Александр Мироненко

Перун. Избранник богов

Глава 1

И грянул гром. Всего пару мгновений назад чистое, без единого облачка небо, затянуло грозовыми тучами. Ветвистые молнии вспыхивали грозным оскалом, оглашая землю раскатистым громом.

Дождь, сначала крупный и нерешительный вскорости превратился в настоящий ливень. В котором не зги ни мельницы не было видать. Хотя она была с ста шагах к востоку от хаты мельника. Настоящая ночь средь ясного дня, спустилась на землю об руку с бурей.

За холмом, вдоль засеянных полей, чабаны поспешно гнали скотину к дворам. Дворовые псы, едва заслышав первые раскаты грома, уж были под крыльцом, поближе к человеку. По двору в сторону курятника, сломя голову неслись куры. Доселе боевой и крикливый петух одним из первых укрылся в сарае. Из хлева доносился встревоженный рёв коров, и ржание лошадей.

— Батька. — Воскликнула Лана теребя за рукав отца. Вытянув перст в сторону близ лежащего холма. — Кого это братцы тянуть?

Мельник ещё мгновение всматривался, силясь понять, что же смогла рассмотреть его маленькая дочь в этой смолянистой тьме. Когда на силу различил, приближающиеся к хате со стороны торгового тракта широкие фигуры сыновей. Буян и Братислав двигались вдоль холма сутулясь, будто отягощенные непомерной ношей.

— Ступай в хату. — Велел мельник дочери, а сам несмотря на стену дождя и громогласные раскаты грома поспешил навстречу к сыновьям.

— Чего телишься?! — Донёсся сквозь шум голос Буяна. — Под руки бери! Под руки!

— Сам ты…. — Угрюмо ревел Братислав. — Не учи отца е… гм…. Здоров батя! А мы тут….

Мельник будто на стену налетел. Остановившись перед сыновьями в пяти шагах и ошарашенно взирал на обнаженное тело в руках братьев близнецов.

— Вы чего тут удумали? — Поинтересовался он.

— Бать тут такое дело… — Начал Буян. — Мы с трактира шли, когда вдруг….

— Гром! Молния! — Воскликнул Братислав. — Прям в двух шагах от нас как ё…

— Мы мигом оземь и шмякнулись. Вот кувшин разбили. — Поспешно дополнил брата Буян, подняв верх руку с расколотым у дна кувшином. Да так что незнакомец повис на бок будто тряпичная кукла.

Мельник к тому времени уж совсем промок под проливным дождем. — Тащите в сарай, а там разберёмся. — Устало махнул он рукой и пригнувшись поспешил в хату.

Дверь пронзительно скрипнула на навесах, отворив ход в тёплую, протопленную, пропахшую травами и свежим хлебом комнату. Мигом с печи, из-за занавесок, на него уставилось округлыми васильковыми глазами веснушчатое лицо Ланы. Любава жена мельника, уже успела накрыть на стол. Где по центру паровал казан с кашей. Рядом стоял полный поднос пирогов с капустой. Жена так и замерла посреди хаты, вытирая руки о передник. Взирая на промокшего мужа.

— Боже! Захар! Ты чего это….

— Люба. Дайка мне рубаху да портки.

— Какие портки?

— Люба! Сказано тебе…

Тем временим пока супруга заметалась по хате, бурча себе под нос что-то невнятное, до ушей мельника донесся скрип ворот сарая. «В рот те ноги. Завтра, первым же делом петли смажу.»

Внутри сарая, два брата возились с найденышем, пытаясь поднять его на капёшки с соломой. Найденыш был крепок и росл. Мельник наблюдал за сыновьями с бельем в руках.

— Бать. У него кажись башка того…. Разбита. — Пробасил Буян, поглядывая на обагрённые пальцы.

Захар подошел к незнакомцу. В темноте сарая едва можно было различить лицо. Он повернул голову к дверному проему, силясь узнать в этом человеке односельчанина, или на худой конец городского. Но увы.

— Здоров бычара. — Хрипло и часто дыша молвил Братислав. — Думал то уж и не дотащим.

— Всего-то пудов восемь весу. — Хмыкнул Буян. — А ты уж и подох…

— А ты бы не будь таким хитрожопым нёс под руки. Где полегче выбрал. Ща как дам по лбу чтобы не умничал.

— Ну будет вам. — Властным голосом велел мельник, всматриваясь в следы крови на своей руке. — Бегите-ка к волхву, да поясните что батька кличе. А будет препираться так вы ему о должке напомните. Да поскорее! Я смотрю тут совсем дело худо.

— Будь сделано бать! — Завторили сыны и наперегонки бросились во двор, растворившись в стене ливня.

Гроза тем временим утихомирилась, раскаты грома слышались всё реже и реже. Вскоре и дождь прекратился, оставив после себя запах свежести и стойкий аромат трав. Понемногу на улице прояснилось, а адаптировавшиеся к полутьме глаза мельника начали отчетливо различать черты незваного гостя. На соломе покоилось громоздкое тело. И хотя сам Захар ровно, как и его сыновья выделялся средь своих односельчан ростом и статью. Найденыш им ничем не уступал. Такой же рослый, крепко сложенный парубок, с едва отросшей ещё редкой бородёнкой. С массивной, выступающей нижней челюстью, и широким лбом.

Вот только в отличии от мельника, да и всего села Рубежного, в котором как не крути все приходились друг другу дальними родственниками. Парубок имел не русые, а вороные будто ночь длинные волосы. Да широкие брови, которые к этому времени уж совсем залило алой. На голове виднелась широкая рана, через которую проступала белая кость.

— Ничего, видали мы виды и похуже. — Приговаривал Захар, заматывая голову парня прихваченными с хаты бинтами. — Наш волхв и не таких выхаживал. Да нет такой хвори, которую бы не исцелил. К нему любая собака… любая тварь, как только приболеет аль пораниться. Так к нему и бежить. Приползет поскулит, да наш волхв её и подлатает. Фёдор наш кузнец, давеча ногу себе мало того, что придавил, заготовкой, так еще и запек. Сам конечно виноват нечего на работе пить. Если б не Светозар — волхв стало быть наш, быть ему хромым до конца….

Внезапно Захар запнулся, уставившись на безобразно вздувшийся шрам на широкой груди хлопца. Три линии, образовывали собой будто бы столбовые распахнутые врата.

— Батюшки мои! — Послышался вскрик от дверей сарая. На пороге стояла Любава с зажжённой лучиной в руках. — Это что же! Мы теперь всю голытьбу принимаем? Да на кой вы его сюда прянули?! Чай это разбойник, либо еще хуже. Бродяга?

Мельник лишь отмахнулся от глупой бабы, когда во дворе послышались голоса сыновей вперемешку с шлепающими по раскисшей от воды грязи и помёту ногами. В тускло освещённое, пропахшее куриным пометом и соломой помещение вошел волхв, а уж немного опосля и Буян с Братиславом.

Волхв, седовласый тощий старец облаченный в серое одеяние с головы до пят, приблизился к найденышу. И без лишних слов и церемоний принялся осматривать покрытое кровью и струпьями тело.

— Почему голый? Поинтересовался хриплым басом волхв, ощупывая пальцами голову раненого.

— Таким нашли…

— Разбойники раздели?

— Да нет. — Ответил Буян. — Мы с братухой с таверны шли, бате вино несли.

— Да несли! — С готовностью кивая подтвердил Братислав.

— Когда вдруг ветер как поднялся! И прямо молния средь ясного неба!

— Средь ясного неба… — Кивал Братислав. Да так что слышались удары подбородка об грудь.

— И сразу же ливень как даванул! Да так что ни зги не видать. Мы с братухой оземь и шмякнулись.

— Пустой кувшин разбили. — С горечью произнес Братислав. Но после мощного тычка локтем под ребро поправил. — Точнее все вино расплескали.

Мельник посматривал из-под грозно сдвинутых бровей на сынов. Пока те ощущая скорую отцову немилость как-то разом осунулись. И, казалось бы, стали меньше ростом. Любава, успевшая к тому времени укрыть тело найдёныша попавшими под руку тряпками. Молча наблюдала за происходящим из угла сарая. Тем временем волхв достал из небольшого вязаного мешка пучок сильно пахнущих трав, пузырек с мутно красной жижей, ступу и пестик. И принялся за дело.

Помещение постепенно наполнилось запахами полевых трав. По мере того как волхв добавлял и перемалывал новый ингредиент, ароматы стремительно менялись с отвратительным смрадом и наоборот. В конце концов получившуюся у него маслянистую жидкость, волхв начал наносить на голову найдёныша. Протянув остаток в ступе мельнику молвил:

— Жить будет. Голова цела, кости тела тоже. Кожа на голове порвана, но это поправимо. Кровью не стечет. Я рану обработал. Как в себя придёт пущай каждый вечер мажет. Через пару недель рану затянет. А что за отметина на груди? Как клеймо… Уж не из беглых каторжных то?

— А мне почем знать? — Пожал плечами Захар. — Я думал хоть ты его узнаешь. Стало-бы не из местных. Ты мне вот что скажи, что мне теперь с ним делать? Может старосте доложить, да пускай он с ним и разбираться?

— Делай как знаешь… — Отвечал волхв, копаясь в своём мешке. Некоторое время он молчал.

Раздраженно перебирая содержимое. Пока наконец не извлек, с довольным видом небольшой грубо сшитый из кожи сверток. Насыпав из свертка на палец дурно пахнущего порошку (да таково что у всех присутствующих мигом накатились слезы) он поднес его к лицу парубка. Все присутствующие затаили дыхание. Как вдруг найденыш очнулся, и громогласно чихнул.

— Вот и славно. — Впервые за все время усмехнулся волхв. — Мил человек, как тебя звать?

Но найдёныш лишь озирался по сторонам с ошарашенным видом. Его взгляд испугано скользил по лицам семьи мельника. Ненадолго остановившись на склонившимся над ним волхвом, воскликнул:

— Где я?! Кто вы такие?! Где моя жена?!… Где?!

— Успокойся мил человек. Всё хорошо. — Отвечал волхв, давая глазами знак двум братьям чтобы придержали не на шутку расходившегося. — Как твоё имя, от куда ты?

На мгновение парень застыл, лицо его скривилось в мучительной гримасе словно он пытался что-то вспомнить. — Я… я не помню.

— Да чтоб тебя. — Сквозь зубы выругался мельник. — А как жену звать?

— Жену?

— Да твою жену?!

— Какую жену? — Искренне недоумевая, отвечал найденыш. Всматриваясь в вытянутое от изумления лицо мельника.

Волхв тем временем принялся собирать свои вещи, травы и свитки назад в мешок. И уже уходя, обернувшись на пороге молвил:

— Захар не мучай его. Его вишь как по башке шарахнули, пущай отоспится. До корчмы вместе с ним прогуляетесь, а там всё и разузнаете. Может что корчмарь знает. Мало ли кого сейчас грабят да раздевают, сам знаешь время сейчас неспокойное. А старосту нашего, ты лучше оповести. Сам знаешь таков порядок. Да и мало ли….

С этими словами старый лекарь удалился. Побрел со двора опираясь на длинную, выше его роста сучковатую палку. Любава кинулась следом, сжимая в руках еще теплый сверток, и лежащий поверх ломоть сала.

На село тем временем опустилась ночь. Но не тишина. Повсюду пробудились букашки и прочая комариная орда. Наполняя двор жужжанием и свистом. Где-то вдалеке, наверное, около корчмы послышался стук подкованных копыт, и ржание лошадей.

— Что же нам с тобой делать? А мил человек? — Произнес Захар, оборачиваясь к раненому. Но не успел он договорить как незваный гость обессиленно опустил голову, и снова провалился в небытие.

* * *

— Что со мной? Где это я? Почему вокруг тьма?

Вдруг будто бы из неоткуда прорезался тихий старческий, мужской голос. На миг тьма, занимавшая всё вокруг, отступила.

— Мужчина! Если вы нас слышите, подайте знак. Пошевелите пальцами.

— Реакция ноль. — Послышался женский голос. — Доктор попробуйте реакцию на боль….

— Милочка, я бы попросил без комментариев. Ваше дело маленькое смотрите и запоминайте. Уж когда выучитесь, пойдете работать, зарекомендуете себя как специалист. Вот только тогда и будете давать мне советы.

— Извините…

— Так… а это уже не есть хорошо. Реакция на раздражители отсутствует. Хотя зрачки реагируют. Сестра! Будьте добры кусок ватки и спирта. Да нет же! На палец, где место укола… Милочка сходите посмотрите кто это на приемную, пытается дозвониться. Где дежурный?! Какой барак…

Звук удаляющихся шагов похожий на цокот каблуков по керамической плитке. Внезапно яркая вспышка.

— Ну хотя-бы на свет реагируете… — Устало произнес голос врача.

— Доктор к пациенту пришла родня. — Вновь послышался женский голосок.

— Конкретней?

— Жена и дочь.

— Зовите.

— Но как же устав….

— Я вам что сказал по поводу пререканий? Зовите. Только пускай халат и бахилы наденут.

В сознании вновь начался хаос и неразбериха. Вернулась ноющая жуткая боль, прерывающая голоса вокруг, погружающая в небытие. Как вдруг зазвучал детский голосок. Незнакомый, но такой родной. Боль мигом отступила, и он снова начал понимать человеческую речь.

— Папа… Папочка любименький…

На мгновение он будто бы почувствовал, прикосновение горячих и соленый слез к губам.

— Но-но малышка. — Опять голос врача, и наваждение исчезло, будто и небывало. — Твой папа потерял много сил, и ему требуется время на восстановление. Поэтому давай пока без обнимашек. Хорошо?

— Хорошо… — Ответил тоненький детский голосок всхлипывая.

— Доктор как он? — Поинтересовалась девушка.

— Буду по возможности краток. Ваш муж перенес сложную операцию на головном мозге. Операция прошла успешно. Гематома в левом полушарии была удалена. Я лично провёл операцию. Состояние пациента стабильное. Опережу ваш вопрос. Да имеются случаи полного выздоровления. Но все больше случаев, когда у человека появляется заторможенность речи, мыслей. Нарушение вестибулярного аппарата. Также имеет место быть случай, когда человек превращается в полный овощ. Но вы это и без меня все прекрасно понимаете. Инсульт это вам не шутки. Сейчас многое зависит от первых трех дней, после операции. В том числе очень важную роль играет фармакология. Сейчас с этим всё горазда проще чем при союзе. В наше время научились изготавливать препараты, которые значительно повышают шансы на полное выздоровление. Тем более муж ваш совсем молодой, да и без вредных привычек, и лишнего веса. Я прописал ему всё необходимые препараты. Вам уже выдали список?

— Да. Выдали. — Ответила девушка, немного поколебавшись нерешительно добавила. — Скажите доктор, а есть какая-то альтернатива… Просто те лекарства, которые вы выписали, они же практически все в аптеке отсутствуют. Я посмотрела в интернете их можно заказать в Германии. Но пока они придут по почте. Да и цены у них астрономические…

— К сожалению, ничем не могу помочь. — С явно наигранной горечью в голосе отвечал доктор. — Впрочем если хотите я могу поразмыслить как достать необходимое здесь, правда с небольшой наценкой… Я вам хочу сказать, что раньше при союзе, как-то обходились без этих препаратов. Хотя, как я уже сказал, они сильно повышают шансы к полному выздоровлению. И восстановлению моторных функций. Да и послеоперационные швы быстрее будут затягиваться… понимаю если вы стеснены в средствах, зеленка, бинт, и физраствор у нас всегда есть. Но сами понимаете в какое время живём…

— Я понимаю. — Отвечала девушка, на фоне детских всхлипов. — Нет-нет, мы будем бороться. Я вас попрошу, узнайте по поводу препаратов. Я обязательно что-нибудь придумаю. И вас отблагодарю.

— Ну это лишнее. — Довольным голосом ответил врач. — Я между прочим сюда, не ради денег работать пришёл! А ради науки. Так что деньги свои уберите, они вам пригодятся… Сразу говорю в реанимацию вас скорей всего больше не пустят. Но так как сегодня выходной и я на смене, у вас есть пол часа пока я не закончу обход. Поговорите с больным. Расскажите, как у вас дела. В общем пообщайтесь. Пускай он и не реагирует на внешние раздражители, но я вас уверяю он всё слышит. Так что ваше присутствие как нельзя кстати.

Вновь послышался звон каблучков об плитку, а за ним и голос практикантки:

— Доктор вас пациент из девяносто восьмой уже заждался, у него жалобы на головокружение после капельниц….

— Ничего, подождет. — Безапелляционно перебил врач. — А вас милочка я оставляю наедине с мужем. Разговаривайте с ним. Почаще называйте по имени. Только без истерик. Договорились?

В ответ тишина. Наверное, жена попросту кивнула. А далее звук затихающих, шаркающих шагов вперемешку с звонким цоканьем каблуков.

* * *

По устоявшейся традиции первой в семье просыпался мельник. Аккуратно слезши с печи, где остались посапывать в обнимку жена с дочерью Захар потянулся и зевнул жутко перекосив харю. В хате ещё все спали. А за окном едва поднялись первые лучи рассвета, когда он отворил воротину сарая с зажжённой лучинной в руках.

На удивление найдёныш к этому времени уже был на ногах. Бродил по тёмному сараю, попутно запинаясь и спотыкаясь об предметы быта и тюки сена. Завидев фигуру мельника в дверном проёме, замер в недоумении.

— Где это я?

Захар ели удержался от едкой колкости, так и просящейся на язык. Вместо этого решил поведать всё как есть. Без утайки и шуточек. Авось у найденыша голова проясниться:

— У меня в гостях. Меня зовут Захар. Мои сыны тебя вчера без сознания нашли и сюда с разбитой башкой приволокли. Ну ты и переполох же нам устроил! Как звать тебя мил человек, и откуда ты родом?

— Я… Я не помню. — Запинаясь ответил незваный гость.

— Приехали… а что вообще ты помнишь?

Некоторое время незнакомец с прищуром вглядывался в фигуру хозяина хаты, будто бы пытаясь узнать в этом человеке кого-то. Его взор стал задумчив и суров. Наконец он изрек:

— Я помню голоса.

— Голоса?

— Да. Лишь тьма, и голос маленькой девочки. Просившей не покидать её.

— Плохи дела. — Раздосадовано молвил Захар, по привычке почесав затылок. Подойдя к незнакомцу и протянув ему сверток с поношенной одеждой простолюдина. — Ты оденься, у меня бабы в доме. Позавтракаем и я отведу тебя в корчму. Пущай корчмарь с тобою разбирается.

С этими словами мельник покинул его, а парень в недоумении вытянул в руках, повидавшую виды рубаху. От которой к тому-же попахивало прелым бельем. Когда он наконец-таки совладал с головокружением, и встал на ватные ноги на улице уже начало светать. Громко закукарекал петух, отгоняя остатки ночи и мелкую нечисть от курятника. В хлеву заревели коровы. Меж грубо сколоченных пристроек из не ошкуренного дерева и сараев промелькнул силуэт Любавы.

Выйдя на порог, оглянулся. Несмотря на раннее летние утро, солнышко уже начинало припекать, изгоняя из земли последние крупицы ночного холода. Двор мельника был просторным, если не сказать огромным. Совсем рядом, слева на высоком холме от добротного, еще совсем свежего сруба возвышалась ветряная мельница. Двор располагался на значительном отделении от небольшого села под названием Рубежное. Название, которого он нигде не слышал по почему-то знал.

Хлопец застыл от преставшей перед взором красоты. Отсюда окрестные земли были как на ладони. Там в низине село из двух десятков хат. За селом обширные заливные луга и погост. А за погостом начинался лес. Темный, дремучий, тянущийся аж за горизонт.

Население села к этому времени не только проснулось, но и занялось своими рутинными делами. Каждый спешил по своим делам. Бабы к скотине, мужики на речку с удочками.

Речка извилистая, широкая с прозрачными водами. Настолько что даже отсюда можно было разобрать покатые валуны на дне. Отделяла село от мельницы. От дома мельника, вдоль плетней через резные рунами врата шел натоптанный сотнями ног широкий тракт. Ведущий к добротному деревянному мосту.

Напрягши зрение можно было разглядеть такую же дорогу, напрямик от села к чаще леса. На пол пути к которому возвышалось двухэтажная постройка. Наверное, корчма. Сложенная к тому же из камня в отличии от всех сельских построек и домов.

Внезапно ветер поменялся и в нос ударил едкий запах навоза и прочих нечистот. Очаровательная картина мира разом рухнула, обнажив всю тяжесть крестьянского труда. В селе вовсю ревела голодная скотина. Два еще совсем юных отрока гнали верхом стадо тучных коров через село в сторону погоста. По пути к мосту будто из-под земли возникла фигура дочки мельника, погонявшая трёх буренок. Гуси к тому моменту выпущенные из загона радостно загоготали, и не спеша побрели вдоль двора, в сторону искусственно вырытой запруды.

— Эй найдёныш — Послышался резкий голос мельника. — Иди жрать, тебя тут никто ждать не будет. Не успеешь ко времени пойдёшь голодным.

Парень, послушно нагнув голову направился в сторону избы. Разминувшись с близнецами исполинами. Успевшими к тому времени запрячь широкую, коренастую как сам хозяин лошадь. В дорогу собрались вчетвером. Мельник, Буян, Братислав и найденыш. Последнему выпало идти пешком подле телеги, так как оба брата богатыря повалились на уложенные сеном доски. Мельник уселся за вожжи и махнул жене, направил лошадь к воротам. Негромко скрипнув колесами, телега покатилась со двора по наезженной дороге. На границе владений мельника был вкопан деревянный столб. Высотой с три человеческих роста. С грубо вырезанными символами Сварога и Велеса.

Переправившись через мост, они въехали в село. Где каждый встреченный им житель почтительно приветствовал семью, и с интересом рассматривал незнакомца. Село жило своей жизнью. Проезжая мимо сельской управы мельник и сыновья почтительно сняли шапки. Приветствуя стоящего на крыльце высокорослого, худощавого мужчину. В дорогих вышитых златом и каменьями одеждах. Тот в ответ лишь задумчиво кивнул, но когда заметил бредущую рядом с телегой фигуру выкрикнул:

— Это кто таков?!

— А хрен его знает! — Отвечал мельник, не сбавляя ходу. — К корчмарю везём, где ему вчера по башке то и съездили. Там и выясним.

— На обратном пути, заезжай обязательно. Дело к тебе есть. — Вслед уезжающей бричке кричал староста.

Дорога, петляя между дворов и плетеней вывела в чисто поле. А там вдали виднелась одинокая корчма. Чем ближе они приближались, тем оживленнее и улыбчивей становились оба брата. Доселе молчавшие теперь они болтали без умолку. Около распахнутой двери, на пороге корчмы закрывая собой проход сидел, грузного вида плешивый мужик. Далеко не красавец. Морда красная вся побита хворью, нос расплющен. Хозяин корчмы дородный с свисающим с под рубахи пузом повел в сторону телеги налитыми кровью глазами.

— Здоров Щука! Что нового слыхать? — Приветствовал корчмаря мельник.

— Здоров Захар. — Будто бы из горна послышался ответ. — Заходи, отведай нового мёда. Прямиком из Старгорода, сегодня утром привезли. Заодно и поболтаем о делах насущных.

Несмотря на грузное тело, корчмарь проворно вскочил на ноги и принял лошадь мельника под узды. Перед тем как отвести скотину в хлев, поспешно бросил любопытный взгляд на незнакомца.

Спешившись Захар со своими сынами поспешили в корчму. Откуда шёл устойчивый запах жареного мяса, лука и специй. Уже на пороге в нос ударил стойкий запах кислятины.

В столь раннее время корчма была пуста. Через маленькие окна, затянутые бычьим пузырем свет, лишь слегка проникал во внутрь. Зажжённый камин, с бурлящей в казане похлёбкой скудно разгонял полумрак. Добротно сколоченные из ясеня столы и неподъёмные лавки. Очаг да множество полок с бурдюками.

Мельник с сыновьями расположись за широким столом в дальнем левом углу корчмы. По старой привычке спиной к стене, лицом ко входу. Рядом на грубо сколоченную лавку плюхнулся найдёныш. Проведя ладонью по неровной поверхности стола тут же загнал в ладонь огромную занозу.

— Не успеваю строгать новую мебель. — С укором произнес из неоткуда явившийся корчмарь. С подносом одуряюще пахнущего кабанчика, зажаренного до полного зарумянивания. Будто по волшебству на столе возникли два кувшина медовухи и четыре чаши.

— Что-что, а лавки об лица ломать наши орлы горазды. — Рявкнул мельник, наполняя свою чашу. Между прочим, посматривая на сынов.

Когда наконец с кабанчиком и медовухой было покончено. А Буян вытирал глиняный поднос куском хлеба. Собирая остатки жира и лука. Мельник сытно срыгнул и отвалившись от стола воскликнул:

— Щука! Где тебя бесы носят…. Тьфу ты, ты уже здесь. Ну поведай что у вас нового. Чем Старгород дышит? О чём люди судачат.

В воздухе зазвенела златая монета, и тут-же была шустро перехвачена в воздухе мохнатой лапой корчмаря.

— Новостей Захар много. Но не все радостные. — Отвечал корчмарь, пряча монету и вытирая ладони о сальный передник. — Князь наш ясно солнышко, величайший из людей объявил военный сбор. Из соседних сёл и весей, весь молодняк уже согнали. Скоро и до нас доберутся…

— Так значит война? — Перебил Захар, насупив густые брови.

— Война…. — Вздохнул корчмарь. — Да только вот никто не ведает с кем. Но один из моих ребятишек, давеча побывал в городе. Так там недобрые слухи ходят….

— Какие еще слухи?

— Будто бы мёртвые с могил встають….

— Чушь собачья! — Воскликнул Братислав. Утирая рукавом бороду. — Не ходят то покойники.

— А вот как хошь так и верь. — Защищаясь отвечал корчмарь. — Въезд в город уже перекрыли. И молва идет будто бы уже не первого упыря, дружина на околицах зарубала. Да только всё им не почем, упырям этим. Ни меч, ни топор, ни копье. Покуда всего по частям не изрубишь не упокоиться вражина.

— Так, так. — Вздохнул Захар. — Неужто сам Чернобог на свет божий войной пошёл. Чего-чего, а покойников в нашей земле не сосчитать. Пока жгли из по завету предков, так и жили горя не знаючи. А с этим новым богом, которого нам уж который год насаждают покоя не будет. Тут уж сама мать природа бунтует….

Хлопец отвлекся от пламенной речи мельника и с удивлением начал рассматривать дальний правый угол. Горящие свечи выделяли из полумрака небольшую резную фигурку. Круг, окружённый будто бы языками пламени, а в середине полуоткрытый глаз.

— И вот поэтому всякая нечисть и волю почувствовала. — Не унимался мельник. — Потому что покон не блюдём.

— Может быть и так. — Пожимая плечами ответил корчмарь. — Да вот только ты меня знаешь, я привирать не привык. Что на уме, то и на языке.

В корчме повисла тишина. Стало слышно, как вдали заржали кони, чувствуя скорый отдых. По дороге звонко шелестя колёсами приближалось что-то громоздкое на слух. Щука было поспешил к выходу, когда его руку перехватил мельник.

— Постой, я еще главного не спросил.

— Давай потом. Ты же видишь гости у меня. — Торопливо ответил корчмарь. Вслушиваясь в крики, раздающиеся на улице. Судя по всему, прибыли новые гости. А это значит нужно бежать на кухню, давать нагоняя ленивому повару. Что б быстрее готовил. Да еще успеть залезть бы в подпол. За холодным квасом да копченным окороком. Спустя года торговли корчмарь готов был на слух отличить дорогую упряжь с бричкой, от сельской лошадки с телегой. Подсчитывая в голове возможную прибыль, он было дернулся к выходу, да так что едва не вырвал кисть. Хватка у мельника была мёртвой.

— Ты знаешь вот этого парю? Скорей всего ты его вчера здесь видел….

— Нет. Его ни вчера, ни ещё когда-либо здесь не было. Ты сам знаешь какая у меня память на лица. — Морщась отвечал корчмарь.

— А ты присмотрись. Авось узнаешь….

— Корчмарь! Корчмарь! Где ты бесов сын! — Донеслось тем временем с улицы.

— Сказано тебе! — Наотрез отрубил Щука. — Его ещё когда с тобою первый раз увидел, подумал откуда такой сыскался? Сам знаешь все дороги через меня ведут.

На пороге возникли две фигуры, облачение в кожаные доспехи. Двое матёрых бородатых рубак. Сжимали в руках походные шлемы. На поясе у каждого по короткому, широкому мечу и боевому топору, на длинной деревянной рукояти. Бросив оценивающий взгляд на присутствующих, воины направились в противоположный угол корчмы. Громко звеня выпиравшей из-под доспеха кольчугой.

— Тут вот какое дело. — Не обращая внимание на прибывших, будто как ни в чем не бывало продолжал мельник. — Этого парнишку мои сыновья вчера около твоей помойной дыры нашли. Раздетого, с разбитой башкой.

— Не дыра и не помойка. — Еще более багровеющими глазами отвечал корчмарь. — А если уж хочешь знать так вчера здесь кроме твоих двоих сынов и не было никого. Они на пару по два кувшина медовухи вылакали, да еще один в дорогу взяли. А к вечеру такая буря поднялась, какие тут уж гости.

Захар задумчиво почесал затылок, тем временим как сыновья готовы были сквозь землю провалиться. Лишь бы быть подальше от гневного батькиного взгляда. После короткой паузы изрек:

— Хлопчик этот ни хера не помнит. Ни племени своего ни роду. Ни даже имени. А ребята мои нашли его рядом с твоей корчмой, сразу же за тем как грянула буря.

— И молния как жахнет! — Подтвердил Буян.

— Молния значит? — Задумчиво произнес корчмарь, косясь в дальний конец корчмы. Туда где уже нетрепливо его сверлили взглядами воины. — Так назовите его громом. Он ведь опосля молнии.

— Гром у нас уже в селе есть. — Встрял в разговор Буян. — Сын горшечника. Сызмалу животом мается. Подле него дышать нечем. Глаза режет.

Услышав шутку брата Братислав заржал аки конь. Немного походя Захар присоединился к сынам.

Корчмарь нахмурившись посмотрел на гогочущую семейку. Задумчиво изрёк:

— Бабка моя молнии и гром, всё одно называла Перушами. Будто бы придёт пора, когда они весь мир, порушат. Если он имени своего не помнит, стало быть ему Перуном.

— Перуном? — Хмыкнул Братислав. — Что за имя для мужчины?

Мельник от неожиданности было попустил хватку чем и воспользовался корчмарь. Тут же свинтив в другой конец корчмы.

— Пойдём ребята. — Раздосадовано вздохнув молвил Захар. — Здесь мы ничего не узнаем. Поедем лучше к нашему старосте. Авось он что и придумает, как быть с нашей находкой. А ты как тебя там…. Перун. Сходи-ка лучше в хлев, да запряги нашу лошадь. Да поживее! Буян ступай с ним, быстрее дело будет.

На выходе из корчмы мельник столкнулся нос к носу с рослым, широкоплечим рубакой. От которого так и веяло смертью. Седобородый, но еще далеко не старик. Воин преградил собою дверной проём. Не желая уступать. Захару и сыновьям лишь и оставалось что дать дорогу покорно склонив головы.

Около каменной стены простаивала запряженная белой тройкой бричка. Около которой хлопотал местный парнишка конюх. Найдёныш посмотрел вдаль. Туда куда шла накатанная вдоль лугов дорога. Туда где начинался редкий лес. Чем дальше вглубь, тем более тёмный и устрашающий своею загадочностью.

— Садись Перун, уснул что ли? — Оборвал мысли голос Буяна.

Троица уже поджидала его сидя на телеге. На сей раз братья сжалились над ним оставив немного места. Пронзительно скрипнув колесами телега не спеша покатилась в сторону села.

Глава 2

Дворов в селе было не более двух десятков. Окромя крепких, коренастых срубов коими было застроено всё Рубежное. Да пары покосившихся землянок, укрытых мхом. С краю села у самой речки, возвышался добротно сложенный дом кузнеца. Местного умельца в подковывании лошадей и ковке отменных боевых топоров. Коими не брезговали закупаться даже дружинники князя.

В селе имели место быть: центральная площадь, служившая для сборов и редких радостных гуляний. Приезжающей со Старгорода ярмарки со скобарями. Свежи срубленный храм нового бога, пока пустой с единственным жрецом. Подпирающим распахнутые ворота. И каменную таверну на окраине, придающую поселению особый статус.

Дорожный тракт ведущий от Старгорода в восточные земляные наделы и имения господ бояр, пролегал через густой, дремучий лес. В коем частенько водились разбойнички. Но сколь мужички не пошаливали. Сколь не грабили товарных обозов и путников, беды Рубежному не причиняли. Может уговор у них был со старостой. А может и награбленное они сбывали в Щучьей корчме. Посему каждый вечер корчма была битком забита разного народу. А то и сброду.

Завидев лишь издалека ползущую по селу телегу. На пороге сель рады их уже поджидал голова, он же староста собственной персоной.

— Захар. — Кричал старик, махая мельнику рукой. — Давай ко мне, дело срочное есть.

Свернув на обочину и спешившись, мельник для начала сам направился к старосте. Они побратались. И после того как перекинулись парой слов, Захар призывно махнул сынам. Следом последовал и найденыш.

— Хорошо, что я тебя увидел. — Тяжело дыша и кашляя будто, отмахав три версты говорил староста. Может тому была причина возраст, иль хворь какая. Но говорил старик с натугой, с клёкотом. Да так что было слышно, как в худой груди свистят и булькают меха. — Гонец вчера ночью грамоту от самого воеводы передал. В коей воевода наш. Благослови его за праведные труды его Всесоздатель! Велел собрать с каждого двора по мужику в ополчение. А с ним в придачу, два мешка пшена на человека, треть пуда мёду, да лесу с железом. На телеги взвалить и в город наш славный Старгород отослать. Также в грамоте указано что высылается к нам отряд дружинников с есаулом Ясенем.

Староста умолк и долго отдувался, сворачивая грамоту. Затем он передал грамоту выбежавшему из избы юному отроку. В своём юном облике, отдаленно походившего на него лицом. После недолгого молчания мельник наконец произнес:

— Дружину мы только что у Щуки видели. Так значит война? Но с кем?

— Это в грамоте не указанно. — Всё больше мрачнея молвил старик. — Да только люд мирской да языки злые твердят. Будто мертвые с могил начали вставать. Убереги нас отец Всесоздатель.

При этих словах староста сложил пальцы руки ближней к сердцу щепотью, и обвел круг от головы до пупа. Видя это Захар презрительно сплюнул под ноги:

— Вздор всё это. Не ходят то покойники. Не верю. Тут стало быть какое более важное и секретное дело наш князь Ясно Солнышко, Вседержитель и Благодетель затеял. Отсюда и секретность такая….

— Верь во что хочешь. Да только наказ мой выполни. — Резко выпрямившись и сдвинув брови сурово заявил староста. — Гонец, который вчера ко мне прибыл, за чаркой меда обмолвился. Что далеко на запад, за Велика Рекою. Где начинаются крысьи владения уж давно пылают пожарища. И там будто само пламя на род людской ополчилось, да дивы во главе армий умертвий уж которой месяц лютуют. Помилуй, нас отец Всесоздатель…

Мельник скептически хмыкнул. Стоящие за его спиной сыновья синхронно вскинули руки дабы задумчиво почесать затылки, но также синхронно и опомнились. Не гоже будущим дружинникам перенимать селянские повадки. Лишь Перун безучастно переминался с ноги на ногу, наблюдая за происходящим.

— Что с ним? Почему тягаешь за собой будто овцу? — Указывая на парня спросил староста.

Захар задумчиво о чём-то своём отвечал:

— Перуном его звать…

— Перун? В первый раз слышу такое имя. Не иначе как пришлый, иль вовсе с дальних стран роду племени?

— Какого роду племени не памятует. Шибко крепко ему по башке то съездили. Что делать с ним? Не то чтобы мне сейчас работники лишними были, но сам понимаешь незнакомого мужика у себя в доме держать побаиваюсь. У меня две девки в хате….

— Я тебя услышал. — Обронил староста, оборачиваясь и направляясь в управу. Давая тем самым понять, что разговор окончен. — Отрока этого я в услужение Ясеню отдам. Всё согласно закону. Всех пришлых, бродяг да скобарей вязать, и в город переправлять. Пущай дружине нашей доблестной портки стирает, да стрелы подносит. А ты Захар к полудню будь на толковище. Я грамоту князя оглашу да решать будем.

Мельник лишь раздосадовано махнул рукой и направился к телеге.

Прибывши ко двору, не теряя времени батька с сынами принялись за работу. Громко загрохотал камень мельницы, время от времени повизгивала одна из расшатавшихся деталей. Ещё подъезжая к мосту Перун обратил внимание на груженную мешками бричку, около медленно вращающегося ветряка. Ему же досталась более рутинная и грязная работенка. Вычистить хлев, конюшню и птичий двор.

День клонился к полудню, когда на площади посреди срубов начал собираться люд. Усталого вида, белый мельник выглянул было за двери, но тут же приняв мешок у Буяна скрылся в полутьме мельницы.

Во время редких перерывов, и вывоза на тачке навоза за двор. Перун наблюдал как на площади, на невысоком деревянном помосте, возвышавшийся над толпой есаул вещал народу. Широкоплечий гигант, именно так воин выглядел рядом с сутуленным стариком старостой. Блеск доспешной чешуи бил по глазам зевак, а одетый на подлатник остроконечный шлем придавал еще больше веса словам, воинственному голосу. О чём именно вещал командир он не слышал. Но судя по тому как затаив дыхание слушали его селяне можно было понять, что речь его была сурова и вдохновляющая.

Опосля конюшен был послан рубить дрова, где и скоротал остаток дня. Под вечер один из селян вернулся за бричкой. Платы Захар с него не взял, лишь сделал неглубокую насечку на дверном косяке ветряка. Похоже здесь в Рубежном расчет велся несколько другим видом. Либо бартером. Либо трудоднями.

Как начало темнеть, Братислав вынес ему кувшин молока, кусок хлеба да миску каши. Похоже мельник передумал звать нежданного гостя к столу. В миг съев кашу с хлебом, вылизав деревянную ложку да запив жирным, сытным молоком, Перун повалился на растеплённую в сарае поверх соломы мешковину. Сон накатывал волнами, всё глубже завлекая в своё царство.

Тем временем, за стеной слышались голоса. Спор, между близнецами невольным свидетелем которого он стал. Каждый из братьев хотел отправиться в ополчение. Ведь это была отличная возможность показать себя. И возможно даже выбиться в дружину. И тогда можно навсегда забыть о тяжёлой селянской рутине. Хорошее содержание, дармовая кормежка, высокий статус. И жизнь в городище! Девки так и плачут по дружинникам. Ведь жёны дружинников поля не пашут и коров не доят.

Жаркий спор прервал отец семейства, громко ударив кулаком по столу. Да так что вся посуда в хате зазвенела:

— Пойдёт Братислав. Он из вас старше, стало быть ему честь и выпала.

Вскоре в хате повисла тишина. Слышно было как семья утраивалась на ночлег. Погасли лучины, послышался первый храп. Перед тем как окончательно отправиться в страну снов и грёз Перун слушал как тихо плачет Любава.

* * *

— Я не знаю слышишь ли ты меня или нет… Врачи ничего не говорят. Что у них не спросишь, только и отмалчиваются. Это ты уже больше месяца под трубкой. Сосед по палате. Тот который шлагбаум на мотоцикле головой снёс, после операции быстро в себя пришёл. И сам дышать начал на третий день. Его в травмпункт перевели… Одно хорошо, что здесь в реанимации за тобой всегда присмотр. С медсёстрами я еще в первые дни договорилась что-бы тебя мыли и переворачивали от пролежней. Постой…. Что это у тебя на спине? Сестра!

— Чего?

— Что это, у него на спине?

— Где? А это пролежни.

— Но вы же говорили….

— Мы делаем всё возможное. Матрас у вашего мужа специальный, воздушный накачивает воздухом отдельные секции чтобы кожа не прела. Но сами должны понимать. Который это день?

— Тридцать восьмой.

— Тридцать восьмой… У нас пациенты больше недели не задерживаются. А то и вовсе после операций сразу в другое отделение переводят. Не знаю, как вы договаривались с глав врачом клиники….

— А это не ваше дело! Почему за ним не ухаживаете. Я же вам и масло касторовое купила, крема, мази, которые лечащий врач прописал.

— Послушайте. — Примирительным голосом ответила медсестра. — Если пациент долго лежит на спине, то это неизбежно. Сами понимаете с его головой сильно не покатаешь, и на бок не положишь. Да и лишний вес, ему только в недостаток. Из-за него он не может самостоятельно дышать. Живот давит на диафрагму, а организм еще слаб для самостоятельного дыхания. А мазь эта, нам нужна для обработки гортани. Трубка в горле у него уже длительное время, и не к чему хорошему это не приводит. Внутри гортани появляются язвы и ранки. Вот их мы и обрабатываем.

— А самостоятельно он дышать может? Я общалась по телефону с его сестрой. Сестра-бывший медик. Она говорит, что аппарат нужно пробовать отключать. Ненадолго. Так чтобы он приспосабливался самостоятельно дышать.

— Сегодня утром пробовали. И вчерашняя смена тоже. Только у вашего мужа сил мало. На пять минут его хватает, а дальше начинает задыхаться. А вообще по этим вопросам вы с лечащим врачом разговаривайте.

Послышался звук удаляющихся шагов.

— Ладно любимый…. Что это я всё о плохом…. Янка дочка твоя, вчера пятерку по математике принесла. Классная руководительница Ирина Михайловна вчера звонила, хочет её на олимпиаду посылать. Слушай ребёнок в третьем классе, а программу пятого усваивает. Был у меня разговор с директрисой. Хотят нашу Яну с нового учебного года, сразу в шестой перевести. Не ребёнок, а вундеркинд какой-то…. Машину я твою продала. Надо же откуда-то деньги брать. Цены за операцию и медикаменты драконские…. Вчера покупатели на дом приходили, цену сбивали. Но я пока подожду, за пол цены я наш дом продать не готова. Живем у мамы. Она тебе привет предаёт.

Громко хлопнула дверь послышался шум быстро приближающихся шагов, а затем и сиплый мужской бас:

— Так женщина вы кто? А, жена…. Немедленно покиньте палату. Сейчас сюда пациента после операции привезут. Будет вашему мужу сосед.

— Побегу любимый. Завтра прийти не смогу, электричку отменили. Но в воскресенье приеду с Яной. Скучает она по папке очень.

— Женщина!

— Уже ухожу.

На правой щеке возникло ощущение теплого и влажного.

— Вы ещё тут свадьбу устройте. — Донеслось до ушей недовольное мужское ворчание.

Сознание снова было потревожено громыханием тяжёлых колёс о мраморную плитку. По-видимому, в его палату вкатили каталку с ещё одним бедолагой. Сколько их было здесь рядом? Два, три? Сбился со счёта. Пространство наполнилось топотом, хрипами и тяжелым дыханием.

— Раз, два взяли! — Послышался чей-то гнусавый голос. — Вот и славно. Нина дай подушку, здесь ещё одна нужна. Это кто у нас? Ляднов? Знакомая фамилия.

— Ещё бы! — Перебила женщина, на слух средних лет. — Зам начальника эпидемстанции.

— Точно. — Задумчиво произнес мужчина, скорей всего санитар. — А за дверями кто? Жена?

— Жена. — Вздыхая отвечала женщина. — Слышь приехала на мерсе, в норковой шубе. Сидит ноет где она деньги возьмет на лечение… Хм. А у самой цепочка на шее с кулоном, и по два кольца на каждом пальце. Тьфу! Смотреть тошно!

— Нина прекращай зудеть, без тебя разберутся. Давай к ИВЛ подключай быстрее. А я пока баллон отвезу. Кстати, что с ним?

Сквозь звуки возни и шарканья подошв донесся слабый голос:

— Говорят в аварию на объездной попал. Машина всмятку, и череп вдребезги. Нейрохирурги наши, мозги его по кусочкам собирали. Да ещё ребра у него переломаны, правая рука в локте, и так по мелочи.

— Что за машина?

— Рендж ровер. А вот и Главврач…. Здравствуйте Роман Аркадьевич!

Послышались тихие, шаркающие подошвами шаги. С периодическим старческим покашливанием.

— Здравствуй Нина, здравствуй Пётр. Всё в порядке? Больного уложили?

— Так точно. — Ответил Пётр.

— Вот и славно. А что за женщина за дверями отделения?

— Жена. Роман Аркадьевич, я вам здесь больше не нужна? А то у меня уже смена закончилась?

— Нет, Нина. Вы можете быть свободны. А вас Пётр ждут в сто первой. Да и будьте добры пригласите мне супругу больного.

Повисла недолгая тишина. Сначала в рецепторы ударил стойкий запах заграничных духов, а следом и противный женский фальцет:

— Доктор скажите, как есть, мой муж будет жить?

— Скажу, как есть… — устало отвечал старик врач, — самое страшное позади. Гематома была удалена. Пока о полном выздоровлении говорить рано, но всё же прогноз утешающий. И не таких на ноги ставили. Единственное что хотелось бы вам сказать, процесс выздоровления организма очень долгий. К тому же никто вам не даст гарантию что ваш муж вернется к прежней жизни.

— Я вас не понимаю….

— Ну скажем так. Шансы на то что ваш муж выживет девяносто из ста. Шансы того что он не останется так сказать в вегетативном состоянии….

— Что?

— Овощем. Шестьдесят из ста. Шансы того что он будет передвигаться на своих двоих, и рационально мыслить весьма малы. Но не стоит опускать руки! В моей практике больше положительных исходов чем негативных.

— Доктор к чему вы ведете?

— Понимаете, как вас по имени отчеству?

— Анна Сергеевна.

— Анна Сергеевна, ваш муж сейчас в очень тяжёлом состоянии. Следующие три дня могут стать решающими. Те препараты, которыми мы располагаем. И которые получаем от государства не слишком так сказать действенные. Есть препараты, которые позволят в разы ускорить выздоровление, и значительно увеличат его шансы на полное выздоровление.

— Что за препараты?

— Все заграничные, по большей части из Германии. У нас пока делать не научились… Я понимаю у вас уйдёт уйма времени на поиск, заказ и пересылку. Поэтому готов предложить свою помощь. Все необходимые препараты у меня есть. Конечно дело ваше. Вы можете и отказаться. При союзе пациентам после операции нервы электричеством прижигали и ничего. Правда выживали в разы меньше. Благо сейчас у нас век прорывных технологий, и мед препаратов.

— И сколько это мне будет стоить? — Жеманясь спросила женщина, в голосе которой явно прослеживалось раздражение.

— Вот столько…. — Ответил доктор, явно указывая на набранную на чем-то сумму.

— Да вы что шутите?! — Брезжа, с нотками ненависти воскликнула женщина. — Где я такие деньги вам найду?!

— Дело ваше… Мы от лечения не отказываемся. Лечить будем тем чем нас обеспечило государство…

Тем временем женщина продолжила говорить. Будто не слыша, что ей ответил врач:

— Тем более что вы сами гарантий не даете на полное выздоровление. И что мне с инвалидом делать? А если он останется овощем? Утки из-под него выносить я не подписывалась! Короче, доктор. Лечите его, как хотите. Этими вашими гос препаратами. Выживет значит выживет, помрет так помрет. Может он и сам этого сейчас хочет…

Послышался звук удаляющихся шагов, а за ним и дверной хлопок. Затем тяжкий старческий вздох. Сознание в очередной раз повалилось в небытие.

* * *

Подорвавшись со своей постилки, сперва не понял, что происходит. Деревянные стены и потолок ходили ходуном. Пыль с деревянных лаг ссыпалась на голову и плечи. До ушей докатился жуткий, громогласный рокот. Будто бы сама мать земля рвала себя на части, а из её недр что-то огромное и страшное пыталось вырваться наружу.

Одна из закрепленных фермой балок с жутким хрустом лопнула. Ломая вековую древесину повалила за собою часть стены в сторону. Массивное бревно рухнуло в то место где только что он спал, и взрыхлило собою землю там, где только что был его живот. Не помня себя от ужаса. И до конца, не отдавая себе отчет ринулся прочь из сарая.

За дверьми творилось настоящее пекло. Земля грохотала и ходила ходуном. Ветхие постройки рушились на глазах. Огромная часть паруса ветряка при очередном качке, откололась и повалилась на крышу коровника. Бедные буренки до сель мычавшие от ужаса, разом умолкли. Перун с ужасом оглянулся в сторону села. С холма открывался ужасающий вид, на потрескавшуюся землю.

Бардовые трещины, пышущие жаром, будто паутина опутали село и близ лежащую долину. Изрыгая из своих недр безудержные потоки раскалённой магмы. В селе бушевал пожар. Горели хаты, землянки. Горели хозяйственные пристройки, вместе с запертой внутри скотиной. Истошно вопили собаки. Чёрное, безлунное, затянутое хмурыми тучами небо озаряли пожары.

Аки свеча полыхала кузня, рядом с которой метались человеческие фигурки с вёдрами. Догорал храм нового бога, а вместе с ним сельская управа. Ноги подкосились, и он рухнул настичь. Гремело так, будто ему на голову посыпалась небесная твердь, вместе с богами и звездами. Рядом в паре локтей земля с диким хрустом пошла ломаться и крошиться. Доселе устоявший ветряк, рухнул в гигантскую пропасть вместе с хлевом. Чья-то сильная рука подорвала с земли и заставила стоять прямо. Сквозь наплывшую на глаза пелену, и испепеляющий лицо жар смог угадать стоящего перед ним Буяна. Или Братислава? Хрен их различишь этих близнецов.

— Вставай лодырь! — Проревел сын мельника. — Хорош спать, пора ноги уносить.

Только сейчас смог рассмотреть спускающуюся по дороге вниз семью Захара. Мельник нёсся впереди в рубаха и портках, за ним в одной лишь сорочке, простоволосая бежала Любава. Прижав к груди дочь Лану. Его грубо ухватили под руки и потащили прочь от пылающей хаты. Буян и Братислав без особых усилий тащили его над землей.

Немного придя в себя Перун одернул их, и побежал следом на своих двоих. На глаза натекало что-то теплое и вязкое. Видать разошлась рана на голове. Бросив напоследок взгляд в сторону села, он с содроганием увидел, как исполосована дырами земля на погосте. Вот только из трещин и ям били не языки пламени, а мертвецки бледный, зелёный свет. Свечение было ровным и холодным, к тому же оно не освещало землю вокруг. А, казалось бы, наоборот втягивало в себя остатки света. Черная как деготь, вязкая как смола тьма стягивалась к центру погоста от могил.

Очередной раз здорово тряхнуло, когда они пересекали мост через реку. Мельник вместе с женой и дочерью поджидавшие их на другом берегу покачнулись, едва не упав. Когда с жутким хрустом пошла крутиться и рваться древесина моста. К счастью найдёныш вместе с парнями успел перебежать на другой берег, когда очередной разлом раскрылся прямо посреди реки. Холодная речная вода устремившись вниз тут же зашипела, поднялась в воздух смердящим облаком горячего пара.

Собравшись с мыслями Захар воскликнул:

— К лесу!

И семья устремилась к далекой чёрной полоске дубового бора, заграждающей стеной поля на востоке. Путь их пролегал через горящее село. Сторонясь горящих изб и держась середины дороги, они пробирались к центру села, а далее через двор знахаря. Повсюду суетились селяне. Стонали и плакали бабы, дети и даже мужики. Кто-то пытался потушить своё неказистое имущество таская воду из колодцев. Колодцев на селе было восемь. Пятеро из которых были заваленные обломками горящих брёвен. У остальных тут же скопилась толпа ополоумевших от ужаса людей.

Изба знахаря пылала особо рьяным пламенем. Жуткая огнедышащая трещина прошла прямо посредине сруба. Будто лучина пылали стены, странно как ещё не завалилась некогда покрытая мхом крыша? Бежавший позади всех найдёныш, слегка отстал от семьи мельника.

Причиною того стала пылающая собака. Бедное животное, обезумив от страха и невыносимой боли выскочило с одного из пылающих домов. Прямо под ноги хлопцу и унеслось куда-то во тьму жутко воя и вопя.

Поднявшись на ноги, он не увидел около себя ни Буяна ни Братислава. Понимая куда они должны были направиться, перемахнул через невысокий тын. Когда до ушей донесся слабый кличь о помощи.

Хрипящий от натуги голос доносился из горящей избы знахаря. Оглянувшись на чернеющую за невысоким холмом полосу леса, Перун набрал полную воздуху грудь и понёсся в сторону пылающей избы. Уцелевшая к тому времени дубовая дверь на кованых навесах, мигом слетела с петель. В лицо тут же ударило пламя. Опалив брови, ресницы и заросли на косматой груди. Всего мгновение и пламя отступило, образовав собою узкий коридор через пылающие сени. Невозможный жар ударил в лицо.

Всё внутри было затянуто непроглядной стеной дыму. Сохраняя самообладание и стараясь не паниковать. Ведь всего лишь один вдох этого угарного чада может стать последним. Прикрывшись парующим рукавом рубахи и пригнувшись Перун стал быстро пробираться в глубь сквозь клубы огня и дыма.

Внезапно чья-то цепкая лапа ухватила его за лодыжку. Через треск и грохот рушащихся балок донеслось:

— Бревно…. Ноги придавило…. Помоги….

В руках туже оказалось, что-то тяжелое, что он с огромным усилием передвинул в сторону. Снова за его предплечье ухватилась цепкая хватка. Наощупь схватив старика, потащил к выходу. Тут же донеслось жалобное:

— Да не за бороду же, ирод! Я сам пойду!

На мгновение пламя и дым впереди и по сторонам рассеялись будто были отодвинуты чьей-то незримой дланью. У дальней стены полыхали два тела, заваленные досками и пылающими углями. Ему понадобилось лишь мгновение чтобы по обгоревшей броне признать в мертвецах двух дружинников. Виденных им сегодня ранним утром в корчме. Мясо с черепов уже выгорело, оставив жуткого вида ошмётки кожи. У того который лежал поверх собрата из спины торчало острие топора, с отгоревшим черенком.

Перун всё-таки вдохнул в себя едкий, разрушающий легкие и гортань дым. Не помня себя, на последнем издыхании вышвырнул за дверь, легкое будто пушинка тело травника. И сам повалился рядом, в семи шагах от завалившейся на бок избы. У которой мгновение назад окончательно рухнула крыша. Измученное, обожжённое жаром тело обдало горячей волной с головы до пять. В горле зарезал горький, неприятный вкус. Несмотря на пожары, настойка, влитая ему сельским знахарем, было настолько холодной что свело зубы.

При пожаре каждый спасает самое дорогое для него имущество. Староста вместе со своими тремя сынами успели вынести из пылающей управы увесистого вида сундук. Кузнец вытянул с огня свои инструменты. Крестьяне спасали скот. Старик травник не смог расстаться с небольшим мешочком. Наполненным до верху травами и эликсирами. Лишь бедняга священник, погиб около алтаря своего бога. Угорел моля о чуде у закрытого, златого ока.

— Вставай. Пора идти. — Послышался старческий голос. Если бы не треск пожаров и дикий бабский крик. Счёл бы что над ним гадко каркает ворон.

Несмотря на горький вкус и отвратительны запах, отвар волхва придал сил. В голове тут же прояснилось. Он нашел себя лежащим на спине около плетня, а рядом с ним опустившись на колени сидел волхв. Минутное просветление тут же ушло, когда ему на грудь повалилось что-то тяжёлое и зловонное.

На уровне инстинктов, лишь в последний миг успел ухватит чью-то скользкую зубастую пасть. Пальцы мертвой хваткой перехватили горло, в то время как вторая рука держала клацающий клыками обгорелый череп. Спустя пару мгновений Перун, с навыком заправского борца вывернулся, и оказался сверху. Принявшись вколачивать голову нападающего в землю своими кулаками. Череп быстро подался под его могучими ударами, и вскоре от головы осталась лишь безобразная каша.

Жуткого вида тварь наконец перестала рвать его длинными когтистыми лапищами и обмякши упокоилась. Это было человекоподобное существо, по размерам скорее напоминавшее собаку. С живьем содранной шкурой, длинными когтистыми лапами. Которые уродливо и противоестественно выгибались в суставах. Хотя может быть это он в горячке боя их переломал?

С худой, будто обтянутой каркасом ребрами груди, свисали куски обгоревшей плоти, шерсти и шкуры. Пасть у твари выла вытянута, с множеством деформированных костей и уродливо торчащих в сторону клыков. И хотя черепная коробка была разбита, сквозь вытекающую из неё зловонную жижу на него был уставлен покрытый беленной и красными жилами глаз.

Позади раздавались удары и надсадные всхлипы. Подорвавшись на ноги, поспешил на помощь волхву. Поверх старика жутко клацала пастью точно такая же собакообразная тварь. У бедолаги едва хватало сил её сдерживать. На груди и лице уже виднелись свежие кровоподтёки. Не сбавляя ходу двинул с ноги по боку твари. Да с такой силой что та, пролетев не менее пяти шагов со всего размаху напоролась на стоящую у изгороди борону.

Один из каленых прутов бороны пробил тощую спину мрази, и вышел с другой стороны ломая ребра. И без того жуткая ночь огласилась царапающим уши и сжимающим сердце воплем. Рана на груди пошла шипеть, и вскоре вся туша пылала, стекая вниз струями зловонной жижи.

— Железо. — Послышался голос волхва. Который к тому времени с размаху вогнал второй твари откуда-то взявшиеся вилы в грудь. — Вот что их убивает.

Будто в подтверждение доселе лежавшее тело, с раскроенным черепом судорожно забилась в корчах. А когда старик выдернул металлические вилы, самовоспламенилась.

Ночь прорезал женский вопль. За оградой можно было различить быстро снующие, пригнутые к земле костлявые силуэты. Земля снова дрогнула, распахнув очередную гигантскую трещину в земле прямо посреди села. Унёсшую не меньше чем два десятка жизней. Пламя выплеснулось сверхмощным потоком. Озаряя пространство вокруг на многое вёрсты.

Рубежное погибло. Те немногие, которым удалось спастись от огня и от разлома. Были пожраны жуткими ночными охотниками.

* * *

До ушей доносился детский плачь, мольбы о пощаде, но вскоре и они утихли. Сквозь жуткий треск и скрежет, ломая на своем пути заборы и преграды они наконец выбежали за пределы села. Пару раз натолкнувшись на бегущих в сторону леса селян. Один из огромных детин несся напролом, сминая будто лось траву и колючий тёрн, растущий за селом.

Перун, взглянув на великана признал в нём кузнеца. Полоса леса приближалась, но была всё также далека. Когда старик волхв остановился. Хрипя переводя дыхание, обернулся в сторону догорающего села.

Пламя полностью поглотило Рубежное. Начисто стерев его с лица земли. Вдали догорала каменная корчма. Взглянув в сторону кладбища, он увидел нечто, заставившее остатки обожжённых волос по телу встать дыбом.

Со стороны кладбища с крутого холма, спускалось огромное воинство мертвецов. Скелеты, с отгнившей кожей и повисшими кусками плоти. Стремительно ковыляли с холма вместе с синими гнилыми трупами. Наперерез селянам.

С пепелищ домов начали медленно вставать обгорелые остатки. Мужчины, женщины и дети все они пополнили мёртвое воинство. Из догорающей избы волхва, гремя обугленной броней споро вышли два пылающих тела. С выжженной до костей кожей они походили на ходячие факелы, освещая ночь тусклым зелёным светом. В руках оба сжимали широкие полуторные мечи. На удивление не обугленные, а наоборот принявшие в себя холодное зеленоватое свечение.

Вместе с мертвецами с холма над самой землёю стекало смолянистое, зеленовато-чёрное облако. Облако быстро ширилось, заполоняя долину. И те несчастные, на которых оно опустилось у проезжего тракта, тут же повались оземь. Беспомощно катаясь и истошно крича. Вскоре их крики затихли. А между тем облако поплыло далее на восток, хотя ветра не было и в помине.

И тут паренёк увидел его. Огромного черного всадника. Верхом на исполинском, чёрном аки ночь коне. Всадник возвышался над всеми, стоя на бугре около разрушенного ветряка. В тело закрался мертвецкий холод. Сердце замедлило ход, в груди тут же заболело. Будто чья-то незримая лапа сильно сдавила внутренности. И пускай между ним и всадником была река и село. Он почувствовал, как вражеский взгляд оценивающе пробивает его насквозь.

— Вперед! Надо идти! Не отставай — Хрипел волхв на бегу.

К своему удивлению старик не бросился за остальными выжившими. А дав небольшой крюк побежал вправо, в сторону реки. Туда где возвышалось единственное в поле дерево. Могучая ива. Заслышав уже успевшим стать родным голос, хлопец лишь махнул рукой, и кинулся туда где ночь освещали пара зажжённых факелов. Пробежав не одну сотню саженей по заросшему травами полю, он наконец наткнулся на семью мельника.

То, что он сперва принял свет факелов, оказались две пылающие дубины в руках Буяна и Братислава. Оба брата методично вколачивали в землю пылающего оранжевым огнём обгоревшего покойника. Широкие корявые суки, вырванные по живому ни то из древа не то из чьего-то забора пылали пламенем до самых рук.

Но несмотря на жар и ожоги вошедшие в боевое безумие братья не останавливались. Перемалывая кости бывшего односельчанина. Позади братьев спиной к ним сидела Любава. Склонив чело над истекающим кровью мужем. Подле неё на коленках была и Лада.

Мельник лежал на спине, примяв своей могучей фигурой ворох полевых трав. Из губ, по щеке тянулась тонкая багровая струйка. Грудь его была исполосована жуткими ранами. Брюхо вспорото, а пузырящиеся кишки медленно вываливались наружу сквозь серый пузырь. Рядом с ним неправдоподобно выгнув шею валялись два существа. С красной обожжённой кожей, слезающей лохмотьями с белесых черепов. Чьи это тела так сразу понять было трудно. Скорей всего те самые мальчишки пастухи, выгонявшие по утру скот на выпас.

Несмотря на жуткие ранения грудь мельника медленно с надсадным хрипом подымалась, и свистя опускалась. Захар всё ещё был жив, хотя взгляд его глаз был отрешенный, задернутый мутной пеленой. У Любавы только и хватало сил что сидеть рядом и прикрыв руками лицо беспомощно рыдать. Рядом заливаясь слезами от жалости и горя, держа папку за руку сидела Лана.

Буян и Братислав всё еще колотили лежащее на земле тело. Хотя оно раз за разом и подавало попытки встать на перебитые конечности. Несмотря ни на что нежить упорно продолжала борьбу. Пока братья были заняты своим делом, мельник перестал дышать. Невидяще уставившись в покрытое чёрным саваном небо. В голос заголосила Любава, ей в унисон тоненьким голосочком завторила дочь.

Землю вновь сотрясло. Там вдали на границе леса, возникла стена из пламени и тут же пламя пошло шириться и разрастаться. Кроны вековых деревьев вспыхивали в одно мгновенье. Жутко и обрекающее горел лес. То единственное, мнимое спасение которое люди для себя выбрали.

Пока его внимание, как и взгляды членов семьи было привлечено вновь возникшим пожаром. Рука мельника дрогнула. Судорожно сжались пальцы прорывая борозды в сухой глинистой земле. Еще теплое тело стремительно поднялось, и сидя уставилось на окружающих немигающими стеклянными глазами. Нижняя челюсть неестественно отвисла, а лицо перекосила жуткая посмертная гримаса. Да так что оно стало походить на восковую маску.

Любава на мгновение замерла. Оторвав ладони от лица она мокрыми от слез глазами смотрела на медленно синеющего мужа. Не отпрянула от мельника и дочь. А лишь встала на ноги, молча наблюдая за отцом.

— Захарушка! Это как же? — Удивленно воскликнула Любава.

Всего каких-то пять шагов отделяло Перуна от них. Поспей он всего на пару мгновений быстрее и ничего бы не случилось….

Покойник, некогда бывший мельник, с неимоверной скоростью и прытью набросился на остолбеневшую Любаву. Понадобилось лишь мгновение чтобы молниеносно свернуть жене шею. А затем и голову. С нечеловеческой силой была оторвана её голова, всего-то одной рукою. На миг стали видны белёсые шейные позвонки, обрывки вен и артерий. Черная густая кровь наполнила рану, и потекла вниз по рубахе.

Не успело обезглавленное тело обмякнуть и завалиться на бок как мертвец набросился на свою дочь. Ухватив бедное дитя обеими руками, мельник вгрызся бородатой пастью в крохотную детскую шейку. Вырвав целый кус плоти принялся пить горячую кровь. Лана поднятая над землей, закатив глаза лишь беспомощно билась в предсмертной агонии в цепких лапах мертвеца.

Тут и подоспели братья близнецы. С разбегу будто тараном ударил кулаком по лбу Буян своего бывшего батю. Да ток что тот выронив жертву рухнул настичь с вывороченной шеей. Подбежавший Братислав поймал тело сестренки ещё до того, как оно опустилось на землю. Зажав кровоточащую рану на шее, он долго заглядывал в лицо Ланы пытаясь отыскать хоть каплю жизни в обмякшем теле. Но всё было тщетно девочка была уже мертва.

Подбежал Перун к тому моменту кода мельник снова восстал на ноги. Свесивши набок вывернутую на перебитых позвонках голову. Роняя кишки и внутренности жутко зашипел, вытягивая руки в сторону сынов. Когда внезапно в левый бок мертвеца воткнулись две оперенные белым пером стрелы. От тела пошёл смердящий пар. Будто металлические наконечники прожигали целые дыры в остывшей плоти. Вскоре остатки мельника возгорелись аки свеча. Парень вместе с братьями отпрянули назад, от невыносимого жара. Тело сгорало зеленным неприродным пламенем.

Из тьмы к ним вышел волхв, вооружённый рогатым композитным луком. За плечами у него виднелся деревянный колчан с дюжинной оперённых стрел. В перекрест которых было закреплена рогатина. Привыкшие к ночи глаза определили два висящих на поясе волхва предмета как пару боевых топоров, для двуручного хвата.

— Пусти её. Её уже не спасти. — Обронил волхв, приближаясь к троице.

Будто повинуясь приказу, ошарашенный Братислав опустил тело сестры на ковер из полевых трав. Тихо от горя и безнадеги взвыл Буян. Тем временем волхв обошел братьев. Осмотрел тела мельника, его жены и дочери. Затем сняв с плеча рогатину. Воткнул металлический наконечник в пытающегося до сих пор ползти перемолотого дубинами мертвеца. Насилу успев вытащить оружие перед тем как тот вспыхнул. Не теряя времени, старик выдал по топору обоим братьям. Перуну досталась рогатина.

Сам же волхв достал из мешка что сбоку небольшой кожаный сверток. Внутри оказалась резная рунами диковинная фигурка на три пальца высотой. Очертив круг так, что тела убитых, но не троица парней остались вне круга. После чего уселся прямо на сырую землю и принялся бормотать себе под нос пересчитывая стрелы:

— Издревле нечисть, кощеи да поганища боялись благородного железа. По началу особо трудно было. Долбить нечисть каменными топорами. Сейчас-же другое дело. Бейте в грудь, рубите сердце. Без сердца никакое колдовство не работает. Сердце должно быть, хотя бы и мёртвое. Таков закон бытия. Оружие своё берегите в телах не оставляйте, иначе сгорит. Как вы уже смогли догадаться нам отсюда уйти без боя не дадут. Враг давно уж отрезал пути отхода. Скорее всего, что в лесу нас тоже покойнички встретят. — Он сам перебил себя глядя как сморкает и утирает слезы здоровяк Буян. — Ищите в себе мужество выстоять! До рассвета уже не далеко. А всей нечисти свет белый хуже пламени. Позабудьте пока о своей семье, родных и близких. Пока не время горевать.

— Круг зачем? — Спросил Перун, пробуя остроту своего оружия.

— Круг нас охранит от злых чар, и колдовства чёрного. Да и всякую мелочь не пропустит. Того же кто зашел за него рубите безжалостно! Не смотрите чье обличье примет зло! А оно постарается нас одурачить, и выманить на себя. Вот ещё что. Ведёт армию умертвий кощей, мощный колдун. Его нужно порубить в первую очередь. Изрубим колдуна, сгорят все те, кого он успел поднять и поработить. Всё ясно?

Вопрошающий взгляд волхва переходил с одного на другого. Пока все в конце концов не кивнули.

— Вот и славно. — Подытожил старец. — А пока присядьте. Есть у меня в запасе несколько настоек и бальзамов. Нужно подготовиться. Бой будет тяжелым.

Опустившись на землю, братья Буян и Братислав сложили оружие, и приняв по пузырьку от волхва, не морщась осушили.

— Что это Анатолий? — Спросил Братислав у волхва травника.

— Это придаст нам силы. — Отвечал старик.

«Анатолий» — в голове беспорядочно роились мысли — «странно. А я ведь до сих пор так и не узнал, как его имя. Анатолий. Должно быть Толян по-простонародному. Где-то я уже его слышал. Не могу только припомнить где.»

Тьма, спускавшаяся в долину, приостановила ход. Будто ожидая подкрепления основных войск. Беспорядочная толпа мертвечины, быстро приближались к ним. Обходя разорённое село стороной. Будто точно зная где конкретно в поле спрятались выжившие. То тут, то там на фоне углей, остатков от дворов, вставали всё новые и новые порождения Чернобога. Грозный всадник, доселе восседавший на своём черном как ночь коне, галопом понёсся с бугра.

Огромный, исполинского размера конь одним прыжком преодолел реку. Некогда отделявшую двор мельника от Рубежного. Когда конь нёсся вдоль дороги из-под копыт летели снопы искр. И вот всадник поравнялся с ордой мертвецов и чудовищ.

Вместе с настойкой волхва, в тело влилось внезапное спокойствие, и уверенность в своих силах. Теперь то Перун был готов горы свернуть. Глядя на стремительно приближающуюся тьму, произнес с насмешкой присущей настоящим воинам:

— Славный будет бой.

Глава 3

Разом в поле воцарилась пугающая тишина. Да так что стало слышно потрескивание далёких пожарищ и стоны приближающейся нежити. Ни сверчка, ни ночной птицы, ни что не смело потревожить её. Из-за смоляных туч показались луны и несколько тусклых звезд. Осветив поле тусклым муторным светом. И от того на душе стало ещё жутче.

— Какого лешего мы ждем? Когда надо бежать. — Спросил у брата Буян, смотря на приближающуюся орду нежити. — Пойдем вдоль реки. У леса переправимся на другую сторону. Есть время пока туда пожар не дошёл.

Братислав вопрошающе уставился на волхва, который немедленно уселся на корточки и принялся толочь в малой ступе травы и порошки. Взгляд братьев упал на Перуна, но тот лишь озадаченно пожал плечами. Голову обдало потоком холодного воздуха. Внезапно все трое увидели. Как ночная птица, скорей всего филин упала в ковыль в пяти шагах от них, и тут же затихла.

— Выйдите из круга, помрёте. — Кратко прохрипел старик, занимаясь своим делом.

Тут наконец-то Перун и увидел, парящий над землёй на высоте щиколотки черный как смоль туман. Туман настилом накрыл всю долину. Будучи смертельной ловушкой всему живому. Единственное что сдерживало смолянистый туман была неглубокая бороздка начертанного круга.

— С рассветом мертвецы сгорят? — Дрогнувшим голосом спросил Братислав.

— Нет, только туман. — Быстро бросил старик.

— Но мертвые же не смогут зайти за черту круга?! — Полу утвердительно с надеждой спросил Буян. — Твоё же колдовство их сдержит?

— Нет! Только туман! — Раздраженно брякнул старик, пересыпая в ладонь порошок из ступы.

— А что, если… — начал было Перун, но осекся. Поняв, что волхву не до него.

Тем временем старик достал из мешка грубо выдутую стеклянную бутылку и пересыпал порошок из ладони в узкое клиновидное горлышко. Следом он влил вовнутрь жидкость из маленького поблескивающего желтым пузырька. В воздухе потянуло чем-то едким с кислецой.

— Что это будет? — Наблюдая через плечо за действиями волхва спросил хлопец.

— Готовлю нашим гостям подарок. Так ничего особенного серебряная пыль, и кой какая зажигательная смесь.

— Почему он не нападает?! — Возбуждено воскликнул Буян, указывая на скачущего позади толпы мёртвых всадника. — Я вижу у него щит и копьё, а мы посреди поля.

«И вправду». Подумал паренёк, разглядывая громадный силуэт черного всадника. Который, как и заметил Буян держался немного позади своего воинства. «Он мог бы с лёгкостью смять нас пеших как тростинки.»

— Боится. — Брякнул волхв, заталкивая в бутылку ворох сухих трав вперемешку с лоскутами ткани.

— А разве мёртвые бояться?

— А откуда ты взял что он мёртвый? Такой же человек, как и мы с тобой. Из плоти и крови. Вот только если он помрет следом помрут и те, кого он поднял.

Капнуло на лицо, затем на голову. Парубок потер ладонью мокрый от капель лоб. Вдалеке загрохотал гром. Обернувшись на звук грома увидал ужасающую картину. Обезглавленное тело Любавы, до сей поры покоящееся в зарослях ковыли судорожно забилось в корчах. Затем неспешно село сгорбивши спину. Он видел, как побледнели лица Братислава и Буяна. Когда обезглавленное тело их матери резко подорвалось на ноги.

Полусогнувшись и выставив вперед худые руки, труп бросился на застывших от ужаса людей. Всего мгновение и Перун насадил дёргающееся тело на рогатину мощным и быстрым движением. С хрустом ломая ребра провернув лезвие резко вырвал свое оружие из кровоточащей плоти. Сине-зелёный огонь, такой яркий, но совсем холодный, осветил поле вокруг. Тело Любавы сгорело без остатка.

Взгляд едва смог различить скользнувший на него смазанный силуэт. Скрученное небольшое тельце, с неестественно свисающей на бок головой. Тут же в груди твари расцвел белый цветок. Стрела пробила грудь и вышла со спины, вырвав ребро широким металлическим наконечником. Буян и Братислав обмерши наблюдали как, будто свеча сгорает их младшая сестра. Буян было сделал опрометчивый шаг вперед, но твердая рука брата сдержала его.

— Не время горевать и кручиниться. — Предупреждающе молвил старик, убирая лук. — У вас еще будет на это предостаточно времени. Если переживете эту ночь. Но если хотите отомстить за свою семью, то сейчас вам представиться такой шанс. Главное, чтобы духу и смелости воинской хватило.

Троица задумчиво слушала волхва, и никто не смел его перебить. Между тем подступающая нечисть была совсем близко. До них донесся зловонный смрад разложения и смерти. Перун сквозь тьму разобрал хромающих, будто дубовых мертвецов. Старая изгнившая плоть насилу гнулась, издавая жуткий скрежет и хруст костей. Также среди толпы были и более угрожающие твари.

Полыхающие синим пламенем, обгоревшие, некогда жители славного села Рубежного. Ступали намного быстрее освещая ночь жутким замогильным светом. Так-же среди них он различил двух горящих скелетов-дружинников. С почерневшим от гари и сажи доспехом. Гремя кольчугами, они всё также сжимали в костлявых пальцах светящиеся могильным светом полуторные широкие мечи.

А тем временем поднялся ветер. Усилился, завыл. Пошёл гулять над широкими просторами. Снова и снова гремел гром, и вот первая молния прорезала черный небосвод. Дождь сначала мелкий и секущий лицо стремительно перешёл в настоящий ливень.

— Не оставил нас все-таки Род. Отец наш и Всесоздатель. — Радостно закричал старик, тряся кулаками над головой.

Внезапно мир вокруг почернел, и ограничился лишь нутром круга. Черный туман доселе паривший над землей, поднялся непроглядной стеною вокруг людей.

— Ну всё братцы. Пришло время. — Грозно закричал старче накладывая стрелу на тетиву. — Бейте эту погань безжалостно! Боги с нами!

Крепко сжав в руках своё оружие люди встали спина к спине и приготовились к атаке. Внезапно сквозь черный туман проступил костлявый силуэт. И тут-же был зарублен в грудь Буяном. Мощным толчком ноги богатырь вытолкнул мертвеца за круг, попутно вырвав острие двуручного топора. До ушей донесся громкий крик старца. Волхв тихо читал заклятие, либо попросту молился.

Чем громче читал заклятие волхв, тем прозрачней становилась стена из смолянистого тумана. В круг прорвались ещё двое. Обгоревшее тело женщины и громадная окровавленная туша. В которой на силу можно было признать корчмаря. С ними всё также быстро расправились братья мельники. Вместе со сгорающими телами опала и стена тумана. Рассыпавшись на черные лоскуты, тьма отпрянула от круга и ушла за ряды мертвецов. Вокруг людей плотным кольцом столпились умертвия. Черепа, омерзительные рожи, изъеденные трупными червями, неестественно вывернутые конечности все это замелькало ужасной кавалькадой перед глазами.

За спиной громко бранился волхв. Слышалось надсадное дыхание Буяна, вперемешку с тупыми чавкающими звуками. Богатырь рубил наотмашь, шагающую в круг нечисть. Молча рубился Братислав. Перуну же было не до товарищей.

Прямо на него раздвигая костлявыми руками толпу нечисти вышел мертвый дружинник. Жутко и ветвисто блеснула молния, раскатом по долине прокатилась эхо. Ливень усилился, но поток небесных вод не в силах был затушить пылающий огонь меча умертвия.

Паренёк покрепче сжал рогатину в руках, приготовился нанести стремительный укол. Рогатина была значительно длиннее меча. По сему за ним оставалось преимущество первого удара. Который и должен был стать решающим. И когда пылающий труп приблизился на подходящую дистанцию он сделал резкий выпад вперед, с под шагом. Стараясь вложить в удар всю силу и вес своего тела.

Холодный клинок практически коснулся чешуйчатого доспеха, когда дружинник с неимоверной прытью извернулся, пропустив удар мимо. Ухватил рогатину за древко и с нечеловеческой силой рванул на себя. Не ожидавший такого поворота Перун, потеряв равновесие и завалился вперёд.

Всё тело пронзила невыносимая боль. В животе зияла огромная рваная рана, а сам он был насажен на пылающий меч по самую рукоять. Перед лицом возникла перекошенная посмертная маска, с зияющими пустотами глаз. Обгоревший череп несмотря на то что губы его выгорели и безобразно повисли ошметками кожи, радостно скалился. Костлявая длань легла на плечо вонзив изогнутые пальцы. Быстрым рывком дружинник вырвал меч из тела, метнул его будто тряпичную куклу в самую гущу мертвецов.

Несколько раз небо и земля сменились местами, потом он больно грянулся всем телом оземь. Жутко хрястнули кости. Тут же на него сверху повалилась орда зловонных тел. Которая принялась рвать и кромсать его плоть. Кроваво красная пелена застилала взор. Жизненные силы быстро покидали его тело.

Пред самым концом, перед тем как провалиться в оковы небытия, Перун услышал злобный звериный вой. По ушам ударил громогласны рокот, земля вокруг пошла гореть. Языки адского пламени вздымались в затянутое тучами небо сжигая мертвечину будто сухой хворост.

Он и сам не понял, как вскочил на ноги. На три шага вокруг была лишь выгоревшая от пожарища земля, и кучки белого пепла. Сколько он пролежал вот так? Что ночь сменилась белым днём? Далеко за спиною послышали испуганные возгласы.

Сквозь звон и шум в ушах различил голос волхва. Боевые товарищи находились за плотным кольцом нежити, откуда доносились крики и ругань. Позади стиснутых рядов мертвечины в стороне от села возвышался грозный черный всадник.

Ярость снова закипала в его жилах изливаясь в жуткий вой. Не помня себя от гнева стремглав рванул к всаднику.

Его пригнуло к земле, и бежать на четырёх вдруг стало быстрее и легче. Черный туман лез в глаза, затмевал взор. Глаза успевали вычленить каждый куст, и каждую травинку. Туман противно лез в нос и уши, от чего Перун взревел ещё громче. Но это не беда ведь и слух его обострился. Настолько что он мог различить как скрипит зубами чёрный всадник.

Перед глазами промелькнули оскаленные черепа. Гнусные гниющие хари. Не размениваясь на мелочь, втоптал в землю попавшихся на дороге умертвий. Одного самого жирного и дородного двинул плечом так, что мертвец отлетел на десяток шагов прямо под копыта черной лошади. В руках всадника появилось копье, он заученно опустил шит и направил коня в сторону. Богатырских размеров конь принялся набирать разбег, а воин тем временим угрожающе направил на Перуна своё копьё.

На пути возник пылающий дружинник с длинным мечом. Единственный кто отделял его от чёрного всадника. Перун смял и этого будто хворостинку. Как и всех тех, кто попадался по пути. Звонко хрустели кости, с шумом раскололся череп под весом зверя. Всадник, завидя это притормозил коня на пол дороге и с нерешимость повёл удилами. Увидав что, противник пытается удрать Перун заорал:

— Стой и дерись собака! — Но из пасти вырвался только нечленораздельный рёв.

Всадник пришпорил коня в сторону сгоревшей деревни, но и зверь прибавил ходу. Из-под когтистых лап вылетали комья мокрой грязи. Ливень усилился ещё больше, затмевая обзор.

Пред взором возникла чёрная стена тумана, которую он прошиб аки тур. Небо загрохотало с новой силой, когда наконец зверь настиг свою добычу на околице деревни.

Быстро сократив дистанцию молниеносным прыжком вырвал всадника вместе с седлом и повалился с врагом оземь. Оставшийся без хозяина и сбруи боевой статный конь, выглядел голым и беззащитным. Дрожа на высоких мускулистых ногах скотина испуганно вращала шеей.

Тем временем в его цепких лапах извивался будто уж человек в чёрных одеяниях. Черный мешковатый капюшон скрывал лицо колдуна. Изо рта на грудь потекла тонкая алая струйка, по-видимому зверь переломал колдуну ребра и хребет.

— Кто ты? — Прохрипел колдун, каждое слово давалось ему с великим трудом.

Вместо ответа Перун одёрнул капюшон с лица незнакомца. Под ним пряталась личина командира дружинников. Того самого который преградил ему намедни выход с корчмы.

— Кто ты?! — Выпучив заплывающие кровью глаза, и пытаясь высвободиться из мертвой хватки закричал колдун.

— Я Смерть. — Коротко ответил Перун.

— Что тебе нужно?! Кому ты служишь?!

— Дурак! Что нужно смерти?

Найдёныш не знал зачем он сказал последние слова. Его когтистая лапа ударила в грудь колдуна. Некогда великий могучий некромант, взвыл аки телёнок. Когда на его же глазах, из его груди по живому вырывали сердце.

Чёрное, покрытое алой кровью и еще какой-то дрянь сердце ещё билось в когтях. Когда зверь вонзил в него свои клыки. Землю сотряс невообразимый вой и грохот. Тело колдуна вспыхнуло к небесам черным пламенем. Всего мгновение и черные лоскуты пепла начали опадать словно хлопья снега. На клыках скрипнули частички метала. Выплюнув на землю золотой диск немного меньше гривны. На диске был грубо вычеркан знак золотого открытого глаза.

Зверь повернул окровавленную морду в сторону поля. Туда где бились его побратимы. Всё поле горело сине-зеленным мертвецким огнём.

* * *

Шатаясь и изнемогая от ломоты в теле побрёл туда где на его памяти были старик с братьями. Шум в ушах понемногу стих, а вместе с ним резко потемнело в глазах. Заломило спину, и он выгнувшись назад, распрямил плечи. Мир запахов и ярких ощущений погас, а вместе с ним на землю плавно опустилась ночь. Ливень к тому моменту вовсе прекратился, уступив место мелкому дождю.

«Проклятье,» — ворчал про себя парубок, «чёртов старик. Опоил гад травами… Что со мною произошло? И почему так жутко болит голова?»

Внезапно до него дошло. На плоском рельефном животе где должна была зиять сквозная рваная рана, растянулся уродливый розовый шрам. На спине и на ногах также безобразно вздулись наспех затянутые бугорки.

— Ай да волхв! С таким травником никакой колдун не страшен….

Рубаха и штаны были разорваны клочья. Также где-то были посеяны совсем новые лапти. Подарок Любавы. Шлепая босыми ногами по лужам и ежесекундно накалывая ступни, побрёл к своим товарищам. От некогда великого воинства нежити остались лишь кучки золы и пепла.

Вдалеке зажегся свет. В кротких языках костра осветилась фигура волхва, склонившаяся над кем-то. Подойдя поближе смог разобрать лежащего на земле Братислава и застывшего над ним с топором в руке Буяна.

После этой долгой ночи он наконец научился различать братьев. Братислав был немного выше, в то время как Буян был шире в плечах. В остальном братья походили друг на друга как две горошины с одного стручка. Волхв, склонившись над Братиславом наматывал широкую ткань вокруг торса богатыря. Через ткань проступали ярко багровые пятна.

— К нам идёт! — Донёсся до ушей крик Буяна.

Завидев приближающегося найдёныша, троица встрепенулась. Буян закрыл собою брата с топором в руках. Волхв наложил стрелу и натянул тетиву лука. Братислав не оставлял попыток подняться на ноги, но лишь охнул и снова завалился на спину.

— Вы чего это удумали?! — Воскликнул Перун, глядя на холодно поблескивающий в свете костра наконечник стрелы.

— Уйди демон! — Заорал Буян, грозно вздымая топор.

— Вы что братцы! Совсем ополоумели?! — Прокричал он в ответ остановившись вдали от круга-оберега. — Это же всё твои настойки! Скажи ему волхв!

Старик мешкал. С подозрением рассматривал потрёпанного отрока. Прошла не одна томительная минута. Обстановка накалялась. Вот-вот в него полетит стрела, разорвёт плоть и вырвется наружу меж лопаток! Но в какой-то момент волхв опустил лук и молвил:

— Всё хорошо Буян. Он свой. Это всё мои отвары.

— Отвары! — Проревел раненый Братислав. — Светозар ты ведь нас тоже ими поил!

— Вас я поил другими, — оправдываясь отвечал старик. Снимая тетиву с лука, — на каждого они действуют по-разному.

— Ни хрена себе действуют! — Проворчал Буян, опуская топор. — Я впервые видел такую тварь! Это что было? Смесь медведя, свиньи и волка?

— А хрен его знает. — Пожал плечами старик. — Иной раз как намешаю, что и сам потом не разберусь. — Вставай дружок, нам нужно поскорее уходить отсюда.

— Куда уходить?! — Проревел Буян. — Брат ранен. Да и семью похоронить по-человечески надо….

— Кого ты хоронить собрался? — Силясь подняться на ноги, и морщась от боли прошипел Братислав. — Куда Светозар нужно идти?

— Подальше от сюда. — Задумчиво ответил старик, собирая остатки трав и бутылей в мешок. — И чем быстрее, тем лучше. А дальше я в Старгород пойду, у меня там дело. А вы, как хотите.

— Эй найдёныш! — Рявкнул Братислав, к тому времени как Перун зашёл за черту круга. — Помоги подняться. И ты Буян, не стой столбом!

Старик, заложив лук за плечи, и спрятав тетиву в колчан без лишних слов зашагал к речке. По течению которой, если идти пару дней можно было добраться до Старгорода. Об этом знал каждый ребёнок из Рубежного. Следом за ним ковыляла троица битых парубков.

— Слава богам, ливень лес затушил. — Пыхтя и отдуваясь под восьми пудовым весом брата молвил Буян. Болтавшая у него на боку секира создавала сильное неудобство.

Где посеял своё оружие Братислав, Перун не знал. Скорей всего оно сгорело вместе с одним из ходячих покойников. Первые лучи восходящего солнца, прорезали черные тучи. Наполняя долину ночного ужаса, багровым цветом. Добравшись до реки, путники пошли вдоль берега в сторону парующего, обгорелого леса. Обернувшись в последний раз на село, завидя лучи рассвета, он удивился:

«Если только сейчас наступил рассвет, то как я мог видеть всё как белым днём? Неужто и здесь колдовские примочки?»

Перун уставился взглядом в тощую стариковскую спину. Но волхв лишь раздражённо повел костлявыми лопатками. Тяжёлая ноша давила на плечи. Братислава они тянули с Буяном под руки. И хотя тот ступал ногами сам, по ощущениям весил здоровяк не менее девяти пудов. Поредевшая стена погоревшего леса была так далеко, к тому же приближалась очень медленно.

— Быстрее, улитки! — Рявкнул Братислав.

Буян и Перун лишь тяжко вздохнули. Настраивая себя на долгий изнурительный путь.

Глава 4

Они шли вдоль берега реки всё утро, и весь день. Лишь изредка останавливаясь на короткий отдых. Преодолев за утро долину, и войдя под защиту хвойных крон леса, скитальцы несказанно обрадовались дороге, петляющей вдоль обрывистого берега. Хотя дорогой эту наезженную колею можно было назвать с натяжкой.

Далее река делала плавный поворот, вместе с тем начиная разрастаться вширь. Вскоре противоположный брег чернел полосой леса на горизонте. «Бычок» именно так называл реку Буян, так и манила в этот знойный день окунуться в тихие прозрачные воды.

Вконец измучавшись и наколов ноги, Перун научился не обращать внимания на ноющую боль. Сухая высохшая на солнце трава оставляла отметины на коже похлеще плетки. Не помогала даже намотанная в несколько слоев на ступни рваная рубаха. Обнаженное промерзшее тело, поначалу радовалось утренним лучам, жадно впитывая тепло в застуженные члены. Но к полудню уже страдало от палящего солнца.

Шествовавший впереди волхв то и дело с нескрываемым любопытством поглядывал на безобразно вздутый шрам. На обгорелом животе юнца. Раны на голове тоже, как и не было. Во время привала найдёныш то и дело пытался завести с волхвом разговор на эту тему, но тот лишь отмалчивался.

— Вот сука! — Ругался Братислав. — Мало нам ночью досталась так ещё эта проклятая жара. Эй старик! Давай привал устроим. Заодно и искупнёмся….

— Обязательно устроим. — Бросил через плечо Светозар. — Вот как дойдем до рыбацкой деревушки, так сразу и привал.

— А скоро эта твоя деревушка?

— С такими темпами к вечеру доберемся. — Недовольно брякнул старик и зашагал ещё быстрее.

— Жрать охота. — Взвыл Буян. — А старик прав, где-то здесь живет Карась с семьёй.

— Это тот который нелюдимый? — Морща лоб спросил Братислав.

— Он самый. Рыбу нам прошлой весной на ярмарку привозил. Ещё Марфу за своего сына сватал. Братан помнишь Марфу?

— Как не вспомнить. — Тяжко вздохнув отвечал Братислав.

— Так что нас там покормят? — С нескрываемой надеждой поинтересовался Перун. — Родственники ваши?

Буян злобно шикнул:

— Сказано тебе, нелюдимые! Живут затворниками. Никого к себе не впускают и сами ни к кому в гости не ездят. Раз в сезон, приезжает Карась в наше село, зерном да солью затариваться. Скорей всего нас и на порог не впустят….

— Впустят. — Угрожающе пообещал Братислав. — А не впустят так я их лачуги с землей сравняю.

Лишь к вечеру они вышли к небольшой долине, с вырытыми в земле двумя землянками и одним подкошенным от старости срубом. Меж жилищами были натянуты сети и неводы. У стен стояли остроги и снасти. Одиноко покачиваясь на волнах привязанная коротким шнурком к колышку лодка.

— Похоже хозяев нету дома. — Тяжело переводя дух заметил Братислав.

Старик лишь поднял кулак вверх призывая к молчанию. Жестом наказал оставаться на месте. И натянув тетиву на лук направился в сторону жилищ. Мягко ступая по травяному настилу.

Парни, опустив Братислава на землю замерли в ожидании. Буян потянул за пояса свой топор и встал наготове.

Старик, обойдя в двор, заглянул в избу, еще раз неспешно осмотрел двор. Ненадолго исчез в одной из землянок, но вскоре призывно помахал. Подняв Братислава на ноги, троица направилась к старику.

От землянки исходил зловонный смрад. На зубах появился сладковатый привкус. Заглянув в черный зев входа Перун к своему отвращению рассмотрел четыре безжизненные тела. Двое мужских и двое женских.

Понемногу привыкшие к темноте землянки глаза вычленили лежащую у порога громадною дохлую собаку. Рои зеленых мух, побеспокоенные брошенным внутрь камнем, роились и жужжали. Тела рыбаков были черные, с высушенными конечностями. Перекошенные ужасной гримасой лица, с выеденными червями глазами и жутко оскалившимися черепами. Старик молча прикрыл лаз землянки. И молвил:

— Та землянка пуста. Буян посмотри внутри, может что поесть найдёшь. А вы хлопцы ступайте в избу. Я пока еще раз обойду, осмотрюсь. Что-то здесь нечисто.

— Думаешь проделки колдуна? — Сдвинув складки на лбу спросил Буян. — Может лесные разбойники?

— Чего гадать?! — Рявкнул Братислав. — Сказано тебе ищи чего пожрать! Пойдем Перун, я уже ног не чувствую.

Изба, заваленная набок, по меркам хаты мельника крошечная, возвышалась на столбах у самой воды. К распахнутому настежь входу вели истлевшие от времени скрипучие ступени. Внутри царил полумрак, скверно освещавшийся через маленькое вырубленное в стене окошко. Он ожидал увидеть внутри привычную для глаз обстановку. Печь, стол, лавки. Шкафы и полки с посудою. Вместо этого в полупустом помещении пол был услан камышом. Небольшой столик посреди халупы с стоящей на нём огромной металлической чашей. Да небольшой очаг в дальнем углу вот и всё.

Хлопец с надеждой заглянул в чашу, но та была пуста. Не в силах более стоять, Братислав тихо охнув повалился на пол без чувств. Тут-же в избу вошёл волхв.

— Подсоби… — Тужась перевернуть Братислава просипел Перун.

Они уложили богатыря в дальнем углу около очага. Волхв тут-же достав из мешка травы и настойки принялся ухаживать за больным, послав тем временем его по воду. Как нельзя кстати пригодилась металлическая посудина. К моменту, когда он вернулся, в избе уже полыхал ярким пламенем очаг.

— Поставь воду на огонь. — Командовал волхв, меняя окровавленную повязку Братислава. — Вот тряпьё, окуни в воду их нужно прокипятить. Где Буян? Где его леший носит?!

Только старик договорил как надсадно заскрипели ступени избы. На пороге появился второй брат, неся в руках копченный бараний окорок.

— Вот чё нашёл! — Похвастался добычей сын мельника. — В той землянке ещё есть. И целый воз зерна! Сейчас каши наварим!

— Зерно в мешках? — Немного помедлив спросил старик.

— Чего? — Не обращая внимания на волхва ответил Буян, присаживаясь с окороком у брата.

— Я спрашиваю зерно в мешках?! — Раздражено гаркнул старик. — Ладно, сидите пока здесь, я сам все посмотрю. Где ты это нашёл?

