? Я даже смогу немного поговорить!

— Начала учить английский? — Спросил я.

— Да! Тогда, в Индии, я поняла, что из нас всех только у меня с ним проблема, и это — никуда не годится! Поможешь мне?

— С радостью! — Улыбнулся я.

Инглиш был освоен самостоятельно, самостоятельно может быть и передан.

— Так познакомишь меня со Скоттом-сенсеем? — Попросила она.

— Обязательно! Мы с ним теперь связаны надолго!

— Вот как! — Хихикнула она и спросила: — А вторая вещь?

— Познакомился с Рембо!

— А с Рокки? — Хихикнув снова, она отпустила мою руку, закрыла за нами дверь, поцеловала меня, толкнула на аккуратно заправленную кровать и пошла к шкафу.

Со скорбным вздохом покосившись на часы — никак не успеем! — продолжил так приятно прерванный разговор:

— И с Рокки!

— Со Сталлоне? — Хэруки повернулась ко мне, сняла халатик, порадовав «единичкой+» и зелеными трусиками.

— С ним! — Машинально кивнул я, глядя на нее голодным волком.

Явно довольная произведенным эффектом, она отвернулась и достала из шкафа зеленый же лифчик:

— Он тоже будет снимать фильм?

— Если снимется в сериале! — Хохотнул я, и тут мне пришла в голову удивительная идея, но в этот же момент Хэруки наклонилась, выбирая носочки (зеленых там 2/3 ящика), поэтому удивительные идеи оставим на потом. Кусь!

— Ай! — Обернулась нежно укушенная за самое мягкое место лучшая девочка (она прекрасно слышала мое приближение и могла остановить, но так не интересно ни ей, ни мне), попала в мои цепкие лапы и была немножко расцелована.

— Вечером! — Непреклонно оттолкнула она меня, — Застегни! — Повернулась спиной, приподняв волосы.

Поцеловав шейку, застегнул лифчик.

— Спасибо! — Поблагодарила она и наклонилась снова — большая ошибка! Кусь!

— Иоши! — Строго одернула она меня, и я вернулся на кровать, решив не искушать судьбу.

— Будет снимать фильм, но, если он не мудак, совсем не тот, о котором говорили! Позвоню ему по пути в Малый Дом, — Вернулся я к голливудским делам.

— «Малый Дом»? — Хихикнула она, обернувшись и застегивая пуговки блузки.

— Надоело называть его «проклятым»! — Развел я руками.

— Мне нравится! — Оценила она и начала прятать от меня самые восхитительные ножки в мире в колготки, — А третья хорошая вещь?

— Сталлоне решил засветиться со мной в газетах, так что сегодня-завтра хлынет международный хайп!

— Тоже мне «очень хорошая новость»! — Хихикнула Хэруки, достала юбку, надела и подошла ко мне, повернувшись молнией.

— Мне же не просто так, а для дела! — Оправдался я, застегивая молнию, за что был удостоен благодарного поцелуя.

— А плохое? — Оторвавшись от моих губ, лучшая девочка принялась надевать кардиган.

— Родители сдали меня в лабораторию на опыты, так что я сбежал из дома!

— Что?!!

— Ито помнишь?

Закончив с кардиганом, Хэруки взяла расческу:

— Из Фонда?

— И него, да, — Кивнул я, — Вчера ночью он…

Пока я рассказывал, девушка успела заплести пару хвостиков и повязать на шею галстук-бабочку.

— Вот оно что! — С сочувствующей улыбкой вздохнула она и уселась на мои колени, обняв за шею: — Ты — мой самый любимый ксеноморф!

— Вот спасибо! — Искренне обрадовался я такому комплименту, и мы поцеловались снова, но уже ненадолго — вот-вот прибудет автобус, поэтому отправились вниз.

— И надолго ты сбежал? — Спросила Хэруки, когда мы стояли у дороги.

— Пока — на неделю. В школу сегодня не пойду, а завтра не пойдем вместе — устроим себе день саморазвития!

— Если это только один раз, я согласна! — Не стала отказываться Хэруки и строго спросила: — Но ты же не собираешься превратиться в закоренелого прогульщика?

— Конечно нет! — Поспешил заверить я ее, поцеловал, и, заметив выползающий из-за поворота автобус, быстро пожелал хорошего учебного дня и скрылся в сарае.

Когда наполненный детишками автобус уехал, я выбрался из своего убежища, помахал обнаруженному в окне второго этажа Ринтаро-сенсею — можно и ему нажаловаться, но что я буду делать, если он вдруг встанет на сторону родителей? Такого разочарования я не вынесу! Ну что, можно отправляться домой!

По пути на рожу сама собой выползла улыбка — все учатся и работают, а я, такой весь необычный и несправедливо обиженный, делаю что хочу! Кстати о делах…

— Доброе утро, Гоки-сан! — Первым делом набрал секретарю управляющего, — Вам удобно разговаривать?

— Доброе утро Иоши-кун. Ради тебя я всегда отложу гораздо менее важные дела! — Верноподданнически заверил он меня.

— Тогда приказ такой — постараться купить кусочек фильма с Кевином Костнером «Танцующий с волками». Делайте что хотите, но как минимум процентов десять со всех доходов мы получить должны!

— Записал! — Отрапортовал Гоки-сан.

Очевидно, сразу после разговора со мной он позвонит как Рику-сану, так и отцу, но мне насрать — снедаемый чувством вины родитель, очевидно, противиться не станет. Да, может навести справки, узнать, что это за фильм — тут монтаж в виде рассказывающих о никчемном коммерческом потенциале «Танцующего» нарезки кинодедов — и заподозрить мстительного Иоши в сознательной диверсии против семейного бюджета, но я же вчера приехал в Токио, а не посольство США — это ли не подтверждение моего благоразумия? Так, теперь следующий пункт:

— Нужно привезти по адресу …. следующее… — И я надиктовал мужику список оборудования — комп, принтер, клавиатура, микрофон — полная копия домашнего «сетапа», в общем. Обида-обидами, но простой мне не нужен, учитывая какой потешный период жизни начинается прямо сейчас — это когда даже в туалет ходишь по красной ковровой дорожке под фотовспышками папарацци. Обещал — сделай! Как раз за неделю два сценария и напишу — «Гладиатор» для Ридли точно, а вот второй…

Уведомив Гоки-сана о своем новом статусе временно бездомного, попросил связываться со мной через Нанако в прежнем режиме, заверил, что обида на родителей никак не скажется на делах, и попрощался до послезавтра — как раз пройдет второй тур математической олимпиады, и Гоки-сану там нужно присутствовать.

Следующий абонент…

— Сталлоне! — Представился он.

Офигенно — моя японская «Моторолла» легко связывается с «Мотороллой» за океаном!

— Это Одзава!

— А! Как долетел? Как «опыты»? — Хохотнул он, бумкая дверью на фоне — куда-то вышел, значит разговаривать ему вполне удобно.

— Научные деды признали, что я — совершенно обычный человек!

— Ха, так и думал! — Хмыкнул собеседник.

— Слушай, а тебе обязательно снимать «Рокки 5» вот таким — о воспитании сына родного и пацана-боксера, который типа «сын, которого у меня никогда не было»?

Сталлоне замолчал, глубоко дыша через нос — успокаивается.

— Поймите меня правильно, мистер Сталлоне…

— Сильвестр! Или Слай! — Поправил он меня, что я принял за очень хороший знак.

— Иоши! — Представился я в ответ, — Есть идея на «Оскар»!

— Хм? — Вяло продемонстрировал заинтересованность Слай.

— После «Рокки 4» главный герой открывает спортзал, и туда к нему начинает ходить одинокая тридцатилетняя официантка.

— Тааак… — В голосе собеседника прорезался интерес.

— У нее — огромный талант и мощный, нокаутирующий удар! В промежутке между открытием зала и приходом официантки, во флешбеках, у Рокки на ринге искалечили ученика — можно взять пацана из твоего сценария!

— Тааак…

— После сегмента «Сделай меня чемпионкой» — «Не хочу, у меня ученик овощем стал!»… — Собеседник хохотнул, — Начинается путь нашей героини к самой вершине славы! Но, увы, в титульном бою какая-нибудь здоровенная немка наносит нашей героине грязный удар, повреждая шейные позвонки, и оставшиеся полчаса фильма официантка лежит парализованной на больничной койке — может лишь говорить, а ты, стало быть, все дни проводишь у ее постели, сгорая от чувства вины, но не слышишь от нее ни слова упрека!

— А потом она выздоравливает и становится чемпионкой? — Сделал совершенно логичный вывод без пяти минут основатель жанра «мотивационный спортивный фильм».

— За несколько месяцев ее состояние немного улучшится, ей позволят гулять в инвалидной коляске, цветовая гамма в этом фильме светлеет, но буквально через пару минут такого придет врач и отрежет официантке непоправимо поврежденную гангреной ногу!

— Без хэппи-энда? — Спросил Сталлоне.

— Без! По ее просьбе выдернешь вилку системы жизнеобеспечения и уйдешь в закат!

— Это слишком мрачно! С «Рокки» зритель должен уходить с надеждой в груди!

— Либо так, либо я зря тебе позвонил, — Вздохнул я.

— Тогда жду «Разрушителя», с писателем Майк уже связался. И, если хочешь, прилетай на денек, когда начнем снимать — возьму тебя в массовку! Пока! — И он отключился.

Хрр-тьфу на тебя! Хе, зато какая у Сталлоне будет рожа, когда о «Рокки 5» заслуженно вытрут ноги, а дедушка Клинт выхватит «Оскар» за «Малышку на миллион»! Это — удар не хуже «Романа с камнем»! На массовку соглашаемся — засветиться даже в хреновом «Рокки» все равно большая честь и ответственность. Ой потряхивает меня что-то, руки чешутся взяться за все и сразу. Хорошо, что сценарий фильма для Гоголевой давно готов, и мы ждем только приезда «Бабы-Яги» — бюрократический процесс оказался на удивление долгим.

Ускорив шаг — комп обещали привезти быстрее чем через час, так что долой сон — работа не ждет! — набрал следующий номер.

— Доброе утро, Иоши-сама! — Почти сразу взяла трубку Нанако.

— Тебе не влетело за мои похождения?

— Совсем не влетело! В конце концов, я ведь всего лишь ваш секретарь, и никак не могла помешать!

— Это замечательно! — Улыбнулся я пробегающему мимо меня деловитому дымчатому коту, — Вот тебе мой приказ — сегодня и завтра отдыхай, учись и вот это вот все, а послезавтра начнем работать в стандартном режиме!

— Хорошо, Иоши-сама! — Откликнулась Нанако.

Так, и еще один звонок…

— Дедушка Казума, это Иоши!

— Ты обидел родителей!

— Они обидели меня сильнее! Ты бы отправил Хомуру на опыты, если бы очевидно сумасшедший кретин заявил, что она — инопланетянка?!

Дед заткнулся — крыть тут нечем.

— Буду благодарен, если продолжишь меня тренировать, но уже в другом месте и с завтрашнего дня (не хочу, чтобы кто-то сегодня мешал мне тискать Хэруки). Ты со мной, или для тебя я тоже недостаточно похож на человека?

— Я пытался отговорить свою дочь от этих глупостей! — Вздохнув, признался дед, — Само собой, я продолжу передавать тебе свое мастерство!

— Запишите адрес, Хирано-сихан!

Вроде бы все — больше мне звонить некому. Стоп, а дед же не собирается помереть года через три со словами: «Мне больше нечему тебя учить!»? Не, ерунда — выглядит так, будто у него железное здоровье.

В доме быстро осмотрел все — порядок! — раскидал вещи по местам, встретил посылку с техникой, потратил полчаса на сборку, и до самого возвращения из школы Хэруки, прервавшись лишь на приготовление для нее ужина, печатал «Разрушителя». Когда лучшая девочка пришла, все дела, само собой, моментально улетели далеко-далеко на четыре волшебных часа. Я бы с радостью растянул такой досуг на всю неделю, но прилежная Хэруки поговорила с Араки-сенсеем, и принесла двойной объем домашки для себя и меня — компенсация за прогул. Пришлось прерваться и сделать половину. Далее девушка заставила меня учить с ней инглиш, но хитрый я перешел на названия частей тела, и английский полетел в помойку. До чего же хорошо в родной Японии!

Глава 8

Последняя неделя марта пролетела незаметно, родители не выходили на связь, а сестренка, которую я вызвонил погулять в один из вечеров, усевшись на качелю и дождавшись, пока я сяду на соседнюю, поведала:

— Все делают вид, что ничего не произошло, а ты просто отправился в очередную командировку, и вот-вот вернешься!

— Воспитывать взрослых — тяжелый труд, — Вздохнул я, — Может оно и к лучшему? Мне бы все равно однажды пришлось уйти, так что…

— Бака! — Обиженно крикнула сестренка, — Не смей так говорить! Уйти сейчас и уйти через два года — две огромные разницы! — Она понизила голос до нормального и грустно вздохнула: — Я по тебе скучаю!

Вот оно — самое слабое место подросткового бунта. Девочка заслужила хорошую, любящую семью, и мы какое-то время успешно такой притворялись, но, как выяснилось…

— Я не могу вернуться сейчас, — Покачал я головой, — Это — абсолютно неправильно! Поверь, мне тебя тоже очень не хватает, но…

— Братик — эгоист! — Буркнула Чико и встала с качели, — Не провожай меня!

И она пошла к дому. Само собой, не проводить ее я не мог, поэтому просто шел на некотором расстоянии. Дождавшись, пока она войдет в дом, который внезапно перестал быть моим — и не по моей вине! — двинулся обратно. Девочку не виню — возраст такой, что поделать. Можно было бы через нее передавать сигналы типа «если отец извинится, я вернусь быстрее», но так использовать детей — подло и грязно. Лучше позвоню ей через пару дней, и сходим погулять снова.

А вот с Хэруки все просто замечательно — она тупо переехала ко мне, и мы всю неделю жили, так сказать, в семейном режиме. Поход в музей тоже задался, если не считать пару раз докопавшихся Токийских копов, решивших выяснить, чего это парочка школьников не в школе. Для таких случаев у меня есть специальный номер, позвонив по которому полицейские сразу же теряли к нам интерес. По вечерам смотрели телек и фильмы. В частности, удалось увидеть премьеру «пилота» «Зачарованных». Но до них по «Хонде»+ прокрутили новости, и у меня прорезалось послезнание. По этому поводу набрал Гоки-сана:

— Война в Ираке неизбежна, поэтому нужен человек, который разбирается в нефти! Даю под это дело пятнадцать миллионов личных средств и хочу, чтобы их приумножили!

— Записал, Иоши-кун! — Отрапортовал помощник управляющего и отключился.

— А как связаны нефть и война? — Спросила голенькая Хэруки, сидящая на диване, закутавшись в уютный клетчатый плед.

— Напрямую! — Вздохнул я и, будучи таким же голым, залез к ней под тряпочку.

Прижав любимую девочку к себе поплотнее, поведал ей про злых пиндосов и эту их «бурю в пустыне».

— И ты хочешь на этом заработать?! — Нахмурилась она.

— А что я могу? Проигнорировать такую возможность? Мне же не на яхты деньги нужны, а на добрые дела! — Выкатил я моральное оправдание.

— Не слишком-то много добрых дел ты сделал!

— Больше, чем подавляющее большинство моих сверстников! — Обиделся я.

— Ты молодец! — Пошла на примирение лучшая девочка, положив голову мне на грудь, — Но разве нельзя сделать что-то еще?

— Я жду ключевого события, — Погладил девушку по волосам, и, не желая вдаваться в подробности, вспомнил об очень удачно переданном мне сегодня после школы Гоки-саном файлике, — А пока давай посмотрим на это! — Выбравшись из зоны суперкомфорта в грубую реальность коридора, достал из валяющейся там ученической сумки список на десяток листочков, которые показал Хэруки: — Полный отчет фонда «Хонда» за прошедший год! Точнее — одно из приложений, где перечислено на что конкретно уходят отчисляемые в него «Одзавой и сыном» деньги!

— Интересно! — Оживилась девушка.

— Итак! — Залезая под пледик, начал я рассказывать о своей полезности благодарному человечеству: — За прошедшие месяцы на счета фонда поступило 43 миллиона долларов!

Э?!

— Почему ты помрачнел?

Я не думал, что фонд настолько жадный — тупо еще один налог, львиная доля моих проектов прокручивается через него, и «Хонда» берет, так сказать, комиссию. Половину того, что получаю я, если верить словам Сталлоне! Впрочем, «Хонда» так или иначе откусила бы от меня свой кусок, так что пусть лучше в фонд уходит. Ведь…

— Построено и полностью содержатся: одна школа в Мексике, одна — в Бразилии, и четыре — в разных регионах Африки!

— Теперь бедные дети могут учиться! — Одобрила это доброе дело Хэруки.

— Закуплено и передано развивающимся странам гуманитарной помощи в виде продуктов питания, медикаментов, недостающих учебников и одежды суммарно на шесть миллионов!

— Это — очень много гуманитарной помощи! — Оценила лучшая девочка.

— А главное — никто не отправляет несчастным детям сраную Библию! — Фыркнул я.

— А разве гайдзины так делают?

— Представляешь? — Кивнул я, — Хочешь гуманитарную помощь — крестись в протестантизм-католичество-баптизм, слушайся белого попа, и тогда, может быть, жалкий негр, ты и получишь пару лепешек!

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — Вполне справедливо заметила Хэруки.

— Люблю преувеличивать! — Улыбнулся я и решил сворачиваться, потому что «замьюченный» телевизор начал крутить кадры опенинга «Зачарованных», а мне очень хочется «пересадить» Хэруки с ее любимой штамповки на мой качественный телепродукт, — В общем, если хочешь, дочитай сама, но я — уже супер полезен! Но тебе, пожалуй, больше всего понравится вот этот пункт: «Разработка системы очистки автомобильного выхлопа».

— Хочешь очистить воздух Токио к нашему переезду? — Совершенно верно разгадала она мои намерения.

— Все для тебя, любимая! — Чмокнул девушку и включил звук — как раз пошла первая сцена.

«Пилот» у нас аж часовой, и где-то через десять минут Хэруки строго шикнула на мои попытки объяснить, как был снят тот или иной момент «Не мешай!», и остаток серии пришлось тискать ее молча.

— Мне понравилось! — Вынесла она вердикт, когда закончился эндинг.

— Рад! — Честно признался я.

— Все героини такие разные, но при этом так хорошо работают сообща как в кафе, так и в борьбе со злом!

Хорошая реакция от природной японки! Я немного волновался — исходник был изрядно переделан в сторону анимешной атмосферы, а героини стали кем-то типа девочек-волшебниц. Демонов оставил без изменений — в Японии любят с ними воевать.

— А я купила кассету со старым фильмом Джеки Чана, который нравится нашему Императору! — Вдруг выдала неожиданный факт из жизни очередной иконы детства Хэруки.

— Давай посмотрим тогда! — Не был я против.

Хэруки сходила в коридор, наклонилась, вставляя кассету, и я был просто вынужден прервать «киновечер» на следующие полчаса.

— Так что там за фильм? — Спросил я прикрывшую глаза и тяжело дышащую Хэруки, лежащую на моей груди.

— Что? — Подняла она на меня отсутствующий взгляд, — Какой фильм?

Фильмом оказался «Проект А», и мы, после просмотра, придумали сверхидею.

— Познакомишь меня с Джеки Чаном? — Попросила Хэруки, отпивая чай — под конец фильма мы проголодались.

— При ближайшей возможности! — Пообещал я и добавил: — Как и ожидалось, поднятый моей прогулкой со Сталлоне хайп наглухо перекрыл тот факт, что со мной ездила Нанако, но в дальнейшем будет лучше, если меня сопровождать будешь ты! Мне моего секретаря еще замуж выдавать, так что лучше оставить ее репутацию безупречной. Знаю, ты не хотела «светиться», но…

— Я никогда не думала об этом с такой точки зрения! — Перебила меня Хэруки, — Грязные статейки не сильно меня заботят, но мой выход в свет в качестве твоей жены все равно ведь неизбежен?

— Это я и хотел сказать! — Облегченно улыбнулся я.

Не доведут до добра командировки в компании Нанако, так что лучше буду возить с собой сразу лучшую девочку. Нанако, впрочем, тоже возьму — ей полезно. И номер теперь у меня с Хэруки всегда будет совместный — так этого батю!

— Но вернемся к Джеки Чану! — Вернулся к основной теме я, — Я предложил Сталлоне сняться в моем сериале, — Указал на выключенный за ненадобностью телек, Хэруки хихикнула, видимо, представив эту картину, — Но он стопудово запросит странные деньги, так что давай пригласим Джеки!

— Хо? — Блеснула глазками лучшая девочка.

— Но злодея он точно играть не станет!

— Тогда пусть будет таинственным китайским торговцем, который поможет героиням победить злодея! — Предложила умничка-Хэруки хорошую идею.

— Идеально! — Оценил я, — На такое он точно согласится! Пойдем-ка!

Вдвоем, продолжая кутаться в плед, пошли на второй этаж, где одна из комнат превращена в кабинет. Усадив девушку рядом с собой — никакого желания от нее «отклеиваться!» — включил комп.

— Сейчас набросаем сценарий! Хочешь попасть в титры?

— Мне будет достаточно фотографии с Чаном-сенсеем! — Поскромничала она, и мы приступили к делу.

Само собой, мощности Джеки будут потрачены впустую, если он не подерется, так что, после вручения ключевого артефакта протагонисткам, к торговцу придет демон (попросим Ояму выдать каратиста), и, так сказать, наведет суету. Драку попросим поставить самого Джеки Чана. К позднему вечеру сценарий был готов, и мы отослали его высокотехнологичным способом — факсом, прямо в офис нашей конторы с приказом Гоки-сану связаться с менеджером смешного китайца. Запросит меньше полумиллиона — заплачу́!

* * *

Продвигались и музыкальные дела — мистер Кастелл собрал герлз-бенд из брюнетки, блондинки и рыжей — никто из девушек мне по послезнанию знаком не был, а состав я одобрил по присланным фоткам и видео с кастингов, так что в Японию их везти не пришлось. «Демок» у них хватит на целый альбом, так что сейчас идет студийная работа и съемки клипов.

«Мальчиковая группа» набирается прямо сейчас, «демок» у них всего три — на синглы хватит, а ко времени их становления успею выдать остальной материал. А вот с электронщиной вышел затык — устраивающего меня кандидата во фронтмены найти не получается. Пофигу, времени в запасе еще полно, кто-нибудь да найдется.

После съемок в полуфинале «Умников и умниц» (сознательно набрали скромных четыре очка) и успешно пройденного второго этапа математической олимпиады и у меня, и у Андо— и Хори-семпаев появилось свободное время, чтобы вплотную заняться айдол-группой. Кастелл послан нахрен — что он понимает в моэ? — вместо него мне приставили бесправного бота, который, однако, имеет все нужные связи и навыки. Он и подтянул пару десяток играющих на разных инструментах девушек, выбранных мной и уже подписанными участницами группы (им же вместе играть, поэтому у них должно быть право выбора) по каталогам для кастинга, на который мы сейчас и едем вчетвером, включая Нанако.

— Никогда раньше не ездила в лимузине! — Со смущенной улыбкой призналась Хори-семпай.

Будущий айдол с превосходством посмотрела на ударницу:

— А я здесь уже как дома! Хочешь колы? Или открыть люк? Или включить подсветку?

— А есть апельсиновый сок?

— Конечно! — На правах без пяти минут хозяйки лимузина угостила соратницу Андо-семпай.

— Спасибо, Ханако! — Поблагодарила ее Хори-семпай.

Так вот как зовут моего айдола! Можно было спросить у Нанако или посмотреть в документах, но это — не спортивно!

Тем временем ударница (теперь нужно повторно узнать и ее имя) обратилась ко мне:

— Даже не верится, что моя жизнь так круто изменится сразу после школы!

— Никто мне не верит, — Вздохнул я.

Некоторые даже не верят, что я — человек!

— Одзава-кун обещал, что скоро мы будем ездить на лимузине все время! — Влезла Ханако.

— Если будете стараться как следует! — Не поддался я.

— Я сразу после фестиваля ушла из клуба легкой атлетики и записалась на курсы ударников! — Похвасталась Хори-семпай, подготовку которой к музыкальной карьере я совсем упустил. Хорошо, что она такая ответственная и самостоятельная.

— …в отличие от некоторых! — Умышленно закончил я фразу вслух, покосившись на Андо-семпай.

— Я тоже хожу на курсы! — Супер мило надула она щечки. Как и ожидалось от моего айдола!

— И неплохо справляешься! — Кивнул справедливый я.

— Неплохо?! — Обиделась Ханако, — Да я настолько хороша, что у меня остается куча свободного времени!

Ой зря ты это сказала!

— Которое с завтрашнего дня будешь тратить на курсы хореографии! На первых порах мы можем замаскировать твою неуклюжесть (девушка надулась), спрятав за гитарой и подтанцовкой, но не умеющий танцевать айдол — нонсенс!

— Я занималась балетом в начальной школе! — Важно заявила она.

Хори-семпай и Нанако захихикали, я ограничился ехидным фырканьем.

— Как скажешь, босс! — Буркнула заготовка айдола и отвернулась к окну, за которым Уцуномию поливал противный мелкий весенний дождик.

Хотя бы тепло — можно ходить в ветровке поверх школьной формы. Отсутствие энтузиазма у Андо-семпай ничего не значит — я уже понял, что девушка будет ныть, жаловаться и дуться, но выкладываться при этом станет на 110%, так что такая реакция меня полностью устраивает.

У Нанако запиликал мобильник, она извинилась перед нами и ответила. Послушав собеседника с полминуты, поблагодарила и отключилась.

— В офис привезли журнал New Yorker с большой статьей о вас! Фото с мистером Сталлоне там тоже есть.

«Разрушитель» был актеру отправлен вчера вечером, так что скоро он должен позвонить. «Гладиатор», с учетом перерыва на сценарий эпизода с приглашенной знаменитостью, готов больше чем на половину, и сегодня-завтра будет добит.

— Заедем и заберем! — Решил я и попросил водителя сделать крюк — по времени вполне успеваем.

— Выглядит так, будто ты похвастался! — Фыркнула вредная Ханако.

— Думай как хочешь, но для меня это — новость, — Развел я руками, — Про меня много пишут в разных газетах, так что я попросил сообщать только о реально важном.

— Как и ожидалось от тебя, Одзава-кун! — Благосклонно кивнула Хори-семпай.

Вот у нее характер гораздо лучше! Да и грудь больше! Может, «кикнуть» Ханако до того, как она оборзеет и соберет себе гарем красавчиков? Такая может!

Тем временем даже не подозревающая о нависшей над ней угрозе Андо-семпай поделилась кругозором:

— А это случайно не тот журнал, где зачем-то над повторяющимися гласными ставят две точки, а числа, даже длинные, записывают прописью?

— Как и ожидалось от участницы команды «Умниц и Умников»! — Оценил я, — Но, увы, я совершенно не представляю, о чем ты говоришь!

— Ты же теперь в Голливуде, значит должен разбираться в таких вещах! — Заявила Андо-семпай.

— Нафига? — Удивился я, — Ну журнал и журнал.

— Потрясающий пофигизм! — Вздохнула Ханако.

— Первые месяцы будешь отслеживать в СМИ любой чих о себе, а потом надоест, — На правах опытной суперзвезды поделился я опытом.

— Мне уж точно не надоест! Родители уже приготовили целую комнату, где будут храниться мои достижения! — Похвасталась не такая уж и бунтующая девушка, радуясь возможности порадовать родителей.

— С ними будет то же самое! — Буркнул обманутый в лучших чувствах ребенок, — Сначала будут говорить, какая ты молодец, а потом сдадут на опыты!

— Что?! — Удивилась Ханако.

— Не бери в голову! — С вялой улыбкой покачал я головой.

К счастью, в этот момент пришлось пробежаться под дождиком в офис и обратно. Стараясь не глядеть на сотрудников, принял из рук Гоки-сана журнал со странной, но кажущейся жутко выпендрежной, вручную нарисованной обложкой, коротко поблагодарил всех за работу и вернулся к девушкам.

Дождавшись пока гарем облепит меня мягким ароматным любопытным комочком — Хори-семпай словно нечаянно приникла к плечу своей «троечкой», несколько осложнив процесс — нашел нужную статью.

— И вправду точки! — Оценила стиль Андо-семпай.

— Уверен, редактора этого журнала настолько себя обожают, что нюхают собственный пердеж!

— Фу! — Дружно поморщились девушки и столь же дружно захихикали.

Авторами статьи числились (не считая фотографов) три человека, имена двух из которых вогнали меня в холодный пот — кинокритики Полин Кейл и Роджер Эберт попортили немало карьер. Их заметки были как бы «вклеены» в тело статьи, написанную неизвестным функционером. Статья называлась легендарно: «Who are you, mister Ozawa?». Хрюкнув, приступил к чтению.

Ну что тут сказать? Журналюга вполне правдиво описал мой путь от жизни ничем не примечательного «гандамофила» до резкой трансформации в начале учебного года. Подробно расписав мои похождения на пути попаданца, статья делала осторожное предположение — не проект ли я хитрой «Хонды»?

— Ну тут хотя бы понятно, почему не верят! — Подвел я итоги, — Фигня, три-четыре прямых эфира, и ни у кого не останется сомнений.

— Только дураки будут ставить под сомнения заслуги Иоши-самы! — Преданно заметила Нанако, и музыканты, к их чести, согласно покивали — они же видели как работает творческий процесс.

В финальной части статьи, вместе с фоткой, где мы выходим из ресторана, давался комментарий Сталлоне о том, как мы случайно встретились в отеле и имели удовольствие позавтракать вместе. «Он произвел на меня неизгладимое впечатление — этот паренек и вправду гений!».

— Офигеть — похвала от самого Рокки! — Восхитилась Хори-семпай, — Познакомишь меня с ним, если будет возможность?

— Без проблем! — Привычно пообещал я. А чего мне, жалко?

Далее я нервно сглотнул и перешел к рецензиям.

Ненавидящая Сталлоне Полин Кейл перелопатила мои ужастики, привязав происходящие там странности к моей биографии (тройное презрительное "ха!"), отметила ряд художественных решений и необычное повествование, и вынесла вердикт — талант! Далее перешла к свеженькому «Бетховену», привязав и его к «починившейся» семье и похвалила, назвав фильмом, на который не стыдно сводить детей человеку любого интеллектуального уровня. В конце заметки древняя кинобабка дала мне совет не спешить с врывом в большой Голливуд — особенно полагаясь на Сталлоне и Ридли Скотта — она в свое время смачно оттопталась на «Блейдраннере».

— Не так плохо! — Вынес я вердикт и хохотнул: — Вот она порвется, когда «Эйс Вентура» выйдет на экраны уже через пару недель!

Девушки, хорошо знающие уровень тамошнего юморка, посмеялись, и я начал читать рецензию Роджера Эберта на «Звездные врата» — их в США не прокатывали, поэтому я не очень понял, отчего этот хмырь буквально изошел на дерьмо, смешав меня и Такеши с грязью, и назвав фильм одним из худших, что он видел.

— Тут ведь не за что подавать в суд? — Не очень уверенно спросил я скорбно замолчавший гарем.

— Если вы прикажете, Иоши-сама, я отправлюсь в Америку и как следует поговорю с этим ублюдком! — Предложила наиболее травмированная рецензией Нанако.

— Ни в коем случае! — Хохотнул я, — Мой хороший друг и мудрый наставник, гениальный режиссер Ридли Скотт именно из-за таких статеек перестал читать кинокритику! Но меня таким не задеть — «Звездные врата» покорили сердца десятков миллионов зрителей, так что этот мудак может засунуть себе свой вонючий журнал прямо…

— Иоши-сама! — Мягко взяла меня за сжатую в кулак руку Нанако.

— Спасибо! — Поблагодарил я ее и расправил смятый от гнева журнал, — Все-таки мне еще нужно ко многому привыкнуть!

Глава 9

Кастинг прошел без сучка и задоринки. Итогом стало подписание временного (пока) контракта с трио девушек — басисткой, клавишницей и соло-гитаристкой с умением, впрочем, тащить на себе и ритм. Все трое — чуть ниже Андо-семпай, чуть менее красивы, но достаточно миленькие. Ближе к началу активной деятельности группы отдадим всех пятерых стилисту, а пока что Есикава-сан шьет кучу разных нарядов — все, что я смог вспомнить из одежды айдолов в моем времени. Можно было бы безыдейно слизать Хацунэ Мику, но ник уже засвечен, поэтому оставлю ее до момента появления вокалоидов, зациклив тем самым матрицу. Тут же, после кастинга, отправились с девушками в кафешку, где душевно посидели пару часиков. Теперь можно и домой!

— Я дома! — Открыв дверь, подал я голос.

— С возвращением! — Выглянула с кухни Хэруки в фартуке, увы, поверх индийского зеленого халатика.

Не все встречи одинаково хороши, но прелесть «чего ты хочешь?»-ивента заключается в том числе и в его редкости.

— Кацудоны? — Профессионально узнал я блюдо по запаху.

— Да! Твои любимые! — Улыбнулась хозяюшка, вернулась на кухню, а я сходил переоделся и помыл руки.

— Скажи: «Ааа!» — Велела лучшая девочка, когда я зашел на кухню, протянув мне палочками котлетку.

— А-ам! — Послушно принял подношение я и честно похвалил: — Как всегда — супер вкусно!

Довольная Хэруки улыбнулась, и мы уселись ужинать.

— Чем сегодня занимался? — Спросила она.

Из-за системы, когда я узнаю о своих делах от Нанако по утрам (а порой и после школы), я и сам порой не знаю, чему будет посвящен грядущий день.

— Собрали айдол-группу, — Проглотив котлетку, ответил я.

— Для Андо-семпай? — Хэруки тоже воспитанная, поэтому пришлось подождать, пока прожует и она.

— И Хори-семпай! — Кивнул я.

— Я очень рада за них! — Улыбнулась лучшая девочка, — Здорово видеть, как воплощаются чьи-то мечты! Правда, Андо-семпай выглядит не слишком-то довольной! — Хихикнула она и изящно отхлебнула мисо-супа из пиалки.

— Просто она цундере! — Хмыкнул я.

Тут «завелся» выставленный на новости NHK телевизор — в наши продвинутые времена телевизоры умеют многое! Например, на конкретно нашем можно даже играть в пару игр — понг и гоночки.

— Сегодня в выпуске — специальный репортаж о жизни и творчестве буквально не сходящего с первых полос газет последние месяцы мальчике-гении Одзаве Иоши!

— Пойду-ка выключу!

Я начал вставать, но Хэруки поймала за руку, попросив:

— Оставь! Хочу послушать про твою жизнь и творчество!

Как я могу отказать этой любимой, немного испачканной соевым соусом мордашке? Вернувшись к ужину, от безысходности стал прислушиваться к монотонному голосу диктора и сам. Репортаж оказался небесполезным, и я закрыл некоторые «белые пятна» биографии Иоши до моего вселения. Запомнил все — вдруг кто-нибудь где-нибудь спросит, а я отвечу не то, что нужно? Хорошо, что «моя» прежняя житуха не больно-то людей и интересует. Про творчество уже не слушал, отправив Хэруки в гостиную и помыв посуду. Присоединился к ней на моменте, когда показали сидящего за оснащенным компьютером большим столом одетого в белый халат лысого пожилого мужчину в очках — всплывшее окошко пояснило, что его зовут доктор Сато, заведующий кафедрой психиатрии и психического здоровья Токийского университета.

— Сейчас назовет меня ё*нутым! — Попробовал я предсказать развитие ситуации, плюхаясь на диван и обнимая лучшую девочку, — И предложит прийти к нему на кафедру немного пообщаться — месяцок-другой! Если все пойдет плохо, уедешь со мной в США или какую-нибудь сраную Францию?

— Иоши, не злись, — Потерлась она своей щекой о мою, — Давай сначала послушаем!

— Просто он был среди тех, кого я попросил свалить и не пялиться как на экспонат в ту волшебную ночь, когда меня проверяли на человечность!

Хэруки издала пару милейших звуков, которые я однозначно классифицировал как «сочувственные». Помогло! Можно и впрямь послушать лысого деда:

— Мой отец Сато Хината и мать Такахаши Хонока родом из Осаки. В 1925 году они эмигрировали в США, где у них родился я. Я получил начальное медицинское образование в Гарварде и последипломное образование в Кембридже и Токийском Университете. С 1980 года я руковожу кафедрой психиатрии и психического здоровья в Токийском Университете.

Уважаемый дед вроде.

— Да, я согласен, с вами, что вокруг шестнадцатилетнего Одзавы Иоши сложилась весьма нездоровая ситуация... — Он отпил водички и улыбнулся: — То, что моя шестилетняя внучка ждёт золотую чайку (в «Махоутокоро» письма носят золотые чайки) с приглашением учиться в школе волшебников — это умиляет. Но и когда взрослый человек свято верит в инопланетную природу гениев, таких как Одзава-кун, это тоже объяснимо — простая защитная реакция психики на тот факт, что в нашем мире бывают люди совершенно иного уровня! Мы никогда не сможем сравниться с ними, поэтому очень удобно спрятаться за мыслью об их нечеловеческой природе!

Я невольно покосился на Хэруки — она как раз из таких, а мне просто повезло примазаться к когорте великих.

— Все мы рождаемся разными — даже близнецы, — Продолжил важно вещать главный психиатр страны, — Оттенок волос и кожи, цвет глаз, расположение родинок и форма частей тела… Но почему-то люди не задумываются, что эти отличия затрагивают и внутреннюю часть организма! Размеры органов, длина кишечника, природная предрасположенность к определенному телосложению… Главное — помнить, что каждый из нас — уникален, и нужно взращивать свою уникальность, а не завидовать чужой!

Хе, а воровать «уникальность» не запретил, значит я все делаю правильно!

— Не так давно мы попросили Одзаву-куна пройти ряд процедур, благодаря котором нам удалось тщательно изучить его мозг. Наш юный гений — совершенно обычный человек! — Авторитетно развел он руками, — От лица Токийского университета я бы хотел поблагодарить Одзаву Иоши за согласие, вызванное искренним желанием помочь отечественной науке!

Вот такой вот я молодец!

Дед, однако, на этом не закончил:

— Дети с необычными способностями — не так уж и редки. Просто Одзава-кун одарен творчески — пишет книги, песни, снимает фильмы — и поэтому он заметнее других. Многие ли из наших уважаемых зрителей знают о четырнадцатилетнем Теренсе Тао, австралийце китайского происхождения? А ведь подросток уже с десяти лет принимает участие в международной математической олимпиаде! Год назад он взял золотую медаль, а в этом году был зачислен в филиал Массачусетского технического института.

Видимо, на деда шикнули из-за кадра, потому что он поспешил исправить допущенную микроагрессию:

— Разумеется, я никоим образом не хотел оскорбить наших уважаемых зрителей — просто мне положено интересоваться такими случаями из-за служебных обязанностей, а у рядового гражданина хватает забот и поважнее!

Так еще хуже!

— Позволю себе рассказать еще об одном удивительном человеке — двадцативосьмилетнем Ким Ун Ёне из Кореи. В возрасте четырех лет он знал четыре языка и решал задачи по математическому анализу. А уже в восьмилетнем возрасте был приглашен НАСА для прохождения обучения в Колорадском университете.

Тоже попаданец чтоли?

— Дети-гении были, есть и будут, и одна из задач нашего общества — находить и взращивать талант каждого ребенка. Каждый человек должен знать, что он — особенный, что каждый из нас может сделать что-то свое на благо общества. А что до Одзавы Иоши… — Он сделал драматичную паузу и поведал: — Для специалиста в области психологии нет ничего особенного в том, что ребенок начал проявлять свои таланты после того, как ситуация в семье наладилась. А уж после того, как его отец женился на дочери Хирано Казумы, подросток полностью расправил крылья!

Я выключил телек.

— Иоши! — Испуганно пискнула Хэруки.

Вдох-выдох!

— Ты понимаешь… — Голос сорвался, я закашлялся, — Ты понимаешь, что он сделал?

— Это несправедливо! — Шмыгнула носом девушка.

— Одзава Дэйчи, х*ев ницшеанец, воспитал сверхчеловека! — Заржал я.

— Я не читала! — Робко улыбнулась Хэруки.

— И не надо! — Улыбнулся я ей, — Плевать! Пусть думают, что хотят!

— Верно!

— В конце концов, как и положено японцу, я всегда делал все только ради себя!

— Да!

— И продолжу делать все ради себя!

— Правильно!

И, взявшись за руки, мы пошли наверх — время делать домашку!

* * *

Быстро покончив со своей частью, привычно запустил комп — надо добить «Гладиатора», там прямо чуть-чуть осталось — чтобы не мешать Хэруки разбираться с ее уроками. Зазвонил мобильник, и я вышел в коридор поговорить.

— Одзава у телефона!

— Привет! Это Сильвестр!

— Прочитал, значит?

— Прочитал. И мне понравилось! — Обрадовал он меня, — Даже менять почти ничего не стану!

Еще бы — это уже переписанный и смонтированный тобой вариант!

— Отлично! Значит, жду тебя в Японии в ближайшие пару недель!

— А? Зачем?

— Сниматься в сериале! — Хохотнул я.

— Слушай, пацан… — Хмыкнул Сталлоне.

— Подожди, дай объясню! — Попросил я.

— Ну попробуй.

— У меня в Японии очень много фанатов.

— И что? Будь ты никем, я бы проломил тебе бошку в ту ночь!

Хе, это еще кто кому что проломит!

— Дослушай до конца!

— Окей, окей.

— И все мои фанаты знают, чей сериал они смотрят по вечерам. Знаешь, сколько человек посмотрело только «пилот»?

— Удиви меня! — Скучающим тоном поддержал беседу актер.

— Больше пятидесяти миллионов человек!

— Неплохой результат для сериала, — Согласился уже не так старательно имитирующий скуку Сталлоне.

— И, появившись в моем сериале минуты на 3-4 экранного времени, ты окажешь честь лично мне, а, значит, и многомиллионной армии моих фанатов, у которых есть родители, дедушки-бабушки, и, благодаря этим трем-четырем минутам, ты покажешь, что уважаешь Японию, увеличив число фанатов собственных в десятки раз!

— Так уж и в десятки! — Хмыкнул Слай.

— Мы же во всех смыслах маленькие, Сильвестр. И при этом — обожаем людей с достижениями. Если такой как бы невзначай скажет, как ему нравится Япония, вся наша страна ответит ему искренней любовью! Так что приезжай, за первую половину дня отснимем эпизод, и вечером у тебя еще останется время сходить на какое-нибудь ток-шоу!

Сталлоне замолчал, и я понял — согласится!

— Полтора миллиона!

— Пффф! — Шумно фыркнул я, — Это несерьезно!

— Подумай сам — я рискую… — Начал он накачивать меня «булщитом», но был перебит.

— Худший актер десятилетия рискует, притворившись демоном в подростковом сериале? — Хохотнул я.

— Я кладу трубку! — Обиделся Слай.

— Подожди! — Попросил я.

— Просто ты не понимаешь, — Вздохнул Сталлоне, — Если я снимусь в твоем сериале, все будут думать, что я — слаб и отчаялся!

— А ты нет? — Хохотнул я, — Давай смотреть правде в глаза — будь на твоем месте Шварценеггер, что бы он сделал?

Я почти услышал, как Слай заскрежетал зубами и фыркнул:

— Он бы тебя и слушать не стал, сразу вызвав копов!

— Вот видишь! А ты, поди, принял нашу встречу за подарок судьбы!

— Не то чтобы… — Поцундерил Сталлоне.

— Знаешь, что меня всегда поражало в суперзвездах?

— Ну?

— Их любят во всем мире, а они сидят в своей Америке так, словно мира за ее пределами не существует вовсе! Сколько раз твои фильмы «вытаскивал» мировой прокат?

— «Кобру» спас только он, — К его чести, признался Слай.

— Вот видишь! И тебе что, лишней будет «подушка безопасности» в виде занесенных хотя бы из вежливости и признательности 30-40 миллионов от благодарных аборигенов заметивших их «белому человеку»!

Слай грустно-грустно вздохнул и решил перевести тему:

— А как ты смотришь на то, чтобы заменить чернокожего злодея азиатом? Джеки Чаном, например?

В моем мире Сталлоне предлагал то же самое, но…

— Джеки Чан не будет играть злодея, — Отмахнулся я и соврал: — Но уже согласился побыть приглашенной знаменитостью в моем сериале!

Слай хохотнул:

— Ничего удивительного! Он же тоже азиат!

— Все вы, макаронники, жуткие расисты! — Обиделся я.

— Я всегда был против расизма! Знаешь, один из вариантов сценария первого «Рокки» был о расизме в спорте!

— Ты опередил тренды лет на тридцать! — Хохотнул я, — Но дело даже не в этом — однажды Джеки получит почетный «Оскар» за вклад в киноискусство, а ты так и продолжишь собирать «Золотые Малины»!

— Если критики выбрали себе цель, тут уж ничего не попишешь! — Фыркнул Сталлоне, — Ты же сам читал рецензию этого жирного очкарика!

— Эберта? — Уточнил я.

— Да! А теперь, уж будь уверен, он с тебя не слезет!

— А если сломать ему ноги? — Предложил я.

— Я об этом подумывал! — Хохотнул Слай.

— Странно конечно — он будто смотрел совсем другой фильм!, — Хмыкнул я.

— Вот именно! Этот парень — абсолютный дебил!

— Но как раз для умасливания критиков и существуют перезапуски карьеры! — Вернулся я к уговорам.

— Через японский сериал про девочек-волшебниц? — Хохотнул Слай и добавил: — И вообще, я сейчас немного занят…

— Опять втираешь мне булщит! — Расстроился я, — Ты же уже отснял почти весь «Рокки»?

— Еще остались эпизоды. Кстати, на следующих выходных ты мне нужен!

— Не так уж и нужен, — Не повелся я, — Но прилечу с радостью, я же не некоторые зажравшиеся итальяшки.

— Это Голливуд, малыш! — Не обиделся Слай и отключился.

Вот жадный мудак! Ладно, есть еще вариант бартера — я ему песенку в фильм, он мне — эпизод. Даже если придется уговаривать Сталлоне несколько лет — один фиг «дожму»! Сейчас у него провалится «Рокки V», и он станет гораздо более сговорчивым.

Как только я хотел вернуться к изо всех сил делающей вид, что не подслушивала, Хэруки, мобильник зазвонил снова.

— Одзава Иоши!

— Добрый вечер! — На хорошем английском, но с каким-то доселе неслышимым акцентом, сказала трубка, — Меня зовут Вилли Чан Чи-Кеунг.

— Добрый вечер! — Поприветствовал я его в ответ, — Простите, я впервые слышу Ваше имя.

— Я являюсь другом, менеджером и продюсером мистера Джеки Чана.

— Вот оно что! — Обрадовался я, — Спасибо вам за счастливое детство, в таком случае!

Китаец мягко засмеялся и пообещал:

— Я передам вашу благодарность мистеру Чану.

— Вы по поводу сериала? — Решил я перейти к делу.

— Да. Мистер Чан просил передать, что ваше приглашение для него — большая честь, и он с радостью примет участие в вашем сериале! В такой маленькой, но почетной роли он согласен сняться совершенно бесплатно, из уважения и признательности к отметившему Джеки Его Императорскому Величеству, но драка — это всегда риск, вы же понимаете…

— Прекрасно понимаю! — Заверил я его.

Ох уж эти азиаты — даже «булщит» умеют втирать красиво!

— И мистер Чан согласен рискнуть за двести тысяч долларов.

— Замечательно! — Обрадовался я и этому, — Такие условия нас более чем устраивают.

Трубка замолчала — походу, продюсер-Вилли понял, что мог вытрясти из мальчика побольше и расстроился. Наконец, он справился с чувствами и подвел итог:

— В таком случае не буду вас больше задерживать. Надеюсь, вскоре нам доведется встретиться лично, мистер Одзава!

— Надеюсь на то же самое! — Заверил я его и отключился.

Мобильник зазвонил снова. Да мать твою! В этот раз звонил всего лишь Гоки-сан, который запросил подтверждение договора с Джеки Чаном, которое я, само собой, дал.

— Кинодела не отпускают, — Развел я руками, вернувшись к Хэруки.

— А ты будто недоволен! — Хихикнула она.

— Доволен! — Кивнул я, — Но все равно активность надо на некоторое время заморозить. Я жутко перегружаю мощности «Сони»! — Хохотнул я, — Сейчас допишу «Гладиатора», сниму фильм с Гоголевой и запущу еще пару аниме. Книжку, может, напишу, — Для разнообразия — свою, не ворованную. Дерьмом закидают, поди, но должен же я попробовать? — Ну а дальше буду выдавать пяток сценариев в год для студии, и снимать парочку маленьких фильмов для себя — чисто показать, что не растерял форму. Ну и где-то с мая займусь игровухой вплотную — как раз завтра очень важное совещание, на котором определим первые задачи. Ну а через неделю мы с тобой летим в Голливуд, работать массовкой в «Рокки V».

— Хороший план! — Одобрила лучшая девочка и вернулась к домашке, а я — продолжил печатать «Гладиатора».

Так и живем.

Глава 10

Вечером воскресенья, поняв, что дофига гордый Одзава Дэйчи признавать косяк и извиняться не собирается, решил пожить с Хэруки еще недельку, но после поездки в Америку — вернусь в дом Большой. Не играть же в расстроенного ребенка до конца своих дней? Кроме того — грустно это признавать, но та телега от важного психиатра по телевизору навсегда снимает вопрос моей «человечности». Официальная наука подтвердила!

Именно этот план я поведал сестренке во время второй, прошедшей гораздо приятнее, прогулки. Девочка очень обрадовалась и позволила проводить ее нормально — до самых ворот. Улыбнувшись играющему под ценным бонсаем кошачьему семейству — котята подросли, и их можно иногда выпускать на природу — пообещал калитке скоро вернуться и отправился в Малый дом, где, к своему удивлению, нашел уже немного подзабытого кровного дедушку Наоки — они с Хэруки пили чай со свежими, слепленными любимыми ручками, булочками.

Обалденный запах! А дед тут что, на правах батиного эмиссара?

Поздоровавшись, умылся-переоделся и принял от лучшей девочки чашку с чаем. Булочки уже на столе, так что не будем терять ни минуты!

— Я должен сопроводить вас в США! — Поведал дед о цели визита, пока я вгрызался в булку с вишней.

— А мы разве не можем слетать одни? — Спросил я, — Улететь в Токио-то у меня получилось!

— Если бы Сталлоне не позвонил сразу твоему отцу, который лично отправился в аэропорт позаботиться о том, чтобы тебя выпустили из страны, ты бы так и остался в Голливуде!

А я-то думал настолько потешные правила международных перелетов — одна из прелестей «мира до 11 сентября».

— В таком случае — будем рады твоей компании! — Прожевав, улыбнулся я ему.

Если без «конвоя» все равно никак — пусть будет. Но я бы предпочел дрона типа Гоки-сана.

— В конце концов, из всех нас только у меня и Аяки есть гражданство! — Похвастался дед.

— У вас — гражданство США? — Удивился я.

— Мы ведь жили на Гавайях! — Развел он руками.

— А бабушка поедет?

— Да! Мы с ней давненько не бывали в Штатах, так что никто не будет мешать вам веселиться! — Подмигнул он мне, — Но, уж прости, придется приставить вам телохранителя.

— Чтобы негры не ограбили? — Спросил я.

Дед ответил совершенно серьезным кивком. Ржака!

— Я помню, что обещал тебе заняться китайским, — Перешел я к следующей, упорно саботируемой мной теме, — Давай начнем на летних каникулах — у меня будет свободна вся первая половина дня, так что сможешь меня обучать в интенсивном режиме!

— Хорошо! — Кивнул явно довольный дедушка Наоки и спросил: — А правда, что к нам едет Джеки Чан?

— Хотите познакомиться, Наоки-сенсей? — Спросила Хэруки.

Услышав, как я обращаюсь к деду Аоки по формуле имя+сенсей, старый профессор тут же потребовал делать так же от лучшей девочки. Она, само собой, не была против.

— Даже наш уважаемый император отдает должное таланту Чана-сенсея, поэтому знакомство с ним стало бы для меня огромной честью! — Кивнул он.

— Не проблема! Только не демонстрируй ему и его менеджеру своё знание языка, — Попросил я.

— Хорошая мысль! — Обрадовался дед, — Китайцы коварны и часто считают, что сложность их языка позволяет обсуждать секретные вещи при иностранцах!

Готовый шпион!

— В таком случае — рассчитываю на тебя, деда!

* * *

Офис «Одзава геймс», расположенный в Киото, где воздух почище и вообще красиво, мне понравился — трехэтажная стандартная панелька с большими окнами. Ничего особенного, но это моя контора, и пофигу у кого там какая в ней доля. Но штатным директором ОЯШа, увы, назначают только в аниме, так что рулить процессом «за кадром» будет сам Кутараги Кэн — «Нинтендо» своими культовыми персонажами делиться согласна, но, так сказать, в качестве приходящих специалистов, зато несколько неудобного и излишне инициативного Кутараги-сенсея «Сони» с радостью отдала мне по первой просьбе. А он и не против — ресурсов дают кучу, вместо надзирателя — смотрящий щенячьим взглядом школьник, а должность, без дураков, уважаемая. Помимо него — два десятка сотрудников постоянных и «добро» от больших дядек подтягивать со стороны любые кадры. Само собой, без ущерба их основным проектам.

Сегодня у нас очень важное совещание (а в Японии других и не бывает!), на котором мы определим генеральное направление «куда воевать», поэтому все корпорации прислали своих технически подкованных специалистов — нас почтил своим присутствием сам Уэмура Масаюки, курировавший разработку «Фамикома» и «Супер Фамикома». Стандартно сопровождающая меня по «игровым» делам Сакура-семпай ловко воспользовалась моментом до начала совещания и засыпала вежливо улыбающегося мужика вопросами и перечислением своих ожиданий от новой приставки. Пришлось ее нейтрализовать, посадив с одним из дронов играть в «демки» стартовой линейки игр («Покемоны» там тоже будут!) на «пурототайпу» «Супер Фамикома» — «Нинтендо» выдала нам несколько штук вместе со страшенной бумагой, где написано, что нас ждет в случае, если приставки покинут здание. На ночь их запирает в сейф специальный человек.

В процессе удалось подслушать интересный факт из истории создания «Денди».

— …Мы сделали все, что могли, чтобы снизить себестоимость «Фамиком». Как вы, наверное, знаете, Такерада-сенсей, нам поставили жесткое условие — цена приставки не должна была превышать 75 долларов.

— Вы совершили настоящее чудо, Уэмура-сенсей! — Улыбнулась ему Сакура-семпай.

Прислала «большая Эн» и Ёкои-сенсея. Это замечательно, потому что на «Супер Метроид» (который, к моему огромному удивлению, «Нинтендо» даже не начала разрабатывать) у меня большие планы в рекламной войне.

