Делия Росси

Помощница лорда Хаксли

Глава 1

– Свободна.

Лорд Хаксли небрежно махнул рукой, словно прогонял назойливую муху, и уткнулся в бумаги. А я стояла у самой кромки ковра, не в силах сдвинуться с места, и с отчаянием смотрела на обтянутую сюртуком из тонкого сукна спину.

«Двести гиров за метр, – мелькнула на краю сознания непрошеная мысль. – И пуговицы из оникса. А на серебряную тесьму ушло не меньше сотни».

Что ж, лорд Хаксли мог позволить себе и не такое, при его-то богатстве. Я закусила губу, разглядывая широкие плечи. Интересно, почему маг сидит спиной к двери? Неужели ему так удобно? А посетителям? Все-таки странно разговаривать с человеком, который на тебя даже не смотрит.

– Ты еще здесь?

В голосе лорда Хаксли послышалась злость, но я только сильнее сжала руки, так, что ногти впились в ладони, и сделала шаг вперед. Туда, где в круге света от настольной лампы сидел один из самых блестящих аристократов Южного Уэбстера.

– Пожалуйста, мне очень нужна эта работа, – торопливо произнесла в неподвижную спину.

Я не замечала ничего, кроме нее. Мир сузился до той самой трапеции, что составляли плечи и талия сидящего напротив мужчины. Я не видела ни его профиля, ни перебирающих бумаги рук, ни темных волос. Все это смазывалось, ускользало от внимания, и мне приходилось цепляться за то единственное, что маячило перед глазами, и от волнения все сильнее сжимать кулаки.

– Хочешь, чтобы я повторил? Брысь отсюда! Уйди, сгинь, исчезни! – в голосе мага послышалось набирающее обороты раздражение, но я ничего не могла поделать. Мне нужна была эта работа!

– Я не уйду, пока вы меня не выслушаете. В объявлении написано, что вы ищете исполнительного помощника, владеющего книжной магией.

– Именно. Помощника. Мужчину. А не сопливую девчонку, едва оторвавшуюся от материнского подола, – вскрывая ножом конверт, отрезал лорд Хаксли.

– Но я могла бы показать вам, что умею! Я хорошо владею книжной…

Договорить я не успела.

– Проклятье! – выругался лорд Хаксли и рваным жестом швырнул письмо в камин.

Огонь зашипел, вспыхнул синим магическим пламенем, и брызнул злыми зелеными искрами на медную плиту пола. И как раз в этот момент лорд Хаксли поднялся из-за стола и повернулся ко мне. А я замерла, разглядывая породистое лицо, на котором играли разноцветные отсветы огня. Оно показалось мне таким разъяренным, что я громко сглотнула и отступила на шаг назад, но уже спустя секунду опомнилась и вернулась к краю ковра.

– Лорд Хаксли, пожалуйста, если вы дадите мне шанс и посмотрите мои бумаги…

Договорить мне снова не дали.

– Положи их на стол и раздевайся, – отрывисто бросил лорд Хаксли.

– Что?

Во рту мигом пересохло, и я почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз. И вместо того, чтобы вернуться на положенное ему место, так и продолжало трепыхаться где-то в животе.

– Если тебе так нужна работа, убеди меня в этом, – на твердых губах мелькнула холодная усмешка. А в глазах загорелся такой огонь, что будь я не в столь отчаянном положении, уже бежала бы из дома высшего мага без оглядки. Но отступать мне было некуда. Поэтому я положила на стол свидетельство об окончании книжных курсов профессора Эббота и принялась расстегивать блузку, стараясь унять дрожащие пальцы. В голове звенела пустота. Сердце стучало так отчаянно, что я с трудом могла дышать. Но упорно продолжала одну за другой дергать тонкие петельки. Одну, вторую, третью…

Лорд Хаксли наблюдал молча. Только с каждой расстегнутой мною пуговицей его лицо все больше темнело, а жажда в черных глазах полыхала сильнее, загораясь красными углями. И под этим пугающим взглядом я сняла блузку и юбку и осталась в одном белье.

– Сними, – хрипло приказал маг, кивнув на тонкую сорочку.

Щеки давно уже горели от стыда, но отступать было поздно. Я подняла руки и скинула рубашку. И тут же не удержалась и обняла себя за плечи, стараясь укрыться от внимательного взгляда мага. А тот смотрел на меня, и его тонкие ноздри раздувались, словно он принюхивался к чему-то. И сквозь стыд и жар сердце кольнуло беспокойством. Неужели от меня дурно пахнет? Ну да, мыльный корень – это вам не душистое севрское мыло, но разве у меня есть какой-то выбор? И тут же на смену этой мысли пришла другая. О чем я вообще думаю? Запах – это сейчас последнее, что должно меня волновать.

– Иди сюда, – раздался следующий приказ, и внутри все сжалось от унижения и от острого желания послать высокородного мага подальше, натянуть одежду и уйти.

Но перед глазами всплыло бледное, исхудавшее лицо Дэйва, и я медленно выполнила приказ лорда Хаксли, мысленно желая ему провалиться в преисподнюю.

– Сколько тебе лет?

Взгляд мага прожег меня насквозь и подернулся холодным пеплом.

– Двадцать.

– Не лги.

В глазах лорда Хаксли снова ярко вспыхнули красные угли.

– Восемнадцать.

Я изо всех сил старалась говорить уверенно, но как же это, оказывается, сложно, когда стоишь перед мужчиной почти полностью обнаженной!

– Значит, готова на все ради этой работы?

Лорд Хаксли говорил ровно, точнее даже, равнодушно, но, сейчас, вблизи, я видела, как тяжело ходит под сюртуком его грудь. Словно маг изо всех сил сдерживает срывающееся дыхание. Да и вены на шее выступили так сильно, что напоминали скрученные канаты.

– Ну? – резко спросил лорд Хаксли.

– На все, – повторила я, не совсем понимая, чего он от меня хочет.

– Что ж, потом не жалуйся, – сквозь зубы произнес лорд Хаксли и одним движением подхватил меня, усаживая на стол. Перьевая ручка зацепилась за тонкий батист панталон, больно уколов бедро. Я вздрогнула, а лорд Хаксли резко притянул меня к себе, и его губы обрушились на мои жестоким ураганом. Они были неумолимы, и я тонула, задыхалась, теряла себя, погружаясь в какую-то темную пучину. Поцелуй длился, сильные руки держали крепко, не позволяя отстраниться, и внутри стало жарко. Очень жарко. Я чувствовала, как меня накрывает огненной лавой, как она охватывает тело, разливается жидким пламенем, течет по венам, поджигает кровь, заставляя тянуться к источнику пламени. И меня уносило куда-то, где больше не было ни голода, ни нищеты, ни груза долгов, ни ответственности, ни отчаяния…

– Шасс! – отрываясь от моих губ, выругался маг и отпрянул, глядя на меня пылающим взглядом, в котором не осталось почти ничего человеческого. – Проклятье…

Лицо лорда Хаксли исказилось, как от сильной боли. На щеках проступили желваки. Крупные руки, которыми он удерживал меня за плечи, напряглись, но тут же разжались, и маг медленно, будто через силу, отступил от стола.

В кабинете стало удивительно тихо. И в этой тишине мне показалось, что я слышу стук. То ли своего сердца, то ли бьющегося в груди стоящего напротив мужчины, но гулкий грохот отдавался так отчетливо, что я невольно стала отсчитывать удары. Один, два, три… Пятнадцать… Двадцать…

Лорд Хаксли по-прежнему не отрывал взгляда от моих губ, в его глазах полыхала странная жажда, но он не двигался с места. Только дышал все тяжелее, и сильнее сжимал кулаки. А я боялась пошевелиться, не зная, чем закончится эта борьба, и что будет дальше.

Минуты растянулись темной патокой, столешница из палисандра, на которой я сидела, казалась ледяной, от приоткрытого окна тянуло вечерней сыростью.

– Одевайся, – отрывисто бросил маг, продолжая смотреть на меня тяжелым немигающим взглядом. Кадык на мощной шее дернулся. На высоком лбу выступили бисеринки пота. – Чего сидишь? Живее!

Лорд Хаксли нахмурился, и я неловко слезла со стола, подняла с пола свою одежду и торопливо ее натянула. Руки не слушались, в душе смешались волнение и стыд, но я старательно отгоняла от себя любые мысли о произошедшем, оставляя их на потом.

У меня еще будет время подумать о случившемся. Сейчас важнее было другое.

– Вы возьмете меня на работу? – застегнув последнюю пуговицу, спросила мага.

Тот еле заметно дернул уголком рта, а потом прищурился, окидывая меня с ног до головы тяжелым взглядом, и хрипло, будто через силу, сказал:

– Место твое. Можешь приходить завтра к восьми.

– Благодарю, лорд Хаксли!

Голос сорвался от волнения. Все было не зря! Я получила эту работу!

– Я не люблю опозданий. И еще…

Маг не договорил и поморщился.

– Постарайся не попадаться мне на глаза. Занимайся делом, и чтобы я тебя не слышал и не видел. Это понятно?

Я кивнула.

– Повтори вслух, – не удовлетворился моим ответом лорд Хаксли.

– Заниматься делом и не попадаться вам на глаза.

Я смотрела на мага, стараясь не вспоминать, чем мы занимались всего несколько минут назад. Не стоило подвергать свою выдержку такому испытанию. Главное, что я сумела получить место, и теперь у Дэйва будет горячая еда и лекарства. И я даже смогу привести к нему доктора. А еще – купить дров и растопить в нашей комнате камин.

При мысли о горящем очаге и аромате мясного супа я улыбнулась, и тут же поймала недовольный взгляд лорда Хаксли.

– Свободна, – отрывисто бросил маг и нахмурился.

Похоже, это было его любимое выражение.

– Всего доброго, лорд Хаксли, – вежливо попрощалась я, и торопливо вышла из кабинета.

Рональд Хаксли

Дверь закрылась с тихим щелчком, а меня все еще ломало. Внутренности скручивало так, что хоть на стену лезь. И от того, что сделал, легче не становилось – девчонку было откровенно жаль. Хорошо хоть, сумел остановиться, не переступил черту, после которой просто не смог бы смотреть в глаза своему отражению. Но кто бы знал, чего мне это стоило. Мерзкие ублюдки! Все-таки достали! Три покушения, две попытки сильнейшего ментального воздействия, и от всего сумел отбиться, а тут – проклятие пятого уровня, а я ничего не почувствовал. Словно глаза отвело.

Почему я этого не предусмотрел? Почему не заметил очевидных признаков? Шасс! Да потому и не заметил, что на мелкую глупышку отвлекся!

«Пожалуйста, лорд Хаксли, мне нужна работа! Я буду очень стараться…» Постаралась! Так постаралась, что даже не представляет, во что вляпалась.

Я взял со стола свидетельство и вгляделся в расплывающиеся строки. Значит, мою новую помощницу, шасс ее подери, зовут Аделина Грей. И курсы зануды Эббота она с отличием окончила два года назад. И что? Нигде не работала? Ни рекомендаций, ни отметки о зачислении в гильдию хранителей, никаких других бумаг. Проклятье! Как можно было взять в дом девчонку с улицы? Не проверив, не узнав о ней все до последней мелочи, не выяснив уровень магии и грань допуска?!

Хотя, чего уж теперь. Выбора все равно не было. Даже если выяснится, что эта Грей вообще ничего не умеет, в ближайшее время мне от нее не отделаться.

Я отложил бумаги и задержал дыхание, стараясь избавиться от запаха девчонки. Если бы это было так просто! Тонкий весенний аромат – то ли сирень, то ли ландыши, то ли шасс знает что – заполнил комнату. Он кружил голову, околдовывал, забивался в ноздри, назойливо напоминая об острых холмиках груди, тонкой талии и хрупких плечах с выступающими ключицами. Шасс! Ключицы… Ну как меня угораздило?!

Голову сжимало тисками, в горле пекло, а пах задубел так, что никаких сил терпеть не осталось. И что прикажете делать?

– Джеймс!

Старый слуга возник на пороге почти мгновенно.

– Милорд?

– Мне нужен отвар ярмы.

– Да, милорд.

– Удвой все ингредиенты.

– Милорд?

В глазах Джеймса мелькнуло беспокойство.

– Делай, как говорю.

– Хорошо, милорд, – с сомнением протянул Джеймс и пошел к двери.

– Нера Грей ушла? – сам не зная зачем, бросил вслед.

– Да, милорд.

– Завтра она придет к восьми. Проводишь в библиотеку. И проследи, чтобы эта… помощница меня не беспокоила.

Еще бы самому удержаться! Кто знает, как поведет себя проклятие? Привязка, которую успел перекинуть на девчонку, за ночь только окрепнет, а это значит, что меня ждут веселые деньки. Шасс! Сколько понадобится, чтобы вывести из организма эту дрянь? Неделя? Две?

– Я прослежу, милорд.

Дворецкий склонил свою львиную голову, и в темных глазах мелькнуло понимание, а я в который раз порадовался, что привез Джеймса в Уэбстер. Трудно было найти существо преданнее, чем эрх – человек со звериной половиной души и тела.

– Что-то еще, милорд?

Во взгляде Джеймса мелькнула тревога. Вот только мне не хотелось говорить о произошедшем. Слишком рано. Пусть мерзавцы проявят себя во всей красе. Подставятся. Раскроют карты. Пришлют свою девку. Хм, а вот, кажется, и она.

– Вы примете гостя, милорд? – услышав треньканье звонка, спросил Джеймс, и я кивнул.

Приму. Еще как приму.

– Проводи даму в гостиную и предложи чаю, я подойду через минуту.

– Слушаюсь, милорд.

Эрх вышел, а я налил воды, залпом осушил стакан и попытался разогнать красное марево, плывущее перед глазами. Сильно меня приложило, даже не ожидал. И с девчонкой паршиво вышло. Свербит и свербит в груди, ковыряет совесть, запоздалым сожалением выворачивает.

Я надавил на веки, пытаясь унять гудящую голову, и поморщился. Чего уж теперь, что случилось, то случилось. Мой прокол. Остается надеяться, что заклятие не успело подействовать в полную силу. И ждать, пока организм с ним справится.

Словно в насмешку, память подкинула картинку обнаженной девчушки, пытающейся прикрыть тонкими руками небольшую грудь, и в паху снова болезненно заныло. Да чтоб ее! В обычное время я б на такую и не посмотрел, а сейчас…

Выругавшись, потряс головой, избавляясь от липкого дурмана, и пошел в гостиную, откуда долетал знакомый щебечущий голос.

– Рон!

Ну надо же, какие воркующие нотки.

Я глядел на Вайолет и чувствовал, что самообладание трещит по швам. Выходит, все же Прэскотт. Старый хрыч решил прибрать меня к рукам, женив на своей дочурке. Понять бы еще, причастен ли канцлер к предыдущим покушениям, или задумал отыграть соло?

– Ах, Рон, я надеюсь, ты простишь мне столь поздний визит?

Ну, ты погляди, как старается. Глазки невинные, губки умоляюще приоткрылись, грудь взволнованно вздымается в низком декольте. Еще немного, и вывалится…

– Ну что ты, Вайолет, ты ведь знаешь, для тебя двери моего дома всегда открыты.

Я растянул губы в улыбке, надеясь, что она не слишком похожа на оскал, и приложился к протянутой ручке.

– Ты сама любезность, Рони, – протянула Вайолет и подалась ко мне, отчего пышная грудь снова едва не выскочила из лифа платья.

Наверное, если бы судьба не подкинула мне эту… помощницу, я бы уже рвал руками тонкий шелк и подминал под себя бесстыдно выставленное тело Вайолет Прэскотт. Проклятье. Просто чудо, как вовремя девчонка подвернулась. Хотя, если бы не она, может, всей этой дряни и не случилось бы.

В душе снова поднялась злоба, а вслед за ней накатила горячая волна желания. Вот только виделась мне не лживая развратная стерва, сидящая напротив, а неопытная худышка, задыхающаяся в моих руках.

– Рон.

Призывный шепот окатил холодной волной, и я отстранился, с трудом удержавшись, чтобы брезгливо не вытереть губы. Хотелось убрать с них следы прикосновения к влажному запястью.

– Рон, с тобой все в порядке?

В голосе Вайолет прозвучала растерянность. Ну еще бы! Все пошло совсем не так, как говорил папаша? Старик Прэскотт наверняка уверил дочь, что, едва она войдет, я наброшусь на нее как тигр. Скорее всего, и парочку свидетелей припас, которые появятся в самый подходящий момент, и увидят несчастную, скомпрометированную мной Вайолет. А вот, кстати, и они.

В холле послышались голоса Уэтерби и Галлса, и я усмехнулся. Ну-ну, пусть попробуют. Не будет им никакого компромата. И свадьбы тоже не будет.

Дверь в гостиную распахнулась, Джеймс попытался задержать рвущихся в комнату приятелей Вайолет, а я тихо хмыкнул. Как предсказуемо.

– Добрый вечер, господа, – даже не скрывая сарказма, поприветствовал гостей.

– Вайолет? Ты… Вы…

Уэтерби растерянно замолчал, переводя взгляд с меня на Вайолет.

– А как же…

Молодой хлыщ запнулся под моим взглядом и смущенно отвел глаза.

– Леди Прэскот как раз собиралась уходить. Надеюсь, вы не откажетесь ее проводить? – делая вид, что не понимаю происходящего, спросил у Галлса.

Тот замялся, нервно сглотнул и забормотал что-то насчет того, что с удовольствием поможет прекрасной леди. Ну, еще бы! Всегда знал, что Галлс просто душка.

– Вот и замечательно, – не давая никому возразить, подвел итог нелепой сцене. – А сейчас прошу простить, господа, у меня появилось срочное дело. Джеймс, проводи наших гостей.

Дворецкий с готовностью посторонился, пропуская недовольную компанию к выходу. А я усмехнулся, глядя им вслед, и тут же едва не зашипел от накатившего приступа боли. Магия пыталась вывести заклятие, исторгнуть его из тела, но чужая сила не сдавалось, все глубже вгрызаясь внутрь и пытаясь добраться до сердца.

– Джеймс, мне нужно кровопускание, – сказал вернувшемуся дворецкому, и тот без вопросов принес все необходимое. – Давай, – упав в кресло и вытянув руку над тазом, велел эрху.

Джеймс когтем пропорол вену и молча замер рядом со мной, наблюдая, как кровь стекает по медным стенкам посудины. Сейчас это был единственный способ хоть немного ослабить действие заклятия вечной страсти, которое я получил, прочитав письмо.

Аделина Грей

– Дилли, где ты так долго была? Я волновался!

Дэйв смотрел на меня встревоженными глазами и нервно хрустел пальцами. Его тонкие руки болтались в ставших слишком широкими рукавах рубашки, а лицо выглядело бледным почти до синевы.

– Все хорошо, Дэйви! – сглотнув комок, поторопилась успокоить младшего брата. – Теперь у нас все будет хорошо. Представляешь, я нашла работу! А еще принесла тебе настоящий мясной суп!

Я поставила на стол плошку с наваристой похлебкой и достала из буфета завернутую в тряпицу краюху хлеба.

– Иди скорее, поешь, – позвала Дэйва. – Пока не остыло.

Суп я купила в соседнем перелетном кабаке почти на последние деньги. У меня оставалось всего пять гиров, и их нужно было как-то растянуть до того дня, когда получу жалование, но я надеялась, что мне удастся упросить лорда Хаксли дать небольшой аванс.

Мне не хотелось думать о том, как это будет выглядеть. Знала только одно – ради Дэйва я пойду на все. В лепешку расшибусь, но мой брат обязательно поправится.

– А ты, Дилли? – спросил Дэйв, глядя на меня совсем не по-детски серьезным взглядом.

– Ты даже не представляешь, как мне повезло. Лорд Хаксли оказался так добр, что велел меня накормить. И я наелась до отвала.

– А что ты ела? – отправляя в рот первую ложку, спросил брат, и его зеленые, похожие на мои, глаза блеснули интересом.

– Помнишь, наша Грильда готовила жаркое из кролика? Вот у лорда Хаксли подавали именно такое. А еще был вишневый пирог.

– Ты ела вишневый пирог? – восхищенно воскликнул Дэйв и тут же закашлялся, старательно прикрывая рот рукой.

Брат никак не мог остановиться, а я смотрела на его худенькое, сотрясающееся от острого приступа тело, и с трудом сдерживала слезы. С каждым днем кашель усиливался. Доктор Райли предупреждал, что это плохой знак, и советовал отвезти Дэйва к морю, но как бы мы это сделали?

Я обвела глазами почти пустую комнату. После смерти отца, когда наш особняк в Гринвилле ушел с молотка, мы с братом перебрались в столицу, в крошечный покосившийся домик, доставшийся мне от тетушки Уиллсон. Тогда, полгода назад, я надеялась, что легко найду работу в Уэбстере и мы сможем жить если и не в достатке, то хотя бы не в нищете. Кто ж знал, что многочисленные папины долги и болезнь Дэйва перечеркнут все планы?

– Ничего, Дэйви, скоро все будет хорошо, – прижав брата к себе, тихо прошептала я. – Мы справимся. Мы с тобой сильные. Помнишь, как говорил папа?

– Греи никогда не сдаются! – громко произнес Дэйв и снова закашлялся, а я гладила его по спине и старалась не думать о плохом.

Все наладится. Если уж мне повезло получить место, за которое будут платить целых пятьдесят гиров, то и все остальное получится. Не может не получиться.

Я заставила себя улыбнуться и посмотрела на брата.

– Поешь еще немного? Хоть пару ложек.

– Дилли, я не хочу.

– Дэйви, ты ведь знаешь, что тебе нужно есть побольше? Ну-ка. Давай.

Я взяла ложку и зачерпнула густое варево. Крепкий мясной дух ударил в нос, и живот свело от голода.

– Дилли, у тебя в животе урчит.

Дэйв поднял голову и посмотрел мне в глаза.

– Ты что, обманула меня? Ты голодная?

– Вот еще! Выдумаешь тоже. Ничего и не голодная. Это не я, это съеденный мною кролик урчит.

– Да?

– Ну конечно.

Я улыбнулась и заставила Дэйва проглотить еще одну ложку.

– Значит, лорд Хаксли добрый?

– Очень.

Добрый… Я бы так не сказала, и все же, он ведь дал мне работу. Наверное, добрый. Я не хотела думать о том, как получила это место. И вспоминать о том, что было, когда горячие руки легли мне на плечи. И об огненной волне, прокатившейся по телу…

– Дилли, а ты расскажешь историю Дина-Бина? – отвлек меня от ненужных воспоминаний брат.

– Конечно. Только съешь еще одну ложку.

Я пригладила непослушные вихры на макушке Дэйва и с тревогой поняла, что тот вспотел. Ну да, вон и рубашка мокрая. И на лбу испарина выступила.

– Давай доедай, и ложись в постель, – стараясь не показывать беспокойства, велела брату и закусила щеку, чтобы не расплакаться. Дэйв был таким маленьким и щуплым, как цыпленок. И совсем не выглядел на свои девять.

– Дилли, я правда больше не могу, – вздохнул Дэйв и подвинул плошку ко мне. – Лучше ты доешь.

Я посмотрела на брата. Он выглядел уставшим, как будто разом лишился сил. А на прозрачном лице застыло хорошо знакомое упрямое выражение. Такое же бывало у папы, когда он подводил баланс в отчетных бумагах.

– Ешь, Дилли. А то пропадет, – повторил Дэйв и выбрался из-за стола.

– Хорошо. Но сначала переоденься в другую рубашку.

– Зачем это?

Брат настороженно посмотрел исподлобья. Светлые брови нахмурились, в глазах мелькнуло опасение, а на щеках появились два ярких пятна.

– Затем, что ты в этой сорочке целый день ходил, – заставив себя скрыть беспокойство, ответила Дэйву.

– Ну и что. Мне и так хорошо, а тебе стирки меньше.

Я только вздохнула. После смерти папы Дэйв слишком рано повзрослел. И я чувствовала из-за этого вину. Не получилось у меня уберечь брата. Не справилась. За всеми хлопотами, свалившимися после похорон и переезда, не заметила, как легкая простуда переросла в затяжную болезнь, не поддающуюся ни травяным отварам, ни настойкам, выписанным доктором Райли. А услуги магов-целителей стоили слишком дорого. Но сейчас у меня появилась надежда. Если удастся собрать сто гиров, то можно будет обратиться в гильдию целителей, и Дейв точно поправится.

– Правда, Дилли, не нужно, – продолжал упорствовать братишка.

Он во что бы то ни стало хотел оградить меня от лишней работы. Глупый! Да я готова была делать все, что угодно, лишь бы он выздоровел.

– Дэйв, ты же знаешь, что благородный человек не будет ходить в грязном белье.

– А разве мы еще благородные, Дилли? – тихо спросил брат. – У нас ведь нет денег.

– Благородство измеряется не деньгами, Дэйви. А умением в любой ситуации оставаться достойным человеком.

Перед глазами снова всплыли картинки произошедшего в кабинете лорда Хаксли, но я отодвинула их в сторону, не собираясь убиваться. Что уж теперь? Как-нибудь переживу.

– Ну все, давай в постель, – велела брату, забрав влажную от пота рубашку и насухо вытерев полотенцем его худенькое тело.

– А рассказ?

– Будет тебе рассказ.

Я поставила на маленькую магическую горелку чайник и налила в корыто холодной воды. А потом, разбавив ее кипятком, добавила раствор мыльного корня и принялась за стирку, попутно рассказывая Дэйву историю маленького поросенка Дина-Бина.

***

Утро сверкало солнечными бликами, разливалось в воздухе терпким ароматом опавшей листвы, краснело яблоками в садах и заигрывало с прохожими легким ветерком. Сентябрь в этом году выдался на удивление теплым.

Я поправила воротничок костюма, посмотрела на свое отражение в стеклах высокого окна и шагнула к старинной, украшенной коваными магическими символами двери.

«Все будет хорошо», – уверила себя, нажимая на крупную кнопку и прислушиваясь к мелодичному треньканью. Электрические звонки появились в Уэбстере не так давно, но уже успели завоевать популярность среди состоятельных горожан. А вот в Гринвилле, где я прожила всю свою жизнь, прогресс не очень любили, и по старинке пользовались дверными молотками.

– Доброе утро, нера Грей, – распахнув дверь, поздоровался дворецкий.

– Доброе утро, нер… Простите, вчера не успела узнать ваше имя.

Я вопросительно посмотрела на необычного слугу, и тот представился: – Картер, нера. Джеймс Картер.

– Рада знакомству, нер Картер.

Я улыбнулась, стараясь не глазеть слишком явно на слегка приплюснутое лицо и густую львиную гриву, спускающуюся на синюю униформу. Раньше мне не доводилось видеть настоящих живых эрхов. Они редко появлялись в Южном Уэбстере, предпочитая саванны своей Гирхи, и у меня аж пальцы зачесались, так вдруг захотелось потрогать человека-зверя. Правда, я тут же напомнила себе, что давно не ребенок, и постаралась выкинуть из головы глупые мысли.

– Проходите, нера, – посторонившись, пропустил меня Джеймс, и я вошла в гулкий холл Эристон-эра.

– Меня зовут Аделина, – чуть наклонившись, сказала дворецкому.

– Я запомню, нера, – невозмутимо ответил Джеймс, но в его слегка вытянутых к вискам глазах мелькнули смешинки. А торчащий из-под ливреи хвост заметно качнулся. – Прошу за мной. Я провожу вас в библиотеку.

Дворецкий направился вглубь особняка, а я шла следом, слушала гулкое эхо наших шагов и незаметно рассматривала обстановку. Точнее, мне хотелось думать, что незаметно, но, поймав взгляд дворецкого, поняла, что от Джеймса не укрылось мое любопытство.

Щеки опалило огнем. Ну вот чтоб мне стоило быть более выдержанной и не глазеть по сторонам? Но, с другой стороны, как тут было не смотреть, когда все вокруг такое красивое? Наша семья принадлежала к простому, нетитулованному дворянству, и мне никогда не приходилось бывать в домах настоящей высшей знати. А лорд Хаксли, помимо того, что был высокородным магом, по слухам, обладал еще и огромным богатством, и весомой властью при дворе. И сейчас я видела подтверждение этих слухов воочию. Позолоченные зеркала по стенам, роскошные хрустальные люстры, портреты в резных рамах, наборный паркет с какими-то немыслимыми узорами, драгоценные вазы и мраморные скульптуры – все это сияло и горело. Ослепляло. Подавляло своей вычурной красотой.

Я шла по широкому ровному коридору, по обе стороны которого тянулись закрытые двери, и гадала, какая роскошь за ними скрывается. Вчера, когда пришла наниматься на работу, дворецкий провел меня прямиком в кабинет лорда Хаксли, расположенный совсем недалеко от холла, так что я толком ничего вокруг не рассмотрела. Да и сам кабинет не разглядела, потому что, едва увидев сидящего за столом мужчину, тут же прилипла взглядом к его спине.

– Сюда, – открыв очередную дверь, сказал Картер, и я отвлеклась от воспоминаний. – Вот здесь вы будете работать.

Я переступила порог, а уже в следующую секунду забыла и о Картере, и о лорде Хаксли, и даже о себе. Огромный зал был заполнен рядами высоких, до самого потолка, шкафов. А в них… Книги. Самые разные. Толстые и тонкие, в старинных кожаных обложках, с золочеными буквами на переплетах, пахнущие кожей и тем особым, ни с чем не сравнимым ароматом старой бумаги, от которого на душе сразу же стало тепло и уютно. Отзываясь на мой восторг, в крови забурлила магия. Она пронеслась по венам, заполнила собой все внутри, и я услышала раздающиеся в комнате голоса.

– Явилась, – донеслось недовольное ворчание с одной из полок ближайшего ко мне шкафа.

– Посмотрите на нее, в чем только душа держится, а туда же! Хранительница…

Старый потрепанный фолиант, лежащий на небольшом столике, сердито хлопнул обложкой.

– Ну что вы на девочку напали? – послышался низкий женский голос, и я увидела, как в одном из шкафов дрогнула толстая книга. – Может, стоит дать ей шанс себя проявить?

– Какой еще шанс? Ты что, не видишь, что девчонка – пустышка? Очередная. Сколько их уже было, вот и эта ничем не лучше. Воображают, что владеют книжной магией, а сами нас даже не слышат! – Снова вступил в разговор первый. – Вишь, стоит, глазами лупает.

– Да-да, совершенно никчемное создание, – поддержал его второй. – Сразу видно, неумеха. Эх, как же не вовремя нер Касинус умер! Он один нас понимал, каждое слово. Да что там? Каждую точку с запятой!

– Что ж, обустраивайтесь, – деликатно кашлянув, сказал Картер и добавил: – В шкафчиках справа находится картотека. Вам нужно проверить все книги по списку, пронумеровать их и расположить в алфавитном порядке. Это ваша основная задача.

– А когда я смогу подписать контракт?

Мне хотелось быть уверенной в том, что лорд Хаксли не передумает.

– Согласно распоряжению милорда, через неделю, – ответил дворецкий и уже совсем другим тоном добавил: – Если захотите выпить чаю, приходите на кухню – это чуть дальше по коридору и налево, а потом – по лестнице вниз.

Я поблагодарила дворецкого, в то время как ворчливый голос все не унимался.

– Вот-вот, иди попей чаю. Все равно ни на что другое не годишься, – брюзжал он. – До тебя тут тоже один… Чаи гонял. Пока хозяин его самого не выгнал.

Дверь за Картером с тихим щелчком закрылась, я выждала пару минут и прошла к одному из узких окон. Комната была вытянутой, как вагон маговоза. Шкафы с книгами стояли прямо и слева от входа, а справа, у длинной череды зарешеченных окошек, располагались удобные глубокие кресла, большой круглый стол, резной пюпитр с раскрытым атласом мира и небольшая устойчивая лестница. Вторая, легкая, виднелась в одном из книжных рядов. Она крепилась к магическим бегункам, позволяющим передвигать ее туда, куда нужно.

– Добрый день, уважаемые неры, – остановившись у стола, на котором лежали сложенные небрежной стопкой книги, поздоровалась со своими новыми подопечными.

– Ты смотри, какая шустрая. Думает, мы поверим, что она нас слышит! – Хмыкнул самый разговорчивый первый голос. – Эй, тетеря! Думаешь, хозяин не поймет, что ты глухая? Придумала тоже, здороваться!

– Вообще-то, это просто дань вежливости, – ответила я и подошла к ближайшему шкафу, в котором проживал недоверчивый брюзга. – Но если вам не нравится, я могу не растрачивать пожелания доброго дня и сразу приступить к делу.

Я достала с полки разговорчивый фолиант и открыла тяжелую, обтянутую телячьей кожей обложку.

– Ты что делаешь? – возмутился голос. – Немедленно убери от меня руки!

– Вам больно?

– Мне неприятно! – выкрикнул фолиант. – Приходят тут всякие, хватают, лапают без спроса!

– Но разве книги предназначены не для того, чтобы их открывали и читали?

– Можно подумать, ты знаешь древнеаранейский, – заносчиво произнес фолиант и захлопнул обложку, стукнув меня по пальцам.

– Это было очень невежливо, – спокойно сказала в ответ и добавила: – И вы ошибаетесь, я знаю аранейский. А кроме него еще несколько древних языков.

– Что? – Растерянно переспросил ворчун. – Она правда нас слышит?

– Слышу, – подтвердила я.

– Невероятно! – Раздался растерянный возглас, а следом за ним послышались новые голоса.

Они восклицали, удивлялись, не верили, переспрашивали и перебивали друг друга, и все пространство библиотеки наполнилось гулом, напоминая огромный растревоженный улей.

– Наконец-то! Неужели настоящая хранительница?!

– Не может быть!

– Надо еще проверить, может, она ничего толком не умеет.

– Да и с чего ей уметь, если книжная магия давно исчезла?

Голоса перебивали друг друга, а я стояла молча, давая взбудораженным книгам выговориться. Да-да, книги действительно умели говорить, только об этом мало кто знал. Книжная магия вообще была очень редкой, наверное, поэтому я так обрадовалась, когда увидела в газете объявление о том, что лорду Хаксли требуется помощник-хранитель. Помню, стояла рядом с развалом, на котором громоздились стопки журналов и газет, и не могла отвести глаз от забранного в рамочку текста. А потом очнулась и кинулась по указанному адресу. Вот только нашла нужную улицу не сразу, а ближе к вечеру, когда в городе запылали металлические жаровни, на которых приезжие ардинцы запекали каштаны, и ярко загорелись магические фонари.

– Так ты чего застыла? – донесся до меня произнесенный недовольным тоном вопрос, и я очнулась.

Книги уже успели успокоиться и замолчали, и эта тишина показалась настоящим благословением.

– Знакомиться собираешься? – Не отставал ворчун. – Или так и будешь столбом стоять?

– Мое имя – Аделина Грей, но близкие зовут меня Дилли. Думаю, вы тоже можете так меня называть. А с каждым из вас я познакомлюсь, когда займусь картотекой и нумерацией. Уверена, мы с вами подружимся.

– А заклинания ты знаешь? – Поинтересовался низкий женский голос.

– Разумеется.

– И что, сумеешь обновить мне обложку?

– Конечно. Я здесь именно для этого. Чтобы привести все книги в должный вид.

– Тогда, чур, я первая, – кокетливо пропела «книжная дама», и дверца одного из шкафов качнулась.

– С чего это ты первая? – Возмутился кто-то из ближайшего ко мне шкафа. – Мой автор, Абель Абернети, стоит в картотеке во главе списка, так что начинать следует с меня.

– Как это, с тебя? – Фыркнул толстый фолиант, лежащий на столе. – Арон Аахен первый. Мой автор.

– Неры, успокойтесь. Очередь обязательно дойдет до всех. А пока я попросила бы вас соблюдать тишину и постараться мне не мешать. Это ведь в ваших интересах, не так ли?

Я обвела взглядом полки с затаившимися книгами и направилась к шкафчику с картотекой. А когда открыла первый ящик, то поняла, что работы предстоит немало. Карточки, содержащие основные сведения о содержимом библиотеки, были перепутаны, и в литере «А» находились те, что должны были стоять совсем в других отделениях. В остальных оказалось то же самое – путаница, затертые названия, отсутствие нумерации. Похоже, предыдущий хранитель не особо утруждался. И теперь мне нужно было проверить, в каком состоянии находятся книги, и прикинуть объем работ.

Я не стала тянуть и обошла всю комнату, осматривая шкафы, а когда дошла до самых дальних от входа, то поняла, что проблем не просто много. Их целая тьма. Взять хотя бы ветхие фолианты, сложенные неопрятной кучей в темном дальнем углу за последним шкафом. Стоило прикоснуться к верхней книге, как обложка раскрошилась прямо под моими пальцами. Судя по всему, остальные «несчастные» тоже доживали свои последние дни. Выход был только один – законсервировать их от полного уничтожения, а после, когда немного разберусь с картотекой, заняться их исцелением. Да, книги тоже болеют, и их можно лечить. Главное, чтобы оставалась хотя бы одна уцелевшая страница с текстом. К счастью, все просмотренные мной фолианты были еще живы, но времени на их восстановление требовалось немало, поэтому я решила заниматься ими понемногу каждый день после основной работы. Если, конечно, меня не уволят.

– Потерпите немного, – прошептала, накладывая чары сохранения сразу на всю стопку. – Я обязательно вас спасу.

В ответ раздались еле слышные вздохи. Казалось, книги никому не верили и не ждали от меня ничего хорошего. «Наше время прошло… – услышала я шелестящие голоса. – Наша мудрость никому не нужна…»

– Вот еще! – Фыркнула в ответ. – Это вы сейчас так говорите. А когда получите новенькие обложки, то обязательно измените свое мнение.

Я оставила древние фолианты, вернулась к столу, достала из сумки нарукавники, натянула их и принялась за работу. Вытащила все карточки из ящика «А», перебрала, откладывая в сторону попавшие туда случайно. А затем сложила по-новой и рассортировала по правилам профессора Кейра, с использованием алфавитной и хронологической расстановки.

***

Время шло, солнце поднялось высоко, заливая библиотеку ярким светом, книги покашливали и перешептывались, но старались делать это тихо, чтобы не мешать моей работе. Видимо, прониклись просьбой и старались, как могли.

Я бросила взгляд на часы и устало разогнула спину. Три пополудни. А у меня с утра еще и крошки во рту не было. Интересно, если воспользоваться приглашением Картера и зайти на кухню выпить чаю, лорд Хаксли не посчитает это слишком большой наглостью?

Я замерла с очередной карточкой в руках, с сомнением раздумывая над предложением дворецкого, но живот выдал голодную руладу, и я решилась. Ну не съест же меня лорд Хаксли? И потом, вряд ли мы с ним столкнемся на кухне. Знатные господа туда никогда не спускаются.

Уговорив себя не трусить, я оставила ящик с карточками на столе и припустила к двери.

В коридоре было тихо. Так тихо, что мои шаги показались оглушительно громкими, и я сняла туфли, чтобы меньше шуметь. Мимо мелькали закрытые двери, коридор свернул направо, и вскоре впереди показалась лестница, ведущая вниз. Я сбежала по ней, миновала еще один узкий коридор и остановилась у широкого проема, ведущего на кухню. И уже собиралась шагнуть вперед, когда распашные двери открылись, и меня впечатало в чью-то твердую грудь.

– Ой!

Я медленно подняла глаза и встретилась с горящим взглядом лорда Хаксли. Туфли выпали из рук и с громким стуком приземлились на пол.

– Я предупреждал, чтобы ты не попадалась мне на глаза?

Голос мага звучал ровно. Очень ровно. Настолько, что я вздрогнула и попыталась вывернуться из крепкого захвата. Какой там! Легче было из железных тисков вырваться.

– Ну? – Встряхнув меня, спросил лорд Хаксли.

– Предупреждали.

Я даже кивнула, опасаясь, что простого ответа будет недостаточно. А внутри ругала себя на все лады. Ну почему не осталась в библиотеке? Чаю, видите ли, захотелось! И что теперь? А если лорд Хаксли меня выгонит? Еще и с туфлями неудобно получилось, как будто я специально их сняла, чтобы тайком пробраться на кухню.

Додумать эту мысль не успела.

– Тогда что ты здесь забыла? – Рявкнул лорд, и мне захотелось закрыть уши руками, таким громким показался этот возмущенный рык.

– Хотела выпить чаю, – призналась, ощущая, как полыхают щеки.

А еще я чувствовала жар, исходящий от лорда Хаксли, как будто он горел в самой настоящей лихорадке. Неужели заболел? Ну да, вон и дыхание хриплое. И глаза так странно блестят.

– Вам нехорошо, лорд Хаксли? – Спросила мага и едва удержалась от того, чтобы не пощупать его лоб.

Буквально остановила себя на полдороге. Маг – не Дэйв, и такой фамильярности точно не потерпит. Даже если у него действительно жар.

Я вскинула взгляд и утонула в кипящей смоле темных глаз. «Нет, тут не жар. Здесь настоящее адское пламя, – мелькнула в голове трусливая мысль. – Способное сжечь дотла любого, кто к нему прикоснется».

Я попыталась отступить, но лорд Хаксли крепко держал меня в руках, будто боялся, что упаду. Или убегу. И мне было не по себе от этих почти объятий, и внутри снова вспыхивало вчерашнее непонятное ощущение. И тело горело огнем, словно я заразилась неизвестной лихорадкой. И хотелось сбежать как можно дальше, и в то же время тянуло прижаться к широкой груди еще ближе.

– Чай нужно пить в нерабочее время, – хрипло сказал лорд Хаксли и сурово нахмурился. – Еще раз увижу, что бродишь по дому без дела – уволю. Понятно?

– Да, лорд Хаксли, – кивнула в ответ и прикусила губу.

Так и знала, что не стоило высовываться из библиотеки. Ну какая нелегкая дернула меня пойти на кухню? Я ведь не гость, чтобы чаевничать в чужом доме.

Маг рвано выдохнул и уставился на мои губы.

– Я могу идти, лорд Хаксли?

Мне было неловко, до слез. И хотелось быстрее сбежать из-под давящего взгляда.

– Иди, – сказал лорд Хаксли и разжал руки. Только сделал это неохотно, и мне показалось, что он собирается что-то добавить.