— За землянкой ляда подпола…. — Не успел Буян договорить как старик скрылся в дверном проёме.

Вода в посудине закипала, и Перун окунул в неё повязки. Рана на боку богатыря была совсем свежая, с неровными запекшимися краями. Капли алой крови опадали на камышовую постилку маленькими бусинками. Машинально выбрав из трав волхва необходимые, приложил их к широкой ране на боку Братислава. Намазав сверху вязким тёмно-зелёным бальзамом.

— Как это его угораздило? — Спросил он у Буяна.

— Его пылающий шкилет мечом пырнул. — С изумлением наблюдая за его действиями отвечал Буян.

Братислав тихо застонал, когда его могучий торс приподняли над полом. Найдёныш накладывал ещё одну горячую повязку поверх первой. Споро, можно даже сказать умело.

— Ты что это тут удумал? — Послышался голос волхва. — Когда это я тебе разрешал трогать мои травы?

Хлопец тем временем отмалчивался, продолжая заматывать рану. А старик не унимался:

— Что ты взял?! Тут же не только лечебные! Здесь и такие что убить могут! — Перун ткнул пальцем на пяток растений, затем на бальзам. — Гм… всё правильно. Ты не иначе, как и сам волхованию обучен?

Он лишь отстранено пожал плечами. Заканчивая свою работу дал знак Буяну уложить брата на настил.

— Не помнит он ни хера. — Вместо товарища отвечал Буян. — Мы его избитого и голого нашли.

— Это я помню. — Задумчиво произнес волхв. — И лечить ты умеешь, и рогатиной колоть. В бою ведёшь себя бесстрашно как заправский ветеран. Кто же ты такой?

Перун тем временим устало привалился к стене и молвил:

— Не помню я ничего. Помню только как очнулся в сарае их бати. Да и сны мне каждую ночь странные сняться.

— Кошмары?

— Нет, — пожал плечами парень. — Просто сны. Сниться мне тьма, ничего пред собой не вижу. Слышу только лишь голоса.

— И о чем говорят эти голоса?

— Не помню. — Честно признался Перун. — Пока сплю всё слышу, всё понимаю. Как только просыпаюсь так сразу всё и забываю.

В избе повисла тишина, слышно было как в очаге потрескиваю сухие бревна. Немного погодя старик молвил:

— Буян сходи наруби хворосту. Ночевать будем здесь.

— Как-то здесь неуютно. — Морщась и поглядывая в сторону землянки с мертвецами ответил сын мельника.

— А что ты предлагаешь? Твоему брату покой и тепло нужно. Я над ним сегодня поколдую, завтра ему намного лучше будет. А пока чтобы без дела не сидеть сходи да наруби хворосту. Ночь впереди длинная.

Перун было поднялся вместе с Буяном, но Светозар остановил его движением руки:

— Ты останься, нам с тобою нужно кое-что обсудить.

Буян бросил понимающий взгляд на волхва, закинул топор на плечо и скрылся, притворив скрипучую дверь. Некоторое время хлопец ерзал на заднице, испытывая на себе испепеляющий взгляд волхва. Когда наконец не выдержал:

— Чего тебе?

— Вопросы тут задаю я. — Сурово вымолвил старик. — Кто таков? Откуда оборотничеству обучен?

— Я не понимаю… — всё также ерзая на заднице замялся юнец.

— Ты тут Микитку то из себя не строй. Отвечай прямо! Когда с тебя старшие спрашивают. Кто подослал? Где научился молнии пускать?! С чьего приказа послушников такому колдовству обучать начали? Это всё магистр воду мутит?

От вороха вопроса голова пошла кругом: «Что всё это значит? Послушники, магистр, молнии?». Мысли беспорядочно мелькали в его голове.

— Что у тебя в кармане? — Продолжал наступать с вопросами волхв.

Перун достал из кармана золотую монету с отчеканенным с обоих сторон золотым глазом. Молниеносным движением несоответствующим престарелому возрасту собеседника, волхв выхватил монету прямо из его ладони. С минуту старец изучал диск на свету. Совпало так что едва юнец успел моргнуть как костлявое тело повалилось на него всем весом. Шершавые ладони легли на лицо грубо сдавив виски костлявыми пальцами.

Жуткий холод разом влился в тело, сковав руки и ноги. Мысли текли вяло, дышать становилось всё тяжелее и тяжелее. Пред глазами всё поплыло. Его как будто окунули в ледяной колодец, и выбраться с него не хватало сил. Внезапно наваждение рассеялось. Тяжесть с груди ушла, и он снова задышал полной грудью. Понемногу картинка перед глазами восстановилась. Увидел перед собой обмякшее тело волхва. В хате царила темень, огонь в очаге догорал, рассыпаясь на тлеющие угли. За окном совсем стемнело. Сколько он пролежал вот так, терзаемый кошмарами?

Волхв валялся на полу, напротив. Будто покойник, жутко закатив глаза. От чёрных мозолистых ладоней шел дым. Сами руки до локтей казались опаленными со вздувшимися волдырями.

Перун медленно поднялся на ноги, придерживаясь о стену. Вместе с тем пришел в себя и волхв. Некоторое время непонимающе обводил хату взглядом будто силясь вспомнить кто он и что он здесь забыл. Почуяв запах гари, старик с удивлением уставился на свои ладони.

Лежащий у очага Братислав застонал во сне, на лбу выступили крупные капли пота. Перун, поднявшись на ноги, пошатываясь направился к дверям, подальше от старика. Перед самым выходом в спину послышался старческий голос:

— Перун погоди! Прости меня, старика. В последнее время я стал чрез чур подозрительным. Вернись мы всё обсудим.

Некоторое время он колебался, но всё же любопытство пересилило страх. И также не спеша парень вернулся. Устроившись у противоположной стены от старика.

— Что всё это значило?

— Видишь ли…. — Растирая в обожжённых ладонях вязкую мазь из горшочка заговорил старик. — Как я уже сказал в последнее время много ужасных совпадений. Сначала ко мне приходят наемные убийцы в одеждах дружинников. К тому же один из них оказывается могучим колдуном. Твоё внезапное появление. И твоё поведение в целом…

— Что не так со мной?

— Твоё умение говорит за тебя. Я впервые вижу, чтобы человек твоих лет обладал таким высоким навыком к оборотничеству. К тому же эти молнии…. Я такое впервые вижу. А на своём долгом веку я повидал всякого. Уж поверь мне.

— Ты считаешь меня колдуном? — Насупившись спросил юнец.

— Я уже не уверен. — Пожав плечами отвечал волхв.

— Зачем ты на меня набросился?! Я же чуть душу богам не отдал!

— Я всего лишь хотел удостовериться. Прочитать тебя. — Сдвинув брови молвил старец. — Я думал, что ты мне врешь. Что ты также подослан ко мне. Чтобы убить меня.

— Хотел бы убить, убил бы….

— Вот-вот! Я тоже об этом подумал! Значит ты преследуешь только понятный для тебя план действий. Я всего лишь попробовал залезть к тебе в голову без всяких заморочек.

— Ну и как? Получилось? — Усмехнулся хлопец.

— Не очень. — Потирая опалённые ладони морщился старик. — Что-то или кто-то поставило непреодолимый барьер в твоей голове. Послушай, с тобой не все так просто! Ты нечего не помнишь о себе. И теперь я тебе верю! Но давай пройдемся по порядку. Для начала твоё появление, потом эта монета….

— Эта монета, — перебил на полуслове Перун волхва, — этот золотой диск я достал из сердца колдуна, там в деревне. Ты же сам говорил! Что для того чтобы убить, нужно разорвать сердце!

— Это для оживших мертвецов, — выставив руки вперед как бы оправдываясь забормотал волхв, — человеку достаточно было свернуть шею. И ещё сотня другая способов… Но то что ты добыл этот знак, хорошо. Будет что показать совету. Это в коем образе меняет дело.

Старик надолго задумался. В повисшей тишине стало слышно пение жаб, размеренные удары топора по дереву. Повертев монету в пальцах, старик продолжил:

— Что-то здесь нечисто. Золото с символом нового бога в черном сердце колдуна? К тому же этот символ отличается от общепринятого. На нем глаз раскрыт. Да и похожий символ я видел на мешках с зерном. Который с неделю назад привезли из города торговцы. К слову продавали зерно по очень низкой цене….

Паренёк кряхтя зашевелился, устраиваясь у стены поудобнее. Это будто одёрнуло волхва, и он вернулся к прежней теме:

— Как я уже сказал ранее у тебя есть мощный колдовской потенциал. А то чудо-юдо, в которые ты обратился у деревни…. Не всякий колдун за всю свою жизнь сможет добиться такого результата. Добавь к этому твоё небывалое заживление ран и нечеловеческую силу в звериной личине!

— Но я думал это все от твоих зелий….

Волхв лишь отмахнулся от него как от назойливой мухи:

— Пф! Перестань нести чушь! На зелья я сослался только ради того, чтобы братья не зарубили тебя на месте. Уж очень мне хотелось знать кто тебя ко мне подослал и с какими намереньями.

— За это спасибо. — Саркастически заметил юнец. — Ну а сам то ты кто такой, почему к тебе подсылают убийц? Кто станет посылать трех убийц?! К тому же устраивать настоящий маскарад с переодеванием ради какого-то деревенского лекаря?! Ответь мне Светозар.

— Откуда тебе известно само понятие «маскарад»? И с чего ты взял что они не настоящие дружинники? — Задумчиво произнёс волхв.

Выдержав паузу и увидев смятение в глазах собеседника, старик вздохнул и продолжил:

— Ну что же! Все кости на стол…. Имя моё Анатолий. Светозаром меня местные кликали. Видите, не по нраву им было имя заморское! Вот и прижилось. В Рубежном я жил с тех самых пор как ушел из совета…

— Что за совет?

— Тебя учли старших не перебивать?! — Ощетинился Анатолий. — Совет управляет братством. А братство соединяет в себе всех колдунов, ведьм и волхвов. Так повелось испокон веков.

— Почему ты ушел из совета?

Старче злобно зыркнул из-под бровей, но от ругани сдержался:

— Я ушел от них, когда совет начал продвигать новую веру, с новым богом во главе. Тогда риторика была проста. Либо одобряй и присоединяйся, либо вон из братства. С тех пор я и поселился в Рубежном. Дав клятву бывшим братьям отречься от своей силы. Но теперь всё поменялось. Злые силы пришли в нашу землю. Мы должны добраться в Старгород и оповестить о происходящем здесь магистра. Это не просто совпадение! Злые колдуны, отрешённые, готовят что-то небывалое!

— Отрешённые?

— Да. Небольшая группа молодых и амбициозных ребят. Отреклась от братства много веков назад. В желании обладать запретными знаниями вне смерти. Многое из них преследовались. Не одного из отрешённых изничтожил лично я. Давно это было….

Перун сидел и зачарованно слушал. Внезапно будто колокольчик в голове прозвенели последние слова старца. Он воскликнул:

— Нам? Ты сказал нам? Зачем меня тащить к магистру?!

— Из-за твоих небывалых умений. — Немного замявшись ответил волхв. — Я мог бы принять на веру что ты будущий могучий колдун. Возможно потерявший память испытывая одно из своих новых заклинаний. Со мной по молодости и не такое случалось…. Но когда я своими глазами увидел, что смертельный туман не в силах причинить тебе вред… я обомлел. Черный туман является бесповоротным, необратимым заклятием. Посему он и запрещён братством. Все упоминания о нём в свитках и библиотеках вычеркнуты. За исследование оного назначена смертная казнь. Я и сам впервые увидел в действии это ужасающее заклятие. Ума не приложу как такое секретное и мощное знание могло попасть к отрешённым.

За порогом послышались грузные шаги. Громкая брань Буяна, упустившего на ногу тяжеленый сук. Заслышав это старик быстро и яростно зашептал:

— Ты пойдёшь со мной в Старгород, и предстанешь пред магистром. Главным советником князя. Таков закон. Ежели ты посмеешь скрыться, за тобою будет объявлена охота как за отступником. Каждый человек владеющий колдовской силой обязан быть членом братства, и применять свою силу только с разрешения свыше. А пока мы не добрались до города держи язык за зубами. Братство секретно. О нем знают лишь избранные, такие как я и ты. Ни смерды, ни воины, ни даже князья ничего не ведают о наших делах! Так знай же! Если ты посмеешь распустить свой язык, тебя тут же настигнет кара! Ты меня услышал?!

— Понимаю. — Кивнул юнец, смотря в глаза старику.

Мгновение волхв сверлил собеседника своим злобным взглядом, но когда в избу вошёл Буян с кипой дров поднялся на ноги и обронил:

— Пойдём со мной. Мне надо тебе кое-что показать.

Сваливавший с плеч дрова на пол Буян непонимающе уставился на них. Спросил:

— Куда это вы собрались на ночь глядя?

— Не твоего ума дело! — Гневно рявкнул Светозар. — Дровишек лучше подкинь, огонь совсем погас. А мы пока сходим, какую ни будь одежонку подыщем. Не идти же нам поутру в город, голыми и босыми?

— Толково придумано. — Кивнул Буян. — И мене заодно тулупчик присмотрите. Ночи нынче холодные.

Но ко времени, когда сын мельника успел договорить, оба попутчика растворились во тьме ночи.

* * *

Ночь, звездная и лунная еще не до конца вступила в свои законные права. Последние лучи заката окрашивали небосвод в багряный. Когда он ведомый волхвом спустился в сырой подпол, вырытый сразу же за землянкой. В нос тут же ударил едкий запах чеснока и копченостей. Юнец шумно сглотнул слюни.

— Ничего подозрительного не находишь? — Спросил старик, вздымая над головою тлеющую оглоблю.

Хлопец напряг зрение, понадобилось некоторое время чтобы глаза привыкли. Небольшой подпол для хранения продуктов. Вырытые в глине ниши, обложенные бревнами, были заставлены казанами, горшочками и кувшинами. Наконец он смог различить стоящие на глиняном полу деревянные бочки. На одной из бочек крышка была отброшенная в сторону. Заглянув вовнутрь убедился, что бочка была до половины наполнена зерном.

— Из этой бочки недавно брали. — Заметил Перун.

— Да и крышкой не накрыли. — Кивнул старик. — Не по-хозяйски. Другое зерно уж давно мыши точили бы. Вот посмотри-ка на это.

Старик протянул поднятый с пола мешок. На котором красовался знак нового бога, вот только глаз на нем был плотно прикрыт.

— Зерно отравлено? — Удивленно спросил парень. — Так вот почему его зверье не ест. Но собака нажралась.

— Могли и подмешать. — Пожал плечами волхв.

— Но кому это понадобилось? Травить людей?

— Пока не знаю. — Задумчиво молвил старик. — Возьмем мешок с собой, покажем магистру как доказательство. Возможно он….

Светозар прервался на полуслове, когда лес сотрясся от раскатистого рёва. А следом и от грязного ругательства, выкрикнутого Буяном. В то же мгновение они выскочили друг за другом по лестнице с подпола. Перун, понеся следом за волхвом. Который, не смотря на свой почетный возраст проявлял такую прыть. Что всякого молодца бы за пояс заткнул.

Около ступеней избы у самой кромки воды, стоя на задних лапах возвышался огромный медведь. Стоя к нему передом, а ко входу в избу задом отступал к двери Буян. В одной руке он сжимал топор, второй орудовал перед мордой бера кривой пылающей веткой.

Петляя между натянутых сетей и снастей, люди похватали в обои руки по остроге. Первым с ходу метнул костяную острогу старик, за ним отрок. Костяные наконечники, пускай и сильно заточенные были не в силах пробить толстую шкуру и слой жира. Лишь повисли на боку зверя не глубоко войдя в плоть.

Но это сыграло свою роль. Огромный медведь развернулся в их сторону, и не обращая внимания на размахивающего пред ним топором Буяна пошёл на них двоих. Ломая по пути сети и снасти. Юнец обмер. Сильный сковывающий страх овладел его телом, когда огромная туша, ревя и брызгая пеной из пасти понеслась на него. Лишь счастливый случай спас ему жизнь.

Запутавшись лапой в неводе, другой конец которого был привязан к избе, медведь запнулся на полпути. Всего мгновение, но и его хватило чтобы паренька одёрнул и потянул в избу Светозар.

Вбежав по хлипким ступеням, рухнул на покрытый камышом пол сруба. Неудачно запнувшись за порог. Буян споро хлопнул дверью. Едва он успел задвинуть дубовый засов как в дверь с обратной стороны будто ударили тараном. От толчка Буян рухнул на задницу. Со стен и потолка посыпалась пыль. Но добротно сколоченная дверь устояла. В дверь грянули снова и снова, пока наконец до ушей не донесся обиженный рёв.

— Кто помянул бера к ночи? — Отряхиваясь молвил Светозар. Который как-то умудрившись проскочить в избу раньше всех.

От близкой добычи косолапый сходил с ума. Бился всей тушей о двери и стены. Изба буквально ходила ходуном. Немного отколошматив в дверь косолапый просунул в щель от выбитого бревна нос и принялся жадно втягивать воздух. Не теряя времени, старик нанес мощный колющий удар в морду зверя. Медведь отпрянул и взвыл еще шибче. Кусок костяного острия остался торчать под глазом. Ревя от обиды и боли, зверь удалился. Слышны были жалкие поскрипывания ступеней под громадной тушей.

Бер бродил вокруг избы, ища слабое место в обороне. Перун поднялся с пола опираясь на острогу. Братислав всё ещё крепко спал, непотревоженный у очага. Буяна будто прорвало он быстро затараторил:

— Сколько живу никогда таких огромных не видел! И больной он какой-то на вид. Шкура клочьями, весь в язвах и ранах.

— Нажрался порченной мертвечины. — Отмахнулся дед. — Видали и поболее. А если снова надумает сунуться я уж его пригощу! Вы вот что ребятушки. Давайте спать по очереди. Так спокойнее. Я думаю косолапый к нам более не сунется. Не по зубам ему добыча то. Вы спите первыми я пока подежурю. А уж потом разбужу кого-нибудь из вас.

Делать было нечего, и ребята подчинились старшему. Подкинув дровишек, они расположились на полу у очага. Старик сел спиной к огню, дабы не ослеплять себя, лицом ко входу. На коленях у него была наготове острога.

Буян принялся рубать копченый бараний окорок. От громких рубящих ударов очнулся Братислав. Принесённые из подпола чёрствые хлебные лепешки старик без всяких объяснений выбросил в окно. Приглушив голод копчёным мясом, троица повалилась на пол.

Твердо зная, что этой ночью ему уснуть не получиться юнец прилёг на жёсткий настил. Но лишь голова коснулась кулака, как он моментально повалился в сон. Ему ничего не снилось. Никакие события не тревожили его. Он попросту отключился, чего уж тут добавишь.

* * *

За полночь его сильно потрепали за плечо. Понемногу приходя в себя, потирая заспанные глаза кулаками Перун выслушивал наставление:

— Пока всё было тихо, но я слышал шаги медведя где-то рядом. Дверь не отпирай. Будь начеку. Вот острога у стены. Если хочешь можешь взять у Буяна топор. Как применять я думаю ты знаешь.

Волхв устало повалился спать и тут же захрапел. Вся изба заливалась громогласным богатырским храпом. Глядя на это дело паренёк горестно вздохнул. Подкинув дров в огонь, он уселся на корточки лицом к двери. Опершись на древко остроги. Стал слушать как сгорая трещат поленья. Как поют в траве сверчки, и как одиноко гуторит ночная птица. Всю идиллию ночёвки у озера нарушал лишь хриплый храп. Да мысль что где-то рядом бродит медведь людоед.

До этого момента давящий на глаза мочевик начал буквально резать. Терпеть уж более не было сил. В нерешительности он выглянул в небольшое грубо вырубленное окошко. Оно выходило по большей части на поляну, но если постараться выгнуться, то можно было увидеть край ступеней.

Снаружи царила живописная звёздная ночь. Полная Луна, сегодня большая как никогда, освещала широкую дорогу к берегу, по тихой морской глади. На миг что-то чужое показалось ему в расположении звёзд. Сколько ни старался, не мог отыскать созвездие большой медведицы. Полярная звезда пропала, а больше созвездий он попросту не знал.

С луной также происходило что-то странное. Мало того, что луна освещала землю размеренным голубоватым светом, к тому же на ней явно не хватало четвертины.

То, что он принял по началу за затмение при детальном рассмотрении оказалось не что иное как серповидный надкол. Будто одну десятую лунного диска откололи и выкинули. Теперь присматриваясь тщательнее к теням, понял, что поляну освещает ещё один источник света.

Постояв некоторое время у двери вслушиваясь, всё-таки решился и отодвинув засов. Как бы ему не хотелось открыть её тихо, дверь пошла в сторону с жутким скрипом. Выругавшись про себя выглянул наружу. Никого. Только жабы снова запели.

С крыльца спуститься он не решился и приступил к малой нужде прямо с порога. Попутно отыскав второй источник желтоватого света. Им оказалась вторая луна! Поменьше первой и расположенная в противоположной стороне. Оба светила находились в фазе полнолуния.

Не успев удивиться экой небылице, окончил дело и опустил взгляд. На воде, прямо посреди лунной дороги с воды поднялась жабья голова размером с бычью. И уставилась на избу покрытыми мутной пленкой глазами. Голова моментом скрылась под водой. Но через мгновение у самого берега по водной глади пошли круги. Из воды на берег медленно вышли три прямоходящие тощие фигуры.

Ночные гости отливались в лунном свете медным бликом чешуи. Покрытые чешуйчатыми наростами тела, чем-то удаленно походили на человечьи. У каждой твари были по две руки и две ноги. На осмотр ушло всего несколько мгновений пред тем как Перун громко захлопнул дверь и заперся на засов. Но и этого времени хватило чтобы осмотреть существ столь малого расстояния.

По человеческим меркам высокие. С длинными вытянутыми конечностями. Склизлые, покрытые сгустками прозрачной слизи. С непропорционально огромными головами, больше похожими на жабьи.

Завидев человека одна из речных тварей зашипела, раскрыв уродливую пасть. Оскалив частокол тонких изогнутых игловидных клыков. Перед тем как захлопнуть дверь он успел углядеть, как троица жаб переглянулась между собой и неспешно заковыляла по берегу в сторону избы. Оставляя на земле борозды от длинного шипованного хвоста.

Перун кинулся к товарищам, и начал их тормошить. Когда до ушей донеслась тихая чарующая песнь. Ласковый, успокаивающий женский голос всё громче и громче звучал голове.

Не отвечавшие на его попытки товарищи, и вовсе, казалось бы, перестали дышать. По всему тело медленно расползлась усталость, а затем и немота.

С той стороны двери послышался скрип досок, а затем и тихие, глухие удары. Чарующий женский голос звучал в голове всё настойчивее и настойчивее. Вдруг жутко захотелось спать. Сквозь смыкающиеся веки наблюдал за тем как лопнуло одно из брёвен двери. Щель моментом расширилась и вот уже чешуйчатая лапа с перепонками между длинных когтистых пальцев просунулась в дыру, пытаясь нащупать затвор.

Собравшись с силами, юнец воздел себя на ноги. Шатаясь побрёл к двери. В голове всё пела сладкоголосая дева, будто уговаривала его уснуть и забыться. Оставив позади все тревоги. Чешуйчатая лапа уже ухватилась за затвор, и потянула за ручку. Когда в воздухе коротко взвился топор.

Сладкоголосое пение разом сменилось режущим слух скрежетом. Обрубленная культя, заливаясь чем-то зеленым и мерзким исчезла в дыре.

Понемногу голова прояснилась. До ушей донеслась жуткая какофония десятка жабьих глоток. Отрубленная уродская конечность некоторое время осталась висеть на дужке затвора, но вскоре разжав пальцы упала у порога.

Рядом будто бес из кувшина возник взъерошенный волхв. Ошарашено взирая на отрубленную конечность заорал:

— Ты что это такое удумал?!

Братья мельники также пробудились. Охнувши от боли Братислав остался лежать, но Буян тут же ринул к окну.

— Это еще что за шутки? — Глядя в окно прошептал Буян.

Перун выглянул следом. На берег медленно выходили из воды всё новые и новые речные жители. Все как на подбор с мерзкими жабьими мордами. С угрожающе торчащими на сутулой спине, алыми игольчатыми гребнями. Дверь уже не тряслась, а выгибалась под мощными ударами.

— Ты на хрена ему лапу отрубил?! — Заорал волхв. — Они теперь нас в капусту изрубят!

— А какого хрена они сюда полезли?! — Подпирая дверь собою, заорал в ответ Перун.

— Да потому что это их святилище дубина! — Натягивал тетиву на лук Светозар. — Надо было первым делом меня разбудить!

— Если ты знал, почему заранее не предупредил?! — Защищался от нападок юнец.

— Я не знал! Я сам только допёр….

Пока Перун и Буян сдерживали дверь, Братислав нашёл в себе силы подняться. Вооружившись горящим поленом, он занял боевую стойку, приготовившись к бою.

В окошке сначала появились длинные когтистые лапы, а затем и шипящая морда. Тут же между жабьих глаз расцвёл белый цветок. Тварь отпустила хватку и рухнула с высоты на землю. Светозар споро наложил следующую стрелу на тетиву.

За стенами избы послышался громкий рёв и топот. Жабий хор на мгновение утих, как утихли потуги снести дверь. Вскоре речные жители заорали снова, но как показалось людям, испуганно.

На поляну перед срубом ворвался огромный медведь. Повалив оземь одного из жабоголовых, принялся трепать чешуйчатое тело будто тряпичную куклу. Несколько людожаб было кинулись на подмогу собрату. Но и их почти сразу же постигла печальная участь от мощных ударов лапой.

Сквозь оконце хлопец с удивлением наблюдал как подводный народ стремительно уходит с берега в реку. Оставив на съедение лесному хищнику троих своих собратьев.

А медведь тем временем окончательно расправился с первой добычей. Сжимая жабью тушу мощными челюстями потянул волоком во тьму леса. Двое других жабо людей еще подергивали конечностями, когда могучий бер окончательно исчез в ночи.

— Завтра пойдем по реке. — Немного поразмыслив молвил Светозар. — Так быстрее и безопасней.

— На лодке? — Взволновано переспросил Буян, глядя на гладкую, ровную поверхность реки.

— Он плавать не умеет. — Вступился за брата Братислав.

Волхв лишь устало пожал плечами:

— Если хотите, можете прибираться к городу лесом.

Буян встревоженно выглянул наружу, туда где только что огромный медведь насмерть загрыз водную тварь. Сглотнув спросил:

— А эти жабьи морды докучать не будут?

— Если до ночи управимся, то нет. — Старик поддел отрубленную кисть и с интересом принялся её изучать. Как будто вспомнив что на него сейчас, ожидающе уставились три пары глаз наказал:

— А сейчас все спать! Я подежурю. Выдвигаемся на рассвете.

* * *

Поутру Светозар всех растолкал. Дверь в избу была уже открыта. По-видимому, старик, к этому времени успел обойти окрестности, разведать обстановку. Около порога ворохом были навалены тряпки и кой-какие вещи.

— Приоденетесь пока. — Скомандовал волхв. — Буян разведи огонь, поедим и в путь.

— Ты где эти тряпки достал. — С опаской поинтересовался Братислав. — Уж не с покойников то снял?

Дед, не удостоивши его ответом вышел из избы и направился по своим делам. К своей превеликой радости в ворохе вещей Перун отыскал потертые кожаные сапоги, пришедшиеся ему в пору.

Приодевшись в поношенные вещи, троица прикончила вчерашний окорок. На удивление Братислав чувствовал себя намного лучше. Было удивительно как всего лишь за одну ночь он смог так поправиться. За трапезой окончательно повеселев, отпускал колкие шутки в адрес своего брата. Не забывая нахваливать смелость найдёныша. Был ли он искренен, иль всё также дурака валял, понять было трудно.

Вся поляна вокруг избы была усеяна следами медвежьих лап. От ночных гостей не осталось и следа, отрубленная лапа также куда-то пропала. Буян занырнул в подпол, набрав охапку провианта в дорогу. По запрету волхва оставив в яме крупы и лепешки. Братислав с братом принялись грузить лодку.

Волхв тем временем стягивал к землянке сухой хворост. Перун подвязался помочь. Понемногу привык к трупному смраду, настолько это было можно. По крайней мере его перестало всякий раз воротить. Стараясь не смотреть на изувеченные болезнью упокоения, укладывал сухие ветви у несущих балок. Когда заносил вовнутрь очередную охапку, взгляд зацепился за стоящий поодаль сундук.

Воровато оглянувшись, преодолевая в себе необъяснимое чувство вины поднял тяжёлую крышку и заглянул вовнутрь. В сундуке хранились одежды, широкий кожаный ремень с металлическими заклепками. Туго набитый золотом кожаный кошель. Но самое главное это лежащий под всем добром меч, в искусно вышитых златом ножнах. Он зачарованно извлёк драгоценное оружие из сундука.

Ухватив меч за удобную рукоять вытащил клинок из обитых войлоком ножен. Во тьме землянки клинок засветился тихим лунным светом. Попробовал ногтем заточку обоюдно острого лезвия восхищенно зацыкал. Взгляд приковали диковинные руны. Начертанные там, где у клинка был узкий ромбовидный дол.

— Чего ты там копаешься? — Послышался сверху ворчащий возглас. — Заснул что-ли?

— Уже иду! — Ответил паренёк, примеряя на себе кожаный ремень.

Пристигнув полуторный меч на пояс, и прихватив с собою кошель с золотом направился к выходу. Снаружи с недовольным видом его поджидала вся честная компания. У Буяна в руках пылала кипа хвороста.

— Пограбить руки чешутся? — Недовольно проворчал старик, присматриваясь к висящим на поясе дорогим ножнам.

— Пригодиться. Дорога то дальняя. — Коротко ответил юнец, бросив кошель в руки Братислава.

По мановению руки старца, Буян поджёг связки хвороста. Языки пламени пошли неспешно лизать сырую древесину. Густым белым дымом закоптила укрытая мхом крыша. Оба брата скорбно опустив голову принялись осенять себя колом. На что недовольно посматривал Светозар. Повторяя за товарищами Перун также провёл щепотью левой руки от груди до пупа. И так несколько раз.

А кострище тем временем набирало ходу. Крыша затрещала и обвалилась, языки пламени взметнулись к небесам опаляя лица жаром. Не сговариваясь товарищи направились к лодке. Последним погрузился Буян с концом веревки в руках. Пламя землянки поутихло. Догорали перекрытия и несущие столбы, а вместе с ними и бренные останки семьи рыбака.

Глава 5

Несмотря на довольно-таки сильное течение, Светозар приказал по очереди браться за вёсла. Держась правого бега, они проплыли всё утро отмахав около десяти вёрст. Ни поселений, ни рыбацких деревушек одни лишь хвойные деревья.

Вскоре лес понемногу становился смешенным, начали попадаться лиственные деревья. Крутой берег сплошь и рядом был поросший колючим кустарником.

Найдёныша жутко укачало. Весь зеленый как ель он сидел на носу, наблюдая как деревянный каркас прорезает собой волны. То и дело ловя на себе недовольное подглядывание со стороны старика, он наконец не выдержал и спросил:

— Чего?! Чем я опять тебе не угодил?

Помявшись некоторое время, Светозар ответил:

— Зря ты взял с собою меч.

— А что, есть дурные мысли на этот счет?

— Завидует. — С усмешкой заметил гребущий на вёслах Братислав.

— Может и так. — Не стал отрицать волхв. — Да только откуда у нищего рыбака, живущего в хижине посреди леса такой великолепный меч? Который не всякий князь себе может позволить. Да к тому же всё это золото….

— Эй! Ты лишку то не накручивай! — Через плечо засмеялся Братислав. — Может разбойничал Карась. Мало ли торговцев на нашем тракте пропало?

— Может и так. — Кивнул волхв. Но вид у него ясно давал понять, что тема не закрыта.

— Эй парни! — Раздался грубый мужской глас с берега. — Отколь такие будите?

Из-за поворота реки, на крутом бережке им помахал шапкой крупный бритоголовый детина. Коренастый, широкоплечий с чёрной как смоль бородой и блестящей на свету лысиной.

— Однокрылый! — С нескрываемым в голосе ужасом прошептал Братислав. Присмотревшись повнимательнее.

— Приветствую тебя Колояр! — Поднявшись во весь рост приветливо отозвался волхв. — Сами мы местные, из Рубежного. Странствуем подобру-поздорову. Бедные путники мы.

— Ба! Кого я вижу! — Радостно воскликнул мужик, идя за лодкой вдоль берега. — Никак сам Светозар ко мне в гости пожаловал! Почёт и хвала тебе лекарь! Наслышан о твоих чудесных исцелениях. Неугодно ли передохнуть? Со мною отобедать чем бог послал! Заодно и погуторим о делах наших смертных. У меня не хоромы конечно, но для тебя с ребятами устроим настоящий пир!

— Спасибо за приглашение Колояр. Но некогда нам, мы с ребятами в город спешим. Да и подарков у нас для тебя нет. Вот на обратном пути мы обязательно….

— Не Колояр я более. — Внезапно убрав улыбку и разом помрачнев перебил мужик. — А имя мне дано Николай. Так меня теперь все и кличут. Причаливайте к берегу. Хорош целок из себя строить.

По мановению его руки из леса выступило два десятка лучников. Опаленные на огне наконечники стрел, недобро смотрели в сторону странников. Вдоль берега замелькали тёмные одежды. Явно людей на берегу было значительно больше.

— Правь к берегу. — Нервно скрипнув зубами приказал волхв.

— Причаливайте! — Скомандовал однорукий и скрылся за деревьями. — Эй ребята! Встречайте почётных гостей.

Из-за близстоящих сосен высыпало не меньше чем дюжина народу, не самой приятной наружности. Буян запустил концом веревки в толпу и первым спрыгнул в воду, войдя по колено в вонючий ил.

Толпа гнусно гогочущих немытых смердов набросилась на товарищей и ну вязать руки. Послышался раздраженной рёв Братислава, тут же из кустов донесся скрип натяжки тетивы.

— Ребятки, давайте без глупостей! — Прокаркал спустившийся к воде однорукий. — Мы вас только осмотрим, на предмет чего лишнего. Вот и всё….

Однокрылый атаман осёкся, ведь на глаза ему попался болтающийся на поясе Перуна меч. Сухо щёлкнув пальцами, он дал знак банде, и меч вместе с ножнами и ремнем оказался в его руке. Перун лежа лицом в сырой песок, с заведёнными за спину ладонями не возражал.

— Эка невидаль. — Вымолвил однорукий, зачарованно созерцая руны клинка.

— Золото! Николай! Ей богу золото! — Сотрясая кошелем воскликнул обшаривающий лодку ханыга.

— Бедные путники говоришь? — Нахмурив брови молвил атаман. — Этих троих накормить и напоить, а затем в яму к остальным. А волхва в мой шатёр, да под охрану. Эй Поганка! Где тебя леший носит?!

— Я здесь! — Отрапортовал худой разбойник, с опалённым лицом.

— Бери лошадь, и скачи в город. Сам знаешь к кому. Доложишь, что Светозар у нас. Да пошевеливайся!

Разбойник по прозвищу поганка метнулся в сторону и исчез в кустах. Обыскав лодку и её команду, лесные бандиты наконец-то подняли пленников на ноги.

— Чего это вдруг ты к реке перебрался? — Отдуваясь спросил волхв. — Неужто на тракте совсем дела плохи?

— Хуже некуда. — Признался однорукий. — На днях такого насмотрелись, что до сих пор поджилки трясутся.

— Мертвецов что ли увидали? — Усмехнулся Братислав. На сдерживание которого понадобилось аж шесть оборванцев.

Атаман злобно зыркнул из-под косматых, чёрных как ночь бровей. И молча зашагал в заросли ельника.

На удивление лагерь бандитов оказался неподалёку, сразу же за поросшим мхом холмом. Окруженный с трех частей высоким частоколом, а с четвертой берегом реки. Широкие въездные ворота были распахнуты настежь. Посреди лагеря возвышался сшитый из лоскутов шатер. По бокам вдоль частокола тянулся ряд землянок. Особняком стоял небольшой сруб с грубо вырезанным символом нового бога на дверях.

У шатра путников разлучили. Старика повели в шатер, а троицу потянули к вырытой около кострища яме. Сложенный из веток и мха настил был убран в сторону. В лицо дохнуло тленом и сыростью, когда влажное глинистое дно стремительно полетело навстречу.

* * *

— Скажите доктор напрямую! Хватит лжи и недоговорок! — Послышался гневный женский голос. Такой родной и такой милый сердцу.

— Что конкретно вы хотите узнать? — Отвечал уставший старческий бас.

— Почему его выписывают?

— Понимаете милочка…

— Я вам не милочка!

— Гм… гражданка Громова. У вашего мужа явный прогресс…

— Да кокой же это прогресс?! Он даже самостоятельно дышать не в силах! В себя так и не пришёл!

— Послушайте, не всё от меня зависит. Ваш муж у нас в отделении уже два месяца. Боролись за него столько, сколько могли. Но в этой койке нуждаются пациенты. Которым возможно повезет больше. Согласно протокола мы должны перевести вашего мужа в травматологию по адресу прописки.

— В эту шарагу?! Вы же понимаете, что он не протянет там и дня, с нашими то рукожопыми коновалами!

— Не выражайтесь. Я вас понимаю, но и сделать ничего не могу. И вообще вы попросились в отделение чтобы пообщаться с мужем. Вот и общайтесь! А мне некогда с вами дискуссии разводить! Меня пациенты ждут. Тем более что вопрос уже решён. С руководством вашей местной поликлиники согласованно. В обед будет машина. Сан авиация доставит вашего мужа в целости и сохранности. Могли бы и спасибо сказать за то, что я за вас похлопотал! Знаете, как сейчас сложно машину выпросить!

Донёсся звук удаляющихся, шаркающих шагов. Некоторое время была лишь тишина, где-то вдали слышались тихие всхлипы. На лицо капнуло что-то мокрое и горячее. Тьма снова навалилась на сознание. Где-то вдалеке послышался слабый голосок:

— Любимый…. Если ты меня слышишь…. То знай, что….

* * *

Очнулся хлопец от назойливых мужских голосов. Как только отрыл глаза сразу же заныла ушибленная поясница. Приложив усилия перевернулся и сел на ушибленное место пониже спины.

На дне глубокой ямы рядом с ним находились братья мельники. У противоположной отвесно стены сидели трое. Широкоплечий светлобородый мужик, в котором он признал кузница. Чуть поодаль в углу сидела дородная баба с маленькой девочкой. Всех этих людей он видел в Рубежном в ту самую кошмарную ночь.

Женщина посматривала на наго с опаской, прижимая к себе дочь. Братислав и кузнец вели разговор как ни в чём не бывало. Будто встретились односельчане не на дне ямы, в плену разбойников. А на ежегодной городской ярмарке.

— Слышь Братислав, вы как из Рубежного уйти смогли?

— Пошли вдоль берега, а дальше на лодке.

— Повезло… Я с Глашей к лесу было бросился, когда вдруг сосны как бура вспыхнули! Тогда мы вдоль поля, к тракту. А там уж нас и повязали.

— А где все остальные? Видел ещё хоть кого-то?

— Не знаю…. — Мрачно произнёс кузнец. — Кузня моя одна из первых вспыхнула. А когда по селу начали умертвия рыскать я уже семью вывел. Вернулся было за добром, когда тут такое началось! До сих пор в страх кидает…. За мной ведь много людей к лесу бежало. И кожевенник с семьёй, Мирогрев с сестрой, — кузнец принялся загибать пальцы, двигая складками на лбу, — и ещё с пяток семей. Да только вот как черный туман в долину пошёл все будто сквозь землю провалились. Сам едва ноги успел унести, благо что первым делом своих вывел.

— Тут хоть кормят? — С унылым видом встрял в разговор Буян.

— Кормят. — Кивнул кузнец. — Подымут и еще накормят. Вот погоди, на днях приедут работорговцы. Закуют нас в цепи и поедем мы с тобою на рудники. Там от пуза наедимся!

— А не ты ли однокрылому цепи ковал?! — Теряя самообладание заорал Буян.

Поднявшийся во весь рост Братислав. Не спеша, с хрустом расправил затёкшие плечи. Повернувшись к брату приказал:

— Уйми гнев братец. Не хватало нам ещё между собою передраться.

Наверху донесся грохот битой посуды, а затем и грубый хохот. Со дна ямы стало видно зарево кострища. Дюжина разбойников будто по команде затянула песнь:

Не леса шумят,

Не дубровушка

Разыгралась волюшка

Атаманская,

Всё-то братская.

Все ли мы — братцы,

Все ли мы — родные,

Чей-то хриплый, будто прожжённый дымом пожарищ голос, присоединился к пению. Коверкая и фальшивя песня разбойников эхом отзывалась от стен ямы:

Однокровные!

Спородила нас

Ночка темная,

Сосватала нас

Дубинушка матушка;

У нас сватушка

— Кистень-батюшка,

А свахонька наша

— Клинок вострый.

— Эй доходяги! — Послышался грубый голос откуда-то сверху. — Который из вас Перун?!

В яме повисло молчание. Через короткий промежуток времени на головы пленников посыпались куски земли и глины. К ним медленно опускался бревенчатый конец лестницы.

— Тот который Перун, пусть подымится. Остальным сидеть и не рыпаться!

Юнец не без труда воздел себя на ноги. Задница жутко болела. В тазу недобро хрустнуло, когда на плечо легла тяжёлая ладонь Братислава. Сморщившись, стряхнул руку товарища и полез вверх по лестнице.

Как только голова поравнялась с землей его тут же ухватили за плечи и грубо вытянули наружу. Повалив на живот и заломив руки за спину, долго вязали, бранясь и чертыхаясь. У лица, и по спине толпились заросшие бородатые мужики. В паре шагов от него пылал костер у которого столпилось не меньше двух десятков народу.

Сжимая узел за спиной, его заставили встать на ноги. Шея непроизвольно запрокинулась к звездному небу. Выходит, он пролежал без сознания весь день и вечер? Если не больше.

«Снова две луны.» — Успел подумать он перед тем как его грубо толкнули в сторону. — «Значит не привиделось».

Сквозь кроны вековых сосен, свет двух лун едва освещал усеянную песком широкую поляну.

— Давай двигай к шатру. И без глупостей! — Раздался откуда-то со спины мерзкий скрежещущий голос.

Нагнув голову, юнец зашагал к атаманскому жилищу. Стараясь попутно не расшибить голову об торчащие из земли корни. Полог шатра стремительно распахнулся и его с силой толкнули в спину. Не ожидая такого приёма по инерции пробежал пару шагов и рухнул на ковёр прямо под ноги однорукого.

— Подымите. — Коротко скомандовал атаман.

Тут же приказ был приведен в действие. Тонкая алая струйка потекла по левому глазу. Похоже он всё-таки умудрился разбить себе бровь. Прищурившись Перун расправил плечи и посмотрел на чернобородого атамана сверху вниз. На лице однокрылого на миг проступило замешательство. Отойдя на пару шагов назад и приподнявшись на ступень, разбойник с надменным видом изучал его. Всё ещё оставаясь ниже считай на голову.

Тем временим у него было время оценить обстановку. Шатёр изнутри казался намного больше чем снаружи. Не менее двадцати шагов в длину и три человеческих роста в высоту. С закопчёнными стенами и дырой в потолке. Пол был услан толстыми коврами, вышитыми заморскими узорами. На тех ступенях возвышался широкий резной стул. Обитый дорогой пурпурной тканью, был вышит золотой нитью. Вся эта роскошь смотрелась вызывающе и неуместно, в этой дикой лестной глуши. Посреди шатра огромная пылающая печь. На установленных по бокам рогатинах был подвешен широкий казан, с закипающей похлёбкой и торчащим за край куском мяса. Сглотнув полный рот слюней, перевел взгляд в сторону посаженого на цепь в углу пленника.

Светозара избили до неузнаваемости. В подранной рубахе, весь синий от побоев с жутко заплывшим от гематомы лицом несчастный лежал без чувств углу. Руки и ноги старца были скованные громоздкой цепью не по мерам огромной по сравнению с его тощим телом. Массивный металлический замок запирал цепь к вбитому в землю колу.

— Так значит ты и есть тот самый Перун. — Задумчиво произнёс атаман, разглядывая его с головы до ног.

Парень смолчал, но вместо него с готовностью ответил голос за спиной:

— Так и есть ваша светлость! Он самый.

Быстрым движением однорукий сократил расстояние и порвал рубаху на груди пленника. Отпрянув будто ужаленный, атаман скомандовал:

— Немедленно к реке его! И принесите мне кожу с вот этим знаком.

Длинный ноготь однорукого уперся в вздутый шрам на груди хлопца.

— Как прикажете! — С готовностью откликнулись холуи. — Как сначала, башку отрубить, а затем шкуру снять, или….

— Мне всё равно. — Махнув рукой атаман. И потеряв всякий интерес к пленнику опал на свой разбойничий трон.

— Значит помучаем. — Радостно загоготали несколько глоток и не давая ему опомниться опрокинули пленника оземь.

Взяв его за руки и ноги будто чурбан, бородатые дурно пахнущие брагой и потом, мужики потянули пленника вон из шатра. А далее вдоль восточной стены в сторону покатого берега. У самой воды был спилен широкий пень. Больно ударившись грудью оземь, зарылся носом в холодный песок.

Шквал ударов обрушился на тело и голову. В живот больно саданули сапогом, да так что дыхание оборвало. Не в силах подняться и не в состоянии закрыть лицо он лишь извивался как червь, пока не иссякли силы. Несколько раз отключался, но снова приходил в себя от мощных ударов. Кровь и соль застилали глаза. На зубах выступила кровавая пена.

Потоптавшись вокруг узника пара оборванцев ушли обратно к костру, но на смену им пришёл дородный мужик. С отвисшими боками и пузом, но всё же могучий и широкоплечий. С массивными будто колоды руками. Рядом с разбитой головой юнца в землю встрял огромный тесак. Изогнутый, с широким тяжёлым клинком, тесак походил больше на инструмент мясника чем на боевое оружие.

— Велено кожу содрать, а затем обезглавить. — Важно заявил один из оборванцев смотря в лицо здоровяку.

Мощная лапа подняла избитого на колени. Свозь шум и звон в ушах донесся гундосый глас. Будто говорили из глубокого колодца:

— Будет с него. Сначала кончим, а затем и шкуру снимем.

— Но было велено….

— Я слышал, что говорил атаман! — Рявкнул палач. — Сказано убить, а затем шкуру снять. Ты давай, не перекручивай! Вопросы?!

Боясь поспорить толпа разбойников расступилась. Оставив пленника один на один с его палачом.

— Ты не бойся. — Трепля по окровавленной голове, доверительно заверил мужик. — Я тебя не больно зарубаю. Слово мама сказать не поспеешь.

Всё дальнейшее происходило будто во сне, и будто не с ним. Крепкая хватка сжимала ворот рубахи, не давая ему и шанса к спасению. Холодное острие клинка коснулось затылка. Палач явно примерялся, норовя отрубить голову одним мощным ударом. Тесак взвился вверх, широкое лезвие недобро блеснуло в лунном свете. Перун обречённо зажмурил глаза. Когда вдруг в голове запели звонкоголосые девы.

Когда шум и треск в ушах стихли, а девичье сладкоголосое пение только усилилось он нашёл в себе силы открыть глаза. Грузный толстяк замер подле него с открытым ртом и глупо вытаращенными глазами. Стоящие вокруг них оборванцы также притихли и замерли, повернув головы в сторону воды. Тесак палача выскользнул из ослабленных рук и встрял в землю рядом.

Понемногу зрение восстановилось. Глаза привыкли к темноте, а окружающий его мир перестал быть одним большим смазанным пятном. Из реки на берег медленно выходили жабо подобные существа. Те самые с которыми имел неудовольствие столкнуться в рыбацкой деревне.

Жабоголовые выходили на берег широко вытянув в стороны свои когтистые лапы. Одна за одной показывались над водой уродливые пучеглазые черепушки. Их было настолько много что зарябило в глазах.

Одна из тварей явственно выделялась на фоне остальных. Красным игольчатым гребнём, на огромной голове и вдоль всей спины. Раскрывшиеся широкие щели на груди чудовища подрагивали в унисон усыпляющей песне.

В отличии от всех, юнца от этой песни будто ледяной водой окатило. Встрепенувшись, игнорирую боль и ломоту по всему телу он бросился к тесаку. Прильнув к лезвию спиной, начал спешно резать путы на запястьях.

Когда наконец веревки были разрезаны речные жители в плотную приблизились к людям. Перун опрометью метнулся от реки, туда где полыхал полуночный костёр. За спиной послышались тихие стоны вперемешку с хрустом и чавканьем. Жабоголовые набрасывались на добычу вгрызаясь в тело острыми игольчатыми клыками. Даже добежав до частокола он слышал, как в безобразных пастях рвётся плоть и трещат кости.

Пробежав у стены. Вдоль землянок стараясь быть незамеченным парень понял, что его старания напрасны. Весь разбойничий лагерь, включая отъявленных закалённых в бою рубак, включая атамана, обмерли на месте. Не в силах двинуться, люди внимали чарующему пению. Готовы были принять любую участь, уготовленную им.

Никто даже не повел в его сторону и глазом. Когда он подбежал к яме пленников. На дне всё также сидели братья мельники и семья кузнеца. Сидели без движимо, а тем временем пение эхом разносилось по стенам ямы.

— Где же эта хренова лестница! — В душе ругаясь и сквернословя метался Перун.

Когда заметил то, что он искал у одной из землянок. Добротная, сбитая из брёвен и брусков лестница оказалось чересчур тяжела. На лбу вздулись жилы, а тело тупо взвыло, когда потянул её волоком по земле в сторону ямы. Прилагая нечеловеческие усилия, опустил лестницу в яму и бросил беглый взгляд на поляну.

Сутулые уродливые тени пробирались к людям внутрь лагеря, прячась меж стволов деревьев. Тем временем жабье пение не смолкало. Даже, казалось бы, наоборот усилилось. Спустившись в яму ухватил обомлевшего Братислава за плечи и с силой затряс. Это не привело к ожидаемому результату. Тогда он нанес хлесткий удар по лицу. Пощёчина пришлась как нельзя кстати. Пробудившийся будто ото сна Братислав, оттолкнул товарища и бросился к брату. Хлеща того по лицу и громко бранясь.

Перун поспешил наверх. Нужно было поспеть спасти волхва. Ступени быстро вывели его наружу, когда голова с разбега уткнулась во что-то мокрое и холодное. В страхе отпрянул. Прямо перед ним, возвышаясь на две головы стоял жабоголовый урод. Тварь лишь успела оскалить полную зубами пасть. С перепугу влепил жабе слева. Удар пришелся в нижнюю часть чешуйчатой башки. Под костяшками кулака громко хрустнуло.

Жабоголовый медленно повалился на спину будто мешок дерьма. Сжимая лапой вырванную по живому челюсть. Ночь прорвал жалобный, булькающий крик, преисполненный боли и ужаса. Сладкоголосая песнь на миг прервалась, а вместе с тем начали приходить в себя и стоящие у костра разбойники.

— Братцы! — Послышался чей-то надсадный крик, но тут-же захлебнулся.

Похватав горящие поленья из костра самые опытные и бесстрашные, разбойники принялись колотить незваных гостей. В то время как основная часть лагеря бросилась в рассыпную. Речные твари, успевшие подойти так близко, немедля набросились на людей. Рвя и терзая своими когтистыми лапами незащищённую плоть.

Пригнувшись и озираясь по сторонам, хлопец бросился к жилищу атамана. Жабоголовые занятые трапезой не обращали внимания на бегущего меж сосен человека. У распахнутого полога шатра ссутулилось склизкое тело. Будто в раздумьях входить или не входить.

Не сбавляя ходу двинул жабоголового ступнёй в спину, под ногами захрустело и омерзительно зачавкало.

Костёр с подвешенным над ним казаном скупо освещал жильё атамана. Подрагивающие языки пламени оставляли на стенах пугающие тени. Светозар всё также был прикован в углу, кроме них двоих никого на первый взгляд в шатре не оказалось. Конечно за исключением шипящей и извивающейся будто угорь твари на ковре. Стоило только ему обернуться как водяная тварь выскочила из шатра и скрылась в ночи.

За троном атамана была какая-то возня. Гремела посуда, громко шелестели монеты.

Парень обогнул печь, прихватив лежащий рядом массивный металлический штырь, с загнутым концом. Заслышав приближающиеся шаги из-за трона вышел однорукий. Облачённый в кожаную броню, и настоящий кованый шлем. Атаман сжимал в руке широкий топор на длинной рукояти. Для боя, с которым простому человеку понадобилось бы две руки.

— Живой значит. — Проворчал атаман, созерцая гостя из-под нахмуренных бровей. — Ну ничего! Это поправимо.

Перехватив рукоять топора поудобнее однорукий пошёл махать стремительно и расчетливо, оттесняя соперника к стене. Пару раз топорище проносилось подле самой головы. Иногда ему удавалось принимать тяжелые удары на стальной прут. И тогда шатер наполнялся звоном стали.

Поединок, который должен был окончиться быстро и зрелищно под затянулся. А вместе с тем всё более зверел Колояр. В очередной раз отколов кусок лезвия об прут атаман взревел от злости и сделал опрометчивый размашистый выпад. Перехватив инициативу, юнец сместился с траектории удара. А когда Колояр повалился вперёд, нанёс дробящий удар по сжимающим рукоять пальцам.

Атаман взвыл от боли и злости. Выронил топор, и отпрянул в сторону прижимая к груди искалеченную кисть. Колояр метнулся к выходу, Перун поспешил ему на перерез. Как вдруг неудачно запнулся об складку ковра.

Когда вскочил на ноги от однорукого уже и след простыл. Бросив погнутую кочергу, найдёныш кинулся к лежащему у дальней стены волхву.

Светозар с жутко разбитым лицом и синюшным телом по-прежнему был без чувств. Дыхание с хрипом вырывалось из побитой груди, будто одно из переломанных ребер повредило лёгкое.

— Я сейчас! — Гремя пудовым замком воскликнул юноша. — Ты только не умирай, где этот бесов ключ?!

Он бросился в сторону трона разбойника в надежде найти там то что искал. Вбежав по ступеням и обогнув стул, увидел кучу золотых монет, вперемешку с драгоценными камнями. Рядом был одернутый край ковра, под которым были прикопаны два громоздких сундука доверху забитых награбленным добром. Тут же взгляд приковал к себе лежащий поверх шёлка и злата меч в ножнах.

— Нашлась пропажа. Где же ключ?

Внезапно шатер наполнился запахом гнили и ила. Вовнутрь ринуло не меньше пяти жабоголовых. Последним неспешно вошёл тот самый, с большим красным гребнем. Перепрыгнув через стул, юноша оказался подле старика. Сжимая в руках обнаженный меч, принял боевую стойку.

Речные жители жутко шипя и скаля свои огромные пасти, пошли обступать его с боков. И уже когда они вот-вот должны были наброситься на человека послышался уставший старческий голос:

— Меч! Перун, отдай им меч! Это их святыня.

Жабоголовый с гребнем тихо шикнул, и его воины отступили прочь. Перун всё также в нерешимости топтался на месте с клинком в руках. Посматривая то на сжимающееся кольцо врагов, то на очнувшегося старика.

— Ну же! — Из последних сил скомандовал волхв.

Делать было нечего, и он подчинился. Задвинув клинок в ножны, опустился на колени. И покорно нагнув голову вытянул на обоих руках меч вперёд.

В повисшей тиши услышал, как неспешно шлепают перепончатые лапы по коврам. Тяжесть с рук ушла вместе с оружием. Тут же шатёр наполнился отвратительной визжащей какофонией.

Паренёк крепко зажмурился. В порыве как бы самому не заорать от боли в ушах. Вскоре всё стихло, он обнаружил что кроме него и волхва в шатре больше никого нет. Речные жители, приняв подношение великодушно оставили людям их жалкие жизни.

* * *

Снаружи донеслись жалобные крики. Чей-то незнакомый мужской голос молил о помощи. Речные жители, забрав своё, покидали лесной лагерь в спешке. Не дожидаясь пока атаман вернётся с приспешниками, Перун поднял с пола увесистую секиру и принялся колотить обухом по железному замку. Пудовый замок не поддавался.

— У стола. Под ковром. — Выдавил из себя Светозар и снова отключился.

Только сейчас юнец увидел приподнятый полог ковра. Под которым был припрятан массивный кованый ключ.

«Хитро придумано. Сам бы до этого ни в жисть бы не допёр.»

Снаружи послышалась возня и суета. В шатёр ворвались трое оборванных мужиков. Перун покрепче сжал в руках древко секиры. Но вместо того чтобы вступить с ним в бой мужики лишь опасливо покосились в его сторону и бросились к сундукам с награбленным. Поняв, что до них никому нет дела юноша взвалил на себя волхва и кинулся к выходу.

Лагерный костёр погас, иль был затушен. Обе луны скрылись за тучами и над лагерем нависла непроглядная ночь. С боков и спереди доносились стоны раненых и изувеченных. Но вскоре и они утихли. Троица бандитов прихватив с собою добра полные руки выбежала из шатра и опрометью бросилась в сторону въезжих ворот. Разбойничий лагерь опустел.

Споткнувшись пару раз о корни деревьев и ещё о что-то липкое и мокрое, он наконец прибежал к яме. Лестница всё также была опущена вниз, но только в яме никого не было.

— Эй Перун! — Послышался тихий оклик.

Юноша напряг глаза и смог различить богатырский силуэт Буяна у западной стены. Уложив тело волхва на землю, несколько раз глубоко вдохнул. К нему быстрым шагом приближались братья мельники.

— Ты как дружище? — Заглядывая в глаза поинтересовался Братислав.

— Жить буду. — Брякнул найдёныш. — А вы чего попрятались?

— Ты что с сосны свалился?! — Яростно зашептал Буян. — Уходить надо! Да поживее!

Очнувшийся на земле волхв хотел было подняться. Но тихо застонал и снова отключился. Перун задумчиво перевел взгляд с волхва на шатёр. Вкрадчиво молвил:

— Там похлёбка готова. А я жрать хочу, не могу.

— Ты что с ума сошёл? — Схватил его за плечо воскликнул Буян. — Срочно валим пока они не вернулись!

— Куда валим? — Успокоил брата Братислав. — В ночь? К бандитам? Без оружия? Перун прав. Переночуем в шатре, заодно и наедимся. Мне в лесу по ночи блукать не хочется. От слова совсем.

— Но как-же….

— Сходи за кузнецом. — Грозным голосом скомандовал Братислав брату. — А мы пока с ним Светозара в шатёр оттащим.

— Да я сам. — Устало махнул юнец. — Вы пока наших в кучу соберите.

Братья мельники направились в сторону западной стены и вскоре скрылись во тьме. Загораживающие луны облака понемногу развеялись, и разбойничий лагерь наполнился тихим лунным светом. Зрелище было ужасающее. По меньшей мере пару десятков растерзанных тел были разбросаны по территории лагеря. Сколько он не всматривался в истерзанные силуэты, но тел водных жителей так и не увидел. По всей видимости жабомордые забирали с собой тела погибших соплеменников.

Взвалив на себя тело старца, неспешно направился в сторону шатра. Снова и снова спотыкаясь об одни и те же корни и вступая во что-то скользкое и липкое. Детально рассматривать во что, он не имел ни желания, ни сил.

В шатре ожидаемо никого не оказалось. Тлеющий в печи уголь скудно освещал помещение. Уложив волхва на топчан в углу направился в сторону трона. Сундуки с награбленным ожидаемо были полупусты. Сквозь вывернутые меха и прочие дорогие тряпки одиноко блестели золотые монеты. Окончательно одёрнув ковёр в сторону, увидел ещё два массивных ларя закопанных в песок по самые крышки. Орудуя обухом топора, споро сбил с дужек навесные замки. Оба ларя были до отказа набитые всяческим оружием.

Как только он увидел широкий двуручный меч, с длинной рукоятью и крестовидной гардой глаза его засверкали детским восторгом. Клинок был зачехлён в кожаные ножны, обитые войлоком. Вытащив клинок из ножен и проведя ладонью по долу ощутил прилив небывалых сил. Ему тут же захотелось испытать это грозное оружие на ком-то. Выбежать в ночной лес, поймать пару тройку бандитов и рубить, рубить, рубить!

«А как ты пеший будешь тягать это одоробло?» — Противные мысли лезли в голову, развевая по ветру щенячий восторг. Руша мечту. — «Да какой из тебя мечник? Уж лучше копьё со щитом, проживёшь подольше.».

Отгоняя от себя свой же здравый смысл, твёрдо решил оставить меч себе. А там будет что будет. Вот только на пояс его уже не повесишь, а из-за спины доставать неудобно. Руки коротки….

Продолжив рыться, нашёл для себя массу полезного. Крепкую перевязь через плечо. Новые кожаные сапоги. Пускай не красные, но всё же добротно скроенные. Внутри сыскалась даже грубо плетёная кольчуга и шлем!

Примерив на себя, он несказанно огорчился, ведь стальная рубашка была мала на него. А в ободранных штанах, потёртой рубахе и шлеме он выглядел нелепо. Если не сказать, чего обиднее.

«Обидно мне! Досадно мне! Но ладно.» — Пропел про себя Перун, и тут же удивился. Где он мог слышать эту песню?

Глава 6

К тому времени как братья мельники и семья кузнеца пересекли порог шатра, Перун уже успел наложить на избитое тело старца последнюю лечебную примочку. Как только закончил с волхвом, сразу же принялся врачевать над Братиславом.

Целебные травы из мешка волхва стремительно заканчивались, а где нарвать новых он попросту не знал. Повязка, пропахшая потом и кровью, с трудом отклеилась от запекшихся краёв раны.

Братислав нервно подшучивал, стараясь выглядеть молодцом, но найдёнышу было не до шуток. Под рваными краями появились первые признаки нагноения. Края раны окончательно почернели, и опухли. Промыв вскипяченной на печи водой и наложив стерильную повязку, юнец устало побрёл к огню. После чего повалился в долгий нервный сон.

Расположившиеся немного поодаль кузнец с семьей жадно вдыхали исходящие ароматы из казана, пока Буян рыскал в поисках посуды. Желудок радостно заклокотал, принимая в себя живительный горячий навар. Сколько Братислав не пробовал, но так и не смог добудиться ни волхва, ни товарища.

Решив дежурить по очереди люди расположились поближе к печи и вскоре заснули. Ночь прошла сравнительно тихо. За стенами до самого утра слышались шорохи и тихие стоны. Один раз за полог заглянула широкая конопатая морда разбойника. Но едва завидев облачённого в кольчугу Буяна с секирой наперевес, тут же исчез в ночи.

Первым из всех будто по команде пробудился найдёныш. Чувствуя ужасный голод, долго скрёб ложкой по дну казана. Психанув и прихватив с собою (к величайшему удивлению Буяна) двуручный меч Перун направился во двор лагеря. В поисках чего-то съедобного.

Первое что он увидел это чёрные ветви деревьев. Не поверив своим глазам, долго всматривался пока не понял, что это сотни ворон облепили деревья вокруг лагеря. На запах крови и трупов ночью в лагерь явились волки. Крупная стая численностью не менее десятка. Рвала на части тела бандитов, утаскивая куски плоти подальше в рощу. У самых ворот рыскал крупный бер. Косолапый с волками в драку не вступал благо еды хватало в достатке для всех. Зверье не обращала на человека никакого внимания, деловито потроша тела убитых. Сплюнув через левое плечо, юнец зашагал к восточной стене.

Туда где на его памяти вчера ночью разбойники выносили кувшины с вином, и целые головки твёрдого сыра. Как он и ожидал провизия разбойников хранилась в дальней глубокой землянке у самой воды. В зашитые бревнами стены были вбиты массивные крюки. На которых и висело подкопчённое мясо, сало, колбасы.

Не в силах более себя сдерживать он набросился на провиант прямо здесь. Быстро утолив голод и набрав припасов на всех, зашагал обратно к шатру. Но внутри кроме волхва более никого не оказалось.

Вдалеке послышалось ржание лошади, а следом и грохот колёс. Братья мельники, позаимствовав разбойничью лошадь вместе с громоздкой бричкой подъехали к шатру. И без лишних слов принялись выносить из жилища атамана остатки награбленного.

Немного погодя появилась и чета кузнеца. С телегой поменьше запряженной чахлым коньком. Загрузив всё что было не приколочено и вооружившись до зубов из бандитского арсенала, товарищи по несчастью наконец направились вон из лагеря.

Проезжая через въездные ворота, почувствовал на себе взгляд. Взгляд, от которого кровь стыла в жилах. А сердце сжимала ледяная когтистая лапа тревоги. Меж деревьев то и дело мелькали смазанные силуэты. Перун готов был руку отдать на отсечение, что прямо сейчас в него направлен как минимум один наконечник стрелы. Чувство что за любым деревом его может поджидать мгновенная смерть, наращивало панику.

Если бы не Братислав, который почувствовав неладное шутливо толкнул побратима в грудь кулаком и молвил:

— Что? Гузно иголку перекусит?

Паренёк в ответ лишь усмехнулся, потирая ладонью ушибленную грудь. Страх и чувство неизведанного разом улетучились. «Чему быть, того не миновать» — Мысленно махнув на всё рукой подумал он.

Завалившись на пол брички, и утроившись поудобнее между храпящим волхвом и скарбом, принялся считать проходящие мимо верхушки сосен. Братислав и Буян правили на вожжах прочь из бандитского лагеря. В сторону торгового тракта. Следом плелась чахлая лошадка семьи кузнеца.

Тряске и дребезжанию колёс подпевал лесной соловей. День обещался быть тихим и безоблачным. Да только вот чувство, что за ним следит кто-то незримый и могучий ещё долго не покидало голову.

* * *

— Ну и на хрен он мне здесь нужен? — Бубнил гнусавый басистый голос. — Мало мне тяжелых в отделении?! Теперь с этим вот хлопот не оберёшься! Кто у нас в отпуске?

— Надя, Вера… и Наташка взяла две недели. — Ответил тоненький женский голосок. — Так в какую палату его?

— Везите в третью. Там койка освободилась.

Послышался стук колёс о стыки плитки. Затем всё тот же мужской голос:

— Полечат, полечат, а помирать к нам везут. Вот на кой ляд мне оно надо? Итак, статистика наша ниже некуда!

— Вы думаете так всё плохо?

— Ниночка! За десять лет практики могли бы уже и вникнуть что у нас к чему. А что за женщина с ребёнком в приёмной?

— Жена, Олег Борисович. Позвать?

— Ни в коем случае! Больного в палату, я на обход. А будет спрашивать скажите, что меня нет.

— Как быть с препаратами?

— А что не так? — Вопросом на вопрос ответил врач.

— В предписывающем листе, который они нам передали, есть пяток дорогостоящих препаратов….

— Ну вы уж голубочка как-то сами ей поясните. А я ушёл.

Еще долго слышался стук колес, всякий раз отдаваясь ноющей болью в голове, но вскоре всё затихло.

* * *

— Так значит у тебя в Старгороде родня имеется? — Разбудил его грубый голос Братислава. — Вас там ждут?

— Скажешь тоже. — Отвечал сидящий рядом кузнец. — Кого сейчас ждут? Примут конечно, никуда не денутся. По первой у брата перекантуемся, а дальше как Всесоздатель пошлёт. Может и найдем себе угол.

Отряхнувши с себя остатки сна, юнец поднялся и потерши закисшие глаза кулаками принялся оглядываться. Деревья по бокам пошли редеть, уступая место лиственным кустарникам. Впереди по засохшей колее двигались повозки. Слышалась гул и брань возничих. За ними следом тянулся караван людей. Кто верхом, кто на телегах, а кто и попросту пешком. Огромная, доселе невиданная им масса людей брела в город, ища спасения. Уповая на то что их пустят под защиту высоких стен.

Они не спеша въехали из леса на широкую долину. Повсюду куда не кинь взглядом виднелись пеньки, ближе к лесу совсем еще свежие. Городской человек леса страшился, и посему стремился вырубить его аж до самого горизонта.

За долиной начинались засеянные рожью и пшеницей поля, и лишь затем людские огороды и хоз. постройки. За коровниками, свинарниками и прочей мишурой, широкой грядой примыкая к реке растянулись крестьянские лачуги.

На горизонте за широким каменным мостом возвышался сам велик город Старгород. С каменными стенами. Высокими боярскими палатами. И укреплённым детинцем в самом центре города, фактически на вершине холма.

Волхв травник понемногу ожил. Придя в себя первым делом попробовал подняться, но охнув от нестерпимой боли завалился на спину. Отекшее от побоев лицо жутко смотрело на свет единственным красным глазом. Второе веко оплыло и вздулось ровно, как и нос. Лицо походило скорее на один сплошной кровоподтёк. Опухшие потрескавшиеся губы шептали не то заклятия, не то иномовную брань.

Неспешно тащась следом за повозками они лишь к полудню добрались до одиноко стоящей таверны. До города оставалось не менее часа пути, посему путники решились на короткий отдых. Двор был уставлен всякого рода возничим транспортом. Внутри было не протолкнуться от народу.

Братислав на силу уговорил брата снять с себя кольчугу, чтобы не выделяться из толпы. Братья мельники, предвкушая сытный обет с готовностью спрыгнули в наезженную грязь. За ними следом последовал и найдёныш.

Здоровяк кузнец ненадолго замялся, но поглядев на строгий вид жены молвил:

— Вы идите. А мы вас здесь подождем. Заодно скотину накормим, да за стариком присмотрим.

— Что жинка не пускает? — С издевкой спросил Братислав.

— Вера не позволяет. — Вздохнул горестно кузнец и повел под узды лошадей в сторону широкого хлева. От куда уже слышалось довольное конское ржание.

Таверна широкая, в два этажа. Добротно сложенная из камня. С маленькими окнами, затянутыми бычьим пузырем, гудела от народа будто улик. На пороге их встретил огромный неопрятный мужик поперёк себя шире. Поначалу загородив проход толстяк некоторое время, очинивающее изучал пришедших. Но когда Братислав первым ступил на крыльцо, нехотя посунулся.

В нос ударил крепкий запах жареного мяса и медовухи. Внутри таверна походила на утопленный в сырую землю каменный мешок. У дальней стены виднелась узкая лестница на второй этаж. Все помещение занимали три массивных вырубленных из дуба стола. Два длинных по бокам и один покороче между ними, у противоположной стены. В самом центе таверны меж столов и лавок бушевало пламя очага. Двое безбородых отроков вращали на вертеле целую свиную тушу. Посматривая с опаской на снующих меж столов осоловевших клиентов.

Из небольшой дверцы сбоку показался толстый черноусый мужик с широким ножом в руках. В кожаном переднике на голый мохнатый торс. Медленно распихивая по бокам зазевавшихся пьяниц пробрался к свиной туше. Принялся срезать пропекшиеся слои мяса в подготовленный загодя глиняный таз.

Тяжелые, грубо сколоченные лавки были заняты людом с обеих сторон. Народ заседавший за столами был разный. Несмотря на по сути один стол, честной народ был разбит на небольшие группы по достатку. А стало быть и по интересам.

У самой дальней стены за почётным столом восседала компания дорого одетых господ. Скорей всего купцов, хотя может быть и просто зажиточных граждан. Их стол ломился от яств и выпивки. Подле них то и дело крутились три девы непотребного вида. Перун заметил, как один из господ будто-бы невзначай приобнял одну за талию, и та сразу же мило засмеявшись шлепнулась ему на колени.

По мере приближения к выходу народ становился всё беднее и оборванней. Когда у самого выхода сидели мужички попроще. Довольствуясь квашеной капустой, рыбой и мутной сивухой. Тем не менее что за столами богачей, что у черни царил лад. Люди были всем довольны. Друг к другу не задирались. Слышался смех и гогот. А снующие меж гостями пажи то и дело подносили всё новые блюда и вина.

— Чего угодно господину? — Послышался звонкий девичий голосок.

В его грудь кто-то легко коснулся пальчиком. Опустив голову, только сейчас заметил маленькую девчушку лет семнадцати с весёлым веснушчатым личиком. Длинные огненно-рыжие волосы были заплетены в косы. Спускавшиеся вниз по тонкой талии, аж до самых бёдер. Девчушка была одета в ладно скроенное по её фигуре синее платье. Вздымающийся при дыхании бугорок крутой груди, предательски приковывал к себе взгляд.

Что-то волнующее и завораживающее расцвело внутри хлопца. Сковав, а вместе с ним и лишив дара речи.

Оценив то что на неё без срамно пялится, рыжая в ответ пробежала взглядом васильковых глаз по фигуре гостя. Затем с нескрываемо заинтересованностью повторила вопрос:

— Чего господам будет угодно?

На плечо легла тяжёлая ладонь, но Перун всё также продолжал зачарованно рассматривать девушку. За спиной послышался громкий голос Братислава:

— Господам угодно мяса. Каши. Да самого лучшего мёду что у вас есть!

В воздухе блеснула серебряная монета, которая тут же была умело перехвачена девичьей ладошкой. Развернувшись рыжая юрко метнулась меж двумя преградившими ей путь пьяницами и скрылась за лестницей.

На его голову будто ушат холодной воды вылили. Оторопь отступила, а следом прояснилась и ясность ума. Только сейчас он заметил. Что компания лохматых и замусоленных крестьян, сидящих за столом неподалеку, недобро посматривает в их сторону.

— Это что ещё за колдовство? — Пробубнил про себя юнец.

— Берегись дружище! — Насмешливо заметил Буян. — Страшнее бабы зверя нету. А эта рыжуха таких как ты с десяток за пояс заткнёт. Ещё и ноги вытрет.

Уязвленный найдёныш хотел было ответить, но им призывно махнул рукой толстяк в фартуке. И компания направилась в самую гущу пьянки. Туда где хозяин таверны любезно освободил им место за столом у очага. Выкинув за шиворот несколько лежавших под лавками тел.

Усевшимся в ряд, спиной к огню троице не пришлось долго ждать. Тут же подле них возникла широкая глиняная посудина с парующей кашей. Сверху которой возлежал запечённый гусь.

Немного погодя рыженькая девчушка поставила пред ними три пустых чаши. Два кувшина медовухи и свежо выпеченный шарообразный хлеб из отрубей. Очаровательно улыбнувшись юное создание затерялось в толпе напоследок одарив троицу игривым взглядом.

Трое крепких молодых парней без лишних прелюдий накинулись на еду. Споро насыщаясь по-деревенски незамысловатой и питательной пищей. Когда с гусем и кашей было покончено, а кувшины опустели. Братислав махнул одному из пажей. Снова блеснуло позаимствованное в лагере разбойников серебро. Тут же на столе будто по волшебству появились мёд и мясо.

Раскрасневшийся и подобревший от выпитого Братислав, завел разговор с соседями. Те тоже оказались не против погуторить. И вот уже братья мельники влились в компанию рудокопов будто свои.

Ему же было как-то не до того. Выковыривая грязным пальцем крошки из щелей в столе, он напряженно шарил взглядом по таверне в поисках той самой. Но негде её не находил.

Входная дверь с шумом распахнулась в сторону, а вместе с тем по ступеням до самого очага покатилось грузное тело. Народ в таверне радостно загоготал, но вмиг умолк, когда на пороге возник высокий, статный мужчина.

Широкоплечий с чёрными как ночь волосами и заплетённой в косы бородой. На груди грозно поблескивали металлические чешуйки подогнанной по фигуре доспешной брони. Уродливый вздутый шрам проходил по левой половине лица. Ото лба, через вытекший глаз и уродливо вывороченное веко, аж до самого подбородка. Закрепленный на поясе одноручный меч, в украшенных рунами ножнах с массивной резной рукоятью, давал понять окружающим что с его хозяином шутки плохи.

Следом за ним в таверну вошли еще четверо крепких молодых ребят. Все как один облаченные в тяжёлую походную броню. Распихивая пьянь и просто подвернувшихся под ноги, к ним почтительно прибежал сам хозяин таверны. Одноглазый лишь грозно сдвинул брови, когда за ближним столом сразу же образовалось свободное место.

Воины расположились напротив стола, за которым сидел с товарищами Перун. Вскоре о воинах все позабыли, и таверна как нив чём не бывало вновь погрузилась в гогот и кутёж.

Около него кто-то поставил ещё один наполненный кубок. Хлебнув с половину одним глотком, понял, что это уже не мёд. А что-то позабористей. Мир как-то разом стал добрей и светлей. А сидящие рядом, впервые увиденные им селяне, чуть ли не родными сердцу братьями.

За питьем и набиванием кишки ребята не заметили, как за окнами стемнело. И тут об его спину что-то с треском раскололось и разлетелось на куски. Находясь будто во сне он ничего так и не почувствовал, лишь лёгкий толчок. Почему-то вскочил с места рассерженный Буян, но тут же осел взад, и как ни в чём не бывало продолжил разговор с соседом.

Перун оглянулся. За соседним столом компания основательно подогретых питьем воинов разошлась не на шутку. Четверо мужчин, багровые от выпитого, с гоготом били об пол глиняную посуду.

Их командир молча наблюдал за подчинёнными в сторонке. С кубком в руках. Одна из полураздетых дев по неопытности приблизившаяся к шумной компании. Была тут же насильно раздета наголо. Изорванное платье валялось на покрытом соломе, заблёванном полу. В таверне послышался радостный гогот. Сидящие за столами мужички вздымали свои кубки за здравие бойцов.

Один из таких пьяниц имел глупость по-братски обнять одного из удальцов. За что и был тут же опрокинут лицом в стол. Послышался хруст и треск ломающего черепа. Отряд хором загоготал.

— Ещё вина! — Гневно воскликнул одноглазый командир, поднимая пустой кубок.

Рядом с ним мелькнула рыжеволосая дева. Налив мёда до краёв, она хотела было удалиться. Когда стоящий рядом рослый конопатый боец, ухватил её своей огромной лапой за талию. Приговаривая:

— Куда это ты голуба собралась?!

Девушка попробовала извернуться, но мохнатая лапа держала цепко. Мощным рывком боец ухватил её за платье и рванул в сторону. Ткань громко затрещала, оголив упругие девичьи груди и плоский живот.

Рыжеволосая испугано закричала, пытаясь прикрыться. В то время как трое огромных закованных в броню бойцов, принялись лапать её со всех сторон.

Из-за двери показался грузный хозяин таверны. Подбежав к одноглазому, толстяк принялся о чем-то молить командира. Но туже был сбит с ног ударом в ухо. Одноглазый раздражённо потёр расшиблены кулак и снова приложился к кубку.

— Ну всё братцы нам пора. — Неожиданно громко прозвучал голос Братислава.

Братислав поднялся на ноги, и попустил шнурок на штанах. Похлопав по спине Перуна, он махнул в сторону выхода. Троица путников выбралась из-за стола и прошествовав мимо очага с остатками свинины направилась к выходу. В спину доносился жалобный девичий клич. Девушка молила о том, чтобы её не трогали. Чтобы отца не били. В ответ лишь слышался злобный мужской гогот и звуки бьющейся посуды.

Братислав и Буян уже успели выйти во двор, когда он, поднявшись по ступеням напоследок обернулся. Огромное кодло мужиков понуро сидело за столами. Боясь проронить и слова. В то время как двое негодяев сдирали с бедной девушки последние лоскуты платья.

Рядом в её ногах лежало тело отца. Методично вбиваемое в пол кожаными сапогами бойцов. Молящий взгляд васильковых глаз пробежал по таверне и на мгновение они встретились. В её глазах читалась мольба и непомерный страх.

В спину подул приятный холодящий кожу ветерок. В миг, выдувший из головы дурные мысли вместе с остатками хмеля.

И вдруг пол, стены, и перекошенные лица замелькали в непрерывной кавалькаде. Прямо перед ним возникла широко ухмыляющаяся конопатая харя. Не раздумывая ни секунды двинул по ней боковым справа. Успел заметить, как здоровяк рухнул на пол жутко закатив глаза. Второй боец, держащий девушку за грудь, не успел опомниться, когда кулак с хрустом ломая кость пришёлся хлестко в подбородок.

Двое облачённых в доспехи верзилы, до этого момента занятые избиением хозяина таверны, с удивлением уставились на лежащих на полу без сознания товарищей. К тому же, тот который только что получил в бороду, лёжа на боку, начал дергать конечностями будто раненая собака. Изо рта второго пошла белая пузырящаяся пена.

Перун, не отводя глаз от верзил взял девчушку одной рукой за плечо и завёл её себе за спину. В свете костра грозно блеснула сталь. Оба воина потянули за пояса свои боевые топоры.

— Не сметь! — Послышался грозный приказ одноглазого командира. Который внимательно следил за схваткой с кубком медовухи в руке.

Повинуясь приказу начальства оба воина нехотя вложили топоры за пояс. Первым на него пошёл верзила с побитой красными пятнами рожей. Выждав удобный момент, когда соперник шагнёт навстречу парень сам сделал под шаг на встречу и выкинул вперёд прямую руку. Дурында соперник сам напоролся на его кулак со всего маха! Отпрянув немного назад воин сжимал пальцами переломанный нос. Тягучие багровые струи, стекали по подбородку и кисти.

Посмотрев на окровавленные пальцы, здоровяк взревел по дурному. И попёр аки тур. Размахивая в воздухе пудовыми кулачищами. Огромные как колоды ручищи замелькали перед лицом. Каждый раз лишь разрезая воздух, не доходя до цели. Толи боец бил слишком медленно, то ли сам Перун был необычайно быстр. Подчиняясь внутренним приказам ударил ногой наискось. По незащищённому бронёй месту за коленом противника, вложив в удар весь свой вес.

Вскрикнув от боли, здоровяк рухнул на пятую точку. Громко загромыхав листами доспеха. Второй мощный удар голени пришёлся по голове противника и тот моментально утих.

Стоящий доселе, высокий и худощавый боец с жуткой улыбкой потянул из-за пояса боевые топоры. О чём-то грозно воскликнул командир. Но ни боец, ни его соперник его не услышали.

Не успел рубака сделать и шагу, как ему в грудь со скрежетом прилетала громадная деревянная лавка. Повалившись на пол вместе с оружием, боец больше не попытался подняться на ноги.

Повернувшись в сторону двери, Перун увидел вооружённых увесистыми булавами Братислава и Буяна. Буян как раз к этому времени примерялся к утвари таверны. Чего бы ещё такого кинуть?

Одноглазый командир медленно поднялся из-за стола, и не спуская взгляда с братьев мельников потянул свой меч из ножен. Грозно блеснула заточенная сталь.

Сидящие за столами гуляки вскочили на ноги и будто по команде бросились к стенам, давая место для сечи. Вдруг из-за его спины послышался гневный тонкий голос:

— Немедленно прекратите! Пока отец…. Я здесь хозяйка! И я не допущу кровопролития в моём заведении! — Выглядывая из-за спины Перуна рыжеволосая обратилась к одноглазому. — Ваши люди начали первыми! У меня дюжина свидетелей это подтвердит! А если продолжите, то мои люди обо всём доложат воеводе!

Гневный взгляд одноглазого уставился на выглянувшие из-за входной двери лица отроков. Которые будто бы только и ждали отмашки чтобы поскакать в город.

Задвинув свой меч в ножны одноглазый командир гневно молвил. И каждое его слово громким эхом отдавалось от стен в повисшей тишине:

— Моим людям причинили вред, я жду компенсации и….

— Твои люди первые начали бесчинство, за что и поплатились. — Неуважительно перебила воина на полуслове рыженькая. — Ни о каком возмещении и речи быть не может. Но как отец и уговаривался с воеводою, ваш пир, и вся битая посуда за наш счет. Чтобы вы о нас не думали, но моя семья всегда уважала нашу доблестную дружину.

Один из дружинников начал приходить в себя, открыв глаза и сев на полу боец начал глупо озираться по сторонам. Силясь понять, что с ним произошло. Одноглазый гневно цыкнул зубами, и показав рукой в сторону столпившейся у стены толпы велел:

— Эй рванина! А ну как быстро подняли моих бойцов. Да поаккуратнее! Наружу выносите! Да куда же ты тупица его вперёд ногами выносишь?! Он жив… пока….

Братислав и Буян, опустив оружие отошли в сторону давая дорогу. Отступивший к стене Перун всё также прикрывая спиной девушку, не отрывал глаз от командира. То и дело ожидая продолжения драки. Выходя из таверны одноглазый быстро скользнул взглядом по братьям мельникам, надолго задержавшись на главном обидчике. Взгляд его был тяжелым и обрекающим. Но как бы не было трудно, юнец его выдержал, не опуская глаз.

Когда посрамленные дружинники окончательно покинули помещение, таверна наполнилась радостными криками и здравицами. Всё, включая даже дорого одетых купцов лезли к новоявленному богатырю с намерением побрататься. О чём-то радостно верещала рыжеволосая дева. Со слезами на глазах лезла целоваться.

Даже избитый хозяин таверны как-то разом пришел в себя, и даже поднялся на ноги для того чтобы пожать герою руку. После чего пыхтя и надрываясь выкатил целую бочку пойла из своих запасов.

Избитый толстяк принялся угощать посетителей, в честь столь славного спасения. Его ободряюще хлопали по плечам заверяя что уж в следующий раз обязательно вступятся.

Полуголая дева из-за спины куда-то пропала. Хлопец устало отмахивался от назойливых гуляк, неумело отшучивался. То и дело поглядывая в сторону сидящих в ожидании на каменных ступенях братьев мельников. Когда наконец от него отстали, и толпа гуляк полностью переключилась на хмельной бочонок, устало поплёлся в сторону побратимов. Его сбитые в кровь кулаки начинали ныть и болеть. Также всякий раз отдавала болью мышца на левой ноге.

— Ну что? Нагулялся?! — Угрюмо спросил Братислав. — Теперь тебя в городе, да и в окрестных землях каждая собака знать будет. Нет брат. С ополчением сориться нельзя! А с дружиною так и вовсе смерти подобно!

— О чём ты только думал?! — Вспылил Буян. — На бабу повёлся? На ней что? Свет клином сошёлся?! Ты зенки то свои разуй! Вон их сколько ходить-бродить….

— Ну будет вам. — Устало отмахнулся найдёныш. — Что делать будем? Поедим в Старгород?

— Да какой уж тут Старгород. — Пробурчал Братислав. — Ты пока сивуху лакал да кулаками размахивал. Мы кое-что с братухой разузнали.

— И что-же.

— Ворота города закрыты. Пропускают только по личному указу князя. А посёлок подле стены битком беженцами забит. Народ сейчас со всех окрестных сёл съезжаются. Вот тебе и сказ!

— Так что же делать?

— Что делать?! Что делать?! — Передразнивая пропел Буян. — Козе рога хер!

Повисло короткое молчание, которое он вновь оборвал:

— А что кузнец? Здесь?

— Давно уехал. — Махнул рукою в сторону города вздохнул Братислав. — Светозара с собой забрал. Но так оно и лучше. За стариком его жинка присматривает.

— Я слышал у него родня в городе?

— Не в городе, а в пригороде. — Нервно ответил Буян. — Он сказал, что можно будет у его родни перекантоваться. Только нужно для начала ему тятю подготовить, предупредить. Ох не нравиться мне вся эта затея!

Прихрамывая к ним подошёл сам хозяин таверны, и принялся горячо благодарить:

— Спасибо вам парни. От всей души! Вас не иначе как боги послали! Хвала богам! За то, что земля наша, ещё полна отважных и чистых душою богатырей! Если хоть что-нибудь понадобиться. Хоть какая-нибудь услуга. Обращайтесь. Я ваш должник!

— Нам бы ночь переспать, да коням овса. — Не на секунду не замявшись выпалил Буян.

Битая физиономия толстяка в миг омрачилась. Задумчиво сдвинув брови, трактирщик произнёс:

— Извиняйте ребятки. Да вот только комнат свободных у меня нет. Всё постояльцами битком забито.

— Ну вот ещё. Опять нам в поле ночевать. — Раздосадовано выдохнул Братислав.

Немного помявшись, хозяин таверны махнул рукой и молвил:

— А пёс с ним! Оставайтесь на ночь! Только положу я вас в разных местах. Мне так спокойнее будет. Вы двое ляжете здесь у огня. А для тебя герой есть отдельная комната!

Глава 7

Братислав и Буян твердо решили для себя, что пока не прикончат всю выпивку в таверне, почивать не лягут. Вконец устав и вымотавшись Перун махнул на прощание рукой братьям и поплелся вверх по лестнице.

На втором этаже, по славам хозяина таверны, ему уже было постелено в одной из комнат. Узкий коридор, скупо освещённый парочкой свечей напоминал скорей подвал чем гостевой дом. По бокам располагались обитые металлическими полосами двери. Одна из совсем свежей древесины. На дверном косяке были видны следы взлома. Четверо дверей были наглухо заперты. В этом он убедился, дергая по очереди кованые ручки. Совсем приуныл. Прошёл до самого конца коридора едва не минул узкую перекошенную загородку.

Отодвинув сбитый из не ошкуренных досок шит в сторону, угрюмо осмотрел маленькую коморку. Которую хозяин таверны громогласно обозвал комнатой. По-видимому, здесь раньше хранились инвентарь и посуда, которые сейчас были выставлены в коридор. У стены стоял узкий, ветхий топчан с накиданным поверх сеном и тряпьём. В противоположной стене было прорублено малое оконце. Свет двух лун скудно освещал помещение, но глаза уже успели к этому времени привыкнуть к полумраку.

Принимая нечеловеческие усилия, всё же смог снять с себя кожаные сапоги. Намотанное на ступни тряпьё сбилось в кучу. А как наматывать правильно, он попросту не знал. На душе тут-же посветлело. Какое это было блаженство! Размять затёкшие пальцы ног! Успевшие набить не одну ноющую мозоль.

Устало повалившись на скрипучий топчан, юнец повернулся лицом к стене и закрыл глаза. С первого этажа доносились удалые песни, о храбром воине, победившем кривду и освободившем из плена правду. В голове роились дурные мысли. Отгоняя их будто назойливых мух, изо всех сил попытался заснуть. Но сон так и не шёл. Повертевшись с боку на бок на неудобном лежаке, всё же решился. И снова намотал тряпок на ноги, как мог обул сапоги и вышел из коморки.

Внизу всё еще доносились песни, но всё более нечленораздельные. Когда аккуратно спустился по лестнице в таверне осталось не более десятка человек, включая упившегося до потери сознания хозяина таверны.

Буян спал у очага прижав к телу жареный свиной окорок. Братислав уснул, сидя за столом с чаркой в руке. За дальним столом гудела небольшая компашка, которой явно было не до него. Меж столами прибирались отроки. Заметив его один из них выпрямился, едва не выронив посуду из рук. Прокравшись через зал, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимания Перун поднялся по ступеням и выскочил наружу.

Холодный ночной ветерок, приятно обдувал лицо и грудь. Выбивая из головы последние остатки сна. Ночь была беззвездная. Тяжёлые дождевые тучи закрыли собой обе луны погрузив землю в кромешный мрак.

Из широкого сарая за таверной послышалось раздраженное ржание лошадей. По правую руку, вдали, полыхали костры большого города. Пользуясь прикрытием ночной завесы, он бросился влево. К тракту, а далее вдоль дороги к чернеющему вдалеке лесу. То и дело оглядываясь по сторонам будто вор. К его великому облегчению торговый тракт был пуст.

Вскоре хлопец добрался до первых стволов сосен. Спугнув по пути пару зайцев и одного очень наглого фазана, имевшего смелость выпорхнуть из-под самых ног. Проломившись не иначе как лось сквозь заросли ельника, упал на холодный песок. И с облегчением набрал полную грудь холодного воздуху. Отдышавшись и отхрипевшись, принялся лихорадочно стягивать с себя одежду и обувь.

Сердце бешено колотилось, норовя проломать грудную клетку и вырваться наружу. Всё тело лихорадочно дрожало. И унять дрожь, не получалось сколь не старался. Глубоко вдохнув и выдохнув наконец успокоился. Голова прояснилась от дурных мыслей и оторопи. Но где-то там, глубоко в душе всё-таки точил червячок страха. Страха пред неизведанным.

Раз за разом прогонял в голове события той самой роковой ночи. Ночи, когда он смог перевоплотиться в плоть зверя. Вот его бьют мечом. Боль, холод и неимоверный ужас охватывают тело. Его вышвыривают вон из круга не иначе как тряпичную куклу. Парень вспомнил, как больно грянулся оземь. Как сверху на него навалилась орда мертвечины. Его рвали и кромсали на части. И вот он уже в обличие зверя. Несокрушимый и могучий. Рвет и мечет смердящую дохлятиной плоть. И всё ему нипочём.

Раздетый донага паренёк бродил вдоль кустов ельника, жестикулируя и бубня под нос. Будто доказывая кому-то что-то очень важное. Наконец застыв на месте с опаской оглянулся по сторонам и со всего маха грянулся оземь!

Больно ободрав грудь и правое плечо, снова поднялся на ноги потирая ушибленные места. И снова грянулся всем телом оземь.

По рассказам одного из завсегдатаев таверны. Существовали такие люди в простонародье именуемые волколаками. Которым было подвластно оборачиваться в личину волка. Особо матёрые и мастеровитые научились оборачиваться в огромного медведя. По преданию для превращения им было достаточно всего лишь грянуться оземь, и перекувыркнуться через голову.

В эти сказки Перун не особо верил. Но всё же на кувыркался по покрытому иголками песку вдоволь. Наколов аки ёж себе спину, и разбив в кровь лоб и грудь обессиленно опустился на землю. Что же он делал не так?

Совсем отчаявшись решил выкинуть все лишние мысли из головы. Закрыв глаза, долго сидел на земле вслушиваясь и вникая в звуки и запахи ночного леса. За спиной послышалось шуршание сухих веток, где-то неподалеку гуторил старый сыч.

Хлопец поднял глаза к небу. Грозовые тучи, гонимые ветром, понемногу отступили от светил, оставив за собой большую половину лун. Вдалеке грянул гром, и раскатом пронесся над долиной. На лицо и плечи упали первые холодные капли. Начался мелкий секущий дождь. Совсем рядом мелькнула молния, с жутким грохотом ударив в одиноко стоящую посреди поля сосну. Дерево моментально вспыхнуло будто сухой хворост в горниле кузнеца!

Диковинный шрам на груди будто накалился. Начал жечь кожу и мышцы. Рассеянно проведя по уродливо выпуклым краям ладонью с ужасом увидел, как пальцы пошли удлиняться и обрастать густой чёрной шерстью. По мозгам ударила жуткая боль. Столь же внезапно сколь в пылу битвы кроит череп боевой молот. Не в силах себя сдерживать заорал дурным голосом и принялся кататься по земле, не контролируя своё тело. В ушах шумел звон тысячи колоколов, но даже сквозь него было слышно, как хрустят и выламываются его кости.

В поле, рядом с ним, одна за одной били ветвистые молнии. С каждым новым ударом земля сотрясалась, с грохотом принимая в себя необузданную силу небес. Мелкий секущий дождь перешёл в настоящий ливень, когда наконец боль отступила. А в голову мощным потоком хлынули новые, многократно усиленные чувства и запахи.