Пришла пора начинать, и я сразу взял быка за рога.

— Для экономии ресурсов и оптимизации разработки дальнейших проектов, предлагаю сосредоточиться на создании удобных средств разработки! В частности… — Важно бродящий перед ненужным сейчас экраном я остановился и посмотрел на внимающих зрителей: — Уэмура-сенсей, Ёкой-сенсей, Кутараги-сенсей, как вы считаете — возможно ли «распаять» на модуле расширения для ПК всю начинку «Супер Фамикома»?

Мужики задумались. Решение — простейшее, и именно Кутараги-сенсей в моей реальности до него и дошел в свое время, когда придумывал «Плейстейшон», и благодаря этому разработка упростилась в разы. Неужели нельзя проделать то же самое сейчас?

— На первый взгляд, никаких проблем возникнуть не должно! — Вынес предварительный вердикт Уэмура-сенсей, на правах самого прошаренного.

— Это — очень интересная идея, Одзава-сенсей! — Одобрил и Кутараги-сенсей.

— Жаль, что это не пришло нам в голову, когда мы мучались, например, с «Метроидом», — Вздохнул Ёкой-сенсей.

— Что ж, если ни у кого нет возражений, этот пункт одобряем и пускаем в работу! — Предложил я.

Все покивали, записали напоминалку в блокноты, и я перешел к следующему пункту.

— Замечательно, что вы вспомнили о «Метроиде», Ёкой-сенсей! — Похвалил я мужика, — Нам нужно начинать разработку «Супер Метроида»!

— Почему? — Удивился Ёкой-сенсей, — «Метроид» 1 и 2 плохо продались в Японии!

— Зато стали культовыми в США! — Покачал я головой, — О Японии беспокоиться нам не нужно совсем — это настоящая цитадель «Нинтендо», и «Сега» здесь всегда останется на вторых ролях. Другое дело — США и Европа. Сейчас «Нинтендо» позиционирует себя в качестве поставщика семейных развлечений, а значит — нашей целевой аудиторией являются исключительно дети! Что сделает «Сега»?

— Заберет всех остальных! — Ответил «папа Плейстейшона»

— Совершенно верно, Кутараги-сенсей! — Поклонился я директору игровухи, — Значит, нам нужно чем-то привлекать новую, более взрослую аудиторию! Мрачный, сложный, таинственный «Супер Метроид» придаст великолепного пинка нашим продажам в Америке!

— Сакамото-сенсею эта идея очень понравится! — Хмыкнул Ёкой-сенсей, — Хорошо, мы поговорим с руководством. Я сказал что-то смешное, Одзава-сенсей? — Заметил он, что я кусаю губы.

— У меня кота зовут Сакамото-сан! — Поделился я.

Мужики заржали.

— Его можно назвать «отцом Метроида»! — Пояснила Сакура-семпай на правах фанатки.

— Спасибо, Такерада-сенсей! — Поблагодарил я девушку, — В таком случае я был бы счастлив пообщаться с ним более предметно.

Одобрили, записали.

— Итак, а теперь перейдем к главному — как нам уничтожить «Сегу»! — Перешел я к финальному пункту сегодняшней повестки, и оживившаяся Нанако запустила проектор, — Главным козырем «Сеги» против нас является частота центрального процессора.

— Сомнительный козырь — «Сега» не может ничего такого, что не смог бы «Супер Фамиком»! — Заметил несколько задетый Уэмура-сенсей.

— И это факт! — Покивал я, — Однако этот факт нужно будет доказать! Например, «Сега» сейчас активно работает над «убийцей Марио» — игрой про супер быстрого синего ёжика.

Никакого послезнания — все уже всё знают.

— И под это дело, когда выйдет «Супер Фамиком», они придумают какую-нибудь маркетинговую уловку. Например, придумают для своего, превосходящего по частотам, процессора, маркетинговое звучное название по факту отсутствующей в нем секретной технологии — например, «Blast processing». Термин я уже зарегистрировал на себя, равно как и «Turbo boost» и еще десятка три круто звучащих словосочетаний, так что «Сеге» придется попотеть! — Хохотнул я, и народ вежливо хохотнул вместе со мной, — Но такой поворот — неизбежен, у них ведь против нас реально ничего нет! И мы припрем их к стенке фактами. Мы уже разрабатываем «Desert Demolition» (игру про койота «Нинтендо», само собой, взяла — все нужные контакты с «Warner brothers» у них нашлись, а лицензия обошлась в какие-то натурально смешные деньги), где персонажи бегают, а уровни скроллятся нисколько не медленнее, чем будут это делать в игре про их синего ежа! Но «Супер Метроид» должен вывести графику в видеоиграх на совсем иной уровень — помимо высокой скорости некоторых игровых моментов, мы должны продемонстрировать всю мощь «Супер Фамикома», все наши уникальные фишки и мастерство!

— Да! — Внезапно рявкнул Уэмура-сенсей, победно вытянув руки вверх.

Под недоуменными взглядами присутствующих он покраснел, кашлянул и извинился.

Как минимум сердечко «папы Фамикома» мной успешно украдено!

— Параллельно с «Desert Demolition», опять-таки в рамках борьбы с коварством «Сеги», предлагаю начать разрабатывать еще одну очень быструю игру по лицензии — в этот раз героем пусть будет кролик из «Tiny Toon»…

* * *

Внезапно выяснилось, что второй этап всеяпонской математической олимпиады был и последним! Потрясающе приятный сюрприз! Кубок «Хонда» получу только я один, но в Китай поедут шестеро (включая меня) набравших высший балл учеников. Помимо меня, из нашей школы со вторым этапом успешно справился пацан-второгодка из клуба Араки-сенсея. Большой молодец — он-то не читак!

Посему пришлось встретиться с батей и съездить в Токийский университет, на базе которого и вручают награды на специальной церемонии со всеми положенными журналистами и камерами. Всю дорогу успешно делали вид, что встретились совершенно случайно и вообще незнакомы. На церемонии пришлось включить лицемерие, и, принимая небольшой (сувенирная копия — настоящий будет стоять в школе) золотой (натурально!) кубок с логотипом «Хонды» и моим именем из рук ректора, привычно поблагодарить отца и «Хонду». Челюсть немного свело, но самоконтроля вполне хватило, чтобы заверить ректора, что обязательно поступлю именно в его заведение. Будто у меня выбор есть? Везде — один сплошной «булщит»!

Далее, к моему удивлению, отправились не к аэропорту, а в неизвестном направлении. Решив не нарушать игнор, не стал ничего спрашивать, и лимузин привез нас к комплексу зданий вполне знакомому по фоткам из интернета — посольству СССР. Здоровенное! И вот тут не нашлось пары раскладушек для дяди Феди и Люды?! Ай, плевать — не мое дело. Мое дело — улыбаться и махать вот этой вот дружелюбной толпе с плакатами и фотками. Моими, да. Похоже, о мероприятии не был в курсе только я!

У входа, помимо сдерживающих народ копов и парочки советских солдат у ворот, нас встретил старый знакомый МИДоКГБшник — Ермольников Николай Степанович, сопровождаемый еще пятком советских посольских. Раскланялись, и нас провели внутрь — вдоль огромного витражного панно, по устланной вполне «совкового» вида красной ковровой дорожкой, лестнице.

— Церетели? — Спросил я о витраже.

— «Знамена», — Кивнул Николай Степанович, — 1976 год.

— Внушает! — Оценил я.

— У Церетели-сенсея большой талант! — Кивнул МИДоКГБшник, и мы вошли в парадный зал, где нас встретил…

— Чижов, Людвиг Александрович! — С поклоном, на очень достойном японском, поприветствовал нас лысеющий пожилой мужик в роговых очках.

С поклоном представились в ответ, полномочный посол махнул подчиненным, и они быстро расселись по стульям — нас к первому ряду подвел Николай Степанович, кивнув на украшающее стену монументальное панно:

— «Москва-столица, моя Москва». Тоже Церетелли, гравировка на стали.

— Спасибо! — Тихонько поблагодарил я его за справку.

Людвиг Александрович, на понятном аборигенам японском языке, толкнул речь на тему большой чести и пригласил меня на сцену, где прицепил мне на грудь орден Дружбы Народов за вклад в укрепление советско-японской дружбы и культурного сотрудничества.

Тут уже речугу про большую честь пришлось толкать мне. Одзава Дэйчи все мероприятие старался говорить не больше необходимого и корпоративно-вежливо улыбался. Ему ордена не досталось, но без награды не отпустили — благодарственное письмо от советского Минкульта — тоже немалая честь, так что речугу толкнул и он. Следом награды удостоился какой-то курировавший всю движуху мидовец наш, японский. Далее — какой-то чел с «Шуэйши» — на правах прокатчика.

От фуршета отец супер вежливо отказался, я хотел из принципа остаться без него, но вовремя передумал, вместо этого попросив решившего лично нас проводить Людвига Александровича:

— У меня в Омске живет друг по переписке... — Сделал паузу и дождался кивка от полномочного посла — в курсе, мол, — И я очень хочу съездить к нему на пару дней на Золотой неделе!

Отец закаменел спиной, но влезать не стал.

— Уверен, он будет очень рад вашему визиту! — Был только рад такой просьбе посол, — Как только вы подадите официальный запрос, мы постараемся уладить все формальности как можно скорее.

Ништяк! Пара дней в родной Сибири точно пойдут мне на пользу! Все равно делать нефиг — Хэруки-то в Индию свалит, так что возьму с собой деда Казуму (потому что он прикольный), и поеду тусоваться с советскими ровесниками!

— Спасибо большое, Людвиг Александрович! — Поблагодарил я его.

— Может, лучше посетите Москву или Ленинград? — Предложил он.

Понять можно — че там в Омске делать? А по столицам программа для интуристов отработана.

— Обязательно, но уже в рамках другого визита! — Кивнул я.

— Таким необычным гостям мы всегда рады! — Заверил меня Людвиг Александрович, и мы попрощались.

— Сделаешь мне и деду Казуме визы? — Нарушил я молчание на пути домой.

— Почему Казума, а не мой отец? — Впервые за день прямо посмотрел батя на меня.

— С ним мы едем в США. Будет справедливо возить с собой дедушек по очереди, — Отмазался я.

— Вот как, — Кивнул отец, и молчание возобновилось.

Когда мы остановились у Малого дома, он тихо сказал:

— Я всегда старался поступать так, как будет лучше для всех!

— Ага! — Не стал я спорить, отколол орден и протянул отцу со словами: — Отвези домой!

Сделав по маленькому метафорическому шагу навстречу друг другу, покивали на прощание, и я покинул машину. Блин!

— Сто-о-й! — Закричал и замахал я тронувшемуся лимузину.

Водитель меня увидел и сдал назад.

— Хэруки-то орден показать забыл! — Улыбнулся я бате и отобрал висюльку, — Подожди немного! — Пошел с ней в дом.

Девушка посмотрела на орден, назвала меня молодцом, чмокнула и побежала обратно на кухню, откуда вкусно пахло рыбкой.

— Спасибо! — Вернул бате орден и попрощался уже насовсем.

А сегодня неплохой день, верно?

Глава 11

Случился гигантский прорыв! Увидев чудовищные рейтинги всех трех аниме — «Махоутокоро», «Покемонов» и «Сейлор-мун», «Хонда» выпила валерьянки, увеличила цену на рекламное время в четыре раза и дала мне «добро» на все, что угодно. А угодно было мальчику купить в Уцуномии огромное здание, сделать в нем быстрый ремонт и пришпилить на вход табличку «Одзава анимейшон». Главной назначил Хатто Ёко — принадлежащая ей и ее мужу студия «Kyoto Animation» мной полностью пожрана, а все сотрудники вместе с семьями и питомцами переехали в Уцуномию, со справедливой компенсацией стоимости жилплощади — в Киото она дороже.

Далее — ее заместители: Мамору Осии — а еще он уже принялся за свой «Патлабор» под нашим крылышком; Ёсиаки Кавадзири — помимо административной работы рисует «Кибергород Эдо 808» и Уманоукэ Ида — этот без собственного проекта, но портфолио внушительное, так что временно усилил им «Махоутокоро».

Немного освоившись в новой должности и распределив новые кадры, Хатто-сенсей подключила свои связи и привела к нам Румико Такахаси, которая принесла с собой «Инуяшу», под которую немедленно получила команду и бюджет. Некоторое время назад в Уцуномию прибыл и Дзюндзи Ито, который, застенчиво шаркая ножкой, попросил себе пару учителей и несколько месяцев на полировку навыков, клятвенно обещая выдать сразу что-то большое уже к осени. Я охотно в это верил, так что сенсей ходит в школу мангак, вгоняя в нервный пот своими врачебными байками молодежь.

Прямо сейчас, помимо вышеперечисленных, в работе находятся аниме «Отчет о буйстве духов», «City Hunter» и «Mad Bull 34» — это благодаря связям с «Шуэйшей». Тайтлы людям знакомые, и многими любимые, так что в накладе не останемся. Кроме этого был найден настоящий бриллиант — Тацуя Эгава, немедленно посаженный пилить своего «Золотого парня». Увы, все права на экранизации "Драгонболла" распроданы давно и надолго, поэтому главный хит "Джампа" этих лет нам недоступен. Еще наконец-то нашелся Сатоши Тадзири — изначальный автор «Покемонов», его купили вместе с его потешной игровой студией «Game Freak», сунув их в штат «Одзава Геймс». Все, ближайшие лет тридцать за «Покемонов» я могу не волноваться — они в надежных руках.

Внезапно мне пришло в голову, что ни одного по-настоящему детского аниме у нас нет, поэтому было принято решение нанять Момоку Сакуру и начать выпускать ее аниме «Малышка Маруко-тян». Кроме этого, за смешные деньги закупили в СССР все мультики про Гену и Чебрашку — любят их у нас! На первое время мощности новой студии загружены, но пора начинать чесаться еще на тему двух-трех анимесериалов — больно уж хороши рейтинги. Требуют и дораму, но «Зачарованных» должно хватить на пару лет эфира, так что пока не горит. Но идейка, которую надо бы обсудить с Такеши, у меня есть.

Школа мангак, узнав, что цикл производства у нас теперь воистину полный, возрадовалась и анимешно самозарядилась мотивацией. Лучше всего дела обстоят у Аракавы Хироми — она выдает главу «Стального Алхимика» раз в две недели. На втором месте неожиданно идет маленький Хиро (который в последнее время, к огромной радости своего дедушки, серьезно поправил школьную успеваемость), радующий главой «Мастера Рейва» раз в 16 дней. Последние — братья Масаши, потому что они ладят не так хорошо, как хотелось бы, и много спорят. Я пока ничего с этим не делаю, но ритм глава раз в 20 дней для двоих пацанов как-то не очень. Если скорость подачи материала не возрастет, придется слить «лишнего» брата. Ни один из этих проектов пока не публикуется: копим запас глав на всякий случай — все-таки школьники, мало ли куда гормон ударит.

Взрослые где-то за кадром продолжают качественно планировать мой график, поэтому Джеки Чан прибыл в Японию аккурат за три дня до нашего отъезда в США — именно на столько съемочных дней он и подписался. Из них часа два уйдет на съемки сюжетно-диалоговой части, а остальное время — на драку, в съемках которых Джеки всегда был перфекционистом, и мы постарались это учесть.

Встречать культового персонажа пришлось в Токийском аэропорту, но никто из огромной, в полторы сотни человек, встречающей делегации против не был. Раскланялись со звездой, его менеджером и парочкой здоровенных чернокожих телохранителей, и большая часть встречавшей актера толпы куда-то рассосалась — выразили уважение, теперь можно и к работе вернуться! Оставшиеся же, включая меня, Хэруки, Нанако, деда и выбравшегося по такому шикарному поводу из офиса отца, догадавшегося (в хорошем смысле) взять с собой Чико — тоже большую фанатку смешного китайца, погрузились в почетный кортеж — три лимузина и две машины копов — и отправились к какому-то лакшери-отелю, где закинули вещи Джеки в положенный ему по "райдеру" люкс. Менеджер будет довольствоваться номером обычным, одноместным. Ждать китайцы себя не заставили — сменив костюмы, они появились в ресторане, где мы их дожидались, уже через пяток минут. Быстро пообедали, обменявшись формальными комплиментами, и мы повезли Джеки с менеджером на студию — такой регламент полностью согласован, а вкалывать китайцы любят не меньше японцев, поэтому все нормально.

Прямо здесь, в студийном конференц-зале, провели пресс-конференцию — у нас тут серьезная звезда все-таки! — где поговорили про большую честь, Джеки пожелал здоровья Императору, а я выразил уважение Коммунистической партии Китая, мудрой рукой ведущей народ к процветанию — от этой несогласованной реплики пресса немного поскучнела, и я понял — вырежут!

Прогнав журналюг, отправили актера в гримерку, а девушек — в съемочный павильон, взяв с них слово сидеть тихо как мышки. Отец, получив автограф и общественное внимание, свалил на работу, то же самое сделали и дед Наоки (благополучно забывший о своей роли "шпиона") с бабушкой Аякой, только у них вместо работы — досуг пенсионеров. Так что в кафетерии дожидаться Джеки остались я, Гоки-сан и менеджер звезды, тот самый звонивший мне Вилли Чан Чи-Кеунг, оказавшийся канонично-хитро щерящимся пятидесятилетним плешивым китайцем в очках. Воспользовавшись моментом, он начал потихоньку вливать мне в голову "булщит":

— Ваш старт в Голливуде, Одзава-сенсей, воистину впечатляет! Без крупных звезд, без больших бюджетов, одним фильмом с русскими актерами собрать более пятидесяти миллионов долларов!

Это он об американском прокате "Других", которым мы просто невероятно довольны — еще ведь Азия и Европа! В Англии, например, на Тильду сходили посмотреть на двадцать с небольшим миллионов фунтов. "Бетховен" тоже стартанул очень неплохо, плотно оккупировав третью строчку чартов и сидя на ней уже больше двух недель. Бюджет будущей "Маски", по переданной режиссером через меня просьбе, увеличили, доведя до семнадцати миллионов, а Питера Джексона студия назначила многообещающим талантом, поблагодарив меня за такую находку. Странно — и чего они в этой совершено обычной семейной комедии разглядели? Это же я точно знаю, каких масштабов киноличность заимел, а они-то сами догадались!

— Спасибо огромное, мистер Вилли! — Поблагодарил я его. Он сам попросил себя так называть почти сразу после знакомства, начисто проигнорировав мою просьбу обращаться по имени и ко мне.

— Но мистер Сталлоне, при всем моем уважении...

— Радостно бежит навстречу статусу "кассовый бомбы", — Кивнул я.

— Да! — Кивнул Вилли и честно заметил: — Впрочем, Голливудская карьера мистера Чана тоже не оправдала наших ожиданий.

— Но вы планируете "камбек", — Закончил за него я.

— Да! — Кивнул китаец, — И, если мне будет позволено поделиться своим скромным мнением...

Я кивнул, и дожидавшийся этого Вилли поделился:

— Потенциал мистера Чана гораздо выше, чем у Сталлоне!

— Такое, — Неопределенно развел я в воздухе руками, — Сталлоне, хоть и шатается, но все-таки считается там "своим". А мы с вами, мистер Вилли — потешные папуасы!

— Нет ничего плохого в том, чтобы дарить людям смех! — Расстроился гонконгский продюсер.

— И я с вами полностью согласен! — Не стал я спорить, — Как в вопросе благородного искусства клоунады, — Вилли хохотнул, — Так и касательно потенциала мистера Чана, не говоря уже о его профессиональных качествах и этике!

— Тогда почему вы обратились к нему? Как азиатам, нам было бы гораздо проще договориться!

"Мы, азиаты, не обманываем друг друга!"

— Так получилось, — Честно признался я, — Если честно, я хотел ограничиться проектом для Ридли Скотта, но судьба решила иначе, когда свела меня со Сталлоне. Кто я такой, чтобы с ней спорить?

— Веришь в судьбу, Иоши-кун? — Внезапно раздался со стороны входа в кафетерий голос все еще сопровождаемого громилами, переодевшегося в цветастый этнический китайский богатый наряд и получившего длинные седые волосы и такую же бороду, но прекрасно узнаваемого под всем этим Джеки Чана.

— Не очень, но отмазка красивая! — Ответил я ему.

Джеки вежливо хохотнул и спросил:

— Если я не ошибаюсь, это костюм из "Звездных врат"?

Жадность помогла мудрому китайскому руководству понять, что никакой крамолы на китайский народ в фильме нет, и они закупили "Звездные врата" за полтора миллиона.

— Немного модернизированный! — Кивнул я, — Чтобы не мешал двигаться. Он ведь не мешает?

— Не мешает! — Улыбнулся Джеки, отказался от перекуса, и мы отправились в нужный павильон.

По пути я решил немного потренировать собственный навык вливания в головы "булщита":

— Еще мы взяли из "Звездных врат" некоторые декорации ради экономии бюджета. Извините, мистер Чан, это все-таки телевизионный проект...

— Нет ничего плохого в здоровой экономии! — Похвалил меня Джеки, — Ваши костюмеры и декораторы проделали замечательную работу, и нет ничего зазорного в том, чтобы пользоваться таким реквизитом.

И вправду, нафиг мне этот Сталлоне, когда тут такой няшный Джеки Чан есть?

— На 91 год я планирую несколько больших фильмов, и был бы очень признателен, если бы вы рассмотрели наше предложение! — Едва не прослезившись от умиления, предложил я.

Вилли облегченно выдохнул — ребенок повелся на "булщит"!

— Я не планировал возвращаться в Голливуд так скоро, но, если это будет твой сценарий, я с радостью подумаю, Иоши-кун! — Не стал цундерить Джеки.

Вошли в съемочный павильон, звезда пофоталась с принарядившимися по такому поводу в шикарные платья девушками и девочкой — раньше это сделать не было времени. Пока съемочная группа проделывала последние приготовления, проводил прекрасный пол до ворот, был расцелован в щечки (Хэруки и Чико), и попрощался со всеми до завтра.

Приступили к работе, которую, четко по графику, с перерывами на школу, занятия боксом (Кацуо-сенсей на теледеньги и гонорары, дополнительно получив от "Одзавы и сына" почти беспроцентный кредит, открыл себе спортзал, и от желающих туда ходить нет отбоя. Впрочем, нас с Хаттори-куном он так и тренирует по индивидуальной программе и что-то бормочет о "гребаном годовом ограничителе", поглядывая на меня нехорошим взглядом) и музыку — как ходил к Курихаре-сенсей, так и хожу, хоть она и жалуется мне на нехорошего меня, которого учить почти что уже и нечему — это в плане теории, практическим навыкам-то понятно еще расти и расти — закончили аккурат к исходу третьего дня. "Вклеили" драку в уже смонтированное "тело" серии, свозили Джеки в консерваторию, где он оказал нам честь, напев какую-то красивую китайскую песню для финальных титров (поет он, кстати, замечательно — а я и не знал, "Хонда" подсказала так сделать). Попрощались очень довольные сотрудничеством, пообещав поддерживать контакты.

* * *

— Нью-Йорк, Нью-Йооорк! — Громко пропел я, спускаясь по трапу самолета под снисходительные взгляды летевших с нами гайдзинов, хихиканье Хэруки и бабушки Аяки, и хмурое ворчание деда Наоки:

— Мы в Филадельфии!

— Рядом же! — Отмахнулся я.

В терминале нас встретил Майк в сопровождении трех белокожих громил-телохранителей.

— Спасибо, что позаботились об охране, менеджер-сан! — Свысока поблагодарил его заслуженный японский профессор на кристально-чистом "американском" английском, и громилы сменили владельцев — двое нам с Хэруки, один — дедушке и бабушке.

Дорога произвела удручающее впечатление — Сталлоне нифига не "фактурил" улицы города для своих фильмов! Срач, бомжи, хмурые, шатающиеся торчки, хищно косящиеся на лимузин, не сильно-то прячущие свои "Узихи" негры с банданами на головах. Настоящие банды!

— Жуть конечно! — Поделился я эмоциями и спросил деда: — У нас в Японии есть настолько же плохие районы?

Спрашивал я на инглише — Майк же японского не знает, но дед до такой вежливости не снизошел, ответив на японском:

— Настолько — нет!

А будет? Не, точно не будет — тут же центр загнивания, мы от него довольно далеко, и при этом наглухо отгородились скрепами.

— Хе, в этой проститутке килограммов двести! — Оценила бабушка статную, полуголую несмотря на прохладную (плюс десять) погоду, негритянку.

— Аяка! — Одернул ее покрасневший от такого пассажа дед, покосившись на хихикающих меня и Хэруки.

— Проституция — такая же часть жизни, как и все остальное! — Отмахнулась бабушка, — А настолько жирного человека я вижу впервые! Не мешай мне наслаждаться первой за много лет... — Обожгла съежившегося деда обиженным взглядом, — ...Поездкой в Штаты!

Ох уж этот туризм.

Прибыли к месту действия — легендарному спортивному залу "Mighty Mick's Boxing" — очередной Голливудский "булщит", сцены в спортзале снимали в Лос-Анджелесе, так что тут от зала только граффити. Часть улицы огорожена копами, и около зала тусит десяток актеров массовки, операторы-фигаторы, сам Сталлоне и его "проксирежиссер" — Джонни Авилдсен, с которым они когда-то сняли первого "Рокки". Познакомились — поздоровались: с дедом мужики раскланялись, бабушке и Хэруки чмокнули ручку — первая покраснела, второй было все равно. Со мной — поручкались. Сдав нас на попечение взрослым, старшие Одзава свалили наслаждаться прогулкой по дивно воняющей отбросами и автомобильным выхлопом Филадельфии. Мы же приступили к делу: наша с Хэруки задача — пройтись по улице за ручку, мило беседуя, пока мимо нас проходит Сталлоне в плаще и шляпе. Понадобилось четыре дубля — я из вредности немного посаботировал процесс, каждый раз от всей души извиняясь.

— И как у того япошки получилось заставить тебя делать что нужно?! — Вздохнул Слай перед пятым дублем.

Хе, посмотрел фильм про бейсбол-то!

— Простите, Сталлоне-сенсей, я первый раз снимаюсь в Голливудском блокбастере, поэтому очень волнуюсь! — В очередной раз потупил глазки я.

Закончив, вместе со Сталлоне, режиссером и парочкой их громил, погрузились в лимузин и поехали в ресторан, где покушали стейков за счет суперзвезды, решившей поделиться трудностями большого кинопроизводства:

— Вы появитесь в фильме на пять секунд, но это стоило мне пятидесяти тысяч долларов!

— Жестко! — Оценил я и закинул в рот еще кусочек. Прожевав, добавил: — Если меня кто-нибудь спросит, я честно отвечу, что в фильме меня ровно пять секунд, и они совсем никак не влияют на его художественную ценность.

Сталлоне — хитрый, блин: эти никчемные вложения я и пятью секундами окуплю. Например, Нанако точно сходит посмотреть раза три!

— А что с его "художественной ценностью"? — Напряглись авторы.

— Не знаю, я же не видел! — Соврал я и шепнул на ушко Хэруки: — Сейчас поедем к Слаю в гости!

— Время есть, хотите посмотреть? — Не подвел актер.

— Хотим! — Решил я за нас обоих, и мы погрузились в лимузин.

Увы, с "гостями" ничего не вышло — нас привезли к какой-то офисной высотке, где у студии арендовано несколько помещений, в одно из которых нас и провели местные работники со всем уважением. Не кинотеатр — просто комната с большим телеком, и ряд удобных стульев перед ним. Уселись, мне принесли кофе, а Хэруки, которая попросила "ти", выдали чай со льдом, на который она недоуменно покосилась и пояснила, что ей нужен "хот ти". Ох уж эти баки-гайдзины!

Дрон поставил кассету, и Сталлоне пояснил:

— Все почти готово, осталось добавить пару мелодий и немного улучшить несколько сцен. Ну и вас "вклеить", само собой!

Большую часть фильма я развлекался работой переводчиком для Хэруки. Фильмом развлечься, даже если бы я его не видел, все равно бы не вышло — он же не очень. Но на сцене, где Рокки вспоминает монолог своего покойного учителя [ https://youtu.be/gmbfZT_mCSI ], я не выдержал, поставил фильм на паузу и спросил:

— Мне кажется, или в этой сцене тебе следовало плакать с грустной, но теплой и светлой улыбкой?

— Я сказал тебе то же самое! — Подал голос мистер Авилдсен, обратившись к актеру.

— Рокки не плачет и не улыбается! — Насупился Сталлоне.

— У него что, проблемы с эмоциями? — Хохотнул я.

— Джонни, мне кажется, или пацан учит нас, как снимать "Рокки"? — Обратился актер к соратнику.

— Как хочешь, — Отмахнулся я и снял фильм с паузы, в этот раз воздержавшись от комментариев до самого финала — титров еще нету.

— Не то чтобы меня сильно интересовало твое мнение, но как тебе? — Спросил Сталлоне.

Цундере!

— Как нам фильм? — Спросил я Хэруки.

— Вы проделали хорошую работу, Сталлоне-сенсей! — Вежливо улыбнулась девушка, ответив на своем потешном английском.

— Похвала такой красавицы для меня очень приятна! — Снизошла суперзвезда до светского комплимента и выжидающе посмотрела на меня.

— Давай так... — Начал я, и Сталлоне с проксирежиссером грустно вздохнули, — Если меня спросят, я отвечу "Это не лучший "Рокки", но это — все еще "Рокки"".

— Твою мать! — Схватился за голову актер, наконец-то выключив броню богоизбранной суперзвезды.

— Да ладно тебе, Слай, все не так плохо! — Укоризненно посмотрев на меня, поспешил утешить любимого хозяина проксирежиссер.

— Мое гребаная жадность убила франшизу! — Спрятал он лицо в ладони.

— Теперь мне стыдно! — Признался я.

— Критики сожрут меня с дерьмом! — Продолжил Сталлоне терять лицо под удивленным донельзя взглядом Хэруки.

— Первый раз чтоли! — Фыркнул я.

— Ты не понимаешь! — Вернув самоконтроль, грустно вздохнул актер, сложив руки на груди: — "Рокки" — это главная моя франшиза! Как бы плохо не шли дела, я всегда говорил себе: "Ничего, Слай, у тебя все еще есть "Рокки"!"

— И он у тебя все еще есть! — Пожал я плечами, — Лет десять подождешь и снимешь шестую часть с собой в роли боевого пенсионера!

— Умеешь ты успокоить! — Нервно хохотнул Слай.

— У нас еще есть время до осени! — Заметил мистер Авилдсен.

— А толку? Бюджет потрачен, контракты закрыты! — Отмахнулся Сталлоне.

— Пересними хотя бы сцену с Майком — с нужным эмоциональным диапазоном она способна вытащить на себе весь фильм! — Предложил я.

— Ты преувеличиваешь, — Не повелся актер.

— Я же ребенок, для меня нормально преувеличивать! Ладно! — Поднявшись со стула, взял Хэруки за ручку, хлопнул Слая по плечу: — Не переживай и будь готов урезать гонорар за "Разрушителя", когда "Рокки 5" успешно провалится! Пока!

И, прежде чем кто-то успел среагировать, мы с Хэруки и громилой покинули здание. Пора снова лететь в Калифорнию!

Глава 12

— Ты сломал Сталлоне! — Обвинила меня лучшая девочка по пути к центру города, где по плану мы должны встретиться с дедушкой и бабушкой.

— Да ерунда! — Фыркнул я, — Ты же слышала — он и сам все прекрасно понимает!

— Зачем снимать фильм, если знаешь, что он плох? — Задала платиновый вопрос Хэруки.

— Жадность! — Развел я руками, — Франшизу всегда доят до тех пор, пока она приносит хоть что-то! Хорошо, что у Сталлоне все не настолько плохо, и ему нет нужды превращать "Рокки" в проект для видеопроката!

— Это было бы совсем грустно! — Согласилась Хэруки.

Подобрали довольную бабушку и увешанного пакетами дедушку — телохранителя нагружать нельзя, вдруг из-за угла выскочит агрессивный негр? — и продолжили путь.

— Как погуляли? — Спросил я из чистой "внучьей" вежливости — по их виду и так все понятно.

— Словно помолодела на два десятка лет! — Мечатательно протянула бабушка и покосилась на мужа: — Именно тогда Наоки в последний раз привозил меня сюда!

— В Филадельфию? — Удивился я.

— В Сан-Франциско! — С улыбкой покачала она головой, — Ах, мы так здорово провели время! Ты помнишь, Наоки?

— Помню, дорогая! — Послушно откликнулся дед.

— А зачем нам в Калифорнию? — Спросила Хэруки.

— Три причины! — Ответил я, — Первая — встретиться-таки с Керри и Шедьяком, а то неловко вышло в прошлый раз.

— Они получают хорошие деньги, так что не вини себя! — Милосердно успокоил меня дедушка.

— Вторая — встреча с Ридли Скоттом и "Сони" — они ему без меня денег не дают.

Долбаные зашоренные утырки! Историческое кино у них, видите ли, хреново окупается! Может снимете что-то нормальное?! Обидно за будущего сэра, но понять можно — уж больно много у англичанина провалов за спиной.

Хэруки покивала, дедушка и бабушка приосанились — вон какой внучек важный, миллионами ворочает, целая "Сони" к нему прислушивается!

— А третья?

— А третья — закольцовывает дела на Керри и Шедьяке: фильм они успешно закончили и смонтировали.

— Это же хорошо? — Спросила бабушка, которая сценарий "Эйс Вентуры" не читала.

— Очень хорошо! — Покивал я, — Но могучая "Сони" полученного материала немного испугалась, и теперь хочет, чтобы я лично отсмотрел готовую версию и твердо заявил, что это именно то, чего я и хотел — так сказать, взял на себя всю полноту ответственности.

— Что там за фильм такой? — Заподозрил неладное дед Наоки.

— Обычная комедия! — Пожал я плечами.

Перелеты задолбали — сил нет! Вроде же существуют сверхзвуковые пассажирские самолеты? Вот бы заиметь такой! Зато успели подремать и вкусно пообедать. Прибыв в Калифорнию под утро, "доспали" в отеле и под безоблачно-синим небом отправились в гости к "Сони". Одолжив телохранителя, бабушка, к немалому моему облегчению — могла бы и расстроиться, посмотрев классику комедийного жанра — покинула лимузин, отправившись инспектировать местные магазины. Дед тоже облегченно вздохнул — сегодня он мне нужен, так что от мук шопинга временно избавлен.

— Деда, ОЧЕНЬ важно, чтобы ты был на моей стороне, что бы ни случилось, и что бы они не говорили! — Попросил я его на всякий случай.

— Мы же семья! — Укоризненно ответил он.

Ага, знаем, проходили.

— Рассчитываю на тебя! — Улыбнулся старику.

У административного здания студии нас встретил незнакомый, но, судя по дорогущему костюму и сияющим потраченными на них "нолями" часам, очень важный киногайдзин средних лет.

— Стэн Макэлрой! — Представился ирландец с поклоном.

Пришлось кланяться в ответ — лучше бы руку пожал, блин!

— Наше с вами начальство решило, что будет лучше, если вашими киноделами на территории США будет заниматься специальный человек...

Ясно, это американский Гоки-сан. Только вот хоть убей не пойму откуда у меня «начальники» — ни на какую подработку я не устраивался!

— И этим счастливчиком оказались вы! — Перебил я его.

— Да! — Не показал недовольства мужик.

— Удобно! — Оценил я, — Надеюсь, мы с вами сработаемся, мистер Макэлрой!

— Надеюсь на то же самое! И можно просто Стэн.

— Тогда я просто Иоши! — Одобрил я оптимизацию, и ирландец повел нас внутрь.

— А ты католик, Стэн? — Спросил я по пути.

— Меня угораздило жениться на еврейке, и из-за ее родителей... — Развел он руками.

Ох уж эта Америка!

— Понимаю! — Покивал я, — Удобно иметь дополнительный выходной?

— Шаббат? — Хохотнул Стэн, — Боюсь, моя жена первой выгонит меня из дома, если я начну меньше работать!

Хороший мужик — два раза подряд про жену шутканул. Поладим!

— А у вас от чего зарплата зависит? — Задал я нескромный вопрос.

— От успехов ваших проектов! — Улыбнулся Стэн.

— Тогда вы — в шоколаде! — Обрадовал я его, — Просто делайте все, как я прошу, и через пару лет станете самым важным человеком в своей синагоге!

Мужик богохульно гоготнул и открыл перед нами дверь конференц-зала, где сидели двое незнакомых мне японцев, пятеро таких же незнакомых разновозрастных гайдзинов и Ридли Скотт. Начнем с него, потому что с комедией разруливать придется дольше.

Поклоны, честь, знакомство, расселись.

— Итак, по нашим расчётам, сценарий "Гладиатора" обойдется в 45-50 миллионов, — Обозначил главную, и, по сути, единственную проблему студийный гайдзин.

Я ожидал худшего — в моем времени снимали за сто с чем-то, но сейчас и доллар другой, и житуха, и прямо на ходу сценарий сочинять не придется, впустую расходуя съемочные дни и пленку — "скрипт" Ридли счел замечательным, и радикально ничего менять не стал, ограничившись "полировкой" — еще бы, это, по сути, его и Рассела Кроу финальное видение фильма и есть!

— И? — Пожал плечами я.

— Это — огромные деньги, Одзава-сенсей! — Объяснил дрон неразумному ребенку.

— Я знаю! — Кивнул я, — Ну так и что? В Голливуде снимают кучу дорогущих фильмов!

— Мы посчитали без учета гонораров звездам. В таком фильме должна быть минимум одна! Мы подумываем обратиться к Мэлу Гибсону...

— Ой все! — Прервал я дрона, — Вы еще Шварценеггера позовите!

— Я против! — Не оценил сарказма режиссер, — Все будут воспринимать фильм как "Конан в Риме".

— Я пошутил, мистер Скотт! — Улыбнулся я вредному англичанину, — Гибсон — алкаш и истерик! Да, талантливый, но из-за него мы рискуем свалиться в "производственный ад"! — Козырнул я знанием классных терминов, — Предлагаю набрать относительно известных людей на вторые роли, а на главную позвать другого австралийского актера — Рассела Кроу!

— Кого? — Пошептались между собой киноделы.

— Он молодой, но если потолстеет килограммов на пять, отпустит щетину, и, не знаю, загорит, вполне потянет на Максимуса!

— Мы проверим, но скажу сразу — студия этот проект не одобряет!

— Мои фильмы не проваливаются! — Высокомерно фыркнул я, — Обстоятельства сложились так, что у меня выстроились теплые отношения с "Сони", но никаких контрактных обязательств, кроме уже существующих, у меня нет! Уверен, немного усилий — и я легко найду сколько угодно денег на своё кино! Да я через полгода и сам любой бюджет потяну!

— Это — шантаж! — Догадался студийный дрон.

— Нет, это факты! — Беззаботно улыбнулся я, — Поэтому давайте не будем обострять и найдем компромисс, который всех устроит!

Компромисс искали почти два часа, в итоге назначив на роль Коммода Гэри Олдмэна и решив, что Ридли лично посмотрит на Рассела Кроу, и, если тот его не устроит, предложение все-таки уйдет Мэлу Гибсону, и, внезапно, Джорджу Клуни — о нем я вспомнил совершенно неожиданно, и, на мой взгляд, роль он с легкостью потянет. Приятный бонус — до статуса самого высокооплачиваемого актера ему как до луны пешком — сериал «Скорая помощь» еще не вышел, так что можно купить будущую гигазвезду задешево. Кроме этого, я вкладываю в фильм пятнадцать личных миллионов — столько же, сколько и в нефть. Наблюдавшему всю нашу не очень легкую беседу деду от такого поворота поплохело, но он послушно поставил печати там, где надо — обещал же быть "за меня". На самом деле я очень доволен — теперь, помимо причитающегося мне процента как сценаристу, я получу и долю, так сказать, инвестора. После совещания еще осталось немного времени до встречи с Керри, и мы воспользовались им, чтобы пофотографироваться с легендарным режиссером, очень довольным итогами собрания — еще бы, такой-то проект на ровном, считай, месте отхватил. Получив фотку, дед свалил в Голливуд — за женой, попросив нас с Хэруки дождаться их на студии.

— Спасибо за такое огромное доверие, Иоши! — Пожимая мне руку, благодарил будущий сэр.

— Это я должен вас благодарить! — Совершенно искренне ответил я, — За то, что согласились рискнуть.

— Риск велик! — Кивнул мистер Скотт, — Такого провала мне уже не простят!

— А провала не будет! — Отмахнулся я, — Как давно людям показывали добротный «пеплум»?

— Даже и не вспомню, — Признался Ридли.

— Вот видите! Люди соскучились! Кроме того — «Сони» у нас изначально японские, поэтому конкурентов душить хоть и любят, но не придавая огласке.

— То есть? — Не понял Ридли.

— Вы снимете «Гладиатор», который неминуемо ждет успех!

Мистер Скотт кивнул — допустим, мол.

— На волне «Гладиатора» другие студии начнут вливать бешенные миллионы в историческое кино, которое в большинстве своем с треском провалится, и студии понесут потери!

— Почему ты так уверен? — Не мог не спросить будущий сэр.

— А я — очень необычный мальчик! — Улыбнулся я.

— Вот как! — Хохотнул Ридли, — Что ж, посмотрим! Ладно, мне пора — завтра увидимся на «Оскаре»!

— А?! «Оскар»?!

— Ты что, не знал?! — Вылупился на меня Ридли, — Мой «Черный дождь» получил номинацию за лучший звук.

— Звук там и вправду великолепный! — Одобрил выбор Академии я.

— Твои «Звездные врата» получили сразу две номинации, Иоши! — Вмешался мой еврей ирландского происхождения (Сталлоне будет доволен — советовал же евреем запастись), — «Иностранный фильм» и «Лучшая песня».

— И какие шансы?

— Первая номинация — точно твоя, иначе я ничего не понимаю в кино! — Зародил в моей душе надежду Ридли Скотт и свалил.

— У меня очень динамичная и интересная жизнь! — Вздохнул я и перевел беседу для Хэруки.

— «Оскар»?! — Восхищенно пискнула она.

— Тебя что, Нанако покусала? — Хохотнул я, — Ну «Оскар» и «Оскар», все равно это было вопросом времени!

— Ты у меня такой молодец! — Пискнула Хэруки еще милее и повисла на моей шее.

— Стэн, а в Вегасе можно жениться школьникам?

— Не уверен, но, думаю, нет! — Хмыкнул ирландец, — Кроме того, после получения Вегасовского сертификата нужно в течение года провести юридически правильную церемонию, иначе брак не будет считаться законным.

Видимо, «брачные термины» Хэруки из всего английского языка освоила первыми, поэтому беседу в целом поняла и тоже грустно вздохнула. Прикольная у нас страна, конечно — еб*сь с тринадцати, но жениться можно только в восемнадцать! Это ли не шизофрения?

— Никак не ускорить пока, — Улыбнулся я лучшей девочке, взял за руку и повернулся к Стэну: — Пошли повливаем студийным дядькам в головы еще немного «булщита»!

— То есть? — Спросил Стэн, — Вы не уверены в успехах ваших фильмов?

— Уверен на 400%! — Заверил его твердо выучивший принцип «работало там — сработает и здесь» я, — А «булщит» просто собирательное название ерунды, которую нужно втирать важным людям, чтобы они дали денег на мои хотелки!

— Вот оно как! — Гоготнул ирландский еврей, и мы отправились в студийный кинотеатр — он в отдельном здании, поэтому пришлось поуворачиваться от перетаскивающих всяческий реквизит студийных работников.

Очевидно, «Сони» снимает не только мое кинцо — студия прекрасно работала до меня, и будет работать и после. Но…

— Стэн, можешь достать мне полный список того, над чем «Сони» работает сейчас и собирается работать в ближайшем будущем? Особенно интересуют проекты, на которые финансирование еще не выделено.

— Не проблема! — Кивнул Стэн и сделал пометку в блокнотике.

Распишу студии прогноз по провалам/хитам, когда сбудется — даже «булщит» не придется вливать, студийные дроны мне пяточки будут лизать и делать все, чтобы такой одаренный мальчик не свалил. А я ведь могу свалить — через пару-тройку лет братья Вайнштейны, которые в эти времена еще не отменены, будут продавать свой «Мирамакс», который Иоши радостно купит в личное пользование! Ну, не совсем личное — придется делиться с паразитами, но тут уж ничего не поделаешь.

В кинотеатре нас встретили те же дроны, к которым добавилась еще пятерка мрачных гайдзинов в пиджаках. А еще…

— Простите, мистер Керри, мистер Шедьяк, мне очень стыдно за пропущенную встречу, но у меня возникли некоторые семейные проблемы, а я еще несовершеннолетний, поэтому… — Пожимая руки бледным, потеющим, немного трясущимся мужикам, извинился я.

— Ничего, мистер Одзава, мы прекрасно понимаем, что вы очень занятой человек! — Ответил за обоих Керри с натянутой улыбкой, — Надеюсь, вы успешно решите все свои проблемы!

— Ага! — С улыбкой кивнул я и обратился к студийным работникам: — Так в чем проблема-то?

— Этот фильм нельзя пускать в кинотеатры! — Сразу взял быка за рога самый пожилой гайдзин.

— Деньги потрачены, фильм готов! — Развел я руками, — Какой там бюджет получился? — Посмотрел на Стэна.

— Восемь миллионов долларов! — Ответил он.

— Минус восемь лямов, потому что конкретно вы… — Супер невежливо (могу себе позволить) ткнул я пальцем в душного деда, — Решили за весь мир, какое кино ему можно смотреть, а какое — нет!

— Это — невыносимо тупая комедия! — Обиделся дед.

— И чо? — Удивился я, — Если вы так реагируете на этот милый фильм про зверушек…

— Пфф! — Вклинилось коллективное студийное фырканье.

— Что вы скажете, когда я начну выдавать сценарии еще смешнее?

— Это — не смешно! — Не сдавался дрон.

— Давайте проверим! — Пожал плечами я, и мы с Хэруки, Шедьяком, Керри (мрачными до ужаса) и Стэном уселись в первый ряд.

Сначала я ностальгировал и улыбался. Потом ностальгировал и ржал, и часть дронов ржала вместе со мной. Видя мою реакцию, Керри и Шедьяк несколько расслабились. На моменте, когда оказывается, что женщина не совсем женщина, Хэруки густо покраснела и отвернулась — эту часть сценария я ей не показывал. Я и Хомуре не показывал — она у нас такая вся дама-цветочек, что показывать ей такой-то твист я не решился. А теперь мне будет все равно — напевала ночами папаше о том, как было бы круто свозить сыночку к эскулапам. А он, мать его, мог бы нормально поговорить ДО нападения вонючего Ито, и я бы легко согласился — а чего такого? Но нет, мы подождем пика эскалации и «продавим» Иоши!

Настроение полетело в помойку, я машинально допереводил кино для Хэруки, пошли титры — «по сценарию Одзавы Иоши»! — и я дал Стэну отмашку, которую он перенаправил киномеханикам. Экран погас.

— Решили не импровизировать, мистер Керри? — Задал я комику вопрос, потому что фильм оказался БУКВАЛЬНО тем же самым!

— Поначалу я пытался, но понял, что лучше, чем в сценарии, у меня все равно не получится! — Признался он.

Еще бы — в сценарии уже «финальный билд» со всеми этими импровизациями!

— Что ж! — Поднялся я на ноги и вышел перед экраном, — Подтверждаю — именно так сценарий и выглядел в моей голове! Выпускайте в прокат, как и договаривались, в промежутке между «Другие 48 часов» и «Приведением».

По студии прокатился шум:

— «Другие 48 часов» нас уничтожат! — Заявил вредный дед, — Я больше трех десятков лет в Голливуде, и повидал таких, как ты!

— Тогда давайте так — я выкупаю фильм у студии за потраченные на него восемь миллионов, но получаю половину со всех доходов.

Керри и Шедьяк посмотрели на меня как на святого, студийные дроны пошушукались и отказались, решив пустить фильм в прокат как запланировано. Хе, испугались!

— Вы проделали отличную работу! — Улыбнулся я комику и режиссеру, — Я не ошибся, подписав вас сразу на несколько фильмов!

— Спасибо, мистер Одзава! — Поблагодарили они.

Распрощавшись со студийными, отправился в кафетерий в компании культовых персонажей, Хэруки и Стэна — нужно дождаться дедушку, который подпишет студийную бумагу, по которой вся ответственность за провал ложится персонально на меня — дроны подстилают соломку. Потешные такие — им комедию на 100+ миллионов сборов приносишь, а они нос воротят. Ладно, понять можно — "Эйса Вентуру" и в моем мире испугались.

— Я возлагаю на «Маску» большие надежды, — Поведал Керри, когда мы, заказав всякого, приступили к еде.

— Зря! — Хрюкнул я, — Фильм получится офигенный, но запомнят вас все равно по чисто комедийным ролям.

— А вы уверены, что стоит снимать сиквел «Эйса Вентуры»? — Спросил Керри.

— А вам-то чего? — Пожал плечами я, — Контракт подписан, деньги уплочены, бонусы получите прекрасные, а сразу по завершении контракта с «Сони» станете большой звездой, и пойдете сниматься к другим за свои справедливые 10-15 миллионов долларов.

«Покушаешь провалов и вернешься!» — добавил про себя.

— Пятнадцать?! — Вылупил глаза Керри.

— Ага! — Уверенно кивнул я, — А дальше по накатанной — пара хитов, пяток провалов, статус «кассовой бомбы» и безуспешные попытки расширить диапазон ролей.

Джим поджал губки.

— Но, если после первых провалов вернетесь к «Сони» и попросите разумный гонорар, я всегда с огромной радостью предложу вам фильм-другой! — Заверил я его.

— И сериал? — Хмыкнул Керри.

Недавно он согласился сняться в "Зачарованных" за жалкие сто тысяч.

— Люблю серии, где есть приглашенные знаменитости, так что с нетерпением жду вас в Японии после съемок «Маски»! А у вас, мистер Шедьяк, сейчас некоторый простой, верно? — На всякий случай уточнил я.

— Верно! — Кивнул он.

— Согласитесь поработать моим помощником через пару месяцев? Будем выслуживаться перед критиками очень грустным фильмом. Но придется ехать в Японию.

— Мне всегда нравились самураи, так что я с радостью приму ваше предложение, мистер Одзава! — Блеснул режиссер надеждой в глазах.

Дед не приехал! Вместо него, когда Керри и Шедьяк откланялись, на студию прибыли отец, мать и Чико — не хотят пропускать «Оскар». А кто бы захотел?

— И почему мне никто не сказал? — Сразу выкатил я родителю претензию, холодно кивнув отводящей виноватые глазенки мачехе и пообнимавшись с сестренкой.

— Сам узнал в последний момент, — Развел он руками, — Слишком много дел последние недели, но в дальнейшем такого больше не случится — мистер Макэлрой об этом позаботится.

«Американский связной» кивнул, как бы подтвердив.

— А Такеши где?

— Отправился в отель, вместе с японской делегацией и Куросавой-сенсеем! — Удивил ответом отец, посмотрел на часы и велел: — Нужно успеть выбрать вам одежду и подготовить тебя к событию! Идем!

— Пойдем? — Улыбнулся я Хэруки.

— Пойдем! — Кивнула она, и мы дружной компанией отправились шопиться и готовиться.

Глава 13

Закупить пришлось только новые дорогущие туфли для меня. Остальная одежда прибыла с родителями из Японии — мы что, нищеброды в готовых магазинных нарядах на «Оскар» идти? Мне — костюм, Хэруки — офигительнейшее зеленое кимоно, маме и Чико — кимоно синие, а на ногах дамы будут носить белые носочки и традиционные деревянные сандалии. Отец тоже выбрал костюм. Заехали во вчерашний отель, мама и папа пустили Чико к себе в люкс, а мы с Хэруки, пользуясь моментом, немного обсудили ситуацию.

— Иоши, скажи… — Усевшись на кровать в одном зеленом нижнем белье (только что еще раз примеряла кимоно), поерзала Хэруки, — А ты будешь таким же упрямым, как твой отец?

Это что-то новенькое! До этого она ни разу не позволяла себе подобных фраз в адрес моих родителей. Но я не против — ей со мной жить, так что…

— Ни в коем случае! — Отмахнулся я, усаживаясь рядом, — Но если из-за этого ты посчитаешь меня слабаком, я лучше буду слать всех подальше и сделаю себе пластическую операцию, нарастив вот такенную, — Продемонстрировал, — Квадратную челюсть, чтобы ни у кого точно не было иллюзий на тему того, кто здесь настоящий альфа-самец!

Девушка захихикала, поцеловала меня и объяснилась:

— Твой отец — хороший человек, но…

— Но ему бы не мешало извиниться! — Вздохнул я.

— Твоя бабушка считает так же! — Кивнула Хэруки.

— Да? — Удивился я, — А я и не заметил!

Лучшая девочка рассмеялась и поведала:

— Я совсем не удивлена!

— Объясни! — Попросил я.

— Она же специально ведет себя так, чтобы твоему дедушке было максимально неловко!

— А я думал так выглядит пожилая семейная жизнь! — Хмыкнул я.

— Бака! Мы — никогда не будем такими!

— Все так говорят! — Хохотнул я, девушка нахмурилась, и я поспешил ее успокоить: — Но в нашем конкретном случае — ты абсолютно права, мы же с тобой не такие как все!

— Обычные! — С улыбкой покачала головой Хэруки, мы поцеловались и выпали из жизни на некоторое время, сменив положение на лежачее.

— Как тебе Америка-то? — Отдышавшись и сходив за колой, спросил я валяющуюся на животе, подперев голову руками и болтая в воздухе любимыми ножками, голенькую Хэруки.

— С тобой мне везде хорошо! — Порадовала она, усаживаясь и принимая из моих рук стакан.

— Такая ты хорошая! — Умилился я.

— Я такая! — Нескромно угукнула девушка в стакан.

— Так что там с моей родней?

— Бабушка Аяка хочет, чтобы Наоки-сенсей повлиял на твоего отца, а он упрямится!

— Пугающие навыки чтения мыслей! — Поразился я.

А что — вполне логично, отца из дома выгнал именно дед, а характер у них весьма похожий.

— И ты не совсем справедлив к маме Хомуре.

— Тоже отчасти правда, — Вздохнул я, — У нас все-таки патриархальная семья, и всем рулит отец. Не хотел бы — ничего бы и не случилось.

— Тебе нужно с ней помириться!

— Пока глава семьи не извинится — не стану! — Отказался я, — И это — не упрямство, а справедливая компенсация за нанесённую мне детскую травму!

Хэруки ехидно фыркнула, но спорить не стала, поставила стакан на тумбочку и вытянула руки ко мне:

— Иди сюда!

Это мы всегда с радостью!