Но лорд промолчал. Он заложил большие пальцы рук за шлевки брюк, глядя на меня так, что я попятилась, а потом развернулась и припустила к лестнице.

– Стой! – Раздался через секунду резкий окрик.

Я замерла на месте и медленно повернулась.

– Обуйся, – буркнул маг, а я только сейчас вспомнила, что стою перед ним без обуви.

– Простите.

Не помню, как сумела втиснуть ноги в узкие туфли, как взлетела по ступенькам и как припустила к библиотеке. Щеки горели от стыда, а сердце снова трепыхалось где-то в животе, будто там и было его настоящее место.

Рональд Хаксли

Лопатки на узкой спине девчонки торчали так явно, что напоминали обрубки крыльев. Острые, худые, они шевелились в такт быстрым шагам, и, казалось, были вполне способны прорвать ткань жилета и вырваться на свободу. Даже привиделись на миг: длинные, белоснежные, такие же изящные, как и фигурка убегающей вверх по лестнице помощницы.

В душе шевельнулась досада. Принесла же нелегкая эту Грей в особняк. Ну какая, скажите на милость, из нее хранительница? Уверен, она даже нужным уровнем магии не обладает. Хотя, с другой стороны, разве это теперь имеет значение? Пока не разберусь с проклятием, девчонку нужно держать поближе. А лучше бы и вовсе в особняк переселить. Или это слишком рискованно?

Я с сомнением посмотрел наверх, но увидел только подол скромной синей юбки, изящную щиколотку и крохотную туфлю, мелькнувшие на последнем пролете.

Кровь ударила в голову. Шасс! Что ж меня так повело? Почему-то перед глазами до сих пор стояли стройные ножки в простых хлопковых чулках, и хотелось то ли выругаться, то ли горько рассмеяться. Странно на меня проклятие подействовало. Никогда не был фетишистом, а тут увидел эти маленькие ступни с поджатыми от волнения пальчиками, и как перемкнуло.

– Ваш напиток, милорд.

Голос Джеймса заставил вынырнуть из тяжелого хмельного омута, образовавшегося внутри.

– Корень яртышника добавил?

А мутная пелена перед глазами так и не думала рассеиваться. И руки продолжали дрожать мелкой противной дрожью. И видение девичьих ног так никуда и не делось.

– Да, милорд. Все, как вы просили.

Джеймс протянул поднос с высоким запотевшим бокалом. На лице дворецкого не дрогнул ни один мускул, хотя эрх заметил, как меня ломает.

– Что ж, отлично. Давай сюда.

Горькое питье прошлось по горлу острым осколком, оставив неприятный земляной привкус. Магия вспыхнула, отзываясь на колдовское зелье, и мне пришлось закрыть глаза, пережидая болезненные всполохи, но спустя минуту стало легче.

– Милорд, если вы позволите, я хотел бы отнести юной нере чай.

Джеймс по-прежнему казался невозмутимым, но в глубине его глаз я заметил сомнение. А сам снова вспомнил острые лопатки, способные прорвать тонкую ткань жилета, и кивнул.

– Добавь еще бутерброд какой-нибудь. А то, того и гляди, в обморок хлопнется.

И мороки потом не оберешься. Как меня вообще угораздило с малолетней девчонкой связаться? «Мне восемнадцать…» – всплыл в памяти запинающийся голос, и внутри снова засвербело проклятое сожаление.

– Если позволите заметить, милорд, Сара приготовила пироги с мясом. Быть может, отнести пару кусков юной нере Грей?

– Джеймс, решай все вопросы сам. Пои ее чаем, корми обедом. Главное, сделай так, чтобы она держалась от меня подальше.

Рука дернулась в привычном жесте к карману, но мне удалось остановиться. Сигареты тут не помогут. Наоборот, усугубят и без того нестабильное состояние. Нет, лучше пока воздержаться.

– Понял, милорд, – голос дворецкого прозвучал мягко, словно эрх почувствовал мое раздражение.

Что ж, чего не отнять у Джеймса, так это его наблюдательности. Не удивлюсь, если он и о настигшем меня проклятии догадывается.

– Если я вам больше не нужен, милорд…

Джеймс протянул поднос, принимая от меня пустой бокал, и скрылся за дверями кухни, а я прислушался к себе. Дурман слегка рассеялся, но голова оставалась тяжелой, как после похмелья. И тело по-прежнему горело, до сих пор ощущая жар там, куда несколько минут назад врезалась девчонка. Кстати, надо бы посмотреть на нее в деле. Убедиться, что она безвредна и ничего не испортит. Да, решено. Нужно подняться и понаблюдать за этой… помощницей. Но сначала…

– Хьюго, у меня есть для тебя дело, – открыв переговорник, вызвал старого следопыта.

Хьюго Брент работал под моим началом уже много лет и понимал меня с полуслова. Правда, в последнее время немного потерял форму, но я надеялся, что задание несложное и он легко с ним справится.

– Слушаю, милорд.

– Аделина Грей. Узнай о ней все.

– Понял.

– Информация нужна срочно.

– Сделаю, милорд.

В переговорнике послышался шум и звуки музыки. Где-то на дальнем фоне прозвучал стук соприкоснувшихся боками жестяных кружек.

– Ты что, в кабаке?

– Да, в «Кабане и короне», – после небольшой паузы ответил Хьюго.

– Снова за старое?

– Обижаете, милорд. Я только полпинты эля пригубил. И вообще, уже ухожу.

В переговорнике снова раздался дребезжащий жестяной стук и звон медных монет.

– Смотри, Хьюго, ты мое условие помнишь?

– Да вы что, милорд! Клянусь своей печенкой, больше пинты – ни-ни! Даже не сомневайтесь!

– Хорошо, жду тебя завтра с отчетом.

– Да, милорд.

Что ж, одно дело сделано. Остается только ждать. А пока понаблюдаю-ка я за юной нерой Грей, и проверю, так ли она хороша, как пыталась доказать.

Я поднялся по лестнице, вошел в соседнюю с библиотекой портретную и, нажав на рычаг, отодвинул одну из картин, открывая потайное окно. Давненько им никто не пользовался. Кажется, в последний раз его открывал еще отец. Да, точно. Как раз, когда принимал на работу Касинуса. Жаль, что старый маг отошел в мир иной. После его кончины библиотека пришла в упадок, а ветхие фолианты, собранные прадедом, окончательно превратились в труху. И это несмотря на усилия дворцовых магов, неплохо нажившихся на моей просьбе законсервировать особо ценные экземпляры.

«Не извольте беспокоиться, лорд Хаксли. Эти раритеты еще нас с вами переживут». Угодливый голос мэтра Пенье вспомнился так отчетливо, что захотелось выругаться. Заклинания сохранности хватило ровно на три месяца. А после… Ладно, что уж теперь? Мошенник наказан, хотя книги мне никто не вернет.

Я обвел взглядом заставленное шкафами помещение и увидел девчонку. Грей склонилась над картотекой, и что-то тихо бормотала себе под нос.

– Абернети звали Абель, а Аахена – Арон, оба жили в Арведаге и писали про магдон, – слетали с пухлых губ смешные рифмованные строчки. – Берси Бенвиль встанет третьим, а за ним идет Варон, маг Вареус будет пятым, ну а дальше – Альберт Грон.

Девчонка перетасовала карточки и перешла к книгам.

– Уважаемые неры, попрошу потише, – хлопнув в ладоши, произнесла она и строго посмотрела на шкафы.

В воздухе повеяло магией – тонкой, ненавязчивой, едва уловимой. И, отзываясь на нее, в паху стало тесно, а сердце забилось гулко, все быстрее перекачивая кровь. Проклятье!

Я видел, как Грей касается старых фолиантов, как нежно проводит по обложкам тонкими пальцами, и мне казалось, что я ощущаю эти прикосновения на своей коже. Неужели девчонка действительно разговаривает с книгами? Странно. Помнится, Хорт уверял меня, что не знает ни одного книжника, обладающего этой редкой способностью. Выходит, солгал, шельмец!

– Не нужно волноваться, каждый займет подобающее ему место, – приговаривала девчонка, расставляя книги. – Вы, уважаемый, на первую полку. Так и запишем в карточке: один, один, ноль. А вы, нера, пожалуйте этажом ниже.

Грей сделала отметку в карточке, убрала ее в ящик и поставила толстую книгу на место. Я даже вспомнил, что было в этом фолианте. Трактат мэтра Лебье о наследственности. Кажется, ученый писал о том, что определенные виды магии могут передаваться только в пределах одного рода. Полная чушь.

В паху тянуло все сильнее. Голова снова наполнилась вязким туманом. Пора было уходить, пока у меня еще были силы это сделать.

Я с трудом заставил себя оторваться от созерцания тонкой фигурки, и, шатаясь, побрел к двери.

«Нет, ты ее не тронешь. Хватит и того, что уже произошло, не стоит углублять привязку. Да и девчонке все это ни к чему, мала она еще для настоящей страсти. Испугается. Не выдержит».

А внутри все горело, и огненный монстр, поселившийся в сердце, никак не унимался. «Возьми. Возьми. Твое!» – шипел он.

– Артано!

Заклятие льда прошлось по коже изморозью, ненадолго притушив разгоревшийся пожар, и я заставил себя уйти. А потом, опасаясь передумать, схватил трость и выскочил из дома, направляясь к Пьяному кварталу.

Глава 2

Аделина Грей

– Нера Грей, ваш чай.

Я так увлеклась работой, что не сразу поняла, о чем говорит появившийся на пороге библиотеки дворецкий. И лишь увидев в его руках заставленный едой поднос, вспомнила, что осталась без обеда. Впрочем, в последнее время я так часто этим грешила, что уже привыкла есть лишь поздно вечером.

– Благодарю, нер Картер, – улыбнувшись, поблагодарила эрха и убрала со стола книги. – Вы очень добры.

– Приказ милорда, нера, – ответил дворецкий, аккуратно выставляя с подноса чайник, чашку и тарелку с закуской.

А я смотрела на неторопливые движения крупных рук, и не могла отвести взгляд от блестящей коричневой корочки упоительно благоухающего пирога. Тот выглядел таким пышным! А еще на срезе был виден толстый слой начинки, который буквально кричал о том, что кухарка не пожалела ни мяса, ни приправ. Странно только, что лорд Хаксли решил заняться благотворительностью. Неужели не рассердился?

– Приятного аппетита, нера Грей, – пожелал Картер и, развернувшись, направился к двери.

Его длинный гибкий хвост, венчаемый красивой кисточкой, мерно раскачивался на ходу, рыжая львиная грива спадала на лацканы ливреи пышным каскадом, а сам эрх скользил над полом, едва касаясь его своими начищенными до блеска туфлями. Я даже засмотрелась, пытаясь понять, как у него получается шагать так бесшумно. Может, специальной магией владеет? Или это отличительная особенность эрхов?

Правда, стоило дворецкому уйти, как все посторонние мысли тут же вылетели из головы. Я достала носовой платок и торопливо завернула в него пару кусков, оставив себе один. А потом убрала «добычу» в сумку, налила в чашку восхитительно крепкий чай, добавила в него целых два кусочка сахара и сделала глоток. М-мм… Самый лучший напиток в мире! В меру горячий, слегка терпкий, красивого красновато-коричневого цвета – чай в Эристон-эре был высшего качества. Раньше, когда папа занимался поставками колониальных товаров, его суда доставляли такой из Аранеи. И один мешок стоил больше тысячи гиров. Стоило вспомнить прошлое, и у меня перед глазами возникло лицо папы – бледное, уставшее, но такое родное! И я словно воочию увидела просторный кабинет, старые шкафы с книгами и лоцманскими картами, заваленный бумагами письменный стол. И распахнутые настежь узкие оконные створки. И даже на миг ощутила залетевший в комнату влажный морской бриз.

«Знаешь, Дилли, когда вернется «Жемчужина», мы обязательно съездим в Уэбстер. И я покажу вам с Дэйвом Рисверт-парк и Королевский дворец. А еще мы сходим в Коралловый грот»… Вот только «Жемчужина» так и не вернулась в порт Гринвилля. А папино сердце не выдержало груза тревог и остановилось.

Я закусила губу, снова переживая недавние события, а потом заставила себя успокоиться, и откусила пирог. Он оказался именно таким, каким и обещал. Нежное тесто таяло во рту, а сочная начинка перекатывалась на языке всеми оттенками настоящего хорошего мяса, сладкого лука, черного перца и мускатного ореха. А корочка? Глянцевая, слегка хрустящая, сохранившая тепло печи и тонкий аромат сдобы…

Я заставляла себя не торопиться, но пирог исчез с тарелки слишком быстро. Как и вторая чашка чая.

– Ну вот, я же говорил, эта работать не будет! – послышался брюзгливый голос. – Нет бы делами заниматься, а она чаи распивает. Эх, не везет лорду Хаксли. Одни неучи и безрукие лентяи к дому прибиваются.

– Ну почему же сразу безрукие? – Я решила опустить другие нелестные эпитеты, не собираясь принимать их на свой счет. – Между прочим, после чая я как раз собиралась вернуть нескольким книгам первоначальный вид. Но раз вы мне не доверяете, так и быть, не стану включать вас в их число, уважаемый нер.

Я аккуратно поставила на поднос чашку и пустую тарелку, промокнула губы льняной салфеткой, вытерла руки и поднялась из-за стола.

– Э-э, я не имел в виду ничего такого, – пошел на попятный капризный фолиант. – И вопрос доверия вы ставите в корне неправильно. Скажем так, я всего лишь выражаю озабоченность затянувшимся… э-э… перерывом.

– Что ж, понимаю, – кивнула в ответ.

– Значит, э-э…

– Вам придется подождать своей очереди, – произнесла непреклонным тоном, чтобы все книги поняли, что не стоит меня недооценивать.

В конце концов, это я хранительница. И не собираюсь плясать под чужую дуду, иначе в библиотеке наступит полный хаос.

– Итак, план у нас такой. Каждое утро я буду начинать с разбора фондов и картотеки. После обеда – заниматься починкой книг, не требующих больших расходов магии. А вечером, перед уходом, попробую работать с фолиантами из консервации.

Я специально оставила пострадавшие от времени книги на самый конец дня. Если Картер сказал, что моя основная работа – разбор картотеки, то именно за нее с меня и спросят. И мне нужно было направить на это все свои силы. Но и оставить без помощи погибающие книги я не могла, поэтому и отвела для них сверхурочное время.

– План-то хороший, – проскрипела толстая книжка в красивой сафьяновой обложке с позолоченными застежками. – Да только такими темпами ты и до Праздника Зимы не управишься. Вон нас сколько!

– Я постараюсь, – сказала в ответ и подошла к первому шкафу, в котором уже успела расставить книги по алфавиту. – Атараменто! – поднявшись на лестницу, коснулась поочередно корешков стоящих на верхней полке книг.

И те, повинуясь заклинанию, распрямились, подтянулись, сверкнули обновившимися обложками и яркой позолотой переплетов.

– Сценти гобинус! – закрепила результат дополнительным заклятием и перешла к следующей полке.

Спустя полчаса половина книг из первого шкафа вернула свой первоначальный облик, а оставшиеся едва не выпрыгивали с полок, пытаясь уговорить меня потратить немного силы и на них. Но я была неумолима.

– Успокойтесь, уважаемые неры, очередь дойдет до каждого. Давайте придерживаться плана.

Я закрыла заклинанием дверцы шкафов, отрезая возмущенные голоса, и направилась к умирающим фолиантам.

Здесь было сложнее. И сил предстояло потратить в несколько раз больше.

Ладони легли на верхнюю обложку. Я закрыла глаза и погрузилась в круговорот букв и слов, выстраивая их в нужной последовательности. Те путались, расплывались, толкались друг за другом, сбивая меня и вынуждая начинать все сначала. Руки немели от соприкосновения с остатками охранных заклинаний, магия предыдущего хранителя не желала подчиняться. Но, в конце концов, у меня получилось ухватить первое слово и закольцевать его с последним. А дальше было проще. Текст сам стал выстраиваться в ряд и восстанавливаться на обновленных листах.

– Ну вот, совсем другое дело, – выдохнула еле слышно, открыв глаза и глядя на твердую деревянную обложку.

«Трактат о вечноживущих драконах» – гласили выбитые на ней позолоченные буквы.

Я ласково провела пальцами по витиеватому названию и отложила книгу в сторону. Ее товарки, увидев произошедшее, еле слышно застонали-закряхтели, пытаясь привлечь мое внимание.

– Не волнуйтесь, уважаемые неры, очередь дойдет до всех, – успокоила я их и устало побрела к столу, только сейчас заметив, что за окнами загорелись фонари.

Да и не они одни. Круглые лампы под потолком тоже мерцали мягким магическим светом. Это сколько же я занималась восстановлением ветхого фолианта? Взгляд, брошенный на часы, заставил удивленно хмыкнуть. Почти восемь.

Вздохнув, навела на столе порядок, стянула нарукавники, убрала их в сумку и закинула на плечо ее тонкий ремешок. А потом оглядела библиотеку, попрощалась с книгами и тихо закрыла за собой дверь.

***

Стоило оказаться за пределами Ренси, как меня закружила суета вечернего города. Папа рассказывал, что раньше, во времена его молодости, в предместьях селилась настоящая голытьба. Но пятнадцать лет назад, когда король подписал указ о преобразовании столицы, именно предместья стали местом обитания знати, а округ Ренси – самым благоустроенным и передовым в городе. Правда, стоило выйти за пределы района и углубиться на запад, как вы оказывались в не слишком благополучных кварталах Пенси и Денси. Или, как называл их мэр Барни, «двух болезненных язвах на теле города».

Помня папины рассказы, я старалась держаться от них подальше, и добиралась домой через длинную Сайлент-стил. Пусть это было не так быстро, зато безопаснее.

Вот и сейчас я быстро пересекла почти безлюдный Ренси и окунулась в суету соседствующего с ним Патри. Ветер разносил по улицам обрывки газет и аромат печеных каштанов. Долговязые ардинцы, замотанные в цветастые балахоны, грели руки над плоскими жаровнями и галдели на своем гортанном языке. Раскидистые липы укрывали ветвями узкие тротуары и широкую дорогу, образуя над ними подобие шатра, а грохот конок и громкие разговоры прохожих дополняли привычную картину вечернего города.

Дождавшись подъезжающий вагон, я запрыгнула в него, заняла свободное место и сжала сумку, опасаясь за ее сохранность. Мало ли? Воришек и карманников в столице было куда как больше, чем в нашем Гринвилле, а расставаться с единственным приличным ридикюлем мне совершенно не хотелось.

Наверное, если бы так не опасалась за свое имущество, я бы его не заметила. Взгляд. Острый взгляд невзрачного господина, занявшего место чуть дальше по проходу. Не знаю, чем привлекла его внимание. Я даже незаметно оглядела костюм, опасаясь, что запачкалась, когда работала со старыми книгами. Но нет, все оказалось в порядке. А ледяные мурашки так и бежали по спине, отзываясь на недоброе внимание.

Я резко повернулась, намереваясь поймать незнакомого господина врасплох, но тот рылся в карманах и даже не поднял головы. Ну вот, а я чего только не напридумывала!

– Конка, конка, обгони цыпленка! – Крик бегущих за вагоном мальчишек отвлек меня от тревожных мыслей.

Новый транспорт, завоевавший столицу, не отличался большой скоростью. Лошади медленно тащили вагон, на подъемах форейторы подпрягали еще парочку, а потом распрягали, и это тормозило и без того неторопливую конку. Зато стоила такая поездка недорого.

– Оплачиваем проезд! – прозвучало над ухом, и я полезла в карман. – Оплачиваем, неры, – забрав мои три пена, заунывно протянул кондуктор и двинулся по проходу.

– Конка, конка, обгони цыпленка! – Не унималась детвора.

Мальчишки в коротких штанишках и смешных объемных кепках так и неслись рядом с вагоном, а я смотрела на их румяные лица и думала о Дэйве. Представляла, как он будет бегать и играть со сверстниками. Как пойдет в гимназию. Как повзрослеет и станет похожим на папу.

Я часто предавалась таким мечтам. Мне нужно было верить, что Дейв поправится. Тем более сейчас, когда у меня появилась надежда заработать хорошие деньги.

Мимо проплыли яркие витрины универмага, и я очнулась. Поднявшись с деревянного сиденья, спрыгнула на дорогу и припустила к Башмачному переулку. Но не успела сделать и несколько шагов, как меня кто-то толкнул, и я упала на мостовую, больно ударившись локтем.

– Да куда ж ты несешься, оглашенный? – Крикнула остановившаяся рядом со мной дородная дама. – Разве ж можно людей с ног сбивать?

– Ушиблись, нера? – спросил невзрачный господин из конки, помогая мне подняться.

И как я не заметила, что он сошел вместе со мной?

– Благодарю, все хорошо, – пробормотала в ответ и отряхнула юбку от пыли.

– Сами дойдете? – Не отставал незнакомец. – Или вас проводить?

– Нет, не стоит. Мне недалеко.

– Ну, как знаете, – кивнул мужчина и пошел в сторону сверкающего огнями универмага.

А я вздохнула и, прихрамывая, поплелась домой. Но когда свернула на Эрвинер-роу, забыла об ушибленной ноге и бегом припустила к виднеющемуся впереди особнячку, перед которым собралась небольшая толпа.

– Пропустите!

Я пробиралась к дверям, расталкивая соседей и с тревогой разглядывая знакомые синие мундиры.

– Что случилось? – Оказавшись у входа, обратилась к одному из полицейских.

– А вы кто такая?

– Я хозяйка этого дома.

– Хозяйка, значит, – посуровел мужчина. – Ну что ж, вы-то нам и нужны. Пройдемте.

Он распахнул дверь, пропуская меня внутрь, и вошел следом.

– Гарри, тут хозяйка пришла! – Пояснил появившемуся на пороге гостиной мужчине.

– Дилли! Ты вернулась! – Услышала я взволнованный голос, и Дэйв выглянул из-за крупной фигуры полицейского. – Дилли, они хотят забрать наш дом!

В глазах брата плескалось отчаяние.

– Тихо, Дэйви. – Я старалась говорить ровно, не выдавая собственного страха. – Это какое-то недоразумение. Уверена, мы с господами полицейскими пообщаемся, и все решим.

– Что ж, если у вас есть пятьсот гиров, то мы можем решить все прямо сейчас, – хмыкнул Гарри.

Похоже, он был тут старшим.

– Пятьсот гиров?

– Господин Эрик Траут-Портер подал иск о взыскании с Аделины Георгины Грей суммы, покрывающей расходы по долгам Уолтера Освальда Грея.

– Но это какая-то ошибка.

Я растерянно посмотрела на полицейского.

– Мы выплатили все папины долги.

– Вот постановление, – протянув мне бумагу, сказал Гарри.

А я смотрела на расплывающиеся перед глазами цифры и пыталась понять, что делать.

– Если в течение двух недель вы не внесете означенную сумму, включая судебные издержки, принадлежащий вам дом будет продан с молотка, – заявил полицейский и мазнул по мне равнодушным взглядом.

А я посмотрела на испуганного Дэйва и прикусила губу, чтобы не расплакаться. Мне нужно было оставаться сильной и найти какой-то выход. Мы не можем лишиться дома. Это единственное, что у нас осталось…

– Я достану деньги, – твердо сказала полицейским.

– Распишитесь, что ознакомились с постановлением, – сунув мне очередную бумажку, велел страж порядка, и я поставила свою подпись.

– Хорошего дня, нера Грей, – козырнув, попрощался Гарри, и они с напарником вышли из дома.

– Дилли, они ведь не выкинут нас на улицу?

Дэйв обнял меня и, подняв лицо, уставился в глаза.

– Нет, Дэйви. Никто нас не выкинет. Я найду деньги и заплачу долг.

И откуда только взялся этот Траут-Портер?! А главное, где взять пятьсот гиров? Я старалась не поддаваться отчаянию, но оно поднималось со дна души и сжимало горло холодными костлявыми руками.

– Ох, Дилли, – вторя моим мыслям, тихо сказал брат. – Откуда они только взялись, эти долги?

– Ты же знаешь, папа брал кредит, чтобы снарядить «Жемчужину», – вздохнула в ответ и тут же постаралась отвлечь брата: – Дэйв, а смотри, что я тебе принесла!

– Пирог? – Глядя, как я разворачиваю платок, удивился Дэйв.

– Самый настоящий! С мясом.

– Это тебе лорд Хаксли дал?

– Да.

– Дилли, а может, ты попросишь у него денег? Ты же сама сказала, что он добрый.

Дэйв посмотрел на меня с такой надеждой, что я не удержалась и снова вздохнула.

– Попробую, Дэйви.

Я заставила себя улыбнуться.

– Вот увидишь, он тебе не откажет, – возбужденно сверкая глазами, частил брат. – Разве стал бы жадный человек давать еду? И ты же у него работаешь, значит, он должен тебе помочь. Помнишь, папа всегда говорил, что он отвечает за тех, кто от него зависит?

Еще бы я не помнила! Даже когда стало понятно, что «Жемчужина» не вернется, отец поступил по справедливости и выдал жалование рабочим. Хотя его компаньоны предпочли сбежать, но сохранить свои денежки.

– Дилли, я воду согрел. Ты будешь пить чай? – Спросил Дэйв.

Он успокоился и повеселел, решив, что лорд Хаксли даст нам ссуду. Хотела бы и я так легко в это поверить. Вот только вряд ли начальнику могут быть интересны наши проблемы. И вряд ли он согласится мне помочь.

Рональд Хаксли

Утро вползло в комнату хмурым рассветом. Таким же отвратительным, как и мое настроение. Приоткрытая створка уныло скрипела, хлопая по раме с обреченностью висельной петли, промозглая сырость просачивалась в комнату и оседала на стеклах мелкими каплями. Старый клен за окном уныло шумел листвой. Похоже, осень все-таки решила показать свое истинное лицо.

За дверью послышались шаги камердинера. Джон подошел к комнате и остановился. Мне даже почудилось, что я слышу неуверенный вздох, и настроение упало еще ниже. Вот чтоб мне было сдержаться и не срываться на старике? Ну принес он очередное письмо от неизвестного, так ведь не знал же, что в нем? Да и с самим «подарочком» в виде нового проклятия удалось разобраться. Жаль только, улики найти не получилось. Тот, кто стоял за этими преступлениями, не оставил ни одной зацепки. А против такого, как Прэскотт, без увесистых доказательств не пойдешь. Настоящий политик – цепкий, беспринципный, ловкий. От всего откажется. Еще и обвинит в ответ. В неуважении к власти.

– Джон! – Позвал негромко, стараясь, чтобы получилось не слишком хрипло, но голос, осипший от магических отваров Джеймса, казался чужим.

– Доброе утро, милорд.

Дверь медленно открылась, и в сером полумраке спальни появилась худая ссутуленная фигура. Джон был бледен и больше обычного походил на тень.

– Ваша сорочка, милорд, – остановившись рядом с кроватью, прошелестел камердинер.

На длинном лице застыла траурная мина.

– Я вчера немного погорячился, Джон.

Я посмотрел на старика, служившего еще отцу. Обиделся. Вон, губы дрожат. И в глаза не смотрит. И руки трясутся.

Джон помог надеть сорочку, застегнул последнюю пуговицу, подал мне сюртук и только тогда, не поднимая взгляда, ответил:

– Что вы, милорд. Я понимаю, милорд.

– Понимаешь?

– Проклятие, милорд. Нер Картер предупредил, чтобы слуги вели себя осмотрительно.

– И о чем еще предупредил Картер?

Мне даже интересно стало, как много понял Джеймс.

– Чтобы горничные не попадались вам на глаза.

Значит, много. Это плохо. Так ведь и те, кому не следует ничего знать, догадаются.

– Понятно. Что ж, ступай, Джон.

– Велите подать завтрак, милорд?

– Я спущусь в столовую.

– Милорд, я вчера не успел доложить.

– Да?

– Поздно вечером принесли еще одно письмо. Посыльный из дворца.

– И где оно?

– Нер Картер велел вас не беспокоить, сказал, утром сам передаст.

– Хорошо. Скажи Картеру, чтобы зашел.

Камердинер неслышно выскользнул за дверь, а я задумался. С чего бы дворецкому сортировать мою почту?

– Милорд?

А вот и он. И лицо такое бесстрастное, словно и не отпаивал меня вчера полынником.

– Письмо, Джеймс.

– Пожалуйста, милорд.

Эрх достал из-за спины украшенный знакомыми вензелями конверт и протянул его мне.

– Почему сразу не отдал? – Сломав печати и разрезая плотную бумагу, спросил дворецкого.

– Магия, милорд. Вчера вы не совсем ее контролировали.

Темные глаза смотрели мягко и понимающе. Совсем как тогда, в Батре. Какого уровня заклятие я там отхватил? Восьмого, кажется? И Джеймс точно так же выхаживал меня своими травами, возвращая к жизни.

В памяти мелькнуло смазанное видение: тростниковая крыша, круглые каменные стены, набитый соломой тюфяк и огромная жестяная кружка, над которой поднимался пар. Я провел в бетакле Джеймса без малого неделю, и все это время эрх не отходил от меня ни на шаг. А потом, словно так и надо, прикрывал мою спину, когда я разбирался с врагами.

– Что ж, ты все правильно сделал, дружище.

– Принести еще отвара, милорд?

– Пока не нужно. Что там нера Грей? Во сколько она вчера ушла?

– В восемь, милорд.

– Почему задержалась?

– Не могу знать, милорд.

– Проследи, чтобы сегодня она ушла раньше.

– Хорошо. Я могу идти, милорд?

– Подожди.

Я вчитывался в приглашение, с трудом сдерживая раздражение. Ну до чего ж не вовремя! «Королевский бал… прибыть десятого сентября… в сопровождении спутницы…»

– Плохие новости, милорд?

– Отвратительные, Джеймс.

Строчки расплывались перед глазами. Проклятие снова набирало силу. И даже то, что вчера весь день провел в Пьяном квартале и сменил пятерых девочек мамаши Ванды, не помогло. Ну и как прикажете идти на бал?

– Я могу что-то для вас сделать, милорд?

– Пожалуй. Когда появится нера Грей, приведи ее ко мне.

– Да, милорд.

– Хотя, нет, вначале накорми ее.

– Слушаюсь, милорд.

– А потом – ко мне. Все, иди.

Я подошел к окну и уставился на кусты красных георгин и копошащегося рядом с ними садовника. У старика Хэмфри была особая любовь к этим пышным цветам, и он готов был возиться с ними от рассвета до заката. Как говорится, одна, но пламенная страсть…

Так. А эта что здесь делает в такую рань?

Взгляд скользнул по тонкой фигурке. Скромный синий костюм, пышные каштановые волосы, старомодная шляпка, изящная, какая-то даже беззащитная шея, раскрасневшиеся щеки. Странно. Что-то в прошлый раз не заметил на них ямочек. А, ну понятно, девчонке не до улыбок было. А тут, ты гляди! Словно никаких забот и проблем не знает. Да и какие у нее могут быть проблемы?

В душе заворочалась тяжелая темная клякса. Захлестнула. Подошла к самому сердцу.

– Рокарио, – выдохнул одно из сильнейших заклятий, и почувствовал, что дышать стало легче.

Ничего. Самое сложное уже позади. Осталось всего несколько дней, и остатки чужеродной магии окончательно исчезнут. А пока нужно держаться и не реагировать на ту, что замкнула проклятие на себе.

Грей снова улыбнулась своим большим подвижным ртом, а у меня сбилось дыхание, когда я представил, что она может сделать этими удивительно пухлыми для ее худенького лица губами.

– Джеймс!

Я отвернулся от окна и стиснул кулаки. Держаться? Шасс побери эту Грей!

– Милорд?

Заглянувший в комнату дворецкий смотрел встревоженно.

– Отвар, Джеймс. Немедленно!

– Да, милорд.

Дверь тихо закрылась, потом еще раз открылась, и спустя всего пару минут я уже пил горькую гадость, приготовленную дворецким.

– Не волнуйтесь, милорд, все образуется, – приговаривал тот, и его глаза сочились сочувствием, как соты медом.

А мне все сильнее хотелось выругаться. Обычно моя магия быстро справлялась с посторонним воздействием. А тут – ничего. Как ломало изнутри, так и продолжает ломать. И к девчонке тянет просто неудержимо, никакие убеждения не действуют. И ведь понимаю все: и что мала еще, и что сломается, если отпущу себя и возьму то, в чем она побоится мне отказать. Вот только не помогает это ни шасса!

– Иди, Джеймс. Проследи, чтобы Грей позавтракала. И раньше девяти не приходите.

– Слушаюсь, милорд.

Эрх исчез, а я постоял еще пару минут, приходя в себя, а потом забрал письмо и пошел в кабинет. Работа всегда была тем единственным, что действительно помогало справиться с любой напастью.

Аделина Грей

Книги ждали моего прихода. Я ощутила это, едва перешагнула порог библиотеки. Тихие шепотки, разлитая в воздухе магия, нетерпеливые покашливания. Все это было таким привычным и родным, что на душе впервые за последние часы стало легче. И отчаяние отступило. Оно не ушло до конца, нет, но скрылось до времени, не выдержав света родственной мне магии.

– Доброе утро, уважаемые неры! – поздоровалась со своими подопечными, поставила на подоконник глазурованный горшок и отошла на шаг, любуясь пышными кучерявыми лепестками.

Садовник Хэмфри оказался так добр, что позволил мне взять из оранжереи королевскую герань. И теперь ее крупные цветки пламенели рядом с рабочим столом, невольно напоминая о нашем доме в Гринвилле.

– Нера Грей, а вы сегодня собираетесь заниматься нашим гардеробом? Или так и будете на цветочки пялиться?

Ну конечно! Ворчливый фолиант «пять-два-два» просто не мог промолчать.

– Не слушай его, Дилли, – послышался писклявый голосок книжки-малышки, как называли в прошлом веке сборники дамских стихов. – Королевская герань – лучшее средство от уныния. Ее аромат способен унять даже самую сильную печаль.

– Если бы она еще могла добавить жизнерадостности старым ворчунам, – язвительно добавил шестой том «Уэбстерской энциклопедии».

– Уверена, немного красоты никогда не помешает, – улыбнувшись, ответила всем сразу, и достала из сумки нарукавники. – А пока, давайте займемся делом.

Правда, мои слова так и остались словами, потому что в библиотеку вошел дворецкий Картер и позвал меня с собой.

– А куда мы идем? – Торопясь за быстро шагающим эрхом, уточнила я.

– Завтракать, – не поворачиваясь, ответил тот.

– Но я не голодна.

Я даже остановилась от удивления.

– И потом, мой рабочий день уже начался.

– Приказы милорда не обсуждаются, – непреклонно заявил Картер и свернул к лестнице.

– Приказы?

Внутри шевельнулось тревожное предчувствие. Вот так и знала, что будет какой-то подвох!

– После завтрака милорд ждет вас в своем кабинете, – подтвердил мои опасения дворецкий.

– Нер Картер, а вы не знаете, зачем?

Я прибавила шаг и поравнялась с эрхом, заглядывая ему в лицо.

– Милорд вам все объяснит, – не поддался Картер. – Прошу, нера Грей.

Он распахнул передо мной двери кухни и, обратившись к кухарке, коротко приказал:

– Накормить.

– Присаживайтесь, нера Грей, – приветливо сказала полненькая розовощекая женщина и расплылась в улыбке. – Вот, попробуйте ватрушки. И чай. Настоящий утренний «Лидлмарк», от него сразу сил для работы прибавится.

Кухарка журчала, окутывала словами, движениями мягких рук, добрым светом глаз, и не успела я опомниться, как уже сидела за столом и пила чай, заедая его тающими во рту ватрушками. Правда, насладиться едой не получалось. В голове ворочались тревожные мысли, и я раз за разом проговаривала про себя просьбу, с которой собиралась обратиться к лорду Хаксли. И обмирала от страха, представляя горящий взгляд и недоуменно приподнятую бровь.

– Да вы кушайте, нера Грей, не смущайтесь, – подвигая ко мне блюдо с румяной выпечкой, приговаривала кухарка. – Обед у нас в два, еще успеете проголодаться. Меня, кстати, Сарой зовут.

– Приятно познакомиться, Сара. Я не поблагодарила вас за вчерашний полдник, все было очень вкусно.

Я улыбнулась женщине, и та засветилась, как огонь в печи, засуетилась, поправляя накрахмаленный фартук и плотно повязанную косынку, смущенно покраснела, наливаясь спелой ягодой. Мне даже вспомнилось любимое выражение гринвилльцев – не женщина, а сладкая малина. В наших краях как раз таких, как Сара, считали красавицами – пышных, большегрудых, со сдобными плечами и румяными щеками.

«Ты, Дилли, девица, конечно, на личико пригожая, да только мужа тебе теперь не приманить, – вздыхала наша соседка, нера Доули. – Исхудала-то как! Где ж это видано, чтобы жена такой тощей была? На кости ни один нер не позарится».

Что ж, я и не спорила. Не до того мне было.

– Вот я вам горяченьких еще положу, – суетилась Сара, подкладывая на блюдо румяные глазастые ватрушки. – Да вы на меня не смотрите, ешьте спокойно. Нер Картер, а вы у девочки над душой не стойте. Успеет она еще к милорду. А то, может, и не стоит ей к нему ходить? – Сара как-то странно посмотрела на дворецкого и добавила: – Пока все не образуется?

Картер не ответил, а я отложила ватрушку и переспросила:

– Что не образуется?

– Да так, ничего, – замялась кухарка и вернулась к плите. – Ох, беда, заболталась я, а у меня тут бульон чуть не выкипел! – Снимая крышку с большой кастрюли, пробормотала Сара.

Похоже, добрая женщина решила уйти от ответа. А ведь мне страсть как хотелось его узнать и понять, что не так с лордом Хаксли? А то попаду под горячую руку, и не только денег не получу, но и работы лишусь! Ведь недаром опять во сне пустыню видела. Сколько себя помнила, она всегда снилась мне перед какими-то неприятностями. Словно предупреждение. Красный песок, бесконечные барханы и высокое синее небо, под которым я блуждала, пытаясь найти дорогу домой.

Пальцы дрогнули, и чашка громко звякнула о блюдце.

– Если вы закончили, нера Грей, я вас провожу, – негромко сказал Картер.

Он вообще предпочитал не повышать голос.

– Да, конечно.

Я поспешно встала из-за стола, поблагодарила кухарку и пошла за дворецким.

Лестница, коридор, бесчисленные белые с позолотой двери – путь до кабинета промелькнул слишком быстро. И вот я уже вхожу вслед за Картером в огромную комнату и упираюсь взглядом в знакомую спину.

– Вы хотели меня видеть, лорд Хаксли?

Голос едва не сорвался, когда я посмотрела на заваленный бумагами стол. Изнутри поднялась странная дрожь. Щеки опалило жаром, и мне вдруг стало невыносимо стыдно от накативших воспоминаний. Горячие руки на моих обнаженных плечах, чужое дыхание, тяжелый грохот бьющихся в унисон сердец… Катастрофа! Если я теперь все время буду вспоминать, что происходило между нами в тот первый вечер, то не смогу смотреть лорду Хаксли в глаза.

– Через три дня состоится королевский бал, – не поворачиваясь, недовольно сказал маг и замолчал, словно ждал от меня какого-то ответа.

– Вот как?

Я не знала, что еще сказать. И не понимала, для чего лорд Хаксли заговорил о бале. Уж меня-то это точно никаким боком не касалось.

– Вы идете со мной, – еще более недовольно произнес маг, и я растерянно моргнула.

– Простите?

– Вы. Идете. Со мной, – резко отчеканил лорд Хаксли и повернулся. – Что непонятного?

– Все.

Я смотрела на потемневшее лицо, на сурово сведенные брови, и невольно вспоминала слова Сары. Как она сказала? Пока все не образуется? Значит ли это, что с лордом Хаксли что-то не так?

– Я не привык повторять дважды, – раздраженно бросил маг и поднялся из-за стола. – Вы идете со мной.

– Простите, лорд Хаксли, но я не могу.

– Это еще почему?

Маг потянулся к стоящей на столе вазочке с засахаренным миндалем.

– Ну? – Поторопил он и закинул в рот сразу несколько орехов.

– Для бала необходим подходящий наряд.

– И в чем проблема?

– У меня его нет.

Лорд Хаксли прищурил глаза, медленно оглядел меня с ног до головы и нажал кнопку звонка.

– Милорд?

Картер появился так быстро, словно ждал за дверью.

– Договорись с Бертой, пусть подберет бальное платье для неры Грей.

– Да, милорд.

– Можешь идти, – кивнул маг и снова уставился мне в лицо.

И чем дольше он смотрел, тем сильнее мне хотелось развернуться и сбежать. По коже поползли мурашки, сердце вдруг своевольно затрепыхалось, забилось, понеслось вскачь, и я с трудом сдержала зачастившее дыхание. Щеки обдало жаром, а лорд Хаксли все не отводил взгляда, и в какой-то момент мне показалось, что я снова стою посреди кабинета без одежды. Пресветлые рукописи! И я собиралась просить у этого человека денег? Большую глупость трудно было и придумать!

Отчего лорд Хаксли так смотрит? И к чему это непонятное приглашение на бал? Хотя это и не приглашение даже, а приказ.

– Надеюсь, вы не вообразили себе ничего лишнего, нера Грей?

Тон мага был не просто холодным – ледяным! И меня словно водой окатило.

– Чего именно, лорд Хаксли?

– Мне всего лишь нужна спутница на вечер.

Лорд Хаксли нахмурился и снова потянулся к вазочке с миндалем.

– Я поняла. Только не возьму в толк, почему вы решили выбрать меня.

Нет, действительно. Я была уверена, что лорду достаточно пальцем поманить, и тут же сбегутся первые леди столицы, жаждущие его внимания. Так зачем ему сдалась обычная хранительница? Неродовитая, небогатая, совершенно обычная.

– Потому что любая другая тут же станет строить глупые планы и досаждать нелепыми чувствами, – скривившись, объяснил маг и добавил: – А мне это ни к чему.

Ах вот оно что! Значит, самый завидный жених Уэбстера пытается избежать ненужных осложнений? Что ж, тогда понятно.

Я вздохнула и отвела взгляд от мужественного лица.

Внутри тонко заныла какая-то незнакомая струна. И почему-то снова вспомнился тот странный пожар, в котором мы с магом горели совсем недавно, и на душе стало грустно, хоть плачь.