Дрожа всем телом. На подкашивающихся ногах, всё же нашёл в себе волю чтобы выпрямиться во весь рост. В тело стремительно вливались доселе невиданные, чудовищные силы. Не в состоянии себя сдерживать Перун издал громогласный крик, медленно перетекший в звериный вой.

Кроны деревьев дрогнули, когда одна из молний ударила в землю в трёх шагах. Ночной мир вокруг расцвел новыми красками. Зверь жадно втянул воздух. Учуял, что за версту к северу расположилась на ночёвку стая диких кабанов. Вожак, седой могучий хряк поднял уже успевшую уснуть родню. Стадо диких свиней уходило в лес, подальше от страшного хищника. В полста шагах слева в песке рылся ёж. Тьма ночи, уступила место белому дню. Теперь он был готов посчитать пятнышки на крыльях ночной бабочки, порхающей вдали, посередь поросшего травой поля.

Сердце разрывалось от счастья, а душа преисполнилась ликованием, когда он опрометью бросился вглубь леса. Деревья по сторонам замелькали столь быстро, что через мгновение слились в одну непрекращающуюся полосу. От невиданной остроты красок и запахов голова шла кругом. Зверь отмахал не одну версту прежде чем осознал насколько он голоден.

Страшный ливень, понемногу перешёл в мелкий секущий дождь. Который должен был быть по всей видимости затяжным. Дождик вскоре окончился, оставив после себя взрыхленную промокшую почву с множеством глубоких луж.

На освещенную лунным светом поляну неспешно вышел огромный лось. Могучий зверь повел ухом, прислушиваясь к звукам ночи. Опустив тяжелую голову принялся вырывать из иссушенной зноем почвы, жухлую траву. Нервно потряхивая ветвистыми рогами, когда приставучие мошки норовили забраться в глаза и уши.

В здешних местах лось чувствовал себя фривольно. Ибо не было хищника достаточно могучего и ловкого дабы состязаться с ним в силе. Даже здешняя стая волков, обитавшая в норах у берега, старалась держаться от сохатого подальше. Из-за его свирепого нрава и острых рогов.

Лес, казалось бы, погрузился в полную тишину. Умокли птицы. Внезапно сменившийся ветер принёс с собою тревожный запах. Доселе незнакомый, но всё же тревожащий нутро. Запах стремительно усиливался. Красавец лось тревожно поднял голову, внюхиваясь и вслушиваясь во тьму. Ни единой веточки не хрустнуло, когда на него обрушилась непреодолимая лавина. Не в силах устоять под мощными ударами животное повалилось на землю.

Налетев на свою добычу, Перун опрокинул животное. Мёртвой хваткой вцепились мощные челюсти в горло добыче. У сохатого не было и шанса против столь грозного хищника. Ещё мгновение и треснули шейные позвонки. Некогда могучий зверь, царь лесного мира немного побившись в корчах испустил последний дух.

Уповая от вкуса свежей, горячей крови оборотень рвал плоть животного своими длинными изогнутыми когтями. А когда вспорол ещё парующее брюхо, первым делом принялся за сладкую печень. Быстро насыщаясь, вздрагивал всякий раз проталкивая огромные куски мяса по гортани. Изгибаясь и отхаркиваясь будто изголодавшийся по рыбе дворовый кот.

Когда голод унялся, а от туши лося осталось чуть больше половины, он наконец заметил засевших вокруг его волков. Стая серых взяв в круг жуткого зверя с ревностью наблюдала как тот набивает брюхо. Держась на почтительном расстоянии зверье не смело приблизиться. Дожидаясь своей очереди, лишь злобно сверкало очами из-за кустов тёрна.

Вдоволь насытившись отодвинулся от своей добычи. Порешив что зверьё тоже жратоньки хочет. Сквозь волчий скулёж и завывание едва смог разобрать тихий человеческий крик. Оскалив окровавленную пасть, оборотень спокойно вышел из оцепления. Волчья стая покорно расступилась, дав широкий коридор. И как только он помчался к западу, голодное волчье племя накинулось на остатки пиршества.

Перун в личине зверя нёсся по лесу, с легкостью преодолевая овраги и поваленные стволы деревьев. Прорываясь сквозь кустарник, будто снежная лавина сквозь хлипкий сельский плетень. Длинные колючки цеплялись за косматую чёрную шерсть, не оставляя на толстой шкуре ни следа. Били по морде нравясь выколоть глаза. Зверь лишь досадно морщился, понемногу привыкая к нечеловеческим возможностям своего тела.

Сколько он вот так бежал? А хрен его знает. Ни отчета времени, ни усталости оборотень не чувствовал. Лишь звериную радость и упоение животной мощью.

Людские голоса звучали всё громче и громче. Сквозь отборную мужскую ругань случалось разобрать испуганные женские крики. В ушах будто медный колокол звенел детский плачь. В нос ударил едкий запах дыма и гари. Когда поднявшись на холм, увидал в низине кострище пожарищ.

Пылали деревянные телеги. Упряжённые в тройки гнедые лошадки метались по широкой поляне в приступе безумия. Остановившиеся на ночлег беженцы, метались меж пожитков в надежде укрыться от пылающих стрел. Небольшая горстка мужичков разного возраста и происхождения укрылась за двумя перевернутыми возами. Туда же окриками и угрозами сгоняли уцелевших.

Огонь по беженцам вёлся из-за близстоящих деревьев. Напрягши зрение, зверь смог разглядеть как выглядели нападающие. Это были суровые закалённые в боях рубаки. Передний строй лучников метал в противника горящие стрелы, то и дело прячась за стволами деревьев от встречных камней и дротиков.

Чуть поодаль ожидали своего часа воины с каплевидными щитами. Во тьме сурово поблескивала металлическая полоса окантовки, посреди широких щитов виднелся небольшой металлический набалдашник. Если ударить таким в голову, то мало не покажется. Каждый воин был вооружен кривым изогнутым мечом.

На всех нападающих, без исключения были надеты массивные латы из листового железа. Выкрашенные в смолянисто чёрный цвет. Из-под сочленений была видна добротно скроенная стальная кольчуга с капюшоном. Головы щитоносцев были защищены массивными шлемами, с забралом. Чёрными, под стать броне.

Взятая в кольцо быстро тающая горстка обороняющихся, была вооружена значительно беднее. Большинство из беженцев явно были безоружными простолюдинами. И лишь пятеро богато одетых и вооружённых мужчин походили на торговцев.

Селяне беспорядочно толпились за возами. Прикрывая за собою жен и детей, они метали в нападающих короткие дротики. Не всякий дротик долетал до лучников, не говоря уже о попадании в противника. В то время как торговцы экипированы боевыми палицами и круглыми щитами, выстроившись в прорехах укрытий, прикрывали фланги обитыми бронзой полноростовыми щитами.

Несколько зажжённых стрел ударило в днище телеги, но та упорно не хотела загораться. Нападающих он насчитал с пол сотни. Действовали воины настолько технично и слажено, что у обороняющихся не оставалось ни единого шанса на спасение. Располагавшийся рядом с дорогой поляна стала для многих переселенцев последним пристанищем.

На горящей слежавшейся от копыт и подошв траве, были раскиданы тела убитых. Мужчины, женщины и даже дети. Многие почившие были пронзённые стрелами. На лежащих поодаль часовых виднелись широкие раны, с выступающими поверх кожи бурыми костями. Нападение было стремительным и неожиданным.

Из общей испуганной толпы обороняющихся выделялся один, статный муж. В выправке и дисциплине которого с легкостью можно было угадать обученного военного. Военный громкими выкриками пытался успокоить ополоумевших от запаха крови и смерти побратимов. Ярился, когда очередной, никчемный вояка без толку выбрасывал дротик в сторону наступающих. Именно он командовал обороной лагеря. И именно благодаря ему беженцам случилось дожить до этого момента.

Самопровозглашённый командир то и дело высовывался из-за воза с луком наготове. Всякий раз его стрелы попадали в цель. Перун рассмотрел пару тел вражеских лучников. Выпущенные командиром стрелы лишь бессильно отскакивали от добротной чёрной брони.

Прямо на его глазах одна из стрел попала в сочленение доспеха и наколенника. Закованный в чёрную броню нападающий, тут же выронив меч и щит. Рухнул на землю будто подкошенный, зажимая латными перчатками пробитое колено.

Дротики и камни быстро закончились. Как закончились и стрелы командира обороны. Зажав в руках копья и ножи, селяне укрылись под защитой телег и щитов. В то же время вражеские лучники прекратили стрельбу и отступили за спины щитоносцев. Могучие бронированные воины пошли в наступление, прикрываясь щитами. Стремительно сжимая кольцо. Выкованные из добротной стали клинки грозно издавали звон всякий раз обрушиваясь на щит обухом.

Один из торговцев, не выдержав столь мощной психической атаки, бросил щит и помчался в сторону леса. Надеясь проскочить меж нападающими. В появившуюся между щитов, обороняющихся пробоину тут же вонзились три стрелы. Убив дородную женщину и ранив одного из селян. Едва торговец успел сделать и пяти шагов как метко выпущенная лучником стрела тут же настигла труса. Проломав глазницу и войдя наконечником в череп. Среди вражеских лучников донесся одобрительный хохот. Кто-то принялся громко бахвалиться метким выстрелом.

— Что за чёрт? — Проревел Перун, нутром почувствовав, как с запада потянуло смрадом мертвечины.

Шерсть спине встала дыбом, а из глотки вырвался утробный рык. Когда на поляну вышел человек в чёрных одеяниях. Голова и лицо незнакомца было сокрыты широким капюшоном. Под плащевой накидкой угадывалось дородное низкое тело. Слишком вялое и рыхлое для бойца. Но стоило лишь этому толстяку окликнуть нападающих как те замерли в пяти шагах от селян.

Приготовившиеся к бою не на жизнь, а насмерть беженцы, изредка выглядывали из-за своих укрытий. Когда человек в чёрных одеждах достал из-за пазухи небольшой стеклянный флакон. Бурлящая внутри вязкая жидкость подалась в сторону, когда он поднёс к губам флакон и пошептал что-то неуловимое для слуха. Едва колдун бросил флакон оземь как изнутри вырвалось нечто смолянисто чёрное размером с кулачок младенца. Над землей стремительно пошёл шириться убийственный туман. Тот самый туман, который пожрал люд Рубежного.

Понемногу малое облако поползло в сторону покоящихся на поляне трупов. И по мере того как облако обволакивало всё новые и новые бездыханные тела оно росло и ширилось. Закованные в чёрную броню воины испуганно пятились. Но в тоже время смолянистая субстанция, подчиняясь приказам колдуна обминала нападающих. Набирая всё больше и больше объёма оставляя после себя иссушенные, будто обескровленные тела. И вот уже на ноги начали восставать первые мертвецы.

Давая себе отчёт чем это всё может закончиться, зверь с рёвом помчался с холма. Все участники битвы повернули головы на восток, откуда донёсся леденящий душу вой.

Колдун перестав выкрикивать заклятия. Опустил руки и уставился во тьму горящими огнем глазами. Трое щитоносцев подчиняясь его команде, стали перед ним прикрывая щитами тело хозяина. Заучено выстроились в единую стену щитов, ощенились изогнутыми клинками.

В свете пожарищ смазанным пятном промелькнул громадный мохнатый силуэт. Оборотень стремглав спустился с холма и пронесся по полю будто выпущенная стрела.

Обминая восставших мертвецов и застывших в недоумении наёмников, набросился всем телом на стену щитов. Смял и втоптал в грязь, могучими лапами двоих. Послышался жалкий скрип разрывающихся доспехов. Изогнутые когти рвали нагрудные пластины будто гнилую жесть. На голову и плечи обрушился шквал ударов. Оставшийся в живых мечник рубил его тело длинным изогнутым мечом. Клинок бессильно ударял по массивному телу оборотня, не в силах пробить толстую чёрную будто ночь шкуру. Замерший в ужасе дородный колдун принялся испуганно пятиться, и вскоре вовсе бросился в бегство.

За спиной послышались испуганные вопли, преходящие в мольбы о помощи. Бесконтрольный черный туман, не разбирая своих и чужих, пошёл шириться по поляне высасывая жизнь из наёмников. Иссушенные тела не успевали опадать оземь, тут-же вспыхивали зеленым огнем. Колдовской туман не только стремительно убивал жертву. Несчастный тут же оборачивался в пылающий оживший доспех.

Не обращая внимания на потуги мечника, Перун оттолкнул его будто назойливую муху и бросился вслед за колдуном. В грудь ударила яркая вспышка, в воздухе запахло палёной шерстью и мясом. Колдун довольно усмехнулся из его рук посыпался град огненно красных искр. До ушей донеслись крики боли и ужаса, тех несчастных, на которых попадала лишь одна искорка.

Прилипая к коже капля метала стремительно прожигала броню и плоть. За спиной зверя горели и плавились тела трёх щитоносцев.

Приняв основной удар на себя, Перун бросился на дородного колдуна, рассчитывая на длинный смертоносный прыжок. Но едва его когти коснулись плоти врага как его отбросило в ельник незримая сила.

В грудь и плечи снова и снова били испепеляющие искры. В голове зазвучал громогласный голос:

— Кто ты тварь?!

Превозмогая боль и запах собственной сгораемой плоти, вскочил на ноги и бросился на колдуна. Но снова был отброшен невидимой силой. В голове зазвучал противный скрежещущий гогот, сменяемый ликованием:

— Кем бы ты не был, но подохнешь ты здесь! А твое жалкое тело примкнёт к рядам освободительной орды! Жалкий червь! Да как ты посмел бросить вызов Всесоздателю?!

Взревев от нестерпимой боли и обиды, смотрел на приближающегося к нему колдуна сквозь кровавую пелену. Не в силах подняться на ноги он собрал воедино свой гнев, боль и страх и выплеснул его прочь из своего тела.

Посреди чистого ночного неба развезлись небеса. С оглушительным раскатом грома в землю у ног колдуна ударила молния. Яркая вспышка осветила сокрытое капюшоном обрюзглое старческое лицо. Мутные выпучены от страха глаза, смотрели с непередаваемым ужасом. Вторая молния ударила прямо в голову соперника.

Колдун вспыхнул будто сухая лучина. В воздухе повис сладковатый смрад сгораемого человеческого мяса. Послышался истошный вопль. Горящее тело упало оземь и принялось кататься по песку. Спустя всего пару мгновений всё прекратилось.

Оборотень не без труда поднялся с земли. Рядом в трех шагах выгорал белёсый скелет некогда могучего колдуна. А по правую руку, на поляне жались друг к дружке остатки воинов щитоносцев.

Стоило только зверю расправить плечи и повернуться в их сторону, как те бросились в сторону леса роняя щиты, оружие… и ещё кое-что дурно пахнущее. Замершие от пережитого ужаса селяне завороженно выглядывали из-за укрытий. Всё поле боя было усеяно множеством изувеченных трупов. Ярким голубым пламенем сгорали обращенные мертвецы, а грозный смертельный туман рассеивался крупными чёрными хлопьями. Будто частички пепла на ветру.

Шерсть на груди и животе была опалена, и запечена клубками застывшей алой крови. Жуткие раны на его теле, оставленные колдовским огнём быстро затягивались. Понемногу звон в ушах прекратился, а вместе с ним вернулась и острота зрения и нюха.

С каждым шагом он чувствовал себя всё лучше и лучше. В теле с жутким хрустом срастались опалённые кости. Долго и пристально изучал обугленное тело колдуна. Взгляд зацепился за золотой кулон на обгорелой шее. Каким-то чудом золото не оплавилось от высокой температуры. Даже наоборот, стало светиться во тьме ярким солнечным светом.

Когтистой лапой сорвал украшение с шеи поверженного врага. Искусно выгравированный символ солнца, уставился на него раскрытым глазом. Внезапно ощутил лёгкие толчки в спину и голову. Горстка выживших селян метала в него свои дротики.

Раненый командир, нашёл в себе силы чтобы подняться. Метко выпущенные стрелы били одна за другой в голову оборотня, не в силах пробить толстую шкуру. Из толпы беженцев послышались испуганные женские выкрики:

— Уйди тварь!

— Сгинь! Всесоздатель наш всемилостивый! Снизошли сию бестию в недра гиены! Упаси души рабов твоих!

До ушей донеслась молитва старым богам. Кто-то из купцов молился старым богам. Велесу и Сварогу. Шёпотом. Будто боясь, что его услышат побратимы.

Кучка людей жалась в страхе друг к дружке. В страхе пред доселе невиданной и не убиваемой бестией.

Из группы баб внезапно выбежал мальчонка лет восьми. Не слушая окрики старших, мальчик призвал Всесоздателя и метнул камень прямо в морду зверя. Перун оторопело замер. Он не понимал почему те, кого он явно спас от верной гибели. Мало того, что не чествуют спасителя так еще и побивают камнями. Расхрабрившись мальчонка поднял с земли еще один камешек, метнул попав под правый глаз. Затем ещё один и еще.

Последние что он видел перед тем как броситься назад в чащу, как кучка спасенных им людей, бросилась на него в едином порыве. Бряцая оружием и щитами.

Зверь несся по лесу пытаясь вытряхнуть из головы дурные мысли:

«Они некогда не примут тебя таким.» — Говорил ему, его внутренний голос. — «Сколь бы не были хороши твои поступки. Сколько бы ты не спас людей, ты вовеки будешь для них чудовищем. Порождением бездны. Врагом их всемилостивого божка. Глупцы! Знали бы они с чьим именем на устах совершают все эти бесчинства! Против самой матери природы.»

Опомнился он от своих мыслей лишь тогда, когда лес пошёл редеть. Бежать под бугор стало тяжелей. Всё чаще начинали попадаться валуны размером с теленка, поросшие влажным мхом. Вдали грозной грядой замаячили горы.

Сколько верст Перун отмахал в сторону запада? Неведомо. Лишь багряное небо, указывало на близость восхода. А это значило что в пути он пробыл не менее шести часов.

Запах мертвечины и еще чего-то более пугающего усиливался с каждым шагом. И вскоре поднявшись на высокий холм зверь понял, что так его тревожило.

Далеко в низине, от горной гряды и до самого горизонта, волновалось мёртвое воинство. Мертвецы брели в полнейшей тьме, ведь им не нужно было подсвечивать дорогу. В глазах зарябило от множества умертвий. Большинство ходячих мертвецов брело достаточно медленно, беспорядочно. Но в авангарде воинства выделялась целая орда пылающих зелёным пламенем, закованных в броню умертвий.

Он не поверил собственным глазам, когда увидел, что сотни мертвецов тянут за собой толстые канаты. С привязанными к ним таранами и осадными машинами. В самом сердце воинства на широких повозках виднелись шатры.

Всем нутром почувствовал, как снова холодящий поджилки ужас сковывает его члены. За пологами этих шатров творилось что-то мерзкое. Колдовство, идущее против самой жизни. До ушей донеслись ржание лошадей. По правому флангу освещая себе путь факелами рысью шли чёрные всадники. Живые люди, в отличии от основной части воинства. Позади черных всадников в даль куда не окинь взглядом тянулись поводы с провизией.

Вся эта ужасающая картина не покидала его всю дорогу обратно. Стараясь успеть до рассвета. Ведь Братислав вставал по-настоящему рано, он несся через лес на пределах своих возможностей. Теперь ему стало понятно, что отряд с пол сотни воинов, был всего лишь разведывательным.

По прикидкам можно было рассчитывать. Орда умертвий доберётся до Старгорода через день. Если конечно они пойдут по дорогам. Если же напрямик через лес, а всадников пустить в объезд то у стен колдуны будут к концу завтрашнего дня.

На пути ему попался небольшой отряд из пяти испуганных чёрных мечников. В ночи послышались испуганные возгласы:

— Снова эта тварь! Всесоздатель спаси нас!

— Праотцы! Придите на помощь сынам своим!

Не став тратить своё время на какую-то мелочь, оборотень тараном пронесся сквозь отряд врагов. Будто матёрый вепрь сквозь тростник. На миг пред взором престало испуганное лицо с вытаращенными от ужаса глазами. Ни на мгновение не останавливаясь, смял и втоптал в песок могучими лапами.

Когда добежал до места где припрятал одежду, на востоке уже показалась верхушка небесного диска. Некоторое время в бессильном гневе бродил около сосны. Попросту не зная, как сменить личину.

Наконец собравшись с мыслями и очистив свой разум, почувствовал, как кожу жжёт знак на груди.

Дурная сила и неподвластная человеческому телу мощь стремительно покидала его измученное тело. На сей раз превращение было практически безболезненным. С сожалением наблюдал как могучие, когтистые лапы мельчают на глазах. Как огромные изогнутые когти превращаться в бесполезные человеческие ногти. Шкура медленно высохла и опала с него превратившись в пыль. Хлопец вновь стоял посреди леса, раздетый донага.

Слабость и немощь овладели телом. Понадобилось некоторое время чтобы привыкнуть к его нормальному состоянию. Белый день вновь сменился ночью. А чуткие на любой шорох уши будто-бы оглохли.

Не теряя времени, принялся облачаться в одежды. Натянув на ноги столь ненавистные сапоги понесся в сторону одиноко стоящей таверны. Пару раз запнувшись и едва не разбив по пути лоб он всё же успел до рассвета.

Массивная, обитая железными листами дверь была заперта. Сколь не прислушивался, но изнутри кроме храпа ничего уловить не смог. По-видимому, товарищи всё-таки опустошили бочку зелена.

С торца здания, на втором этаже было приоткрыто оконце. Напрягая уставшую за день голову, он наконец вспомнил что это оконце дальней кладовой. По счастливой случайности он не запер его перед уходом.

Подпрыгнув несколько раз, всё же умудрился уцепиться пальцами за выступ навеса. Перехватившись поудобнее, подтянулся едва, не расцарапав пузо о рёбра брёвен. Перевалившись через край с шумом выдохнул. Самое сложное было позади. Дело было за малым. Незамеченным прокрасться по навесу через хозяйские окна. А далее на крутую крышу сеней и влезть в окно.

Из комнаты дохнуло тленом и сыростью, когда он протискивал свою тушу в узкую покосившуюся раму. Загнав с десяток заноз по всему телу всё же умудрился грохнуться на покрытый сеном пол, с таким звуком будто вот-вот завалиться вся таверна.

Устало опустившись на топчан Перун с наслаждение стянул с себя сапоги. Облокотившись о стену долго наблюдал за подымающимся на небосводе солнечным диском. Глаза начали болеть и слезиться. С каждым разом всё реже и реже подымал веки, понемногу проваливаясь в бездну сна. Всё тело, а больше всего ноги крутило так, будто с него по живому вытягивали жилы.

В очередной раз устало раскрыв глаза увидел в дверях стройный девичий силуэт. С распущенными огненно рыжими волосами. Лучи восходящего солнца соблазнительно просвечивали крупную, упругую девичью грудь из-под ночной сорочки. Возбужденно выпирающие соски с силой натягивали полупрозрачную ткань. Взгляд медленно опустился ниже, к плоскому, но тем более восхитительному и нежному животику, медленно переходящему в округлые бедра. И ещё ниже…

— О боги! — Только и смог вымолвить парень. Дева пришла к нему совсем голая, прикрывшись лишь тончайшим лоскутом ткани.

Изящные босые ножки переступали крохотными босыми ступнями на голом каменном полу. Дочка трактирщика некоторое время мялась, но вскоре злоба и обида пересилила, и она выпалила:

— Ты где был? У этой шлюхи Инги? Вот сучка!

Он некоторое время смотрел на чарующие, пылающее краской, веснушчатое лицо. Пытаясь сообразить в чём его обвиняют. Не давая ему опомниться, девушка продолжила:

— Все вы мужики одинаковые! Стоит только этой шлюхе показать вам зад, как вы уже слюной истекаете! Но знай, что она больна! И крашена! И ноги у неё кривые!

— Да не был я…. — Начал было оправдываться паренёк, но вошедшая в кураж рыже волоска перебила его. Гневно обвиняя в всевозможных земных грехах.

Что говорила дева, он не слушал. Ведь она перестала держать края одеяния, уперев руки в боки. Вместо этого он зачаровано созерцал опьяняющие волю и разум прекрасное девичье тело. Не в силах себя более сдерживать вскочил на ноги. Дева на миг отпрянула. Но когда он крепко обнял её за талию и страстно поцеловал, подавшись желанию ответила ему.

От её молодого тела пахло молоком и чем-то неуловимо мягким и возбуждающим. Но именно этот аромат вскружил парнишке голову при их первой встрече. Мир вокруг замер, а преисполнившее тело и разум счастье казалось будет длиться вечно.

Когда равновесие внезапно было нарушено громким окликом ненавистного хозяина таверны:

— Ярина! Ты где дочка? Пора на стол накрывать! Да где же эта чертовка?!

На лестнице послышались громкие шаги. Девушка в стрехе отпрянула, пытаясь вырваться из крепких объятий.

— Это отец. — Прошептала она ему на ухо. И от его шёпота по телу пошла горячая волна. — Если застукает, убьёт.

— Ты придешь ко мне? — Смотря ей в глаза просил он.

— Приду. — Ни на мгновение не помедлив ответила она. — Попросись у батеньки еще на одну ночь.

Она прильнула к нему всем телом, и отыскав его губы своими, подарила страстный долгий поцелуй. Будто мотылек выпорхнула из комнаты. Не забыв прикрыть за собою дверь.

Некоторое время хлопец молча стоял посреди кладовой, совершенно ошарашенный. Когда в коридоре послышались громкие шаги прислушался. Со скрипом распахнулась одна из дверей и в соседнюю комнату влетел разъярённый отец:

— Дочка?! А вот ты где! Ты всё ещё спишь? А ну вставай. Иди на кухню братьям помогай. Ишь ты! Взяла в моду до обеда спать….

Сквозь приоткрытую дверь Перун наблюдал как дородная фигура хозяина таверны скрывается за ступенями лестницы. В коридоре вновь возникла стройная фигура Ярины. Девушка была одета значительно скромнее. Подойдя к его двери, она тихо прошептала:

— Еще раз пойдешь к Инге, яйца отрежу.

— Ярина!

— Иду батенька! Иду родненький!

* * *

Когда таверна начала приходить в себя. А шум гостей вновь разнёсся по каменным стенам, Перун устало опустился на жёсткий топчан. Коварные солнечные лучи вовсю били ему в лицо, не давая покоя. Прикрыв голову ладонью наконец-то уснул. Уснул крепко, не видя снов.

Едва он опустил веки как его затрясли, грубо ухватив за плечо. Спросонок не признав товарища хотел было двинуть наглеца, но вовремя остановился. Пред его постелью пошатывался подвыпивший Буян. В кладовке было душно и светло. Похоже он умудрился проспать до самого полудня.

— Вставай. — Ухватив его за плечо буровил Буян. — Вставай братец, беда.

— Что случилось? — Тряхнул сонной головой, спросил найдёныш.

— По нашу душу пришли. Братан сейчас там один с ними перетирает. Вот я сейчас как прихвачу то полено, да этим поленом их как отхожу!

— Что ты несёшь?! Кто пришел по нашу душу?!

— Одноглазый! — Рявкнул Буян, рыща по кладовой в поисках чего-то тяжёлого. — С целой оравой мужиков. Велел за тобой послать, я его голос отсюда слышал. Как раз шёл тебя к столу звать.

За дверью послышался громкий стук тяжелых подошв. Грозно и звонко звенела кольчуга. Моментально придя в себя Перун подорвался с топчана будто ужаленный. Лихорадочно соображая прошептал:

— Ты вот что братец, давай без глупостей. Я первый к ним выйду. А ты уж за мной ступай. Руки на виду держи. Ребята могут попасться нервные кабы чего плохого не случилось.

В коридоре послышались приглушенные шаги. Прикрытая на крючок дверь с шумом распахнулась вовнутрь и в комнату влетели трое, богатырски сложенных молодчиков. Но к тому времени он уже и сам поднял руки к верху. Стоящий подле Буян сверлил незваных гостей горящим взглядом. В руках, ворвавшихся недобро покачивались суковатые дубины.

— Именем князя! — Послышался гнусавый голос откуда-то снизу. — Велено прибыть под ясные очи сиречь правителя нашего не позже полудня. А если будут противиться привести силой.

— Буян! Перун! Спускайтесь сами, пока вам головы не проломали. — Послышался повелевающий голос Братислава.

Товарищам ничего не оставалось кроме как подчиниться. В сопровождении ополченцев они спустились по узкой скрипучей лестнице. Из-за соседних дверей на них были уставлены удивленные лица потревоженных шумом постояльцев.

Ярины нигде не было видать. Скорей всего наученный горьким опытом отец на сей раз потрудился упрятать своё чадо.

Таверна была пуста от посетителей. Ни вчерашних гуляк, ни хозяина с отроками, никого не было. Сидя за широкими столами их поджидала обширная компания из дюжины крепких мужиков. У самого выхода, закрывая собой дверь высился одноглазый. С нескрываемой насмешкой он встретил парней колкой обидой:

— Ну что допрыгались сучата? Теперь то вам князь шкуры то попортит! А я с лоскутов себе ремни пошью.

На голом полу, окружённый со всех сторон, сидел избитый Братислав. Сразу так было и не понять от что его больше потрепало. Оплеуха от одноглазого, или бочка выпитого.

— Свяжи-ка их Обрашка. — Задумчиво молвил одноглазый. — Целее будут. Да сильно не усердствуй. Велено в целости привести.

Буян было дёрнулся, как тут же в руках ополченцев засверкали широкие ножи. Делать было нечего, и троица подчинилась. Пока их вязали одноглазый пнул носком сапога в бок Братислава, спросил:

— Это чья телега в сенях? Доверху набита оружием? Молчишь? Ну молчи. Всё одно вас уже с потрохами сдали!

Достав из кармана кошель, туго набитый монетами одноглазый бросил его куда-то за спину парней, где его со звоном подхватила чья-то мохнатая лапа.

Уже когда их выводили наружу, краем глаза заметил, как хозяин таверны с довольным видом пересчитывал серебряные монеты.

Глава 8

Стало сложно дышать сквозь надетый на голову мешок. Солнечные лучи слабо пробивались свозь плетенье. Пускай у него забрали возможность видеть, зато оставили слух и обоняние. Около часа их везли по бугристой дроге. Колёса то и дело ударялись о валуны и камни. Всякий раз он больно бился копчиком о дощатый пол. Иногда слышал, как коротко перекидываются меж собой ругательствами братья мельники. Но всякий раз сердиты голос возничего, приказывал закрыть пасть. Грозясь отрезать языки.

В нос ударил крепкий запах конского навоза. Вдалеке послышались голоса людей. Телега пошла намного ровней лишь изредка, гремя колесами о неровности каменного тракта. Когда они въехали в поселение со всех сторон послышался людской гомон. Из сараев громко ревела скотина. Две старухи громко судачили. Силясь угадать кого это везут связанными в телеге:

— Гляди-ка! Кажись разбойничков изловили! Ай да молодцы ребятки! Сколько крови они нам попили!

— Тебе штоль повылазило?! Какие разбойники? Это ведь те самые конокрады, которые давеча….

Телега с шумом катилась по уложенной камнями дороге. Хлопец приноровился, унюхал запах свежеиспеченного хлеба. Откуда-то издалеча слышались размеренные удары кузнечным молотом. Ветер стервец внезапно поменялся и в лицо дохнуло морозной свежестью. Запахло водой и гниющими водорослями. Похоже они пересекали мост. Внезапно лошади замерли как вкопанные и не в силах удержаться он повалился на бок, больно ушиб правое плечо.

— Кто такие?! — Грозно потребовал чей-то грубый голос. — Беглые?!

— Никак нет! — Отвечал возничий.

— По приказу князя велено доставить под ясные очи его светлости. — Вмешался в разговор одноглазый.

Сквозь мешок Перун разобрал как кто-то широкий, закрыл собою солнце.

— Проезжай. — Немного помедлив велел страж. И телега вкатилась в городские ворота.

Вновь послышался людской гомон. Смех, музыка. Звуки отбивающих в танце ног. Похоже в город приехала ярмарка. Повалившись на дно телеги, постарался отрешиться от всего происходящего. Очисть голову от дурных мыслей. Пока их везли по узким городским улочкам у него было время поразмыслить:

«Куда нас везут? Зачем? Если приняли за разбойников почему не зарубили на месте? Хотя могут устроить показательную казнь… но тогда зачем везут к князю? А не сразу в темницу? Потому что поколотили дружинников? Возможно. Но скорее всего этот одноглазый расправился бы с ними прямо на месте. Вон как ему неймётся ремней из моей спины нарезать. Возможно хотят выпытать откуда полный воз оружия. Трактирщик сука! Если живым выберусь, сто шкур с него спущу! Хотя дочурка у него прям загляденье…»

Сколь не пытался вникнуть в суть проблемы, ничего путного в голову не лезло. Все его мысли сводились к пышной груди и упругим ягодицам дочки трактирщика. Сплюнул по забывчивости в мешок. В сердцах разгневанный, порешал положиться на судьбу и удачу. Авось беда минует и на этот раз. Хотя где-то в подсознании понимал, что свою удачу и везение израсходовал на пол жизни вперёд.

— Кто такие? — Сбил его с приятных мыслей гнусавый мужской голос.

— Пленники. — Не давая слова возничему, вступился одноглазый. — Велено доставить к князю.

— А это что?

— Телега. Отобрали у этих негодяев.

— Что в ней?

— Мечи, топоры, копья. Велено доставить…

— С оружием не пущу. — Наотрез отказал стражник. — В детинец с оружием нельзя.

— Приказ воеводы….

— Сказано тебе с оружием нельзя! У меня другой приказ. Пленников передадите нам и свободны. Который тут пердун?

— Перун… вот этот. Но….

— Свободны я сказал!

Его грубо ухватили за узлы-верёвки чьи-то крепкие руки. Быстрым рывком одернули едва, не свернув суставы. Сняли с телеги, и потянули куда-то во тьму. Руки выламывало. Пару раз он бился мягким местом о каменный пол. Похоже его тянули по узким, скудно освещенным коридорам.

Наконец усадили на жёсткую скамью. Путы на руках и ногах ослабли, и он облегченно прижался спиною к холодной стене. Рядом слышалось тяжёлое дыхание двоих мужчин. Наконец-то с головы сдернули мешок.

Некоторое время сидел без движимо на дубовой лавке, щуря отвыкшие от света глаза. Небольшая комнатушка. В углу наспех сложенная селянская печь. Посреди широкий стол. У стены лавка на которой он и сидел. Подле него с двух сторон возвышались исполинского роста богатыри. Молчаливо нависая над ним будто живые скалы, своим видом отсекали всякое желание на бунт и неповиновение.

Скудно обставленная холодная, шла в разрез с его ожиданиями. Как-никак детинец, жилище самого князя! А здесь грубо сколоченный стол, да не побеленная печь. Вырубленное по-над самым потолком маленькое оконце выходило заподлицо на вымощенную булыжниками площадь. Сбежать через такое не представлялось возможным. Разве что худощавому отроку.

Единственная польза от окна — это скудное освещение мокрого каменного пола. Даже самый захудалый пропойца украсил бы утварь резными узорами, не говоря уже о росписи. Хотя что верней всего, его привели в пыточную. А в таких местах лепости были лишними. Нервно сглотнув паренек осмотрелся, к своему великому облегчению пыточных приспособлений здесь не было.

Массивная дубовая дверь напротив, распахнулась так будто её выбили тараном. Аки вихрь в комнату влетел одетый в дорогую, расшитую златом и камнями кольчугу великан. Сколь не казались богатырями его охранники, но супротив этого гиганта они были будто тени.

Грозно гремя пудовыми сапожищами, великан быстро приблизился к пленнику. Лицо и грудь обжег испепеляющий взгляд карих глаз. Не в силах играть в гляделки с этим монстром Перун укрощено опустил голову. За столь короткое время парень научился определять по человеку не только его призвание и сословие. Но ещё и саму структуру его духа.

Этот был воин-богатырь. Самый настоящий велетень, защитник родной земли. Причем не тот который отсиживаться на заставах, да раз в пять лет на бой выходит. А настоящий боец. Такой, каким и должен быть богатырь. Благословленный богами на подвиги. Только такого и могла породить эта земля. Закалив в кровопролитных боях неспокойного времени.

Сдвинув чёрные будто ночь, лохматые брови воевода долгое время изучал пленника. Наконец почесав широкую бороду молвил:

— Оставьте нас.

Последнее было направленно в сторону стражей. Учтиво поклонившись командиру стражи удалились, громко звеня латами. В подвале повисла тишина, которую он не смел нарушить. Огромная будто пивной котел голова со шлемом на макушке, заговорила. И каждое слово отдавалось от стен будто зов боевого рога:

— Ты по-нашему разумеешь?

Перун, не подымая взгляда кивнул.

— Немой что ли?

— Нет ваша милость.

— Вот и славно. — На покрытом морщинами лице воеводы отразилось недовольство. — А коли разумеешь так вникай. Второго раза повторять не буду. Сейчас вот в эту дверь войдет сам великий князь и вседержитель земель наших, и окрестных. От Велик-реки до самых мертвых льдов. С князем первым не заговаривать! А не то башку твою отрублю. В глаза не смотреть! Стоять смирно. Отвечать на вопросы владыки споро и честно! Когда он спросит… Коли узнаю, что сбрехал лично шкуру с тебя живьём снимать буду! К светлому князю обращаться не иначе как милостивый владыка! Ты меня понял?

Узник поспешно кивнул. Тут же на него обрушился удар такой силы. Что, казалось бы, его голова оторвется он шейных позвонков и улетит сквозь оконце. Куда-то далеко, туда где не будет больше боли и страданий. Удар был настолько быстрым, что он не смог даже уловить его взглядом. В черепе гремели водопады, когда воевода снова занёс свою широкую длань для подзатыльника.

— Я понял тебя не бей меня. — Быстро выпалил юнец, вставая на ноги, вытягивая руки вдоль тела.

— Молодец. — Неуместно похвалил воевода. — Немногим с первого раза доходит.

Дверь напротив вновь открылась и на пороге показался сам князь. Высокий, статный светловолосый мужчина. С высоким светлым челом, заплетенной в косы бородой. Всё в этом человеке выдавало умелого воина. Обученного рубиться как пешим, так и верхом на лихом коне. Это стало понятно по осанке и походке. Пускай тело и было сокрыто блистающим златом доспехом, но по могучим рукам и плечам можно было измерить недюжинную силу.

Воевода почтительно поклонился, а Перун и вовсе рухнул на пол к ногам владыки. Стоящий рядом с воеводою широкоплечий князь, всё же смотрелся подле него будто малец около тяти. Едва доставая тому макушкой до груди.

— Ну будет тебе Илья. Небось запугал мужичка. — Звонко засмеялся князь, да так заразительно что и сам грозный воевода украдкой улыбнулся в бороду. — Встань отрок. У меня дело к тебе есть.

С неимоверным облегчением, сошел тяжкий груз с груди паренька. Не спеша, как и учил его воевода, он поднялся с холодного пола. Обмер, не вправе пошевелиться. Всё это время его изучал взглядом голубых глаз светлый витязь. Наконец удовлетворив своё любопытство, князь молвил:

— Дело требует чрезвычайной секретности. Клянёшься ли ты в верности мне, своему правители и владыке?

— Клянусь. — Не подымая головы отвечал он.

— Да будет клятва твоя нерушимой, и да пошлют на тебя боги наказание, и проклятья. На тебя и весь твой род коли ты клятву нарушишь.

Снова наступило короткое молчание. Князь будто собирался с мыслями, размышляя стоит ли вообще верить смерду-простолюдину. Без роду, без племени. Но видимо решение было принято задолго до этого, и князь начал:

— Это мой воевода. Илья Горыныч. Я доверяю ему как себе. Доверься ему и ты, как твой владыка. Присягни душою и телом. Ибо поступаешь ты ему в услужение. И более подле себя, я тебя видеть не желаю. Более того, запрещаю упоминать на чьей ты службе состоишь. Ибо отныне служба твоя секретна. При моём дворе тебе тоже не место. О местах и времени встречи вы уж сами условитесь. Будешь докладывать Илье Горынычу напрямую. Ровно, как и получать приказы к выполнению. За непослушание будешь бит. За строгостью наказания будет следить твой командир. Тебе это понятно?

— Понятно, милостивый владыка.

Князь задумчиво перевёл взгляд на Горыныча. Продолжил:

— Светозар неоднократно упоминал тебя. Чего смотришь? Жив ваш волхв. Давеча с ним долгий разговор был…. Он твердит что ты колдун силы необыкновенной. Неумелый пока, но могучий к стихиям. Волхв также упомянул что-ты умеешь оборачиваться в зверя. Это правда?

— Правда. — Честно признался хлопец, потупив взор.

— Тогда покажи! Здесь и сейчас.

— Не могу милостивый государь.

Князь гневно зыркнул в сторону воеводы.

— Ты же мне докладывал, что люди твои видели зверя. Сегодня ночью у таверны.

— Докладывал. — С готовностью подтвердил Илья. — Светлый княже! Я от своих слов не отступаюсь.

— Так почему же ты смерд! Проклятый мне здесь мозги, пудришь?! — Гневно наступал князь на пленника.

В какой-то момент они поравнялись. Оба молодые, крепкие. Один с чёрными будто вороное крыло волосами. Почерневший под знойным солнцем, с нечёсаной бородой. Второй со светлыми как пшеница кудрями и белым нетронутым солнцем лицом. Оба ровесники по летам, и по росту. Разве что Перун на пару пальцев ниже. Отступая к стене, будто ища защиту от княжеского гнева он ответил:

— Не серчай княже. Я ведь еще до конца не на учился оборачиваться. Сегодня ночью вот получилось, да на силу снова в личину человеческую вернулся.

Князь гневно зашагал от стены к стене. То и дело останавливаясь рядом с пленником, будто пытаясь вывести того на чистую воду. Перун стоял как вкопанный, с почтительно опущенной головой. Немного остыв, князь продолжил:

— Ладно уж. Поверю тебе. Я от колдовства далёкий. Мне больше под стать жаркие битвы, подвиги да молодецкая удаль. Но всё же ты можешь быть полезным. И ты мне послужишь! Мои разведчики докладывают, что к Старгороду движется огромная армия умертвий. Возглавляемых отвергнутых богами изгоями. Да поразит Всесоздатель их сердца и души! К пятому дню орда будет уже здесь….

— К завтрашнему вечеру. — Не подумавши буркнул пленник.

Князь умолк, задыхаясь от гнева от такой невиданной наглости. Будто сыч, яро выпятив глаза раздулся воевода. Владыка хотел уже было заорать, как осёкся и переспросил:

— К завтрашнему вечеру? Что ты городишь?! Откуда такая новость?!

— Великий государь… — Начал было воевода, но был остановлен властной рукой. Давая понять, что в нём пока нет нужды.

— Я сам вчера видел. — Уже пожалев о сказанном боясь, как бы ему не укоротили язык, отвечал пленный. — Когда вчера ночью в лес на разведку выходил.

— И что же ты видел?

— Повидал я многое княже. Да только вот кто мне поверит?

— Говори же змей тебя дери! Иначе прикажу высечь!

— Увидал я владыка, несметное войско. Войско мертвецов.

— Где именно?

— У подножия гор на западе.

— У подножия гор… — Задумчиво почесал бороду князь. Обратился к воеводе. — Сколько дней пути от гор такому войску. Как сам думаешь, Горыня?

— Пять дней владыка. — Грозным гласом отвечал богатырь. — Пускай сие войско и многочисленно, но умертвия быстро не ходють. Посему и особой опасности для города не представляют. Отсидимся за стенами, да будем выбираться на вылазки. Так и разобьем войско чёрное. Во славу светлых богов! Чай не впервой.

— Дозволь слово светлый князь. — Почувствовав вольную встрял в разговор парень.

— Говори, коли есть чего сказать. — Великодушно позволил властитель окрестных земель.

— Илья верно подметил что умертвия довольно медлительные, но окромя их во вражьем воинстве есть угрозы и пострашнее.

— Что может быть страшнее ожившего, смердящего смертью и заразой мертвеца? — Гневно нахмурив брови пробасил воевода.

— Живые люди…. Эти намного свирепей и опасней всех зверей, и напастей. — Честно признался парень.

— А ведь в твоих словах что-то есть. — Задумчиво произнёс князь. — Что за люд?

— Люд не простой…. Ветераны наёмники. Все как один закованные в чёрную латную броню.

— Сколько их было?

— Где-то с три тысячи. И ещё четыре сотни тяжёлых всадников. С одним из разведотрядов я столкнулся прошлой ночью. Воины опытные. Каждый вооружен широким щитом и мечом. У каждого второго есть лук. Но и это не самое страшное.

Князь и воевода озадаченно переглянулись, но перебивать его не стали. Так что паренёк продолжил:

— Орду умертвий и чёрных наёмников ведут колдуны. Я видел шатры, в которых они скрываются. С двумя такими имел дело. Противник могучий. Чего уж скажешь про их заклятия. Ещё видел, как мертвецы волокли тараны и осадные орудия. Так что долго за стенами отсиживаться не придётся.

В застенках повисла долгое молчание. Ни узник, ни воевода более не осмелились нарушить тишину. Великий князь думал. Светлый лик на миг, стал угрюм и не весел. Наконец владыка изрёк:

— Ну на колдунов у нас свои волхвы найдутся. А насчёт остального. Ну что ж будем подготавливаться к худшему. Эй воевода! Собирай люд! Всех мужиков, от мала до велика вооружить, одеть, обуть. За подготовку лично ты отвечаешь. Бабы и девки пущай рвы расширяют, да вал насыпают. Назначь ответственным кого-то из своих, кого-то потолковей.

— Велите приступить немедленно? — Вытянулся в струну Горыня.

— Приступай. Что-же касается тебя. — Тут его взгляд пал на пленника. — Пойдёшь в гиблые земли. К старухе чаровнице. Заберёшь у неё одну очень важную вещь. Какую именно тебе объяснит Светозар. Да чтобы к завтрашнему дню был здесь. Времени у тебя всего ничего так что поторопись. Вижу распирает тебя от вопросов. Ну так и быть дозволяю задать один. Чего тебе воевода?!

Не сходящий со своего места воевода нерешительно произнес:

— Великий княже что повелишь делать с его товарищами?

— А что они? Учудили?

— Вчера в таверне побили отряд Семеуста. Я же вам вчера докладывал.

— Ах да. Верно глаголешь. Крепко нашим парням досталось. А что отряд Семеуста делал в таверне? Балуешь ты своих людей воевода! Наведи наконец порядки, добром это не закончиться!

— Дык я уже княже!

— Понятно. А сколько этих голодранцев было? С десяток?

— Да нет. — Пожал огромными плечами Илья. — Всего то и было что трое вместе с этим.

— А на чём они бились? Дубинами чай отходили.

— Нет княже…. Кулаками.

Великий князь ненадолго умолк. Светлый взор омрачился думами. Наконец он изрек. Медленно и обдуманно чеканя каждое слово:

— Так значит трое простолюдинов, голыми кулаками, уделали целый отряд наших лучших разведчиков?

— Так точно! Что прикажете делать?

— Что делать! Что делать! Козе хм… приделать. Выдай тем парням оружие, щиты и кольчугу. Да запиши-ка ты их в рубаки. Сам жалишься что людей достойных мало. Вот тебе и богатыри в подмогу. Выполняй!

Звонко гремя доспехом, воевода поспешил выполнять повеление князя. Мысли лихорадочно вертелись в голове хлопца:

«Старуха? Вещь? Что должен поведать мне Светозар? Какие игры они здесь затеяли? И какова моя роль в этом?»

Немного поразмыслив он всё же собрался с духом и спросил:

— Почему я княже?

— А больше некому. — Пожал плечами владыка. — Я уже к это старухе не один отряд посылаю. Да только никто ещё взад не вернулся. Наверно все как один сгинули.

— А как же я….

— Ты не шибко-то задавайся смерд! А то ведь я велю тебя выпороть. — В раз сменил гнев на милость великий князь. — Знаешь, как молодчики то пороть умеют? Смочат розги в кипятке да стегают пока шкура на спине не лопнет. А как лопнет, польют горилкой иль ещё чем похуже. Да лупят пока спина вовсе не облезет. Велено, пойдёшь сам! Значит так тому и быть. А пока сходишь в корчму что около восточной стены. Там уже всё уплачено. Поешь, попьёшь в дорогу снарядишься. Заодно и с со Светозаром свидишься. Он тебя и введёт в курс дела. И чтобы к вечеру ноги здесь не было! Ты всё понял?!

— Я всё понял великий княже! — Быстро выпалил парень. Его не на шутку напугала картина порки, телес розгами.

— Да вот ещё что. За твой поход должны знать только четыре человека. Я, ты, воевода, и Светозар. И более никто. Дело чрезвычайной важности. Ты уяснил?

— Уяснил княже. Я вас не подведу.

Последние слова князь уже не слышал. Не дожидаясь ответа, он зашагал по узкому коридору куда-то вдаль. Бывший пленник ещё долго сидел и смотрел на открытую дверь. Пока за ним не пришли двое уже знакомых стражников. Одев ему мешок на голову, повели по холодным петляющим коридорам. Но и к такому повороту событий он был несказанно рад. Хотя бы руки и ноги не вяжут! И то хорошо.

Вскоре в лицо дохнуло свежим ветром. Послышался стук молота. Также повеяло запахом жареного мяса вперемешку с конским навозом. С головы резко сорвали мешок, и он обнаружил себя стоящим у высокой каменой стены детинца. За спиной послышался звук задвигающегося засова. Окинул взглядом неприметную кучку камней. Где-то под ними был укрыт тайный проход. Въездные ворота были далеко впереди. Похоже его вывели прочь из детинца в город. В самый край северо-восточной стены. До ушей донёсся звук текущей воды. Похоже за стеною протекала речка.

Вытерев испарены со лба, паренёк направился вдоль стены на восток. Петляя между хлипких хибар. Понастроенных вперемешку с добротными боярскими хоромами. Вышел к мастерской кожевенника. Навстречу из-за угла вынырнула веселая компания городских. Трое тащили упившегося до беспамятства товарища. Завидя незнакомое лицо хотели было пристать с расспросами. Но поняв, что ему до них не было никакого дела, быстро потеряли к жертве всяческий интерес.

Перун, не обращая внимания на крики и вопли спешил в корчму. Где его уже должен был поджидать старик-волхв. Сильный голод и жажда уж который час мучавшие его прилипший к спине желудок, отошли на второй план. В первую очередь он жаждал погуторить со Светозаром. Что-бы тот наконец пояснил что здесь происходит. И что именно от него хотят все эти высокопоставленные особы. В первую очередь его владыко, великий князь.

* * *

Корчма низкая, коренастая будто вросла в землю под тяжестью черепичной крыши находилась сразу же за углом. Но еще задолго до того, как воочию узреть её покошенные стены, он вдоволь наслушался матерных песен. Распеваемых во всю глотку удалыми гуляками. Входных дверей не было вовсе. Поржавевшие от сырости и времени петли, сиротски смотрелись в лутке.

От умощенной булыжниками мостовой до самой корчмы была проложена узкая дорожка из изогнутых досок. По бокам от которой плескалось аки море широкая лужа. Наполняющаяся всякий раз после хорошего дождя. Вырытые в сторону рва отводы, были доверху забиты сором и илом. Так что сливаемые из детинца нечистоты вместо того чтобы по широким канавам впадать в окружающий град ров, оседали прямо меж домов простолюдинов. Смрад стоял неимоверный.

У самого порога корчмы восседал огромный мужик. На жуткой харе, следа живого не было от побоев. До орущих внутри корчмы гуляк ему не было никакого дела. Едва хлопец ступил на узкий мостик, как доски с чавкающим звуком пошли погружаться в мул. Не желая запачкать сапоги, быстро зашагал вперёд. Смотря себе под ноги и быстро ступая, уже преодолел половину пути. Когда с разбегу уткнулся головой в чью-то грудь.

— Куда прёшь собака! — Послышался откуда-то сверху сиплых голос. — Не видишь здесь люди ходють?

— Пущай ходють. Я не против. — Отвечал юнец, делая шаг назад.

Высокий, толстый бурдюк сала, поперёк себя шире. Нагло усмехался щербатым ртом глядя на замявшегося паренька. Преградив своим отвисшим пузом, узкую тропу к корчме.

— Откель такой будешь? Что-то раньше я тебя здесь не видал.

— Из-за кудыкиных гор. — Прикидывая как ему обойти эту живую гору ответил Перун.

— Не слыхал. А в наших краях с какой целью?

Поняв, что им не разминуться парень с тоской взглянул на бурлящий весельем котёл, под названием корчма. Попросил практически умоляюще:

— Пропусти меня. Мне очень надо….

Но в ответ толстяк лишь грозно расхохотался:

— Ишь ты чего удумал! Не иначе как не местный! Порядков не знаешь. Гони гривню за проход!

Хлопец слегка опешил. Походу такое занятие было поставлено предприимчивым мужиком на поток. Отсюда и битая, перебитая морда.

— Да откуда у меня деньги?! Ты погляди на меня! — Начал было оправдываться он, но толстяк быстро перебил.

— Ты ещё слезу мне тут пусти! Кто в корчму пустым ходит? А ну-ка тебя потрясти, так и не одну монету выбить можно! Гони гривну! Иначе в дерьме искупаю!

Мохнатые ручищи грубо ухватили его за грудки. Он почувствовал, как ноги пошли отрываться от земли. Руководствуясь инстинктом и ещё черти чем неуловимым. Перехватил локти противника и с силой рванул на себя. В нужный момент выставив вперёд колено.

Битая харя враз побагровела. Хватка огромных лап тут же ослабла. Толстяк судорожно согнулся, прикрывая ладонями ушибленное место. Из уродливо разбитых губ с надрывом и свистом вырвались слова:

— Зачем… по яйцам то…. Так же нечестно….

Не вступая в полемику, юнец отвесил смачного пинка по жирной заднице. Да так что противник повалился в зловонную жижу будто набитый потрохами бурдюк. Подняв в воздух целую волну застоявшейся гнили.

Едва уклонившись от зловонных брызг, паренёк рванул по шаткому мостику. Если боги и создавали разнообразие в этом мире. Средь людей зверей и прочей природы. То, когда дело дошло до корчмы, особо не напрягались. Наплодив великое множество копий. Вот и эта захудалая попойницкая едва ли отличалась от всего доселе увиденного.

Широкие добротные столы. Очаг с дымоходом посреди комнаты. Да холодные земляные полы. Разве что народу внутри было совсем мало. За исключением небольшой, но громкой компании в дальнем углу.

Несмотря на ранний час нутро корчмы было погружено в полумрак. Маленькие оконца, обтянутые мутным бычьим пузырём, совсем не справлялись со своими задачами. Так что царящий внутри полумрак был постоянным спутником затхлому запаху жареного мяса, каши и дешёвой выпивки.

— Эй ты! — Послышался голос Светозара, откуда-то слева.

Посоловевший от выпитого волхв, выглядел намного лучше с момента их последней встречи. Жуткие гематомы на лице будто по волшебству рассосались. Оставив лишь небольшие фиолетовые пятна на сморщенной коже. Одет он также был по-иному. Облачённый в переливающиеся изумрудные одеяния, старик выглядел намного достойней. Не зная кто он есть, можно было принять травника за состоявшегося купца. Призывно махая ему доверху наполненным медовухой рогом, старик казался несказанно счастливым.

За спиной послышалось ворчание. Уделанный им толстяк, тихо бранился и ёрзал задом на пороге. Потеряв к вновь прибывшему всякий интерес, жирдяй воззрился в даль. Ожидая более сговорчивую и лёгкую жертву.

Перун ещё долго ёрзал на узкой грубой скамье, пытаясь устроиться поудобнее. К тому времени подозвавший корчмаря волхв уже успел заказать еды и питья. Дождавшись пока наконец, сидящий напротив товарищ устроиться, старик успел осушить рог. Смотря на молодца посоловевшими глазами спросил:

— Ну как добрался?

— Цел, как видишь. — Стряхивая крошки со стола подле себя отвечал он. — Был на приёме у князя. Повелел он мне сегодня же отправиться к какой-то старухе колдунье. И кое-что забрать у неё. Сказал, что ты мне всё в деталях пояснишь…

— Для кого старуха, а кому и нет. — Задумчиво пробормотал волхв.

— Чего ты там буровишь?! — Вспылил хлопец. — Я еще не успел отойти от Рубежного как меня вяжут. И будто каторжника тянут к самому князю! Почему управитель соизволил говорить со мной? Почему дает распоряжение?

— Потому что я ему так сказал. — Зыркнул из-под косматых бровей старик. — А теперь посиди тихо да послушай.

Перун оглянулся. В корчме кроме их двоих более не осталось никого. Каким-то образом корчмарь умудрился спровадить шумную компанию, а сам стал у входа. Тем временим старик продолжал говорить:

— Ты же сам вчера видел какая силища на нас прёт. Рот прикрой, а не то горобец залетит… Не только у князя в этом граде повсюду уши. Так что выполняй волю владыки. Вот тебе карта. Пойдёшь на северо-запад. У стен града тебя уже ждёт лодочник. Он и переправит тебя на другую сторону реки…. Оттуда через лес, к колдунье. С её жильём не разминёшься уж это я тебе со знанием дела говорю! Заберёшь у неё кусок камня и назад…. Если поспешишь к завтрашнему полудню поспеешь. Работёнка не пыльная.

Перун с изумлением рассматривал небольшой свёрток на столе. Не сдержав своего любопытства, развернул. На куске ткани были изображены здешние земли. Краски поблекли и выцвели, но всё же он легко смог различить огибаемые с двух сторон рекой Старгород. Рядом на востоке и юго-западе были нанесены деревушки и веси. Здесь даже было отображено жилище рыбаков и Рубежное.

К северо-западу за рекой тянулись бесконечные леса обозначенные на карте как «Лихие». Посреди выжженной долины была отображена черная избушка. По коже побежали мурашки. Предчувствуя недоброе спросил дрогнувшим голосом:

— Князь обмолвился что уже не раз посылал к этой ведьме своих людей. Но никто так и не вернулся.

— Не ведьма она. — Гневно зыркнул старик. — А сестрёнка моя. Да. Характер у неё не очень покладистый. Вся в нашего батьку пошла. Но и простой люд почем зря обижать не будет. Значит князь посылал людей с дурными намерениями. Да и сестрица моя не шибко незваных гостей жалует. Вот и оборачивает всяких заид да надоед в жаб…. Ну и в гнусь всякую.

— В жаб? — Сквозь застывший ком в горле просипел паренёк. — А как же я….

— Да не бзди ты! — Махнул рукою волхв. — Тебя примет.

— Это с чего ты так уверен?

— Да потому что она сама мне вчера сказала.

Не дожидаясь корчмаря, старик поднялся и ненадолго исчез за тяжёлой дверью, ведущей в кладовую. Вскоре на стол был поставлен широкий поднос с подкопчённым мясом и два кувшина с одуряющим зельем.

Пока он наливал себе чарку сивухи, старик нарезал широкий шмат сала, длинным изогнутым ножом. После того как исчез за дверями кладовой во второй раз, на столе появились крепко пахнущие зубки чеснока, и чищеная головка лука. Пышная буханка свежеиспечённого хлеба заняла свое место посредине стола.

В молодом ещё растущем теле не на шутку разбушевался голод. Желудок немедля требовал сытной и высококалорийной еды. Набросившись на угощение, он с аппетитом употреблял всё что попадалось ему под руку. Довольный собою старик наблюдал за молодцом с неприкрытой улыбкой сжимая кувшин мёда.

— Вот и я так кушал…. Когда был вполовину младше. А сейчас и кусок хлеба в рот не лезет. Нет уже того аппетита!

Немного насытившись, юнец спросил с набитым ртом:

— А как ты с ней разговаривал, когда она в дне пути от города?

— А это друг мой, наши чародейские секреты. — Отмахнулся будто от назойливой мухи Светозар. — Ждёт она тебя уж не первый день. Всё необходимое для твоего похода храниться здесь, у корчмаря. Оружие, доспехи и ещё кое-что по мелочи. Корчмарь человек воеводы. Так что, когда вернёшься дуй прямиком сюда. Уяснил?

— Уяснил. — Кивнул давящийся куском сала Перун. — Да только вот доспехи и оружие всё это лишнее.

— Это ещё почему?

Опасливо оглядевшись по сторонам, и удостоверившись что их никто не подслушивает парень наклонился через крышку стола и быстро прошептал:

— Давеча я овладел искусством перекидываться в зверя! Так что пойду налегке. Так будет и быстрее, и мне поспокойнее.

Светозар долго и пристально смотрел на собеседника. На морщинистом лбу заходили складки кожи. Проглотив очередной глоток пьянящего мёда произнёс:

— Ты бы не особо то рассчитывал на свои способности. В тамошних краях ничье колдовство не работает. Да и силы, земли эти, будто так и пьют из тела. Оттого и зовутся эти края лихими и гиблыми.

— А как же ведьма? Она ведь может колдовать? С тобою вот как-то связывается. Людей в жаб оборачивает.

— Это другое. — Сморщился будто от морозного ветра старик. — Моя сестрица нашла какой-то способ не только жить в тех гиблых местах, но и черпать из них силу. Сколько себя помню там было болото. Затем в одно столетие всё лесами заросло. Сестрёнка моя говорила, что там раньше люди жили. Даже города вроде как стояли, не меньше Старгорода. Да только когда это было?

— Сколько же тебе лет?!

— На миг волхв призадумался, явно силясь вспомнить что-то. Наконец раздосадовано сплюнул:

— Да разве всё упомнишь? Стар я паря. Очень стар. На своём веку я всякого повидал… Видел, как град здесь закладывали. Затем его конечно налетчики с запада по камешку разрушили, но на его месте новый из дерева срубили…. Тот тоже дотла спалили. Но только не налетчики с запада. А воины северяне. Приплыли они сюда по реке на широких ладьях, с резными харями змиев на носу. Да только вот едва спалили да разграбили деревни, да города вокруг. Как нашлись среди них такие, к которым наша землица плодородная и приглянулась. Вот ими то и был построен Старгород. Каких-то две сотни лет назад. Глупцы да дурачьё местное считает, что град сей был здесь испокон веков. Что он вовсе первый на земле. Ну на то они дурачье! Чтобы во всякую чушь верить. Мало нас осталось всеведущих. Я, сестрица моя да магистр. И тот как заслышал об орде умертвий так с города и сбежал.

— Магистр сбежал? — Едва не подавившись зельем выкрикнул Перун. — А как же само братство колдунов?

— Братство на месте. — Отвечал заметно окривевший от выпитого Светозар. — Мы с колдунами удержим город. И не с такими напастями приходилось биться. Одно не пойму зачем он осколок умыкнул?

— А может магистр решил примкнуть к врагу? — Пошатываясь от выпитого спросил юнец. От голода и недосыпу старик в его глазах принялся двоиться. Стены и закопчённый свечами потолок поплыли. Он будто снова ощутил себя посреди малой лодки, в бушующем водами реке.

— Этого не может быть! — Гневно махнул ладонью пред самым лицом собеседника старик. — Огнимир никогда не предаст совет и братство! Он явно что-то задумал. Вот увидишь. Огнимир всегда был мудрым и дальновидным колдуном. Не зря же именно он был удостоен чести возглавлять наше братство. Ты думаешь он сбежал? Ха! Как бы не так! Стоит ему только поднапрячься как вся эта нечисть будет разбита и сожжена. А знаешь, что? Я и так поведал намного больше, чем тебе следовало знать. Обойдемся без пустых обещаний и предупреждений…. Мы люди взрослые и оба понимаем, что будет с тобою если проболтаешься.

Паренёк в раз, протрезвевший под испепеляющим взглядом волхва, понимающе кивнул. После чего Светозар продолжил:

— А коли так-то поспеши. Князь не потерпит если ты опоздаешь к завтрашнему полудню. Подумать только! Смерд без роду, и племени удостоен служить в секретной службе самого правителя! Сколько живу впервые такое диво вижу. Эй корчмарь! Где-ты сучий сын?!

Корчмарь, худой болезненный старик заспешил к ним петляя меж столов и лавок. Над самым ухом прозвучал тонкий старческий голос:

— Чего изволите милостивые государи?

— Выдай ему всё необходимое. Витязь изволит покинуть твою лачугу немедля!

— Как будет угодно.

Пожав ладонь Светозару, он направился вслед за корчмарем. Где в подсобке его ожидал заплечный мешок до отказа набитый необходимыми для похода припасами. Подле мешка лежали круглый шит и одноручный меч в ножнах. Пока он изучал содержимое мешка и прятал свёрнутую карту, корчмарь притянул добротно скроенную кожаную броню. С пристегнутыми к ней на заклёпках защитой рук.

Люди, занимавшиеся его обеспечением, продумали всё до мелочей. Не без удовольствия обнаружил чистые портки и портянки из добротной мягкой ткани. Новенькие походные сапоги пришлись как раз впору. Интересно откуда они узнали его размер обуви? Натянув на себя кожаные ладно скроенные штаны, защиту рук, ног и тела почувствовал себя намного уверенней. Меч и малый топор заняли своё место на перевязи у пояса. Туда же подцепил наполненный вином походный бурдюк.

Как не пытался приладить на спину щит, чтобы не чувствовать себя скованным в движениях. Ничего не придумал лучшего чем просто не брать его с собою. Когда не без помощи корчмаря напялил на себя серый плащ и вещевой мешок, вышел из коморки то от волхва уж и след простыл.

Корчма вновь была наполнена людом. Сидящий на пороге толстяк безмолвно отпрянул в сторону давая ему дорогу. Витязь зашагал по узкому мостику, напрягшись в ожидании какой-нибудь колкости в его сторону. Напрасно. Толстяк и не думал мстить.

* * *

Петляя по узким улочкам, наконец вышел к широкой рыночной площади. А далее спустился к широким въездным воротам. За высокими каменными стенами были еще одни врата. Свежо срубленные стены из стволов ели, брали на себя задачу первой линии обороны. За ними начинался резкий обрыв, выполненной вручную насыпи. Пологие стены которой были залиты густой смолой. Широкий ров, заполненный водою, отделял его от узкой полоски земли.

Несущая у ворот службу дружина, лишь проводила его подозрительным взглядом. Никто из них также не поинтересовался у путника, кто таков и куда направляется. Пойдя по широкому подвесному мосту, спустился на узкую полоску земли, между мостом и широкой рекой. Защищённый со всех сторон её водами Старгород, как оказалось находился на высоком холме-острове. С насыпными валами, окружённый стенами. Более защищенной твердыни вряд ли можно было себе представить.

На широком каменном мосту, на котором могли бы разъехаться три телеги. Его поджидали двое облачённых в точно такие же одеяния, как и он ребят.

— Ты Перун? — Спросил один из них делая шаг на встречу.

— Он самый. — Молчаливое давление, исходящее от этих мужей, заставило поднапрячься.

— Нам поручено переправить тебя на ту сторону реки.

— Это что? — С недоумением спросил он, уставившись на протянутый ему опечатанный сургучом сверток.

— По приказу великого князя тебе поручено передать эту грамоту. Ты сам должен знать кому.

Перун принял сверток из рук, и направился следом за провожатыми вдоль берега. До ушей донеслись громкие выкрики чаек, шум бьющихся об причал волн.

У самой воды расположились добротно срубленные рыбацкие домики. Примыкающие к городской стене. Несмотря на знойную полуденную жару работа кипела полным ходом.

Рыбацкая деревушка сплошь и рядом оплетённая сетями, неводами. Заставленная лодками и байдарками была наполнена народом будто кишащий муравейник.

Вдали посередь необъятной реки виднелись крохотные ладьи на промысле. Меж деревянных изб сновала ребятня. Детишки с шумом бегали в узких туннелях из снастей и лодок, играя в салки. Одна из плетущих сети баб прикрикнула на свору разновозрастных деток. Те ненадолго присмирели. Но спустя короткое время деревушка вновь наполнилась детским смехом и визгом.

Выходящие на реку ворота были широко распахнуты. Два тучных стража сонливо опёршись на длинные копья без интереса наблюдали за снующими подле них людей. С плетёными корзинами до краёв набитыми рыбой. Старгород прикрытый со всех сторон водами, возвышавшийся на скалистом острове. Мог себе позволить некую беспечность в обороне этого направления.

У самого края западной стены ещё издали заприметил, покачивающуюся на волнах деревянную лодку. Чувство неизбежной беды одолевало его сознание с каждым шагом. Кто-то неведомый, но непомерно могучий руководил им. Не давая сделать и лишнего шагу в сторону.

Уж более ладно слаживались обстоятельства! А тут ещё внезапная милость владыки здешних земель… Похоже всё было спланированно и подготовлено к его одиночному походу. Задолго до его прибытия в город. Но был ли готов он сам?

Глава 9

Перун уж который час пробирался сквозь непроходимые заросли Лихого леса. Оставшиеся далеко позади сопровождающие клятвенно божились дождаться его у лодки, во что бы то не стало. Понимая в глубине души что, ребята находятся не в том расположении духа чтобы ждать. Он решил для себя, выполнить поставленную задачу как можно быстрее.

«А то ведь как оно может быть? Задержусь совсем немного, а лодка то уплыла. И как тогда добираться до города? Вплавь? Через эту реку не всякая птица перелетит. В обход? Искать место где берега поближе… тоже не вариант.»

Лес лиственный и густо заросший кустарником, всё же отличался от своего собрата с другой стороны реки. Чем дальше он удалялся от крутого берега, тем всё чаше начинали попадаться маленькие болотца. Почва под ногами рыхлая, укрытая влажным мхом.

Поначалу пути, ориентируясь по солнцу, выбрал направление северо-запада. Но вскоре солнечный диск целиком и полностью скрылся за раскидистыми кронами древ. Дремучий, лихой лес и без того тёмный как сама ночь, окончательно погрузился во мрак. И лишь изредка пробивающиеся сквозь густую листву солнечные лучи бессильно таяли, не в силах разогнать царивший здесь извечный сумрак. Глаза понемногу привыкли к темноте и идти стало заметно проще.

Тогда-то ему и пригодилась одна из зачарованных примочек, которыми он был снабжён по велению князя. Вот уж и взаправду диво дивное! Небольшая размерами, с ладонь металлическая посудина, накрытая стеклянным колпаком. Внутри две стрелки. И вот в чём заключалось диво. Куда бы ты не повернулся, как бы ты эту посудину не крутил, но одна из стрелок всегда будет показывать на север, а другая на юг!

«Вот уж где точно без колдовства не обошлось…»

Размерено двигаясь меж стволов деревьев, не сбавляя шага, начал примечать некоторые вещи несвойственные данной местности. Во-первых, в этом лесу не пели птицы. Чего уж там! Пока он брёл по чаще ему не довелось заметить ни единого зверька, иль хищника. Второе и не менее важное, стволы и кроны деревьев совершенно не отбрасывали тени. Сколь он не силился понять причину такого явления, на ум ничего вразумительного не приходило.

Впору было бы устроить небольшой отдых. Дорога по лесу, а вернее её отсутствие выматывало похлеще всяких битв. Но всякий раз его гнало вперёд неведомое чувство. Скорее чувство тревоги и незримой опасности, таившейся в здешних лесах. Привыкший доверять своему чутью, всякий раз прикладывался к болтающемуся на поясе бурдюку. Силясь отогнать от себя одолевающую тело усталость.

Всякий раз, когда крепкая настойка, огнем вливалась по гортани в желудок ощущал спорый подъем сил. Но так не могло долго продолжаться. Содержимое бурдюка быстро заканчивалось, а усталость наваливалась на плечи всё сильнее и сильнее.

Еще через пару часов пути лес пошёл быстро редеть. Почва под ногами стала совсем рыхлая. С каждым шагом вырывать ноги из мокрого грунта становилось всё сложнее. Окинув взором огромные болота впереди юноша понуро вздохнул. Его путь пролегал вперёд. Через непроходимые топи лишь изредка прерываемые небольшими рощицами.

Дойдя до одиноко растущей чахлой берёзы, устало опёрся спиною о корявый высохший ствол. Впереди раскинулось широкое зелёное поле. На первый взгляд безобидное. Но он твердо знал, что каждый неверный шаг может оказаться для него последним.

Опустившись на поросший мхом валун, в который раз развернул карту. Никаких болот на ней не было отраженно. Похоже тот человек, или те люди составлявшие эту карту, понятия не имели что тут за местность. Презрительно фыркнул и не без труда отогнав от себя навалившуюся усталость, принялся выламывать с дерева длинную сучковатую ветку.

Навалившись всем весом, всё же умудрился выломать себе длинную палку. Когда отдирал от дерева остатки коры до ушей донёсся тихий стон. Перун обернулся. На долгие версты вокруг не было ни единой души. Должно быть это ему привиделось?

Скептически осмотрев изогнутый сук, он отыскал взглядом ветку чуть повыше. Та больше подходила под роль шеста. Подпрыгнув и повиснув на ветви всем телом, принялся раскачиваться. Гибкая и крепкая древесина долго не хотела поддаваться. Спустя непродолжительно время и массу приложенных усилий белая кора с шумом треснула. А вместе с ней пошла шириться широкая трещина у самого ствола.

Снова по болоту пронеся грустный вздох, за ним второй более громкий стон. Кто или что-то стонало от боли. Предчувствуя нехорошее, паренёк потянул за рукоять меча. Грозно в лучах солнца сверкнул широкий клинок. Левая рука тут же сжала добротное древко топора. Звуки доносились с той стороны бугорка.

Сжимая оба орудия в руках, медленно пошёл вокруг берёзы. То, что увидел с другой стороны острова повергло в необратимый шок граничащий с отвращением. Прямо к стволу дерева были приращены два ещё живых тела. По крайней мере они такими казались. Два иссохших, обтянутых кожей скелета невидяще вращали глазами. Прикрытыми полупрозрачной плёнкой век.

Сросшиеся меж собою в районе грудной клетки и приросшие спинами к стволу дерева они бессильно тянули к нему свои тонкие будто испущенные руки. Застывшие в извечной гримасе боли и страдания лица, беззвучно шевелили оскаленными пастями. Подавшись порыву, путник одёрнулся в сторону, едва не провалившись в зыбкую топь. Его несколько раз вывернуло.

Пересилив себя всё же обернулся. С целью убедиться, что ему не показалось. На телах несчастных полуживых нелюдей виднелись остатки латной брони дружинников.

— Так вот куда пропадали все те отряды, посланные князем в эти земли. — Пробормотал вслух парень.

Ему сейчас было жизненно необходимо услышать чей-то людской голос. За неимением спутника разговаривать приходилось самому с собой:

— Старик предупреждал что эти земли вытягивают силы. Так вот что будет со мной если прилягу в здешних местах на отдых. Птицы не поют, даже лягушек болотных не слыхать. Какая уж тут птица жить будет? Не говоря уже о тварях лестных. Не зря места эти зовутся гиблыми.

Заложив меч в ножны, и повесив на пояс походный топорик, он поднял с земли сучковатую ветвь. Дальше пришлось двигаться намного медленнее чем хотелось бы. По нескольку раз проверяя глубину болота медленно продвигался вперёд. То и дело рискуя свалиться со скользких кочек.

Вдали у самого горизонта чернела полоска леса. Где-то там его ждала сестра волхва, а стало быть и долгожданный отдых. По крайней мере ему в это хотелось верить.

Когда преодолел с половину пути, петляя по болоту будто змея, палящее солнце заслонила огромная тень. До ушей донесся оглушительный рёв. Подняв глаза к верху, разглядел стремительно растущий в размерах огромный сарай. Шест тут же полетел в сторону.

Не помня себя от ужаса Перун бежал напрямик к небольшой рощице, совершенно не заботясь о надежности грунта. Он и сам не понял, как ему удалось добраться под защиту хлипких деревьев, ни разу не провалившись в топь. Когда откуда-то сзади раздался громкий хлопок, и его спину окатило зловонной болотной жижей.

Болото и окрестности окатил громогласный рёв. Огромный змий, вошёл бронированным пузом в гнилую почву. Кожаные крылья величиной с мельницу с натугой взбивали ил и гнилую воду. Вся громадная туша от зубастой пасти до когтистых задних лап была покрыта непробиваемой для людского оружия бронёй. Зелёные чешуйки каждая величиной с одноручный щит надежно прикрывали тело летающего зверя. Оставляя широкие щели меж собой. В которые с легкостью бы мог проникнуть клинок.

Перун зачаровано наблюдал за экой невидалью. В полусотне аршин позади, барахтался в трясине грозный хищник. Местами поросший мхом, с отливающим изумрудным отливом чешуи. Под стать этой гиблой местности. Длинный покрытый шипами хвост с грохотом бил по почве, всякий раз выбивая столбы болотной жижи в пересмешку с илом. Огромная пасть распахнулась, оскалив два ряда желтых изогнутых клыков. Каждый величиной с мясницкий нож. Прикрытые массивными дугами маленькие по меркам тела глаза, не сводили залитого кровью взгляда с человека. Змей крутил головой на широкой будто ствол векового дуба шее. Смотря на добычу то одной то другой стороной морды. Будто обычный птах.

Ящер вытянул далеко в стороны, затянутые кожей крылья. Сквозь тонкий слой стали видны толстые жилы. Обтянутый кожей каркас из костей. Опершись на длинный хвост и широкие массивные лапы зверь мощным рывком оттолкнулся от земли. В лицо дохнуло гнилью, когда хищник могуче взмахнул широкими парусами.

Не дожидаясь пока эта, скотина снова взлетит, юноша рванул к лесу. Он бежал настолько быстро насколько мог. Каждый вздох отдавался в груди обжигающим пламенем. В правом боку жёстко закололо. Перепрыгивая на бегу с кочки на кочку, старательно обминал широкие лужи и ненадежные бугорки. Целиком и полностью положившись в этом деле на свою интуицию.

До спасительных хилых крон деревьев оставалось совсем ничего, когда над головой послышался грохот. Перун на полном ходу рухнул на живот, пропахав головой борозду в рыхлой земле. В лицо и рот ударила смердящая волна гнили. Прямо над ним пронеслась огромная туша змея. Похоже ящер более не рисковал приземляться на болота. А вместо этого решил ухватить свою добычу когтями, будто неразумную овцу.

Хищник, грузно развернувшись в воздухе принялся набирать высоту, явно готовясь на второй заход. Вскочив на ноги будто пружинистый мячик Перун собрался с силами. Времени на отдых не было. Сейчас каждое мгновение могло сыграть решающую роль в пользу хищника иль его двуногой добычи.

Наконец-то почва пошла по твёрже, а на встречу замелькали корявые стволы сухих деревьев. В спину вновь ударил сбивающий с ног запах гниения.

Не оборачиваясь вбежал в лесополосу. По ушам ударил раздражений рёв вперемешку с хрустом ломающихся стволов деревьев. Огромная бронированная туша ломилась за ним в чащу леса! Ломая и выкорчёвывая болезненные деревца.

Испуганный и обомлевший ещё долго ломился через всё более сгущающийся мрак. Цепляясь за ветки и коренья падал, но одолеваемый непомерным ужасом и адреналином бежал не одну версту. Прежде чем рухнул в глубокий овраг.

Распластавшись на пологой глиняной стене оврага долго и надсадно дышал. Каждый вдох давался с превеликим трудом. Грудь и гортань пылали будто горн кузнецы. Когда наконец успокоился и понял, что за ним никто не гоняться откупорил походный бурдюк. Приложился к горлышку одним нескончаемо долгим глотком.

Горящая жидкость живительным нектаром прошла по горлу до самого желудка, придав ему смелости. Где-то над головой раздался раздражённый рёв. Подняв лицо вверх разглядел сквозь широкие лиственные кроны деревьев, парящую высоко в небе крохотную точку.

— Пошла на хер! Гадюка проклятая! — Не в силах задерживаться выругался Перун. И голос его, эхом прокатился по гиблому лесу.

Изрядно намучавшись и попотев с подъёмом на стены глубокого оврага, юноша вконец распрощался с сонливостью. В очередной раз хватаясь рукой за ненадежный рассыпчатый грунт принялся раздумывать. Как бы было хорошо, сейчас самому обратиться в зверя! И вмиг добраться до колдуньи без всяких проволочек.

Он уже пытался обратиться, как только отошёл на достаточное расстояние от лодки. Достаточное на то чтобы никто из дружины этого не видел. Но сколь не напрягался. Сколь не бился грудью оземь, так у него ничего и не получилось. Выбравшись наконец из злосчастного оврага некоторое время сидел у самого края, свесив вниз ноги.

Наконец решившись принялся снимать с себя нагрудник и одежду. Оставшись нагим долго и сосредоточенно восстанавливал дыхание очищая разум от посторонних мыслей. Всё напрасно. Знак на груди по-прежнему был холодным.

Парубок раздосадовано вышагивал взад и вперёд возле кучки сложенных вещей. Немного поразмыслив расчистил пред собой небольшой клочок земли и грянулся что есть силы оземь.

В голове зазвенели колокола. Запоздало приметил спрятавшийся в жухлой листве камень. Потирая ушибленный лоб, поднялся и рухнул снова, на сей раз больно ударившись грудью. Как вдруг послышался тихий девичий смех:

— Ну и богатыри пошли нынче…. Эй парень, а ты малость не того? Не пришибленный?

Опешив от неожиданности Перун вскочил на ноги не забыл попутно выдернуть из ножен меч. Так и замер посреди деревьев. Нагой, с мечом в руке и разбитым в кровь лбом. Долго искал взглядом меж стволов деревьев, пока наконец не додумался поднять взор на раскидистые ветви.

В пяти шагах от него, средь ветвей молодого кедра мельтешило малое серое тельце белки.

«Белка? Откуда в этих гиблых краях? Куда даже птицы не залетают.» — Лихорадочно мельтешили мысли в его голове.

А меж тем мохнатый зверек устроился на одной из ветвей, поближе к нему. Он вновь услышал тонкий девичий голосок, явно исходящий от этого зверька. Хотя сама белка рот не открывала:

— Ты ведь Перун?

— А кто спрашивает? — Вопросом на вопрос ответил хлопец, при этом не опуская клинок. От здешних мест можно было ждать всякого.

— Меня матушка послала тебе навстречу. Повелела сопроводить до жилища.

Он долго и пристально изучал хвостатую. Экая невидаль! Говорящий грызун. Хотя если верить Братиславу…. То, когда они с братухой в прошлый раз бражки налакались, Буян даже с дворовыми собаками разговаривал. А потом клятвенно божился что те его понимали и даже отвечали.

— Чего застыл? — Надрывалась со смеху нежданная гостья. — Забыл, как портки надевать?

Юноша бросился к сложенной у дерева одежде и принялся натягивать на себя нательное бельё. За всем этим делом наблюдали пытливые глазки бусинки.

— Желтое наперед, коричневое назад.

— Чего? — Опешил он стоя на одной ноге.

— Я говорю ты перед с задом перепутал.

Ему стало как-то неловко. Вроде, как и в пустом лесу и из свидетелей одна лишь зачарованная тварь. Но всё же наготы своей он стеснялся. Спешно облачившись в доспехи и взвалив на плечи походный мешок, выжидающе уставился на зверька. Та будто бы только этого и ждала поскакала с ветки на ветку указывая ему дорогу.

* * *

Перун мчался вслед за провожатой, изо всех сил пытаясь не отставать. Лесная жительница с присущей ей ловкостью, перепрыгивала с ветки на ветку, отдалившись далеко вперёд. Поспевать следом было тем ещё испытанием.

Постепенно лес пошёл меняться. Листва на деревьях опала. Бежать приходилось по плотному увядшему ковру. Голые не по сезону стволы деревьев начали попадаться всё реже и реже. Росший в здешних местах колючий кустарник, и вовсе пропал. Не в силах прижиться в серой будто пепел почве. В нос ударил запах гари и тления. Лес сменился на нескончаемую череду болезненно скрюченных выгоревших коряг.

С тревогой и затаившимся где-то в глубине души страхом посматривал на небо. Надеясь более не встретиться с огромным летающим ящером. Мохнатый зверек повел его вдоль широкого оврага, а далее на крутой подъём. Глотая пыль и пепел, долго взбирался вверх. Цепляясь руками и ногами за иссушенные пожаром корни и ветви. Пока наконец не достиг вершины.

Пред взором предстала широкая выжженная дочерна долина. Будто язвы зияли огромные воронки и трещины по всей площади долины. Но что больше всего приковало его взгляд так это возвышающаяся над землёй домовина. Обычная изба на толстых забитых глубоко в землю сваях. Несколько таких он видел в Рубежном. Только в тех староверы хоронили покойников. Стало ясно что жилище (не зря его белка так обозвала) было обитаемо. Так как из дыры в дощатой крыше клубами исходил белый дым.

На плечо тихо приземлилось тёплое тельце. Стало слышно, как бешено колотиться сердечко зверька.

— Чего замер? — Послышалось у самого уха. — Матушка ждет. Вон уже печь затопила.

Цепкий взгляд зацепил блестящую пластину подле жилища. Когда солнце вышло из-за туч ещё одну. Затем ещё пару десятков. По всей долине были разбросаны частицы доспехов. У самой домовины выстроены вряд вбитые колья. На них белели выжженные солнцем черепа. Отсель не понять человеческие иль зверья. Тут же в голове всплыли жуткие рассказы, оставшихся дожидаться его у лодки дружинников. В основном о гастрономических предпочтениях ведьмы из гиблых земель.

— Печку говоришь затопила? — Нервно сглотнув зависший в горле ком спросил он. — А твоя матушка меня не сожрёт? А то ведь люди всякое гуторят…

Хотел было пошутить, но вышло как-то натужно. Так и не дождавшись ответа, грустно вздохнул и принялся спускаться с крутого холма. На половине спуска его подвел камень, на который он поставил ногу. Посунувшись вниз вместе с грунтом, полетел кубарем вниз гремя вооружением и снастью. Земля, ноги, небо успели смениться с десяток раз пока наконец не достиг дна. Рядом раздражённо верезжал противный тонкий голос:

— Чурбан! Смотри куда прешь! Чуть не прибил.

Не без труда выпрямился на руках, затем сел. Похоже пока падал ушиб спину и задницу. Когда тряхнул головой отгоняя колокольный звон из ушей, с головы посыпался целый оползень пепла и сажи. Утерев чёрное будто головешка лицо, такими же чёрными ладонями осмотрелся.

Пушистого зверька нигде не был. Зато вместо него немного поодаль, отряхивалась от пыли высокая стройная девушка его лет. Одетая в серое просторное платье. Сквозь которое всё же проступали очертания ладно скроенного девичьего тела. Ещё совсем юная дева смотрелась в здешних лесах неуместно и дико. Ругаясь последними словами черноволосая колдунья, не успокоилась пока не стерла с лица последние остатки пыли.

— Чего глазеешь? — Гневно воскликнула дева, прикрывая порванный уголок платья, сквозь которого стало видно упругую девичью грудь. — Вот сейчас как наколдую! Да зенки твои бесстыжие лопнут!

Он завороженно прошёлся взглядом по длинным стройным ножкам, прикрытых выше колен широким подолом. Затем по выступающим сквозь платье округлым бедрам, узкой талии. Остановившись на надменном лице. Незнакомка отнюдь не была дурна собой. Даже наоборот, всякий мужчина счел бы её весьма привлекательной.

— Я спрашиваю, чего пялишься? — Гневно повторила она, пытаясь приладить костяной иголкой кусок ткани. — Будто в жизни своей девки не видал.

— Не видал. — Честно признался он.

После этих слов чернобровая дева лишь с нескрываемым презрением посмотрела на него. Повозившись с починкой своего платья. Молодая колдунья гневно сплюнула через плечо. Весь её стройный силуэт засветился белым светом. Затем свет пошёл накаливаться превратился в багровый.

Изящная фигурка вспыхнула ярким ослепляющим всполохом едва он успел предостерегающе воскликнуть. Как на её месте вновь появилась крохотная серенькая белочка.

Не успел путник удивиться такому обращению, как его вновь поторопил навязчивый голос:

— Ну пойдём скорее! Не заставляй матушку ждать. Она этого страсть как не любит. Может и осерчать.

Подорвавшись на ноги, юноша поспешил к избушке. По пути терзаясь воспоминаниями. Когда и как он при ней чесался. И в каких местах…

Под ногами то и дело попадались кусочки доспехов. Ошмётки стального плетения кольчуги. Кое где были видны присыпанные землёй части покрытых ржой клинков. Пару раз натыкался на обугленные булавы.

Черепа у избы оказались человечье. Не менее трёх десятков, насаженных на длинные изогнутые копья. У самой избы виднелись совсем свежие. С высушенной солнцем кожей и выгоревшими глазницами.

Он не поверил своим глазам. То, что по началу принял за вкопанные сваи, на деле оказались толстыми покрытыми жёлтой чешуей куриными ногами. Трехпалые лапы зарывались в землю длинными изогнутыми когтями, каждый с его рост. А возвышающаяся высоко над ним изба на курьих ногах, вблизи не казалась такой уж маленькой.

Ни входа, ни окон не было. Да и как на такую высоту вообще можно было взобраться? У уха прозвучал голос, уже успевший надоесть до печенок:

— Избушка, избушка! Повернись к лесу передом, а ко мне задом! И немного наклонись.

С жутким скипом и кряхтением вся эта громоздкая споруда пришла в движение. Медленно с хрустом сухой древесины изба развернулась на куриных ногах, и приспустилась на землю. Узкая, будто наспех сколоченная входная дверь, с жутким скрипом отворилась.

— Ступай да не бойся. — Послышался шёпот у правого уха. — Матушка трусов недолюбливает. Ремни, да сапоги с них шьёт.

Встряхнув с себя оторопь, постарался придать себе вид лихой и беспечный. Но получилось скорее придурковатый. Запрыгнув на высокое крыльцо не стучась вошёл в перекошенную домовину.

Изнутри изба была намного светлее и просторнее чем казалась снаружи. В виду отсутствия окон внутри не было место для мрака и теней. Чистый струящийся свет, исходивший от стен и потолка освещал небогато уставленную домовину как днем.

Одна единственная комната, была сплошь и рядом завешена связками трав. Посреди хаты возвышался широкий дубовый стол с лавками по бокам. И стол, и лавки были уставлены всякого вида горшками, колбами и прочей глиняной посудой. Каждая была чем-то полна. Из одной чаши торчали иссушенные жабьи лапы. Рядом на столе лежала огромная зелёная змея. Уже мёртвая к его большому облегчению. Что было в остальных склянках и горшках он не знал. Да и не горел желанием разбираться.

У огромной на пол избы печи хлопотала сгорбленная старуха. Тощая будто шкилет обтянутый кожей. В рваном одеянии. Седая и заросшая копной сухих волос. Не обращая ровно никакого внимания на вошедшего гостя бабуся, тужась и надрываясь, тянула полный таз кипятку. К стоящей в углу бочковатой ёмкости.

— Может вам помочь? — В нерешимости делая шаг вперёд полюбопытствовал он.

На что сварливая бабка тут-же ответила скрипучим голосом:

— Себе лучше помоги. Ты откель такой выискалси?

— Отвечай! — Донеся девичьи шёпот за спиной. — Да не вздумай солгать! Иначе в жабу обратит.

— Я госпожа пришёл к тебе по велению князя. Прямиком из города Старгорода. Знаком я с волхвом по имени Светозар, он же Анатолий.

— Так кто тебя ко мне подослал. Князь иль братец мой? — Выливая таз кипятку в бадью, спросила старуха.

— Волхв Светозар. — На выдохе ответил юноша.

— Сейчас искупаться позовет, да испытывать тебя будет. Держись иль не быть тебе живу. — Послышался горячий девичий шёпот у самого уха.

— Варвара ты ещё здесь?! — Сварливо прокаркала старуха.

— Уже ухожу матушка!

С этими словами мохнатый зверёк проворно соскочил с плеча и сбежал через дверь.

— Принеси-ка ты мне одолень-травы. — Крикнула ведьма вдогонку дочери. — Что-то я не припоминаю где я её оставила. Хоть убей. Совсем слаба на память стала. Так зачем тебя мой брат прислал?

Перун вздрогнул и обернулся, когда с жутким стуком захлопнулась входная дверь. Было слышно, как со скрипом задвинулся тяжёлый засов в кованые петли, хотя рядом с дверью никого и не было.

— Кончай бабка дуру из себя корчить. — Внезапно осерчав на себя за трусость процедил он сквозь зубы. — Ты не меньше моего знаешь зачем я здесь. Сама ведь Светозару говорила, чтобы я к тебе пришёл. Отдавай мне кусок камня, за которым он меня к тебе прислал. Да побыстрее, мне к завтрашнему полудню нужно в уже в городе быть. А тут ещё через болота пробираться. Как ты здесь живёшь? Змея, летающего не боишься?

Ведьма долго шарила возле печки в поисках иссушенной связки трав. А когда нашла довольно крякнув бросила их в парующую бадью. По избе распространился одуряющий запах лесных трав. Довольная собой обернулась к гостю. Улыбаясь беззубым морщинистым ртом. И вытирая длинные сухие руки о передник переспросила:

— Это какого змея?

— А у вас он тут что ли не один?

— Да водиться с десяток. — Отмахнулась ведьма. — Мне до них дела никакого нет. Они мне не докучают, и я их не трогаю. Не желаешь ли богатырь омыться с дороги? Чай подустал. Так банька моя в миг из тебя ломоту и озноб выбьет.

Он опасливо покосился в сторону глубокой парующей бадьи. Но памятуя предостерегающие слова дочки всё же решился:

— А отчего же не попариться? Я бабуся — это дело люблю.

— Ну коли так, сложи свои пожитки вон там в углу. Да ныряй в бадью. Меня можешь не стесняться. На своём веку столько перевидала, что ты меня ничем не удивишь.

Раздевшись по велению бабки донага, долго и подозрительно смотрел на зеленоватую парующую водицу в бадье. Услыхав за спиной раздраженное старушечье ворчание полез в бадью.

Нестерпимо горячая будто кипяток вода обожгла всё тело. Когда уцепившись за деревянные края опускался на дно. Едва сдерживаясь от крика, крепко прижал руки к телу и зажмурился.

— Не горяча ли водица? — Послышался издевательский старческий голос.

— Нет бабуся, даже прохладно как-то. — Сквозь стиснутые зубы отвечал он.

— Ну коли холодно так я ещё кипяточку долью.

С этими словами на его ноги обрушился целый ушат парующего кипятку. Взвыв от нестерпимой боли всё же совладал с собой и заткнулся.

— Чего скулишь богатырь? Аль горяча водица? — Не унималась проклятая ведьма.

Пытаясь отринуть боль, и совладать со своим телом вновь отвечал:

— Это я от холода… зубами цокочу…

— Ах какая напасть. — Всплеснула руками ненавистная карга. Зачерпывая очередной ушат из кипящего в печи казана.

Очередной ушат кипятку вылился в бадью. Казалось бы, что сам огонь преисподней сжигает его тело. Отделяя плоть от костей. Кожа по всему телу ужасно покраснела пошла вздуваться безобразными волдырями.

— А теперь горяча ли водица? Богатырь. Уснул ты что ль?