* * *

После отдыха в номере отправились на ужин в отельный ресторан, где встретились с Такеши и Акирой Куросавой, который стар, плешив, толст, но веет от него таким величием, что спина автоматически сгибается на пару градусов глубже при поклонах. Удивительно — «денежные» деды у меня таких ощущений не вызывали. На икону отечественного, и, чего уж там, мирового кинематографа все присутствующие смотрели натурально как на бога (включая меня). Поговорить нормально не вышло — ужин прошел в полном соответствии с регламентом: это когда разговаривают три-четыре самых важных японца, а остальные молча кушают и улыбаются, дожидаясь, пока к ним обратятся. Наконец, Куросава-сенсей снизошел до меня, порадовав теплой улыбкой:

— Вы очень лестно отозвались обо мне в «Кинэма Дзюнпо», Одзава-сенсей! Сам о себе я гораздо более скромного мнения!

Еще бы — иначе и быть не может, у нас кризис самооценки — стандартное состояние нации.

— Уверен, точно так же считает и абсолютное большинство любителей кино! — С легким поклоном ответил я, — Мы все очень многому у вас научились, Куросава-сенсей!

Такеши горячо закивал — он тоже научился! Да он, мать его, де-факто преемник! Девять из десяти минимально шарящих в теме людей, если их спросить, из всех японских режиссеров вспомнят Китано и Куросаву, благополучно проигнорировав всех остальных, если, конечно, не «угарают» по японскому кинематографу в целом.

— Вот как! — Улыбнулся сенсей еще шире, — Например?

— Например, дарить «не очень важным чиновникам» «хорошие паланкины»! — Шутканул я, и все присутствующие рассмеялись.

Хорошая реакция!

— Я всю жизнь пытался постичь суть кинематографа, и до сих пор считаю себя учеником, — Признался Куросава-сенсей.

Взрослые несколько минут его поутешали, а я принял вызов:

— Если вы до сих пор считаете себя учеником, Куросава-сенсей, тогда я вообще не понимаю, что происходит! — Развел руками.

Присутствующие поутешали меня с гораздо меньшим энтузиазмом.

— Боюсь, с этим ощущением вам придется смириться, Одзава-сенсей! — Расстроил меня заслуженный кинодед, — Но я рад, что у моего дела появились настолько достойные продолжатели! BAFTA, а?

— BAFTA? — Удивился я.

— Её называют «маленьким Оскаром», — Выдал справку Такеши Китано, — И «Звездные врата» взяли там номинацию за лучший иностранный фильм.

— А почему я не знал? — Спросил я отца.

— У тебя в тот день был второй тур математической олимпиады, и мы решили тебя не отвлекать.

Ясно! Долбаные япошки будут решать задачки, даже если нахлынет цунами!

— Что ж, поздравляю, Такеши-сенсей! — Порадовался я за потешного кумира.

— Это я должен тебя поздравлять! — Хохотнул он, — Кстати, моя жена просила передать тебе благодарность!

— За что? — Спросил я.

— Участникам БАФТы в это году дарили норковые манто бледно-голубого цвета, — Поведал какой-то дрон из свиты Куросавы, — А еще, как победителю, Такеши-сенсею вручили двухнедельную поездку на двоих в Венецию.

— Вот как! Что ж, хорошего тебе семейного отдыха, Такеши-сенсей!

Уверен, положенные мне подарки уже освоены и распределены, но мне не жалко — в Венецию нам с Хэруки ехать рано, а норковое манто ей не нужно от слова «совсем», мне — тем более. Хе, но можно было бы надеть его на реп-негра, если бы мне такого выдали. Стоп, так теперь и выдадут! Ладно, закрою текущие активности и додумаю эту мысль.

Остаток ужина Куросава-сенсей посвятил рассказу на тему «как было тяжело снимать кино с бюджетом в пару мешков риса в нищей послевоенной Японии». Во люди были — жрать нечего, а на кино денег находили! Велики были мои предки — и старые, и новые. Жаль по разные стороны баррикад воевали, но это ничего, с этой исторической несправедливостью мы разберемся. Если не буду задушен ЦРУшниками в процессе, конечно.

После ужина разошлись по номерам, и, временно расставшись с лучшей девочкой, к которой в гости зашла Чико, отправился в люкс Такеши — он же у нас теперь мощный и многократно награжденный, поэтому ему положено.

Постучал, и одетый в плавки и майку потешный кумир открыл.

— Пошли сломаем ноги Роджеру Эберту! — С порога предложил я.

— А ты знаешь где он живет? — Оживился Такеши.

— Один звонок! — Заявил я и прошел в номер, снял трубку и на память набрал номер Стэна:

— Да?

— Это Иоши! Где живет Роджер Эберт?

— Прости, Иоши-кун, но я не могу дать тебе эту информацию!

Такеши, прекрасно слышавший разговор, насмешливо фыркнул.

— Это печально! — Вздохнул я, — А ты завтра с нами?

— Боюсь, на меня приглашения не выписали! — Ответил он, — Но мы с вами встретимся перед самим мероприятием.

— Отлично! — Обрадовался я, — Тогда достань для меня, пожалуйста…

Стэн пообещал привезти реквизит и отключился.

— Не вышло! — Отчитался я перед Такеши, который сразу понял, зачем мне заказанное, и потому ехидно ухмылялся, — Может подключишь местные ячейки якудзы?

— Кто я по-твоему? — Фыркнул он.

— Душевный мужик! — Похвалил я его и набрал номер Сталлоне.

— Да? — Вяло ответил Слай.

— Спишь что ли?

— А, это ты… — Грустно-грустно вздохнул актер.

— Меняю инвестиционный совет на адрес Эберта и съемки в моем сериале!

— Эберт? — Переспросил Сталлоне, и я понял, что он пьян.

— Поминаешь «Рокки»?

— Лучше бы я тогда проломил тебе голову! — Простонал Слай.

— Ничего уже не попишешь! Так ты согласен или согласен?

— Мне уже все равно! — Буркнул он, чем-то пошелестел и продиктовал мне адрес.

— Ага! Готов записывать совет?

— Да к черту! — Фыркнул Сталлоне, — Присылай бумажки Майку, я согласен. Ты — хороший пацан, и мой сын очень любит «Гарри Поттера»! — Поведал он мне и положил трубку, пока я немного краснел щечками.

— Готов? — Вернув самоконтроль, спросил я Такеши.

— А меня в сериал ты не позвал! — Ревниво заметил он, оттянул майку, хмыкнул и пошел одеваться.

— Так ты же рядом, — Крикнул я ему вслед, — И точно согласишься, так что попросил бы в свое время.

— Вот как! — Крикнул Такеши из комнаты, и через полминуты появился сам, в черном костюме и очках-авиаторах.

— Палево! — Поморщился я, — Как думаешь, в США можно найти униформу «Тойоты»?

Китано заржал:

— Ты что, серьезно собрался ломать Эберту ноги?

— Нет конечно, я же не варвар, — Успокоил я его, — Но пара чуваков в масках, которые вламываются в дом среди ночи никого не порадуют, верно? За душевную боль отвечать надо душевной болью!

— Слушай, эта идея… — Посерьёзнел Такеши.

— Ты же избивал журналюг! — Удивился я.

— И это дорого мне обошлось!

— Такой ты, конечно, благоразумный, — Вздохнул я, — Настоящий взрослый!

— Тебе тоже следует повзрослеть как можно скорее, — Дал он дельный совет.

— Успеется, — Отмахнулся я, — А нафиг ты тогда одевался?

— Думал, у тебя получится меня уговорить! — Хохотнул «Бит Такеши».

— Боевое настроение уже пропало! — Улыбнулся, прошел в «люксовую» гостиную, плюхнулся в кресло и попросил: — Расскажи лучше про БАФТу!

* * *

В то время как «Оскар»-статуэтка является самой желанной наградой для любого кинодела, «Оскар»-церемония является квинтэссенцией голливудского «булщита». Именно его и вливал в уши благодарным слушателям стоящий на сцене лысеющий седой старик в очках — Карл Молден, заслуженный донельзя актер, ни одного фильма с которым я не смотрел. Старик вещал о том, как кино объединяет людей, подытожив свою речь предположением о том, насколько станет прекрасен и безопасен мир, когда спутник сможет передавать кино в любое место в мире, включая Москву и Пекин.

— Профессиональный идиот! — Тихонько вздохнул я.

— Иоши! — Еще тише одернула меня сидящая слева Хэруки.

Справа сидят отец, мать и Чико. Левее Хэруки — Такеши Китано со своей женой с милым именем Микико (в Калифорнии уже тепло, поэтому прибыла она не в норковом манто, а в синем (поддержала заданный мамой Хомурой стиль) кимоно). А все вместе мы находимся в выделенной японской делегации секции, в первом ряду которой более чем заслуженно сидит Акира Куросава, сопровождаемый парой ассистентов и гайдзинкой-переводчицей. Переводчик есть и у Такеши — когда я спросил «зачем» (он ведь инглиш знает), мне пояснили, что это чтобы не позориться акцентом, и предложили переводчика и для меня. Отказался, ясен пень — не вижу в своем легком акценте никакого позора.

«Доцеремониальная» половина дня была целиком посвящена дрессировке под руководством Стэна. Заодно попросил его связаться с Гоки-саном, дабы тот переслал менеджеру Сталлоне контракт. Сценарий уже готов — немного расширили роль демона в одном из уже готовых эпизодов. Оплата — как и у Джеки Чана. Будем надеяться, что протрезвевший Слай не переобуется. Под конец дрессировки Стэн вручил мне коробочку с линзами, и я тут же их надел, с улыбкой посмотрев на родных и близких своими обновленными глазами с вертикальным зрачком и красной радужкой. Я у папы сегодня рептилоид!

Сам отец закаменел лицом, но лезть не стал, Такеши и Куросава понимающе улыбнулись, Хэруки и Чико восхитились, а мама Хомура виновато закусила губки и потупилась. Погрузились в пару лимузинов — Такеши с женой с нами, Куросава со своими — отдельно, и направились к павильону Дороти Чендлер. Само собой, квартал огорожен копами, а тротуары забиты пришедшей полюбоваться за любимых кумиров толпой. В этот раз, слава богу, большая часть пришла не по мою душу — какой к черту Иоши, когда по ковровой дорожке с улыбкой вот-вот важно прошествует сопровождаемый женой и матерью Шварценеггер?

Из лимузинов образовалась некоторая пробка — это ж надо подъехать к дорожке, подчеркнуто-вальяжно выгрузиться, совершить променад, активно торгуя лицом, и только потом можно выпускать следующую «селебу». Избежать проблем помогло строгое расписание — кто и во сколько прибывает. Сначала, само собой, на ковер ступили Куросава-сенсей сотоварищи. Народу, в общем-то, и на него было по большому счету все равно. Да, заслуженный япошка, но перед ним уже прибыла целая когорта голливудских мастодонтов — Морлон Брандо (очень такой расплывшийся, но не как что-то плохое — он старый, ему можно), Морган Фримен (не в манто, а в нормальном черном пальто — дедушка Фримен хороший и понтоваться не любит), Дэнзел Вашингтон — у меня в голове невольно заиграл биток из «Still D.R.E.», Том Хэнкс, вышеупомянутый Арнольд, мой хороший друг Оливер Стоун (надо будет узнать, что там со сценарием, но это только в случае победы — иначе на «афтерпати» не пустят, а лезть к режиссеру у всех на глазах, нарушая регламент, я не стану), Джордж Лукас и Стивен Спилберг, Том Круз, Джек Николсон, потенциальный «гладиатор» в лице Мэла Гибсона — вроде даже не сильно пьяный, старый для всего этого дерьма Дэнни Гловер, Робин Уильямс и многие-многие другие. Из дам, помимо очевидных жен и подруг знаменитостей-мужчин, узнал Мишель Пфайфер и Наталью Негоду — ту самую «маленькую Веру» из одноименного фильма. Само собой, ими гостьи не ограничились, просто я знаю многих актрис в лицо, но не по именам. Жуткий сексизм, да!

Наконец, настала наша очередь. Волнения — ноль, потому что толпе на меня прямо плевать, равно как и на Такеши, поэтому спокойно продефилировал с Хэруки под ручку, не забывая поглядывать в объективы — зря что ли линзы надевал? О, вон та камера с логотипом «NHK» явно берет крупный план моей рожи, поэтому скалимся как можно приветливее.

Миновав украшенную живыми цветами арку (Хэруки грустно вздохнула, видя такое надругательство), прошли внутрь, и тут меня наконец-то накрыло — я, мать его, на ОСКАРЕ! К счастью, в холле к нам подошли Тильда Суинтон — она же получила награду в Берлине, значит билетик на церемонию ей положен — и Ридли Скотт, сразу же начавший рассказывать Куросаве, как ему нравится «Расёмон». Раскланялась со взрослыми, Тильда тоже выразила глубочайшее почтение Куросаве, по-дружески чмокнула меня в щечку, поручкалась с Хэруки — перевел выданные Тильдой комплименты краснеющей девушке — и мамой Хомурой, которой переводить ничего не надо. Чико удостоилась комплимента за «Покемонов» — Тильда явно готовилась! Отсыпала она комплиментов и жене Такеши, и ему самому.

Все вместе двинулись в зал, следуя за выделенным нам дроном, и с Тильдочкой-лапочкой пришлось расстаться — она в другом секторе, подальше от сцены — номинации-то у нее нет, «Других» я выпустил слишком поздно, но свою порцию «бенефитов» она все равно получила, похваставшись начавшими поступать хорошими предложениями, а не как раньше — одно фестивальное и независимое. И, как правило, эротическое.

После речи Карла Молдена показали монтаж на тему «сто лет кинематографу». Не знаю, я бы лучше сделал, при всем уважении, но все равно посмотрел с интересом. Заканчивалась нарезка лицом Эдди Мерфи — он сейчас на самой вершине. Хе, не долго осталось, и «спасать» его карьеру я не стану — читал в интернете несколько историй об этом поймавшем «звезду» кинонегре. А вот тот же Дэнзел Вашингтон — настоящий профессионал, и «звездная болезнь» выражается только в «конских» гонорарах — вполне заслуженных, фильмы с Дэнзелом еще много лет будут рвать чарты. Да у него и в мое время не то чтобы все плохо — фильм «Гнев», например — отличный, не говоря уже о легендарном «Тренировочном дне», который мы обязательно сопрём в свое время.

Перешли к номинациям, и я на некоторое время заскучал, ибо половину номинантов знал по послезнанию. В частности, отхватил статуэтку Дэнзел, который поблагодарил бога и нас. Да, два предложения. Нормально — и вежливость проявил, и время тянуть не стал, в отличие от многих других лауреатов, многие из которых выходили, получали статуэтку и читали длинные речи с позорных шпаргалок. Пять строчек зазубрить не могут!

После номинаций основных — Оливер Стоун выхватил статуэтку лучшего режиссера за «Рожденного четвертого июля» — то-то в Берлине на отсутствие наград не жаловался! — перешли к номинациям поменьше, и «Оскар» за лучший саундтрек выхватил мультфильм «Русалочка». Вполне заслуженно! Далее перешли к лучшей песне, и, когда со сцены объявили мое имя в числе прочих, я поплотнее взялся за ручку Хэруки, напитываясь спокойствием и уверенностью. Основной мой конкурент — та же «Русалочка», но, похоже, жюри решили вторую статуэтку тем же людям не вручать, поэтому победил я. Идти на сцену сразу нельзя — на нее вызвали Масафуми-сана, который все это время прятался где-то за кулисами, и он спел песню из финальных титров «Звездных врат» под очень красивую видеоинсталляцию из кусочков фильма. Вот теперь выходим, в сопровождении отца и заменившего в качестве моего куратора Ито-сана «хондовца». Вот он мог бы и не выходить, но чего уже теперь. Приз вручала целая Джулия Робертс, которая оказалась ростом на полголовы выше меня, равна отцу и чуть ниже Масафуми-сана.

Певец принял «Оскар» и с поклоном — вот ржака! — передал его мне. Время толкать речь с благодарностями всем, кому только можно, особенно — самому певцу и консерватории города Уцуномии. Бога благодарить не стал, в отличие от очень многих выходивших на эту сцену до меня — я же синтоист, но Ганеше кинуть «респект» очень хотелось. Откланялись, вернулись на свои места, и я пустил статуэтку гулять по рукам, начиная с Хэруки, целомудренно поздравившей меня поцелуем в щечку — камеры же.

Еще пара номинаций — Ридли Скотт в компании своего звукача выхватил «лучший звук» — и снова со сцены прозвучало мое имя — в этот раз категория «лучший иностранный фильм». Наш главный соперник — фильм «Новый кинотеатр «Парадизо»». Это — кино про кино, что является читом само по себе. Увы, итальяшки пролетели, потому что победили мы! В этот раз на сцену вместо отца со мной пошел Такеши, на лице которого было написано НЕВЕРИЕ. Потешный полумаргинальный комик со смакующими насилие странными фильмами в этой реальности получит свой «Оскар»!

Получать пришлось из рук Джека Леммона и «маленькой Веры». Такеши, как и Масафуми-сан, с поклоном вручил статуэтку мне, но в этот раз я с поклоном пониже статуэтку вернул обратно под голливудский хохот — да, такие вот мы япошки. У кого-то с этим проблемы?

Такеши при помощи приданного переводчика поблагодарил «Хонду» и персонально меня. Я, в свою очередь, поблагодарил его и сгенерировал немного кринжа:

— Вы меня буквально спасли — я пообещал директору своей школы «Оскар», если он позволит мне пропустить пару недель занятий, чтобы я смог поснимать кино и позаписывать песни.

Голливуд добродушно гоготнул и проводил нас аплодисментами.

Еще несколько номинаций, и на сцене появились Лукас и Спилберг, которые толкнули речугу о величии Акиры Куросавы. Посмотрели длинную нарезку из фильмов сенсея, и режиссеры объявили о вручении почетного «Оскара» за вклад в киноискусство. Старик с переводчицей вышли на сцену, и Спилберг попросил их посмотреть на экран, где включили видос из родной Японии, где, надо полагать, друзья и соратники поздравляли Куросаву с днем рождения. Режиссер плакал и улыбался. Растроганные мы вместе с людьми из видоса пропели «Хепи бёздей ту ю», Куросава-сенсей получил статуэтку и толкнул речь, в которой признался, что такой награды себя достойным не считает (мы с Такеши и Масафуми-саном тоже об этом говорили — ну положено!), до сих пор пытается постичь суть кино, и выразил радость от того, что теперь у него появились достойные преемники — уверен, на трансляции по телеку в этот момент показали меня и Такеши. Потом проверю, посмотрев кассету.

Всего церемония продлилась чуть больше трех часов, и под конец ее я больше всего на свете хотел свалить уже на афтерпати пообщаться с англичанами — Тильдой, Ридли и Оливером и, может быть, навести какие-нибудь связи. Забавно — из «природных» американцев я пока только с Керри и Шедьяком контактировал, остальные — иммигранты или иностранцы. Еще немного веселила мысль о том, что семпай-Голливуд меня заметил в полном смысле, и, как минимум, от предложений написать для какого-нибудь фильма песню-другую придется натурально отбиваться, делая исключения только для избранных. Не так много у меня готовых хитов осталось, чтобы тратить их на рандомных шишек.

Афтерпати прошло в том же павильоне, но на втором этаже. Тут — только «оскароносцы» и их приближенные — за последнюю я и выдал Тильду, которой сюда доступ не положен. Ой, да не благодари ты! Лучше приезжай сыграть злую ведьму в «Зачарованных». Для меня — что угодно? Хе, приятно!

Больше всего наград в этом году отхватил фильм «Шофёр мисс Дейзи», снятый супружеской четой со смешной фамилией Занук. Мне они не нужны, равно как и я им, поэтому вежливо похвалили друг друга и разошлись краями. Краями же разошлись и с Дэниэлом Дэй-Льюисом, я с ним только «Банды Нью-Йорка смотрел», но их Мартин Скорсезе и сам прекрасно снимет и провалится. Мэтру такого уровня любая студия любые деньги даст без проблем и вопросов, но «Казино» по-любому нужно забирать себе.

Пожилая Джессика Тенди нам тем более не нужна — у меня Елена Николаевна есть, которая, на мой скромный взгляд, гораздо лучше, пусть и пока без «Оскара». А вот автор саундтрека к «Русалочке» может быть полезен в плане «навести связи».

— Прекрасное начало карьеры, мистер Одзава! — Похвалил меня этот очкастый мужик по имени Алан Менкен.

— Спасибо! — Не стал я отнекиваться, — Но, на мой взгляд, «Under the Sea» достойна этой награды больше, — Ловко вспомнил я название песни краба Себастьяна.

— Жюри виднее! — Улыбнулся он.

— Я бы тоже хотел однажды поработать с «Диснеем». Какие подводные камни? — Спросил я.

— Лично я таких не встретил! — Хохотнул он, — Уверен, после сегодняшнего вечера «Дисней» будет только рад!

Вежливо поговорили еще немного, и я двинулся к Дэнзелу Вашингтону, который привел на мероприятие Моргана Фримена — видимо, чтобы иметь рядом «черного брата».

Здрасьте, честь, крутые у вас фильмы. Время глумиться!

— Мистер Вашингтон, мистер Фримен, сниметесь приглашенными звездами в моем сериале?

— Что за сериал? — Не стал сразу слать меня подальше (сугубо из вежливости, надо полагать — у меня какбы два "Оскара", таких никто сразу не шлет) Дэнзел.

— Про девочек-волшебниц! — Жизнерадостно поведал я, — Очень популярен среди японских школьников! И там уже снялся Джеки Чан!

— Ничего себе, сам Джеки Чан! — Иронично восхитился мистер Вашингтон, — Простите, мистер Одзава, но у меня совсем нет времени.

Вот я и послан! Смотрим на Моргана Фримена, который смотрит на «черного брата» с некоторым осуждением. Дедушка Фримен, со свойственной ему добротой, ответил:

— Я рассматриваю любые предложения, так что можете попробовать прислать контракт моему менеджеру.

— Спасибо, что не послали меня сразу, как мистер Вашингтон! — Поблагодарил я.

Дэнзел хмыкнул:

— Слушай, пацан…

— Понимаю, не осуждаю и не обижаюсь! — Поспешил успокоить я его, — Еще раз спасибо, мистер Фримен! — И я покинул чернокожую группу людей.

Так, кто тут еще есть? О, Спилберг! Как раз о чем-то разговаривает с Ридли Скоттом — у них неплохие личные отношения, и именно Стивен подогнал Ридли «Гладиатора» в моем старом таймлайне.

— Здравствуйте, мистер Спилберг! — Позволил я себе на правах невоспитанного школотрона влезть в беседу двух больших дядек. Ладно, одного большого и одного поменьше.

— Добрый вечер, мистер Одзава! — С доброй улыбкой поприветствовал меня Стивен.

— Я понимаю, что вы КРАЙНЕ занятой человек… — Застенчиво шаркнул я ножкой.

Ридли от такого несвойственного мне в его глазах поведения гоготнул, а Спилберг поощрительно кивнул:

— Я всегда найду время для такого интересного новичка!

— У меня есть задумка сценария про Вторую мировую… — И я кратенько пересказал «Спасение рядового Райана».

— У меня уже запланирован фильм «Капитан Крюк», но сразу после него я с радостью прочитаю твой сценарий! — Пообещал Стивен.

Такой хороший! Самое время глумиться:

— А можно вас попросить сняться в моем сериале приглашенной знаменитостью?

— Можешь даже попросить снять эпизод! — Хохотнул Спилберг, и, первый за весь вечер, спросил: — А что у тебя с глазами?

Забыл совсем! Сняв линзы, проморгался и пояснил:

— Небольшая шутка для моих соотечественников! — Улыбнулся я, и, заметив, что Оливер Стоун освободился, попрощался: — Мы пришлем вам бумаги! Спасибо большое, мистер Спилберг!

— Поздравляю с победой, мистер Скотт! — Обратился я к культовой личности.

— Прими и мои поздравления! — Улыбнулся Оливер и сработал на упреждение: — Я прочитал книгу. Ее ведь не ты написал?

— Невеста моя, — Покачал я головой и указал на Хэруки, — О ее дедушке!

— Красивая девушка! — Кивнул мистер Скотт, — И талантлива! В бонсаях я ничего не понимаю, но история — отличная. У меня уже запланирован фильм о группе "Дорз", но потом я с удовольствием возьмусь за экранизацию этой книги!

Балдеж!

— Спасибо огромное, мистер Скотт! — Поблагодарил я и, так как потребные мне "неймы" кончились, отправился к своим.

— Достал для «Зачарованных» Спилберга и Фримена! — Поделился радостными новостями со своими любимыми япошками, — А еще Оливер Скотт согласился снять фильм про твоего дедушку! — Улыбнулся Хэруки.

— Правда? — Обрадовалась она.

Я кивнул, и Акира Куросава выдал свое авторитетное мнение:

— Я глубоко уважаю Аоки Ринтаро-сенсея, и могу часами любоваться его работами.

— Я передам дедушке ваши слова, Куросава-сенсей! — Низко поклонилась лучшая девочка.

Далее пришло время питаться. Шампанское «Пайпер-Хайдсик» мне пока не положено, равно как и вина Братьев Венте, поэтому пил свежевыжатые соки и налегал на деликатесы — копченый шотландский лосось с икрой, отбивные из телятины, вызвавший приступ умиления рис, кунжутные блины с грибами шиитаке, и, внезапно, жаренные кабачки. На десерт давали миндальный торт, украшенный клубникой с муссом из белого шоколада. Вкуснятина!

По завершению афтерпати отправились сразу в аэропорт, и, уж не знаю, как остальные, а я надеялся не появляться в Америке еще долго — надоела загнивающая!

Глава 14

В летящем по ночному небу самолете долго ворочался и не мог уснуть, понимая, какой ящик Пандоры меня угораздило открыть. ТРИ ОСКАРА! Когда такое было? Что это, как не триумф японского кинематографа? И как символично — от старости (Куросава) через «взрослость» (мой без пяти минут брат Такеши) к юности в моем скромном лице. Нас же на сувениры порвут! Ладно, понадеемся на воспитанность соотечественников. Едва я немного успокоился, в голову пришла новая мысль — учебный год почти закончился, а вместе с ним закончился и первый год моего «попадания». Что сделано? Ой много всего! Можно ли было сделать больше и лучше? Разумеется! Но «больше и лучше» можно вообще всегда и везде, поэтому и париться не стоит. Жить надо настоящим или хотя бы будущим. На лицо выползла улыбка — совсем скоро как минимум треть школы будет называть меня «семпай», и это очень приятно! Но есть и повод для легкой грусти — нас покидают третьегодки, которые есть и среди членов моего фан-клуба. Хорошо, что Сакура-семпай останется с нами еще на год — она, без преувеличения, душа нашего литературного клуба. Стоп! По спине пробежал холодный пот — все знают, в какой клуб я хожу, а значит…

Застонав, пошел в «женский» закуток. Аккуратно заглянув за ширму под взглядом и не подумавшей меня остановить стюардессы — чтобы убедиться, что не увижу ничего неприличного — прокрался к сопящей Хэруки и нерешительно остановился — не будить же эту прелесть! Испытав взрыв умиления, аккуратно пошел назад — разговор подождет до утра.

— Иоши! — На пределе слышимости окликнула меня лучшая девочка.

Обернувшись, вернулся и прошептал:

— Нужно поговорить о школьных делах.

Девушка кивнула и с зевком уселась в кровати. Хе, пижама-одеяло!

Прошли в пустой по случаю поздней ночи ресторан, попросили чаю и кексиков, и я перешел к делу:

— Мне придется уйти из литературного клуба.

— М? — Подняла бровки Хэруки.

— Все знают, в каком клубе Йохоку я состою…

— Боишься, что тебя смоет цунами из первогодок? — Хихикнула она, зевнула и потерла глазки.

— Прости, что разбудил, — Покаялся я.

— Ничего! — С улыбкой покачала она головой, — Я рада, что ты решил со мной посоветоваться, — Вздохнула, — Сакура-семпай на тебя обидится.

— А ты?

— А я вижу тебя каждый день, а иногда и ночь! — Подмигнула девушка.

— Значит, решено! — Хищно воткнув вилку в кекс, подвел я итог, — Еще один фан-клуб мне не нужен. А Сакура-семпай… — Пожал плечами, откусил кусочек, прожевал: — За «Нинтендо» она мне что угодно простит!

— Остался куратор Такеши, — Заметила девушка.

— Куратор Такеши, вместе с нашим уважаемым директором, будут успокаиваться красующейся в витрине со школьным наградами копией «Оскара», — Хохотнул я, — Это уж точно не проблема!

— «Одзава-кун!», — Откашлявшись, спародировала директора Оку Хэруки: — «Мы просим тебя курировать литературный, манга— и киноклубы».

— Твою мать! — Бросив вилку, схватился я за голову.

Лучшая девочка беззаботно рассмеялась, целиком засунула кекс в рот, запила чаем и, дожевывая на ходу, потрепала меня по голове и пошла досыпать. Такое поведение для нее не свойственно, значит сильно устала. Устал и я, так что без аппетита дожевал кекс — японцы еду не выбрасывают! — и отправился спать, решив оставить завтрашние проблемы завтрашнему мне.

* * *

В аэропорту все прошло спокойно — даже ни одного журналюги не было, не говоря уж о ликующей толпе. Немного обидевшись на такое пренебрежение, придумал объяснение: прилетели мы ранним утром, а сегодня — рабочий день, и по такому никчемному поводу как три Оскара ни один здравомыслящий японец отгул брать не станет. Это что касается простых людей, а журналисты…

— Сегодня у нас большая пресс-конференция, — Ввел меня в курс дела отец по пути домой.

Такеши с женой и все остальные отправились по домам на других лимузинах, и к вертолету (здравствуй, старый друг) ехала только наша семья. Атмосфера — прямо неловкая, но это по-прежнему нифига не моя вина. После привычного, но не ставшего от этого менее унылым перелета, довезли до дома Аоки лучшую девочку. Далее подъехали к дому Большому, где выгрузились все, кроме меня — на сегодняшние занятия я успеваю и придется на них пойти, но весь школьный инвентарь сейчас в доме Малом. Сестренка заранее предупреждена, что к ним я вернусь вечером, после уроков и активностей, а вот родители — нет, поэтому усердно продолжающая прятать глазки мама со мной попрощалась и увела активно подмигивающую мне Чико, а вот отец остался сидеть со мной, и даже дал водителю отмашку ехать. Поерзав, он направил очи в пол и начал извиняться:

— Я всегда стараюсь поступать так, как будет лучше для нас всех!

— Ага! — Не стал я спорить, глядя в окно на залитую розовым утренним солнышком Уцуномию, и на лицо невольно начала выползать улыбка — привязался я к родному городу за этот год.

Видимо, приняв мою довольную рожу за одобрение, отец продолжил уже решительнее:

— Ты вырос слишком быстро, и я до сих пор не могу к этому привыкнуть.

Я покивал.

— Если ты захочешь переехать насовсем, я пойму, — Вздохнул он и грустно улыбнулся: — Но в доме без тебя совсем не та атмосфера.

Ладно, будем считать извинился.

— Обязательно перееду! — Заявил я и отец приуныл. Зря, потому что: — Но когда закончу школу!

Батя просветлел:

— Вот как! Мы все будем очень рады!

— И передай маме, что я на нее не сержусь — глава семьи у нас ты, поэтому она не при чем.

— Верно! — Кивнул отец, — Это — целиком и полностью мое решение!

Какой сильный самостоятельный мужчина тут у нас.

— И больше никаких секретов!

— Никаких! — Подтвердил батя, подумал и подкрепил договоренность «неожиданным» инсайдом: — Хомура беременна.

— Хорошо, что сказал, а то я был единственным, кто не в курсе. Несправедливо, — Развел руками.

— Ты прав, — Кивнул отец.

— А еще я буду поливать бонсай!

— Будто ты этого не делал тайком от меня! — Фыркнул батя.

Ощутив, как у меня краснеют уши, выкатил претензию:

— И где мои «рыбацкие квесты»?

— Ты — несовершеннолетний! — Вытаращился на меня отец, — Кто выпустит тебя за границу? Этот путь ты должен проделать в одиночку, поэтому просто подожди!

— Так и думал! — Грустно вздохнул я.

— Попробуй предложить котенка Мацууре-саме! — Предложил отец.

— Предложу, но мне кажется, что если бы старик такого уровня хотел котенка, он бы давно его завел.

— В том и проблема, что он «старик»! — Хмыкнул батя, — Приюты для животных с огромной неохотой поручают заботу о питомцах пожилым людям.

Еще одна странность Японии!

— В апреле, — Решил я, — Я соскучился по котяткам, поэтому пусть побудут с нами еще немного!

Отец хохотнул, лимузин остановился, и я пошел собираться в школу.

* * *

«Началось» еще в автобусе. Пока я шел до своего места, успел пожать руки всем одноклассникам и оставить автограф водителю. Достав из сумки «музыкальный» Оскар — «режиссерский» остался у Такеши, мне чужого не надо (интеллектуальная собственность из будущего — исключение!) — пустил статуэтку по рукам. Японские деточки восторженно пищали, бережно передавая ценный трофей друг другу. Пока нормально, но одноклассники ко мне привыкли. Что же будет в школе?

— Если меня порвут на мелкие сувенирные кусочки, мы встретимся в следующей жизни? — Спросил я Хэруки, усевшись рядом с ней на обычное место в середине автобуса.

Наше сиденье — что-то вроде «суперпозиции», мы всегда сидим на нем, создавая, так сказать, эпицентр «элитности», за право сидеть поближе к которому ребята ежедневно тянут жребий под руководством Кейко. В жеребьевке не участвуют только Кохэку и Аракава, сидящие через проход от нас, потому что я так решил. Кроме того, отказались и «отщепенцы» в лице Белой Молнии и Кеиджи — они из-за схожего статуса в школьной иерархии снова сошлись, и теперь сидят сзади.

— Я буду рядом с тобой всегда! — Прижалась ко мне Хэруки, вызвав у одноклассниц умиленный вздох.

А вот и торжественная встреча! Все ученики Йохоку, а их несколько тысяч, заполонили двор, сформировав узенький проход, который завершался у стоящих на крыльце директора Оки, Араки-сенсея, завуча Такеши, главы министерства образования и Такерады-самы. Само собой, присутствовали и дядьки «поменьше», но я их все равно не знаю.

Как только автобус остановился, и я из него выбрался, толпа забила на регламент, набежав на меня, подняла на руки и начала качать с нечленораздельно-поздравительным гомоном. Даже не знал, что мои соотечественники так умеют. Директор явно готовился, но его пропущенные через мегафон гневные вопли остались без внимания. Забили и на окрики остальных взрослых, включая самого губернатора.

Внезапно ко взрослым подошла Нанако, отобрала спецсредство и начала строить ребят:

— Такая встреча недостойна истинных фанатов Иоши-самы!

Вопли стихли, на лицах статистов мелькнуло что-то осмысленное.

— Немедленно поставьте Иоши-саму на землю и займите свои места!

Секретная техника моего секретаря «контроль над толпой» сработала безукоризненно, меня донесли до самого автобуса (водила смотрел в окно и офигевал), поставив там же, откуда я начал свое путешествие по рукам. Хэруки вручила предусмотрительно оставленную мной ей на хранение сумку, я достал оттуда пару булавок и закрепил пиджак — все мои пуговицы были под шумок украдены особо хитрыми учениками. Спасибо, что не стянули ремень!

Толпа построилась как надо, я важно прошествовал до приветственной делегации, взрослые толкнули по короткой речуге, вручили мегафон мне, и речугу толкнул уже я, поблагодарив ребят за такую теплую встречу. Далее залез в сумку, достал оттуда статуэтку и протянул директору со словами:

— Это за другой фильм, но «Оскар» есть «Оскар», верно?

— Не переживай, ты сдержал слово, и мы все этому очень рады! — Улыбнулся директор, принимая главный киноприз планеты, посторонился, я зашел в школу, следом прошмыгнули Хэруки и Нанако, и директор снова загородил собой проход, давая нам время спокойно добраться до класса.

Переобувшись, двинулись на третий этаж — недолго осталось нам туда карабкаться, три дня до конца учебного года! По пути Нанако ввела меня в курс дел:

— Сегодня вечером у вас большая пресс-конференция на «Шуэйше». Гоки-сан обещал привезти вопросы и ответы к вертолету.

Я кивнул, и девушка огласила следующий пункт:

— А завтра — съемки финала «Умников и умниц».

— Принял!

— Мистер Сталлоне и его старший сын Сейдж прибудут в Японию послезавтра. У вас будет два съемочных дня.

— Быстро он! — Обрадовался я, — Видимо, из любви к сыну, который мой фанат. Мы его в «Рокки 5» видели, кстати! — Пояснил я Хэруки.

— В роли сына? — Хихикнула она.

— Ага, чисто по-семейному в фильм залетел. Но, справедливости ради, пацан справился гораздо лучше своего отца.

Посмеялись, и Нанако перешла к следующему пункту:

— Еще мистер Сталлоне согласился прийти в качестве почетного гостя на UFC, но настоял, чтобы вы составили ему компанию.

— А я и не против, — Улыбнулся я.

— Еще Кацуо-сенсей просил передать вам просьбу познакомить его с Рокки!

— Этот-то откуда знает? — Задал я риторический вопрос, — Познакомлю, не проблема.

— Предложение мистеру Фримену, мисс Суинтон и мистеру Спилбергу отправлено.

— Отлично!

— Еще Гоки-сан просил передать, что «Хонда» больше не станет настолько увеличивать бюджет сериала. Если будете звать еще знаменитостей, придется платить им из собственных средств.

— Зачем еще деньги нужны, — Отмахнулся я, — Знаменитости для меня — что-то вроде Покемонов!

— Хочешь собрать всех? — Хихикнула Хэруки.

— Ага! — Хохотнул я, — Представьте как прикольно — весь Голливуд снимется в сериале про девочек-волшебниц!

Девушки засмеялись, мы временно попрощались с Нанако — с первого апреля она будет учиться с нами в одном классе, как и было обещано. Еще с того же дня в Уцуномию переедут семья Эйитиро и Окада Мари. Последней еще год в средней школе учиться, так что у маленького Хиро в ней появится новый семпай, а у Чико — старшая подруга. Стоп-стоп-стоп, а нужна ли моей драгоценной сестренке такая подруга? Не, ерунда, все будет нормально.

Все перемены пришлось прятаться в классе, а в туалет и столовую ходить в сопровождении секретаря директора, иначе добраться до цели бы не вышло. Он же проводил нас и в литературный клуб, где уже сидели ребята и завуч Такеши, который вручил нам по пять копий альманаха — его же дважды в год выпускают. Содержание — «Люди в Черном», четыре сказки Хэруки — их почитаю вечером, первый том «Сумерек», и, само собой, стихи — Киоко с моего разрешения разместила все совместно адаптированные нами песни. Кайоши, как обычно, выдал порцию мрачняка. Из-за отсутствия фестиваля этот альманах напечатали стотысячным тиражом и отправили в книжные магазины, а нам — небывалое дело! — даже выплатят гонорары, когда тираж разойдется. Внезапно Сакура-семпай шмыгнула носом и заплакала:

— Папу переводят в Токио, поэтому это — наш последний совместный альманах!

— Мне тоже придется покинуть клуб, Такеши-сенсей, — Воспользовавшись моментом, объявил я, — Иначе сюда набежит несколько сотен человек, и деятельность клуба будет полностью парализована.

— Твое участие в клубной деятельности все равно было по большей части формальным, — Кивнул куратор, — И я сам хотел попросить тебя о том же. Но школа была бы очень признательна, если бы ты позволил размещать в альманахе свои произведения и дальше, Одзава-кун.

— Для родной школы — что угодно! — Улыбнулся я и тут же об этом пожалел.

— Тогда ты не будешь против написать сценарий короткометражки для киноклуба? Уверен, в этом году мы без труда наберем туда нужное количество желающих.

— Ненавижу короткометражки, — Признался я, — Пустая трата времени, как по мне — только втянешься, только начнешь сопереживать персонажам, как все заканчивается. Давайте полнометражку или мини-сериал тогда.

— Оставлю это на тебя! — Произнес куратор Такеши ритуальную фразу и покинул помещение.

Теперь можно поутешать Сакуру-семпай.

— До Токио же десять минут на вертолете, так что не сильно-то ты и далеко от нас будешь, — Сам понимая слабость своего аргумента, начал я процесс.

— Это — совсем не то! — Шмыгнула уже-почти-не-президент и попросила лучшую девочку: — Ты же позаботишься о клубе?

— А? — Не поняла Хэруки.

— Мы с Кайоши решили, что будет лучше, если президентом станешь ты, Хэруки! — Улыбнулась ей Киоко.

Ее бойфренд согласно кивнул.

— Вот как? — Улыбнулась Хэруки, — Что ж, в таком случае я приложу все усилия, чтобы оправдать ваши ожидания! — Она встала и поклонилась ребятам.

Поутешали Сакуру-семпай еще немного, пообещали поддерживать связь (ни грамма «булщита» — здесь все кроме Кайоши так или иначе на меня работают. Надо будет и ему применение найти, но пока подождет), и пришло время отправляться домой — переодеться и лететь на пресс-конференцию.

— Братик вернулся! — Радостно закричала «жабка»-Чико, крепко обнимая меня, как только я переступил через порог Большого дома.

— Да! — С улыбкой обнял девочку в ответ, — Я — дома.

— С возвращением! — Подчеркнуто-мягко сказала мама Хомура, одетая в джинсовые шорты до колена и синюю футболку, выглянув в коридор из гостиной, — Здравствуй, Курой-сан.

Какая пресс-конференция без верной Нанако? Она, само собой, с журналюгами общаться не будет, но совсем без девочек на мероприятии я не смогу — кто-то же должен питать меня моэ-энергией? — поэтому просто посидит в конференц-зале.

— Добрый вечер, Одзава-сан, Чико-тян! — Вежливо поклонилась девушка.

— Временно поручаю вам заботу о Нанако! — Известил я домашних, — А мне нужно переодеться и взять рекламные девайсы. Отца еще нет?

— Нет, — Покачала головой мама, — Просил передать, что встретит тебя у вертолета.

— Понял!

Ну что, помирились вроде? Оставив дам внизу, отправился на родимый чердак. Первым делом заглянем к котяткам!

— Идите сюда мои хорошие! — Радостно кинулся я к пиликающим комочкам.

Глава 15

В промежутке между котятами и переодеванием-сборами успел глянуть акции — как и ожидалось, «Тойота» отыграла обратно почти все. Репутация-репутацией, а с прибылью не поспоришь. Фигня, задавим рано или поздно исключительно рыночными методами. Ну может совсем чуть-чуть не рыночными. Заодно «раскидал» миллион равными частями между «Хондой», «Сони», «Касио» и «Нинтендой». Жесть конечно — миллион вкинуть уже проще, чем брюки надеть. Расту во всех смыслах! Заодно посмотрел остальные японские акции — почти все немного упали. Кризис конфёрмед, но я этому совсем не рад — я же не кретин, и проблемам соотечественников радоваться неспособен в принципе. «Тойота» и «Сега» — исключение, но тут ничего личного, просто так получилось.

Маму и Чико на мероприятие не позвали, поэтому временно с ними попрощался и отправился к вертолету в компании Нанако. Внезапно у нее зазвонил мобильник. Ответила и передала трубку мне, пояснив:

— Ваш отец!

Благодарно кивнув, взял аппарат.

— Да?

— После пресс-конференции состоятся торжественный прием и церемония награждения в Министерстве Культуры, Науки и Образования! — Затараторил явно волнующийся (потому что до вертолета ехать минут пять осталось, мог бы и не звонить) батя, — Своим присутствием нам окажет честь сам премьер-министр!

Видел его в телеке — зовут Кайфу Тосики, пост занял совсем недавно — в конце февраля, ему 59 лет, но выглядит моложе. Черноволос, очков не носит, какая у него политическая программа — вообще не в курсе. Да и какая разница, если наша либерально-демократическая партия сидит во власти гораздо дольше отечественного "ЕдРа", и он — просто очередной ставленник? Интересно, когда кризис начнется в полный рост, его турнут? Посмотрим!

Ну ничего себе — а рядом с отцом-то не абы кто у вертолета стоит, а сам президент "Хонды" Кавамото Нобухико! Само собой, отца сопровождают Сэки-сан и Гоки-сан (по идее на такое супер важное мероприятие должен сам Рику-сан идти, но он сейчас в Южной Корее — улаживает какие-то дела), а Кавамото-саму — сразу два секретаря, чьи имена мне не нужны. Поздоровались, я извинился за отсутствующее опоздание — прибыл на три минуты раньше срока, они заверили меня, что только что пришли, я дал Кавамото-саме посмотреть Оскар, и мы полетели в Токио. Второй раз за сегодня в вертолете лечу, блин! Ладно, концентрируемся на листочках со скриптами. Прикольно — японцы даже тут все по табели о рангах решили провести: больше всего вопросов, само собой, будет задано Куросаве. Наша семья по важности считается второй — если сложить вопросы мне и отцу. Такеши получит больше вопросов чем персонально я, но меньше, чем вместе взятые Одзава. Отдельным листочком — правила общения с премьер-министром вплоть до — вот умора! — схематического изображения глубины поклона.

Показал Нанако, она беззвучно (потому что вертолет шумит) фыркнула, но по другой причине — на ее лице ясно читалось: «Как могут глупые смертные настолько недооценивать Иоши-саму?». Такая милаха!

Министерство Культуры, Науки и Образования — оно у нас три в одном, что, на мой взгляд, несколько странно, но кто я такой, чтобы спорить в моими великими предками, выстроившими государство вот так?

Когда сменили транспорт на наземный, ко мне с предупреждением обратился Кавамото-сама:

— На пресс-конференции будут присутствовать западные журналисты, они, как правило, соблюдают регламент, чтобы не потерять аккредитацию, но крупные издания время от времени жертвуют «пешками», заставляя их задавать несогласованные вопросы. Не волнуйся, Иоши-кун, если вопрос окажется тебе неприятен, можешь не отвечать — никто тебя за это винить не станет.

— Спасибо за совет, Кавамото-сама! — Легонько поклонился я, — Но я же не могу вечно прятаться за этим! — Потряс в воздухе «скриптами», — Да и чего они такого могут спросить, что меня заденет? Я бы вообще, если честно, свел «шпаргалки» к минимуму — мне ведь нужно тренироваться.

— В таком случае я надеюсь на твое благоразумие, — Кивнул президент, и напрягшийся во время моего монолога отец расслабился.

— А можно мне немного поспрашивать о корпоративных делах? — Пользуясь возможностью, спросил я.

— Как крупный акционер, ты имеешь на это право! — Улыбнулся президент «Хонды».

— Некоторое время назад я рассказывал отцу про «кроссоверы»…

Сделал паузу, и Кавамото-сама кивнул:

— Да. Разработка уже идет, и прототип будет готов к середине 92 года.

— Класс! — Оценил я, — Гайдзины будут визжать от восторга!

— Очень на это надеюсь! — Хохотнул Кавамото-сама.

Здорово иметь стопроцентный «винрейт» в плане проектов — кредит доверия воистину огромен. Да и в «Хонде» же не идиоты сидят, разглядели перспективность новинки. Как минимум — такого никто больше не делает, а значит машинки будут разбирать тупо из-за уникальности.

— А какая у нас капитализация?

Батя едва слышно фыркнул — ишь какие слова знает!

— Из-за всего происходящего точных цифр сейчас нет, но наши акции на бирже продаются по 11.3 доллара. Год назад были по 7 с небольшим.

— Растем, значит? — Предположил я.

— Во многом это благодаря тебе, наши аналитики прогнозировали некоторое падение в начале этого года, но… — Он с улыбкой развел руками.

— Приятно быть полезным родной «Хонде»! — Улыбнулся я.

И ведь не вру и не подлизываю — реально доволен, ведь чем лучше дела у «Хонды», тем лучше дела лично у меня. Как-никак, однажды и "Хонда", и "Сони", и "Нинтендо" и "Касио" станут моими. Де-факто, само собой, от этих долбаных "акционеров" (сиречь — паразитов) никуда не деться — не пивнуху же открываю.

— Как президент корпорации я не должен так говорить, но ты — гораздо полезнее некоторых членов совета директоров, — Подмигнул Кавамото-сама.

— Почему бы не выгнать бесполезных? — С детской непосредственностью спросил я.

— Сын, сейчас не время для таких разговоров, — Кашлянув в кулак, попросил меня батя заткнуться.

Ладно, тогда меняем тему:

— Пап, а давай предложим какой-нибудь газете выпускать номера на переработанной бумаге с вкраплениями семян — такую можно посадить в землю, и она прорастет!

— Хэруки-тян от этой идеи будет в восторге! — Улыбнулся отец, — Но стоимость сильно возрастет.

— Как и тиражи, если рассказывать людям о том, как они помогают нашей задыхающейся планете, выписывая именно эту газету.

— Хорошо, попробуем, — Кивнул батя.

— Просто в голову вдруг пришло, — Развел я руками в ответ на заинтересованный взгляд Кавамото-самы.

— Вот как! — Хмыкнул он.

— Не даете мне значит денег на знаменитостей? — Решил я выкатить обиду.

— Иоши-кун, мы всегда с радостью рассмотрим, и, с большой долей вероятности, одобрим твои проекты, но такой перерасход бюджета пусть и на самую популярную (уже самую популярную?! Не знал! Прикольно!), но все-таки телевизионную дораму... — Мягко начал объяснять Кавамото-сама.

— Сын, всегда нужно соизмерять затраты с потенциальной прибылью! — Как только начальник замолк, выкатил мне бизнес-урок отец.

— Что ж, купим на свои! — Улыбнулся я, — Вы ведь не против, Кавамото-сама, отец? — Посмотрел на одного, потом на другого.

— Каналу от этого одни плюсы, — Кивнул жадный президент "Хонды".

— Это — твои деньги, — Кивнул отец, — Но я бы рекомендовал вкладывать их эффективнее.

Кавамото-сама со значением посмотрел на отца, и тот спросил:

— Кстати об инвестициях...

— Нефть? — Сработал я на упреждение.

— С "Гладиатором" и так все понятно, — Кивнул батя, — Я тоже немного разделил с тобой риски.

— Равно как и я! — Улыбнулся Кавамото-сама, — Не настолько, но... Твои фильмы ведь не проваливаются, Иоши-кун!

— Большая ответственность! — Вздохнул я, — Провалы бывают у всех. Не волнуйтесь, Кавамото-сама, я лично возмещу Вам убытки, если придется.

— Инвестиции — всегда риск, — Отмахнулся он, — И мне, как и твоему отцу, тоже очень интересно узнать, что там с нефтью.

— Катар — чудовищно богат для такой крошечной территории, и именно он спонсировал войну Ирака против Ирана. Несмотря на победу, Ирак полностью обескровлен, а казна показывает дно. Их лидер — Саддам Хуссейн, не сможет выплатить Катару кредит. Кроме того, Саддам сильно обижается на страны ОПЕК, которые, по его мнению, добывают слишком много нефти, обрушивая цены, и из-за этого Ирак недополучает прибыль. Такое положение дел долго продолжаться не может. Война большинству стран того региона не нужна, но Саддаму плевать, и уже в августе он вторгнется в Кувейт. Исходя из этого прогноза я и предлагаю действовать.

В лимузине повисла долгая пауза. Следующий вопрос от взрослых очевиден, поэтому я снова сработал на упреждение:

— Я — не пророк и не оракул, но умею смотреть телевизор и думать. СССР — слаб и не станет вмешиваться даже на уровне "проксивойны", как это было во Вьетнаме, поэтому у США развязаны руки. Наши дорогие партнеры развернутся на полную, вывалив на Ирак все, что у них есть — тупо ради эксперимента, вплоть до снарядов с обедненным ураном! — Под конец спича меня немного затрясло, я замолчал и уставился в окно, где на мини-самокате ехала пожилая японка, повесив на руль пакеты с логотипом супермаркета. Хоть сейчас в рекламу пихай!

— Сын, мы ничего не можем сделать, — Помолчав, резонно ответил отец.

— Все так. Остается только монетизировать несовершенство мира, и на эти деньги помогать тем, кому можешь, — Не оборачиваясь, кивнул я, нашаривая эмоциональный якорь в виде мягкой ручки Нанако.

К моменту, когда мы доехали до "Шочику", я уже взял себя в руки и даже заметил, как встречающая нас многотысячная толпа с плакатами, уподобившись идеально синхронизированному рою, крайне вежливо рассасывается с проезжей части, повинуясь сигналу светофора без всяких окриков нескольких десятков присутствующих копов, пропуская автомобили. Почему? Потому что нельзя мешать другим людям! А останется ли после этой толпы хоть клочок мусора? Вопрос сугубо риторический!

— Что с тобой, сын? — Обеспокоенно спросил отец.

Вытерев выступившую слезинку умиления, улыбнулся:

— Просто люблю свой народ! Не переживай, я полностью готов и к конференции, и к знакомству с нашим уважаемым начальником улья!

Мужики хмыкнули, и мы покинули транспорт, уже вполне привычно продефилировав по красной ковровой дорожке. У входа в студию нас встретила приветственная делегация от «Шочику» — пяток важнейших шишек. Раскланялись, попозировали камерам «на посошок», и прошли внутрь, в знакомый конференц-зал, где встретились с Такеши, его женой и важными шишками из «Сони Пикчерз» — Питером Губером и Джоном Питерсом. Первому мы («мы» — это благодарное человечество) некоторым образом обязаны целой кучей хитов — от «Терминатора 2» до «Дня сурка», который я просто не могу не спереть в свое время. О втором гайдзине мое послезнание ничего не знало, поэтому просто раскланялся и поручкался.

Пока шли к длинному столу с минералкой «Одзава пьюр» (дед Кохэку получил инвестиции, право использовать мою фамилию, и купил пару заводиков. Сейчас он придумывает энергос под рабочим названием «Одзава энерджи», которым мы будем душить «Ред Булл» и других) незнакомый мне мистер Питерс спросил:

— Мистер Одзава, а почему в ваших хоррорах нет гигантских пауков?

А?!! Это какая-то проверка на дурновкусие?

— А разве пауки страшные? — Ответил я вопросом на вопрос, с невольной улыбкой вспомнив одно очень хорошее ранобе про девочку-паучка. Увы, ничего кроме имени об авторе не знаю — он (или она) очень анонимен, так что придется мониторить интернет в далеком будущем.

— Само собой! — Искренне удивился моему вопросу важный киногайдзин, — И чем они больше, тем страшнее!

Задумался — так-то Шелоб неплохо меня напугала в свое время, и отчасти мужик прав. Но только отчасти — что может быть баянистее босса-паука? Только босс-вертолет!

— Ерунда, — Отмахнулся я, — Арахнофобии подвержены многие, но гораздо интереснее показывать страшное в привычном. Деформированные пропорции тел, странные движения, бледность — все это работает на глубинном уровне, вызывая ассоциации с болезнями и уродствами, затрагивая заложенные в нас тысячелетиями эволюции инстинкты избегать заразы. Давайте проведем небольшой эксперимент! — Под конец монолога я повысил голос, из-за чего все присутствующие журналюги смогли меня услышать, часть направила телекамеры.

Я отошел на десяток шагов от мужиков, развернулся и подошел к ним нормально.