– Что-то не так, нера Грей?

Вопрос лорда Хаксли вынудил меня вернуться к темным глазам. И к застывшим в них льдинкам. Вот только ответить я не успела.

Маг неожиданно оказался рядом, ухватил за подбородок, склонился ко мне, а его губы замерли всего в нескольких дюймах от моих. Я чувствовала горячее дыхание стоящего вплотную мужчины. Ощущала твердую, почти каменную грудь, к которой оказалась прижата сильными руками. И не могла пошевелиться, захваченная тем странным огнем, что снова бушевал между нашими телами.

Не знаю, сколько времени прошло. Но в какой-то момент лорд Хаксли хрипло застонал и впился в мой рот поцелуем. И меня едва не снесло ураганом, что захлестнул с головой, лишил разума и воли, подарил блаженство, а потом внезапно вышвырнул в холод и одиночество.

– Идите, нера Грей, – ледяным дождем окатил голос мага. – Работайте.

И я пошла. Оглушенная произошедшим даже больше, чем в тот, первый, раз. А ведь могла бы уже и привыкнуть…

Я не помнила, как вышла из кабинета, как прошла мимо Картера и добралась до библиотеки. И только оказавшись среди книг, огляделась по сторонам и опустилась в кресло. Ноги меня не держали. А в голове застряла мысль о том, что, кажется, я совершила самую большую глупость в своей жизни, когда пришла устраиваться на работу к лорду Хаксли.

Рональд Хаксли

Миндаль хрустнул на зубах, рассыпался приторной сладостью, но перебить горечь отвара так и не смог. Я закинул в рот очередной засахаренный орех и уставился на лежащие передо мной бумаги. Что-то не сходилось. Ниточки рассыпались, и мне никак не удавалось свести их воедино. Какая связь между недавними покушениями? Кто за ними стоит? Канцлер? Совет? Королева? Или у меня появился новый враг?

Донесения охраны, экспертное заключение магов из шестого отдела, доклады соглядатаев – целая кипа документов, но по-прежнему ни одной реальной зацепки.

– К вам лорд Уэсли, милорд, – раздался голос Джеймса, и я неохотно отодвинул бумаги.

Дворецкий почтительно склонил голову, но невозможно было не заметить быстрый встревоженный взгляд, скользнувший по моему лицу.

– Проси, – кивнул в ответ и откинулся в кресле.

Джеймс вышел, а спустя пару минут в кабинете появился Бриан. Светлые волосы стянуты в гладкий хвост, в серых глазах танцуют золотые блики, на идеальном лице застыло хорошо знакомое выражение. Великолепный Бриан Уэсли во всей красе.

– Рон, ты стал настоящим затворником.

Голос друга звучал насмешливо, но во взгляде светилась обычная настороженность. Да и в углах губ затаился вопрос.

– Ну и что сподвигло тебя нарушить мое уединение? – Ответил в тон и кивнул Уэсли на кресло.

– Поговаривают, что ты со скандалом выставил Вайолет Прэскотт из своего дома. Врут?

Бриан уселся напротив и потянулся к ящику с сигарами.

– Отчего же? Выставил. Хотя, насчет скандала не стал бы утверждать определенно. Скорее, развеял слишком радужные надежды прекрасной леди.

– Брачные? – Ехидно улыбнулся Бриан, а когда я кивнул, уже серьезнее спросил: – Мне стоит за тебя беспокоиться?

Обрезанный кончик вспыхнул красным, и я ощутил в горле ароматную горечь. Уэсли затянулся, отставил руку с сигарой и посмотрел на меня поверх вьющегося дымка.

– Не думаю.

– Не хочешь говорить?

Бриан уставился знакомым взглядом, а я усмехнулся и тоже потянулся к ящику с аранейскими «Вилмар». И пусть сейчас был не самый подходящий момент, но отказываться от того, чтобы выкурить сигару в хорошей компании, не хотелось. И так в последнее время не жизнь, а шасс знает что.

– Пока нечего, – наблюдая за извивающейся струйкой дыма, ответил как можно беззаботнее, но Бриан, как та натасканная ищейка, уже почувствовал неладное и напрягся.

– Очередное покушение?

– Не совсем.

Я и сам не понимал, почему не хочу говорить о проклятии. Тем более, Бриану, которого знал без малого двадцать лет, со времен учебы в академии и неудачной эрдейской экспедиции. Мы тогда чуть не погибли в подземельях Эрдаса, отрезанные обвалом. Чудом выжили. А после судьба еще не раз проверяла нас на прочность, в итоге накрепко спаяв боевой дружбой. Но сейчас все внутри противилось тому, чтобы рассказать Уэсли о «подарке» Прэскотта.

– Ладно, – не стал настаивать Бриан. – Если нужна будет помощь…

Он не договорил и повернулся к открывшейся без стука двери.

– О, у тебя гости? – Удивленно протянул друг.

А я смотрел на застывшую на пороге Грей, и чувствовал, как в груди закипает раздражение. И если бы только оно! Один вид растерянной, что-то шепчущей себе под нос девчонки тут же заставил ожить ту часть тела, которая все последние дни и так не давала мне покоя. И захотелось отпустить самоконтроль, схватить Грей в охапку и… Шасс! Глупая идея. Это только все усложнит.

Аделина Грей

– Лорд Хаксли, я хотела бы попросить вас об одолжении…

Нет. Не так. Совсем не подходит.

– Лорд Хаксли, не могли бы вы ссудить мне пятьсот гиров в счет будущего жалования…

Тоже не то. Еще неизвестно, пройду ли испытательный срок или через неделю меня выставят из Эристон-эра. Но как тогда попросить денег и не выглядеть при этом ни наглой, ни жалкой? Пресветлые рукописи! Если бы не отчаяние, я бы в жизни не обратилась к лорду Хаксли с такой просьбой! Но что мне оставалось делать? Где найти деньги? У меня даже продать нечего, ведь после папиных похорон ростовщики забрали все подчистую: и мамины украшения, и мою скромную цепочку с кулоном, и печатку отца, и шкатулку с бабушкиной камеей.

– Лорд Хаксли, вы не могли бы… – повторила один из вариантов своей просьбы и запнулась.

Ну вот скажу я так, а маг возьмет и ответит: – «Нет, не мог бы». И что тогда?

Я стояла перед кабинетом и подбирала подходящие слова, проговаривая их еле слышным шепотом, но постучать так и не решалась. Мне все казалось, что еще немного, и я сумею, найду нужные выражения, смогу убедить начальника дать мне ссуду. Но время шло, ничего подходящего так и не приходило мне в голову, а все фразы казались глупыми и неуместными. «У вас есть две недели, чтобы внести нужную сумму». Четырнадцать дней. Один из которых уже прошел.

Мысль об этом подтолкнула, заставила собраться с духом, и я коснулась двери в коротком стуке. И, будто по мановению чьей-то руки, та вдруг возьми и распахнись! А я, вместо того, чтобы войти, застыла на пороге и, по-прежнему шепотом, выдала:

– Лорд Хаксли, мне очень нужны деньги.

И только после этого заметила, что маг в кабинете не один. В кресле у окна, вольготно закинув ногу на ногу, сидел незнакомый мужчина и смотрел на меня с плохо скрытым удивлением.

– У тебя гости? – Повернувшись к лорду Хаксли, спросил он, и его глаза заинтересованно блеснули.

Гость выглядел ровесником моего начальника. Правда, толком разглядеть незнакомца не сумела – только то, что он недурен собой и что у него светлые волосы. Спроси меня потом кто-нибудь, во что был одет мужчина, или какого цвета у него глаза, я бы не ответила. Ведь невозможно смотреть на кого-то еще, если рядом лорд Хаксли. Он, словно магнит, притягивал к себе все мои мысли и чувства. И это было ужасно.

– Нера Грей, что вы забыли в моем кабинете? – Холодно спросил начальник, и желваки на его щеках едва заметно дернулись.

А следом за ними во взгляде вскипела знакомая лава. И я буквально кожей ощутила ее опасный жар.

– П-простите. Я только… Понимаете… Там нужно было… Вот.

От волнения мысли разбежались, я несла околесицу и чувствовала, как все сильнее полыхают щеки и какими влажными стали ладони.

– Простите, лорд Хаксли, я пойду, – выдавила из себя и развернулась, собираясь сбежать, но в этот момент маг рявкнул: – «Стоять!», и мне пришлось замереть на месте.

– Подойдите, – раздался следующий приказ.

Вздохнув, повернулась и поплелась к столу, проклиная себя за глупость. Ну какая нелегкая дернула меня прийти с просьбой? Ведь сразу же было понятно, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет.

– Рассказывайте, – дождавшись, пока я подойду ближе, велел лорд Хаксли и посмотрел так, что мне захотелось рассказать даже то, чего не знала.

Правда, я подавила нелепое желание и выдала то единственное, что сумела придумать.

– Лорд Хаксли, я хотела уточнить по поводу старых фолиантов, сложенных у стены.

– Да?

– Я пытаюсь привести их в порядок, но некоторые книги слишком сильно пострадали и требуют специальных условий хранения. Вы не будете против, если я создам для них саркофаг времени?

– Хотите сказать, что сможете это сделать?

Маг скептически приподнял бровь, а его гость издал какой-то странный звук – нечто среднее между кашлем и смешком.

Вот только я не привыкла смущаться, когда дело касалось работы. И сейчас не собиралась. И пусть лорд Хаксли был не слишком высокого мнения о моих способностях, однако меня это не остановило. Действительно! Профессиональные качества – моя единственная гордость. То, в чем я никогда не сомневалась.

– Да, – ответила как можно тверже, но мага не впечатлила.

– Что ж, попробуйте, – с прежним скепсисом ответил он и поморщился. – В любом случае, эти книги не подлежат восстановлению, так что хуже уже не будет.

Вот как? Во мне взыграла профессиональная гордость. Сейчас я забыла и о своем волнении, и о той просьбе, с которой пришла, и о присутствии в кабинете насмешливого незнакомца.

– Дайте мне неделю, и эти книги будут полностью восстановлены, – заявила магу и уставилась ему в глаза со всей уверенностью, на которую была способна.

Лорд Хаксли не торопился отвечать. Он заарканил меня своим взглядом и смотрел так, будто пытался прочитать мои мысли.

– Рон, я ведь правильно понял, речь идет о тех трактатах десятого века? – Негромко спросил гость, разбивая горячую тишину кабинета.

– Да, – коротко бросил маг.

– И вы, юная леди, утверждаете, что сможете их восстановить?

– Да, – ответила я и поймала себя на том, что полностью скопировала интонации лорда Хаксли.

– Занятно, – хмыкнул незнакомец. – Я бы не отказался на это посмотреть.

– Бриан, уймись. А вы, нера Грей, возвращайтесь в библиотеку.

– Нет, подожди, – загорелся гость. – Выходит, ты нашел новую хранительницу? И нера действительно владеет книжной магией?

– У неры Грей испытательный срок. И я не уверен, что…

– А давай пари? – Перебил его гость. – Мы с нерой Грей против твоего скепсиса. Ставлю от нас с очаровательной леди тысячу гиров. Принимаешь?

Лорд Хаксли криво усмехнулся, пристально посмотрел на меня и неожиданно спросил:

– Готовы рискнуть?

Темные глаза снова вынули из меня душу, но я не собиралась отступать. Сейчас я могла доказать, что достойна занять место хранителя и остаться в Эристон-эре, и упускать такой шанс не собиралась.

– Готова, – кивнула в ответ и, посмотрев на гостя, уже тише добавила: – Но половина выигрыша моя.

Ох! Вот я это и сказала. И ничего не случилось. Небеса не рухнули, и земля не разверзлась у меня под ногами.

– Договорились, – легко согласился мужчина и обаятельно улыбнулся. – Так что, Рон, поддерживаешь? Или испугался?

– Принимаю, – помолчав минуту, ответил маг. – Семь дней, начиная с сегодняшнего. В случае проигрыша выполните одно мое условие. Каждый. И это не должно отражаться на текущей работе, нера Грей, – строго добавил он, а я смотрела на четкую линию его губ и невольно вспоминала, как они касались моих. – Идите, нера Грей, – прозвучал очередной приказ, и я, попрощавшись, вышла из кабинета.

А оказавшись за порогом, прислонилась к стене и закрыла глаза, пытаясь прийти в себя. Неужели я сделала это? Неужели сказала о деньгах? Вот уж чудо чудное…

Я приложила ладони к горящим щекам и выдохнула. Не знаю, какая добрая сила подкинула мне невероятный шанс со спором, но упускать его я не собиралась. Вот пойду сейчас в библиотеку и займусь созданием саркофага. Хотя нет. Не стоит забывать об основной работе, лорд Хаксли наверняка проверит.

– Нера Грей, я могу вам помочь?

Раздавшийся над ухом голос заставил меня вздрогнуть.

– Нет, благодарю, нер Картер. Я уже ухожу. В библиотеку, – пояснила дворецкому и припустила по коридору.

И успокоилась только среди шкафов с книгами, в привычной обстановке, в которой магия убирала любое волнение и помогала с ним справиться.

Как тут не вспомнить папу? Он любил повторять: – «Дилли, что бы ни случилось, держись поближе к книгам. В них твоя сила». И он был прав. Как бы сложно ни приходилось, рядом с книгами мне всегда становилось легче. Исчезали страхи, появлялась надежда, и даже дышалось легче.

– Дилли, а когда придет наша очередь? – Послышался тоненький голос из глубины библиотеки. – Ты вчера целый день с этими зазнайками из первого шкафа возилась, а я, между прочим, давно нуждаюсь в новой обложке!

– Не волнуйтесь, каждый из вас получит необходимую помощь, – пообещала писклявой книжке и прошла к картотеке.

Сегодня по плану был второй шкаф и ящик с литерой «Б».

Но сначала я рискнула потратить немного сил на создание каркаса будущего саркофага для старинных фолиантов. Профессор Эббот говорил, что главное в таком деле – не торопиться, действовать постепенно. Шаг за шагом. Заклинание, плетение основных стенок, снова заклинание. А дальше – перерыв. Возможность почувствовать магию выстраивающихся в ровные ряды слов. И опять заклинание, плетение, фиксация результата.

Создание саркофага времени требовало внимательного и кропотливого труда, многократного повторения нужной формулы и ловкости пальцев, выплетающих нужный узор. И в этом заключалась основная сложность. Хотя конечный результат стоил таких усилий. Вместо восстановления одной книги можно было вернуть к жизни сразу несколько. Нужно было только поместить их все в созданный каркас и запустить цикл обновления.

Да, это было сложно. И не у каждого получалось. Но я не собиралась сдаваться и рассчитывала на хороший результат.

И спустя час работы у меня уже был готов первый слой матрицы. Оставив его парить над стопкой фолиантов, отдохнула немного и приступила к своей основной работе. Вынула карточки из ящика, сделала отметки, расставила по местам книги. И очнулась лишь в тот момент, когда в библиотеке появился лорд Хаксли.

Глава 3

– Заканчивайте, – остановившись рядом с моим столом, заявил маг. – Нам пора ехать.

– Простите?

Я смотрела на лорда Хаксли и не понимала, о чем он.

– Нас ждет портниха, – недовольно пояснил маг.

Он обвел комнату цепким взглядом, задержался на ящике с карточками, а потом посмотрел на мои губы, и его собственные как-то странно дернулись.

– Ну? Чего стоите? Берите свою шляпку. У меня мало времени.

В темных глазах мелькнул нетерпеливый огонек, а в следующую секунду лорд Хаксли прищурился и провел рукой по обновленной книге.

– Вы восстановили обложку.

Маг не спрашивал. Он говорил, утверждая, и, в то же время, будто сомневаясь.

– Да. Она была слишком ветхой.

– Какой у вас уровень?

– Пятый.

– Странно.

Лорд Хаксли задумчиво побарабанил пальцами по столу, уставился в окно и замер. Правда, уже спустя секунду очнулся и сердито нахмурился.

– Что вы копаетесь? Дайте сюда.

Он забрал из моих рук шляпку и надел ее мне на голову.

– Пошли.

Ладонь оказалась в крепком захвате, и меня понесло вслед за магом к двери. И не успела я опомниться, как уже села в рамобиль, и тот сорвался с места, оставляя позади и особняк, и расцвеченный осенними красками парк, и широкие улицы Ренси-ро.

За окошком мелькали живописные районы столицы. В просторном салоне пахло кожей сидений и едва уловимым ароматом табака. Рамобиль утробно порыкивал на поворотах, выпускал из трубы клубы темного дыма и быстро несся вперед, а я смотрела на руки, лежащие на светлой оплетке руля, и не могла отвести глаз. Сильные, с длинными пальцами и крепкими запястьями, уверенные, и по-настоящему мужские. Лорд Хаксли управлял рамобилем с такой легкостью, будто делал это много лет. А ведь магические машины появились в Южном Уэбстере всего год назад. У нас в Гринвилле их было всего две. В столице, понятное дело, гораздо больше, но жители все равно предпочитали старые добрые пролетки или коляски. «Только шум и гарь от этих новомодных изобретений, – ворчал наш сосед нер Капстер. – Никакого порядка не стало, на улицу страшно выйти, того и гляди, собьют».

Я вспомнила добродушного старичка-пекаря, не отвернувшегося от нас с Дэйвом после смерти папы, и вздохнула. Нер Капстер был очень добрым. Он продолжал отпускать нам хлеб, хотя я сразу сказала, что не смогу заплатить. Ну ничего. Однажды я все верну. Обязательно. Мне бы только еще какую-нибудь подработку найти. Профессор Эббот, к которому я уже обращалась за помощью, обещал дать мой адрес коллекционерам, но что-то никто из них так и не пришел. Может, попробовать разместить объявление в газету? А что? Вот получу первое жалование, выделю из него несколько пенов и напишу в «Уэбстерский вестник».

– И чего ждем? – Вырвал меня из раздумий недовольный голос.

Я очнулась, посмотрела на сидящего рядом мага, и просторный салон вдруг показался удивительно тесным. И воздух куда-то исчез. У меня совсем не получалось сделать вдох. А сердце стучало, как сумасшедшее, подчиняясь горящему взгляду. Секунда. Другая. Мир исчез. Все вокруг исчезло, кроме единственного мужчины, чьи губы были так близко. Слишком близко. Еще ближе…

Стон, раздавшийся в расплавленной тишине, показался чужим, и только спустя какое-то время я поняла, что он сорвался с моих уст. Правда, подумать об этом не успела – лорд Хаксли протянул руку и медленно провел пальцами по щеке, остановился на губах и обрисовал их контур. А потом рвано выдохнул, перегнулся через меня и, резким движением, открыл дверцу.

– Выходите, – не глядя, бросил он.

И я вышла. Прямо на тротуар перед роскошно украшенной витриной, за стеклом которой томно изгибались заведенные манекены.

«Салон моды Альбертины Холт» – мигала золотыми огоньками огромная надпись над входом, и мне стало не по себе при виде импозантного швейцара, застывшего у широких стеклянных дверей. Казалось, он смотрит на меня и думает: – «Что забыла эта провинциальная девица рядом с лучшим салоном столицы?»

Я огляделась по сторонам. Липы, растущие вдоль дороги, укрывали тротуары своими раскидистыми кронами. В их тени неспешно прогуливались нарядно одетые леди. Широкополые шляпы дам украшали пушистые перья, руки в лайковых перчатках сжимали крошечные ридикюли, а костюмы выглядели такими идеальными, что казались сошедшими с обложек самых модных журналов. Я даже засмотрелась. Правда, длилось это недолго.

– Идем, – раздался над ухом хриплый, будто простуженный голос, и я, подчиняясь нетерпеливому приказу, шагнула вслед за магом в распахнутые услужливым швейцаром двери.

Внутри ателье оказалось даже больше, чем выглядело снаружи. Кремовые стены украшали снимки с модных показов, большая хрустальная люстра бросала блики на бежевый мрамор пола. В нишах, между рядом закрытых белоснежных дверей, стояли высокие вазы с идеально ровными розами. А в оконных витринах медленно вращались манекены. Оживленные магией леди кивали, поворачивались, поднимали руки в шелковых перчатках, склонялись в реверансах и улыбались ярко раскрашенными губами.

– Добрый день, лорд Хаксли.

Заглядевшись на витрину, я не сразу заметила справа от входа небольшую конторку и стоящую за ней светловолосую девушку. А когда увидела, то невольно смутилась под ее внимательным взглядом. И сразу вспомнила, что мой костюм давно вышел из моды, а каблуки у туфель заметно стоптаны. Да и шляпка выглядела устаревшей. Я купила ее больше двух лет назад, когда до Гринвилла еще не докатилась мода на широкие, богато украшенные «бельевые корзины», как называли в народе популярные в столице шляпы.

«Ну и что! Глупо судить человека по одной только одежде» – подбодрила себя и твердо посмотрела на служащую.

Может, я и не выглядела, как столичная штучка, но меня это совершенно не волновало. Папа всегда говорил, что главное то, что у человека внутри, а не снаружи. И я была с ним согласна.

– Леди Холт ждет вас. Я провожу, – негромко прожурчала блондинка и указала на бесшумно открывшиеся белоснежные двери.

Лорд Хаксли неожиданно пропустил меня вперед, и я запнулась от удивления, но твердая рука не позволила упасть. Маг слегка подтолкнул меня к распахнувшимся дверям и шагнул следом.

– Ах, мой дорогой Рональд! – послышался высокий, напевный голос, и нам навстречу выплыла женщина в очень странном наряде, похожем на бесформенный балахон.

Тот переливался самыми невообразимыми цветами, но это буйство красок удивительно подходило экстравагантной леди.

– Ты совсем забыл меня, мой мальчик.

Женщина шутливо погрозила магу пальцем и протянула руку, которую лорд Хаксли почтительно поцеловал.

Нера подалась вперед, и подведенные театральным гримом глаза блеснули едва заметным огоньком, а ткань платья обрисовала полную, не стянутую корсетом грудь.

– Прости, Берта. Слишком много дел. Но если это послужит оправданием, я тоже по тебе скучал.

Лорд Хаксли улыбнулся, и я удивилась тому, как изменилось его лицо. Исчезло напряжение, разгладилась тонкая морщинка между бровями, из взгляда ушла настороженность. Казалось, маг искренне рад видеть эту самую Берту.

– Льстец, – усмехнулась женщина, возраст которой я так и не смогла определить, и тут же посерьезнела. – Я так понимаю, платье ты заказывал для этой девочки?

Придирчивый взгляд неры прошелся по моей фигуре и остановился на лице.

– Недурна. В моду как раз входят миниатюрные птички. Хильда!

Берта, не глядя, протянула руку к сопровождающей нас блондинке, и та вложила в нее какой-то странный предмет, похожий на круглый камень.

– Ну-ка, посмотрим, – пробормотала хозяйка салона и, прикрыв глаза, сжала камень в ладонях.

Тот ожил, засиял теплым светом, тихо зажужжал, и в воздухе рядом со мной замелькали сверкающие росчерки. Они напоминали шустрых светлячков. Суетливых, неуловимых и очень деловитых. Не успела я опомниться, как светлячки сбились в стройную стайку, ринулись вниз, и вокруг моей фигуры появился мерцающий каркас.

– Хильда. – Берта произнесла это с иной интонацией и отдала светящийся камень своей помощнице.

Та почтительно склонила голову.

– Передай Розамунде, что мне нужен пепел розы. Ронни, – оборачиваясь к лорду Хаксли, совсем другим тоном сказала нера. – Ты ведь не откажешься выпить со мной чашечку кофе? Пока твоя спутница будет примерять платье.

– Берта, у меня мало времени.

– О, не волнуйся, дорогой, старушка Альбертина не задержит тебя надолго, – кокетливо усмехнувшись, заявила нера, и бриллианты в ее массивных серьгах задорно блеснули. – А вы идите, милочка, – велела она мне. – Не заставляйте себя ждать.

Во взгляде Альбертины снова мелькнул огонек, но она тут же потеряла ко мне интерес и отвернулась.

– Идем, Ронни.

Хозяйка салона взяла лорда Хаксли под руку и повела к неприметной дверце. А мы с Хильдой направились в примерочную, где меня действительно ждали. Стоило войти в небольшую, заставленную манекенами комнату, как меня тут же окружили несколько женщин. Невысокие, похожие на трудолюбивых пчел, они засуетились, помогая мне снять костюм и надеть невесомое шелковое платье, и уже через пару минут я замерла перед высоким зеркалом, наблюдая, как портнихи подгоняют по фигуре воздушный наряд. Его удивительный, словно припыленный, цвет оттенил лицо, подчеркнул глаза, отчего те стали казаться глубже и ярче, усилил каштановый тон волос и выделил губы. Я смотрела на свое отражение и не узнавала саму себя. Откуда взялась эта красивая незнакомка? Вот уж не думала, что одежда может так преобразить мою внешность.

– Живее, Олдридж, – строго сказала старшая из портних и покосилась на хрупкую женщину, убирающую лишние складки в талии. – Лучше воспользуйся магией. Да, и вот здесь.

Ловкие руки прихватили ткань булавками, меня еще пару раз покрутили, подкалывая подол, а потом заставили замереть – и прозвучавшее в наступившей тишине финальное заклинание закрепило результат.

– Платье будет готово уже завтра, – пообещала старшая портниха, в то время как ее помощницы помогали мне переодеться. – Не волнуйтесь, нера, мы все успеем.

Я поблагодарила женщин, и Хильда, окинув меня прохладным взглядом, пошла к выходу из примерочной.

– Леди Холт, мы освободились, – тихо доложила она в переговорник.

В ту же минуту неприметная дверца распахнулась, выпуская лорда Хаксли и Альбертину.

– Платье будет готово уже завтра, – повторила слова модисток Хильда.

– Вот видишь, Ронни, а ты сомневался, – усмехнулась Альбертина.

– Я твой должник, Берта.

Лорд Хаксли снова улыбнулся, и я опять загляделась на его преобразившееся лицо. Правда, долго рассматривать мага не получилось.

– Нера Грей, мы уходим, – ухватив меня за руку, заявил лорд Хаксли и, быстро простившись с Альбертиной, потащил меня к выходу. – Что вы там так долго возились? – Недовольно проворчал он, вылетая из салона, и припечатал: – Копуша.

– Я?

От удивления я даже остановилась, но маг уже успел распахнуть дверцу рамобиля и нетерпеливо мотнул головой.

– Вы! Сколько можно было мерить эти дурацкие тряпки? Да садитесь же, хватит стоять столбом!

Я быстро юркнула в машину, не понимая, какая муха укусила спокойного еще пару минут назад мага.

Не успела захлопнуть дверцу, как рамобиль сорвался с места и полетел по Эриссон-стил с такой скоростью, что встречные экипажи шарахались в стороны, запряженные в них лошади испуганно ржали, а извозчики кричали нам вслед ругательства.

Я смотрела на сидящего рядом мужчину и не могла понять, почему у него испортилось настроение. Казалось бы, всего несколько минут назад он мило улыбался леди Холт и не выказывал никаких признаков раздражения. Похоже, только ко мне он не испытывал ни капли добрых чувств. Хотя, чего я хотела? Сама напросилась, чтобы он дал мне работу. Как он тогда сказал? «Потом не жалуйся?»

Я отвернулась к окну и уставилась на пролетающие мимо дома. В Уэбстере, в отличие от Гринвилля, было много высоток – в пять, а то и в девять этажей. И выглядели они внушительно, как древние каменные великаны, о которых я читала в гирхских книгах. Гранитные фасады, колонны и портики, арки, высокий цоколь. Папа говорил, что подобные дома создавали при помощи магии.

Я рассматривала архитектурные изыски столицы, стараясь не думать о лорде Хаксли, но это оказалось нелегко. В тесном пространстве рамобиля присутствие мага ощущалось слишком остро. Казалось, сам воздух раскалился, и мне с трудом удавалось дышать. А сердце снова своевольно сорвалось в забег.

Ровные улицы центрального района Бартон-корт постепенно сузились и перешли в извилистые, мы миновали мост через Лорну, разделяющую город на две части, и углубились в переплетение запутанных переулков. На западе медленно догорели солнечные лучи. На столицу опустился вечер. Редкие прохожие торопились домой, тусклые фонари неохотно освещали тротуары, из подворотни выскочила стая собак и кинулась вслед за рамобилем лорда Хаксли, провожая нас заливистым лаем. В душе шевельнулась тревога. Знать бы, как там Дэйв? Каждый раз, оставляя его одного, я волновалась о том, что ему может стать плохо. Или что он куда-то уйдет. Или что забудет вовремя принять настойку.

– Лорд Хаксли, а куда мы едем? – Решилась спросить, не особо надеясь на ответ.

Но маг удивил.

– Заедем в одно место, – сказал он и свернул в темный проулок. – Мне нужно навестить знакомого.

Я невольно вцепилась руками в сиденье и замерла, не зная, чего ждать, но лорд Хаксли посмотрел на меня и как-то так усмехнулся, что все мои опасения тут же исчезли.

Рамобиль остановился возле неказистого домика.

– Сидите здесь и не высовывайтесь, – велел мне маг и вышел из машины.

Я видела, как он прошел к кованому крыльцу, толкнул выкрашенную коричневой краской дверь и исчез в темном проеме. В окнах тут же вспыхнул огонек, будто кто-то зажег свечу, колеблющееся пламя мелькнуло и погасло, и мне стало не по себе. Куда ушел лорд Хаксли? Что это за место такое?

Вечерняя прохлада проникла внутрь салона, заставив поежиться. В конце переулка послышался тоскливый собачий вой, и вскоре мимо машины пробежала крупная лохматая собака. Спустя пару минут следом за ней потрусила вторая, а потом появилась маленькая шавка с поджатой задней лапой. Псина остановилась, с надеждой посмотрела мне в глаза, видимо, ожидая подачки, но, не дождавшись, опустила морду и поковыляла дальше.

Я посмотрела ей вслед и невольно задумалась о том, откуда в столице столько бродячих псов. В моем родном городке каждый четвероногий охранник имел хозяина и собственную будку. Да и как иначе? Наша гринвилльская порода славилась далеко за пределами графства. Многие горожане занимались разведением гринов для продажи, а некоторые заводчики держали целые питомники и относились к собакам, как к «хлебу с маслом». Их холили и лелеяли, и не жалели денег на прокорм.

Тонкий плач, раздавшийся из глубины переулка, заставил меня отвлечься от воспоминаний и насторожиться. Откуда здесь ребенок? Я приникла к окну, пытаясь разглядеть, что происходит, но ничего не увидела. Свет единственного фонаря был слишком тусклым. Он терялся в листьях растущего рядом клена, а тот клонился вбок своим кривым стволом и отбрасывал на землю уродливые тени.

Плач не умолкал. С каждой минутой он становился все жалобнее, в нем отчетливо слышалось горькое отчаяние и просьба о помощи, и я не выдержала. Открыла дверцу и, осторожно оглядевшись, шагнула в темноту.

Первые пару ярдов прошла почти вслепую, но потом глаза привыкли к темноте, и я смогла разглядеть у стены одного из домов вздрагивающий комок. А когда подошла ближе, оказалось, что это сжавшийся от холода мальчишка. Маленький, лет восьми. Он дрожал и всхлипывал, утирая обтрепанным рукавом лицо, а рядом с ним примостился бродячий пес и тихонько подвывал, вторя жалобному плачу.

– Что случилось?

Я шагнула вперед и наклонилась к мальчишке, пытаясь его рассмотреть.

– Эй, ты чего ревешь?

Темные вихры на макушке дрогнули, парнишка вскинул голову, посмотрел на меня странно сухими глазами, и не успела я понять, что с ним не так, как в ту же секунду оказалась окружена пятью неизвестно откуда взявшимися оборванцами. Бродяги надвигались на меня, заставляя пятиться к стене, возле которой сидел мальчишка, и мерзко улыбались, перекидываясь короткими фразами.

– Видал, Юсиф, какую кралю к нам занесло? – Гнусавил растрепанный темноволосый нер, разглядывая меня злыми раскосыми глазами и странно поводя крупным носом.

– Чистенькая. А пахнет как! – Выдохнув с громким присвистом, заявил второй и осклабился. – Ути, цыпочка!

Он растопырил руки и пошел на меня, а я отступила еще на шаг назад и уперлась спиной в стену.

Душу сковал ужас. Оборванцы были все ближе, их грязные лица скалились в мерзких улыбках, вонь давно немытых тел становилась все ощутимее. Я окинула взглядом остававшееся между нами пространство и прикинула, что делать. Трое бродяг держались рядом, а вот между двумя другими, один из которых заметно хромал, оставалось пару футов. Я незаметно сдвинулась в сторону, выждала пару секунд, всем своим видом показывая испуг, а потом резко рванула с места, прошмыгнула мимо хромого и кинулась бежать.

– Куда? – Крикнул калека и вытянул руку, пытаясь меня остановить.

Но я уклонилась от него и кинулась к рамобилю. И все бы получилось, если бы не мальчишка. Он выкатился откуда-то сбоку, поставил подножку и довольно загоготал, когда я растянулась на мостовой.

– Думала, убежишь? – Бросил мелкий поганец, сердито посверкивая глазами. – Гони деньги, краля!

– Чего глазами хлопаешь? В Ранор-ро дороги платные, – пробасил один из подошедших оборванцев, огромный нер в полосатой ардинской одежде. – Или плати, или отрабатывай.

– У меня нет денег.

Я поднялась и оглядела окруживших меня мужчин. От вида немытых лиц стало так страшно, хоть плачь. Правда, плакать было глупо, а потому я попыталась потянуть время.

– А про какую отработку вы говорили?

– Ха! Смотри, а девка понятливая оказалась, – довольно хмыкнул калека и шагнул вперед. – Обслужишь нас по очереди и можешь сидеть в своей машине хоть до утра, – заявил он.

– Вы хотите, чтобы я перевязала вашу ногу?

Конечно, я понимала, что речь идет совсем о другом, но продолжала изображать глупышку, надеясь, что лорд Хаксли вернется до того, как оборванцы исполнят свои угрозы.

– Вы не сомневайтесь, я справлюсь, – тараторила, глядя на опешившего калеку, а сама незаметно пятилась к рамобилю.

– Ты нам тут дуру-то не изображай! – Грубо рявкнул темноволосый и схватил меня за руку. – Косой, проверь карманы, – скомандовал он, и один из оборванцев зашарил руками по моим бедрам.

– Пусто, – доложил он.

– Наверное, в сумке. Посмотри в рамобиле, – мотнув головой в сторону машины, велел растрепанный нер, и его глаза алчно блеснули, а кадык на шее странно дернулся. – Ишь ты, какая кожа нежная. Аж светится, – пробормотал бродяга и провел по моей щеке заскорузлыми пальцами.

Я дернулась, неры громко рассмеялись, но уже в следующую секунду посерьезнели и настороженно прислушались.

– Слышь, Юсиф, кажется, это у Хавы, – тихо сказал темноволосый. – Уходить надо.

– А с девкой что делать?

– С собой возьмем.

Еще чего! Не собиралась я никуда идти. Надо же, чего удумали! Мне домой нужно.

Я только собиралась озвучить свои мысли, когда одновременно случились сразу несколько событий. Дверь неказистого домика открылась, и на пороге показался лорд Хаксли. Темноволосый бродяга сдавлено ругнулся, сжал мою руку, и уже в следующую минуту отпустил ее и с воем повалился на землю. Как и остальные оборванцы. А спустя еще секунду вместо корчившихся на брусчатке мужчин передо мной оказались пятеро кудлатых псов. И щенок – жалкий, тощий, длинноухий, со свалявшейся шерстью и голодными круглыми глазами. Он смотрел на приближающегося к нам лорда Хаксли, и в его взгляде метался страх.

– Цела? – Подходя ко мне и оглядывая так хмуро, что у меня мурашки по спине пробежали, спросил маг.

Я только молча кивнула. Боялась, что если заговорю, то выдам себя дрожащим голосом.

– Сказал же, сиди в машине, – дернув уголком рта, буркнул маг и сграбастал мою руку. – А вы, – он строго посмотрел на собак. – Еще раз здесь увижу – сдам полиции. Понятно?

Псы взвизгнули и попятились. Лорд Хаксли нахмурился, посмотрел на самого крупного и добавил:

– Придешь завтра на Айвенор-ро, к неру Годвину. Скажешь, что от лорда Хаксли. Вам дадут работу. Но если опять возьметесь за старое – не обессудь. Выдворю из города в тот же день. Понятно?

Пес залаял и завилял хвостом, а я смотрела на лохматого «оборванца» и думала о том, что теперь, кажется, знаю, почему в столице так много бродячих псов. Это же ирхи. Папа в детстве рассказывал мне легенды о людях, которые умеют превращаться в собак или волков. Я тогда думала, что это сказки, потому что никогда не видела ничего подобного, а вот сейчас столкнулась с ними воочию.

– Это же ирхи, да? – Рискнула спросить у мага, когда машина тронулась с места и покатила по переулку.

– Ирхи, – подтвердил лорд Хаксли.

Он даже не повернулся. Глядел перед собой, уставившись неподвижным взглядом в рассекаемую рамобильными фонарями темноту, а на щеках ходили желваки. Похоже, снова злился.

– Что, никогда раньше не видела?

В голосе мага прозвучали странные нотки. Казалось, лорд Хаксли принуждает себя поддерживать беседу, хотя, зачем бы ему это делать?

– Папа рассказывал, но я думала, это легенды.

– В Уэбстере подобные «легенды» на каждом шагу, – хмыкнул маг и добавил: – И они очень любят легковерных провинциалов. Таких, как ты.

Мог бы и не уточнять. Мне и так было стыдно, что я попалась на удочку мошенников. Но ведь там плакал ребенок! А если бы с ним действительно случилось что-то ужасное? Разве смогла бы я спокойно сидеть в рамобиле и даже не попытаться помочь?

– Чего тебя из машины понесло?

– Я услышала детский плач.

– Старый трюк.

Лорд Хаксли дернул уголком рта, и я поняла, что мнение нанимателя о моих умственных способностях стало еще хуже.

– Не знаю, как в Уэбстере, а у нас в Гринвилле люди привыкли откликаться на чужую беду.

– Именно поэтому уэбстерские мошенники так любят провинциалов, – хмыкнул маг и резко вывернул руль.

Машина лихо вошла в поворот, промчалась мимо универмага и вскоре остановилась у моего дома. А я только сейчас сообразила, что маг не спрашивал, куда меня везти. Выходит, знал? Интересно, а что еще он успел обо мне выяснить?

– Завтра не опаздывай, – не глядя, буркнул лорд Хаксли и потянулся, чтобы открыть мне дверцу.

А я в этот момент повернулась, собираясь попрощаться. И мы столкнулись. Точнее, наши губы. И это снова произошло. Поцелуй. Горячая волна. Искры перед глазами…

– Н-не надо, – пробормотала, с трудом отстраняясь от мага. – Я… Лорд Хаксли, если вы думаете, что я…

Дыхание сорвалось, и я замолчала, не в силах произнести нужные слова. Да и как их сказать? А если меня уволят?

– Думаю что?

Маг смотрел с холодной иронией, от которой внутри стало больно.

– Ну? Договаривайте, – переходя на вы, уточнил он.

– Простите. Мне нужно идти.

Я отвернулась, пытаясь открыть дверцу, но у меня ничего не получалось. Пальцы дрожали, и, чем сильнее я дергала проклятую ручку, тем отчетливее понимала, что та заклинила.

– Прекратите ломать машину, – сухо сказал лорд Хаксли и, перегнувшись через меня, одним движением открыл дверцу. – Завтра не опаздывайте, – еще суше добавил он, и я оказалась на мостовой.

А уже в следующую минуту рамобиль сорвался с места и помчался по улице, распугивая редких прохожих.

Я посмотрела ему вслед, непонятно, почему, вздохнула, и вошла в дом.

***

– Дилли! Ты вернулась!

Дэйв выскочил из комнаты и кинулся ко мне, но на полдороге остановился и согнулся в приступе кашля.

– Дэйви, ну зачем ты так носишься? – Я обняла брата и пригладила его непокорные вихры, дожидаясь, пока кашель утихнет. – Конечно, я вернулась. Не думал же ты, что я останусь на работе до завтра?

– Тебя так долго не было, – успокоившись, вздохнул Дэйв и поднял на меня глаза. – А к нам твой учитель приходил.

– Кто?

Я сняла шляпку и поправила волосы. Ноги гудели от усталости, но я не торопилась разуваться. Мне нужно было пару минут постоять рядом с братом, почувствовать его, дождаться, чтобы отступили все страхи, что мучили на протяжении дня. И убедиться, что Дэйву не стало хуже. Я никому бы в этом не призналась, но, каждый раз, торопясь домой, я боялась, что застану брата умирающим. Как папу.

– Ну, тот, к которому ты на курсы ходила, – отвлекая меня от тяжелых мыслей, сказал Дэйв.

– Профессор Эббот?

Я удивленно посмотрела на брата.

– Ага. Он какие-то книги принес. И деньги оставил. Вот, смотри, целых пять гиров!

Дэйв потянул меня в комнату и подвел к столу, на котором действительно лежали несколько монет и стопка книг.

– Он сказал, что потом еще принесет, когда ты эти в порядок приведешь.

Я глядела на аккуратно сложенные книги и не могла поверить. Неужели мне так повезло? Это же настоящее чудо! Боже, храни профессора Эббота!

– Так это замечательно! Дэйв, ты понимаешь, что теперь мы точно справимся?

Душу окатило такой радостью, что я схватила брата в охапку и изо всех сил прижала к груди. У нас все получится! Теперь у нас точно все получится! Просто невероятно!

– Дилли, ты меня задушишь, – фыркнул брат, и мне пришлось его отпустить.

– Ну-ка, посмотрим, что здесь.

Я перебрала стопку книг, внимательно рассматривая ветхие обложки, пострадавшие от времени страницы, полустертые буквы и нечеткие оттиски печатей. Работы предстояло много, но меня это не пугало. Главное, что она была. И что за нее платили.

– Дилли, я воды нагрел. И мяту заварил. Попьем чаю?

Дэйв заглянул мне в глаза, и я поняла все, что он не сказал. И о том, что испугался незнакомца. И о том, что соскучился. И о том, что волновался обо мне. И о том, что ему слишком одиноко в ветхом неуютном коттедже, который так и не стал нам домом.