На пределах своих возможностей. Находясь на рубеже меж сознанием и небытием, собрался с остатками сил и тихо ответил:

— Вот теперь бабуля в самый раз.

Слышно было как довольно захохотала ведьма. Тут же вода перестала обжигать тело. В него будто порывом свежего воздуха вливались новые доселе невиданные силы. Раны и волдыри по телу быстро рассасывались. Превращаясь в маленькие шрамы, а затем и вовсе исчезали. Не оставив и следа. Исчез и огромный уродливый шрам на животе. Оставленный ему на память зачарованным мечом. Лишь знак в три лини на левой груди остался всё такой же. С уродливо вздутыми краями.

— Варвара! — Меж тем позвала дочку старуха. — Ты где пропала?!

— Я здесь маменька. — Откликнулась возникшая на пороге девушка с пышным пучком крепко пахнущих трав.

— Накрывай на стол. Боги наконец услышали наши молитвы! А ты богатырь попарься вдоволь. Пока мы на стол накроем. Вот одолень трава. Поможет тебе в твоих скитаниях, сил да удали тебе прибавит.

Связка трав полетела ему под ноги, тут же растворившись без следа в кристально чистой воде. Глядя как бабы хлопочут у печи, ставя на стол нехитрые разносолы он позволил себе расслабиться. Растекшись будто тесто в катке. Остатки боли и усталости как рукой сняло!

Водица и впрямь была в самый раз. И хотя он не тёр себя, но чувствовал, как накопившаяся за всё время похода грязь отошла с его тела будто по волшебству.

— Всё готово богатырь. Просим к столу. — Послышался над головой насмешливый девичий голос.

Варвара стояло прямо над ним с длинным белым рушником в руках. Без стеснения разглядывая его мускулистое тело. К тому времени от старухи в избе и след простыл, так что они остались одни.

— Ты парень крепкий. — Заметила она, наблюдая как он натягивает на ещё мокрое тело нательное бельё.

Чувствуя на себе её взгляд, юноша пытался облачиться как можно быстрее. Это привело к тому что он едва не рухнул на пол, зацепившись ногой в штанине.

— Молодой и непорочной деве так говорить не положено. — Обвиняющее произнёс он, застёгивая нагрудный доспех.

— Ну насчёт непорочности….

Входная дверь надсадно скрипнула. Оба оглянулись в сторону входа. Когда на порог ступил толстый чёрный кот. Вальяжно пройдясь по иссохшим половым доскам, кот уселся на лавку у стола и принялся истошно орать. Требуя еду.

— А ну-ка брысь! Брысь кому сказала!

Варвара грозно затопала и захлопала в ладоши отгоняя нахального котяру от стола с яствами. Тот лишь обижено вскочил по стене на стропила и скрылся в дыре дымохода. Одарив напоследок всех присутствующих надменным взглядом.

— Давай к столу. Пока эта наглая морда всё не сожрала. — Пригласила гостя девушка.

Стол был накрыть небогато, но до одуряюще аппетитно. Изголодавшийся за время странствий путник набросился на еду, аки голодный зверь. Сегодня ведьма потчевала своего гостя свежо квашенной капустой, солёной сельдью, да кашей. Не забыла и про белый ещё парующий хлеб.

На столе также стояла широкий поднос с запечёнными парующими шарообразными корнеплодами. Он долго отнекивался от уговоров Варвары, попробовать сие диковинное блюдо. Но наконец сдался. Очистив тонкую шкурку, осторожно надкусил один. Медленно пережевал. А когда распробовал принялся уплетать за обе щеки. Попробовал совместить запечённый плод с солёной сельдью.

«О боги! Как же вкусно!»

Что-то было в этом вкусе такое знакомое, такое родное. Хотя где он еще мог попробовать такое диковинное блюдо?

Дочка колдуньи быстро наклевалась будто птичка. Теперь сидела напротив, наблюдая за тем как гость стремительно изничтожает пищу.

— А откуда всё это? — Поинтересовался юноша. — До города далече. Да и своего хозяйства я что-то не увидел.

— Ты ешь. Матушка и не такое может сотворить.

У него кусок хлеба встал посередь горла.

«Если она это всё дело наколдовала… так значит может и изменить еду прямо у меня в желудке. Скажем на червей иль ещё чего гаже.»

— Да ты не переживай так. — Звонким смехом залилась Варвара. — Матушка всё это у купцов здешних выменивает. И еще много чего в хозяйстве нужного. Выменивает на железо да золото. В наших краях этого добра полно. Вот и приплывают в наш лес торгаши всякие. Только вот зайти бояться. Вообще всё это ради меня. Сама она без еды, может по долгу обходиться. С матушкой моей шутки плохи.

— А змеи летучие у вас на вроде сторожевых псов?

— На вроде того…. Там за речкой у холма целый выводок. Хочешь покажу?

— Нет уж спасибо. — Усмехаясь воскликнул он. — Скажи-ка лучше, что за истязание твоя мать мне сейчас устроила?

Едва варвара успела приоткрыть красивый ротик как в избу хромая и гремя стопой вошла старуха. Завидя мать, дочь тут же умолкла. Юноша с удивлением наблюдал за тем, как ведьма наполнила небольшой прозрачный пузырёк из бадьи. В которой он только что плескался. Вода внутри из прозрачной в мгновение ока обратилось в мутно багровую.

— Ну что поел богатырь? — Спросила старуха, взяв с полки широкий кубок. И наполнив его до краёв водой из котла. — А теперь выпей, за моё здравие.

Она поставила пред ним полный кубок прозрачной жидкости, которая почему-то не была похожа на простую воду. Перун осторожно поднёс питьё к губам.

— Пей до дна! Пей до дна! — Подначила старая ведьма, пристально наблюдая за тем как он опустошает кубок мощными глотками.

Безвкусная тягучая субстанция не спеша переливалась из кубка в горло. И когда, казалось бы, она должна была закончиться выплескивалось ещё и ещё. Будто сам кубок был бездонным. Не в силах более пить хлопец отпрянул от пойла. Какого же было его удивление, когда увидал что осталось чуть больше половины зелья.

— Вот молодец. — Похвалила его старуха, принимая из рук посудину.

В её руках блеснул ещё один пустой флакон, который она туже наполнила из кубка. На сей раз чистой как слеза водой.

— Вот и славно. — Довольно пропела ведьма. — А теперь богатырь ложись почивать. Я тебе уж и постель у печи приготовила.

Он озадаченно посмотрел в сторону расстеленной перины. Заметил:

— Да не для того я бабуля сюда шел, чтобы почивать. В другой раз я бы с радостью. А сейчас сама понимаешь… время не терпит. Ты отдай мне камень и буду я в обратную дорогу собираться.

— Мил человек, куда же это ты на ночь то собрался? — Раздосадовано всплеснула руками ведьма. — Пропадёшь зазря в болотах наших топких. Ты останься, переночуй. А с утра уж и в путь дорогу мы тебя снарядим.

— Смеёшься ты что ли надомною бабуся? — Вспылил хлопец, вставая из-за стола и шагая к двери. — Сейчас только вечер. Я уж за полночь у реки буду. Дорогу то я выучил.

С этими словами он распахнул входную дверь. И какого же было его удивление, когда увидел за дверями глухую, морозную ночь. Пару мгновений рассеянно глазел на ночное звездное небо. Луны, частично скрытые облаками, скудно освещали выгоревшую долину. На небосводе пронеслась падающая звезда. Тут же ей на встречу полетел сгорбленный человеческий силуэт. Воображение вырисовывало во тьме оголённую пышную бабью фигуру, верхом на метле. В голове промелькнула пугающая мысль:

«Сколько же это я гостил у старухи?»

Окончательно раздосадованный и разбитый, злобно сплюнул под куриные ноги. И с грохотом захлопнул дверь.

— Ложись почивать богатырь. — Донёсся слабый старческий голос с полатей. Где проклятая ведьма уже улеглась вместе с дочерью. — Утро вечера мудрёнее.

Глава 10

Он долго крутился с боку на бок, пытаясь устроиться на мягкой перине. Давно уже перевалило за полночь, а сон так и не шёл. За бревенчатыми стенами тихо завывал ветер, и более ничего. Ни надоедливых сверчков, ни гуторящего филина. Никакой живности в этих краях не водилось. Непонятно только чем питается воздушный змей, если вымахивает до таких размеров?

Идиотские мысли лезли одна за другой, не давая ему уснуть. А тут еще ко всему прочему проклятая ведьма удумала храпеть так, что крыша заходила ходуном.

Пару раз за ночь изба сотрясалась и покачивалась. Гремела посуда на полках. Слышно было как выплёскивается варево из казана. Домовина переминалась с одной куриной ноги на другую. Привыкшие к такому сотрясению хозяева, не обращая внимания храпели на печи.

Ближе к полуночи в избу вернулся кот. Огромные зелёные очи сверкнули в отблеске печи. Пареньку стало не по себе. Послышалось довольное мурлыканье. Чёрный кот уплетал оставленные старухой объедки со стола. Поняв, что больше ему не уснуть, тихонечко привстал. Прихватив свой меч.

Ещё когда впервые пересёк порог хаты тут же заприметил лежащий на лавке точильный камень. Присев у края стола принялся придирчиво осматривать обоюдно острое лезвие. На одноручном мече, подарке князя виднелись малые зарубки. Похоже кто-то из прежних хозяев принимал удар на клинок. Обозленно поцокав языком, принялся мерно водить камнем по клинку. Всякий раз высекая поток искр.

Когда казалось-бы все неровности и зазубрены были выведены, придирчивый глаз находил всё новые и новые. Об ногу потерлось что-то мохнатое и тёплое. Послышалось громкое мурлыкание. Немного побродив рядом и поняв, что ему ничего не светит чёрный кот взобрался прямиком на стол. Где, свернувшись калачиком уснул.

Заслышав тихий скрип шагов, юноша поинтересовался:

— Понятно зачем летающие змеи. Для защиты дома. Но зачем вам кот?

Присевшая с противоположной стороны стола старуха с любовью погладила мохнатое тельце. Животное ответило лаской на ласку. Подняв хвост и спину пошло тереться об старуху головой и мордой, не забывая при этом громко мурчать.

— Хочешь верь хочешь не верь, так для души. — Улыбаясь беззубым ртом отвечала старуха. — В здешних краях одиноко. Людей я не очень жалую, раздражают они меня. Ну это ты и сам поймёшь если до старости доживёшь. А вот кошки — это другое дело.

— Я больше собак люблю. — Пожал плечами гость.

— Собаки к человеку привязываются, а коты к дому. Коту плевать на человека с большой колокольни. Кот никогда не пойдет на руки к тому, кого не любит. И если лижет задницу, то только себе. За это их и люблю. Один недостаток, дохнут часто. Только и успеваю привыкнуть.

— Но это ведь не простой кот? — Понимающе кивнул юноша.

— Не простой. — Усмехнулась бабка. — Я его сама заколдовала. Повадился было один торгаш из города к Варваре бегать. Покуда изба наша стояла у берега. Одно время солонину да рыбу мне по реке подвозил. Да такой наглый и прыткий, прямо спасу не было. Пару раз подкарауливал. Бедная девка тогда еще совсем юная была. Я его несколько раз предостерегала, а он себе всё за старое. Ну я его и обратила. Первый десяток лет бегал подле меня, орал. Обратно просился, а теперь вот и сам обвыкся. За уши из дому не выгонишь. Ты пойми дочка моя Варвара, девка хорошая. Только вот нелюдимая. Я сколько раз ей говорила, чтобы в город к людям подалась, замуж вышла. Чего-чего, а приданого я ей насобираю такого что сами князья позавидуют! Но она и слушать не хочет. С головой в учёбу ушла. Сейчас оборотничество осваивает.

В избе повисла долгая тишина. Слышно было как трещать сухие дрова в печи. Когда только бабку успевала их подкидывать? Ведь ни самих дров, ни даже простого топора он не видел. Перун долго собирался с мыслями. Как можно было высказать то чего и сам до конца не понимал? Глядя на трущегося об хозяйку кота спросил, заминаясь:

— Вы спросили меня откуда я. Кто меня прислал. Зачем? Ведь вы и сами всё прекрасно знали.

Бабка долго смотрела не него не мигая. В черных, бездонных будто два колодца глазах вспыхнули огоньки пламени. Всё также поглаживая кота по голове тихо спросила:

— Ответов значит хочешь?

— Хочу. — Как на духу признался он, откладывая меч в сторонку. — Порою мне сняться сны. Даже не знаю, как сказать-то. Будто из другой жизни…. И еще мне кажется, что я здесь чужой.

Ведьма изучающе не сводила с него взора. От этому ему стало не по себе. Когда на печи зашевелилась потревоженная Варвара, обо притихли. Перевернувшись на другой бок, девушка снова уснула. Лишь убедившись в том, что дочка спит по-настоящему старуха тихо продолжила:

— Не зря тебе так кажется. Ты не из нашего мира.

— А от куда же тогда я? И кто я такой? Вся эта сила…. Молнии и облик зверя….

Старуха гневно оборвала его на полуслове, разведя в стороны костлявыми руками:

— От куда ты, мне не ведомо. Но я знаю кто ты. Ты тот самый избранник богов! Которому суждено изничтожить культ. И то что им руководит. Ведь сам культ есть не что иное как неизлечимая болезнь. Опухоль, которую только и остаётся что вырезать. Оставив огромную кровоточащую рану в нашем мире. Но это единственный способ.

— Но почему я?

— Это мне тоже неведомо. На то воля богов. Я долго молила их об избавителе и вот ты здесь. Моя же задача помочь тебе в этой борьбе. Я научу тебя владеть твоими силами. И поведаю тебе всё что знаю о культе и тех, кто его возглавляет.

Юноша искоса посмотрел на старуху. Казалось бы, резкие черты лица ещё больше заострились и вытянулись в тусклом свете языков пламени. Лицо и шея походили на грубо выскобленную из дерева маску.

— С чего ты взяла что я тот самый избранный? Может я просто проходимец…

— Не мели ерунды! — Отмахнулась от него ведьма. Будто от назойливой мухи. — Боги мне всё про тебя поведали, задолго до твоего прихода. Что будет подвластная тебе стихия. Что будешь ты непобедим в личине зверя. Научишься понимать всё людские языки.

— Ну с этим я бы поспорил…. — Хмыкнул гость.

На что ведьма лишь иронично покачала головой:

— А зря! Моё испытание баней ни один смертный ещё не проходил!

— Неудивительно.

— Я тебя трижды спрашивала, тепла ли водица. Ты помнишь?

Он утвердительно кивнул.

— Так вот, спрашивала я у тебя на трех языках. Двое из которых уж ныне забыты и считаются мёртвыми. И каждый раз ты отвечал правильно.

— Я даже не заметил. — Опешил Перун. — Как по мне ты всё время говорила по-нашему….

— А каков он твой родной язык? — Хитро прищурилась старуха. — Кто бы и как бы с тобой не заговорил. Ты всегда его будешь слышать и понимать. А когда будешь отвечать, твой собеседник будет слышать родную речь. Даже с акцентом этой местности.

Сказать, что он был удивлен, вовсе ничего не сказать. Он попросту выпал в осадок, и долго не мог прийти в себя. Тем временем старая ведьма продолжала:

— Я помогу тебе. Но у меня тоже есть несколько условий. Первое ты возьмёшь мою дочь с собою.

— Я не думаю, что…. — Начал было он, но тут же умолк, натолкнувшись на гневный старушечий взгляд.

— Не перечь мне! Так будет для всех лучше. Моя дочка талантливая колдунья. Она значительно увеличит твои шансы на успех. Тем более что ей нужен жизненный опыт общения с людьми. Это единственное что я ей не могу дать. Присмотри за ней. Одна она у меня.

— Я постараюсь….

— Смотри не подведи меня! И вот еще что. Моё второе условие такое. Сейчас я помогу тебе бесплатно, ведь на то воля богов. Но коли ты обратишься ко мне во второй раз, то заплатишь кровью.

— Жертвоприношение? — Напрягся хлопец.

— А ты не так глуп, как кажешься. — Уродливо усмехнулась ведьма.

Сейчас её лицо более походило на хищную птичью морду. Широко расставленные глаза смотрели жутко и неотрывно. Острый крючковатый нос начал походить на клюв.

— Что именно ты хочешь?

— Я же сказала! Пока ничего. Если снова придёшь за помощью, приведёшь мне ребёнка. Но не простого! А родной с тобой крови.

На миг ему привиделись холодные серые стены. Тянущиеся с боков когтистые лапы. Жуткие перекошенные хари. Рогатая огненно-багровая тварь, хохочущая над ним. Ещё миг и видение растаяло будто и не бывало. Для себя тут же дал зарок, ни при каких обстоятельствах более не обращаться к ведьме. Пускай хоть рвут его на части. Пущай гонятся по пятам все змеи мира… но ноги его больше не будет на этом пороге.

— Идёт. — Согласно кивнул парень. — А теперь поведай мне всё что тебе известно обо мне и этом культе.

Ведьма посмотрела на него из-под бровей, предостерегающим взором. Но смолчала. Обернувшись на спящую дочь тихо произнесла:

— Ну коли так, сиди и слушай. И не вздумай меня перебивать! Я этого не люблю. Полагаю, ты уже имел несчастье столкнуться с культистами одноглазого лиха. Так называю их я. До того, как они сами себя зовут мне никакого дела нет. С этим культом не так всё просто, как кажется. Они обладают небывалой для колдунов силой. Каким бы не был великим и могучим маг, ему не подвластны заклятия возвращения к жизни неживого. Это перечит самим поконам нашего мира. Но как ты уже мог убедиться, культисты подымают мертвецов сотнями. Я потратила не одну сотню лет чтобы докопаться до истины. И то что я сейчас поведаю тебе является самой страшной тайной….

— Да говори уже проклятая ведьма! — Вспылил он. — Хватит ходить вокруг да около! Выкладывай что тебе известно!

Старуха недовольно заёрзала на жёсткой лавке. А когда продолжила, в голосе читался неподдельный страх и ужас перед неизведанным:

— То, что ведёт их…. Оно не из нашего мира. Оно прибыло сюда много веков назад, спустившись со звезд. И с тех самых пор оно сеет ужас и разрушение в наших землях.

— С чего ты это взяла?

— А с того что я сама была там, когда это случилось. — Призналась ведьма. — Много веков назад, когда мир был ещё совсем молод. В нём не было и крупицы колдовства. Я была там у Горюн горы, вместе со своими братьями. Когда небесный поток обрушился на её вершину. Пробив породу выплавив огромную воронку прямо посреди горной породы. Мы с братьями обитали у подножия горы. А летом подымались в горы выпасая скот. Когда обрушился огненный молот мы были там. Первым туда пошёл Огнимир. Он был старший из нас. Самый храбрый и самый достойный из всех людей, которых я когда-либо знала. Он первый прикоснулся к камню, и принял в себя его мощь. После него к камню прикоснулись и мы с Светозаром.

— И что это была за сила?

— Добрая сила, — кивнула старуха, — а вместе с нею и знания о том, как устроен этот мир. По крайней мере мне тогда так казалось…. Она помогла нам навести порядок в здешних местах. Мы построили здесь города, обучили людей ремеслу. Мы ведь раньше ничего кроме каменных топоров и не видали. Где-то в далёких землях люди нашли способ ковать оружие и броню из бронзы. Огнимир научил людей добывать и обрабатывать железо. Потом братья ушли за моря и океаны воздвигли там могучие державы. Обучали людей колдовскому искусству. Я же осталась здесь. Укрепляла и смотрела за порядком.

Вскоре колдовским делом начали овладевать многие недостойные людишки. Их сердца были черны. Наполнены жаждой власти и чрезмерной гордыней. Вспыхнула первая война колдунов. В которой каждый был сам за себя.

Каждый колдун воздвигнул себе укреплённое силой логово в своих землях. Земля была поделена на сотни осколков. Пылали города и села. Всякий раз на разрушительное заклинание находилось более ужасающее. Сеющее смерть и пламя. Я ничего не могла поделать с этим. Моих сил было недостаточно даже для того чтобы выбраться из собственного жилища. Мне только и оставалось что ждать своих братьев.

И когда они спустя пол века прибыли из-за морей, мы объединились в едином порыве освободить нашу землю от колдовского гнета. Но всё было четно. Колдунов самоучек было слишком много. А некоторые многократно превосходили в силе даже нас троих. Тогда-то Огнимир и решился разрушить тот самый небесный камень, который и был источником сил.

— И ему это удалось?!

— Нет. — С горечью произнесла ведьма. — Как оказалось ни одно оружие нашего мира не способно изничтожить этот проклятый дар. Всё что смог Огнимир это расколоть камень на семь осколков. После чего все колдуны мира тут же потеряли свои силы.

— А как же вы?

— Мы взявшие себе по осколку камня напротив обрели невиданные доселе силы. Мне и среднему брату досталось по одному. Остальные Огнимир забрал себе. Утратившие силы колдуны тут же были покорены и обузданы. В честь нашей победы Огнимир воздвиг капище на Горюн горе. А спустя пару веков и огромный храм-крепость. Где и хранились под надёжной охраной осколки.

Со временем магия начала возвращаться в наш мир. Я же начала подмечать, что с нашим братом происходит что-то странное. Он стал надменен и жесток. Храбрый и добрый Огнимир превратился в расчетливого озлобленного тирана. Готового испепелить любого вставшего у него на пути. Тогда-то я и ушла в эти земли. Отрекшись от всего, обосновалась в этих диких гиблых местах. Которые по началу приняли меня как свою дочь, затем как ученицу, а спустя время как свою хозяйку.

Светозар же наоборот во всём поддерживал старшего брата. Они согнали всех ведьм, колдунов и просто людей, владеющих силой в единое братство. Создали совет, который возглавил Огнимир. Взяв себе титул магистра. Вскоре после этого, произошёл раскол средь колдунов. В котором он обвинил меня.

— Это ещё почему?

— Видишь ли. Многие вдохновлённые моим примером решили покинуть братство. Обосновавшись в нелюдимых местах, они принялись практиковаться в колдовстве. Что настрого было воспрещено законом. Начались великая охота за отступниками. Многих тогда изничтожили. Немало пожог людей и сам магистр. Тогда-то его и покинул Светозар. Обезумив от предательства собственного брата, магистр принялся огнем и мечем искоренять отступников. Пока в конце концов не изничтожил города, построенные собственными руками. Вскоре всё было покончено. И в этих краях наступил шаткий мир. Любое колдовство без дозволения братва стало незаконно.

— А как же ты? Ты ведь не подчиняешься более никому?

— Меня защищают здешние земли. — Окинув избу взглядом ответила старуха. — Поэтому ко мне никто не рискует соваться.

— Так вот что за выжженная долина перед домом…. Избавляешься от непрошеных гостей?

— А это… Не обращай внимания. Время от времени ко мне захаживают воины братва. Жаждущие подвигов и славной гибели. Вот я им и даю то, что они так яро жаждут.

— Ты думаешь культы это и есть те самые изгои?

— Изгои. — Задумчиво произнесла старуха. — Без сомнения. Всё это время они лишь выжидали подходящего часа. Их организация крепла и ширилась, запуская свои когтистые лапы во все ниши братства. В том числе и сам совет. Но теперь они сильны как никогда. Завладев тайными знаниями им удалось призвать в наш мир того, кому уготовано разрушить его до основания. Дабы как они сами считают создать всё заново.

— И кто же это?

— Абигор. — Испугано произнесла старуха. — Это имя мне поведали боги. Такой же пришелец из другого мира, как и ты. Которому нипочем ни огонь, ни оружие нашего мира. Он ведёт за собой неисчислимое чёрное воинство, дабы стереть все живое с лица земли. Похоже эти сумасшедшие фанатики и сами не ведают какое зло они привели в нашу землю. Поэтому лишь ты способен остановить его.

— Но как мне это сделать? — Воскликнул юноша. — Я это всего лишь… я!

— В тебе сокрыты огромные силы. — Не унималась старуха. — Да и кроме тебя некому. На все мои молитвы был дан лишь один ответ. И этот ответ ты. И не будет тебе ни сна, не покоя. Покуда не изничтожишь эту заразу. Теперь твоя жизнь ровно, как и моя, будет тянуться веками. Покуда целы осколки небесного камня.

Паренёк нервно одёрнулся. Ему вдруг стало понятно. Что пока живо зло в этих местах, будет жив и он. Поэтому ему и туман колдовской нипочем. Рука непроизвольно одёрнулась к животу. К тому месту где совсем недавно выпирал огромный белёсый шрам. Пальцы коснулись груди, отметины богов. Теперь-то он знал это твёрдо.

Страшно было и вообразить. Что он сидит за одним столом со столь древней и могучей колдуньей. В горле возник ком размером с лесной орех. Справившись с нахлынувшими чувствами безнадёги и слабости спросил:

— И каково оно жить вечно?

— Ничего в нашем мире вечного нет. — Ответила ведьма, неспешно подымаясь из-за стола. — Всё когда-нибудь рано или поздно окончиться. А что касаемо прожитых мною лет…. Поначалу всё было интересно, в диковинку. Мир был молодым. А сейчас, когда пожила, перехоронила всех родных и близких. Дар богов превратился в проклятие.

— Ну ты же ведь была в иных странах?! Много повидала?

— Да брось ты! — Раздосадовано отмахнулась старуха, посматривая в сторону занимающейся за дверью зорьки. — Наш мир не такой уж и разный как тебе кажется. Уж когда поживёшь с моё тогда поймёшь. Княжества, царства, города, сёла будто воробьи. Увидел одного, считай увидел всех.

Ведьма, кряхтя и держась за спину пошла к печи. Стараясь лишний раз не греметь принялась за готовку. Вскоре изба наполнилась ароматами жареного мяса. Перун был весь как на иголках пока старуха стряпушничала. Из головы не выходили жуткие байки местных. И успокоился лишь тогда, когда увидел когтистые птичьи лапы в поставленной на стол мыске. Разговоры разговорами, человечину жрать он бы не стал. Отщипнув от парующей тушки фазана жилистую ножку решил продолжить разговор?

— Зачем Светозар послал к тебе? Неужели эти осколки так важны?

— В них сокрыта огромная колдовская сила. — Присаживаясь напротив ответила ведьма. — При должном знании и мастерстве они становятся грозным оружием.

Юноша, наморщив лоб погрузился в думы. Принялся размышлять вслух:

— Твой брат как-то обмолвился. О том, что магистр сбежал из Старгорода прихватив с собою осколок, хранившийся в совете. Он считает, что у Огнимира есть какой-то план, как изничтожить всю нечисть.

— Светозар жалок и глуп. — Гневно прошипела ведьма. — Он стал чересчур мягок и доверчив. Посему отказывается видеть очевидное.

— И что же?

— Огнимир нас предал. Я не знаю какие интриги и планы он плетёт, но то что власть осколков совратила его окончательно… в этом нет никакого сомнения. Его предательство ещё ой как аукнется. Вот увидишь!

Стены и потолок зашатались, на голову посыпалась пыль вперемешку с паутиной. Потревоженный кот спрыгнул со стола, пошёл по полу в сторону выхода. Сменим ногу избушка вновь успокоилась. Сквозь распахнутую дверь били яркие лучи восходящего солнца.

Он долго не сводил взгляда с багрового горизонта. Где-то за пределами долины послышался громкий звериный рёв. Непохожий ни на что ранее им услышанное. Ему завторили ещё с десяток глоток.

— Проклятые змии. — Ругнулся в сердцах паренёк. — Ненавижу гадов.

— А я наоборот люблю. — Отозвалась ведьма. — Они такие хорошенькие! Гладкие, прям как ящерки.

— Только размерами с сарай. — Подытожил он, наблюдая за медленно восходящим солнцем. — Если до полудня не поспею в Старгород, князь мене башку отрубит. И тогда поминай как звали, великие подвиги и свершения.

— За это не переживай. — Старуха извлекла из кармана два небольших пузырька выполненных в форме амулетов. Один был украшен позолотой, другой серебром с мелкими зеленоватыми камнями. — Добраться до города я тебе помогу. А это возьмёшь с собой. В пути всё пригодиться.

Перун повертел в пальцах искусно выделанные украшения. Позолоченный медальон был украшен диковинными резными символами. В которых едва можно было угадать колдовские руны. Внутри тонких стеклянных стенок плескалась мутная бурая жижа. Оба украшения были одинаковы по форме и весу. Только что второй был из серебра с прозрачной водицей внутри.

— Это что? — Зачарованно разглядывая узоры поинтересовался он.

— Вода.

— Просто вода? Постой! Это её ты набирала из бадьи? А эта прозрачная из той самой бездонной кружки?

— Ты и впрямь не глуп. — Довольно кивнула ведьма. — Та что в злате это мертвая вода. Она срастит то что переломано. Та что в серебре — вода живая. Она вновь раздует погасший огонь.

«Опять загадки.» — Размышлял он. «Когда же эта проклятая ведьма наконец угомониться. У меня от неё уже голова болит.»

Внезапно взор утратил резкость. Перед глазами всё поплыло. Обмякшее тело повалились на лавку. На него будто ком с горы навалился сон.

«Сучья ведьма!» — Перед тем как отключиться успел подумать юноша. «Отравила всё-таки!»

— Спи богатырь. — Сквозь тьму и звон в ушах донёсся слабый старушечий голос. — Набирайся сил. Они тебе вскоре понадобятся.

Глава 11

Голова жутко раскалывалась, будто вот-вот лопнет. В живот и колени больно давило. Что-то твёрдое и рельефное. Вместе с этим в лицо бил свежий холодный ветер. Его будто куда-то везли. Не успел открыть глаза как услышал слабый девичий голос:

Равелася, развелась речка быстрая

Развелася, развелась речка быстрая

Серы камушки — это ж глазки мои

Серы камушки — это ж глазки мои.

Сквозь шум и звон в ушах узнал знакомый голосок Варвары:

Шелковая трава — это ж голос мой

Шелковая трава — это ж голос мой

А речная вода — это ж кровь моя

А речная вода — это ж кровь моя

Ключевая вода — это ж слёзы мои

Ключевая вода — это ж слёзы мои.

Белый свет больно резал отвыкшие глаза. Зрение из широкого бурого пятна сузилось в точку. Пред лицом вырисовался широкий коричневый щит с неровными выщербленными краями. Внезапно в лицо дохнуло смрадом разложения, духом болота. Оторвав лицо краем глаза зацепил огромное кожаное крыло, с тонкими перепончатыми парусами.

— Какого хрена! — Испугано заорал Перун.

Теперь то он окончательно понял где, а вернее на чём он находился. Он лежал поперёк широкой чешуйчатой спины гигантского крылатого змея. Прям меж спинных шипов. Руки и ноги беспомощно свисли на огромный бронированный живот ящера. Далеко внизу сплошной зелёной полосой проносился лес, принятый им по началу за густую траву.

— А ну тише ты! — Послышался голос Варвары откуда-то справа. — А то Тимошку напужаеш!

Дочка ведьмы правила полётом на широкой шее чудовища. Широко расставив ноги, на постеленном поверх шипастой брони одеяле. Придерживаясь руками за роговидный выступ, она гордо восседала, выпрямив спину как заправский наездник. Не забывая то и дело похлопывать чудовище по бугристой голове.

Огромный как палаты князя змей беспрекословно повиновался приказам девушки. Лишь изредка поворачивая голову назад. Пытаясь дотянуться жуткой зубастой пастью, до распластанного будто лягушка юноши. Но всякий раз одергиваемый гневным девичьим выкриком с хрустом поворачивал вспять кошмарную башку.

Перун изо всех сил вцепился в костяные наросты на теле змея. Цепкие пальцы ухватили широкий роговой выступ, сжавшись в мёртвой хватке до посинения. Плотно зажмурив глаза, долго боролся с подступающим к горлу комком. Но всё равно его стошнило. Стошнило прямо на бок чудища. Только сейчас понял насколько сильно он боится высоты.

— Давай сажай! Давай сажай! — Срывающимся от ужаса голосом орал он.

Сидящая на шее монстра наездница непонимающе оглянулась через плечо:

— Ты чего? Сбредил? Ты посмотри какая красота! Когда ты ещё такую лепоту увидишь?!

— Сажай этот сарай! — Не унимался паренёк. — Кому сказано!

— Говорила я матушке что на такого быка как ты, мало сонного порошку. Нужно было ещё и сон-травы подмешать. — Сквозь шум и свист ветра донеслось недовольное ворчание.

На миг позволив себе открыть глаза, увидал синеющую вдали водную гладь. Велик Река казалась с такой высоты всего лишь извивающимся длинным червём. Набрав высоту змей пошёл над облаками. Всякий раз создавая небольшие вихри своими огромными крылами. Вскоре показалась широкая лесная поляна. Не то вырубленная людьми, не то выпаленная пожарами. Ящер, убрав крылья вдоль широкого туловища пошёл стремительно снижаться. Лишь теперь до парубка дошло что они будут садиться на болоте.

Зажмурившись поплотнее он изо всех сил вжался в смердящее болотной тиной тело и зажмурил глаза. Потоки ветра усиливались с каждым мгновение. Норовя сдуть наездников с широкой спины будто надоедливых букашек. Девушка, прижавшись лицом к шипам что-то кричала ему, только слов он разобрать не смог.

Внезапно их тряхнуло. Да с такой силой что он не в силах удержаться полетел вниз. Цепляясь руками и ногами за ребристые шиты-чешуи. Сквозь тьму зажмуренных глаз донеслись предостерегающие крики попутчицы.

Неприятное чувство падения длилось вечность. Всё его нутро огромным комом подкатило к горлу, парализовав дыхание. Его больно ударило оземь, размазало и покатило по влажной земле. В лицо и нос ударила волна зловонной болотной жижи. Затем перевернулся еще пару раз, пока наконец не остановился.

Всё тело надсадно болело. Громко затрещали кости, когда он всё же осмелился пошевелиться руками. Затем ногами. К счастью тело пока ещё слушалось.

Юноша испуганно открыл глаза. Он лежал посреди огромного болота, среди мягких кочек и луж. От ног в даль простилалась широкая борозда. По всей видимости им же и пропаханная.

Издали слышался громкий топот и треск. Змей гасил скорость, развитую при посадке. Широко расставив крылья, будто паруса ладьи. Немного не рассчитав ящер вломился в темный бор. Ломая и выкорчёвывая необъятной грудью вековые деревья. Всё этой твари было нипочём. На шее крылатого сарая по-прежнему величаво восседала дочь хозяйки этих земель.

Окончательно остановившись, змей развернулся. Попутно вывернув толстым как колода хвостом пару-тройку дубов. И направился в его строну, опираясь на сложенные крылья будто простая летучая мышь.

Только сейчас до него дошло, что зверь этот весьма неповоротлив на земле. Ведь сложенные крылья служили ему неким подспорьем. А на могучих задних лапах он едва ли мог устоять.

Не доходя до распластанного в грязи человека с десяток аршин, зверь остановился. Девушка тут же ловко соскочила с широкой шеи на плотный моховой ковёр. Прихватив с собой пару заплечных рюкзаков с вещами. Будто заправский всадник похлопала ладонью по чешуйкам у самого горла твари.

Почуявший свободу зверь принялся медленно набирать скорость. Земля дорожала и сотрясалась всякий раз, когда огромная туша ступала на неё своими когтистыми лапами. Набрав скорость расставил вширь крылья. Хлопец увидел, как сквозь толстую броню заработали мощные грудные мышцы. Змей взмыл в воздух. Обдав напоследок всё пространство вокруг стойким запахом рыбы и дерьма.

— И долго ты так лежать будешь? — Послышался гневный голос Варвары.

Девушка возвышалась над ним гневно уперев руки в боки. Одетая на неё походная одежда, сшитая из выделанной кожи, выгодно подчеркивала все её прелести. Будь то крутая грудь, иль широкие округлые бедра.

На тонкой осиной талии виднелся искусно изготовленный кожаный ремень. С широкой медной бляшкой. На ремне вдоль крутого бедра был подвешен длинный узкий клинок. Походивший скорее на заточенный штырь с витиеватой гардой, чем на настоящий меч.

Рядом с его головой с чавканьем шмякнулись походные мешки. Варвара с задумчивым видом провожала улетающий в даль гигантский силуэт.

Вдруг в его голове что-то щёлкнуло. Подорвавшись с места будто ужаленный, он принялся перерывать содержимое вещь мешков.

— Эй! Ты что творишь?!

Но он её не слушал. Пальцы судорожно рылись внутри мешков. Целая гора женской сменной одежды, завернутое в тряпье солёное сало, соль, спички, огниво, кошель с золотыми монетами страной треугольной формы. Даже точильный камень положила проклятая ведьма, позабыв о главном.

— Где?! — Озлобленно поведя налитыми кровью глазами спросил юноша.

— Чего тебе надо?! — Испуганно пятясь спросила девушка.

— Где осколок силы?! — Заорал он от злости. Да так что качнулись верхушки близ стоящих сосен. — Надула шельма старая?!

— Чего ты орёшь на меня! — Пошла в наступление Варвара. — Глаза разуй! Ты его в руках держишь! Придурок!

Он удивленно посмотрел вниз. В его руке был зажат обыкновенный точильный камень с ладонь величиной. Как раз этим самым точилом, он правил лезвие своего клинка в избе старухи. Неровная ребристая поверхность. С мелкой фракцией пылинок, как нельзя кстати подходила к этому делу. Опешивший, и дезориентированный произнёс:

— Этот кусок гм… Не пойми-чего… и вправду тот самый осколок силы?

— Отдай сюда! — Девушка быстро вырвала осколок из его рук, припрятав за пазухой. — Правду за тебя матушка говорила! Бешеный!

Ни говоря более ни слова она принялась собирать разбросанные пожитки назад в мешок. Чувствуя вину и стыд, он хотел было помочь. Но натолкнулся на такой взгляд. В котором были заточены все проклятия и посылы всего мира разом. Накинув мешок на плечи Варвара молча зашагала в сторону леса.

* * *

Вскоре они вступили под защиту высоких сосен. Липкий влажный мох болот постепенно пропал, уступив место рассыпчатому песку. Несмотря на это идти стало заметно легче. Еще через час ходу в лицо подул свежий ветер. Донеся запах воды и крики речных птиц.

Проводница со знанием дела вывела их к крутому речному берегу. Синяя гладь уходила вдаль, теряясь на горизонте. Ни города, ни противоположного берега не было видать. Стало быть, змей донес их значительно западней от места встречи у лодки.

Да и сколько он не припоминал, но на всём его пути от реки к болоту лес был лиственный.

— Где это мы?

Но ответа так и не последовало. Вместо этого обиженная девушка, повела его на восток вдоль берега. С надменным, гордым видом. Идущий позади Перун не упускал возможности всякий раз любоваться округлыми формами проводницы. А когда та норовила перелезть через поваленное на пути дерево, с готовностью подсаживал.

Водная гладь слева кишела разнообразностью флоры и фауны. Вдоль поросшего камышом берега роились стаи рыбьих мальков. В самих камышах заседали целые орды крикливых лягушек. Оглашавших берег противным кваканьем всякий раз, когда люди приближались к воде.

По водной глади в двадцати саженях от берега величаво плыли красавцы лебеди. Белая, красноклювая пара с выводком серых детишек. То и дело подплывала к берегу полакомиться сочной ряской. Едва он успел полюбоваться белоснежными птицами как на воду села целая стая диких уток.

Так они шли ещё около часа. Пока лес не пошёл меняться. Уступая место лиственным деревьям и колючим кустарником. Под ногами будто по волшебству возникла узкая натоптанная тропинка, ведущая вглубь зарослей. Хлопец было ступил на неё, когда услышал предостерегающий голос:

— Не вздумай. — Будто сквозь туман послышался тонкий голосок Варвары. — Он тебя специально с пути сбивает. А когда заплутаешь то вовек не выберешься.

Юноша встряхнул головой и наваждение тут-же исчезло. Тропинка растаяла в воздухе будто и её и не было. Из рощи послышалось недовольное ворчание:

— Дрянная девчонка!

— А ну поговори мне тут! — Гневно выкрикнула Варвара кому-то в лесную рощу. — Вот как расскажу матушке, будет тебе на орехи.

Он видел, как качнулись ветки широкого, раскидистого дуба. Что-то невидимое для глаз человека тихо спрыгнуло на землю и быстро умчалось прочь, сквозь колючие заросли кустарника. Издали присмотрелся к отпечаткам двух лап отставных на влажной глине. Следы походили на кабаньи, только с длинными отметинами от когтей.

— Это что было? — Испуганно спросил юноша.

— Пустяки! — Не оборачиваясь и не сбиваясь с шага отвечала проводница. — Не обращай внимания! Это сосед пошаливает.

— Ну у тебя и соседи…. А как он с копытами по деревьям то лазит?

Но девушка вновь замолчала. Припомнив обиду, быстро вышагивала вдоль берега. Указывая путь меж зарослей колючего кустарника.

Вскоре они добрались до места где его прошлый раз высадили двое дружинников. К своему превеликому ужасу он не обнаружил ни людей, ни лодки. Лишь остатки прогоревшего костра и скудные объедки.

Подойдя к воде долго и задумчиво созерцал речную гладь. Вдалеке виднелись каменные башни Старгорода. Сам город, как и его стены, расплывался вдалеке будто навеянный мираж.

Отсюда до противоположного берега было не меньше десяти верст. Не всякий зверь смог бы переплыть Велик Реку. Не говоря уже о человеке.

«Рубить плот? Здешние воды на первый взгляд кажутся тихими. На это уйдёт целый день и ещё день на переправу. Если конечно не будет ветра.»

— Вот свиньи. — Прервал его раздумье гневный голос проводницы. — Нагадить, нагадили, а кто убирать будет?! Вот за такие вещи матушка в жаб и оборачивает!

Перун устало сел на мокрый песок у самой воды, и обречённо склонил голову.

— Ты чего это приуныл? — Не унималась Варвара. — Чай бросили тебя побратимы то?

— Бросили. — Сквозь зубы процедил он. — Сволочи! Они меня и не ждали.

— Как на другой берег перебираться думаешь?

— Да не знаю я! — Вспылил парень. — Не знаю! Ясно тебе? Всё одно к сроку не поспеть. Князь с меня живьём шкуру снимет.

На его плечи успокаивающе опустились девичьи ладони. Некоторое время они молча смотрели на вяло текущие воды Велик реки.

— Есть один способ. — Начала издалека заходить Варвара. — Но тебе он может не понравиться… Матушка моя говаривала что однажды так переправилась, когда за ней была погоня. Но сама я ещё ни разу так не пробовала.

— Колдовство? — С надеждой в голосе спросил юноша.

— Оно самое. Если хочешь….

— Хочу! Мне теперь один хрен терять нечего. Так что колдуй.

Девушка аккуратно обошла его сбоку. Зайдя по колено в воду перед тем как воздеть руки к небу молвила:

— Приготовь верёвки.

Он тут же бросился шерстить мешок. Вместо веревки нашёлся небольшой клубок ниток. Раздосадовано потянул за тонкий конец и с удивлением обнаружил что его совершенно невозможно порвать.

— Проклятая ведьма. — В сердцах ругнулся хлопец. — И здесь без колдовства не обошлось.

Едва успел договорить как увидал широкие круги на глади воды, в ста шагах от них. Из глубины на поверхность медленно поднялся частокол брёвен. Затем показалась широкая белёсая спина зверя. Широкий аки парус хвост взбивал речную гладь в пену. Создавая целые волны посреди спокойной реки.

Речной монстр пёр напролом сквозь толщу воды к их берегу. Стоящую по колено в воде девушку окатило волной до самой макушки. Когда огромная рыбина, не замедляя ходу подплыла к самому берегу.

Длинные бесцветные усы шарили по песку. Огромная рыбина шумно открывала и закрывала зубастую пасть. Размерами речной монстр был не менее пол сотни шагов.

То, что по началу принял за деревянный забор, на деле оказался частоколом широких игл. На спине рыбины. Крохотные по меркам тела глазки с недоумением взирали на крохотных людишек. Речной монстр, явно не соображал, что побудило его подняться из своего любимого холодного омута в этот жаркий ненавистный мир. Двигался скованно. Лихорадочно взбивая речную пену могучим хвостом.

— Взбирайся. — Надсадно прошипела Варвара. — Я долго не смогу удерживать….

Её глаза были плотно закрыты веками. Потрескавшиеся от натуги уста непрерывно шептали заклятие.

Отринув страх и оторопь, хлопец бросился в воду. Взяв на руки обмякшее тело Вари полез по скользкой огромной морде на спину рыбине. Едва не поскользнулся, но вовремя ухватился за широкий острый плавник. Усевшись на покрытой чешуёй и слизью спине, усадил перед собой попутчицу. Клубок нервущихся ниток вырвался из рук и зависнув в воздухе принялся опутывать людей меж пары шипов. Тем временем Варя задрожала всем телом, из носа потекла тонкая струйка алой крови.

Повинуясь немому приказу, рыбина медленно развернулась у берега. И быстро изгибая тело заработала мощным хвостом. Людей едва не сдуло водным потоком, когда речной монстр понёс их в сторону Старгорода.

Сперва они плыли по пояс в воде. Юноше было явственно видать широкую, лоснящуюся от слизи спину монстра. Затем гигантский сом пошёл погружаться всё глубже и глубже. Пока огромная зубастая башка не скрылась под толщей вод.

Плотно прижимая к себе хрупкое девичье тело, наклонился и чуть подался вперёд. Спасаясь от шквального встречного ветра. Благо возвышающийся впереди шип, разрывал водную гладь будто тонкую бересту. Так что водные потоки обминая наездников устремлялись к хвосту.

В какой-то момент рискнул обернуться. Сейчас они были на середине Велик реки. Если вдруг рыбине сейчас вздумается уйти назад в глубины, им двоим невжисть не добраться живыми до берега.

Будто прочитав его страхи речной монстр стремительно пошёл вглубь. Наездников с головой накрыло толщей воды. В глаза и нос мощно ударили потоки. Прибивающиеся сквозь воду лучи света стремительно померкли. На смену им пришла непроглядная тьма и холод, пробирающий до самых костей.

Гигантский сом утягивал наездников в глубины. Кислород из легких выбило ещё при погружении. Сознание стремительно угасало. Внезапно всё громадное тело сотряслось в жутких конвульсиях. Резко подняв уродливую голову, рыбина рванула вверх, к поверхности.

В глаза и уши ударил мощный взрыв, когда воды разомкнулись над их головами. Перун и Варвара жадно глотали студеный воздух.

— Варечка, милая. Держись! — Взмолился парень. — Всего-то ничего осталось!

Обмякшее тело девушки пошло клониться на бок. Почуяв освобождение, сом тут же принялся погружаться на дно. Впереди неровными, оборванными краями замаячила береговая линия.

«Не успеем.» С ужасом подумал он, ещё сильнее прижимая к себе Варю.

Вода быстро подступала к шее. И вот их вновь накрыло с головой. Но лишь для того чтобы выстрелить вперёд, будто снарядом из осадной машины. На миг он успел разглядеть закрытое чёрными тучами небо. И тут же обрушился головой и торсом на рыхлый песок. Небо, ноги и задница успели смениться не один раз местами. Пока не понял, что он кубарем катиться по песчаному берегу.

К счастью он был жив. Жив и относительно здоров. По крайне мере на ощупь все кости были целы. Отплевывая комья земли и песка прокричал, гневно сотрясая кулаком в сторону реки.

— Сучья рыбина! Могла бы и до города довести! А лучше до таверны….

Огромный рыбий хвост напоследок поднялся над поверхностью воды в двадцати аршинах от берега. С шумом и плеском обрушился на воду, подымая целые волны. Царь-сом стремительно уходил в глубины. Туда где, по его мнению, его более никто не потревожит.

Встревоженно завертелся в поисках попутчицы. У самой кромки воды возвышался высокий свежо вспаханный холм из песка и ила. Похоже именно его и взрыхлил собой парень. У холма, растрепав по песку длинные чёрные волосы бездыханно лежала Варя.

Он стремительно бросился к ней. Мертвенно бледное девичье лицо было испачкано илом и водорослями. Рядом на оторванной бляхе валялся диковинный узкий меч. Девушка не дышала. Паренёк прильнул ухом к её груди. И не услышал биение сердца.

Молниеносно приняв решение, мощным рывком разорвал шнурки и нитки. Сдерживающие кованую пластину на её груди. И приложился ртом к её синеющим губам. Вдохнув воздуха принялся ритмично надавливать на грудную клетку отчитывал количество нажатий:

— Раз, два, три, четыре. Вдох! — Он снова приложился к её губам. — Раз, два, три, четыре. Вдох! Ну же не умирай! Чёрт тебя подери!

Из её рта фонтаном забил поток воды и ила. Он заботливо повернул на бок её голову. Бережно придерживая руками за тонкую шейку. С его груди будто пару пудов метала сошло. На девичье лицо понемногу начал возвращаться румянец. Посиневшие губы вновь обрели красноватый оттенок.

Варя открыла глаза, уставившись на нависшего над ней с улыбкой парня. Ещё миг она непонимающе смотрела ему в глаза. Когда вдруг на его щёку прилетела мощная пощечина.

— Ай-яй-яй! — Воскликнул он, хватаясь за багровеющую скулу.

Когда она увидела свои голые груди, по лицу негодяя прилетела ещё одна оплеуха:

— Ты чего это удумал подлец! — Заорала она, прижимая к упругой груди отстёгнутую броне пластину.

— Я же тебя спасал! — Защищаясь от вскочившей на ноги попутчицы воскликнул он.

Тем временем в руках у Вари оказался подобранный на берегу кривой сук.

— Знаю я вас, спасителей! У вас у мужиков одно на уме!

— Да, да, да! А у вас у баб и вовсе мозгов нет. — Начиная выходить из себя, пошёл он в наступление. — Я же спас тебя дура! Ты воды наглоталась! Если бы не я… вовсе бы душу богам отдала. А ты мне по харе…

— Ничего. Это тебе на будущие. — Немного растерянно отвечала она. Подумав немного всё же выбросила подобранную палку и принялась зашнуровывать веревки на кожаном доспехе. — Отвернись. Чего вылупился?

Избитый и обиженный юноша обернулся к ней спиной и поплелся вдоль берега, в сторону города. Он не прошёл и пяти шагов, когда к его ногам волна вымыла тот самый клубок ниток.

«А как же это я…» — Прояснилось в его голове, пока подымал с песка находку. — «Мы ведь крепко привязаны были. Да и времени на то чтобы развязаться у нас не было. Ай да клубочек!»

Он бережно положил нитки назад в заплечный мешок и принялся дожидаться попутчицу. Варвара долго копошилась у берега. Собирая раскиданные по песку вещи. Приладив обратно на пояс узкий меч, принялась умываться и расчёсывать гребнем сплетённые длинные волосы.

— Может пойдём уже! — С надеждой в голосе воззвал он.

— Погоди! Совсем немного. — Отозвалась девушка. — Не могу же я показаться на людях в таком вот виде?

— А что люди? — Пробурчал хлопец, устраиваясь на широком камне. — Если только женихов боишься распугать?

— А может и женихов. — Впервые за все время улыбнулась она. — А ты что ревнуешь?

Презрительно хмыкнув Перун полез в мешок. На дне, которого его ожидал завернутый в тряпье кусок хлеба с салом. Заботливо положенный старухой ведьмой. Когда костер догорел. Нехитрый пай был съеден. А солнце почти достигло полудня. Переодетая в чистое платье, расчёсанная Варвара соизволила идти в город.

Взвалив на себя походные мешки будто мул, юноша потопал прочь от берега. Вдоль отвесной кручи виднелась узкая тропинка наверх. Поднявшись по ней, путники вышли к широкой накатанной дороге. Несмотря на ранний час дорога была безлюдна. Ровно, как и остальные пути к городу. Вдали у торгового тракта виднелась каменная таверна.

Времени до полудня осталось совсем ничего, когда они наконец добрались до стен города. В поселение около городских стен царило опустение. Торговые лавки и мастерские были закрыты. Некоторые фермерские дома заколочены досками.

— Не так я представляла себе город. Где все люди? — Удивленно озираясь спросила Варя.

Он не ответил. Лишь молча указал пальцем. Им на встречу вышли четверо крепких парней, вооружённых длинными копьями с коваными наконечниками. Пару путников тут же обступили со всех сторон. Вид у ополченцев был грозный и решительный. Один из них, по виду старший окликнул их голосом, привыкшим повелевать:

— Эй вы двое! Почему не на работе как остальные?! Филоните?! Уж я вам задам….

— Бать постой! — Вступился в разговор один из ополченцев. Совсем юный парнишка с жидкой мальчишечьей бородёнкой. — Ты погляди. На нём доспехи особой гвардии князя!

Командир смерил фигуру незнакомца долгим оценивающим взглядом. Встрепенулся будто на голову вылили ушат холодной воды:

— Прошу прощения господин. Служба…

— Я понимаю. — Снисходительно подняв руку в примеряющем жесте молвил Перун. — Слышь командир, а где все люди?

— Как к вам угодно обращаться?

— Моё имя останется при мне. — Загадочно склонив голову ответил парень.

— Как угодно господину. Всё местное население включая торговцев, ремесленников и просто мирных жителей привлечено на работы по укреплению стен Старгорода.

— Ждете кого-то? — Некстати влезла в мужской разговор Варвара.

Среди ополченцев пошёл неодобрительный гомон. Невиданное дело! Мало того, что девка с непокрытыми волосами, средь бела дня. Так ещё и смеет говорить за мужа! Куда мы катимся?!

— Эта со мной. — Поспешил успокоить разгневанных мужиков парень. — Стряпуха из нашего отряда.

В бок больно уткнулся тонкий локоть спутницы. Он прям кожей ощущал, как испепеляющий взгляд девушки прожигает огромную дыру в его спине. Стараясь не обращать на неё внимания поспешил перевести разговор в другое русло:

— Что слыхать командир? Когда я вчера уходил из города по заданию самого князя, всё было иначе.

— Сегодня утром поступил приказ. — Нервно сглотнул слюну ополченец. — Разведчики наши обнаружили целую армию вблизи города. К ночи вражье войско будет под стенами Старгорода. Повелением князя, все мужчины способные держать оружие призваны в ополчение. Бабы и дети ров углубляют, камни на стены затаскивают. Все при деле. Позволь полюбопытствовать, тебя господин не Перуном часом кличут?

Парень с тоской осмотрел обступивших его ополченцев. В голове коротко промелькнуло:

«Неужели опять драться?»

Ответил сухо и коротко:

— Я Перун. Чего надобно?

При этих словах весь отряд как-то разом вытянулся и повеселел. Улыбающийся от уха до уха командир радостно затараторил:

— Какая удача господин что мы тебя встретили. Ведь нам поручено воеводою отыскать тебя. И сопроводить к палатам самого князя.

— Удача говоришь? — Саркастически усмехнулась дева. — Скорее закономерность.

Возвышающий средь низкорослых ополченцев будто бер посреди своры собак юноша, облегчённо выдохнул.

— Веди нас командир. Веди к палатам князя.

* * *

Всё поселение на подходе к городу было завалено кучами камней и глины. За завалами следовали широкие траншеи, преграждающие собой центральную площадь и подступ к каменному мосту. За время его отсутствия работа была проделана колоссальная.

У стен города кишмя кишели работники. Под чутким руководством военных инженеров, поделённые на десятки отряды жителей. При помощи обыкновенных мотыг, в короткие сроки смогли расширить и без того огромный ров.

Земля и глина выбранная с обрывистых берегов реки служила для насыпа вала. Бабы и ребятня жгли костры с подвешенными над ними огромными казанами. Кипятили смолу затем тягали вёдрами к частоколу. Туда где опытные строители обрабатывали древесину не горящим материалом.

Сам каменный мост был разделён на четыре части надёжными дубовыми баррикадами. За которыми можно было бы держать оборону даже малочисленным отрядом.

С высоких каменных стен доносились крики и ругань. Ребятня без устали рыскала вдоль берега в поисках валунов и камней. Всё найденное добро транспортировалось наверх. На выступающие с боков ворот башни.

В случае если противник всё-таки подберётся к воротам, на голову ему обрушиться целый каменный шквал. С переменной ветра в нос ударил едкий-отвратительный смрад мочи и кала. При обороне города всё шло в ход. На стенах в широких бочках кипела отвратительная жижа.

Они прошли через опущенный подвесной мост. Командир отряда лишь перекинулся со стражниками парой слов и их запустили в город беспрепятственно. Несмотря на нависшую угрозу в самом Старгороде царила тишина и порядок. Погруженные в свои мысли и заботы горожане не проявляли ни малейшего вида страха и паники. Каждый был занят своим делом.

Пылал горн центральной кузни. К дверям которой была подогнана упряжённая ослом телега. Двое широкоплечих ополченцев выносили из кузни целые охапки разнообразного оружия. В основном топоры без рукояток и кованые наконечники копий.

По соседству с кузней в лавке кожевенника была развернута целая мастерская по сборке копий и стрел. Высокие кучи обработанных смолами кольев пополнялись юнцами. Тягавшими на себе целые вязки древесины из распахнутых ворот склада.

То тут то там попадались маленькие отряды вооружённых копьями и щитами ополченцев. На центральной площади согнали мужиков с ближних дворов. Вдоль наспех построенных в кривую шеренгу новобранцев расхаживал облачённый в пластинчатый доспех ветеран. Надрывая глотку и безбожно матерясь. Пытаясь донести до неопытного пополнения одно простое правило войны:

«Убей, иль будешь убитым.»

В богато украшенных боярских домах также готовились к обороне. Затворяли ставни и ворота дворов. Испуганная прислуга металась от сарая к складам пытаясь схоронить в погребах хозяйское добро.

Посреди одного из таких дворов увидал молодого дородного мужчину. Боярин облачённый в фамильный вышитый златом доспех, смотрелся скорее потешно, чем воинственно. Но это не мешало щеголю красоваться собою перед соседскими окнами. С которых за ним с интересом наблюдали две поспевшие соседские дочки.

Позади площади были вкопаны в ряд шесты с деревянными чурками, имитирующими возможного противника. Отряд ополченцев всякий раз набрасывался на тренировочных чурбанов, остервенело рубя древесину топорами и щитами. Стоящий за их спинами седовласый ветеран командир, всякий раз находил ошибки в действиях своих подчинённых. Громко ругался и нещадно бил. А как иначе? Любая ошибка здесь, может привести к смерти целого отряда, во время лютой сечи.

У дальней стены были расставлены деревянные щиты с нарисованными мишенями. С пол сотни лучников, тренировались выпускать стрелы точно в цель по команде инструктора.

— Братуха! Посмотри кого к нам ветром занесло! — Послышался до боли знакомый голос за спиной. — Я же тебе твердил, что этот не пропадет.

Когда обернулся увидел, как в его сторону шли две ожившие горы. Облачённые в добротную чешуйчатую броню братья мельники, казалось бы, стали ещё больше и шире с их последней встречи. С позавчера…

У каждого в руках было по массивной дубине, окованной по кругу широкой металлической полосой. Кости жалобно хрустнули, а из сдавленной груди со свистом вырвался воздух. Это Братислав радостно сжал его в своих объятиях.

Низкорослый отряд сопровождающих в испуге попятился, когда в их толпу будто тур вклинился Буян. Даже озадаченная появлением здоровяков Варвара отступила прочь. Всё же не забыв потянуть из кольца на поясе свой тонкий меч.

— Ты где пропадал найденыш? — Радостно взревел Братислав. Отстраняя от себя товарища.

Задумчивый взгляд Буяна пробежался по измучанному бледному лицу. Широко улыбнувшись спросил с подвохом:

— Небось у той рыженькой шельмы пропадал? Значит пока мы тут с братом спины рвём! Надрываемся во имя общего блага! Пока этот сучий хвост по бабам бегает?!

— Эй вы двое! — Послышался разгневанный крик ветерана наставника. — Почему бросили построение? Быстро к снаряду!

— Да погоди ты! — Отмахнулся Братислав. — Не видишь мы замелю встретили!

Хромоногий старик-ветеран. Проведший всю жизнь в боях. Хотел было проучить наглецов. И даже сделал несколько шагов в их сторону. Но вовремя одумался. Оценивающе смерив рост и ширину плеч богатырей мельников. Лишь разгневано сплюнул и забранился с удвоенной силой, в сторону глазеющих на это скотство подопечных.

— Так где ты пропадал дружище? — Не унимался Буян. — Пока тебя не было нас с братом в дружину приняли! Вот даже доспехи выдали! Старика Светозара видали. Правда издали. Вон в той высокой башне. В дорогих зелёных одеждах! Братуха его даже не признал, а я сразу узнал! Так где ты был? Мы уже весь город обыскали! А тебя будто, как и не было. У кого не спросишь, никто не видел!

— Не могу пока говорить. Спешу к князю. — Со значением ответил Перун.

— К самому князю? — Восхищенно воскликнул Братислав. — Ну брат ты даёшь!

— Господин Перун. — Дрожащим голосом встрял в разговор командир сопровождения. — Мы опаздываем. Его владыко князь будет гневаться. Нужно спешить!

Перун понимающе кивнул. Осмотрев сияющих от счастья и гордости братьев произнес:

— Мне нужно идти. Где вас можно найти?

— А вон в том бараке. — Махнул рукой на стоящий у стены деревянный сруб Буян. — Если там нас не будет, спросишь ребят. А это что за краля с тобой? Эй зайчик! У тебя имя, то есть?!

— Есть. Да не про твою честь. — Окончательно извлекая клинок прошипела Варвара. Будто разъярённая кошка.

— Ухты какая пышная! — Искренне восхитился девичьей смелостью Братислав. — Ну коли спешишь то не будем задерживать. Как найти нас знаешь. Береги себя брат!

Потрепав его по плечу два брата богатыря, взвалили на плечи чудовищного вида дубины. И направились в сторону учебной площадки. Где к тому времени про них уже совсем позабыли.

— А я не поняла. — Послышался разгневанный девичий голос. — Что за рыжая шлюха? О которой талдычил этот бугай? Может поделишься….

— Потом. Всё потом. — Пытаясь перевести разговор на другую тему отвечал Перун.

Но делал это слишком неумело и поспешно. Настолько что разгневанная Варвара вмиг стала багровой.

Плотно стиснутые пухлые губы утратили свой алый цвет. Превратившись в единую белеющую линию. Девушка сверлила в нем целые дыры, взглядом больших чёрных глаз. В которых он готов был утонуть будто в бездонном колодце. По телу пошла мелкая дрожь. Кожа на спине и груди покрылась маленькими пупырышками. Голова пошла кругом. По-видимому, воинственная дева не на шутку разозлённая прибегла к своей коварной магии.

Меж ними двумя начали поблескивать крохотные разряды молний. Воздух наполнился чистым освежающим озоном. Будто после весенней грозы.

И без того пятящиеся от них по сторонам провожатые, ринулись кто куда. Едва завидев загорающиеся колдовским рубиновым светом глаза колдуньи.

Внезапно повисшее меж ними напряжение спало также стремительно. Как и возникло. На её лицо вновь вернулся румянец. А сама Варвара будто вспомнив что-то важное, полностью переключилась на свои мысли.

— Мне тоже нужно идти. — После недолгого раздумья произнесла она. — Ты иди докладывай к князю. А у меня здесь свои дела. То зачем ты пришёл к моей матушке, у тебя в мешке.

Он не стал ей перечить. Лишь прохрипел вслед удаляющейся попутчицы:

— Мы с тобой ещё увидимся?

Но девушка предпочла разговоры молчанию. Лишь когда он отвернулся и последовал вслед за конвоем. В спину донеслись её едва различимые слова:

— Надеюсь, что нет.

Глава 12

Стража детинца лишь отстранённо проводила их взглядом. В тот момент, когда они прошли сквозь распахнутые ворота. Закрытая толстыми каменными стенами крепость, была сердцем Старгорода. Именно здесь проживали самые знатные и влиятельные граждане.

Внутри самого детинца находилось с десяток каменных домов. С широкими дворами, умощёнными брусчаткой. Посреди широкой каменной площади возвышался деревянный помост. Узкие деревянные ступени вели к облепленной зеленными мухами плахе. Торчащий из исполинского пня топор палача был покрыт свежей кровью. И похоже был оставлен здесь нарочито, для устрашения.

За площадью раскидисто расположились палаты князя. Сразу за ними возвышалась каменная башня. Вздымаясь ввысь она нависала над городом будто бессонный страж. Сколько он не присматривался, но так и не смог разглядеть ни окон, ни прорезей в монолитной кладке. Лишь на самом верху виднелась небольшая огороженная площадка. По всей видимости живущие в башне колдуны нередко подымались на неё, дабы читать предсказания звёзд.

На сей раз его не стали водить узкими тайными коридорами, а повели напрямую через пустующую площадь. Из окон близ стоящих домов за ним пристально следили десятки глаз. Но стоило только посмотреть в ответ, как человеческий силуэт пропадал за колышущимися занавесками.

— Сегодня казнили одного из предателей. — Донёсся голос сопровождающего его командира.

Перун оторвался от раздумий, непонимающе уставился на шагавшего рядом ополченца. Тот указывал в сторону плахи.

— Предателя? В каком смысле?

— В прямом. — Сквозь зубы процедил командир. — Призывал люд спасаться бегством. Бросать дома и покидать город. Сам намеривался выехать вместе с семьёй.

Парень немного опешил. Но пересилив себя всё же спросил:

— И что-же за это голову рубить? Разве он такое заслужил?

— Конечно нет! — Усмехнувшись воскликнул один из сопровождающих. Крепкий, коренастый с насмешливым лицом и густой седой бородищей. — Его в лесу по шею закопали. Лесному зверью на поругание. А уже жену, отца и ещё с десяток прислуг обезглавили. Дабы не мучились.

Ему вдруг стало нехорошо. То, что сначала принял за горшки на стенах детинца, на деле оказались надетые на колья человечьи головы. Потупив взор в брусчатку принялся размышлять про себя:

«Понятно, что паникёров никто не любит. Ведь ничего не может быть хуже, чем массовая истерия. Более того. Порою от таких людей бывает ещё больше вреда чем от самой войны. В осаженном городе лишь крепкая рука управленца сможет уберечь от массового дезертирства и предательства. Граничащего с саботажем обороны. Посему в такое время наказание за панику имеет место быть. Но пускать в расход всю семью, и прислугу…. Это ли не перебор?»

У широких красных врат их встретил целый конвой дружинников. Все как на подбор. Высоки и широки в плечах. Повидавшие не одну битву, и прошедшие самые ярые сечи. Опытные рубаки обступили его плотным кольцом. Первым делом отобрали вещь-мешок и оружие. Заставили снять доспехи и сапоги. Осмотрели и ощупали каждый сустав тела, на место скрытых клинков и лезвий. Лишь перешерстив всё его вещи дали добро войти в жилище князя, безоружным.

Сопровождающие его ополченцы остались снаружи, когда он в окружении четырёх мордоворотов вошёл в каменные палаты. Перун озирался по сторонам восторженно распахнув рот. Такой красоты и великолепия ему ещё не приходилось видеть. Мраморные полы и широкие колоны, блистали изумрудной отполированной до блеска поверхностью.

Над головой вздымался к небу куполообразный потолок. Расписанный удивительными картинами. Украшенный златом и драгоценными камнями он представлял собою сцену. На которой облачённый в золотой доспех князь, верхом на вороном коне, закалывает копьём огромного трёхглавого змия.

Монолитные каменные стены не уступали великолепием и дорогим убранством. Искусно украшенные резными фресками. С запечатлёнными на них моментами битв и триумфа князя. Здесь были сцены покорения дальних, заморских стран. Война на ближнем востоке была отражена подношением сидящему на троне князю, дорогих подарков от покорённых вождей и шахов.

На стенах были подвешены рельефные стальные щиты. С различной геральдикой. Слишком громоздкие и по всей видимости тяжелые для настоящего боя. Специально изготовленные для украшения жилища. За гранитными колонами находилось множество массивных дверей. Ведущих в многочисленные спальни, купальни, и прочие подсобные помещения. На вроде кухни иль конюшен.

Его провели по багровой ковровой дорожке прямиком к резным воротам. Украшенных барельефом полуголых дев и крылами птахов. За массивными дубовыми дверями располагался тронный зал. Просторное полуовальное помещение с возвышающимся злотым троном. У стен были расставлены многочисленные лавы, громоздкие сундуки с добром.

Тронный зал был пуст. Один из седовласых дружинников явно старший указал перстом на одну из скамей расположенную у овального витражного окна. Перун тут же выполнил приказ. Как только он уселся на обитую дорогой тканью лавку, как конвоирующий его отряд молча скрылся за дверью. Громко гремя сапогами и бряцая оружием.

Так он сидел некоторое время. Совсем один, посреди шикарного дворца. Любуясь и восторгаясь человеческому умению, придавать блеск и красоту даже самым простым бытовым вещам. В душе, ещё когда он впервые увидел издали княжьи палаты, начала зарождаться подленькая зависть. Зависть тому как богато жили некоторые люди из привилегированных кварталов. А здесь и вовсе красота несусветная.

«Почему те жалкие единицы элитарной верхушки живя в достатке и роскоши, пользуют непомерными для себя благами? Разве ты будешь жить и спать во всех этих комнатах? Завтракать и обедать по двадцать раз на дню? Как не крути, а люди в большинстве своём одинаковые. Стало быть, одинаковые у них и потребности. Что нужно простому крестьянину? Поесть, попить вдоволь. Да чтобы зимой до смерти не околеть на морозе. Распродав одни лишь цацки да побрякушки с этих стен, можно кормить и поить весь город не один голодный год! О чём еще может мечтать раб? А ведь это именно рабство, пускай и названо по-другому!»

Внезапно нахлынувшая злоба заполонила его сердце и разум. Стены и пол вдруг налились кровью, в ушах проревел громогласный голос. В котором он не сразу узнал себя:

— Хватит лгать себе! Любой раб мечтает не о свободе. Он мечтает о собственных рабах! Да чтобы самому никогда не работать. Жрать и трахать баб! Да чтоб и того, и другого побольше! О достатке и роскоши, за которой он каждый день наблюдает. Потакая каждому желанию хозяина. И если ему улыбнется небывалая удача. И сам он станет свободным и богатым, то тут-же заведет в своём доме порядки намного строже и гнусней. — Перун злобно скрипнул зубами. — Из грязи в князи.

«Зачем всё это надо?» — Внезапно промелькнуло в его голове. «Разве всё это убранство сможет сделать счастливым, человека несчастного? Такого как я? Одинокого в этом мире. Без роду и племени. Без семьи и детей. Мне некуда стремиться, и незачем жить. Единственный лучик надежды — это заверения лестной ведьмы. В том, что я важен. И послан в эти земли для высшей цели. Но если это не так?»

— Из грязи в князи говоришь? — Послышался громкий мужественный голос, выведший его из топкой трясины дум.

Пред ним возвышался закованный в чешуйчатый доспех исполин. В котором он тут-же узнал владыку здешних земель. Юноша непроизвольно подорвался с места на ноги, но закрытая латной перчаткой рука тут-же усадила его на место.

— Это ты брат пальцем в небо попал. — Хохоча заметил князь, снимая с головы громоздкий шлем. — Я ведь сам не княжьего роду. А такой же пришлый, как и ты.

Пробудившийся будто от дрёмы парень долго всматривался в ухмыляющееся скуластое лицо. Наконец до него дошло:

— В каком смысле пришлый? Разве ваша светлость родом не из этого города?

— Нет не из этого. — Ответил князь, присаживаясь с ним рядом. — И даже не из этого мира.

В конец дезориентированный юнец непонимающе смотрел на собеседника. Глупо открыв рот. А тот в свою очередь продолжал говорить:

— Ты ведь не думаешь, что один ты появился в этих краях, будто из неоткуда? Да ещё к тому же наделённый нечеловеческой силой? Дай угадаю. Ты ведь ни хера не помнишь о своём прошлом?

— Откуда вы знаете….

— А я брат про тебя всё знаю. А если не всё, то очень многое. Я ведь и сам много лет назад очутился в этих местах, совершенно не понимая кто я и что я здесь делаю. Пару лет поскитался по лесам да весям. Покуда силу не почувствовал.

— Силу? — Непонимающе переспросил юнец.

Вместо ответа князь молча понялся на ноги и пошёл в сторону противоположной стены. Сняв со стены широкий металлический щит принялся ломать и рвать толстую сталь голыми руками. Послышался жалобный скрип рвущегося и деформирующегося металла. Не прилагая особых усилий, князь разорвал кованый щит на две неравные половины. Острые порванные края громыхая обрушились на пол, будто весили пудов пять. Не меньше. Великий князь весело подмигнул своему подданному.

Одна из боковых дверей приоткрылась. Из-за неё показалась голова стражника. Страж непонимающе уставился на две неравные половины того, что недавно было геральдическим щитом. Затем на смеющегося владыку.

— Сгинь! — Гаркнул на него витязь, и тот тут же захлопнул дверь. — Не ну ты видел?! Я уже без охраны и в уборную сходить не могу. Всё этот воевода! Печётся обо мне аки квочка за цыплёнком.

— Бывает. — Отстранено ответил Перун, не сводя взгляда с разорванного стального листа. — Какими ещё силами владеешь владыко?

— Да так по мелочи. — Отмахнулся князь, усаживаясь на свой трон и подзывая его к себе. — Оружие меня не берёт. Хоть чем хочешь меня по башке молоти. Хоть палицей, хоть мечом да только всё попусту. Только клинок затупишь. Стрелы меня тоже не берут. Ровно, как и вражьи копья. С десяток лет назад подо мною коня убили на полном скаку. Пока летел через голову думал, что теперь уж точно шею сверну. А вон нет! Ни царапины не осталось.

Витязь надолго погрузился в свои думы. Явно припоминая случаи из прошлых битв. Отмеченные тонким шрамом губы беззвучно шептали. Наконец опомнившись знаком повелел наполнить стоящие на столе кубки из глубокого позолоченного кувшина. В кувшине оказалось красное вино. Совсем не дурное на вкус. Таких вин безродному хлопцу ещё не доводилось пробовать.

Он первый нарушил молчание. Оторвавшись от кубка спросил:

— Стрелы, копья, мечи и булавы всё тебе нипочём владыко. А что касаемо ядов, колдовства?

— С ядами и чародеями промашка вышла. — Раздосадовано цыкнул зубом князь. — Для этого и содержу при себе целую свору лекарей да волхвов. Но мы сейчас не об этом… Что конкретно тебе рассказала старуха? Выкладывай всё как есть. Эту шельму я не понаслышке знаю. И не раз у неё бывал. Как там избушка на курьих ножках? Стоит ещё?

— Стоит. — Пригубив вина кивнул парень.

— А змии через болота летають?

— Как мухи роятся. — Усмехнулся он, прикончив кубок. — А поведала мне старуха вот что. Великий княже сюда идёт не простое войско. Ты, наверное, уже знаешь про изгоев?

— Изгоев?

— Культисты, отрешённые?

— Я понял. Давай не тяни.

— Так вот княже, на сей раз культистам удалось призвать страшное зло в этот мир. И ведёт это зло некий Абигор. Несокрушимый чемпион тьмы. Которого, как и тебя не берёт никакое земное оружие.

— Так, так. А это уже интересно…. — Задумчиво произнёс витязь. Он поднялся с трона и принялся вышагивать взад-вперёд по залу, заложив руки за спину.

Юноша молча наблюдал за происходящим. Не вправе перебить светлые мысли своего повелителя. А то ещё попадёшь под горячую монаршую руку!

— Она говорила, что-то по поводу магистра? Почему сбежал? Почему оставил нас пред бурей?

— Ведьма ему не доверяет светлый княже.

— Старухе виднее. — Пробурчал владыко.

Внезапно остановился как вкопанный. Нахмурил густые брови. Светлая и открытая натура управленца мигом улетучилась. Уступив место суровому жестокому воину. Повернув голову в его сторону спросил:

— А почему ведьма призвала именно тебя?

Юнец немного замялся, но всё же решил поведать правду. Он нутром чуял что этот человек способен уловить даже самую хитрую ложь:

— Ведьма поведала мне, что только в моих силах остановить этого человека. Или монстра, кем-бы он не был.

Князь снова ушел в свои мысли, наворачивая круги по залу. Наблюдая за ним, парень долго не решался задать гложущие его вопрос. Но любопытство так и подмывало. Перешагнув через свой страх тихо спроси:

— Великий княже. Позволь задать ещё один вопрос.

— Валяй. — Отстранено ответил тот устало, упав на широкий трон.

— Почему ты сам не остановишь супостата? Ведь ты так могуч?

В ответ, повелитель здешних земель долго и оценивающе сверлил фигуру наглеца. По спине пробежали мурашки. Этому властному человеку ничего не стоило щёлкнуть пальцами, и тогда со всех щелей на смерда навалиться крепкая охрана. Свяжет по рукам и ногам и потащит волоком прямиком на плаху. Где пузатый мужик с мешком на голове прилюдно отрубит ему голову….

— Я могу многое. Но силы мои отнюдь не безграничны. — Прервал его мрачные мысли князь. — Много лет назад. Скитаясь также, как и ты, я забрёл в Лихой лес. Где меня и встретила старуха. Тогда-то она и поведала мне. Зачем даны мне эти силы. Для укрепления и расширения Старгорода. В то время на этом месте был лишь жалкий форт. Застава речных разбойников. Разорявших прибрежные земли. К тому времени я уже владел небольшим отрядом опытных рубак. С которыми прошёл не одну битву.

— Воевода один из них? — Перебил властителя юноша. И сразу же в страхе одёрнулся.

Князь, будто не заметив этого. Или сделав вид что не заметил. Продолжил:

— Ильи Горыныча тогда ещё и в помине не было. Тогда вместе со мною рубился его отец. Чего уставился?! Я намного старше чем тебе кажется. Похоже это и есть обратная сторона моего могущества. Видишь ли, я совсем не старею. И не могу завести наследника. Хотя и имею с дюжину молодых жён.

— И как долго ваша светлость? — Пожираемый любопытством поинтересовался хлопец.

— Достаточный срок чтобы увидеть, как умирают от старости иль хвори мои близкие. Любимая женщина и семья приютившая меня. Как погибают в бою мои самые верные друзья и товарищи.

Юнец подлил вина в кубок правителя. Тот приложился к серебряным граням. И не опустил руку пока досуха не опорожнил. Он долил ещё. После чего князь продолжил:

— Так вот. Освободив эти края от налетчиков, я обрёл первых почитателей. Люди со всех уголков мира начали стягиваться ко мне под защиту. Со временим на месте небольшого форта я отстроил здесь настоящую крепость. А затем и город. Один из пажей пустил слух. Будто эти стены были здесь испокон веков. С тех пор этот град и нарекли Старгородом.

— А что магистр? Ведьма сказывала, что он всё это время находился здесь? В этом городе.

— Насколько я знаю он был в наших краях задолго до моего появления. — Мрачно произнёс князь. — Он и его брат Анатолий. Это они научили меня пользоваться своими силами. Помогали и наставляли в отстройке города. Были со мной, когда я завоёвывал соседние земли. Когда отбивал нашествие диких северных племён.

— Но потом Светозар покинул вас?

— Да это правда. — С удивлением молвил князь. — Для только что возникшего, будто из неоткуда человека, ты слишком много знаешь….

— Мне сам Светозар поведал. — Оправдываясь ответил юноша.

— Ну раз так. Тогда ладно. — Настороженно прищурившись, закрыл вопрос владыка. Но вид у него остался такой, будто он подозревал собеседника в чём-то нехорошем. — Всё это время магистр был рядом, являясь моим верным советником и другом. Когда он настоял о создании культа нового бога, я не противился. Полностью доверившись ему. А теперь я узнаю, что он сбежал! Сбежал в тот самый момент, когда он мне так нужен. К тому же зерно, раздаваемое адептами новой веры нищим, оказалось заражено.

— Я видел мешки со знаком златого глаза в коле. — Доложил Перун. — В рыбацкой деревушке неподалёку отсюда. Все жители уж давно мертвы.

— Мои люди вовремя заметили неладное. — Злобно процедил сквозь зубы князь. — Из оборота были изъяты и опечатаны склады с заражённым зерном. Причастные были жестоко наказаны. По моему велению храм нового бога был сожжён дотла. На его месте теперь выситься капище. Но всё же в нищих лачугах города, были замечены случаи неизлечимой болезни. «Чёрной смерти». Именно так прозвали мои лекари эту неизлечимую хворь. Покамест благодаря волхвам и лекарям нам удаётся сдерживать болезнь. Не давая ей распространяться.

Великий князь снова задумался. В повисшей гробовой тишине, били слышны раздражённые крики воеводы за окнами палат. Кто-то, скорей всего один из сонных стражников явно получал на орехи. По голосу и интонации воеводы можно было судить что проступок был серьёзным.

За время молчания он успел подлить вина в кубок князя. И несколько раз опорожнить свой. Так и не притронувшись к чудесному напитку повелитель устало молвил, не выходя из раздумий:

— Тот кусок камня, который ты принёс в своём мешке…. Это и есть тот самый осколок силы?

— Так и есть светлый княже. — С готовностью ответил паренёк.

— Как ты считаешь, насколько он важен для нас? На вид будто простой булыжник.

— Не могу знать княже. — Пожал плечами хлопец. — Я только и делал, что меч об него точил.

— Ступай. — Повелел владыка. — Твои труды не будут забыты. Этот камень уже передан нашим колдунам. Мне хочется верить. Что уж кто-кто, а они знают его истинную цену. А ты отдохни пока. Проспись и хорошенько выпей с дороги. Наши разведчики докладывают, что вражья орда остановилась в дне пути от Старгорода. Они явно что-то выжидают. Так что у тебя пока есть время на отдых. Набирайся сил, ведь они тебе вскоре пригодятся.

Подчинившись приказу он откланявшись поспешил удалиться. Когда из-за дверей ему на встречу вышли два огромных мордоворота-дружинника. Из личной охраны князя. Перед самой дверью его нагнал властный голос:

— Да и вот ещё что. Понапрасну не бахвалься и не вступай в потасовки. Тебе сейчас лишнее внимание ни к чему. Люди уже донесли о твоём вспыльчивом нраве. Так что заранее предупреждаю! За каждый проступок, буду спрашивать лично. Ты меня понял?

— Я понял тебя о милостивейший владыко. — Поклонился в пояс юноша.

— Не шали. — Грозно погрозил латным пальцем князь. — Для начала наведайся к нашему общему знакомому. В башню братства. Мои люди тебя проводят. И Перун, береги себя! У меня на тебя большие планы.

* * *

Вопреки его ожиданием двое стражей повели его не к выходу, а к очередной дубовой двери. А далее через длинный коридор в огромный ухоженный сад. Он вдоволь наглазелся на диковинные деревья, с крупными жёлтыми плодами. Заморские кусты с синими ягодами были аккуратно острижены. Образуя собой широкий коридор к возвышающейся вдали башне.

Сопровождаемый стражей вышагивал по мраморной дорожке, петляя меж клумбами цветов и мраморных фонтанов. Наконец они вышли к двухстворчатым металлическим воротам башни. Массивные двери были заперты изнутри. Но стоило только им приблизиться на пару шагов, как медленно подались в сторону. Из башни дохнуло сыростью.

Будто повинуясь слышимым только им приказам, дружинники молча оставили его одного. Башня, казавшаяся из далека огромной, вблизи выглядела в десять раз шире и выше. Юноша задрал кверху голову стараясь усмотреть верхушку. Но его тут же ослепило солнце.

— Заходи. Я тебя уже давно жду. — Послышался знакомый голос.

На пороге его поджидал Светозар собственной персоной. Одетый во всё тот же зелёный плащ. Ему ничего не оставалось кроме как повиноваться. За спиной громко захлопнулись литые двери.

По началу перед глазами был один лишь мрак. Он долго шел следом за старцем, пытаясь не потерять его силуэт в этой непроглядной тьме. Понемногу глаза начали привыкать. Под ногами внезапно возникли узкие ступени. Он направился следом за стариком, верх по винтовой лестнице.

По глазам ударил яркий свет. По крайней мере ему так показалось. Обширная комната была заполнена людьми в синих балахонах. В воздухе витал запах серы и гари. По углам клубился сизый дым.

Совсем ещё юные ученики чародеев толкли ингредиенты в ступах. Посреди комнаты пылала жаровня с чугунным котлом. Его едва не вывернуло. От булькающего варева исходил тошнотворный запах. Дым и пар выходил наружу через узкие щели в стенах. На них уставились две дюжины пытливых глаз.

— Трудитесь отроки. — Повелел волхв. — Да не жалейте Драконьего Щавеля. Эй! Я всё вижу!

Один из молодых адептов сыпанул лишку белого порошка в кипящий котел. В узких стенах прогремел взрыв. Все присутствующие заученным движением тут-же попадали на пол. Покрытый копотью и сажей потолок стал белый будто снег. Из-за котла выглянула перепуганная измазанная сажей морда.

— Пойдем Перун. — Сквозь звон и треск в ушах долетел до него голос старца. — Нам на самый верх.

— А как быть…. — Начал было хлопец.

— Не обращай внимания. — Отмахнулся волхв. — Не впервой. Главное, что все живы. И частично здоровы….

Они начали подыматься по винтовой лестнице, уходившей далеко ввысь. На этаж выше была расположена озеленённая оранжерея. В которой молодые девушки в жёлтых одеяниях занимались сбором и выращиванием колдовских трав. Поверхом выше углядел многоярусную библиотеку. С парой сонливо склонившихся над пергаментами, дряхлых старцев. Не успел удивиться множеству собранных здесь томов и древних фолиантов как старик повёл его ещё выше.

Два следующих уровня занимали спальные помещения. Причём на нижнем, попросту были расставлены двухъярусные кровати. Некоторые из них разделённые тонкими тряпичными перегородками. На уровень выше находились комнаты чародеев. Каждая была скрыта за дубовой дверью. Посему красоту убранства чародейского быта оценить не получилось.

— Лучше помалкивай. Отвечай, когда спросят. И самое главное не перебивай! — Принялся наставлять юнца Светозар. Пока они подымались наверх. — Сейчас в совете не хватает нужного количества для голосования. Но я думаю, что для победы над злом можно пренебречь некоторыми правилами кодекса. Так что не переживай, примут.

— Куда примут?! — Опешил парень.

— Как куда?! В братство конечно!

Они поднялись на самый верхний поверх. Широкая округлая площадка, уставленная дорогой изысканной мебелью. Мягкие диваны и кресла были расположены по кругу овального, обитого железом стола. То, что сразу бросилось в глаза, так это гигантская эмблема раскрытого златого глаза. В центре пылающего кола солнца.

— Руки стереть никак не доходят. — Будто читая его мысли, произнёс Светозар.

Арочные витражные окна были распахнуты наружу. По гранитным ступеням можно было подняться на окованную цветами площадку. Окружающую верхушку башни блестящим армопоясом.

Вокруг стола в мягких креслах и диванах восседали почтенные седовласые старцы. Их было десять включая Светозара. В таких же изумрудных одеяниях.

Резко на их фоне выделялась молодая статная особа, в жёлтой колдовской робе. В ней он тут же признал Варвару. Восседающая у окна девушка даже не повела на него взглядом. Хотя безусловно заметила и узнала.

— Это и есть то самый юноша. О котором ты нам всё уши прожужжал? Не так ли Светозар? — Пробасил хриплым голосом один из старцев. Восседающий у камина.

Даже на фоне остальных, этот дед казался совсем древним и чахлым. Будто вот-вот рассыплется на ветру. Может поэтому он держался подальше от раскрытых окон?

— Ты прав Миролюб. Это тот самый молодой человек, которому удалось свершить столь многое. В столь сжатые сроки. — Ответил Светозар призывая паренька присесть в одно из пустующих кресел.

— Присаживайтесь, присаживайтесь. — Подержал неуверенного гостя Миролюб. — В ногах правды нет. Но если усесться и хорошенечко подумать, то правда появиться. Стало быть, в каком месте правда? Что вы на это скажите молодой человек?

Перун замялся. Все взгляды сейчас были обращены на него. Даже Варвара не в силах сдержать интереса оторвалась от чтения древнего фолианта и ожидающе замерла.

— Правда у каждого своя. — Нерешительно произнес юноша, стараясь обдумывать каждое сказанное им слово.

— Тогда может поведаете нам ваше представление о ней? — Напирал с расспросами Миролюб. — А то мы здесь с братьями всё спорим и спорим. Никак не можем прийти к общему консенсусу. Есть правда одна для всех? И чтобы никто не был обижен. Может вы нам растолкуете?

Под пристальными взглядами старцев ему захотелось вжаться в мягкое кресло как можно глубже. Но собрав всю волю в кулак и очистив голову от лишних мыслей он наконец изрёк. Пытаясь придать своим словам как можно больше весу:

— У меня есть для вас не одна правда, а целых пять. Разрешите истолковать?

— Ого! — Радостно воскликнул Миролюб. — Такого мне ещё не приходилось слышать! Ну-ну. Удивите нас молодой человек!

— Первая это то что я устал с дороги. Вторая что я голоден. Третья что вы совет могучих колдунов. Четвертая что именно вы правите этим краем за место князя. И пятая что вы могучие и всезнающие чародеи до сих пор не наколдовали мне голодному, усталому путнику, еды и питья.

Как только он закончил в комнате повисла долгое молчание. Он успел мысленно приготовиться к тому что сейчас его погонят взашей, прочь из колдовской башни. И каково же было его удивление, когда все присутствующие разразились громким смехом. Смеялись все. Светозар, Миролюб. Прочие почтенные старцы, имён которых он не знал. Звонко будто звенящий ручеёк засмеялась Варвара.

— А этот юноша не так прост, как кажется! — Вытирая выступившие от смеха слезы с глаз просипел Миролюб. — И отнюдь не глуп.

Тут же пред ним прямо из воздуха возникло овальное, позолоченное блюдо с горой фруктов. По столу покатились краснобокие яблоки. По бокам блюдо было украшено желтыми наливными грушами. Каждая с которых была слаще мёда. У правой руки материализовался изысканный кубок с прозрачной пахнущей горными травами водицей.

Перун непонимающе уставился на угощение. С недоумением потрогал пальцами одну из крупных ягод на длинной грозди. Наблюдая за его действиями Миролюб внезапно хлопнул себя по лысой голове, воскликнул:

— Ах какой же я болван! Простите молодой человек. Я слишком давно не общался с молодёжью.

Тут же блюдо с угощением исчезло. Так же стремительно, как и возникло из неоткуда. Кубок тоже пропал. На место его в руке парня возник изогнутый рог. С превосходно пенящимся янтарным напитком. В нос ударил мощный аромат лука и жаренной говядины. Прямо перед ним материализовался зажаренный телячий бок. Белёсые ребра, туго обтянутые сочным и парующим мясом. Заставили рецепторы взвыть от восхищения. А рот наполнится слюной. Около телячьего бока возникла буханка белого ещё тёплого хлеба.

— Пейте, пейте! — Подначил колеблющегося гостя Миролюб. — Это пиво. Напиток богов! Оно придаст вам сил.

Не в силах себя сдерживать Перун набросился на угощение. Он с хрустом отрывал еще не окрепшие кости. Добираясь до нежнейшего мяса. Не забывая всякий раз прикладываться к бодрящему напитку. Сколько он не пытался опорожнить рог, но всякий раз обнаруживал его полным до краев. Смирившись с колдовством долго и сладко насыщался. Пока сидящие по кругу стола колдуны молча следили за ним.

Наконец он отодвинулся от стола и сыто срыгнул. Болтающийся до этого момента ремень принялся жутко давить на распухший живот. С превеликим наслаждением расстегнул квадратную пряжку и по-хозяйски развалился в мягком кресле.

— Теперь к делу. — Дождавшись пока гость закончит устраиваться начал Светозар. — Братья мои! Я готов вам представить кандидата на вступление в наше братство. Имя ему Перун. Как я уже говорил, этот отрок подает большие надежды в колдовстве. В нем упрятана огромная сила! И лишь от нас зависит в какую сторону она будет развёрнута. Моё предложение такое. Принять Перуна без отца и роду в наше братство, закрепив за ним наставника. На первых порах оным согласен быть я. Если есть возражения, можете высказываться. Если нет, тогда давайте голосовать. Кто за?

Восседающие вокруг стола старцы медленно потянули руки вверх. Первыми из них проголосовали Светозар и Миролюб. Оставшаяся не удел Варвара продолжила чтение.

— Десять из пятнадцати. — Подытожил подсчёт Светозар. — Так как пятеро наших братьев отсутствуют я считаю голосование оконченным. Но всё-же чтя наш извечный кодекс я спрошу. Кто против?

На сей раз поднял руку только один человек. И им был Перун. Средь колдунов пошёл недовольный шёпот, переходящий в галдёж.

— Тихо! — Яростно проорал Миролюб, затыкая галдящие глотки. — Юноша потрудитесь объясниться! Вы же не настолько глупы чтобы шутить с нами в такие дурацкие шутки?!

— Нет. — Без заминки отвечал парень. — Я серьёзен как никогда.

— Ты что паря! — Яростно зашептал Светозар наклоняясь к его уху. — Не дури! Такой шанс как у тебя, один раз на тысячу лет бывает! Смотри не просри!

— Так что всё это значит?! — Не унимался Мироед.

Поймав на себе рассерженный взор Варвары, паренёк лишь улыбнулся ей в ответ. Застегнув потуже ремень молвил:

— Милостивые государи! Я горд от мысли, что вы сочли меня достойным для приёма в свои ряды. Но посудите сами какой из меня колдун?

— Волшебник. — Гневно буркнул Светозар. — Волшебник, чародей, волхв ну уж не как не колдун.

— Как будет угодно. — С готовностью кивнул юноша. — Да во мне есть колдовские…. То есть чародейские силы, но я отнюдь не желаю их развевать. Ведь я вдоволь насмотрелся на что способна эта разрушительная сила. Для себя же, я давно избрал стезю воина. Биться лицом к лицу с противником намного почётней и привычней для меня. Нежели бросать смертоносные заклинания.

— Так, так. — Задумчиво произнёс Миролюб. — Подкинул же ты нам задачку Анатолий! Скажите юноша. Вам известны меры… принимаемые советом… для тех чародеев, которые отказываются вступать в братство?

Хлопец молчал. Не дожидаясь ответа, старец продолжил:

— Чародеев, ведьм и волхвов. Несогласных вступать в братство. Согласно третьему правилу кодекса братства, клеймят силовой печатью.

При этих словах, отложившая книгу Варя принялась отчаянно подавать ему знаки. Проводя пальцем по горлу и всячески призывая одуматься.

— Что за печать? — Отвернувшись от неё спросил паренёк.

— Силовая печать навеки избавит вас от магических сил. Вы будете жить как прежде. Отличие будет только лишь в том, что вы будете не в состоянии сотворить даже самого простого заклинания. И ещё если вы посмеете кому-то растрепать тайны и секреты братва, тут же сгорите в нестерпимых муках. Вы это понимаете?