— Просто школьник, просто подошел, верно? — Спросил я.

По залу пронеслись смешки, мужики с улыбками покивали. Отец немного порозовел щечками — опять этот Иоши включил клоуна! Фигня, щас все будет!

— А теперь — «хоррор-стайл»! — Объявил я, вернулся к «старту» и подошел снова — на этот раз слегка наклонившись влево, подволакивая ногу, мелко дрожа всем телом и подергивая головой как в «Лестнице Иакова», которую не спереть, потому что уже снята и скоро выйдет в прокат.

В зале повисла тишина, а мистер Питерс немного побледнел, когда я резко положил руки ему на плечи.

— Как-то так! — С широкой улыбкой подвел итог перформансу, получив вполне заслуженные аплодисменты и поклонившись журналюгам — часть снимала все на камеру, так что «плюсик» в репутацию получен.

— Превосходно, Иоши-кун! — Когда аплодисменты стихли, раздался со стороны входа голос Акиры Куросавы. Обернувшись, низко поклонился великому режиссеру, который прибыл в компании Такеши, — Даже у меня по коже пробежали мурашки, а я повидал многое!

Сенсей с улыбкой подошел и похлопал меня по плечу, продолжив хвалить, обращаясь к присутствующим:

— Этот молодой человек — настоящий бриллиант!

Настоящий ворюга!

— Уверяю вас, у него, как и у Китано-сенсея, большое будущее!

— Вы слишком добры ко мне, Куросава-сенсей! — Поклон, — Но я приложу все усилия, чтобы оправдать ваше доверие!

Отец снова включил гордость, народ одобрительно пробубнил, и мы все дружно заняли свои места. Начались вопросы и ответы. Мне задали такие:

— Как вам Америка, Одзава-сенсей? — Журналист Fox News. Он это уже спрашивал на прошлой конференции, но, походу, это фишка японского филиала «Фокса».

— За пару коротких поездок мне удалось увидеть очень много легендарных локаций — в частности, «Спортивный зал могучего Майка» из «Рокки», что для меня, как увлекающего боксом человека, поистине бесценно! — Улыбнулся я.

Помогаю Сталлоне как могу. И ни слова о загнивании — пока рано!

— А как вы познакомились с Сильвестром Сталлоне? — Журналист «Empire».

— Чистая случайность — мы жили в одном отеле. Думаю, можно записать это знакомство в заслугу моему уважаемому отцу — он всегда поступает так, как будет лучше для нас всех, пусть и не всегда умышленно! — Подмигнул корпоративно-безукоризненно улыбающемуся бате под добродушный смех присутствующих.

— Сталлоне-сенсей, при всех его несомненных заслугах, не очень любим критиками. Вы не боитесь, что западная пресса на вас за это ополчится? — Старый знакомый журналист из родного «Кинема Дзюнпо».

Какой молодец — как бы подчеркнул, что кинокритики отечественные выше личных предпочтений.

— Я надеюсь на профессионализм и объективность уважаемых кинокритиков, — Пожал я плечами, — Например, Полин Кеил-сенсей оказала мне честь, разобрав снятые при помощи профессионалов «Шочику» ужастики, выдав мне авансом звание таланта, хотя, на мой взгляд, такого громкого комплимента я не заслуживаю. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить ее за лестную оценку моих скромных работ. Что до совета от Кеил-сенсей держаться от Сталлоне-сенсея подальше… — Сделал паузу и изобразил самую наивную улыбку из всех мне доступных, — Какой подросток в здравом уме не захочет дружить с Рембо и Рокки?

Зал поулыбался, и журналист «Нью-Йоркера» задал вопрос Такеши:

— Как вам рецензия Роджера Эберта на фильм «Звездные врата», мистер Китано?

Такеши как бы невзначай поправил стоящую перед ним статуэтку «Оскара» и ответил:

— Мистер Эберт — настоящий профессионал, и я извлек из его статьи кое-что полезное для себя.

Хе, вот это плевок в рожу! Как и ожидалось от «Бита Такеши»!

— А что можете на этот счет сказать вы, Одзава-сенсей? — Переадресовал журналюга вопрос мне.

— А я просто написал роман в рамках клубной деятельности, все остальное сделал Китано-сенсей, — Пожал я плечами, — Признаюсь, результат меня удивил — фильм выглядит чудовищно хорошо. Я бы сказал — намного дороже своего бюджета. За это нужно благодарить съемочную бригаду, поверившую в мой сценарий настолько, что согласилась работать без фиксированных гонораров, из-за чего на экране видна каждая потраченная на фильм йена.

Тут вмешался сам Куросава:

— Однако не стоит недооценивать и сценарную составляющую. История кинематографа знает множество примеров, когда красивая, дорогая обертка не смогла замаскировать пустоту фильма.

Все закивали, как бы усвоив мудрость великого режиссера.

— А что значат ваши линзы на церемонии "Оскар"? Это какое-то послание?

— Просто небольшая шутка, навеянная недавним документальным фильмом о моей человеческой природе! — Беззаботно улыбнулся я.

Следующий вопрос задал чувак из CNN, и вопрос был несогласованным:

— Повлиял ли на вашу симпатию к Сталлоне тот факт, что он, как и ваша биологическая мать, снимался в порно?

Присутствующие японцы побледнели, неодобрительно глядя на бесцеремонного гайдзина. Кавамото-сама набрал воздуха в грудь, парочка дронов в форме охранников двинулась к цели — сейчас кого-то турнут из Японии! Но я отвечу — а чего такого?

— Совершенно не повлияло, — Покачал я головой, — К «биологической» матери у меня нет ни любви, ни ненависти. Да, я немного благодарен ей за то, что появился на свет, но на этом — все. С этим человеком меня ничего не связывает. Кавамото-сама, можно не выгонять уважаемого журналиста CNN? — Попросил я президента «Хонды», — В конце концов, кто-то же должен оживлять нашу беседу неудобными вопросами!

Зал фыркнул, Кавамото-сама сделал отмашку охране, и те заняли свои места.

— Мистер Сталлоне долгое время был на вершине совершенно один, и это, надеюсь он простит мою резкость, сказалось на его характере. Но! — Отгородил я хамство от прогиба, — Именно благодаря этому у него есть чему поучиться! Кроме того — уж в чем-в чем, а в трудолюбии Сталлоне-сенсею никто не откажет. А это, на мой взгляд, одна из главных человеческих добродетелей.

Хе, какие довольные рожи у моих соотечественников! А вот «сиэнэновец» приуныл — не получилось «тригернуть» мальчика. Никаких претензий — работа у мужика такая скотская.

Снова «Кинема Дзюнпо», для Такеши:

— Мы все с нетерпением ждем выхода вашего фильма с Одзавой-сенсеем в одной из главных ролей. Какие у вас сложились впечатления от совместной работы?

Такеши рассказал, какой я молодец, и журналист попросил меня дополнить его ответ:

— Приглашение Китано-сенсея стало для меня очень приятной неожиданностью, и я очень благодарен всему съемочному коллективу за снисходительное отношение к неопытному мне. Без ложной скромности — главной звездой фильма является Китано-сенсей, персонаж которого своей харизмой затмил всех остальных. Однако я старался, как мог, и надеюсь, что фильм всем понравится!

— Планируете продолжать актерскую карьеру?

— Разве что в качестве статиста в массовке, либо небольшими камео, — Покачал я головой, — Далеко не все фильмы настолько удобны для меня, как «Счет 3-4 в октябре», поэтому я не хочу портить фильмы своим присутствием!

— Говорят, вы снялись в «Рокки 5»?

— Сталлоне-сенсей оказал мне честь, пустив нас с моей невестой Аоки Хэруки (батя незаметно, но грустно-грустно вздохнул) в свой фильм. Нас там ровно пять секунд, и они никак не влияют на художественную ценность картины.

— Ходят слухи, что мистер Сталлоне показал вам рабочий вариант фильма?

— Показал, — Кивнул я, — Это — не лучший «Рокки», но это все еще «Рокки»!

Прости, Слай, я сделал все что мог.

Под конец презентации ловко проникший на презентацию журналист «Нинтендо Пауэр» задал пару потешных вопросов:

— Одзава-сенсей, вы собираетесь выпускать игры по вашим фильмам?

— Само собой! — Кивнул я, — И не только по фильмам — ряд продюсируемых мной аниме так же получит игровую адаптацию. Но придется подождать выхода «Супер Фамиком» — мы выбрали именно эту платформу, поскольку она обладает лучшими техническими характеристиками из имеющихся шестнадцатибиток. Кроме того, часть проектов будет портирована и на «Геймбой».

— Среди фанатов ходят слухи, что друга-динозавра Марио по имени Йоши назвали в вашу честь!

Вопрос неучтенный, но милейший, поэтому ничего страшного.

— Служить ездовым животным самому Марио — огромная честь! — Зал хохотнул, — Но данный персонаж был придуман Сугияру-сенсеем задолго до нашего знакомства, посему это — простое совпадение!

Глава 16

После мероприятия произошла небольшая реконфигурация — мы с отцом, Нанако (потому что я лучше пойду пешком, но с ней, чем в лимузине, но без нее!), Кавамото-самой, Такеши и Куросавой-сенсеем, добавив в пати киногайдзинов, отправились на прием. Немного проголодался, но там покормят, поэтому можно потерпеть.

По пути киногайдзины выдали мне имеющийся список релизов «Сони», и я, как мог, пытался объяснить, почему провальные фильмы будут провальными, отчаянно высасывая обоснования из пальца. К моему огромному удивлению, прямо отстоя было очень мало. Да «Сони» и без меня в Голливуде офигеть как круто себя чувствует! Даже как-то обидно. А еще…

— «Терминатор»?! — Посмотрел я на Питера Губера.

— Кинокомпания «Орион» доживает последние дни и активно распродает все, что только можно. В частности, все права на прокат «Танцующего с волками» за пределами США — у нас. Извини, Иоши-кун, но мы не сможем уступить тебе долю! — Подмигнул он мне.

— Что ж, мистер Губер, это ваш выбор, и мне придется смириться, — Пожал я плечами и с подчеркнуто вежливым поклоном протянул листочки: — Уверен, с таким подходом вы добьетесь многого.

Демонстративно потеряв интерес к киногайдзинам — больше никаких инсайдов, если не попросит лично гендир «Сони» — обратился к Куросаве-сенсею, явно недовольному таким гнилым мувом от продюсеров. Впрочем, все японцы на меня смотрели с сочувствием. Пиндосам же было все равно.

— Куросава-сенсей, как вы думаете, если я попрошу Мифунэ-сенсея рубануть катаной пару демонов в моем сериале, он согласится? — Спрашивал, ясен пень, на японском — выяснилось, что гайдзины его не знают.

Это я о Тосиро Мифунэ — он играл главную роль в «Телохранителе» и других фильмах Куросавы.

— Боюсь, его рука уже не столь крепка, как в шестидесятых, но уверен, он тебе не откажет! — Улыбнулся великий режиссер.

Так, теперь к бате:

— Пап, а мне уже по рангу попросить Куросаву-сенсея и самому появиться в сериале в маленьком камео?

Народ грохнул, пиндосы неуютно поерзали — думают поди, что я рассказываю, как с них бошки полетят, как только я доберусь до начальника «Сони». Расслабьтесь вы, я же все понимаю — «онли бизнес».

Оценив реакцию Куросавы и своего непосредственного начальника, батя улыбнулся:

— Думаю, ты можешь рискнуть!

— Куросава-сенсей, для меня было бы огромной честью, если бы вы согласились! — С низким (потому что сам захотел, а не потому, что надо!) поклоном попросил я.

— Твое предложение — честь для меня! — С доброй улыбкой кивнул он.

— Ты опять позвал всех, кроме меня! — Сымитировал расстройство Такеши Китано.

Лимузин снова заржал. Гайдзины извинились, попросили остановиться и пересели в одну из машин попроще — мы же целым кортежем едем. Хе, выдавил ублюдков! Мне кажется, или даже легкий, просачивающийся сквозь воздухозаборник лимузина запах Токийского смога стал менее вонюч? Да, обиделся! Если у нас везде «взаимовыгодные связи», какого черта они должны быть односторонними?!

— На тебя у меня огромные планы, Такеши-сенсей! — Ответил я, — Ты будешь главным боссом второго сезона! Представь — твоими шестерками будут Сталлоне, Морган Фримен, Тильда Суинтон и Стивен Спилберг! И это — только те, с кем я пока договорился!

Под вопросом только Фримен, но какой там вопрос? Дедушка почти не отказывается от ролей, тем более — настолько безопасных для карьеры. Да этот сериал в Америке и не покажут, а деньги за такую плевую работу хорошие как ни крути.

Мои любимые япошки снова загоготали, и Такеши спросил:

— А замок побольше мне дашь?

— Можем даже повысить тебя с графа до герцога! — Не стал я скупиться.

Куросава-сенсей от щедрот добавил:

— Титул герцога недостоин лауреата «Оскара»! Предлагаю возвести Китано-сенсея в титул Князя Тьмы!

Как же мне хорошо с этими людьми! И я не о ранге и заслугах — я на сто процентов уверен, что перемещайся я на задрипанном, коптящем фургончике в компании каких-нибудь фермеров и сантехников, эмоции были бы точно такими же. Ояпонился! Я для них — свой, равно как и они для меня. Часть Великого Японского Роя!

Когда приступ веселья закончился, Куросава-сенсей на правах старожила этого бизнеса поведал мне:

— Не принимай действия этих гайдзинов близко к сердцу, Иоши-кун. На Западе дела принято вести иначе, и, к сожалению, мы вынуждены играть по их правилам.

— Спасибо за совет, Куросава-сенсей. Я обязательно его запомню! — Пообещал я, — В конце концов — это только моя вина, что я не подумал об этом раньше.

Отец похлопал меня по плечу, а Кавамото-сама попробовал утешить угнетенного мальчика:

— Как минимум «Хонда» всегда будет на твоей стороне, Иоши-кун! В принципе, я мог бы продавить дополнительное финансирование для «Зачарованных»…

Я хохотнул:

— Спасибо большое, Кавамото-сама, но я не настолько обиделся! Не стоит расстраивать наших уважаемых акционеров такими странными тратами!

— Как и ожидалось от столь разумного молодого человека! — С явным облегчением улыбнулся президент «Хонды».

— Но я очень ценю ваше предложение. Правда!

— Я верю тебе, Иоши-кун! — Кивнул он.

— Лучше возьмите папу в совет директоров!

Отец, в этот момент как раз отпивающий что-то из бокала, закашлялся, народ заржал, я постучал родителя по спине.

— Если проект «кроссовера» увенчается успехом, ни у кого не будет и тени сомнений в том, что твой уважаемый отец этого достоин! — Прямо обозначил условие получения кресла Кавамото-сама.

— Тогда ждем два года, да, пап? — Улыбнулся я бате.

— Угу! — Только и смог выдавить он.

Немного разговоров «ни о чем», и Куросава-сенсей спросил у меня:

— Иоши-кун, мой вопрос может показаться нескромным, но почему ты назвал своим любимым фильмом из снятых мной именно «Телохранителя»? Лично я не считаю его самым удачным, и большая часть критиков, как и Китано-сенсей, — Такеши кивнул, — Считают так же!

— На такие вопросы всегда сложно ответить! — Улыбнулся я, — Но я попробую. Одна из причин — «синдром утенка».

Японцы недоуменно пожали плечами.

— Вылупившись из яйца, утенок принимает первый движущийся объект за свою мать, привязываясь к нему навсегда. «Телохранитель» был первым вашим фильмом, который я посмотрел, так сказать, в сознательном возрасте, уже имея зачатки понимания того, как работает кино.

— Интересный термин! — Оценил Куросава-сенсей.

Все согласно закивали.

— А еще — в нем просто восхитительный юмор, хоть и несколько черный!

И, прежде чем народ успел возмутиться, я поспешил уточнить:

— Безусловно, те времена были тяжелыми, и нашим великим предкам пришлось несладко. Я — безмерно благодарен им за то, что имею. Но в наши времена, когда жизнь совсем другая, их слова, действия и идеалы лично у меня вызывают улыбку, но при этом сама суть людей не слишком-то и изменилась! «Уже не разобрать, где чьи деньги! Я слышал, наш пивовар стал торговать шелком!».

Не выдержав, хохотнул, и взрослые улыбнулись вместе со мной.

— Одной простой фразой передать извечное «куда катится мир» — это то сценарное мастерство, к которому должен стремиться каждый! А Квабатаке? «Говорят, ты силен!» — с улыбкой сказал он тупому Инокичи! — Снова хохотнул, — Если однажды я захочу над кем-то незаметно поглумиться, я призову на помощь эту сцену!

Народ заржал уже в полный голос.

— Из уст школьника это прозвучит смешно и самонадеянно, но в качестве своего жизненного кредо я выбираю фразу «Бывают такие телохранители, которых работодатели боятся»! — Уже без тени улыбки закончил я.

Кавамото-сама неуютно поерзал и спросил:

— А нам стоит бояться, Иоши-кун?

Твою мать! Я думал они просто поржут! Иногда я и сам не до конца понимаю кто я в глазах окружающих.

— Не принимайте мои слова всерьез, Кавамото-сама! — Улыбнулся я ему, — Как подросток, я люблю драматизировать, преувеличивать и нагнетать!

— Вот оно что! — Хмыкнул Кавамото-сама.

Куросава-сенсей же покивал, словно услышав в моих словах что-то важное для себя, и сказал:

— Уверен, если бы Рюдзо-сенсей был сейчас с нами, его бы порадовали твои слова.

Это он о соавторе сценария «Телохранителя» — он умер в прошлом марте. Далее великий режиссер поведал такое, что я чуть не выпрыгнул из лимузина, ломанувшись в ближайший видеопрокат:

— Но ты не сказал ни слова о второй части.

— А есть вторая часть?!! — Заорал я.

Народ захохотал.

— Я думал она тебе просто не понравилась! — Вытирая выступившую слезинку, предположил Куросава-сенсей.

— Пап, мы успеем после награждения заехать в видеопрокат? — Подергал я неловко улыбающегося батю за рукав.

— Не нужно, Иоши-кун! — Покачал головой успокоившийся Куросава-сенсей, — Я понимаю, что ты хочешь посмотреть фильм как можно скорее, но, если согласишься подождать, я бы хотел пригласить тебя в мой домашний кинотеатр. Например, в эту субботу? Кроме того, я попрошу заглянуть и Мифунэ-сенсея!

Ааа!!!

— Это — просто мечта, Куросава-сенсей! — Вскочив на ноги, низко поклонился этому потрясающему человеку я.

* * *

С трудом выкинув из головы грядущую активность, сосредоточился на здесь и сейчас. У министерства нас тоже встретила толпа, которая, увидев, как все три «оскароносца» выходят из одного лимузина, а значит — поддерживают личные контакты, пришла в настоящий экстаз, и копам пришлось взяться за руки, сформировав живую изгородь вдоль ковровой дорожки, в конце которой нас ждали лично премьер-министр Кайфу Тосики в сопровождении пары секретарей, довольного-предовольного своим повышением Такерады-самы, главы образования префектуры Тотиги, немного дергающегося от концентрации вокруг него важных людей директора Оки и совсем зажатых Араки-сенсея и куратора Такеши. Отечественный минкульт представлял лично начальник — Хори Косукэ, ничем непримечательный очкастый мужик. Дошли до делегации, раскланялись, важные деды снизошли до рукопожатий на камеру, и мы пошли внутрь. Обернувшись, заметил, как за нами идет наша свита в виде секретарей (Нанако со мной рядом, но все усердно делают вид, что это нормально). А вот киногайдзины прием решили не посещать — а им и не положено, они к «Звездным вратам» никаким боком, не говоря уже об остальных наших достижениях.

«Наших» — потому что в банкетном зале меня ждал очень приятный сюрприз в виде наряженных родных, включая маму, Чико и полный комплект дедушек и бабушек. Само собой, пришли и Хэруки с Ринтаро-сенсеем — их тоже собираются награждать, поэтому они нарядились в парадные кимоно. Хэруки — в зелененькое, но на голове — «официальный» черный паричок. После ритуальных поклонов построились согласно регламенту, нанесенной на полу разметке и запредельно-вежливым указаниям местных дронов. Пока строились, заметил среди толпы дружелюбно мне подмигнувшего полномочного посла СССР Людвига Александровича Чижова. Само собой, не одного, а со свитой своих МИДовцев, включая моего «куратора».

Награждение, само собой, началось с чиновников — Такерада-сама, к восторгу присутствующих здесь жены и Сакуры-семпай (красно-черное кимоно ей очень идет!), получил Орден Священного Сокровища третьего класса — золотые лучи с шейной лентой с какой-то очень обтекаемой формулировкой типа «по совокупности заслуг». Ну не могли не наградить губернатора, когда у него в префектуре столько всего интересного случилось. Далее награждению подвергся глава управления образования нашей префектуры — ему дали тот же орден, но четвертого класса — золотые лучи с розеткой. Следом — директор Ока, удостоившийся ордена пятого класса — золотые и серебряные лучи. Араки— и Такеши-сенсеям пришлось довольствоваться шестой степенью этого же ордена — с серебряными лучами. Надо ли говорить, что недовольными они совсем не выглядели?

Видимо, родной МИД немного напрягся после вручения мне СССРовского ордена Дружбы, и решил, так сказать, отдариться, поэтому премьер-министр повесил на шею Людвига Александровича Орден Восходящего Солнца второй степени — золотая и серебряная звезда.

Далее перешли к виновникам торжества. Куросаве-сенсею вручили Орден Культуры. Такой же достался Ринтаро-сенсею, Такеши Китано и мне. В дополнение к ордену идет пожизненная пенсия, так что с сегодняшнего дня я могу официально не работать, сидя на шее у государства! Но, как в телемагазине, «это — еще не все!». Дополнительно мне обломился Орден Восходящего Солнца шестого класса (вот мне цель — добиться вручения остальных степеней) и, за уже подзабытый случай с поимкой маньяка и свежее в памяти похищение, орден почета с Красной лентой — присуждается лицам, которые рисковали жизнью, чтобы спасти других. Такой же — за маньяка — получила моя любимая Хэруки.

Кавамото-саме вручили почетный орден на ленте желтой — присуждается лицам, которые благодаря своему усердию и настойчивости в профессиональной деятельности стали образцом для подражания в обществе. Такую же медаль выхватили дед Наоки и дед Казума — оба к огромному своему удивлению и радости. А вот отец схалтурил, и себе медаль тупо купил — почетный орден на темно-синей ленте присуждается лицам, которые внесли исключительно щедрый финансовый вклад в благосостояние общества. Какой потрясающий повод для стёба!

На этом официальная часть закончилась, журналистов и их камеры вежливо попросили удалиться, дрон из NHK от лица всей присутствующей прессы поблагодарил за материал, и они свалили. Теперь можно покушать и пообщаться с людьми. Деды и бабушки тут же окружили Куросаву-сенсея, Такеши с женой и моими родителями сформировали группу «средних лет», центром которой служил Такерада-сама, а я быстренько собрал вокруг себя своих девочек. Когда поужинали, к нашему столику подкрался какой-то белозубо улыбающийся гайдзин, по которому сразу было видно — пиндос!

Поздоровались-познакомились, мужик оказался одним из помощников американского посла, который слишком важен, чтобы прийти на наш маленький капустник сам. Поблагодарили за поздравления, он испросил разрешения присесть на свободное место, и, получив его, на безукоризненном японском начал вливать в мою ценную голову «булщит»:

— У вас — потрясающий потенциал, Одзава-сенсей.

— Спасибо, мистер Браун! — Поблагодарил вежливый я.

— Если это не секрет, какие у вас планы на будущее?

— Секрета нет, — Улыбнулся я, — Поступать в Токийский университет. Буду математик.

— Это — очень достойная цель, а диплом Токийского университета ценится во всем мире, — Одобрил он мой выбор, — Но вам не кажется, что ваш потенциал в качестве режиссера и сценариста гораздо выше? Меня уполномочили передать вам официальное приглашение в Южнокалифорнийский и Нью-Йоркский университеты. Само собой, ваше обучение будет оплачено из специального фонда.

— А разве можно поступить сразу в два университета? — Включил идиота я.

Мои девочки почти незаметно пофыркали — умненькие они у меня, и к юморку привыкли.

— Боюсь, придется выбрать один, — Терпеливо объяснил тупому аборигену белый человек, — Но, если вы захотите посещать некоторые курсы в другом, мы легко это устроим.

— Ваше предложение — честь для меня! — Покивал я, — Но увы, я уже объявил о своих планах по национальному телевидению, поэтому не могу позволить себе «переобуться». Слово ведь нужно держать, мистер Браун?

— Не могу с этим не согласиться! — Немного поскучнев, ответил пиндос и с поклоном протянул мне визитку, — Но если вы вдруг передумаете, позвоните по этому номеру, и мы обо всем позаботимся.

— Спасибо! — Принял я визитку, и американец свалил.

Увы, прежде чем я смог насладиться милой беседой с гаремом, к нам подвалил Людвиг Александрович. Раскланялись-поздравились, уселись, и он первым делом узнал:

— Если это не секрет, вы приняли предложение мистера Брауна?

— Не секрет! — Улыбнулся я, — Не принял. Токийский университет — ван лав!

Посол хмыкнул, покивал, и с деланно-смиренным видом заявил:

— В таком случае я даже не буду пытаться приглашать вас в один из наших университетов.

— И правильно! — Покивал я, — Иначе мне бы пришлось соврать, что я подумаю, а врать я не люблю.

Людвиг Александрович хмыкнул и выкатил предложение получше:

— Но пригласить вас в Москву на торжественный парад в честь Дня Победы девятого мая я все-таки обязан.

— И это приглашение я сочту огромной честью и с радостью приму! — Не стал артачиться я.

— В таком случае мы пришлем вам официальное приглашение! — Пообещал довольный посол и откланялся.

И опять мне не дали пообщаться с гаремом! В этот раз — какой-то япошка из свиты Премьера, который спросил, о чем я говорил с уважаемыми гайдзинами.

— Посол СССР пригласил меня посетить парад в Москве 9 мая.

Японец покивал — нормально мол, ожидаемо и согласовано.

— А американец просил меня выкрасть прототип «Супер Фамикома». Предложил двадцать тысяч долларов и гражданство США, если я доставлю его в их посольство. Само собой, как настоящий патриот, я отказался! — Гордо выпятив подбородок, поведал я.

Помощник премьера побледнел, проигнорировал зажимающих ротики ладошками (от смеха) девушек, извинился и побежал к начальнику.

— Совсем юмора не понимают! — С улыбкой поведал я гарему.

Глава 17

Всю дорогу до дома я терпел коллективную ругань от родных по линии Одзава. Родня по маминой линии, как и Аоки, в этом воспитательном моменте решили не участвовать, положившись на батю и деда Наоки. Воздержалась от семейной ругани и бабушка Аяка, которая такому замечательному внучку готова простить все. В разумных пределах, конечно.

— Ты чуть не спровоцировал международный скандал!

— Не спровоцировал же! — Вяло огрызнулся я.

Само собой, мне хватило благоразумия почти сразу сходить до дрона и Премьер-министра и извиниться за свою глупую шутку. Пиндос даже не узнал, в какой неприятной ситуации он чуть не оказался. Премьер отнесся к ситуации с пониманием, попросил больше так не шутить, сославшись на крепкие партнерские отношения с США, и отпустил меня с миром.

Развезли родню по домам (дед Казума остался с нами — вечернюю тренировку никто не отменял) и высадились. Отец демонстративно ушел переодеваться, мама отправилась собирать перекус на кухню, а мы с дедом и Чико отправились на чердак. Дед — потому что его запасное кимоно хранится именно здесь, а мы — потому что тут живем. Надев кимоно, вышел в чердачную гостиную, где узрел до невероятия прекрасную картину в виде Чико в матроске средней школы — каноничной, бело-синей с полосатым воротником и красным галстуком.

— Братик, мне идет? — Спросила девочка, покрутившись и раздув юбку.

— Безумно идет! — Честно ответил я, — Такая взрослая!

— Хе-хе, я знала, что ты так скажешь! — Радостно поведала сестренка.

Братику стыдно за такие мысли, но с недавних пор Чико начала носить лифчик и несколько округлилась в положенных местах. Вырастет настоящей красоткой! И кому же такая прелесть достанется? Не переживай, кому попало братик тебя не отдаст.

— Дедушка Казума, мне идет? — Переключила сестренка внимание на переодевшегося деда.

— Хо-хо, еще немного, и я бы счел тебя старшеклассницей! — Мастерски ответил дед, и, оставив довольную девочку переодеваться обратно в домашнее, мы с ним спустились в подвал.

— Значит, ты выбрал меня своим сопровождающим в СССР? — Воспользовавшись моментом, решил дед обсудить важное в перерыве между разминкой и освоением «секретных фамильных техник».

— Да! Ты против? — Спросил я.

— Вовсе нет! — Улыбнулся дед, — Мне приятно, что ты выбрал именно меня. Кроме того, министерство спорта поручило мне провести несколько мастер-классов по дзюдо для русских спортсменов.

— Большая честь, получается!

— Получается так! — Согласился дед.

После тренировки попили чаю с пирожками, попрощались с дедом, и я отправился наверх немного поработать — время еще есть, и потрачу я его на переработку концепции второго сезона «Зачарованных» с учетом данных Такеши обещаний. Набросал «генеральный план», указал, что должно получиться в итоге, и факсом отправил на студию — там всегда кто-то дежурит как раз на такой случай. Конкретные сценарии эпизодов придумывает творческая группа, так что на этом моя работа завершена — осталось только найти еще несколько звезд. Само собой, Елена Николаевна Гоголева тоже примет участие, причем в качестве сквозного персонажа — будет правой рукой Князя Тьмы Такеши. Пожилую актрису простой уже сильно угнетает, и находящаяся на последних сроках беременности Люда стабильно звонит мне раз в неделю с просьбой куда-нибудь бабушку пристроить. Телеспектакли с ней потихоньку крутят по «Хонде+», и рейтинги вполне достойные — японцы классику уважают!

Потянувшись, выключил комп, сходил до котяток — совсем скоро придется с ними расстаться, хнык-хнык, подпитался неко-энергией, завел будильник и лег спать. Будь ты хоть трижды лауреат всего чего можно, но в школу ходить обязан!

* * *

Похоже, репортаж с церемонии награждения уже показали по телеку, потому что ситуация с торжественной встречей у школы полностью повторилась. Я бы посмеялся, но пришивать пуговицы реально надоело! Может попросить у министерства образования в порядке исключения разрешить мне носить что-нибудь на молнии?

Все перемены пришлось просидеть в «приемной», принимая поздравления, выдавая автографы и обмениваясь покемонами — эта опция добавилась совсем недавно, и для этого у меня припасено шесть «Геймбоев» — три «Покемона Рэд» и три «Покемона Блю». Прокачкой зверушек занимается фан-клуб, строго соблюдая очередь — это ведь большая честь, а покемоны Иоши-самы должны быть круче, чем у других! После уроков отправился в упорно игнорируемый мной до этого школьный манга-клуб, где за организованным девочками чаем с печенюшками спросил у третьегодок о планах на жизнь. Дальше идти по пути мангаки решили всего трое — два мальчика и одна девочка. Проектов у них нет, но все равно взял их на подработку в «Одзава Анимейшон» — работы там на всех хватит. Увидев такое положение дел, перво— и второгодки засуетились, самозарядились мотивацией и решили стараться как можно сильнее, чтобы к моменту выпуска получить такую же замечательную работу.

Послешкольная активность сегодня особо вкусная — будем записывать первые три айдол-сингла! Минусовки уже готовы (в консерватории сильно удивлялись), как и тексты песен (тут сильно удивлялась уже Киоко), поэтому усадил Андо-семпай (уже почти что просто Ханако — два дня учиться осталось) в лимузин, и отправились к консерватории, которая собрала «гастрольный» оркестр и успешно колесит по Японии, радуя народ аранжировками «моих» заслуженных хитов. Один из концертов посетил сам Император!

По пути будущий айдол, вооруженная плеером, слушала записанные при помощи Чико «демки», каменела лицом от песни первой и светлела от песен второй и третьей. Прослушав все три, она вынула наушники и недоуменно посмотрела на меня.

— Ты — мой единственный айдол, поэтому я буду в тебя сгружать вообще все, что придет в голову. Жанровое разнообразие будет жутким — предупреждаю сразу. Альбомы и концертные программы будем собирать примерно в одном стиле, так что не парься — потом какой-нибудь биограф по телеку будет важно рассуждать о том, в какой год какой период творчества у тебя был! — Успокоил я Ханако.

— Слушай… — Пряча глазки и ковыряя носком туфельки ковер лимузина, начала она, — Может, найдешь для первой песни другого айдола?

— Отказано! — Хохотнул я, — Но песни будут показаны фокус-группе, состоящей из совершенно разных людей, так что можешь понадеяться, что первый трек никому не понравится. Но если я увижу, что ты не стараешься… — Даванул я ее взглядом.

Хе, у меня уже неплохо получается так делать, потому что Ханако поежилась и ответила:

— Разве я когда-нибудь не прилагала достаточно усилий?

— Просто предупредил, — Улыбнулся я, — А чтобы ты прониклась…

Важно пошевелил пальцем, и уже идеально синхронизированная со мной Нанако дала Ханако посмотреть смету клипа на первую песню.

— Жуть!!! — Заорала Ханако, увидев цифры.

— Технологии пока несовершенны, — Вздохнул я, — И с «хромаком» работать супер сложно, поэтому и сумма получилась вот такая.

— Я приложу все усилия, чтобы оправдать твои вложения, Иоши-кун! — Подскочив, низко поклонилась Ханако.

— Вот это правильный настрой! — Улыбнулся девушке я.

В консерватории дал Ханако распеться и запихнул в будку звукозаписи. Звукач включил минусовку, и за пяток дублей мы записали будущий хит, заодно породив новый субжанр [ https://www.youtube.com/watch?v=teMdjJ3w9iM&ab_channel=WarnerMusicJapan ]. Ханако — большая молодец, и на курсах реально не филонила. Надо будет ее напрячь озвучкой какого-нибудь покемона. Ха, а еще озадачу тем же Сталлоне и всех остальных!

Далее перешли к электронщине, взяв за основу опенинг к аниме «Black Bullet». Само аниме меня в свое время сильно разочаровало своим грубым паразитированием на лолях при полной никчемности во всем остальном, но опенинг — отличный, и Ханако с ним успешно справилась [ https://www.youtube.com/watch?v=as1Rz1KODXc&ab_channel=TheAnimeCoop ]. Потом подрежу у группы Fripside еще пару песенок. Немного совестно, да, но что поделать — больно уж нравятся. Кроме того, я уже неплохо поднаторел в самооправданиях, и здесь прекрасно подойдет «талант всегда пробьется».

К третьей песне жизненно необходим «зимний» клип, и мы с Ханако обязательно съездим на Хоккайдо в следующем году, взяв с собой оператора [ https://www.youtube.com/watch?v=IHENIg8Se7M&ab_channel=ColourfulSpace ].

— Ты — большая молодец! — Когда Ханако покинула будку, от всей души похвалил я ее, — Завтра повезу тебя в любой бутик по твоему выбору, выберешь себе в качестве премии за хорошую работу клевых шмоток!

— Спасибо, уважаемый работодатель! — Блеснув глазками, шутливо поклонилась Ханако, и мы отправили ее на лимузине домой, до самой ночи просидев за сведением. Мой плейлист для личного пользования сегодня сильно прибавил в милоте!

* * *

Предпоследний день первого года моей учебы в старшей школе придется прогулять — Сталлоне прибудет на студию к полудню, поэтому нужно подготовиться. По пробуждении первым делом включил "Фамиком" — проверить чатики с моими девочками. Пока реликт прогружался, успел потренироваться с Чико и Хэруки — мама Хомура успешно поддалась батиным уговорам, и теперь тренирует нас, так сказать, вербально, вольготно развалившись на удобном диванчике, перекочевавшем в подвал со складов "Хонды". Позавтракали, умылись, и я проводил лучшую девочку до автобуса, помахав глядящим на меня из окон автобуса с очевидной завистью (им-то в школу!) одноклассникам.

Теперь чатики!

"Доброе утро, Иоши-сама! С нетерпением буду ждать нашей встречи у вертолета!" — Это стандартное сообщение от Нанако.

"Прогульщик! :Р" — это от Хэруки, написала его заранее, еще до утреннего визита к нам.

"Отличная статья, Иоши-кун, я с тобой полностью согласна!" — это от Сакуры-семпай, в ответ на мой пост в "Клубе Супер Марио" о важности управления в играх. Вот здесь можно и ответить — с ней я сегодня не увижусь.

"Как думаешь, а ты смогла бы адаптировать сюжет «Сумерек» в интерактивный роман? Нам все равно аниме рисовать, поэтому можно сделать… " — Расписав концепцию гибрида визуальной новеллы с дейтсимом — ну там руты, флаги, ивенты, гринд статов и чеки на них — отправил. Будем «изобретать» новый жанр вместе! Интересно, насколько много девушек купят «Супер Фамиком» ради отоме-игры по своей любимой книжке? Само собой, сделаем и игру для мальчиков — это один из планируемых проектов для будущего CD-модуля. «Перр-у-со-нааа!!!».

Упаковывать дейтсим в картридж я не дам — туда же не влезет озвучка! А как играть в дейтсим, если не слышишь, как зароманшенная в течение пятидесяти часов кропотливого труда анимедевочка говорит тебе: «Су-ки!..»? Правильно, абсолютно невозможно!

Следующее сообщение — от Мари Окады, я ей много всякого отправил, в том числе "Нинтенду" с модемом:

"Послезавтра я буду в Уцуномии!!!"

Так, непорядок!

"Почему ты онлайн?"

"А какой смысл? Чему они могут меня научить за два оставшихся дня?"

"Что значит "какой"? Немедленно иди в школу!"

Подождал пару минут — молчит. Интересно, вправду ушла или врет? Ай, пофигу, в Уцуномии ей прогуливать станет гораздо сложнее!

Внезапно чат пиликнул:

"Гоменасай" [прости]

И, прежде чем я написал, что не сержусь, чат начал пополняться без остановки:

"Гоменасай гоменасай гоменасай гоменасай гоменасай..."

Твою мать! Да у нее паническая атака!

Метнувшись в комнату, схватил телефон и набрал Машин номер, с содроганием слушая пиканье гребаного чата.

Трубку она взяла почти сразу, и я услышал жуткое, монотонное:

— Гоменасай-гоменасай-гоменасай-гоменасай...

Стригерил бедного ребенка!

— Тихо!

Мари послушно замолчала.

— Сделай глубокий вдох!

С судорожными всхлипами девушка втянула воздух.

— Теперь выдох!

Повторив цикл десяток раз, добился относительно ровного дыхания. Вот теперь можно закреплять успех:

— Я на тебя не сержусь.

— Прости, — Уже нормально всхлипнула Маша.

— Ничего страшного, — Максимально мягко заверил я ее, — Послезавтра у тебя переезд, поэтому тебе потребуются душевные силы. Не переживай. Ты пьешь мои травки?

Дед Фукуда по моей просьбе подогнал мешочек какого-то травяного успокаивающе-укрепляющего сбора. Больше плацебо, чем что-то реально эффективное — просто ароматный чаёк. Не стану же я детей чем попало пичкать?

Шмыгнув носиком, травмированный ребенок покаялся:

— Забыла выпить вчера перед сном. Изви...

— Все хорошо! — Перебил ее я, — Хрен с ним, приезжай прямо завтра, я за тебя немного волнуюсь. Со школой все уладим.

Моя власть нынче достаточно велика, чтобы наделять тайной техникой "прогул без уважительной причины" кого угодно! Разве это не повод для гордости начинающего попаданца?

— Прости, что приходится со мной нянчиться, — Вновь шмыгнула носом Маша, — Я такая жалкая!

И она расплакалась. Тут уже ничего не поделать — нужно просто подождать. Включив рыдающую трубку на громкую связь, оделся, посмотрел в окно — ух, ливень! — и вернулся в чердачную гостиную. Буркнув в трубку пару сочувственных фраз, пока Маша переводила дух, проверил остальные чаты — рыдать она может часами, поэтому не буду терять время зря. Мои утешения ей не особо-то нужны — такое пару раз уже случалось, нужно просто подождать, так что совесть чиста.

Так, общий аккаунт школы мангак.

"К нам приходила Румико Такахаши, кормила нас говядиной и расспрашивала о тебе!" — Это явно маленький Хиро, иначе про говядину бы не упоминалось.

Это которая "Инуяша"? Странная женщина: ее произведения продаются миллионными тиражами, и, как следствие, денег у нее полно, так что "Одзава Анимейшон" ей не особо-то и нужен, несмотря на чуть более выгодные, чем обычно, условия — за проекты с волшебным тегом "Одзава одобрил" издательства натурально дерутся, так что в целом эта дама в плюсе. И чего ей надо от школы мангак? Надо будет заглянуть в издательство, поговорить с глазу на глаз. Шпионы и "хедхантеры" от конкурентов мне тут не нужны! А маленький Хиро молодец, сохраняет бдительность даже после "мясной взятки"!

Еще прочитал письмо от "Нинтендо" — не знаю, кто их пишет, но приходт они каждое утро, давая мне полный отчет о делах в "игровухе". Прогресс пока такой себе — мужики все еще мастерят "девкит", но в самой "Большой Эн" царит просто сказочная атмосфера — это ж какие перспективы от такого простого технического решения! Параллельно идет разработка всех трех "моих" игр, так сказать, старыми методами. Ну и, само собой, собирается команда и высчитывается смета на «Супер Метроид» — Иоши фигни не посоветует! Будем ждать свежих новостей.

Теперь можно и в Токио! Выключив приставку и прижимая к уху хлюпающую трубку, спустился вниз, попрощался с мамой и уселся в как всегда вовремя прибывший лимузин, в котором меня уже ждала Нанако. Маша выдохлась и перешла к довольно милой, несмотря на весь ужас ситуации, икоте.

— Успокоилась? — С улыбкой (почувствует же!) спросил ее я.

— Да! — Она шмыгнула носиком и добавила: — Спасибо, семпай!

— Помни — я всегда тебе помогу, что бы ни случилось! — Пообещал я, — И начнем прямо завтра. Да?

— Да! — С трогательной радостной надеждой в голосе подтвердила она.

— Вот и замечательно! Тогда до завтра?

— Угу! До завтра, семпай!

Фух! Тяжело с проблемными детьми, но разве я могу просто забить? Мы же в ответе за тех, кого! Немного зашевелилась совесть, противно нашептывая: «А будь она обычной девчонкой, а не культовым персонажем, ты бы стал так заморачиваться?». Отстань, постылая — так не стал бы, но бороться со школьной травлей я всегда готов в любых масштабах — только попроси.

— Доброе утро, Иоши-сама! — Дождавшись, пока я положу трубку, как всегда радостно поздоровалась сталкерша.

— Доброе! Как оно? — Не менее радостно спросил я.

Мой секретарь с утра бодрит не хуже кофе!

— Готова хорошенько поработать! — Отрапортовала она.

Хе, нарвалась!

— Тогда позвони управляющей «хондовской» общаги, новый жилец пребудет на день раньше.

— Да!

Пока Нанако решала жилищные вопросы, мы добрались до дома Андо-семпай. Здесь мне пришлось выйти и немного пообщаться с ее родителями на тему чести и ответственности. Да, у вашей драгоценной дочки прекрасные перспективы. Да, увы внуков она вам раньше двадцати трех лет подарить не сможет — таков контракт. Да, знаю про бесчеловечные контракты с внуками после тридцати. Да, вы правы, я — добрый хозяин! Спасибо, что согласны подождать из уважения к ее мечте — такая родительская любовь достойна только уважения!

Стоящая рядом и смиренно выслушивающая все это Ханако отчаянно краснела. Попрощавшись с мужиком, уселись в машину.

— Квартира будет готова к сегодняшнему вечеру, — Отчиталась Нанако.

— Еще кого-то подобрал? — Спросила вернувшая нормальный цвет лица Ханако.

— Еще один ребенок с потенциалом, — Наливая колу в граненые советские стаканы (подарок от посольства), ответил я, — С аниме-уклоном и сложной судьбой.

Услышав ключевое слово «аниме» мой айдол моментально потеряла интерес — да она даже «Махоутокоро» не смотрит!

— А как ты вообще развлекаешься? — Спросил я, раздав посуду.

Поблагодарив кивком, Ханако пожала плечами:

— Ничего особенного, в основном болтаю с подругами и читаю журналы.

— И почему ты такая умная с таким досугом? — Вздохнул я.

— Обидно! — Надулась она.

Глава 18

Поводив девушку по Гинзе, вместе с сумками закинули в такси — персональные перелеты она пока не заслужила, а Сталлоне ей не интересен, поэтому отправится домой. Прогулка обошлась почти в десять тысяч долларов. Я же не слишком ее балую? Не, нормально — скоро она станет одним из представляющих меня лиц, и должна выглядеть соответственно. Кое-чего купил и для Нанако — в те дни, когда мы не в школьной форме, она у меня ходит куколкой, радуя душу гаремного сопляка.

Отправились к «Шочику» — на ворота студии прилепили маленькую, но гордую табличку «Хонда+». Около ворот тусовалась группа людей — это по мою душу, где меня можно встретить все фанаты уже знают, поэтому пришлось выйти и десяток минут пофотаться и порасписываться, пока Нанако на заднем фоне сливала покемонов желающим. Попрощавшись с фанатами, добрались до одного из наших павильонов, где нашли осунувшихся, усталых декораторов — работа кипела всю ночь, но мужики успешно справились с постройкой ранее непредусмотренной локации — тронного зала Князя Тьмы. Трон — из черепов, на полу — муляж шкуры огромного саблезубого тигра, а справа от трона — рабочее место персонажа Елены Николаевны в виде черного каменного стола с «магическими» штуками, основное из которых — магический шар. В нем она будет показывать начальнику всякое шпионское.

От души поблагодарив работников за усердный труд, уселся на трон — дико неудобный! Придется Такеши потерпеть. А вот и он сам — вышел из гримерки. Улыбнувшись, подошел к потешному кумиру и постучал по нагруднику черного, шипастого, спертого мной у Саурона из «Властелина Колец», доспеху.

— Пластик?

— А что, за пару дней я должен был выковать себе настоящие латы? — Хохотнул Такеши, грим которого не оставлял сомнений в его расовой принадлежности — кожа красная, изо лба торчат мощные изогнутые позолоченные рога, рот полон клыков, а в глазах — линзы с вертикальным зрачком.

— Офигенно смотришься! — Подвел я итог осмотру.

— Само собой! — Гордо фыркнул новоиспеченный Князь Тьмы.

Тут из другой гримерки вышла Елена Николаевна, укутанная в черную мантию, в парике, имитирующем жутко мерзкую полуплешивую прическу с длинными нечёсаными седыми патлами. На лице радикально прибавилось морщин, часть кожи висела сухими отслаивающимися лохмотьями, в глазах — бельма. Нет, это не последствия операции на сердце, а всего лишь грим. Опиралась пожилая актриса на черный резной посох с инкрустированным в его навершие насыщенно-кровавого цвета «рубином». Руки тоже подверглись изменениям — пальцы удлинили и прилепили к ним птичьи когти.

— Здравствуйте, Елена Николаевна! — Поклонился я жуткой ведьме в ответ, — Шикарно выглядите!

— Здравствуй, Йошик! Во многом это заслуга Китано-сенсея! — Во всех смыслах по-японски ответила Елена Николаевна.

Роль у нее тоже на японском, и акцент тут не баг, а фича — мы сверху еще и фильтров намажем, будет звучать прямо потусторонне. А вот её «лук» мы с Такеши беззастенчиво содрали с недавнего (в этом времени) фильма «Тыквоголовый». Оттуда же позову Лэнса Хендриксена — его знают многие, а стоит недорого, так что хороший вариант для «промежуточного демона». Само кино странное — тот случай, когда старались вообще все, но результат получился не очень.

— Ничего, что второй раз вас за волшебный стол сажаю? — Спросил я у актрисы для очистки совести.

— Это не единственный мой навык, — Улыбнулась, продемонстрировав щербато-клыкастую накладную челюсть, — Но быть правой рукой самого Князя Тьмы — большая честь!

Совсем ояпонилась Елена Николаевна.

— А еще мне понравилось озвучивать тех зверушек! — Добавила она.

Она озвучила покемона Хут-хута с его эволюциями и легендарную Лугию, которая эволюций не имеет, но сыграет немаловажную роль в потихоньку рисуемой полнометражке — она пойдет в кинотеатры.

— Тогда зовем съемочную группу и начинаем, — Пока Нанако вызывала персонал из подсобки, я посмотрел на часы: — У нас полтора часа до прибытия суперзвезды, нужно успеть немного сработаться.

— Мы репетировали ночью, — Направляясь ко входу в тронный зал — им предстоит знакомство — похвасталась актриса.

— Вот как? Что ж, как шоураннер я такой энтузиазм могу только поприветствовать! — Не стал я унижать пожилую актрису всяким «лучше бы здоровье поберегла».

— Если времени мало… — Такеши тщетно попытался устроиться поудобнее, — Ой, найди мне золотую подушку! — Крикнул он дрону из съемочной бригады.

— Да, сенсей! — Поклонился тот, двинулся к подсобке, но остановился и заметил: — Но… Сидеть на ней ведь тоже будет неудобно!

— Я имел ввиду цвет, идиот! — Оторвав черепок со спинки трона (ее все равно не будут показывать), Такеши кинул его в дрона.

Тот уклонился при помощи земного поклона (опыт!) и убежал из павильона.

— Ну, если ты так хорошо ладишь со съемочной группой, Такеши-сенсей, я оставляю все на тебя! — Ловко откосил я от лишних обязанностей.

— Ой, я снимаюсь бесплатно, и ты еще хочешь заставить меня пахать режиссером?

— Да! — Не стал отмазываться я и демонстративно ушел к Нанако за кадр, к столику с печеньками и напитками.

— Ай, ладно! — Фыркнул Такеши, принимая от дрона успешно найденную где-то на студии подушку и усаживаясь на нее с довольным видом, — Все равно у тебя получится хуже!

— Я на это не поведусь! — Обернувшись, подмигнул Князю Тьмы, — Но подумай над тем, насколько корректно говорить такое школьнику с высоты своих десятилетий в шоу-бизнесе?

— Да, да… — Отмахнулся Китано-сенсей и скомандовал начало съемок, на которые мы с Нанако и смотрели следующий час.

Теперь нужно подготовиться к прибытию Рембо. Для этого, дождавшись окончания дубля (больше одного ни для одной сцены не понадобилось — у нас тут тот еще конвейер. Но без падения качества, просто мы все — большие молодцы!), покинули наш павильон и через территорию студии двинулись к другому, где готовятся актеры массовки — будут играть роль фанатов Слая.

— Для чего вам это, Иоши-сама? — Поинтересовалась Нанако.

— Не знаю, — Честно ответил я, — Просто показалось прикольным так сделать. Так что пусть будет так: потому что могу!

— Вот как! — Почему-то просветлела лицом сталкерша, — Значит, порой даже Иоши-сама не понимает всей глубины замысла Иоши-самы! — Гордо покивала она сама себе.

Ну разве не милаха?

— Добрый день! Спасибо, что согласились! — Со старта поблагодарил я поклоном собравшихся людей возрастом от 20 до 25 лет, наряженных в школьные формы. Голливуду так можно, значит можно и мне! Кроме того, все равно все япошки на одно лицо.

Народ отвесил немного напугавший своей синхронностью коллективный поклон, и один из бригадиров — кадровый сотрудник «Шочику» — ответил:

— Мы всегда с радостью поможем вам, Одзава-сенсей!

Массовка не оплачиваемая, так что это действительно чистая и бескорыстная помощь мне. А я, стало быть, потом помогу им — на такую толпу фильмов не напасешься, но в эпизоды «залетать» будут регулярно в продукты для внутреннего азиатского рынка. Кто-то же должен помирать в кадре, когда я выйду из-под контроля цензуры? Думаю, еще пяток кинонаград, и можно нести Такеши сценарий «Королевской битвы».

Народ разобрал плакатики, распределил между собой десяток фоток — чтобы не сильно напрягать Сталлоне, и мы двинулись к воротам студии, где, после короткого разговора, мои настоящие фанаты согласились порадовать важного гайдзина вместе с нами. Пока ждали кортеж — полиция выделила для сопровождения звездного лимузина пару своих патрулей — отвечал на вопросы ребят и понял, что настало время изготовить что-то типа видеодневника на пару часов длиной с «бекстейджами» — надоело отвечать на одно и то же «а чего еще плагиатить планируешь?». Завтра провожу Сталлоне, и послезавтра займусь — одного дня вполне хватит.

А вот и они! С мигалками, но без сирен, кортеж остановился у начала ковровой дорожки, из ворот студии вышли местные шишки — такая честь! — и из лимузина, под образцово-показательное ликование массовки, вышла одетая в черный костюм поверх красной рубахи, демонстрируя толстенную золотую цепь в расстегнутом вороте при полном отсутствии галстука — макаронник, что с него взять? — Сталлоне. Следом выбрался его сын — тоже в костюме, но с галстуком и аккуратно расчесанный. Ангелочек!

Звезда с сыном поклонились — отец криво, сын — нормально. Отвесили им коллективный поклон, студийные шишки рассказали про большую честь, Сталлоне с помощью переводчика ответил то же самое. Далее — десятиминутная автограф-сессия, совместные фотки для допущенных журналюг, и народ расступился, пропустив лимузин, в который уселись Сталлоне с их переводчиком и мы с Нанако — не ножками же Рембе до павильона идти!

— Ну что, привет, Сейдж! — С улыбкой протянул я руку рычагу воздействия на папеньку.

— Коничива, Одзава-сенсей! — Старательно выговорил он.

Слай ревниво фыркнул. Да ладно тебе!

— Можно просто Иоши. И ты молодец — хорошо подготовился к приезду в Японию.

— В моем классе учится двое японцев, они меня научили! — Поделился Сейдж.

— А хочешь тоже в сериале сняться? — Предложил хитрый я.

— Папа, можно? — С загоревшимися глазками спросил он у звездного бати.

— Этого не было в контракте! — Укоризненно посмотрел тот на меня.

— Не было! — Покивал я, — Но ведь есть огромная разница — прислуживать Князю Тьмы потому, что ты шестерка без амбиций, либо делать этого потому, что древняя злая ведьма взяла твоего сына в заложники!

Сталлоне задумчиво хмыкнул.

— А в качестве гонорара Сейдж получит уникальную коробку с эксклюзивными, не выпускаемыми в США, штуками.

— Папа, я согласен!

— Что ж, почему бы и нет! — Смирившись, развел руками Слай.

— Нанако, дай, пожалуйста, мистеру Сталлоне версию сценария номер два! — Попросил я секретаря, и, пока Сталлоне изучал скрипт, продолжил окучивать ценнейшего юнита:

— У тебя есть «Геймбой»?