Я улыбнулась брату и потрепала его по голове, отчего недавно приглаженные вихры снова встопорщились.

– Конечно, попьем. Тем более что у меня кое-что есть. Смотри.

Я достала из сумки припрятанный с обеда пирог и выложила его на тарелку.

– Это тебе.

– Нет, Дилли, давай пополам, – ответил брат, и его светлые брови сошлись на переносице. – Я один не буду.

– Не упрямься, я уже ела. Целых два куска. Так что, ешь сам. А я лучше чай попью.

Я убрала со стола книги, сняла с горелки старый латунный чайник, наполнила чашки травяным отваром и опустилась на продавленный стул. Дэйв устроился напротив. Он ел пирог, запивал его чаем и выглядел почти так же, как до болезни. Даже лицо казалось не таким прозрачным.

Я отвела взгляд и обвела им комнату. Домик тетушки Шарлотты был крошечным, но в нем имелись две спальни, которыми мы пользовались летом. Правда, с наступлением осени, когда ночи стали холоднее, нам с Дэйвом пришлось перебраться в одну комнату, чтобы не расходовать лишний уголь. Я перетащила туда стол и стулья, потом – сундук для одежды, а следом и домашнюю утварь, вплоть до магической горелки. И вся наша жизнь проходила теперь в этой небольшой полутемной комнате. Я, как могла, попыталась придать ей уют. Накрыла стол собственноручно заштопанной скатертью, которую нашла в тетушкиных вещах, поставила на окно привезенный из дома горшок с бегонией, повесила на окна простенькие ситцевые занавески.

И если еще вчера, в минуту отчаяния, я видела наш дом серым и неуютным, то сейчас он показался мне совсем другим. И даже простые тарелки на столе выглядели ничуть не хуже фамильного фарфора лорда Хаксли.

Теплый круг света от лампы отгораживал наш маленький мирок, и впервые за последние полгода я почувствовала, как разжимается холодный обруч, сковавший душу.

Рональд Хаксли

– Милорд, а вы сегодня вечером придете?

Мими, самая заводная из девочек мамаши Ванды, томно повела плечиком и подалась вперед, выставляя напоказ внушительную грудь.

– Мы будем вас ждать, – соблазнительно улыбаясь, промурлыкала пышнотелая милашка, а я вдруг на секунду увидел вместо нее совсем другую девушку.

Тонкие черты лица, изящная шея, непокорная прядь, выбивающаяся из простой прически, длинные ресницы, скрывающие тепло блестящих глаз. Аделина Грей. Заноза, доставшаяся мне вместе с проклятием.

В ней не было ничего особенного. Юная провинциалка, какие сотнями приезжают в столицу. Неглупая, но слишком наивная и неопытная. Таким в Уэбстере приходится особенно несладко.

– Мило-о-орд, – выдохнула Мими и подалась вперед, а я с трудом сдержался, чтобы не выругаться.

Ночь, проведенная с одной из лучших шлюх Уэбстера, показалась вдруг пресной, как проповедь епископа Карди. Спрашивается, и за что только деньги отдал? И ведь напряжение так никуда и не делось. Стоило только вспомнить Грей, как прижало так, что хоть на стену лезь!

В какие-то моменты я начинал ненавидеть девчонку за ту власть, которую она надо мной заимела. Что может быть хуже? Оказаться привязанным к юной девчушке, которую и поцеловать-то толком нельзя, не говоря уже о чем-то большем. И это тогда, когда хочется запереть ее в спальне и не выпускать оттуда пару-тройку дней. Или недель. Или месяцев…

Шасс! Невыносимо.

Я оторвал от себя Мими и, не оглядываясь, пошел к двери. Нужно было убираться из этого вертепа. Все равно никакого толка.

Дверь с противным скрипом захлопнулась за моей спиной, прохладный воздух остудил горящее лицо, и я остановился, подставляя его нежаркому утреннему солнцу. Постоял так пару минут и пошел машине. В голове по-прежнему крутились назойливые образы. Грей в библиотеке, бормочущая под нос смешную считалочку. Грей в салоне Берты. Грей в рамобиле. Грей в темном переулке, окруженная распоясавшимися ирхами.

И тут же вспомнилась настойчивая тревога, заставившая прервать ритуал и броситься из дома Хавы на улицу. А ведь не поддайся я этому нелепому зову, еще несколько минут – и с проклятием было бы покончено. Но нет. Глупая девчонка и тут умудрилась все испортить.

Я рванул на себя дверцу машины, рухнул на сиденье и повернул ключ. Мощный мотор взревел, считывая настроение. Рамобиль вздрогнул и сорвался с места.

«Главное, продержаться еще немного, – внушал себе, объезжая плетущиеся экипажи. – Через несколько дней проклятие развеется, и все станет, как раньше».

Настроение немного улучшилось. Действительно, что тут осталось-то? Неделя-другая, как сказал Хава. А он в этом разбирается, не зря считается лучшим проклятийником в Южном Уэбстере.

Одним движением достал из портсигара сигарету, закурил, и почувствовал, как уходит напряжение. Все-таки привычка – великая вещь. Сколько раз пытался бросить, и каждый раз возвращаюсь к своим «Маркони». Ничто не прочищает мозги лучше, чем добрый гирхский табак.

Мысли перешли к текущим делам. В досье, собранном Хьюго на Грей, не оказалось ничего особенного. Все, что говорила о себе девчонка, оказалось правдой. Полгода назад переехала в столицу из Гринвилля, закончила трехмесячные курсы Эббота и несколько месяцев перебивалась случайными заработками. С этой стороны вроде бы все чисто, никто девчонку ко мне не подсылал. А вот на заводе во Франтбери снова задержки с поставками. И в каменоломнях Эрдаса очередные забастовки. Да и в Гирхе пригляд не помешает, что-то Роуден там темнит. Нужно ехать, разбираться. Но ведь не потащишь же с собой Грей? А без нее мне сейчас никак. Без прямого, хотя бы самого минимального, контакта. Шассово проклятие! Как удержать баланс необходимого общения? «Ты уже заметил некую цикличность, Рон? – Возник в голове шипящий голос Хавы. – Сколько? Пять часов? Больше? Что ж, в твоей силе духа я и не сомневался. Но ты все же особо не усердствуй. Длительные перерывы в общении с объектом привязки на пользу никому не идут». Не идут, кто ж спорит? Но и постоянно держать девчонку рядом с собой невозможно.

Стоило подумать про Грей, как я тут же ее увидел. И отнюдь не в собственном воображении. Моя помощница бодро топала по тротуару немного впереди рамобиля и беззаботно помахивала старомодным ридикюлем.

Интересно, как ей удается оставаться такой счастливой? Судя по донесениям Хьюго, жизнь девчонку не баловала. А она идет вон, улыбается, как будто горя никогда не знала.

Впереди показались ворота Эристон-эра, а я только сейчас понял, что так и плетусь за Грей, как привязанный, не торопясь ее обгонять. И не в силах отвести взгляд от тоненькой фигурки. От стройных ножек. От спрятанных под шляпку волос. Интересно, какие они наощупь?

Шасс! Пора заканчивать с этими глупостями.

Резко надавив на газ, обогнал свою помощницу и въехал в открывшиеся ворота. А потом хлопнул дверцей и, не оглядываясь на застывшую у ограды девчонку, взлетел по ступеням в дом.

Аделина Грей

Откуда он взялся? Я даже понять ничего не успела, как лорд Хаксли выскочил из резко затормозившей машины и, не взглянув в мою сторону, рванул к особняку.

А лицо какое сердитое! Совсем как в тот вечер, когда маг принял меня на работу.

Я невольно поежилась. Все-таки лорд Хаксли очень странный. Иногда кажется, что ему и дела до меня нет, а иной раз так посмотрит, что до самой души пробирает. Как будто все-все про меня знает. Не только прошлое и настоящее, но и будущее. Причем, самое отдаленное.

Я сделала пару шагов по дорожке и остановилась, не желая сталкиваться с магом в холле. Нет уж, пусть лорд Хаксли уйдет к себе в кабинет. Ни к чему нам лишний раз встречаться, и так столько мыслей ненужных в голове крутится, что никакого покоя от них нет.

– Дилли, ты сегодня опять спозаранку? – Сдвинув на затылок соломенную шляпу, спросил садовник.

Нер Хэмфри подслеповато прищурился и отряхнул руки от приставших к ним комьев земли. Огромные головки георгинов качнулись, потянулись за своим хозяином и смущенно заалели ярким румянцем.

– Гарольд, что до тебя был, на работу не торопился, – усмехнулся садовник.

– Наверное, он ее не особо любил, нер Хэмфри.

Я улыбнулась старичку, а сама подумала о том, что благодаря нерадению предыдущего хранителя библиотека и пришла в упадок.

– Ну, иди, не буду тебя задерживать, – хмыкнул садовник, но мне показалось, что он просто торопится вернуться к своим любимым цветам.

Я помахала ему рукой, взбежала по ступенькам и нажала кнопку звонка. А когда нер Картер открыл дверь, поздоровалась и вошла в дом, испытывая привычное уже волнение. Каждый раз, переступая порог роскошного особняка лорда Хаксли, я начинала нервничать. И только оказавшись в уютной тишине библиотеки, успокаивалась и ощущала себя на своем месте.

Вот и сейчас, когда тяжелая дверь закрылась за моей спиной, отрезая роскошное великолепие дома, я окинула быстрым взглядом ровные ряды шкафов и прошла к столу.

– Доброе утро, дорогие неры! – Поздоровалась с книгами.

– Дилли пришла! Доброе утро, Дилли! Мы тебя заждались! – Наперебой загомонили мои подопечные. – И мы скучали.

Душу окатило теплом. Книги, в отличие от людей, никогда не лгут. И если они говорят, что ждали меня и скучали, значит, так и есть.

– Я тоже рада вас видеть.

Я обвела взглядом ровные ряды и улыбнулась.

– Давайте начнем?

И рабочий день покатился по привычным рельсам. Разбор картотеки, создание магического саркофага, ворчание «пять-два-два» и милая пикировка книжки-малышки и ее «недруга», старого толстого фолианта.

И все бы ничего, если бы не странное ощущение чужого взгляда, которое я ловила несколько раз. Не сказать, что он был недобрым. Скорее, внимательным. И таким… пробирающим до глубины души. Как будто тот, кто на меня смотрел, хотел узнать мои мысли.

Я пару раз незаметно оглядела библиотеку, но, разумеется, никого не увидела, и решила, что мне показалось.

– Дилли, а ты уже подписала контракт?

Вопрос «два-два-шесть» застал меня врасплох. В голосе книжной дамы прозвучала явная заинтересованность.

– Пока нет.

– А чего тянешь?

– Так это не от меня зависит.

– Глупости! – фыркнула «два-два-шесть». – Конечно, от тебя. Или ты думаешь, что хозяин вспомнит о такой мелочи? Ему сейчас не до того.

– Что значит, не до того?

Я оторвалась от картотеки и подняла глаза на разговорчивую книжную даму.

– А ты как думала? Три покушения – это тебе не шутка! – Важно заявила «два-два-шесть».

– О чем вы?

Я еще не услышала ответ, а внутри уже все похолодело.

– Так ведь нашего хозяина убить пытались. Несколько раз. Извести хотят, нечестивцы. И хитрые такие, изворотливые, все чужими руками, – вмешался в разговор брюзга «пять-два-два». – Да только милорд тоже не на бересте писаный. Его так просто не уничтожить.

– Но зачем кому-то убивать лорда Хаксли?

– П-фф, – фыркнул «пять-два-два». – Кабы знать…

– И давно эти покушения начались?

– Да уже с полгода, – пропищала книжка-малышка. – Арон, ты когда в кабинете у хозяина был? Весной?

– Ну да, он как раз искал сведения о ядах, – отозвался фолиант автора Аахена. – А Картер потом противоядие смешивал. Как сейчас помню, хозяин едва живой был, а все командовал – то подай, это принеси. А потом, не успел поправиться, а тут еще одно покушение. Но там-то у злодеев не вышло ничего. Хозяин хорошо подготовился. Если бы не последнее…

Фолиант неожиданно поперхнулся и замолчал.

– А что с ним было?

– Да так, ерунда, не бери в голову, – торопливо пробормотал толстяк. – Чего только с магами не случается. Это ж для них вроде насморка – то заклятие поймают, то под магический удар попадут. Одним словом, рутина, кхе-кхе.

Фолиант снова кашлянул и замолчал. Остальные книги тоже молчали.

– Но кому нужно убивать лорда Хаксли?

У меня в голове не укладывалось, с какой стати кому-то желать смерти уважаемому лорду. Канцлер Прэскотт каждый год во всеуслышание заявлял, что уровень преступности падает, и мирным жителям Южного Уэбстера совершенно нечего бояться. И что наш милостивый король делает все, чтобы подданным жилось спокойно. В новогодней речи канцлера, которую печатали в каждой газете, перечислялось еще много всего, но безопасности всегда уделялись самые первые строки. И только потом шли упоминания о снижении налогов и перечисление новых пошлин.

– А вот это и нам хотелось бы знать, – вздохнула «два-два-шесть» и вернулась к тому, с чего начала разговор: – Ты, Дилли, не тяни. Вот прямо сегодня иди к хозяину и подписывай контракт.

– Да чего ждать? Иди сейчас! – Выкрикнул «пять-два-два», и я невольно улыбнулась.

Книги хотели быть уверены, что я никуда не денусь, даже если с их хозяином случится беда. Что ж, в этом был свой резон. Магический контракт предполагал выполнение работы в полном объеме и в указанный срок. И если я подпишу бумаги, то, что бы ни случилось, не смогу покинуть должность Хранителя раньше следующего года. Разумеется, если лорд Хаксли не расторгнет наш договор.

– Дилли, правда, иди к хозяину! – Подключились и остальные книги, и в библиотеке стало шумно.

– Хочешь, мы подтвердим, что ты хорошо справляешься? – Пискнула книжка-малышка.

– Да как мы подтвердим? – Осадил ее басовитый сосед. – Нас же никто, кроме Дилли, не слышит.

Книги расстроено загудели, я вскочила из-за стола и подняла руки, пытаясь их успокоить, и в этот момент дверь библиотеки открылась, и на пороге появился лорд Хаксли.

– Что здесь происходит? – Сухо спросил он, глядя на меня взглядом, похожим на тот, который я ощущала совсем недавно.

– Совещание, – брякнула в ответ и только потом поняла, как выгляжу со стороны – растрепанная, с поднятыми руками и раскрасневшимся лицом.

Что обо мне подумает лорд Хаксли?!

– Совещание? – Переспросил тот, и его губы искривила ироничная усмешка. – Занятно. И о чем… совещаетесь?

Маг сложил руки за спиной и посмотрел на меня так, что я забыла, как дышать.

– Книги убеждены, что сейчас самое время подписать контракт.

Я решила, что терять мне уже нечего, и ответила правду.

Как ни странно, лорд Хаксли посерьезнел. А в его взгляде загорелся хищный огонек.

– Испытательный срок еще не окончен, – задумчиво протянул маг, не выпуская меня из-под прицела внимательных глаз.

Сейчас они показались мне черными и какими-то бездонными, и эта темнота завораживала, манила, окутывала неизвестностью и пугала.

– Уверена, вы уже составили свое мнение, и приняли решение.

Не знаю, откуда нашла в себе силы ответить твердо и уверенно. А ведь на самом деле отчаянно боялась. Что, если маг разозлится? Что, если выгонит меня прямо сейчас, не дожидаясь окончания испытательного срока?

– Что ж, ты права.

Лорд Хаксли развернулся и пошел к двери, а я смотрела ему в спину, и чувствовала, как падает сердце. Вниз, еще ниже, и еще…

– Через полчаса жду тебя в своем кабинете, – не оборачиваясь, сказал маг и вышел из библиотеки, а я облегченно выдохнула и без сил опустилась в кресло.

– Ну вот, а ты боялась! – Довольно воскликнула «два-два-шесть».

– Хозяин людей с первого взгляда видит, – важно заявил «пять-два-два». – Ему все эти сроки и даром не нужны, сразу понимает, что перед ним за птица. Матушка его такой же была. Это у них семейное.

Книги принялись вспоминать прежних хозяев, а я постаралась успокоиться и вскоре вышла из библиотеки, чтобы подписать первый в своей жизни контракт.

Рональд Хаксли

Перо ручки дрогнуло, неуверенно накренилось, но уже в следующую секунду тонкие пальцы сжались у основания, и девчонка быстро вывела незатейливую подпись. А потом, так и не разогнувшись, подняла на меня взгляд, и в грудь ударило острым, почти болезненным: – «Мое! Забрать, присвоить, не отпускать!». Знакомый жар потек по позвоночнику, сбил дыхание, опалил пах. Руки сами потянулись к девчонке, внутри все рванулось к теплому свету, струящемуся из прозрачных, похожих на лесное озеро глаз, и лишь огромным усилием мне удалось остановиться и отступить назад.

– Что-то не так, лорд Хаксли? – спросила Грей, и мне захотелось выругаться.

Все не так. За минувшие дни притяжение уже должно было ослабнуть, а вместо этого оно становится сильнее. И я не могу видеть эту Грей. Но и не видеть не могу. Внутри все узлом скручивает, вместо крови по венам бежит огонь, сжигая выдержку и благоразумие, заставляя злиться и совершать ошибки, толкая на глупости, которые потом обернутся проблемами.

– Второй экземпляр.

Голос хрипит. И дыхание срывается. А перед глазами… Я вижу, что можно сделать с Грей на этом самом столе. Представляю ее разгоряченное лицо, приоткрытые в порыве страсти губы, маленькую крепкую грудь с острыми розовыми сосками. Слышу свое имя, произнесенное на выдохе, с грудным стоном.

– Я могу его забрать?

Я так сильно увяз в жарком мареве видения, что не сразу понял, о чем речь.

– Договор, – терпеливо пояснила Грей и снова уставилась на меня своими глазищами, а в них столько доверия и наивной радости, что меня выворачивает наизнанку.

Шасс! Да она же понятия не имеет, что со мной творится, и как рискует! Стоит мне не удержать контроль… Нет, лучше об этом не думать. Несколько дней. Всего несколько дней, и я справлюсь.

– Вот, возьми. Это аванс.

Монета в десять гиров тускло блестит серебром, и девчонка хватает ее так быстро, что это наводит на размышления.

– Благодарю, лорд Хаксли!

А радости-то сколько. Можно подумать, сотню дал.

Я смотрел на порозовевшие щеки Грей, и не мог избавиться от странного сосущего чувства. Словно где-то ошибся. Крепко ошибся, не разглядев чего-то важного.

– Милорд, к вам лорд Уэсли, – доложил заглянувший в кабинет Джеймс.

– Проводи его в гостиную.

Мне не хотелось, чтобы Бриан видел Грей. Внутри все восставало и горело, стоило только представить, как друг будет улыбаться девчонке, а та тут же растает и уставится на Уэсли восхищенным взглядом. Еще бы! Перед красавчиком Брианом ни одна женщина не устоит, будь ей семнадцать или восемьдесят.

«Мое!» – снова заворочалось в груди. Шассово проклятье… Оно заставляло меня защищать «свою» женщину, даже если она не была моей.

– Прикажете подать для лорда Уэсли чай, милорд?

– Не надо никакого чая, – послышался от двери знакомый голос, и Бриан вошел в кабинет. – Рон, я ненадолго. Хотел узнать насчет… О, ты не один. Добрый день, милая леди, – Уэсли поклонился Грей и одарил ее улыбкой. – Как наше пари? Скажите мне, что мы уже почти у цели. И что Рону придется раскошелиться.

Бриан остановился в двух шагах от девчонки и уставился на нее заинтересованным взглядом.

– Я надеюсь, что мы сумеем выиграть, – ответила Грей, и ее глаза вспыхнули ярким светом.

Мы? Она сказала – мы? Еще не хватало!

– Нера Грей, можете идти, – процедил, глядя на взволнованную помощницу.

– Да, лорд Хаксли, – кивнула та и посмотрела на Уэсли. – Хорошего дня.

Несмелая улыбка скользнула по губам Грей, и мне снова захотелось выругаться. Но вместо этого я закинул в рот засахаренный миндаль. Правда, вкуса любимых орехов даже не почувствовал.

– Какой гирх тебя укусил? – Удивленно спросил Бриан, когда за девчонкой закрылась дверь.

Он уселся в кресло и вытянул длинные ноги.

– Что ты собирался выяснить?

Мне не хотелось отвечать на вопрос, ответа на который и сам не знал.

– Ты давно встречался с Кросби?

Длинная рука покусилась на вазочку с миндалем, и друг довольно захрустел орехами.

– Два месяца назад. А что?

– Я тут кое-что нашел.

Бриан достал из-за пазухи свернутый вдвое лист бумаги.

– Вот, посмотри. Узнаешь подпись?

Я вгляделся в полупрозрачные строки. Вот значит как? За третьим покушением стоял Кросби? Бессменный глава полиции и великий борец с преступностью?

– Как тебе удалось?

– Осведомитель сработал. А дальше было просто – сам знаешь, Лион может выкрасть все, что угодно.

Бриан улыбался, но глаза оставались серьезными.

– Что думаешь с этим делать?

Он смотрел пристально, не отрываясь. А я не торопился отвечать. Кросби – слишком значимая фигура. Его так просто не прижать. Тем более, сейчас, когда король болеет, и вся власть в руках королевы. Стоит хорошо подумать, прежде чем что-то предпринимать.

– Нам нужны более веские доказательства, – прикинув варианты, сказал другу.

– Полагаешь, этого недостаточно?

Бриан кивком указал на бумагу в моих руках.

– Кросби – тот еще фрукт, его таким не возьмешь. Но мы теперь знаем, что искать. Я подключу своих людей, они займутся.

– Если нужна будет помощь…

Уэсли не договорил. Он поднялся и провел рукой по волосам, не нарушив идеальную прическу.

– Ты на балу будешь? – Нахмурившись, спросил друг.

– Куда ж я денусь? От личного приглашения королевы не отказываются.

– Изабелла до сих пор не оставила своих попыток?

Бриан усмехнулся, а я поморщился. Изабелла, как и всякий опытный игрок, предпочитала видеть врагов рядом с собой. А меня она определенно относила к врагам.

– Можешь на меня рассчитывать, – посерьезнел Бриан, и мы с ним обменялись долгим взглядом. – Ладно, пойду. У меня действительно много дел.

Друг вышел из кабинета, а я разгладил принесенное им письмо и снова вчитался в написанный невидимыми чернилами текст. Бриану удалось проявить его с помощью заклинания, но строки выглядели блеклыми, а подпись – не особо отчетливой. Нет, Кросби с легкостью от всего отречется. Хотя странно, что он поставил свое имя. Неужели почувствовал безнаказанность и зарвался?

Я, не глядя, потянулся к вазочке с миндалем, но там оказалось пусто. Шасс…

– Позвольте, милорд.

Джеймс появился рядом, заменил менажницу и замер за моей спиной, не торопясь уходить.

– Что-то еще, Джеймс?

– Нера Грей, милорд.

– Что с ней?

– Упала в обморок, милорд.

– Что?

– Думаю, от голода, милорд.

Джеймс говорил ровно, но в его голосе слышалось едва заметное волнение.

– Что значит, от голода? Разве она не должна была обедать, как все?

– Она и обедала. Только, похоже, большую часть еды юная нера уносила с собой. Я сегодня случайно увидел, как она переложила жаркое в судок и убрала его в сумку. А сама выпила только чай.

Я почувствовал, как дернулись желваки и с трудом сдержал ругательства. Значит, чай пьет… Пустой.

– Где она?

– В библиотеке, милорд. С ней Лиззи…

Дворецкий продолжал что-то говорить, но я его не слышал. Быстро пересек кабинет и, захлопнув за собой дверь, направился к библиотеке.

Аделина Грей

Я открыла глаза и растерянно уставилась на лорда Хаксли. Это что, сон? Ну не может же маг сжимать мои пальцы? Он ведь сам предупреждал, чтобы я держалась от него подальше! Ага, вон и взгляд какой встревоженный. И глаза потемнели еще больше, хотя, куда, казалось бы? Нет, точно, сон.

– Очнулись?

Лицо лорда Хаксли было так близко, что я могла разглядеть твердую складку губ, небольшую ямочку на упрямом подбородке, густые длинные ресницы и тонкий шрам, пересекающий висок. Ах, как же мне вдруг захотелось к нему прикоснуться! Отследить пальцами до самых волос, разгладить, стереть едва заметную светлую ниточку, и освободить от нее совершенное лицо.

– Как себя чувствуете? – Не подозревая о моих глупых мыслях, спросил лорд Хаксли.

– Хорошо. А что случилось?

Я огляделась и попыталась подняться, но меня удержала крепкая рука.

– Вы упали в обморок.

Лорд Хаксли заявил это так, словно обвинял в преступлении.

– Простите.

Я снова попыталась подняться с кресла, и снова была остановлена.

– Не дергайтесь, – буркнул маг и нахмурился.

А потом достал из кармана часы, ухватил мое запястье и замер, считая пульс. Секунды бежали одна за другой, растянувшись бесконечным маговозом, а я смотрела на сурово сведенные брови и не могла удержать пустившееся вскачь сердце.

– Джеймс.

Лорд Хаксли оторвал взгляд от циферблата и подозвал слугу.

– Милорд?

Дворецкий неслышно возник рядом. Всегда поражалась его способности передвигаться абсолютно бесшумно.

– Принеси бульон, – приказал лорд Хаксли. – И ростбиф, – добавил после короткой паузы.

– Да, милорд.

Картер исчез так же незаметно, как появился, а маг и не думал отпускать мою ладонь. Он хмурился и машинально поглаживал запястье, а у меня внутри все замирало от этих нежных прикосновений. И по венам снова бежала горячая волна. И хотелось, не отрываясь, смотреть в удивительно красивое лицо, и…

– Кому вы носите еду?

Неожиданный вопрос заставил вздрогнуть и вынырнуть из нелепых мечтаний.

– Что?

– Вы прекрасно расслышали. Ну?

– Простите, лорд Хаксли. Это больше не повторится.

– Проклятье! – Выругался маг, и его голос прозвучал на пару градусов холоднее. – Когда я задаю вопрос, я хочу услышать на него четкий ответ. Итак, попробуем еще раз – кому вы носите еду?

– Брату.

В горле пересохло, но я твердо встретила испытующий взгляд.

Лорд Хаксли молчал. Он так и не отпустил мою руку, продолжая поглаживать запястье, а меня бросало то в жар, то в холод. И мысли путались. И было одновременно и страшно, и странно хорошо. А простые прикосновения ощущались как ласка, и почему-то казалось, что мы с лордом Хаксли остались одни в целом мире, и хотелось сидеть так долго-долго. И слушать стук сердца – своего, и того, что билось под синим бархатным камзолом.

Я слышала гулкие удары – даже не спрашивайте, как, – а в глазах напротив все ярче разгоралось жаркое пламя, и меня тянуло к этому огню с непреодолимой силой. Лорд Хаксли тяжело сглотнул, подался вперед…

– Бульон и ростбиф для неры Грей, милорд.

Голос Картера прозвучал неожиданно, как летний гром, и я очнулась.

– Поставь на стол, – хрипло сказал лорд Хаксли.

Он распрямился, отошел к окну и отвернулся.

– Ешьте, нера Грей, – прозвучал очередной приказ.

И я подчинилась. Уж что-что, а одну вещь о своем начальнике я уже уяснила – лорд Хаксли не терпел возражений. Ни в каком виде. И лучше было с ним не спорить.

– Джеймс, проследи, чтобы нера Грей каждый вечер получала на кухне еду и брала ее домой, – не оборачиваясь, сказал маг, и ложка в моей руке дрогнула.

– Слушаюсь, милорд, – невозмутимо ответил дворецкий, будто в словах мага не было ничего необычного.

– Не отвлекайтесь, нера Грей, – по-прежнему не глядя на меня, сказал лорд Хаксли.

И мне пришлось вернуться к бульону. Правда, я толком не чувствовала ни его вкуса, ни аромата. В душе царила неразбериха, и мне было невыносимо стыдно. Остатки прежней гордости вдруг решили проявить себя – ну еще бы, я ведь не нищенка, чтобы принимать подачки – да только толку с того? По сути, так и есть. Безденежье, долги, перспектива потерять дом…Но как же горько, что именно лорд Хаксли увидел мою слабость! Мне не хотелось выглядеть перед ним никчемной попрошайкой, а по всему выходило, что именно такой он меня и видит. Иначе откуда взялось это его решение давать мне еду с собой? С одной стороны, оно меня обрадовало, ведь нам с Дэйвом больше не придется жить впроголодь, но с другой – было ужасно неловко, что лорд Хаксли принял меня за нищенку. Правда, я постаралась отодвинуть гордость в сторону и доела бульон и мясо, а потом посмотрела на мага.

– Благодарю вас, лорд Хаксли, – сказала в неподвижную спину, и увидела, как едва заметно дрогнули широкие плечи.

– Вы доели? – Сухо спросил маг.

– Да.

– Голова не кружится?

– Нет.

– Тогда можете приступать к работе, – почему-то недовольно процедил лорд Хаксли, и я встала с кресла.

Глава 4

Следующий день пролетел незаметно. И еще один. А потом наступил он – вечер Ежегодного Королевского бала. Того самого, о котором так любили писать газеты, и чьими магоснимками еще месяц после пестрели все уэбстерские журналы.

– Розамунда, что ты возишься?

Недовольный голос леди Холт, хозяйки модного салона, прозвучал у меня над ухом и заставил вздрогнуть. Откуда она взялась в доме лорда Хаксли? Я думала, что портниха пришла одна.

Книги на полках встревоженно загудели. Похоже, тоже удивились появлению гостьи.

– Дилли, это кто? – Донеслись до меня приглушенные голоса.

– Вы что, не видите? – Перебивая общий гул, выкрикнул «пять-два-два». – Это же сама Альбертина Моретти Холт!

– О! А она еще жива? – Пискнула книжка-малышка.

– Не может быть! – Поддержала ее «два-два-шесть». – Ей же было пятьсот еще во времена моей молодости!

– Да точно вам говорю, – не унимался ворчун. – Это она. Дилли, скажи им!

– Она, – тихо подтвердила я, в то время как леди Холт решительно шагнула к столу, рядом с которым Картер распорядился установить зеркало.

– Ну? Дай сюда! – Оттеснив свою работницу, процедила Альбертина и резко дернула шнуровку корсета, заставив меня охнуть. – А вы как хотели, милочка? – Наши глаза встретились в отражении. – Мне нужна талия в восемнадцать дюймов. Иначе платье не сядет, как надо.

Она дернула сильнее, шнуровка с легким шорохом поддалась, и крючки защелкнулись с тихим металлическим писком.

– Ну вот, другое дело, – довольно заявила леди Холт, а я попыталась вздохнуть и поняла, что это не так-то легко.

Корсет впился в ребра, обхватив их тисками, и мне показалось, что еще немного, и я просто упаду в обморок. Правда, спустя пару минут стало немного легче. А спустя еще две – я уже вполне могла дышать.

– Так, теперь платье.

Розамунда безмолвно помогла мне надеть бальный наряд и отступила назад.

– Отлично. Просто отлично. Где ваша горничная? – Спросила меня леди Холт. – Что значит, ее нет? Не узнаю Рональда, как он допустил… Впрочем, неважно. Розамунда, займись ее волосами, – распорядилась Альбертина и грациозно опустилась в ближайшее кресло.

Она достала мундштук, вставила в него коротенькую папироску и поднесла к губам.

– Да шевелись же ты, Рози, – поморщившись, сказала леди Холт. – У нас мало времени.

Руки над моей головой замелькали быстрее. Незнакомка в зеркале напротив преображалась на глазах – пышные волосы, подхваченные драгоценными гребнями, красивыми волнами ложились на плечи, пепельно-розовое платье подчеркивало тонкую талию и невесть откуда взявшуюся грудь, черты лица стали ярче, глаза таинственно замерцали из-под длинных ресниц. Я смотрела и не могла поверить, что вижу себя. Разве у меня когда-либо была такая горделивая осанка? А этот полный достоинства взгляд? А соблазнительно-женственная фигура?

– Ох, Дилли, какая же ты красивая! – Восторженно выдохнула книжка-малышка, а ворчун громко закашлялся.

– Очень красивая, – слегка недовольно повторил он и добавил: – Даже слишком.

– Красоты много не бывает, – звучным контральто заявила книжная дама.

– Это ты сейчас так говоришь, – проворчал брюзга. – А вот как выскочит наша Дилли замуж, так и останемся мы тут без хранительницы.

– А чего это она замуж выскочит? – Уточнил старый фолиант.

– А с того, дурья твоя башка, – ответил ворчун. – Что как увидит ее на балу какой-нибудь молодой хлыщ, так и захочет жениться. И все. И пиши-прощай.

– Уведут, – горестно вздохнул пятый том Уэбстерской энциклопедии. – Как есть уведут.

Я не успела успокоить разволновавшихся подопечных.

– Остался последний штрих, – поднимаясь с кресла, заявила леди Холт и подошла ко мне. – Астарименто, – негромко произнесла она, щелкнув пальцами, и меня окутало прозрачное облако, а когда оно схлынуло, то я едва сдержала удивленный вздох.

Обнаженные плечи, лицо, руки – они словно сияли, белоснежные и прекрасные, без единого пятнышка, без малейшего изъяна. Куда-то исчез некрасивый загар, приобретенный за несколько месяцев жизни в столице. Без следа испарился крошечный шрам на предплечье. И даже мелкие конопушки, появившиеся на носу за лето, растаяли, будто их никогда и не было.

– Идеально, – довольно кивнула леди Холт и тихо, словно про себя, добавила: – Вот теперь девочка достойна составить компанию Рональду Хаксли.

– Леди Холт, спасибо, – поблагодарила я Альбертину, но та только махнула рукой и посмотрела на Розамунду. – Рози, мы уходим, – заявила леди Холт и направилась к двери.

Портниха молча подхватила чехол от платья и чемоданчик со швейными принадлежностями, и припустила за своей хозяйкой. Правда, едва женщины вышли, как дверь снова открылась, и на пороге застыл лорд Хаксли. Он не стал входить в библиотеку. Окинул меня быстрым взглядом, коротко кивнул собственным мыслям и сухо произнес:

– Долго вас ждать?

– Я уже иду, лорд Хаксли, – стряхнув оцепенение, отозвалась в ответ.

Новые туфельки звонко процокали каблуками по мрамору пола. Пышный подол платья мерно раскачивался при ходьбе, корсет заставлял держать спину ровной, не позволяя торопиться.

Я плыла по проходу между шкафами, а лорд Хаксли смотрел мне в глаза, и его собственные становились все темнее.

– Руку, – хрипло рыкнул он, когда я дошла до двери.

Мои пальцы оказались в тисках горячей ладони, и мне вдруг показалось, что по венам вместо крови побежали веселые искры. Они обжигали внутренности, собирались в груди острым, напоминающим пузырьки шампанского, предвкушением и заставляли беспричинно улыбаться.

– Хорошего вечера, милорд, – проводил нас дворецкий, и мы с магом вышли во двор, где уже нетерпеливо порыкивал готовый сорваться с места огромный рамобиль. Совсем не тот, который запомнился мне по недавней поездке.

– Садитесь, – поторопил лорд Хаксли, придерживая дверцу и дожидаясь, пока я устроюсь в салоне. – Копуша, – буркнул он себе под нос, помогая мне расправить подол платья. – Знал бы, что вы такая медлительная, взял бы кого-нибудь другого.

Копуша? Опять? Маг что, других слов не знает?

– Это я-то копуша? – Фыркнула, не сумев промолчать.

Это все платье было виновато. И та незнакомка из зеркала, которая оказалась смелее меня.

– Конечно, вы, – кивнул лорд Хаксли и добавил: – И не надо так возмущенно сопеть.

– Я не соплю.

– Да?

Иронично поднятая бровь заставила меня признать.

– Ну, хорошо, вы правы. Но насчет того, что я копуша, в корне не согласна.

«И вообще, могли бы найти более подходящую спутницу, а не тащить с собой на бал первую попавшуюся хранительницу», – договорила про себя.

– Не спорьте со мной, – отрезал маг. – Мне виднее.

Он захлопнул дверцу, а я стиснула руки, заставляя себя успокоиться, и глубоко, насколько позволял корсет, вздохнула. Смелость испарилась, стоило только вспомнить, что она может стоить мне работы. Я ведь была не в том положении, чтобы возражать начальнику. Хотя, как же обидно, что он видит во мне одни недостатки. Причем, надуманные.

Тем временем лорд Хаксли обошел машину, сел за руль и повернул ключ. Рамобиль еще более хищно рыкнул и выехал из распахнутых ворот. Выстроившиеся почетным караулом фонари проводили черную махину своими вытянутыми физиономиями, старые липы прошумели тихое «хорошего пути», и вскоре Ренси остался позади, а мы с лордом Хаксли свернули к Сайлент-стил и помчались по дороге, обгоняя ветер и медленно плетущиеся пролетки. Мимо мелькали величественные особняки и светящиеся витрины магазинов. Припозднившиеся прохожие торопились к своим семьям. Я смотрела в окно и старалась не думать о сидящем рядом мужчине. Но это было невозможно. Лорд Хаксли занимал все мои мысли. Я чувствовала его присутствие так остро и отчетливо, как будто пространство сжалось, не оставив между нами и дюйма.

– Лорд Хаксли, а почему у вас нет шофера? – Стараясь избавиться от наваждения, спросила мага.

Машина свернула к Дворцовой площади.

– Предпочитаю ни от кого не зависеть, – после короткой паузы ответил лорд Хаксли. – А почему вас это так заинтересовало?

– Я думала, вам не положено самому водить рамобиль. Тем более, когда вы едете на официальный прием. Ну, по статусу.

– По статусу? – Лорд Хаксли как-то странно хмыкнул и едва заметно дернул плечом, будто рассердился. – Статус ничего не значит, нера Грей. Запомните это, – уже тише добавил он, а я только сейчас поняла, что машина стоит на месте.

– Ой, мы приехали?

Я отвернулась от мага и удивленно посмотрела на огромные кованые ворота, за которыми простиралась Дворцовая площадь. Правда, рассмотреть ее не успела. Взгляд замер на расчертивших небо веннерболах, и внутри все замерло от восторга. Бесчисленные яркие огни бесшумно взрывались в темной глубине, опадали каскадами разноцветных брызг, рассыпались у самой земли и вновь взмывали ввысь.

Дыхание перехватило. В Гринвилле на праздниках использовали легкие шутихи, а вот настоящий веннербол я видела впервые. И не могла отвлечься от череды вспышек, разливающихся по черному своду яркими цветами и диковинными узорами.

– Вашу руку, нера Грей.

Маг уже успел обойти машину и открыл дверцу. Мне показалось, или в его голосе действительно прозвучали мягкие бархатистые нотки? Да нет, не может быть. Наверное, слуховые галлюцинации. С чего бы лорду Хаксли быть со мной любезным?

Я оперлась на предложенную ладонь, вышла из рамобиля, и тот мгновенно взревел мотором и поехал на расположенную чуть в стороне стоянку. Сам по себе, без шофера!

– Вот это да! Не думала, что он так умеет.

Я растерянно смотрела вслед мигающей фонарями машине, но долго удивляться мне не дали.

– Идемте. Королева не любит опозданий, – поторопил меня лорд Хаксли и направился к неподвижно застывшим у ворот гвардейцам-арвам.

Их я тоже никогда до этого дня не видела вживую, только в журналах. Арвов считали потомками великанов, живших когда-то в горах, окружающих Гирху. Папа любил рассказывать нам с Дэйвом старинные легенды, в которых говорилось об исполинах, способных достать до облаков. И вот теперь я видела настоящих потомков арвов. Надо же! И как у них получается разглядеть гостей из-под высоких медвежьих шапок? Густой мех падал на брови, скрывая блестящие янтарем глаза, а лохматые верхушки шапок упирались в черноту ночи, совсем как в легендах об исполинах.

– Рональд Хаксли со спутницей, – негромко сказал маг, протягивая гвардейцу белый прямоугольник с золотыми вензелями.

Короткий кивок арва, рука в белой перчатке, приглашение, исчезнувшее в груде подобных, – и вот мы уже на площади перед дворцом. И снова у меня внутри все замерло от восторга. Огромное здание горело. Сияло огнями, как украшенная к Зимнему празднику ель. Все четыре этажа заливал яркий свет, над дворцом один за другим вспыхивали веннерболы, а выложенная желтым аранейским камнем брусчатка вела прямо к парадному входу, из которого выплескивались звуки музыки, гул голосов и огненные блики. Судя по всему, мы опоздали, и бал давно начался.

– Не замерзли? – Бросив взгляд на мои прикрытые легкой накидкой плечи, спросил маг.

– Нет, ни капельки.

Я действительно не ощущала вечерней прохлады. Щеки горели от волнения, а в груди было тесно и жарко. И я не знала, на что смотреть – то ли на сияющий дворец, то ли на взрывающееся разноцветными красками небо, то ли на идущего рядом мага.

– Поторопитесь, – бросил лорд Хаксли, увлекая меня вперед.

Мы быстро пересекли площадь, подошли к парадному входу и остановились у высоких ступеней, на каждой из которых безмолвным караулом застыли гвардейцы.

– Не дрожите, – бросив на меня быстрый взгляд, сказал лорд Хаксли. – Никто вас тут не съест.

– Я не дрожу, – сжав бальную сумочку, прошептала в ответ, но маг не услышал, потянув меня вверх, к приветливо распахнутым дверям.

Двое слуг в ливреях даже не шелохнулись при нашем приближении, но откуда-то сбоку вынырнул толстенький, похожий на шар для бирбола карлик в ярко-синей ливрее и низко поклонился моему спутнику.

– Лорд Хаксли, ее величество вас заждались, – неожиданно тонким голосом пропел он и улыбнулся так сладко, что у меня заныли зубы.

– Мидоус, его величество в зале? – Спросил лорд Хаксли.

– Увы. – Лицо слуги вытянулось, глаза затянуло напускной скорбью. – Его величество неважно себя чувствуют.

– Понятно, – тихо процедил маг и нахмурился.