— Понимаю. — Кивнул он. — Я более не желаю пользоваться магией. Я даже скажу вам больше! Я считаю, что все беды этого мира именно из-за неё! А теперь давайте поскорее покончим с этим. Меня в корчме ждут друзья. И у нас совсем мало времени перед наступлением на город, для того чтобы напиться без памяти.

Слышно было как горестно вздохнул Светозар. Сдерживающаяся до сего момента Варвара понесла в его сторону такой отборной бранью. Что даже у прожившего долгую жизнь Миролюба встали дыбом остатки волос на гладкой лысине.

Глава 13

Не желая больше продолжать разговор, Перун поднялся на ноги. Сухо щёлкнули старческие пальцы одного из колдунов. И в тот же миг пред ним прямо из пола вытекли две огромные статуи. Шипастые кандалы плотно сковали руки прижав к телу. Две тяжёлые каменные длани легли на плечи, да так что он едва мог пошевелиться. Во всём теле стремительно растеклось болезненное онемение.

— Ну коли так, и мы все здесь. Ни вижу смысла оттягивать неизбежное. — Вымолвил Миролюб потирая сухие ладони. — Так что приступим к процедуре. Варвара, детка! Покинь пожалуйста зал совета. Не гоже молодой девушке видеть такое.

Будто не слыша приказа старшего, Варя даже не пошевелилась. На её колдовских изумрудных глазах проступили крупные капли.

«В прошлый раз глаза были карими.» — Успел подумать парень пред тем как немота окончательно сковала его тело. «Правду говорили мужики в таверне. Все бабы ведьмы!»

Он успел увидать как отвернул голову Светозар. Над головой, по-над самым потолком начали сгущаться грозовые тучи. Не обращая на это явления никакого внимания седобородые колдуны затянули долгую мантру. На чуждом языке. Отвратно фальшивя и хрипя.

Пред лицом возникло пылающее раскрытое око. Пошло обрастать огненными отростками. И вскоре перед ним нависал пылающий символ братства. От кола исходил шорох и треск.

Нестерпимый жар опалил брови, а затем и ресницы. Дышать стало тяжело от изжигающего нутро воздуха. Символ уменьшился до размера монеты, повис напротив левой груди. Тем временем пение совета усилилось.

Каменные изваяния, истуканы всё также сжимали его тело мёртвой хваткой. Внезапно пылающее клеймо стремительно рвануло вперёд. Мигом пропалив доспех и одежу, ожгло кожу. Бедолага взвыл от нестерпимой боли. Грудь горела и чернела будто кусок свежего мяса, брошенный на раскалённую жаровню.

Боль. Невыносимая боль заполонили все его чувства и разум. Он перестал что-либо слышать и видеть. Когда вдруг прогремел оглушительный рёв.

Ветвистая раскалённая плазмой молния ударила прямо в центр овального стола, расколов его на две неравные части. Сотни острых осколков древесины разлетелись во все стороны. Раня и калеча членов совета.

Сквозь гремящий звон в ушах, донеслись испуганные выкрики. Перемешанные с обычной селянской руганью. Парень отрыл глаза.

Он стоял подле раздробленного в щепки стола. Сдерживающие его гранитные статуи куда-то пропали. На месте их возвышались две небольшие кучки оплавленных камней.

Из чёрных грозовых туч, сгустившихся по-над самым потолком хлынул настоящий ливень. Окатив его ледяной водой с головы до пят. Он не произвольно потянулся рукой к груди. Через оплавленные края доспеха и поддетой под низ рубахи, нащупал свой знак. Только три лини, ставшие ему родными. И больше ничего. Ни ожога, ни печати.

За стоящего напротив кресла показалась растрёпанная фигура Миролюба. Вид маг имел донельзя испуганный. К тому же от почерневшего одеяния исходил сизый дымок. Понемногу начали приходить в себя и остальные члены советы.

Юноша с облегчением выдохнул, когда отыскал взглядом залёгшую на полу Варвару. Девушка вся с головы до ног была покрыта чёрной сажей. И походила скорее на чертёнка, чем на гордую колдунью.

Седовласые старцы со страхом выглядывали из-за своих обугленных диванов и кресел. К счастью все члены совета были целы и почти невредимы. В воздухе еще витали крупицы пепла и опалённой древесины, когда выглянувший из-за ножки стола Светозар заорал:

— Что и требовалось доказать. Я же вам говорил олухи! Что парень не прост. А вы всё туда же…. Дубины стоеросовые!

По мановению руки Светозара комната в миг преобразилась. Вернув прежний вид. Исчезли следы гари и разрушения. Вернулся на место разрушенный стол. Совет вновь располагался в креслах.

Миролюб долго ёрзал, устраивая поудобнее хрупкие кости. Не забывая с опаской поглядывать в сторону юнца. Вокруг стола повисло долгое молчание, все как будто ждали чего-то. Взгляды окружающих были уставлены в его сторону.

— Сходи-ка, паря подыши свежим воздухом. — Вымолвил Светозар взглянув на товарища со значением. — Нам с братьями посоветоваться надо. Без лишних ушей.

Перун молча направился в сторону арочного окна, выходящего на смотровую площадку.

— Я сказал без лишних ушей! — Угрожающе рявкнул волхв, и Варвара с недовольным видом последовала следом.

Когда они вдвоём вышли на смотровою площадку за спиной будто опустилась прозрачная ширма. Он видел, как в пяти шагах от него яростно спорили старцы. Перебивая и браня друг на друга. Но ни единого слова разобрать не мог.

Зато ударивший в лицо морозный ветер тут-же привёл его в чувство. С вершины башни отрывался великолепный вид на весь город и земли пред ним. Отсюда хорошо было видно, как суетились людишки далеко внизу, напоминая ему муравьев.

Работы по укреплению стен велись полным ходом. На центральную площадь нагнали кучу народа. Насколько он понял, обучали стрельбе из лука. Безобразно чернели наваленные кучи камней и брёвен на каменных стенах города.

Глаза привычно шарили в поисках таверны. Вон у стены та самая гнусная корчма. Всё с тем же дородным толстяком у порога. Напрягши глаза различил две знакомые рослые фигуры, пробирающиеся по узкому мостику через лужу. Явно в городе имелось не одно увеселительное заведение, это и ежу понятно. Но почему-то братья мельники выбрали именно эту шарагу. Не без удовольствия понаблюдал, как неугомонный толстяк получает мощную затрещину разгневанного Братислава.

«Странно. Вроде бы и близнецы, а я их уже даже с башни разделяю.» — Мелькнуло в его голове.

— Как это у тебя получилось?! — Послышался голос Варвары откуда-то сбоку.

Девушка вальяжно восседала на шикарном резном стуле у самого края платформы.

— Что получилось? Ты о чём вообще? — Непонимающе пробормотал он, опасливо заглядывая за край.

Только теперь он заметил, как здесь высоко. В тело вновь вернулась предательская оторопь и боязнь высоты. Отойдя подальше от края и прижавшись спиной к прозрачному барьеру замер как вкопанный. Боясь тронуться с места.

— Ты что высоты боишься? — Непонимающе спросила она. — Вот уж чего-чего, а по тебе так сразу и не скажешь.

Она поднялась со стула и подошла к нему по самому краю платформы. Её ладони мягко легли на его прожжённый доспех. Заглянув снизу-вверх в его побледневшее лицо быстро прошептала:

— Когда ты отказался от братства я даже ошалела. Ведь эта печать… она же как смертный приговор для чародея. Но я не знала, что у тебя был план! Как тебе удалось провести этих старикашек?

Ему стоило неимоверных усилий чтобы совладать с собой. И если не победить страх высоты, то хотя бы загнать его поглубже в подсознание. Было что-то в этой девушке особое. Что-то тревожащее и не дающие ему покоя. Сейчас он твердо решил для себя ни в коем случае не полагаться на неё. Не говоря уже о раскрытии каких-либо тайн.

Убрав её руки со своих плеч не спеша направился в сторону перил. Как не крути вид на город сверху очаровал. К тому же ему на миг удалось различить знакомый девичий силуэт. С огненно рыжими волосами. В одном из знатных домов, западной части города.

— Куда ты смотришь? — Раздраженно спросила Варвара встав рядом с ним. — Почему меня игнорируешь?

— Прости. — Вяло улыбнулся ей парень. — Я слишком устал с дороги. А тут ещё это собрание. Я на него вовсе не рассчитывал. Никакого плана у меня нет. И эта молния…. И вправду не знаю, как это у меня получилось. Самому до сих пор самому не верится.

— Само собой говоришь. — Повторила за ним она.

На сей раз он успел разглядеть момент, когда её колдовские изумрудные глаза обрели насыщенный янтарный цвет. Так они и стояли молча, у края платформы созерцая красоты земель. Пока она снова не заговорила:

— Не хочешь говорить, не говори. Я тебе в друзья не набиваюсь. Но учти! Теперь ты у совета на особом счету. Привыкшие к полному контролю над людьми с силой, они не допустят того чтобы ты разгуливал по миру. Непреклонный пред властью совета. Так что вот тебе моё слово. Смирись! Смирись и подчинись их уставам хотя бы для виду. А там видно будет… Ты же не хочешь прожить всю жизнь как моя матушка, в заточении? Пускай она и говорит об обратном. Что в тех местах она хозяйка, но я-то всегда понимала, что к чему. А иначе почему как ты думаешь она веками не выбиралась из своих земель? Куда ты смотришь?! Ты меня вообще слышишь?!

Её взгляд наткнулся на рыжеволосую спелую деву, вывешивающую постиранное бельё далеко внизу. Поняв, что его застукали на горячем, он тут же повернулся к ней. Нежно ухватив рукой за осиную талию придвинул её к себе и бесцеремонно поцеловал. Его губы коснулись её пухлых губ, слились в долгом страстном поцелуе. Сколько прошло времени? Минута? Час? Год? Никто из них не знал. Молодые просто наслаждались друг другом.

Он отпустил обмякшее девичье тело. Некоторое время Варвара стояла пред ним прикрыв глаза. Паренёк с удивлением наблюдал как стремительно поменялась стоящая пред ним особа. Вместо разнеженной, покорённой девки пред ним возникла разъярённая львица. По щекам хлёстко дважды ударили её мягкие ладошки. Оттолкнув его от себя Варвара не поворачиваясь побежала сквозь арку двери, через зал совета.

Седобородые старики с недоумением наблюдали за раскрасневшейся девушкой. Та скрылась за лестницей. Видя это дело его жестом позвали обратно за стол.

Подождав пока он устроиться, старцы еще немного переговаривались меж собой с интересом наблюдая за столь необычным юным дарованием. Миролюб начал первым:

— Вот что молодой человек. Посовещавшись и тщательно проработав ваш вопрос….

— А что уже вопросы появились? — Невинно спросил он. — Я вроде как вопросов не задавал….

— Не задавали. — Согласно кивнул Миролюб. — Но всё ж давайте продолжим. И я попрошу ваш больше не перебивать. Это попросту неуважительно с вашей стороны.

— Простите.

— Так вот. Что касаемо вас. Изучив дело и взвесив риски. Совет постановил. Что в данной нелёгкой обстановке пользы от вас будет больше чем вреда. К тому же за вас поручились двое наших уважаемых братьев. Это брат Анатолий, и сестра Варвара.

Светозар согласно кивнул. Ободряюще похлопав его по плечу. Тем временим Миролюб продолжал говорить:

— На них и ляжет ответственность за ваши действия. Так что знайте. Теперь за ваши проступки будете наказаны не только вы, но и эти достойные люди. Что касаемо вашего принятия в совет, то этот вопрос переноситься на месяц. О следующем собрании совета вы будете уведомлены заранее. И я вам настойчиво рекомендую еще раз пересмотреть ваше решение. Как по мне, оно совершенно далеко от истины и вовсе не рационально. Членство в братстве даст вам доселе невиданные возможности! Братство поможет вам обуздать ваши скрытые таланты и силы. Только здесь вы сможете окончательно развиться как волшебник и великий маг.

Перун молча слушал. Когда в его сторону вытянулся сухой перст. Ещё молодого по здешним меркам, но уже седовласого чародея. Сидящего по правую руку от Миролюба. Миролюб тут же умолк давая слово брату.

Голос у чародея был сухой и басистый привыкший к шуму битвы и резни. По загорелому лицу, изрытому морщинами и мелкими шрамами. Можно было безошибочно угадать бывалого в боях воина. Слова чародея плотно залегли в память хлопца:

— А теперь послушай меня. Я немало повидал на своём веку. И смогу безошибочно определить настоящий талант от бездарей. Магия — это твоё призвание. Но талант без должного обучения — ничто! Будто алмаз без обработки, которому так и не суждено стать бесценным брильянтом! Так что послушай меня паря и присоединяйся к братству. Когда решишься, твоим обучением займусь лично я. Не пройдёт и десяти лет как ты будешь сам восседать в совете. Перед тобой будут открыты все тайны мира! Судьбы людей будут зависеть лишь от движения твоего мизинца. Не дури! Присоединяйся к нам. Это говорю тебе я! Великий Мерлин! Властитель западных земель!

— Спасибо брат. — Дождавшись пока чародеи закончит кивнул Миролюб. — Ты окажешь для нас небывалую честь приняв этого отрока к себе в ученики. Так что вы юноша нам ответите?

Глубоко вдохнув и выдохнув, он долго собирался с мыслями. Наконец собрав волю в кулак вымолвил:

— Уважаемый совет. Позвольте мне ещё с месяц поразмыслить. Это очень сложное для меня решение. И я не смогу решить его нахрапом. Тем более что вы сами дали мне отсрочку.

Средь чародеев прошёлся недовольный ропот. Перун не в силах выдерживать рассерженный взгляд колдуна, назвавшегося Мерлином, потупил очи в пол. Миролюб поднял руки призывая к тишине. Когда все успокоились, молвил:

— Так к тому и быть. Даём тебе срок до следующего парада лун. От себя хочу добавить. Что мы все надеемся, что ты всё-таки образумишься и примешь правильное решение. Светозар пока присмотрит за тобой. Также к тебе будет приставлена надсмотрщица. Варвара девушка умная и талантливая. В её задачи будет входить докладывать совету о любом твоём действии и перемещении. Пока не минует срок, тебе запрещаться покидать Старгород без особого разрешение совета. Также тебе воспрещается колдовать и всячески пользоваться магией в стенах города. За любое ослушание тебя настигнет суровое наказание. Так-что трижды подумай прежде чем нарушать закон.

Перун нервно фыркнул:

«Снова запреты. Дурацкие законы. Похоже этим старикашкам и вправду не по нраву моё свободолюбие. Походу я для них будто надоедливый камешек в ботинке. Бельмо на глазу. Ну нечего. Целый месяц! А там видно будет. Авось пронесёт».

— Но есть и хорошие моменты. — Бубнил Миролюб, явно прочитав его мысли. — С этого дня для тебя отрыты двери нашей башни. Все ярусы окромя этого будут доступны. Также тебе будет выдан специальный пропуск в нашу библиотеку. Там ты сможешь подчеркнуть для себя много важного и интересного. Не всякому адепту дозволена такая честь. Так что пользуйся своим правом с умом! Само собой, для тебя будут недоступны многие секретные фолианты и рукописи. Ведь к ним имеют допуск только члены высшего совета. Но я считаю, что мы тебе и так оказали огромную честь. Так что учись. И всё хорошенько обдумай! У тебя для этого предостаточно времени.

— Огромное спасибо. — Начал было он, но осёкся на полуслове. Наблюдая за тем как медленно тают в воздухе фигуры чародеев.

Еще миг и от сидящих за столом старцев не осталось и следа. Он недоумевающе обвел взглядом пустующие диваны и кресло. Неужто ему это всё привиделось? По плечу похлопал Светозар. Сейчас они были в зале вдвоём.

— Ну и задал ты нам задачку паря! — Подымаясь с мягкого сиденья побурчал старина волхв. — Мне едва удалось уболтать остальных дать тебе ещё один шанс. Доселе небывалое решение… Хотя если уж совсем по-честному. То на моей памяти никому ещё не удавалось уйти от клеймения. Не говоря уже об испепелении сторожевых големов. Это ты конечно дал!

— А где все остальные? — Заворожено спросил юноша. — Куда они подевались? Они что призраки?

По телу пробежался могильный холод. Мысль о том, что он только что разговаривал с мертвыми. Взбудоражила до глубины души.

— Да где уж там! — Отмахнулся Светозар направляясь к лестнице. — Разошлись обратно по своим норам. А ты молодец. Держался как подобает мужчине.

— А что может быть иначе?

— Конечно! Я за свои годы всякого насмотрелся. И на колени тут падали, просились, рыдали. Один даже с перепугу обделался. Гад.

Лицо старика скривила брезгливая гримаса. Будто он как наяву вспомнил пытки и клеймения несогласных.

— Я принёс камень. Как ты мене и поручил.

— Молодец. — Похвалил волхв. — Как там сестра моя? С чего это вдруг падчерицу свою прислала?

— Не знаю. — Пожал плечами хлопец. — Она передо мною не отчитывалась. Сказала только, что Варвара здесь в Старгороде нужна. А разве она ведьме не родная дочь?

— Не родная. — Буркнул старик, спускаясь по ступеням. — Мы долгоживущие, вовсе детей иметь не можем. В этом наше проклятье. Да ты не бери дурного в голову. Ступай в корчму. Повеселись от души! Там всё уплачено. Буян говаривал что тебя разыскивает какая-то рыжеволосая особа. Приятной наружности.

— Прям таки разыскивает?

— Ей богу не вру. Ну ты будь поосторожнее. А то мало ли чего. Как говориться если крыша ржавая значит в подвале всегда мокро.

— Приму к сведенью. — Сухо ответил хлопец. — Так что камень? Он поможет нам в бою?

Старик длительное время отмалчивался аккуратно спускался по узким ступеням. Пока наконец не ступил на площадку библиотеки. Приказал тоном нетерпящим пререканий:

— А это не твоего ума дело. Сказано тебе ступай развлекайся! Всё уже уплачено. Так чего ты ждёшь?! Другой такой возможности у тебя больше не будет.

Светозар провел его к самому низу. Едва паренёк успел опомниться как за спиной со скрипом захлопнулись неподъёмные врата. В саду у князя сидя на корточках коротали время игрой в кости двое дружинников. Рядом на камнях лежали его вещи. Меч в ножнах, перевязь, походный топор и вещмешок. Завидя его дружинники собрали кости в мешок и повели через узкие цветущие аллеи. Прямиком к выходу из дворца.

Происходящие вокруг медленно погружалось в туман незначительности. А вместе с ним погружался в свои мысли Перун. Если бы не двое сопровождающих, снёс бы собою все клумбы и кусты на своём пути. Ведомый сопровождающими понуро размышлял:

«Почему чародейское клеймо не подействовало? На кой черт сдались мне все эти силы?! Когда от них одни проблемы. Вот и сейчас все чего-то ждут от меня. Ждут свершений и подвигов. И каким хреном я должен победить чемпиона тьмы? Я ведь совсем не знаю кто я такой? Страшно… Страшно не сколько за себя, хотя конечно, чего уж тут греха таить. Боязно за тех людей, которые на меня рассчитывают. Не зря же совет дал мне ещё один месяц на раздумье. Сомневаюсь, что такую честь ещё кроме меня кому-то оказывали. Почему люди видят во мне того, кем я не являюсь? Неужто и взаправду считают могучим и бесстрашным? Пока пережил ночь в Рубежном едва не онемел от ужаса.»

По лбу звонко стукнуло. Сжав от боли глаза и кулаки на миг подумал, что на него напали. Хотел было садануть в ответ, но вовремя опомнился.

Он стоял посреди пустынной рыночной площади у высокого деревянного столба. Далеко за спиной слышался громкий смех. Стоящие у ворот детинца стражи покатывались со смеху. Что было бы с ними если он и вправду саданул кулаком по крепкой древесине?

Скрипнув от гнева зубами, побрёл меж пустующих палаток и прилавков. Выбрав для себя ориентиром один из богато украшенных теремов.

На пути редко попадались куда-то спешащие граждане. Все были слишком заморочены подготовкой к войне. До слоняющегося без дела оборванца не было никому дела.

По памяти выбирая дорогу свернул в ветвистый переулок. Побрёл по узким улочкам. Именно в этих дворах он разглядел рыжеволосую Ярину с высоты башни. Долгое время целенаправленно бродил вдоль высоких изгородей и заборов в поисках той самой. Привлекая к себе ненужное внимание сторожевых холуев.

Трое крепких дворовых, стоящие на крыльце одного из добротных теремов, уже начали искоса посматривать в его сторону. Но когда заметили выступающий из-под плаща меч в ножнах тут же присмирели. Ведь что как ни благородное оружие, является прямым доказательством высокого происхождения?

И вот наконец они встретились. Посреди одной из узких улочек располагался древний каменный колодец. Пришедшая по воду Ярина едва заметив парубка бросила деревянное ведро на землю. И с радостным визгом повисла на его шее.

Губы и щеки покрыли горячие девичьи поцелуи. На грудь капнули теплые слезы. Девушка плакала от счастья на его груди, а он оторопело удерживал её хрупкое тело в воздухе. Утерев заплаканное лицо, дева гневно уперлась в его грудь кулачками.

Он опешил от столь резкого перехода от радости к гневу. Не сразу смог сообразить и ответить на её вопрос:

— Ты где шлялся? Я уже весь Старгород на уши поставила. Твои идиоты друзья твердили, что ты отправился в поход. Какой сейчас может быть поход? Война на носу!

— Это какие друзья? — Перебил расходившуюся не на шутку Ярину юноша. Опустив её на землю. — Нет у меня никаких друзей. Есть только боевые товарищи.

— Ну эти двое из ларца одинаковых с лица. — Настороженно сообщила она. — Так где ты был?

— На задании князя. — Придав себе важности ответил он. — Только не спрашивай, что за задание! Государственная тайна…

Ярина, казалось бы, только сейчас заметила новое одеяние парубка, испуганно отпрянула. Такой доспех ей приходилось видеть лишь несколько раз в жизни. Но она твердо знала к какой службе относились люди в таких одеяниях.

Что она знала об этом человеке? Явился пару дней назад в отцову таверну, будто из неоткуда. Перебил целый отряд дружинников. Кого другого за такие преступления четвертовали бы на месте без всяких разбирательств. А с этого молодца всё как с гуся вода.

Грубое загорелое лицо. Густые черные волосы. Крепкое, ладно сложенное тело. Мало ли что ли вокруг неё вилось женихов? В разы красивее и богаче чем этот незнакомец. Но что-то неуловимое тянуло её к нему. Тянуло сильно и бесповоротно. Заставляя забыться в его крепких объятиях. Может быть голос? Или же чарующий взгляд его колдовских глаз? В которых она готова была растаять вся без остатка.

— Ярина ты чего?

Заметив перемены в девушке тихо произнёс Перун. После чего притянул её к себе и страстно поцеловал. Они слились в долгом чувственном поцелуе, позабыв обо всём на свете. Сейчас для них двоих не существовало ни войны, ни бед, ни зла. Сейчас они были по-настоящему счастливы.

— Ярина! Дочка! Ты где?

Прервал их, ненавистный грубый голос.

— Это папенька. — Испуганно отпрянула от него девушка. — Если сейчас нас увидит, то тебе несдобровать.

— Ярина я устал бегать, устал прятаться. — Зашептал он, прижимая её к себе.

Некоторое время девушка колебалась. За углом послышались тяжёлые шаги.

— Ярина! Я долго звать буду?! Ты что уснула там?! Скотина не поеная, куры некормленые. А тебе одни гульки на уме!

Слышно было как грузный трактирщик вышагивает по умощённой камнями улице, гремя окованными подошвами. Она вновь одёрнулась, пытаясь высвободится из его объятий. Но было тщетно. Тогда она тихо прошептала, приятно обжигая своим дыханием его ушко:

— Приходи сегодня в полночь. Мы с отцом живем здесь неподалёку, у родственников. Я для тебя зажгу свечу. Смотри не ошибись! В соседней комнате спит прислуга.

Она прильнула к нему в прощальном поцелуе и высвободившись из его рук поспешила навстречу разъярённому отцу.

— Ярина сколько тебя нужно звать? — Гневно прикрикнул покрасневший от гнева трактирщик, выйдя из-за угла к каменному колодцу.

— Прости батенька.

— Прости. Вот сейчас как сниму ремень да как отхожу по твоим местам! Ты что ведро побила? Вот растяпа!

— Побила. — С наигранной тоской склонив голову заплакала девушка.

Трактирщик гневно оглядел пустынную площадь. Остановил взгляд на болтающейся ляде колодца.

— Ну будет. — Сжалился над своим ребёнком трактирщик. Прижимая хныкающую дочь к себе. — Не велика потеря. Ты здесь одна? Я слышал голоса.

— Одна батенька. — Прильнув к отцу прошептала Ярина.

— Пойдём. — Ещё раз с подозрением осмотрев площадь молвил трактирщик. — Нас уже ждут к ужину.

Тем временем засевший за каменным колодцем Перун боролся с собой дабы не чихнуть, и не выдать себя. Уже когда трактирщик вместе с дочуркой собрались уходить, заприметил фигуру в мутном окне. На втором этаже близ стоящего дома за всем наблюдал дородный мужик, в дорогих одеждах. Он уже хотел было окликнуть трактирщика, когда столкнулся взглядом с пареньком.

Перун всем своим видом показывал, что дурить не стоит. А наполовину выдвинутый из ножен клинок говорил сам за себя. Решив не вмешиваться, горожанин отошёл от окна. Как только трактирщик скрылся за углом с плеч будто камень свалился.

Теперь то он твердо знал, что его ждут. С этими радостными мыслями поспешил в сторону корчмы. А торопился он неспроста. Из соображения успеть пока Братислав, и Буян не попили всё что хоть мало-мальски пьянит.

* * *

До самой полуночи в корчме дым шел коромыслом. Троица друзей крепко обнявшись распевали удалые военные песни. Расплёскивая мёд и круша посуду. Уперший руки в боки стоящий поодаль корчмарь лишь отстранено наблюдал за происходящим. Мысленно сосчитывая нанесённые ему ущерб. Сопоставляя с княжеским золотом, уплаченным ему задолго до прихода Перуна.

Пару раз в корчму наведывался патруль ополченцев. И тогда крепкие ребята взашей вытягивали из корчмы иных обнаглевших пьяниц. Уводя несчастных на работы.

Всякий раз недобро посматривая на расходившуюся дружину. Но стоило корчмарю объясниться с патрульными как про буйную троицу тут же оставляли в покое. Так они и гуляли. Посреди недремлющего, и день и нощно готовящемуся к осаде города.

Когда охмелевший от выпитого мёда и вина Перун затянул незнакомую в этих краях песню, замолчали все. Даже протиравший посуду корчмарь отложил это дело, вслушиваясь в незнакомые слова:

Чёрный ворон, чёрный ворон,

Что ты вьёшься надо мной?

Ты добычи не дождёшься

Чёрный ворон, я не твой!

Что ты когти распускаешь

Над моею головой?

Иль добычу себе чаешь?

Чёрный ворон, я не твой!

Он старательно выводил слова. Вложив в них всю скопившуюся горечь и тревогу. Слова, возникавшие в памяти будто сами собой, цепляли глубоко за душу всех присутствующих. Даже сидящий на пороге побитый толстяк вошёл в корчму дабы послушать:

Завяжу смертельну рану

Подарённым мне платком,

А потом с тобой я стану

Говорить всё об одном.

Взял невесту тиху, стройну,

В чистом поле под кустом.

Обвенчальна была сваха

Сабля вострая моя.

Калёна стрела нас венчала

Среди битвы роковой.

Вижу, смерть моя приходит, —

Чёрный ворон, весь я твой.

Когда закончил стало слышно, как тихо всхлипнул корчмарь.

— Слышь братан. — Опьянело промямлил Буян. — Ты откуда такие славные песни знаешь? Научи.

— Научу. — Хитро улыбаясь отвечал он, прикладываясь к кубку.

— А что такое сабля? — Не унимался Буян.

— Ну будет тебе. — Одёрнул брата Братислав. — Человек тут душу изливает, а ты к словам придираешься. Эй, а ты куда собрался на ночь глядя?

Последние слова были сказаны в адрес друга. Который подпоясавшись и ухватив в руку бутыль вина направился в сторону выхода.

— Что снова по ветру? — Заржал будто конь Буян.

Перун долго не мог справиться с застежкой плаща. А когда наконец застегнул, тихо молвил заговорщицки прижав указательный палец к губам:

— Задание князя. Только тсс!

Братья мельники, не сговариваясь синхронно кивнули, провожая взглядом шатающуюся фигуру товарища до самого выхода.

— Эй братан! — Послышался ему в спину насмешливый голос Братислава. — Может тебе помочь?

— Нет уж спасибо. В этих делах, я уж как-то сам справлюсь.

— Ну смотри. — Хитро улыбаясь напоследок молвил Братислав. — Если не будет получаться… зови. Поможем.

* * *

Он наконец-таки выбрался на свежий воздух. Морозной ночной ветер мигом выветрил из тела накопившееся тепло. Принеся с собой запах топлёной смолы и горящего дерева. Будто вор в ночи он пробирался по узким улочкам и торговым площадям. Стараясь не попасться на глаза ночным патрулям.

Долго ли, коротко ли наконец-таки добрался до заветного дома. На втором этаже каменных палат сквозь открытые окно пробивался тусклый свет зажжённой свечи.

Вдали завыли собаки. Почуяв приближение чужака взвыл огромный кабель на привязи. Рывком оттолкнувшись от земли ему едва удалось зацепиться пальцами за края высокой изгороди. Потянув тело наверх, перебрался через каменный забор, едва не ободрав дорожный плащ. В трёх шагах от него разрывался огромный чёрный зверь, по габаритам не уступавший матёрому волку. Не без облегчения разглядел добротную цепь на шее псины. Второй конец которой был вмурован в стену, кольцом металла.

— Тише Рэня, тише. — Послышался успокаивающий тонкий голос откуда-то сверху.

Кабель тут же умолк, настороженно навострив уши. Подняв взгляд, паренёк увидел её. На землю из окна медленно опустился конец толстой верёвки. Ухватившись за него Перун мигом взобрался в раскрытое окно. С такой сноровкой и скоростью, будто всю свою жизнь только этим и занимался. Втянув веревку назад в комнату, прикрыл массивные ставни.

В тусклом свете свечи соблазнительно вырисовывался стройный девичий силуэт. Полупрозрачный кружевной сарафан был не в силах скрыть её упругие, восхитительные формы.

Ему вдруг захотелось взвыть от счастья. Приблизившись крепко и страстно обнял Ярину. Отыскав своим жаждущим ртом её восхитительные пухленькие губки, припал будто жаждущий к живительному ручью.

Его руки заскользили по её упругой груди. Отвердевшие будто наконечники копий соски натягивали прозрачную ткань. Руки опустились ниже по талии к безупречным бедрам. Он начал ласкать её шею. Осыпая бархатную кожу горячими поцелуями. Ярина тихо застонала от удовольствия ещё более пробудив в нём пылкую страсть.

Он мощным рывком сорвал с себя плащ. Громко звякнули застёжки новенького кожаного доспеха.

Теперь он вовсе не боялся разбудить и переполошить домочадцев. Более того. Тот несчастный, который осмелиться им помешать будет тут-же зарублен насмерть. Без лишних разговоров. Еще мгновение и он уперся в её упругое тело своим голым торсом.

Мягкие девичьи ладони пробежались по его стальным мускулам. На миг остановились на плоском рельефном прессе. Жалкие пуговички более не в силах сдерживать натяжение её груди распахнулись. Раскрыв крупные налитые здоровьем и молодостью белые груди.

Они снова слились в жарком поцелуе. Он не понял, как оказался на спине, лёжа на мягкой перине. Она была сверху. Припав к её призывно торчавшим соскам парень в миг сбросил с себя остатки одежды. Следом за ним последовала и Ярина.

Внезапно его сознание пронзило невиданное доселе удовольствие. Он мягко вошел в неё. Вошёл в её пышущее жаром лоно. Девушка от возбуждения прикусила ему нижнюю губу. Начала медленно двигать бедрами, с каждым разом учащая темп. С её губ сорвался тихий стон.

Юноша мягко гладил её по горячим бедрам и плоскому животу. Ласкал языком её пышные груди.

Ярина пошла двигаться ещё быстрее. Предательски заскрипела дубовая кровать. В последний момент она оборвала свой вскрик жарким поцелуем. Её губы с жадностью прильнули к его губам. Горячий язык скользнул вовнутрь, будоража взволнованные рецепторы.

В глаза ударили искры. Стены, потолок, да и весь мир поплыли перед взором, когда они оба кончили. Не отрываясь от его губ Ярина расслабленно прильнула к нему всем телом. На светлом лице девушки появилась счастливая улыбка.

Он тоже улыбнулся ей. Чувство безграничной любви и радости заполнило его сердце. Девушка недоумевающе, с неподдельным восторгом взглянула в глаза возлюбленного.

Её любимый вновь был готов к продолжению. Ласково уложив её на спину, он раздвинул её ноги своим телом. Твердо поставив пред собой цель, показать ей насколько он вынослив и пылок. Тем более что у них двоих впереди была вся ночь.

Глава 14

Ваше благородие, госпожа разлука,

Мы с тобой родня давно, вот какая штука,

Письмецо в конверте погоди не рви.

Не везет мне в смерти, повезет в любви.

Пропел он, отгоняя от себя дурные мысли. Впереди заполонив собой всю долину, засеянные поля и прилегающие веси, ширилось необъятное мертвое воинство. Тысячи факелов пылали в ночи будто очи гигантского змея. Куда не кинь взглядом перекошенные, изуродованные тени. То, что по началу принял за облако. На деле оказалось гудящее нависшее над мертвым воинством скопление зелёных мух. За плотными рядами мертвецов возвышалась чёрная конница.

Закованные в обугленную броню рыцари. Верхом на вороных конях были построены в ровные ряды, чуть поодаль от пехоты. До врага оставалось три полёта стрелы, когда те недвижимо замерли вдалеке. Ни рогов, ни команд он сколь старался не услышал. Значит вся эта мертвечина подчинялась немым приказам вражьих колдунов.

И хотя он культистов не видел, но твердо знал, что они есть. Скорей всего где-то вдали, прикрытые с переда и флангов надёжной охраной.

— Ты прям кладезь. — Нервно фыркнул стоящий рядом Буян. — Откуда песня? Я раньше таких не слышал.

— А хрен его знает. — Пожал плечами Перун. — Иногда как придёт какая-то чушь в голову. Потом ходишь целый день. Никак забыть не можешь. Всё напеваешь….

— Разговорчики. — Грянул грозный командирский голос. И парни тут-же утихли.

* * *

Как не крути, а у проказницы судьбы было отменное чувство юмора. Их троих по приказу князя причислили к третьему полку. Под названием «Чёрные Волки.» Командовал полком сам воевода. А вот отделением, к которому были приписаны Перун и двое братьев мельников руководил тот самый одноглазый вояка. Людей которого, они давеча хорошенько помяли в таверне.

Одноглазый которого подчинённые за глаза называли не иначе как Семеуст Дальнозоркий. Толи с издёвкой, толи и взаправду с уважением. По началу воспринял такое решение враждебно. И не в какую не хотел принимать пополнение в свой поредевший отряд. Но как только рассерженные воевода угрожающе прикрикнул на него, тут же сменил гнев на милость.

— Ты ещё и перечит мне смеешь? — Орал на него воевода у порога казармы. — Трое твоих бойцов, лучших рубак на койке лекаря! Избиты и покалечены. Так что принимай пополнение! Указ князя.

Всё же между командиром и пополнением осталась некая неприязнь и недосказанность. На которые братья мельники старательно не обращали внимания. Сам Перун старался попадаться на глаза новому командиру как можно реже. А когда тот отдавал приказы, незамедлительно их выполнять.

Благо что вражье воинство задержалось на переходе через ущелье на целых пять дней. Так что у дружины было достаточно времени чтобы подготовиться к длительной осаде. И хоть немного обучить ратному делу несмышлёных новобранцев. Дабы те не полегли в первом же бою.

До этой ночи Перун умудрялся сбегать из казармы в объятия Ярины. Он даже нашел общий язык с ночными стражами, которые страсть как любили медовуху из корчмы. Пару раз влюблённые встречались у неё в доме. Поняв, что это не самый лучший вариант. Снял комнату у одной молчаливой тетки неподалёку. Снял за три цены. Посему их встречи по-прежнему оставались тайными.

Всю неделю влюблённые проводили холодные летние ночи в пылких объятиях друг друга. Вынужденно расставаясь по утру. Прознавшая о похождениях своей госпожи служанка Ярины, всячески им помогала в этом. Прикрывая отсутствие хозяйки пред господами.

Так они и жили. Проводя бессонные ночи вместе. Днём занимаясь каждый своими делами. Не сказать, что ночные похождения положительно влияли на дневные изнуряющие тренировки. На это частенько указывали недовольные его вялостью и ленью инструктора. Обучающие его военному ремеслу. Но всякий раз не в силах побороть желание увидеть её вновь, он шел к ней навстречу. Возвращаясь лишь под утро. Усталый и разбитый, будто с него все соки выжали.

Все эти дни молодняк обучали работать в составе воинского построение. Вооружённые шиитами и копями опытные воины располагались в первой шеренге. Их стратегия был проста. Первые ряды сдерживали натиск. Прячась за полноростовыми щитами и орудуя вплотную к врагу короткими мечами. В то время как новобранцы должны были добивать ещё живых, либо прорвавших построение недругов.

По наставлению воеводы, было роковой ошибкой проявлять жалось к поверженному сопернику на поле боя. Даже покалеченный, с перебитыми ногами и ребрами. Враг не упустит момента проткнуть тебе ноги аль промежность, когда ты через него переступишь. Для этих целей у каждого из новобранцев окромя щитов, коротких мечей и дротиков. Болтались на поясе массивные молоты.

Передняя шеренга была укомплектована намного лучше и богаче чем остальные. Широкоплечие, поджарые ветераны битв походили на настоящие военные башни. Облачённые в многослойные бригантины, латные рукавицы и настоящие цельнокованые шлема. В основном каждый из них брал с собой в бой копье на длинном древке, широкий башенный щит, и плоский короткий меч.

Когда он хотел было попроситься стать рядом с опытными рубаками, дабы одному из первых принять бой. Ему со смехом ответили:

— Не лезь поперед батьки в пекло!

Вот и сейчас выстроенные в боевом порядке «Чёрные Волки». Взяли на себя задачу обороны центрального участка деревни близ стен города. Это был первый рубеж обороны. Если противнику удастся взломать защиту города здесь, и подойти вплотную к стенам. О боевых вылазках можно будет забыть.

Взвесивший в руках огромную дубину великан Братислав с любопытством выглядывал из-за наспех сколоченных баррикад. Такие преграды пускай и не сдержат вражескую пехоту, но от грозного удара конницы точно спасут.

За спинами воителей прохаживался одноглазый. Всякий раз выкрикивая команды, и одушевляющие речи. Волнующееся вдали мертвое воинство не издавало ни звука. И это было в разы хуже, чем если бы они бранились и выкрикивали угрозы. Сгущающаяся над всеми защитниками опасность, давила на людей непомерным грузом. Повисшее молчание разорвал насмешливый голос Братислава:

— Это же сколько земли надо чтобы их всех перехоронить?

— Не переживай братишка. — Утешил Буян. — Нашей землицы на всех хватит. Да ещё с горкой насыплем!

* * *

И вот мертвецы пришли в движение. Кривые, покрученные болезнью и смертью тела, медленно двинулись в сторону города. Смердящая орда пошатываясь брела по чистому полю. Следом за мертвецами в долину спустилось обширное черное нечто.

Смертельный туман медленно полз по земле превращая растительность полей в серый прах. Но не пройдя и половины пути замер на месте. Сгустился будто упёрся в невидимую стену. Огни колдовской башни ярко вспыхнули, осветив стены града.

— Готовься! — Громогласно проревел воевода.

При этой команде боевые порядки ощетинились длинными копьями будто ёж. Широкие наконечники копий грозно поблескивали в тусклом свете лун.

— Лучники, на позиции! — Скомандовал воевода.

За спинами бойцов послышался топот сотни сапог. Отряд опытных лучников, набранных из лучших егерей и охотников выстроился за рядами рубак.

— Стрелять по моей команде. — Вновь прозвучал мужественный голос воеводы. — Подпустим их поближе. Бейте в их гнилые сердца!

Перун сжал покрепче рукоять меча. В этот момент ему вдруг захотелось быть где-то подальше от всего этого ужаса. Но всё же изучающе наблюдал за манёврами мертвецов. Те с каждым шагом наращивали темп. И вот уже на них с холма неслась настоящая лавина гнилой плоти.

— Не посрамим землицу родную! — Взревел воевода, доставая из-за пояса боевой рог. — За князя батюшку! Ура!

— Ура! — Завторила ему сотня глоток.

— Ура! — Пронеслось громогласным эхом по долине.

Воевода приложился к рогу. Громогласный, протяжный рёв пробудил в сердцах бойцов неистовую свирепость. Вместе с тем сотни лучников повинуясь командам командиров, все как один натянули тетивы и пустили стрелы. Багровое от облаков небо на миг закрыло черной тучей. Тысячи стрел с шумом взвились в воздух и навесом обрушились на врага.

Средь мертвецов возникли крупные бреши, когда дюжины пылающих колдовским огнём тел рухнули оземь. Наступающая орда быстро заполнила их бесконечным мясом.

Многие из мертвецов были будто изломаны. Жутко выкрученные в суставах они выделялись на фоне прочих неестественной скоростью. Истыканные стрелами, прошитые насквозь костлявые тела в мгновение ока перемахнули через бревенчатые баррикады. Первыми обрушились на щиты защитников.

Жуткая оскаленная харя блеснула в образовавшейся щели щитов. Впереди стоящий ветеран принял несколько иссушенных тел на щит, быстро проколов одного из нападающих. Второго Перун достал своим копьем. За щитами защитников ярко впихивали зелёные огни. В нос едко ударил смрад горелой тухлой плоти, оплавленных костей.

Стоящие за спинами лучники успели сделать ещё пару залпов, прежде чем на защитников обрушилась скопище ходячих трупом. Мертвецы жутко клацали пастями, выли от бессилия. Ведь всё на что они сейчас были способны это напирать массой.

Защитники Старгорода напротив, выбрав для себя оборонительную стратегию. Прячась за баррикадами и щитами. Сдерживали натиск бесконечных умертвий. Разя незащищённые гнилые тела быстрыми уколами. Иногда нежити удавалось смять стену щитов. Убив одного из старых рубак. И тогда его место в строю занимал ещё совсем зелёный ополченец.

Колдовские пожары вспыхивали по всей линии фронта. Ярко полыхали сражённые чудовища, но на их место приходили всё новые и новые твари. В то время как ряды защитников таяли безвозвратно. Каждый удар копья, каждый выстрел, давался людям дорогой ценой.

— Огонь братцы! — Взревел воевода, рубившийся в самой гуще.

Тут же всполохнули облитые смолой баррикады. Грозно треща и пылая занялось поле, а вместе с ним о политые смолой и маслом вязки хвороста. Подчиняясь командам, дружинники разом отступили назад. Коля и низвергая прорвавшихся сквозь стену огня мертвечину. За их спинами в пяти шагах возвышались очередные укрепления. С поджидающими свежими силами полка «Беров».

Едва защитники отступили за баррикады, как землю и небо сотряс удар невиданной силы. Широкие пылающие огнём трещины разверзлись у самых ног. Перун собственными глазами увидал. Как в раскрывшуюся уродливую щель, рухнул вспыхнувший будто лучина жилой дом. Вместе с пристройками и двором.

Парень будто снова попал в тот ночной кошмар. Который терзал его со времён Рубежного. Земля с глухим раскатистым грохотом трескалась под ногами людей. Заживо сжигая воинов, погребая ещё живых в пылающие бездны.

Из-за полыхающих баррикад лезли всё новые и новые оберегающие до костей трупы. Ночь наполнилась жутким воем. Хрустом костей вперемешку с криком раненых. Который быстро умокал.

Не ведавшие морали и чести мертвецы. Пожирали живьём тех, кому не посчастливилось погибнуть быстро. Разрывая и поглощая на месте ещё тёплую плоть.

За сияющим бледным светом холмом, поднялся огненный вихрь. Ревя и испепеляя всё на своём пути, стремглав обрушился на стены города огненным тараном. Надёжно вкопанные бревна частокола с громким треском разлетелись в щепки. Остатки вспыхнули желтым пламенем. Тут же погасли. Чудом уцелевшие каменные стены на глазах покрылись толстой коркой льда. Оставшаяся от удара траншея, то что осталось от земляного вала, быстро наполнялась мутной водой.

Второй таран был направлен прямиком в колдовскую башню. Но был рассеян в воздухе на пылающие угли. Не долетев несколько саженей.

Вокруг него царила неразбериха и паника. Крестьяне лучники, побросав оружие устремились в сторону каменного моста через реку. Где их встретил малый отряд ополченцев.

— Куда?! Вернитесь трусы! — Яростно ревел воевода. — Держать строй!

Надсадно взревели боевые рога. Те немногие оставшиеся в живых дружинники заученно перегруппировывались. Отступая к последнему рубежу у моста. В их рядах были и Перун вместе с братьями мельниками.

Стоящие в первой шеренге ветераны. Принявшие на себя первый удар, погибли жуткой смертью. Заживо сгорев в огне. Обгорающие до костей умертвия не чувствуя ни боли, ни страху перед огнём, пёрли напролом. Наваливаясь пылающими телами на кучку уцелевших обороняющихся.

Во всей этой суматохе успел понять кто прикрывает сейчас его фланги. С правого боку грозно бранясь, рубился воевода. По левую руку истребляли поголовье мертвецов Братислав и Буян. Заметно потрёпанные огнём и жаром. С обожжёнными лицами и парующими доспехами.

Братья богатыри рубились молча и умело. С каждым ударом дробя и ломая вражье тела, увесистыми дубинами. Не забывая при этом прикрывать друг друга щитами. Не всякий взрослый мужчина смог бы поднять такую дубину даже двумя руками! А эти велеты без устали орудовали одноручным хватом. Без сомнения, покойный Захар взрастил и воспитал настоящих богатырей. Пускай ему на том свете за это воздастся!

Но сейчас, не самое лучшее время для дум и размышлений. Пока он осматривался, на щит повалились громоздкая смердящая туша. Изуродованная клацающая пасть едва не впилась в его горло. Если бы не подоспевший вовремя воевода. Тело врага вспыхнуло ярким пламенем.

— Не зевай боец! — Наставительно рявкнул воевода, вырывающий из пылающего тела обугленный топор.

Перун благодарственно кивнул. Тут же принял на щит очередного мертвеца, быстрым уколом меча достал до сердца. От стен города наконец-таки подоспела подмога. С полсотни ополченцев бросились им на помощь, сквозь приоткрывшиеся створки ворот. Вместе с ними за спины щитоносцев вернулись насильно пригнанные лучники.

И вдруг случилось то что никто не ожидал. Вырывая и ломая горящие брёвна в их сторону проломились громоздкие чудища. Уродливые комья гнилой плоти. Каждая в три человеческих роста. Покрытые гниющим мясом и сотней отрубленных рук и ног. Чудовища были усеяны белёсыми глазными яблоками, расположенными хаотично. Омерзительные, отвергающие своим естеством мировой порядок. Походили больше на безобразные слияния сотни несчастных, стонущих в вечной агонии людей.

Этим тварям был нипочем ни испепеляющий огонь из бездны. Ни беспомощно втыкающиеся в плоть стрелы. Огромные куски протоплазмы, сминая на пути горящую мертвечину вклинились в боевой порядок людей. Сминая и давя многотонным весом.

Прямо на него сейчас пёрло одно из этих жутких тварей.

— Бейте в сердце! — Брызжа пеной, на пороге боевого безумия орал воевода. — Оно должно быть у этой мрази!

Перун подобрал валяющееся у ног обугленное копьё. Уперев древко в землю, выставил вперёд оплывший от жара наконечник. Уповая на него как на последний шанс выжить.

«Авось тварь сама наколется своим весом.»

Мысленно приготовился быть погребенным заживо под аморфной, бесформенной плотью. Когда в спину ударил мощный поток по-настоящему морозного ветра.

Нестерпимо смердящий кусок из срощенных тел замер в трёх шагах от него. Пошёл стремительно покрываться инеем, затем льдом. И так было не только с ним. Всё поле сражения покрылось льдом включая застывшие облезлые костлявые фигуры. Покрылись льдом и пламенные трещины. Теперь они не изрыгали огненные струи, а лишь беспомощно шипели, обдавая землю едким паром.

Наконец-то у него возникла возможность осмотреться. Морозящее заклятие настигло всех мертвецов, обогнув при этом защитников города.

За его спиной будто из воздуха материализовалась Варвара с вытянутыми вперёд руками. Её скрытое зеленым капюшоном лицо, было бледнее январского снега. Девушка обессилено рухнула в его объятия. Вместе с этим по полю боя донеся звонкий треск.

Вымерзшие насквозь искрученные тела мертвецов, пошли трескаться и разваливаться на части. За спинами бойцов блеснула яркая вспышка. На землю опустился хрупкий силуэт Светозара.

— Ну что же ты дочка! — Жалостливо прошептал чародей, бросаясь к бесчувственной девушке. — Это же ловушка! Стара как мир!

Едва чародей успел договорить как отделяющий их от города мост вспыхнул багровым пламенем. А вместе с ним, без следа исчезни те немногие бойцы, которые должны были прикрывать им отход.

Горел и плавился камень. Целые валуны обрушивались в бурлящую реку. Кипела и исходила паром сама водная гладь. Испепеляющий огонь пошел шириться, перебравшись на другую сторону вала. Там несмотря на оберегающие заклятие начали оплавляться каменные стены. До небес вздымались багровые языки пылающего частокола.

Три огненных тарана, один за одним обрушились на колдовскую пашню. Прямо на глазах бойцов величественное здание дало крен. Пылая будто факел обрушилось на палаты князя. Погребя под обломками многих жителей.

Остатки защитников, численностью не более чем в сотню выстроились в шеренгу. Прикрывая спину стеной огня, ощетинившись копьями. Перун видел, как израненного и опалённого огнём воеводу бездыханного занесли за спины бойцов.

Командование над выжившими принял Семеуст Дальнозоркий. Вместе с этим средь рубак боевого духу поубавилось. И пускай колдовство Варвары изничтожило целую орду умертвий, но на их место устремились новые чёрные силы. То зло что они с таким трудом одолели, было всего лишь малой частью несметного вражьего сонмища.

За место того чтобы послать новую орду умертвий, на защитников начала надвигаться беда похуже. Три сотни закованных в тяжелую броню конных всадников, галопом неслись по долине. Сминая будто траву заблудших мертвецов.

— Держать строй! — Взревел одноглазый. — Покажем супостату на что способна княжеская рать! И пускай этот бой будет последним, но не посрамим….

— Я бы еще пожил. — Устало хрипя заявил Братислав.

— Сметут. Как пить дать сметут. — Цыкнул зубом Буян, опуская на землю дубину. Облепленную мозгами неприятеля. Вперемешку с остатками кожи и костей. — Ты как сам думаешь братишка?

Вместо ответа юноша завороженно рассматривал обессиленную Варвару. Повисшую на его руках. Бледная как снег, даже губы посинели. У девушки едва хватало сил чтобы дышать.

— Задержите их сколько сможете! — Хриплым голосом, не похожим на самого себя приказал Светозар. — Я попробую убрать барьер.

Волхв нежно принял тело Варвары из рук парня. Взглядом указав тому на пустующее место в строю. В груди медленно закипала злость:

«Неужели она погибла из-за меня? Пожертвовала собою. Отдав все силы дабы спасти мою шкуру?! А ведь могла спокойно отсидеться в башне. И все эти волхвы, и чародеи. Не от того ли башня разрушена? Ведь два члена совета покинули её в самый напряженный момент? Почему всё к чему я прикасаюсь неизбежно превращается в руины? А все люди, которым не посчастливилось быть моими друзьями неизбежно гибнут…»

— Эй боец ты куда? — Донёсся до ушей суровый оклик одноглазого.

Но он его не слушал. Сейчас ему не было никакого дела до бредовых приказов командира. Паренёк быстрым шагом покинул шеренгу. А затем и вовсе перейдя на бег ринулся навстречу чёрной коннице.

— Перун! Братец! Не дури!

Доносились в спину голоса мельников. Но он уже нёсся навстречу вражеской коннице, будто выпущенный из боевой машины снаряд. Меч, щит, копьё всё было выкинуто прочь из-за ненадобности.

В груди разгорался настоящий пожар. Пожар гнева и кровавого безумия. Который он мог потушить только одним способом. Сквозь обострившиеся чувства различил громкий издевательский смех. Насмешки исходили от закованных в чёрную броню всадников.

Переговаривавшиеся на полном скаку воины, в голос гоготали над обезумившим одиноким пехотинцем.

Числом не менее трёх сотен они неслись во весь опор вниз с холма. Желая смять и втоптать живьем в землю, жалкие остатки защитников града. Обученные боевые кони несли наездников грозно храпя и роняя пену. Озирали обугленное поле боя налитыми кровью глазами.

Предчувствуя быструю победоносную схватку, всадники направили коней вдоль свежо образовавшихся расщелин. Намереваясь истоптать безумца по пути к мосту.

Пред глаза повисла кровавая пелена. Когда между ним и вражьей конницей оставалось меньше полста шагов, не помня себя от гнева мысленно послал заряд в самую гущу противников.

Из груди голубым потоком материализовался шипящий, роняющий искры шар. Стремительно полетел в сторону конницы. Ещё миг и долина впереди наполнилась ветвистой паутиной молний.

Громогласно взревели небеса. Средь ясного неба грянул гром с ливнем. А вместе с тем истошно вопя горели люди, кони. Горела и плавилась сбруя, вместе с плотью несчастных животных.

Превращались в раскаленный тягучий метал доспехи на телах всадников. Живьём запекая в себе человеческие тела. Шар молний сразил за раз добрую четверть негодяев. Чудом выжившие из первых рядов кони, ополоумев от страха намеривались остановиться на полном скаку. Вместо этого рухнули оземь. Давя телами своих наездников.

В душе запели сладкоголосые девы. Перун ударил ветвистыми разрядами молний ещё и ещё. Иногда молнии били из его вытянутых вперёд рук. Но чаще всего попросту из тела.

Доспехи и одежда на его теле уж давно оплавились и опали. Не оставив и намёка на ожог. Вражья конница горела жутким грохочущим огнём. Превращаясь в единое безобразное месиво. Вместе с доспехами, оружием, плотью и даже землёй.

Он метал молнии снова и снова. А когда перед ним не осталось ни единого выжившего, воздел руки к небу. Приняв в себя сразу несколько ветвистых разрядов. Тут же в стоящую позади орды мертвецов палату, ударили испепеляющие лучи. И хотя до палаты было не менее трёх вёрст, явственно услышал, как орут и корчатся в предсмертных муках некроманты в чёрных рясах.

Выстроенное вперёд войско умертвий пошло гореть зелёным пламенем. В плотных рядах появились широкие бреши.

На каждого сожжённого молнией культиста, приходилось пару сотен сгорающих дотла восставших слуг. Сгустившийся у невидимой черты смертоносный туман, бессильно распался на миллиарды серых хлопьев. Оставив после себя глубокую выжженную борозду. На месте соприкосновения с защитным барьером.

Вошедший в кровавый кураж, всё бил и бил по вражьему воинству ветвистыми молниями. Из рук, из пальцев, прямиком из колотящегося об рёбра сердца. Постепенно разряды становились всё меньше и меньше. Вскоре иссякнув в жалкие искры. Россыпью вылетавшие из его рук.

Понемногу ужасный ливень начал утихать, а вместе с ним ушли безграничные силы. Теперь он чувствовал только безграничную усталость и ломоту во всём теле. Не было ни сустава, ни мышцы, которая бы сейчас не тянула и не выкручивалась в дугу.

Впереди, на пологом холме метались жалкие остатки орды. Многочисленные умертвия сгорели без остатка оставив после себя выжженную пустыню. Чудом выжившие отряды щитоносцев в страхе разбегались, бросая оружие под ноги. Вдали метались всадники с развевающимися на ветру стягами. Немногочисленные командиры, выкриками и руганью пытались вернуть дезертиров в строй.

Со стороны крепости раздался оглушительный рёв рогов. Врата града распахнулись в стороны выпуская наружу тяжелую кавалерию. Обученные боевые кони без страха понесли всадников сквозь притихшие пожары. Вылазку возглавил сам великий князь.

Владыка восседая на белом породистом жеребце, повел за собой своих лучших воинов Старгорода. Численностью в полсотни. Белая рать рысью пошла от города. Петляя между сожжённых домов и выжженных баррикад. Остатки защитников, расступившиеся при видя правителя, встретили князя радостными возгласами и криками.

Тьма медленно заполонила сознание. Мир перед глазами померк. Перед тем как рухнуть на землю, расслышал радостные крики людей. Превосходящие по силе боевые рога кавалерии:

— Перун!

— Победа наша!

— За нас боги!

— Перун с нами!

* * *

Врезавшаяся в жалкие остатки противника дружина, возглавляемая князем. Стоптала и сокрушила остатки вражьего воинства.

От пылающих палат культистов остались лишь пепелища. Многие из колдунов сгорели на месте. Но были и такие которые истошно вопили от жуткой боли. Корчась на оплавленных камнях от полученных ожогов. Таких дружина добивала безжалостно, на месте.

Вместе с тем чары колдунов пали, рассеяв без остатка орду нежити. Немногие выжившие наёмники в обугленных доспехах предпочли сдаться на милость победителям. Но были и такие которые решили сопротивляться до последнего. С ними дружине пришлось повозиться.

Подоспевшая на помощь пехота помогла справиться с мелкими группками. Прибегнув к стратегии окружения. И забрасывая противника копьями лишая щитов. Лишь для того чтобы утыкать беззащитных пехотинцев стрелами с ног до головы.

Поутру от вражьей стоянки до Старгорода растянулась колона военнопленных. Обезоруженные, израненные некогда могучие витязи великого войска. Брели по торговому тракту покорно склонив головы. Ещё больше наёмников укрылось в здешних лесах. Предпочтя бросить товарищей по оружию.

Всего этого Перун не видел. Ведь его этой ночью без сил доставили в палаты князя. Приставив к нему надёжную охрану.

Обо всём этом он узнал, как только очнулся. Через пару дней после ночного побоища. От зашедшего его проведать Светозара.

Облачённый в колдовскую робу старик, казалось бы, еще более осунулся и исхудал с их прошлой встречи. Говорил быстро. Часто прерывался. Громко кашлял и хрипел опалёнными лёгкими:

— Пленные то эти слышь? Все как один твердят что шли сюда не по своей воле… — Ухмыльнулся старец, присев на край широкой барской кровати. — На допросах плачут будто мальцы. Просятся чтобы отпустили. Как бы не так! Пятерых распяли на площади, в назидание другим. Слышишь? Народ радуется. Вчерашний и сегодняшний день объявленные праздничными. Весь город пьёт и жрет за счет князя. Прямиком из его подвалов! Жалко, что ты этого не видишь!

Лежащий без движимо до этого момента юноша, внезапно встрепенулся. Оторопь и слабость медленно отступили. Когда он открыл слезящиеся от яркого света глаза.

— Очнулся! — Радостно воскликнул старик. — Как ты паря? Помнишь, как тебя звать?

— Не бузи. — Потирая раскрывающийся от боли лоб вымолвил юнец. — Башка трещит. Как там Варя?

— С ней не так всё просто. — Горестно выдохнул волхв.

— Она жива?

— Жива. Только уж который день в себя не приходит. Наши лучшие знахари и врачеватели пытаются её пробудить. Но пока всё тщетно.

Он сделал попытку встать с постели, но тут же громко ухнув повалился в мягкую перину.

— Ты это брось паря. — Наставительно молвил старик, наблюдая за его потугами. — Тебе сейчас покой нужен. Отдыхай, набирайся сил. Они тебе скоро понадобятся.

Светозар медленно поднялся с края кровати. Кряхтя и громко шаркая подошвами направился к выходу. Сквозь распахнутую дверь выглядывала широкая спина стража.

Пред самым выходом старик обернулся, вымолвил:

— Не переживай за Варю. Мы её быстро на ноги поставим. Ты проявил себя как настоящий герой! В городе нет ни единого человека, который бы сейчас не пил за твоё здоровье. Ты обрёл почёт и славу. И я советую тебе держать ухо востро.

— Это ещё почему? — Насторожился юноша.

— Плохо быть изгнанником. Еще хуже быть врагом нашего князя. Но нет ничего опаснее чем быть его другом. — Взглянув со значением на ничего не понимающего больного, старик поспешил пояснить. — В этом дворце чересчур много завистников. Я бы тебе настоятельно рекомендовал как можно быстрее покинуть Старгород. Тем более что князь тебя вскоре сам сошлёт.

Не успел он вымолвить и слова, как волхв поспешно удалился. Оставив после себя стойкий запах колдовского варева и лесных трав.

Паренёк огляделся по сторонам. Его положили на мягкой кровати, утопающей в дорогих одеялах и белых простынях. Здесь с лёгкостью смогла бы уместиться целая семья. Вместе с прислугой. Небывалая роскошь для его одного.

Наконец-то он понял почему так болела спина. Он попросту не привык спать на мягком. Да ещё к тому же так высоко возложив голову на подушки.

На резном столике у кровати стояло широкое овальное блюдо, доверху заполненное заморскими фруктами и сладостями. Сквозь открытые панорамные окна вместе с холодящим тело ветерком доносились громкие выкрики. Смех и радостный гогот гуляк.

Донеслись громкие пения. Несколько опьянелых голосов фальшивя выводили знакомую кабацкую песнь:

Не за кудри девки любят,

Не за белое лицо!

А за длиный хрен горбатый!

И за правое яйцо!

Около кровати на дощаном полу лежал его походный мешок, до отказа забитый личными вещами. Превозмогая боль в теле и усталость пополз по кровати к мешку, сминая и коверкая пуховое одеяло. Затем долго искал заветный пузырёк среди прочего хлама. Наконец выудил серебряный сосуд, переданный ему лесной ведьмой.

«Живая вода.» — Отвинчивая крышку и занюхивая содержимое обдумывал он. — «Вода как вода. Ни запаху, ни цвета. Эта должна вернуть к жизни. А мёртвая срастит переломанное тело. По-моему, так. Или же ведьма говорила по-другому? Сейчас узнаем.»

Он сделал короткий нерешительный глоток. На вкус водица была неотличима от набранной с городского колодца. Отхлебнул ещё раз. Никакого эффекта. Закрутил на место крышку, и раздосадовано метнул флягу на ворох вещей.

— Всё-таки обдурила проклятая ведьма!

Не успел договорить, как по всему телу будто вжарило разрядом. Глаза распахнулись от неожиданности. По суставам и костям пронёсся холодок. Вместе с тем дышать стало легко. С каждым новым вздохом чувствовал прилив живительных сил.

— Ай да питьё! — Вскакивая с постели радостно воскликнул парень. — Ай да ведьма!

Боль и усталость как рукой сняло. Он снова чувствовал себя посвежевшим и полным сил. Заглянувшая в комнату стража с удивлением наблюдала. Как только что лежащий без сил герой носился по сторонам в поисках своих вещей.

Перун раздраженно срывал с себя тряпки и примочки, которыми пока он спал его выхаживали местные врачеватели. Пока бегал в поисках портков, перевернул приземистый ларь с сотней бутылей и припарок. Тут же комната наполнилась удушающим смрадом, благо что окна были открыты.

Своих штанов не нашёл. На место них облачился в дорогие вельможные одежды, которые были аккуратно сложенные у окна. Оставив всё как есть, прихватив с собою лишь серебряную флягу с дивной жидкостью. Направился в сторону выхода, где ему преградили ход двое крепких стражей.

— Простите сударь. — Гундосо просипел один из них. Тот который поменьше росточком. — Князем велено….

— Я что пленник? — Набычившись проревел Перун.

— Никак нет! Но указ князя….

— Пропусти. — Предупреждающе закачал головой юноша. — Иначе истопчу.

Оба стража покорно потупили взор. Он прошёл меж людей с оружием, совершенно не заботясь о своей безопасности. Сейчас его волновало другое.

— Господин! Позволь хотя бы доложить его светлости?! — Послышался ему в спину сдавленный возглас.

— Валяй. — Отмахнулся он, зашагав по широкому коридору.

Мимо тут же пронеся коренастый страж, громко бряцая вооружением и доспехами.

Ему еще никогда не приходилось бывать в этой части дворца князя. Но что-то неведомое вело его по ветвистым коридорам лабиринта. Заставляя выбирать правильную дорогу. Всё же в этой как, казалось бы, на первой взгляд, хаотичной постройке. Можно было при желании рассмотреть некую закономерность.

Сплетающие в едино многочисленные помещения, узкие коридоры часто петляли. Всё чаще направо. Двери ходов были узкими, окон и вовсе не было. Всё эта проектировка была ничем иным как грамотным планированием обороны жилища. В узких коридорах боле чем по два не повоюешь. К тому же из-за угла можно беспрепятственно колоть беззащитного противника.

Сейчас он находился на третьем поверхе дворца. Где-то здесь должна быть лестница вниз. А дальше дело за малым. Найти выход на кухню, а уже через неё в колдовской сад. Немного пошатавшись по пустым коридорам, наконец-таки вышел в обширный овальный зал.

Перламутровый мраморный пол, на стенах диковинная резьба по дереву. Кованые стальные щиты. Вытесанные из камня многотонные колоны подпирали расписной потолок, который терялся в полутьме. То, что по началу принял за закованных в броню стражей. На деле оказались пустыми доспехами. Надетыми поверх деревянных чурбанов.

Князь питал ярую страсть к войне и подвигам. И ко всему что с этим было связано. Отсюда и гигантская статуя посреди зала. Закованного в броню всадника верхом на таком же исполинском коне.

У противоположной стены разглядел резные перила лестницы. Не теряя времени побрёл в ту сторону. Не прекращая глазеть и восторгаться дорогим убранством.

Внезапно откуда-то сбоку послышался топот сотни сапог. Пространство вокруг мигом наполнилось раскрасневшимися широкими лицами. Вбежавшая в зал дружина оточила его со всех сторон плотным кольцом.

И хотя он не видел то что творилось за его спиной, но мог дать руку на отсечение что там были всё такие же ребята. Крепкие, закалённые в боях, но всё же испуганные. Кого они так боялись? Неужели его самого?

— Перун! Дружище! Как ты?! — Послышался зычный голос повелителя.

Немые стражи расступились в сторону. Давая дорогу своему владыке. Князь был облачён в парадные одежды. На благородном лице царила добродушная улыбка.

— Я уж думал ты того… Вовсе не очнёшься. — Радостно хлопая его по плечам здоровенными ладонями охал князь. — Мои лучшие лекари над тобой день и нощно бились. Столько снадобий перепробовали всё напрасно. Но это и не удивительно! После таких-то свершений! Как чувствуешь себя герой?

— Здоров как бык. — Криво усмехнулся в ответ парень. — Спасибо за заботу княже.

— Ну коли так тогда пройдём в палаты. Там как раз сейчас пир в твою честь. Уж который день гуляем!

— Прости княже. Некогда. Есть дело к чародеям. Причём срочное.

Светлый облик князя как-то разом померк. Он долго всматривался в юное лицо будто ища зацепку.

— Ты от меня ничего не скрываешь? — Гневно насупившись спросил владыка.

— Я твой пленник? Ответь княже. — Прямо в лоб заявил Перун.

При этих словах князь поперхнулся. Посоловевшие от выпитого глаза непонимающе уставились на своего подопечного. После недолгой паузы он всё же произнес.

— Ты что белены объелся?! Иль тебя чересчур стукнули во время боя? Да с чего ты взял такую глупость?! Ты же герой! Конечно ты волен идти куда вздумается… только вот я хотел, как лучше….

— Прости княже. Похоже меня и взаправду сильно по башке шарахнули. Кажись припоминаю…. Но всё же мне нужно как можно скорей добраться до башни магов. Если дозволишь.

— Эй вы двое! — Скомандовал владыка властным голосом своим подопечным. — Сопроводите героя к колдовской башне! Да поскорей!

Князь на прощание дружески похлопал его по плечу. Улыбнулся. Пред тем как удалиться напоследок молвил:

— Я рад что ты с нами герой. Поскорее возвращайся. Пока мы без тебя всю медовуху не попили.

* * *

Двое охранников повели его к башне окольными короткими путями. Вскоре они вошли в сад через одну из многочисленных дверей.

— Можете идти. — Скомандовал хлопец. — Дальше я дорогу знаю.

Дружинники почтительно откланялись и скрылись за пудовыми дверями. Сам же Перун стремительно зашагал по цветущему саду. Вдали высилась колдовская башня. Всё такая же величественная, как и прежде. Будто вовсе и не была разрушена до фундамента страшным заклинанием.

Широкие металлические створки без звука распахнулись в стороны. Стоило ему только приблизиться на расстояние десяти шагов. Набрав полную воздуху в грудь шагнул в полумрак башни.

Тут же за спиной захлопнулись створки. Загремели неподъёмные затворы. На первом этаже башни по-прежнему царил полумрак. Заученным по памяти маршрутом двинулся к противоположной стене. Туда где должна была быть винтовая лестница. Наощупь отыскал узкие ступени. Принялся медленно взбираться на верх.

«Неужели тяжко наколдовать свет. Колдуны рукожопые!» — Яростно ругался он про себя, пока бился голенями об тупые края ступеней. — «Ну или на худой конец прорубить оконце…. Скоты ленивые.»

На втором поверхе среди трудившихся учеников его уже поджидал старый знакомый. Смотрящий за качеством выполнимой работы Светозар, нисколько не удивился его приходу. Лишь задумчиво взглянул из-под густых бровей.

— Где Варвара? — Опередил его вопрос хлопец.

На что получил молчаливый ответ. Дескать там, наверху. И не мешай.

Ругаясь и бранясь (конечно про себя), он продолжил подъём.

Обрыскав всю башню, нашел Варю за одной из открытых дверей четвертого яруса. В богато обставленной комнате, предназначавшихся для высших магов.

Из его груди вырвался сдавленный крик. Девушка была лишь отдалённо похожа на себя прежнюю. Исхудавшее, осунувшееся лицо с выступающим острым носом. Пожелтевшая кожа с крупными пигментными пятнами. Даже чёрные как ночь косы, поблекли. Утратив свой прежний объём и цвет.

Вся комната была наполнена едким, режущим нос и очи туманом. От дымящихся лампадок шел сизый густой дым. Над девушкой склонились три фигуры в белёсых халатах.

Лишь присмотревшись повнимательнее он понял, что это были вовсе не люди. Высокие худые существа, с прозрачной бледной кожей. И что самое главное. На месте лица, у каждого была чёрная бездонная дыра.

Трое существ сейчас были заняты тем, что омывали лежачую без движения нагую колдунью из парующего таза. В ногах постели было разложено траурное черное платье.

— А прочь от неё! — Взревел Перун.

Завидя вошедшего незваного гостя трое существ повернули к нему свои уродливые головы, громко зашипели. Но стоило только ему сделать шаг вперёд и ухватить одну за грудки, как все трое бесследно растаяли в воздухе. Оставив после себя едкий смрад серы.

— Сейчас. Варя ты держись! Я всё исправлю! — Застонал он, бросаясь к телу девушки.

К своему превеликому счастью обнаружил что она еще жива. Хотя и каждый новый вздох давался деве все тяжелее и тяжелей.

Судорожно сжимая пузырек со спасительной жидкостью, открутил крышку. Дрожащими руками поднёс горлышко фляги к её мертвецки холодным губам. Живительная эссенция заструилась по её губам. Роняя драгоценные капли на белую грудь. Всё же немного живой воды попало ей в рот. Он с облегчением рассмотрел, как девичье горло медленно одёрнулось, проглатывая живительную жидкость.

Он аккуратно опустился на край кровати и принялся ждать. В какой-то момент опомнившись прикрыл её нагое тело тонкой простынёй. Нутром предчувствуя беду. Так и сидел подле неё, ожидая и томясь. Время текло медленно, будто нарочито. По злому колдовскому умыслу тянулось бесконечно.

Наконец-таки с облегчением увидел. Как медленно возвращается румянец на её осунувшиеся вовнутрь щёки. Длинные пушистые ресницы дрогнули. Варвара медленно отрыла глаза.

Склонившийся над ней не сдержался, и радостно обнял ожившую боевую подругу.

Глава 15

С той самой поры, когда едва не погибший от рук культистов город славил своего спасителя, прошли лета. Наконец-таки настали спокойные времена. На земли князя опустился долгожданный мир.

Если верить слухам, где-то в дальних землях всё ещё бушевала война с остатками мертвого воинства. Но это было слишком далеко, чтобы быть правдой. Вернувшийся в посёлки и веси честной люд занялся своим делом.

Запасов князя и заготовленного зерна едва хватило чтобы уберечь государство от гибели. Благо плодородная земля не давала сгинуть с голоду, год за годом давая славный урожай.

Не прошло и года как Старгород ожил. Вырос вширь став еще зажиточнее чем прежде. Мудрый властитель огнем и мечом расчистил путь для торговли по реке. Обезопасив берега от бандитских налетов. Теперь, когда можно было безбоязненно ходить по реке. Песчаный берег Старгорода разросся и расстроился новенькими доками и торговыми судами.

Предприимчивые граждане, среднего достатку быстро смекнули о пользе торговли с соседним государством. Каждое утро выходя на смотровую площадку колдовской башни Перун наблюдал, за плывущими по течению ладьями. Загруженными мехами и златом.

За каменными стенами града один за одним начали вырастать дворцы. Которые по величине и роскоши могли бы соперничать с княжими палатами.

В какой-то момент озлобленный на купцов владыка ввёл новые законы по градостроению. Регулирующие высоту и площадь новых построек. Из дальних земель были выписаны знающие архитектора. И вот по решению повелителя в Старгороде началась глобальная перестройка.

Старые деревянные терема безжалостно сносились. А на их месте вырастали каменные поселения. Узкие, смрадные улочки расширялись, перестраивались на восточный манер. Несмотря на немые протесты горожан дело шло споро.

Как бы не прятались он и Ярина, как бы не пытались держать свою страсть в тайне. Но как говориться шила в мешке не утаишь. И вскоре их встречи стали главным поводом для сплетен в задворках детинца.

Видевшиеся лишь по ночам. Проводившие время вместе, влюблённые мало пеклись об будущем. О том, что скажет о них люд. И напрасно.

Однажды он был вынужден отбыть из города по приказу. В окрестных лесах были замечены следы пребывания культистов. В одной из прибрежных деревень, бесследно пропали все жители. В то же время, нажитое добро не было тронуто. Разобраться с этим был послан отряд одноглазого. К которому и были приписаны Перун, Буян, и Братислав. Прочесав окрестные леса, веси и не найдя никаких зацепок. Отряд вернулся через месяц скитаний ни с чем.

К тому времени в Старгороде от Ярины уже и след простыл. Как он позже узнал, не без участи злых языков её отец прознал обо всём. Собрав всё нажитое, и продав таверну вся семья покинула Старгород. Выехав в неизвестном направлении.

Теперь в таверне хозяйничали совершенно другие люди. Сколько Перун не метался, сколько не допрашивал соседей и слуг. Но никто ему так и не раскрыл тайну. Куда же трактирщик увёз Ярину.

Лишь старый совсем глухой конюх, поведал ему что девка покидала город на сносях. Не вынесший такого позора отец, был вынужден выехать подальше. Вместе со своим непотребным чадом. Дабы не позорить честь семьи.

Однажды упившись до беспамятства, Перун пробрался во двор семьи возлюбленной. И выбил окна и двери, попутно переломав охрану. Если бы не подоспевшие братья мельники несшие караульную службу в этот день, неизвестно чем это всё могло закончиться.

Поднявшийся в городе шум и скандал в конечном счете дошёл до князя. Владыка дело замял. А самому зачинщику под страхом смерти запретил бесчинствовать, и невинный люд калечить.

* * *

Со временем позабылись старые невзгоды и обиды. Пришла дождливая осень, а следом за ней и холодная зима. Совсем отдалившаяся от него Варвара, в какой-то момент вовсе уехала из Старгорода. Не сказав ему ни слова на прощание. Лишь опосля узнал от Светозара что колдунья покинула башню не просто так, а по наставлению совета. В дальние страны. Дабы набираться ума и опыту.

В сердцах плюнувший на всё, оставшийся один-одинёшинек принялся за изучение ратного дела. Благо что за его учебу взялся сам Илья Горыныч.

Отдав всего себя без остатка изнуряющим тренировкам, впитывал воинские знания и умения будто губка. Особо хорошо ему давался бой с двуручным топором и стрельба из лука.

Поначалу взявшись за двуручный меч, это дело быстро забросил. Слишком быстро уставали руки. Да и в плотном ратном строю несильно то такой оглоблей помашешь. Другое дело щит и топор!

В особо студёные дни, когда от лютых морозов и вьюг нельзя было носу показать из избы. Коротал время за чтением древних фолиантов и записей. В бесконечной библиотеке башни. Слова старухи ведьмы сбылись. Он и взаправду мог прочесть любой трактат без особых усилий. Хотя остальным адептам для этого потребовалось бы выучить с дюжину заморских языков.

Видя в нем такое рвение совет ограничил доступ к особо секретным и тайным знаниям. Не сказать, чтобы он особо расстроился, услышав этот приказ. То, что было им найдено и прочитано, с избытком расширяло пред ним этот таинственный мир. Объясняя его правила и устои.

Однажды в одном из древних пергаментов прочёл о семи столбах мироздания. На которых держался этот мир. Упоминания об этом также нашлись еще в двух пыльных книгах. С грубо выдернутыми страницами.

Задав несколько вопросов по этой теме членам совета и не получив внятного ответа, он эту тему оставил. Переключившись на доскональное изучение природы стихий. Которая была широко представлена тремя десятками томов.

Фанатично отдавшись своей жажде знаний, просиживал в библиотеке день и нощно. Иногда прерываясь на еду и короткий сон. Неизменно снова и снова возвращался туда. В жемчужину, бездонный кладезь знаний этого мира. Без устали ища ответы на всё новые и новые вопросы.

Так прошли долгих пять лет. Заматеревший за время обучения Перун поднабрал весу. Ещё больше раздался в плечах. На лице за место жидких волос и куцей бородёнки, красовалась настоящая мужская борода. Теперь он всё меньше и меньше походил на того худощавого подростка, коим его приютила покойная семья мельников.

Возмужавший и по-мужски обаятельный стал замечать. Как придворные девки, да и некоторые барышни из знатных домов, пытаются всё чаще попадаться ему на глаза. Ослепительно улыбаются белоснежными улыбками. По несколько раз на дню переходят прямо перед ним дорогу. Будто только и ждут того, когда же он выйдет из дому.

В дорогих палатах начали поговаривать о скорой свадьбе героя Старгорода. Ходили слухи будто сам великий князь обещался сделать молодожёнам щедрый подарок. Одарив голубков знатным титулом и осыпав золотом. После этих слухов ему в гости всё чаще начали захаживать родовитые бояре. Как бы невзначай осведомляясь:

- Не надумал ли он часом жениться?

А то ведь практически у каждого была любимая дочка, засидевшаяся в девках. Да такая справная да милая! Ну просто загляденье!

Все эти частые визиты конкретно выводили его из себя. Вместо того чтобы заниматься саморазвитием, он вынужден был принимать у себя каждый вечер примелькавшихся чиновников. Ведя скучные монотонные беседы на повседневные темы.

Со стороны можно было бы подумать, что герой охладел к женщинам. Но и это было далеко от истины. Эти лживые слухи с легкостью могли бы развеять три пышногрудые девы. Из небогатых сословий. Так удачно проживших в разных районах Старгорода.

Интрижки интрижками, но с отъездом Ярины в его душе осталась гложущая душу пустота. Которою он не мог заполнить ни учебой, ни тренировками. Ни даже частыми походами к любовницам.

Каждый год по повелению князя праздновался тот самый день победы над чёрной ратью. И главным почитаемым героем на этом празднестве был сам Перун. В отличии от зажиточных, властных горожан простой люд искренне любил своего спасителя. Каждый год выкрикивая его имя.

Иной раз на стягах средь оживлённой толпы развивался тот самый символ, с левой груди. Три линии образующие "П". Символ не дающий ему покоя уж который год. Символ, который у простого люда стал прочно ассоциироваться с ним. И с этим праздником.

Доходили слухи что где-то в далеких селах и весях его почитаю аки новое божество. Хотя едва ли это могло быть правдой.

Сколь не протестовал повелитель, но непреклонною волею бояр был отстроен храм нового бога. Ещё больше и дороже прежнего. Как ни крути, владыке Старгорода пришлось отступить в этом случае. Дабы не разжигать пламя ненависти и розни средь верующих.

Старые боги такие как Сварог, Велес, Дажьбог почитались, как и прежде. Праздники в их честь всегда заканчивались обильными жертвоприношениями скота и прочей дичи. Но в тоже время, всё больше набирала размах вера в нового бога. Который не требовал со своих прихожан ни крови, ни жертв. А лишь безропотного повиновения и безграничной веры.

Ночные посиделки в корчме с Буяном и Братиславом вскоре стали в тягость. Напиваться до посинения, а по утру страдать от дикого похмелья. Благо что в башне магов он был на особом счету. И мог отлежаться до полудня. Пока остальные послушники вкалывали не покладая рук.

Рутина и сытость пришли на смену приключениям и духу авантюризма. Герой затосковал. Ничего не приносило ему прежних острых ощущений.

К концу первой зимы был одарен великим князем. Ему были пожалованы дом в детинце и чин. С приходом весны был поставлен на довольствие. И теперь ему совсем не приходилось думать о том, что он будет есть завтра. Вместе с чином ему достался небольшой приземистый сруб с двором у края восточной стены.

Прислуга восемь душ, с надеждой и благолепием встречала нового хозяина. Но как только он узнал, как закончил их прошлый хозяин. Так у него тут же опустились руки.

Прошлый хозяин вместе с семьёй был сослан из града за неуместную шутку над своим повелителем. Которую лично сам князь конечно не слышал. Но был оповещен из уст многочисленных советчиков.

Вся эта гниль и грязь расцветшая в окружении владыки довлела неподъёмным грузом. Частые склоки и скандалы. Интриги и заговоры, плетущиеся по углам детинца. Всё чаще в стенах дворца всплывали случаи отравления господ. Целые семьи вели меж собой нешуточную войну за место подле трона. В дело шли любые, даже самые низкие методы. Начиная от отравлений и заканчивая уличением в непотребстве (заранее ими же и подготовленном) с дальнейшим шантажом.

В лицо ему почтительно улыбались многочисленные дворяне, примечая его как любимчика владыки. В то же время плевались желчью и сыпали оскорблениями. Едва он успевал повернуться спиной.

Для многих зажиточных жителей его стремительный взлет от черни в советники был костью поперек горла. Да и сам светлый князь прекрасно это понимал. Поэтому старался отдалить его от себя. Дабы тот не пал от яда иль подлого кинжала. Да и сам герой не особо противился решению владыки.

Ежедневные изнуряющие тренировки, частенько сменялись тренировками другого типа. Проходившие под надзором Светозара секретные учения. Были направлены на раскрытие колдовского потенциала ученика.

На этом направлении особых продвижений не было. Он быстро научился контролировать силу. И теперь мог разить молниями едва поведя бровью.

Оборотничество в зверя также давалось ему с лёгкостью. Теперь он мог перекидываться в жуткое мохнатое отродье не только по ночам, но и когда ему вздумается. С той же легкостью перекидывался в человеческую личину.

Благо кроме Светозара это никто не видел. Не хватало бы чтобы в Старгороде поползли слухи об живущем в башне звере. И на этом успехи в колдовском деле окончились. Сколько не пытался волхв обучить своего подопечного простейшим заклинаниям. Таким как разжигание огня либо колдовского света, ничего у него не выходило.

Подававший великие надежды ученик на деле оказался пустышкой. Заточенной на пару трюков. Хотя пареньку и удавалось пару раз сотрясать башню колдовскими разрядами. Да так что массивное строение едва не рухнуло под мощными небесными ударами.

А в те смутные времена, когда князь отбывал из града со своей дружиной. В детинце начинался настоящий ад. Скрытные войны, ведущиеся в углах трона, обретали новую силу.

То тут то там вспыхивали короткие стычки меж приближенными к владыке богачами. Нередко доходившие до кровопролития. В такие дни он и вовсе старался не выходить из своего жилища.

Несмотря на протесты и запреты Светозара, забирал на дом целые тома из колдовской библиотеки. Надолго погружаясь в чтение и изучение дивного нового мира.

В одну из бессонных холодных ночей наконец наткнулся на разъяснение значения "семи столбов мира сего". В одной из книг, по недогляду совета станицы которой не были вымараны, значилось. Что сей мир был сотворён могучим существом, имя которого забыто в летах. Он поместил небо и закон мира на семи столпах. Дальше рунические знаки были затерты от времени. Спустя пару недель собирая знаки будто мозаику, с превеликим трудом смог разобрать следующую страницу.

"Семь столбов - семь печатей"

Дальше приводились их примерные местоположение, столь туманно и завуалировано. Что у него возникли оправданные подозрения о подлинности написанного. В книге значилось что первый столб- печать находился совсем рядом. Это была Горюн Гора. Сия печать была сломана века назад мощным катаклизмом. После которого средь людей обрели силу первые Чародеи.

Второй столп был на дивном острове, обласканной богами и тёплыми водами. Эту страну населяли великие Атланты. И имя её Атлантида. Третий и четвертый столбы-печати находились в знойных песках далеко на юге. Походили собой на две величественные башни. Неровни этой. Они же находились под грозной охраной самых могучих магов совета. В одной из них обитал сам Мерлин.

Информация об оставшихся была уж слишком туманна. Было записано что пятый столп находился средь непроходимых лесов, далеко за морями и океанами. Шестой удерживал небесную твердь в виде заснеженной скалы среди горных хребтов. И последний седьмой находился далеко на востоке. Среди морозных народов и ледяных степей. В виде гигантского дуба. Корнями, уходящими в саму преисподнюю, а вершиной удерживая небеса.

Раздавшийся в освещённой свечами пустой комнате хлопок. Сопровождённый яркой вспышкой, озарил стены желтоватым светом. Из пустоты раздался голос, будто из глубины колодца:

- Прошу вас прибыть в колдовскую башню, немедля.

- Кто говорит? - Спросил в никуда герой. Но прозрачный призрак уже к тому времени бесследно исчез.

Облачившись в колдовские одежды и прихватив с собою пару прочитанных книг, паренёк направился к башне. Беспрепятственно пройдя через стражу ворот дворца, нахоженным маршрутом прошёл через сад. Прямиком к воротам. На сей раз неподъёмные створки были распахнуты заранее.

На втором и третьем этаже царило небывалое оживление. Побросавшие свою работу ученики о чём-то яростно спорили. И лишь завидя подымающегося по лестнице собрата тут же умолкали.

Перун приветливо кивнул едва знакомым отрокам. В ответ послышались сдержанные приветствия. Этажом выше его уже поджидал встревоженный Светозар. Старик явно был взволнован чем-то. Похоже дело было нешуточное.

- Что случилось?

- Совет. - Поморщившись ответил старик волхв. - Сегодня заседание. Ты как член братства... и советник князя. Обязан присутствовать.

В зале совета на сей раз собралось побольше народу. Совет колдунов пополнился новыми лицами. Среди которых тут же признал облачённую в зелёные одеяния Варвару. Девушка восседала в мягком удобном кресле. Ничуть неизменившаяся. Всё такая же гордая и надменная. Она едва заметно кивнула ему в знак приветствия.

Среди присутствующих остро выделялась могучая фигура князя. Будто могучий тур, среди овец. Витязь восседал на огромном резном троне, украшенном драгоценными камнями и златом. Завидя своего советника, князь оперся пудовыми кулачищами об столешницу. Привстал. Жалко всхлипнули дубовые ножки стола. Но в какой-то момент будто одумался. Вновь откинулся на спинку трона поприветствовал подопечного издалека.

- Ну что ж. Я вижу все в сборе. Тогда начнем. - Как всегда молвил первым ещё более осунувшийся и исхудавший с их последнего собрания Миролюб.

Пока Перун и Светозар усаживались на мягкие диваны, на крышке овального стола материализовались три блестящих чёрных обломка камня.

- Как вы уже знаете, в сторону государства Атлантов выдвинулись корабли неприятеля. - Заговорил Миролюб скрестив руки на груди. - Два дня назад было замечено с сотню челнов, отчаливших от выжженных земель. Ещё с сотню отправились от пустынных берегов. Поправьте меня если я не прав.

- Нет-нет. - Поднял ладони вверх в знаке согласия старик Мерлин. - Сию орду я видел лично у своих берегов. Как я уже говорил культистам удалось провернуть настолько дерзкий и невыполнимый трюк. Что любой бы потерял бдительность. Они подвели к стенам Иерихона огромное мёртвое воинство. Перейдя через выжженные, непроходимые земли. Мы спохватились слишком поздно. К тому моменту, когда я прибыл вместе с воинством султана. Город был разрушен до основания, а его флот был захвачен.

Герой непонимающе переводил взгляд с одного члена совета на другого. О чём сейчас говорили эти люди? Какой ещё Иерихон? В книгах конечно упоминались разрозненные дикие племена людей, живущие за морями и океанами. Но неужели и там существуют целые города? А если есть города - значит есть и правители. Государства, страны. От понимания всего этого голова пошла кругом.

- Стало быть Атлантида нуждается в нашей помощи? - Нарочито громко спросил Миролюб у собравшихся.

-Так и есть. - На сей раз ответила Варвара. - Я здесь от лица правителей Атлантиды. Моя миссия состоит в том, чтобы убедить вас помочь нам в надвигающийся битве.

- Когда Старгород был в окружении что-то к нам особо никто на помощь не спешил. - Гневно пробасил князь.

- Это другое. - Сдвинув брови парировала Варвара. - Сейчас на нас выдвинулись силы, многократно превосходящие те что, бесчинствовали в ваших краях пять лет назад.

- Откуда такая уверенность? - Не унимался владыка. - Неужели у твоего народа затупились копья аль мечи? Неужели прогнили и потопли ваши корабли? Где тот самый могучий флот, которым некогда славилась Атлантида? Где её парящие корабли?

- Истреблены и разгромлены. - Мрачно произнесла Варвара. - Послушайте я понимаю, как нелепо это сейчас звучит. Ведь среди стран и государств, уж так повелось испокон веков, не было никакой взаимопомощи. Только война и торговля объединяли наши земли. Но сейчас наступает иное, тревожное время. И если мы не объединимся. То вскоре будем истреблены все без исключения!

- Флотилия атлантов разгромлена? Что всё это значит? Почему на встречу Буревей Серый послал ученицу? Почему не прибыл сам?! - Брюзжа слюной выпалил Миролюб.

Все взгляды присутствующих были обращены на бедную девушку. Но та не дрогнула. Лишь гневно зыркнул из-под тонких бровей. Обдав всех окружающих мужчин непреступным холодом.

Ему, как и остальным захотелось вжаться в спинку кресла.

- Буревей Серый мёртв. - Гневно вымолвила молодая колдунья. - Погиб вместе с флотом атлантов. Старик был чересчур уверен в своих силах. И в силах воинства. Пожелал разбить противника на море. Посему магическую башню Атлантиды возглавляю я. Как самая одарённая ученица.

- Ну это ещё под вопросом. - Скептически хмыкнул один из чародеев, с чёрной будто головешка кожей. - Дабы обрести такие полномочия. И принять на себя сию честь. Требуется пройти не одну аттестацию. В конце концов совет должен избрать нового верховного чародея голосованием.

- Не сейчас брат. - Примирительно махнул рукой Миролюб. - Суровые времена, требуют решительных мер. Слава богам, чтобы весь этот ужас скоро закончится. Но позвольте браться заранее высказаться по этому поводу.... Сия дева как нельзя кстати подходит для этой тяжкой ноши. Тем более что выбора сейчас особого то и нет. Может кто-то хочет предложить кандидатуру из колдовской башни Атлантиды? Которая более подходит на эту роль?

За столом повисло долгое молчание.

- Стало быть вопрос решён. - Подытожил Миролюб. - Не ожидал я конечно от Буревея Серого такой глупости... Ведь все мы знаем насколько был прагматичен и расчетлив покойный. Да примут боги его в свою обитель! Так-так голуба.... Что же ты нам ещё поведаешь?

Сделав короткую паузу, Варя набрала полную воздуху в грудь. И набравшись смелости выпалила:

- Буревей Серый не был глупцом как бы вы его не окрестили. Напротив, он просчитал наперёд очень многое. По его мнению, сие воинство культистов имеет конкретные цели.

- Некромантов. - Тактично поправил её Мерлин.

- Как будет угодно. - Примирительно кивнула колдунья. - Так вот, культисты собираются не только смести с лица земли города Атлантов. Обратив сей народ в послушных неживых рабов. Но и сокрушить столп мироздания. А вместе с ним и разрушить печать.

За столом средь присутствующих поднялся громкий гомон. Вспыхнули жаркие споры:

- Этого не может быть!

- Какой безумец возжелает такого!

- Если будут сокрушены столпы мироздания, небесная твердь рухнет на землю! Истребив всё живое и неживое! Неужели эти глупцы считают, что у них будет шанс выжить?!

- Тихо! - Заорал дурным голосом Светозар. Не дожидаясь пока толпа утихнет, обратился к Миролюбу. - Ты сам видишь брат, дело непростое. Я не знаю почему изгоям понадобилось рушить печать. Но очевидно, что у этих безумцев сил на это хватит. Если мы конечно не вмешаемся и не поможем.

Члены совета понемногу успокоились, а сам Миролюб впал в долгое раздумье. Наконец, когда заговорил. Его дрожащий голос звучал тихо и неуверенно:

- Может быть Буревей Серый просто-напросто ошибся? Ведь умудрился же он просчитаться насчёт некромантов? А встретил бы врага за укреплёнными стенами столицы... может быть и уцелел. Сохранив людям жизни.

- Он просчитался лишь в одном. - Гневно молвила Варвара, и голос её эхом отразился от каменных стен. - Перевес сил был на стороне воинства Атлантов. Да и сам Буревей был одним из лучших и умелых колдунов. Но это вы и сами прекрасно без меня знаете. Посему он и не взял с собой своих лучших учеников. Чем и спас наши жизни. А просчет его состоял в том, что орду изгоев возглавил некий непобедимый воин Абигор!

- От куда вам это известно?

- Одному кораблю удалось уцелеть в этой битве. Буревей Серый самолично отослал команду к столице дабы предупредить. Очевидцы битвы все как один утверждали. Будто этот самый Абигор, есть не что иное как выходец из пекла. Его не берут ни огонь, ни сталь клинка. Даже могучее колдовство наших магов было абсолютно бессильно. На уцелевшем корабле был один из учеников. Так он мне лично поведал. Что как только началось морское сражение и их корабли сблизились, у всех наших магов разом пропали силы. Чего не скажешь об некромантах.