— Да! За гонорар с «Рокки 5» я купил себе два, для «Покемон Ред» и «Покемон Блю!» — Похвастался он.

— Поменяемся? — Достал я из сумки пару «Геймбоев» особых, — Мне было даровано право наделять особо достойных уникальными покемонами!

— Правда?! — Возрадовался пацан.

Правда — попросил «Нинтенду» начитерить мне такую опцию.

— Конечно! — Воткнув линк-кабель, протянул другой конец Сейджу, — Мультик у вас пока не показывают, но у нас уже лежит переведенная на английский версия.

— Можно посмотреть? — Не мог не попросить он.

— Само собой! — Кивнул я, — И «Покемоны», и другие наши мультики будут в твоей коробке.

— Спасибо, Иоши! — Поблагодарил он.

Покосившись на Сталлоне, поразился играющим желвакам и багровым от возмущения ушам — он-то прекрасно понимает, что я делаю. Пофигу.

— А хочешь озвучить покемона сам?

— Хочу! — Ожидаемо согласился Сейдж.

— А вы, мистер Сталлоне?

— Слушай, пацан…

— Папа, пожалуйста!

— Хорошо! — Раздраженно согласился Слай.

Ой зря ты мне такое оружие в руки вручил!

— Ты говорил «сценарий 2»? — Прежде чем я придумал для него еще бесплатной работенки, спросил Сталлоне.

— Ты ведь мог и не согласиться, — Вручив свой «Геймбой» Сейджу с напутствием брать кого хочет, ответил я его отцу, — Так что мы постарались это учесть.

— И как долго ты это писал? — Потряс он листочками в воздухе.

— Я это вообще не писал, — Признался я, — Это делает творческая группа. Задание они получили вчера поздним вечером.

— Хм, — Хмыкнул Слай, — Что ж, это все-такие телевидение.

Буду считать это комплиментом — сценарий-то хороший. Это у Сталлоне травма, которую мы сейчас и пнем.

— «Тюряга» покоя не дает? — Хохотнул я.

— Все-то ты знаешь, — Вздохнул Слай, — Больше никогда не стану сниматься в фильмах без сценария!

— Учиться на ошибках полезно! — Снисходительно кивнул я и спросил сам: — Говорил с «Сони»?

— А вот будь твой агент настоящим евреем, ты бы знал! — Хохотнул Сталлоне.

— Я просил звонить только если будут проблемы, — Развел я руками, — Дел много, не могу же каждую мелочь контролировать.

— Даже я не позволил бы себе назвать фильм за тридцать четыре миллиона мелочью! — Обиделся на меня Слай.

— И сколько оттуда берешь себе? — Проигнорировав придирку, спросил я.

— Нисколько, мой гонорар обсуждается отдельно.

— Взял бы процент, как я, — Посоветовал я, — Вообще не понимаю, нафига вы, голливудские шишки, раздуваете гонорары — если кино окупится, по-любому будешь в плюсе так и так. Ну а нет — большой гонорар только усугубит провал.

— Никогда не знаешь наверняка, — Отмахнулся от дельного совета Сталлоне.

Добрались до павильона, где персонал как раз прервался на перекус, Такеши и Елена Николаевна раскланялись с суперзвездой, и мы отправили отца и сына в гримерку.

— Вариант два? — Спросил Китано.

— Как и ожидалось! — Улыбнулся я, — Не стесняйтесь эксплуатировать его как следует!

* * *

Второй день у нас свободен — вчера все отсняли за шесть часов, поэтому еще осталось время на пирушку в ресторане с шишками из «Хонды», «Сони» и «Нинтендо». Последние нужны были за тем, что сегодняшний день будет потрачен на производство «фул моушен видео» для CD-игры по «Разрушителю». Мне нужно прокачивать моих хромакейщиков, и это вполне нормальный вариант. Попрошу папу купить мне студию со всем необходимым, помимо моих проектов будут подрабатывать на стороне. Но павильон с зеленым экраном у нас уже есть — в соседнем здании от «Одзава Геймс».

— Слушай, а почему ты думаешь, что костюмы и декорации фильма будут выглядеть вот так? — Спросил Сталлоне, когда мы, оставив Сейджа играть в «пурототайпу» «Супер Фамикома», приехали в «хромакейную», и я показал ему концепт-арты и его наряды.

— А тебе не нравится? — На всякий случай спросил я.

— Наоборот, — Покачал Сталлоне головой, внимательно разглядывая манекен со своей киноуниформой, — Я бы и сам не придумал лучше! И это — тоже за одну ночь? — Удивленно посмотрел он на меня.

— Мы, японцы, умеем работать как следует! — Гордо ответил я.

— Да уж! — Задумчиво хмыкнул Слай и пошел переодеваться.

Следующие шесть часов он бегал по павильону с автоматом и демонстрировал приемы рукопашного боя (попросил Ояму-сенсея выделить каратиста, который показывал красивые вертухи). Форма у Сталлоне — отличная, поэтому он даже поперекатывался и поподтягивался. Разумеется, с перерывами на покушать и пару сеансов укрепляющего массажа, который, к явному неудовольствию звезды, проводил заслуженный лысый доктор наук.

— Но эффект потрясающий! — Поделился ощущениями Слай, — Можешь спросить — у него есть ученики в Америке?

Мне было не жалко — ученика «на месте» не нашлось, поэтому целая бригада отправится в Голливуд с деньгами на открытие массажных кабинетов. Такой я последние дни продуктивный!

Вернулись к делу, и пару часов потратили на съемку вдохновляющих монологов и едких издевок от Сталлоне в адрес игрока. Покемоны были озвучены еще вчера, поэтому подобрали Сейджа и отправились обратно в Токио — на ММА.

— Смотрел на Уэсли Снайпса? — Спросил я по пути.

— Да. Достаточно хорош, чтобы не испортить фильм, и недостаточно популярен, чтобы тянуть одеяло на себя! — Не удивил Слай ответом.

— Драку для игры снимать будем где-то между съемками фильма, так что в следующий раз увидимся в Голливуде!

— Буду ждать с нетерпением! — Неубедительно соврал Сталлоне.

— С тобой тоже, надеюсь, увидимся, Сейдж! — Улыбнулся пацану, — Снимешься этим летом у меня в фильме редкого жанра?

Сталлоне побагровел.

— Снимусь! — Радостно кивнул Сейдж.

— И что это за фильмы? — К его чести, поинтересовался Слай, прежде чем начинать быковать.

— Подростковый нуар! — Хохотнул я, — А то, о чем ты подумал — жанр очень популярный!

— Впервые слышу о таком, — Хмыкнул Сталлоне, пока маленький Сейдж успешно делал вид, что не понимает, о каких фильмах подумал его отец.

— А он новый! — Похвастался я, — Теги такие: драма, комедия, триллер.

— А какая у меня будет роль? — Спросил пацан.

— Тебя похитят великовозрастные дебилы, и ты будешь портить им нервы.

— Звучит весело! — Оценил Сейдж.

— Но сначала нам все-таки нужно почитать сценарий и подписать контракт, верно? — Попортил малину Сталлоне.

— Верно! — Кивнул пацан, — Пришлите предложение Майку, Одзава-сенсей, и я обещаю его рассмотреть!

Скрепили сделку рукопожатием и прошли в «спортивный» павильон — сегодня снимают финал первого сезона гран-при, но в эфире пока прокрутили только первый эпизод. Рейтинги пока не очень, но никто не унывает. На мероприятии делать ничего особо не пришлось — вышли в октагон в начале и конце карда. Сталлоне вручил победителю-дзюдоисту (такой дед Казума счастливый!) чемпионский пояс, и с гайдзинами пришлось попрощаться. Пора ехать встречать Окаду Мари!

Глава 19

По крыше лимузина уютно тарабанил дождь, на улице уже стемнело, поэтому немного рассеянно залипал в свет фонарей и проносящиеся мимо нас окна домов. Нанако старалась клевать носом как можно незаметнее, что было мило, но я по-прежнему добрый хозяин:

— Бунта-сан, — Обратился я к водителю, — Давайте отвезем Курой-сан домой.

Мужик кивнул, подтвердив понимание приказа, и повернул налево.

— Спасибо за заботу, Иоши-сама, но я еще полна сил! — Старательно задавила мой преданный секретарь зевок, сымитировав энтузиазм.

— Да ерунда, тут дел-то минут на двадцать осталось, только Мари заселить. Завтра нам предстоит много работы, поэтому отдохни как следует!

Поняв, что у нее ничего не вышло, Нанако перестала притворяться и потерла глазик:

— Хорошо, Иоши-сама!

Высадив секретаря у ее дома, отправились на ближайшую к "Хондовской" общаге железнодорожную станцию — Маша приедет на электричке, а ее вещи прибыли отдельно, еще днем. Достав телефон, набрал американский номер мистера Стэна Макэлроя.

— Да? — Трубку взяли далеко не сразу.

— Привет Стэн? От чего я тебя отвлек? — Проявил я здоровое детское любопытство.

— Ну… — Протянул он, на фоне послышался пьяных женский смех, стук двери и шум улицы.

— На балкон вышел, да?

— Да! — Не стал скрывать он, — У нас тут небольшая вечеринка.

— Какие у тебя отношения с Губером и Питерсом? — Спросил я о падших киногайдзинах.

— Во многом это зависит от того, какие с ними отношения у тебя! — Хохотнул мой фальшивый еврей.

— Блистательная хуцпа, Стэн! — Одобрил я и обозначил линию партии: — Мы их недолюбливаем и ждем повода отправить продюсировать фильмы категории «сразу на видео».

— Даже так? — Хмыкнул «американский связной», — Хорошо, я понял!

— А какая у тебя вертикаль подчинения?

— Кроме тебя, я подчиняюсь только твоему отцу и генеральным директорам «Хонды» и «Сони», — Порадовал он, — Но это только если речь идет о твоих проектах. Боюсь, за их пределами я мало что могу.

— Нам хватит! Свяжись со Стивеном Кингом — он же задешево права на экранизации продает?

— Но нужно начинать снимать быстро! — Уточнил Стэн.

— Это мы умеем! — Отмахнулся я, — Нужна книжка «Рита Хейуорт и спасение из Шоушенка». Бюджет кинца — миллионов десять-пятнадцать.

— Записал!

— И на чем ты записал, стоя на балконе? — Фыркнул я.

— Я — профессионал! — Гордо и всеобъемлюще ответил мужик.

— А еще мне в сериал потребны Гэри Олдмен, Лэнс Хендриксен, Том Хэнкс, Джонни Депп, Бред Питт, Виго Мортенсен и Кристиан Бейл.

— Это тот пацан из «Империи Солнца»? — Уточнил Стэн по поводу последнего.

— Ага! Он там офигенно справился!

— Согласен, впечатляющая работа.

— Еще давай оттуда же Малковича возьмем.

— Хорошо.

— А сможешь достать для меня Глен Клоуз? Она нужна в сериал и в фильм, который давай запланируем на две последние недели августа. Роль: мать подростка-суицидника в богатом районе для белых, где всем на всех плевать.

— Посмотрю, что можно сделать, — Пообещал Стэн.

— Соберешь всех за вменяемые деньги — с меня премия!

— Ничего невозможного, Иоши-кун! — Наконец-то проявил он энтузиазм.

— Все тогда, тель хай!

— Евреи так не прощаются! — Хохотнул он в ответ.

Вот и нужная станция, и поезд как раз прибывает. Взял пару зонтов, выбрался из лимузина — у Бунты-сана приказ открывать мне дверь только тогда, когда нужен официоз — я ж не безрукий! — и отправился на перрон, мыслями воспарив над Землей и прищурившись на США, где успешно закупили права на экранизацию «Маски» — объяснить отцу почему, в соответствии с созданным во время разбирательства с «Людьми в Черном» прецедентом мы не должны банкротить издательство «Dark House», котороя издает комикс про ту самую «Маску», а наоборот — договориться на основе «взаимовыгодных связей». Контора там довольно мелкая, так что проблем не возникло — они были просто счастливы. Даю себе слово — это — последний такой феил! Нас учили тщательно проверять информацию из интернета, но интернета-то у меня нет!

Стоя в приятно рассеянных дождиком сопровождающим поезд световых лучах, ощущал себя грабителем из вестерна про "Трусливого Роберта Форда". Такой фильм красивый! Надо будет спереть пару сцен! Под бубнеж громкоговорителей дал паре узнавших меня студентов автографы, и направился к вагону номер три, откуда вышла одетая в «кожаную» красную курточку и джинсы Окада Мари, на спине которой висела «ручная кладь» в виде небольшого рюкзака с Сейлор Мун — еще один выпускаемый нами сорт мерча. Увидев меня, девушка счастливо улыбнулась и с криком…

— Семпааай!

…повисла на моей шее. Приятно, конечно, но прямо неловко — она же мелкая!

Аккуратно обняв культового персонажа, легонько похлопал по спине, не менее аккуратно отстранился — обидится же! — и посмотрел в красное, почти сливающееся с курткой, немного курносое, личико:

— Привет! Нормально добралась?

— Да! Совершенно никаких проблем! — Кивнула она.

Покивав, отправился к лимузину, не став брать Машу за руку — мелкая! — но вручив запасной зонтик. По пути рассказал, как она будет дальше жить:

— Сейчас тебя заселим, а завтра, ближе к вечеру, отвезу тебя в "Одзава Анимейшон". Там выберешь себе проект.

Своего у девушки пока нету, так что будет работать «усилителем».

— Хорошо! — Покладисто согласилась она, — А «Пункт Назначения»?

— Давай сюда! — Приказал я и получил какую-то чудовищных размеров кипу бумаг, — Даже так! Спасибо за усердный труд! — Похвалил Машу, отправляя вышедшую из-под ее пера жуть в сумку.

— Я жалкая, но могу быть полезной! — С неловким смешком покраснела она.

— «Жалость» — понятие относительное, — Начал я вливать в неокрепшие детские мозги душеспасительный «булщит», упаковывая девушку в лимузин и залезая следом, — И обратно пропорционально приносимой пользе. Ты же знаешь, что такое «обратно пропорционально»? — Спросил я, открывая мини-бар.

— Я не глупая, просто ненавижу ходить в школу! — Покачала головой Маша и полезла в рюкзачок со словами: — А можно я угощу тебя, семпай?

— Что там у тебя? — Достав стаканы и закрыв бар, протянул ей посуду.

— Просто немного улучшила рецепт Фукуды-сенсея! — Достав термос, девушка открутила крышечку и налила в стакан курящийся паром и распространяющий аромат мяты напиток.

— А ты? — С благодарным кивком принял я стакан, глядя как Маша аккуратно прячет термос обратно.

— А я пока не хочу! — Светло улыбнулась она.

К моменту, когда мы доехали до «общаги», стакан был опустошен — вкусно! Выгрузившись, отправились по уличной лестнице на второй этаж, частично заселенный культовыми персонажами — семья Хиро, Хироми Аракава, Такэути Наока и теперь — Маша, у двери нового жилища которой нас встретила управляющая зданием — одетая в кимоно пожилая дама.

Она провела нас в квартиру — все, как я и просил, но телек нужно будет привезти побольше. Мари тоже была довольна, поэтому мы отпустили хозяйку спать, а я остался подключить девушке модем. Когда подключение было завершено — Маша в это время разбирала немногочисленные коробки с вещами, распихивая всякое по шкафам — вдруг понял, что веки слипаются. Как-то я сегодня прямо устал. Поднявшись на ноги, похлопал себя по щекам и двинулся к выходу.

Внезапно Маша с теплой улыбкой преградила мне дорогу:

— Ты устал, семпай! Почему бы тебе не остаться здесь?

— Завтра в школу, — Мужественно покачал я головой, — И мне нужно толкнуть речь для выпускников!

— Но ты ведь не можешь идти! — Голосом полным заботы поведала девушка, взяла меня за руку и потащила к дивану.

— Трудно, да! — Вяло переставляя ноги и изо всех сил борясь с сонливостью, согласился я.

Стоп! Это же не нормально!

Шагнув мне за спину, Мари легонько толкнула, и я рухнул на диван, отключаясь прямо в падении, услышав лишь тихое:

— Прости, семпай…

* * *

— Хе-хе, шемпа-а-ай! — Услышал я сквозь шум в голове счастливый полубезумный смех и ощутил на щеке что-то влажное, — Мой шемпа-а-ай!!!

Открыв слезящиеся глаза, увидел нависший надо мной силуэт.

— Семпай, тебе нужно попить! — Заметив, что я пришел в себя, силуэт ткнул мне в губы кромку тошнотворно воняющего мятой стакана.

Дернувшись, скинул с себя силуэт и заорал, потому что голую грудь полило кипяточком — меня раздели по пояс. Дергать получалось только туловищем — ноги и руки были пристегнуты наручниками к валикам дивана. Как на дыбе!

— Ничего страшного, семпай, отвар не очень горячий! — Откуда-то с пола заботливо успокоила меня гребаная малолетняя отравительница.

Милаха! Стоооп!!!

— Это — самая маленькая из наших проблем, — Прохрипел я.

Попить и вправду бы не помешало.

— Проблемы? — Поднялась на ноги Маша, и я отвернулся — она же полностью голая!

— Почему ты не смотришь на меня, семпа-а-ай? — Вкрадчиво спросила она.

— Потому что от шестнадцати и старше! — Не оборачиваясь прохрипел я.

— Хе-хе, значит дело не во мне! Я жалкая, но уже вполне созрела!

«Это так» — мысленно согласился я с ней. Стоооп!!!

— Сними наручники, и я сделаю вид, что ничего не было! — Как джентльмен, просто обязан я был предложить мирное решение.

— А ничего и не было! — Наклонившись надо мной, продемонстрировала жутковатую улыбку Мари и многообещающе добавила: — Пока…

Все очень плохо — сейчас меня будет насиловать поехавшая малолетка, которая взялась за мой ремень, активно посыпая объект вожделения высыпающимися из стриженной под «каре» головы тараканами:

— Даже лучше, что ты не смотришь, семпай! Так я не буду смущаться, а ты — не будешь виноват. Ты ведь ничего не можешь сделать! Я не против взять на себя ответственность, но мне бы не помешала твоя помощь! — Нагло заявила она, дергая расстегнутый, но упорно прижимаемый мной телом к дивану, ремень.

— Впрочем, это не обязательно! — Проявила она смекалку, расстегивая пуговку брюк.

— Ты права: это все — совсем не обязательно! — Не мог не согласиться я, начав дергаться и мешать девушке добраться до подозрительно оживившегося от такой занятной ситуации органа, — Ты по-прежнему можешь снять наручники, и я спокойно уйду!

Луна за окном не особо-то и сдвинулась за время моей отключки — иначе сюда прибежал бы Бунта-сан — так что ущерб от ее действий минимален. Пока минимален!

— Я не хочу, чтобы ты уходил, семпай! — Мило хихикнула Мари, — Я хочу подарить тебе свой первый раз! Да, я жалкая, но ты должен быть благодарен!

— Вот как? Спасибо большое! — Поблагодарил я, посмотрел на капающую на меня слюнями багровую от всего происходящего, проецирующую почти видимые в материальном мире флюиды в виде светящихся в воздухе розовых сердечек, девушку, и с улыбкой и треском вырвал кусок валика — это же долбаная фанерка!

Маша испуганно отшатнулась и зашипела разгневанным суккубом, пока я освобождал руки от кусков оббитого обшивкой дерева, укоризненно глядя на нее. Так, теперь ноги… Хрусь!

— Тц, нужно было положить больше таблеток! — Вслух пожалела она о содеянном и трогательно добавила: — Но я очень боялась тебе навредить, семпай!

Даже злиться на нее не могу!

— Больше не буду из твоих рук ничего пить и есть! — Выместив отсутствующий гнев, расстроился — Маша побледнела и начала съеживаться, закончив процесс в виде повернувшейся ко мне тощей жопкой, обнявшей колени, и уткнувшейся головой в угол, фигуры.

— Семпай меня ненавидит! — Шмыгнула она носиком и заплакала, что помешало расслышать ее мрачный монолог, начавшийся с риторического вопроса «почему я всегда все порчу?».

Пока она предавалась самоуничижению, я осмотрелся — кожа на груди немного покраснела, но это ничего, нашел одежду — Маша содрала все пуговицы! — и оделся.

— Где ключ? — Прервал я ее все больше и больше теряющую осмысленность исповедь.

— Во мне! — Призналась она.

— Что?!

— Я его проглотила! Теперь тебе придется остаться здесь минимум до утра! — Обернувшись, довольно улыбнулась она, вытирая слезы.

Это мне ее теперь к доктору тащить? Или само, так сказать, выйдет? Да ну ее к черту, ёб*нутую!

Я пошел к спальне. Блеснув надеждой в глазках, Мари бросилась за мной и была ловко поймана в сдернутое с кровати покрывало. Крепко прижав к себе забившийся сверток, подождал, пока сопротивление иссякнет.

— Точно! Семпай же мужчина, поэтому хочет быть главным! — Сдавленно раздалась из-под ткани очередная гениальная догадка.

Как и ожидалось от культового персонажа! Стоооп!!!

— Бака! Говорю же — от шестнадцати и старше! — Отпустил сверток, и не ожидавшая этого Маша, ойкнув, уселась на ковер, продемонстрировав тощие ножки.

Освободив из-под покрывала голову, она втянула ноги под ткань и спросила:

— Значит, дело только в этом?

— Усердно кушай, запишись на какое-нибудь дзюдо, и через два года мы вернемся к этому разговору! — Ловко подгадил я будущему себе.

— Я поняла, семпай! — Счастливо улыбнулась милая девочка Мари, — Я буду стараться изо всех сил!

Твою мать, почему я не предложил какие-нибудь танцы?! А если она меня через два года занятий дзюдо меня заломает?

— А лучше давай отправим тебя на танцы!

— Нет! — Блеснув решимостью в глазах, покачала головой Маша, — Я должна уметь защищать семпая!

Нееет!!!

— Ты должна помогать семпаю делать лучший в мире контент! — Напомнил я об основной функции девушки.

— Я жалкая, но достаточно трудолюбива, чтобы справляться с обеими задачами! Но от школы придется отказаться! — С хитрой ухмылкой добавила она.

— Ну уж нет! — Возмутился я, — Законы нужно уважать, поэтому девять классов ты закончить обязана! И лучше тебе это делать здесь, где ты сможешь жить нормально, чем в спецшколе для трудных подростков, где ты будешь для меня бесполезна!

— Семпай такой цундере! — Ликующе возопила она, скинув одеяло и прямо из положения сидя прыгнув на меня.

Увернулся, и девушку рухнула на кровать. Не удержавшись, отвесил звонкий шлепок по заднице — с чисто педагогическими целями! — и тут же об этом пожалел, потому что Маша возбужденно пискнула и прошептала:

— Еще, семпай...

— Ну уж нет! — Потеряв самообладание, заорал я и широким шагом пошел к выходу.

— Семпай, подожди! — Донесся сзади испуганный призыв девушки.

Моя доброта поистине безгранична, поэтому обернулся и вопросительно посмотрел на укутанную в одеяло бледненькую Мари.

— С-семпай… — Она закусила губки, — Ты ведь уходишь не навсегда?

Что за трагикомедия?!

— До завтра! — Покачал я головой и вышел на балкон, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Вдох-выдох! Ты сам выбрал этот путь, Иоши, вдох-выдох! Шагая по балкону, машинально заглянул в окошко Аракавы, которая, несмотря на поздний час, сидела за столом и со счастливой улыбкой рисовала мангу. Потянувшись, она откинулась на стуле, и я узрел доселе прикрытую не до конца задернутой занавеской голую «полторашку». Умилившись, принял решение завтра же пускать «Стального Алхимика» в печать — на самом деле мог сделать это сразу, моя новая одноклассница очень стабильна, что, как известно — признак мастерства!

Не искушая судьбу, тихонько пошел дальше. А что там делает Такэути-сенсей? Гладит белье! Как прозаично и как… здорово, учитывая, что она делает это тоже по пояс голой! Вселенная что, спохватилась и решила выдать мне фансервиса за весь год?! Пожалуй, лучше не стану смотреть в окошко маленького Хиро!

Усевшись в лимузин, разбудил хлопком двери извинившегося за сон на рабочем месте Бунта-сана и спросил:

— Ты знаешь адрес старшего инспектора Хаттори?

— Я знаю адреса всех, кто вам может понадобиться!

Настоящий мистический таксист! Эх, классика!

— Поехали туда.

Тронувшись, водитель спросил:

— Что-то случилось, Одзава-сенсей?

— Не, просто нужно поговорить! — Стараясь не звенеть наручниками, налил себе водички — свет в салоне я предусмотрительно выключил.

— Хорошо. Но я должен буду рассказать вашему отцу!

— Само собой, — Не удивился я, — Спасибо за усердный труд, Бунта-сан!

Глава 20

Инспектор Хаттори в ответ на мое невнятное, сопровождаемое краснеющими ушами и шаркающей ножкой, бормотание поржал, но с наручниками помог.

— Ох уж эта молодость! — Хохотнул он на прощание и усадил меня в лимузин, не забыв конфисковать спецсредства.

Дома меня встретил взволнованный батя.

— Просто немного укрепил связь с полезным человеком, — Невнятно объяснился я, но отцу хватило — все еще чувствует себя виноватым, поэтому ходит по струнке.

Дед Казума сочувственно на меня посмотрел, похлопал по плечу и перенес тренировку на утро, оставшись ночевать в гостевой комнате. Когда мы с Хэруки после завтрака ждали автобус, она спросила:

— Как все прошло с Мари-сан?

— Нормально, наверное, — Пожал я плечами.

По крайней мере никто не пострадал.

— Что ж, пока у тебя все под контролем, я не стану вмешиваться! — Гордо поправила волосы Хэруки, и, жутковато наклонив голову, спросила: — У тебя ведь все под контролем?

Не став пугаться, уверенно кивнул:

— Конечно! Не переживай — я по-прежнему люблю только тебя!

И это правда — «гарем» по большей части отыгрывается в голове, так же как и подростковый бунт, поэтому все в порядке.

— Я тоже очень-очень тебя люблю! — Крепко обняла меня лучшая девочка, и мы погрузились в транспорт.

Сегодня — последний день класса в таком составе. С завтрашнего дня педагоги нас «перетасуют», и некоторые из ребят класс покинут, заменившись теми, кто мне нужен больше. Атмосфера в школе в преддверии расставания с третьегодками радостно-печальная. Получилось увидеть пару трогательных сцен, в которых перво— и второгодки просят на память у понравившихся семпаев (независимо от пола) оставить им на память пуговицы. А я-то думал мои воруют просто на сувенирку, но, оказывается, существует оправдывающий это аборигенный обычай.

«Выпускной» в Японии — это когда все собираются в актовом зале, слушают пару спичей, и третьегодки покидают родную школу. Всё! Никакой вечеринки, никакого дополнительного выходного. Впрочем, самоорганизации японским деточкам не занимать, поэтому классы Андо— и Хори-семпаев после официальной церемонии отправятся в кафе. Как планируют отмечать другие, я спрашивать не стал. А вот речь, как и планировалось, сразу после директора, толкнул: пожелал уважаемым семпаям удачи в дальнейшей жизни и соврал, что мы все многому у них научились.

После церемонии устроили прощальное чаепитие в литературном клубе, куда с завтрашнего дня мне путь заказан, так что почти заплакал вместе с Сакурой-семпай. Ох уж эти повышения с переменой места жительства. Но я просто супер доволен — с девушкой видеться все равно буду регулярно, а Токийский Такерада-сама всяко будет полезней себя же Уцуномийского.

После литературного заглянул к фанатам, где попрощался с третьегодками, на последок выдав визитки, сопроводив вручение легендарным «если что — звони!». Звонить пришлось прямо сразу, когда ребята объяснили, в какой непростой ситуации оказался один из пацанов — контора, где работал его отец, закрылась, и будущее семьи под угрозой. +1 юнит в «Хонду», а пацан преисполнился мотивацией отправиться в Токийский Университет по целевому набору от «Одзава групп» — семейную фирму почему-то пришлось переименовать — и в будущем отплатить мне за помощь усердным трудом. Ага, постарайся!

Когда кризис разрешился, ребята повели меня в школьный подвал, где показали пару целиком забитых письмами помещений и смущенно признались, что не успевают разгребать почту. Извинился за такой косяк и попросил Нанако решить вопрос. Она, ничтоже сумняшеся, напрягла сразу «Хонду» — там откроют специальный почтовый отдел, так что эксплуатация моих деточек официально закончена. Это стало поводом для особой гордости выпускников — они ведь стояли у истоков моего фан-клуба, а теперь, стало быть, все будет не так прикольно.

Теперь нужно заглянуть к директору — поговорить про почту. В кабинете, к моему удивлению, одинокий Ока-сенсей опустошал стол и шкафы, убирая вещи в коробки.

— Покидаете нас, Ока-сенсей? — Вместо приветствия расстроенно (зря прикармливал!) спросил я.

— Да! — Рассеянно кивнул он, пытаясь впихнуть в коробку какой-то красивый диплом в застекленной рамке, — Меня пригласили в Управление Образованиям. Как бы я не любил эту школу, от таких предложений не отказываются, Одзава-кун!

— Понимаю, — Вздохнул я.

— Завтра утром я сделаю официальное объявление и представлю нового директора. Не переживай, Одзава-кун, он прекрасно понимает, с каким удивительным учеником ему придется иметь дело, и ни в коем случае не собирается тебе мешать!

— Это хорошо! — С облегчением кивнул я, — Но у нас проблема с почтой.

— М? — Наконец-то директор переключил все внимание на меня.

— Нужно перенаправлять письма отсюда в «Хонду» — ребята зашиваются, поэтому открываем специальный отдел.

— Прости, Одзава-кун, мне следовало самому со всем этим разобраться! — Покаялся директор.

— Да ладно вам, Ока-сенсей, вы же занятой человек, и совсем не обязаны решать мои проблемы! — Улыбнулся я ему, — От всей души желаю вам удачи на новом поприще!

— Спасибо, Одзава-кун! — Благодарно поклонился директор, — Глупо, но твое мнение для меня было очень важно!

* * *

Съемки «бложика» начались сразу после школы, куда для этого прибыл оператор. Чтобы процесс не парализовало общественное внимание, пришлось попросить собравшихся во дворе ребят вести себя как обычно. Когда они с широченными улыбками облепили меня, осознал свою ошибку и попросил вести себя так, будто меня в школе нет. Помогло!

— Первая половина дня обычно проходит в школе! Я ведь все-таки один из многих японских школьников, — Скромно вещал я в камеру, стоя на фоне школьных ворот, — И от занятий меня никто не освобождал. Кроме того — мне нравится ходить в школу! — С широкой улыбкой признался я, и мы погрузились в лимузин.

Япония в этом плане удобная — тут странно-богатым быть не стыдно, поэтому никаких баек про «начал с себя» придумывать не придется. Ну ездит мальчик-суперзвезда в лимузине, ну предки у него из хороших семей. И что? У вас какие-то проблемы? Но кое-какой «булщит» залить в головы фанатам все-таки придется. Для этого указал на пустующий столик:

— Мы снимаем это в последний учебный день года, поэтому домашней работы не задали. Но как правило по пути я ей и занимаюсь для экономии времени.

Далее поставили камеру в угол салона, поснимав как я с глубокомысленным видом смотрю в окно. Далее — выгнал оператора на улицу, и он поснимал мое глубокомысленное лицо через поднятое стекло лимузина — статично и в движении. Напоследок я отобрал у оператора камеру и поснимал катающийся туда-сюда лимузин сам так, как мне нужно, изо всех сил жалея об отсутствии коптера — с него можно снять что угодно, и это будет эпично! Данный сегмент динамично смонтирую и наложу поверх «дорожный» фонк.

Сначала — дела Уцуномийские. Меня бы просто не поняли, отправься мы сначала куда-то кроме «Хонды», так что двинули туда — макет почтового отдела уже должен быть готов.

— В «Хонде» я пока не работаю, поэтому в основное здание сходим в другой раз! — Обернувшись к следующему за мной оператору, пообещал я телезрителям, свернув к одной из одноэтажных пристроек и спросил (уже не для кадра) прикручивающего на вход табличку с надписью «Обработка корреспонденции» дрона:

— Спасибо за усердный труд! Внутри все готово?

— Что вы, я ничего не сделал! — Ритуально отмазался от пахвалы он и ответил на вопрос: — Фургон прибудет с минуты на минуту!

Покивав, повел оператора и Нанако (ее мы не снимаем во избежание проблем и слухов) внутрь, где нас встретил дед Хиро в новенькой «Хондовской» униформе — его я попросил назначить местным начальником, все лучше, чем кусты стричь. Зарплата, само собой, выше — маленький Масима старается изо всех сил, так что нужно выдать поощрение. Еще пяток глав, и отправим «Рейв Мастера» в печать — потребный запас у нас уже почти есть.

Камера вкл!

— Это — Хиро-сама, — Вогнал я в краску выбившегося в какие-никакие, но все-таки начальники, деда, — Он отвечает за работу почтового отдела.

Тут ворота с другой стороны здания заскриптованно открылись, туда въехал почтовый фургон, и рабочие отправились выгребать оттуда мешки с письмами — потом надо будет вернуть все обратно в фургон, это чужая почта!

Потыкав для наглядности в усыпанные такими же полными мешками (в них всякий «булщит», имитация же!) полки, я скорбно вздохнул:

— Мне очень нравится получать, читать и отвечать на письма, но, увы, в какой-то момент их стало приходить слишком много. Но я все равно стараюсь каждый день, случайным образом отвечая на письма, — Теперь низкий поклон: — Простите, если не получили ответа.

Уселся за стол, сделал вид, что пишу ответы на письма, оператор поснимал меня со всех сторон, передвинули прожектора — типа солнце за окном сместилось! — поснимали снова. На монтаже нарежу все так, чтобы казалось, будто я просидел тут часа три. Эх, магия кино!

Так, на «Хонде» — все!

Попрощавшись с сотрудниками, которым нужно будет выдать алгоритм действий (сочиню вечером, благо опыт накоплен огромный), отправились в «Одзава Анимейшон». Провожала нас машина с подъемником, на котором стоял одетый в яркую жилетку и каску (технику безопасности никто не отменял!), тщательно пристегнутый страховкой, другой оператор — этот выполняет функции коптера, «воспаряя» над уезжающим в панораму лимузином. Кто говорил, что саморазвитие через «Ютуб» — ложь?

У издательства тусовались фанаты — большая удача! Вышел, оператор поснимал наше с ними взаимодействие сначала изнутри лимузина, потом вышел и поснимал снаружи. Деточки поняли, что тут что-то не так, поэтому пришлось выключить камеры и объяснить, что мы тут делаем. Народ как ветром сдуло! Не застеснялись, а понесли благую весть по городам и весям! К моменту выхода «бложика» в телевизоре уже в эту субботу, в курсе будет уже вся Япония без всякой рекламы. Хайп, он как капитал — самовозрастающая стоимость.

Так, теперь речуга у входа:

— Я обожаю аниме и мангу! Это — то, что есть только у моей любимой Японии! У меня дома кассетами с аниме и журналами с мангой забита почти целая комната!

Это и вправду так — подарки от издательство текут полноводной рекой.

— Само собой, как только у меня появилась возможность, мы открыли полноценную студию! «Махоутокоро» занимается уважаемая студия «Кадокава», и они великолепно справляются, но остальные адаптации собираются здесь — в «Одзава анимейшон».

Настало время смущенно чесать в затылке:

— Немного смущает, что все называется «Одзава», но мне показалось хорошей идеей помечать для удобства, — Приняв задумчивый вид, кивнул: — А вот здесь уже без всякой скромности — все, что носит на себе наш логотип, обладает отличным качеством! Мы учились у лучших — «Хонды», «Сони», «Нинтендо» и «Касио».

Так, рекламный контракт отработан, можно идти дальше. В коридорах и «зонах для чила» — никого, потому что бездельников здесь не держат. Тук-тук в дверь хозяюшки.

— Добрый день! — Встав из-за уставленного пачками бумаг натурально пугающих размеров стола, она поклонилась.

— Вы готовы, Хатта-сенсей? — После ответного поклона спросил я.

— Да! — Ответила она, доставая зеркальце из ящика стола и поправляя прическу.

— Позвольте представить вам душу нашей студии, — Представил я зрителям немного покрасневшую от такого управляющую, — Хатта Ёко-сенсей! Настоящий профессионал, без которой у нас бы ничего не вышло!

— Вы слишком добры ко мне, Одзава-сенсей!

— Проведете для нас небольшую экскурсию? — Заскриптованно попросил я и подмигнул камере, — Разумеется, без секретных проектов!

Таких у нас нет, зато народу будет о чем поговорить.

Походили по этажам, по пути я попросил ее запустить «Стального Алхимика», услышав в ответ «давно пора», пообщались согласно сценарию, попросили руководителей проектов рассказать пару смешных баек, придумали эти самые байки для тех, у кого не нашлось, я отправил в лимузин оператора и Нанако, и Хатта-сенсей повела меня знакомить с Такахаши Румико, оказавшейся жизнерадостной щекастенькой женщиной средних лет в очках.

Здрасьте-честь, спасибо, Хатта-сенсей. Когда управляющая покинула помещение, я спросил у вернувшейся за свое рабочее место мангаки Такахаши-сенсей:

— Прикармливаете моих деточек?

— Так вот кто они для тебя? Так мило! — Положив ладонь на щеку, с улыбкой пропела она.

— А кто они для вас? — Плюхнулся я на ближайший стул.

— Юная манга-поросль, которую я бы хотела помогать взращивать! — Удивила она ответом.

— Поэтому вы к нам пришли?

— Я пришла туда, где больше мне предложили больше, — Призналась она, — Но твоя идея «Школы мангак» мне очень понравилась! Дашь ее мне поиграть?

— Берите! — Я был только рад, — Давно хотел спихнуть на кого-нибудь эту почетную, но морально тяжелую обязанность. Разделите братьев?

Ну не идет у братьев Масаши совместное творчество.

— Ну уж нет! Тогда я сразу стану для всех злобной каргой! — Привела она вполне уважаемый аргумент.

— Все сам! — Расстроенно вздохнул я и откланялся.

«Школу мангак» снимать не будем — здесь толпы у входа мне не нужны, но заехать нужно.

— Сейши-кун, можно поговорить с тобой наедине? — Заглянув к братьям, попросил я.

Пацана перекосило, но он стоически кивнул и прошел за мной в пустой кабинет — у нас здесь много лишних площадей.

— Вы все время ругаетесь, и это мешает! — Не стал я ходить вокруг да около, — Поэтому я отправлю тебя в издательство — пока на учебную подработку, выберешь себе что-нибудь по вкусу.

— Спасибо, что не выгоняете меня насовсем, Иоши-семпай! — Стиснув кулаки, заставил себя поклониться Сейши.

Стало совестно, но что поделать?

— Как только придумаешь свой проект, позвони мне! — Номера у них есть, так что не проблема, — Встретимся, поговорим, и, если манга будет хороша, выделим тебе собственную команду.

— Спасибо, Иоши-семпай! — Вроде как зарядился он мотивацией.

Посмотрим, что из этого выйдет — я про Сейши вообще ничего до нашей встречи не знал, вплоть до самого факта его существования. Может и порадует чем прикольным. А если нет — в художниках у нас бесконечные потребности, рисует-то он получше брата.

Заодно заглянул к маленькому Хиро — он похвастался, что за вырученные за продажу братьям Масаши «обеденного голоса» деньги купил новенькие кроссовочки. Малой далеко пойдет! Выдал ему премию за стукачество в виде средней дороговизны «G-shock’ов», поощрив на дальнейшие доносы.

Напоследок на несколько минут забежали в консерваторию, где я повключал демки Ханако и проанонсировал скорое явление нового айдола благодарному человечеству. Далее полетели в Токио — отбытие и прибытие вертолета снимало сразу несколько камер, чтобы было из чего монтировать эпик. Прогулялись по киностудии, «тайком» поснимали съемки «Зачарованных», взяли интервью у главных актрис и Такеши. От себя пообещал фанатам ну прямо чудовищно крутой второй сезон — его начнут показывать только осенью.

Теперь — «игровуха». Прошлись по отделам по тому же принципу, что и в «анимешной», но уже в компании Кутараги Кэна. Больше всего времени провели в «покемоновых» кабинетах, поснимав мониторы с кодом, листочки с концепт-артами и геймплей двухминутной демки — это пока все, что у нас есть для 16-тибитного порта — и сотрудников во главе с Сатоши Тадзири.

Сводил оператора и в «хромакейную», где немного повещал о важности CD-технологий и возможностях, которые привод для «Супер Фамикома» дарует всему человечеству и лично мне. Немного похвастался необработанными кадрами бегающего по зеленому экрану Сталлоне.

За окном уже стемнело, когда я, реально усталый, сидя на скамейке у минимаркета со стаканом кофе в руках так, чтобы не было видно логотипов (вонючий контракт!), толкнул прощальную речь в камеру, аккуратно опустил стакан в урну, с поклоном поблагодарил за внимание, и, положив камеру на землю, убрел из кадра по красивой аллее.

Глава 21

Сидя в «большом соряне» рядом с маленьким Хиро, я клятвенно обещал директору школы Чико:

— Это никогда больше не повторится! Прошу вас, простите моего непутевого подопечного! Это не оправдание, но он вырос в нищете!

— Я прекрасно понимаю тебя, Одзава-кун! — Вещала мне статная очкастая дама средних лет с прической «бубликом», одетая в офисный юбочный костюм, — Именно поэтому я позвонила тебе, а не твоему уважаемому отцу.

Поднявшись на ноги, легким (ценная голова же!) подзатыльником велел пацану продолжать каяться. Когда я говорил, что «малой далеко пойдет», я даже не предполагал, насколько далеко! Только появившись в школе, маленький Хиро буквально в течение недели обзавелся шестерками и начал выдавать другим ученикам «микрозаймы». Это все — моя вина, у пацана оказалось тупо слишком много стартового капитала, который он и пустил на запуск своего милого бизнеса.

— Все долги спишешь, а все проценты — вернешь с извинениями! — Велел я малолетнему ростовщику.

— Да, аники! — Ударился он лбом о пол.

— Пожалуйста, не обращайте внимания! — Низко поклонился я удивившейся такому обращению директрисе и честно пообещал: — Я хорошенько поговорю со своим подопечным о природе добра и зла!

— В таком случае, Одзава-кун, в этот раз я закрою на это глаза. Само собой, Х-и-р-о-к-у-н… — От ее интонации поежился даже я, а пацан обильно пропотел, — …тебе придется некоторое время оставаться после уроков!

Отстой! Но тут уже ничего не поделаешь.

— Уверяю вас, я заставлю его понять, что такое мягкое наказание — не повод относиться к школьным правилам легкомысленно!

— Рассчитываю на тебя, Одзава-кун! — Кивнула директриса, и я за запястье выволок культового персонажа в коридор.

Внезапно зазвенел мобильник.

— Твою мать! — Чертыхнулся я и взял трубку, — Да!

— Китано-сенсей попал в аварию, — Раздался в трубке отцовский голос.

А ведь был же такой факт в его биографии! Но я почему-то думал, что это случилось еще до нашего знакомства — Такеши довольно дерганный, а спрашивать я по понятным причинам не стал.

— Живой? — Уточнил я, и хороший мальчик Хиро-кун сочувственно посмотрел на меня.

Ну уж нет, мелкий!

— Живой, но сломал обе ноги, руку и пару ребер.

Отделался легче, чем в моем мире!

— Заехать можно?

— Конечно! Он будет рад тебя видеть. Адрес…

Планы не страдают: вечером у меня поход к Куросаве — суббота же! — так что кусок дня свободен.

— Ну что, мелкий жулик, понял, что ты наделал? — Решил я измерить степень угрызений совести Хиро-куна.

— Я не принес тебе долю, аники!

И это — самая маленькая из проблем!

— Бака! Ты меня подставил! Больше никаких схем! Никаких нарушений правил! Никакого школьного хулиганства!

— Хорошо, аники! — Пообещал пацан, радуясь, что легко отделался.

Да нифига!

— Карманные деньги — только через твоего уважаемого деда! Узнаю про «левые» доходы — вылетишь из «Школы мангак!»

— Прости, аники! — Подтвердил он степень своей вины глубоким поклоном.

— Теперь ты будешь терять кучу времени в школе! Выход «Рейвмастера» откладывается до июля!

— Нет, аники, пожалуйста!

— Ничего не выйдет! — Отмахнулся я, — Мне нужен стабильный конвейер, а не мелкий уголовник! Тебе придется хорошенько постараться, чтобы доказать, что я могу на тебя рассчитывать!

— Хорошо, аники! — Грустно кивнул маленький Хиро.

— А ты ведь был моим любимым учеником, — Грустно вздохнул я, — Фактически — как младший брат!

— Прости, аники, я обязательно заставлю тебя поверить в меня снова! — Замотивировался культовый персонаж.

Строго кивнув, засунул его в лимузин, где уже сидели Нанако, Чико и Окада Мари — раз уж мы с секретарем все равно сюда приехали, почему бы не забрать и их? Уроки уже закончились, так что им пришлось немного подождать, пока я извинялся перед директрисой.

— Вы еще не познакомились? — Спросил я сестренку и Мари, усевшись следом и дав отмашку Бунта-сану.

— Я помню тебя с приветственной церемонии! — Улыбнулась понурому Масиме Чико, и пацан сразу же просветлел:

— А я видел тебя по телевизору в рекламе!

— Я не собираюсь вытирать сопли мелким хулиганам! — Фыркнула Окада, с первого взгляда определив суть маленького Хиро.

— А с Мари-семпай мы познакомились только что! — Хихикнула на это сестренка.

— Вот и хорошо! — Подвел я итог знакомству, — Сейчас развезем вас по домам, и мне нужно в Токио пораньше.

— А зачем? — Не могла не спросить Чико.

— Китано-сенсей попал в аварию, немного поломался.

— Вот оно что! Передай ему мои пожелания скорейшего выздоровления! — Пожелал хороший ребенок, и на этом тема себя исчерпала — остаток дороги она спрашивала у Маши инсайды об учебе в средней школе, а я, старательно отслеживая, чтобы девушка не сказала сестренке ничего предосудительного, в поисках душевного покоя перенесся мыслями назад, во вчерашний вечер, вспомнив, как после съемок бложика, я отвез Машу в издательство и сдал ее на руки Хатте-сенсей. Девушка решила начать с чего-нибудь нового, поэтому пока влилась в свежесформованную команду «Стального Алхимика».

А сегодня утром мы раздали котяток!

— Значит, ты все-таки выбрала имя для кошечки? — Спросил я пришедшую чуть раньше, чем обычно — как раз забрать котяток — Хэруки.

— Да! — С улыбкой кивнула она, — Я назову ее Юко!

— Хорошее имя! — Одобрил я, и девушка забрала трехцветную кошечку домой, где для нее уже было приготовлено все необходимое.

Проводив ее, миновал мост, и, с переноской в руках, дошел до дома Мацууры-самы — они все еще живут около минимаркета. Старики встают рано, поэтому мне открыли сразу, как только я постучал. Котенок 1 привел пожилого рыбака и его супругу в настоящий восторг, они поклялись о нем заботиться как следует, и угостили меня пирогом с рыбой. Вот им и позавтракаю!

Свою кошку Кохэку забрала пару дней назад, так что разлучил Сакамото-сана с последним членом котосемьи — Котенком 2, и отправился в школу, упаковав котенка в сумку. Перед началом уроков успел забежать в школьный совет, где вручил животинку Кавагути Йоко, вице-президенту этого самого совета — с ней мы договорились во время съемок финала «Умников и Умниц».

В школу питомцев носить нельзя, но мы же аккуратно!

— Хе-хе, какой милый! — Взяв котика на ручки, вынесла вердикт Кавагути-сан, — Тебя здесь быть не должно, поэтому, уважаемая пушистая контрабанда, до конца дня посиди тихонько, ладно?

Обретший хозяйку котенок согласно пиликнул, и был временно заселен в спрятанную в недрах ненужной мебели в углу помещения коробку, откуда сразу же раздалось сопровождаемое довольным урчанием чавканье. Аппетит у Котенка 2 — воистину отцовский!

Далее отправился в класс, где к началу урока собрались вообще все: старая компашка — я, Хэруки, Кохэку, Кейташи, Кеиджи. Не особо общаемся, да, но пусть лучше тут будут, неподалеку. Новые одноклассницы — Нанако и лоли из клуба робототехники и команды «УиУ» — Саотоме Курури. Само собой, никуда не делась и Аракава Хироми, решившая издаваться под очень секретным псевдонимом — Аракава Хирому. Матрица замкнулась!

Новые одноклассники — сын инспектора Хаттори и пара особо хорошо учащихся пацанов из фан-клуба — педсовет усилил ими коллективную успеваемость. Старостой осталась няша-Кейко, а вот классным руководителем стала…

— Здравствуйте, класс, — Вещал очень грустный Араки-сенсей, — Мой контракт со школой закончился, и управление образованием решило перевести меня в другую.

А?!

— Так что, — Он низко поклонился, — Я благодарю вас за то, что позволили мне уйти классным руководителем лучшего класса школы!

Ой какой вид кислый! Еще бы — в другой школе-то меня не будет!

— Место вашего классного руководителя займет человек, которого вы все хорошо знаете! — Подвел итог спичу Араки-сенсей, и в класс вошла Ватанабе-сенсей, с хищной улыбкой осмотревшая это сборище талантливых детей.

Ну, не худший для меня вариант!

Слот директора с началом нового учебного года занял старый знакомый Такеши-сенсей, так что никакого «Одзава, не смей прогуливать!» я не услышу — сенсей даже больше меня заинтересован в сборе «ачивок» — дорожка в министерство образования уже проторена, и куратор надеется, что я за пару лет отправлю на повышение и его. Да как два пальца!

А еще случилось плановое пополнение «школы мангак» — в виде давненько ожидаемого Эйитиро Оды, всей семьей благополучно переехавшего в Уцуномию и успешно зачисленного в Йохоку.

Набор в клубы пока не объявляли, но ажиотаж среди первогодок и старожилов жуткий! «Говорят, Одзава в этом году в клубы не записывается, но будет курировать их деятельность!» — шепчутся деточки и пытаются выбрать что им ближе — кино, музыка, тексты или манга. Естественный отбор среди малолетних творческих единиц успешно запущен, и я очень надеюсь, что по его итогам получится усилить семейный бизнес сильными кадрами. Во славу Японии, конечно же!

* * *

После перелета в Токио хитрый я заехал в книжный магазин, где приобрел какой-то сборник про «Слепого Ичи» — этой серии романов много лет, фильмы регулярно снимают, но качество у них… А вот Такеши покажет, как надо — нам нужно набирать «очки критиков», чтобы в какой-то момент выйти из-под контроля. Заметил, что цены почти на все немного выросли — кризис начинает дышать в затылок! Надо будет поговорить с большими дядьками на тему циничного занижения ценника — мы это себе позволить вполне можем. С этого учебного года, кстати, начал работать госзаказ на «Кенкен». Все деньги оттуда недрогнувшей рукой были перенаправлены на благотворительность с приказом тратить их внутри Японии, что все взрослые посчитали ну просто офигеть какой хорошей идеей.

Прибыл к шикарной больнице для богатеев, поговорил с администратором, и медсестра повела меня в травматологию. Палата Такеши оказалась еще роскошнее моей, служившей домом совсем недавно. В ней, помимо упакованного в гипс и частично подвешенного режиссера, нашлась его плачущая жена, которую Такеши вяло успокаивал.

— Ох, Одзава-сенсей, спасибо, что пришли! — Шмыгнув носом, поклонилась мне миссис Китано.

— А как я мог не прийти? — Осматривая цветы, подарки и открытки, которыми палата была буквально усыпана, развел я руками: — Сколько времени будешь чиниться? — Спросил тоскливо глядящего на меня Такеши.

— Раньше июля меня отсюда не выпустят, — Горько вздохнул он.

— Вот оно что! — Сочувственно покивал я, — Надеюсь, ты усвоишь урок и пересядешь с мотоцикла на транспорт понадежнее!

— Тц, буду я еще нотации от школьника выслушивать! — Раздраженно цыкнул Китано и отвернулся.

— Не обижаюсь — тебе ведь очень плохо, Такеши-семпай! — Мягко заверил я его и вручил книжку жене: — Почитайте сенсею на досуге, хорошо?

— Хорошо! — С поклоном приняв книжку, пообещала она.

— Ладно, я еще зайду. Выздоравливай, Такеши-семпай!

Отвернувшись, двинулся на выход, и услышал брошенную мне в спину просьбу:

— Не доверяй бездарям со студии мой сезон!

— Хорошо! — Обернувшись, улыбнулся я, — Все равно с «селебами» встречаться, так что досниму все сам!

— Угу! — Не оборачиваясь, кивнул Такеши, и я покинул палату, буквально на крыльях миновал больничные коридоры, и, стараясь не орать от ликования — Такеши Китано в меня верит! — попросил Бунта-сана отвезти меня куда-нибудь перекусить — времени до встречи с Куросавой еще полно, так что посижу в какой-нибудь кафешке.

Спилберг прибудет через несколько дней, и лучше мне к этому времени иметь готовый сценарий «Райана». Им и займусь! Он, потом еще пара «больших» фильмов, три кинца для критиков, из этого всего вырастет репутация дико прошаренного пацана, и дальше можно спокойно давать денег кому надо и запрещать давать тем, кому не надо. Продюсер, так сказать! Ну и для души и получения легких киноденег буду снимать мои любимые малобюджетные ужастики и фильмы редкого жанра «подростковый нуар».

Предложения от голливудских шишек с недавних пор поступают с завидной регулярностью. В основном просят написать песню, но у меня осталось либо неприменимое, либо «забронированное» для собственных проектов, поэтому Стэн вежливо шлет вообще всех, кроме «Диснея» — «Король лев» уже долго находится в разработке, но успехи там такие себе. Вот к этому проекту доступ мне и нужен! Ключик — мультик про волка по имени Балто. Но «Дисней» слишком важен, чтобы меня замечать. Ерунда, я с каждым днем только усиливаюсь, и игнорировать меня вечно у семпаев не выйдет.

Сидя за столиком, потихоньку поглощал стейк с зеленым горошком — очень потешно ловить его палочками по одной горошине! — и калякал сценарий. Не один-в один, само собой, а как обычно — максимально возможно близкий в моей ситуации к изначальному тексту пересказ. Стивен поправит, если что — Сталлоне со Скоттом же поправили. Внезапно мою медитацию прервал прокуренно-сорванный, хрипловатый женский оклик:

— Одзава? Одзава Иоши?

Переключив внимание, посмотрел на блондинку лет тридцати, одетую в джинсы и белую блузку под джинсовой курткой.

— Здравствуйте! — Я уже хорошо вышколенный, поэтому профессионально улыбнулся, — Вам автограф?

— Автограф тоже! — Хмыкнула гайдзинка, бесцеремонно приземлившись на стул напротив и помахав кому-то в глубине зала: — Витья, идьи сюда! — Позвала на ломаном русском.

«Дом стоит — свет горит!