– Приятного вечера, лорд Хаксли, – угодливо пожелал Мидоус, задрал голову и мазнул по мне заинтересованным взглядом. Правда, уже спустя секунду равнодушно отвернулся и поспешил к очередным гостям.

– Лорд Беррингтон! – Громко воскликнул он, но продолжения я не услышала.

Маг потянул меня к следующим дверям. Стоило нам миновать их, как я растерянно запнулась. Если особняк лорда Хаксли показался мне великолепным, то дворец – просто ослепительным. Сразу от входа начиналась анфилада огромных залов, через которые первый этаж дворца просматривался насквозь. И все это огромное пространство сверкало огнями, блестело позолотой, благоухало нежными ароматами женских духов и оплетающих стены цветочных гирлянд.

Я вертела головой, разглядывая яркую роспись стен и позолоченную лепнину потолка. С интересом рассматривала магические фонтаны, из которых вместо воды били струи света. Онемев от восторга, наблюдала за летающими под сводами зала маленькими прозрачными феями, а те, заметив мой интерес, сбились стайкой, облетели огромную люстру и, оседлав ее хрустальные подвески, принялись на них раскачиваться и посылать гостям воздушные поцелуи.

– Не останавливайтесь, – поторопил лорд Хаксли, и я опомнилась.

Действительно, чего это я? Застыла, как деревенщина на городской ярмарке. Не хватало только рот открыть! Пресветлые рукописи! Конечно, королевский дворец оказался даже лучше, чем рисовало мое воображение, но ведь это не повод выставлять себя на посмешище?

Лорд Хаксли, не выпуская моей руки, ловко лавировал в толпе приглашенных, а я торопилась за ним и во все глаза разглядывала роскошно одетых дам, танцующую молодежь, солидных облаченных во фраки придворных и обмахивающихся веерами пожилых леди. Меня тоже рассматривали. Скорее всего, как спутницу лорда Хаксли. Не могла же я сама по себе привлечь внимание всех этих знатных господ? Хотя, одна из молодых леди, красивая блондинка в нежно-голубом платье, пронзила меня таким уничижительным взглядом, что я даже растерялась. Может, она меня с кем-то перепутала? Уверена, мы с ней никогда не встречались. Но откуда тогда взялась эта почти осязаемая неприязнь?

Я отвернулась и крепче вцепилась в руку лорда Хаксли. Как говорил нер Капстер, лучше уж свой хищник, чем чужие. Маг покосился на меня, но ничего не сказал, только плотнее сжал губы и виртуозно обошел крупную даму в замысловатом тюрбане.

– Хаксли?

Неожиданный возглас остановил стремительное движение мага.

– Ну, наконец-то! Изабелла уже дважды спрашивала, где ты.

– Уэсли.

Лорд Хаксли кивнул своему недавнему гостю и ловким движением задвинул меня за спину. Я даже сообразить ничего не успела. Вот только секунду назад рассматривала леди с огромным пером на голове, а в следующую – пожалуйста! Передо мной снова знакомая до боли спина.

– Прэскотт с ней? – Спросил лорд Хаксли.

– Конечно. Куда ж без него? Весь вечер трется рядом с троном, как старый кот. Кстати, можешь не прятать от меня свою спутницу, я ее узнал. Леди хранительница, – мужчина почтительно склонил голову, а когда распрямился и посмотрел на меня, в его взгляде появился блеск. – Сегодня вы самая прелестная гостья вечера.

Серые глаза сверкнули. На красивых губах появилась улыбка, от которой мне стало не по себе. Скажет, тоже. Вон тут сколько красавиц!

– Надеюсь, вы подарите мне танец, очаровательная леди? Вальс, например.

Твердые губы продолжали улыбаться, серебро взгляда расплавилось горячей лавой, окутало теплом, заставило удивленно вздохнуть. Странно. В первую нашу встречу я толком и не разглядела мужчину. Да и во вторую тоже. А вот сейчас, наконец-то, смогла это сделать. Высокий, почти такой же, как мой начальник. И почти такой же красивый. Длинные светлые волосы рассыпались по плечам легкой волной. В лице угадывались аранейские черты, привносящие во внешность лорда северный колорит, губы выглядели не тонкими, но и не пухлыми, а такими мужскими, с твердой складкой. А в дополнение ко всему – широкий разворот плеч, длинные ноги, идеально сидящий костюм. Я отмечала все это и невольно сравнивала стоящих рядом мужчин. День и ночь. Темный и светлый. И характеры, судя по всему, тоже разные. Хотя, при всей непохожести, было в лордах что-то общее. То ли неуловимый флер опасности, присущий всем хищникам, то ли выражение глаз, то ли их непримиримый жесткий прищур. Только если лорд Хаксли его не скрывал, то лорд Уэсли умело прятал сталь за мягким бархатом взгляда.

– Бриан!

Мне показалось, или в голосе лорда Хаксли прозвучало предупреждение?

– Да брось, Рон, не съем я твою хранительницу, – отмахнулся лорд Уэсли, и снова мне улыбнулся. – Если ты не забыл, мы с милой леди связаны крепкими узами замечательного пари. Кстати, как поживают ваши подопечные? Вы уже приступили к созданию саркофага? – Обратился он ко мне.

Я посмотрела на лукаво улыбающегося лорда Уэсли и молча кивнула. Если быть честной, мне совсем не льстило пристальное внимание знатного аристократа. Я не привыкла к подобному, и не знала, как реагировать. Да и лорд Хаксли с каждым словом друга становился все недовольнее, так что не хотелось злить его еще больше. Между прочим, мне у него еще работать.

– Бриан, – с явным подтекстом произнес маг и посмотрел на лорда Уэсли так, словно беззвучно предупредил о чем-то важном.

– Ладно, не буду задерживать, – посерьезнел лорд Уэсли, и с него мигом слетела маска беззаботного прожигателя жизни. Черты заострились, ноздри крупного носа хищно раздулись, в светлых глазах мелькнул опасный огонек. – Лучше не злить Изабеллу, она и так не в духе, – негромко сказал он и посмотрел на лорда Хаксли с безмолвным вопросом.

Надо же, и как у них получается? Обменялись всего несколькими фразами, а такое ощущение, что сказали друг другу намного больше.

– Не стоит, – подтверждая мои выводы, очень тихо произнес маг. – Справлюсь. Понаблюдай лучше за Смаем.

Лорд Уэсли едва заметно кивнул и тут же снова вернулся к образу галантного весельчака.

– Леди, не забудьте, вы обещали вальс, – сверкнув улыбкой, заявил он, и ловко растворился в толпе, а маг, крепко ухватив за руку, потащил меня дальше.

Его узнавали, с ним здоровались, пытались заговорить, но лорд Хаксли не останавливался, отделываясь ото всех дежурными приветствиями и устремляясь вперед с решимостью крепкорога.

– Хаксли! И вы здесь?

Раздавшийся откуда-то справа возглас заставил мага поморщиться.

– Галлс. – Повернув голову, лорд Хаксли кивнул кому-то, но не остановился.

И вот мы уже в следующем зале. С самой первой секунды, как мы туда вошли, внутри появилось странное ощущение. Казалось бы, те же танцы, тот же праздник, те же разряженные в шелк и парчу дамы и их галантные кавалеры. Так откуда же взялось странное напряжение, витающее в воздухе? Оно разливалось по залу, сковывая движения придворных и лишая танцующих беззаботной легкости. Застывало на лицах неестественными улыбками и заставляло музыку звучать резче и звонче, без приятной расслабленной мягкости.

– Держитесь рядом, – коротко скомандовал лорд Хаксли и ловко обошел группу молодых аристократов. – И молчите. Чтобы ни звука, ясно?

Я кивнула и торопливо шагнула следом, неотрывно глядя вперед. Туда, где возвышались два трона, один из которых, с более высокой спинкой, пустовал. А вот второй занимала молодая и очень красивая женщина в серо-жемчужном платье. Королева Изабелла. Светлые, почти белые волосы, собранные в высокую прическу, низкое декольте, фарфоровая кожа, нежный румянец, каскад шлейфа, струящегося по ступеням трона – королева Южного Уэбстера выглядела именно такой, какой ее изображали на многочисленных магоснимках и портретах. Величественной и совершенной.

Маг остановился, не доходя до трона нескольких ярдов. Я замерла рядом с ним. По плечам потянуло холодком.

– Рональд Хаксли.

Звуки негромкого мелодичного голоса прозвучали в тон заливающей зал музыке, и мне почудилось, что слова упали на мрамор пола хрупкими льдинками.

– Ваше величество.

Лорд Хаксли склонил голову, а я присела в низком реверансе.

– Ты не торопился, – безо всякого выражения произнесла королева и добавила с едва уловимой насмешкой: – Впрочем, ничего иного я и не ждала.

– Ваше величество, – снова повторил маг, но уже с другим выражением, едва заметно повторяющим интонации королевы.

– Упрямец, – вздохнула Изабелла, и в ее глазах мелькнула какая-то непонятная эмоция. – Вижу, у тебя очередная хорошенькая спутница.

Королева одарила меня внимательным взглядом.

– Что ж, во вкусе тебе не откажешь. Весьма недурна.

Еще один взгляд в мою сторону, и королева потеряла ко мне интерес.

– Подойди, Рональд, – подозвала она лорда Хаксли.

Маг шагнул вперед и у самого трона склонился в поклоне.

– Ты давно был у Керта? – спросила королева.

Ее лицо неуловимо изменилось. Мне показалось, что Изабелла замерла в ожидании ответа, хотя внешне все оставалось по-прежнему: тот же равнодушный взгляд, та же ледяная красота.

– Вчера, ваше величество, – ответил лорд Хаксли.

Он не выглядел ни угодливым, ни взволнованным. Казалось, ему все равно, с кем он разговаривает. Я даже поразилась такому хладнокровию. А потом присмотрелась внимательнее, и заметила, как на гладко выбритой щеке едва заметно дернулся желвак. Выходит, маг не так уж и невозмутим?

– И как ты его находишь? Ллойд сказал, герцог вряд ли переживет зиму.

Королева казалась равнодушной, но пристально наблюдала за лордом Хаксли из-под полуопущенных век, как умеют только женщины.

– Лорд Керт неважно выглядит, ваше величество, но я не доктор, чтобы ставить диагнозы, и не Мара, чтобы отмерять нить жизни.

Лорд Хаксли говорил спокойно, словно речь шла о чем-то незначительном.

– Что ж, его величество расстроится, если герцог решит нас покинуть, – ровно произнесла королева. – Идите, Хаксли, – добавила она. – Наслаждайтесь вечером. Надеюсь, юная леди не даст вам скучать.

Изабелла снова мазнула по мне взглядом, в котором мелькнула странная яркая искра, и отвернулась к стоящему слева от ее трона полноватому мужчине. Странно, и как я раньше не замечала, что наш канцлер действительно похож на кота?

– Ваше величество.

Лорд Хаксли снова поклонился, я присела в реверансе, и мы с магом шагнули назад, в веселящуюся толпу придворных. Распорядитель как раз объявил новый танец, и пары устремились к центру зала. Роскошные платья дам напоминали яркие оперения птиц, а мужчины в темных фраках смотрелись черными воронами.

– Испугались? – Тихо спросил лорд Хаксли, и в его голосе мне вдруг послышалась странная обеспокоенность, как будто магу было не все равно, что я чувствую.

И это оказалось так необычно, что в душе встрепенулась надежда.

– Нет, что вы, – поспешила успокоить начальника. – Нисколько не испугалась.

Лорд Хаксли как-то странно хмыкнул и обвел глазами зал.

– Что ж, раз вы такая смелая, давайте руку.

– Зачем?

– Зачем люди приходят на бал? Танцевать, нера Грей, – усмехнулся маг и в тот же миг прижал меня к себе. А потом, не давая опомниться, заставил сделать шаг и закружил в вальсе.

Рональд Хаксли

Ну какая нелегкая дернула меня пригласить Грей на танец? Настоящее безумие! Чувствовать девчонку так близко, ощущать ее дыхание, видеть взволнованно вздымающуюся грудь… Шасс! Не иначе, сошел с ума, когда надеялся обуздать ревущего внутри демона. Смотрю на нее, и хочется укрыть ото всех, увести подальше, спрятать. Еще и это платье! Всегда знал, что Берта – лучшая, но как ей удалось вытащить на свет то, что таилось за скромной внешностью Грей и за ее пробирающим до души взглядом? Откуда взялась эта гордая стать? А неожиданно женственная фигура? Да и лицо изменилось. Осветилось изнутри мягким приглушенным светом, как лампа под драгоценным реденским абажуром. Откуда он в ней? Как девочка смогла сохранить его в сумасшедшем ритме уэбстерской жизни?

– Лорд Хаксли, а про кого говорила королева?

Грей доверчиво подняла глаза, а меня повело. Скрутило так, что с трудом удержался от желания наплевать на принципы и взять то, что манило с непреодолимой силой. Видел только движущиеся губы – сочные, сладкие, приоткрывшиеся в немом призыве, – и сжимал обнимающие тонкую талию руки. Сильнее. Еще сильнее. Шасс! Кто выдумал эти корсеты? Невозможность почувствовать под ладонями живую плоть раздражала до зубовного скрежета. А девчонка, словно не понимая, что со мной делает, запрокинула лицо и спросила:

– Лорд Хаксли, вам нехорошо?

Нехорошо? Нет. Мне отвратительно. И виной всему одна маленькая глупая девчушка, оказавшаяся не в том месте не в то время и замкнувшая на себе все мысли и чувства. Сколько дней меня это злило? Сколько ночей провел в Пьяном квартале, пытаясь победить ненужную тягу с помощью доступных дам полусвета? Не помогло. Ничего не помогло. Они – не она. И это злило еще больше. Не знаю, на чем до сих пор держался. Казалось бы, что проще – возьми свое, Грей и пикнуть не посмеет. А не могу. Особенно, когда глаза ее вижу. Не понимает ведь ничего, девчонка совсем, сломается, не выдержит. Грубая животная страсть, на которую толкает проклятие, не для нее. Шасс… Да, мне нехорошо, Грей. Губы. Они так близко. Коснуться. Чуть прикусить нижнюю. Поцеловать уголок, а потом напасть уже всерьез, выпить дыхание, проникнуть языком, пройтись по небу. А тонкие ключицы? И впадинка у основания шеи. Так и хочется провести пальцами, а следом – губами, спуститься к груди, коснуться лаской нежных розовых вершинок, услышать чувственный стон…

– Рон, позволь, я украду твою даму?

Голос друга ввинтился в красное марево, кружащее вокруг нас с Грей, и заставил очнуться от безумия. Крепкая рука легла на плечо, останавливая от… От чего? От ошибки? Или от блаженства?

Да. Нужно отпустить Грей. Отойти, пока не поздно. Но как сделать шаг назад? Как отдать ее другому? Нежная, податливая, мягкая, как воск, и пахнущая цветами, она сама напоминала едва распустившийся весенний цветок, который так легко смять неосторожным движением…

– Хорошо, – выдавил из последних сил и заставил себя оторвать руки и отступить.

В груди полыхнуло болью. Странное проклятие. Прав был Хава, оно не похоже на обычное. Любое другое я давно победил бы собственной магией, а это с каждым днем становится только сильнее. «Ты же догадываешься, что есть один быстрый способ избавиться от твоей проблемы?» – вспомнился голос со змеиным присвистом. Догадывался ли? Да я знал об этом наверняка! Перестать бороться с наваждением. Поддаться ему. Завершить привязку. Сделать то, за что потом буду себя казнить. Шасс!

Несколько шагов назад дались тяжело. Казалось, нас с Грей соединяет незримая нить. Нет, не нить. Веревка. Крепкая, витая веревка. Или канат? Да, точно. И с каждым ярдом он натягивается все сильнее. Что за?.. Уэсли, убери от нее руки! Хватит лапать мою помощницу!

Я наблюдал за танцующей парой и держался из последних сил. Нужно было уходить. Хватать Грей и убираться с этого праздника жизни. Достаточно. Королева может быть довольна – я выполнил ее каприз. Оставаться здесь и дальше не имело никакого смысла.

Шасс! Плохо, что Изабелла дважды обратила внимание на Грей. Выходит, что-то почувствовала? Поняла, что нас связывает? Или просто хотела заставить меня понервничать?

Хотя это было бы слишком просто. Скорее всего, что-то намечается. То ли очередное покушение, то ли неприятный сюрприз, но суть не в этом. Королева не отступит. Это я понимал со всей очевидностью. Смотрел в холодные глаза и ощущал исходящую от Изабеллы ненависть – крепкую, выпестованную темными ночами, настоянную годами, как гирхский коньяк. В какой момент это началось? Тогда, когда я сопровождал молодую аранейскую принцессу в Уэбстер? Или позже, когда поняла, что я имею влияние на Эдуарда?

Не думал, что все зайдет так далеко. И до сих пор не хочется верить, что за всем стоит она, правительница Южного Уэбстера, но сомнений почти не осталось. Вот только мотив… Одной ненависти для него мало. Должно быть что-то еще. Какая-то веская причина. Изабелла слишком осторожна. Она не стала бы рисковать без серьезных оснований. И как назло, в сведениях осведомителей нет ни одной зацепки.

В любом случае, сегодня меня точно не выпустят из дворца живым. Этот приговор светился в непреклонном взгляде королевы и горел предвкушением в глазах ее шавок. Что ж, пусть попробуют. Во время бала меня вряд ли тронут, скорее всего, решат убрать по-тихому, в последний момент. Что это будет? Яд? Магическая удавка? Изабелла неглупа, она знает, что одной магии мало. Наверняка подстрахуется. Хотя, мне это на руку. Возможно, удастся наконец-то достать исполнителя и найти доказательства.

Я посмотрел на свою спутницу. Нужно как-то вывести ее из игры. Не хватало еще, чтобы девчонка пострадала.

– Рональд, дорогой, я так рада тебя видеть.

Холеная рука, с намеком протянутая почти к самым губам, заставила беззвучно выругаться. Только этой тут не хватало!

Вайолет Прэскотт мило улыбалась, поигрывая веером и не скрывая своей заинтересованности, а я едва не скрипел зубами от отвращения. Похоже, недавняя неудача только раззадорила дочурку канцлера, и она не оставила надежды вонзить свои коготки в мою завидную холостяцкую шкуру.

– Леди Прэскотт.

Склониться, поцеловать воздух над холодным шелком перчатки, равнодушно встретить алчный взгляд искусно подведенных глаз – сегодня привычные действия давались на удивление сложно. Хотелось отвернуться от разряженной куклы и найти Грей. Снова окунуться в чистое тепло. Ощутить свежесть легкого аромата. Почувствовать быстрый стук сердца, бьющегося под тонким шелком платья. Никогда не думал, что проклятие сделает меня таким зависимым.

– Ах, Рональд, ну зачем же так официально?

Неискренний смех вызывал изжогу. Как и вид самодовольной физиономии Вайолет. Неужели я когда-то считал эту девушку красивой? Какая глупость! Фальшивка. Разряженная игрушка. Такая же, как все остальные.

– Мы ведь с тобой старые друзья, вполне могли бы обходиться без церемоний, – продолжала щебетать Вайолет.

Я ответил что-то, приличествующее случаю, а сам быстро огляделся по сторонам, сканируя дворец магическим зрением. Охраны тут находилось немало, но это были обычные меры предосторожности. Второй этаж, где располагались комнаты королевской четы, светился тревожным алым. Только это тоже ни о чем не говорило. Вокруг покоев Эдуарда всегда висело немало защитных заклинаний. А вот запасной выход в торце здания оказался относительно свободным. Из охраны – пара человек. Если отвлечь, получится уйти незаметно.

– Хаксли. Леди Прэскотт.

Бриан подвел ко мне раскрасневшуюся Грей и склонил перед ней голову.

– Благодарю за танец, леди хранительница, – протянул поганец и поцеловал маленькую ручку, которую смутившаяся девчонка тут же потянула обратно.

А мне почему-то захотелось свернуть другу шею. Чтобы не смел подкатывать. Чтобы держал свои загребущие руки подальше от моей… помощницы. И чтобы даже думать не смел…

– Лорд Уэсли, я глазам своим не верю! – Воскликнула Вайолет, глядя на Уэсли с наигранным изумлением. – Неужели это вы? А говорили, что вы то ли ранены, то ли погибли где-то в Аренских горах.

Прэскотт обмахнулась веером и посмотрела на мою помощницу. Почему-то захотелось заслонить ее собой, вывести из-под прицела горящего ревнивой завистью взгляда, и я с трудом удержался от нелогичного желания.

– Придворные любят распространять непроверенные слухи, леди Прэскотт, – тонко улыбнувшись, ответил Уэсли. – Как видите, я жив и несокрушимо здоров. Кстати, мне кажется, или лорд Прэскотт зовет вас к себе? Ну да, поглядите, он подает вам какие-то знаки.

Бриан нарочито улыбнулся и незаметно мне подмигнул, а я посмотрел на канцлера и хмыкнул. Старик активно жестикулировал, побуждая Вайолет к действию. Правда, теперь, когда заметил, что привлек ненужное внимание, вынужден был состроить кислую мину и махнуть рукой, подзывая дочь к себе.

– Ах да, кажется, папенька хочет со мной поговорить, – натянуто улыбнувшись, признала Вайолет. – Лорд Хаксли, лорд Уэсли, – простилась она и пошла к отцу, бросив напоследок еще один пламенный взгляд в мою сторону.

– Лорд Хаксли, а эта леди – дочь канцлера?

В голосе Грей мне послышалась печаль, да и обращенный на меня взгляд казался грустным. И восхищенное выражение, с которым девчонка рассматривала королевский дворец, куда-то исчезло. Сейчас Грей выглядела потерянной и удивительно одинокой. Словно и не было вокруг разряженных людей, громкой музыки и веселья.

Сердце странно дернулось и забилось с такой силой, что нечем стало дышать. На лбу выступил пот.

– Да, Вайолет Прэскотт – дочь канцлера.

Нужно взять себя в руки. Слишком много посторонних глаз.

– Рон, с тобой все нормально?

Обеспокоенный голос Уэсли не мог заглушить громкие удары крови. И мне снова невыносимо захотелось взять девчонку, прижать к себе и увести как можно дальше от веселящейся толпы, укрыть ото всех, спрятать, как самое настоящее сокровище, и никого не подпускать. Особенно Бриана. Странные мысли. Кто бы мог подумать, что проклятие способно пробудить во мне такие эмоции! А ведь оно должно было подхлестывать исключительно плотские желания, и ничего больше.

– Нера Грей, мы уходим, – ухватив помощницу за руку, прохрипел в ответ и посмотрел на друга. – Серые ворота. Отвлечешь?

– Идите, – мгновенно понял меня Уэсли.

– Сочтемся, Бриан.

– Да идите уже, не теряйте время.

Друг посерьезнел, от его расслабленности не осталось и следа. Музыканты заиграли мазурку, зал снова пришел в движение, а я кивнул Бриану и повел Грей к незаметным боковым дверям.

Аделина Грей

Маг быстро шел по каким-то темным коридорам, и я едва за ним успевала.

Пышное платье путалось в ногах, корсет не давал вздохнуть, а сердце щемило тревогой. Что-то происходило, я чувствовала это. Лорд Хаксли выглядел слишком напряженным и так явно торопился покинуть дворец, что это наводило на размышления. Видимо, разговор с королевой не мне одной показался странным. Еще и леди Прэскотт. Она так смотрела на моего начальника, словно кошка на тарелку сливок. Только что не облизывалась.

– Лорд Хаксли, а…

– Позже, – резко оборвал меня маг и крепче сжал мою руку.

Он свернул в очередной полутемный коридор и резко остановился, словно налетев на невидимую стену. А потом обернулся, приложил палец к губам, призывая меня к молчанию, и медленно двинулся вперед.

Я осторожно шла за ним. Так, крадучись, мы миновали низкий проем и прошли по очередному темному коридору, в ответвлении которого я заметила парочку стражников. Стоило нам свернуть, как лорд Хаксли снова остановился.

– Сейчас я открою портал, – посмотрев на меня, тихо предупредил маг. – Ничего не бойтесь и идите за мной, ясно?

Я кивнула. Лорд Хаксли поднял руку, сделал в воздухе странный жест, а в следующий миг пространство вокруг едва заметно дрогнуло, преломилось, и меня потянуло куда-то вверх. Еще секунда – и бесшумный вихрь закрутил, затягивая в воронку, несколько раз дернул и неожиданно резко опустил на пол. К горлу подкатила тошнота. Вот уж не думала, что перемещаться порталами так неприятно.

– Целы?

Голос лорда Хаксли заставил прийти в себя.

– Кажется, да. А где мы?

Я с удивлением оглядывалась вокруг. Глухие стены без дверей, сырой пол под ногами, низкие своды. Похоже на заброшенную комнату. Странное место для перемещения.

– Хотел бы я знать, – пробормотал лорд Хаксли, настороженно осматривая старинную каменную кладку. – Должно быть, портал сбился. Или…

Он не договорил. Ощупал стену, нахмурился и замер на месте, продолжая буравить каменную кладку тяжелым взглядом.

– Но мы ведь сможем отсюда выбраться? – Я взволнованно наблюдала за действиями начальника. – Мне домой нужно.

Я предупредила Дэйва, что вернусь поздно, но сердце все равно было не на месте. И хотелось как можно скорее убедиться, что с братом все в порядке.

– Не беспокойтесь. Скоро вы там будете.

Лорд Хаксли обошел комнату по периметру, изредка касаясь стен, остановился в центре и прикрыл веки. Я застыла, наблюдая за тем, как меняется его лицо. Оно заострилось, под глазами залегли тени, губы плотно сжались. Мне показалось, что маг где-то далеко, и, когда он распахнул глаза, даже обрадовалась. Вот только лорд Хаксли смотрел так, словно не узнавал ни меня, ни место, где мы находились. В темных, загадочно мерцающих, омутах застыл холод и что-то хищное и чужое, совсем не свойственное моему начальнику. Жестокость? Опасность? Голод? Я не могла описать это странное выражение, но внутри все замерло от страха.

– Лорд Хаксли?

Голос дрогнул. Маг медленно шагнул вперед.

– Лорд Хаксли, что с вами?

В устрашающе черных глазах взметнулось пламя, зрачок сузился, превратившись в вертикальную золотую щель, и я попятилась, напуганная незнакомцем, занявшим место мага. Высокий, крупный, он возвышался надо мной, подавляя силой и мощью, заставляя испытывать страх и острое чувство опасности.

– Пожалуйста, – прошептала, не отрывая взгляда от красивого, но такого пугающего лица. – Лорд Хаксли, это же я, Аделина, ваша помощница.

Слова повисли в воздухе, и я почувствовала, как что-то изменилось. Лорд Хаксли поднес ладонь к лицу, с усилием провел ею по лбу, и в его глазах мелькнуло прежнее, осмысленное выражение.

– Грей? – хрипло пробормотал он и удивленно огляделся по сторонам. – Где мы?

Лорд Хаксли снова потер лоб и нахмурился.

– Я не знаю. Мы шли по каким-то коридорам, а потом вы открыли портал, и нас перенесло в это место, и вы…

Я не смогла договорить и тяжело сглотнула.

– Вы…

Голос снова дрогнул.

– Шасс! – Выругался маг и шагнул ко мне. – Я тебя напугал? – Взволнованно спросил он. – Обидел?

Лорд Хаксли схватил меня за плечи и уставился в глаза.

– Ну же, девочка, не молчи! – Выдохнул он, вытирая бегущие по моим щекам слезы.

И когда они появились? Я же обычно не плачу…

– Нет, что вы? Не обидели. Просто…

– Что?

– Вы были как будто не в себе, – прошептала, не зная, как отнесется к этому маг.

– Проклятье! – Тихо выругался он, все еще не выпуская меня из рук, снова осмотрелся вокруг, и в его взгляде мелькнуло узнавание. – Так, девочка, слушай меня внимательно, – серьезно произнес лорд Хаксли. – Мы с тобой попали в магическую ловушку. Изнутри ее очень сложно разрушить, только снаружи. Я попробую послать сообщение Уэсли. Он сумеет нас вытащить, слышишь? Ничего не бойся, мы тут ненадолго. Поняла?

Я кивнула и непроизвольно потянулась вперед. Сейчас, в темноте подвала, куда нас занесла неизвестная сила, лорд Хаксли казался меньшим злом, чем неизвестная ловушка.

Маг не договорил. Пальцы на моих плечах сжались сильнее.

– Не бойся, Грей, – хрипло сказал лорд Хаксли и провел указательным пальцем по моей щеке. – Все будет хорошо.

Крупная ладонь прошлась по моим волосам. Коснулась шеи, и я невольно вздрогнула. Маг снова горел. Только в этот раз жар совсем не походил на тот, к которому я успела привыкнуть. Он был опасным. Колючим. Обжигающим.

А в глазах напротив опять появился холодный блеск.

– Надо только решить одну маленькую проблему, – будто про себя, пробормотал маг и надолго замолчал.

– Лорд Хаксли, – не выдержав зловещей тишины, позвала я.

– Да, Грей. Не бойся. Я в порядке, – через силу улыбнулся начальник, и его лицо исказила болезненная судорога.

– Вы говорили о какой-то проблеме.

– Да, – повторил лорд Хаксли и потер лоб. – Проблема…

Он снова замолчал, а потом приподнял пальцами мой подбородок, пристально посмотрел на меня и спросил:

– Помнишь тот вечер, когда ты пришла устраиваться на работу?

Я кивнула, завороженно глядя в такие близкие глаза. И утонула. Пропала в их манящей темноте.

– Я тогда отвлекся и вскрыл письмо, в котором было заключено проклятье. Если быть точным – заклятие страсти. Беда в том, что мне пришлось перебросить привязку на тебя. Так было нужно.

По лицу лорда Хаксли скользнула тень.

– Вы поэтому заставили меня…

– Да, но это неважно. Не перебивай. Я должен успеть объяснить тебе главное.

Лорд Хаксли поморщился, отпустил меня и продолжил:

– Если бы все шло так, как я рассчитывал, через несколько дней проклятие должно было бы исчезнуть. Но мы с тобой оказались в ловушке, а здесь моя магия играет против меня. Есть одно обстоятельство… – Лорд Хаксли не договорил и махнул рукой. – Долго объяснять. На днях мне почти удалось снять привязку, но ритуал пришлось прервать, и теперь все стало еще хуже.

– А почему вы не завершили ритуал?

Маг едва заметно дернул плечом и отвернулся, а я вдруг вспомнила темный переулок, неприметный домик, в котором исчез лорд Хаксли, страшных ирхов, и до меня дошло.

– Это из-за меня, да? Из-за того, что вы бросились мне на помощь?

Пресветлые рукописи! От стыда захотелось раствориться и исчезнуть. Получается, у мага из-за меня одни проблемы!

Лорд Хаксли покачал головой.

– Это все неважно, – спокойно произнес он и добавил: – Сейчас важнее другое. Я пытаюсь бороться, Грей, но это непросто. И если в какой-то момент я потеряю контроль…

Он снял с шеи тонкую цепочку с серебряным кулоном, что-то прошептал над ним и протянул мне.

– Надень. И держись от меня как можно дальше. Что бы ни происходило, не вздумай приближаться. И не снимай кулон, он сможет защитить тебя от любой опасности. Даже от меня. Поняла?

Лорд Хаксли требовательно уставился на меня, и я кивнула.

– Молодец, – выдохнул он, и в его голосе мне послышалось облегчение. – Попробую пока распутать магические потоки, перекрывающие выход. Отойди к стене.

Я отступила назад, пытаясь осознать то, что сказал маг. Надо же, проклятие… Теперь понятно, почему он дал мне работу. И отчего все время злился. Как там кухарка сказала? Пока все не наладится? Выходит, слуги знали, что случилось с лордом Хаксли? И получается, что я всего лишь объект привязки, и те поцелуи были ненастоящими? Что ж, хорошо, что все выяснилось. И можно больше не гадать, что происходит, и почему маг ведет себя так странно.

Я сжала болтающийся на груди кулон и вздохнула. В душе, вопреки разумным мыслям, поселилась тоска. Сердце, лишенное иллюзий, тоненько ныло, и мне с трудом удавалось сдерживать слезы. Удивительное дело. Раньше я и думать не думала о любви – не до того было. А сейчас, когда стало понятно, что маг находится под проклятием и все происходящее – следствие чьей-то злой воли, оказалось, что в моей душе прочно засело никому не нужное чувство. Глупо? Очень. Но как от него избавиться, если я и сама не заметила, как влюбилась в собственного хозяина? Когда это произошло? В нашу первую встречу? Или позже? Кто ж теперь разберет…

Я наблюдала за лордом Хаксли, отмечала быстрые движения его пальцев, словно распутывающих невидимый клубок, и не знала, что делать со своими не вовремя вспыхнувшими чувствами.

Движения крупных рук завораживали. Сосредоточенное лицо притягивало, как магнит. И, наверное, если бы не смотрела так пристально, я бы не заметила момента, когда оно неуловимо изменилось. Потемнело, заострилось, стало жестче. И в обращенном на меня взгляде мелькнуло хищное выражение. Видимо, проклятие снова набирало силу.

Я вцепилась в кулон и затаилась, прижавшись к стене. «Лорд Хаксли меня не тронет. Он обещал», – билось внутри. А дыхание срывалось. И сердце стучало все быстрее. И снова вспоминался тот вечер, когда я стояла перед магом в одном белье и боялась пошевелиться.

Лорд Хаксли сжал кулаки и отступил к противоположной стене. А потом, будто через силу, опустился на пол и сел, откинувшись головой на холодный камень. На высоком лбу выступили крупные капли пота. Щеки побледнели. Дыхание стало коротким и прерывистым.

Я с тревогой наблюдала за магом и понимала, что ему плохо. Похоже, магическая ловушка высасывала из него силы, и маг уже не мог сопротивляться. Что же делать? Как ему помочь?

Я попыталась вспомнить, что знаю о проклятиях. Мало. Очень мало. Если бы под рукой были книги! Перед глазами мелькнули заполненные сверху донизу шкафы, ворчливый голос «пять-два-два», писклявый голосок книжки-малышки. «Дилли! – звал он. – Дилли, тебе плохо? Где ты?»

– Если бы знать, где, – машинально ответила вслух, и вдруг поняла, что действительно слышу своих подопечных!

Они взволнованно галдели, перекрикивали другу друга, постоянно повторяли мое имя, и я не выдержала.

– Тихо, не кричите, – мысленно одернула торопыг, не сводя глаз с сидящего напротив мага. – Давайте по порядку. Вы меня действительно слышите?

– Конечно, Дилли, – ответила книжная дама «два-два-шесть», а ворчун добавил: – Как тебя не услышать, когда ты так громко думаешь?

– Ладно, хорошо, – пробормотала под нос, раздумывая, как правильно сформулировать вопрос.

– Дилли, что случилось? – Пропищала книжка-малышка. – Где ты?

– Мы с лордом Хаксли были во дворце, и попали в магическую ловушку.

– Четвертое, – непонятно буркнул «пять-два-два».

– Что?

– Говорю, четвертое покушение, как я и предсказывал, – уже громче повторил ворчун. – И чего вы там застряли? Разве хозяин не может взломать код?

– Ему плохо. Он недавно проклятие получил…

Договорить я не успела.

– А я предупреждал! – Воскликнул ворчун. – Я вам еще третьего дня сказал, что с хозяином неладно! Вот, пожалуйста. Проклятие! Я так и знал!

– Да уймись ты, – послышался голос старого фолианта. – Не до тебя сейчас. Дилли, что за проклятие?

– Вечной страсти.

– Ох ты ж, перья-чернила! – Крякнул толстячок. – Ты смотри, с какого бока зашли!

– Тебе известно, на ком привязка? – Вмешалась книжная дама.

– Да. На мне.

– Рукописная сила! – Присвистнул один из томов «Керберийских хроник». – Вот это угораздило…

– Так, Грехард, ты у нас по проклятиям, что скажешь? – Спросила «два-два-шесть». – Можно что-то сделать?

– Надо подумать, – ответил незнакомый сиплый голос.

– Только думай быстрее, – не выдержал ворчун.

– Да, не тяни! – Присоединилась к нему книжка-малышка.

– Чего вы насели? Полагаете, это так просто? – Просипел Герхард и добавил: – Есть один способ. Только он… Не для девиц он, в общем.

Книги затихли, а я спросила:

– Что за способ?

– Действенный. Но опасный, – важно ответил Герхард и закашлялся.

– А подробнее?

– Если позволить хозяину…э-э… скажем так, окунуться в источник страсти… – Герхард снова кашлянул. – То проклятие… э-э… растворится в вашей совместной магии и исчезнет.

– То есть, я должна…

– Именно, – поспешно перебил меня Герхард, а остальные взволнованно зашушукались.

До меня долетали неясные звуки, но я не могла расслышать ни слова. Эх, если бы книги могли хоть кому-то рассказать, где мы… Жаль, что кроме меня, их никто не слышит.

– Дилли, Герхард говорит, что, если проклятие не снять, хозяин может сойти с ума, – обратилась ко мне книжная дама. – В одной из его глав сказано, что в случае постороннего магического вмешательства проклятия становятся неуправляемыми. Ты поняла, Дилли? У хозяина слишком мало времени. Ты должна ему помочь.

Должна…

Я неотрывно смотрела на лорда Хаксли и понимала, что тот, второй, почти победил. Темные глаза смотрели жадно и горячо, широкая грудь тяжело вздымалась, по лицу проходились тени, а вены на крепкой шее вздулись канатами. И голод проступал все отчетливее. Тот самый голод, который невозможно было утолить ничем, кроме одного.

Взгляд мага не отрывался от моего. Он зацепил меня, будто крючком, впился под кожу и тянул к себе. И с каждой минутой сердце билось все сильнее, отзываясь на этот беззвучный зов, а в голове все лихорадочнее метались мысли. Готова ли я поступиться собственной честью? Смогу ли пожертвовать тем единственным, что у меня осталось?

«Дилли, а разве ты не ответила на этот вопрос в тот вечер, когда пришла к магу и разделась перед ним по первому требованию? Что изменилось?» – Прозвучало внутри.

Да, так и было. Тогда я думала только о том, чтобы помочь Дэйву. А сейчас… Сейчас в помощи нуждался сам лорд Хаксли.

«Он сойдет с ума, Дилли!» – вспомнились слова книжной дамы, и я сделала шаг вперед. А потом еще один. И еще.

– Даже не думай, – предостерегающе протянул маг и выставил перед собой руку, пытаясь меня остановить. – Не подходи, – рыкнул он, и его лицо исказила гримаса, а из глаз снова выглянул тот, другой.

Я замерла на месте.

«Ну же, Дилли, не бойся», – убеждала себя, но сердце колотилось так, что я с трудом могла дышать. Горло пересохло. В голове царил сумбур, и я не слишком хорошо представляла, что делать. Подойти к магу? Поцеловать? А дальше?

Все мои познания о том, что происходит между мужчиной и женщиной, исчерпывались анатомическим атласом и подслушанным разговором между кухаркой Дори и служанкой Эвансов Люсиндой. Правда, я поняла из него не слишком много, так что сейчас не знала, чего ждать.

«Не будь трусихой, Дилли. От этого еще никто не умирал. Даже если и правда будет больно, потерпишь».

Я решительно вскинула голову.

Маг, не выпуская меня из-под своего взгляда, поднялся на ноги и напряженно застыл. Крылья его носа раздувались, словно он к чему-то принюхивался. Во взгляде мелькали темные всполохи, а в глазах затаилась мрачная тьма. Начальник смотрел на меня и не узнавал. И это было ужасно.

«Хватить раздумывать. Если лорд Хаксли сойдет с ума, мы никогда не выберемся из этой ловушки» – сказала себе и шагнула вперед.

Рука сама дернула кулон. Тонкая цепочка легко соскользнула с шеи.

Мужчина напротив наблюдал молча. Он не шевелился, но я видела, как яростно вздуваются вены на шее и как крепко сжаты тяжелые кулаки. И заставляла себя не опускать глаз, держаться за протянувшуюся между нами нить и идти на неслышный зов.

И в тот момент, когда я сделала последний шаг, маг шумно выдохнул и подался ко мне, сжав так крепко, что я едва не застонала.

– Моя, – произнес он, накрывая губы своими.

– Моя, – шептал, как безумный, прикусывая кожу на шее и выступающие косточки ключиц.

– Моя, – рычал, сминая подол платья и оглаживая бедра горячей ладонью.

А потом отстранился, резко выдохнул, и, вопреки собственному безумию, поцеловал так, как не целовал ни разу до этого: нежно, неторопливо, тягуче, словно ел самое вкусное лакомство. У меня сердце перевернулось! От мягкого касания губ. От ласки сильных рук. От того восхищения, что читалось в чужом, но удивительно родном лице.

– Моя девочка. Только моя, – шептал лорд Хаксли, приспуская рукава платья с плеч. – Никому не отдам. Никогда…

И я верила. Верила, что так и будет. Сердце таяло в груди. Обнимающие меня руки казались самыми надежными на свете, а мужчина, что целовал с такой страстью – родным и близким.

Лорд Хаксли освободил грудь из плена корсета и накрыл ее губами, а его пальцы скользнули вниз и неожиданно коснулись меня там, внутри, отчего по телу прошлась горячая волна. С губ слетел протяжный стон. И еще один. И еще… Движения становились настойчивее, внизу живота саднило и горело, но не от боли, а от незнакомых сладких ощущений. И было и стыдно, и удивительно хорошо. И эти противоречия сбивали дыхание, кружили голову, заставляли все сильнее хвататься за мощные плечи мага.

– Ты сводишь меня с ума, арани, – хрипло прошептал лорд Хаксли, прижимая меня к стене и раздвигая коленом мои ноги. – Чистая, весенняя, сладкая девочка. Не бойся. Я не причиню тебе боли.

Он еле слышно прошептал какое-то заклинание, похожее на обезболивающее, подхватил меня под бедра, резко выдохнул, будто преодолевая самого себя, и одним движением связал нас воедино. Пресветлые рукописи! Тело снова опалило огнем. Тем самым, что полыхал между нами в тот первый вечер. А дальше меня подхватило настоящим ураганом и унесло куда-то, где не было ни ловушки, ни страха, ни того неравенства, что разделяло нас с магом в реальной жизни, ни глупых условностей, ни моей неопытности. Исчезло все, кроме сумасшедшего жара, оглушительного биения сердец и непередаваемо прекрасной музыки страсти.