- Они хотя бы погибли сражаясь. - С гордостью в голосе произнес доселе молчавший князь. - Боги примут их в своё царство героями.

- Самого сражения не было. - Скорбно прошептала Варвара. - Был лишь чёрный колдовской туман. Поглотивший всё наше войско без остатка. Капитан уцелевшего судна поведал. Что едва они успели отплыть на безопасное расстояние как увидели. Что вся флотилия Атлантов вместе с воинами, магами и даже самим верховным чародеем, обратилась в неуспокоенную нежить. Пополнив собой ряды мертвецов. И теперь к столице Атлантов двигается не менее двух сотен кораблей, возглавляемые непобедимым демоном.

Варвара утихла, а вместе с ней замокли все присутствующие. Каждый был погружен в свои тягостные мысли.

- Неужели вы ничего не можете сделать?! - Вконец взбесился разъярённый князь. - Вы величайшие колдуны и маги! Владеющие стихиями и повелевающие самой жизнью! Неужели нет никакого заклинания способного остановить это сумасшествие? На какой хрен вы вообще тогда нужны?!

- Молодой человек будьте добры по тише. - Начал было урезонивать старик Мерлин, но тут же был послан по известному адресу.

- Да хрена лысого! - Не унимался князь. - Пускай две сотни кораблей! Но ведь сейчас враг уязвим как никогда! Хотя бы тем, что собран в одном месте и в одно время. Посреди бескрайнего море-океана! Вы же колдуны! Так вызовите шторм! Иль вовсе бурю! Потопите эти несчастные щепки, обрушив на них всю свою мощь.

- Не пыли отрок. - Гневно зыркнул из-под бровей Миролюб. - Для заклинания такой силы понадобиться вся наша мощь. К тому же мы должны быть едины....

- Вы же один хрен все здесь! - Воскликнул не на шутку разозлившийся владыка. На багровом лице и шее начали проступать толстые жилы. Богатырь даже привстал с места. Будто намереваясь броситься на кого-то в припадке злобы. - Так что же вам хрычам старым мешает?!

Члены совета озадачено переглянулись. Сухо захрустели старые кости, когда могучие маги поднялись на ноги. Раздался щелчок пальцев. Все диваны и кресла разом исчезли. Да так быстро, что Перун повалился на спину, нелепо задрав ноги. Когда поднялся с холодного пола, палата совета уже преобразилась.

В лицо дохнул холодный морской ветер. Пропахнувший солью и моросью. Лица чародеев затянула непроглядная пелена. В один миг он обнаружил себя парящим над чёрными волнующимися водами. Высоко в небесах. От заславших бескрайним саваном грозовых туч, чёрное как смоль небо казалось бездонным.

Далеко внизу на волнующихся водах простиралось необъятная вражья армада. Сотни кораблей шли вперёд, выстроившись клином. Внезапно завыл и заревел северный ветер. Об форштевень впереди идущего корабля, одна за одной обрушились гигантские волны. Едва не потопив жалкий кораблик.

Паренёк обернулся. За его спиной сгустившиеся грозовые тучи, окрасились в багровый цвет. Многократно усилившийся ветер рвал на части паруса и канаты кораблей. На пути следования арматы начали появляться небольшие вихри. Быстро ширящиеся прямо на глазах превратились в воронкообразные смерчи. Втягивая в себя толщи воды будто дорожную пыль, стали стремительно приближаться к кораблям. Поднявшиеся волны теперь доходили до самых небес. Идущий впереди корабль двинулся в самую гущу урагана.

Напрягши зрение высмотрел малую человеческую фигурку, далеко внизу. Отсюда всё выглядело крошечным. А люди, а вовсе походили на муравьёв. Стоящий на носу передового корабля человек, был облачен в чёрные шипастые доспехи. Незнакомец медленно подошёл к самому краю борта и вскинул руки к небу, будто статуя.

Ревущие ветра мгновенно поутихли. Поднятые в воздух вихри обрушились на водную гладь тонами воды. А небывалые, сокрушающие корабли волны. Теперь лишь бессильно бились об борта потрёпанных кораблей.

Внезапно почувствовал сильное удушение. Будто кто-то невидимый сковал его горло могучей дланью. Не давая сделать вдох. На носу корабля рядом с чемпионом тьмы один за одним высыпали люди в серых одеяниях. Парня с силой одёрнуло, он пошёл стремительно падать.

В груди возникло неприятное чувство того, будто сами чресла подкатывают через желудок к горлу. Перед тем как насмерть расшибиться об водную гладь успел рассмотреть загадочную фигуру в шипованном доспехе.

Вблизи гигант мало чем походил на человека. Сквозь покрытое шипами забрало, огнём преисподней горели три шара-глаза.

В какой-то миг почувствовал будто его тянут за плечи. Тянут настойчиво куда-то вверх.

В мгновение ока очутился посреди зала совета. Насквозь промокший и испуганный до дрожи. Рядом на полу, под столом. Охая и тихо стоная корчились от боли члены совета. Рядом с ним. По правую руку, тяжело дыша лежала на холодном полу Варвара. Слева полусидя хрипел Светозар.

Мечущийся меж колдунами князь. Не зная, чем помочь. Принялся усаживать стариков в снова возникшие будто из неоткуда, мягкие кресла.

Сам он ещё долго не мог прийти в себя. Не без помощи Вари поднялся на ноги. Ощупал насквозь промокшую, пропахшую солью колдовскую робу. Весь тот ужас что происходил только что, был явью. Теперь не осталось никаких сомнений.

- Что всё это чёрт побери было?! Как это понимать?! - Хрипя и откашливаясь смог вымолвить герой.

Но его как оказалось никто не слушал.

- Вы сами всё видели. - Мрачно заговорила Варвара устраиваясь в своём кресле поудобней. - Наше колдовство бессильно против этого исчадия бездны. Я не знаю каким образом изгоям удалось призвать это существо. Знаю только, что оно неуязвимо пред любым оружием нашего мира. Будь то сталь, яд, иль колдовство.

- В таком случае мы бессильны. - Признал очевидное Мерлин. - Если мы не можем противостоять этому чудовищу, значит необходимо спасть народ атлантов.

- Как? - Скептически хмыкнул Миролюб. - Атлантида отделена сотнями верст окиана от ближайших континентов. Или ты забыл, что у них нет сухопутного пути отхода?

- Не забыл. - Насупившись пробасил Мерлин. - Но мы же должны что-то предпринять! Не сидеть же нам сложа руки! Пока сей народ погибает, пополняя бесчисленные ряды призванных мертвецов. Пускай наше заклятие не смогло потопить вражьи корабли, но порванные паруса и изломанные борта должны их задержать. Это даст нам немного времени.

- Что вы предлагаете?

- Я.... Я пока не знаю. - Честно признался поникший старик Мерлин. - Но у нас ещё есть время на раздумье.

Вновь среди совета повисло долгое молчание. Которое прервал сам Перун. Внезапно возникшая нелепая идея, взбудоражила и возбудила его сознание. Не в силах сдержаться тихо произнёс:

- Если этого командира, как там его кличут... Абигор? Нельзя убить оружием из нашего мира. То может на это сгодиться то, что пришло к нам из-за его границ?

Маги с непониманием уставились на него, будто на сельского дурачка. В конец потерявший надежду на то что его поймут указал пальцем на лежащие посреди стола обломки камней:

- Если это то, о чём я конечно думаю.

Некоторое время на него всё же смотрели как на идиота. Первым радостно засмеялся Светозар. Второй поняла его речь Варвара. Вторя Светозару, девушка залилась счастливым смехом. Который был настоящим избавлением после долгой кручины. Среди членов совета появились первые за весь вечер улыбки. Те, кто понял первым начал растолковывать соседям.

Не понимающий о чём идет речь князь гневно озирался по сторонам. На лице его ясно читалось:

"Уж не тронулись ли все эти старцы разумом. Возможно от последствий заклинания? Может быть от переутомления? Всяко быват."

- Значит решено. - Громко ударил раскрытой ладонью по крышке стола Светозар. - Мы должны найти способ как изготовить из осколков силы оружие. Способное низвергнуть вражеского чемпиона. Я считаю, что такое оружие будет обладать достаточной мощью чтобы сокрушить его.

- Вы что спятили? - Воскликнул Миролюб. - И вправду считаете, что переплавить осколки силы на какую-то палку это лучшее решение? Пока что это всё что у нас есть, пред лицом опасности. Переплавим осколки лишимся части своих сил.

- Не лишимся. - Парировал Мерлин. - Осколки не будут уничтожены. А стало быть источаемая ими сила никуда не исчезнет. Или у вас есть лучшая идея? Сразу предупреждаю! Просто забить этого чёрного бугая камнями, у нас не получиться.

- Но где же мы сможем изготовить такое оружие?! - По-прежнему возмущался Миролюб. - Вы ведь лучше меня знаете, что сии осколки не подвержены любому сокрушающему воздействию! Будь то огонь. Пускай хоть из недр земных. Либо же ещё какое колдовство.

- Есть один способ. - Тихо прервала речь старца Варвара. Да так что взоры окружающих скрестились на ней. - Ещё в детстве моя матушка рассказывала мне сказки о двух братьях кузнецах. Настолько искусных, что когда-то ковали оружие и броню для самих богов.

- Детские сказки. - Презрительно хмыкнул Миролюб. - Что дальше? Будем опираться на городские байки?

- Не скажи брат. - Задумчиво произнёс Светозар. - Я тоже когда-то слышал эту историю. Как ты говоришь звали этих братьев кузнецов?

- Матушка звала их Броком и Синдри. - Ответила Варя. - По преданию два брата дворфа, до сих пор живут и трудятся под одной из заснеженных гор.

- Чушь! - Воскликнул вконец вышедший из себя Миролюб.

Но большинство магов совета уж более его не слушало. После короткого голосования было принято решение о помощи Атлантиде.

* * *

Отправка войск морем была бы глупой затеей. Не существовало таких кораблей, способных обогнать вражеский флот. И прибыть к берегам Атлантиды раньше культистов. Посему было решено. Сосредоточиться на поиске и изготовлении идеального оружия против нечисти.

Старик Мерлин самолично обещал отыскать способ. Переправить многочисленный народ атлантов на материк. В кротчайшие сроки!

Советом чародеев единогласно, впервые за долгие годы, было принято решение перешерстить все библиотеки колдовских башен. В поисках хотя бы каких-то зацепок, о место положений двух братьев кузнецов.

- Постойте братья! - Отчаявшись проронил Миролюб. - Если вы готовы отдать такую власть в руки одного из наших собратьев... тогда мы должны быть уверены в нём как в самом себе. Так кто же готов посвятить всего себя этому делу? Кто тот достойный?

И тут было брошено первое зерно раздора. Сознательно Миролюб это сделал, или из-за своей тупости. Но только что единогласный совет чародеев, тут же разделился на множество интересов и фракций.

Каждый уважающий себя волшебник, стремился доказать окружающим что именно он достоин сей весомой роли.

Вконец перессорившись и едва не подравшись, чародеи хотели уже покинуть башню Старгорода. Так ни о чем и не договорившись. Когда слово взял властитель этих земель. Громогласно заговорил, привыкший перекрикивать в бою рёв рогов и стоны раненых:

- Послушайте! Почему бы вам не назначить на эту должность Перуна! Парень далеко не прост. И уже не раз на деле доказывал свою верность и преданность! Бороня мирный люд от злобных культистов. Доверьте ему это дело! Я думаю в нём достаточно сил и духа дыбы справиться.

- А почему ты сам не возьмёшься за это? А князь? - Прищурившись прошипел Миролюб. - Ведь мы все знаем о твоей мощи. Которую ты так старательно прячешь от нас.

- Это правда. - Ни на миг не оскорбившись ответил владыка. - И у меня силушки предостаточно дабы одолеть супостата. Вот только если бы ты почётный старец ведал меня получше. То ты бы знал! Что сила моя, со мною лишь в родных землях. Стоит мне отплыть, или уйти далеко от Старгорода. Как мои способности стремительно покидают меня.

- Тогда решено. - Свел на нет разногласие решительный Светозар. - Дело - это будет поручено тебе Перун. Смотри не подведи нас! Теперь за тобой не только жизни горожан Старгорода, но и возможно жизнь всего нашего мира! Помни об этом. И пускай твое сердце исполниться гордостью и ликованием от порученной тебе чести. Варвара ты поможешь ему в поисках кузнецов. Перун могучий воин, и славный витязь. Но никчёмный маг. А без колдовского вмешательства далеко не уйдёшь... Ты поможешь ему с быстрым перемещением. Всё как я тебя учил. Все остальные по своим местам! Искать зацепки и способы как одолеть супостата. Мерлин ты знаешь, что делать... И да помогут нам боги!

Глава 16

Из Старгорода их двоих сопровождала целая процессия празднично одетых горожан. По поводу их отбытия был устроен настоящий праздник. Многочисленная толпа счастливо выкрикивала его имя. Желая поскорей возвратиться со щитом. Разбив на корню неразумного супостата.

Несмотря на строжайшую тайну в которой береглась причина их поездки, через короткое время даже самый захудалый пьянчуга, ведал куда направляется герой.

Теперь, когда это был не секрет город гудел как улик. На торговых площадях и улочках велись диспуты о том, будто бы герой Старгорода самолично решил победить зло в дальних землях. И что на помощь ему вызвалась молодая колдунья, явно покорённая им.

Как не крути, а в этих местах Перуна любили. Народ прекрасно понимал, что всё это время находился под опекой могучего витязя и колдуна.

Пять лет мира и покоя не прошли даром. Средь простого люда не на шутку ходила молва о небывалой силе и мощи героя. И хотя многие великие свершения за последние годы были одержаны трудом и потом дружины. Всё же неразумный люд всякий раз находил повод связать победы князя с колдовством Перуна.

Триумфально выехав через распахнутые городские врата, они направили коней в сторону чернеющего вдали леса. Конь и молоденькая кобылка Варвары долгое время шли, стремя в стремя. Сама девушка восседала в седле, гордая и надменная. Смотрящая на всех свысока. Всё также под радостные выкрики и стенания они миновали пригород.

Толпа зевак и поклонников сопроводила их аж до самой таверны. Где опосля многие из города и остались. Перун с тоской взглянул на возвышающиеся далеко позади, родные каменные стены. Сейчас где-то там, в глубине корчмы, гуляют и обмывают его лёгкий ход Буян и Братислав.

Сколько не рвались братья мельники с ними в дорогу. Сколько не упрашивали командиров, всё напрасно. Решение руководства было непреклонно.

Герой Старгорода должен был отправиться в дальнее путешествие сам. Сопровождаемый лишь смуглянкой колдуньей. Задача была поставлена туманно. Насколько он понял Варвара знала намного больше об их путешествии чем он сам.

Постановлением совета магов девушка была выбрана главной в их походе. Сам же хлопец исполнял по большей части роль носильщика и телохранителя.

Из того немногого что поведал ему совет перед отбытием, ему стало понятно, что дела у далёкого народа Атлантов были совсем плохи. Несмотря на усилия магов, им до этого времени так и не удалось отыскать способ переправить сей народ на материк.

Учёные мужи подсчитали, что вражья флотилия прибудет к берегам столицы Атлантов через десять дней. Десять дней и ночей. На всё про всё не так уж много времени! За этот короткий срок им двоим предстоит отыскать загадочных братьев кузнецов. Выковать оружие против Абигора. И каким-то образом ещё умудриться переправить это оружие в Атлантиду.

Как им всё это удастся? Он даже не имел понятия. Не посвящённый в тайны магом, решил целиком и полностью довериться всезнайке Варе. Тем более что девушка держалась невозмутимо. Будто бы всё ведала наперёд.

Витязь понуро оглянулся. На вяло плетущихся позади, пристежных лошадках совсем не было сбруи. Несмотря на его возмущения и желание взять с собой запасных коней, и побольше походной снасти, ведь путь обещался быть долгим. Все его просьбы были проигнорированы. В путь дорогу их собрали совсем скудно. А по-другому и не скажешь!

После долгих жалоб и скандалов, с его стороны, городские власти всё же выдали им в путь небольшой запас провизии и четверых лошадок.

Герой в сердцах не мог понять откуда такое пренебрежение к сборам. Даже сама Варвара не сильно то пеклась об поклаже. А ведь удача их похода, как и сама жизнь зависела от полученных из склада запасов.

После непродолжительной поездки под жарким летним солнцем, они наконец въехали под тень придорожных кряжистых деревьев. Когда стены города и последние людские поселения скрылись за холмом, а петляющая наезженная дорога свернула на северо-восток, Варвара остановила свою кобылку и спешилась.

- Ты чего? - Озадаченно спросил он.

Девушка долго снимала со своей лошадки нехитрую поклажу. Небольшой вещевой мешок компактно поместился за её плечами. Диковинный тонкий меч занял своё место на её бедре. Где-то там в глубине вещевого мешка находились три колдовских камня.

- Слезай. Дальше пешком. - Повелела она.

- Почему пешком? Разве на конях не быстрее, чем на своих двоих?

- Быстрее. - Кивнула дева. - Прямиком в могилу и въедешь....

В край озадаченный, спешился. Принялся перегружать на себя припасы.

- Бери только самое необходимое. - Всё таким же командирским тоном повелела колдунья. - Давай поживее! Нужно поскорей убраться отсюда.

Взвалив на себя распухший от еды и одежды вещь мешок, витязь не забыл прихватить с собой пару боевых топоров. Колчан стрел, моток тетивы и малый изогнутый лук. С такой сбруей с голоду они точно не помрут.

Дождавшись пока попутчик перегрузится, Варя хлопнула свою кобылку по потному крупу. Почуяв волю, животное радостно заржало и устремилось галопом в сторону города. Уводя за собой остальных. Дева едва заметно улыбнулась, провожая лошадок взглядом. И не говоря ни слова двинулась прямиком в гущу леса. Прочь от накатанной дороги.

- Я не понимаю, почему мы оставили лошадей. - Раздвигая пред собой сосновые ветки бурчал паренёк. - Неужели нельзя было поехать верхом?

Варя некоторое время шла молча. Но в какой-то момент поняв, что от неё не отстанут. Не получив вразумительного ответа молвила, не сбавляя шагу:

- Верхом небезопасно.

- В каком смысле? Ты думаешь нас встретят?

- Однозначно. - Кивнула она. - Об нашем путешествии ровно, как и о задании знает слишком много народу. Не удивлюсь если найдутся и такие, которые захотят нам помешать.

- Культисты?

- Возможно. - Перешагивая через поваленный трухлявый ствол дерева ответила Варя. - Я считаю лучше перебдеть, чем недобдеть. Тем более ты же не собираешься добраться до моря-окиана верхом на лошадках? Так мы будем ползти аки улитки.

- А что. Есть альтернатива? - Насторожено спросил герой.

- Есть. И она тебе не понравиться.

* * *

До полудня они брели по густому хвойному лесу. На пути то и дело начали попадаться малые болотца. Заросшие осокой и сочной травой лесные озера, манили прохладой и сыростью. Вместо того чтобы расположиться на короткий привал, Варя погнала его с удвоенным рвением. Будто почуяв что-то неладное.

- Всё пришли. - Внезапно остановившись у нечем неприметного болотца произнесла она.

Парень непонимающе оглянулся. Такое же озерцо, как и другие которых в этом лесу будто блох на собаке.

- Почему именно здесь?

- Здесь башня бессильна. И здесь нас не увидят. - Пояснила девушка, споро снимая с себя одежду.

Он завороженно наблюдал как она снимает с себя дорожный плащ, а затем и кожаный доспех. Как расстегнув широкий пояс на своей осиной талии скинула с себя одежды. Молодое, упругое тело буквально светилось девичьей красотой и здоровьем.

Его зачарованный взгляд прибежал по крутой груди. Несколько иной чем у Ярины. Эти молочные холмы были крупней. Будто налитые живительным соком черные соски призывно выпирали вперед, отвердев от дуновения холодного ветра.

Всё это время пока она раздевалась и аккуратно слаживала одежду в свой мешок, он бесстыдно пялился на её грудь. Затем глаза непроизвольно опустились вниз к плоскому животику и округлым бедрам. Ещё ниже к короткой чёрной полоске волос. Варвара гневно упёрла руки в боки. Длинные стройные ноги не давали ему покоя.

Рослая, крепкая колдунья. Была прямой противоположностью Ярины. В последнее время он часто сравнивал их меж собою. Обе девушки были ему глубоко симпатичны. К обоим его тянуло до беспамятства.

Одна рыжеволосая, нежная и хрупкая. Невысокая, в аккурат ему по плечо. С веснушчатым насмешливым лицом, вздёрнутым носиком и большими изумрудными глазами.

Вторая с черными будто ночь волосами. Высокая, статная. Меньше его ростом едва ли на ладонь. Такая близкая. И в тоже время такая гордая, властная и недоступная. Варя казалась ему непреступной, холодной крепостью. До этого момента.

В голове промелькнула мысль:

"С такими бедрами ты бы смогла родить не одного ребенка. Да и своими полными грудями вскормила бы здоровеньких сыновей. Но ты выбрала для себя путь чародейства. Путь одиночества и тоски. Бедная девка. На что же ты сама себя обрекаешь?"

Сложив все свои вещи, девушка тихо произнесла незнакомое ему заклятие. Яркая вспышка, и вот уже с земли на ближайшее дерево споро взобралась маленькая бурая белочка. Не успел он удивиться столь быстрому обращению как сверху послышался её голос:

- Ну чего ты стоишь без дела?

- А что я? - Немного растерявшись произнёс витязь.

- Скорей оборачивайся. Нам до ночи надо успеть выбраться отсюда. Пока нас не кинулись.

- Не понял. - Тряхнул головой герой. - В каком смысле оборачивайся?

- Да хорош тебе дурака валять! - Наставительно заявила белка. - Давай уже скидывай одёжу, и перекидывайся в того мохнатого.... Не смотри на меня так! Только не забудь вещички наши прихватить.

Он некоторое время подозрительно смотрел на наглую белку. Но в какой-то момент махнул на всё рукой, и сам принялся раздеваться.

Когда пред ним лежали два раздутых дорожных мешка, а оружие было надежно закреплено на лямках, начал своё превращение. Судорожно согнувшись вывернулся в неестественную позу. Сквозь шум в ушах явственно услышал звук ломающихся и перестраивающихся костей.

Внезапно нахлынувшая боль, была тут же упрятана в дальний угол сознания. Не давая разуму померкнуть. Сдерживал всё более преобладающее звериное, в его голове и груди. Радостное чувство скорой охоты, кровавой резни отходило на второй план. Не зря же он все эти годы тренировался под началом Светозара?

На ветке рядом послышался испуганный оклик, когда на месте мускулистого, загорелого мужа возникло нечто уродливое. Покрытое длинной космато-чёрной шерстью, поверх непробиваемой толстой шкуры. Вытянутая клыкастая морда отдаленно напоминавшая волчью осматривала лес вокруг себя. Привыкая к сто кратно усилившимся чувствам.

Сейчас в облике зверя, дикий лес не казался уж таким пустынным. Теперь он явственно знал и понимал. Что боязливое зверье покинуло эти места едва почуяв присутствие человека.

Какие же они всё-таки с Варей неумехи! Пробирались через заросли по ветру. Теперь то он мог с легкостью отследить их след, вплоть до самого Старгорода.

На ели около него сидело крохотное тёплое тельце. С такого близкого расстояния, явственно просматривалось не только толкающие тёплую, вкусную кровь крохотное сердечко. Но и ветвистая сеть вен и капилляров.

Не без труда подавив в себе хищнические инстинкты, всё же вспомнил себе кем является на самом деле. Будто прочитав его мысли с ветки послышался дрожащий девичий голосок:

- Эй! Ты чего это вдруг?! Ты это дело брось! Мы же с тобой заодно.

Проревев что-то невнятное, оборотень предпринял попытки поднять и надеть на себя пару лежащих на земле мешков. Всё было напрасно. Провозившись длительное время без толку, в конец обозлился.

Даже стоя на задних лапах, в облике зверя не мог проделать элементарных вещей. Которые так легко ему давались в человеческой личине.

Длинные, мощные пальцы, оканчивающиеся изогнутыми чёрными когтями. Совершенно не подходили к любым целям, кроме охоты и рытья нор.

- Погоди ка. Сейчас подсоблю. - Набравшись смелости спрыгнула на землю белка.

Неуловимым даже для его глаз чародейством, она обратилась в свою прежнюю личину. Снова пред ним предстала оголённая дева.

Не теряя понапрасну времени, девушка принялась одевать зверя. Кое как приладив набитые до отказа рюкзаки. Бесстрашно приблизившись почти вплотную, к пышущей жаром мохнатой туше. Тихо произнесла с ласковой улыбкой на устах:

- А знаешь, что. Ты оставайся и впредь вот таким. Как по мне, ты так намного симпатичнее. Того и гляди, твоя рыжая подруга к тебе вновь вернётся. Ну не рычи! Не рычи! Кому сказано! Да шучу я. Шучу! Ты что шуток не понимаешь?

Дальше пробираться через лес стало заметно легче. Отмахивая версту за верстой по непроходимой чаще, наконец понял, что двигались они вдоль торгового тракта. По которому еще утром должны были поехать.

Встречный ветер донёс до чувствительных рецепторов слабый запах лука и бражки. Оборотень напрягся. Где-то там вдали, на одном из ветвистых поворотов накатанной дороги. Их двоих и взаправду поджидала засада неприятеля. С пол сотни человек. Пропахших гарью походного костра и дешёвой выпивкой. Кто такие, и чем вооружены он не знал, да и не горел желанием узнать.

Ведомый боевой подругой двигался через лес будто намазанная жиром молния. Когда они выбрались к широкой поросшей дикими цветами поляне, Варя вновь обратилась в свой прежний вид. Следом за ней перекинулся, и он сам.

- Ну вот и прибыли. - Задумчиво молвила она, рассматривая ничем неприметную поляну.

Вместо слов герой стащил с себя тяжёлую ношу, принялся облачаться в одежды. Поверх натянув походный доспех.

- Что мы здесь ищем? - Протягивая попутчице её вещи спросил он.

Некоторое время девушка была занята переодеванием. Но когда наконец приладила на пояс свой бесполезный меч и завязала длинные чёрные волосы в хвост, заявила:

- Матушка должна была прислать сюда змия. По крайней мере обещала.

- Змия? - В конец раздосадовался паренёк. - Ну почему обязательно лететь на этой скользкой жабе? Нельзя что ли переместиться в один миг? Как вы перемещаетесь из башни в башню?

- Это другое. - Коротко пояснила молодая колдунья. - Мы перемещаемся только лишь меж местами силы. Да и матушка моя доподлинно не знает где искать этих братьев кузнецов.

- Ну ты же сама говорила....

- Да говорила! - Злобно зыркнула в его сторону глазами колдунья. - Маменька поведала мне их примерное место нахождение. Но с того момента как она их видела прошли века!

- Ты думаешь на том месте могли вырасти леса?

- Скорее горы. А может и целые горные хребты. Моя мать намного старше чем ты думаешь. Я бы даже сказала бы что она по-настоящему древняя, как этот мир.

- Может всё-таки попробуешь переместить нас поближе к тем самым горам? - С неутихающей надеждой переспросил герой.

Уж очень то ему не хотелось снова оказаться на смертельной высоте. На которой не спрятаться от встречного ветра. Мощного, промораживающего мясо до глубины костей.

- Нет. И тема закрыта. - Наотрез отказалась колдунья. - Это слишком опасно. Заклятие такой сложности может обернуться весьма плачевными для нас последствиями. Всего одно неверно произнесенное слово. Либо же спутанная, некорректная мысль... и нас разнесёт на кусочки. Либо же и вовсе закинет в такие места откуда нет выхода. Ты можешь себе представить что в один миг очутился бы глубоко под землёй?

- Не горю желанием. - Холодно ответил он.

- А у одного из братьев башни удалось. Бедняга. Не пойму, как ему удалось заполучить запретный манускрипт с этим заклинанием?

- И что-же с ним случилось?

- Да перенёсся неумеха в самое пекло. Вглубь земной коры. - Сдвинув тонкие брови, в желании вспомнить детали ответила дева. - Нет место выхода он произнес правильно. Выбрав для себя один из знойных борделей юга. Вот только напутал с высотой. Посему и оказался глубоко в пылающих недрах. Где тут же и сгинул. Долго этого послушника искали и не могли найти. Так что переходы эти, дело слишком рискованное и опасное.

Варвара то и дело поглядывала на затянутое облаками небо. С минуты на минуту ожидая прибытия ужасного зверя.

Тем временем он успел вырыть ямы и разжечь небольшой костёр. Да так споро и умело! Через прорытый отвод, дым от сухих веток выходил едва видимыми клубами.

В воздухе вкусно запахло жареным мясом с бобами. Тут же будто по волшебству на земле возникла скатерть. Буханка хлеба, колбаса и пара металлических мисок с ложками. Запасливый Перун предусмотрел если не всё, то очень многое. В котелке булькотело варево, когда он приложился губами к походной фляжке.

- Всё пьёшь?

- Уже закусываю. - С набитым ртом ответил витязь.

Поняв, что её не будут дожидаться, Варя поспешила присоединиться к трапезе. Быстро наклевавшись девушка долго и пристально наблюдала за жадно насыщавшимся напарником. Сейчас ему до неё не было никакого дела. Наконец решилась и спросила:

- Ты ведь понимаешь, что они специально послали нас двоих на убийственное задание? Осознаёшь, что нам не дано с него вернуться?

- С чего ты это взяла? И кто они? - С набитым ртом прорычал герой.

- Совет магов... В твоём случае князь. Мы же им будто кости поперёк горла.

- Что-то я тебя не пойму. - Набирая в котелке парующую добавку молвил он. - Всё какие-то намеки да подергивания. Ты можешь говорить прямо?

- Вот так вот в лоб?

- Вот так вот в лоб. Говори, как есть. Я уже устал разгадывать твои ребусы.

- Что такое ребусы? - Опешила Варя, но взглянув на суровое лицо напарника устало вздохнула. - Даже не знаю с чего начать.... Видишь ли, этот задание, которое нам поручил совет магов априори невыполнимо.

- Это ещё почему? Назови хотя бы одну причину.

- А как насчет трёх? Во-первых, никто не знает где находиться эти самые кузнецы гномы. Во-вторых, заснеженные горы тех мест куда мы направляемся, кишмя кишат различными тварями и одичалыми дикими племенами. Которые не очень-то жалуют таких как мы заид. Я читала что уже много веков в эти горы посылаются целые экспедиции адептов. Согласно древним преданиям тамошние места буквально кладезь древних знаний и артефактов. Но еще никому так и не удавалось вернуться из похода живым.

- А как-же твоя мать? - Начиная нервничать воскликнул он. - Ты же говорила, что она лично встречалась с этими самыми гномами?

- Она одна из немногих коей удалось выбраться живой. Мать как-то упомянула что взамен своей жизни дала на откуп десять. Что-бы это не значило....

- Значит дикие племена да зверьё лютое. Ну это нам не впервой. - Выдавил из себя кривую улыбку парень. - Не впервой мне Варя с разным сбродом дела иметь. Как ни будь справимся! А что ты ещё знаешь об этих кузнецах колдунах? На что они вообще способны? Неужели настолько неприветливые?

- Знаю только, что оборачивают всех попавшихся им на пути людей в пыль и камень. Да и то по рассказам матери.

Повисло долгое молчание. Каждый был погружен в свои тягостные мысли. По лесу раздавались мерные постукивания. Красноголовый дятел принялся выстукивать личинок из подгнившего дерева, в нескольких десятков шагов от поляны. Где-то вдали послышался громкий треск. Будто кто-то могучий и крупный продирался через тонкие ветви ельника.

Учуяв человека здоровенный матёрый, хряк развернулся. И на полном ходу ломанулся в обратную сторону. Над головами пролетела стая уток. Видать неподалёку находился крупный водоём. А то и вовсе река.

- Ладно, приму на веру. - Прервал молчание Перун. - Я ещё могу понять почему я впал в немилость. По-видимому, князь углядел во мне угрозу своей власти. Но чем пред ними провинилась ты?

- Я чересчур умна и талантлива для чародея братства. - Без стеснения заявила она. - Не виданое дело. Чтобы вновь пришлая дева, сколь скоро смогла овладеть тайными знаниями. И возвыситься до члена совета. У большинства чародеев на это уходят десятилетия. Только вот в моём случае всё по-иному.

- И в чём-же твой секрет? - Настороженно поинтересовался хлопец.

- А пёс его знает. - Пожала плечами Варя. - Я была колдуньей сколько себя помню. С измальства не зная отдыха и детских забав, вынуждена была постигать сие дело под присмотром матери. За что всю жизнь на неё и была обижена. Тайком конечно. С матушкой моей не побалуешь! А когда была принята в братство чародеев, то оказалось. Что я на порядок выше и опытней в колдовском мастерстве, нежели все послушники вместе взятые.

Перун криво усмехнулся. Завидев его реакцию, девушка поспешила разубедить:

- Я сейчас не из-за хвастовства это говорю. Во мне действительно был укрыт неисчерпаемый талант к волшебству. Моя мать вовремя смогла разглядеть его во мне, и умыкнуть меня из моей родной семьи.

От последних слов он опешил.

- Но я некоем образе не злюсь на неё. - Тем временем продолжала колдунья. - Даже наоборот. Какая судьба могла ожидать меня в семье простолюдина? А теперь взгляни на меня! Я высокопоставленный член совета братва. Можно сказать, что моя приёмная мать, вывела меня в люди.

- Если ты такая талантливая, почему же от тебя хотят побыстрее избавиться?

- Да потому что совет есть не что иное чем сборище напыщенных дураков. - Гневно выпалила дева. - Это старичьё настолько погрязло в собственных предрассудках и законах, что не в состоянии разглядеть очевидного.

- И что же это?

- Совету, равно как и братву, скоро придёт конец. - Мрачно вымолвила колдунья. - Какими бы не были плохими культисты, но они всегда открыты для новых знаний. Они без устали рыщут в поисках древних артефактов. День и ночь проводят свои ужасные эксперименты над людьми и животными, дабы постичь саму суть бытия.

- И ты поддерживаешь их в этом?

- Отчасти. - Пожала плечами девушка. - Как я уже говорила совет оградил братство сворой законов. Запрещающая им хоть какую-нибудь свободу действия. Это и их и погубит. По началу за моё обучение брались самые могучие и опытные маги. И я не будь дурой черпала от них знания. Как только могла. Но вскоре их желание обучать меня улетучилось бесследно.

- Это ещё почему?

Колдунья долго и неотрывно посмотрела в его глаза. Наконец поняв, что он с ней искренен горестно вздохнула:

- Я думала, что ты. Проведя столь много времени среди них, сам всё поймёшь.

- Да я в основном в библиотеке пропадал. - Пожал плечами витязь.

- Да по кабакам девок мял. - Согласно подтвердила Варя.

Он хотел было возразить, но колдунья остановила его предупреждающим жестом:

- Как я уже упоминала. Несмотря на пафосное название, братство представляет собой раздробленные группки чародеев со всего света. Как бы не казались они едины... но стоит только вспыхнуть первой искре, как вся их налаженная веками система рухнет! Сейчас каждый уважающий себя волшебник в первую очередь думает о себе. Ревностно храня и оберегая свои земли и свои интересы. Поняв, что я весьма талантлива и быстро обучаема. Многие учителя отвернулись от меня. Не желая делиться со мной своими сокровенным знаниями.

- Но почему же? - Искренне недоумевая возмутился он. - Разве, если не поделиться с человеком мудростью, то она преумножиться?

- Это тебе только кажется. - С горестью усмехнулась дева. - Каждый из могучих колдунов накапливал силу и тайные знания на протяжении всей своей жизни. И теперь пройдя столь долгий путь, они не в какую не согласятся поделиться с молодежью своими знаниями. Нет конечно они могут выступить в роли учителей и наставников. Обучая молодую поросль самым низам. Но то сокровенное. Сама природа магии. Должна, по их мнению, быть изучена самостоятельно. И вот когда ученик самолично пройдёт столь тернистый и опасный путь. Набив с сотню шишек. Не сгорев заживо, не утопнув. Либо же, не обернувшись в ночной горшок из-за неверно вымолвленного заклятия. Вот тогда-то этот ученик будет приобщен к тайным знаниям. И будет принят в ряды совета. Жаль только. Что к тому времени юнец уже сам превратиться в древнего старца, ревностно хранящего свои знания. Приобретённые ценой всё своей жизни. И так замыкается круг невежества.

- И тут появилась ты. - Понимающе кивнул витязь.

- Да. Наконец-таки до тебя дошло... Я слишком много задавала лишних вопросов. А когда меня перестали учить, самостоятельно приступила к изучению запретных тайн. Хранящихся в одной из библиотек. Что конечно не могло долго оставаться незамеченным. Ты бы видел какой был скандал! Когда меня поймали на горячем. Ты бы видел их рассерженные лица!

- Могу себе представить. - Улыбнулся герой.

Девушка улыбнулась в ответ. И вскоре не в салах сдерживаться они оба залились звонким смехом. Средь лесной глуши эхом, дико и не уместно звучал людской хохот. В волю отсмеявшись и утерев слезящиеся глаза рукавом спросил:

- Ну-ну? И что же было дальше?

- Да ну их! - Отмахнулась дева. - Что они мне смогут сделать? С матушкой моей никто из них сориться не хотел. Вот и сослали меня в далёкую страну народа атлантов. Якобы на службу к тамошнему магу. Благо Буревей Серый оказался мудрым благочестивым человеком. Немного погодя я узнала. Что его, как и меня, сослали с глаз долой пол века ранее. К моему превеликому счастью этот старик не отвернулся от меня, и не бросил на произвол. А наоборот принялся обучать колдовскому делу с удвоенной силой. Потом я узнала. Как мой учитель не раз посылал запрос об моём возращении в башню круга. На что ему всякий раз было отказано.

- И вот теперь твой учитель мертв. И ты ставшая неугодной совету, была послана на верную смерть. Вместе со мной. - Понимающе поддержал парень.

Вместо ответа колдунья лишь скорбно потупила взор.

- Ну ничего. Мы им ещё покажем! - Начиная свирепеть прохрипел он.

В груди закипала тягучая ярость. Мешающая нормально дышать, и спутывающая мысли. Из горла вырвался сдавленный рёв:

- Мы обязательно вернёмся туда! Вот только добудем оружие против этого Абигора. И обязательно вернёмся! Мы ещё им покажем! Этим козлам старым! Как ни крути, а в одном они точно ошиблись.

- И в чём же?

- Да в том. Что если не мы двое, то кто ещё сможет добраться к этим самым кузнецам? Ты хоть и молодая, и неопытная, но уже весьма могучая чародейка. Из меня пускай колдун и неважный, но зато сил мне не занимать. Да и сам я не так прост, как им кажется. Если надо могу и молнией шарахнуть! Могу и в облике зверя....

- Летит! - Прервала его радостным вскриком девушка. - Какой красавец!

Она радостно вскочила на ноги замахала руками над головой. На поляну стремительно опускался огромный багровый змей.

Вынырнувший будто из адского горнила зверь по началу был не больше пятнышка. На момент, когда его заметила колдунья возрос до размеров коровы.

Перун также поднялся на ноги. Лицо и грудь обдало мощным потоком воздуха, едва не сбив его с ног. Девушка и вовсе потеряв равновесие рухнула в его объятие. Он едва успел подхватить падающее женское тело.

Багровый змей стремительно снижался, быстро взмахивая мощными кряжистыми крыльями. Перед тем как опуститься на землю зашел на круг. Гася встречный ветер второй парой парусинных крыл. Грузно рухнул огромным бронированным телом в десяти аршинах от них. Подняв в воздух целые куски черной земли и глины. Не в силах остановиться пробежал по поляне, вломившись близ стоящие деревца. Каждый его шаг отдавался по земле громогласным сотрясением.

Переломав и выкорчевав несколько десятков стволов, зверь стал как вкопанный. Широкая мощная грудь ходила ходуном. Огромный ящер громко и с натугой дышал. Всякий раз изрыгая из пасти клубы дыма и пара.

- Вперёд! - Скомандовала дева, решительно направляясь в сторону летающего зверя. - Нужно убираться отсюда быстрее.

Герой на миг застыл. Рассматривая отливающую багровым броню ящера. Каждая чешуйка была размером с щит пехотинца. Плотно прилегала к соседней. Да так, что едва можно было бы просунуть в щель острие клинка.

"Как же бороться с такой махиной?" - Всплыл в его голове немой вопрос. - "А вообще, о чем это я? На кой хрен мне с ним бороться?"

- Ты чего застыл? - Заметив сомнения товарища воскликнула дева. - Другого пути нет! Да и какая тебе разница?! Что на коне, что на змее. Один хер! Главное, что не пешком! Подстели под жопу побольше. Вон у тебя даже одеяло походное на такие случаи имеется. А не то, промежность натрёшь.

Скрипнув зубами, направился в сторону огнедышащего змия. Колдунья с легкостью забралась по когтистой лапе прямиком на чешуйчатую шею. Он же начал вскарабкиваться на скользкую тушу со стороны шипованного хвоста. Если ему и суждено сгинуть в этом походе... это ещё не значит, что он будет съеден этим летающим сараем!

Глава 17

- Ты только посмотри какая красота! Разве это не прекрасно!

Последние сказанные Варварой слова, доносились до героя скомкано и отрывисто. То и дело порывы ветра оглушали его мощными хлопками.

На сей раз к перелёту он подготовился основательно. Покрепче привязавшись к костяному шипу. Крепко прильнул к широкой красной чешуе, изо всех сил вцепившись пальцами в её края.

Пару раз попытался отрыть глаза, но тут же подлый желудок подкатывал к горлу. Он в искренне не мог понять, чему так радовалась чародейка. Далеко внизу, под облаками, проплывали непроходимые леса. Вскоре сменившиеся бесконечной степью. Иногда ему удавалось разглядеть распаханные клочки земли. Скопления людских хижин. Ещё совсем недавно они пролетали над каменным градом, примыкающим стенами к гряде скал.

Несмотря на все его потуги укутаться поплотнее морозный ветер уже выхолодил тело. Хоть как-нибудь согреться на летучем змее не представлялось возможным. Облачённая в медвежью шубу и меховую маску, колдунья похоже совершенно не чувствовала холода.

"Тупая девка." - Злобно подумал он. - "Могла бы и предупредить что полетим. Я бы взял с собой одёжи потеплее. Хотя с другой стороны если бы я узнал, что придётся летать верхом на этой жабе... вовсе никуда бы не пошёл."

Вдали, уж который час, виднелась череда заснеженных гор. Ближе к полуночи они наконец-таки приблизились к ледяным вершинам. Всё это время огненный змей летел без устали и передыху.

"Откуда только силы берутся у этой бестии? И сколько ей надо жрать, чтобы так далече летать?"

Когда на землю опустилась ночь, а воздух стал до неимоверности морозным, Варя послала ящера вниз. К небольшому зеленеющему плато. Настоящий оазис посреди заснеженных скал, питался энергией из горячих источников, бьющих из-под земли.

Прикрытая со всех сторон скалами долина, несмотря на лютый мороз, царящий вокруг была озеленена живучими травами. Изредка встречающимися у подножия гор.

Чуя скорый отдых змей часто замолотил крыльями. Будто огромная жирная утка пошёл стремительно снижаться. Будто намереваясь шлепнуться об камни пузом. Но быстро одумался. Сделав почётный круг над долиной приземлился у самого её края. Едва не врезавшись всем телом в нависающую породу.

При этом Перуна подкинуло с такой силой. Что если бы он не был привязан, то тут же бы вылетел из седалища и непременно бы разбился насмерть.

Змей остановился у края долины и упал на пузо, широко расставив задние лапы. Варвара соскочила с шеи ящера с такой легкостью, будто вся их нелегкая "поездка" была для неё привычной вечерней забавой. Следом за ней едва живой сполз по чешуйчатому боку бледнолицый витязь.

Вся долина походила собой на парующую после пожарищ землю. На месте образовавшихся в скальной породе чаш бурлила кипящая вода. Живности здесь не было. Но то и хорошо. Трудно было бы себе представить животину способную выжить в столь суровых условиях. Хотя пока они летели он мог наблюдать забредших в горы козлов. Но как они могли попасть на столь крутые склоны? Скорей всего ему просто привиделось.

- Иди попасись. - Варя ласково похлопала ладонью по шипастой морде змия.

Огромный зверь, почуяв свободу медленно поднялся на лапы и заметно пошатываясь побрёл вдоль склона. Опустив уродливую морду в бурлящий поток горной реки долго и шумно глотал воду. Наконец, набравшись сил распахнул крылья в стороны и подойдя к краю сорвался вниз. Вскоре его огромная туша взметнулась вверх у соседней вершины. Змей быстро работал крыльями стремительно набирая высоту.

- Ты думаешь он здесь что-то найдет? - С тревогой спросил герой. - Как бы эта тварь с голоду нас не сожрала.

- За него не беспокойся. Кто-кто, а это племя себе везде добычу сыщет. - Туманно ответила колдунья.

Придя в себя после долгого перелёта. И размяв затёкшее примёршее тело. Он принялся рыскать по округе в поисках хоть каких-то дров. Всё тщетно. Всё что ему удалось найти, это одну единственную иссохшую корягу. То немногое что осталась от невесть как взявшегося в этих местах дерева. Когда рубил топором промёрзший ствол на щепы, услышал размеренные удары железа по камню.

Стоящая чуть поодаль дева отбивала от выступающей у ног породы небольшие куски, прихваченным ею молотком. Наколов достаточное количество осколков, она снесла их в кучу около горячего источника. Затем выставив руки ладонями вперёд, произнесла слово огня.

Сложенные горкой камни вспыхнули ярким алым цветом! Колдунья постояла так, некоторое время шепча заветное заклинание. Убрала руки лишь тогда, когда порода накалилась до красна. Пошла гореть размеренным багровым цветом.

Подоспевший к окончанию колдовства парень не без интереса наблюдал за горящими камнями. Однажды он читал одно упоминание об диковинном камне, коем в избытке были обогащены эти места. Будто бы камень этот способен давать жар многократно превосходящий даже самые крепкие древесные породы. Но до этого момента не верил. Мало ли что написано в этих книгах? Как-то наткнулся на упоминание о шарообразности этого мира... Разве можно всерьёз в такое верить?

Тем временем девушка, попробовав рукой температуру источника, начала быстро скидывать с себя одежду. Ничуть его не стесняясь раздевшись донага вошла в парующую воду. И с наслаждением откинулась спиной на отполированные камни.

Стараясь не смотреть в её сторону, выудил из мешка походный котелок. Принялся соображать нехитрый ужин из припасов. Когда в котле вовсю вскипала каша до его ушей донёсся её мелодичный, чарующий голос:

- Ты идёшь, или как? Водичка лучше не придумаешь!

Варя призывно махнула ему рукой. Черные длинные волосы растеклись по водной глади плотным ковром. Сквозь кристально чистую воду просматривалось её упругое тело. Поддетые водой наливные груди, медленно приподнималась от водяных порывов.

Перемешав бурлящую кашу ложкой, он и сам разделся до гола. Затем медленно вошёл в горячую воду. Прозябшее, измученное тело утратив всякий контроль, тут же расслабилось и обмякло.

- Позволь. - Игриво блеснув глазками прошептала она, подойдя к нему и опуская руки на его мускулистые плечи. - Ты такой напряжённый.

Девушка принялась мять его плечи и спину. Такого наслаждения ему в своей жизни еще не приходилось ощущать. Она мяла и сжимала его напряженное тело. То увеличивая усилия да так что в какой-то момент ему хотелось кричать. Тут же она сменяла силу лаской, и он обессилено расплывался в море удовольствий. По её команде повернулся к ней лицом. Дева принялась гладить и разминать могучие пластины на его груди. В какой-то момент опустив взгляд вниз тихо прошептала:

- Послушай. Я ведь не такая грозная и волевая как тебе кажется. Порою мне хочется быть доброй и ласковой...

Они долго и пристально смотрели друг другу в глаза. Не в силах оторваться она снова прошептала:

- Ты должен кое-что узнать обо мне. Моя мать не только могучая волшебница, но также она и великая вещунья. И одно из её предсказаний касается нас двоих.

После этих слов парень заметно насторожился. Заметив в нём столь быструю перемену, она спешно заговорила. Будто боясь, что он сейчас развернётся и покинет её:

- Она предрекла что мене уготовано родить от тебя сына. Которому суждено зародить великий род. Один из твоих потомков будет великим воином, именно он и станет причиной твоей гибели.

- Час от часу не легче. - Устало выдохнул Перун.

Все эти предсказания. Всё это колдовство, чародейство, слова о великих свершениях в будущем. Сейчас ему вовсе не хотелось слышать ничего об этом. Именно в это мгновение ему хотелось наслаждаться жизнью, этим чудесным моментом.

- И ты же не думаешь, что я забыла о твой связи с этой потаскухой? - Девушка явно неправильно истолковала проблеснувший в его глазах внутренний монолог. В отместку, первой пошла в наступление. - Та рыжая, с которой ты якшался. Думаешь я ни о чём не знала?!

Устав от пустых слов и ненужных поводов крепко прижал её к себе. Отыскав своими губами её пухленькие губы поцеловал столь страстно. Что она не в силах сопротивляться прильнула к нему всем телом.

Он нежно взял её под округлые ягодицы. И посадив себе на пояс, нежно прижал её спиной к тёплому гладкому камню. Находясь по шею в воде это было проделать проще простого.

- Ты у меня будешь первым. - Оторвавшись от его губ, прошептала она ему на ушко. - Так знай же любимый. Когда я впервые увидела тебя там в лесу....

Но он уже не слушал. Обуявшая обоих с ног до головы страсть, заставила забыть обо всём. Они слились в сладком трепещущем экстазе. И лишь выглянувшие из-за туч луны были свидетельницами их союза.

* * *

Поутру вновь водрузившись на спину змея, они пошли набирать высоту вдоль отвесных заснеженных вершин. Держа курс на северо-восток. Увидав змея впервые после ночной отлучки, не смог не отметить отвисшего, разбухшего пуза ящера. Довольный, отъевшийся зверь долго сопротивлялся. Но всё же покорился колдовским командам и понёс седоков прочь от горячих источников.

Под ногами медленно проплывали безжизненные хребты гор. Съёжившись от нестерпимого холода, витязь с тревогой озирал заснеженные дали. Сидящая на холке зверя чародейка неотрывно изучала скалистую местность далеко внизу.

К концу дня изрядно утомившись и околев от холода и тряски, угрюмо созерцал багровый диск. Наполовину упрятавшийся за горизонтом. К его удивлению в этих местах день был значительно короче ночи.

Когда вдали показалось ещё одно пологое плато Перун облегченно выдохнул. Краткий отдых был бы для них как нельзя кстати. Повинуясь приказу наездницы зверь, сделав круг над каменистой долиной пошёл медленно снижаться.

Мощный удар сотрясший чешуйчатое тело едва не стал причиной их кончины. В последний момент парень успел ухватиться что есть силы за широкий острый шип. Тело змея сотряслось от еще одного удара.

Перун наблюдал за тем, как на его глазах тело Вари обессилено рухнуло в бездну. Сползя по бронированной шее повисло на верёвочной петле. Обвязанное вокруг пояса тело чародейки сдуло на бок зверя мощным ветряным потоком. Видя это непроизвольно вскрикнул от страха.

Стремительно теряя высоту летающий зверь, падал прямиком на острые камни. Рывком сбросив с себя страхующую петлю герой стремительно ринулся по обгорелой шипастой спине. На правом боку змея уродливо раскрылась огромная кровоточащая рана. Сизые внутренности шипя и раздуваясь лезли сквозь раздробленный каркас рёбер.

Он и сам не понял, как ему удалось столь быстро добраться до Вари. Преодолевая сбивающий с ног встречный ветер. Когда в руках оказался конец веревки с силой потянул на себя. Хрупкое тело девушки через мгновение оказалось в его руках.

Полуживой змей в попытке удержаться в воздухе, расправил опалённые крылья. Одно из них тут же вывернуло в обратную сторону. Дикий стремительный рывок едва не смел наездников с чешуйчатой шеи. Как ему удавалось удерживаться всё это время, да ещё с телом Вари в руках? Ему и впрямь сейчас казалось, будто он буквально слился с телом этого животного. Вместе с тем ощущая наяву, всю ту неимоверную боль и страдания, которые сейчас переносило чудище.

Каменистая земля стремительно приближалась. К этому времени глаза ящера покрыла непроглядная белая пленка. Из роговидных ноздрей по ветру летели крупные едкие капли зелёной крови. Одна такая, попала на увязанный меж шипов вещевой мешок. Прямо на глазах крепкая ткань пошла дымиться и плавиться. Появились первые крупные дыры.

Побледневшая полуживая Варя что-то быстро шептала с полуприкрытыми очами. Пред тем как насмерть расшибиться об камни, со злостью озирался, выискивая врагов. Долго ему искать не пришлось. Вдоль горной гряды, у одной из пещер маячили фигуры в чёрных мантиях. Перед ними в ряд выстроились закованные в доспехи воины. Общей численностью в пару сотен.

Варя резко подняла голос, воскликнула:

- Прыгай! Прыгай, а не то расшибёмся!

Герой непонимающе уставился на невесть откуда взявшуюся под ними воронку. До земли оставалось всего ничего, когда прямо посреди каменистой местности разверзлась ветвистая щель. А в ней уже бушевал грязно серый водоворот.

- Прыгай дубина! - Из последних сил успела вымолвить чародейка перед тем как остаться без чувств.

Отринув страх соскочил со спины зверя, крепко сжимая в своих объятиях тело колдуньи. Понёсся вниз, немного поодаль оплавленной мертвой туши змея. Перед тем как провалиться в ледяные бушующие воды. Увидел, как с треском и хрустом переламываться о землю тело некогда страшного хищника.

Лицо и грудь больно ожгло нестерпимым жаром. Не выпуская из рук тело спутницы стремительно катился по склону песчаного холма. Когда наконец они достигли дна и оба рухнули, подняв в воздух целую кучу песка. Дерзнул отрыть глаза и осмотреться.

Открыв глаза, увел пред собой желтый мелкозернистый песок. Немного поодаль бездвижно лежала Варя. Поднявшись на дрожащих ногах медленно побрёл в её сторону. К небывалому облегчению убедился, что девушка жива, и не ранена. Хотя и едва дышит. Он снял с неё остатки петли. Варя тихо застонала.

Грудь подымалась прерывисто с рывками. Изо рта издавался полу свист полу хрип. Аккуратно расстегнул ремни её нагрудного доспеха, снял меховую шубу. Затем вмятую нагрудную пластину. Сколько не пытался аккуратно стянуть с неё поддоспешник, но всякий раз останавливался поле её тихих стонов. В конец обозлившись разрезал шнуры ножом.

Пред ним отрылась ужасная картина. Огромная шириной с пару ладоней гематома, опоясала её тело от живота к груди. Ребра также были переломаны и деформированы. Сколько точно он не ведал. Перелом был закрытый. Перун обессилено выругался. Проклятая веревка пускай и спасла от неминуемой смерти, но в отместку обрекла на ещё более долгую и мучительную.

Он с натугой напряг память, вспоминая всё то что успел прочесть за отведённое ему время в библиотеке. Что касаемо лечения и медицины в целом. Ничего толкового на ум не приходило. Примитивное заклинание излечения, которым пользовались даже самые бесталанные ученики братства, было ему не под силу.

Рывком вскочил на ноги и огляделся. Едва успев выкрикнуть пару слов мольбы о помощи, осёкся. Из ледяного безжизненного мира, они попали в настоящее пекло. Бесчисленные песчаные барханы простилались во все стороны, аж до самого горизонта. Иссушающая выжженная пустыня нещадно палила, нагнетая жаром со всех сторон.

После недолгих метаний скину с себя излишний груз одежд. По солнцу определил где север. Оставил при себе лишь необходимое, поднял на руки тело Вари и побрел вперёд. Оставляя в рыхлом песке глубокие следы.

* * *

Сколько времени он шёл вот так под обжигающим дурным солнцем? Он знал. Лишь изредка прерываясь на то, чтобы попить воды из фляги и напоить ею всё более затухающую Варвару. Рук и ног уже давно не чувствовал. Голову нещадно напекло и обжарило. Бредя по песчаным барханным бесчисленное количество раз падал без сил, но всякий раз подымался на ноги и брёл дальше. Вода во фляге стремительно заканчивалась. А те скупые запасы провизии, оставшиеся на змее, были бесследно потеряны.

Наконец нещадное солнце стало клониться к закату. Вместе с тем в этот выжженный мир пришла долгожданная прохлада. Перун повалился без сил на склон бархана, угрюмо наблюдал за уходящим солнечным диском. Варя всё также без чувств лежала у его ног. Тело девушки пошло покрываться серыми пятнами, черты лица заострились. Первое что бросалось в глаза пугающий желтоватой оттенок кожи.

Напоив её остатками из фляги, начал рыться в полупустом вещевом мешке. Пара черствых хлебов, походный котелок да три осколка ради которых они проделали столь опасный путь. Вот и всё что при них осталось. Со злостью метнул мешок вдаль. Тот так и остался лежать, погрузившись в песок на треть. Опустившись к Варе обессилено обнял колени руками.

Не успело солнце скрыться за горизонтом, не успело оно полностью погаснуть. Как приятная вечерняя прохлада, стремительно сменилась лютым холодом. Быстро остывающий песок отдавал накопленный за день жар, без остатка.

"Проклятая богами земля." - Гневно подумал он. - "Как здесь вообще можно жить?!"

Не успев удивиться такому быстрому спаду температуры, замер. С тревогой всматриваясь в три бредущие по пескам худощавых фигуры. Незнакомцы приближались к ним со стороны заходящего солнца. Ни лиц ни того были ли они вооружены, он не мог разглядеть. Вытянув из ремня два боевых топора встал перед девой, преграждая путь.

Когда последние лучи светила угасли. А на землю опустилась непроглядная тьма, незнакомцы уже приблизились на расстояние полёта стрелы. Перун долго и пристально всматривался в их фигуры. Что-то в них было неправильное, неестественное.

Изо рта вырвался ставленый полу рык полу клёкот. От увиденного ужаса волосы встали дыбом. Наконец-таки смог разглядеть незваных гостей. У всех троих не было лиц. Совсем. На белёсых, вытянутых головах, зияли огромные чёрные дыры. Смотря на которые ему становилось не по себе.

Ему уже приходилось иметь дело с такими тварями. Тогда в башне, он смог прогнать их прочь от Вари. И вот теперь они вновь явились за ней. Три белёсых худощавых существа. С черным дырами вместо лиц молча приблизились к ним.

- Пошли прочь! - Взревел Перун грозно сотрясая оружием.

Угрозы не произвели на существ должного действия. Одно из них неуловимо быстро подплыло к девушке. Перун взревел от злобы и обиды, метнулся в его сторону. Блеснувшее в ночи лезвие топора бессильно рассекло воздух. Тощая фигура, бесследно растаяв в воздухе, материализовалась около своих побратимов.

- Мы должны её забрать. - Исходивший от тварей голос издавался будто из глубокого колодца.

- Да хрена лысого ты угадал! - Воскликнул парень, становясь в боевую позу.

Поняв, что смертное оружие бесполезно против этих существ, бросил оземь топоры и протянул в их стороны руки. Меж пальцами коротко блеснули синеватые разряды.

- А ну-ка пошли вон! Пока я ваши мерзкие рожи не испепелил!

- Мы должны забрать её. - Повторили существа. - Таков закон.

- Здесь я закон! - Прорычал герой. - Я здесь судья, волхв и палач! Так что пошли вон!

Кто конкретно из них говорил, было не понятно. Но складывалось такое впечатление что говорили сразу трое. И в тоже время никто из них:

- Ты не понимаешь. Это судьба каждого волшебника. Разве тебе не сказывали твои хозяева?

- Я сам себе хозяин. - Насторожено ответил Перун, не сводя глаз от жутких существ.

- Каждый колдун обязан погибнуть в бою. Тогда его сила перейдёт в поток. Если же он умирает постельной смертью, тогда за ним приходим мы.

- Она не умирает! - Надрывая связки выкрикнул он. - Она просто ранена...

- Ранена смертельно. - Трое существ разом склонило головы на бок. Отчего стало ещё жутче. - Если не поспеем, её сила обратиться в неприкаянный стихийный дух. Озлобленный и безутешный. Который будет вынужден вечно скитаться по свету, творя зло и бесчинство.

- Тогда помогите ей! - Взвыл он от бессилия. - Она же ещё жива.

- Мы не вправе. - Последние слова раскатом прогремели средь песков. - То, что подвластно тебе смертный не подвластно нам.

- Но как же я....

Он оборвался на полуслове. Рука метнулась к опалённой шее. Туда, где на длинной серебряной цепочке, был подвешен изготовленный на заказ искусный амулет в форме монеты. Белёсые существа, молча наблюдали за тем, как смертный дрожащими руками откупорил миниатюрную крышечку. Вылив на почерневшую грудь Вари прозрачную жидкость, принялся втирать её руками в кожу.

Сейчас колдунья даже не стонала. Окончательно потеряв силы. Её грудь вздымалась медленно и прерывисто. Каждый новый вздох давался с трудом.

Прямо на глазах почерневшая кожа пошла светлеть. В её теле что-то громко хрустнуло, пара рёбер стали на свои места.

На посиневшие губы девушки полилась живительная водица из другого края медальона. Вытряхнув содержимое досуха, парень обессилено опустился на холодный песок. Прямо на глазах в тело девушки возвращалась жизнь.

Несколько лет назад он додумался заказать у ювелира дорогостоящий медальон. Наполнив его старушечьим варевом, всё время держал при себе. Так про всякий случай. Остатки лечебного зелья остались лежать на глубине сундука, внутри его дома в Старгороде.

Так вот что он забыл с собой взять в дорогу! Вот растяпа. А ведь всё это время, его не покидало стойкое чувство о чём-то важном и забытом.

Её длинные веки слабо дрогнули. Полежав так ещё некоторое время, девушка вдохнула полной грудью ночной воздух. Открыла глаза. Глядя на опалённого солнцем лицо, склонившегося над ней любимого, радостно улыбнулась. К тому времени на её теле и следа не сталось от жутких травм. Буквально вернувшаяся с того света Варя радостно прильнула к нему.

Обнимая подругу, он покосился в сторону незваных гостей. Медленно, будто видения, духи растаяли в воздухе. Теперь он вспомнил как назывались эти видения. В одной из книг она значились как "миражи". Были не чем иным как навеянными иллюзиями перегретого на солнцепёке мозга.

Но если это и впрямь были те самые миражи, тогда почему после них остался стойкий смрад серы?

* * *

Проведшие ночь в объятиях друг друга любовники, под утро не на шутку разругались.

- Я должен вернуться обратно! - Кричал не на шутку разозлённый Перун. - Открой мне путь! Я знаю ты можешь.

- Это слишком опасно. - Отговаривала его Варя. - Ты что не понимаешь? За нами объявлена настоящая охота! И та засада, в которую мы попали не единственная. Да пойми же ты наконец! Что это дело нам не по зубам.

- Я не спрашиваю тебя по зубам или нет. - Понуро отвечал он. - Отправь меня назад.

- Почему ты такой тупой?! Ты что же меня вообще не слышишь?!

- Слышу.

- Тогда давай сбежим с тобою вместе. Только ты и я. - Влюблённо посмотрев ему в глаза молвила она. - В этих местах нас вовек не сыщут. Совет не успокоиться пока нас обоих не укокошат.

- Верни меня назад в горы. - Настаивал на своём парень.

- Какой ты упёртый! Зачем тебе это нужно?

- Они что-то знают. - Угрюмо ответил он. - Поэтому и поджидали нас именно в этом месте. Стало быть, братья кузнецы где-то рядом.

- Я не об этом. - Отмахнулась Варя. - Я сейчас об другом. Всё это геройство, все эти подвиги.... Зачем они тебе? Нет я ещё могу понять твоё геройство у стен Старгорода. Там это видели люди. Но здесь... Никто так и не узнает о твоём самопожертвовании. Если пойдёшь туда, погибнешь! Я успела почувствовать... что среди врагов в этот раз были собраны колдуны небывалой мощи! Я пред ними ни на что не гожусь.... Не говоря уже о тебе.

- Верни....

- Не перебивай меня! - Будто разъярённая кошка прошипела дева. - Но даже если тебе повезёт обхитрить некромантов, то с отборным вражьим войском тебе уж никак не совладать. Да ты и сам всё видел! Там в пещере, несут дозор лучшие из лучших. Так скажи зачем оно тебе надо? Ради кого?

- Я не могу по-другому. - Глядя ей в глаза ответил он. - Если не поможешь мне, тогда я найду иной способ.

Девушка долго и неотрывно смотрела на него снизу верх. Тяжко вздохнув, с надеждой прошептала:

- Давай сбежим? Я знаю способ как нам остаться незамеченными пред советом.

Вместо ответа он принялся собираться в дорогу. Когда наконец приладил вещевой мешок на спину, Варя уже открыла небольшой портал. Прямо посреди склона бархана.

- Ладно уж! Пойдем. Ты мой неугомонный...

На лице девушки появилась лучезарная улыбка.

- Ты останешься здесь. - Мрачно произнёс он. - Там может быть слишком опасно.

- Нет уж любимый! Я пойду с тобой. - Решительно заявила она. - Тем более я чокнусь, если проведу хоть ещё один день под этим палящим солнцем.

Поняв, что Варю не переубедить, он страстно поцеловал её. И они вместе шагнули в мрачные леденящие воды портала.

Глава 18

- Опять холод собачий! - Стуча зубами простонала Варвара.

Вместо ответа Перун выпрямился и глубоко вдохнул ночной морозный воздух. Здесь в горах царила непроглядная ночь. Ни звезд, ни лун не было видать на чёрном смолянистом небе. Оттого тьма ночи была густа будто расплавлены дёготь. В трех шагах едва вырисовывались крупные валуны. Где-то там во тьме, должно было лежать раздробленное тело змея.

Вдали у горного склона слабо горели зажжённые факелы. Узкая освещенная тропа вела круто верх, петляя и изгибаясь прямиком ко входу в пещеру. Сама пещера пылала в ночи ярким бардовым цветом. Будто для того чтобы осветить тьму и обогреться, культисты жгли целые стволы деревьев. Хотя откуда им взяться в этих местах?

У пещеры то и дело мелькали силуэты людей. Неусыпная стража несла свою нелёгкую службу вдоль всего обрывистого склона. До ушей донёсся громкий лай сторожевых собак.

- Как ты думаешь почему они выбрали именно эту пещеру?

Варвара молчала. Зябко упрятав ладошки под мышки, мелко дрожала. Сам он будто-бы и вовсе не замечал бушующего ветра. Напрягшись и выглянув из-за покатого валуна долго и пристально изучал повадки стражей.

- Всего около полста воинов. И еще пара колдунов около входа.

- Да, только не забывай, что ещё столько же внутри. Да и сторожевые собаки. Мимо этих не проскочим. - Стуча зубами выдавила из себя Варя. - Ты что делаешь? Совсем обезумел?!

Не слушая её вопли и протесты молча стягивал с себя доспехи и одежду. Когда остался совсем голым, дополнительно укутал подругу своим тряпьем. Заботливо чмокнув в щечку произнёс:

- Посиди пока здесь... Я мигом. Только дорогу разведаю.

- Ты что с ума сошел? - Запротестовала девушка. - И это и был твой план? Лезть на свору на рожон?

- Я аккуратно. - Оправдываясь улыбнулся парень. Непроизвольно съёжившись под лютым северным ветром.

- Ты не пронимаешь! - Продолжила чародейка. - Тамошние колдуны почуют если кто-то из нас применит магию. И тогда пиши пропало! Да ещё сторожевые собаки. Эти учуют тебя раньше, чем ты подберёшься к лагерю на сто шагов!

Превозмогая пронизывающий коченеющее тело холод, взял её за плечи и успокаивающе прошептал:

- Просто доверься мне. Я знаю, что делать. Посиди пока здесь и не высовывайся. Когда надо будет я тебя сам позову.

Не говоря больше не слова, ринулся в сторону вражьего лагеря. По пути обратившись в личину зверя. Холод и боль разом ушли. А его могучее тело буквально распирали немыслимые, необъятные человеческими чувствами, космические силы.

Теперь он видел всё вокруг будто днём. Убедившись в том, что капризная подруга наконец-то его послушалась, пошёл по полукругу к лежащей на камнях туше змея. Держась подветренной стороны, пробрался незамеченным к безобразно раздробленной гигантской туше.

Отвратительный запах исходивший от тела ящера кружил голову. Едкая кислотная кровь растеклась по камням вокруг, выпалив в них целые ямы. С бурлящей и парующей внутри ядовито зелёной субстанцией. Переломанные, неестественно вывернутые кости выпирали наружу. Не в силах прорвать предел сверх прочной шкуры.

Древние книги были правы. После смерти тело летающего змия с избытком наполнялось газам. Безобразно распухшее пузо и шея говорили сами за себя. Из чудовищной сомкнутой пасти исходил настолько отвратительный смрад, что его едва не вывернуло в личине зверя. Отдалённо напоминавший запах протухших яиц, вперемешку с мертвечиной. Только в разы сильней и устойчивей.

От тела чудища до входа в пещеру оставалось совсем ничего. Около двух сотен шагов. И всё бы ничего, если бы не снующие повсюду патрули. Да дежурящая у входа троица колдунов в серых одеяниях. Один такой патруль как раз направлялся в его сторону.

Трое крепких бойцов освещали свой путь коптящими факелами. Впереди один из них вел на привязи здоровенного мохнатого пса. Не в силах унюхать притаившегося за тушей зверя, пёс всё же почуяв неладное громко заскулил. Стал жаться к ногам хозяина.

- Что с тобой? - Удар кованого сапога пришёлся по боку псины. Хозяин собаки яростно колотил бедолагу ногами.

Вместе с тем троица воинов заметно занервничала. Пока один с совсем ещё юным голосом не вымолвил:

- Может отмаячим своим? Недобрый час, как те безумцы вернуться....

- Не дури. - Рявкнул командир дозора. По совместительству являющийся хозяином пса. - Второго такого раза нам не простят. Для начала всё сами разведаем! Волнуется псина! Дракона бояться. Уж пятый раз мы мимо с ней проходим, а она никак успокоиться не может.

Когда троица стражей обошла раздутую тушу змея, на их спины обрушилась вся мощь и сила десяти пудового свирепого зверя. Двое закованных в броню стажей тут же рухнули оземь, с неестественно вывернутыми шеями. Третий, тот-который желал позвать на подмогу, с шумом проделал в каменистом грунте неглубокую борозду. Со звоном врезался в распухшее брюхо гада и остался там лежать без движимо.

Не успели факелы выпасть из рук стражей как двое из них были уже мертвы. А третий валялся под задней лапой зверя без чувств. Вовремя спохватившись оборотень умудрился поймать на лету падающие пылающие головешки. Долгим и задумчивым взглядом наблюдал за удирающим вдаль от него псом. Благо что сторожевая псина умчалась не в сторону пещеры, а к крутому обрыву.

Обезумевшая от ужаса собака с тихим воплем скрылась за крутым склоном каменной долины. Около входа в пещеру произошли какие-то волнения. Парочка колдунов, совместно с небольшим вынырнувшим из-за угла отрядом воинов, долго и упорно вглядывалась во тьму. До того момента пока он не поднял вверх зажжённые факелы.

Решив по все видимости, что третий из стражей засел за тушей по нужде, колдуны успокоились. Вновь последовали в сторону нависающего сверху пещеры каменистого козырька. Под которым уселись на холодные камни.

Перун обернулся в людскую личину. Вмиг окружающий его мир померк. Струящееся отовсюду ароматы и запахи утратили свою четкость, а через некоторое время и вовсе растаяли бесследно.

Перед ним без чувств лежал совсем еще молодой паренёк. Спавший с головы шлем открыл приятное на вид юношеское лицо. Но так казалось ему на первый взгляд. То, что принял по началу за тень от огня, на деле оказался жуткий уродливый шрам. Отделяющий ровно половину лица, по линии крючковатого носа. Не то ожог, не то врождённое уродство.

Пленник громко закашлял. Из перекошенного гримасой рта брызнул поток багровой жижи, на грудь и шею. На Перуна жутко уставились раскосые глаза, один из которых горел в ночи багровым светом.

- Закричишь, умрёшь. - Сурово произнёс герой. - Ответишь на мои вопросы оставлю жить.

- Пошёл ты. - Хрипя и задыхаясь ответил раненый.

- Почему встречали нас именно здесь? - Гневно потребовал Перун. - Что храните в этой пещере?

- Гори в аду неверный! - Яростно прошипел страж.

Последние слова, были сказаны с такой нечеловеческой ненавистью и презрением, что ему стало не по себе. Пленник начал задыхаться. На губах повисла красная пена. Не в силах наблюдать за мучением человека, подобрал с земли узкий заточенный меч.

- Может ты и достойно прожил свою жизнь, но помрёшь смертью простолюдина. - Спокойно вымолвил Перун, сжимая в руке рукоять меча. - Помоги мне, и я подарю тебе смерть достойную воина.

В мутном оке врага промелькнула крупица сознания. Преодолевая нечеловеческие мучения, громко булькая и хрипя, страж указал взглядом на подвешенный к телу командира подсумок. Перун понял его без слов.

Подойдя вплотную к издыхающему врагу, вложил в его руку лежащий подле него боевой топор. А сам, прислонив острие меча к горлу врага надавил на рукоять. Тело стража задергалось в предсмертных конвульсиях, но вскоре всё было окончено. На обезображенном лице воина замерла его последняя улыбка.

Не теряя понапрасну времени стянул три тела к морде змея. Это которого чёрная стража обозвала драконом. Сделать это было не просто. Ведь сражённые им воины были не малого росту, и телосложения. Да еще и тяжелые латные доспехи, значительно повлияли на вес тел.

Додумавшись наконец снова обратиться в зверя, без особых усилий уложил тела друг к другу. Не забыв примастерить к ним всё еще пылающие факела. Его задумка была донельзя проста. Стоило кому-то тронуть одно из мертвых тел, как освобождённая рукоять факела тут же бы выпала прямиком к пасти змия. А там будет что будет.

Он конечно до конца так и не был уверен. Ведь если верить книгам, то сведения о взрыве туш, дохлых ящеров кое где значились недостоверными баснями. Теперь ему предстояло проверить эту гипотезу на деле.

Завершив приготовления помчался вдаль. В сторону кучи валунов. За которыми его поджидала взволнованная Варя.

Перекинувшись в людскую личину, принялся неистово натягивать на себя все те вещи, которые заботливо приготовила ему дева. Дрожа и стуча зубами от холода, вытащил из отвоёванного у врага подсумка небольшой сверток. Сорвал ленту и развернув пергамент, принялся лихорадочно вглядываться в диковинные руны. Скудный свет лун осветил столбцы незнакомых ему символов, с начертанными на пол листа линиями.

- Что там? - Не удержавшись спросила Варвара.

- Ничего не понимаю. - Нерешительно пробормотал он. - Я думал, что мне подвластны все языки, а этот....

- Дай сюда! - Она рывком вырвала пергамент из его рук. - Это новый язык культистов. Так они зашифровывают свои послания.

Опустившись на колени, девушка выудила из рюкзака сухую ветошь. И уложила её на дно неглубокой выемки. Прикрыв всё это дело сверху дорожным плащом, принялась чиркать кресалом. Вскоре из потока летящих искр на дне выемки показался малый огонёк.

Герой озабочено оглянулся. Упрятанное под плащом пламя костерка, не должно было быть заметным. Колдунья поднесла к огню развернутый сверток. Долго и пристально всматриваясь в начинающие проступать символы.

- Ну что? - Не утерпел на сей раз Перун.

- Пока что ничего необычного. - Шёпотом ответила Варя. - Здесь значиться расписание дежурств, маршруты дозорных. И ещё кое какие имена. Хотя постой....

Вдали. Из темного зева пещеры, высыпало с пол сотни закованных в броню воинов. К двоим колдунам в серых одеяниях присоединился третий. Все трое метались из стороны в сторону. Наперебой отдавали приказы. Один из колдунов с длинной седой бородой и лысым черепом указывал пальцем в сторону туши ящера. По всё видимости громко орал, но что именно с такого расстояния разобрать было невозможно.

- Здесь есть упоминания об смертельных ловушках и лабиринте. - Наконец вымолвила девушка. - Предостережение не уходить далеко в коридоры пещеры. Всегда держаться группой.

- А вот это уже интересней. - Озабоченно брякнул Перун, наблюдая за спускающимся к ним по узкой тропе воинством.

Из пещеры высыпали всё новые и новые отряды противника. Некроманты численностью в семь человек, собрались под навесом скальной породы. Парень отчетливо видел, как над ними трещал и рассыпался искрами воздух. В долину спустилось по меньшей мере пол ста воинов. Ещё столько же плотным щитом стали в оборону пред магами. Рядом с ним тяжело дышала Варя. Девушка явно была напугана увиденным.

- Ты сможешь открыть еще один портал? - Не отводя взгляда от многочисленных отрядов спросил он её.

- Что ты задумал? - Насторожено спросила она.

Будто не услышав её вопроса, продолжил:

- Портал нужно открыть сразу за их спинами.

- Я не уверена, что....

- А ты попробуй!

Она с испугом наблюдала за спустившийся в долину войском. Ведомые командирами воины, быстро преодолели путь к дохлой ящерке. До ушей донеслась громкая брань и лай собак. Следуя командам, бойцы обнажили свои мечи. Пошли стремительно обходить тушу с двух сторон.

- Приготовься. Сейчас будет жарко. - Угрожающе предостерёг Перун.

- Но если я открою портал, то тут же нас выдам! Этим чернокнижникам, ничего не стоит стереть нас в пыль, мощным заклятием!

- Знаю. Просто доверься мне.

Он указал пальцем на место где она должна была отрыть место выхода, следом указал место входа. В трех шагах от них. К тому времени чёрное латники взяли тушу зверя в плотное кольцо. Пол сотни факелов тускло осветили распухшую бронированную тушу. С прислонёнными к ней телами убитых.

Один из них повинуясь приказу командира, выбежал из строя. Приблизился к недвижимым телам собратьев.

Что происходило дальше парень не мог видеть за плотным кольцом латников. Но он ясно мог представить себе, как боец переворачивает одно из тел. Как почти прогоревший факел выпадает из руки мертвого, и медленно катиться вниз. К зубастой зловонной пасти.

Оглушительный взрыв сотряс землю, вырвав почву из-под ног. От неожиданности Варвара рухнула прямиком в его объятия. Сам же витязь, едва устоявший на ногах, успел вовремя перехватить подругу.

Огненно-багровый столб пламени поднялся над долиной, озарив смолянистую тьму багровым светом. Ещё недавно собравшихся вокруг туши полсотни бойцов, раскидало в стороны будто тряпичных кукол.

В этот же миг от пещеры в долину ударил толстый столб пламени. По ушам лупанул громкий стон и хруст. С этим ужасающим рёвом, лопалась монолитная горная порода. Из-под земли вырывались клубы дыма и всплески жидкого пламени. Вся долина вокруг разорванной туши, пошла трескаться и изламываться уродливыми шипами. Вздымающимися прямо под ногами немногочисленных выживших.

Культистов, заливающих колдовским огнем долину, не сильно то заботили жизни собратьев. Громогласное эхо пронеслось меж заснеженных вершин гор. Со склонов которых начали сходить смертоносные лавины.

- Сейчас! - Перекрикивая треск и рёв огня закричал Перун. - Открывай!

Зажмурив от страха глаза, чародейка вытянула руки вперёд. И прошептала короткое неуловимое заклятие. Спустя лишь мгновение. Прямо посреди массивного валуна, пред ними возник бурлящий водоворот. Второй такой же, открылся за спинами ощетинившихся копьями вражьими отрядами. У самого входа в пещеру.

Не колеблясь ни секунды, Перун собрал всю свою силу в кулак. Выплеснул прямиком в воронку портала толстый пучок раскалённой энергии.

Не в силах оторвать глаз, Варвара молчаливо наблюдала за тем. Как в дали от них, из раскрывшегося за спинами колдунов портала, люто бьют во все стороны ветвистые разряды молний. В рядах противника мигом образовались широкие бреши. Многих воинов, смертельные разряды испепелили без остатка. Ещё больше из них обезумев от боли, катались по земле объятые пламенем.

Четверо из семи колдунов исчезли вслед за приспешниками. Оставшиеся в живых трое как их называла Варя культистов поняв, что к чему развернулись лицами к порталу. Но к тому времени он уже успел послать к ним ещё один смертоносный разряд.

Одна из молний отклонённая заклятием колдуна, на излёте ударила в нависающий над воинством камень. Величественную, несокрушимую гору. Тряхнуло так, будто она была не из монолитного камня, а из податливой глины.

К тому времени из пещеры высыпало еще три дюжины воинов. Всех их похоронила под собой сошедшая сверху масса камней. Нависающий над пещерой козырек дрогнул, пошёл разрушаться. Двоих колдунов насмерть придавило огромным куском скалы. Оставшиеся в живых жалкие десятки, всего лишь крупицы некогда грозного воинства. Беспорядочно метались по сторонам. Не слушая приказы командиров, бросились наутек. Рискуя разбиться с крутого склона.

Не говоря ни слова, он сгреб чародейку в охапку и бросился к порталу. Прямо на его руках тело Вари растаяло в воздухе. По груди пробежался когтистый зверёк, нырнул под плащ.

Холодные воды врат сомкнулись за их спинами. Ночь сменилась днем. По крайне мере ему так показалось. Вынырнув с другой стороны портала нос к носу столкнулся с огромным рослым воином. С ног до головы закованным в чёрный доспех.

Сквозь узкие прорези шлема блеснули два огненно красных глаза. Не раздумывая, приложился кулаком в то место, где у противника должно было быть ухо. Костяшки и предплечье ожгло резкой болью. Но и пластина шлема жалко скрипнув вмялась вовнутрь. Воин рухнул к его ногам аки подкошенный. Не успел тот опасть на землю как хлопец ловко перемахнул через его тело. Устремившись в самый эпицентр камнепада.

Сквозь стену едкой пыли и дыма рванул туда где, по его мнению, должен был быть вход в пещеру. На бегу зацепившись за что-то едва не рухнул. Под ногами раздавались громкие стоны и всхлипы. Поскользнувшись на чём-то скользком и липком, умудрился шмякнутся прямиком на гору человеческих останков. Острые грани камней больно поранили грудь и руки.

Сразу же над головой раздался жуткий грохот. На него сверху посыпались тысячи мелких осколков. А на скальной породе за спиной, образовалась дымящаяся выгоревшая воронка. Второй и третий огненный снаряд ударили совсем рядом. Откуда били было не понятно. Оглашавшие непроглядную стену пыли и огня сполохи раздавались откуда-то справа.

Наотмашь ударил связкой молний туда где, по его мнению, засел вражеский колдун. До ушей донеслись громкие выкрики и приказы. Парень что было сил рванул вперёд, прикрывая руками голову от падающих сверху камней.

На пути встали четверо хорошо вооружённых щитоносцев. Заучено подняли щиты, стали друг к дружке. Заградив ему единственный проход. За их спинами проглядывались тусклые огоньки факелов. Либо же это были пожарища? Не успел наколдовать молний, как четверо смельчаков были раздавлены. Огромным, сошедшим со скалы валуном. Перемахнув через груду камней, ставших смельчакам могилой наконец-таки добрался до входа в пещеру.

Пробиваясь практически наощупь сквозь тучи пыли, и мощный ветер, прижался к стене. И пошёл вдоль неё, к горящим вдали факелам. За спиной послышалась громкая брань, подкрепляющаяся грозными обещаниями. Сотни латных сапог выбивая искры из литой породы, устремись в погоню за двумя нарушителями.

- Они в пещере! - Послышался чей-то властный голос. - Не дайте им уйти!

- Стойте! - Повелел другой хриплый голос. Голос принадлежал человеку в летах. - Все назад!

- Всё назад! - Продублировали приказ десяток глоток.

Послышался быстро удаляющийся грохот. Кашляя и прикрывая рот ладонями, герой опустился на холодный каменный выступ. Глаза резало от едкого дыма. Грудь и легкие ожигало при каждом вдохе. Пред глазами повис кровавый туман.

- Вперёд любименький! - Послышался тихий голос Вари. - Ну же. Осталось совсем немного!

- Ты слышишь меня Перун?! - Вновь послышался хриплый голос со стороны выхода. - С тобой сейчас говорит брат Павел! Если ты собака хочешь жить! То выходи наружу с поднятыми руками! И смотри без глупостей!

- И что тогда? - Перекрикивая звон в ушах проорал он в ответ.

- Если сдашься, мы сохраним тебе жизнь!

- Каковы гарантии?

- Свинья! Как ты посмел усомниться?! Слово просвещённого нерушимо! Оно и есть гарантия.

- Не слушай его. - Испугано зашептала девушка. - Он не сдержит своего слова.

- Я знаю. - Злобно прошипел Перун. - Дай отдышаться. Заодно и подумать.

Со стороны выхода вновь послышался властный старческий голос:

- Даю тебе время на размышление.

Поднявшаяся внутри пещеры облако пыли понемногу уселось. Теперь он смог разглядеть узкий, уходящий круто вниз коридор. Поднявшись на дрожащих ногах поплёлся вперед, придерживаясь рукой об влажную шершавую стену. Не оборачиваясь выкрикнул:

- Если сдамся, то что тогда?

Незамедлительно последовал ответ:

- Как я уже сказал, мы оставим тебе жизнь. Ты предстанешь пред мудрейшим, который и решит твою судьбу.

- Не глупи малец. - Более снисходительно отозвался второй голос. - Выходи к нам подобру-поздорову. Иначе этот грот станет для тебя могилой.

Тем временем пробиравшийся вглубь по узкому коридору паренёк, шаг за шагом приближался к необъятному каменному залу. Мешкообразному, с теряющимися далеко верху из виду потолком.

Блестящие покрытые влагой стены были будто отполированы до блеска. Сверху грозно нависали сотни острых каменных сосулек. Такие же бритвенно-острые шипы выступали из пола вокруг небольшого озера. У чистой как слеза водной глади, виднелись наспех брошенные мешки и лёжки. Всё ещё догорающие костерки нещадно коптили и без того затхлый воздух.

У противоположной стены слабо вырисовывалась огромная в три человеческих роста, каменная арка. Чернеющий зев входа даже отсюда навевал страх и трепет. У арки бала разбита небольшая баррикада с предостерегающими на ней знаками.

- Похоже нам туда. - Рядом с ним вновь возникла фигура Вари.

Едва она успела договорить как стены и свод сотрясли мощные толчки. Едва не утратив равновесие успел одернуть колдунью к себе. И как раз вовремя. О то самое место где она только что стояла, с громким хрустом раздробился каменный сталактит.

- Бежим! - Взревел он, держа девушку за руку.

Что было сил, оба рванули к чернеющей вдали каменной арке. Сверху смертельным дождём осыпалась порода. Острые шипы вдребезги разбивались об каменный пол, раня их своими осколками.

Тем временем удары продолжились с удвоенной силой. Обозлённые колдуны обрушали всю мощь своих заклятий на вход в пещеру. Желая заживо похоронить там своих врагов.

Один из огненных снарядов влетел по дуге вовнутрь зала. Озарив ярким светом пространство пещеры, ударил в свод. Прямо за спинами беглецов рухнул обломок скалы отрезав им обратный путь.

С такой быстротой он еще никогда не бегал. Даже в личине зверя. Крепко сжав в руке запястье колдуньи, буквально нёс её за собой следом. Не обращая внимания на её выкрики и протесты. В какой-то момент Варваре даже показалось что её ноги начали отрываться от земли. И это было правдой.

И вот уже пред ними чернеющий зев входа. На массивных искусно подогнанных камнях арки, ярким огнем вспыхнули предостерегающие знаки. Но сейчас ему некогда было их читать. Перемахнув с разбега через грубо сколоченную баррикаду, вбежал в морозную непроглядную тьму входа. Втянув следом за собой Варю.

И как раз в это самое мгновение, отколовшаяся горная порода целым платом обрушалась за их спинами. Безвозвратно засыпав вход потоком обломков и раскаленной пыли.

* * *

Он долго и лихорадочно дышал, лежа на холодном каменном полу. Рядом с ним тихо постанывала Варвара. Откашляв едкий кровавый ком медленно поднялся на ноги.

Вокруг царила непроглядная тьма. Утерев лицо пыльными ладонями попытался осмотреться. Всё напрасно. Даже стен не было видать в этой смолянистой тьме.

У его ног вспыхнул малый огонёк. Тут-же россыпью осыпался об каменные плиты. Снова вспышка, преходящая в столп искр.

- Да что такое?! - Послышался раздражений голос колдуньи.

Девушка громко и отчетливо произнесла слово света. Но, как и в прошлый раз, малый белёсый шар тут же осыпался снопом искр.

- Здесь не действует магия. - Произнёс Перун. - Это было в послании, начертанном у входа.

- Что ещё ты прочёл?

- Немногое. - Пожал плечами витязь. - Разве на бегу за всем уследишь? Успел только прочесть предостережение об смертоносных ловушках.

- Час от часу не легче. - Горестно вздохнула Варя.

На них подул сильный морозный ветер. Приносящий с собой запах гниения и тлена. Не долго пораздумав, он уж который раз за сегодня стянул с себя одежды. И перекинулся в звериную личину.

Мрак и темнота тут же отступили. Наконец-то смог разобрать вырубленные прямо в камне ветвистые ходы, уходящие в неизведанные дали.

- Держись за мной. - Проревел он. Из пасти же вырвался нечленораздельный рёв.

Зверь нерешительно двинулся вперёд. И без того узкий гнетущий коридор с каждым шагом сужался всё больше и больше. А вскоре и вовсе они оказались в небольшой комнате, с пятью отходящими ходами.

- Как ты думаешь кто всё это построил? И зачем? - Отозвался жутким эхом голос девушки.

Он не ответил. Вместо этого долго и пристально всматривался в диковинные руны, начертанные над каждым из ходов. Всё они были разными, но неуловимо похожими друг на друга. Понемногу начал понимать некоторые из них.

За спиной зажегся слабый свет. Соорудившая себе факел из тряпок и лохмотьев ткани Варя, стала рядом с ним. Пристально всматриваясь в невиданные до сей поры знаки.

- Это язык древних. - Заворожено произнесла она. - Мне приходилось встречать упоминание о нём. Но никогда я не встречала его вот так, в живую. Этот язык мог сохраниться только в затерянных руинах. Никто из ныне живущих не ведает значения этих рун.

- Слава богам, язык древних мне знаком. - Прорычал оборотень.

На сей раз получилось намного лучше. Даже настолько что колдунья смогла разобрать человеческую речь в его протяжном рычании.

- И что здесь написано? - С нескрываемым интересом спросила она.

- Инструкции. - Коротко ответил зверь.

- Инструкции к чему? Да не тяни ты!

- К прохождению лабиринта. Вот видишь на этой плите. Да не туда ты смотришь... Та плита, которая повыше. Так вот здесь указано что лабиринт сей наполнен ловушками, и испытаниями. Является не чем иным как проходом.... Дальше надпись затёрта. Но здесь значиться что тот который это читает, без труда сможет обойти все ловушки. Неверные же, то есть мы, сгинут. Не сделав и десяти шагов. Так что не всё так плохо как тебе казалось...

- Так чего же мы ждём? - Прямо на его глазах ожила колдунья. - У меня мурашки от этого места.

"Не у тебя одной". - Мрачно подумал герой.

Вслух же сказал:

- Так. Давай ка посмотрим, что здесь начертано... Ага! Вот видишь эти знаки над ходами?

- Вижу. А толку с того? Один хрен ничего не понятно.

- Гм.... Так вот здесь написано какой конкретно ход является безопасным. Над первым и вторым знаком огня. Над четвертым упоминание о ямах и змеях. Над пятым просто символ с человеком, утыканным шипами. Стало быть, нам в третий...

В подтверждение своим словам он шагнул вперёд. Выбрав безопасный, по его мнению, путь. Его вовремя остановила Варя. Выудив из заплечного мешка тот самый клубок зачарованных ниток, опоясала ими себя. Обвязала вокруг талии его самого.

- Не хватало нам с тобой еще здесь потеряться. - Проворчала она, завершая приготовление к переходу.

Он первым ступил в точно такой же узкий коридор. Один в один похожий на прежний. Не прошли они и двадцати шагов, как за резким поворотом снова наткнулись на очередную развилку. На сей раз ходов было больше десятка. Прочтя все надписи и выбрав безопасный, путники направились дальше.

Перун почувствовал троицу воинов ещё до того, как они на них наткнулись. Запах калёного железа, жареного лука и браги было ни с чем не спутать. Трое воинов культистов сидели в точно такой же комнате, которая их встретила при входе. Прижавшись спинами к холодному камню. Вдали у долгого вытянутого перехода, виднелось пара разорванных в клочья тел. Как раз над тем самым проходом виднелись предостерегающие знаки.

Заслышав цокот когтей об каменный пол, всё трое вскочили на ноги. В свете вспыхнувших с новой силой факелов, грозно блеснули три обнажённых клинка. Двое бойцов вышли вперёд, укрываясь за широкими каплевидными щитами. Третий за их спинами наложил стрелу на тетиву. Поднял короткий лук нацелившись во тьму.

Едва завидя вынырнувшую из тьмы громадную фигуру зверя, лучник тут же выпустил три стрелы. Одна за одной они отскочили от толстой шкуры оборотня, не нанеся ровно никакого урона. Послышался звон падающих на камень стальных наконечников.

Один из воинов опустив щит, с криком рванул в противоположный туннель. Спустя мгновение раздался жуткий вой и скрежет. Закованное в доспехи тело, прижатое к стене кольями, задергалось в предсмертных корчах. Культист яростно хрипел и плевался кровью. Вырвавшиеся из ниш в стене кованые пики насквозь проткнули человеческий организм. Смяв и жутко деформировав доспехи, вошли с одного боку и вышли с другого. Пригвоздив того к стене будто беспомощную муху.

Ещё две стрелы ударили в мохнатую тушу, прежде чем лучник опустил своё орудие. И бросился вдаль по коридору. В сторону остатков его боевых товарищей. Перун отчетливо видел. Как несчастный, не добежав до места гибели товарищей каких-то пяти шагов. Со всего маха провалился по грудь, в образовавшуюся на каменном полу мутно зелёную лужу.

Лабиринт огласил жуткий болезненный крик, преисполненный до краёв страха и боли. Несчастный умудрился вынырнуть, но тут же сомкнувшаяся на его поясе мутная вязкая жижа, забурлила и запенилась. По обонянию ударил едкий кислотный запах, вперемешку со смрадом разъедаемой плоти. Вмиг померев от болевого шока, туловище лучника завалилось настичь в смертельную ловушку. Вскоре растворилось в кислоте без остатка.