Из окна видна даааль…» — пронеслось у меня в голове, потому что к столику подошел Виктор Цой. Как тесен мир! Встав, отметил рост советской звезды — выше меня на целую голову! — и низко поклонился:

— Виктор Робертович, для меня знакомство с вами — большая честь!

Цой поклонился в ответ, и мы расселись обратно.

— А откуда ты знаешь Виктора? — Снова перешла гайдзинка на английский.

— Его диск «Группа крови» лежит у меня дома.

Даже врать не пришлось — этот альбом у нас в Японии официально издает «Amuse Corporation». Они же, походу, Цоя и привезли!

— А вы, простите, кто? — Зафорсил я гайдзинку с дурными манерами проявить вежливость.

— Стингрей, Джоанна! — Правильно (это когда сначала фамилия) представилась она.

— Слышал о вас! — Просветлел я.

— Как и ожидалось от мальчика-гения! — Похвалила она меня с легким привкусом «булщита».

— Оставите мне автограф, Виктор Робертович? — Подкатил я к Цою, потеряв к его сопровождающей интерес — и так понятно, зачем она здесь, и я точно не соглашусь.

Зато появился шанс спасти кумира миллионов вообще без трудозатрат и мутных схем, по которым у злосчастного «Икаруса» отказывает движок прямо перед выходом на рейс.

— Конечно, — С улыбкой кивнул он и на корявом японском добавил: — Это — честь для меня.

— Давайте лучше на русском, — Поморщился я.

Цой хохотнул:

— Ну хоть кто-то здесь признал, что у меня ужасно получается!

— У нас сложный язык, поэтому успехи любого уровня вызывают у нас искренне уважение к потраченным на освоение усилиям! — С улыбкой объяснил я особенность нашего менталитета.

— Как думаешь, ты смог бы пристроить Виктора на разогрев к Arctic Monkeys? — Потеряв терпение, в лоб спросила гайдзинка, — И устроить им совместный тур?

Цой поморщился — ох и не его эта идея!

— Группа доживет в таком составе до лета, — Ответил я и спросил: — Позвольте вас угостить?

Угощаться они не стали, сославшись на сытость.

— Так вот, группу уже летом разделят на женский и мужской составы. Далее — запись альбомов, и, может быть, только осенью, они отправятся в тур.

— Но до лета ведь время есть? — Под откровенно-укоризненным взглядом Виктора спросила мисс (или она миссис?) Стингрей.

— Технически я мог бы попросить «Сони» так сделать, и они, скорее всего, мне не откажут, — Кивнул я, — Но не стану из-за местных культурных особенностей.

— То есть? — Закусила губу слитая гайдзинка.

— Вас ведь «Amuse» пригласил? — Уточнил я.

Они кивнули.

— Значит если я перехвачу контракт у них, их посчитают слабыми и не справившимися со своими обязанностями. Я не стану так подставлять уважаемое издательство — на них ведь работают мои соотечественники, благосостояние которых прямо зависит от успешности конторы.

— Ты просто испугался проблем! — Попыталась взять меня на «слабо» презрительным фырканьем эта бесцеремонная бабища.

— Так и есть! — Не повелся я, — Я свой народ люблю, равно как и народ советский. Не хочу забирать голос поколения и превращать его в стандартный рыночный продукт.

Потому что если бы оригинальное творчество группы «Кино» было бы востребовано за рубежом, оно бы взлетело и в моем прошлом мире. Значит — придется менять репертуар, который у меня несколько ограничен. Конечно, было бы эпично видеть Цоя с ирокезом, «раскачивающим» огромный клуб ревом «How much is the fish?», но он ведь сам не согласится.

Цой задумчиво хмыкнул.

— Но в кино я бы вас, Виктор Робертович, снял бы с огромным удовольствием. Мне нравятся «Асса» и «Игла»! Приезжайте в последних числах июля в США, будем формировать новый жанр в кинематографе. Главных ролей не обещаю, но и седьмой фонарный столб играть не придется. Что-то среднее.

— Я приеду! — Не стал артачиться Цой.

Глава 22

Заодно договорился на съемки в сериале — у Цоя оказалась свободна половина понедельника, так что за небольшой гонорар он согласится оказать эту честь. Бардак — вроде советский артист, а возит его гайдзинка по заказу японской корпорации. Из-за того, что сериал придется доснимать самому, вообще придется перетасовать график. Хорошо, что Такеши, как чувствовал, в первую очередь отснял почти все требуемые сцены с собой. Немного монтажа — и никто ничего не заметит! Кроме того, до показа времени еще полно, так что, если потребуется, в августе доснимем нужные кусочки. А вот «Замку Такеши» придется уйти на творческие каникулы — там четыре готовых эпизода в запасе. Ерунда, чем заткнуть дыру в эфире я найду — отдам сценарий Спилбергу и сяду за аниме про Лелуша. Смешно получится, там ведь о школьнике, который всех переигрывает и уничтожает. Все будут думать, что это я про себя, и хихикать в ладошки. Или наоборот испугаются? Проверим! Ну а пока, убрав записи в сумку, отправился на выход из кафешки, где привычно сфотался с администратором — отправлюсь на стену к другим знаменитостям.

Усевшись в лимузин, переоделся из школьной формы в припасенный костюм и покатил в Киото — именно там и живет Куросава, в заслуженном огромном традиционном поместье, неподалеку от которого я встречусь с родными и близкими — приглашение мне автоматически масштабировалось до отца с мамой и Аоки Ринтаро-сенсея с внучкой. Последний, помимо одетой в кимоно и деревянные сандалики Хэруки, притащил пару горшочков с бонсаем. Первая — для меня, вторые — для Куросавы и Мифунэ. Мама уже привычно нарядилась в синее. В руках отца — пара красиво упакованных коробочек с дарами сенсеям. Что там, я не в курсе — он у нас глава семьи, вот пусть и занимается измерением уровня уважения.

Когда добрались до поместья, уже стемнело. Одетый в костюм дворецкий провел нас через красиво подсвеченный скрытыми фонарями сад — Ринтаро-сенсей ревниво хмыкнул — к крылечку дома, на котором нас встретили Куросава-сенсей и Мифунэ-сенсей, оба — в «парадно-домашних» кимоно и с женами. С улыбками раскланялись, заслуженные кинодеды получили бонсаи, обрадовались и пообещали навестить Ринтаро-сенсея лично с ответным подарком. Наши коробки сенсеи решили пока не трогать, поэтому отправились пить чай, сидя на коленках на традиционно оформленной кухне. Куросава-сенсей оказал нам невероятную честь, согласившись лично провести чайную церемонию, до которых он был большой охотник. Вот тут мне и пригодился фильм «Смерть чайного мастера»!

Далее отправились смотреть "Телохранителя 2".

— Похуже первой части, не так ли? — Когда пошли титры, спросил Куросава-сенсей, дав отмашку дрону выключить проектор и зажечь в кинозале человек на тридцать, свет.

— Все еще лучше 99% фильмов, — Вполне честно ответил я.

Взрослые, кроме хмыкнувшего Мифунэ-сенсея, согласно поддакнули.

— Вы слишком добры к нам с Мифунэ-сенсеем! — Шаркнул ножкой великий режиссер, и кинодеды отправились провожать нас на выход, где мне вручили одну из снимавшихся в «Телохранителе» катан с автографами.

Не боевая, само собой, но рубануть можно! Повешу пока на стену кабинета, а там видно будет!

* * *

Время до Золотой Недели летело быстро и легко, в труде и заслуженном отдыхе. Плохо было только Такеши — он же весь сломанный, а я с катаной Мифунэ-сенсея! Похвастался, да. «Селебы» прибывали по штуке раз в пару дней, отбывали программу сериал-покемон-интервью «Хонде+» и убывали восвояси. Цой озвучил покемона Кубона и его эволюции, и у него отлично получилось! Стивен увез с собой сценарий «Райана» и дикий энтузиазм, а вот Глен Клоуз очень занята, поэтому сниматься приедет уже в мае. Но приедет! В июне ждем маленького (формально-мой ровесник) Кристиана Бейла: он — вот умора! — вынужден ходить в школу. Остальным «отработанным» актерам придется пока довольствоваться оказанной им честью — я же не могу всем по фильму выдавать. Но по «Гладиатору» и «Разрушителю» распихали всех, кто этого захотел. Не захотел только Малкович, который вообще произвел на меня впечатление довольно душного типа. Фигня, мне с ним детей не крестить. Молодежь в лице Деппа и Бреда Питта подкормил обещанием взять в летний фильм — мне там много «школьников» нужно. Посмотрев на Тома Хэнкса, понял, что он уже вполне готов, и попросил Стэна достать за разумные деньги (это миллиона полтора-два максимум) права на экранизацию романа про Форреста Гампа — они сейчас толи у «Ворнер Бразерс», толи у «Парамаунт».

Сталлоне, возможно, из-за моего тлетворного влияния, решил взять гонорар в пять щадящих миллионов, но догнался процентом с Американского видеопроката. "Разрушитель" успешно пошел в работу!

Попрощавшись с последним гостем в виде Гэри Олдмена, изъявившего готовность сыграть мразь любого уровня, только сценарий давай (а пока что играет императора Коммода — съемки «Гладиатора» успешно стартанули, и для будущего сэра Ридли строят фальшивый Колизей — настоящий оказался недостаточно внушительным), привычно усталый и столь же привычно довольный, отправился домой в компании своего верного секретаря.

К отъезду в СССР меня готовила целая пачка японцев, все усилия которых были направлены исключительно на… Нет, не передачу просьбы Горбачеву подарить такому хорошему мальчику Курилы, а на то, чтобы убедить меня воздержаться от глупых шуток. Условие для меня тяжелое, поэтому затребовал компенсацию в виде подарков советскому городу Омску — десяток автобусов («Хонда»), столько же машин для «скорой» («Хонда»!) и куча хай-тека для омских больниц — список обсуждался в посольстве, так что никаких проблем! Отдельным пунктом — набор клевых прожекторов для Московского Малого театра и моя просьба встретиться с Сергеем Ервандовичем Кургиняном, которая всех жутко удивила, но но против не был никто — я отмазался интересом к его театральной деятельности, и мне вроде как поверили. Так что на параде 9 мая будем сидеть с ним рядышком.

Напоследок легонько обнялись с Нанако — увидимся только через неделю, и я отправился к Хэруки в Малый дом. С ней ведь тоже прощаемся. Прощались половину ночи, а другую разбирались с картами: она рассказывала про свой маршрут, я — про свой. Поспав пару часиков, ранним утром проводил девушку до вертолета, крепко поцеловал, постучал напоследок по пробковому шлему на ее голове, увернулся от «ответки», не стал уворачиваться от поцелуя, и отправился в дом Большой — досыпать и собираться, мой самолет только вечером.

— Сын, пора вставать! — Заглянул ко мне отец за пару минут до будильника — волнуется!

— Ага! — Зевнул я и сел в кровати, с улыбкой почухав валяющегося рядом Сакамото-сана — тоже прощается.

— Дед Казума уже здесь? — Заметив, что батя не торопится уходить, дал ему причину остаться и пошел одеваться.

— Давно здесь! — Втянулся в комнату и прикрыл за собой дверь отец.

— Это хорошо! — Улыбнулся я ему.

— Может откажешься от этого убыточного проекта? — Как и ожидалось, не утерпел батя.

Это он не про «гуманитарную помощь» — тут он и слова не сказал, ведь мой отец — хороший человек.

— Не все деньгами измеряется, — В очередной раз поведал я ему, — Вот увидишь, на дальней дистанции Япония очень сильно выиграет от этого «убыточного проекта». Кроме того, доход с одних только «Других» ведь все равно покрывает это все почти в три раза?

Недавно подбивали финансы, и теперь лимит на мои «хотелки» составляет сто пятьдесят миллионов, и я даже их потратить не могу — все мощности загружены, поэтому усилил «хромакейную» пятком сотрудников, купил им сервера помощнее и открыл по всем крупным городам батутные центры — они в этом времени внезапно отсутствуют, как таковые, а на мысль о них меня натолкнули неуклюжие скачки Ханако по муляжу карпа на фоне зеленого экрана — когда я предложил ей сходить потренироваться прыгать, она огрызнулась, что придется сначала найти подходящее место. Слова с делом не разошлись! Еще усилил «нефтяную схему» двумя десятками миллионов. Ну а что поделать? Покупки всяких акций уже даже и не в счет — докупаются по чуть-чуть в ежедневном режиме. Компании в основном американские, из тех, у кого в мои времена все будет хорошо. Отдельно — пять миллионов в «Дисней». Ну заметь меня, семпай!

Еще одна новость — Рику-сан ездил в южную Корею выкупать патент на мягкую резину для кроксов. Ерунда, но очень приятная! Под кроксы 2.0 добавили «джибитсы» — это такие игрушки, которые вставляются в дырки галош. Дети — наше все, поэтому мы ждем взрывной рост спроса.

Помимо всего этого мы с Кохэку прошли экспресс-обучение и получили права на вождение мопеда, поэтому пару раз в неделю мы с Хэруки к школе прибываем особо крутым способом! Ну а Кохэку просто раздуется транспортной независимости и клеит на свой розовый шлем наклейки покемончиков, а многие девушки ей завидуют и планируют выпросить у родителей то же самое.

Еще из новостей — мой «бложик» вполне ожидаемо (мной) и совсем неожиданно (для остальных) просто порвал рейтинги, и теперь расходится по рукам как горячие пирожки — многие записали эфир на кассеты. Особенно ценятся те кассеты, где передача записана целиком — по моей просьбе бложик прокрутили без рекламных вставок, но с пятиминутной паузой в виде зацикленной анимации кушающего пироженки чиби-Иоши и надписью «перерыв на чай». Итоговый хронометраж, включая вставку, получился ровно 60 минут. Уж не знаю, чем эта картинка так понравилась народу, но факт есть факт! Опыт был сочтен удачным, поэтому меня попросили снимать больше такого. По возможности, конечно, не в ущерб основным проектам. Запилю тревел-блог из поездки в СССР при помощи ручной камеры, которая поедет с нами. Само собой, нужно будет показать отснятый материал злому куратору из КГБ, которого к нам прикрепят.

Небольшая, почти неощутимая, ложка дегтя — второй выпуск ММА прошел уже лучше, начали снимать второй сезон, а от возмущенных фанатов классических БИ хлынул поток возмущения. Петиции и хейт отправляются прямо в Министерство Спорта — то есть в топку! Сорян, у меня очень хорошая крыша, а ММА-деньги спортивным дедам очень нравятся. На конвасе прибавилось рекламных логотипов, а в выпуски начали вставлять рекламные интеграции с полюбившимися народу дронами. Два выпуска — и мы вышли в плюс! Финал гран-при второго сезона планируем провести в качестве стадионного офлайн-турнира. Обещал прибыть сам Премьер-министр! Как итог — стартовали переговоры с США по открытию у них федерации ММА под нашем патронажем с последующим запуском передач на спортивных каналах. Просим мы за это десять миллионов и ежегодные отчисления в виде пары процентов — это деды столько насчитали, не я — так что пиндосы пока чешут репу.

Массажные кабинеты открылись в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке. «Пайщиками» выступили «Одзава групп» и лично Сталлоне — он вкинул меньше, но взял на себя сарафанное радио. К нам ходит очень много кинодеятелей, а я радуюсь «взаимовыгодным связям» со Слаем.

Книжки, песни, текстиль, самокаты и прочее по-прежнему расходятся отлично, радуя душу малолетнего ворюги чудовищными денежными потоками. По возвращении из СССР отец обещал интервью с «Форбс», где придется немного попродуцировать «булщит». Но этого добра у меня на всех хватит! Самого же батю успешно приняли в закрытый бизнес-клуб "Кайдзай Даюкай", что вроде как дает нам доступ к каким-то клевым схемам, но толком мне объяснить отец ничего не смог.

Группу показали по MTV — мне выпуск привезли на кассете. Больше всех говорили вокалисты, но и остальные ребята воткнули пару фраз на ломаном инглише. Самих их не узнать — стилисты как следует поработали с нашими звездами, из-за чего они обзавелись «своим» цветом волос, фенечками и пирсингом. Рокеры — ни больше, не меньше.

Почтовый отдел, адрес которого показали в «бложике», пришлось усилить еще двумя десятками сотрудников. «Хонда» выделила сверху парочку опытных дронов, которые будут «фильтровать» фидбэк на тему общественного запроса — это поможет мне снимать бложики на волнующие народ темы. Заодно, чисто для очистки кармы, открыл колл-центр, куда набрали стрессоустойчивых дам средних лет с добрыми голосами, и теперь любой гражданин Японии может совершенно бесплатно позвонить на горячую линию и пожаловаться на свою нелегкую жизнь, получив порцию сочувствия. Номера извращенцев сразу же улетают в черный список — поначалу некоторые несознательные граждане в корне неправильно поняли предназначение горячей линии. Где-то через несколько дней после начала работы горячей линии подсуетилось министерство образования, очень вежливо попросив сливать им жалобы детей на школьные администрации — у нас как бы анонимность, но номера-то определяются, так что… В общем, получилось на удивление полезно.

Статьями для «Клуба Супер Марио» «закалымил» уже шесть тысяч долларов. Еще столько же — за пару больших статей для «Нинтендо Пауэр». Очень удобно пересказывать игрожур из будущего — эта индустрия тоже развивается, и в эти времена мои статьи реально вне конкуренции. Благодарные подписчики время от времени пишут мне письма на тему: «раньше мои родители считали игры ерундой, но благодаря твоим статьям признали, что создавать игры — тоже тяжелый труд, поэтому с радостью пустят меня учиться на программиста!». Приятно!

Еще дела игровые — встретились с Сакурой-семпай в специальном отделе «игровухи», для которого я купил целиком студию «Atlus» — они в эти времена совсем не те, но я верю в Матрицу! RPG с припиской «Megami Tensei» они выпустили уже две штуки и сильно удивились, узнав, что они теперь будут пилить смесь JRPG с дейтсимом. Тренироваться будут на отоме-игре по «Сумеркам» — девушка обрела мощные синяки под глазами, а вместе с ними — огромную пачку бумаг с сюжетоном. Как только «сумерки» будут готовы, пустим в работу «Персону 1», где будет уже все то, за что мы любим серию. Возможности CD позволят воткнуть в игру аниме-вставки, озвучку и хороший музон. Увы, Сакуре-семпай придется довольствоваться исключительно картриджем, но она очень довольна и этим — ЕЕ игра выйдет на консоли НИНТЕНДО!

Сам жанр визуальной новеллы и дейтсимов в эти времена не нов, так что просто придадим ему, так сказать, финальную форму. А еще — переведем на английский, так же как и все другие мои игры — мне вот эта вот политика «продуктов только для внутреннего рынка» жуть как не нравится. Вложения в локализацию никчемные, а сколько-то копий мы точно за Западе продадим. Так какого хрена японский дед просто не хочет брать висящие в воздухе деньги?! На эту тему провели уже три собрания с «Нинтендо» и «Сони», итогом которых стало сокращение времени запуска новой приставки в Японии и Америке до одного месяца. Заодно получилось поднять стартовый тираж приставок и там, и там — Европе придется потерпеть, мои возможности тоже не безграничны. Цена вопроса — двадцать моих личных миллиончиков и по стольку же от ассоциированных со мной корпораций. В течение двух лет все вернется с процентами.

С открытием производств в Китае возникли проблемы — он не состоит в ВТО! Но проблемы, говорят, решаемые, так что скоро кигуруми, пижамы-одеяла и дакимакуры (который в Японии офигеть как круто расходятся!) будут шить прямо на месте.

А вот с СССР все прямо радужно — в июле сего года открывают свободную экономическую зону в Приморском крае (и много где еще, но нас они пока не интересуют), где мы откроем швейную фабрику и небольшой заводик по производству «Тамагочи». Прибыли прогнозируем такие себе, но работать будет в плюс, что для проекта «на перспективу» — очень хорошо.

ЦРУ на меня по-прежнему плевать, ну занимается мальчик бизнесом, ну и что? Вон сколько денег колонизированный гук в метрополию вложил, крупный акционер, как ни крути, так что пусть себе живет спокойно. По крайней мере так я себе это объяснил, купируя легкую обиду от такого пренебрежения классным мной.

Прогнав это все в голове, спустился вниз, семейно поужинали, все пожелали нам с дедом Казумой удачи, и мы отправились в аэропорт — завтра буду уже на старой Родине!

Глава 23

Прямого рейса из Токио в Омск, само собой, не существует, и даже ради меня исключений делать никто не стал, поэтому полетели во Владивосток. Никаких первых классов — комфорт ИЛ-86 в эти времена предоставляет всем одинаковый, но нашу секцию огородили ширмочкой. Помимо меня и деда с нами полетел япошка от «Хонды» — этого мужика средних лет до сегодняшнего дня я не знал, зовут его Кадо-сан. Знает русский и будет заниматься «убыточным проектом». Мотивации ему придадут жирные командировочные без всяких «процентов за успех» — успехом тут и не пахнет. Зато по возвращению в Японию после успешного запуска получит повышение и статус большого человека. Кроме того, ему нашептали о моих гигантских планах на северного соседа, поэтому в отсутствии мотивации его не упрекнешь.

От советской стороны нас сопровождал старый знакомый МИДоКГБшник Николай Степанович Ермольников — это уже моя личная просьба. Лучше иметь рядом знакомое лицо, чем незнакомое.

Помимо нашей мелкой группы, в остальной части самолета разместилось человек пятьдесят — не самый востребованный маршрут у нас. Перелет занял всего пару часов — это тебе не в Африки с Америками летать, старая Родина совсем рядом! В полете нас покормили котлетками с картошечкой, которые я запивал «Пепси», а дед, к моему огромному удивлению, каким-то Крымским вином — у него в СССР есть знакомый, с которым мы увидимся в Москве, вот он-то в старые времена деду винцо и присылал.

«Владик» посмотреть не получилось — как только приземлились, пересели на такой же самолет и полетели уже в Омск. Этот маршрут гораздо популярнее, так что закутка нам не перепало — пришлось лететь вместе со всеми и улыбаться дивящимся на наряженного в традиционное кимоно деда советским гражданам, среди которых попадались и корейцы с китайцами, но к ним все давно привыкли, а вот мы — настоящая экзотика!

Этот перелет длился гораздо дольше — велика страна моя родная! Кормили в этот раз курочкой, но не мифической бледно-синей, а вполне нормальной. Может из-за нас, а может ее эпоха наступит попозже, не знаю. Улетая в ночь, прибыли в ночь же. Покинув скромный терминал, погрузились в «ЗИЛ-114», который сопровождало аж четыре машины ГАИ.

— Это на таком Брежнев ездил? — Спросил я Николая Степановича.

— Верно, — С улыбкой кивнул он, — Но, разумеется, не на конкретно этой машине.

— Большая честь! — Без иронии подвел я итог и перевел для деда: — Можно сказать, что нас везут на лимузине, достойном премьер-министра.

— «Хонда» мне больше нравится, — Не поддался на чиновничью магию дед, — Но честь действительно велика!

Местный аэропорт расположен прямо в городской черте, поэтому, по весьма скудно освещенным улицам ночного Омска (температура очень свежего, особенно по сравнению с засранным выхлопами Токио, воздуха, +14) двинулись к месту заселения — за город. Привыкший сначала к жизни в капиталистической России, потом — в Японии, мозг визжал от сенсорного голода — ноль рекламы! — а внутри шевелилось что-то нехорошее, заставляя отмечать латаную-перелатанную дорогу, обшарпанные дома и закрытые по случаю позднего времени магазины. Параллельно душа пела и ликовала — это все моё, родное! Хрущевочки! Брежневки! Частный сектор! Хе, здание в стиле «советский ампир»! Увидев на остановке ярко-красную надпись из трех букв (которая «х*й») радостно заржал. Родина!!!

Дед недоуменно покосился на меня, Кадо-сан, который русский знает, надпись тоже увидел, поэтому покраснел, а Николай Степанович извинился, сославшись на неэффективную работу местных властей и пообещав всех наказать. Рассказывать ли ему, что в порыве подросткового бунта я оставляю в каждом японском городе, куда меня возят на встречи с читателями, по такой же надписи в не сильно приметных местах? Заодно такими надписями обзавелись Каир, Лос-Анджелес и Филадельфия. Не, не стоит!

На переезде через реку Иртыш произошел казус — пришлось остановиться у переезда и подождать, пока проедет длинный «товарняк» — один из «гайцов», к видимому неудовольствию Николая Степановича, пошел ругаться с ответственным за переезд работником. Оба трясли бумажками, и делали это до тех пор, пока проблема не рассосалась сама собой, и мы поехали дальше.

— Простите за это, маршрут был заранее согласован, но… — Слегка поклонился посольский.

— Но у вас огромная страна, и ломать налаженные логистические схемы из-за нас не стоит! — Беспечно улыбнулся я ему.

— Спасибо за понимание, Одзава-сенсей! — Поблагодарил он.

— Давайте вы меня Иоши-кун будете называть, а я вас по старом — по имени-отчеству! — Предложил я.

Ну напрягает меня, когда человек на много лет старше «сенсейкает» и «самает». В Японии-то оно нормально, а здесь…

— Хорошо, Иоши-кун! — Покладисто согласился он.

— Расскажите немного о месте, куда нас везут? — Спросил я.

— Санаторий-профилакторий, — Пожал он плечами, — Не курорты Окинавы, конечно, но там очень красиво. Вокруг — сосновый лес.

— Мне нравятся леса! — С улыбкой поощрил его я.

Разговор на тему «пожалей семью Антона-то!» состоялся еще в Японии — для этого пришлось заехать в гости Люде в медицинский центр — двойню она донашивает именно там, поддавшись уговорам мужа. Итог его — в гости на все время прибывания не заселяться, а дополнительно, «тайком» от меня, в Омск уехал контейнер со жратвой, отчего меня немного покоробило — тут что, голод?! — но Люде виднее, она же аборигенка. Так что во время ужина в гостях у семьи Паршиных деду будет куда макать мясо — с соевым соусом в СССР внезапно некоторая напряженка. Странно — Вьетнам же вроде братушки, они что, не могут соуса наквасить?

Выехали за город — частный сектор смотрелся гораздо ухоженнее, чем в мое время (в Омске я не бывал, но жил рядом, так что спроецировать увиденное на другие Сибирские города вполне легитимно) — сносить его пока никто не планирует, поэтому хозяева поддерживают жилище в порядке. А какой смысл чинить халупу, если на ее месте через пару лет построят многоэтажку? Я бы тоже не заморачивался. Дорога сначала потеряла остатки товарного вида, а потом, неожиданно, превратилась в нормальную и подозрительно попахивающую гудроном — не удивлюсь, если проложили специально к нашему приезду. Очковтиратели, блин!

Добрались до ворот, охраняемых аж целым милиционером с «Макаровым» в кобуре. Минутка на «посмотреть бумажки», и нас пропустили внутрь. На лице деда прямо читалось «И это — лучшее, что у них нашлось?!», а мне было норм — пара кирпичных двухэтажек, куча набухающих почками яблонек во дворе, скамейки, бюст кого-то незнакомого, и, как обещалось, сосновый лес, обступающий санаторий со всех сторон.

Я специально просил на этапе согласования «не отвлекать важных людей ради неважного меня», что посольские восприняли правильно — из официальных мероприятий у нас только завтрашнее интервью Советскому телевидению, потом отправимся к Паршиным, на следующий день примем участие в местном Первомае, а послезавтра я иду в поход с ночевкой с классом Антона и парочкой взрослых — их учитель физкультуры и Николай Степанович. Дед в это время проведет мастер-класс в местной школе олимпийского резерва, куда загонят всех дзюдоистов города. Как только я вернусь из похода, полетим в Москву. Там нас ждет уже другая программа, понасыщеннее. Увы, никакого «можно просто посидеть со сверстниками за гаражами?» мне никто не позволил. Никакого праздника для малолетнего попаданца!

* * *

Разместили нас по отдельным спальням, оснащенным двуспальными компаниями, импортными «видеодвойками» производства «Сони», письменными столами, горшками с цветами и мягким ковром. Стены и батарея выглядели подозрительно свежо — очковтирательства хватило и на ремонт. Перед сном немного посмотрел Советское телевидение, откуда почерпнул потешную, несколько рискованную, но вполне перспективную, на мой взгляд, идею. Но просить нужного человека придется уже в Москве, поэтому временно выкинул из головы, вырубил телек и решил проверить один анекдот. Для этого громко произнес в пространство:

— Товарищ майор, а можно мне немного какао?

К моему чудовищному удивлению, буквально через пять минут в дверь постучали. Ржака! Открыв дверь, узрел полную русоволосую кудрявую даму в переднике, которая несла в руках поднос с граненым стаканом в подстаканнике и тарелкой конфетного ассорти. «Мишка на Севере», «Белочка», «Кара-кум», «Птичье молоко» и легендарные «ириски». Вот последние я есть не буду — мне мои пломбы дороги!

— Спасибо! — Поблагодарил я женщину, пропустив в номер и позволив поставить поднос на стол.

— В следующий раз можете не кричать, Одзава-сенсей! — Ответила она на русском (предупредили, что знаю, видимо), — Вам повезло, что я оказалась недалеко, но в следующий раз лучше воспользуйтесь телефоном, — Указала на стоящий на тумбочке у входа аппарат.

— Хорошо! — С улыбкой кивнул я, принимая отмазку и под какао протестировал конфеты — «птичье молоко» просто жуть как испортилось в мое время! — и лег спать.

— Как выспался? — Поинтересовался у деда, когда мы шли в столовую завтракать.

— Просто прекрасно! — Ожидаемо ответил он, — На таком свежем воздухе всегда хорошо спится.

— У меня так же, — Улыбнулся я.

— Но в целом тут… — Дед развел руками.

— Страна размером с треть материка, — Пожал я плечами, — А мы приехали в настоящее захолустье. Ты ведь бывал на Окинаве? Разве тамошние поселки с аборигенами выглядят лучше? А тут ведь зимой страшно холодно, поэтому в первую очередь протягивали жизненно важную инфраструктуру — газ, отопление, горячая вода…

— Я понял, — Отмахнулся дед, — И я ни в коем случае не собираюсь рассказывать русским, как им жить. Но твердо намерен продемонстрировать все превосходство нашего дзюдо!

— Как и ожидалось от Хирано-сихана! — Одобрил я, дед немного покраснел щечками, и мы вошли в светлую столовую с деревянной мебелью — перевернул стул и увидел надпись «сделано в ГДР». Хе, у меня дома такие были! В прошлом мире, естественно.

Здесь же нас встретили Николай Степанович и Кадо-сан. Оба хлебали борщик с очень правильными на вид, натертыми чесноком (у меня хороший нюх!), пампушками. Поздоровавшись, выбрали себе такое же блюдо, а на второе — плов. Запивать буду компотом из сухофруктов — взял аж три стакана, потому что соскучился! Прислушавшись к совету поварихи («Ты такой худенький! Возьми еще ватрушку!»), взял ватрушку. С подносами уселись к мужикам. Кроме нас, в зале завтракал десяток советских граждан русской национальности. Посмотрев на их руки, понял, что некоторые прибыли сюда с завода или даже из шахты. Социальная справедливость даже в СССР 90 года некоторым образом работает. Похоже, с ними провели разъяснительную работу, поэтому они старались коситься на нас поменьше. И дело тут не персонально во мне — точно так же они косились бы на любых япошек. Настоящий заповедник для пугающе-популярного меня! Спасибо занавесу — в лицо меня в СССР знают только те, кому положено. Чуть больше — по имени, оно было в титрах к «Другим», которые, на данный момент, посмотрело больше сотни миллионов человек, и «счетчик» все еще тикает, потому что в ряде кинотеатров его продолжают крутить. В общем, широко известный в узких кругах!

За завтраком сверили график: Николай Степанович заверил, что никаких внезапных изменений, но на интервью нам составит компанию местный первый секретарь ОБКОМа — Иван Александрович Назаров.

— У меня уже есть один знакомый губернатор, почему бы не познакомиться еще с одним! — Улыбнулся я и попросил, — У нас советские фильмы представлены очень ограниченно, мне бы кассет с ними. Для личного домашнего просмотра. Можем в магазин заехать?

— Зачем тебе эти проблемы, Иоши-кун, — Поморщился Николай Степанович, — Ты мне лучше дай список, и мы все отправим в качестве подарка прямо к вам домой.

— А выбирать как? — Расстроился я, — Вот «Маленькая Вера», при всем уважении к Пичуле-сенсею, мне, например, не нужна.

— Этот фильм выиграл «Оскар», — Без особого энтузиазма попытался поспорить Николай Степанович.

— Ага, нам с Такеши Китано Наталья Негода статуэтку и вручала, — Кивнул я, — Но давайте откровенно — это «Оскар» чисто политический, награда СССР за гласность и ослабление цензуры.

Николай Степанович помрачнел, и я поспешил его заверить:

— Это — только мое мнение, которым я рискнул поделиться персонально с вами, Николай Сергеевич. Я никоим образом не собираюсь оскорблять нашего большого соседа! В конце концов, какие фильмы снимать — это только ваше дело, равно как и все остальное. Я здесь просто турист с парочкой нюансов!

Посольский покивал и пообещал завезти меня на склад с VHS-ками. Ух и наберу себе классики!

— Спасибо, Николай Степанович. А говорили, что КГБшники злые! — Улыбнулся я деду.

— Я там не работаю! — Хохотнул посольский, — Но спасибо за комплимент.

— Заниматься на полный желудок — вредно, но мы пропустили вчерашнюю тренировку, — Попортил настроение дед, — Так что собирайся и идем на улицу!

— Да, дедушка, — Понуро кивнул я, мы сдали посуду, отвергнув помощь кухонной работницы (если самообслуживание — оно для всех!), похвалили умения поварихи, и отправились наверх, откуда вышли в кимоно. В коридоре нас угораздило попасться на глаза кому-то из отдыхающих, поэтому к моменту нашего появления на спортплощадке все окна и балконы были облеплены скучающими людьми. Это они зря — никакого полного контакта, просто щадящая тренировка на выносливость и силу — пробежка, турники/брусья.

С разочарованными мордахами народ рассосался — думали небось, что мой дед кто-то типа Брюса Ли, а получили вот это. Мы же отправились в душ, я переоделся в средней дороговизны костюм, дед — в «парадное» кимоно, и отправились в город на местную телестудию, где сначала раскланялись, а потом и поручкались (ручкался я, деду хватило поклона, он у меня ортодоксальный) с губернатором и пятком партийцев поменьше.

— Для нас — огромная честь принимать таких удивительных гостей с скромном городе Омске, — На русском сказал секретарь ОБКОМа, подождал, пока Николай Степанович переведет, и спросил: — Как вам санаторий? Если хотите, мы можем подыскать для вас другое место!

Когда я начал отвечать на великом и могучем, губернатор, которого, походу, не предупредили, аж подпрыгнул.

— Спасибо за великолепный прием, Иван Александрович! Нам с дедушкой все нравится — местный воздух по своей чистоте сравним с таковым на вершине Фудзи! — Немного поглумился я, — А умения ваших поваров лишь немного уступают навыкам моей любимой невесты!

— Что ж, — Услышав этакую «японщину», взял себя в руки первый секретарь, — В таком случае ваша невеста воистину талантлива!

— Это так! — Важно кивнул я, — Без нее мне одиноко, но она сейчас в Индии, изучает открытый ей совсем недавно новый вид лягушки.

— Это потрясающе! — Вежливо сымитировал восторг Иван Александрович, — Будем рады в следующий ваш приезд видеть вас вместе!

— Местная природа ей очень понравится, — Покивал я.

— Но мы здесь, чтобы открыть вас советскому народу. Ваш фильм всем очень понравился!

— Во многом это заслуга замечательных актеров Малого театра. Мне очень повезло, что Николай Степанович с коллегами пошли нам навстречу! — Отвесил легкий поклон посольскому.

— Но вы украли у нас Елену Николаевну Гоголеву! — Шутливо упрекнул меня первый секретарь, который вообще не факт, что знал о ее существовании до вот этого вот всего.

— Просто попросил немного задержаться. У меня на нее огромные планы! — Улыбнулся я, — Но пока «тсс!», сначала нужно обговорить все с вашим Минкультом. Мы, японцы, чтим иерархию.

— Безусловно, каждый должен заниматься своим делом, — Согласно кивнул первый секретарь и сунул нас с дедом в гримерку.

Тут случился казус — дед тихонько спросил меня:

— А почему нам не подкрасили губы? Эти гайдзины позволили себе неуважение?

— Нет, просто тут так не принято, — Объяснил я ему, — Я понимаю, как все это выглядит, но поверь — к нашему приезду готовились долго и изо всех сил. Не думаю, что в Омске бывает много иностранных туристов, тут же глухомань!

Почти уверен, что гример японский знает, равно как и все «случайные» люди, которых к нам приставляют, а все разговоры отправятся прямиком в одряхлевшее, но старательно имитирующее полезную деятельность, КГБ. Ух, софиты-то как жарят! В Японии-то покомфортнее условия, но Япония опережает все человечество в развитии на пару десятков лет — это ни для кого не секрет. Да у нас, мать его, интернет для «Денди» есть!

Уселись за длинный стол — мы с дедом в центре, и начали давать на заранее согласованные вопросы заранее согласованные ответы. Да, Омск нравится. Да, очень люблю советских актеров, особенно этих и вон тех. Да, русская культура стронг. Зачем приехал? Пригласили на парад, что большая честь. А вообще — в гости к другу по переписке. Да, очень грустно, что наши страны находятся в состоянии войны, но мне всего шестнадцать, поэтому как и почему — сказать затрудняюсь. Увы, в СССР пока доступны только «Другие», но мы над этим работаем. Дальше на пачку вопросов ответил дед — все про дзюдо и спорт в целом.

Раскланявшись и поручкавшись на прощание, покинули студию и отправились (все еще с кортежем) в гости к Антону. Рад поди будет!

Глава 24

По пути увидел кафе-мороженное, поэтому не мог не попросить Николая Степановича сделать остановку. Пожилые не врут — мороженное реально вкусное! Но я бы не сказал, что в Японии хуже. Платить ни за что не пришлось — денежный вопрос был решен взрослыми без моего участия, но я решил немного стебануть МИДоКГБшника:

— Николай Степанович, а вот, допустим, идем мы с дедом по Москве…

— Извините, без сопровождения мне приказали вас никуда не отпускать, — Улыбнулся посольский.

— Гипотетически же! — Пояснил я, — Вот идем мы по Москве, а к нам подходит странный человек и предлагает поменять йены на рубли, так сказать, подпольно…

— Спекуляция запрещена законами Советского Союза, поэтому в этом случае вам будет нужно обратиться к ближайшему милиционеру.

— Так спекулянт же убежит! Если мой дедушка его скрутит, у нас будут проблемы?

— Если его вина будет подтверждена, получите благодарность от Министерства Внутренних Дел, — Успокоил меня МИДоКГБшник.

Дед хмыкнул и продолжил кушать мороженку. Посмотрев на него, Николай Степанович пожевал губами и добавил:

— Но лучше все-таки воздержаться от самостоятельного задержания.

Покивал — понял, мол, и задал вопрос поострее:

— Знаете человека, который «Тетрис» придумал?

— Пажитнов, Алексей Леонидович, — Кивнул посольский.

— Как думаете, можно мне его в Японию забрать? У нас «Тетрис» многие любят, а у меня игровая студия недавно открылась, и Алексей Леонидович был бы для нас очень ценным сотрудником.

— К сожалению, это не в моей компетенции, — Развел руками Николай Степанович.

— А еще я бы очень хотел пригласить к нам Павла Коноплева — вашего советского гения. Знаете такого? Нескромно, но мне бы очень хотелось пообщаться с гением постарше — вдруг узнаю что-то новое для себя?

— Лично не знаком, но наслышан, — Кивнул посольский, — Но, опять же, это не в моей компетенции.

— Такой наш мир сложный! — Грустно вздохнул я, — Вот я видеоигрушки делать хочу, а взрослые мне сразу: «тут акции вот такие, контракты и неустойки такие-то, доли-х*ёли», извините за выражение.

Посольский хохотнул и ответил:

— Ничего, не могу сказать, что понимаю твои чувства, но мир и вправду сложно организованный механизм.

— Хорошо, что всегда можно положиться на взрослых! — Сладко потянулся я, под неодобрительным взглядом деда облизал розетку из-под мороженного и спросил: — А к кому мне насчет вывоза из СССР ценных кадров обратиться? Не навсегда, само собой. Лет на пять хотя бы.

— Я позвоню своим московским коллегам, — Пообещал посольский.

— Спасибо вам большое! — От всей души поблагодарил я, — Хороший вы человек, Николай Степанович — даже взятку давать не за что!

МИДоКГБшник хохотнул и, ловко воспользовавшись такой расслабленной атмосферой, спросил:

— А зачем тебе Кургинян?

А вот на этапе согласования мне этого вопроса не задавали — я просто передал просьбу через занимавшегося всем этим Гоки-сана.

— Хочу с его помощью попасть на Бродвей, — Честно ответил я.

Пока других задач у меня для Сергея Ервандовича нету — уши повсюду, так что в СССР о делах попаданческих — ни слова!

Брови мужиков ожидаемо поползли вверх, а я развел руками:

— Существует такой жанр: рок-опера. А у меня есть хип-хоп-опера.

— Я не особо во всем этом разбираюсь, но я верю в тебя, внук! — С теплой улыбкой похлопал меня по плечу дед Казума.

— Но почему именно его театр-студия? — Не отстал Николай Степанович.

— Елена Николаевна хвалила, — Пожал плечами я, — Мне этого достаточно.

Если пожилую актрису спросят, она подтвердит — мы и вправду с ней об этом говорили.

— Кроме того, — Продолжил я, — Проект новый, необычный, и, чего уж там, несколько даже авантюрный. Мэтры могут и не захотеть участвовать. А его театр все-таки «экспериментальный», — Изобразил пальцами кавычки, — И этой самой «экспериментальности» у меня хоть отбавляй!

— Вот оно как, — Покивал МИДоКГБшник, и мы покинули кафешку.

«Делового» япошку мы потеряли еще на выезде с территории санатория — он отправился к местным чинушам утрясать вопрос с «гуманитаркой». Ну а мы, пропустив поезд, пересекли Иртыш и отправились к жилищу Паршиных.

В каждом отечественном городе существует улица Ленина. Еще — Маркса и Мира, но последние две нам не нужны, а вот на первой проживает семья Антона. Считай, в центре! Встретили они нас всей семьей прямо у подъезда. Ух, дергаются! Могу понять — я бы тоже дергался. Отец и Антон, одинаково русоволосые и весьма похожие, в костюмах, мать семейства — в черной юбке с пиджаком поверх блузки, туфлях и колготках. В ушах — серьги, на шее — цепочка, на голове — заплетенные при помощи бигуди кудри. Вполне симпатичная! Отдельно отметил девочку двенадцати лет (запомнил, потому что ровесница Чико), такую же русую, с двумя «парадными», украшенными белыми бантами, хвостиками. Одета в светло-желтое платьице с накинутой поверх курточкой — на улице +16, поэтому младшего ребенка немного утеплили. Так-то поставь ее рядом с Чико, и разница «на глазок» получится в пару лет. Нет, моя сестренка растет как положено, просто она японка.

— Здравствуйте! — Нарушая регламент, первым и с широкой улыбкой поздоровался я, выбираясь из машины и не забыв подхватить спортивную сумку с подарочками, — Простите, что так долго добирались — далековато живем!

Пока дед выбирался из ЗИЛа — Николай Степанович с нами в гости, конечно же, не пойдет — я успел добраться до подъезда, с улыбкой поклониться в ответ, потом мы все вместе поклонились приветливо улыбающемуся (мы ведь приехали к моему другу, и для компании я выбрал именно деда Казуму — значит он в лепешку расшибется, но моей и своей чести не уронит) деду. Глядя на ответные улыбки родителей Антона, заметил золотые коронки. А вот у реп-негров это признак успеха!

— Коничива! — Старательно выговорил глава семьи, — Ваш визит — огромная честь для нас! — Добавил он по-русски с еще одним поклоном.

— Спасибо, что выучили наше приветствие! — Поблагодарил я и первым протянул руку, поняв, что гребаные посольские долго и усердно дрессировали семью Антона рук нам на всякий случай не тянуть.

Поручкались, (старшая и младшая Паршины залились краской, когда мы с дедом целовали им ручки), и я извинился:

— Простите, что своим приездом причинили вам столько проблем.

— Что вы, никаких проблем вы нам не причинили! — На правах главы семьи соврал отец семейства, и мы официально познакомились — маму Антона зовут Антонина (хе!) Петровна, отца — Сергей Антонович (двойное хе!), а дочь семейства — Ольга. Себя попросил звать просто Иоши, открестился от просьбы обращаться ко взрослым просто по именам, а деда представил как Хирано-сихана, что всем очень понравилось.

По широкой лестнице со свежеокрашенными (попахивает!) перилами поднялись на второй этаж трехэтажной «сталинки», отметив яркую синеву стен, новенькие почтовые ящики и кокетливые фикусы на визжащем от гордости: «Меня тоже перекрасили!» подоконнике. Распахнув оббитую свеженьким дермантином (в мои времена хитрые маркетологи называют его "Эко-кожа") дверь, глава семьи с отточенным поклоном пропустил вперед сначала дам (потому что их пропустили мы), потом нас, потом зашел сам. В квартире вкусно пахло ухой и чем-то еще.

— А у вас что, тоже разуваются? — Огорошила вопросом маленькая Оля, замерев на полпути между ковриком у двери и прошедшей до середины коридора прямо в туфельках мамой.

Ой бракоделы! Это я про готовивших Паршиных к нашему приезду МИДовцев.

— Разуваемся, — Кивнул я, — Но только если разуваются хозяева! — Купировал я возникшую на лице Антонины Петровны неловкость, и мы прошли внутрь не разуваясь.

Бл*ть, да тут вообще все новое! И, насколько я разбираюсь в предмете, либо импортное, либо дефицитное! Сама квартира аж четырехкомнатная — из длинного коридора видны красивые, мозаичные внутриквартирные двери. Одна из них была открыта, позволив увидеть мягкую мебель из «уголка» и двух кресел. А если МИД заставил бедолаг ухнуть все сбережения на вот это вот все? А это вообще их квартира?!

Нахрен ты вообще сюда приперся, попаданец малолетний?! Чтобы что? Жили люди спокойно, и пусть бы жили — ехал бы сразу в Москву на парад! Мех, чего уж теперь.

Нам показали, где тут санузел (совмещенный, но здоровенный, с биде (!!!) между ванной и унитазом. Все новенькое и, возможно, финское — я такое в фильме про Афоню видел. Ковырнул шов между парой сияющих белизной плиток кафеля — да, свежее! Где-то в глубине организма начал зарождаться нервный смех, но, оправившись и умывшись, мне удалось взять себя в руки и включить режим изо всех сил набирающегося впечатлений путешествующего ребенка.

Пропустив в ванную деда, радостно поведал хозяевам, вытянув руки вверх:

— Ничего себе у вас потолки высокие! У нас даже в школе поменьше. Если спортзал не считать, конечно!

— У нас тоже в спортзале потолки высокие, — Неуклюже вставил Антон.

— Мячики во всем мире одинаковые, да? — Отпустил я немудреную шуточку, и все присутствующие образцово-показательно хохотнули.

— Ух, горячая! — Потрогал я свежеокрашенную, но уже не воняющую краской, батарею, — А у нас центрального отопления нету, представляете? — Пожаловался я на звериный оскал капитализма, — Холода, конечно, совсем не те, но все равно в минус пятнадцать как луковице кутаться приходится!

Не лично мне, конечно — че нам эти счета за отопление? Но вот обычным японцам приходится труднее — котацу, конечно, супер милый аниме-атрибут, но появился он как раз из-за перманентного холода в жилищах.

— У нас отопление обычно в это время уже выключают, — Поделился инсайдом вроде как немного успокоившийся Сергей Антонович, — Так что тоже иногда мерзнем! — С улыбкой добавил он.

Стало еще хуже — они что, отопление чисто ради меня обратно включили?!!

— Мне говорили, что сибиряки мороз переносят лучше, чем другие люди! Даже слово есть специальное — «морж»!

Это сработало лучше — семья Паршиных засмеялась гораздо более искренне.

— «Моржи» — это немного другое, — С улыбкой пояснил отец семейства, из ванной вышел дед, и по пути в оснащенную огромным, укрытым белой скатертью круглым дубовым столом с резными ножками, столовую, мы прослушали лекцию о «моржах».

Помимо мебели, в столовой нашлась парочка официантов в накрахмаленных рубашках и галстуках-бабочках. Пошли вы, гребаные посольские! До развала СССР — только официальные визиты, если такие будут! Что вы мне тут впарить пытаетесь?!

Раскланялся с официантами (а что поделать?) и уселся за стол.

— Очень познавательно! — Одобрил лекцию Сергея Антоновича, — Спасибо, что объяснили! Русский язык — очень сложный!

— У тебя прекрасно получается, Иоши-кун! — Похвалила меня Антонина Петровна.

— Вы слишком добры ко мне, Антонина Петровна! — На полном автомате ответил я.

— Вовсе нет! — Покачала она головой, — Можешь мне поверить — я все-таки больше десяти лет учу детей русскому языку и литературе!

— Антон про это писал, да! — С улыбкой кивнул я, — Учитель и врач, на мой взгляд, самые благородные профессии!

Быстренько пересказал диалог деду, и он согласно закивал:

— Быть сенсеем большая честь!

— Дедушка со мной согласен! — Без нужды перевел я для хозяев.

Антонина Петровна покраснела щечками и выдала нам «оригато».

Пока официанты расставляли перед нами первое…

— «Уха из стерляди», — По-японски прокомментировал один из них.

…я ткнул пальцем на висящую на стене картину:

— А это же «Три богатыря»?

— Верно! — Подтвердил Сергей Антонович, — Репродукция.

— Меня обещали сводить в Третьяковку! — Похвастался я, — Посмотрю на оригинал! — Вздохнул: — Жаль, Антону со мной в Москву нельзя.

— Извини, нашему сыну нужно учиться! — Сделала вид, что это их решение, Антонина Петровна.

— А у нас Золотая Неделя, не учимся. Жаль, пропущу обращение Императора, — Вздохнул, но воспрял духом: — Но мне обещали привезти кассету!

Попробовали уху — вкусная, сука! Гребаные МИДовцы!

— А это правда, что у твоего дедушки восьмой дан? — Не утерпел Антон.

Переадресовал вопрос деду и перевел ответ, узнав очень много нового и для себя. Например, у некоторых олимпийских чемпионов дан всего третий. Но дзюдо вообще странная штука, раз маме Хомуре дан выдали за удачное замужество. А еще — мой дед может буквально по собственной воле «возвышать» достойных, выдавая им вплоть до четвертого дана. Не удивлюсь, если прямо сейчас в Омск со всех уголков огромной страны прибывают страждущие. Сам того не зная, я сделал Советской федерации дзюдо невероятных размеров подарок. Что ж, тоже польза!

Спасибо деду за пространную лекцию, благодаря которой удалось рассеять остатки неловкости за столом. На второе подали запеченную оленину с овощами, и, персонально для деда — нарезку из сырого мяса и рыбы, которые он макал в соевый и чесночный соусы. Мы с другими детьми пили «Пепси», а взрослые — Крымское вино, такое же, как в самолете.

Когда дед иссяк, Антон спросил меня про знакомство со Сталлоне, и, вместе с другими подарками (фотоаппарат с кучей пленки, аудиовизуальный контент нашего производства с закадровым одноголосым переводом — это временно, после поездки в Москву займусь нормальным дубляжом, книги на английском и «Фамиком» с кучей кассет — каждая снабжена кратким мануалом на тему «куда нажимать», та же ситуация с парочкой «Геймбоев» — для Антона и Ольги, с разными покемонами), вручил пацану пачку подписанных фоток всех приезжавших ко мне знаменитостей. Тут же подключили приставку: телек-то «подарочный», рекламно-хондовский, и стоит в комнате Антона — тоже не больно-то обжитой! — так что никаких проблем с коммутацией — и мы с Антоном пару раз сдохли на первом же экране «Контры». Я — чтобы пацану не было неловко. Оставив его сестру осваивать Марио, вернулись на кухню, где нам подали какой-то вкусный торт с очень хорошим даже на мой избалованный вкус, чаем, и я купировал возможную проблему:

— Я слышал теории, что видеоигры сажают телевизору кинескоп, но это совсем не так! «Фамиком» показывает всего 48 цветов, в то время как телевизионная картинка имеет цветов гораздо больше! Значит приставка нагружает телевизор даже меньше.

— Да у нас все равно SECAM, — Успокоил меня отец Антона, — Мы этот телевизор и не смотрели почти, обычно другим пользуемся. Мне тут Михалыч спаял…

И мы сходили в гостиную посмотреть на дело рук Михалыча в виде самодельного адаптера NTSC-SECAM. Работает! Может мне этого Михалыча в Японию выписать?

— Извините, совсем не подумал про стандарты вещания, — Покаялся я, — Хорошо, что у вашего друга золотые руки!

— Да какой там «золотые», — Хохотнул Сергей Антонович, уже изрядно напитавшийся винцом, — Трезвый — дуб дубом, но как выпьет…

Антонина Петровна ткнула его локтем в бок, глава семьи смущенно «кхемснул», и мы вернулись за стол. Просидев в гостях еще полчасика, решил откланяться, всей душой радуясь, что послушал Люду, и нам не нужно оставаться здесь с ночевкой. Да мне бы кровать с периной и балдахином притаранили прямо из местного краеведческого музея, а для деда — застелили целую комнату татами, чтобы он мог отдохнуть на привычном футоне! На прощание приняли ответные подарки: мне — искусно вырезанное из дерева семейство медведей — папа, мама и два медвежонка, а деду — комплект столь же качественно сделанных деревянных дзюдоистов, которые ему очень понравились.

Откланялись, поручкались и уселись в «ЗИЛ», к дремлющему Николаю Степановичу.

— В походе такой же «булщит» будет? — Спросил я зевающего посольского.

— Почему «булщит»? — Сымитировал непонимание он.

— Пофиг, — Решил я не обострять — вдруг Паршиным влетит? — Сколько снайперов будет охранять наш маршрут?

— Семнадцать человек, — Спокойно ответил МИДоКГБшник, — А как ты хотел, Иоши-кун? — Развел он руками, — Нам международный скандал совсем не нужен, поэтому твою безопасность обеспечивают на высшем уровне!

— Большая честь! — Уныло подытожил я.

Глава 25

— Это же не отдых, и даже не туризм, Николай Степанович! — Сокрушался я по пути к школе олимпийского резерва, на мощностях которой будут принимать деда, — Охрана-то понятно, я ее и не заметил, так что пускай, но людей-то зачем вот так напрягать?

— Мы же не звери, Иоши-кун! — Сымитировал обиду посольский, — Уверяю тебя, от твоего визита семья Антона только выиграла. Они все тебе очень благодарны.