– Не отпущу, – шептал маг, между поцелуями. – Не смогу…

А я парила, взлетая все выше с каждым его движением, с каждым толчком сильного тела, с каждым стоном. Его? Моим? Я не знала. Сильные руки мага удерживали меня, прижимая так плотно, что я уже не понимала, где заканчиваюсь я, и где начинается он. Неужели это то, о чем не принято говорить вслух? Как глупо! Ведь это самое прекрасное, что может происходить между двумя любящими людьми!

Время замерло. Оставались только твердые плечи под моими руками, горящие глаза напротив и мощные толчки. Сильнее. Еще сильнее. И еще. И финальная точка. Она взорвалась ярким светом, и заставила меня потеряться в мириадах звездных брызг, разлетевшихся по телу. А когда я пришла в себя, лорд Хаксли бережно обнял меня, а потом прошептал заклинание и принялся приводить в порядок мою и свою одежду. Молча, не говоря ни слова. И вскоре платье уже приобрело пристойный вид, туфли – тоже, как и белье, и о недавнем сумасшествии напоминали только мои горящие щеки и припухшие губы.

А после маг замер и уставился мне в глаза, будто хотел найти там ответ на какой-то вопрос. Он все стоял и смотрел, и под этим взглядом мне становилось все более неловко.

– Лорд Хаксли, вот, возьмите, – я протянула магу кулон и смущенно отвела взгляд.

То, что произошло, было настоящим безумием, и я не знала, как себя вести и что говорить, а маг молчал, не желая мне помочь. Только смотрел все тяжелее. И лицо его снова темнело, становясь чужим и незнакомым.

– Лорд Хаксли?

Я не успела заметить момент, когда это произошло. Вот только что маг стоял рядом со мной и кулон касался его руки, а потом раз – и лорд исчез! Растворился в воздухе, словно его и не было. И я осталась одна. А кулон так и продолжал раскачиваться у меня на пальце.

– Пресветлые рукописи! Что за колдовство? – Оглядевшись, прошептала вслух, и вздрогнула, услышав в голове голоса.

А ведь я совсем позабыла о книгах.

– Дилли, что там у вас происходит? – Различила взволнованное контральто книжной дамы. – Ты в порядке? Дилли, не молчи! С тобой все хорошо?

«Два-два-шесть» спрашивала еще о чем-то, но я ее не слышала, оглушенная случившимся. Куда делся лорд Хаксли? Что это было? Портал? Но тогда почему маг не взял меня с собой?

–Дилли! – Ворвался в мои сумбурные размышления голос ворчуна. – Ты жива?

– Кажется, да, – пробормотала в ответ и снова огляделась по сторонам. – Только лорд Хаксли исчез.

– Как исчез?

– Не знаю! Растворился в воздухе.

Я прикусила губу, чтобы сдержать слезы, и машинально отвела от лица растрепавшиеся волосы.

– Получается, он сумел разрушить ловушку? – Деловито уточнил один из томов энциклопедии. – Тогда почему ты все еще там?

– Что-то тут не сходится, – пробормотал «пять-два-два». – Не мог хозяин один уйти. Тем более, сейчас.

– Ты о чем? – Уточнил толстый фолиант.

– О том самом, – загадочно ответил ворчун и добавил: – Дилли, попробуй найти какую-нибудь дверь.

– Ее здесь нет.

– Есть. Просто ты не видишь. Закрой глаза и пройдись по стенам магическим зрением.

– Хорошо, попробую.

Я постаралась унять накатывающую панику и сделала так, как советовал «два-два-шесть». Вот только никакой двери не заметила. Ее попросту не было.

– Так, не волнуйся. Мы что-нибудь придумаем, – заявил толстый фолиант. – Как говорил мэтр Лейбер, из любой ситуации можно найти выход. А если хорошо постараться, то и вход.

Он замолчал, а я вдруг услышала странный повторяющийся стук. Отдаленный, еле ощутимый, но пробудивший надежду.

– Эй, я здесь! – Крикнула так громко, как только смогла, и принялась колотить руками по стене, из-за которой раздавался звук. – Сюда!

– Дилли, что там? – Взволнованно пропищала книжка-малышка. – С кем ты разговариваешь?

– Наверное, это лорд Хаксли. Он пришел за мной! – Выдохнула я и снова закричала: – Я тут! Помогите!

И будто в ответ на мой зов стена дрогнула и пошла трещинами. А спустя какие-то пару минут рассыпалась, словно ее никогда и не было, и я увидела тот самый коридор королевского дворца, по которому не так давно вел меня лорд Хаксли, и высокую, шагнувшую вперед фигуру. Я подалась ей навстречу, радостно улыбнулась и…

– Лорд Уэсли?

Я растерянно смотрела на приблизившегося мужчину.

– Как вы? – Спросил он и окинул меня внимательным взглядом.

– Со мной все хорошо. А лорд Хаксли? Это он вас послал? А где он сам?

– Сколько вопросов, – усмехнулся лорд Уэсли, но его лицо выглядело напряженным. – Не волнуйтесь, нера Грей, ваш начальник уже дома.

– С ним все в порядке?

– Более-менее, – ответил лорд Уэсли и добавил: – Нужно уходить, пока сюда не набежали стражники.

Он улыбнулся краешками губ и протянул мне руку.

– Вы позволите?

– Да, конечно.

Я торопливо подняла с пола расшитую бисером сумочку, положила в нее кулон, горячая ладонь сжала мою, в воздухе прозвучали слова короткого заклинания, и прямо перед нами открылся портал.

– Не бойтесь, – видимо, уловив мой страх, сказал лорд Уэсли и уверенно добавил: – Все будет хорошо.

Я кивнула и шагнула вслед за мужчиной в мерцающее марево, оставив все вопросы на потом.

***

Вышли мы в кабинете лорда Хаксли. Самого мага в нем не было, но лорда Уэсли это ничуть не смутило. Он кивнул мне на кресло у камина, по-хозяйски расположился за столом, на привычном месте моего начальника, и взял из ящика сигару. Правда, курить не стал. Просто сидел, крутил ее в пальцах и смотрел на меня из-под полуприкрытых век. Видимо, пытался что-то для себя понять.

– Рассказывайте, нера Грей, – придя к какому-то решению, произнес он.

Сейчас лорд Уэсли ничем не напоминал того веселого и обаятельного денди, каким выглядел на балу. Передо мной сидел серьезный и предельно собранный мужчина. А хищное выражение, появившееся на красивом лице, удивительно роднило лорда с моим начальником.

– Что именно?

Я стиснула руки, стараясь унять волнение, но оно не сдавалось, снова возвращая меня к тому, что случилось каких-то двадцать минут назад.

– Все, – голос лорда Уэсли прозвучал обманчиво мягко, но его взгляд оставался цепким и настороженным. – С самого начала. Как вы оказались в ловушке, и что там произошло.

– А разве лорд Хаксли вам не рассказал?

– Рональд сейчас не в том состоянии, чтобы о чем-то рассказывать.

По лицу лорда Уэсли скользнула тень.

– Что с ним?

Меня пронзило страхом. С магом что-то случилось при переходе? Он пострадал?

– Успокойтесь, с ним все будет в порядке, – ответил лорд Уэсли. – Просто магическое истощение. Итак, нера Грей, давайте по порядку. Как вы оказались в ловушке?

В светлых глазах мелькнул отблеск металла. Секунда – и он исчез, а лицо лорда заметно смягчилось.

– Ну же, нера Грей, не надо бояться, все уже позади.

Лорд Уэсли смотрел так понимающе, словно знал о том, что произошло в темноте заброшенной комнаты. Но ведь он же не мог знать? Пресветлые рукописи, только не это! Я заставила себя успокоиться и быстро рассказала, как мы попали в портал, и что происходило дальше, избегая личных подробностей. Мне казалось, это не касается никого, кроме нас с магом.

– И это все? Он просто взял и исчез? – Переспросил лорд Уэсли, и под его внимательным взглядом я покраснела. – Нера Грей?

Ну, зачем так на меня смотреть?! Я все равно не смогу сказать, что произошло между мной и… Рональдом!

– Да. Просто взял и растворился в воздухе.

Я закусила изнутри щеку, пытаясь сдержать эмоции. Больше всего на свете мне хотелось увидеть лорда Хаксли, убедиться, что с ним все в порядке. А еще я все время косилась на большие напольные часы, стрелки которых неотвратимо приближались к полуночи, и с трудом могла усидеть на месте. Мне нужно было домой, к Дэйву. Конка работала только до двенадцати, и если я опоздаю…

– Лорд Уэсли, простите, мне пора идти, – не выдержав, поднялась и сделала шаг к двери.

– Нера Грей, подождите.

Лорд Уэсли мгновенно оказался рядом и остановился почти вплотную.

– Я уже рассказала вам все, что знаю.

Я посмотрела на мужчину и наткнулась на внимательный взгляд.

– Сейчас не лучшее время для прогулок по городу, – сказал лорд Уэсли, и мне на плечо легла тяжелая рука. – Переночуете в особняке, Картер поможет вам устроиться.

– Я не могу. Мне нужно домой.

Я отступила на шаг, но лорд Уэсли оказался таким же настырным, как и его друг.

– Уверены? – Спросил он и нахмурился, прочитав ответ по моему лицу. – Что ж, хорошо, я вас отвезу. И не спорьте, – видимо, уловив мои колебания, добавил он. – Идемте.

Не став возражать, я вышла вслед за лордом Уэсли из кабинета.

– Картер!

Голос моего спутника прозвучал негромко, но я не сомневалась, что дворецкий где-то неподалеку.

– Да, лорд Уэсли.

Эрх бесшумно возник рядом.

– Хозяин не пришел в себя?

– Пока нет, лорд Уэсли, милорд спит, но это нормально, – спокойно ответил дворецкий. – Слишком сильное истощение. Я напоил милорда настойкой ровельника, думаю, к утру все будет в порядке.

– Хорошо. Оставайся с ним рядом. Я отвезу неру Грей и вернусь.

– Если будет позволено заметить, лорд Уэсли, думаю, лорд Хаксли был бы не против, если бы юная нера осталась в особняке.

– Я тоже был бы не против, Картер, – усмехнулся лорд Уэсли. – Но юная нера Грей категорически не желает оставаться.

– Что ж, тогда не смею задерживать, – кивнул дворецкий, а я с сомнением посмотрела на своего сопровождающего.

– Лорд Уэсли, я на пару минут забегу в библиотеку, хорошо?

– Если вам это необходимо, – задумчиво ответил лорд и поднес к губам так и не раскуренную сигару.

А я, не медля больше ни секунды, кинулась по коридору к знакомой двери. В голове царил сумбур. Думать о том, что случилось в ловушке, было и стыдно, и тревожно, и удивительно сладко. Но тревоги было больше. Что теперь будет? Что скажет лорд Хаксли, когда меня увидит? И как мне смотреть ему в глаза?

Я влетела в библиотеку, под потолком зажглись магические лампы, и пространство зала наполнилось мягким приглушенным светом.

– Дилли, ты вернулась!

– С тобой все нормально?

– Дилли, наконец-то!

Голоса раздавались со всех сторон. Книги взволнованно восклицали, удивлялись, спрашивали, но у меня оставалось слишком мало времени.

– Со мной все хорошо, мои дорогие, – быстро ответила подопечным. – Я только на секундочку. Просто зашла сказать, что все в порядке, чтобы вы не волновались.

Книги снова загалдели, а я лишь махнула рукой, торопливо попрощалась с ними и рванула обратно.

– Можем ехать? – Завидев меня, спросил лорд Уэсли.

– Да, – кивнула на ходу и повернулась к дворецкому. – До свидания, нер Картер.

Я улыбнулась эрху и с нетерпением посмотрела на дверь.

– Одну секунду, нера Грей. Вот, возьмите, – дворецкий протянул мне небольшую сумку. – Это ваше.

Он не стал уточнять, что там, но я и так поняла.

– Благодарю, нер Картер, – чувствуя, как вспыхнули щеки, пробормотала в ответ и заторопилась к двери.

Понятливый дворецкий мгновенно отворил ее и отступил в сторону, провожая нас с лордом Уэсли задумчивым взглядом.

***

– Сильно испугались? – спросил меня лорд Уэсли, когда мы сели в рамобиль, и тот приветливо зарычал, узнав хозяина. – Тихо, мальчик, умерь свой пыл, иначе растревожишь неру Грей, – похлопав по рулю, насмешливо произнес лорд.

Рамобиль рыкнул чуть тише и тронулся с места, а лорд Уэсли бросил на меня короткий взгляд и поторопил:

– Нера Грей?

– Нет. Я поначалу не поняла, где мы, да и лорд Хаксли был рядом.

– А когда он исчез?

Свет фонарей падал в салон рамобиля, но не мог до конца рассеять окружающий полумрак, и я видела только профиль сидящего рядом мужчины. Надо сказать, породистый. И гордый. Сразу видно, что лорд Уэсли из тех, про кого наша кухарка говорила, что он с серебряной ложкой во рту родился.

– Когда исчез – растерялась, – ответила, повинуясь еще одному внимательному взгляду. – А потом вы меня нашли. Кстати, как вы это сделали? Лорд Хаксли говорил, что послал вестник, но вы появились так быстро…

– Просто, когда получил вестник, был как раз неподалеку, а тут позвонил Картер и сказал, что его хозяин попал домой порталом и находится без сознания, – ответил лорд Уэсли. Он покосился на ярко сверкающий алым перстень и спросил: – И попросил меня вас найти, потому что лорд Хаксли шептал в бреду, что вы пострадали.

– Правда? Он так говорил?

– Да.

– А почему так произошло? Ну, с лордом Хаксли? Что выдернуло его из ловушки?

– Пока неясно. Похоже на то, что сработала родовая защита. Видимо, она посчитала, что ваш хозяин при смерти, и перенесла его домой.

– Но он не был при смерти!

– Вот это и странно, – задумчиво протянул лорд Уэсли, сворачивая в переулок. – Но мы обязательно разберемся. А пока скажите-ка мне, нера Грей, если не брать во внимание ваше приключение, сам бал вам понравился?

– Если честно, я не поняла.

Я отвечала почти машинально, думая совсем о другом. Перед глазами всплывали картинки нашей с лордом Хаксли близости, и мне мучительно, просто до боли, хотелось снова оказаться с ним рядом, раствориться в тепле обнимающих рук, разделить одно на двоих дыхание, почувствовать себя любимой. Почему-то тогда, сгорая в одном огне с магом, я могла с уверенностью сказать, что он меня любит. Но чем больше времени проходило, тем призрачнее становилась эта уверенность. А реальность отрезвляюще шептала: – «Опомнись, Дилли! Лорд Хаксли завтра даже не вспомнит о произошедшем».

– Вот как?

Лорд Уэсли повернулся ко мне и едва заметно усмехнулся.

– Вы впервые попали во дворец?

– Да.

Я вздохнула, вспоминая горящие страстью темные глаза. И требовательные, но нежные губы…

– И что, он не вызвал у вас никаких эмоций? – Не прекращал допроса лорд Хаксли.

– Почему же? Сам дворец мне понравился.

– Но было и то, что не понравилось, я прав?

– Да, – не стала увиливать и неуверенно посмотрела на спутника.

Стоит ли делиться с ним своими мыслями, или лучше их скрыть? Все-таки лорд Уэсли – такой же высший аристократ, как и маг, а от них никогда не знаешь, чего ожидать. Сильная магия делала людей непредсказуемыми, влияя и на характер, и на отношение к окружающим.

– Что же вы замолчали? Продолжайте, – сворачивая на Сайлент-стил, поторопил меня лорд Уэсли, и я обтекаемо ответила:

– Люди.

– И чем же они успели вызвать ваше неодобрение? Вы говорите о ком-то конкретном?

Вопросы сыпались один за другим, и я уже мечтала, чтобы рамобиль поскорее остановился. Голова гудела от мыслей, в душе царила растерянность, и мне хотелось поскорее оказаться в одиночестве, чтобы все как следует обдумать. Еще и волнение за Дэйва не давало расслабиться.

Но лорд Уэсли не отставал. Он ждал ответа, и мне пришлось его дать.

– Простите, лорд Уэсли, я просто не привыкла к таким большим собраниям.

Мои слова заглушило утробное рычание двигателя. Машина пронеслась мимо универмага, знакомые клены торопливо взмахнули ветвями, и вдали показался низенький коттедж.

Я так ему обрадовалась, что не сразу расслышала очередной вопрос.

– Кто ваши родители, нера Грей?

– Что?

Я удивленно обернулась к лорду Уэсли, не понимая, какое отношение к нашему разговору имеют мои родственники?

– Кем был ваш отец?

– Судовладельцем.

Я заметила во взгляде лорда Уэсли вопрос и пояснила:

– Он разорился во время недавнего кризиса.

– Как и многие другие, – задумчиво протянул лорд Уэсли, глядя на меня с каким-то странным интересом. Словно пытался что-то просчитать.

Рамобиль остановился, но его хозяин и не думал прекращать допрос.

– А ваша матушка? – Снова уставившись на свой перстень, нарушил тишину лорд Уэсли. – Из какого она рода?

– Это так важно? Простите, я не пойму, к чему все эти вопросы.

Я посмотрела на сидящего рядом мужчину и взялась за ручку. Металл обжег холодом.

–Что ж, пожалуй, я и впрямь увлекся, – улыбнулся лорд Уэсли, и напряжение в салоне рамобиля рассеялось без следа. – Знаете, захотелось узнать получше понравившуюся девушку. Простите, если показался вам невежливым, нера Грей, но я обещаю исправиться. А в качестве извинений предлагаю сводить вас в лучшую кондитерскую города. Скажем, в следующие выходные. Согласны?

– Я не могу, – покачав головой, ответила лорду и потянула на себя ручку. – Прощайте, лорд Уэсли. Спасибо, что подвезли.

Не дожидаясь ответа, выскочила из машины, но все же успела услышать тихое: – До свидания, нера Грей.

И припустила к дому.

***

– Дилли, ты вернулась!

Дэйв повис на мне, едва я переступила порог, и вцепился так, что стало трудно дышать. От волнения, от тревоги, от накатившего страха.

– Дэйви, что-то случилось?

Я заставила себя говорить спокойно, а сама незаметно приложила руку ко лбу брата. Кажется, не горячий. И не взмокший.

– Нет. Просто тебя так долго не было, я начал волноваться, – вздохнул Дэйв, по-прежнему не отпуская мою талию.

– Ну что ты! – Взъерошив непослушные вихры, улыбнулась в ответ. – Я ведь предупредила, что вернусь поздно. А ты почему не спишь? Идем, хватит на холоде стоять.

Я высвободилась, скинула накидку и увлекла брата к двери, а тот, едва войдя в комнату, неожиданно замер и посмотрел на меня так удивленно, что я насторожилась.

– Дилли, а откуда у тебя такое красивое платье?

В голосе Дэйва прозвучала растерянность.

– Тебе его кто-то подарил? Мужчина?

В ясных зеленых глазах закипели непонятные эмоции.

– О чем ты, Дэйв?

– Дилли, ты что, пошла по кривой дорожке, как Элси Льюис?

Брат побледнел и смотрел на меня, не мигая и не двигаясь с места.

– Дэйв! – Я даже растерялась от удивления. – Что ты такое говоришь? И вообще, с чего ты взял, что Элси Льюис…

Я не договорила.

– Я слышал, как нера Доули говорила нере Дювин, что Элси гуляет с ухажером, который дарит ей платья и духи. А нера Дювин сказала, что Элси пошла по дурной дорожке и плохо кончит. Дилли, я не хочу, чтобы ты плохо кончила. Пожалуйста, не нужно тебе это красивое платье, пообещай, что отдашь его тому мужчине и больше никогда не будешь с ним гулять!

Дэйв насупился, в его глазах застыли слезы. Он смотрел на меня с такой мольбой и тревогой, что у меня сердце зашлось от жалости. Бедный мой мальчик. Такой маленький, а беспокоится о моей репутации. Вот только поздно о ней переживать, да и не жалею я о том, что сделала.

– Успокойся, Дэйви, – вздохнула в ответ. – Это платье мне одолжили для бала. Завтра я верну его портнихе.

– И у тебя нет ухажера?

– Нет, конечно, – ответила брату и запнулась.

А как же лорд Хаксли? Он ведь сказал, что никогда меня не отпустит и всегда будет рядом. Что это было? Просто слова? Или нечто большее?

Пресветлые рукописи, как же мне не хватает опыта в таких делах! Я ведь даже не знаю, как теперь разговаривать с магом. И как на него смотреть. И вообще, наша близость… Она для него что-то значит, или маг воспримет ее как обычную короткую интрижку?

– Ой, Дилли, я же забыл! – Воскликнул Дэйв, как всегда, мгновенно переключившись. Я всегда поражалась этой его способности быстро забывать неприятности. – Приходил твой профессор, – тараторил брат. – Забрал те книги, что ты восстановила, и принес новые. И еще денег оставил, вот, смотри.

Дэйв пододвинул ко мне пять гиров и довольно улыбнулся.

– Видишь, тебе не нужно ни с кем гулять, – добавил он, снова возвращаясь к прежней теме. – А я когда вырасту, куплю тебе целую сотню платьев. И красивую шляпку. И рамобиль, чтобы ты больше никогда не ходила пешком.

– Обещаешь?

Я изо всех сил старалась быть серьезной.

– Конечно, – важно кивнул Дэйв и спросил: – Ты чай будешь? Я тебе мяты оставил.

– Мята? Замечательно. А я тебе тоже кое-что принесла.

Я достала из сумки аккуратно сложенные магические судки и сняла с них крышки. По комнате поплыл густой аромат горячего мясного супа и запеченных свиных ребрышек с густой овощной подливкой.

– Ух ты! Это лорд Хаксли передал?

Глаза брата загорелись от восторга.

– Да, – сдерживая улыбку, кивнула в ответ. – Сказал, чтобы ты все съел.

– Но тут ведь так много! Нам на неделю хватит!

– Теперь можно не экономить. Я буду приносить ужин каждый день.

– Вот это да, – удивился Дэйв. – Дилли, выходит, твой начальник очень добрый? Как папа?

Я проглотила застрявший в горле ком и молча кивнула.

Дэйв продолжал что-то говорить, но у меня не осталось никаких сил слушать его восторги. Я придвинула брату тарелку с супом, а сама согрела воды, взяла кувшин и пошла за ширму, переодеваться и приводить себя в порядок.

Глава 5

Утро выдалось на редкость солнечным. Ограда особняка на Ренси-ро блестела позолоченными пиками, окна отражали яркий свет, а медная дверная ручка сияла так сильно, что слепила глаза.

Я собралась с духом и нажала на кнопку звонка. Тот бодро затрезвонил, разносясь по дому звонкой трелью, и уже через пару минут дверь бесшумно открылась.

– Доброе утро, нера Грей, – встретил меня неизменно невозмутимый Картер.

Я поздоровалась, эрх забрал мою накидку и направился к гардеробной.

– Нер Картер! – Окликнула я его.

– Да, нера Грей?

– Лорд Хаксли… Он пришел в себя?

– Да, с милордом все хорошо, – ответил дворецкий и открыл неприметную дверцу.

– А он… Он не говорил, что хочет меня видеть?

Я затаила дыхание в ожидании ответа.

– Нет, нера Грей.

Картер повесил накидку на плечики и закрыл гардеробную.

– Что-то еще, нера Грей?

Под внимательным взглядом я смутилась и качнула головой.

– Нет, ничего. Пойду работать.

– Хорошего дня, нера Грей, – невозмутимо пожелал дворецкий, и мне не оставалось ничего другого, как отправиться в библиотеку.

Я шла по коридору, но ноги сами тянули назад, к кабинету лорда Хаксли. А в душе боролись страх и надежда. Утром все выглядит по-другому. Я и сама с трудом верила, что все случившееся – правда. И если бы не яркие картинки, всплывающие перед глазами, решила бы, что мне все приснилось. Но как быть с магом? Что, если лорд Хаксли уже жалеет, что поддался эмоциям? Возможно, даже ненавидит за то, что я видела его слабость. Или презирает…

От этой мысли стало совсем плохо.

– Ну наконец-то! Дилли, ты чего так долго? – Услышала голос ворчуна, когда вошла в библиотеку.

– Доброе утро, Дилли! – Завопила книжка-малышка и едва не упала с полки.

– Осторожно! – Я подхватила торопыгу и заставила себя улыбнуться, здороваясь с остальными.

– Дилли, а ты уже знаешь? Знаешь, да? С хозяином все хорошо, проклятие исчезло! – Торопливо глотая слова, выкрикнула книжка-малышка и подпрыгнула у меня в руках. – Видишь, получилось! Герхард сегодня в кабинете был, его туда Картер забирал, так он, то есть, Герхард, говорит, что не почувствовал на хозяине никаких посторонних заклятий. Значит, все получилось! Правда, лорд Хаксли об этом пока не догадывается, но ведь ты же ему скажешь, да? И вы с ним теперь… Герхрад, ты чего? – Возмущенно пропищала она.

– Кхм-кхм, – громко кашлянул «специалист по проклятиям» и недовольно хлопнул обложкой.

– Дилли, ты нам расскажешь, как все прошло? – Не унималась малышка. – Хозяин уже признался тебе в любви? А слова? Что он говорил? Ах, наверное, это было так романтично! Обожаю романтику! Все эти вздохи, и взгляды, полные огня, и поцелуи…

Книжка снова подпрыгнула в моих ладонях и затрепетала страницами.

– Леонилла, прекрати, – одернула ее книжная дама. – Ты смущаешь нашу хранительницу.

Она выступила из ровного ряда книг и озабоченно спросила:

– Дилли, с тобой ведь все хорошо? Что-то ты какая-то бледная.

– Я в порядке, правда, – ответила сразу всем и добавила: – Давайте уже приступим к работе.

Вот только не успела я положить сумку и достать нарукавники, как дверь библиотеки бесшумно распахнулась, и на пороге возник Картер.

– Нера Грей, лорд Хаксли просит вас к себе, – ровно произнес он.

Я вздрогнула. Задохнулась. Стиснула руки и тут же постаралась успокоиться. Я ведь сама хотела увидеть мага? Ну вот, мое желание исполнилось. Пресветлые рукописи! Что он мне скажет? Как посмотрит? А как я буду смотреть ему в глаза, зная, что между нами было?

– Нера Грей?

– Да, я уже иду, нер Картер.

Расстояние до кабинета оказалось слишком коротким. Я толком не успела продумать, как себя вести, а уже оказалась перед столом мага. Точнее, перед знакомой спиной.

– Ну вот и наша леди хранительница, – раздался откуда-то знакомый голос, и я, оглянувшись, заметила сидящего в кресле лорда Уэсли. – Как ваше самочувствие? Все в порядке? – Заботливо спросил он, но ответить я не успела.

Лорд Хаксли развернулся вместе с креслом и посмотрел мне в глаза. Внимательно, спокойно и… холодно. В его взгляде не оказалось и намека на вчерашнюю страсть. Как будто ничего и не было. Как будто мне все просто приснилось.

– Нера Грей, надеюсь, вы вчера не пострадали? – Спросил маг.

Вежливо спросил. Равнодушно. И по лицу прошелся внимательно так, въедливо. Сердце в груди тоненько заныло.

– Благодарю, со мной все в порядке, – ответила непослушными губами, изо всех сил сдерживая эмоции.

– Что ж, хорошо, – кивнул маг и сложил пальцы домиком. – В таком случае, у меня будет к вам несколько вопросов, – добавил он и посмотрел так, будто хотел прочитать мои мысли.

– Да?

Руки мешали. Я не знала, куда их деть, и в итоге убрала за спину.

– Расскажите, что произошло, после того, как мы шагнули в портал? – Вроде бы спокойно спросил лорд Хаксли, но в его глазах блеснула острая сталь.

Она буквально резанула меня по сердцу своим недоверием и подозрительностью.

– Но ведь вы тоже там были.

Я растерялась. Это что, какая-то проверка?

– Нера Грей, успокойтесь, никто вас ни в чем не подозревает, – вмешался лорд Уэсли. – Мы всего лишь хотим понять, что случилось во дворце.

– А разве вы…

Я не договорила, вглядываясь в напряженное лицо мага. Что значит, не подозревают? В чем не подозревают?

– Ваш начальник, к сожалению, ничего не помнит, – пояснил мне лорд Уэсли.

Я с трудом сдержала удивленный вздох. Пресветлые рукописи! Как же так? Выходит, маг забыл, что между нами было?

– Это что, какая-то магия? – Прошептала, глядя в холодные темные глаза.

Сейчас в них не было даже искры того огня, что сжигал нас обоих прошлой ночью.

– Я жду, нера Грей, – не выпуская меня из-под ледяного прицела, повторил лорд Хаксли.

И мне пришлось снова рассказывать ту, облегченную версию произошедшего, что я уже озвучила вчера лорду Уэсли.

Мужчины слушали молча. Только однажды, когда я упомянула о том, как лорд Хаксли растворился в воздухе и исчез, они коротко переглянулись, и мой начальник едва заметно нахмурился.

– Значит, перед этим не было ничего необычного? – Переспросил лорд Хаксли, впиваясь в меня еще более цепким взглядом.

– Нет.

Для убедительности я даже головой помотала. Ну не могла я сказать правду!

В любом случае, проклятие снято, лорду Хаксли больше не о чем беспокоиться, а я… Я как-нибудь переживу. Главное, что есть работа, а все, что было вчера ночью… Я забуду. Вернее, постараюсь забыть.

– Что ж, нера Грей, можете идти, – задумчиво произнес лорд Хаксли и потянулся к вазочке с засахаренным миндалем.

Я уже успела узнать, что гирхская сладость арави была любимым лакомством моего начальника. И поглощал он его в таких количествах, что у любого другого это уже вызвало бы проблемы со здоровьем. А магу хоть бы что.

Я старательно гнала от себя грустные мысли, пытаясь думать о чем угодно, только не о том, что было. Получалось из рук вон плохо. Один взгляд на лорда Хаксли – и перед глазами мелькают картинки нашей близости, а сердце горит огнем, вспоминая хриплое «моя!» и протяжный рык.

– Идите, нера Грей, – повторил лорд Хаксли, снова потянувшись к вазочке.

– Да, и если что-то вспомните, – с намеком добавил лорд Уэсли, – не смущайтесь, говорите.

– Хорошо, – пообещала я и пошла к выходу, стараясь держать спину ровно и не торопиться.

И только оказавшись за дверью, громко выдохнула, потерла вспотевшие ладони, и в ту же секунду наткнулась на задумчивый взгляд дворецкого.

– Все в порядке, нера Грей? – Спросил эрх, и ноздри его приплюснутого носа как-то странно шевельнулись.

Я молча кивнула и двинулась к библиотеке, еще не понимая до конца, что чувствую, но уже зная, что работать в особняке лорда Хаксли будет теперь в разы сложнее.

Рональд Хаксли

– Лжет? – Посмотрел на Бриана, едва за помощницей захлопнулась дверь.

– Недоговаривает, – ответил друг, задумчиво покрутив на пальце родовой перстень. Камень в нем служил для определения истины, и сейчас он изменил цвет с красного на бордовый. – Определенно недоговаривает. Что-то произошло там, в этой ловушке. Но почему юная нера молчит?

Уэсли закурил и закинул ногу на ногу, наблюдая за колечками дыма.

Что ж, значит, не показалось. Девочка действительно что-то скрывает. Но что? Я потер виски, вновь пытаясь вспомнить прошлую ночь, но все воспоминания обрывались на том, как мы с Грей вышли из зала. В груди опять появилась тупая боль. И откуда взялась? И не поймешь, то ли проклятие виновато, то ли неудачный перенос. Может, Ривен что-то напутал с заклинанием, когда создавал защитный артефакт? «Он сработает только в том в случае, если вы окажетесь на пороге смерти », – вспомнились слова старого мага. И ведь сработал. Правда, вытянул из меня последние силы. Понять бы еще, что такого смертельного произошло в ловушке? Кстати, и родовой кулон куда-то исчез. Сколько себя помнил, никогда с ним не расставался. А сейчас словно потерял привычную часть себя, так его не хватало.

– Думаешь, девушка все-таки причастна к покушениям?

Рука сама потянулась к вазочке с миндалем, но та оказалась пуста. Шасс! Неужели все съел?

Я посмотрел на друга, и тот понимающе усмехнулся. Ну да, уж он-то хорошо знал мою любовь к гирхскому арави. Как и то, что именно сладкое сдерживало действие большинства проклятий.

– Бриан?

– Сложно сказать, – посерьезнев, ответил Уэсли. – Но уж слишком вовремя она появилась, ты не находишь?

Бриан отставил руку с сигаретой и замер взглядом на струйке дыма, поплывшей по кабинету. Сейчас, без привычной маски светского повесы, Уэсли выглядел другим. Я уже и забыл, каким он может быть: собранным, жестким, с опасным взглядом стальных глаз и неуловимой грацией готового к нападению хищника. Такому Уэсли ничего не стоило уничтожить самого сильного противника, или найти недостающее звено в цепи происходящих событий. Вот только почему-то не хотелось, чтобы недостающим звеном оказалась Грей. Что-то щемило внутри. И в душе такая маята поднималась, хоть вой. Хотелось остановиться, закрыть тему, не докапываться до истины. И это лишь подтверждало необычность проклятия.

– И потом, ты же сам говоришь, что проклятие сработало как раз тогда, когда ты отвлекся на юную неру, – продолжил Бриан. – А что, если так и было задумано?

– Не сходится. В твою схему не вписывается Вайолет.

Я незаметно потер ребра, пытаясь унять ноющую боль. Утром я рассказал Уэсли о проклятии, и тот с азартом принялся «рыть землю». А я, вроде, и понимал, что его рассуждения имеют под собой почву, но почему-то не мог заставить себя подозревать Грей.

– Отчего же? – Хмыкнул друг. – Очень даже вписывается. Всем известно, как старательно ты избегаешь брака. Вот Прэскотт и разыграл многоходовку, скрыв за ней истинные мотивы. Сам посуди. Что мы имеем? – Бриан принялся загибать пальцы. – Письмо, попавшее в твой дом – раз. Твоя неожиданная рассеянность – два. Отвлекающий маневр в виде девицы, претендующей на роль помощницы – три. И вот что странно. Ты полгода искал подходящего хранителя, но ни один из претендентов не обладал нужным уровнем магии. А тут вдруг просто идеальный вариант. Фактически из ниоткуда.

– Из Гринвилля, – неохотно поправил друга.

– Я и говорю – из ниоткуда, – усмехнулся тот.

Уэсли смотрел на меня хорошо знакомым взглядом взявшей след ищейки.

Хотя, признаться, все, что говорил друг, я и сам уже не раз обдумывал. Вот как пришел в себя, так и начал крутить факты так и эдак. Не давала покоя мысль, что с Грей что-то нечисто. Почему-то именно с ее приходом со мной стали происходить все эти странности. И потом, слишком уж идеальное попадание. Молодая, наивная, застенчивая, старательная… Если Прэскотт задался целью создать легенду для собственного агента, то образ простой провинциалки, приехавшей покорять столицу, выглядел просто идеальным. Я и сам в операциях не раз такое прикрытие для своих использовал.

– Смотри, как складно получилось, – продолжил Бриан, и в его глазах загорелся знакомый азартный огонь. – Появление Вайолет направило твои мысли в нужное русло, и ты ни в чем не заподозрил юную девицу, пришедшую наниматься на работу. И теперь у Прэскотта в твоем доме есть шпион. Тихий, незаметный и внешне абсолютно безвредный.

Уэсли затянулся и уставился на потрескивающие в камине угли.

– Я тебе больше скажу, – хмыкнул он. – Я ведь и сам повелся на безобидную внешность и наивный взгляд твоей помощницы. Но, знаешь, такие, как она – самые опасные. Не успеешь оглянуться, а это эфемерное создание уже с ножом у твоего горла стоит. Помнишь Ринку?

Шасс! Все я помнил. И девчонку, которую спас когда-то от каторги. И благодарность в виде предательства, полученную взамен. И то, как Грей похожа на Ринку своей внешней хрупкостью и огромными доверчивыми глазами. Разве я об этом не думал? Думал. Но почему тогда так тошно? И с какого шасса душа противится вполне логичным выводам? Ведь кто-то же подстроил западню. Одной магии заклинаний для этого недостаточно. Хотя, если допустить, что Грей работает на Прэскотта, то она вполне могла незаметно активировать артефакт, ведь никакой опасности в окружающем пространстве я на тот момент не чувствовал.

– Рон, ты меня слушаешь?

Бриан нахмурился. Сигарета в его руке дымилась, и этот дым оседал на языке едкой горечью.

– Слушаю, – кивнул в ответ.

– И что скажешь?

– Если ты прав, то Грей себя выдаст.

– Будешь ждать?

– Понаблюдаю.

– Что ж, разумно. Только я бы все-таки советовал тебе не затягивать. Позови кого-нибудь из менталистов, пусть прощупают девушку.

– Не уверен, что могу кому-либо доверять.

– А как же Ригл?

Бриан поднялся и принялся расхаживать по кабинету, и у меня от этого мельтешения снова разболелась утихшая было голова.

– Сядь, – поморщившись, кивнул другу на кресло. – Ригл еще не восстановился после заварушки в Орвене.

Перед глазами мелькнуло изможденное лицо старого приятеля. Мертвый взгляд, дрожащие, как у старика, руки, трясущаяся голова. В Орвене, куда мы отправились с тайной миссией, было жарко. Нас ждали. Взяли сразу при въезде в страну. Чудо, что удалось выбраться живыми. Три недели потом магию восстанавливал, а Ригл до сих пор толком не пришел в себя. И крысу, сдавшую нас орвенцам, так и не вычислили.

– Я сам понаблюдаю за своей помощницей, – отогнав тяжелые мысли, сказал другу. – Ну и Картер с нее глаз не спускает, а в его чутье я уверен, оно еще ни разу не подводило.

Сжатая внутри пружина отпустила. Да. Я сам займусь девчонкой. Не стоит привлекать к этому посторонних.

– А с проклятием что?

Уэсли бросил взгляд на часы и нахмурился.

– Торопишься?

– Нет. До встречи с Гервином еще два часа. Так что с проклятием?

– Если верить Хаве, через несколько дней исчезнет. Хотя, странное дело, я стал ощущать его иначе.

Я только сейчас понял, что злость и раздражительность куда-то пропали, вернув привычное хладнокровие и ясность мыслей. Да и жар схлынул. Не пылало больше внутри, не пекло. Не мучило безумной жаждой. И на том месте, где до этого полыхал огненный смерч, теперь горело ровное тихое пламя.

– Уверен?

Бриан затянулся и смял сигарету в пепельнице.

– Не совсем. Пожалуй, надо заглянуть к Хаве еще разок. Пусть посмотрит.

– Поехали, мне все равно в ту сторону, – с готовностью поднявшись, заявил Уэсли. – Хотя, подожди. Навещу-ка я твою помощницу. Тем более что и предлог имеется, – Бриан хитро усмехнулся. – Надеюсь, ты не забыл о нашем пари? Посмотрю на юную неру в деле.

– Нет.

– Нет?

Уэсли уставился на меня с веселым изумлением.

– Да ладно, Рон, не съем я твою хранительницу! – осклабился он, а я с трудом сдержал закипающий внутри гнев и замер.

Выходит, ничего не изменилось? И ровное пламя способно в секунду превратиться в полыхающий пожар?

– У нас мало времени, – заставив себя успокоиться, осадил друга и поднялся. – Не стоит тратить его на всякие мелочи. Поехали.

Бриан хмыкнул, но спорить не стал. Молча вышел вслед за мной из кабинета, так же молча сел в машину, и только насмешливый блеск в глазах выдавал его мысли.

– Рон.

М-да, ненадолго хватило.

– Держи свое мнение при себе, Бриан, – предостерегающе посмотрел на друга и приложил к замку брелок. Рамобиль негромко зарычал и едва заметно качнулся, радуясь поездке.

– Как скажешь, Рон. Как скажешь, – ухмыльнулся Уэсли, вновь натягивая на себя маску скучающего светского бездельника.

Он удобно развалился в кресле, отодвинув его назад, под свой рост, и вытащил из кармана портсигар.

– Хотя, я тебя понимаю. Есть в этой Грей что-то особенное. То ли глаза эти, как у раненого олененка, то ли губы сочные…

– Еще одно слово – и будешь добираться до Гервина пешком.

– Ладно, молчу, – усмехнулся Уэсли, и я завел двигатель.

Секунда – и рамобиль сорвался с места, оставляя позади и особняк, и неудобные вопросы, и занозу по имени Аделина Грей.

Аделина Грей

Я открыла дверь коттеджа и без сил опустилась на низкий стульчик в холле. Перед глазами все поплыло. Все-таки зря я взялась за третий слой матрицы, надо было на втором остановиться. Но ведь так хотелось побыстрее доделать саркофаг для книг и выиграть пари! Мне нужны были гарантии. Очень нужны. Кто знает, что будет дальше? Мало ли, до чего лорд Хаксли додумается? И так уже в чем-то подозревает. А о том, что проклятия больше нет, даже не догадывается. «Дилли, тебе просто нужно было ему все рассказать» – вспомнился совет книжки-малышки. Наивная Леонилла. Как она себе это представляла?

Лорд Хаксли так смотрел… В какой-то момент мне даже показалось, что он хочет меня уволить. Пресветлые рукописи, это было бы ужасно. Нет, мне просто необходимо выиграть пари. Так у меня хоть деньги на оплату долга будут. А то, что переутомилась… Ничего. Вот сейчас отдышусь немного и встану.

Я посидела пару минут, потом сняла шляпку и положила ее на столик. И только тогда поняла, что в доме непривычно тихо. Неужели Дэйв уснул? Но ведь еще и десяти нет.

– Дэйв? – Позвала тихонько, а сердце уже пустилось вскачь, и горло сжало от страха. – Дэйви, ты спишь?

Я вошла в комнату и включила настольную лампу. И даже в приглушенном свете увидела, каким ярким румянцем полыхают щеки лежащего на постели брата.

– Дэйви!

Моя рука коснулась пылающего лба, и ее буквально обожгло жаром.

–Дэйв!