Наблюдая за тем как погибают его собратья, третий культист взревел нечеловеческим голосом. Выбросив в порыве ярости щит, бросился на зверя сжимая меч обеими руками. Даже сквозь опущенное забрало шлема можно было увидеть его обезумевший от злобы и бессилия взгляд.

Не дожидаясь пока остриё вражьего меча ударит ему в грудь, Перун наотмашь ударил обезумевшего вояку. Немного не рассчитав с силой. Да так что закованный в доспехи противник отлетел в сторону, на добрую дюжину шагов. Прямиком в один из чернеющих ходов.

Не успел культист прийти в себя как каменный пол под ним начал обрушаться. Не помня себя от ужаса, боец метнулся вперед. Но было уже поздно. Его тело скрылось в разверзнувшейся в полу глубокой трещине.

- Значит не брехали. - Произнесла вынырнувшая из спины Варвара.

Встретившись с любимым взглядом, пояснила:

- По поводу ловушек. Куда дальше?

Оборотень принялся изучать рунические знаки, начертанные над ходами. Стараясь не обращать внимания на едкий запах, разъедаемой плоти и доспехов. Найдя необходимый уже было направился к нему, когда до ушей донёсся слабый крик:

- Помогите! Бога ради!

Мольбы доносились из той самой ямы в которую провалился несчастный мечник.

- Ты чего застыл? - С раздражением в голосе поинтересовалась колдунья. - Пойдем уже быстрее отсюда. Меня знобит....

- Люди! Спасите! - Раздавались жалобные выкрики из ямы.

- Жди здесь. - Скомандовал Перун, высвобождаясь из затянутой на талии петли.

- Ты чего это удумал?! Совсем сдурел?! - Недоумевающе воскликнула Варя.

Она, затаив дыхание наблюдала. Как огромный, свирепый зверь направился в сторону опасного коридора. Всё же оставаясь на месте, подчинилась его приказу.

Аккуратно ступая по каменным плитам, осматриваясь по сторонам оборотень приближался к рваным краям ямы. По пути ему попались две выступающие над уровнем пола пластины. Совсем немного. Так что даже самый пытливый людской глаз, не смог бы их обнаружить. Но куда человеку до зверя? В его личине он буквально нутром чуял ловушки и опасности.

"Вот здесь в стене упрятаны сотни заточенных лезвий. При нажатии вот на эту плиту они нашинкуют тело несчастного на сотни кусочков. Странно только как её не задел этот лапоть?"

Добравшись наконец до края ямы, заглянул вниз. Даже его безупречное зрение было не в силах разглядеть дно бездонного, бетонного колодца.

Культисту несказанно повезло. Он повис руками на остром штыре. Торчащем из стены в паре аршинах вниз от края. Ноги жертвы беспомощно болтались над пропастью. Воин не оставлял попыток потянуть своё тело на руках вверх. Правда с каждым таким потягиванием, ржавый штырь сгибался всё больше и больше. Отдаляя его от стен колодца.

Завидя склонившуюся над ним звериную морду культист обречённо взвыл. А когда мохнатая тварь потянула к нему свою когтистую лапу, лихорадочно задергался в воздухе. Да так что едва не сорвался вниз.

В сердцах проклиная себя за малодушие полез вниз, по покрытой мхом стене. Удерживаясь за край одной лишь рукой, умудрился дотянуться до неистово матерящегося мечника. Ухватив его за стальной ворот с силой потянул вверх. Затем попросту метнул за край ямы. Без особых усилий поднялся следом, цепляясь когтями за изгибы и трещины камня.

Закованный в чёрный доспех культист, где-то уже успевший посеять свой шлем. Обливаясь потом тяжело дышал, лежа на плитах. Едва завидев выкарабкавшуюся из ямы тварь вскочил на ноги будто ужаленный.

- Но-но. - Предостерегающе покачал пальцем зверь, указывая на выдернутый из-за пояса кортик.

Культист послушно упрятал клинок в ножны. Среднего возраста, светловолосый и крепко сложенный. С толстым, мясистым носом и чертами лица в которых безошибочно угадывался тяжелый крестьянский труд. Правда имело место быть пара уродливых шрамов. Один безобразно сросшийся. Выворачивал уголок правого глаза наружу. Второй над верхней губой, через всю щеку. В сторону места где у нормальных людей должно быть ухо.

Воин сделал пару шагов назад, не сводя глаз от блистающих во тьме изогнутых когтей. Направление было выбрано неверно. Прямиком на нажимные плиты. И он обязательно бы наступил на одну, а может быть и сразу на обе. Если бы не в край осерчавший Перун.

Молниеносным движением ухватив спасённого им человека за грудки. Развернул его в нужном направлении. И отвесил такого мощного пинка! Что бедолага буквально вылетел из тоннеля. Рухнул, звеня кольчугой и чешуйками доспеха, у самых ног колдуньи.

- И зачем ты это сделал? - Воскликнула она, отпрянув от шмякнувшегося у ног тела. - На хрен он нам сдался?

- Не мог же я его вот так оставить? - Оправдываясь ответил оборотень.

Прямо на глазах опытного рубаки огромный лохматый зверь. Жуткая помесь медведя и волка буквально растаял в воздухе. На его месте материализовался стройный молодой парень. Подвывая от страха, бедолага попятился назад. И не успокоился пока не упёрся в стену.

- Давай без глупостей. - Предупредил его Перун. - Не создавай себе проблем.

Поняв, что обращаться к нему, культист с готовностью замотал головой.

- Мы что не идём дальше? - С тоской в голосе спросила Варвара.

- Пока нет. - Отвечал парень, облачаясь в свои одежды. - Ты как хочешь, а я бы не отказался поесть. И если я не отдохну хотя бы пару часов, то сдохну в дороге.

- Как знаешь. - Пожав плечами ответила она. С опаской косясь в сторону культиста. - Давай немного передохнём. Главное, чтобы не получилось наоборот.

- Это как-же?

- Не передохнем.

Глава 19

Они насыщались остатками пищи вдвоём с Варей. Как он только что узнал, запасливая девушка всё-таки припрятала кое-что на "чёрный день". Пара чёрствых лепёшек да иссохшая солонина. Которую к тому же было не угрызть.

Несколько раз взглянув в сторону спасённого им мечника, он всё же отломал небольшой кусок лепешки. Бросил тому прямиком в руки.

- На вот. Поешь немного.

Варя взглянула на него с негодованием. В её колдовских глазах читалось осуждение и злость. Но ей всё-таки удалось сдержаться и промолчать.

Воин некоторое время подозрительно посматривал на сжатый в руках хлеб. Но потом наконец до него дошло. Что навряд ли, его бы стали спасать из пропасти чтобы затем отравить. Он также с присущим мужчинам голодом набросился на неказистую пищу.

- Что вы здесь забыли? - Спросил Перун у культиста. Безуспешно пытаясь разжевать сухое мясо.

Некоторое время спасённый молчал. Тщательно пережёвывая черствый кусок лепёшки. Но вскоре ответил. Голос его зазвучал мелодичным басом среди каменных экранирующих стен:

- Мы с братьями бежали сюда, когда начался обвал. Нас вёл наш командир. По его приказу мы должны были здесь укрыться и переждать напасть. А в случае необходимости он собирался провести нас через тоннели на поверхность.

- Ну и где же этот ваш командир? - Встряла в мужской разговор Варвара.

Воин с непониманием покосился в её сторону, затем перевёл вопрошающи взгляд на широкоплечего витязя. Видя, что тот не спешит унять свою бабу, глубоко вдохнул и ответил:

- Он погиб первым. В одной из ловушек.

- А где остальные? - Не отрываясь от пищи спросил герой.

- Разбрелись и потерялись... в этом проклятом богами лабиринте. - С гневом ответил воин.

- И много вас было?

- Достаточное количество...

Доедали молча. Когда опорожнили остатки из походной фляги, мужчина, всё-таки набравшись храбрости спросил:

- Ты ведь и есть тот самый Перун?

Хлопец кивнул вместо ответа. Его сознание на миг помутилось. Он будто провалился в полусон, полудрёму.

- Нам описывали тебя по-другому....

- Это как же? - Поинтересовалась любопытная Варя.

- Как велета. - Не таясь ответил культист. - Будто росту в тебе.... И силы ты немалой. Будто умеешь дышать огнём. Изрыгать молнии. И что лицо твоё нечеловечески уродливо. Будто всякий кто взглянет на тебя, сгорит на месте.

- Ого. - Произнёс вынырнувший из дрёмы хлопец. - Это вам лишка наговорили. Я конечно не подарок, но не на столько же.

- Я вижу. - Мрачно произнёс мужчина. - Мне хватило того, что ты ешь нашу людскую пищу!

- А чем же по-твоему я должен питаться?

- Известно, чем! - Не на шутку удивился мужик. - Кровью конечно!

- Кровью?!

- Да! Человеческой кровью! Совсем ещё горячей. И конечно же сердцами.

- Это кто вам такую дичь про меня рассказывает?

- Известно кто. Наставники. Они же нам и поведали о той резне которую ты устроил в Рубежном! Я долго не мог поверить, что такое возможно. Ведь у меня там были близкие родственники. Но когда воочию увидел пепелище, и то что осталось от моего дома....

Мужчина не успел договорить. Осёкся глядя как совсем ещё юный мальчишка, едва не кинулся на него с налитыми кровью глазами. Лишь мягкая рука попутчицы смогла сдержать его от столь опрометчивого поступка. Воин же успел положить ладонь на рукоять упрятанного в сапоге ножа.

- Оставь. - Успокаивала любимого девушка. - Это всё лишнее. Я не удивлена что эти безумцы будут верить всему что им внушают их командиры. К тому же мне известно. Что в армии изгоев очень сильно действует промывка мозгов вновь пришлых.

Кровавая пелена медленно спадала с глаз. А тем временем колдунья продолжала:

- И это неудивительно. Оболванить такую тучу народа, да так что они будут согласны воевать бок о бок с мертвецами....

- С какими ещё мертвецами? Что ты несёшь женщина?! - Поднимаясь на ноги взревел культист. - Ниспосланные свыше духи наших предков. Благодаря милости Всесоздателя! Я ни сподоблен защищать свою землю плечом к плечу со своими родителями и дедами!

- Я же тебе сказала. - В подтверждение ко всему вышесказанному махнула рукой Варя. - На лицо типичный случай оболванивания. Я не удивлюсь если чернокнижники обрели способ влиять на толпы приспешников на уровне подсознания. Внушая в их разум видения. Не трать времени тебе его не переубедить.

- А ну-ка сядь! - Громогласно рявкнул паренёк, на поднявшегося с пола культиста.

Немного помявшись мужчина всё же опустился назад, на сырой холодный камень. Колдунья всё бормотала и бормотала. Размышляя вслух:

- Чтобы подменить картину мира в головах всех этих несчастных. Заклятие должно быть столь сильным, и транслироваться с такой невиданной мощью.... Мне сдаётся, что совет и братство не до конца понимают с какой силой они столкнулись.

Культист непонимающе переводил взгляд с колдуньи на витязя. Понемногу приобретая растерянный вид. Спустя мгновение его гнев будто рукой сняло.

- Ну будет. - Молвил Перун, вздымая себя на ноги.

Отгоняя от себя внезапно нахлынувшую сонливость, шумно вдохнул морозный воздух. Наконец придя в себя махнул рукой в сторону чернеющего хода:

- Пойдём. Нам и вправду не стоило здесь задерживаться.

По-прежнему сидящий у стены культист молчаливо наблюдал за тем, как двое незнакомцев, надевают на себя ошметки заплечных мешков. Как быстро удаляясь, растворяются во тьме одного из проходов.

* * *

- Мне кажется или он и впрямь решился увязаться вслед за нами. - Прошипела колдунья на ухо своему спутнику.

Не оборачиваясь по звуку шагов, определил, что спасённый им враг аккуратно двигается следом. Держась на расстоянии, стараясь издавать как можно меньше шума. Наивный глупец. Неужели он и взаправду считает, что звон его окованных железом сапог не будет услышан?

Этот ветвистый коридор, едва не заведя их в тупик, вывел к очередной развилке. Череда однообразных помещений и длинных бетонных кишкообразных ходов, сменяли друг друга. Остаток дня они брели по нескончаемом лабиринту. Благо что без происшествий. Ведомый начертанными на стенах подсказками парень, без труда водил компанию по безопасным ходам.

Изредка им попадались истлевшие тела тех несчастных. Кои по глупости, либо же по желанию пограбить, забредали в это гиблое место. В одном из смертельно опасных ходов лежали человеческие остатки, облачённые в изорванную робу.

Похоже сюда не раз забредали искатели тайных знаний и сил. Но все они бесславно почили здесь. Либо от смертоносных ловушек. Либо же просто заплутав, погибнув самой лютой, голодной смертью.

Вконец устав от столь утомительного перехода, путники не сразу поверили своим ушам. Когда в одном из малых залов зазвучала людская речь. Чуя недоброе Перун поспешно обратился в личину зверя. За спиной послышался громкий удар, затем хлопок поднятой в воздух пыли. Это бедолага культист шлепнулся на пятую точку. Лишь завидев как стройный человеческий силуэт превращается в безобразную гору мускулов.

Отряд воинов численностью в пять человек расположился в одном из каменных залов. По несчастному совпадению один единственный безопасный путь, отмеченный подобающими рунами, вёл как раз в этот самый зал.

Сейчас зверь буквально мог видеть сквозь стены. Стойкий человеческий запах вырисовывал в воздухе правдивую картину. Как пятеро воинов потревоженные раздавшимся звоном, вскочили на ноги. И выхватив оружие замерли наготове.

- Походу наши. - Тихо прошипел за его спиной спасённый культист. - Позвольте мне? Я попробую договориться.

Колдунья вопросительно взглянула на любимого зверя. Тот лишь безучастно пожал плечами. Дескать:

"Хуже уже не будет."

Расступившись в стороны, они дали мужику дорогу. Опасливо обойдя стороной пышущее звериным жаром тело, насколько это было возможно в пределах узкого коридора, воин скользнул за угол. Поспешил навстречу к своим боевым товарищам.

- Не стреляйте братцы! Я свой! - Послышался его молящий голос.

- Свой своему поневоле брат. - Донёсся в ответ грозный мужской голос. - Кто таков?

- Я Пёс. Из третьего бата. Слыхали про такого?

- Сучий сын, ты живой? - Радостно отозвался ещё кто-то. - Мы тут тебя уже схоронить успели.

- Погоди ты! - Прошипел голос одного из бойцов. - Говори имя своего командира! Быстро! А то у меня уже рука стрелу держать устала. Неровен час....

- Барсук! Старшина Барсук. - Поспешно выпалил культист.

- Всё мужики! Кончай хернёй маяться! - Властно скомандовал один из воинов. - Не хватало нам еще меж собой передраться. Мне на сегодня боёв предостаточно....

- Ты чего это тут командуешь?! - Разгневано наехал на собрата лучник. - Ты мне не командир. Понял? Так что....

- Устав читай дубина! Я старший по званию. Стало быть, и над вами старший. Да убери ты уже свой лук! Я этого парю давно знаю. Мы с ним ещё на северной заставе рубились. Так ведь Пёс?

Перун услышал, как в накалившееся обстановке трещит от натуги натянутая тетива. Сами же воины пока не спешили прятать своё оружие.

- Какая застава? Какой север? - Ничего не понимая развел руками культист по прозвищу Пёс. - Ты что Баюн грибов пещерных объелся? Или браги обпился? Не были мы с тобой не на каких заставах. Да и в боях не участвовали. Вот в самоволку, да по бабам вместе бегали.

Подземелье огласил громкий радостный смех. Послышался звон задвигаемой в ножны стали.

- Это что сейчас было? - Удивлено поинтересовался Пёс, пожимая руки сослуживцам.

- Да не обращай внимания. - С ходу ответил ему воин по имени Баюн. - Мы в этой проклятой кишке в конец захирели. Уже видения стали мерещиться. Дай думаю проверю тебя. Не призрак ли ты часом. Либо ещё какой ни будь другой нелюдь...

- Кстати о нелюдях. - Шаркая ногами по полу, затянуто произнес Пёс. - Я не один здесь.

- А кто ещё с тобой? - Хохоча спросил Баюн. Правда чувствовалась в его смехе некая напряжённость.

- Я нашёл проводника. - Пробурчал Пёс. - Он сможет вывести нас отсюда.

- Проводника? Но что же ты.... О господи! Что за хрень?!

Оборотень молча вышел из-за угла. Выйдя из тени в блеклый круг света. Освещаемый тьму одним единственным факелом культисты явно экономили, либо же попросту сожгли все запасы. Грозно блеснула сталь мечей. Послышались выкрики и грязная ругань.

- Стойте! - Воскликнул Пёс, встав между ними.

- Так вот о какой тварыне ты говорил?! - Грозно гаркнул Баюн прячась за щитом. - С врагом решил якшаться?!

- Разве вы не понимаете? Это наш единственный шанс выбраться отсюда живыми! - Надрывался мужчина. - Я знаю, что нас учили другому. Но он не желает нам зла.

- Ты говоришь сейчас об этой твари?!

- Он спас меня. И он выведет нас из этого проклятого лабиринта.

Тем временем зверь, нежелающий вступать в перепалку, жестом указал Варваре двигаться у себя за спиной. Прикрывая её своим телом и не обращая внимания на поблескивающие в свете факела клинки, вошёл в арку очередного безопасного коридора. Юркнувшая вперёд колдунья тихо прошипела:

- Пойдём быстрее! Не хватало нам еще этих ублюдков за собой тащить!

Перун поспешил следом. Вскоре приглушённые огни вновь зажжённых факелов скрылись за очередным поворотом. Громко спорящие голоса притихли. Он уже думал, что наконец-то избавился от надоедливых попутчиков. Когда за спиной раздался грохот шагов.

* * *

Не сей раз о привале взмолилась Варвара. Едва они вошли в очередной зал, как две капли воды похожий на пару сотен, встреченных им ранее. Дева тут же стянула с себя кожаные сапоги. С блаженством принялась разминать опухшие лодыжки.

Перун злобно посматривал в сторону расположившихся у противоположно стороны бойцов. Все как на подбор. Рослые, поджарые в одинаковой чёрной броне. С однообразными клиновидными шлемами, защищающими не только голову, но и лицо. Экипированы бойцы были также одинаково. У каждого на поясе был подвешен длинный полуторный меч. На спине лук и колчан на полсотни стрел. Помимо всего прочего у каждого из них был каплевидный деревянный щит и боевой топор на поясе. Изучая врага буквально в трех шагах от себя ему в голову пришла мысль:

"Не похоже, чтобы эти архаровцы вооружались самостоятельно. Где-то должно быть налажено целое производство по вооружению столь многочисленной армии. Такие вещи не могут пройти незаметно. К тому же всё это дело будет стоить целое состояние! А ведь это производство полного цикла... Начиная от выработки железа, и заканчивая её переплавкой и ковкой. Где-то должны быть целые города. Либо же поселения рабов. Работающих только лишь на то чтобы одеть и обуть армию. Стало быть, изгои имеют мощную материальную базу. Даже простое содержание и выплата жалования больно ударит по казне любого государства. А эти ребята не похожи на голодающих. Да и вид имеют матёрый. Явно каждый повидал не одну сечу."

От тягучих мыслей его оторвал звенящий голос. Запоздало поняв, что звенит у него в голове оборотень открыл глаза. И взглянул сверху вниз на расхрабрившегося культиста. Пёс, окончательно уверив в безобидности зверюги. Подошёл вплотную к нему и протянул в руке ломоть сала. Во второй руке он сжимал кусок чёрного хлеба.

- Чем богаты. - Пробурчал Пёс, делясь с ним едой.

Наблюдавшие за всем этим из угла товарищи. Недружелюбными взглядами проводили последний кусок, который зверь вкинул себе в пасть без зазрения совести.

Закалённые в боях витязи, повидавшие на своём веку всякое, только ахнули. Когда на их глазах огромный лохматый монстр обернулся в стройного потянутого юношу.

Не обращая на них никакого внимания, Перун протянул хлеб Варваре. А сам облачившись в одежды пошёл в сторону одной из стен. Эта комната отличалась от остальных помещений лабиринта, грубо выбитой на стене скрижалью. Древние руны забытого языка, были подвластны только ему одному. Внимание привлёк ряд символов, обозначающих о скором завершении их перехода. И вот что там значилось:

"Второй справа коридор выведет вас к гермоворотам. Будьте предельно аккуратны! В работе робопушек были замечены сбои. Придерживайтесь инструкций и протокола а7. Первый, третий, пятый ведут к антигравитационным ловушкам. Если вы собираетесь покинуть лабиринт, входите в четвертый коридор. Затем строго придерживаясь правой стены доберитесь до "Т" образного перекрестка. На нем поверните налево. Код от дверей чёрного выхода 357."

- Похоже всё-таки есть выход. - Пробубнил про себя герой.

- Вы о чём господин? - Послышался голос выглянувшего из-за плеча вояки.

- Дай сюда. - Гневно рявкнул парень, грубо отрывая от воротника Пса широкий кусок ткани.

Немного повозившись, он всё-таки начертал на клочке ткани секретные числа. Повернувшись к культистам молвил:

- Пойдёте со мной. Ты Варя посиди пока тут, я ненадолго.

Вопреки его ожиданиям колдунья не протестовала. Когда он в составе шести тяжело вооружённых пехотинцев, скрылся во тьме одного из ходов.

- Ступайте след в след. - Скомандовал витязь, прижимаясь плечом к правой стене.

Пройдя путь по инструкции, и свернув на перекрестке влево уткнулся в глухую стену.

- Тупик. - Послышался за спиной огорчённый отзыв.

Не успел он возразить как на глаза попалась небольшая панель. Искусно упрятанная под каменную кладку. На панели проступал ряд символов, среди которых многие уму уже были знакомы. Подчиняясь ведомым его внутренним инстинктам, поочерёдно нажал на выбитые руны. В том порядке, в котором они были указаны на куске ткани.

По ушам дало отвратительным скрипом и треском. Медленно, будто во сне, толстенная стена поползла в сторону на проржавевших петлях. В лицо ударил отрезвляющий морозный ветер.

Когда из-за полуоткрытой тайной двери ударил яркий луч дневного света, многие из вояк не сдержались от радостных криков. За стеной начинался узкий вырубленный в скальной породе туннель. Под крутым углом выходящий на поверхность. Там у залитого солнцем выхода, виднелась искрящаяся солнечными лучами заснеженная даль.

- Ступайте. - Повелел витязь. - Я не знаю сколько ещё смогу удерживать дверь открытой.

Мимо него тут же замаячили радостные лица. Матерые рубаки, радели будто дети. С благодарностью, по-свойски похлопываю его по плечу. Один за одним карабкались по каменистому склону выхода.

- Благодарствую спаситель. - Поклонился ему в пояс наемник по имени Пёс. - Сколько буду жить, буду помнить о твоей благодетели.

- Скатерть дорога. - Сухо ответил герой. - Вы напрасно рано радуетесь. Вам ещё с горы предстоит спуститься.

- Какие пустяки. - Отмахнулся проходящий мимо него Баюн. - Бывало и похуже.

Он молча наблюдал за тем, как шесть закованных в доспехи мужчин, спешно подымались по крутому склону. Навстречу солнцу и свету. Ему радостно махали на прощание, не обошлось даже без слёз счастья. Когда последний наёмник вышел за пределы пещеры коснулся нужной клавиши. Дверь-обманка с таким же жутким скрипом и треском поползла на прежнее место.

Тягостно вздохнув. И набрав напоследок полные лёгкие морозного воздуху. Повернулся и зашагал обратно во тьму подземелья. Туда где уже заждалась изволновавшаяся колдунья.

* * *

К его возвращению Варя была уже на ногах. Колдовские карие глаза блеснули в свете огня зеленым огнём. Сама колдунья была не на шутку взволнована, будто в предчувствии беды.

- Ну что спровадил? - Поинтересовалась она, когда он устало опустился на каменный пол у стены.

Парень едва заметно кивнул. Затем долго, и пристально посмотрел на неё. Молвил:

- Тебе тоже пора уходить.

- Ты чего? Перегрелся на солнышке что ли? - Криво улыбнулась она. - Любимый. Я тебя одного здесь не брошу! Да и как ты без меня отсюда выберешься?

Он устало запрокинул голову. Влажная стена приятно холодила затылок. Взвесив все за и против. И приняв окончательное решение всё-таки вымолвил:

- Послушай Варвара... то что с нами произошло, было простым наваждением.

- Наваждением?

- Да. Оно самое. Я одинокий парень, ты одинокая незамужняя девушка. Нашей близости суждено было случиться.

Услышав последние сказанные им слова, колдунья замолчала. Открыла была рот для того чтобы возразить. Но ей помешал застрявший в груди ком. На глазах появились крупные слезинки. Спустя мгновение медленно поползли вниз по лицу, к утонченной линии подбородка.

Перун тем временем продолжал говорить. Совершенно не обращая внимания на её слёзы:

- Толку сейчас от твоего колдовства никакого. Сейчас я провожу тебя к выходу. Там магия должна заработать. Откроешь портал и переместишься в Старгород. Что делать дальше ты знаешь. Оповестишь совет о наших успехах.

Поднявшись на ноги и пошатываясь поплелся в сторону выхода. Обернувшись увидел, что девушка всё также стоит на прежнем месте. Грозно прикрикнул:

- Я кому сказал! Хватит хернёй страдать! Ступай следом.

Всю дорогу к потайной двери за спиной слушал громкие всхлипы и плачь. Когда от нажатий заветных клавиш стопудовая дверца пошла открываться, на его плечи повисла девичья невесомая фигурка.

- Миленький! Любимый мой! Но как же так.... - Задыхаясь шептала она.

Взяв себя в руки, он грубо отслонил её от себя. Взглянув прямиком в её покрасневшие от слёз глаза, вкрадчиво произнёс:

- Уходи. Я тебя не люблю. И никогда не любил.

Раскрасневшееся лицо девушки медленно приобрело бледный цвет. Она отслонилась от него будто от прокажённого. Последние следы тоски и печали растворились без следа. Ни их месте появилась неприкрытая злоба и отчаянье.

Ни говоря более не слова, колдунья горделиво подняла голову. Даже будучи ниже его почти на пол головы, она умудрялась смотреть на него свысока. Проглотив обиду, девушка сбросила с плеч мешок и начала быстро подыматься по каменистому склону.

Едва она отошла от дверей на пару шагов, как пред ней возник бурлящий круговорот портала. Он молчаливо наблюдал, как она исчезала в бурлящих холодных водах. Портал с шумом захлопнулся, оставив после себя парящие в воздухе частички соли. Сердце разрывалось от страдания. Непреодолимое чувство утраты заполонило его душу. В голове пронеслась удручающая мысль:

"Будь я проклят! Если мне не суждено потерять всех тех, кого люблю."

* * *

Невыносимая усталость опустилась на его плечи. Все лишения и тяготы опасного перехода как-то разом дали о себе знать. Дойдя до заветного прохода, обессилено опустился на холодный каменный пол. Обняв колени руками и опустив на них голову погрузился в длительный тревожный сон.

Снилась ему семья мельников. Почему-то в белых рубахах посреди алого поля. Отец семейства ласково прижимал к себе дочурку Лану. Подле него счастливо улыбалась помолодевшая Любава. Картина резко сменилась сценой из битвы у стен Старгорода. Здесь были Буян и Братислав. А с ними ещё около десятка знакомых ему бойцов, погибших в ту злосчастную ночь. Имён, которых он не мог вспомнить сколько не пытался.

Что было дальше он не помнил. Помнил только как к нему пришла простоволосая Ярина. Девушка ласково гладила его по голове. Шептала что-то радостно улыбаясь. Но что именно, разобрать не смог.

Затем резко проснулся, будто от испуганного крика. Чувство свободного падения было предельно реальным. Запоздало поняв, что разбудил его собственный крик, зябко потянулся. Поприседал и размял руки. Разгоняя горячую кровь по промёрзшему телу.

Взвалив на себя всё что осталось от дорожных мешков, направился в чернеющий пустотой ход.

* * *

Узкая бетонная кишка, петляя и изгибаясь оборвалась также резко, как и началась. Перун с удивлением осмотрел огромный каменный зал. Непохожий ни на что другое ранее им виденное.

Кучи беспорядочно разбросанных костей, выбеленные временем черепа. Вот что в первую очередь бросилось в его глаза. Вся комната была заполнена ошметками человеческих остатков. Один из черепов, лежащих прямо под его ногами. Был будто раздроблен мощными ударами, сразу с двух сторон.

Поборов в себе приступ паники, нервно сглотнул слюну и принялся осматриваться.

Серые монолитные стены, без единой трещины и скола. Выглядели так, будто были отлиты из извечно-прочного материала. Под ногами безжизненно блестели треугольные плиты. Отполированные настолько, что он ясно видел в них своё отражение.

Всё помещение тускло освещалось мягким желтоватым светом. Расположенных под самым потолком. Свет, пускай и тусклый, ненадолго ослепил его привыкшие к тьме глаза. На противоположной стене виднелась архаичная металлическая конструкция, в два человеческих роста. Отдалённо напоминавшая двери.

Перун двинулся вперёд, аккуратно ступая по скользким плитам. Краем глаз зацепил движение по бокам. Из образовавшихся щелей медленно выдвинулись металлические вороные стволы, закреплённые на подвижных балках.

По ушам дал невыносимый треск и скрежет. Приржавевшие за века простоя и бездействия механизмы пришли в движение. За его действиями молчаливо наблюдали всё те же шестиствольные трубы. Когда он, пройдя по залу переступил через очередную груду железа. На пути ему уже попадались парочка таких.

Каждый из разрушенных стражей, был окружён остатками раздробленных костей и щитов. На некоторых мертвецах всё еще сохранились оружие и доспехи. По выцветшим тканям и краскам на деревянных щитах, разобрать кому они принадлежали было невозможно.

Когда до странного вида двери оставалось чуть меньше пары шагов, сбоку выдвинулась небольшая панель. Две бесформенные кучи ржавого мусора двинулись было с места. Но тут же издав противный слуху писк замерли. В одной из них зажглись два алых огонька.

Только сейчас смог разобрать в бесформенной куче обезображенную голову. Голова была целиком отлита из метала, и больше всего походила на волчью. Разрушенный страж с ненавистью присущей всему неживому, сверлил взглядом своих жутких глаз, незваного нарушителя покоя.

Внезапно со всех сторон раздался скрежещущий мужской голос. Сказанные им слова будто выходили из глубокой норы. Эхом распространяясь средь серых безжизненных стен. Этот голос не мог принадлежать ни человеку, ни животному. Всё зачитанное им не имело ни ударений, ни расстановки. Будто сам произносящий эту речь зачитывал её с листа. Сквозь треск и шорох всё же удалось разобрать о чём тот вещал:

- Вам необходимо пройти ДНК тест. После чего вы будите допущены в центр. Это вынужденная мера, так что проявите понимание. Приносим свои извинения за неудобства.

- Кто это говорит? - Испуганно воскликнул парень.

В ответ последовал всё тот-же безжизненный неразборчивый трёп. Вместе с этим на выехавшей панели образовалась небольшая выемка:

- Пожалуйста предоставите частицу своей ДНК для проверки. Для этого положите свой палец на сканер. И дождитесь подтверждающего сигнала.

С боков с удвоенной силой задёргались безобразные кучи метала. Разрушенные стражи, в попытках подняться на изломанные конечности, обрушились всем весом об пол. Оглушительно громыхая и скрипя. На стенах, доселе просто следившие за ним стволы пришли в действие. Сбрасывая с себя вековую пыль и ржавчину, начали быстро раскручиваться.

Не дожидаясь чем это всё закончится, Перун быстро прислонил большой палец правой руки к выемке на панели. Спустя мгновение почувствовал резкую боль отпрянул, сжимая окровавленный палец.

Пыльная панель тускло замерцала всеми цветами радуги. Вскоре раздался мелодичный звон и незнакомый металлический голос произнёс:

- Тест пройден успешно. Будьте добры, прислонить сетчатку глаза для распознавания личности.

Из двери медленно выехал дугообразный аппарат. Остановился на расстоянии вытянутой руки. Так и завис на высоте головы. Боковым зрением наблюдая за громыхающими по сторонам железяками. Герой прислонился лицом к мягкой, дурно пахнущей маске.

Снова по ушам дало звенящим фальшивым переливом. Ставшим к этому моменту ненавистным, загробный голос радостно произнёс:

- Всё тесты успешны пройдены. Добро пожаловать домой.

Громко заскрипели прикипевшие засовы. Отлитая из неизвестного метала дверь распалась на десятки отдельных частей, которые тут же упрятались в полу и в стенах. Вопреки его ожиданиям за дверями находился очередной узкий коридор. Едва он пересек невидимую границу шагнув вовнутрь, как за спиной громко лязгнули частицы входной двери. Путь назад был отрезан.

- Глубоко вдохните. Сейчас вы пройдете процедуру обеззараживания. Если у вас есть с собой предметы, принесённые с собой материалы, будьте добры сложите их в спец-контейнер.

Перун едва успел набрать полную грудь воздуху. Спустя мгновение со всех сторон по нему ударили холодные струи обжигающего газа. В носу нещадно защипало от рези в глазах. Спустя пару секунд всё прекратилась. Пред ним распахнулась очередная дверь.

Он медленно вошёл в большой серый зал. Стены которого уходили далеко вверх и терялись во тьме. Скудный белый свет исходящий из подпирающих свод колон, не в силах был развеять черноту тьмы.

Блёклые выцветшие цвета пола и стен говорили о запустении жилища. Весь мозаичный пол был услан осыпавшейся штукатуркой, вперемешку со строительным хламом. Из-за близ стоящей колоны выглядывал чей-то высохший труп. Хлопец сделал несколько осторожных шагов вперед. Ещё миг и его не на шутку испугал возникший прямо из воздуха мужчина. На уровне выработанного годами инстинкта нанёс незнакомцу молниеносный прямой удар. Удар, который должен был прийтись прямиком в челюсть и свалить с ног любого.

Сжатый кулак пролетел сквозь шипящий и потрескивающий силуэт, не встретив на своём пути преграды.

Перун опасливо отдернул руку. В первый раз в своей жизни ему довелось столкнуться с настоящим призраком. Сам призрак имел форму крепкого рослого мужчины, средних лет. С выбритым лицом и пронзительным взглядом. На нём был надет строгий серый костюм. Потрескивающий и шипящий в унисон хозяину. Мужчина чем-то отдаленно походил на мираж. В некоторых местах просвечивал насквозь. А в некоторых даже терял очертание, стоило едва ему пошевелиться.

- С прибытием. - Широко улыбаясь радостно произнёс незнакомец. - Как я должен к вам обращаться?

- Я.... Что? Какого хрена?! - Не понимая в сердцах что происходит воскликнул паренёк.

- Очень рад познакомиться Какого Хрена. Меня зовут мк453с. Но вы можете обращаться ко мне просто Макс. Чего изволите? Могу предположить, что вы устали с дороги. Тогда прошу проследовать в комнату отдыха. К сожалению сауна и душевая временно неисправны....

Тут он внезапно неестественно задергался и даже растаял в воздухе на пару минут. Всё это время Перун безотрывно наблюдал за странными конвульсиями. На миг лицо призрака, который сам назвался ему Максом перекосилось так... Что по-прежнему улыбающийся рот, безобразно съехал набок. Прямиком под ухо. Когда повисшее пред ним подобие человека снова обрело прежнюю форму, средь облезлых стен вновь зазвучал его противный голос:

- С прибытием. Как я должен к вам обращаться?

- Моё имя Перун. - Насупившись пробормотал парень.

- Очень рад знакомству Какого Хрена. Меня зовут мк453с. Модернизированный голографический дворецкий. Чем могу служить?

- Скажи-ка. Могу ли я.... - Начал было он, но приставучий призрак его тут же перебил.

- Извольте пройти в комнату отдыха. Смею предположить, что вы устали с дороги. К тому же голодны. Мне стоит запустить программу готовки? Прошу!

Герой повел взглядом в ту сторону куда указывал дворецкий. Среди обломков стен и груды камней, виднелись остатки выломанной и раскуроченной дверной лутки. Сама многотонная дверь, лежала чуть поодаль. Вывернутая и покорёженная.

"Какой нужно обладать силищей, чтобы выбить с петель такую крепость?"

Испугано подумал он. Взгляд упал на заваленный булыжниками проход. Безнадежно перекрытый. С торчащими вперед оголёнными прутами арматуры, всё больше походил на последствия какого-то катаклизма. Да и сама эта подземная база, явно переживала свои не самые лучшие годы.

- Что здесь произошло? - Наконец задал он свой вопрос.

Вместо ответа парящая фигура засбоила ещё больше чем ранее. Вырывавшийся из неё голос вылетал обрывками фраз:

- Добро пожаловать.... Если можете приступить.... Починка генератора....

Призрак растаяв настолько стремительно он не успел произнести и слова. Озадаченный и дезориентированный, долго стоял посреди опустевшего помещения. Наконец придя в себя, ещё раз осмотрелся.

В кучах белого песка и пыли заполонившими всё пространство вокруг, изредка просматривались частицы человеческих остатков. На некоторых виднелась выцветшая ткань. В которой тут же узнал колдовскую чёрную робу. На некоторых телах всё ещё сохранился символ раскрытого глаза. Обойдя всё помещение по кругу понял, что из него ведут три бронированные двери. И ещё один разрушенный ход, на который ему указывал дворецкий.

Одна из дверей как он помнил вела на выход. Из двух остальных поддалась только левая. Поначалу принялся долбиться в ту, которая находилась в противоположной от него стороне. Выцветшие таблички на стенах оповещали что за ней находиться пульт управления и капитанская рубка. Провозившись добрых пол дня с неподдающейся ручкой рассерженно сплюнул себе под ноги.

Над чернеющей ржавчиной аркой был начертан скудный план помещений. Следуя ему генератор, тот о котором по всей видимости успел упомянуть призрак, находился в самом конце. За многочисленным лабиринтом комнат значащимися как лаборатории. Оторвав со стены табличку с картой, медленно двинулся вперёд.

Крутая лестница уходила ступенями прямиком в мутную зловонную жижу. Спустившись по скользким ступеням погрузился в эту мерзость почти по грудь. Зажав нос пальцами, двинулся через заполненный водой длинный коридор. Рискуя погибнуть от едких испарений, исходивших от зацветших водорослей.

Пробираясь по скользкому скорей всего выложенному плиткой полу, опасливо посматривал в сторону многочисленных затопленных ходов. Здесь согласно схеме, должны были располагаться те самые лаборатории. Если продолжать идти прямо, то он должен достигнуть комнаты с генераторами. Под которыми целые ярусы, обозначенные как машинные помещения и цеха.

Если бы не тускло горящие редкие фонари, ему было бы суждено потеряться в этом нескончаемом походе. Порой вода подымалась аж до самого подбородка. И тогда его сознание волей-неволей заполняла дикая паника.

Его путь преградила обрушенная потолочная балка. Завалившаяся вместе с частью стены. Паренёк нерешительно замер. Ощущая поток ледяной воды, проходящий на уровне его колен. Нутром чувствовал. Что где-то там... возможно... есть затопленный лаз.

Долго не мог решиться. А когда наконец-то унял страх и трепет. Набрал полные легкие кислорода и нырнул в зловонную жижу.

Меж балкой и стеной к счастью оказался небольшой лаз. В который он с трудом втиснулся. В какой-то момент находясь под водой, зацепившись лямкой рюкзака за штырь. Задёргался в корчах. Страх и паника заполонили его ум и тело. Неужели ему уготовано погибнуть вот так бесславно? Утонуть в луже мерзопакостной жижи? Но толи штырь оказался проржавевшим. Толи попросту вырвал его из стены, с большого перепугу. Но ему всё же удалось выбраться.

Жадно хватая ртом воздух, вдыхал в себя запахи разлагающихся растений уже за обвалом. Рука непроизвольно коснулась скользких перил. Перун поспешил подняться верх по поросшим степеням.

Вход в генераторную был распахнут настежь. Неестественно вывернутая дверь болталась на одной петле. Аккуратно пройдя меж нею и оторванным наличником, очутился в душной заставленной всяким барахлом комнатке.

Здесь обрели вечный покой трое разрубленных на части культистов. Их иссохшие тела покоились у порога. Парень вздрогнул. Припоминая, как он ступал по чему-то хрустящему. Пока брёл сюда по грудь в воде.

"Значит изгоев было больше. Но что это всё-таки значило? Неужели культисты осмелились напасть на жилище братьев кузнецов? Да и где же те самые умельцы? Неужели мертвы? И тогда всё это путешествие насмарку..."

Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Тайну которых ему предстояло найти самому.

Его внутренние чувство подсказывало. Что одна из этих бандур, самая крупная и рельефная. Является не чем иным как, тем самым генератором. Перешагнув через пару куч метала, и всего того что осталось от защитников сей крепости. Принялся рассматривать вплотную, невиданную до сель хреновину.

- Рубильник.... Перенаправить мощность.... - Раздался внезапно потрескивающий голос дворецкого.

Перун обернулся по сторонам. В помещении кроме него больше никого не было. Но ему явно не привиделось. И тут его взор зацепился за повисшие концы в одном из стальных шкафов. Ряд подымающихся с пола штырей, был обнесен крупнозернистой стальной сеткой. За ней находился огромный ржавый шкаф.

От него во все стороны расходились многочисленные шнуры. Некоторые из которых были перерублены. Едва он протянул в их сторону пальцы, как из его кистей заструились малые огоньки разрядов.

- Так вот оно что. - Хмыкнул хлопец. - Здесь моя сила действует. Странно... Почему же тогда колдовство Вари было бессильно в стенах лабиринта?

За спиной раздался оглушительный скрип. Это пошли в движение прикипевшие друг другу от времени шестеренки, вала генератора. Не раздумывая больше ни секунды. Послал мощный разряд, прямиком к обрубленным шнурам. Скрежещущие шестерёнки пошли набирать вход.

Внезапно вспыхнувший свет ламп ненадолго ослепил его. Рядом прямиком из воздуха материализовался дворецкий:

- Скорей! - Сказал он. - Поверните вот этот тумблер! Дабы перераспределить энергию.

Не переставая бить молниями, начал выполнять команды призрака. Включая нужные тумблера и рубильники. Вместе с тем, застоявшаяся веками комната наполнилась запахом озона.

Глава 20

Не кочегары мы, не плотники

Но сожалений горьких нет как нет

А мы монтажники-высотники, да

И с высоты вам шлём привет

Трепал нам кудри ветер высоты

И целовали облака слегка

На высоту такую, милая, ты

Уж не посмотришь свысока, свысока!

Радостно пропела голография, наблюдая за тем как трудиться Перун. Сам паренёк сейчас находился над пропастью. Свесив ноги высоко над уровнем пола. На одной из многочисленных балок перекрытия. И занимался тем, что скручивал оборванные провода. Так как научил его новый знакомый.

Вот уже пару дней он находился в стенах полуразрушенного центра. А именно так это место называл тот, который был принят им сперва как призрак.

Лишь после того как он пере запитал генератор, и направил высвободившуюся энергию на штаб. В котором по словам дворецкого находился его главный процессор. Сам Макс смог вести более-менее осознанный диалог. Поведав о том, что он дворецкий есть не что иное, как голография. Заложенный программой призрак, начал давать ему свои распоряжения.

Вот уже вторые сутки, находясь без сна и отдыха Перун восстанавливал разрушенную сеть центра. Первой победой стали активированные им насосы. Которые сейчас без устали откачивали подземные воды из полузатопленных помещений. Когда появился доступ в нижние ярусы, голограмма направила его туда. Между одной из лабораторий и генераторной находилась разрушенная шахта лифта. Давно затопленная и пришедшая в негодность.

Герой аккуратно спустился вниз накрепко, привязавшись к торчащему из стены швеллеру. Сейчас находясь в полусотне аршин над полузатопленным обширным ангаром. Передвигался ползком по скользким уголкам. Подбираясь к очередному оборванному кабелю связи.

- Когда-то эту работу выполнили специально запрограммированные роботы. - Задумчиво изрек парящий подле него в воздухе Макс. - А теперь тебе! Приходиться выполнять всю грязную работу. Смею заметить, неплохо получается. Как для дилетанта. Может всё-таки зря хозяева целиком автоматизировали подобные процессы? Может им стоило набрать для этих работ полу разумных приматов? Вот как ты, например.

- Напомни зачем я всё это терплю? - Утерев испарины на лбу и вместе с тем став похожим на чёрную головешку нервно спросил хлопец. - Ты можешь мне наконец дать внятный ответ?

- Ответы могут получать только хозяева. И те, кто допущены к управлению центром. - Зевая совсем как простой человек ответил призрак.

- Нет я хочу получить его немедля! - Вспылил Перун. - Отвечай!

- Повторяю в последний раз. - Металлическим голосом прочеканил дворецкий. - Если у тебя получится восстановить связь с рубкой, ты сможешь открыть туда доступ. Если у тебя будет доступ, ты сможешь задать мне интересующие тебя вопросы.

Паренёк гневно сверлил взглядом вышагивающий рядом с ним полупрозрачный силуэт. Засранец находился в воздухе на высоте около полста шагов, не прилагая при этом никаких усилий. Этот зловредный дух, мог перемещаться в пределах бетонных стен куда ему только вздумается.

- Но почему ты не можешь мне ответить здесь и сейчас?

- Протокол. - Терпеливо пояснил парящий в воздухе. - Его я не могу игнорировать. Как бы мне не хотелось. Вот когда попадёшь в штаб тогда и поговорим.

- Но разве тебе мало того, что я смог войти в это.... Это жилище. Разве я не доказал тем самым что я избран твоими хозяевами?

Лицо голограммы исказилось в подобии усмешки. Металлический голос зазвучал отстраненно и безучастно:

- Не льсти себе. Ты пробрался сюда только потому что знаешь наш язык.

- А как же проба моей крови? И эта хрень с глазами?

- Оставь. Это пустой разговор. - Отмахнулся дух. - Всё эти тестирования ДНК ничего не значат.

- Но как же так?!

Дворецкий пожал призрачными плечами. Паренёк уж который раз подметил что привычки и жесты, вложенные в это творение, были напрямую скопированы с его самого. Будто проклятая нечисть считывала содержимое его головы. Вот и теперь призрак почесал затылок копируя его повадки.

- Мои хозяева посчитали что, если вновь прибывший будет знать наш язык и письменность. То уже сам по себе будет достоин войти в сие святое для вашего племени место. К тому же как часто ты встречал подобные обряды в своей повседневной жизни?

Перун злобно шмыгнул носом. Затем плюнул с ненавистью туда где у духа должны были находиться ноги. Всё-таки обидно узнавать, что на самом деле ты никакой не избранный. А так... Мимо проходящий хрен с горы.

К вечеру этого дня, когда все его действия совершались уже на автомате. Ненавистный дух торжественно оповестил его что доступ в штаб разблокирован. Не чувствуя ног поплёлся вдоль бесконечных лабораторий и коридоров.

Когда проходил мимо одной из многочисленных распахнутых дверей, его внимание привлек мигающий внутри яркий свет. Весь день провозившись с восстановлением подачи энергии, так и не добившись окончательного результата. Множество ходов и дверей по-прежнему были заперты. И еще столько же оставались погружены во мрак. Тишину которого он не смел нарушить.

Но здесь было что-то иное. Неправдоподобные тени. Отражения чего-то несуразного и громоздкого привлекли внимание. Воровато оглянувшись всё же решился. И вошёл в скудно освещённое помещение.

Под ногами гнусно чавкало и хлипало. Мерзкая болотная жижа затекла за голенище. На что уже давно перестал обращать внимание. В мерцающем свете предстал бесконечный ряд огромных наполненных жидкостью колб. С расположенными меж ними верстаками.

Подымая зловонные брызги в воздух, подошёл к одному из прямоугольных столов. Изготовленных из неизвестного ему материала. Бросил беглый взгляд на кипы промокших бумаг, и столбы аккуратно сложенных папок. На одном из многочисленных листков значилось:

"Отчет..."

Дальнейшее было размыто подземными водами. Внезапная вспышка света на миг осветившая возвышающиеся подле него колбы. Вычленила сокрытые внутри них силуэты. Что заставило нутро вздрогнуть.

Размытые очертания, лишь отдалённо напоминали человеческие. Озадачено вглядываясь вдаль, понял. Что в этой комнате собраны многочисленные животные виды. Флоры и фауны. Отобраны, размещены по пробиркам. И заклеймены биметаллическими бирками.

"Рептилоид разумный."

Значилось на одной из них. Сгорбленный силуэт в колбе был скрючен пополам. С гуманоидным телом и жутко вытянутой жабьей мордой. Кожа экспоната была гладкая, белее январского снега. А может быть попросту выбеленная от времени. Помещённым в него зеленоватым раствором.

- Один из многочисленных экспериментов хозяев. - Задумчиво изрёк возникший по правую руку Макс.

- Что всё это значит? - Озадачено прошептал он.

Призрак ненадолго замолчал. По его прозрачному телу пошли помехи. Накатывающие волнами от головы к туловищу. Тем временем Перун отправился дальше. Исследовать таинственную лабораторию.

На пути ему попадались порою уж совсем необыкновенные, даже можно сказать причудливые виды. О существовании которых он даже не догадывался. На одной из многочисленных колб было выбито:

"Мимик обыкновенный. Во время изучения будьте предельно осторожны. Класс 9С. В случае пробоя контейнера придерживаться инструкции ОД-06272ДЭС."

Внутри небольшой пробирки находилось аморфное жиле, величиной с кулак. Стоило только неосторожному путнику притронуться к сжимающимся вокруг стекла кольцу. Как неживое на первый взгляд существо, тут же прилипло к прозрачной стенке.

Убрав от греха подальше свои руки в карманы, Перун услышал за спиной надоедливый голос дворецкого:

- Человек... есть не что иное, как совершенный организм для заселения терраформированой планеты. Неприхотлив к еде и холоду. В меру разумен. Обладающий поразительной чертой адаптироваться к любым условиям. Быстро размножающийся. Стремительным темпом заселяет даже самые отчуждённые участки планеты! Приспосабливаясь к экстремальному климату. Но что самое главное! Он смертен.... К тому же, легко поддаётся дрессировке.

Тем временем герой с тревогой посматривал на беснующийся внутри колбы аморфный кусок желе. Заметив это, голограмма дополнила:

- Это очередной гениальный эксперимент наших учёных. К сожалению, провальный.

- Значит были и другие. - Задумчиво произнёс Перун. Разглядывая громоздкий череп не то дракона. Не то ещё какого-то крупного ящера.

- Само собой. - С готовностью подтвердил Макс. - Одно время, все надежды наших инженеров были направлены на так называемую хладнокровную расу. Но резкое похолодание климата и вызванные в связи с ним катаклизмы, свели все труды на нет. Тогда-то и было принято решение. Заселить эту планету людским материалом. Решение беспроигрышное! Как и в тысячах случаев до этого. Что и следовало доказать... Вы люди, и сами по себе весьма перспективный вид. А если слегка усилить ваш ДНК материал. Да добавить в него частицы здешней экосистемы....

Призрак ненадолго замолчал. Из раздумья его вывел громкий всплеск воды. Один из потревоженных образцов рухнул на мозаичный пол и разлетелся на сотни осколков. Перун виновато озирался, пытаясь удержать второй такой же стеклянный флакон.

- Пойдём побыстрее отсюда. Пока ты всё здесь не раскурочил. - Мрачно подытожил Макс.

Напоследок взглянув на уходящие в далекие дали ряды колб и склянок. С законсервированными внутри существами, он грустно вздохнул и направился к выходу.

- Твои хозяева. Точней сказать творцы. Они ведь все мертвы, верно? - Спросил он у призрака. И без того занятого поиском кратчайшего пути.

Тот с готовностью подтвердил:

- Все до единого.

- Значит они были смертные? Как и мы, люди?

- Не совсем. - Туманно ответил дух.

- Поясни.

Парящая впереди голограмма снова засбоила. Пошла помехами. Когда изображение нормализовалось послышался ответ:

- Благодаря продвинутой медицине и недостижимой для твоего вида науке. Мои хозяева могли продлевать свои жизни практически бесконечно. Но когда они всё же по какой-то причине погибали. То все их знания и опыт загружались на новый носитель.

- В новое тело?

- Тело всего лишь оболочка. - Жутко сверкнула очами голограмма. Повернув голову в сторону противоположную её нормальному положению. - Клонировать новый сосуд, дело пары дней. Намного сложнее перенести в него сознание носителя... Да ещё прибавь к этому большой порог принятия.

Путник задумчиво взирал на сбоящего и мигающего духа. Накалённый воздух вокруг него потрескивал багровыми искорками. А когда тот ненароком прошёл сквозь обрушенный кусок стены. То на поверхности монолитных камней, остались следы оплавленных желобов.

- Вечно с этими клонами были одни только проблемы! - Явно позабыв о своём спутнике. Вёл монолог сам с собой бестелесный дух. - Уж сколько раз я говорил об этом Мойре. Но она ни в какую не хотела меня слушать! И посмотри теперь к чему привело твоё упрямство! Что ты теперь на это скажешь?!

Худо-бедно они всё же добрались к центральному залу. Подойдя к вратам штаба к своему изумлению обнаружил что они заперты.

- Милости просим. - Приветливо улыбаясь произнес призрак дворецкий. И не дожидаясь гостя, прошёл сквозь цельнолитые листы ворот.

Хлопец озадачено приблизился к массивным листам из неведомого метала. Матовая выцветшая панель, неприветливо отливала металлом в тусклом свете фонарей. Покрытые вековой пылью клавиши, были едва читаемы. Потухший экран не подающий следов жизни, загорелся голубым светом. Стоило только притронуться к заедающим клавишам.

- Будьте добры введите пароль. - Послышался из-за дверей знакомый голос.

- Какой ещё к черту пароль? С какого хрена я его должен знать?!

- Пожалуйста введите пароль. - Повторил загробным голосом, выпорхнувший из стены дух.

- Да чтоб тебя! - Гневно выругался паренёк, вводя первую попавшуюся комбинацию.

- Вы ввели неверный пароль. Попробуйте ещё раз. У вас осталось три попытки.

- Эй махорка! Я здесь! - Щёлкая пальцами у прозрачного лица проревел Перун. - Я тебе говорю! Дубина ты стоеросовая! Откуда мне знать этот ваш пароль?!

Но голограмма его уже слушала. Вместо этого раз за разом повторяя как мантру:

- Введите нужную комбинацию. У вас осталось две попытки.

Ругаясь последними словами. Которым когда-то был обучен в корчме, ударил кулаком по хрустящим клавишам.

- Ваш код неприемлем. У вас осталась последняя попытка. Пожалуйста убедитесь в правильности....

- Да пошёл ты! - Рявкнул он и со всего маха рубанул по клавиатуре.

Из разбитого экрана монитора с шумом полетели искры. Раздался громкий взрыв. Закрыв уши ладонями, сквозь звон и скрежет услышал обрекающий замогильный глас:

- К сожалению все попытки исчерпаны. В случае неисправности аппаратуры обратитесь к своему руководству. Через время вам будет предоставлена вторая попытка. Срок ожидания четыреста пятьдесят пять лет. Оставайтесь на линии, с вами свяжутся.

Внезапно всё утихло. Звучащий эхом металлический голос умолк. А вместе с тем утихли треск и скрежет. Тускло светящие со стен фонари вовсе погасли. Всё помещение погрузилось в непроглядный мрак.

Человек обреченно взирал на неприступные врата. Будто литые. Без единой линии либо трещинки. Начиная в голове прикидывать как сподручнее будет выломать иль выбить.

В какой-то момент понял, насколько тщетные его старания. Столь могучая и продвинутая раса должна была создать неприступный заслон пред центром командования. Так что тупая грубая сила здесь будет бесполезна.

"Нужно что-то придумать, и поскорее." - Мрачно подумал он. Усаживаясь на холодный пол подле колонны.

Сейчас в голову шли только дурные мысли. О тщетности надежд, и напрасно проделанного им пути. В чувство его привел внезапно зажёгшийся свет. Литая на первый взгляд воротина, беззвучно поползла в сторону. Скрывшись в стене без остатка.

В дверном проёме левитировал Макс. На шипящем и трепещущем лице повисла широкая улыбка.

- Да ладно тебе! - Примирительно махнул рукой дух. - Уже и пошутить нельзя! Ты на холодном то поменьше сиди. А не то чирей на самом неподходящем месте вылезет. Чего так плохо смотришь?! Проходи, отрыто.

Возникло стойкое желание влепить крепкую затрещину этому прозрачному, надменному недочеловеку. Поборов в себе это чувство воздел себя на ноги. И заковылял в сторону распахнутых врат.

* * *

Овальная продолговатая комната. Сквозная. С несколькими отходящими по сторонам коридорами. Посреди комнаты размещался массивный стол. За ним в изогнутом диковинном кресле его встретил вид иссушенного временем мертвеца.

Жуткий оскал острых будто иглы зубов недобро поблескивал в свете фонарей. Этот истлевший скелет явно не мог принадлежать человеческому виду. Уж больно был велик продолговатый череп. Пустые чёрные глазницы, недобро взирали на незваного гостя.

- Это тот о котором я думаю? - Вытянув перст в сторону высушенному телу спросил он.

Голограмма утвердительно кивнула. Подплыв по воздуху к остаткам одного из своих хозяев. Положила свою прозрачную ладонь на перекошенный под собственным весом череп.

- Печальная судьба. - Покачал головой призрак. - Они были заперты здесь навечно. Без единого шанса. Отрезанный доступ к медицинскому отсеку и складам. Свели их шансы на выживание к нулю.

- Как его имя? - Тихо спросил путник.

Сам он тем временем напряжённо всматривался в истлевший скелет. Того, который когда-то создал этот мир. И всех населяющих его существ. Если верить словам духа конечно.

Две руки, две ноги. Всё как у людей. Только что на фоне слишком крохотного и по-видимому неразвитого тела, явственно выделялась огромная голова. Куски высохшей плоти обвисали вниз. Оторвавшись от костей вместе с выбеленными временем лоскутами одежды.

- Сейчас его имя не имеет никакого значения. - Прошипел призрак. - Все вы смертные, мните себя индивидуальностью! Неповторимой личностью. Худые и толстые. Высокие и красивые. Либо же уродливые и горбатые. Но если посмотришь на всю вашу метушню моим взором, то поймёшь... Что все люди, не более чем ходячие скелеты. Будущие удобрение для терраформированых планет! Здесь вы с со своими творцами похожи. Также, как и ваши души. Он будет служить после смерти высшей цели... Начиная от обогрева жилищ. И заканчивая топливом для звездолётов. Но это уж кому как повезёт....

Изображение голограммы вновь принялось сбоить и стремительно таять в воздухе. Ничего не понимающий в этом бреду витязь, вложил два пальца в рот и громко свистнул. Это заставило прийти собеседника в чувство.

- Я пришёл сюда не для того, чтобы выслушивать твои стенания! Я пришёл сюда вот за этим.

С этими словами он достал из мешка три неровных куска камня.

- Так значит ты один из них. - Горестно вздохнул дух. - Поспешу тебя огорчить. Второго такого раза не будет... Даже если этого я захочу. Чего я конечно не сделаю. Энергии центра слишком мало для того чтобы запустить кузню. К тому же....

- А ну погоди! - Озадачено остановил он голограмму. - Что значит второго раза?! Неужели кто-то уже пробовал перековать осколки в оружие?

- А как же! - Удивился Макс. - Я думал ты знаешь... Разве ты не был подослан тем гнусным дикарём?

Повисло долгое молчание. Призрак сверлил его долгим испепеляющим взглядам. А сам он в сердцах не понимал. Что же на самом деле хочет этот дух от него услышать?

- Ну будет. Вижу, что ты не из этой братии. - Шумно выдохнул комок искрящегося воздуха Макс. - Видишь ли... пару десятилетий назад сюда уже приходили люди. К тому времени наша база была уже полуразрушена. И переживала не самые лучшие времена. С боем они ворвались сюда. Затем пробрались к кузне.

Став насквозь прозрачным Макс стремительно растаял в воздухе. Вконец уставший от всех этих фокусов Перун только лишь повел плечами. И направился через всю комнату к одной из овальных арок. Может быть здесь он сыщет ответы на интересующие его вопросы?

Эта комната была в разы больше предыдущей. К тому же ветвистые закрученные лестницы вели на нижний ярус. Выйдя на смотровую площадку, хорошенько осмотрелся. Внизу всё было плотно заставлено различной аппаратурой.

Огромные, в три человеческих роста мониторы. Нависали над истлевшими остатками создателей. Коих смерть похоже так и застала, сидя в диковинных креслах. Он насчитал их пол десятка. Ещё четверо покоились прямо на полу. Среди вывороченных коробов и груд мусора.

- Добро пожаловать в центр управления! - Радостно возвестил шипящий из динамиков голос.

- Центр управления чего?

- Планетой. - Уточнил Макс. - Теперь вы можете задать интересующие вас вопросы. Вам отрыт доступ А3.

Герой осторожно спустился по узким ступеням. Прошёлся меж рядов разнообразной техники и приборов. Внимательно осмотрел остатки создателей. Всё как один щуплые. Малые ростом. С необычайно огромными головами. Затем собравшись с мыслями обратился с вопросом:

- Ты упомянул о том, что нарушители проникли в кузню. Но с какой целью?

- Цель у них была та же что и у тебя. Они хотели изготовить оружие, способное изничтожить опорные точки.

- Что за опорные точки? - Недоумевающе переспросил витязь.

В ответ на это один из пыльных экранов зажегся, выдавая тусклую картинку. Разбился на семь частей. Показав ему незнакомые места и страны. Пролетая над реками, диковинными городами и лесами. Изображения наконец остановились. Явив собою четыре выщербленные временем башни.

Одна из башен была тёмно-золотого оттенка. Вторая цвета поблекшего серебра. Третья была покрыта цельным ковром из листвы и толстых лиан. И последняя четвертая башня, сверкала белоснежным сиянием слоновой кости. Три оставшихся экрана транслировали изображения заснеженных гор. Ничем не приметных на фоне остальных.

- Ну и что это? Неужели те самые семь столбов сотворения мира?

- Они самые. - Подтвердил материализовавшийся рядом Дух. - Эти безумцы желают порушить все опорные точки. Погрузив тем самым мир в хаос!

- И что? У них получилось создать настолько могущественное оружие?

- К сожалению, да. - Утвердительно кивнул призрак.

После этих слов изображение на мониторе стремительно сменилось. Прямо сейчас он мог наблюдать за кровопролитной битвой. Которая прошла в этих стенах давным-давно. Не отрывая заворожённых глаз. Наблюдал за тем. Как армия культистов, в составе пол сотни колдунов и целого батальона наемником, штурмом брала эту неприступную крепость. На их пути плотной стеной стали грозные стальные стражи. Истребляющие нападающих целыми пачками. Сжигая их заживо из огнемётов. И превращая в обугленную кашу всех тех, кто рискнул подойти совсем близко.

Из общей массы народа явственно выделялся один статный седовласый мужчина. Который и руководил наступлением. Подле него мельтешила худощавая черноволосая женщина. В лице и повадках которой неуловимо угадывалось что-то знакомое.

В один момент командующий атакой колдун, воздел руки верх и гневно затряс кулаками. Пространство вокруг него озарилось едким багровым светом. В следующий момент изображение утратило свою ясность и чёткость. Последние что он увидел. Как на стражей крепости обрушиваются каменные глыбы и куски несущих колон.

Перун озадачено взглянул не парящего подле него призрака. Тот лишь указал жестом чтобы тот не отвлекался. И вправду. Через какое-то время, изображение вновь восстановилось.

На экране отобразился одинокий силуэт командира. Человек имел вид весьма скверный и потрёпанный. Израненными окровавленными руками колдун прижимал к себе небольшой сверток. Сквозь кучу грязного шмотья можно было угадать хрупкую фигуру новорождённого.

- Откуда ребёнок? - Безуспешно напрягая измученные извилины, спросил герой. В остром желании разобраться что здесь всё-таки происходит.

- Доподлинно не известно. - Отвечал Макс. - Но из взятых в лаборатории клонирования материалов. Местоположению тел и сводке кузни можно предположить. Что этим безумцем было создано творение. Вобравшее в себя всю мощь осколков маяка... Затем одна из его приспешниц понесла от созданного им чудища. Ломая все законы природы, родила спустя пару дней живой плод. После чего естественно погибла.

- Постой. Я так больше не могу! - Воскликнул Перун, хватаясь за голову. - Ты должен рассказать мне что здесь в конце концов произошло! И какое отношение ко всему этому имею я сам? Почему владею молнией?! Почему могу оборачиваться в этого грозного зверя без особых усилий? В то время, когда у других магов на обучение такому трюку уходит вся жизнь? Почему я ничего не помню о своём прошлом?! Скажи мне! Неужели я и есть тот самый плод, созданный в этих стенах?

Холодные серые стены огласил громкий грубый хохот. Дико проносясь над истлевшими останками и горами костей. Эхом пошёл гулять по пустующим коридорам. Вдоволь отсмеявшись, голограмма взглянула на начинающего багроветь от злобы гостя. Примирительно взмахнув руками молвила:

- Давай не всё сразу... Хотя и поспешу опровергнуть твоё допущение. Ты не тот, за кого ты себя принимаешь. Ты не был рождён ни в этой лаборатории. Ни где-то ещё либо. Ты прибыл в этот мир уже сформированным! Наделённым силой и знанием! Хотя конечно в твой код и закрались кой какие ошибки... Но это не твоя вина! Всему виной вышедшая из строя аппаратура. Которая год за годом. Подчиняясь заданной программе, продолжает посылать во вселенную свои сигналы. Но как я уже сказал ранее, обо всём по порядку. Ты пока присядь. Чего смотришь? Я сказал присядь! Мой рассказ будет долгим...

Глава 21

Миллионы лет тому назад, на эту безжизненную планету прибыли первые из колонистов. Они сошли сюда на своих кораблях. Покинув свой родной дом, затерявшийся среди несметных холодных звёзд. Запустив протокол терраформирования, они воздвигли семь контрольных точек. Которые послужили фундаментом для нового мира. Точки, они же башни. Как их опосля стали называть неразвитое население. Башни были сосредоточением силы и порядка. Прописанного в их коде.

Следом за тем был воздвигнут фор пост. Она же исследовательская станция. Роль, которой когда-то выполнял наш разрушенный штаб. Когда трансформация планеты была закончена. А законы мирового порядка были отшлифованы до безупречности. Творцы покинули этот мир. Направив свои звездолеты дальше, в глубины неизведанного космоса. Оставшейся здесь группе ученых была поставлена нелегкая задача. В созидании и усовершенствовании ещё совсем юного мира.

Всё шло по заверенному плану. Спустя пару неудачных проектов, было принято решение зачистить сию землю. Методом затопления. И начать процесс с нового листа. Тогда-то и был активирован протокол. Заселения объекта людским геномом.

А дальше всё по накатанной. Человечество развивалось. Пройдя сквозь многочисленные войны и катаклизмы. Не только выжило! Чем показало свою полную пригодность, но и сплотилось. Сначала в племена, затем в поселения и города. И в конечном счёте вовсе образовало государства. Расселившись по всему шару.

С этого момента наступила вторая фаза проекта. С дальних систем сюда был прислан маяк. Транслирующий низкочастотные волны, способные развить и в разы улучшить способности человеческого гения. Но этому не суждено было сбыться. Трое дикарей. Присутствующие на месте падения маяка в тот самый миг, когда он прибыл на планету. Проникли сквозь толщу горы и раздробили его нерушимую оболочку.

* * *

Всё это время Перун молчаливо слушал рассказ парящего в пространстве призрака. Но после последних слов не сдержался:

- Но как же они смогли разломать маяк? Ты же сам только что сказал, что он несокрушим?

- Воистину. Это мне не ведомо... - Горестно вздохнул дух. - Хотя и есть кое какие идеи на этот счет.

- Но почему же создатели... им не помешали сотворить такое кощунство?

- К этому времени им было не до того. Видишь ли, как я уже упоминал, эти существа были вовсе не бессмертные. Но благодаря своим знаниям они всё же могли прожить очень долго. По человеческим меркам это число будет уподоблено бесконечности. Но когда их тела приходили в окончательный упадок, то они были вынуждены прибегнуть к процедуре клонирования.

- Что такое это самое клонирование?

- Биологическая операция. В ходе, которой из носителя извлекается ДНК материал. Затем все его знания и в том числе личность переписывается на жёсткий носитель. И в конечном счете переноситься в новое тело.

- Они играли в бога с самой смертью. - Понимающе кивнул Перун.

Тем временем голограмма продолжала говорить. Будто и не слушая того, к кому были направлены все эти потаённые знания:

- Процедура клонирования весьма опасна. В ней присутствует слишком много переменных. Нередко удачного результата, удавалось достичь лишь с пятой, а то и шестой попытки. Когда я проводил эту операцию с одним из высокопоставленных ученых по имени Синдри, сразу же почуял что-то неладное. Решив изничтожить получившийся материал. Я запросил разрешения у старшего научного сотрудника. Тогда все звали его Броком. Он отказал. Сославшись на недостаток материалов для последующих операций. Так в наши ряды и проник враг... Слабый в умственном соотношении клон, был всего лишь жалкой тенью себя прежнего. В этот роковой для всех день. Я увидел в нём самый худший из существующих пороков.

- И какой же?

- Сострадание...

Призрак ненадолго умолк, давая время человеку обдумать вышесказанное. Затем продолжил гневно сверкнув очами:

- Все эти события происходили задолго до разрушения маяка. В тот день вся наша аппаратура внезапно засбоила и отказала. Вместе с тем я также потерял все свои силы. Мне было отказано во всех полномочиях, а также в праве свободного передвижения. С тех самых пор я был заперт в стенах командного центра. Связь с поверхностью была утеряна. Мы в ужасе наблюдали за тем, как трое варваров разрушают оболочку маяка. И ничего не могли с этим поделать. Когда мои хозяева пришли в себя, то к своему великому ужасу обнаружили. Что они заперты здесь, внутри ключа управления. И никакие команды, и программы были не в силах открыть эти проклятые ворота. Когда из нижних ярусов раздались взрывы, все наконец поняли чьих рук это дело. Брат нашего командора Брока. Тот самый бракованный клон Синдри учинил все эти беспорядки. Саботировав цех подачи энергии.

- А что стало с теми, кто находился за пределами штаба?

- Они сгинули в глубинах подземных залов. Замурованные там живьем, без еды и питья. Но были и те, кто прорыл хода к экспериментальным лабораториям. Там во тьме подземелья им была уготована судьба намного страшней печальней. Чем если бы они погибли под обвалами.

- Это почему же?

- Как раз в тех самых лабораториях велись эксперименты. По разработке универсального высокобелкового корма. Эта искусственно созданная помесь грибов и самых неприхотливых растений, должна была послужить благой цели. Распространяясь по самым засушливым областям планеты, биомасса должна была победить засуху. Попутно снабжая людей неиссякаемым источником протеина и воды. К сожалению к этому моменту разработка была в самом разгаре. Да и опытные образцы, так до конца и небыли протестированы. А ведь всё могло сложиться по-другому....

- Давай покороче.

- Поедая это сырье бедные работяги мутировали до неузнаваемости. Со временем обвыклись. Утратив зрение и память о том, кем на самом деле они являются. Поселились в многочисленных подземных ходах и залах. Иногда я спускаюсь туда. Но всякий раз содрогаясь от ужаса увиденного.

- Постой, постой. - Замотал головой парень. - Разве нижние ярусы не должны быть затоплены? Как так?

- Нижние ярусы затоплены частично. - Терпеливо пояснила голограмма. - Северное и юго-западное крыло уцелело. Жила подземных вод проходящих в толще горы обминает этот отсек. К тому же наводнение случилось намного позже... После нападения варваров. За котором ты только что наблюдал с экранов монитора. Главарь варваров обрушил несущие стены. Затопив и без того оставшиеся без энергии отсеки.

- А что стало с этим предателем? Как там его... С Синдри?

- Ему удалось сбежать. - Гневно сверкнув глазами громыхнул дух. - Этот ублюдок мало того, что выжил! Так ещё и прихватил с собою вещь ему не принадлежащую.

- И какую же?

- Этого я поведать не могу. Прости у тебя не настолько высокий уровень доступа.

- Тогда расскажи мне кто я такой! Мне осточертели твои истории о мёртвом и мёртвых! Я хочу знать правду.

- И ты её получишь. - Одобрительно кивнула голограмма. - Всё твоё существование накрепко привязано к этим событиям. В тот самый момент. Когда моим хозяевам стало понятно, что материала для следующих операций по клонированию недостаточно. Они послали к своим далеким коллегам сигнал о помощи. И получили ответ. Что материал - это вещь редкая. Можно даже сказать дефицитная. В общем выкручивайтесь сами как можете... Тогда-то и было принято решение об внедрении доселе не практикуемой формы. Отсюда был послан сигнал и спустя время был получен ответ. В виде одного гуманоидного существа. Наделенного небывалым здоровьем, а стало быть и долголетием. Умственные способности индивида должны были усовершенствоваться по месту предназначения. Этот индивид, приняв человеческое обличие. Должен был проникнуть в их социум. Тем самым возглавив раздробленные массы людей.

- С какой целью?

- С целью развития общества! Как в духовном, так и в интеллектуальном плане. Прогресс всегда нужно подогревать и подталкивать! С самого начала эксперимента всё пошло не по плану... Эксперимент по перемещению индивида с дальних планет, пришёлся как раз на тот самый злополучный день.

- Уж не слишком то много совпадений?

- Согласен. - Подтвердил его сомнения призрак. - На лицо явные следы диверсии. Заранее подготовленной и просчитанной.

Герой надолго задумался. Что-то не сходилось в словах этого всезнающего мудреца. В голове беспорядочно роились мысли:

"Неужели он клонит к тому, что я тот самый перемещённый индивид? Но в этом случае слишком много выходит огрехов! Перемещение, ровно как саботаж. Происходили многие века назад. Где же тогда я был всё это время? Что-то здесь не так."

Наблюдая за сомнениями сидящего напротив человека, холодная безжизненная проекция звонко расхохоталась. Лишь отсмеявшись в волю, и утерев призрачные слёзы кулаком, прохрипела:

- Прости я уже отвык от живого общения. В последние века всё сам с собой. Нет. Ты не тот о ком я только что рассказывал. Этот индивид, попав к нам на планету, долгое время скитался без дела. Мы безучастно наблюдали за его похождениями. Не в силах выйти с ним на контакт. Всё же надеялись на то что он сам придёт к нам. Но по всей видимости такой вид перемещений не зря был признан как ненадежный. При жёстком приземлении у мужчины слетели все задачи. И по всей видимости так и не проснулись... Он осел в этих землях. Взяв себе титул. И вот уже на протяжении продолжительного времени, правит местным народцем. Всё-таки внутренние инстинкты дают о себе знать....

- Но.... Но кто же тогда я? - Уставшим голосом прошептал Перун.

- Ты всего лишь одна из многочисленных ошибок! Мы так и не смогли отменить запущенный ранее протокол. И теперь на эту планету без конца присылается сырой материал. Многие из присланных попросту погибают в дороге. Еще больше погибают в бессмысленных скитаниях. Есть и такие который поняв величину своих сил, но не осознав их сути. Применяют их в желании улучшить свою собственную жизнь! Ничуть не заботясь об чужих судьбах. Пока что лишь тебе одному удалось зайти так далеко.

- Значит я всего лишь очередной провалившийся эксперимент? - Опустив плечи прошептал человек.

- Да. Именно так. - Безжалостно добил призрачный дух. - Если уж говорить прямо..., то я не особо и рассчитывал на тебя. Ты есть один, из миллиарда бестелесных душ. Хотя и прошедший подобающую подготовку. И проживший отведённое тебе время с доблестью!

- О чём ты говоришь?

- На вот, сам посмотри. - Прошипела голограмма, указывая на один из загоревшихся мониторов.

На мониторе отобразились столбцы текста. В котором была вкратце расписана чья-то непродолжительная жизнь. Перед глазами замелькали ровные ряды букв, сопутствующие вкрадчивому пояснению:

- Сирота от рождения. Прошедший три горячие точки. Несомненно, получивший при этом ценный опыт! Ты вышел в отставку в звании подполковника. Что есть совсем неплохо для безродного. Порядочный семьянин и отец двоих детей. Окончил свою жизнь в возрасте сорока пяти лет. Лёжа на больничной койке. Так и не отойдя от последствий инсульта.

- Так значит все мои сны были правдой?

- Всего лишь видения. - Пожал плечами дух. - Навеянные твоей прошлой жизнью. Чего это ты вдруг скис? Не расстраивайся сильно! Вскоре эти видения пройдут. И забудутся будто дурной сон.

- У меня была семья... - Разбито пробормотал человек. - Жена и дети. Погодки, младший сынок и старшенькая дочка. Я.... Я не помню их имён.

- Меня удивляет тот факт. Что ты вообще хоть что-то помнишь! - Удивился Макс. - Но как я уже сказал это фантомные воспоминания. Прошлое вскоре забудется. Будущее не предрешено. И лишь настоящее нам открыто.

Внутри него начинала закипать злоба. Скрипнув сжатыми зубами, процедил с ненавистью:

- Вы вырвали меня из моего мира! Оторвали от моей семьи....

- Мы спасли тебя от неизбежной кончины. От всепоглощающего небытия! - Оборвал его на полуслове призрак. - Как ты думаешь насколько был велик твой шанс, среди прочих претендентов на эту должность? Я склонен считать, что жребий пал на тебя из-за очередной нелепой случайности! Если бы дошло дело до сознательного выбора. То ты бы скорей всего отравился гореть в топку звездолета! Тебе представилась редкая возможность начать всё с чистого листа. Дурень! Это же твой второй шанс! Так используй его с умом.

Неутихающая злоба в сердце заставила Перуна замолчать. Всё это время голограмма непрерывно наблюдала за ним. Когда ему удалось пригасить пылающий пожар в груди, а горло освободилось от сжимающей стальной хватки. Тихо спросил:

- Я не совсем понимаю. О чём ты? В каком смысле я бы сгорел в топке....

- Довольно. - Прервал его дух, не давая возможности правильно сформулировать вопрос. - Я и так сболтнул лишка. Вот тебе моё последние слово! Оставь прошлое в прошлом! И живи сегодняшним днём. Теперь, когда ты здесь. На твои плечи ложиться забота об этом месте. Мы должны восстановить контроль над этой планетой! И ты мне с этим поможешь. С твоим телом и моими знаниями, мы сможем достигнуть этого за каких-то пару сотен лет.

- Боюсь, что и тут ты прогадал. - Криво улыбнулся человек.

- Это ещё почему? - Прошипел Макс. При этих словах его изображение задрожало больше обычного. По всей видимости виной тому был ворвавшийся в помещение сквозняк.

- Да потому что прямо сейчас к одной башен движется орда нежити! И возглавляют её те самые культисты. Не удивлюсь если они и оружие для её разрушения с собою прихватили... Не станут же они через пол света тащиться попусту?

Лицо призрака исказилось в жуткой гримасе. Спустя мгновение один из мониторов зажегся ярким синим цветом. На нём отобразилась тусклая статичная картинка башни. Цвета слоновой кости.

Башня находилась в центре каменного града. Крыши зданий которого были укрыты чистым золотом! По всему городу виднелись пожары. Черные клубы дыма вздымались вверх. Заграждая собой, последние проблески багрового неба. Вдали за грядой разрушенных стен. От покатых берегов и до самого горизонта. Виднелась нескончаемая в своей численности вражья флотилия.

- Башня цела. - Злобно прошипел дух.

- Это пока. - Возразил ему Перун. - Защитники города сдерживают нечисть. Но даже мне отсюда видно, что их силы неравны. И замечу, не в пользу обороняющихся. А теперь скажи мне дух. Мне стало ясно для чего создан я. Но для чего же создан ты сам?

Перед тем как ответить, голограмма вытянулась и расправила ссутуленные плечи. Выпалив заученную речь. И не запнувшись не на миг:

- Для неукоснительного выполнения приказов хозяев. Для поддержания чистоты и порядка. А в случае форс-мажорных ситуаций. Для принятия экстренных решений, прописанных в моём алгоритме.

- Но разве эта не та самая мажорная ситуация? - Хитро прищурившись поинтересовался человек. - Ведь если культистам удастся разрушить башни... тогда и весь мир схлопнется! Ведь так ты говорил?

Дух утвердительно кивнул:

- Ну это не мои слова. Но в общем и целом ты уловил суть.

- А если и так-то какой нам прок всё здесь восстанавливать, когда нечем будет управлять?

После недолгих раздумий шипучая и рассыпающаяся в искрах проекция ответила:

- Тут ты прав. Если всё так как ты описал. То наши дальнейшие действия будут лишены всякого здравого смысла. Вместе с разрушением башен рухнут главные устои этого мира. Что приведет к тотальному хаосу... Я так понимаю ты хочешь сейчас что-то мне предложить? Давай не таи! По роже же вижу, что ты что-то задумал.

Перун снова улыбнулся. И достал из заплечного мешка три осколка того, что когда-то было маяком. Со словами:

- Я должен выковать из этого оружие. Способное противостоять культу златого ока. Пока что мы супротив них бессильны.

Они оба надолго замолчали. В раздумьях полупрозрачный дух, пару раз таял воздухе. Затем набирая полноту и яркость рассыпался на сотни искрящихся огоньков. Наконец он снова обрёл свою форму и вымолвил всё тем же дребезжащим голосом:

- Кузня находиться глубоко внизу. И так просто к ней не добраться. На пути могут встретиться мутанты. Они не очень-то жалуют незваных гостей... Последние кто осмелился сунуться к ним. Были как раз-таки прорвавшиеся сквозь охрану культисты. Которые все как один там и остались! Как ты уже понял выбраться удалось только их командующему. Да и то! Ценой жизни его приспешников.

- Бывало и похуже. - Обнадеживающе махнул рукой Перун. - Мы и сами не лыком шиты. Чай чего-то да стоим.

- Я в этом не сомневаюсь. Вот только....

- Что опять не так?

- Как не крути, но мощности генератора не хватит на то чтобы снова запустить кузню. Даже если я перенаправлю всю энергию командного центра туда... что конечно я не сделаю, я же ещё не выжил из ума.... Ещё не факт, что она туда дойдет. До подрыва, существовал резервный блок. Снабжавший энергией северное крыло. Но после причинённых разрушений связь с ним была оборвана. Я даже не знаю в каком сейчас положении находиться та подстанция! Мне ведомо только одно. Что где-то в тех местах находиться гнездо мутированных... Так что можешь забыть об кузне.

Последние слова человек пронёс мимо ушей. Спросил лишь:

- Так ты сможешь провести меня через те туннели?

- Да смогу. Но шанс на успех мизерный! По моим подсчётам один на десять тысяч.

- Ну хоть не нулевой. - Побормотал он устало. С трудом подымаясь со стула.

Сейчас у него было всего одно желание... Вздремнуть пару тройку часов. А затем не мешало бы перекусить, да посытнее. Но времени на проволочки не было. Возможно именно сейчас, защитники Атлантиды дрогнули и дали врагу изничтожить башню и свою столицу!

Стараясь об этом думать, как можно меньше. Прилег на покрытый пылью и штукатуркой пол. Безбоязненно закрыл глаза. Выработанная годами привычка заставит его проснуться ровно через два часа. Впереди ему предстоял нелёгкий спуск. В подземелье кишащие кровожадными мутантами. И еще чёрте чем! Там, глубоко внизу, царит извечный мрак. Веками не ведавшей солнечных лучей. Там сыро, мерзко и скользко. Любой бы другой держался бы от такого места подальше... Но только не он! Ведь именно ему, Перуну! Уготовлены все болезненные шишки и всевозможные страдания. Но по-другому и быть не может! Потому что именно в этом заключается судьба героя...

* * *

- Это и есть тот самый спуск? - Озадаченно переспросил Перун, указывая пальцем на распахнутый зёв шахты лифта.

- Он самый. - Угрюмо подтвердил дух. - В прошлый раз варвары спускались именно здесь. По тросу. Грубо говоря, мы сейчас пойдем по их пройдённому пути.

Витязь молчаливо осмотрел каменный зев, уходящий далеко вниз в неизведанную пустошь. Свет нагрудного фонаря, не в силах пробиться через тягучий туман, терялся во мраке. Из шахты несло стойким смрадом плесени и разлагающихся водорослей. Заржавевший стальной трос, был прикреплен к массивной тавровой рейке. Сам вход был завален камнями. По всей видимости выбравшийся на поверхность культист, сделал не одну попытку чтобы обвалить проход.

- Зачем он это сделал? Зачем обрушил стены? За ним гнались?

- А сам то как думаешь? - Притворно зевая ответил Макс. - Ты вообще будешь спускаться? Или же сдрейфил?

Человек пристально осмотрел узкий неровный лаз. С силой толкнул ногой по нависающему камню. Послышался треск и скрежет рвущегося на части метала. Неподъёмный, нависающий над шахтой кусок стены облегченно рухнул внутрь. Увлекая за собой целую груду камней и палок.

Затянуто принялся считать вслух. Когда досчитал до ста, изнутри шахты раздалась очередь громких всплесков. Освобожденный трос громогласно забился о края туннеля. Оповещая местных жителей о скором прибытии незваного гостя.

- Глубоко. - Мрачно подытожил хлопец, цепляясь руками за неровные края троса.

- А с чего ты взял что будет легко? - С издевкой поддел призрак. - Толи ещё будет! Может всё-таки откажешься от этой дурацкой затеи?

Вместо ответа человек намотал побольше тряпья на руки и принялся спускаться в неизведанную тьму. Спуск по скользкому холодному тросу показался ему нескончаемым. Прижимаясь к металлу всем телом и страхуя себя ногами, долго и напряженно спускался вниз.

Свет нагрудного фонаря слабо освещал ржавые стены. Довлеющие над сознанием узкой квадратной коробкой. Изредка он проползал мимо полу обрушенных уступов. Заваленных ходов. Ведущих в никуда и заблокированных бронированных дверей.

Намотанные на руки тряпки в скором времени вконец изорвались. Разодрав до кровавых потеков кожу на ладонях, судорожно сжимал ненавистный трос. Когда спускаться стало уж совсем невмоготу и руки непроизвольно начали разжиматься. Свет фонаря высветил зеленоватую кромку воды далеко внизу.

- Что дальше? - Прохрипел человек, вопрошая у парящего рядом с ним духа.

Всё это время Макс находился рядом. Терпеливо наблюдая за нелёгким спуском этого мешка с костями. Немного поразмыслив ответил:

- Дальше, вплавь. По затопленному ходу, с десяток метров. И мы попадём в машинный зал. Когда спустишься в воду то плыви прямо. Пока не упрёшься в ступени.

- Там глубоко?

- Тебе с головой.

Он освобождено отпустил руки и с высоты второго этажа вошёл в мутную жижу. Подняв целую гору всплесков. Запоздало прозвучало предостережение голограммы. Когда над головой сомкнулась ледяная кромка, почувствовал легкий удар в ноги. С силой вытолкнул тело на поверхность. Затем с шумом вдохнул морозный воздух.

Горные подземные воды, затопившие переход, оказались по-настоящему морозными. Подсознательно стремясь сохранить тепло в теле, ухватился за конец троса и забарахтался ногами. В пятку дало резкой болью. Не помня себя от ужаса и холода взобрался на затопленные остатки лифта.

Только сейчас понял насколько ему повезло! Ведь при падении легко мог насадить самого себя на один из многочисленных штырей. Которые в избытке усеивали дно ямы. Если бы несказанное везение, из-за которого он упал в единственное свободное от металлолома окно....

- Дурень! - Выругался подлетевший к нему Макс. - Ты зачем руки разжал? Не слышал, что я тебе кричал?

Витязь не смог ему ответить. Вместо этого громко клацая зубами от холода разминал ноги у самой кромки воды. Лавируя на колышущемся под его весом швеллером.

- Хорош сиси мять! - Скомандовал Макс. - Чем быстрее доберёмся до другого края, тем быстрее сможешь обогреться! Ныряй!

Опасливо покосившись в сторону водной глади, наконец-таки собрался с духом. Глубоко вдохнув, погрузился в ледяную воду. Практически сразу же ему удалось отыскать нужный ход. Пробираясь в слепую, стремительно двигался вперед. Совершая широкие махи.

Когда выкинутые вперёд руки уперлись в каменные ступени. Подсознательно решил выпрямиться. И зря. Больно ударившись головой об что-то твёрдое. Неудачно зацепился вещевым мешком об торчащий с потолка штырь.

В примёршей голове набатом ударил обмораживающий ужас. К тому времени кислорода в лёгких совсем не осталось. Мир вокруг начал медленно угасать. Беспорядочно забившись в корчах желая высвободиться. Сам не понял, как взметнулся вверх по ступеням. Облицованным скользкой плиткой.

Изорванный вещевой мешок остался висеть на плече. Держась остатками лямки. Вторая бессильно повисла до пояса. Выметнувшись на поверхность шумно втянул полной грудью, пропитанный сыростью воздух. Громко откашлялся.

- Ну вот и славно. - Прошипел над ухом назойливый голос Макса. - А я уже думал не выберешься...

Паренёк долго и надсадно откашливался. До рвоты. Брякнул что-то на вроде:

- Вашими молитвами.

Затем сделав над собой усилие, выпрямился в полный рост и осмотрелся.

Пред глазами стояла непроглядная темень. В тоже самое время по обонянию ударил резкий запах железа, смешанного ни пойми с чем. Нагрудный фонарь, не выдержавший погружения. Был так некстати сломан. И никакой альтернативы ему, Перун не прихватил.

- Ты только посмотри... что стало с машинным цехом! - Раздосадовано произнёс поплывший вдаль призрак. - Когда-то здесь во всю кипела работа... а сейчас здесь всё загажено!

- Мутанты? - Настороженно спросил человек.

- Насчет них, пока можешь быть спокоен. - Отмахнулась голограмма. - Они редко сюда заходят. Кстати если наскрести и поджечь вон ту густую смолянистую субстанцию..., то можно запросто развести костёр. Этот клей хоть и токсичен, зато долго горит. Вырабатывая при этом высокую температуру. Но будь осторожен!

Вняв предостережениям, хлопец направился в сторону, указываемую ему призраком. Упёршись во что-то громоздкое и холодное. Наощупь прихватил с собой несколько твердых кусков. Отдалённо походивших на камень.

Понемногу его людское зрение привыкло к тьме. Воображение вырисовывало нескончаемые ряды разнообразных машин. Целые горы простаивавшего без дела оборудования.

Наощупь отыскав в мешке замотанное в тряпьё кремень и кресало, разложил пожитки на холодном полу. Отдельной проблемой стала задача отыскать сухие лоскуты. Его одежда была насквозь промокшей. Решение прибегнуть к силе молний, отверг сразу же. Сюда вламывались колдуны и помощнее его! А выбраться смог лишь один... Если эти подземные чудища и вправду чувствительны к магии. Ему придётся ой как несладко!

Выручили три осколка. Намотанная поверх камней ткань паровала. Даже сквозь неё почувствовал исходящее от осколков тепло. И это странно... Ведь раньше такого не было!

Сноп багровых искр ударил от куска кремня прямиком на сложенную шалашиком ткань. Приложив совсем немного усилий ему удалось развести огонь. Отломав небольшой кусочек от прихваченного камня, обнаружил что внутри тот имеет вязкую клейкую основу. Не раздумывая положил неизвестный материал на набирающий силу огонёк.

Поначалу языки костра лишь тускло облизывали черные края камня. В какой-то момент ему даже показалось что огонь вовсе погаснет. А ведь нет! Пламя стремительно пошло шириться и разрастаться! В какой-то момент взметнулось синим столбом опалив ему ресницы и брови.

Ошалевший от такого поворота, отсел подальше от разбушевавшейся огненной стихии. Яркое пламя осветило пространство на добрых полсотни вокруг. Как он и ожидал, всё вокруг было уставлено незнакомой для него техникой. Громоздкие станки, уходили далеко в темноту. Выстроенные в ровные ряды и шеренги.

Несмотря на царящий вокруг бардак и беспорядок. На разбросанные по округе железяки и части машин. Всё же угадывалась некая система в расстановке агрегатов. Малые коробы чередовались совсем уж с огромными. От них отходили стальные тросы и подвесные дорожки. Предназначение которых ему не дано было понять.

- А я тебе говорил! - Укоризненно напомнил Макс. - Этот клей чрезвычайно горюч. Так что будь поосторожней. Не спали здесь всё дотла...

- Для чего использовали?

- Ась?

- Я говорю с какой целью и куда его применяли?

Призрачный дух на миг замялся и засбоил. Когда ответил, в голосе прозвучали нотки неуверенности:

- Я не уверен..., что ты располагаешь достаточным уровнем допуска чтобы это знать. Но так уж и быть... сделаю подсказку. Любая жизнь начинается с малого. И для неё нужна стабильная, предсказуемая основа.

Глава 22

Откуда к нему пришло умение плыть? Ведь в прошлый раз, когда довелось пересекать реку верхом на жуткой рыбине он твердо знал. Что потонет в случае чего. Похоже способности открывались постепенно... В зависимости от сложившейся ситуации. На что ещё было способно его тело?

Обо всём этом Перуну выпало время подумать во время короткого отдыха у костра. Промокший до мозга костей долго сушился у огня. Поворачиваясь к шипящему пламени то одним то другим боком. А то и вовсе подвигаясь поближе спиной.

Роняющий искры Макс, скрылся с глаз около часу назад. Пообещав вернуться и дав указание без него никуда не уходить. В животе надсадно заурчало. Как не крути, а молодое тело требовало подзарядки. Привыкший к лишениям и постоянному голоду, принялся за разборку фонаря.

Затрудняясь даже припомнить, когда в последний раз он ел что-то горячее. Сейчас же в виду отсутствия провианта как такого оставалось только глотать слюни. Припоминая счастливые дни, проведённые в корчме.

За сочный ломоть пропечённой свинины, мастерски зажаренной на углях... А к мясу ломоть хлеба. Да с чесночком и под чарочку горилки..., душу был продать готов.

Задняя крышка фонаря поддалась неожиданно легко. Вместе с тем из потяжелевшего корпуса вылилась целая чарка воды. Закрутив всё на место и несколько раз тряхнув фонарь. С облегчением обнаружил что тот рабочий. Правда немного барахлит, да и желтый луч стал намного меньше и рассеянней. Но это не критично.

Внезапно боковым зрением успел разглядеть смазанное движение за одной из чернеющих махин. Рука непроизвольно потянулась к сапогу. В голенище которого был припрятан широкий короткий нож.

В тот момент, когда его нервы были на пределе. А глаза начало резать от напряжённого всматривания во тьму. Из-за одного из станков медленно вышло гуманоидное существо. Высотой с аршин.

Свет костра осветил щуплую, вытянутую фигуру. С белёсой, практически прозрачной кожей. Ноги существа были коротки по сравнению с телом. Хотя оно и стояло прямо, ссутулив костлявые плечи. Руки с неестественно деформированными локтевыми изгибами доходили существу до колен.