— Мне опыт нужен, Николай Степанович, — Решил я выбить из МИДоКГБшника немного интересного для себя досуга, пока дед будет занят, — Кругозор! Творческий потенциал человека от него прямо зависит!

— С этим утверждением сложно спорить. Хочешь вернуться, но уже без официантов?

— Пострелять хочу! Говорят, у СССР самое лучшее в мире стрелковое оружие! Из несекретного, конечно!

— Это — крайне небезопасно, Иоши-кун! — Ожидаемо отказал Николай Степанович.

— В Африке полицейский негр давал мне пострелять из АК-47, и я, как видите, жив и здоров! — Не сдавался я.

— Очень хорошо, что мы не в Африке! — Вполне разумно заметил посольский.

— Кровавый режим, что с вас взять! — Расстроился я, — Ни в гости нормально сходить, ни на танке покататься! Боитесь, что солдаты не успеют покрасить траву к моему приезду?

Николай Степанович хохотнул и укоризненно покачал головой:

— Я на это не попадусь, Иоши-кун!

— Придется попросить американцев, когда вернусь домой! — Прибег я к откровенно грязному приему.

— Что ж, надеюсь, у тебя все получится! — Не повелся МИДоКГБшник и на это.

Отстой.

Возле нужной нам школы в виде панельного двухэтажного типового здания с пристройками и расположенным за этим всем стадионом стояло штук пятнадцать «ПАЗиков», десяток «Икарусов» и два новеньких автобуса с логотипом «Хонда». Народу — тьма! Часть — в форме милицейской, часть — в военной, часть поменьше — в школьной и «на гражданке». Все — с ручной кладью. Форму принесли, надо полагать. А еще мы привезли с собой очень много "гуманитарных" кимоно, так что уходить достойные будут с обновками. На улице прохладно, но дед все равно отдал приказ через встретившего нас у школьных ворот (вместе с десятком «пиджачных» советских граждан) ворот переводчика по имени «просто Алексей» переместить ивент на стадион — небольшой, мест на триста, но гораздо лучше школьного спортзала.

Пока толпа втягивалась в школьный двор — солдатики сформировали образцово-показательную колонну, к нам подъехала «Волга» с армейскими номерами, и оттуда выбрался седой мужик с «однозвездочными» генеральскими погонами на не менее генеральской форме. Этот тоже возвышаться приехал? Глядя, как он целенаправленно движется к нам, а Николай Степанович пошел навстречу, воспользовался моментом, поймал деда за рукав и тихонько прошептал на ухо:

— Если здесь или в Москве среди спортсменов будет Владимир Путин, отметь его. В какой-то момент он нам может сильно помочь!

— Хорошо! — Покладисто согласился дед.

Посольский генерала остановить не смог, поэтому сквозь гомон толпы удалось услышать остаток генеральского монолога:

-…Позарез!

— Ничего не могу сделать, — Вроде как расстроенно ответил Николай Степанович.

— Коля, я же могу позвонить! — Перешел генерал к угрозам, — А так — буду должен. Лично тебе должен! — По всем мафиозным заветам переключился на подкуп.

— Иоши-кун, это… — Добравшись до нас с сурово взирающим на восторженно таращащуюся на него толпу дедом, начал посольский процедуру знакомства.

— Сам представлюсь! — Перебил его генерал и протянул руку деду: — Елисеев, Геннадий Васильевич, — Дед представился в ответ, и «дядя Гена» протянул руку мне, добавив: — Генерал-майор!

— Одзава Иоши. Наше знакомство — честь для нас! — Ответил я.

Николай Степанович, отводя взгляд, поведал:

— Иоши-кун, так получилось, что в трех ближайших воинских частях прямо сейчас по расписанию проходит коллективный просмотр кинофильма «Другие», после которого всех свезут на полигон. Товарищ генерал лично прибыл попросить тебя посетить это мероприятие и ответить на вопросы солдат.

Вселенная меня услышала!

— Ваше приглашение — большая честь для меня! А пострелять дадите?

— Даже не сомневайся! — Довольно хохотнул генерал, легким движением брови призвал к себе среднего возраста майора, и выдал инструкции: — Майор Петров (я умилился) обо всем позаботится!

Вид у товарища майора был, как и положено, лихой и придурковатый, а чин достаточно мал, чтобы совсем мне не мешать, поэтому я обрадовался и пояснил деду:

— Уважаемый генерал лично прибыл меня просить о визите к его войскам! Мы ведь не можем проигнорировать такое приглашение?

— Не можем! — Согласился со мной дед Казума, — Удачи тебе!

— И тебе! — Пожелал я деду, глядя как генерал на своей «Волге» уезжает в закат, и майор Петров повел нас с Николаем Степановичем (а я надеялся, что он отвяжется!) к подъехавшей «Чайке».

Вывод? «Брежневский ЗИЛ» не для меня, а для деда! Эх, так и быть, не стану обижаться.

Погрузились, устроился поудобнее на кожаном сиденье, и водитель в чине ефрейтора тронулся в том же направлении, что и генерал. Обидно! Мог бы и сам такого ценного мальчика покатать!

— Спасибо, что согласились, Одзава-сенсей! — К огромному моему удивлению выдал майор на вполне приличном японском.

— Нести культуру и просвещение в массы — большая честь и почетная обязанность! — Ответил я на русском.

С улыбкой кивнув, «херр майор» полез в кожаный дипломат, перейдя на родной язык:

— С солдатами проведут разъяснительную работу, но я был бы очень благодарен, если бы вы ознакомились с этими рекомендациями.

— Спасибо! — Поблагодарил я, принимая покрытые рукописными иероглифами бумажки — везде одно и то же!

— Хочешь чего-нибудь? Лимонада, конфет, мороженного? — Проявил заботу майор.

— Лимонада с конфетами было бы здорово! — Не стал я стесняться.

— На полигоне нормально тебя покормим, — Пообещал он, вынимая из — ржака! — авоськи бутылку лимонада «Буратино» и конфеты «Птичье молоко».

— Кашей из полевой кухни?

— Если хочешь, — С явным сомнением на лице кивнул майор.

— Хочу!

Мужик едва заметно вздохнул и потянулся к установленному в машине телефону.

— А это «Алтай» у вас? — Зажав бутылку коленями и разворачивая конфетку, начал я немножко стебаться.

— «Алтай», да! — Рассеянно кивнул майор, прикрыл рот ладонью — такой весь секретный! — и что-то пробубнил в трубку.

— А у меня дома настоящий сотовый телефон есть! — Дождавшись, пока майор решит вопрос с кашей, похвастался довольный ребенок, улыбнувшись перемазанными шоколадом зубами, — Но взять не разрешили, — Грустно вздохнул и доверительным тоном спросил: — А вы знали, что наши страны воюют?

— Этот прискорбный факт мне знаком, — Изобразил печаль мой провожатый.

Отдав конфеты подержать Николаю Степановичу, достал из кармана брюк мультитул марки «Leatherman» — назван в честь архетипического школьного хулигана в кожанке из пожилых фильмов — и выщелкнул лезвие.

Майор напрягся, Николай Степанович позволил себе тихонько фыркнуть.

— Упс, не то! — Сымитировал расстройство я, выщелкнул открывалку и сдернул пробку с бутылки.

Вояка с явным облегчением на лице выдохнул, и я отпил газировочки и спросил:

— А как вас по имени-отчеству? Не могу же я к солдату врага обращаться «товарищ майор».

Военный поспешил ответить:

— Петров, Тимофей Матвеевич.

— А я просто Иоши! — Представился я в ответ, — Вкусный лимонад у вас! Но моя газировка не хуже! Как думаете, Николай Степанович, — Повернулся к посольскому, — Получится выдавить «Пепси» с советского рынка?

— Боюсь, этот вопрос не в моей компетенции, — Отмазался МИДоКГБшник.

— А это у вас культурное мероприятие такое? — Повернулся к вояке.

— Да, культурное мероприятие, — Скупо поделился он служебной информацией.

— А когда меня начнут вербовать? — Спросил я у обоих, изобразил на роже понимание и аккуратно поставил бутылку на пол, отложил конфеты и обиженно заявил: — Ну вы меня за мальчиша-плохиша-то не держите!

Гоготнули все трое, включая водителя, и Николай Степанович пояснил:

— Иоши-кун сочиняет хорошие комедии.

— Не Гайдай, конечно! — Застенчиво шаркнул я ножкой.

— Да уж конечно! — Хохотнул посольский.

— А как у вас вообще с моими фильмами? — Спросил я.

— Официально на территории Советского Союза доступны только «Другие», — Официально ответил посольский.

— А неофициально? Да вы не переживайте, я же прекрасно понимаю, что каждый видеосалон на соблюдение авторских прав не проверишь, и поднимать шум не собираюсь, — Подкрепившись конфеткой, добавил: — Мне в целях повышения самооценки!

— Боюсь, не поможет, — Развел руками Николай Петрович, — В видеосалонах гораздо популярнее ваш друг Сталлоне.

Майор вытаращился на меня.

— У меня много знакомых культовых персонажей! — Похвастался я ему.

Ничего удивительного — если выбор между «Рембой» и каким-то странным ужастиком, что выберет большая часть людей? Смешно — на старой Родине я популярен гораздо меньше, чем во всем остальном мире — и это у них еще гласность и журнал «Огонёк».

У них? Да, у них. Связь ощущается, но совсем не та, чтобы «у них» превратилось в «у нас». Мы — это теперь там, на островах. Пофигу — все равно хорошо будет и у нас, и у них! Ладно, может и не «хорошо», но точно «лучше, чем было в моей версии реальности».

Миновав пост ГАИ — сотрудник нам козырнул — на выезде из Омска, свернули на грунтовку. Само собой, оставшаяся на полу бутылка с остатками «Буратино» не могла не опрокинуться и не залить ботинки Тимофея Матвеевича.

— Два наряда! — Недовольно скомандовал он водителю.

— Есть два наряда! — Смиренно подтвердил он незаслуженное наказание.

— Можно не надо? — Спросил я, — Это же я бутылку поставил!

— Не переживай, ему полезно! — Фыркнул разувающийся майор.

— Тогда с меня подарок! — Решил я немного утешить несправедливо обиженного водителя и протянул ему подписанную фотку пресловутого Сталлоне.

— Хера себе! — Правильно отреагировал он, — Настоящая?!

— Еще два наряда! — Не менее правильно отреагировал майор.

— Зависть — плохое чувство! — Повоспитывал я его и одарил фоткой покруче — где Сталлоне со мной и своим сыном.

— Спасибо! — Просветлел он, — Отставить три наряда! — Облегчил он участь ефрейтора.

Соотношение нарядов к автографам один к одному получается.

— Есть отставить три наряда! — Благодарно посмотрев на меня в зеркало заднего вида, подтвердил приказ ефрейтор.

Вспомнив, что попаданец должен травить анекдоты, выдал:

— По окончании утомительных военных маневров американский полковник собрал офицеров и объявил: «А теперь я собираюсь пойти домой, откупорить бутылочку вина и посидеть с женой у камина. Вам я предлагаю сделать то же самое». «Спасибо, сэр», — щёлкнул каблуками один из офицеров. — «Если ваша жена не будет против, мы придём».

Мужики радостно заржали, и водитель решил поймать момент:

— Идет как-то прапорщик по части…

— Два наряда! — Пресек его попытку майор.

— Есть два наряда! — Грустно вздохнул бедолага.

Ох уж эта армейская дисциплина.

По грунтовке добрались до чудовищных размеров поляны, на которой вояки успели соорудить деревянную сцену, накрыть ее брезентом и запитать от пары генераторов несколько тепловых пушек, которые будут греть мне спину, пока я буду сидеть за столом, на который поставили фикус в горшке, графин с водой, стакан и микрофон. По бокам сцены, соответственно, здоровенные колонки, которые будут транслировать меня на натурально многотысячную толпу расположившихся на скамейках солдатиков.

Высшие офицерские чины удостоились так же утепленного брезентового VIP-шатра в первом ряду. Оттуда к нашей машине прямо сейчас двигается уже знакомый генерал в сопровождении «звездочек» поменьше. Форма одежды, надо полагать, парадная.

— Как добрались? — Проявил заботу генерал, когда мы выбрались из машины, удивленно покосившись на ноги майора — в машине нашлись чудовищно-розовые резиновые шлепки.

— Нечаянно испортил Тимофею Матвеевичу казенные ботинки, — Покаялся я.

— Это были личные, — Зачем-то поправил он меня, заметил, что генерал начал багроветь, и вытянулся по стойке «смирно», присоединившись к давно так стоящему ефрейтору.

— Ботинки мы с товарищем майором обсудим потом, — Пообещал генерал, приобнял меня за плечо и повел к рабочему месту: — Ничего, что вот так, в военно-полевых условиях? — Добродушно подмигнул.

Ути какой хороший дедушка тут у нас!

— Ничего, так даже интереснее! — Улыбнулся ему я, — Меня первый раз так много народу слушать будет, спасибо огромное за такую честь! — Честно признался я ему.

Глобально-то народу гораздо больше, но в моменте столько не собиралось — тупо не было площадей, поэтому народ растягивался в очередь.

Генерал умиленно покивал, и мы втроем, включая не желающего от меня отлипать Николая Степановича, прошли на сцену. По пути я обозначил проблему:

— Геннадий Васильевич, меня на родине не поймут, если я буду кланяться чужим военным.

— Разумно! — Не стал заморачиваться по этому поводу генерал, подвел меня к краю сцены, укоризненно посмотрел на какого-то капитана, и последний быстро вытащил на сцену еще один микрофон — на стойке.

Бардак!

Народ по команде офицерского состава начал вставать на ноги, но Геннадий Васильевич их обломал:

— Коллективный поклон — отставить! Садись!

Далее генерал толкнул речугу о том, какого замечательного мальчика он добыл для личного состава, нам похлопали, он усадил меня за стол, и я пару минут поговорил о большой чести. Народ впечатлился, похлопал, и начал задавать вопросы — для этого младшим чинам приходилось гордо маршировать под испытующими взглядами офицеров через проход с самых задних рядов до микрофонной стойки. Вопросы были аполитичными и сугубо платиновыми: «А правда, что в Японии…» (половину ответов на эту категорию я выдумал, потому что и сам не в курсе), или «А сколько будет икс умножить на игрек?», но встречались и интересные: «Кто круче — Сталлоне или Шварценеггер?» или «А скоро выйдет Терминатор 2?».

— Начнут снимать этой осенью, закончат весной следующего года! — Слил я корпоративный инсайд — "Тристар" же подразделение "Сони"! — очень порадовав этим контингент.

— Песню спой! — Раздался откуда-то «глас народа».

Согласен — мне тоже скучно!

— Дадите гитару — спою!

Генерал и посольский напряглись, но первый все-таки дал отмашку капитану-звукачу, который принес вполне приличный инструмент. Увы, звукоснимателем и не пахнет, поэтому он помог мне правильно расположить микрофоны.

Усевшись, провел по струнам — настроена! — и пояснил:

— У меня есть старший товарищ — дядя Федор… — Народ гоготнул, — Он служил в советской армии, и по его рассказам я написал немножко песен. Буду признателен, если вы их послушаете и выразите свое мнение!

Военные поощрили меня аплодисментами, и я зашел сразу с козыря:

— Скорый поезд к дому мчится… [ https://www.youtube.com/watch?v=WrQVuZryaW4&ab_channel=MP3Nice ]

Ой, что тут началось! Блин, офицерский состав морщится, такого нам не надо!

— Здравствуй, небо в облаках… [ https://www.youtube.com/watch?v=ts1MlOjFAD4&ab_channel=МэйТар ]

Во, теперь довольны вообще все! И еще разок первую! И еще разок вторую! И еще разок первую…

— Потому что нету больше армейских песен! — С улыбкой развел я руками в ответ на вопрос из зала, вызвав настоящую истерику у младших чинов.

Вообще, они, конечно, есть, но не хочу так рисковать — я же хороший мальчик, и матерное петь не стану!

Генерал усмехнулся и разрешил спеть неармейское. Поиграв еще сорок минут всякое безобидное англоязычное, поблагодарил за внимание и ушел со сцены под овации и свист. Встретившись с генералом у выхода, был им отконвоирован в «штабную палатку», где по его личной просьбе записал текст и аккорды первых двух песен. После этого меня передали переобувшемуся в по-настоящему казенные ботинки майору, мы погрузились в УАЗик, и по буеракам отправились в «активную» часть полигона — стрелять и кататься на танке.

Глава 26

— Ух, мощь! — Оценил я, расстреляв шлакоблочную стену из установленного на Т-72 НСВТ.

На голове — шлемофон, но грохот все равно оглушительный.

— Что ты говоришь, Иоши? — «Шлемофонированный» майор тоже немного оглох.

На полигоне провели больше двух часов — поначалу вояки явно испытывали дискомфорт и готовились меня скрутить, если что-то пойдет не так, но быстро поняли, что я благоразумный мальчик, и выданным оружием размахивать не собираюсь, полностью соблюдая технику безопасности, и успокоились.

— Поехали назад, говорю! — Проорал я в лицо майору, он рявкнул в открытый люк, и мы покатили к оставшемуся в паре сотен метров позади УАЗику.

Сидя на дребезжащем танке, радостно уворачивался от веток уцелевших деревьев и старался держаться покрепче. Николай Степанович, будучи человеком сугубо гражданским, от всего происходящего бледнел и потел, явно жалея, что пошел у генерала на поводу. С последним мы еще увидимся — нужно поблагодарить и сфоткаться на память с офицерами и отличниками боевой и политической.

Поблагодарив танковый экипаж, мы с посольским около УАЗика переоделись из выданного нам, попахивающего выхлопом (танк это тебе не слон — воняет как надо!), ХБ обратно в костюмы, и Тимофей Матвеевич с плохо скрываемой надеждой в голосе спросил:

— Как впечатления, Иоши?

— Мне все очень понравилось! — Ответил я, — С такой вкусной кашей ваши военные должны быть просто супер солдатами!

Каша из полевой кухни оказалась настолько нереалистично вкусной, что десяток имевших честь разделить со мной обед солдатиков прослезились.

— Я передам твои комплементы поварам! — Просветлел лицом майор, и мы поехали в «штаб».

— Давайте я вам из Японии ботинки пришлю! — Решил я загладить вину.

— Боюсь, как служащий Советской Армии, я не могу принимать от тебя подарки, — Развел он руками.

— Фотография! — Напомнил Николай Степанович.

Майор Петров густо покраснел.

— Плохой из вас шпион, Тимофей Матвеевич, — Скорбно вздохнул я, — Четыре часа — и уже спалились!

Сменили мы машину, но не водителя, и ефрейтор за рулем позволил себе гоготнуть.

— Четыре наряда! — Моментально отыгрался на нем майор.

Потянул офицера за рукав, и на ухо (чтобы не подрывать авторитет в глазах подчиненного), попросил:

— Мне нравится наш водитель! Давайте вы наряды снимете, а я похвалю вас перед генералом посильнее!

Майор кивнул, но сразу обнулять наказание не стал — опять-таки во имя авторитета.

После фотосессии и пары слов на камеру о том, какие молодцы местные в целом, генерал с майором — в частности, и насколько велика честь, подкатил к Геннадию Васильевичу:

— Есть одна тема, нам бы ее обсудить втроем с Николаем Степановичем.

Генерал кивнул, и мы втроем зашли в штабную палатку, шуганув оттуда парочку офицеров поменьше.

— Есть такая штука — танковый биатлон….

Потратив десяток минут на объяснения и запись тезисов, рассказал про биатлон.

— Слушай, а почему ты это своим не отдашь? — Спросил генерал.

— «Своим» — это которые оккупанты? — Вопросом ответил я, исподлобья посмотрев на мужика и пожал плечами: — Да и НАТОвцы про такое знают, где-то что-то когда-то проводили. Хотите — забирайте, нет — спасибо вам за теплый прием!

Развернувшись, направился к выходу из палатки, напевая себе под нос:

— Советский Союз бьет заклятых врагов…

— Стоять! — Скомандовал Геннадий Васильевич.

Обернувшись, развел руками и с улыбкой демонстративно сделал еще шаг. Генерал вздохнул и попросил:

— Подожди, Иоши.

— Жду!

Попался! Он, не я!

— А что это у тебя такое… — Покрутил он рукой в воздухе.

— Армейский марш неплохой мощности, — Честно ответил я, — Музыка народная, слова народные! — И таинственно так подмигнул сначала одному, потом — другому.

— А можешь сначала? — Хмыкнув, умостил генеральский зад на крышку обитого зеленым сукном стола, Геннадий Васильевич.

Я мог. [ https://www.youtube.com/watch?v=GKvlt6rpb4Y&list=RDGKvlt6rpb4Y&start_radio=1&ab_channel=RADIOTAPOK ]

— Коля, ты меня за долбо*ба держишь? Он же явно из ваших! — Кивнув на меня, обвинил генерал в сговоре нас с посольским.

— Уверяю вас, Геннадий Васильевич, меня все происходящее удивляет не меньше вас, — Озадаченно покачал тот головой.

А нас ведь стопроцентно пишут!

— Протестую! — Запротестовал я, — Я являюсь гражданином Японии и верным подданным его Императорского Величества. Да, я придумал пару штук, которые согласен передать СССР абсолютно безвозмездно и без задней мысли, на условиях сохранения анонимности. Я бы отдал их своим, но Япония дорого заплатила за свой милитаризм, и пробуждать его в своих соотечественниках я не стану, — Взрослые внимательно слушали, так что я продолжил: — СССР на нас нападать не собирается, так что никому вреда не будет. Я сюда вообще случайно попал — да вы же сами позвали, Геннадий Васильевич! — изначально просто к другу по переписке заехать хотел, а дальше — в Москву, за убыточный проект договариваться.

— Убыточный? — Обратил генерал взор на посольского.

— Все согласовано, — Развел тот руками, — Иоши-кун прибыл к нам, чтобы интегрировать кусок эфирной сетки своего канала в Советское телевидение.

— Ладно, это не мое дело, — Потерял интерес Геннадий Васильевич и посмотрел на меня: — «Оккупанты», значит?

— Зря я это сказал, — Задним умом расстроился я, — Официально их положено называть «уважаемыми западными партнерами».

— Сидоров! — Негромко скомандовал в пространство генерал, и в палатку залетел какой-то подполковник.

— Все пленки, кроме телевизионных, уничтожить! — Посмотрел на расстроенного подчиненного и спросил меня: — Твой концерт записали на пленку. Для служебного пользования.

— Да пожалуйста! — Не спеша воспринимать приказ генерала всерьез (ребенка любой обмануть может без труда!), дал я «добро» — там ничего такого, все безобидно.

— А с этим… — Выставив просветлевшего лицом и подтвердившего приказ лейтенанта Сидорова, генерал потыкал пальцем в исписанные «биатлоном» листочки… — Я подумаю, что делать.

Я пожал плечами — как хочешь, мол.

— Теперь марш… — Продолжил думать вслух генерал, — Анонимность — не проблема, у нас с тайнами работать умеют, — Опрометчиво заявил он (какая цена у этой секретности будет через пару лет?), — Ноты запишешь?

— Запишу, — Кивнул я и похвастался, — У нас консерватория в городе есть, я там чуть ли не чаще, чем в школе бываю, так что опыт в наличии.

— Это хорошо, — Кивнул Геннадий Васильевич, принюхался — мы с посольским тоже учуяли мерзкую вонь паленого пластика — и выскочил из палатки.

Недоуменно переглянувшись с Николаем Степановичем, почти сразу услышали величественный командирский рёв:

— Сидоров, мать твою! На*уя ты это прямо здесь сжигаешь?

— Виноват, товарищ генерал! — Испуганно отреагировал оператор пишуще-прослушивающего оборудования.

— Потушить! Переместить на сто метров вон туда! Зажечь снова! — Направил его твердой командирской рукой генерал.

— Есть потушить-переместить-зажечь снова! — Отрапортовал капитан, снаружи донесся грохот и вялое шипение — активация штатного огнетушителя успехом не увенчалась.

— Бардак, ё* вашу мать! — На полном автоматизме выразил свое мнение генерал под удаляющийся торопливый топот подручного — пошел «рожать» исправный огнетушитель — и вернулся в палатку с несколько неловким выражением на лице.

— При перемещениях и организации многотысячных толп проблемы неизбежны, — Сработал я на упреждение.

— Слишком много долб*ёбов! — Не принял мою отмазку генерал, честно поделившись своим мнением о квалификации подручных.

Все это, конечно, супер потешно — натурально как в анекдот попал! — но время-то на месте не стоит.

— Так что, где у вас тут пюпитр и штатный руководитель ансамбля? — Спросил я, демонстративно посмотрев на «Касио», — Ноты-нотами, но я бы лучше немного присмотрел за процессом.

Запорят же этакую годноту!

Генерал пожевал губами, кивнул и призвал целого полковника:

— Это все — ко мне в сейф и опечатать! Секретно вообще для всех, кроме меня!

«Полкан» кивнул и начал упаковывать бумаги в бронированный чемоданчик, старательно не глядя на содержимое. Покинув палатку, на этот раз уселись в «Волгу» — она до «парадной» части полигона без проблем добирается — и водитель в виде майора Петрова повез нас куда-то в сторону города.

— Не те нынче времена! — Вдруг заявил упорно косящийся на меня в зеркало заднего вида, сидящий спереди, генерал.

— Времена всегда не те, — Пожал я плечами.

— Тебя бы нашему ГРУ, да лет двадцать назад… — Продолжил жаловаться мне на меня генерал.

— Если бы я у вас родился — базара нет! — Кивнул в целом-то согласный с ним я, — А будь японцем, все равно бы отказался — мне подозрительные места в биографии не нужны, я же на виду все время.

— Теперь жди приглашения от НАТОвских военных, — Не удивил пророчеством Николай Степанович.

— Придется согласиться, — Покивал я, — И посетить одну из находящихся непосредственно на территории США баз. Увы, легкое «фи!» — это все, что я пока могу себе позволить. И вам ничего про увиденное там не расскажу! — Добавил я на всякий случай.

— А мы все и так знаем! — Подмигнул мне генерал.

Тогда как насчет небольшой войсковой операции в районе Кремля с целью выкинуть оттуда к чертовой матери вторую за одно столетие реинкарнацию царя-тряпки в виде Горбача? Нет? Ну как хотите.

— Значит, знаете как по окраинам националисты русских режут? — Расстроившись, брякнул я.

Николай Степанович потерял самоконтроль и подавился водичкой из нашедшейся в машине армейской фляжки.

— Или что Эстония 8 мая независимость провозглашает? Спасибо, что не прямо во время Парада Победы!

Николай Степанович побледнел, Геннадий Васильевич — наоборот начал багроветь:

— Поймите меня правильно! — Примирительно вытянул я руки перед собой, — Это все — очень грустно, но это ваши, внутренние проблемы. Свободные экономические зоны меня интересуют все равно только те, что в Сибири и на Дальнем Востоке, а там с Колчаковских времен (мужики фыркнули) спокойствие и относительный порядок. Мы-то точно туда не полезем! — Улыбнулся, — Как и Китай, так что… — Развел руками.

— И что ты предлагаешь? — Обернулся и даванул меня взглядом Геннадий Васильевич, — Вверенными мне силами привести окраины к покорности? Или вообще на государственный переворот подбиваешь?!

Вот такой мне подходит! Зачем? А на перспективу! Не зря подкормил, получается.

— Боже упаси, Геннадий Васильевич, — Поспешил откреститься от таких перспектив я, — Позволил себе лишнего, извините.

Повисла неловкая тишина. Плохой из меня шпион.

— А ты что, православный? — Попытался сгладить ее посольский.

О-о-очень плохой шпион!

— Синтоист, верю в богов места, — Отмазался я, — У вас тут территория православного Иисуса.

— У нас здесь территория материализма! — Заметил Геннадий Васильевич.

— Слава материи тогда! — Не стал я спорить.

Мужики хохотнули, и неловкость вроде как исчезла.

— А что до проблем на окраинах, — Решил влить немного булщита мне в голову Николай Степанович: — Ваши СМИ сильно их преувеличивают!

— Говорю же — мне все равно. Ваша дружба народов — вы и разбирайтесь, — Отмахнулся я, окончательно закрывая тему.

— А что у тебя за канал? — Правильно понял меня генерал.

— Мультики, — Развел я руками, — Развлекательные телешоу — кулинарные и азы японского языка. Про путешествия еще. Классика (права куплены) японского кино, немножко кино современного. Документалки про историю и культуру Японии — ни слова о войнах между нашими странами, уж простите. Да там в целом ноль политики, ноль новостей, ноль рекламы. Мой подарок советским ровесникам и детям.

— А заодно — культурная экспансия, — Проявил Геннадий Васильевич понимание механики гибридных войн.

— Так говорите, будто это что-то плохое, — Пожал я плечами, — Лучше пусть мой качественный контент про силу дружбы и командной работы потребляют, чем западный, который гораздо более деструктивен. Например, вы замечали, что львиная доля Голливудщины — о недоверии к правительству и оппортунизме?

— Я замечал, — На свою беду, похвастался майор Петров.

— А вот тебя тут, бл*ядь, заметно быть не должно! — Выместил накопившийся за время беседы со мной стресс генерал на подчиненном и снова повернулся ко мне: — Не переживай, товарищ майор под подпиской.

— Тимофей Матвеевич вообще хороший, — Улыбнулся я, — Сопроводил меня на образцовом уровне!

Майор благодарно покосился на меня в зеркало заднего вида — чисто давешний ефрейтор!

— Поощрим, — Отмахнулся генерал, — А у тебя, значит, по-другому все?

— Не совсем все, — Честно признался я, — Но главное — общий фон, вправо-влево уже несущественно. Мир, любовь и дружба-соперничество — вот три моих любимых столпа!

— И все это — за свои деньги, — Нейтрально добавил Николай Степанович.

— Мы в вашу страну надолго заходим, — Пожал я плечами, — И абсолютно, заметьте, прозрачно и со всеми нужными бумажками! — Добавил на всякий случай, — Но культурно-языковой барьер велик. Цель: показать народу, что Япония — это не так уж странно и непонятно, как считает большинство. Увы, большие дядьки в этом смысла не видят, так что все сам.

Нельзя недооценивать зомбирующий потенциал аниме!

— Меньше всего мне хочется становиться еще одним нихрена не делающим для мира богачом! — Поделился я с ними кусочком несуществующего «Кодекса Иоши», — Хоть немного, но нужно делать жизнь других лучше или хотя бы веселее. У меня несколько школ в грустных странах есть, и пионерлагерь для лучших учеников Японии на Окинаве скоро открывается, — Повернувшись к Николаю Степановичу, предложил: — А давайте вы меня с друзьями в Артек закинете, а я два десятка ваших олимпиадников взамен к нам отправлю!

Немножко залипший в мой монолог от такой неожиданной просьбы МИДоКГБшник дернулся и заверил:

— Это уже полностью по нашему ведомству, так что никаких проблем, Иоши-кун!

— Ваши к нам на весь сезон, а мы к вам на последнюю неделю июня, — Уточнил я, — Поговорю с ребятами и директором — нужно будет летние тесты пораньше сдать.

Увы, два других месяца у меня уже расписаны «в ноль», так что придется немного напрячь детей и взрослых. А «Артеку» обломится внеплановый ремонт!

— Хорошо! — Кивнул посольский.

— Жарко у нас летом, — Доверительно поведал я генералу, — Вот все лето буду по миру колесить с редкими заездами домой, от жары убегать.

— Я бы тоже в Ялту махнул, — Грустно позавидовал тот, — Третий год без отпуска!

— У нас тоже народ трудолюбивый, — Покивал я, — У меня вот отец, например, из-за большого объема работы весь свой недельный отпуск бухал!

— Сочувствую тебе, Иоши, — Неубедительно ответил генерал.

— Незачем! — Улыбнулся я, — В остальное-то время он — кремень!

Добравшись до какого-то расположенного на окраинах военного училища, встретились с дико нервничающим от оказанной ему чести куратором местного оркестра в чине капитана, которому я расписал ноты, намычал как оно должно звучать, меня покормили в местной столовой, поводили по корпусам — все довольно обшарпанное — и через два часа я уже слушал «демку». Быстро они! Записав мои ценные замечания, капитан отправился работать дальше, а мы двинулись к спортшколе — забирать усталого, но довольного деда. Когда, попрощавшись с генералом, майором Петровым и Николаем Степановичем — довезли нас аж до «дома» — мы брели в свои номера, спросил у уважаемого сихана:

— Как все прошло?

— Замечательно! — С улыбкой поведал он, — Признаться, даже у своих учеников я не всегда вижу столько усердия, как у этих людей! Завтра с самого утра отправлюсь обратно! А ты?

— Этот визит войдет в легенды! — Честно ответил я ему.

— Как и ожидалось от моего внука! — Похлопал меня дед по плечу и расстроил: — А где тут у них спортзал? Пора заняться тренировкой!

Глава 27

Нынешний Первомай в уездном городе Омске задался с самого утра, когда народ, забив на все, образцово-показательно выстроился в чудовищных размеров «перестроичные» очереди к местным магазинам. В том числе и тем, что возле центральной площади, из-за чего плохо держащим «покерфейс» местным чиновникам приходилось делать вид, что все нормально, стартовав мероприятие, так сказать, малыми силами — школьниками и студентами, которые на стоящих в очередях взрослых смотрели с легкой завистью.

— А это чего это, Николай Степанович? — Любознательно повернулся я к держащему флаг с каноничным «Мир. Труд. Май» МИДоКГБшнику.

Я, само собой, налегке — мне политические лозунги носить невместно. Дед с нами не пришел, отдав приоритет «возвышению» продолжающих слетаться в Омск дзюдоистов. Готовая агентурная сеть, мать ее! Хочешь дан, сынок? Да, сенсей! Тогда иди зарежь вон того гайдзина… Эх, мечты!

Кроме посольского, компанию мне составляли переодевшийся в «гражданку» майор Петров (быть ему после моего отъезда подполковником) и одетый в школьную форму советского образца Антон — последний с одноклассниками, с ними же и в поход пойдем, поэтому запомнил рыжего Сережу (Серый), белесого, высокого, под метр девяносто здоровенного Андрея (прозвище «Дрон», да!), обладающего маленьким ростом гиперактивного, бритого под "бокс" Вову (кличка «Муха»), и ушастого нескладного Матвея.

Еще, само собой, со мной знакомились девочки, все в форме и с бантиками: худенькая брюнетка-староста в толстых очках по имени Настя, рыженькая, со вторым размером и выше меня на полголовы Оля, высокая худая мулатка («у меня дедушка из Африки!») Таня и премиленькая полукореянка Соня — последняя смотрела на меня хищно. Извини, сердечко занято! Остальные — скорее как на потешную диковинку, на что я старался не обижаться. Отдельной категорией идет девушка Антона по имени Аня — буду стараться распределять внимание по всем дамам равномерно, чтобы не ранить хрупкую девичью самооценку.

— Небольшие логистические проблемы, — Нейтрально ответил посольский.

— Дефициты выбросили! — Поведал страшную тайну Антон, — Решили Хадынку устроить! — Зло добавил он, покосившись на мужика.

А это из-за меня, или это нормальная практика?

— У нас тоже в Японии очередей полно! — Честно поведал я, — В некоторых местах даже билет продают специальный — без очереди проходить.

Глаза народа затянуло влажной поволокой.

— И с ним приходится стоять в очереди для тех, кто без очереди! — С улыбкой добавил я, и окружающие заржали.

Дав возможность толпе пополниться за счет довольных, увешанных разнообразными сумками, людей, местные начальники потолкали речуги, оркестр заиграл, и толпа тронулась в променад по улицам города. От скандирования речовок и коллективного распевания песен я воздержался — вокруг куча камер, и конкретно вон ту держит уже сопровождавший меня на съемках "бложика" оператор-соотечественник, сегодня с утра прибыл, после демонстрации поедем снимать достопримечательности — поэтому с вежливой улыбкой дождался паузы и рассказал немного о загнивании:

— А в Америке вообще такая штука есть — «черная пятница», когда в магазинах большие скидки делают. Вот там народ натурально друг друга топчет, а у нас и вас люди хорошие, друг друга уважают!

Градус неловкости Антона несколько понизился.

— Кроме того — это же удобно! — Продолжил я мастер-класс по ментальной гимнастике, — Накупил вкусного, прошелся парадом… — С улыбкой приподнялся на цыпочки и с неподдельным удовольствием посмотрел на собравшихся — я вообще массовые мероприятия люблю, — И домой, отмечать праздник с семьей!

Оркестр грянул про «Любовь, комсомол и весну», народ запел, и мы какое-то время шли под саундтрек. Когда песня закончилась, на одном из перекрестков в колонну влилось трио ЗИЛов с музыкальным оборудованием и оснащенными инструментом вояками. Дав им построиться, возобновили движение под свеженький марш. Улыбнувшись на фигуру важно возвышающегося на головной машине моего ручного генерала — далеко пойдет! — дождался окончания музыки.

— А это что было? Что-то новое? — Зашушукался народ, а мне немного поплохело.

Легко! Пугающе легко!

А если мне десяток таких генералов? А два десятка? Горбач же никому не нравится — только подтолкни! А там ведь и путч может совсем по другому сценарию пойти. И… И долгая, кровавая гражданская война. Надпись во весь экран: «Bad End, что ты наделал, Иоши?» А может и не будет? А может и нормально? В моей версии реальности путчистов никто не поддержал, потому что народ бился в антисоветском угаре, поощряемый из каждого утюга. А если немного развернуть информационный поток? Тварь ли я дрожащая или право имею? Нафиг, все инсайды сразу пойдут прахом, и придется существовать в историческом процессе на общих основаниях — иллюзий у меня нет, в таких условиях меня моментально сожрут. А так я хоть знаю, где соломки подстелить.

Пока я искал причины ничего не делать, войсковой оркестр грянул про «Небо в облаках» — очень достойно «разложили» на инструменты и хор! — и народ возрадовался еще сильнее.

— Ну как тебе? — Не утерпев, наклонился к моему уху майор Петров.

— Звучит именно так, как и должно! — Одобрил я, — А это у вас перед 9 мая репетиция?

— Что-то вроде того, — Кивнул Тимофей Матвеевич, покосился на старательно делающих вид, что не прислушиваются, окружающих, и от продолжения беседы благоразумно воздержался.

Ну уж нет!

— А вы теперь мой куратор по линии МинОбороны?

Народ от такого захода натурально охренел.

— Просто выпоняю приказ товарища генерала благополучно посадить тебя на самолет до Японии.

Народ охренел еще больше. Понятно, у нас тут еще один стукач! Ой какая рожа у посольского недовольная! Запишем это в папочку: "межведомственные интриги" и засунем прямиком в небытие — бесполезно же. Ну а майор потешный, пусть будет.

— Я на ваше МинОбороны не работаю, — На всякий случай пояснил я окружающим, — Ибо японец, а мы с вами вроде как воюем, так что мне шпионить за вами нельзя! — Подмигнул послушно гоготнувшим ровесникам.

Военные под аплодисменты покинули колонну, и мы пошли дальше, продолжая впитывать в коллективный организм единичных отоварившихся "совков". Не как что-то плохое, само собой, просто как термин. Разумеется, многие решали опробовать дефициты прямо во время шествия, так что в воздухе тут и там попадались запахи колбаски, невнятные тосты и побулькивание.

— У нас тоже бухают! — Поведал я на ухо продолжающему стесняться Антону, — В пятницу вечером по городу идешь, и натурально пьяные работяги по скамейкам и заборам. В пиджаках по две-три тыщи долларов порой, а то и дороже! — Хрюкнул я.

— И не обворовывает никто? — Вмешался Вова-Муха.

— Обворовывают — куда без этого, — Пожал я плечами, — Но вот эта штука... — Поразив окружающих вышитым советским гербом на вынутом из кармана кошельке (не забыл пояснить, что это — "подарок невесты", чем очень разочаровал Сонечку-лапочку), достал оттуда банковскую карточку — в СССР не более чем сувенир — и пустил по рукам, пояснив: — В кино наверно видели — это тебе и сберкнижка, и кошелек. К кассе подошел, тетенька специальным аппаратом "пропикала", и вот уже всё оплочено. Вот такую сопрешь, и толку не будет — пользоваться можно только со специальным кодом.

Дав ребятам подивиться на этакий хай-тек, обратил внимание на параллельную улицу, где шла колонна гораздо жиже, скандируя какой-то кринж про демократию и размахивая характерными плакатиками.

— А это у вас оппозиция? — Спросил я посольского, внимательно разглядывая "демократов".

Пока Николай Степанович, сверяясь с внутренней методичкой, пояснял про гласность и многопартийность, я нашел тех, кого хотел — Егор Летов с Янкой (живая!) и своими "питомцами", творчество которых я никогда не любил. А вот эти двое... А с этими двумя ничего не выйдет — они "всегда будут против" и без разницы, против чего. На лейбл взять не получится, в кино... Ой, не знаю! Пока что просто наслаждаемся почти священным трепетом внутри.

— Ты знаешь этих людей? — Немного напрягся майор Петров, видимо, глубже знакомый с местными "бунтарями", чем Николай Степанович, который по собственному признанию бывал только в Москве и Японии.

— Летов, Игорь Федорович, — Кивнул я, — Рок-музыкант, успел посидеть в психологической лечебнице, — Позволил себе укоризненный взгляд на поежившегося, все мероприятие старавшегося держаться поближе к нам, местного губера, — Хорошо, что выпустили — чай не тридцатые! — Постаравшись спрятать иронию, успокоил функционера и продолжил: — Дягилева, Яна Станиславовна. Тоже очень хорошая певица.

Через год пойдет "гулять по трамвайным рельсам" и не вернется. Труп обнаружат 9 мая 1991 года — громкая дата, вот и запомнил.

— А разве у вас в Японии их творчество популярно? — Как бы невзначай поинтересовался посольский.

— Вы не поверите, что порой можно найти в нашей стране! — Продемонстрировал посольскому честную улыбку, и, на всякий случай, подстраховался: — Я бы очень расстроился, если бы с этими замечательными музыкантами что-то случилось.

Губер пожевал губами и что-то шепнул секретарю. Ни на что это не повлияет — всех ассоциированных с творчеством "Гражданской обороны" персонажей и так в покое оставят, но мало ли.

— А зачем они тебе? — Когда мы разминулись с колонной, и "наши" спели еще пару всеми любимыми хитов, спросил Николай Степанович.

— Если некоторые их песни перевести на японский и дать спеть моему айдолу, — Я невольно гоготнул, — Получится просто офигеть как интересно! Но этот проект пока в стадии развертывания, поэтому я бы хотел попросить вас организовать мне встречу с Игорем Федоровичем ближе к концу этого года.

— А что такое "айдол"? — Наконец-то поборов стеснение, подала голосочек полукореянка-Соня.

С перерывами на попеть песни и поскандировать всякое, провел короткий (минут на двадцать) тематический ликбез, который завершил выдачей ребятам фотки Ханако в одном из "пурототайпу" сценического наряда. Выражение "офигеть он умный" на лицах ребят сменилось на "офигеть она красивая!" Анимеизация СССР идет полным ходом!

— Если у меня все получится, уже в начале лета увидите ее по телевизору, — Закруглил я рассказ.

Ребята ответили коллективно:

— По телевизору?!

— По большому счету я в СССР за этим и приехал, — Открыл я страшный секрет, — А в вашем славном городе — проездом, с вами потусоваться! — Улыбнулся ровесникам.

Они поухмылялись — рассказывай мол — и я немного поведал о канале. Ответили ли ребята восторгом? Нет, они ответили настоящим ликованием, и, активно перебивая друг друга, поведали, насколько им нравится с какого-то момента уходящая к Антону бурным потоком манга и со скрипом пропихнутый через почту полнометражный "Кулак Полярной Звезды" в одноголосом закадровом переводе. Изначальная кассета постоянным копированием ушатана в ноль, зато аниму можно посмотреть почти во всех видеосалонах города, где она очень популярна. Копируют и мангу — ржака! — при помощи альбомов для рисования и копировальной бумаги. Цена на хенд-мейд томик "Гандама" доходит до полутора сотен рублей!

— А с тобой делятся? — Поинтересовался я у Антона, местного окна в Японию.

— Подарками не торгую! — Гордо заявил он и поспешил выдать оправдание: — Сам же знаешь, как бывает — одному дал посмотреть-почитать, потом — другому...

— Знаю! — Заверил я его, достал блокнотик и демонстративно записал: — Спрос на мангу в СССР есть! — Убрав канцелярию обратно во внутренний карман, поведал очень заинтересовавшимся таким поворотом ребятам: — Ничего не обещаю, но будем думать. А пока...

Подкатив к губернатору с помощниками, предварительно договорился о доставке всей моей печатной продукции в городские библиотеки. За свой счет и с одобрения МИДовцев, конечно. Давайте, попробуйте дое*баться до "Покемонов", посмотрим как у вас это получится, учитывая спокойно идущую в телевизоре аниму.

— Пока так, а там как большие дядьки договорятся! — Отчитался перед ребятами о проделанной работе, получив заслуженное одобрение.

Может еще "игровуху" с "Фамикомами" открыть? Не, это уже массовые беспорядки спровоцирует. Вот так, за моими рассказами и их песнями, мы добрались до финальной точки в виде площади со сценой, где показывали какую-то местную самодеятельность. Вежливо поулыбавшись перформансу, увидел решительную гримасу на лице направляющегося ко мне губера — сейчас попросит меня на сцену, а мне оно вот совсем не нужно — не хочу, чтобы во времена расцвета когнитивных войн (это которые после гибридных) кто-нибудь обвинял меня в подливании воды на одну из местных мельниц. Отбрехаюсь — в эти потешные времена далеко не все освоили "сверхманевренность", так что они тут чисто дети против закаленного в интернет-баталиях меня, но лучше подстраховаться. Так что демонстративно посмотрел на часы, подергал посольского за рукав — двигаем, мол, и попрощался с ровесниками, пообещав завтра утром встретиться с ними на перроне — в поход едем на электричке!

Под расстроенным взглядом местных чинуш добрались до края площади, майор Петров, который оказался совсем не против покрутить для меня баранку (а даже если и против — кого волнует? Армия же!), забрался в незапертую Чайку — охранявший транспортное средство ГАИшник нам козырнул — мы с посольским забрались следом, и двинулись на недоступный для посещения простыми смертными склад — затариваться кассетами.

За нами аккуратно тронулся какой-то "Москвич" — на нем везут моего оператора.

— Иоши-кун, а можно задать тебе личный вопрос? — Спросил Николай Степанович, пока я радостно махал в окно провожающим меня ребятам.

— Конечно, Николай Степанович, — Поощрил я его, усаживаясь нормально.

— Я не могу понять — ты умный или ограниченно гениальный?

— Это вы меня так аккуратно "дебилом с озарениями" обозвали? — Хохотнул я.

— Боюсь, дебил бы так не смог, — Тоскливо вздохнул явно не знающий что со мной делать куратор.

— Мы же с вами играем, Николай Степанович! — Ласково улыбнулся я ему, — Вы делаете вид, что СССР всегда живет вот так, а я делаю вид, что верю! В итоге весело и вам, и мне!

— Мне страшно! — Признался МИДоКГБшник.

— Да ладно вам, — Хмыкнул я, — Вот у вас какая любимая книга про Империалистическую войну?

— Мне нравится "Тихий Дон", — Без малейшего напряга фантазии поведал он.

— Читал, — Одобрил я, — Но там про гражданскую войну и вред беспорядочных половых связей в основном, — Поделился глубиной понимания.

Мужики хрюкнули, и я продолжил немножко раскрываться как персонаж:

— А мне вот Ярослав Гашек нравится. Его персонаж бравый солдат Швейк — мой кумир, с которым я ощущаю духовное родство. Только он — мелкий мошенник, а я стараюсь вести дела честно. Не люблю мутные схемы и обстряпывание делишек за кулисами.

— Вот значит как... — Многозначительно протянул посольский на японском.

— Именно так! — Покивал я, — Ирония давно пожрала этот ссученный мир, не смогла переварить, и толстым слоем заблевала его пост-иронией. Я — закономерный продукт всего этого!

От поддержания разговора на эту тему мужики воздержались — нужно же сначала методичку полистать! — и мы в тишине доехали до склада. Пробежавшись по нему хаотичной кометой, набрал полную тележку советского кина, мультипликации и книг. Для походных целей купил приличный спортивный костюм производства РСФСР (или как оно нынче зовется? РССР?) и местные же, выпущенные по лицензии, "адидасовские" кеды. Майор выбрал себе чешские ботинки, расплатившись за них из собственных средств. Выглядит жутко довольным! Маленькое темное пятнышко с моей кармы успешно удалено! Больше мне здесь ничего не нужно — с нами прибыли подарки в виде палаток, спальных мешков, рюкзаков и прочего добра — дары туристическому кружку Антоновой школы, вот все это завтра тестировать на пригодность к местным условиям и пойдем.

— Хорошая погода завтра будет? — Спросил я у не ставшего ничего себе покупать Николая Степановича.

— Обещают ясное небо и температуру до плюс девятнадцати, — Поделился он ценной информацией.

— Класс! — Одобрил я.

Глава 28

Завершив «Омский» кусок бложика на обрывистом берегу реки, попросил оператора доснимать панорам и уезжать в Москву — все, что я хотел показать соотечественникам из местных красот, у нас есть. Усевшись в «Чайку» — кураторы так от меня и не отстают — позволил себе расплыться по сидению и попросил майора отвезти меня в родной санаторий — на улице еще светло, но силы закончились.

— Устал, Иоши-кун? — Когда мы тронулись по изрядно битой грунтовке, спросил Николай Степанович.

— Тяжко без моих девочек, — Пожаловался я.

Тимофей Матвеевич гоготнул, посольский подмигнул:

— «Твоих» у нас нет, но, если тебе сильно нужно…

— Нужно сильно! — Покивал я, — Но совсем не то, о чем вы подумали.

— Хм? — Вопросительно посмотрел на меня в зеркало заднего вида майор Петров.

— Запасы моэ-энергии кончаются, — Развел я руками, — А от нее прямо зависят моя эмоциональная стабильность и трудоспособность.

— Моэ-энергия? — Заинтересовался Тимофей Матвеевич.

— Эмоциональная стабильность? — Обратил Николай Степанович внимание на проблему посерьезнее.

— Я ж подросток, — Начал я отвечать сначала ему, — Гормон играет, химия в мозгу от кайфов к облому скачет, — Развел руками, — Не переживайте, проблем не возникнет. Самоконтроль и стремление к совершенству — наше все.

Посольский с видимым облегчением покивал, и я переключился на тему гораздо интереснее.

— Объяснить суть «моэ» советскому майору — непростая задача, но я попытаюсь.

Мужики хмыкнули и приготовились слушать.

— В широком смысле под этот термин можно подтянуть любые милые вещи, которые исполняют девочки. Например, когда моя сестренка играет с котятами, выделяется огромное количество моэ-энергии. Или когда моя секретарша Нанако чихает, она супер потешно шевелит носиком — это тоже моэ. Когда мой айдол поет милые песенки — это моэ! Когда моя невеста… Не, это уже любовь! — Немного подумав, не стал делиться милыми подробностями моей личной жизни.

— Вот как? — Задумчиво хмыкнул майор.

К этому времени мы въехали в частный сектор, и он указал на очень фигуристую даму лет двадцати пяти, которая вешала белье во дворе, распахнув халатик гораздо шире, чем необходимо:

— Моэ?

— Не, это уже легкая эротика, — Расстроил я вояку.

— Моэ? — Указал посольский на группку с радостным визгом гоняющихся за собакой советских детей детсадовского возраста.

— Моэ! — Подтвердил я.

— Значит, все эти слухи о том, что у тебя есть личный гарем — неправда? — Спросил Николай Степанович.

Майор посмотрел на меня завистливым взглядом.

— Гарем — понятие растяжимое, — Развел я руками, — Но сплю я только со своей невестой, если вы об этом.

— Серьезно? — Выпучил глаза Тимофей Матвеевич, — Ты же самый популярный пацан в Японии!

— Скоро буду самый популярный в мире, — Нескромно уточнил я, — Но я уже выбрал себе идеально подходящего человека. А остальные… — Пожал плечами, — Начну думать х*ем, и личная жизнь критически осложнится. Это, так сказать, обоснование рациональное. Есть еще другое, посильнее — как я буду своей девочке в глаза смотреть, если пойду налево? Она же мне доверяет.

— Молодой просто, — Фыркнул майор.

— Молодой да ранний! — Радостно согласился я, — Вы женаты, Тимофей Матвеевич?

— Женат! — Подтвердил он.

— И часто налево ходите?

— Нечасто, но бывает, — Пожал он плечами, — Все так делают.

— Ох уж эта биология, — Вздохнул я и попросил Николая Степановича: — Можно мне домой позвонить?

— Само собой, Иоши-кун, — Кивнул он, — Ты ведь можешь звонить прямо из своего номера, разве на инструктаже об этом не говорили?

— Там инструктаж был часов на двадцать, если все вместе сложить! — Фыркнул я, — И все говорили в основном про одно и то же, так что я забил и просто кивал, если у меня что-то спрашивали. Все очень старались уберечь меня от ошибок, и я очень им благодарен! — Машинально добавил я в конце комплимент.

Мужики гоготнули, довезли меня до санатория и… Майор Петров пошел заселяться в номер напротив моего! Он изначально пустовал, так что выгонять никого не пришлось. Со всех сторон обложили, блин! Ладно, майор все еще потешный, так что пускай.

Я же отправился прямиком к себе, переоделся в свежекупленный советский спортивный костюм и набрал индийский номер Хэруки — у них в экспедиции спутниковый телефон есть. Ответил мне какой-то мужик, которому пришлось трижды повторить просьбу позвать девушку к телефону — связь прямо не очень. Что поделать, удивительно, что я вообще отсюда в Индию дозвонился!

— …ши?! — Прорвался сквозь шум помех любимый голосочек.

— Иоши! — Радостно подтвердил я, — Как ты?

— …шо! …ливень…палатке…ля…зают…ыре!

«Хорошо! В Гатах жуткий ливень, сидим в палатке. Лягушки вылезают из нор, и мы нашли уже четыре!» — Успешно справилось с переводом сердечко.

— Это замечательно!

— …о? …шно!

«Что? Плохо слышно!»

— Я тебя люблю! — Проорал я в трубку.

— …же…лю! — Откликнулась Хэруки.

Это в расшифровке не нуждается. Тут в трубке пошли гудки — связь пропала. Попробовал набрать номер еще трижды, но соединение не устанавливалось. Ладно, я и на такое не рассчитывал, так что пофигу — лучшая девочка жива, здорова и довольна, этого уже достаточно, чтобы чувствовать себя прекрасно!

Дальше набрал домашний номер, полчасика поговорил с Чико — у нее все хорошо, если не считать стремительное сближение с «Мари-семпай». Напрягает, но вреда пока вроде нет, а девочке новый семпай очень нравится. После Чико пару минут поговорил с мамой Хомурой, порадовавшей новостью о том, что вынашивает она не одного Одзаву, а сразу двоих — мальчика и девочку. Завидно — я всегда очень хотел себе сестру-близняшку. От души порадовался за всех нас, немного рассказал о стремительно обретающем среди местных культовый статус деде Казуме и попрощался.