Сердце захлестнуло тревогой. Как же так? Утром ведь все было хорошо! И вообще, в последние дни Дэйв чувствовал себя гораздо лучше. Или я хотела так думать?

– Сейчас, потерпи, я сбегаю за доктором, – с отчаянием прошептала брату и кинулась к двери.

Не помню, как добежала до дома врача, как объясняла его служанке, зачем он мне понадобился, как долго ждала в приемной. И только когда увидела знакомое усатое лицо, стало немного легче.

– Нера Грей, успокойтесь, – негромкий голос доктора звучал приглушенно, а глаза выглядели красными от недосыпа. – Не нужно так волноваться.

Доктор Райли привычно сутулился и казался уставшим. Я знала его почти полгода, но еще ни разу не видела свежим и отдохнувшим. Да и с чего бы? Практика у Райли была большой, пациенты – бедными, и доктор с ног сбивался, мотаясь по вызовам и не слишком много получая за свой труд.

– Расскажите спокойно, что случилось?

В серых, словно выцветших глазах светилась забота. И от этого стало чуточку легче. Все будет хорошо, Райли обязательно поможет.

– Доктор Райли, пожалуйста. Дэйву очень плохо. У него сильный жар, и он не приходит в себя.

– Идемте, – подхватив чемоданчик, кивнул врач, и пошел к выходу.

Два квартала, отделяющие наш дом от коттеджа доктора, показались бесконечными. И я все прибавляла шаг, а под конец уже почти бежала. Надо отдать должное Райли, он не отставал.

И вот передо мной знакомая дверь. Крохотный холл. На полу – пятно света, падающего из открытой комнаты. Я пропустила доктора вперед, вошла следом и кинулась к мечущемуся в бреду Дэйву.

– Дилли, лови! Ну, лови же! – Бормотал он. – Папа, ты видел? Видел, как я кинул мяч?

Я закусила губу, удерживая руки брата.

– Я еще лучше могу! Вот, смотри…

Дэйв хрипло задышал, и его тело сотряс лающий кашель. Сухой, изматывающий, отбирающий последние силы. А после брат затих, и только сип, срывающийся с побледневших губ, нарушал тишину комнаты.

– Ну-ка, подержите, – попросил доктор, отдавая мне свою крылатку.

Он открыл чемоданчик, достал стетоскоп и наклонился над Дэйвом.

Я наблюдала, как Райли хмурится, прикладывая длинную трубку и прислушиваясь к хриплому дыханию Дэйва, как выстукивает что-то пальцами у него на груди и снова слушает, и как медленно убирает стетоскоп и отводит от меня глаза.

– Доктор Райли, что?

Я смотрела на врача и больше всего на свете боялась услышать страшные в своей неотвратимости слова.

– Если мальчик переживет сегодняшнюю ночь, это будет чудом, – тихо ответил доктор. – Слишком ослабленный организм.

– Но мы можем что-то сделать? Какие-то лекарства? Я заплачу, доктор Райли, пожалуйста.

Я вытащила из кармана кошелек и достала деньги. Тут был и аванс, и десять гиров профессора Эббота, и два – оставшиеся от моих сбережений. Руки задрожали, и монеты громко звякнули.

– Уберите, нера Грей.

Мне показалось, что доктор обиделся. Морщины вдоль его щек стали глубже, кустистые седые брови нахмурились, а в светлых глазах застыл укор.

– Они тут не помогут, – добавил Райли и отвел взгляд.

– А что поможет?

Доктор не ответил. Он достал из чемоданчика какой-то порошок, развел его в стакане с водой и протянул мне.

– Доктор Райли!

Я схватила врача за руку.

– Неужели нет никакого средства? Я готова на все, только скажите, что нужно сделать?

В груди пекло, слова сами слетали с губ, а я смотрела на доктора и не хотела верить тому, что читала в его глазах.

– Попробуйте напоить брата, – глухо кашлянув, сказал Райли. – Это немного собьет жар. И смочите полотенце водой с уксусом.

– Для компресса?

– Нужно обтереть мальчика. Это позволит немного унять горячку.

Я сделала все, что сказал врач. Мне так хотелось верить, что это поможет! Я должна была верить.

– Крепитесь, Аделина, – понаблюдав, как я провожу влажным полотном по плечам Дэйва, тихо произнес доктор. Он впервые назвал меня по имени, и это больше всего остального сказало мне о том, что все очень плохо. – Никогда нельзя терять надежду.

– Дэйв не умрет. Он выживет. – Я с силой закусила изнутри щеку, чтобы не разреветься. – Он справится. Мы с ним справимся.

Доктор Райли ничего не ответил. Он нахмурился и тихо защелкнул чемоданчик.

– Я оставлю еще несколько порошков. Давайте их, когда жар начнет усиливаться.

Врач положил на стол пакетики с лекарством и пошел к выходу.

– Доктор Райли, подождите! Сколько я вам должна?

– Не нужно, нера Грей. – Врач покачал головой. – Если бы я действительно мог помочь…

Он не договорил и вышел из комнаты, а я снова вернулась к своему занятию. Намочить полотенце, слегка отжать, протереть горячее тело брата. И повторить все заново. И еще раз. И еще. Влага испарялась с горящей кожи почти сразу, как я проводила по ней полотенцем. Дэйв то затихал, то снова начинал бредить и метаться по постели, а я упорно пыталась сбить жар, с каждым часом все отчетливее понимая, что проигрываю эту битву.

***

Ночь прошла. За ней наступило хмурое утро, и я, укрыв брата покрывалом, вышла из дома. До Квадратной площади добралась быстро. А там, собравшись с духом, постучала в тяжелые кованые двери Ордена целителей.

Окошко в одной из створок со скрипом отворилось, и на меня уставилась мятая физиономия с мутными глазами.

– Что надо? – Неприветливо буркнул охранник, почесывая заросшую щетиной щеку и буравя меня неприятным взглядом.

– Пожалуйста, мне очень нужен целитель.

Я с мольбой посмотрела на мужчину.

– Целители всем нужны, – зевнув, ответил охранник и спросил: – Деньги-то у тебя есть?

– Немного. Но я готова отработать! Или подписать договор о долге.

– Какой еще договор? – Скривился охранник. – Что ты несешь, полоумная? Иди отсюда, пока я собак не спустил. Денег нет, а туда же! Совсем голытьба обнаглела.

Он потянул створку, собираясь закрыть окошко, но я успела всунуть руку в узкую щель, и мужчина снова выругался.

– Пусти! – Рыкнул он. – Кому сказал? Иначе руку оторву.

– Пожалуйста! У меня брат умирает!

Я не чувствовала бегущих по щекам слез. И тяжести закрывающейся створки тоже. Только повторяла, что мне нужен целитель, пока охранник отцеплял мои пальцы и ругался благим матом.

– Что здесь происходит?

Голос, раздавшийся из-за спины, заставил меня вздрогнуть и развернуться.

– Ну? – Властно спросил мужчина со значком целителя на груди.

Высокий, красивый, в дорогом синем костюме, он выглядел таким важным и высокомерным, что я ощутила отчаяние. Но отступать не собиралась.

– Лорд-целитель, мой брат… Он очень болен. Пожалуйста, помогите!

На последнем слове голос сорвался. А мужчина осмотрел меня с ног до головы, брезгливо поморщился и отстранил с дороги.

– Кириак, тебе за что платят? Почему тут всякие голодранцы с утра пораньше скандалят?

– Я не скандалю, – неверяще прошептала в ответ и добавила: – Я просто прошу помощи.

– Мне что, полицию вызвать? Иди отсюда! – Грозно произнес мужчина, входя в услужливо распахнутые охранником двери. – Кириак, разберись, – добавил он, и я попятилась.

– Ну? Слышала? Пошла вон, пока собак не спустил, – повторил угрозу охранник, заставив меня отступить.

Единственная надежда, которая поддерживала меня всю ночь, растаяла, и я почувствовала, как на плечи опустилась свинцовая тяжесть. Она все сильнее клонила к земле, давила, лишая сил, душу охватило отчаяние. Мне хотелось громко кричать от несправедливости, но я не могла. Из горла вырывался какой-то неясный сип, перед глазами все расплывалось, а я брела вперед и думала о том, что моему Дэйву больше никто не поможет.

Не знаю, как добралась до дома. В ушах все звучал неприятный голос целителя, и я толком не видела дороги из-за слез, застилающих глаза. Где-то гудели рамобили, гремели колеса пролеток, звенели тележки молочников, но все это проходило мимо меня.

А когда я вошла в комнату и опустилась рядом с кроватью брата, то поняла, что сил не осталось. Ни на то, чтобы верить, ни на то, чтобы надеяться, ни на то, чтобы бороться. И мир показался вдруг таким страшным и жестоким, будто в нем совсем не осталось хороших людей.

Я провела рукой по лбу брата и закусила губу. Порошки, которые оставил доктор Райли, закончились, и у Дэйва снова усилился жар. Брат уже даже не шевелился. Он тихо стонал, временами что-то невнятно шептал, и становился все бледнее.

Часы пробили девять. Потом – десять, одиннадцать, двенадцать. А я снова и снова проводила влажным полотенцем по плечам, груди и ногам Дэйва, умоляя небеса сжалиться и помочь. Веры в людей у меня больше не было. Если уж те, кому сама Мара велела помогать больным и несчастным, спускают на них собак, то чего ждать от остальных?

– Давай, Дэйви, ты должен бороться. Должен, слышишь? – Я вкладывала в свою мольбу все отчаяние, всю боль, что скопилась в душе. – Ты не можешь меня бросить. Скоро я накоплю денег, и мы с тобой обязательно поедем к морю. Помнишь, как ты мечтал увидеть море, Дэйв? – Шептала пересохшими губами, сжав маленькие сухие ладошки брата. – Там так хорошо… Свежий воздух, яркое солнце, тепло. А чайки? Знаешь, как смешно они кричат?

Я говорила, чтобы не замечать хриплого дыхания, и боялась замолчать. Рассказывала о том, как красиво море ранним утром, как ласково набегает на берег тихий прибой, как весело блестит в солнечных лучах прозрачная вода…

Стук в дверь услышала не сразу. Точнее, я его услышала, но не сообразила, что это за звук. И только когда стук стал настойчивее, до меня дошло.

– Подожди, Дэйв, я сейчас, – сказала брату, как будто тот мог меня понять, поднялась со стула и вышла в холл.

Руки дрожали, когда я поворачивала ключ, и открыть дверь получилось не с первого раза. Но вот она, наконец, распахнулась, и я замерла, не понимая, откуда здесь взялся лорд Хаксли. И что он забыл у нас дома?

– Нера Грей, почему вы не на службе? – Спросил маг, окидывая меня требовательным взглядом, от которого не ускользнули ни мои мокрые руки, ни растрепавшиеся волосы, ни закатанные рукава блузки, которую я так и не переодела со вчерашнего дня.

Я открыла рот, собираясь ответить, но не смогла выдавить ни звука.

– Нера Грей?

Густые брови мага сошлись в одну линию. В глазах мелькнула тревога.

– Аделина, что случилось? – Взяв за плечи, напряженно спросил маг, а в следующую секунду тихо выругался и привлек меня к себе. – Шасс, да вы вся дрожите.

– Дэйв…

Я не сумела сдержать всхлип и закусила губу.

– Он…

Внутри все взметнулось отчаянным криком, и я не смогла договорить то страшное, что неотвратимо вгрызалось в мозг с самого рассвета. Мой брат… Мой маленький Дэйви умирает, и никто не может ему помочь…

– Ну-ка.

Лорд Хаксли отстранил меня и шагнул в комнату. Я пошла за ним, с тревогой наблюдая, как маг подошел к Дэйву, приложил руку к его лбу и ненадолго замер.

– Нера Грей, соберите вещи. Свои и мальчика.

– Зачем?

В голове шумело, и я не совсем понимала, чего от меня хочет лорд Хаксли.

– Я вас забираю. Поживете в особняке.

– Но Дэйв не вынесет переезда.

– Об этом можете не волноваться.

Лорд Хаксли достал из кармана малюсенький позолоченный флакон, снял крышку и капнул пару капель на потрескавшиеся губы брата.

– Дорогу он выдержит. Это особое средство, оно ненадолго придаст мальчику сил.

Лорд Хаксли нахмурился, убрал флакон во внутренний карман и открыл крышку переговорника.

– Картер, найди Рейдена. Срочно. Пусть ждет в доме. Аделина, не стойте на месте, собирайтесь, у нас мало времени, – поторопил он меня, и я очнулась.

Кинулась к комоду, достала чистую рубашку и штаны, быстро переодела брата, а потом вытащила из чулана чемодан, с которым мы приехали в Уэбстер, и принялась лихорадочно собирать вещи. Мне не верилось до конца, что это все происходит наяву, но в душе вспыхнула надежда, и она подгоняла меня, заставляя спешить. Маг не отпускал руку Дэйва, положив пальцы на тонкую венку запястья и прощупывая пульс, а я носилась по комнате, собирая самое необходимое. Два платья, костюм, одежда Дэйва, теплый жакет, несессер, белье. В последний момент вспомнила про книги, которые принес профессор Эббот, и тоже сунула их в чемодан.

– Я готова, – захлопнув крышку, отчиталась магу.

Я смотрела на него, и все еще не могла поверить, что лорд Хаксли – именно лорд Хаксли! – оказался тем, кто готов нам помочь.

– Идем.

Маг щелкнул пальцами, чемодан приподнялся над полом и поплыл к двери, а лорд Хаксли подхватил Дэйва на руки и пошел к выходу.

Я кинулась следом и только в последний момент вспомнила, что нужно надеть шляпку. Обернувшись, схватила ее со стола и выскочила из дома.

***

Дорога до особняка показалась невероятно долгой. Лорд Хаксли устроил Дэйва на заднем сиденье рамобиля, я придерживала голову брата на коленях и напряженно наблюдала за его дыханием. Оно было сиплым, прерывистым, и каждый раз я боялась, что очередной вдох оборвется.

– Дэйви, держись. Ты только не умирай, – шептала еле слышно, глотая слезы и гладя непослушные вихры. – Пожалуйста, малыш.

Брат терпеть не мог, когда его называли малышом. И мне так хотелось, чтобы он посмотрел на меня своим упрямым взглядом и заявил, что уже давно не маленький. Я бы сейчас все за это отдала! Только бы он пришел в себя.

– Мальчик давно болеет? – Спросил лорд Хаксли, встретившись со мной взглядом в зеркале.

– Почти полгода.

Голос хрипел, как не мой.

– Почему не обращались к врачам?

Лорд Хаксли свернул на Сайлент-стил, и рамобиль утробно зарычал, прибавляя скорость.

– Обращались. Только никто не смог помочь, а на магов-целителей у нас не хватило денег.

Я так устала бояться, что говорила все без утайки. Что уж теперь? Лорд Хаксли сам все видел. И покосившуюся ограду, и обстановку дома, из которого я продала все более-менее ценное, и наши скудные пожитки.

– Почему мне не сказали?

В обращенном на меня взгляде мелькнула какая-то эмоция, которую я не смогла разобрать.

– Вам?

Даже в том состоянии, в котором была, я удивилась вопросу.

– Мне, нера Грей. Неужели это было так сложно?

– Но ведь вы…

Я не договорила.

– Что?

– Нет, простите, ничего. Я просто не думала, что вам будут интересны чьи-то проблемы.

– Понятно.

Лорд Хаксли помрачнел и надолго замолчал.

Так мы и доехали до особняка в тишине, нарушаемой лишь еле слышным сипом Дэйва.

А у ворот Эристон-эра нас уже ждали. Картер, двое слуг и незнакомый нер с чемоданчиком в руках, похожий на доктора. Правда, стоило присмотреться, как я заметила у него на груди знак целителя, и сердце сначала сжалось, а потом наполнилось надеждой и забилось сильно и громко.

– Джеймс, чемодан в багажном отделении. Мальчика разместить в синей гостевой. Неру Грей – в желтой, – выйдя из машины, распорядился лорд Хаксли и посмотрел на незнакомого нера. – Рейден, вы все взяли?

– Да, лорд Хаксли, – ответил тот красивым, каким-то даже бархатным голосом.

– Осторожнее, – осадил маг слугу, поднявшего Дэйва на руки.

Я поддержала голову брата. Тот поморщился и что-то пробормотал.

– Дэйви? – Позвала, в надежде, что брат очнется, но тот лишь снова прошептал что-то об игре в мяч и замолк.

– Не извольте беспокоиться, милорд, – пробормотал слуга, поднимаясь по ступеням и входя в дом. – Я аккуратненько. Он легонький, не весит ничего.

Кто бы знал, как больно мне было от этих слов! Дэйв действительно очень похудел. За несколько месяцев болезни он буквально истаял, и в этом я винила себя. Если бы приносила домой больше денег, брат мог бы лучше питаться. Нет, я старалась. Очень старалась, да только после недавнего кризиса с работой в столице было совсем плохо, и больше пяти гиров мне ни разу не заплатили. Не знаю, какая добрая сила послала мне лорда Хаксли, но он оказался для нас настоящим спасением.

Слуга поднялся по лестнице и свернул в гостевое крыло. Мне еще не доводилось здесь бывать, но сейчас я не замечала ни обстановку коридора, ни комнату, в которую мы вошли, ни слуг, замерших около двери. Дэйва уложили на кровать, доктор долго осматривал его, проводя над ним руками и бормоча какие-то заклинания, а потом разогнулся и взглянул на лорда Хаксли.

– Что скажете, Рейден? – Спросил тот.

– Случай запущенный, понадобится несколько сеансов. Еще не знаю, сколько точно – пять или шесть.

Целитель сдвинул брови и замолчал, будто прислушиваясь к чему-то.

– Сегодня мы ограничимся коротким сеансом, чтобы проверить, как мальчик отреагирует на магию, а завтра займемся им вплотную.

– Хорошо. Приступайте, – кивнул лорд Хаксли.

Рейден достал из чемоданчика небольшой медный кругляш, положил его Дэйву на грудь и замер, произнося неизвестное заклинание. В какой-то миг железка засияла красивым зеленым светом, распространяя его на несколько дюймов вокруг, Дэйв дернулся, но не успела я податься к нему, как он тут же успокоился и задышал ровнее.

Время шло, свет не исчезал, а я напряженно смотрела на брата, замечая, как уходит пугающая бледность, как раскрываются покрасневшие губы, а щеки приобретают свой обычный цвет.

– Для первого раза достаточно, – тихо сказал целитель. – Мальчик проспит пару часов, и ему станет легче. Когда проснется, нужно будет дать вот эту микстуру.

Из недр чемоданчика появилась маленькая бутылка. В темном стекле отразился солнечный луч, и я только сейчас поняла, что комнату заливает яркий свет, падающий из огромных окон. Он струился по натертому до блеска паркету, играл в пятнашки с изображенными на картинах цветами, отражался в позолоченной раме зеркала.

– Дозировка? – Коротко спросил лорд Хаксли.

– Достаточно десертной ложки, – ответил целитель. – На ночь нужно будет дать еще одну.

– Хорошо, – кивнул лорд Хаксли и повернулся ко мне. – Нера Грей, вас разместят в соседней комнате. Ваши вещи уже там. Идите. Вам необходимо отдохнуть.

– Я лучше останусь с братом.

– Это не обсуждается, – отрезал лорд Хаксли. – Джеймс, проводи.

Картер осторожно взял меня за локоть.

– Идемте, нера Грей, – тихо сказал дворецкий.

– Но с Дэйвом точно все будет хорошо?

Я посмотрела на лорда Хаксли. Страх, сжимающий сердце, отступал неохотно. Мне казалось, что если я уйду, Дэйву станет хуже. Или что он очнется и испугается незнакомого места. Или…

– С вашим братом все будет в порядке, – уверенно ответил маг. – Идите.

И его голос прозвучал так, что я поверила. Невозможно было не поверить лорду Хаксли, который говорил таким тоном. Будто он сам распоряжался и жизнью, и смертью.

– Благодарю, лорд Хаксли. Вы…

Я задохнулась, не в силах продолжать. Переход от беспросветного отчаяния до робкой надежды оказался таким стремительным, что я едва могла дышать.

– Идите, нера Грей, – снова повторил лорд Хаксли, и его голос прозвучал непривычно мягко. – И постарайтесь отдохнуть.

– А как же работа? Я могу…

– Хватит пререкаться. К себе. Живо, – скомандовал маг, и я больше не рискнула спорить.

Ни сил не было, ни желания.

Вслед за Картером я вышла из комнаты, с ним же оказалась в соседней, добралась до кровати и мгновенно отключилась.

Рональд Хаксли

Надо уходить. Сколько можно стоять и смотреть на спящую девушку?

Я снова и снова повторял себе это, но так и не двигался с места. Вид сжавшейся в комок фигурки, лежащей на самом краю кровати, будил в душе странное щемящее чувство. Грей была такой маленькой. Такой беззащитной. На нежном лице отчетливо читалась усталость. Под длинными ресницами залегли глубокие тени. Аделина Грей. Кто же ты? Шпионка или просто девочка, которой не повезло попасть в мой дом в самое неподходящее время?

Грей выглядела такой трогательной и юной. И меня тянуло к ней. Тянуло так, что впору было забыть о проклятии и сделать то, чего хотелось больше всего на свете. Забрать. Укрыть ото всех невзгод. Присвоить. Пометить поцелуями каждый дюйм ладного тела. «Проклятие? То ли оно есть, то ли нет, кто знает?» – вспомнился уклончивый ответ нага на мой вопрос. Хава не пожелал ничего объяснять, сказав, что я сам все пойму со временем. «Тот, кто смирит гордыню, получит все ответы. А душа душу отыщет» – невозмутимо изрек он очередную загадку и замолчал, поблескивая непроницаемыми змеиными глазами. И как ни бился, наг не сказал больше ни слова. Впрочем, в этом не было ничего удивительного. Проклятийники не любили прямых ответов на вопросы. И в этом было их главное отличие от нас, боевых магов. А Хава, с которым мы вместе учились в военной академии, был одним из самых несговорчивых и скрытных проклятийников на курсе. Но и самым лучшим. Наверное, поэтому его и терпели, несмотря на несговорчивость и нелюдимый характер.

Я укрыл Аделину пледом и отступил на шаг. Но так и не смог уйти. Внутри до сих пор сидел необъяснимый страх потери, и унять его не получалось. Когда я вернулся от Хавы и узнал, что Грей не пришла на службу… Шасс! Кто бы знал, как меня проняло. Такое в душе поднялось! Подозрения, боль, гнев, волнение – убойная смесь. Не помню, как снова завел рамобиль, как мчался по шумным улицам, обгоняя плетущиеся кареты, и как боялся. Боялся того, что наши с Брианом подозрения оправдаются, что девчонка ускользнет, обведя нас вокруг пальца, уйдет. И сам не мог сказать, что пугало больше – то, что Аделина действительно окажется шпионкой, или то, как я буду без нее обходиться. Понимал одно – где бы она ни спряталась, все равно найду. Верну. Не отпущу. Вот только, когда увидел вышедшую на стук Грей, все забыл. Стоило наткнуться на измученный взгляд огромных глаз, и все безумные мысли разом вылетели из головы. Захотелось прижать к себе, обнять хрупкие плечи, укрыть от всех невзгод. Недавние подозрения показались такими нелепыми, что в тот момент я и сам не мог понять, как до такого додумался. Как там сказал Уэсли? Профдеформация? «После той дряни, что мы повидали и через что прошли, не только всех вокруг – себя подозревать начнешь», – всплыли в памяти горькие слова Бриана. Друг был прав. До недавнего времени я и сам не понимал, насколько очерствел. Казалось, ничего светлого и доброго ни в душе, ни в жизни не осталось. Однако появление Грей что-то изменило в привычном мире. И вроде ничего особенного она не делала. Просто была другой. Чистой. Искренней. Немного наивной. Готовой на все ради близких. Она действительно внешне чем-то походила на Ринку. Только та играла, изображая невинность и наивность, а Грей оказалась настоящей.

Шасс! Что ж так тошно-то? Похоже, проклятие перешло в другую фазу. Поэтому и за грудиной постоянно болит. И душу затапливает непривычной нежностью.

Грей пошевелилась во сне, сбросив плед, и рука сама потянулась, чтобы укрыть помощницу. А потом коснулась волос – опять же, сама. Единый свидетель, я не собирался этого делать. И гладить густые шелковистые пряди тоже не хотел. И наклоняться, чтобы вдохнуть их тонкий аромат…

– Милорд, к вам леди Вайолет Прэскотт.

Тихий голос Джеймса заставил меня отпрянуть от девушки.

– Изволите принять?

– Проводи в гостиную.

Я машинально потер ноющий бок, раздумывая, что могло понадобиться дочурке канцлера. Все не оставляет надежды пробудить во мне чувства? Пришла проверить, не подействовало ли проклятие? Или тут что-то другое?

Я бросил последний взгляд на Грей и пошел к выходу.

– Как мальчик? – Уже за дверью спросил Джеймса.

– Недавно пришел в себя, я дал ему микстуру, и он снова уснул.

– Хорошо. Проследи, чтобы он не оставался один.

– Да, милорд.

– И когда нера Грей проснется, пусть ей принесут обед.

– Да, милорд.

В голосе эрха прозвучало раздумье.

– Джеймс?

Я посмотрел на дворецкого, и тот тихо заметил:

– Милорд, если вы позволите, я мог бы приготовить для юной неры Грей укрепляющий отвар. Боюсь, она слишком истощена.

Душу снова царапнуло болью. Словно я что-то упустил, не заметил, не понял.

– Да, сделай отвар. И не забудь про мальчика. Кто с ним сейчас?

– Хоуп, милорд.

Что ж, это хорошо, Лесли Хоуп старательная и внимательная. Джеймс знал, кого оставить с ребенком.

– Милорд, вы уверены, что леди Прэскотт…

Эрх не договорил, но я и так понял его беспокойство.

– Не волнуйся, Джеймс. Надолго она не задержится.

Я кивнул дворецкому и достал переговорник.

– Хьюго, а скажи-ка мне, где ты раздобыл сведения об Аделине Грей? – Идя по коридору, спросил осведомителя.

– Так вестимо, милорд, в полицейском управлении достал. А что? Что-то не так?

В голосе Хьюго послышалась настороженность.

– Все не так. Твои данные никуда не годятся.

Я с трудом сдерживал гнев. Знал же, что нужно гнать этого пьянчугу взашей, и все равно надеялся, что исправится.

– А что там не годится, командир? Все чин чинарем раздобыл, как вы и велели. Даже слепок ауры, подтверждающий, что девчонка именно та, за кого себя выдает. Специально за ней следил, подобрался поближе и снял слепочек. Все, как полагается.

В хриплом голосе прозвучала обида.

– А то, что ее брат серьезно болен, ты не мог узнать?

– Так это… Вы же велели только главное, на предмет опасности и несоответствий пробить. А безденежье да болезни – обычное дело, в нашем славном королевстве у простых людей каждый третий ребятенок помирает. Что ж тут необычного?

– Хьюго!

– Да понял я, понял. Простите, лорд Хаксли, виноват. Не доглядел.

Сокрушение Хьюго выглядело почти искренним. Но именно что почти. Слишком хорошо я знал старого плута. И давно бы уже выгнал, если бы не прежние заслуги. Отличный ведь следопыт… был. Сколько мы с ним на двоих невзгод хлебнули, во скольких заварушках побывали! Пятое магическое управление, которое я возглавлял последние десять лет, и которого по бумагам просто не существовало, держалось как раз на таких «вольных стрелках», как Хьюго Брент. И заслуг перед королевством у них было немало, и удачно завершенных операций. Вот только не все выдерживали уровень магических заклинаний, который требовался для некоторых заданий. Кто-то спивался. Кто-то лишался сна. Кто-то терял себя. Кто-то, как я, превращался в бездушную машину. И еще неизвестно, что было хуже. Иначе откуда бы взяться мыслям, что мое проклятие – не такая уж и плохая штука. Хоть эмоции вернулись.

– Командир, вы это, не серчайте, – виновато нудел Хьюго.

– Опять запой? – Понимая, что проигрываю битву с возникшей неизвестно откуда жалостью, буркнул в переговорник.

– Каюсь. Виноват, – прохрипел Хьюго.

– Выгоню, – повторил свою привычную угрозу, а Хьюго так же привычно вздохнул и принялся уверять, что это в последний раз и больше он ни-ни. В рот не возьмет.

Я только поморщился. Сколько раз уже слышал. И не верил, потому и не давал в последнее время сложных заданий. Но тут ведь даже с простым не справился. Видит Единый, выгоню…

– Я не шучу, Хьюго. Завязывай. Иначе вышвырну со службы.

– Да я… Командир, да я ж вас не подведу, да я ради вас…

Я не стал слушать заверения Хьюго.

– Выбирай. Либо проходишь лечение у Рейдена, либо покидаешь управление.

– Лорд Хаксли, руку на отсечение даю, завяжу! С сегодняшнего дня в рот не возьму. Не надо Рейдена, – всполошился Хьюго, но я не стал отвечать и закрыл крышку переговорника.

А потом прибавил шаг, сбежал по лестнице и свернул к гостиной, из которой доносилось щебетание Вайолет.

Глава 6

Аделина Грей

Я открыла глаза и в первый момент не поняла, где нахожусь. Солнце мягко светило в прикрытые светлыми шторами окна, просторная комната окутывала теплом и нежным ароматом лаванды, красивая мебель казалась совершенно новой, как будто ею никто и никогда не пользовался. А георгины, стоящие в вазе на прикроватном столике, выглядели так, словно их только что срезали с клумбы.

Я спустила ноги на пушистый ковер и попыталась вспомнить, что это за место и как здесь оказалась. А уже в следующую секунду подскочила с кровати и кинулась к двери.

– Дэйв! – Выдохнула, влетев в соседнюю комнату и остановившись у постели брата. – Дэйви, – прошептала, с тревогой вглядываясь в осунувшееся лицо.

– Тш-ш, с ним все в порядке, – успокоила меня сидящая рядом с кроватью служанка.

Кажется, одна из горничных. Точно. У нее еще имя такое хорошее – Лесли Хоуп.

– Мальчик недавно пришел в себя, выпил лекарство, и теперь он просто спит.

В руках женщины споро мелькали спицы.

– Правда?

Я опустилась на колени рядом с постелью и осторожно положила ладонь на лоб Дэйва.

– Кажется, жара больше нет.

Я неверяще посмотрела на служанку.

– Конечно, – улыбнулась та, пересчитала петли своего вязания и добавила: – Если уж целитель Рейден берется за дело, то даже самые безнадежные больные выздоравливают. Не волнуйтесь, нера Грей, поправится ваш братик. И недели не пройдет, как будет скакать по дому горным козленком. Уж вы мне поверьте.

Она еще шире улыбнулась, и я почувствовала, как разжимается сковавший сердце обруч. Дэйв будет жить! Он выздоровеет и сможет бегать, играть с соседскими мальчишками, гонять мяч по улице, ходить в гимназию!

– Это хорошо, что милорд вовремя узнал, – продолжила словоохотливая Хоуп, накидывая петли. – Целитель сказал, еще бы пару часов – и все. Уже никто бы не помог.

Она дернула нить, клубок подпрыгнул в корзинке, спицы зазвенели, выплетая узор, а я поправила одеяло брата, пригладила его волосы и поднялась. Думать о плохом не хотелось. Вернее, я отодвинула эти мысли, отгораживаясь от них и не желая вспоминать то отчаяние, что одолевало душу всего несколько часов назад. Главное, что теперь с Дэйвом все будет хорошо.

– Не подскажете, лорд Хаксли у себя? – Спросила у служанки.

– Вот уж чего не знаю, того не знаю, – ответила Хоуп. – Вы лучше нера Картера спросите.

– Да, так и сделаю, – кивнула я и добавила: – Спасибо вам, что присматриваете за Дэйвом.

– Да разве ж мне сложно? – Добродушно усмехнулась Хоуп. – Такой мальчишечка славный, как не помочь?

Она говорила что-то еще, но я тихо закрыла за собой дверь и припустила к лестнице. Мне нужно было увидеть лорда Хаксли и поблагодарить его за все, что он сделал для Дэйва.

Ступени мелькнули одна за другой, коридор кинулся под ноги скользким мрамором, сделал поворот, и с разбегу бросил меня в чьи-то объятия.

– Нера Грей? – Прозвучало надо мной, и я подняла голову.

– Простите, нер Картер. Я вас не заметила.

– Ничего страшного, нера Грей, – улыбнулся дворецкий. – Куда это вы так торопитесь?

– Я хотела увидеть лорда Хаксли. Не подскажете, где мне его найти? Он в кабинете?

– Нет.

Мне показалось, что Картер замялся. На плоском лице мелькнуло смущение.

– Лорда Хаксли нет дома?

– Его милость в гостиной, – после крошечной паузы ответил дворецкий.

– О, тогда я почти пришла.

Картер странно кашлянул, но я уже открывала дверь, собираясь как можно быстрее поблагодарить человека, спасшего Дэйва от смерти. Сердце горело такой любовью, что мне казалось, еще немного, и оно воспламенит все вокруг.

– Ах, Рональд, давно я так не смеялась!

Нежный женский голос, раздавшийся из залы, заставил меня замереть и сделать шаг назад.

– Просто удивительно, как интересно вы рассказываете! Никогда бы не подумала, что в Гирхе такие забавные обычаи, – продолжала неизвестная леди.

Я попятилась и осторожно потянула на себя ручку, намереваясь закрыть дверь, но лорд Хаксли меня уже заметил.

– Нера Грей?

Голос начальника прозвучал прохладно. А прекрасная леди, сидящая с ним на одном диване и держащая его за руку, выглядела такой счастливой и уверенной в себе, что меня будто ледяной водой окатили. Я ее узнала. Вайолет Прэскотт. Дочь канцлера и светская львица. Я помнила, как лорд Хаксли разговаривал с ней на балу, как улыбался, как галантно целовал тонкие пальчики.

– Что у вас?

Я услышала требовательные нотки и поспешно ответила:

– Ничего, милорд. Я просто ошиблась.

Дверь закрылась с противным скрипом. Я опустила голову, собираясь с силами. А когда подняла глаза, наткнулась на внимательный взгляд Картера.

– Нера Грей, а хотите чаю? – Спросил дворецкий.

И что-то было в его голосе – понимание, мягкость, сочувствие, – отчего мне захотелось плакать. Ну да. Я слишком замахнулась, влюбившись в высшего аристократа и отдав ему свое сердце. Да что там? Тело я тоже отдала. Хорошо хоть, что он об этом не помнит.

– Идемте, нера Грей. – Картер взял меня под руку и, доверительно склонившись, добавил: – Сара сегодня такие бишоны испекла, просто сказка.

И он повел меня вниз. И напоил чаем с теми самыми сказочными бишонами. И я улыбалась, и что-то говорила, хвалила Сару и ее стряпню, рассказывала о Дэйве и о папе. А в это самое время у меня в душе все умирало от ревности и боли.

Рональд Хаксли

Боль накатила внезапно. Только секунду назад я развлекал Вайолет байками о своих похождениях в Гирхе, а сейчас едва мог дышать, сражаясь с грызущим внутренности демоном. Шасс! Что происходит? Откуда взялся невидимый нож, разрезающий надвое и тело, и душу? И что за странное жжение в груди?

Я бросил взгляд на щебечущую Вайолет, и беззвучно прошептал заклинание, пытаясь унять непонятный приступ, но тот не стихал. Боль накидывалась голодным зверем, рвала на части, не желала уходить. Задевала больше душу, чем тело, и это казалось странным.

– Милорд, звонок из дворца, – донесся до меня голос Джеймса, и я возблагодарил небеса.

Эрх, с его звериным чутьем, моментально чувствовал, когда мне нужна помощь.

– Леди Прэскотт, боюсь, придется прервать нашу милую беседу. Сами понимаете, неотложные дела.

Легкое сожаление в голосе далось непросто. Будь моя воля, вышвырнул бы хищницу за порог безо всяких раздумий, но приходилось изображать то, чего не испытывал и в помине, чтобы не вызывать подозрений.

– Ах, Рональд, я могла бы подождать. Вы еще не рассказали мне о своей поездке в Аранею.

Прэскотт сморщила носик и скорчила просительную гримаску, но не вызвала этим ничего, кроме раздражения.

– Увы, леди Прэскотт, разговор с министром затянется надолго. Вы ведь знаете Блэкириджа, он слишком любит разбавлять свою речь многозначительными паузами.

Прэскотт щебетала сожаления, расписывала надежды увидеться вновь, а я не мог дождаться, когда она покинет мой дом.

И вот этот благословенный миг настал. Джеймс проводил Вайолет и вернулся, а я достал из кармана гирхский эликсир и отпил из флакона щедрый глоток.

– Милорд, вам нехорошо?

Голос Джеймса звучал встревоженно.

– Я могу помочь?

– Нет. Я в порядке. Но спасибо, что выпроводил Вайолет.

Я закрыл глаза, пережидая очередной виток боли.

– Милорд, и все же, вам лучше прилечь, – не отставал эрх. – Вы же знаете, то последнее покушение в Орвене не прошло бесследно и…

Он не договорил, а я только поморщился.

– Мне кажется, будет лучше, если вас осмотрит нер Рейден.

В голосе Джеймса слышалось явное волнение, заставившее задуматься. Неужели так паршиво выгляжу?

Я уже собирался согласиться, и в этот момент боль пропала, словно ее и не было. Что за шассовы шутки?

– Джеймс, чего хотела Грей? – Все еще прислушиваясь к себе, спросил эрха.

– Не могу знать, милорд, – ответил тот.

– Но предположить ты можешь?

– Думаю, юная нера Грей хотела вас поблагодарить.

На приплюснутом лице мелькнула едва заметная улыбка.

– Очень хорошая девушка. Чистая. Таких сейчас мало, – по собственной инициативе добавил эрх.

– И где она сейчас?

– Пьет чай. Велите привести?

– Не нужно. Я сам.

Мне хотелось увидеть Грей, и я не стал отказывать себе в этом желании, хотя и понимал, что ни к чему хорошему оно не приведет. Просто тянуло снова окунуться в тепло широко распахнутых глаз, почувствовать тонкий, едва уловимый цветочный аромат, и попытаться в очередной раз разгадать загадку своей помощницы.

Боль не возвращалась, и я быстро пересек гостиную, дошел до кухни и толкнул в стороны раздвижные двери.

– А еще у нас в Гринвилле в зимние праздники принято готовить рисаламанде – пудинг из риса с дробленным миндалем, цукатами и орехами, – услышал нежный голос Аделины. – Получается очень вкусно. А тот, кто находит целый миндаль, получает подарок.

Девчонка сидела за столом, пила чай, нанизывала слова одно на другое и улыбалась Саре. Только улыбка Грей казалась вымученной. И в глазах затаилась грусть. Хотя, это-то как раз и неудивительного, после всего, что девочке довелось пережить.

– Милорд, вам тоже чай подать? – Обернувшись ко мне, спросила Сара и тут же засуетилась, выставляя на поднос тарелки. – Я сейчас, скоренько, – бормотала она, ловко передвигаясь по кухне и водружая на плиту чайник. – Мэри через пару минут все принесет в столовую.

– Сара, не суетись, – осадил кухарку. – Ничего не нужно. Нера Грей, допивайте свой чай, – велел застывшей помощнице. – Сара, ты покормила неру Грей?

– Да, милорд, – закивала кухарка и вздохнула. – Да только она ест, как птичка. Вот хоть вы ей скажите. Тоненькая, как былинка, в чем душа держится.

– Ничего. Это мы исправим.

Я посмотрел на Сару и усмехнулся. Выходит, при виде Грей не у меня одного возникает желание ее накормить. Нет, так-то у меня еще много каких желаний возникает, но о них сейчас лучше не думать. А нет. Поздно. Они уже сами… подумались. Причем, совсем не головой.

– Нера Грей, как вам бишоны? – Спросил помощницу, стараясь не пялиться слишком откровенно на яркие пухлые губы.

Девчонка подняла на меня взгляд, неожиданно густо покраснела и тут же опустила глаза.

– Не понравились? – Уточнил, усаживаясь напротив и пододвигая к себе вазочку с миндалем.

– Что вы, они очень вкусные, – вскинулась Грей, и снова смущенно потупилась.

Правда, спустя пару секунд все же подняла голову и уставилась на меня своими огромными глазищами. А я пропал. Смотрел в них и не мог оторваться. Что это за цвет такой? Зеленый? Да нет, не совсем. Вон светлых крапинок сколько. Такое ощущение, что очутился знойным летом на лесной поляне, где над яркой травой кружат золотистые мотыльки. Их танец чарует, затягивает, заставляет забыть об окружающем мире. Шасс! Куда меня понесло? Какая поляна? Какие бабочки? Не иначе, проклятие и на мозги подействовало! Эмоций не хватало? Зато сейчас с избытком.

– Я вам тоже чайку налила, милорд. Чего просто так сидеть? – Голос Сары донесся, словно издалека, и заставил очнуться. – Вот и бишончики свеженькие, с пылу-жару, – приговаривала кухарка, а я все не мог оторвать взгляда от Грей, хоть и понимал, что это неправильно.

Проклятие. Это все проклятие виновато. Приручила меня девчонка, привязала к себе крепкими нитями, сам не заметил, как увяз в ней, словно паук в собственной паутине.

– Лорд Хаксли, я хотела вас поблагодарить, – сказала Грей, но я почти не слышал, завороженный движением ее губ. – Спасибо, что помогли Дэйву. Без вашей помощи он бы не выжил. Вы не беспокойтесь, я все отработаю. И как только брат немного поправится, мы тут же съедем, – торопливо добавила помощница, и меня выдернуло из сладкого тумана.

– Куда это вы съедете?

Про то, что Грей собирается что-то отрабатывать, решил пока не выяснять. Душу снова резануло болью. И все внутри рванулось – запретить, не отпускать, запереть на крепкие замки, чтобы точно не ускользнула.

И это нетипичное желание заставило скрипнуть зубами. Никогда раньше я не терял самообладание. И никогда раньше не замечал за собой таких нездоровых собственнических замашек.

Стоило так подумать, как в тот же миг показалось, что на руках мелькнули острые когти. Секунда – и видение исчезло, заставив сомневаться в собственном разуме.

– Куда вы собираетесь съезжать? – Отложив все размышления о собственном безумии на потом, поторопил помощницу.