Но больше всего привораживала к себе взгляд его безобразная, вытянутая голова. Огромные на пол морды, покрытые белой пеленой глаза. Утопленный внутрь черепа нос и оттопыренные в стороны острые уши. Всё это дело дополнялось широкой слюнявой пастью. Усеянной редким частоколом почерневших зубов.

Существо сделало нерешительный шаг вперёд. Повело по сторонам подрагивающими ушами. Абсолютно голое. Без намека на одежду. И скорей всего бесполое. По своему неразвитому скелету, большой голове и тонким конечностям отдаленно походило на человеческого ребенка.

Человек несказанно удивился, когда гуманоид жестом указал на сжимающую клинок ладонь. Задвинув нож назад в голенище, Перун медленно поднялся на ноги. В ответ на это гость приблизился ещё на пару шагов.

Так они стояли некоторое время. Друг напротив друга, не проронив ни единого звука. Существо заинтересованно разглядывало досель невиданного индивида. Если это так можно было назвать. Издаваемые им низкочастотные звуки эхом отдавались от тела человека. Возвращаясь назад к источнику, давая полную картину происходящего.

- Кто ты? - Наконец послышался детский незнакомый голос.

- Всего лишь путник. - Запинаясь ответил человек. - Я не причиню зла.

- Ты же не корубус? Вроде не похож... Откуда ты пришел? Ты меня не съешь? Ты точно не корубус?!

Витязь долго стоял молча, наблюдая за засыпающим его вопросами мутантом.

"Где этот чёртов дворецкий, когда он так нужен?" - Обозленно думал он. Целиком и полностью будучи ошарашенным таким вот поворотом событий.

Ведь по словам Макса - это подземелье должны населять неразумное пламя пещерных монстров-мутантов. А этот индивид, никоем образом на кровожадного монстра не смахивает! Если конечно особо не быть придирчивым к внешности. Но ведь и сам человек, для этого существа был эдакой невидалью!

- Послушай. Я не понимаю о чём ты. Ты здесь один?

- Нет. - Замотал головой малой. - Батька с братьями потруз собирают. Я сам от них ушёл. Братья боялись пойти. А я нет. Они трусы. А я воин! Почуял шум, дай думаю посмотрю. Я самый смелый!

"Так-так, а вот это уже мне не очень нравиться. Одно дело пробираться сквозь полчище неразумных тварей. И совсем другое дело биться с целым пламенеем. Бог их знает на что они способны! Как-то же умудрились эти сморчки перебить остаток армии культистов?"

Подумал мужчина. В слух же произнёс:

- Как я уже сказал, я всего лишь путник. Я спустился сюда сверху дабы отыскать кое-что нужное для меня. Я пришёл с поверхности...

- Всё ты врёшь! - Недоверчиво наклонил вытянутую голову гуманоид. - Матка сказывала что там верху ничего нет. Только нечестивые звери, да плотежоры.

Не успел бедолага договорить как в свете огня блеснула черная броня панциря. Неуловимым для глаз движением. Подле одного из верстаков возникло громадное нагромождение сочленённых панцирей. Громоздкая, по меркам своих собратьев чёрная сколопендра, вцепилась в тощую ногу. Сама сколопендра была величиной с человека. Но на фоне своей добычи имела внушительный вид.

Гуманоид вскрикнул от ужаса и боли пронзительным детским криком. Когда могучие челюсти глубоко вошли в податливую плоть. По белёсой коже побежали струи алой крови. Мощное тело твари стремительно дёрнулось. Да так! Что добыча тут же рухнула на мозаичный пол. Далее хищник сделал попытку попятиться назад. Под прикрытие неподъёмных станков. Утягивая за собой жертву по обагрённому кровью полу.

Сам белёсый мутант истошно взвывал о помощи. Изо всех сил цеплялся длинными худыми пальцами рук за отбитые края плитки.

Перун и сам не понял, как он очутился рядом с подземным хищником. В руке грозно блеснул широкий клинок ножа. Придавив ногой сколопендру к полу, нанес стремительный удар сверху вниз. Удар пришёлся по хитиновой пластине. Руку обдало болью, а от ножа отломался кусок клинка.

Выпустив свою добычу, хищник сделал попытку извернуться. Дабы ухватить человека за ногу. В этот самый момент у его головы открылся небольшой зазор меж хитиновых пластин. Не раздумывая ни секунды, мужчина нанес серию ударов обломком ножа. На четвертом ударе рукоятка зацепилась за край хитина.

Нож так и остался торчать в плоти твари, когда Перун отпрыгнул прочь. Спасаясь от грозно клацающих воздух челюстей. Некогда грозная тварь забилась в предсмертных конвульсиях. В последней попытке укрыться в щели меж стеллажами, перевернула один. На пол посыпались многочисленные стеклянные колбы и пробирки. В дребезги разбиваясь об плитку, разлетались по полу сотней осколков.

Когда извивающееся тело замерло, а человек наконец перевел дух, за спиной раздался топот шагов. В поле зрения показалась дюжина точно таких же существ. Правда вид они имели намного покрепче. Да и ростом доходили ему до груди.

Выдвинувшийся вперёд широкоплечий мутант, издал нечленораздельный приказ. Остальная свора тут же замерла, оточив место схватки полукругом. Корчась на полу извивался и стонал от боли их собрат. Сжимая окровавленную изломанную кость, дитя подземелья громко взывало на помощь собратьев.

Сделав пару шагов в сторону и дав дорогу к израненному дитю, Перун пристально следил за развитием событий. Повинуясь командам широкоплечего, двое из его оравы молчаливо приблизились к раненому. Подняв его тело на руки, стремительно отступили за спины собратьев.

Как и у первого встреченного им мутанта. У этих также не было ни оружия, ни одежды. В свете огня грозно поблескивали изогнутые аки мечи когтистые наросты. На кисти, где у обычных людей костяшки кулаков.

Свора белёсых мутантов некоторое время без движимо наблюдала за действиями чужака. Затем повинуясь различимым только им приказам, не сговариваясь повернулись к нему спинами и исчезли во тьме.

После напряжённой потасовки пареньку только и оставалось, что утереть испарены на лбу. В походной фляге ещё должен был остаться горячительный напиток. Сейчас он нужен был ему как никогда раньше. Приложившись к полупустой фляге, и опорожнил её до дна.

От трупа твари начала медленно исходить лужица зелёной пакости. Там, где она протекала оставались оплавленные следы. До ушей донеслось тихое шипение, сопровождающееся едким смрадом. Опасливо отойдя подальше всё же нашел в себе силы и уселся спиной к костру. Дабы не ослепить себя огненными бликами.

- Ну вот. - С горечью в голосе произнёс возникший подле него призрак дворецкий. Чем напугал бедолагу до икоты. - Как я погляжу..., тебя одного нельзя надолго оставлять. Что опять стряслось?

- Что стряслось?! - Гневно завопил мужчина. - Ты же говорил, что здесь обитают неразумные мутанты! А они речь нашу знают....

- Ну, во-первых, знание речи не есть показатель интеллекта. - Не дав договорить, начал учить его уму разуму дух. - А во-вторых язык, на котором они говорят. Есть производный от языка создателей. Только исковерканный донельзя и упрощённый. Я и сам удивлён не меньше тебя! Как ты их смог понять?! Этот трюк даже мне не под силу.

- Ну ты же сказал, что они не разумны!

- И от слов своих не отказываюсь! - Согласно кивнула голограмма. - Настоящие глупцы и безумцы! Их предки были выведены в этих стенах для работы на производстве. И помощи в ремонте оборудования. В случаях если автоматоны не справлялись. Но после обрушения эти невежды предпочли забытье. Исполнению своих законных обязанностей. Чем обрекли себя на ничтожную, лишённую смысла жизнь.

- Где тебя черти носили? - Со злобой прошипел витязь. Жеманство и надменность этого бестелесного индивида начинали давить на нервы.

- Летал на разведку. Надо же как-то собрать нужную для тебя информацию. И кстати говоря слетал не зря.

- И что ты нашёл?

Макс грозно сверкнул очами. Блики костра просвечивали призрачную фигуру насквозь. Похоже только сейчас он заметил убитого хищника.

- Отвечай, когда спрашивают! - Теряя всякое обладание рявкнул Перун.

- Ключ карта. - Задумчиво произнес дух, не сводя взгляда со зловонного тела твари. - Та самая от ворот кузни! Болтается на грязной шее одного из этих лентяев! Ты должен отобрать её у них. Иначе не получить доступа к кузне.

- А резервный блок?

- Всё находиться в одном месте. - Подтвердил дух, потеряв интерес к истекающему зелёной квашней членистоногому.

- Ну тогда веди.

С этими словами человек поднялся на ноги. Надетая на нём одежда к тому времени уже просохла. А влитый в желудок алкоголь придал сил.

"Эх сейчас бы копченый окорок! Да с кашей и жареным лучком." - Раздосадовано подумал путник, затягивая ремень потуже.

Если так пойдёт и дальше, то ему и вовсе придётся прокалывать новые дырки на поясе! На старых уже штаны спадають.

* * *

Едва они договорили как в свете костра беззвучно возникла дюжина белёсых мутантов. Один из них, крепкий и кряжистый на вид безбоязненно вышел вперёд и заговорил. Речь его была наполнена странными шипящими и цокающими звуками. Человеку потребовалось некоторое время дабы понять, что это был ультиматум:

- Чужак. Ты пойдёшь с нами. Таков указ Матери. Ты предстанешь пред советом старейшин. Если попробуешь бежать или сопротивляться. Будешь убит.

Перун оценивающе осмотрел крепких прямоходящих особей. Каждый из них пускай и был ему по плечо. Но сквозь прозрачную кожу явственно проступали тугие узлы жил и наросты связок. Говорящие сами за себя. Прикинув свои шансы, решил повиноваться. Пока что... а там куда кривая выведет!

Слепые взяли его в кольцо и повели вдоль заваленного хламом прохода. Нагрудный фонарик с трудом освещал сгущающуюся впереди тьму. Немного пользы приносил парящий рядом призрак. Его светящееся ровным белым светом тело, хоть и слабо, но всё же освещало пространство.

Сам Макс молчаливо двигался следом. Не проронив с того момента ни слова. Когда пламя костра осталось далеко позади, конвойные резко свернули. И повели его через гряду полуразрушенный машин. Едва не отбив ноги об чугунные детали, они пробрались к вывороченным настежь вратам. А за ними открывалось довольно таки любопытное зрелище.

Расположенная за вратами комната была намного меньше предыдущей. Источавшийся из неё слабый зеленоватый свет манил своей притягательной необыкновенностью. Здесь в высоченном ангаре, на полках и стеллажах. На многочисленный станках и дощатых полах вились странные на вид растения. Именно от них исходил этот успокаивающий глаза свет.

Толстые, величиной с предплечье стебли плотным ковром оплетали пол и стены. Создавая собой плотный зелёный ковёр. Привычных клинообразных листьев не было. На месте их сплошь и рядом виднелись странного вида бутоны. Или же шляпки от грибов. Так сразу и не поймёшь. Настолько диковиной формы были подземные плоды.

По углам и закоулкам комнаты угадывались бледные тела подземных обитателей. По-видимому, любопытные создания желая учуять пришельца издалека. Всё же не рисковали входить с ним в прямой контакт. Посему старательно прятались от него за углами, да заросшими колонами.

- Что это? - Удивленно произнёс паренёк, протягивая руку в сторону полу раскрывшегося бутона.

- Еда. - Коротко ответил сопровождающий его мутант. - Не трогай. Опасно.

Перун едва успел одёрнуть руку. Перед тем как на одном из бутонов показалось тонкое ветвистое щупальце.

- Какого хера здесь твориться? - Завопил он. Наблюдая за тем как бритвенно острое щупальце с шумом рассекает воздух.

- Сказано тебе не тронь! - Прошипела голограмма. - Эти лодыри научились изымать пользу из эксперимента 9Ш7. На взаимно выгодных условиях.

- Это как?

- Они подпитывают корни растений своими умершими. И прочими, так сказать, отходами своей деятельности. 9Ш7 в ответ позволяет поглощать им часть своих плодов.

Обалдевший от увиденного путник, решил поменьше глазеть по сторонам и почаще смотреть под ноги. За этой овальной комнатой располагалось точно такая же. Густо заросшая иллюминационными растениями.

На протяжении всего пути он чувствовал гнетущее давление. Будто кто-то невидимый и могучий, молчаливо наблюдает за каждым его шагом. То тут, то там замечал выбеленные временем кости. В которых безошибочно угадывал человеческие. Однажды ему даже попалась небольшая кучка оскаленных черепов.

И вот бесконечные оранжереи закончились. Впереди зиял разлом громадной трещины. Не давая времени на сомнения, его конвоиры по очереди нырнули в узкий каменный лаз. Недовольно поёрзав человек двинулся следом.

Двигаться приходилось в полусогнутом положении. Иногда даже ползком на карачках. Шершавые острые края стен больно цепляли за живое. Так они продвигались около часа. Бедолаге приходилось мал помалу лезть вперёд, продвигая пред собой измаранный мешок. С вещевым мешком за спиной ему бы просто было не пролезть.

Он давно уже сбился со счета, пытаясь запомнить разветвлённую систему подземных ходов. Если придётся самостоятельно искать обратною дорогу, то он попросту заблудится в этих бесконечных кишкообразных туннелях. Множество тоннелей обманок, сокрытых ходов и тупиковых лазов были встречены на его пути. Подземные жители пробирались по родным дорогам споро. Науськанные многолетней привычкой. В отличии от неподготовленного к такому испытанию для спины и поясницы незваного гостя.

Туманная, издающая помехи и скрежет голограмма то и дело маячила где-то рядом. Беспрепятственно проходя через толщу камня, призрак молчаливо сопровождай его всё это время. Молчаливо, до этого момента.

- Почему-то в этих узких туннелях я ощущаю некую.... Даже не знаю, как описать это чувство. Безысходность что ли. Даже можно сказать что страх. - Задумчиво произнес вынырнувший из стены Макс. - И этот факт меня ещё больше пугает. Я ведь не запрограммирован ощущать каких-либо низменных чувств! Это даже не прописано в моём коде. Как сам думаешь?

- Слушай. Заткнись, а? - Утирая испарины со лба прохрипел усталый путник.

Ему и самому сейчас было нелегко. Обострившаяся на фоне темноты боязнь скованного пространства, давала о себе знать. А тут ещё и невыносимый смрад, исходящий от осклизлых мутированных тел.

- Погоди, я вот о чём. Пора тебе научиться сдерживать свой дерзкий пыл! Мы уже рядом с плодильней этих ублюдков. А значит неподалеку резервный блок. Тебе во чтобы то не стало нужно добыть ключ от кузни! Желательно мирным путём... Не то чтобы меня волновала судьба этих уродцев..., но признаюсь тебе честно. Блок питания кишмя ими кишит. К тому же необходимо некоторое время, чтобы запустить питание вручную. И когда подастся питание, беги со всех ног к гермоворотам кузни! Перераспределение нагрузок вызовет открытие шлюзов нижнего яруса. Что приведёт к его полному затоплению.

- Они все погибнут?

- Да и пёс с ними! - Обозлённо прошипела голограмма. - Они всего лишь очередная тупиковая ветвь развития. Тебе не стоит переживать насчёт этого... К тому же по моим подсчетам, гидрозатворы шлюзов выдержат не больше десятка лет. Просто поверь на слово! Слишком долго объяснять. Следует учитывать такие факторы как сдвиги тектонических плит, частые землетрясение и нарастающее давление подземных вод.

- А как же я...

- В кузне есть грузовой лифт. Скорей всего исправный.

- Скорей всего?! А поточнее?

- Когда подадим на него напряжение, узнаем достоверно. - Зыркнул белыми зрачками дух.

Наконец-то бесконечная череда узких туннелей была пройдена. Выбравшись из расщелины и громыхнув об каменный пол четырьмя костями, Перун несколько замешкался. Слишком неожиданным был сей переход. Выпрямившись в полный рост звонко хрустнули позвонки в пояснице. Нагрудный фонарь осветил малое полуразрушенное помещение. С нависающим над головой лопнувшей потолочной плитой. Опасливо покосившись по сторонам, направился следом за конвоирами. К выходу. Чавкая и плюхая подошвами сапог по загаженному полу.

- Отвратительно. - Поморщился в знак солидарности Макс.

- Тебе то какое дело? Не ты же сейчас по дерьму ступаешь?

У самого выхода процессия замерла. Остановились и витязь с голограммой.

- Слушай меня внимательно. - Пробулькотал один из мутантов. - Сейчас ты войдёшь в святую святых нашего народу! Священный зал, в коем заседают старцы во главе с матерью. Будь вежлив и честен. Не вздумай хитрить, нашу мать не проведёшь! Она издали чует зловоние лжи. Отвечай на все поставленные тебе вопросы. Этим ты сможешь сохранить себе жизнь. Ты всё понял?

- Я понял тебя. - Утвердительно кивнул паренёк. Запоздало осознав, что это существо скорей всего не видит его жеста.

Оставшийся удовлетворённым его ответом мутант отошёл в сторону. Давая дорогу. Первым в дверной проём медленно поплыл рассыпающий холодные искры призрак.

Из смолянистой непроглядной тьмы, пресёк черту серого полумрака. Огромный шарообразный зал. С исходившим от бетонных стен размеренным голубоватым свечением. Потрескавшийся от времени купол перекрытия выглядел так, будто по нему били изнутри огромным молотом. Монолитные блоки, сформированные в несокрушимые колоны. Поддерживали серый свод далеко вверху.

Всё пространство вокруг было загажено мерзопакостной прозрачной субстанцией. От чавканья подошв становилось не по себе. Все стены вокруг были изрыты чёрными округлыми ходами. Сотни зияющих лазов будто ходы муравейника, таили в себе неизведанные опасности.

Нагрудный фонарь высветил впереди пять высоченных фигур. Подойдя поближе различил. Что это были всего лишь нагромождения куч строительного мусора. Обвалившаяся противоположная стена, зияла неровным выщербленными краями.

Из мрака трещины на свет вышли три скрученные фигуры. На фоне остальных встреченных мутантов, эти трое имели вид совсем уж тощий и болезненный. Пожелтевшая облезлая кожа местами отслаивалась на их телах. Свешиваясь вниз целыми лоскутами. Открывала взору обезображенные раны с запёкшейся плотью.

Они сблизить ровно по центру комнаты, у несущих колон. Один из мутантов устало опёрся на суковатый обломок дерева. Остальные двое попросту повалились на голый пол, тяжело дыша. По-видимому, каждый шаг давался им с превеликим трудом.

Такие же слепые, как и свои соплеменники. Эти трое долго и пристально изучали фигуру пришлого. Издавая утробные звуки вертели обвисшими ушами, пытаясь понять.

Воспитанный опытом в таких делах Перун тем временем предпочел молчание. В важных переговорах, первым должен заговорить самый старший и уважаемый. Так было всегда. Там на поверхности... Но откуда ему знать какие законы царят здесь? В земных глубинах.

Наконец один из мутантов заговорил. Тот который опирался на импровизированную клюку. Исходивший из беззубой пасти голос напоминал скорее женский. Хоть и с хрипотцой:

- Добро пожаловать незваный гость! - Прохрипела старуха. - Моё имя Отри. Я Мать этого народа. Эти двое мои верные советники. Мудрый Шор и хитрый Жало.

Старуха, без единого женского признака, повела худощавой рукой в сторону сидящих на полу советников. Витязь с отвращением рассматривал измученные болезнями скрюченные тела. А она меж тем продолжала говорить:

- Теперь, когда наши имена тебе известны, прошу назови своё. А также скажи с какой целью ты пробрался в наши владения?

- Меня зовут Перун. Я сожалею что мне пришлось потревожить ваш покой. Но другого пути нет. Я должен попасть в одно место, расположенное у границ вашего мира. И я искренне надеюсь! Что более не принесу для вас никаких неудобств.

- Уж не к кузне ты собрался? - Заговорил один из сидящих на полу советников.

- Верно Жало! - Заметил второй. - Этот хитрец думает, что мы ни о чём не догадываемся! А мы многое о тебе знаем! Уж больно тебя выдают дребезжащие за спиной камни!

- Чего ты мямлишь? - Зашипел проплывающий между ними призрак. - Не видишь, что ли ключа на шее этой твари? Сейчас самый подходящий момент! Бери одну из этих приматов в заложники. Я покажу безопасный путь к генераторам!

- Молчи презренный! - Хрипло прокаркала Отри. - Никто здесь не внемлет твоей мерзкой, забытой речи! А ты что скажешь путник? Неужто ты понимаешь речь этого проклятого?

Перун озадаченно всматривался в три скрюченные фигуры перед ним. О каком ключе говорил дух? Опосля рассмотрел безобразный кожаный нарост на шее вождя. Нерешительно произнёс:

- К сожалению, да. Признаюсь, честно..., эта проекция уверовала меня что здесь меня встретит неразумное племя.... И я вижу, как он ошибался! Теперь мне всё ясно.... Примите мои глубочайшие извинения!

- Ты проявил к нам неуважение едва пересёк черту наших земель! - Гневно выпалил Жало.

- Презренный! Да как ты смеешь оскорблять нас? - Завторил ему Шор.

Но старуха вождь вместо того чтобы присоединиться к гневу советников, лишь понимающе кивнула. Со словами:

- Твои извинения приняты. Отныне тщательней следи за речью. Советую взвешивать каждое сказанное тобой слово! Ведь оно может стать твоим последним.

Боковым зрением разглядел многочисленное движение за колонами. Понимание того что его в мгновение ока разорвут на части. Едва он осмелиться навредить старейшинам, пришло моментально. Сглотнув подступивший к горлу ком затараторил:

- Я пришёл сюда из дальних земель. Я должен попасть в кузню и выковать из этих камней оружие. Способно изничтожить зло. Которое вот-вот поглотит и разрушит весь мир! Рано или поздно оно доберётся и до вас... Когда-то давно, по вашим землям уже прошли захватчики! Они с боем ворвались в кузню, неся боль и смерть вашему племени. Именно с этими людьми мне предстоит сразиться.

- И ты хочешь, чтобы мы тебя пропустили?

- Мне нужно запустить генератор, для подачи энергии. После чего все эти ходы и ваши угодья будут затоплены. Так что вы должны поскорее убраться прочь. Вместе со своим народом.

- Вот дурак! - Скривившись схватился за голову Макс. - Теперь готов свою задницу к взбучке!

Повисло долгое молчание. Стало слышно, как скребутся прочные когти мутантов, окруживших его плотным кольцом. Обдирая куски штукатурки с литых колон. Из-за горы мусора показалась голова одного из стражей. Наконец повисшую тишину прервала Отри:

- И с чего ты взял что мы тебе это позволим?

- У вас попросту нет другого выбора. - Пожал плечами витязь. Снова позабыв что его жесты никто кроме Макса не видит.

- Каков наглец! - С гневом выпалил Жало. Безуспешно пытаясь подняться на ноги. - Как ты смеешь нам угрожать?!

Тут же из-за колонны в его сторону двинулись полчища белёсых тел.

- Это не угроза. А всего лишь предупреждение. - Не давая виду что он испугался, безучастно произнёс человек.

- Стойте! - Приказала своему племени вождь. И те тут же повиновались. - Ты чужак явно чего-то недоговариваешь! К чему ты клонишь?

- А к тому. Что вы погибнете здесь и без моего участия. Только спустя каких-то десять лет. Ваш народ замурован здесь заживо. Гидрозатворов надолго не хватит. Скоро горные реки прорваться сюда! И вы погибнете в их холодных водах! Может быть и не сразу... Но оттого ваша кончина станет ещё печальней. Как ни крути, но все вы обречены.

Послышался громкий щелчок. Это старейшина Жало, громко скрипнул двумя последними оставшимися зубами. Опередив гнев своих советников, первой из них заговорила мать:

- Откуда ты владеешь этими знаниями?

- Это он мне обо всём поведал. - Сослался на парящего рядом с ним призрака Перун. - И о затоплении, и о призвании вашего народа. Теперь то мне стало всё понятно! Когда кто-то становиться невыгоден этому негодяю, то он попросту про него забывает. Как забыл об вашем племени! Как я уже сказал затопление этих пещер неминуемо и необратимо. Но у вашего народа всё же есть шанс спастись.

- Откуда ты знаешь язык создателей? - Наклонив голову набок спросила вождь.

- Это моё проклятие. Совать свой нос куда не следует. - Как на духу признался парень.

- И каков же твой план? Что ты нам можешь предложить? - Подозрительно поинтересовался Шор.

- Грузовой лифт, который находиться за воротами кузни. Если вы не станете мне мешать, то я смогу отремонтировать и запустить генераторы. Затем перенаправить на врата кузни энергию. Когда всё будет готово, вы сможете подняться на верхние этажи. Пускай и не на поверхность..., но всё же поближе к солнцу.

- Нам нужно посоветоваться. - Сказала Отри. - А пока, отойди-ка он в тот угол! Мы позовём тебя, когда окончательно решим. И давай без глупостей! Случись что, не смогу долго сдерживать свой народ! Пускай ты и спас одного из наших..., из-за чего тебя тут же не растерзали на месте наши воины. Но всё же тебе не следует испытывать судьбу. Мы пришлых не любим.

Он молча повиновался. Орда белёсых охранников двинулась следом за ним. Довлея одним своим присутствием. Отойдя подальше оперся спиной об обломок камня и начал ждать. Старейшины совещались недолго.

Даже на столь приличном расстоянии до него доходили их громкие выкрики и сомнения. Наконец точку в споре поставила вождь. Громко прикрикнув на своих советников. И дав тем самым понять, что решение принято.

- Эй путник! - окликнула она его. - Подойди.

Перун медленно двинулся в их сторону. Чувство тревоги заполонило его сердце. Оточившие его со всех сторон мутанты, дали узкий коридор.

"До чего же они договорились?" - Промелькнуло в его голове.

Изогнутые крючковатые шипы, на руках мутантов, грозно поблескивали в отражающемся тусклом свете. Когда он приблизился к совету, Отри взяла слово:

- Советом старейшин и мною в частности, было принято решение позволить тебе открыть врата кузни! Более того! Тебе в помощь будет выделен отряд наших лучших воинов! То место, в котором находиться генераторная. Кишмя кишит опасными тварями. С одной из которых ты уже имел дело. Когда ты запустишь генераторы то сможешь воспользоваться кузницей. Но только после того как мой народ подымиться на поверхность!

Витязь внимательно выслушал речь старейшины. В голове возникла дурная мысль. Сколько он не отгонял её от себя, но природное любопытство взяло вверх. Опустив взгляд в пол нерешительно спросил:

- Вы ведь и сами знали о скором затоплении. Ведь так?

- Верно глаголешь отрок. - Подтвердила его догадки Отри.

- Тогда почему же сами не запустили генераторы, и не отрыли врата?

Ничуть немедля вождь ответила:

- Знания об взаимодействии с этими машинами, были утрачены моим народом много поколений назад. Питание мутированным материалом хоть и уберегло нас от гибели. Но в тоже время привело к резкому спаду наших умственных способностей. Прибавь к этому постоянное излучение, исходящее из полуразрушенного ядерного реактора. И получишь запертый в недрах народ! Вырождающийся и слабеющий с каждым новым поколением! Лишь немногие из нас сохранили память о прошлых временах..., передаваемую от отца к сыну. Большей частью племени движут лишь низменные инстинкты. Но всё же наших знаний хватило на то чтобы предсказать сей печальный исход.... Как ты и сказал ранее. Барьер, сдерживающий потоки горных вод, вот-вот прорвётся. Но это наступит намного быстрее чем ты думаешь!

Повинуясь невербальным приказам своё командующей, орда мутантов медленно разбрелась. Прячась по прорытым в стенах норам. Сопроводив их взглядом, человек набрался храбрости и произнёс:

- Если вы знаете об генераторах, то должны знать и о ключе?

Тем временем Отри уже повернулась к нему спиной. И захромала к чёрному разлому, опираясь на изогнутую клюку. Следом за ней направились и двое её советников. Когда они уже пересекли границу тьмы. А их тощие фигуры скрылись из виду. До ушей донёсся её тихий голос:

- Делай своё дело долгожданный гость! Когда ты вернёшься, то получишь то, о чем вопрошаешь.

Глава 23

В край измучавшись над доводкой механического привода пускателя. Перун с громким ругательством бросил шестигранную деталь сквозь силуэт голограммы.

- Я тебе уж который раз говорю! Другой стороной его надо ставить! - Наставительно вещал Макс.

- Вот бери сам и ставь! Эта хрень, в ту хрень не становиться! Там гнездо не по размеру! - Злобно рычал в ответ хлопец.

Он устало опустился на пол прислонившись спиной к холодному расширительному баку. В надежде вздремнуть прикрыл глаза. Но и на этот раз из этой идеи ничего не получилось. Чувство нависшей опасности не покидало его. В таком состоянии он просто не мог уснуть.

Шестеро белёсых воинов, посланных ему для охраны, разбрелись по ангару. Пока его вели сюда через систему ходов и коридоров вроде бы ничего подозрительного он не увидел. Но вспоминая слова старейшин всё же держался начеку. В который раз его взгляд пробежался по изрытой ямами поверхности стен. Если это место и взаправду кишмя кишит этими хищными мокрицами, то убраться отсюда нужно как можно скорей!

- А я тебе говорю! Попробуй как я сказал! - Не отставал от него зудящий над ухом призрак. - Согласно инструкции....

- Иди в задницу со своими инструкциями! - Гневно выругался парень.

Поднявшись на ноги, медленно побрел в сторону брошенной им детали. В гневе неосознанно запульнул её на добрый десяток аршин. Прямиком в широченный кабельный канал. Тоскливо взглянув вниз и убедившись, что она лежит там на ворохе разнообразных кабелей, аккуратно сполз вниз. Больно царапая ладони об рифлёный бетонный парапет.

От неожиданности рухнул настичь. В тот самый момент, когда груда проводов под ногами поползла в сторону. Не успевши смекнуть что к чему посунулся на спине прочь. Прямо над ним нависало громоздкое, закованное в хитиновый доспех чудище. Грозно щёлкнули могучие жвала. Десяток чёрных глаз с ненавистью уставились на свою жертву. Рука запоздало одёрнулась к пустому поясу.

Огромное насекомое стремглав метнулось в сторону распластавшегося человека. Завидя блеснувшие пред ним изогнутые жвала Перун в страхе зажмурился. Открыть глаза его заставил противный полу писк полу скрежет.

Возникшая на спине твари белёсая фигура, крохотная на её фоне. Рвала доспехи и плоть сколопендры, умело орудуя костистыми наростами на тощих руках. Членистоногое в припадке боли и ярости металось из стороны в сторону. Билось об края ямы кроша камень и ломая края своего доспеха. Крутилась и извивалась будто змея. Всё это время ловкий мутант безостановочно рвал её плоть своими когтями.

Он и сам не понял, как выбрался с ямы. Да ещё вдобавок к этому прихватив с собою нужную деталь! Застыв на краю ямы, тяжело дыша наблюдал. За тем как белёсый воин мощными ударами вогнал своё оружие по самые локти, в незащищённую истекающую зелёной пакостью плоть. Упёршись ногами на рухнувшее гигантское тело. Ухватился за чешуйки у бронированной башки сколопендры. С силой рванул вверх. До ушей донёсся зловещий скрежет рвущихся доспехов и сухожилий.

Стоящий в яме мутант, целиком и полностью перепачканный зелёной массой. Сжимал в руках оторванную по живому хитиновую башку хищника. Подземелье огласил его радостный рёв. Подоспевшие на его крики собратья вторили ему. Ликуя вместе с соплеменником.

Ошарашенный паренёк отступил назад, стараясь держаться подальше от орущей и визжащей толпы. Эти щуплые существа, наделе оказались намного мощней чем могло бы показаться.

"Где мой топор?" - раздосадовано хлопая себя по бедрам запоздало опомнился Перун.

- Топор ты ещё в шахте лифта посеял. - Будто читая его мысли заявил Макс. - Ели хочешь то мы можем вернуться и поискать...

Не издав более ни звука Перун поплелся к приводу генератора. Ставшие ватными ноги отказывались слушаться.

- Делай всё согласно инструкции! И не выступай! Мне лучше знать. - Не унималась голограмма, наблюдая за его действиями. - Вот эту деталь вставь в третий разъём. Так... Хорошо. Теперь подними вот это серповидный затвор и взведи пружину. Молодец! Дело осталось за малым. Тяни вот за этот рычаг, и проверни винт. Только руки убирай! А не то затянет в лопасти.

Он покорно выполнял отдаваемые ему указания. Когда всё было окончено, а привод взведен. Быстро нажал на спусковой механизм и отпрыгнул в сторону.

- Вот сука! - Ругнулся Макс глядя на не заработавшее оборудование. - Вроде бы всё сделано правильно... Вот что ему ещё надо?

Покосившись в сторону сбоящей голограммы, слесарь-самоучка подошёл к приводу. И с силой ударил стопой по ржавым пружинам. Внезапно механизмы пришли в движение. Медленно пробуждаясь от тысячелетнего сна. Стряхивая с себя пыль и накипь громогласно забили будто молоты. С каждым новым движением, набирая всё больше и больше скорости.

Уши тут же заложило, звоном. Перепуганные столь громким рёвом воины мутанты, метнулись в сторону каменного прохода. Через который они и пришли. Толкаясь и напарываясь по пути на различные препятствия. Над головой тускло засветились покрытые пылью лампы.

- Пойдем! - Перекрикивая бой механизмов прокричал ему дух. - Самое время убираться отсюда!

* * *

Выбравшись из отсека автоматики, они прошли вдоль рядов громоздких автоматонов. Некогда предназначавшихся для работы у конвейера. Сейчас эти груды бесполезного ржавого хлама были всего лишь напоминанием. О некогда великих производственных мощностях.

Бредя через бесконечные ангары и переходы, ему только и оставалось удивляться. Насколько же быстро, они добирались сюда через прорытые в породе туннели! Сунуться вслед за сбежавшими мутантами Перун не решился. Благо что Макс знал эти места, как свои призрачные пальцы. Хоть им и пришлось сделать громадный крюк. Через безлюдные полуразрушенные технические помещения. Но всё же голограмма вывела туда куда надо.

Орнаментные воротины хлопец увидал издалеча. Едва пересёк черту огромного помещения, вырубленного прямиком в скале. Размером с целый город, пещера напоминала собою изрешечённый металлической паутиной узел. Аккуратно ступая по рельсам и шпалам, миновали пару заваленных на бок громадных стальных коробов.

- Что это? - Недоумевая спросил путник. Указывая рукой на очередную махину, расположенную на рельсах.

Голограмма незамедлительно ответила:

- Раньше эти туннели соединяла сложная сеть железной дороги. В случае необходимости нужный материал доставлялся сюда целыми составами, из любой точки базы. Что обеспечивало бесперебойную работу оной.

- Но что в ней производилось? - Не унимался парень. - Для чего нужны были такие масштабы выработанного сырья?

- Теперь это не имеет никакого смысла. - Уныло прошипел дух. - Вся работа.... Весь проделанный труд..., всё коту под хвост!

- И всё же?

Макс ненадолго замялся. Будто раздумывая стоит разглашать такую информацию или нет. Наконец произнёс:

- В тот момент, когда человечество было бы готово для покорения и заселения космоса. Мои хозяева наделили бы их всеми нужными средствами. В том числе и высокотехнологичными звездолётами.

После недолгой паузы Макс внезапно спросил у собеседника, пристально глядя в глаза:

- Ты же не думаешь взаправду дать этим выродкам воспользоваться грузовым лифтом?

Опешив от неожиданности, Перун ответил вопросом на вопрос:

- А почему-бы и нет? Или ты захочешь мне помешать?

- Ты меня неправильно понял. - Начал быстро оправдываться призрак. - Я просто боюсь, что выработанной энергии может не хватить на два подъёма... Видишь ли, после того как ты подал напряжение на резервные батареи лифта. Я был уверен, что ты точно сможешь отсюда выбраться. Но теперь у меня появились оправданные сомнения в исправности оных. К тому же они простояли без дела тьму веков! Окончательно потеряв свой объём. Так что подумай хорошенько!

- А как же кузница?

- На неё энергии хватит. Об этом можешь не переживать. Да и гнилые подъёмные троса оставляют желать лучшего. Лифт может попросту не выдержать! Если на него погрузятся все эти лентяи.

- И что же ты предлагаешь?

- Я предлагаю взять ключ у этой образины. И когда откроется дверь быстро прошмыгнуть вовнутрь и запереться изнутри. Тогда у тебя будет предостаточно времени и ресурсов, чтобы выковать себе оружие. А опосля подняться на лифте на второй ярус.

- Ты предлагаешь оставить их здесь умирать?

- А почему бы и нет? - Искренне не понимая о чём сейчас идёт речь возмутился дух. - Какой с этих выродков толк? К тому же им на генетическом уровне был внедрен запрет прохода к кузне. Если ты считаешь, что можно выковать оружие. Вернуться и совместно с этим сбродом подняться на поверхность..., то ты упускаешь один весомый факт!

- И какой же?

- Как только любой мутант пересечёт порог куницы, в его теле будет запущен процесс саморазрушения. К тому времени когда ты вернёшься с выкованным оружием, они уже все будут мертвы! Мои хозяева ревностно хранят свои секреты! От посягательств неверных. Даже после своей смерти.

- Я что-то недопонимаю. Или я туговат на ухо. Но ты же сам мне говорил, что группа культистов смогла всё-таки прорываться к кузне! И один из них даже умудрился уцелеть! Что ты на это скажешь?

Призрак едва заметно усмехнулся. Голос его зазвучат громко и монотонно. Будто исходил из глубокого колодца:

- Вы люди намного выносливей чем вам кажется. Способные перенести суровый климат и приспособиться даже к самым губительным условиям! Которые будут считаться смертельными для жизни любого другого вида. И все за-ради своих неуёмных амбиций! Подкрепляемой слепой верой. Конечно же и ты можешь погибнуть в стенах кузницы.... Ведь исходящее от неё пси излучение губительно для любого живого организма. Поэтому в ней раньше и работали исключительно механические творения! Но теперь, когда вся инфраструктура порушена. У тебя просто нет иного выбора! Дружище послушай моего совета. Тебе нужно сократить своё пребывание у наковальни к минимуму! Чем дольше ты будешь находиться там. Тем более велик шанс получить одну из смертельных неизлечимых болезней!

Паренёк надолго замолчал. Погружённый в свои мрачные думы, не заметил, как отмахал добрую половину пути.

Вдали за приржавевшим к рельсам составом виднелось столпотворение подземных мутантов. Численностью не менее чем три сотни они собрались около запечатанного входа, высотой с пару аршин.

Подтверждая его домыслы. Для того чтобы попасть вовнутрь кузнецы, не обязательно было приводить в действие огромные воротины. Для пешеходов был просчитан более простой способ.

На подходе к живой массе ему на встречу выдвинулись уже знакомые советники. Во главе с вождём племени. Правда теперь они передвигались не самостоятельно. А на руках своих верных подданных.

- Я запустил генераторы! Теперь дело за вами. Отдайте мне ключ, и я открою двери! - На сей раз заговорил он первым.

- Моё слово крепко и нерушимо. - Молвила Отри. - Когда ты откроешь эти врата, мой народ сможет наконец-таки подняться на поверхность. Кто знает? Возможно благодаря тебе, мы наконец-то сможем переродиться! Там, на поверхности.

- Конечно на это уйдут многие лета. - В знак солидарности прохрипел Шор.

- И наши дети станут предавать из уст в уста сказания об великом герое! Который освободил наш народ! - Усмехнулся беззубым сморщенным ртом Жало.

Перун, в который раз осмотрел разнообразную толпу подземных жителей. Всё как один были повёрнуты к нему уродливыми лицами. И хотя он знал, что они его не видят. Но в тоже время понимал. Что сотни бедолаг с надеждой следят за каждым его действием.

Среди толпы было много совсем ещё малых детей. Кожа на их телах ещё не приобрела прозрачность. Но была блёклого серого оттенка. На лицах многих виднелись уродливые шрамы и отметины. Видать жизнь в этих туннелях была далеко не мёд.

Изредка на глаза ему попадались старые особи. Их было совсем немного. Видимо дожить до преклонных лет в таких условиях почиталось подвигом. Теперь он увидел и женщин этого племени. Эти держались особняком, рядом с детенышами. Их, как и всех слабых прикрывали собой плотные ряды воинов племени.

- Пойдёмте скорее. - Устало вздохнул путник, направившись ко входу в кузню. У дверей которой на пьедестале возвышался громадный пульт управления. С множеством кнопок и мониторов.

Приблизившись к пульту, стал пристально его осматривать. Сразу же бросилось в глаза небольшое углубление с прорезью. Обернувшись к столпившимся за спиной мутантам, хотел было уже закричать где мол ключ. Но осёкся.

Тем временем пока он осматривал панель управления, а парящий подле него Макс пояснял что тут к чему. За спиной происходило что-то неладное. Двое крепких мутантов поставив своего вождя на ноги отошли в стороны. Вокруг Отри образовался широченный круг из её подчинённых. Каждый из них учтиво склонив голову затянул тоскливую, неизвестную ему песнь.

Вскоре подземелье наполнилось пением сотни глоток. Через пару мгновений все разом утихли. Отри стояла внутри круга, устало опёршись на свою клюку. Когда из ряда воинов вышел крепко сложенный соплеменник. Подойдя к вождю он с почётом вымолвил длинную торжественную речь. Слова которой лишь изредка долетали до ушей парня:

- Мы прощаемся с тобою.... Прибудь к богам.... Мы будем помнить о твоей жертве....

Не успел человек и глазом моргнуть как на горле несчастной появилась широкая рваная рана! Отри рухнула на спину. Но в последний момент была подхвачена на руки двумя подоспевшими соплеменниками. Они уложили её обмякшее тело на землю. Тем временем широкоплечий мутант, с тягучими каплями крови на его когтях. Опустился рядом с ней на колени и нанёс ещё один удар.

Вся община разом вздрогнула и подняла головы будто пробудившись ото сна. Всё из-за гневного крика чужака:

- Вы какого хрена здесь устроили?!

Вместо ответа широкоплечий палач молчаливо поднялся на ноги и направился к нему. Когда приблизился на расстояние пары шагов, в его окровавленной руке блеснул маленький кусочек метала. Вырванный из плоти вождя.

Когда мутант протянул ему витиеватый ключ, Перун всё ещё находился в замешательстве.

- Чего тупишь дубина?! - Прошипел сбоящий от гнева Макс. - Хватай быстрее ключ! Пока эти дикари не передумали! Скорее! Тебе нужно ещё успеть захлопнуть за собой дверь. Нужно правильно выставить таймер.

Человек дрожащими руками принял переданный ему артефакт. Без слов обернувшись направился в сторону ключа управления.

"Стало быть она принесла себя в жертву ради своего народа? И что же мне после этого оставить этих несчастных на погибель? Э нет братец.... Так дело не пойдёт!"

Стальной ключ с трудом пролез в спец прорезь. Нажал необходимую комбинацию кнопок и провернул ключ. Тут же ряд экранов зажегся мягким голубоватым светом. Появившееся сообщение об перенаправлении энергии требовало подтверждения. Перун нажал нужную кнопку.

По подземелью прокатился надсадный гул. Это рушились и трещали стены, под напором воды. Дверь кузни с жутким скрипом отошла в сторону. Бестелесный дух быстро рванул в её сторону. Видя, как колеблется человек прокричал:

- Ну-же чего же ты ждёшь?!

Находясь будто в дурном сне Перун обернулся. Наблюдая за тем как в пещеру вламывается целая лавина из строительного мусора и густого ила. Круша и ломая несущие опоры и переворачивая целые составы. Столпившийся вокруг тела Отри подземный народ взвыл от ужаса и страха. Ужасный грохот и треск привели к полной потери ориентации.

- Ну же! - Послышался хриплый крик голограммы.

Вложив два пальца в рот герой оглушительно свистнул. Да так что его свист перекрыл грохот стремительно надвигающейся лавины.

- Скорее черепахи! - Прикрикнул он на мутантов. - Или хотите все здесь помереть?!

Подземный народ будто отошедший ото сна толпой ломанулся к распахнутым настежь дверям.

- Идиот! - Взревел сбоящий призрак. - Ты обрекаешь себя на гибель!

Вместо того чтобы ответить, человек нажал несколько клавиш на пульте. И призрачный силуэт начал медленно таять.

- Что ты сделал?! Безумец! Без моей помощи тебе вовек отсюда не выбраться! - Кричал дух пока его тело рассыпалось мелкими искрами. - Тогда умри же здесь! Недостойный....

Когда голограмма полностью растворилась в воздухе, а большинство из подземного народа были уже внутри герой рванул в сторону врат.

Несущаяся смертоносная лавина тем временем набирала ходу. Обрушая по пути всё что только попадалось на её пути. Над головой просвистели осколки бетона и арматуры. Четверо крепких мутантов дожидались его с той стороны. Совместными усилиями им удалось захлопнуть неподъёмную гермодверь. Прямо перед тем как смертоносная стихия обрушилась на них.

С той стороны двери слышались глухие лихорадочные удары. Пару раз бронированная сталь содрогалась с такой силой! Что, казалось бы, вот-вот сорвётся с петель! Но к счастью всё обошлось. Устало утерев пот со лба Перун обернулся.

За его спиной столпилась туча перепуганного народу. Всё как один замерли, ожидая что-же он им скажет. Уходящий в неизведанные дали тускло освещённый туннель, разделялся на ровные четыре части ржавым железнодорожным полотном. По правую руку через пару сотен шагов виднелись высоченные сетчатые ограждения. Это и был тот самый лифт.

От общей своры мутантов хромая вышли два понурых советника. Жало заговорил первым:

- Теперь ты должен помочь нам подняться на поверхность. И чем скорее, тем лучше! Эти земли считаются запретными и гиблыми для нашего народа.

Но едва Перун успел сделать и шаг. Как его остановил второй старейшина, по имени Шор:

- Постой герой! Теперь, когда тебе нечего утаивать..., да и мы пред тобой в долгу. Поведай нам. Зачем тебе нужно оружие, настолько великой мощи?

Паренёк на миг замялся. Почему-то совсем не хотелось рассказывать этим несчастным о своих планах. Всё же вымолвил:

- Те люди которые прорвались сюда. Много лет тому назад, выковали в кузне то. Что способно разрушить столпы, на которых зиждется наш мир. Всем армиям мира просто нечего противопоставить такой мощи.

Махнув на всё рукой, Перун выложил всё как есть. Без утайки:

- Если быть уж совсем честным... Теперь, когда этот зловредный дух наконец-таки покинул меня. Признаюсь, я не только не знаю, как воспользоваться силой кузницы. Но и в душе не ведаю как мне потом выбраться из этой западни! Тем более поспеть вовремя к башне атлантов! До её разрушения.

Всё это время старейшины молча выслушивали его. Насупившись и опустив головы вниз. Когда он наконец закончил свою речь, Жало взял слово:

- А разве этот как ты выразился дух. Не рассказал тебе об ещё одном устройстве перемещения?

- В первый раз слышу. - Искренне удивился хлопец. - Что ещё за устройство?

Старейшина Шор громко цыкнул оставшейся парой зубов. Ехидно заметил:

- А как ты сам думаешь? Выработанный материал, попадал отсюда прямиком на поверхность?

Герой непонимающе переводил взгляд с одного мутанта на другого. Ища зацепку. Наконец сжалившись над ним. Старейшина Жало принялся растолковывать всё по порядку:

- Это запретное знание передаётся в нашем роду из поколения в поколение. Но так как мой народ пред тобой в долгу. Я поведаю тебе этот великий секрет! Эти как ты выразился столпы мироздания, служили ещё одной немаловажной цели! Именно к ним через специальное устройство, зовущееся порталом. Наши создатели перекидывали свои творения в любую точку мира. Вот только это устройство работало в одну строну.... Если тебе удастся запустить портал..., то ты сможешь перебраться к любой из контрольных точек. Почти мгновенно!

В голове Перуна лихорадочно роились мысли. Почуяв его сомнения и тревогу, старейшина Шор сжалился и произнёс:

- Не переживай так герой! Я останусь здесь с тобой. И помогу тебе в твоей нелёгкой задаче. Моих знаний должно хватить на то чтобы выковать твоё оружие.

- Но как же мы без тебя? - Удивился ошарашенный его словами Жало.

- Теперь ты Жало будешь за главного. Выведи племя наверх. Пока у вас ещё есть время.

С этими словами старейшина Шор развернулся и захромал через живой коридор. Ступая по истлевшим шпалам. Перун взглянул через головы спасённых им от неминуемой гибели мутантов. Длинный нескончаемый туннель, уходил вдаль в свете покачивающихся тусклых ламп. Где-то там находилось то что он так долго искал!

"А что если устройство портала не сработает? И мене придется погибать здесь во мраке, бесславной смертью? А что если мощь кузнецы убьёт меня раньше, нежели я смогу выковать оружие?"

Внезапно бурлящие в его груди сомнения разом улеглись. Из глубины души подымалась крепкая уверенность в том, что он поступил правильно. И пускай для того чтобы сюда попасть был проделан колоссальный, нелёгкий путь! Пускай впереди его поджидала коварная неизвестность! Но если ему удалось спасти по пути пару сотен жизней. Его путь уже сам по себе хоть чего-то да стоит!

- У меня будто и нет цели. У меня есть только путь.

Мрачно молвил Перун. И направился вслед, за ковыляющим вдаль старейшиной.

Глава 24

Девкалион. Царь атлантов. Взирал с высоты стен своего дворца на творящуюся в городе бойню. Через обрушенные провалы городских стен в центр жилых кварталов стекались потоки зловонной нечисти. Раздробленное, поделенное на мелкие группки выживших население, не в силах сдерживать свирепый натиск таяло на глазах.

Жалкие остатки некогда великого войска. Столицы атлантов Посейдониса, сдерживало вражью пехоту на подступах к третьей линии обороны. Защитники столицы рубились рьяно. Не жалея себя. Но всё же их количество стремительно редело. В то время как вражьи некроманты подымали из тел поверженных, всё новых и новых приспешников.

Вековой гранит под ногами дрогнул. И великий царь, едва не потеряв равновесие повалился набок. Прямо на его глазах пылающий снаряд, выпущенный из адской осадной машины обрушился на стены дворца.

По преданию, этот дворец был построен при сотворении мира. Могучими великанами. Силы которых боялись даже боги! Посему боги хитростью сослали тех в подземную темницу Тартара. Сии стены были несокрушимы!

Теперь ему воочию пришлось убедиться, что это не так. Огромный кусок северной стороны обрушился под ударами четырёх катапульт. Погребя заживо под своими обломками дюжину элитных лучников.

Не успело осесть поднятое в воздух громадное облако пыли, как внутрь дворца хлынуло безобразное полчище мертвецов. Элитный отряд воинов-копейщиков разворачивал свои ряды. Отрезая врагу проход внутрь двора.

Обороной Посейдониса командовал его преданный друг и соратник Агелай. Первым прибывший в столицу с сотней отборных гоплитов. Пять союзных полисов также прислали на помощь часть своих малочисленных армий. Но всё было напрасно. Ни одной армии мира было не суждено устоять пред столь великой мощью!

* * *

Когда на утро третьего дня к берегам его земель прибыл многочисленный вражий флот, столица уже была готова к обороне. На случай продолжительной осады были заготовлены многочисленные склады провианта. Весь люд с окрестных земель был отослан за стены града. Все, кто хоть маломальски мог держать в руках оружие были призваны на службу.

По прогнозам его умудрённым опытом стратегов. Враг должен был высадиться у южных стен града. После чего предпринять попытку штурма. И это было очевидно! Прикрытая с трёх сторон море океаном столица, возвышалась на высоких скалах аки неприступная жемчужина. Путь в град был всего лишь один! Через Элегийское ущелье, прямиком к вратам.

Любой другой замысел был бы попросту самоубийством! Именно в это ущелье был послан отряд отборных пращников. Готовых в любое время обрушить каменный град на головы неприятеля. Но всё пошло не по плану... И теперь озираясь назад, Девкалион понял в чём была его ошибка.

Идя в разрез с их ожиданиями вражий флот, не предпринял попытки высадки на каменистых пляжах южной стороны острова. Вместо этого многочисленные корабли прошли вдоль скальной гряды и исчезли за северными горами. Позже разведчики донесли что враг высадил войска далеко на северо-востоке. В двух днях пути от столицы.

Ещё задолго до осады града его верные астрологи разглядели в небе недобрые знаки! Парад планет пришёлся на затмение лун. Предрекающее кровопролитные войны и голод. Не кстати пришлась неизлечимая хворь. Свирепствующая в лачугах рабов. Этих буквально выворачивало наружу от обильных рвотных масс и испражнений.

Парламентом тотчас были приняты радикальные меры. Кварталы рабов были ограждены от граждан. А пытавшихся оттуда сбежать тут же закалывала копьями неусыпная стража.

А тем временим эпидемия без разбора косила всех подряд. Не только бесполезных стариков и калек. Но и крепких работников. Рабы дохли целыми кварталами, разоряя своих хозяев. Когда хворь минула, граждане не досчитались доброй половины своего имущества! И вот теперь, когда болезнь нанесла тяжкий удар по казне, столица была отрезана от морских путей. А её немногочисленный флот разбит и сожжён!

В тот момент он посчитал что у его войска будет больше времени на подготовку к битве. Какого же было его удивление... Когда северные стены града были атакованы этой же ночью! Кровожадной ордой мертвецов.

Сделав практически невозможное, мёртвое воинство в считаные часы пересекло непреступную горную гряду. И обрушилось со всей злостью и ненавистью на малый дозорный отряд.

Всё бы ничего, от неприятеля можно было бы отбиться, прячась за неприступными стенами. Ели б не известь откуда взявшиеся некроманты в чёрных рясах. Они в мгновении ока распространили в бедных северных кварталах жуткое заклятие. В виде смертоносного тумана. Убивавшего и сосущего жизнь у всего на своём пути.

Не успело туда прибыть подкрепление из сотни мечников. Во главе с чужеродным колдуном Мерлином, как вся северная часть столицы. Включая в себя кварталы бедняков и мастерские ремесленников, были наполнены поднятой кровожадной нечистью.

Командовавший обороной мудрый Агелай тут же перебросил внутренние резервы на зачистку кварталов бедняков. В разразившейся битве полегло немало прославленных героев! Общими усилиями всех магов столицы был укрощён и изничтожен смертоносный туман. Но всё же многочисленным бестиям удалось прорваться внутрь града. Сея смерть и панику меж обороняющихся. Некроманты все до единого были отловлены и тут же казнены. Хотя среди простого люда и бытует мнение..., что парочке злоумышленников всё же удалось скрыться в глубине вымерших кварталов.

Решающую роль в битве за город сыграли три вражьих корабля. Сделавшие высадку на южном пляже под прикрытием ночи. Пока в стенах столицы велись бои с восставшей нечистью. Отряды наёмников вырезали расположенный в ущелье гарнизон.

На утро пред обороняющимися предстало жуткое зрелище.... Четверть града была выжжена смертоносным туманом. А на скалах Элейского ущелья возвышался красный флаг. С нанесённым на нём золотым глазом. С этого момента Посейдонис был отрезан от путей снабжения.

По прогнозам военных советников, штурм должен был начался в этот же день. Но враг почему-то медлил. Причину этого Девкалион понял, когда увидел громоздкие грубо сколоченные осадные машины. Словно огненный змий, вытекающий из ущелья на поля полиса.

Согласно легендам стены Посейдониса были нерушимы. И даже богам бы потребовались годы на то чтобы сдвинуть хоть камешек! У врага на это ушло не более часа....

Посылаемые смертоносными машинными снаряды, рушили укрепления и дворцы. Будто бы те были не из монолитных блоков, а из сырой глины! Когда к обрушению городских врат подключился отряд в черных балахонах. Великий царь понял, что дело совсем плохо. Колдуя мощные разрушительные заклинания. Обрушивая на град огненные тараны один за одним некроманты в считаные часы разнесли непреступные врата в щепки.

Тогда-то на штурм города бросилась чёрная конница. Как потом показал военный опыт, это были простые люди. Хоть и весьма живучие для своего вида. По крайней мере они также истекали алой тёплой кровью если их ранить. Многим из них требовалось всадить пару дюжин ударов в сочленения доспехов. Прежде чем черный латник падал оземь. А если изловчившись выбить всадника из седла и отрубить ему голову. То даже можно было различить людские черты лица сквозь прорези для глаз.

Стоит ли говорить..., что защитникам столицы никогда не приходились иметь дело со столь грозным, бронированным с ног до головы противником. Закованные в обугленную броню воины без страха врезались в плотные ряды пехоты. Не чувствуя ни усталости, ни жалости. Рубили всех подряд. Будь то защитник крепости иль подвернувшаяся под руку горожанка. К тому же эти нелюди бились рука об руку с жуткого вида умертвиями. Которых после каждой битвы становилось всё больше и больше.

По мере того как число защитников Посейдониса становилось всё меньше и меньше. Культисты-некроманты подымали из тел, павших новые орды нечисти. И, казалось бы, этому не будет конца и края. Два рубежа из трех были порушены. Противник уже давно ворвался внутрь града, сея смерть и разрушение на его улицах.

И вот когда советом ополчения была предпринята попытка контратаки. В целях отбить вражьи силы за пределы второго рубежа, затем укрепиться. Из рядов культистов вышел тот, кто заставил дрогнуть даже самые храбрые сердца защитников.

Свирепый воин, громадного роста. Закованный в литой по его телу черный доспех. Сквозь узкие прорези рогатого шлема, на защитников Посейдониса взирали пылающие адским светом глазницы. Один лишь взгляд этого великана заставлял гоплитов бросать своё оружие и спасаться бегством. А когда это велет начинал орудовать свей громадной палицей, выходя на бой с самыми опытными рубаками столицы. То после его разящих ударов не оставалось ни единого выжившего.

Битва за столицу атлантов была проиграна. Но сам Девкалион до последнего отказывался признавать этого факт. Он гнал эти мысли от себя подальше, прочь. Всё надеясь на то что вот-вот подоспеют свежие силы из соседних полисов. Но всё было тщетно.

* * *

Солнце клонилось к закату. Окатив небо кроваво багряным светом. Сквозь пылающие пожары дворцов и баррикад виднелись снующие в дыму силуэты. И вот теперь. Прямо на его глазах. Отряд Агелая, вместе с командиром, был поглощён смердящей лавиной разлагающихся тел.

Великий царь с ненавистью посмотрел в сторону колдовской башни. Расположенной подле стен дворца. Сама башня цвета слоновой кости, в свете багрового солнца. Будто была целиком и полностью залита багряной кровью. Как символично.

На её вершине сновали фигуры в красных балахонах. Показавшие себя полностью беспомощными пред вражьими колдунами. Придворным магам только и оставалось что беспомощно метаться из угла в угол!

И даже пришедший к ним на помощь из дальних земель маг, по имени Мерлин. Тут же утратил всю свою силу. Стоило только вражьим кораблям едва показаться на горизонте.

Посреди центральной площади дворца высилось его грандиозное, но незаконченное строение.

"Городской портал." - Именно так назвал этот чудак - это беспорядочное сборище камней и резной древесины. В центр импровизированного круга были вывалены кучи злата, взятые прямиком из городской казны. Три широких круга, образовывали собою закрученную спираль. И были умощены серебром. Ровно посредине был установлен громадный металлический шпиль. Превосходящий по высоте даже сам дворец! А колдовскую башню и подавно.

Сам царь ещё тогда, когда этот напыщенный выскочка предложил ему этот путь к отступлению, критически отнесся к этой идее. Сама мысль о мгновенном перемещении всего его народа в безопасное место, была не более чем нелепой сказкой. Такого просто не могло быть!

К тому же в то время царь свято верил, в то что у них получиться отстоять и защитить родной город. Ведь на протяжении всего времени его существования. Ещё ни одному войску не удалось не то чтобы захватить Посейдонис! Но даже приблизиться к его черте!

Решающим аргументом в обороне было неприступное Эгейское ущелье.

Когда некоторые влиятельные кланы решили выбраться из полиса через тайные подземные ходы. То встретили в них лишь пробравшихся внутрь вурдалаков. Вездесущая нечисть отыскавшая тайные ходы, ринулась в город нескончаемым потоком. Заходя обороняющимся в тыл. И нападая даже из самых непредсказуемых мест.

И вот когда битва была проиграна. А всё пути отхода были отрезаны. Этот напыщенный выскочка Мерлин, заявляет ему что перемещение через портал невозможно! Дескать магия врагов настоль сильна, что подавляет его силы! И теперь им остаётся только уповать на милость богов.

- Наглец! Да как он посмел усомниться в моей преданности своему народу?!

Великий царь погибающей нации, покрепче сжал в руке холодную рукоять своего меча. Сейчас он спуститься вниз! К своему народу. Самоубийство удел слабых и больных.... Многие из его чиновников, не в силах выдержать вида смерти и безысходности предпочли наложить на себя руки. Некоторые выполняли этот обряд целыми семьями. Попутно забрав вслед за собой многочисленную прислугу. Вот и его жена... Царевна вместе с наследниками престола. Предпочла смерти от когтей хищных тварей, более лёгкую.

Всего-то и надо! Что выпить пол кубка приторного вина. Дабы навеки покинуть своё бренно тело.

Жалкий, осунувшийся под нелёгким грузом ответственности старик. Будто находясь в кошмарном сне, от которого он должен вот-вот проснуться. Обернулся и посмотрел в сторону приоткрытых дверей опочивальни. Там на вышитых златом бархатных подушках, покоились тела его родных и близких.

Его мать, жена и трое детей. Двое дочерей и совсем ещё юный сын Элкид приняли яд пред закатом. Их бледный неестественный вид заставил царя взвыть от бессилия и злости.

Сейчас он спуститься вниз! И поведёт за собой следом небольшой отряд его личной охраны! Поведёт на верную смерть. И прежде чем она настанет. Прервёт не одно жалкое существование своих ненавистных врагов!

Раскатистый рев грома заставил его встрепенуться. Посреди пылающей площади стиснутая в кольцо небольшая группа воинов, рубилась с осаждающим неприятелем. Будто островок белого льда в бесконечном потоке черной жижи, силы атлантов таяли на глазах.

Когда вдруг в десятке шагов от рубак. В землю ударила ветвистая молния! За ней ударила ещё одна. Затем третья, четвёртая! Все они били в одно и тоже место. Нескончаемый поток белого света раздробил сгустившуюся над столицей тьму. И тьма отступила....

Яркие ослепляющие разряды паутиной разошлись по площади. Испепеляя сотни врагов! Истлевшие тела умертвий вспыхивали будто сухая лучина! Гнилая плоть сгорала объятая багровым пламенем.

Девкалион не поверим своим глазам. Когда из самого сердца пекла..., вышел крепко сложенный рослый муж. Закованный в белые латные доспехи. Не иначе сам чемпион! Ниспосланный им милостью богов!

Сжимая в руках огромный двуручный топор, неизвестный ворвался в самую гущу врагов. Рубя неприятеля мощными ударами своей секиры.

Яростным натиском, неизвестный витязь прорубил себе путь к небольшой группке выживших. Воины атланты воспрянули духом. Принявшись с удвоенной силой и остервенением рубить неприятеля. К тому времени на площадь подоспели свежие силы культистов.

Отряд из двадцати тяжеловооруженных воинов. Девкалион умудрился рассмотреть несколько чёрных мантий затерявшихся в рядах бронированных бойцов. Не успела черная пехота вступить в бой, как была тут же сожжена страшными ударами раскалённых разрядов!

А тем временем незнакомец рубил врагов не переставая. И каждый удар его грозного оружия, сопровождался раскидистой яркой паутиной! Испепеляющей всё на своём пути.

Не успели двое некромантов сотворить и заклинания, как тут же были объяты пламенем. Упав оземь и катаясь с жуткими предсмертными криками. Они стремительно сгорали. Оставляя после себя груду опалённого мяса и костей.

Чемпион секироносец, пробивался через полчища врагов в сторону дворца. Устремившаяся следом за ним группа мечников прикрывала его с тыла. Разя и повергая врагов десятками. И, казалось бы, ни усталь ни страх ему были неведомы!

Из подполов и схронов начали появляться небольшие группки выживших. Обретшие новую надежду жители полиса, рубили и кололи ворога. То тут то там вспыхивали новые очаги сопротивления.

Вскоре небольшая группа вокруг героя, возросла почти вдесятеро! Земля гремела и покачивалась под ногами.

На руку и голову царя капнули две громадные капли. Безоблачное небо прямо на глазах заволокло чёрными мрачными тучами. На Посейдонис обрушился настоящий ливень! Бушующие волны море-окиана накатом обрушивались на корабли противника. С каждым мгновением всё больше и больше набирая силы.

И, казалось бы, его молитвы к богу морей Посейдону наконец-таки были услышаны! Теперь то он по-настоящему внял предостережениям жрецом. Не зря их указом в этом году было принесено в жертву в два раза больше рабов. Нежели за все годы до этого.

Водная стихия с жутким воем обрушилась на флот противника. Бушевавшие в городе пожары тоже приутихли, под плотными струями небесных вод.

С прибытием чужака обстановка в граде стремительно менялась. Войска чёрных мечников стремительно покидали город. Отступая за второю линию обороны. Оставшиеся группы неуспокоенных мертвецов, добивались вырвавшимся из схронов ополчением. Некроманты, вовсе же покинули улицы Посейдониса одними из первых. На широких улицах града остались небольшие опорные пункты врага. Да ещё отряд отборных копейщиков. Умудрившихся быть зажатыми между защитниками дворца и прорывающимися к нему войску атлантов. Во главе с чемпионом богов.

Наконец, когда последний вражеский отряд был разбит, и войско атлантов вновь воссоединилось. Командование им принял на себя Избранник Богов. Пока остатки мирных жителей и ополчения стекались под защиту стен дворца. Чемпион, не теряя времени отдавал приказы по укреплению позиций. Обрушенные врата внутреннего двора дворца, заградили торговыми телегами и прочим строительным мусором.

Выбитую снарядом осадного орудия дыру, через которую совсем недавно прорывались живые мертвецы, также стремительно заделывали.

Великий царь с великой печалью в сердце созерцал с высоты жалкие остатки своего некогда великого народа.

Когда за спиной раздались тихие шаги, стремительно обернулся. По старой воинской привычке вытянул меч из ножен. Пред ним возникла, тощая фигура заморского колдуна. Назвавшегося Мерлином.

- Чего надо? - Гневно зыркнул на ненавистного гостя царь.

- О великий владыко позволь....

- Оставь лесть для своих девок! - С гневом перебил его Девкалион. - Говори прямо! Как есть! Нас здесь никто не услышит.

- Владыко! Теперь моё устройство может заработать! Вы должны немедленно последовать за мной. И тогда мы сможем переправить вас в безопасное место...

- А в чем смысл? - Печально промолвил царь, оглядываясь на холодные тела своих близких. - Покинуть свой народ в беде? И оставить его на верную гибель? Ну уж нет! Я останусь здесь! И буду защищать эту землю до последнего вздоха!

- Вы меня неверно поняли владыко.... - Сморщившись прохрипел маг. - Мы переместим столько людей, сколько сможем. Теперь, когда к нам прибыла подмога, активировать портал станет намного проще!

- Ты знаешь этого героя?! Кто он?!

Царь Атлантиды мудрый Девкалион внимательно наблюдал за действиями витязя. Тот справно распоряжался малыми силами защитников. Простой люд, бойцы и даже командиры со знатными вельможами. Безоговорочно слушались его приказов.

Прямо на его глазах посреди дворцовой площади был разбит лагерь. В котором оставшиеся в живых лекари, принялись ухаживать за ранеными и больными. Запершаяся в дворце чернь и обслуга также пришла на помощь к общей массе людей. Работа по укреплению лагеря кипела полным ходом.

- Знаю. - Тихо ответил старик Мерлин. Наблюдая за действием Избранника Богов с высоты. - Его имя Перун. И он наша последняя надежда.

* * *

Вот уже вторые сутки остатки армии атлантов во главе с Перуном сдерживали натиски противника. Поняв, что смертельный туман более не действенен. А атаки в лоб не приносят ничего кроме больших потерь. Культисты принялись вдаваться в более тонкие искусства ведения войны. Для начала ими была задействована тактика запугивания.

За стенами дворца шумело настоящее море поднятых ими трупов. Всякий раз идущие на приступ крепости мертвецы испепелялись сотнями! Под мощными раскатами небесной энергии. Волшебные стрелы Перуна били точно в цель! Прожигая толпы оживших мертвецов, раскалённой плазмой.

Живые силы противника вступать в бой не спешили. Тоже самое можно было бы и сказать об некромантах в чёрных балахонах. Он держались на почтительном расстоянии. Наблюдая за ходом сражений с высоты осадных башен. Перетянутые на утро второго дня осадные орудия, были расположены посреди одной из выжженных площадей города. Посреди некогда величественного торгового квартала. И повернуты в сторону дворцовой площади.

Видя это и понимая, чем это всё может закончиться. Перун возглавил отряд конницы. И повёл воинов на боевую вылазку.

В полдень ликующе взревели боевые рога. И отряд всадников выехал из отворённых врат цитадели. Врубившись во вражью армию, будто лезвие колуна в гнилую древесину.

Оборона противника тут же дрогнула. Оставшиеся на этой линии обороны чёрные щитоносцы. Бросились врассыпную. Едва, завидя пышущую жаром секиру.

Рубя и дробя кости недруга своим страшным оружием. Избранник Богов умело орудовал лошадью, направляя её без рук. Только лишь усилиями своих колен. Как заправский умелый конник.

Его отряду удалось пробиться к боевым машинам, сквозь толщу нежити. Потеряв при этом немало своих людей. Но всё же.

Разрушив катапульты и один таран, отряд всадников тут же отступил назад. К воротам крепости. Ведь закрепляться здесь, посреди паутины выжженных улиц. Было подобно самоубийству.

Отступив назад под прикрытие дворцовых стен. Герой повелел своим людям готовиться к наступлению темноты, а сам принялся за осмотр людских резервов. Несмотря на недавние победы все прекрасно понимали. Что война уже по большому счету проиграна.

И когда волею богов в стальной шпиль посреди площади ударили небесные разряды. И колдовской портал открыл пред людьми чернеющие воды бездны. Боевой дух защитников совсем упал.

За эвакуацию выживших взялись придворные маги. Во главе с Мерлином. Перун долго и пристально наблюдал за действиями старика. После недолгих уговоров он повиновался приказам старца. И при помощи своей силы открыл-таки портал в неизведанные земли.

Теперь пока маги переправляли через него остатки мирного населения. Воинам и ополченцам дан был приказ удерживать позиции до последнего. Как только те увидали. Как их горячо любимый царь покидает город одним из первых! В рядах рубак пошёл неодобрительный шёпот.

Спустя некоторое время дров в огонь подкинул громкий голос. Эхом расходящийся по обугленным развалинам города. Проникая в самые тёмные его закоулки. Грубый мужской голос призывал обороняющихся сдаться. Сложить оружие и выйти с поднятыми вверх руками. Повторяющийся целый день и весь вечер бархатный бас, призывал атлантов не слушать приказы командиров. И добровольно поджечь баррикады и наспех сколоченные врата. Гарантируя им жизнь и неприкосновенность.

Одна из групп ополченцев заслушавшись лживых обещаний перестала таскать камни на стену. Все они как будто замерли в ожидании чего-то.

- Что случилось? Почему не работаем?! - Гневно проревел вовремя подоспевший Перун.

Работяги все как один потупили глаза в землю. Никто не решался вымолвить и слова. Герой злобно оглядел крепких ещё совсем молодых парей. Им бы сейчас землю пахать да девок у реки тискать! За место этого им выпало умирать... Обагрив кровью родную землю.

Совсем ещё юный отрок. С едва проступившими русыми усами на круглом простолюдином лице. Не поднимая глаз вымолвил дрогнувшим голосом:

- Скажи герой.... Ведь нам не пережить этой ночи?

Перун молчал, озирая столпившихся вокруг него молодых ребят. Ему нечего было ответить этим людям. А врать он попросту не хотел.

- Мы всё понимаем. Мы же дурачки базарные. - Продолжил немного окрепшим голосом отрок. - Поведай только, что ждёт нас после смерти? Неужели мы правда попадём в тёмный холодным мир Тартара? Скажи без утайки! Кому как не тебе, Посланнику Богов ведать истину?

Избранник тяжко вздохнул и оглядел множащийся вокруг него люд. Окружившим его воинам, сейчас попросту было необходимо услышать что-то обнадеживающее!

Он долго обдумывал свою речь. Тем временем круг людей всё больше ширился. Все они молча и терпеливо ожидали его ответа. И когда он наконец-таки заговорил. То собравшиеся молодцы с жадностью и благоговением внимали каждому его слову:

- В подземный мир попадут те из вас, кто дрогнет в бою! Иль бросит из рук оружие! Те же отважные витязи, кои не убояться смерти! И унесут за собой следом не одну дюжину этих сволочей! Да ещё к тому же погибнут с оружием в руках. Попадут в небесное царство! Где будут пировать день и нощно! Лучшим вином и мёдом!

- А бабы будут? - Послышался голос из толпы, сопровождаемый громким мужским смехом.

- Будут. - С улыбкой произнёс Перун. - Попавшие в небесные чертоги. Лучшие из лучших. С утра до вечера пируют! Испивая небесный мёд и заедая его мясом огромного зверя. Поджаренного на вертеле. А когда они заканчивают пировать, то наступает время битв. И лучшие из лучших бьются меж собой в ярой битве! Дабы выяснить кто же из них самый умелый...

- Они бьются насмерть? - Прервал его угрюмый одноглазый рубака. Опёршись руками об древко копья.

- Нет. - Усмехнулся Перун. - Едва солнце скрывается за горизонтом. Как к сражённым героям, с небес спускаются непрочные девы. Они излечивают их смертельные раны своею лаской. И тогда все погибшие храбрецы заново пируют в небесных чертогах. И нет более великой чести, нежели попасть к ним на пир! И быть ими принятым как братом!

Толпа бойцов молчаливо дослушала речь Посланника Богов. Когда он поднял на них свой взгляд, то увидел насколько сильно он смог зажечь огонь в их душах.

- Ну чего стали! - Грозно заорал седовласый ветеран на открывших рты молодых парубков. - А ну за работу! Живо! До ночи совсем нечего осталось... А стало быть там наверху вот-вот начнётся знатная резня! И я хочу поспеть на небесный пир вовремя. Не люблю опаздывать....

Глава 25

С наступлением ночи завыли боевые рога призывая защитников к обороне. Несметные орды противника двинулись в наступление. Будто нескончаемый огнедышащий змей, чёрная орда двинулась на приступ. Освещая ночь пламенем тысячи факелов.

На сей раз в первых рядах вражьего войска шли не мертвецы. И даже не наемники в черных латах. На последний приступ были брошены лучшие из лучших. Самые опытные рубаки, облачённые в лучшую броню какая только может быть. Вороная сталь целиком и полностью скрывала их тела от стрел и дротиков. Брошенные с высоты стен камни, сбивали с ног и оглушали бронированных воинов.

Засевшие на стенах ополченцы, без устали лили на головы осаждающим раскалённую смолу и чаны с нечистотами. Когда на ворота дворца обрушились глухие удары тарана, с той стороны их уже поджидали выстроенные в шеренги гоплиты. Усиленные отрядом лучников.

Впереди решительно настроенных бойцов встал сам Чемпион Богов. Вздымая в руках свою жуткую секиру, воодушевлял сердца воинов пламенной речью. Слова которой терялись в размеренных глухих ударах тарана.

С каждым новым ударом наспех восстановленные врата содрогались всё больше и больше. И когда в них появилась малая брешь с грубо выломанными краями. С полдесятка лучников тут же спустили тетивы прямиком в образовавшуюся щель. Наконечники стрел, не в силах пробить зачарованные доспехи с треском разлетались об нагрудные пластины и шлема. Лишь нескольким из них посчастливилось попасть чётко в сочленения доспехов.

Со стороны западной стены раздался оглушающий взрыв. Последовавший за ним грохот осыпающихся осколков и предсмертных криков, заставил Перуна обернуться. Громадный кусок кладки дал крен. И медленно начал заваливаться наружу. С той стороны этого только и ждали. Сквозь образовавшийся разлом, в крепость хлынула волна легковооружённых мечников. Там их приветливо встретил изогнутыми булатными клинками отряд царской стражи.

Герой обернулся в сторону портала. Как раз в этот момент последние из мирных жителей были переправлены на другую строну. К разлому в стене спешил старик Мерлин. Сжимая в руке диковинный резной посох. За ним следом бежали трое молодых послушников в багрово красных одеждах.

В дикой грохочущей ночи раздался громкий свист. От группки придворных магов пошёл расти и шириться ветвистый огненный змей. Набирая росту и размера, зверь свирепо разинул пасть и понесся в сторону разлома. Прямиком в самую гущу недругов.

Перун устало усмехнулся.

"А эти болваны не такие же и бесполезные."

Едва он это подумал в ворота крепости один за один ударили мощные огненные разряды. Просмолённые бревна, обитые стальными листами, вспыхнули будто сухой хворост. Поражённые атланты испуганно попятились от нестерпимого жара. Стоящие на стенах лучники и пращники, объятые всепоглощающим пламенем, с жуткими криками падали и разбивались об камни.

Видя страх на лицах своих бойцов, Перун грозно прокричал. И голос его был громче треска и грохота пожаров:

- Чтобы сейчас не вышло из этих ворот! Какая бы тварь сквозь них не полезла! Помните, что с ними Боги! Рвите и кромсайте неверных! Пока не иссякнут!

Догорающие врата с шумом разлетелись в стороны. Раня и калеча осколками тех несчастных, коим была уготована сия судьба. Сквозь задымлённый выгоревший проход ринулись элитные отряды культистов.

Перун первым встретил двоих нападающих. Крепких закованных в броню воинов, с широкими длинными мечами. Оба рухнули к его ногам с разрубленными до позвоночника костями. Зачарованный топор без труда разорвал толстую сталь нагрудных пластин, аки тонкий холст. Грозное лезвие с громким чавканьем и хрустом прорубало себе путь через человеческую плоть.

Не помня себя от гнева и ярости взревел дурным голосом. Пошёл крушить направо и налево. Нисколько не заботясь об собственной защите. Вокруг него замелькала лихая кавалькада облачённых в доспехи тел. Тускло блистала сталь. Один раз пред ним возникло испуганное лицо, с безобразно вытаращенными глазами. Без раздумья смял мягкий череп в кашу! Расплескав его содержимое, по стоящим подле павшего врагам!

Постепенно кровавая пелена пред глазами начала тускнеть. Каждый взмах давался ему всё тяжелее и тяжелей. Воздух из груди вырывался с надсадным хрипом. Затем и вовсе устало опустил залитое кровью и мозгами оружие. И утерев горячую кровь с лица осмотрелся.

В порыве ярости им удалось отбить противника за пределы крепости. Последовавшие следом за ним воины рубились подле него. Обращая в бегство даже самых матерых ветеранов!

Запоздало опомнившись и ужаснувшись взревел дурным голосом. Призывая к отступлению внутрь цитадели. Здесь за пределами её стен они были лёгкой мишенью для лучников и колдунов неприятели. Странно только почему они до сих пор не воспользовались этой возможностью?

Отступив за обрушенные стены убедился. Что на западном направлении возглавленные Мерлином отряды также смогли отбить приступ. Дал команду построиться в шеренгу.

Противник тоже зря времени не терял. Перегруппировав остатки элитной пехоты. И доукомплектовав её сотней легко бронированных копейщиков, снова пошёл на штурм крепости.

На сей раз неприятеля в атаку повел рослый широкоплечий воин в рогатом шлеме. Закованный в доспехи велет, первым прошёл сквозь обрушенную арку ворот. Позади него толпились нескончаемые ряды живой силы. В свете пылающих пожаров виднелись несколько колдовских мантий с покрытыми головами. Защищённых плотным строем пехотинцев.

Сжимая в правой руке огромную боевую палицу. Которую было бы не по силам поднять даже самым могучим богатырям. На левом предплечье был закреплен широкий башенный щит, укрывавший половину его тела. Пылающие огнём бездны нечеловеческие глаза, бегло пробежались по рядам атлантов. Заставляя каждого вжаться от страха.

Наконец найдя средь прочих, перепачканную с ног до головы кровью фигуру Перуна. Великан грозно наклонил громадную как пивной котел голову. Исходящий из пышущего жаром рогатого шлема голос не мог быть человеческим! Этот рёв, мог принадлежать только бушующей стихии огня:

- Глупец! Это не твоя война!

Сам хлопец, устало опершись на древко топора внимательно изучал соперника. Не давая виду что он его боится, привел в порядок дыхание и с насмешкой молвил:

- Так ты и есть тот самый Абигор?! Честно признаться, разочарован...

- Глупец! Отойди в сторону! И я оставлю тебе жизнь! - Взревел велет. И каждое сказанное им слово, сопровождалось вырывающимися сквозь решётку шлема потоками пламени.

- Ну! Снова-здорово! - Насмешливо выпалил парень. - Я-то думал ты действительно богатырь. А такого Кузьму, я и сам возьму!

Оба воинства замерли, наблюдая за словесной перепалкой своих командиров. Видя, как гневно и часто задышал противник Перун поспешил добавить:

- Ну чего пялишься свиное рыло?! Вали отсюда пока я тебе хребет не переломал! Сын ты сучий!

В мгновение ока Абигор бросился на него. С расчётом смять наглеца ударом своей исполинской палицы. Но противник оказался намного быстрей и юрче чем он рассчитывал. Будучи почти вдвое меньше своего соперника, герой с огромным трудом уклонялся от могучих размашистых ударов.

Пару раз попытался рубануть в ответ. Но все его удары были приняты на огромный по человеческим меркам щит. Неприятель хоть и был для него медлителен, всё же не спешил подставляться под удары секиры.

От напряженной затяжной битвы руки героя начали быстро терять силу. А его противник, напротив. Казалось бы, не только не уставал. А наоборот только наращивал мощь! Совершая всё более и боле коварные выпады.

Чтобы не предпринимал Перун, всё было тщетно. В разы более опытный и сильный противник, не давал ему и шанса на то чтобы преломить инициативу в свою сторону.

Желая поймать неопытного парня, Абигор сделал пару ложных выпадов. И когда тот вонзил лезвие своего топора в щит, крутнул запястьем. Вырвав секиру из его рук.

По ушам дал жуткий треск и срежет пожара. Это торжествующе хохотал над обезоруженным соперником огнедышащий велет!

- Кто ты теперь, без своего топора?! Ничтожный червяк! - Бушевало эхо среди обрушенных стен крепости.

Завидя страх и нерешимость противника. Великан нарочито величаво бросил щит с вонзённым в него топором в сторону своих собратьев. Со стороны вражьего войска раздались ликующие выкрики. Вперемешку с грубыми насмешками в адрес обороняющихся.

- Теперь ты умрёшь. - Обрекающее прошипел Абигор, сжимая в обеих руках боевую палицу. Направляясь к обезоруженному пареньку.

Он уже предчувствовал тот момент, когда его палица, размозжить череп этого наглеца. Глаза и челюсть разлетятся в стороны. Обдав броню теплым и алым. А палица тем временем пойдёт далее дробить и рвать податливую плоть и кости. Пока не переломает и не сомнёт тощее тело до пояса!

Он по привычке сделал пару ложных замахов. Поняв, что юнцу попросту некуда деваться, быстро отвел палицу вбок. И обрушил со всей силы её конец, прямиком на незащищённую голову.

Орда культистов радостно взвыла в предвкушении. Но тут произошло нечто непредвиденное...

Ловко извернувшись от падающего сверху удара, Перун стремительным шагом сократил дистанцию! Приблизившись к велету вплотную. В его руке блеснуло исписанное рунами лезвие ножа. Припрятанного до сей поры за голенищем.

Не успел Абигор опомнится. Как короткий изогнутый клинок, беспрепятственно пропорол толстый лист метала. Войдя по самую рукоятку в его широкую могучую грудь.

Могучий, огнедышащий великан, захрипел будто поросёнок под ножом мясника!

Перун устало опустил руки. Отойдя в сторону от пошатывающего противника, молчаливо наблюдал за ним.

Палица выпала из рук велета. С громким стуком обрушилась на камни. Абигор рухнул на колени. Дрожащие пальцы, закованные в латные перчатки, безуспешно пытались вырвать зачарованный клинок из груди.

- Ты.... Ты! - Хрипя и роняя кровавую пену хрипел велет. - Откуда нож?! У тебя было всего три куска небесного камня?!

Парень устало побрел в сторону выброшенного прочь топора. Едва он приблизился к вражьему войску, как их плотные ряды туже отшатнулись в страхе. Давя и сминая позади стоящих. Беспрепятственно поднял свой исписанный колдовскими рунами топор. И с большим усилием вырвал его из щита. Направился обратно к поверженному врагу.

Абигор к тому времени повалился на одну руку. Второй не переставал делать попытки достать смертоносный клинок из своего бьющегося сердца. Из сочленений вороного доспеха, медленно вытекали тягучие капли багровой крови.

- На ковку топорища пошёл осколок... Да ещё полтора на рукоять. А нож - это так на сдачу. - Пробурчал себе под нос Перун. Становясь над врагом с секирой в руках. - А я еще сомневался... Стоит ли над ним заморачиваться? Да старина Шор переубедил.... Последнее слово скажешь?

- Ты, как и твои суки! Все вы сгорите в горниле нового пламени! - Харкая кровью прохрипел Абигор.

Быстрый и точный удар в голову, моментально прервал его страдания. Упёршись ногой в тело поверженного соперника, герой вырвал чудовищное топорище, из раскроенного шлема и черепа. Сорвав с плеч велета лоскут плаща, аккуратно вытер забрызганное мозгами лезвие.

Взгляд бегло пробежался по радостным лицам атлантов. Среди прочих заметил троих магов. Во главе с вездесущим Мерлином. Взяв своё грозное оружие в обе руки, обратился к замершему от такой неожиданности сонмищу врагов:

- Теперь, когда ваш предводитель повержен! Вы сложите своё оружие! А иначе бесславно погибните от моего. Считаю до трех!

В рядах врагов возникло замешательство.

- Раз! - Начал свой счёт парень.

Первые ряды мечников обеспокоенно переглядывались, ожидая нужной команды.

- Два! - Растягивая слово взревел Перун. Лезвие его чудовищного топора пошло покрываться яркими разрядами.

По глазам ударила яркая вспышка. И сразу же за ней тело ожгло невыносимой болью! Он ещё некоторое время стоял, пошатываясь на обомлевших ногах. Запах гари и жареного человеческого мяса сильно ударил в голову. Лишь спустя мгновение понял. Что смрад исходит от него самого!

Рука непроизвольно одёрнулась к груди. В которой зияла широкая кровоточащая рана с жутко опалёнными краями.

На месте радостных сияющих лиц атлантов, возникла пылающая огненная стена до самых небес! Послышались крики сгорающих заживо людей.

Захрипев от нестерпимой боли завалился набок. Безуспешно пытаясь прикрыть руками потоки живого сока. Изливающиеся из него с каждым ударом сердца.

- Кто? - Злобно вымолвил Перун.

Затуманенный болью взгляд безуспешно сновал по недвижимому силуэту врагов. Сквозь чад и дым пожарищ, прошли две худощавые фигуры в чёрных робах.

Поднявшиеся ветер сорвал с головы одного накидку. На корчащегося от боли паренька, свысока смотрело надменное худощавое лицо старца.

Его Перун признал сразу же. Это был тот самый человек, некогда бравший штурмом базу создателей. Подле него стоял хрупкий женский силуэт. Размытый жаром и поднявшейся копотью.

- Тебе же говорили! Брось это дело! Не твоя это война! - Наставительно закаркал ненавистный колдун. - А теперь ты умрёшь.... Хоть мне это и не понесёт особого удовольствия. Всё-таки жалко, что такой потенциал пропадет зазря....

На пальцах колдуна начали плясать яркие искры. Но стоило только ему поднять в сторону героя руку. Как об его голову и тело разлетелись сотни маленьких осколков льда!

Сквозь неутихающую стену огня медленно прошёл Мерлин. Защищённый призванными ледяными доспехами.

- Ба! Какая встреча! - Не то радуясь, не то злорадствуя воскликнул культист. - Старый друг. И ты здесь?!

- Магистр. - Едва заметно кивнул в ответ Мерлин. - Когда вы пропали из круга. Меня испытывали сомнения. Но теперь то уж мне все стало ясно.

- Не все так просто мой друг. - Внезапно серьезно ответил Магистр. - Когда-нибудь ты поймёшь мой замысел.

- Ублюдок! - Харкая кровью и рыча аки зверь простонал Перун. - Мразь! Ты предал всех нас! Но твоим планам не суждено было сбыться. Я убил твое дитя! Убил того, кто был создан для разрушения башен!

- Ты, о чем глаголешь отрок? - Наморщил лоб Мерлин.

- Он хотел разрушить столпы мироздания! И для этого пробрался в святилище создателей. - Собравшись с силами выпалил паренёк. - Но теперь, когда кузня богов разрушена, а Абигор твой лучший полководец мертв.... У тебя больше нет шансов! Твоя партия проиграна!

В ответ на это магистр лишь громко и торжествующе засмеялся. И смех этот заставил покрыться льдом едва движущееся сердце героя.

- Щенок! - В волю насмеявшись воскликнул магистр. - Абигор - всего лишь звание. Звание верховного воина орды! На его место скоро придут другие. Достойные сия почести. Единственным полководцев моей армии являюсь я сам! К тому же с чего ты взял что уничтожил избранное дитя? Ведь она всё это время была у тебя под боком! Чего уж тут греха таить..., ты сам привел её ко мне!

Стоящая подле колдуна девушка, медленно стянула с себя черную вуаль. В конец разбитый Перун, молча всматривался в бледное аки мел лицо Варвары.

- Исполни своё предназначение дочка. Эти двое нам более не помеха.

Кольцо багрового пламени, непроходимой чертой окружило старика Мерлина и теряющего сознание Перуна. Маг сделал было попытку колдовать, но испепеляющее языки огня пошли плясать в безобразном смертельном танце. Оба мужа корчились на земле. Жадно глотая ртами сгорающий в огне кислород.

- Отец. Вспомни, о чем я тебя просила. - Тихо произнесла Варвара.

Лицо магистра скривила недовольная гримаса. Немного пораздумав он сухо щелкнул пальцами. После чего пламя разом утихло.

- Убирайтесь отсюда пока целы. - Без толики ненависти к поверженным врагам произнёс магистр. - И больше не попадайтесь на моём пути!

Мерлин подбежал к скрюченному от невыносимой боли Перуну. На его лице проступил страх граничащий с ненавистью. Сухие губы произнесли в адрес своего некогда почитаемого наставника:

- Мы бились ради свободы и чести! А ради чего бьёшься ты?! Неужели ты так опьянён жаждой власти, что готов убить ради неё целый народ?!

- Каждый дерётся за то, чего ему больше всего не хватает. - Безразлично пожал плечами магистр. - А теперь уходите! Пока я не передумал.

Перед тем как окончательно провалиться в небытие от обильной потери крови. Перун, не отрываясь смотрел в лицо Варе.

С момента их последней встречи она ничуть не изменилась. Вот и сейчас прятала от него свой взгляд. Будто стыдясь чего-то. Тьма и забвение резко нахлынули на его обмякшее тело.

Прежде чем окончательно отойти в мир иной, услышал тихое бормотание на забытом всеми языке. Затем тело обдало колющим холодом. И вот она наконец. Освобождающая от оков тела и страданий, бесконечность.

* * *

Очнувшись на широкой лежанке, покрытой сухими листьями. Перун не сразу понял, где он находиться. Покрытые влагой и плетущимися растениями стены, окружали его. Сковав в узкой непроветриваемой комнатке. Здесь пахло полевыми травами. И почему-то мятой. В полутьме наощупь отыскал рукоять своего верного топора. Благо он стоял подле него у лежанки.

Морщась от ноющей боли в груди, медленно поднялся. И сел на углу. Осторожно ощупал перемотанную тряпками грудь. Похоже он всё-таки был жив. Определено. Такая резкая и в тоже время ноющая боль, не могла тревожить мертвеца.

Опёршись на рукоять своего грозного оружия, попробовал подняться на ноги. Это ему далось с великим трудом. Утирая пот и испарины со лба, медленно поплелся к затянутому лианами выходу. Таща следом за собой неподъёмный клинок секиры.

На выходе сослепу уперся в шероховатую поверхность ступеней. Едва не сорвавшись вниз. Откуда-то сверху пробивались слабые лучи солнца. Сжав покрепче рукоять секиры и орудуя ей аки тростью. Начал шаг за шагом подыматься по крутой винтовой лестнице.

Когда после долгого подъёма его ослепило взошедшее солнце, а в грудь ударил отрезвляющий утреней ветер. Почувствовал себя намного лучше и бодрей.

Сейчас он стоял на широкой смотровой площадке башни. Края которой были обнесены невысоким кованым забором. Дабы не свалиться с высоты во время ночного наблюдения за звездами.

У самой ограды стояла тощая фигура в малиновой колдовской робе.

- Очухался? - Спросил обернувшийся к нему Мерлин. - Как себя чувствуешь?

Хлопец не ответил ему. Его взгляд был прикован к бесконечным просторам. Едко зелёного тропического леса. Окружавшего колдовскую башню на многие верста вокруг.

Ещё больше его удивило багровое будто залитое кровью небо. Что-то здесь было не так.... Какая-то фальшивая нота выбивалась из привычной ему картины мира.

И теперь он понял, что так тревожило его взгляд. На красном, опутанном облаками небе, не было солнечного диска. Вместо него ярким багровым светом небеса окрашивали громадные луны! На одной из которых была протянута уродливая трещина. Отколовшая от небесного тела практически половину.

Земля под ногами судорожно затряслась. Раздался оглушающий надсадный стон. А вместе с тем мощный толчок.

Не сумев удержаться на ногах, рухнул на спину. Больно ударившись многострадальной спиной. Подоспевший вовремя колдун помог подняться ему на ноги.

- Что это было?! - Хрипя и откашливаясь спросил он.

- Башня атлантов. - Тихо ответил колдун. - Она разрушена.

- А Посейдонис?!

- Ушёл подводу. Вместе с куском суши. - Сухо ответил старик. - Похоже настаёт конец всему человечеству....

Перун, поднявшись на ноги, медленно выпрямил спину. При виде широкоплечего. По прежнего могучего витязя, сухощавый колдун невольно отошёл в сторонку. Взгляд богатыря был прикован к разрушающейся прямо на глазах луне и багровым небесам.

Окрепшая могучая ладонь, крепко сжала шершавую рукоять топора. Взгляд стал отстранённым и задумчивым:

- Э нет братцы! - Наконец произнёс он. - Это ещё не конец.... Толи ещё будет!

Content

Александр Мироненко
Перун. Избранник богов

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25