Так, теперь Нанако…

— Иоши-сама! — Тут связь была несоизмеримо лучше.

А еще она неведомым образом почувствовала, что звоню именно я!

— Это я! Как дела?

— Все хорошо! А ваши?

— И у меня все хорошо, хожу-брожу, себя показываю. Дед вообще нарасхват — выводит местную Федерацию дзюдо на новый уровень!

— Как и ожидалось от любимого дедушки Иоши-самы! — Не разочаровала секретарь.

Сгреб телефон со столика и улегся с ним на кровать — провода вполне хватило.

— Расскажи про ребят! — Попросил я ее, с улыбкой прикрыв глаза.

— Да! — Она пошуршала листочками и начала рассказывать: — Второго июня у нас соревнования клубов легкой атлетики.

— Отлично! — Оценил я, — Мы выходим на финишную прямую дуги характера Белой Молнии.

— Да! — Поддакнула Нанако.

— А ты откуда знаешь? — Спросил я, — Каникулы же!

— Как ваш секретарь, я должна знать все! — Похвасталась она.

— Что бы я без тебя делал! — Улыбнулся я, — Как дела в игровухе?

— Вы слишком добры ко мне, Иоши-сама! — Привычно отреагировала девушка на похвалу и поделилась инфой: — Дэвукиту… — Она осеклась и поправилась, аккуратно выговорив англицизм: — Дэвкиты готовы! «Нинтендо» очень рада, но у них есть к вам вопросы.

— Приеду-заеду, — Зевнул умиротворенный я, — Знаю, что там за вопросы.

Хитрожопый Иоши перед отъездом успел запатентовать аналоговые стики и триггеры для геймпадов, а заодно — все вспомнившиеся форм-факторы. Теперь у всех будут просто чудовищные проблемы! Кроме нас, конечно, но «Нинтендо» имеет полное право напрягаться — выглядит это все довольно мутно.

— Иоши-сама смотрит вперед на десятилетия! — Похвалила себя Нанако через прокси в моем лице.

— Это так! — Важно подтвердил я, — Мои замыслы глобальны, а цели — благородны!

Секретарь порадовала восхищенным писком и перешла к «школе мангак»:

— Такахаси Румико-сенсей со своей командой переехали в школу.

— Это хорошо, — Одобрил я.

— Да. Под ее руководством Масаши-кун и Хиро-кун стали гораздо эффективнее!

— Отлично! — Обрадовался я еще сильнее, — Можно запускать «Наруто» и «Рейвмастера», получается!

— Да! А еще звонил брат Масаши-куна, он просил передать, что рисует мангу о вас!

Эээ?!!

— Хитрый, блин! — Фыркнул я, — Ладно, приеду и разберемся, что он там напридумывал.

Манга про меня? Да ну нафиг! Подкорректирую, выдам творческую группу, и получим на выходе что-то типа аниме про Ханду-куна. Получится прикольно — такой повседневки в эти времена просто не существует!

— Еще Аракава-сан попросила держать Окаду-сан подальше от ее манги. Ваша новая находка слишком любит непристойности и предлагает добавить озабоченного персонажа!

— Понял! — Хохотнул я, — Попробуй приклеить ее к Такахаси-сенсей, может немного починит проблемного ребенка.

— Хорошо! — Нанако пошуршала бумажками и мощно согрела меня застенчивым: — Мы все по вам очень скучаем, Иоши-сама!

Зажмурившись от удовольствия, представил Японию с высоты птичьего полета. Народ вышел на улицы и тоскливо воет в ночное небо: «Иошиии..!»

— Любят своего маскота! — Вздохнул я, — Скоро приеду!

— Да! Мы все вас очень ждем, Иоши-сама!

— Угу!

— А еще Китано-сенсей просил передать, что по понятным причинам в Венецию съездить не может и предложил выкупить у него путевки!

— Этот тоже хитер! — Хохотнул я, — Отправлю бабушку с дедушкой! Ладно, надо еще отцу позвонить, не унывай, из Москвы тебе наберу.

— Да! Удачи вам, Иоши-сама!

— И тебе!

С батей разговор вышел коротким и сугубо по делу — попросил его отправить родных стариков в Венецию и кратко отчитался о своих успехах, благоразумно умолчав о «зароманшенном» генерале — «пишут» же! Попрощавшись, потянулся и понял, что мне понравилось смотреть на Японию с высоты птичьего полета. Приоткрыв форточку, уселся около нее на стул и применил секретную попаданческую технику «выход из тела». Воспарив, полетел к Японии, покрытой черными и белыми пятнами. Белых — гораздо больше! Коснулся одного, и увидел тройку девушек-старшеклассниц в униформе горничных. Они подрабатывают в кафе, но сейчас у них перерыв, поэтому они смотрят очередной эпизод «Зачарованных» по служебному телевизору. Когда пошли титры, они улыбнулись, дали друг дружке «пять» и решили работать столь же усердно, как и главные героини. Вот это и есть моэ!

Теперь — для баланса — пятно черное. Понятно, пацана раздражает плакат со мной в комнате его девушки. Прикоснувшись к его голове, прошептал: «Она тебя любит!», и черное пятно начало стремительно светлеть.

Хе, нормас у меня фантазия работает! А теперь «бэк ту юэсэсар»! Так, нависшую над Кремлем черную воронку мы игнорируем. Что это за светлое пятнышко? Хе, парочка студентов — парень и девушка — выходят из кинотеатра после очередного просмотра «Других». Соседка девушки по общаге идет на следующий сеанс, поэтому у пары есть несколько часов наедине, чему они очень рады.

Так, а теперь в Омск! Вот это здание с табличкой «Комитет Государственной Безопасности» подойдет! Проникнув внутрь, пролетел по обшарпанным коридорам и лестницам, достигнув кабинета занимающегося мной полковника — не настолько же я важен, чтобы напрягать генералов!

«Полкан» слушал возбужденный спич какого-то капитана:

— Товарищ полковник, да он же совершенно точно шпион! Посудите сами — с ним в разные страны летают разные дедушки! Что это, как не передача резидентуры? У нас же уже были шпионы среди дзюдоистов перед Отечественной войной!

Знаю про эту историю и не осуждаю — времена были невыносимо сложные, а попаданцы к Сталину в моей реальности были только в книжках, поэтому подсказать что и как было некому.

— Какая разница, Иванов, — Отмахнулся от зудежа подчиненного полковник, — Мы теперь на*уй никому не нужны!

Капитан пригорюнился, и товарищ полковник решил его утешить, достав из ящика стола карту области и расстелив ее на столе:

— Давай лучше заводы делить, к приватизации готовиться!

— А давайте! — Обрадовался капитан.

Хрюкнув, вылетел из здания и отправился в Нью-Йорк, где Джим Керри, стоя по пояс в грязных водах Гудзона, объяснял камере:

— Я просто искал свою маску!

Хе, а ведь весело! А как там моя мексиканская школа?

— Миге-е-ель! — Стоя на крыльце расположенного где-то на окраинах Мехико серого шлакоблочного здания, упитанная латинка в униформе монашки звала задержавшегося ученика.

— Бегу, сестра Мария! — Вылетев из-за угла, одетый в желтые шорты и футболку с покемоном Чаризардом и обутый в мягенькие кроксы (наши ученики получают мерч в качестве гуманитарки) чумазый Мигель устремился к любимой учительнице — мама и папа давно мечтали отправить его в школу, поэтому маленький латинос очень старается оправдывать их ожидания.

Эх, пастораль! Старайся как следует, и, может быть, тебя возьмут садовником в дом богатых американцев!

Мой астральный полет прервал тихий стук в дверь — кто-то хочет зайти, но не настолько, чтобы меня будить. Встряхнувшись, пошел открывать.

— Не спишь? — Спросил одетый в «майку-алкоголичку» и растянутые треники майор, когда я открыл дверь.

— Поговорил с девочками и как новенький! — Отчитался я ему.

— А я тут сижу, скучно, дай думаю зайду, — Позвякал зажатой в руке авоськой вояка.

— Мне пить нельзя, — Предупредил я его.

— За кого ты меня держишь? — Расстроился майор и достал из авоськи «Буратино»: — Тебе — лимонад!

— Лимонад мне нравится! — Кивнул я и запустил Тимофея Матвеевича в номер.

— Брр! — Поежился он, — Чего это ты? — Кивнул на форточку.

— Слушал ветер! — Немного стебанулся я, закрыв створку.

Майор с уважительной миной на лице покивал — ржака! — и выставил на стол лимонад и бутылку «Столичной». Следом появились плавленные сырки «Дружба», кулек «Птичьего молока» и две литровых банки — одна с огурцами и помидорами, вторая…

— Опята! — Возрадовался я, подхватив баночку и посмотрев на просвет, — В Японии хрен найдешь!

— Рад, что угодил! — Порадовался и майор, я достал из гарнитура пару граненых стаканов, вояка налил мне лимонада, себе — где-то на треть водки, мы открыли ёмкости с закуской и чокнулись.

— За мир во всем мире! — Предложил я тост.

— За него! — Одобрил Тимофей Матвеевич.

Выпили, закусили.

— А вот скажи мне, Иоши, — Устремился душой к высокому майор, наливая себе вторую порцию, — А это твое «моэ»…

Я кивнул — давай мол, жги!

— …Я вот третьего дня иду по части, а навстречу мне медсестра наша. Поздоровались, она запнулась, упала, халат задрался, и я увидел ее трусы. Это — «моэ»?

— Это скорее «этти», — Стараясь не ржать, пояснил я.

— Пошлятина? — Хмыкнул знающий японский майор.

— Пошлятина! — Радостно согласился я и предложил следующий тост: — За отсутствующих здесь дам!

Выпили, закусили.

— А где грань-то? — Продолжил пытаться вникнуть в сложные материи вояка, — Между «моэ» и «этти»?

— Моэ — оно вот здесь чувствуется! — Указал на сердце, — Тепло становится!

Майор кивнул.

— А этти — вот здесь! — Указал на промежность, — Вот так и определяется — где зашевелилось, то и есть!

— А если и там, и там? — Уточнил майор, наливая себе третью.

— А это уже получается более широкое понятие — «фансервис»! — Пояснил я.

— Сложная у вас страна! — Вздохнул майор и предложил тост: — За Японию!

— И за СССР! — Не остался я в долгу, и мы выпили.

Тимофей Матвеевич немного раскраснелся, глаза заблестели. Тоже душевный покой обрел, получается. Закусив, он решил признаться:

— Смотрел я «Кулак Полярной звезды». Муть полнейшая!

— Я так же думаю! — Хохотнул я, — Но что поделать, оно же старое. Мои мультики покруче будут! — Оценивающе покосился на майора, — Но вы, наверное, для такого староваты.

— Главное, ребята, сердцем не стареть! — Ответил он цитатой, и мы выпили по четвертой — запоздалое «за знакомство!».

— Я тут гитару где-то видел, — Захотелось ему лирики.

— Пошли найдем! — Я не был против, поэтому мы вышли в коридор, прогулялись по корпусу и, усилившись гитарой, вернулись в номер.

— Я, конечно, не так хорошо играю, как ты, — Поскромничал Тимофей Матвеевич, пробежавшись пальцем по струнам, — Но кое-что умею! Но сначала надо выпить! — Вспомнив о более актуальной задаче, выпили и спели пару песен Высоцкого.

— Ну как? — Спросил майор, отставляя гитару.

— Класс! — Показал я ему большой палец, — Смерть Владимира Семеновича — огромная потеря для русской культуры.

— Советской! — Поправил меня вояка.

— Советская — это русская, Тимофей Матвеевич, — Наливая себе лимонада, а майору — «беленькой», поведал ему страшный секрет, — Это вы тут «советские», а если снаружи — то Россия она Россия и есть! Коммунисты — это русские, культура у них — русская. Ну вы поняли, в общем.

— Давай лучше на «ты», — Предложил майор, — Не настолько я и старше! Тридцать три мне.

— В два раза, считай! — Улыбнулся я, — Но я не против, Тимофей.

— Тимоха! — Отмахнулся майор, мы выпили за советскую культуру, и он спросил: — А есть у тебя еще песни про армию?

— Про майора есть как раз! — Хохотнул я и потянулся к гитаре.

— Ну-ка, ну-ка! — Оживился «собутыльник».

— Песня шуточная, но с уважением! — На всякий случай предупредил я и затянул: — О-о-осень-еб*сосень…

[ https://www.youtube.com/watch?v=Ru8NEPAeA6k&ab_channel=МихаилЕлизаров ]

Новояз пришлось в меру сил заменять на актуальные хронопонятия, но пьяному майору несколько потерявший в прелести текст все равно понравился:

— Душевно, сука! — Вытерев выступившую слезинку, выдал он высшую из возможных оценок.

Глава 29

Поручкавшись со всеми на перроне (в советском костюме приперлись только я и физрук, остальные предпочли джинсы: нарядились, так сказать), погрузились в электричку. Судя по лицам ребят, обычно они ездят в вагонах не настолько мягких и новых. Очковтирательство продолжается! Антон и Аня сели напротив нас с майором, Николай Степанович уселся прямо позади меня в компании несколько бледного от свалившейся на него ответственности физрука — главы туристического кружка по совместительству. Остальные участники похода, не без тихой аккуратной ругани, распределились вокруг нас. Дополнительно — по паре милиционеров в начале и конце вагона.

Громкоговоритель пошуршал, двери закрылись, и мы потихоньку тронулись. Путь наш начался с окраин Омска, поэтому почти сразу въехали в лес, где удалось полюбоваться восходящим из-за деревьев солнышком. Советские синоптики не обманули — погода сегодня воистину прекрасная, для начала мая, конечно.

— А сок пошел уже? — Спросил я Антона, указав на лишенные листвы, но набухающие почками, березки за окном.

— Давно пошел, — Кивнул он с изрядно удивленной миной, — У меня дед из него квас делает.

— У нас березок не так много растет, на Хоккайдо в основном, — Поделился я государственной тайной, — Во дворе, думаю, посажу — сок собирать буду.

Хэруки не то что березу в Токио, она и турнепс на Марсе вырастит.

— Можем присылать тебе диппочтой, — Обернувшись (спиной к спине сидим же), предложил Николай Степанович.

— Было бы очень здорово! — Порадовался я, — А грибочков пришлете? У нас кругом шиитаке да шампиньоны в основном, они мне тоже нравятся, но опятки и грузди-то совсем другое дело!

— Шиитаке? — Заинтересовалась Аня.

— Японский лесной гриб! — Пояснил я, — Наши предки выращивают их более тысячи лет!

— Вкусный? — Уточнила девушка.

— Вкусный! — Кивнул я, — Но если из всех грибов — только он… — Поморщившись, развел руками.

— Все приедается! — На правах старшего поведал мой названный брат Тимоха.

Выглядит удивительно свежо, словно и не «шлифанул» вчера «Столичную» найденным в санатории коньяком. Просидели мы с ним почти до полуночи — пели песни и разговаривали про аниме. Никакой политики и даже истории — от этих тем я по-прежнему демонстративно самоустраняюсь. Прервал посиделки только вернувшийся дед, удивленно покосившийся на «поляну» и заставивший расслабленного майора наполовину протрезветь хмурым взглядом. Когда тот ушел, дед немного помучал меня в спортзале — туда набилось немало постояльцев под предлогом вечерней тренировки, а по факту — смотреть на япошек.

— Поездка в Омск получилась даже лучше, чем я ожидал! — Похвастался другу по переписке, — И с вами познакомился, и на Первомай сходил, и вкусовую карту разнообразил.

— Ты свою страну ненавидишь чтоли? — Посмурнел Антон.

— С чего ты взял? — Удивился я.

— Все время рассказываешь, как у вас плохо, и как хорошо у нас.

— Я же гость, — Развел я руками, — Ты же не будешь поливать хозяев дерьмом? Это — невежливо! А Япония… — Широко улыбнулся, — Япония — ОФИГЕННАЯ!!! Лучшая страна в мире, мать ее! — Посерьезнел, — Но идеальных стран не существует, поэтому везде есть плюсы и минусы.

— И какие у нас минусы? — Заинтересовался Матвей, сидящий от нас через проход.

— Ну… — Сымитировал задумчивость и улыбнулся, — Вот Николай Степанович, например, все наши разговоры передает прямо в МИД.

Посольский начал оборачиваться, а я продолжил:

— А Тимофей Матвеевич… — Не ронять же авторитет целого майора, называя его при школьниках «Тимохой», — Делает то же самое, но уже для МинОбороны.

— Да я… — Попытался оправдаться майор под смешки советских детей.

— Все делаете правильно! — Уберег я его карму от вранья, — Это же работа, а работу всегда нужно делать максимально хорошо!

Посольский решил забить и вернулся в расслабленную позицию.

— Мир — не черно-белый, — Продолжил я вещать, — Поверьте, ребята, вы живете в очень хорошей стране, если смотреть на Землю в целом.

— Но Япония лучше? — Хмыкнул физрук.

— Дома же всегда лучше, Геннадий Петрович, — Ответил я ему, — Например, меня там ждет очень жирный кот!

Народ заржал.

— У меня тоже кот есть! — Поделилась радостью сидящая рядом с Матвеем Соня, — Точнее, кошка — трехцветная!

Советская Кохэку!

— А кто у тебя дедушка? — Заинтересовался я.

— Агроном! — Совсем не удивила она ответом, — А другой погиб на фронте, в сорок втором.

— Война — это очень грустно, — Вздохнул я, — У меня четверо двоюродных дедов полегло.

— А у меня…

— А у меня…

— А у меня…

Ребята перечислили погибших и выживших — никого стороной не обошло. Какие же у*бки! Это не про советских граждан, очевидно.

— А мой дед освобождал Манчжурию! — С вызовом посмотрел на меня Сережа, — С японцами воевал!

— И у него получилось, — Пожал плечами я, — Конфигурации всех крупный войн выстраивали англосаксы со своими подсосами, поэтому у меня к твоему деду никаких претензий нет. Но и своими предками я горжусь! В конце концов, рядовые солдаты просто выполняли приказы согласно присяге, — Вздохнув, добавил: — А первая жена дедушки моей невесты жила в Хиросиме.

Повисла неловкая тишина.

— Не любишь ты американцев, — Хмыкнул майор.

— А им моя любовь и не нужна, — Развел я руками, — Вот видите — поговорили про исторический процесс, и всем сразу неловко стало. Давайте лучше о чем-нибудь другом.

— А кем твой дедушка работает? — Спросила Соня, старательно игнорируя наличие «невесты» и продолжая продуцировать флюиды.

— Тот, которого я привез, работает дзюдоистом восьмого дана! — Ребята хохотнули, — А другой — на пенсии сейчас, а был профессором-китаистом. А у невесты дедушка вообще супер крутой — карликовые деревья выращивает, бонсай называется.

— И что тут крутого? — Заинтересовался Вова-Муха.

— Это сложно и трудозатрато, — Поведал и сам не особо-то понимающий, откуда у Ринтаро-сенсея такой чудовищный авторитет, я: — Этому учатся много лет, — Развел руками и улыбнулся, — Для нас, японцев, это очень важно. Мы любим ходить по пути совершенства. Да, оно недостижимо, но это же не повод не пытаться, верно?

Народ согласно покивал, признавая справедливость моих слов. Сонечка на упорное упоминание невесты надулась и до конца пути больше не произнесла ни слова. Зато оживились остальные, и оставшийся кусок дороги проходил в формате вопросов и ответов про Японию. Антон светлел лицом — я ведь ему в письмах то же самое писал, так что ребята сейчас проверяют его на предмет мифотворчества.

Высадившись на пустом перроне, по одну сторону которого разместился дачный поселок (или «садовое товарищество»?), по другую — лес смешанного типа (в основном березы, ели и пихты), перешли поросший прошлогодним камышом ручеек по мосту из подозрительно свежих досок, и, построившись колонной, устремились по тропе вглубь леса. Хитрый я залез в середину, поэтому паутину лицами ловили впереди идущие.

Антон все еще рядом, а вот майор и посольский, видимо, усовестившись обвинений в стукачестве, заняли места в конце колонны, поэтому можно в кои-то веки нормально поговорить:

— Много вы от моего приезда проблем огребли?

И, прежде чем мой друг по переписке успел ответить, откуда-то из начала колонны раздалось:

— Это белочка!

— Она проверяет тайники!

— Такая милая!!!

Хрюкнув от этакого моэ, переключил внимание обратно на Антона, который начал вещать:

— Побегать пришлось, конечно, но ты не подумай — мы все очень довольны! Ты же видел квартиру — в ней заблудиться можно!

— Я боялся, что МИДовцы вас туда временно заселили, очковтирательства ради, — Облегченно вздохнул я.

— Ха, да пусть попробуют! — Фыркнул Антон, — Это у меня батя вообще бесхарактерный, только когда выпьет говорить начинает, а вот дед — настоящий ледокол. Он эту квартиру хрен теперь отдаст!

— А кем работает? Да, я помню, что врач, но они же разные бывают, — Поинтересовался я.

— Отец или дед? — Уточнил запрос Антон.

— Оба, — Хохотнул я.

— Дед, понятное дело, на пенсии, а отец — узист!

— УЗИ проводит? — На всякий случай спросил я.

— Да, врач ультразвукового исследования. До этого терапевтом пять лет поработал, потом на трехмесячные курсы летал аж в Свердловск — учился!

Я уважительно покивал, и обрадованный таким отношением Антон поведал о матери:

— А мамка у меня в школе работала, но на работе до инфаркта довели, теперь вот со второй нерабочей группой инвалидности дома сидит.

— Сочувствую! — Искренне ответил я, — Давай ее в Японию свозим? Там кардиологи хорошие.

— Такое нигде не лечат, — Отмахнулся от предложения Антон, — Не волнуйся, все не так плохо!

— Сильно нервничала?

— Очень! — Честно ответил он, — На корвалоле сидела.

Ну ты и мудак, Иоши!

— Да не переживай ты! — Ткнул он помрачневшего меня кулаком в плечо, — Все же хорошо! Она даже торт хотела сделать — муравейник, но эти… — Он ткнул в сторону МИДоКГБшника, — Не дали!

— Жаль, — Искренне расстроился я, — Я люблю домашние торты. А кто в этой квартире раньше жил?

— Русские немцы жили. Они месяц назад в Германию уехали, так всех стариков с собой забрали — им там пенсии начисляют. А квартира эта полностью убитая была, но предки и такой радовались. Мы же на Тепловозной жили, ну там, где бараки, — Махнул он рукой куда-то в сторону города и продолжил: — Там двухкомнатная была, в одной бабушка жила с нами, а в другой родители спали. Они ещё до моего рождения на очередь на квартиру встали. Если бы на заводе каком работали, то уже получили бы, а так... — Он пожал плечами, — На кооператив тоже стояли, но не получилось.

Пацан немного подумал, осознал, что меня «грузит», и улыбнулся:

— Поэтому мы когда сюда на Ленина приехали квартиру посмотреть, так у мамки чуть второй инфаркт от счастья не случился! Тут же ремонт сделали — скамейки красили, кусты сажали, асфальт ложили. А мебель мы только перед вашим приездом привезли.

— Не «ложили», а «клали»! — Поправила его идущая рядом Аня.

— Да знаю я, — Отмахнулся он и продолжил: — Нас на склад возили, отовариваться, мы туда с дедом поехали — ну, дедом Степаном, папиным папой.

— Это который человек и ледокол? — Хохотнул я.

— Он! — Хохотнул в ответ Антон, — Он в Нижневартовске работал, так у него на книжке денег там не пересчитать. Радовался, наконец-то пригодилось! Ты не подумай, — На всякий случай решил он прояснить нюанс, — Это кажется, что мы здесь все нищие, деньги-то у всех есть, просто в магазинах — шаром покати!

— Нищета выглядит совсем не так, — Покачал я головой, — У меня школа для талантливых деток есть, там один из воспитанников, пока я его не подобрал, мясо даже не раз в год ел, а пореже — рис да овощи в основном. Килограмм на пять у меня разжирел! — Хохотнул я, вспомнив лоснящуюся ряху обновленного Хиро-куна, — Вот приеду, начнем его мангу печатать и аниме по ней рисовать — по телевизору посмотрите, если деды Московские разрешат.

— А сколько ему? — Спросил Сережа.

— Тринадцать!

— Да не пи*ди! — Не поверил Матвей.

На него пошикали, он извинился и поправил формулировку:

— Тринадцать лет — и уже печатается?

— Сам удивлен, — Развел я руками, — Но мне очень везет на талантливых детей. Но это можно и на стоянке обсудить будет, при КГБшнике, а пока дорасскажи, пожалуйста, про склад! — Попросил Антона.

— Дублёнки дед всей родне взял. Прикинь, у нас три года назад от завода монгольские дублёнки привозили, так по 950 рублей продавали, а на складе похожие по 124 рубля. Ой...тебе же это не интересно.

— Очень интересно! — Честно заверил я его, — У вас очень необычная экономическая модель, а я люблю слушать про необычное!

— Необычная — это уж точно! — Фыркнул Антон и продолжил: — Ну и там посуду, бельё постельное, шторы, одежду, обувь. Дед всё подряд брал, на всех, никого не обидел, — Гоготнув, пацан добавил: — Так он же ещё и две машины с этих чинуш стребовал, прикинь! Две Нивы взял. Одну себе, другую — нам. Не хотели давать, так он припугнул, что у вас «Хонду» выпросит, скажет, что советскую машину нужно годами ждать, так сразу и дали! И мотоцикл еще взял с коляской.

— И вправду ледокол! — Улыбнулся я, — Я бы хотел быть как он.

— А ты разве нет? — Удивился Антон.

— Притворяюсь, — Развел я руками, — Мимикрирую, делаю вид, что ничего такого. Пока вроде получается. Нельзя стесняться в современном мире — высосут все соки и выкинут нахрен. Это у вас тут без пяти минут заповедник, а за бугром — человек человеку волк. Удивляюсь — богачей как грязи, а делать нихрена для окружающих не хотят. Огородил забором свой элитный район, народ видит только из окна лакшери-автомобиля, а в голове вместо нормального мышления гудит «Я — богоизбранный!». Вот в Америке все притворяются верующими, и из них большинство — протестантского толка. Очень удобно: в протестантизме если ты богатый, значит бог тебя любит. А нищеброды… — Грустно улыбнулся, — Сами виноваты, потому что грязные, ленивые, и Иисусу нелюбы! Ленивый шахтер, как вам?

Народ ответил, что это нонсенс.

— На заводе по 14 часов х*ярит — тоже ленивый! — Продолжил я, — И всех их кормят байками о том, что миллионером может любой стать, главное — начать с себя и много работать!

— А разве это не так? — Спросила Аня.

— Вообще не так! — Отмахнулся я.

— Значит, ты не работаешь? — Усмехнулся Антон.

— Работаю, но дело не в этом. Мне — жутко повезло! — Признался я, — Я из хорошей семьи, а мои придумки очень хорошо продаются. Но без важного отца, который нынче на третьей ступеньке сверху в иерархии «Хонды», ¾ моих проектов бы просто «зарубили». А за остальные — давали бы гроши и хлопали по щечке, неси, мол, мальчик, еще!

— А как ты вообще… — Покрутил руками перед собой Антон.

— Год назад все началось, из-за очень грустной истории с неудачной любовью, — С улыбкой поведал я, — Поступил в новую школу, пошел в литературный клуб, книжку написал — зарубили, представляете? Жестокая, говорят, школьнику такое писать невместно.

— А я думала у вас цензуры нет! — Снова подала голос Соня.

— У нас шизофрения какая-то, если честно. Например, стоят торговые автоматы, а на них голая женщина нарисована. Суешь монетки, автомат выдает алкоголь и сигареты. То есть даже трехлетний ребенок может спокойно купить и полюбоваться на наготу! А мне зарубили книжку и пару набитых хитами в стиле «тяжелый рок» музыкальных альбомов, — Поведал им я, — А дальше на митинг пошел, обвинил местного оппозиционера в коррупции, он от неожиданности сломался, его конкуренты подсуетились, показали меня в телевизоре. Пошел первый хайп.

— Хайп? — Спросил Антон.

— Известность, — Пояснил я и продолжил: — Потом папе помочь захотелось, предложил «Хонде» пару рекламных сценариев, их одобрили, батю повысили, и он дал мне денег заняться музыкой. Записали кучу песен, группа и певец сейчас по Америке и Европе ездят, гастролируют.

— А почему сам не поешь? — Спросил незаметно подкравшийся майор.

— Потому что у профессионалов лучше получится, — Развел я руками, — А еще — я жуть какой ленивый!

Народ гоготнул.

— Гастроли представьте — это ж на неделе 2-3 концерта в разных городах. Меняются часовые пояса, климат, копится усталость. Но разочек попытался в местном кабаке выступить.

— И как? — Спросила Соня.

— Мужик, чьи песни оказались хуже моих, сошел с ума и застрелил нашего наследного принца из арбалета.

Народ выпучил глаза.

— Николай Степанович! — Обернулся я за подтверждением, — Вы же в курсе этой грустной истории?

— Ты не виноват, Иоши-кун! — Машинально ответил он.

Я развел руками, и на лицах ребят промелькнуло — «Не врет!».

— Я не суеверный, но после такого как-то все желание лезть на сцену самому окончательно пропало. Дальше попросил у папы денег на кино. Бюджет ушел на оплату дома для съемок и найм пары профессионалов — я же фильмы снимать не учился никогда, и без помощи не справился бы. Снимались друзья и знакомые. Мальчики — просто так, девочки — за шоколадки! — Улыбнулся я, вспомнив съемки, — Сняли, смонтировали, показали важным дядькам, те сказали, что получилось неплохо. «Хонда» дала денег побольше — на нормальных актеров и съемочную бригаду. Сняли, пустили в прокат по Японии и другим азиатским странам. От прибыли охренели вообще все, и я — особенно. С тех пор я просто говорю, чем хочу заниматься, а взрослые обеспечивают мне тепличные условия. Так что, ребята, — Подвел я итог, — Мне тупо повезло — череда случайностей выстроилась так, что вынесла меня на самый японский верх.

Народ призадумался, а я спросил подошедшего поближе посольского, указав на противоположный берег реки Омь, вдоль которой мы шагали к стоянке:

— Вон там блеснуло в кустиках, это ваши?

— Где? — Оживились ребята и закрутили головами.

— Ихние! — Гоготнул майор, — Наших на том берегу нет. Совсем «контора» мышей не ловит — школьник вычислил!

Николай Степанович посмурнел и открестился:

— «Своих» у нас нет, чужими пользуемся!

— А зачем за нами следят? — Спросил Сережа.

— Да никто за вами не следит, — Успокоил их физрук, — Это охрана!

— Так и живем, — Улыбнулся я ребятам, — Под снайперскими прицелами!

Глава 30

Сидя на параде Дня Победы, старался смотреть на незадрапированный мавзолей, напитываясь энергией Ильича на годы вперед. Впрочем, эту проблему тоже постараемся решить в свое время. Было сложно — смотреть на тех, кто вещал с его трибуны, не хотелось от слова «совсем». Советский Союз этих времен вымотал меня донельзя. Светлых моментов с моего приезда из Омска ("Антон и Аня, приезжайте поступать в Токийский университет" — "Мы подумаем!") было не так много: походы по музеям, пара тренировок с Советской сборной боксеров-легковесов (вроде даже узнал кое-что для себя новое!) и общение с майором Петровым, который отправился в столицу со мной. Итог — вояка в совершенстве научился отличать «моэ» от «этти».

Слева от меня сидит дедушка Казума. Сразу за ним — пачка работников нашего Московского посольства. Сразу по приезду для нас и избранных «совков» там устроили прием, после которого пришлось часа три пообщаться с Эдамурой Сумио — нашим послом, и парой его помощников, выдавая им полный отчет о «сибирском вояже». «Да не вербовал меня никто, отстаньте!!!» — хотелось мне заорать, но самоконтроля в тот день у меня оставалось гораздо больше, чем сегодня.

Первая и главная причина моего уныния — четыре долгих, невероятно «душных» совещания, на которых старые номенклатурные мудаки сворачивали мне кровь, придираясь ко всему, чему только можно. На последнем заседании я психанул и пригрозил написать письмо прямо «первой леди» в виде жены Горбача. Самому ему мне писать не по рангу, а ей — да пожалуйста! МинКультовские упыри прониклись и охотно приняли мой способ сохранить лицо — покупаем за свой счет типографское оборудование для манга-издательства и начинаем выпускать манга-журнал по типу «Джампа». Половина доходов уходит в бюджет СССР, другая — в советское отделение фонда «Хонда», который будет тратить полученные рублики на благие дела внутри РСФСР. На этом месте часть дедов начала обвинять меня в национализме, поэтому пришлось хамануть в ответ, сославшись на прецедент с выходом Эстонии из состава СССР, после чего «прогнуться» на открытие филиалов в УССР и БССР. Мне, само собой, ни копейки, но я супер доволен — как только фонд заработает, в эфирной сетке появится еженедельный отчет от его куратора с подробным рассказом о добрых делах. Люди ведь должны знать, насколько я хороший!

Дополнительно — благотворительный концерт Масафуми-сана на Красной Площади в июле — он как раз успеет дать гастроль в Японии, куда вскоре наконец-то доберется. «Хонда» очень жадная, поэтому концерты на родине — только после США и Европы.

Вторая причина моего уныния — сидящая справа примадонна. Сергей Ервандович Кургинян, очень недовольный таким положением дел — сразу за ней. Какого хрена?!

— У вас получаются замечательные песни, Одзава-сенсей! — Вливала Пугачева булщит мне в голову, — И, если хочешь, я могла бы помочь тебе с их продвижением на территории СССР! Меня здесь знают все, поэтому, если ты напишешь пару песен для меня, тебя тоже узнают все!

Ну вот что за подстава? Наградив Николая Степановича недовольным взглядом, повернулся к Пугачихе:

— Зачем вам? У вас же полно хитов. Например, про миллион алых роз поют даже у нас в караоке-барах!

Алла Борисовна выдавила из себя улыбку:

— Вот видишь! У вас поют мою песню, а у нас будут петь твою! Разве это не честно?

— Честно! Я с радостью пришлю вам песню, если вы поменяетесь местами с Сергеем Ервандовичем — я проделал очень длинный путь, чтобы поговорить с ним.

Пугачиха дернула жилкой: на японцах тренировать физиогномику очень удобно — они как правило очень хорошо владеют собой, равно как и Алла Борисовна, но меня нынешнего обмануть этой лживой улыбочкой не получится:

— Спасибо, Одзава-сенсей! — И она поменялась местами с нормальным человеком.

— Здравствуйте, Сергей Ервандович.

— Наше знакомство — честь для меня, Одзава-сенсей, — Нейтрально кивнул он.

— Просто Иоши, если вы не против.

— Тогда я просто Сергей, Иоши-кун, — Вежливо предложил он.

— Ни в коем случае, Сергей Ервандович! — Улыбнулся я, — Вы ведь гораздо старше меня!

— Что ж, пусть будет так! — Наконец-то улыбнулся Кургинян.

Мне кажется, или от Пугачихи сейчас повалит пар?

— Вы ознакомились с проектом?

— Ознакомился и нашел его небезынтересным, — Кивнул Сергей Ервандович, — Но проект — это даже не половина дела, и, признаться, как это все будет выглядеть я представляю себе с трудом.

— Само собой, — Кивнул я, — Я привез с собой сценарий, музыку, тексты, концепт-арты декораций с раскадровками и демонстрационную версию промо-клипа. Буду очень благодарен, если после окончания этого замечательно праздника вы с ними ознакомитесь.

— А ты хорошо подготовился! — Похвалил меня Кургинян.

— Не стану же я беспокоить такого занятого человека, как вы, не имея на руках готового материала, — Немного подлизнул я.

Пугачиха едва слышно зашипела, заставив Сергея Ервандовича поежиться.

Грянувший марш из Ред Алерта — исполнялся без слов, под названием "Сибирский марш" — помешал продолжить беседу, поэтому, в поисках душевного покоя, я вспомнил самый светлый момент командировки — запуск «Покемонов» через показ первого эпизода в передаче «Спокойной ночи, малыши!». Хронометраж, понятное дело, увеличили — типа специальный выпуск. С удивлением узнал, что при Андропове в передаче запретили использовать кукольных персонажей. Тупость ну просто неимоверная! Хоть что-то хорошее Горбач сделал — вернул советским детям любимых героев.

Съемки проходили в студии на Шаболовке, в роли ведущего — Владимир Иванович Ухин. Его в Японии многие знают — он работал на нашем телевидении в 70-х. Итоговый выпуск получился таким:

ДВ (Дядя Володя): «Здравствуйте, ребята!»

Х (Хрюша): «Зд-хрю-равствуйте!»

С (Степашка): «Здравствуйте, ребята!»

К (Каркуша): «Всем кар!»

ДВ: «Сегодня у нас в гостях очень необычные гости!».

В студию «заходит» кукольный Пикачу, следом — я, с Орденом Дружбы Народов на шее. Ведущий нас представил, мы раскланялись с куклами и дядей Володей, я уселся в кресло, а Пикачу поцеловал крылышко Каркуше.

К: «Какой джентльмен! Кар! Учись, Хрюша!»

Х: «А что–хрю!–я? Я тоже так могу!»

И он поцеловал ручку мне.

И (Иоши): С улыбкой смотрит в камеру.

ДВ: «Кхем-кхем, спасибо, Хрюша, но мужчинам руку целовать не принято!».

К и С смеются, Х хватается за голову и пытается исправить ситуацию, обратившись к Пикачу: «А ты мальчик или — хрю! — девочка?»

П (Пикачу): «Пикачу!»

Х: «Да, я — хрю! — запомнил как тебя зовут! А ты меня запомнил?»

П кивает: «Пикачу!»

Х: «Да нет же — хрю! — меня зовут Хрюша!».

К: ехидное «кар!»

С: «А меня ты запомнил?»

П кивает: «Пикачу»!

Х: «Вот — хрю! — грубиян»!

П расстроен: «Пикачу…»

ДВ: «Подожди, Хрюша, мне кажется, я понял, в чем тут дело! Скажи, Пикачу, ты ведь можешь произносить только собственное имя?»

П радуется пониманию и радостно подтверждает: «Пикачу!»

ДВ: «Иоши-кун, почему так?»

И: «Пикачу — один из главных героев нашего мультфильма, действие которого происходит в вымышленном мире, где вместо привычных нам животных живут покемоны».

Х: «Поке-хрю!-моны?»

И: «Верно, Хрюша! Это англицизм, состоящий из слов «Pocket» и «Monster».

ДВ: «Это переводится как «карманные монстры?»»

И: «Да, дядя Володя!»

К испуганно прячет голову под крылышко, остальные куклы делают «шаг» назад: «Монстр?!»

П расстраивается, поникает ушками: «Пикачу…»

С: «Ребята, он же совсем не похож на монстра!»

И: «Верно, Степашка! Покемоны — это животные-компаньоны. Ближе всего к ним — привычные собаки. Ведь воспитание собаки полностью зависит от хозяина, верно?»

Все: согласно кивают, И гладит П между ушек.

Ф (Филя) появляется в студии: «Кто-то — гав! — звал собаку?»

Все: «Здравствуй, Филя!»

П машет лапкой: «Пикачу!»

Ф: «Пикачу — гав! — ты — самая необычная собака из всех, что я видел!»

П: машет лапками и выдает цепочку «Пикачу», показывая на себя и Филю.

И: «Понимать покемонов на самом деле легко — да, они, в отличие от вас, могут произносить только свое имя, но компенсируют это жестами и интонациями!»

П радостно кивает: «Пикачу!»

К: «Кажется, я и вправду его понимаю! А вы, ребята?»

Ф: «Я тоже понял! Пикачу хотел сказать, что мы с ним разные, но он тоже добрый!»

И: «Верно, Филя! Ни одного злого покемона в нашем мультфильме нет. Это — просто такое необычное название!».

ДВ: «С этим мы разобрались! Иоши-кун, расскажи, пожалуйста, нашим зрителям о ваших с Пикачу планах».

И: «Да, дядя Володя! Уважаемое правительство СССР пошло нам на встречу, позволив запустить наш канал «Хонда+» на вашем телевидении!»

П кланяется камере: «Пикачу!»

И переводит: «Пикачу благодарит советский народ за интерес к нашему проекту. И я…» — И встает и кланяется: — «Полностью с ним согласен!» — И садится обратно и продолжает: «На этом канале вы сможете найти мультфильмы с Пикачу и не только, наши японские фильмы, музыку, сериалы и телепередачи».

ДВ: «И когда нашим дорогим телезрителям стоит включить свои телевизоры?»

И: «Первого июня!»

Х: «Это — хрю! — совсем скоро!»

И: «Да! И это — заслуга работников японского и советского Министерства Иностранных Дел».

С: «А это у тебя Орден Дружбы Народов?»

И: «Да! Ваши актеры Малого Московского театра оказали мне честь, согласившись сняться в фильме «Другие», и совершенно неожиданно Советский Союз счел меня достойным столь высокой награды. Считаю ее авансом, поэтому буду стараться оправдать столь высокое доверие! Телеканал — это только начало. Очень надеюсь, что советскому народу понравятся наши передачи!»

Х: «А можно посмотреть что-нибудь прямо сейчас?»

П: «Пика-пика-пикачу, чу-чу, пика-пика-чу!»

И: «Пикачу привез с собой первую серию «Покемонов». Она о том, как они с его лучшим другом — Эшем Кичумом, познакомились и подружились!»

К: «Давайте же смотреть!»

«Смотреть», конечно же, не стали, сразу же сняв завершение:

К вытирает слезу и шмыгает клювиком: «Это так трогательно! Я — кар! — очень рада, что ты нашел себе друга, Пикачу!»

Куклы кидаются обнимать Пикачу.

ДВ: «Даже я растрогался, когда Пикачу лизнул Эша в щеку!»

Ф выдает инсайд: «Собаки тоже выражают любовь именно так!»

Х: «Иоши-хрю!-кун, с Пикачу ведь все будет хорошо?»

П: «Пикачу!»

И: «Конечно! Он ведь здесь, с нами!»

П толкает «пика-речь» в камеру, И переводит: «Пикачу говорит, что их с Эшем ждет долгий, полный веселых приключений и интересных встреч, путь!»

П кланяется: «Пикачу!»

И: «А теперь он говорит, что будет счастлив, если эта история вам понравится!»

ДВ: «Что ж, минимум четыре зрителя у вас уже есть, Пикачу!»

П: «Пикачу!»

И: «Спасибо, дядя Володя!»

К: «А кто поет эти замечательные песни в начале и в конце?»

И: «Песню в начале поет ваш замечательный певец Дмитрий Маликов. Песня в конце осталась без изменений — ее исполняет Масафуми Акикава, который выступит в Москве уже в июле. А помогал ему в этом школьный хор младшеклассников одной из школ города Уцуномии».

Эндинг оставили без изменений — потешный же!

После этого мы дружно пожелали ребятам спокойной ночи, ДВ похвалил меня за отсутствие запоротых дублей, а я поблагодарил пожилую актрису из театра кукол — именно она сыграла роль кукольного Пикачу. Сфоткавшись на память, покинул студию, с улыбкой представляя лица советских детей, которые увидят этакую прелесть уже 10 мая — как раз в мой семнадцатый день рождения!

* * *

Пока я продвигал анимекультуру в массы и откупался от Пугачихи (примадонна же, карьер загубила не счесть, крышуется из Кремля, а я очень не хочу никаких палок в колеса, так что пока прогнулся. Но это — только пока! Мы еще посмотрим кто кого, старая социопатка!), дед продолжал возвышать достойных и договаривался с Министерством Спорта об открытии в СССР федерации ММА. Партийным дедам «кейс» не очень понравился, но за нас — все дзюдоисты и каратисты Советского союза. Последние — благодаря лично прибывшему в Москву Ояме-сенсею. Итог — договорились! Ждем пару советских участников в третьем сезоне гран-при — он у нас начинается в сентябре. А еще за эти дни дед Казума раздал больше трех тысяч данов разной степени. Увы, Путин возвышаться не пришел, но это ничего, времени у нас еще навалом. Дополнительно дед порадовал фразой:

— Мне кажется, теперь я понимаю, почему ты так любишь русских, Иоши-кун! Столько надежды, столько стараний, энтузиазма и уважения дорогого стоят!

Еще в промежутке между всем этим занимался рекрутингом ценных кадров, заодно неплохо так прокачав свою репутацию интеллектуала — случилось это во время посещения МГУ, куда я прибыл поговорить со студентами, а заодно — прикарманить советского гения Пашу Коноплева. Он в это время «аспирантит» на факультете вычислительной математики и кибернетики, занимаясь столь же интересной, сколько и бессмысленной, работой — математическим прогнозированием будущего. Прикреплен к кафедре профессора Юрия Николаевича Павловского. Отправились мы туда в компании нашего посла, Николая Степановича, не желающего (к моему удовольствию) от меня отлипать без-пяти-минут подполковника Петрова и оператора-японца — этот визит войдет в «тревел-блог», равно как и все остальные официальные мероприятия.

Встреча состоялась в пустой аудитории. Это все-таки МГУ, так что не факт, что ремонт сделали в мою честь — вполне возможно, что здесь всегда все выглядит хорошо. Кроме нас и «рекрута», присутствовали сам профессор Павловский и нынешний ректор университета — Анатолий Алексеевич Логунов. После стандартного диалога о большой чести, профессор спросил:

— Значит, Иоши-кун (я попросил Николая Степановича позаботиться об оптимизации «нейминга» заранее), ты хочешь забрать моего любимого ученика?

— Не навсегда, — Улыбнулся я, — Пятилетний контракт, включающий в себя последипломное обучение в Токийском Университете и работу в нашей компании «Одзава Геймс». А дальше — как захочет Павел Игоревич.

— Геймс? — Удивленно спросил Паша.

— Да! — Радостно подтвердил я, — Мы будем делать лучшие в мире видеоигры, поэтому наша потребность в сильных программистах бесконечно велика.

Профессор Павловский заметил:

— Извини, Иоши-кун, но тебе не кажется, что это — пустая трата потенциала Павла Игоревича?

Душнила! Порву за игрульки!

— Гораздо полезнее того, чем он занимается у вас, Юрий Николаевич!

Разговор прервался на полчаса, в течение которых профессор и его аспирант выдавали мне обоснование важности Пашиных исследований, а я с улыбкой — потому что научное рвение заслуживает только уважения! — им кивал. Когда они выдохлись, я покивал:

— Я с вами полностью согласен!

Мужики приосанились — «срезали» зарвавшегося малолетку! — а я продолжил:

— Но просчитать будущее все равно невозможно! В науке отрицательный результат — тоже результат, но машину времени вы все равно не построите.

— Мы и не собирались! — Фыркнул расстроенный в лучших чувствах Павел.

Врет поди!

— На данный момент не существует твердых доказательств «невозможности»! — Изобразил кавычки еще более расстроенный профессор.

— Вы что, хотите превратить Павла Игоревича в шизофреника? — Грустно спросил я, сложив руки на груди.

— Что-о-о?! — Полезли брови профессора на лоб.

— А к чему еще приведут попытки работать с бесконечным числом переменных? — Развел я руками, — Вот смотрите, я приехал в СССР и пришел к вам. Когда вы узнали, что так будет?

— Четыре дня назад, — Ответил Павел.

— Значит все варианты будущего, которые вы пытались просчитать до этого, тут же канули в небытие!

— Это даже не аргумент, потому что… — Отмахнулся Паша и пошел к доске, вооружился мелом и начал продуцировать высокоуровневый матан.

Нихрена не понятно! Но «автоучеба» может и не такое!

Дождавшись, пока советский гений ошибется, поймал момент и отобрал у него мел. Следующие восемь часов оператор только успевал менять пленки — не мог же он не зафиксировать такое удивительное событие! — а все причастные и непричастные офигевали. Поставив точку, положил стертый до пальцев кусок мела (уже пятидесятый) на место и шумно отряхнул ладони:

— Говорил же — невозможно!

— Сука! — Схватился за голову Паша.

— Это пи*дец! — Вторил ему профессор, повторив жест.

— Какого х*я?! — Пронеслись по аудитории шепотки набившихся в аудиторию где-то после первого часа «матана» студентов и преподавателей.

— Извините, — Сымитировал я расстройство, — Я не хотел вас обидеть, но Павел Игоревич мне очень нужен!

Во имя его же блага.

Повернувшись к потерянно глядящему на длинную шеренгу досок (подтаскивали новые по мере надобности) советскому гению, протянул ему руку:

— Это было супер весело! Как насчет продолжить наши математические споры в другой день? В Японии! — Подмигнул.

— А поехали! — С широченной улыбкой пожал он мне руку в ответ.

После МГУ отправились в МинКульт, но, для разнообразия, не ругаться с дедами, а «подбирать» будущую суперзвезду жанра «Евродэнс». По пути высадили дрона из нашего посольства — он нагрузился кассетами с «матаном», которые уедут в Японию ближайшей диппочтой.

— Иоши, а… — Робко начал майор Петров — он же с нами ходил!

— Да, Тима? — Устало улыбнулся ему я.

— Почему ты занимаешься всякой фигней вместо математики?

— Это обидно! — Заметил я, — Моя «фигня» нравится, без ложной скромности, паре миллиардов человек — и это как минимум!

— Извини, я не хотел, — Устыдился майор.

— Я знаю! — Улыбнулся я ему, — Я же школьник, времени у меня — полно! Поэтому, — Развел руками, — Пока веселюсь, заодно подкручивая капитализм в нужную мне сторону.

— Поясни, — Попросил Николай Степанович.

— У нас же кризис набирает обороты, — Вздохнул я, — Пиндосы испугались, когда мы начали наступать им на пятки и подминать под себя их рынки, и «лопнули» наш милый экономический пузырь, — Хохотнул, — Х*й им! Кино, мультики, игры, музыка, товары народного потребления, сериалы, ММА — все это вместе к моменту, когда я закончу школу, даст персонально мне и Японии в частности — налогами и благотворительностью — нереалистично много денег! А потом я займусь наукой, — Хохотнул снова, — И все станет еще веселее!

— Вот как? — Задумчиво хмыкнул Николай Степанович.

— Именно так! — Кивнул я, — «Золотой миллиард» грабит остальной мир, получая для себя самый высокий уровень жизни. А я перенаправляю денежные потоки в обратную сторону, — Вздохнул, — А еще — мне жуть как страшно!

— Почему? — Поинтересовался майор.

— Потому что придет человек с рыбьими глазами, попросит мальчика решить задачку, а мальчик возьмет и решит!

— И? — Поощрил Николай Степанович.

— И это решение окажется недостающим звеном для какого-нибудь чудо-оружия! — Развел я руками, — Например — пиндосские ученые немного изменят гравитационное поле Земли, и вся Япония уйдет под воду! — Перефразировал я легендарные слова Жириновского.

Мужики побледнели.

— Поэтому я и не тороплюсь, — Подытожил я, — Сначала нужен кругозор и вменяемое миропонимание. Когда научные дядьки испугались Гитлера, они на профессиональном идиотизме вручили в руки мирового империализма ядерную дубину, причем в то время уже всем было понятно, что у Гитлера ядерной бомбы и средств доставки до конца войны с тысячепроцентной вероятностью не появится. Я так не хочу!

— Вот как? — В этот раз задумчиво хмыкнул майор.

Вот он — будущий «бог электронщины», сидит такой по другую сторону стола, привычно вылизанный, выглаженный и наманикюренный.

— Здравствуйте, Сергей Михайлович! — На правах инициатора встречи начал я диалог.

— Здравствуй, Иоши-кун! — Снизошел Пенкин до ответного кивка и сразу выдал мне карт-бланш: — Что бы вы ни предложили — я согласен!

— Ши-и-икарно! — Радостно вытянул я руки вверх и протянул певцу руку: — Надеюсь на долгое и выгодное для нас обоих сотрудничество! Но в контракте будет пара пунктов, которые призваны свести к нулю гуляющие о вас слухи.

— Это какие? — Помрачнел Пенкин.

— Первое — запрет на употребление любых психоактивных веществ, включая алкоголь, за два дня до ближайшего выступления. Это — очень большой и перспективный проект, поэтому вы мне нужны здоровым.

— Слухи о моем пристрастии к алкоголю и прочему сильно преувеличены, — Поджал он губы.

— Значит переживать не о чем! — Улыбнулся я, — Малейший «пук» в СМИ о том, что, мол, Сергей Пенкин выступает бухим и под кокаином, и мы со всеми нужными бумажками идем в суд — банкротить ублюдков!

Пенкин хохотнул.

— И второй пункт — вам придется жениться на японке. У нас много красивых и прискорбно-одиноких дам, выберете себе подходящую. Само собой, придется завести детей.

— Слухи об этом тоже сильно преувеличены! — Фыркнул Пенкин, — Но если нужно — я готов!

* * *

Увы, Алексей Пажитнов — который «тетрис» — меня послал, как только услышал слово «Нинтендо». Он сидит на чемоданах, собираясь отправиться в США. Да и хрен с ним, на самом деле. Зато получилось подписать Вадима Викторовича Герасимова — он портировал «тетрис» на ПК, так что стопудово пригодится. А еще — Коноплеву будет с кем тусоваться в Токийском университете.

Кургинян, посмотрев промо-клип (бюджет — двадцать три тысячи долларов, компы нынче прямо не те!) будущего спектакля «Cops on Fire» [ https://www.youtube.com/watch?v=0wusxD2B3t4&ab_channel=PeaceZdes ] немного поломался и попросил время подумать до июня. Да пожалуйста, этот проект все равно лишь предлог для наведения связей без привлечения ненужного внимания. Но если возьмется — не пожалеет, в эти времена ничего подобного тупо не существует.

Очень качественно в СССР съездил, в общем! Но ментальная усталость накопилась чудовищная, «фильтровать базар» 24/7 я в целом уже привык, но без энергии моего гарема это дается в миллионы раз тяжелее.

* * *

— Да отпустите меня уже домой! — Закрыв лицо свободной рукой, провыл я в трубку.

— Ничего не могу сделать, Иоши-кун! — Раздался в ответ голос моего ирландского еврея Стэна, — Твой отец просил передать, что это — личная просьба Куросавы-сенсея. А еще — вы ведь не пропустите премьеру своего первого продюсерского проекта?

— Тарантино закончил? — Обрадовался я.

— Да! «Бешеные Псы» включены в программу фестиваля.

— Ладно тогда, — Плюнул я, — Там ведь будет моя сестра?

— Верно!

Бесконечный генератор лоли-энергии будет под рукой!

Переждав мой облегченный вздох, Стэн добавил:

— А еще мне нужно с вами кое-о-чем поговорить. Наедине.

— Что ж, в Каннах у нас будет такая возможность! — Правильно понял я его и не стал задавать вопросов, — Спасибо, что позвонил, Стэн!

Конец восьмого тома.

Content

Моя анимежизнь 8: И вновь Золотая Неделя!

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30