– Домой, – тихо ответила та.

– Даже не думайте.

Ответ прозвучал резко, но я и сам не ожидал, что меня так заденет желание девчонки поскорее убраться из Эристон-эра.

– Никуда вы не поедете. Будете жить здесь.

– Но…

Грей запнулась, глядя на меня так, словно я предлагал нечто невозможное.

– Никаких но, – с трудом сдержав невесть откуда взявшуюся ярость, ответил своей помощнице. – Это не обсуждается. Вы с братом остаетесь в Эристон-эре. Только так я могу быть уверен, что с вами все будет в порядке. А про деньги – забудьте. Не нужно ничего отрабатывать. Сара, чай я выпью в столовой, – поднимаясь и чувствуя, как катится вниз неплохое до этого настроение, заявил кухарке.

Нужно было уходить. Шассово проклятие влияло на меня слишком сильно. И я не мог с ним справляться. Хотелось схватить Грей в охапку, прижать к себе и не отпускать ни на шаг. «Мое», – отдавалось в душе. Но я-то понимал, что это всего лишь наведенный морок. И от этого почему-то было горько. Так, словно боролся не с наведенными, а с настоящими чувствами. «Мое!» – повторил кто-то внутри меня гулким эхом, и руки сами дернулись схватить Аделину и прижать к груди.

Преодолев нелепое желание, поднялся из-за стола и, не оглядываясь, пошел к выходу. Но уйти не успел.

Аделина Грей

– Что, Джеймс? – голос лорда Хаксли прозвучал раздраженно.

Дворецкий, застывший на пороге кухни, тихо кашлянул.

– Ну? – Повторил маг.

– Посетитель, милорд, – заявил Картер.

– Кто? Уэсли?

– Нет. Профессор Эббот, милорд.

Знакомое имя заставило удивленно замереть. Выходит, мой учитель общается с лордом Хаксли?

Я покосилась на мага. Тот выглядел рассерженным. Похоже, что-то испортило ему хорошее настроение, с которым он беседовал с леди Прэскотт. Вот как я об отъезде сказала, так лорд Хаксли и помрачнел. И кто меня за язык тянул? Наверное, маг решил, что я не оценила его помощь.

– Проводи в кабинет, я сейчас подойду, – ответил лорд Хаксли, и мне показалось, что он еле слышно добавил что-то еще.

– Профессор пришел к нере Грей, милорд, – невозмутимо сказал дворецкий.

– Вот как?

Лорд Хаксли недоуменно приподнял бровь и бросил на меня нечитаемый взгляд. А у меня внутри все узлом свернулось. И снова вспомнилось, как я… Как он… Пресветлые рукописи, да что же это такое? Щеки опалило жаром. Как мы будем существовать в одном доме, если я на мага спокойно смотреть не могу? Сердце любовью захлебывается и тут же падает в пропасть.

– Что ж, проводи профессора в гостиную и скажи, что нера Грей сейчас подойдет, – не сводя с меня потемневших глаз, произнес лорд Хаксли.

Он резко развернулся и вышел. Картер исчез вслед за ним, а я посмотрела на закрывшиеся двери и вздохнула. Правда, тут же спохватилась и поднялась из-за стола. Скорее всего, профессор Эббот пришел за книгами. А ведь я даже не подумала о том, что он будет волноваться, когда не застанет ни меня, ни Дэйва в нашем коттедже. Как-то не до того было. Ох…

Я торопливо поблагодарила Сару и едва ли не бегом кинулась в гостиную. И только дойдя до нее, притормозила и отдышалась. А потом постаралась придать лицу спокойное выражение и вошла в залу.

– Нера Грей.

Профессор поднялся с дивана и склонил голову в поклоне.

– Профессор Эббот, простите, вам, наверное, пришлось меня искать? Нам с братом нужно было уехать, и я не успела передать вам книги.

– Ничего страшного, нера Грей, – как мне показалось, немного поспешно ответил профессор и посмотрел каким-то незнакомым взглядом. – Я узнал адрес у вашей соседки.

Ну конечно. Нера Пальвиц обожала совать свой нос в чужие дела. Она просто не могла пропустить появление в нашем переулке рамобиля лорда Хаксли. А уж сложить два и два и сообразить, что это и есть мой хозяин, про которого она буквально на днях узнала у Дэйва, наблюдательной нере не составило особого труда.

– Выходит, вы нашли работу, нера Грей?

– Да. Меня взяли хранительницей библиотеки.

– Что ж, вам очень повезло. Вероятно, теперь вы откажетесь от подработки?

В карих глазах мелькнула грусть.

– Жаль, – добавил профессор. – Мой друг приобрел несколько экземпляров Сарийского свода, и я надеялся, что вы поможете привести их в порядок. Но раз вы теперь заняты…

– С радостью помогу вам, профессор Эббот, – поторопилась прервать своего учителя, пока он не передумал.

– Да? – Спросил тот и снял очки.

Без них его лицо стало выглядеть гораздо моложе, а глаза показались какими-то беззащитными. Профессор моргнул и неловко провел крупной рукой по светлым волосам, а я с удивлением поняла, что он выглядит ровесником лорда Хаксли. Просто я никогда не видела учителя без черной мантии и очков, в которых он казался гораздо старше, и сейчас с удивлением разглядывала высокого, довольно симпатичного мужчину с небольшой рыжеватой бородкой и длинными баками. Добротный костюм из шевиорской шерсти, начищенные до блеска туфли, красивый атласный жилет – за стенами университета профессор ничем не отличался от обычных зажиточных неров.

– Что ж, если это вас не затруднит, нера Грей, – сказал Эббот и посмотрел на меня задумчивым взглядом. А потом достал платок, протер очки и снова надел их, скрыв за ними выражение своих глаз. – Я буду очень признателен.

– Я сейчас принесу те книги, что вы давали.

– Неужели успели привести их в порядок? Так быстро? Нера Грей, вы могли бы не спешить. Мой… друг, – профессор сдвинул брови и уже увереннее повторил: – Мой друг совсем не торопится.

А я смотрела на него и начинала понимать, что нет никакого друга. И что Эббот давал мне собственные книги, чтобы я могла заработать.

– Ничего, мне не сложно, – проглотив возникший в горле комок, поспешно сказала учителю. – Подождите минуточку, я сейчас вернусь.

Я быстро сбегала в отведенную мне комнату, не удержавшись, заглянула к Дэйву и убедилась, что он еще спит, а потом спустилась вниз и вручила профессору стопку отреставрированных книг.

– Нера Грей, я могу вас попросить еще об одной вещи?

Мне показалось, что профессор немного смутился. А я чувствовала такую благодарность, что с трудом сдерживала эмоции. Все-таки удивительный человек профессор Эббот. Такой понимающий, такой деликатный. Он ведь знал, что я не возьму от него деньги просто так, и, чтобы не ранить мою гордость, придумал для меня работу.

– Совсем простой и несложной, – торопливо добавил Эббот, видимо, уловив что-то в моих глазах.

– Да?

– У вас ведь есть выходной?

– Конечно. В воскресенье я абсолютно свободна.

– Понимаете, я хотел бы узнать, – профессор глуховато кашлянул и продолжил: – Не могли бы мы…

Он не договорил и снова снял очки.

– Словом, я хотел бы пригласить вас на прогулку.

– Вы? Меня?

Я так удивилась, что не сразу поняла, что это значит. А когда поняла…

– Только не отказывайтесь сразу, нера Грей, – поспешно сказал профессор и посмотрел так, что я растерялась.

Это же не то, о чем я думаю? Да нет. Глупости какие. После той ночи с лордом Хаксли мне теперь всюду мерещится невесть что! Профессор – взрослый, уважаемый ученый, мой бывший преподаватель, он никогда не обратил бы на меня внимания в том самом смысле. Или я ошибаюсь?

– Понимаете, нера Грей, вся моя жизнь проходит в стенах университета, а недавно я огляделся вокруг и понял, что слишком давно никуда из него не выбирался. К тому же, осень в этом году удивительно теплая, так и манит прогуляться. И я подумал, а почему бы не взять с собой вас? Если хотите, можете захватить брата. Мы с ним успели познакомиться, и мне показалось, что он очень смышленый мальчик.

Эббот говорил торопливо, а я смотрела на него и не могла поверить, что он действительно предлагает мне совместную прогулку.

– Мне очень жаль, профессор Эббот, но Дэйв сейчас болен, а я не могу его оставить и принять ваше приглашение. Возможно, когда-нибудь потом, – я постаралась смягчить свой отказ, но профессор и не думал отступать.

– Что ж, надеюсь, ваш брат скоро поправится, – сказал Эббот и добавил: – И я все же очень рассчитываю, что вы с ним не откажетесь составить мне компанию.

Он улыбнулся, отчего его лицо озарилось теплым светом, но тут же надел очки, пригасив это сияние. Волшебные они, что ли?

– Ах да, я же не отдал вам оставшуюся часть платы!

Эббот сунул руку в карман и достал монету в пять гиров.

– Вот, возьмите, мой друг очень вам благодарен. Вы подарили его книгам вторую жизнь.

– Рада была помочь, – неловко улыбнулась в ответ.

– Значит, я могу принести еще?

– Конечно!

– Что ж, договорились, нера Грей.

Профессор снова склонил голову, зажал книги подмышкой и неожиданно поцеловал мою руку. И как раз этот момент выбрал лорд Хаксли, чтобы войти в гостиную.

– Профессор Эббот, – прохладно поприветствовал он моего учителя, не сводя взгляда с моей ладони, которую все еще держал профессор.

– Лорд Хаксли.

Эббот коротко поклонился, так и не выпустив моей руки, и только когда я потянула ее на себя, опомнился.

– Простите, нера Грей, – тихо сказал он и добавил, обращаясь к моему начальнику: – Лорд Хаксли, вам несказанно повезло, что именно нера Грей отвечает теперь за вашу библиотеку. Поверьте, она в надежных руках. Что ж, не буду задерживать хранительницу, – улыбнулся профессор. – Так мы договорились, нера Грей? Вы примете мое предложение?

– Что за предложение? – Не дав мне ответить, уточнил лорд Хаксли, и его глаза опасно блеснули.

– Я позвал неру Грей на прогулку по столице, – немного напряженно ответил профессор.

– И нера Грей согласилась? – Уточнил у него маг, по-прежнему не сводя с меня глаз.

– Да, – кивнул Эббот, и в комнате повисла тишина.

– Что ж, понятно, – после долгой паузы процедил лорд Хаксли, и у меня болезненно сжалось сердце.

Ну вот зачем маг пришел в гостиную? И почему я чувствую себя виноватой, если ничего плохого не сделала? Да я даже на прогулку толком не согласилась!

– Простите, мне нужно идти, – не желая и дальше мучиться непонятными сожалениями, тихо сказала мужчинам и попрощалась с профессором.

– Всего доброго, нера Грей, – ответил тот, и я, не глядя, прошла мимо лорда Хаксли и выскользнула из гостиной.

***

Следующая неделя прошла, как в тумане. Жизнь в Эристон-эре оказалась и прекрасной, и мучительной одновременно. Дэйв поправлялся прямо на глазах. Он уже вовсю носился по особняку, изучил все три этажа и успел подружиться с Картером и со слугами. А те, словно в этом не было ничего удивительного, относились к нам с братом, как к родным. Кухарка Сара подкладывала за обедом лучшие кусочки, горничная Хоуп развлекала Дэйва аранейскими сказками, а Картер, когда никто не видел, катал моего брата на спине. Я случайно застукала их на лестнице и после этого строго поговорила с Дэйвом. Правда, как ни пыталась объяснить брату, что в чужом доме нужно вести себя тихо и незаметно, толку с этого не было. Дэйв кивал, обещал исправиться, но энергия, которая его переполняла, искала выход, и брат уже несколько раз нарушал данное слово. Впрочем, никто не делал ему замечаний. Обитатели Эристон-эра воспринимали наше нахождение в особняке, как должное. А я, наблюдая за отлаженной жизнью большого дома, начинала понимать, что здесь нет привычных склок и сплетен, а слуги искренне привязаны к своему хозяину. И нисколько его не боятся. Меня это поначалу удивляло, а потом, когда увидела, как лорд Хаксли общается с Картером и Генри, как беззлобно подтрунивает над любовью Хоуп к сладкому и как внимательно выслушивает старика-садовника, я поняла, что многого не знаю о своем нанимателе.

А в последнее время маг и вовсе стал проводить немало времени с Дэйвом. И это оказалось ужасно. Нет, не в том смысле, что лорд Хаксли плохо обходился с моим братом. Наоборот. Рядом с Дэйвом маг всегда был мягким, спокойным, даже умиротворенным. И терпеливым. Он взялся учить брата игре в шахматы, и я могла наблюдать, как вечерами они просиживают над доской, двигая выточенные из камня фигурки и ведя неспешные беседы, причем маг относился к Дэйву так, будто тот был взрослым. И Дэйву это ужасно льстило. Он болтал обо всем подряд, рассказывая о нашей жизни в Гринвилле, о папе, о том, как мечтает поскорее вырасти и стать знаменитым адвокатом, о любимых игроках в крикбол и о своих успехах в арифметике.

А я… Я смотрела на лорда Хаксли, и с каждым днем влюблялась в него все сильнее. И в этом заключалось мое несчастье. Потому что лорд Хаксли относился ко мне так ровно, словно я была неодушевленным предметом. Стулом там, или тумбочкой. И от этого становилось невыносимо больно! Но ведь никто не виноват, что меня угораздило влюбиться в совершенно неподходящего мужчину? Точнее, никто, кроме меня. И нужно было как-то справляться с собственным сердцем, чтобы не выдать себя ни словом, ни жестом. Вот только я даже не предполагала, что это будет так трудно…

Поэтому, когда профессор Эббот повторил свое приглашение о прогулке, я согласилась. Мне нужно было забыть о своих чувствах. Вырваться из замкнутого круга собственного обожания лорда Хаксли и вернуть мозги на место. И в свой законный выходной, оставив Дэйва под присмотром Картера и Хоуп, я покинула Эристон-эр и шагнула в неизвестность.

– Нера Грей!

Профессор расхаживал перед воротами, но, увидев меня, остановился и его глаза за стеклами очков радостно блеснули.

– Добрый день, профессор Эббот.

Я оперлась на предложенную руку и постаралась улыбнуться, хотя не испытывала в тот момент ни радости, ни удовольствия. В ушах до сих пор стояли слова лорда Хаксли, сказанные прохладным тоном: – «Надеюсь, вы не забыли о споре, нера Грей? Срок истекает завтра». И в душе поселилась тоска. Я ведь помнила мага совсем другим. И знала, каким нежным он может быть. И не могла забыть, сколько эмоций таит его голос. А теперь лорд Хаксли смотрел все время сквозь меня, словно я и взгляда его была недостойна. Как он это процедил, когда я предупредила, что ненадолго отлучусь: – «Срок истекает завтра». Пресветлые рукописи! Можно подумать, я не знала! Да я всю минувшую неделю провела за созданием каркаса. Нет, основную работу тоже не забывала, а вот вечерами корпела над слоями матрицы, и практически завершила саркофаг. Оставалось погрузить в него книги и произнести финальное заклинание, что я и собиралась сделать сегодня вечером.

– Нера Грей, как ваш брат? Ему уже лучше?– Вывел меня из раздумий голос профессора.

– Да, благодарю, Дэйв идет на поправку. Целитель пока не разрешает ему выходить из дома, но брат чувствует себя очень хорошо.

– Я рад, – кивнул Эббот. – Жаль, конечно, что он не смог пойти с нами. Я хотел отвести вас на площадь Времени. Там сейчас идут представления заезжей труппы циркачей. Их все очень хвалят. Впрочем, мы можем пойти туда вдвоем.

Профессор посмотрел на меня, и в его глазах я заметила неуверенность. Будто он опасался моего отказа.

– Никогда не была в цирке.

Мне пришлось приложить усилие, чтобы голос звучал как обычно. Не хотелось портить настроение Эбботу. Он же не виноват, что у меня голова забита совсем другим?

– Значит, это да?

– Конечно.

– Отлично!

Мне показалось, что профессор с облегчением выдохнул, как будто и не дышал вовсе в ожидании ответа.

Эббот накрыл мою руку, лежащую на сгибе его локтя, своей, и мы не спеша отправились в сторону площади. И все было бы хорошо, вот только я мечтала совсем о другом мужчине. Мне хотелось, чтобы мою ладонь сжимал лорд Хаксли. И чтобы смотрел на меня с неподдельным восхищением тоже он.

– Нера Грей, а ведь я до последнего боялся, что вы передумаете, – неожиданно признался профессор.

– Почему же? Это ведь просто дружеская прогулка, не так ли?

Я улыбнулась идущему рядом мужчине.

– Э-э… Да, конечно. Просто дружеская прогулка, – повторил тот и едва заметно нахмурился.

Правда, уже в следующую секунду его лицо осветилось привычной доброй улыбкой, и профессор завел речь о книгах. Он рассказывал мне о необычном способе, который использовали аранейцы для определения возраста старых фолиантов. Удивительно, как много он знал! Сам не владея книжной магией в полной мере, Эббот обладал уникальной памятью и отточенными навыками волшбы, и я всегда поражалась, как легко ему удавалось договариваться с самыми упрямыми книгами. И это при том, что он их не слышал. Я ведь уже говорила, что настоящая книжная магия – большая редкость? Как и подлинные книжники. Это мне повезло унаследовать дар дедушки Эрвина. Уж и не знаю, за какие заслуги. Обычно дар передавался от отца к сыну, а в нашей семье папа не обладал магией, как и мама с Дэйвом. А вот мне почему-то повезло.

– Знаете, нера Грей, на днях мне привезли очень занятный экземпляр, – профессор говорил увлеченно, заражая своим энтузиазмом и меня.

И в этот момент я уже почти не помнила ни о своей несчастной любви, ни об Эристон-эре, ни о лорде Хаксли.

– Вы обязательно должны его увидеть, – горячо произнес Эббот, собираясь что-то добавить.

Но тут я ощутила резкий толчок в спину и споткнулась.

– Простите, леди, – послышался сиплый голос. – Ох уж эти новые мостовые! Все камни криво-косо положили! Я вас не ушиб?

Прямо перед нами вырос невысокий щуплый мужчина. Его красный нос с заметными синими прожилками лучше прочего объяснял «непроходимость» мостовых. Да и элем от нера несло за несколько футов. Странно, но в какой-то момент внешность мужчины показалась мне знакомой. Но где бы я могла его видеть?

– Уважаемый, вы бы посторонились, – вежливо сказал профессор и попытался отодвинуть мужчину, но тот неожиданно набычился и шагнул вперед.

– А чего это ты руки распускаешь, а? – Грозно насупившись, спросил он. – Да ты знаешь, кто я такой? Между прочим, Хьюго Дойла в Уэбстере каждая собака знает! Да я…

Он не договорил и пьяно покачнулся.

– Просто уйдите с дороги. Вы пугаете даму, – попытался уговорить его профессор, но незнакомец и не думал отступать.

– Даму? П-простите, леди, – уставился он на меня мутными красными глазами. – Тысяча из-з-винений. Не заметил. Виноват. Такая красотка, а я при полном без-з-зобразии!

Он протянул руку и коснулся моей щеки. Я отшатнулась, а профессор Эббот снова попытался отодвинуть пьянчужку.

– Ах ты ж, шасс разряженный! – Взревел незнакомец и вдруг высоким голосом закричал: – Полиция! Убивают! Помогите, кто-нибудь!

– Что вы несете? – Растерялся Эббот. – Да вас никто и пальцем не трогал!

– Убивают! Помогите! – Продолжал орать Хьюго Дойлл.

Вокруг нас стала собираться толпа, вскоре рядом появились полицейские, и не успела я опомниться, как профессора подхватили под руки и затолкали в черный полицейский рамобиль.

– Разберемся! – Раскатисто рыкнул на мои попытки все объяснить один из служителей порядка, и машина с задержанным Эбботом и неожиданно протрезвевшим пьянчугой покатила в сторону Сайлент-стил.

– Нера Грей, не волнуйтесь! – Успел крикнуть мне профессор. – Возвращайтесь домой, со мной все будет в порядке.

Полицейские скрылись из вида, а я оглянулась в поисках свободной пролетки. Вот только как назло, ни одной подходящей не было, и мне пришлось идти пешком. Управление находилось в восточной части города. И когда я туда добралась, оказалось, что профессора уже отпустили. И я, уставшая и расстроенная, отправилась обратно в Эристон-эр.

Рональд Хаксли

– Повтори еще раз. Что ты сделал?

Я смотрел на Хьюго и пытался понять, что чувствую. Не сказать, чтобы новость о попавшем в участок Эбботе так уж сильно меня взволновала, но то, что все это произошло при Грей… Убил бы идиота!

– Так это, лорд Хаксли, я тут подумал, чего он вашу работницу выгуливает? Вы вон к ней, как к родной, а этот ученый дирижабль свои грабли расставил и под локоток ее. Того и гляди, умыкнет.

– А тебе-то что за дело? С чего ты, вообще, решил вмешаться?

– Так как же? Вы ведь сами сказали, глаз не спускать.

Старый следопыт состроил серьезную физиономию, но его взгляд блеснул хорошо знакомой хитрецой.

– Ну я и подумал, что слишком уж профессор этот хвост распушил. Идет, улыбается, девчушке по ушам ездит. А та, сразу видно, святая простота! Слушает его, в рот заглядывает, еще немного – и влюбится. Вы, можно сказать, только нормального хранителя нашли, а тут выскочит замуж – и опять библиотека без надзора. А у вас там книг этих редких, что грязи! И древние фолианты, что мы из Гирхи привезли, опять же, под угрозой.

Хьюго притворно вздохнул, вытянулся и сложил руки по швам, заставив меня усмехнуться. Когда следопыт начинал играть роль недалекого простачка, это означало одно – дело, которое попало к нему в разработку, не такое уж и простое. Хотя все, что касается Грей, не могло быть простым по определению. С этой девочкой все не так.

– А скажи-ка мне, Хьюго, с каких пор ты стал принимать решения самостоятельно? Я тебя о чем попросил? Присмотреть за помощницей. И зачем ты цирк устроил?

– А что, лучше было наблюдать, как ученый дирижабль вашу помощницу умыкнет? Знаю я таких. Сидят до сорока годков в своих кабинетах, обложившись книгами, и ничего вокруг не видят. Зато, если уж выберутся, то тут только держись. Такое учудят, что любо-дорого. Ну, или наоборот.

Хьюго помотал круглой бритой головой и жестами изобразил это самое наоборот.

И как с ним разговаривать? Отчитать? А толку? Разве я не хотел сделать то же самое? Как увидел этого профессора, так руки и зачесались. Предложение у него. Прогулки. А сам с Грей голодных глаз не сводит. И она хороша. Стоило какому-то… дирижаблю поманить, сразу побежала!

Внутри снова вспыхнула злость. И заворочалось уже знакомое, жадное, собственническое. Хотелось запереть девчонку в комнате – желательно, в спальне, – и не выпускать из нее несколько дней. Да и вообще от себя никуда не отпускать. «Правильно, – возник в голове отдаленный низкий голос. – Свое сокровище нужно охранять, чтобы никто не забрал».

– А может, мы его… того? – Осторожно поинтересовался Хьюго, и мне стало тошно.

От себя самого, от тех чувств, что бурлили внутри, от глупой ревности, поселившейся в душе, и от несвойственных мне прежде порывов.

– Что значит, того? – Спросил следопыта, и тот, мгновенно уловив мое настроение, посерьезнел и пошел на попятный.

– Так это, командировку устроим. Годика на два. Вот в Гирхе недавно курган новый нашли, там наверняка специалисты по древним языкам нужны, а у профессора, кажется, вторая специализация как раз по ним.

Хитрые глаза уставились с неприкрытым намеком.

– Забудь об этом. Никакой командировки.

– Тогда что, просто следить и не вмешиваться?

– Нет.

– Не понял? – Настороженно произнес Хьюго.

– А что тут понимать? Ты отстранен.

– Командир?

Следопыт напрягся. Кончик его красного носа заметно посинел. На плутоватом лице застыла тревога.

Что ж, раньше нужно было думать.

– Все, Хьюго. Аделина Грей больше не твоя забота, – произнес едва не по слогам.

– Выходит, ошибся?

В карих глазах мелькнула растерянность.

– И девчонка вам безразлична?

– Именно.

Я закинул в рот пару орехов и посмотрел на понурого следопыта.

– Иди, Хьюго. Если будешь нужен, позову.

– Что ж, простите, милорд, – вздохнул тот, заставив меня беззвучно выругаться.

Жалко старого дурака! Но и держать его рядом с Аделиной нельзя. Опять что-нибудь испортит. Я и сам по грани хожу, а если еще и этот «помогать» будет… Нет. Нельзя его оставлять. Слишком хорошо он меня знает. Вон как настроение считал! Все желания выполнил, каждое в жизнь воплотил, да так, что и я бы лучше не смог.

– Придешь завтра к Остину, он даст тебе другое дело, – отставив менажницу подальше, велел следопыту.

Ну да, не выдержал. Решил подсластить пилюлю. И Хьюго это понял.

– Хорошо, командир, – оставив привычное юродство, просто сказал он. – Придется мне ваше доверие заново заслужить, да?

На тонких губах мелькнула кривая усмешка.

– Раз все понял, иди уже.

Рука снова потянулась к миндалю, но я заставил себя остановиться. Все равно любимое арави не радовало.

Хьюго ушел, а я вместо того, чтобы заняться делами, еще долго сидел в кабинете и смотрел в одну точку. Из головы не шла Грей. Так и видел, как она застенчиво улыбается, как смотрит на Эббота, как щебечет что-то своим нежным голоском… Шасс! Она не смеет так смотреть на чужаков и так улыбаться! Она – моя!

«Моя» – согласно пророкотал кто-то внутри, эхом отражая мои мысли, и я уже даже не удивился. Похоже, начал привыкать к собственному безумию.

– Джеймс! – Отодвинув от греха подальше тяжелое пресс-папье, которое почему-то хотелось швырнуть в стену, позвал дворецкого.

– Милорд?

Эрх почти мгновенно возник рядом.

– Нера Грей вернулась?

– Да, милорд.

– Где она?

– В библиотеке, милорд.

– Что она там делает? У нее же выходной.

– Не могу знать, милорд.

– Ладно. Сам выясню.

Я поднялся из-за стола и направился к двери. Внутри бурлило столько эмоций, что я и сам не догадывался, что скажу или что сделаю, когда увижу девчонку. Ту самую, из-за которой все мое былое хладнокровие растаяло без следа. Вот только я и предположить не мог, что испытаю, когда увижу, чем она занимается в моей, позвольте подчеркнуть, библиотеке.

Аделина Грей.

– Что здесь происходит?

Голос лорда Хаксли прозвучал так грозно, что я вздрогнула и медленно опустила на стол книгу профессора Эббота. Ту самую, которую приводила в порядок.

– Я решила немного поработать, – ответила начальнику, не понимая, чем успела его прогневать.

– Поработать, значит, – кивнул лорд Хаксли. – В свой выходной.

Маг подошел к столу и навис надо мной черным коршуном.

– А позвольте поинтересоваться, нера Грей, что это за книга? – Вкрадчиво спросил он, и у меня от его тона мороз по коже пошел. – Что-то я не припомню, чтобы в моей библиотеке хранились подобные… экземпляры.

Пауза перед последним словом была такой многозначительной, что я подняла взгляд и уставилась в склоненное ко мне лицо. И пропала. Темные глаза пылали знакомым огнем. Такие близкие губы напоминали о недавних поцелуях. Сурово сдвинутые брови просто вынуждали протянуть руку и разгладить образовавшуюся между ними складку.

– Ну? – все так же вкрадчиво произнес маг, и я очнулась. – Я жду, нера Грей.

– Это книга профессора Эббота, – облизнув пересохшие губы, прошептала в ответ.

– А что она здесь делает?

Взгляд лорда Хаксли потемнел еще сильнее, а дыхание стало тяжелым. И мое – тоже. Я никак не могла сделать вдох, завороженная неожиданной близостью.

– Нера Грей?

– Да?

Мысли путались, и я толком не могла понять, чего добивается лорд Хаксли.

– Вы ответите на мой вопрос?

В голосе мага появилась хрипотца.

– Понимаете, я взяла небольшую подработку. Друг профессора Эббота попросил привести в порядок несколько старинных книг, и я согласилась.

– Сколько? – Напряженно спросил лорд Хаксли.

– Простите?

– Сколько он вам платит?

– Десять гиров за пять книг.

В лице мага что-то дрогнуло. Он отстранился от меня и отошел к окну.

– Значит, я плачу вам недостаточно, – тихо произнес лорд Хаксли, и от его тона мне стало не по себе. – И вы готовы трудиться день и ночь, тратить последние силы, чтобы заработать на несколько гиров больше.

Маг не смотрел на меня. Он явно злился, но я не понимала, почему.

– Лорд Хаксли, простите, наверное, я не должна была приносить в библиотеку посторонние книги. Я больше не буду. Просто не подумала, что это может вас огорчить.

– Огорчить?

Лорд Хаксли повернулся ко мне, и я невольно отшатнулась. Его взгляд полыхал яростью.

– Вы думаете, меня огорчает, что вы принесли сюда чужие книги?

Он в два шага преодолел разделяющее нас расстояние и резко спросил:

– Сколько вам нужно денег?

– Что?

Я растерянно смотрела, как маг достает из кармана портмоне и вытаскивает из него купюры.

– Сто гиров? Пятьсот? Сколько вам нужно, чтобы вы перестали растрачивать свои силы попусту, нера Грей? Вот, возьмите.

Он ткнул мне в руку несколько банкнот.

– И скажите своему… профессору, чтобы больше не смел приносить вам книги на реставрацию. Все ваши таланты хранителя принадлежат мне. Что вы делаете?

Лорд Хаксли нахмурился, глядя, как я кладу деньги на стол и отодвигаю их в сторону.

– Что, не хотите брать?

– Нет. Я их не заработала.

– Прекратите упрямиться, – вспыхнул маг. – Берите, это ничего не значит.

– Для вас, может быть, и не значит, но для меня – очень даже.

Я опустила голову, избегая настойчивого взгляда.

– Хорошо, – после небольшой паузы сказал лорд Хаксли. – Значит, вы считаете это подачкой.

– А разве это не так?

– Нера Грей, ну почему вы такая упрямая?

Я промолчала.

– Ладно. Поступим по-другому. Не хотите брать деньги просто так, значит, отработаете.

– Как именно?

– Послезавтра я уезжаю в Гирху. Вы едете со мной.

– Но я не могу оставить Дэйва!

– За ним присмотрят, – отмел мои возражения лорд Хаксли. – Все, это не обсуждается. Вы едете – и точка.

– В качестве кого?

– В качестве моей помощницы, разумеется, – усмехнулся лорд Хаксли, и я покраснела. – И в качестве специалиста по мертвым языкам. Напомните-ка мне, какими вы владеете?

– Аранейским, гирхским, сидонским, кретским и языком ирингов, – машинально перечислила древние языки, которые знала в совершенстве.

– Что ж, решено, – твердо сказал маг и добавил: – Я заплачу вам сто гиров.

Лорд Хаксли прищурился, обвел глазами библиотеку и неожиданно спросил: – «Кстати, как там саркофаг времени? Уже готов?»

Я кивнула.

– Покажите, – распорядился маг.

– Не уверена, что это разумно, милорд.

Я вскинула взгляд на лорда Хаксли и снова почувствовала, как щеки опалило жаром.

– Почему же? Мы могли бы завершить пари.

– Но у этого пари был еще один участник. Думаю, он тоже должен присутствовать при оглашении результатов.

– Ладно. – Лорд Хаксли прищурился и посмотрел на меня так, что сердце ухнуло куда-то вниз. – Тогда до завтра, нера Грей. И не вздумайте засиживаться за работой. Джеймс! – Позвал он. – Проследи, чтобы через полчаса нера Грей покинула библиотеку и хорошо поужинала, – приказал он появившемуся дворецкому.

А потом развернулся и, насвистывая какую-то легкомысленную песенку, направился к выходу.

***

После ухода мага я еще несколько минут смотрела на закрывшуюся дверь, а потом опомнилась, торопливо сложила книги профессора в стопку и направилась к дальним шкафам библиотеки, где меня дожидался практически готовый саркофаг времени.

– Хм, Дилли, а ты уверена, что все сделала правильно? – Осторожно поинтересовался «пять-два-два», а книжка-малышка что-то неразборчиво пискнула и закашлялась

– Конечно, – ответила я ворчуну, проводя руками над невидимым каркасом и проверяя его на прочность.

Кажется, все слои сложились в правильном порядке. Действительно, структура выглядела однородной, и свечение отдавало золотом, оставалось добавить последний штрих в виде небольшого, но очень непростого заклинания, и ждать.

– А если все же не запустится? – Не унимался «пять два-два».

– Да что ты к девочке пристал? – Возмутилась книжная дама. – Молчи лучше, а то накаркаешь еще! Дилли, не слушай этого старого брюзгу. Все у тебя получится, даже не сомневайся.

Я и не сомневалась. Но на всякий случай еще несколько раз перепроверила матрицу, и только после этого сложила в нее ветхие книги и запустила процесс обновления.

– Нера Грей, простите, но лорд Хаксли будет недоволен, что вы так и не пошли отдыхать, – послышался от двери голос Картера.

Я оглянулась на дворецкого, и увидела на его лице немного смущенную улыбку. В умных глазах светилась доброта, которую эрх безуспешно пытался скрыть.

– Вы бы поторопились, нера Грей.

– Я уже закончила, – отряхивая с рук искры магии, ответила Картеру и вернулась к столу, чтобы забрать книги профессора Эббота.

– Дилли, доброй ночи! – Проскрипел старый фолиант, а следом за ним и остальные принялись желать мне хорошего вечера и прекрасных снов. А книжка-малышка подпрыгнула на полке и что-то еле слышно пропищала, но на нее тут же зашикали стоящие рядом книги.

– Тш-ш, тихо ты!

– Не говори лишнего!

– Закройте рот этой болтушке!

Громкий шепот доносился со всех сторон, а Леонилла торопливо оправдывалась.

– Чего вы на меня накинулись? Чего я такого сказала? – Обиженно пищала малышка. – Между прочим, если бы вы…

– Леонилла, уймись, – резко осадила ее книжная дама и совсем другим тоном обратилась ко мне: – Дилли, легких снов тебе. Иди, а то Картер уже заждался. Да и хозяин переживать будет.

Я только головой покачала. Сплошные недомолвки.

Вообще, с тех пор, как мы с Дэйвом поселились в особняке, мои подопечные вели себя немного странно. Они явно что-то скрывали, вот только я никак не могла выяснить, что. На прямые вопросы книги не отвечали, а подловить их наводящими пока не получалось.

– Доброй ночи, Дилли! – Снова повторила «два-два-шесть».

Я кивнула в ответ, не желая привлекать внимание Картера, и, оставив размышления на потом, направилась к двери.

Дворецкий закрыл ее за мной и спросил:

– Нера Грей, а хотите, я принесу вам теплого молока с медом? Говорят, оно хорошо убирает волнение.

– Так заметно, что я волнуюсь?

– Знаете, нера Грей, завтра такой день, что любой бы на вашем месте волновался. Но вы не думайте, у вас обязательно все получится.

Слегка приплюснутое лицо эрха сияло добротой, а в его словах звучала неподдельная забота, и я в который раз порадовалась тому, что меня окружают хорошие люди. Ну, или не совсем люди.

– Уверена, так и будет, – вздохнула в ответ, стараясь не думать о том, что произойдет, если все же проиграю спор.

– Вот и хорошо. Я буду за вас болеть, – слегка склонившись ко мне, заговорщически прошептал Картер и тут же принял невозмутимый вид.

Дворецкий проводил меня до комнаты, позже принес сладкое молоко, и оставил одну в тишине огромных покоев.

***

Ночь прошла беспокойно. Я почти не сомкнула глаз. То вспоминала недавние события, то представляла, как буду показывать лорду Хаксли и его другу саркофаг времени, то волновалась, что не учла какие-то мелочи, и все может пойти не так. Книжная магия, в отличие от любой другой, была довольно своенравной, и не всегда подчинялась общим магическим законам. Ты мог вложить кучу сил, времени и способностей в создание какого-то артефакта, но это ничего не гарантировало. Неправильное настроение, посторонние мысли, маленькая неточность – любая мелочь могла стать фатальной и свести на нет самые титанические усилия. И я в который раз перебирала в памяти последовательность своих действий, надеясь, что ничего не напутала, и что саркофаг заработает без сбоев.

Забыться сном смогла только под утро. Мне снова снилась пустыня. Красные пески простирались до самого горизонта, мягкие очертания барханов напоминали застывшие волны диковинного моря, за край которого наполовину провалился раскаленный солнечный диск, а теплый ветер трепал мои распущенные волосы и звал за собой. Мне даже казалось, что я слышу мамин голос. Такой родной, почти забытый, во сне он звучал так явственно, как будто сама матушка была где-то рядом. И я шагнула, откликаясь на зов, сделала шаг, и… проснулась.

Неяркое солнце робко заглядывало в комнату. День, от которого зависело так много, выдался теплым и безветренным. В кустах звонко пели птицы, золотистые дорожки света скользили по паркету, осторожно подбираясь к моим ногам, внизу, под окном, слышалось бормотание садовника Хэмфри. Тот беседовал со своими любимыми георгинами, соблюдая каждодневный ритуал. И то, с какой любовью Хэмфри уговаривал цветы продержаться еще немного и не поддаваться приближающимся холодам, заставило меня улыбнуться. Мне нравились люди, увлеченные своим делом и вкладывающие в него душу, хотя окружающие часто считали их немного не от мира сего. Наверное, для кого-то и я казалась такой ненормальной. Потому что, когда дело касалось книг, тут же забывала обо всем.

– Дилли, ты проснулась? – Послышался громкий шепот, и в приоткрытую дверь просунулась вихрастая голова.

– А ты чего не спишь?

Я посмотрела на брата, по привычке вглядываясь в его лицо чуть пристальнее, чем следовало. Что поделать, старые страхи так быстро не исчезают. И я все еще не могла до конца поверить, что болезнь ушла и Дэйву больше ничего не грозит.

– Рано еще, – обнимая поднырнувшего под руку брата, пробормотала в теплую макушку.

– Нер Картер сказал, у тебя сегодня испытание, – подняв голову, заявил Дэйв, и в его взгляде мелькнула тревога. – Я пришел поддержать.

– Правда? Ну, спасибо. Теперь у меня точно все получится.

Я улыбнулась брату, а тот пытливо уставился мне в глаза и спросил:

– Дилли, а кто такой лорд Уэсли?

– Друг моего начальника.

– Значит, ты вместе с ним спорила против лорда Рональда?

– Да. Но, Дэйв, ты не должен называть лорда Хаксли по имени.

– Почему?

– Потому что он нам не родственник.

– Но мы же живем в его доме.

Дэйв нахмурил светлые брови.

– Тем более, Дэйви. Ты должен понимать, что лорд Хаксли нам неровня. Он – знатный аристократ, приближенный к самому королю. Нельзя фамильярничать с теми, кто выше тебя, это выглядит нагло и невоспитанно.

– А почему тогда лорд Хаксли не высказывает своего недовольства?

В обращенных на меня зеленых глазах застыло недоумение.

– Как раз потому, что он хорошо воспитан.

Я пригладила непокорные вихры и подтолкнула брата к двери.

– Дай мне несколько минут. Я приведу себя в порядок и приду в твою комнату.

Дэйв кивнул, все еще пребывая в раздумьях, и молча вышел, а я быстро умылась, надела лучший из двух своих костюмов и замерла перед зеркалом.

«У меня все получится» – беззвучно заверила свое отражение, и, глубоко вздохнув, открыла дверь.

***

В особняке сегодня царила странная атмосфера. Казалось, все замерло в ожидании какого-то события. Хотя, что тут удивительного? Я даже знала, какого!

– Удачи, нера Грей, – напутствовал меня Картер, открывая двери в библиотеку, в которой уже успели расположиться лорд Хаксли и лорд Уэсли.

Не знаю, как его друг, а мой начальник был ранней пташкой, и когда я только просыпалась, он уже вовсю занимался делами. За время, проведенное в особняке, я успела узнать, что магу принадлежат несколько богатых золотых приисков и пара замков в разных частях королевства. Нет, я никого специально не расспрашивала, но и уши не закрывала, когда слуги сплетничали на кухне. И по их словам выходило, что лорд Хаксли большую часть времени проводил в разъездах. А в этот раз что-то надолго задержался в столице. Хотя все равно просыпается ни свет ни заря, и уже с утра принимает посетителей.

Вот и сегодня встал спозаранку. И лорд Уэсли тоже заявился почти с рассветом. Наверное, обоим лордам не терпелось поскорее узнать результаты пари.

– А вот и наша леди-хранительница! – Увидев меня, воскликнул лорд Уэсли, а лорд Хаксли промолчал.

Только окинул тяжелым взглядом и задержался на моих губах. А я почувствовала, как поднимающийся изнутри жар заливает щеки и поторопилась отвести глаза. Кто бы знал, как больно было разочаровываться в придуманных сказках! Зачем я вообще допустила ненужные чувства? К чему мне эта любовь с горьким привкусом несбыточности?

– Доброе утро, – произнесла со всей возможной твердостью.

– Дилли, улыбнись, у тебя все получится! – Подбодрила меня книжная дама.

– Дилли, даже не сомневайся! – Поддержал ее толстячок-фолиант.

– Главное, не волнуйся. Мы в тебя верим! – Выдал ворчун, и я действительно улыбнулась.

Какие же они милые. И как мне с ними повезло!

– Вижу, вы уверены в победе? – Расценив мою улыбку по-своему, спросил лорд Уэсли. – Слышишь, Рон, готовь деньги. Еще несколько минут, и мы с леди-хранительницей размажем тебя по стенке.

Я незаметно покосилась на мага, и наткнулась на задумчивый взгляд. Лорд Хаксли едва заметно хмурился, и я с трудом удержалась от глупого желания подойти ближе и разгладить появившуюся между его бровями морщинку. Она появлялась всегда, когда маг был чем-то озадачен или недоволен. Странно, но сейчас недовольства от него я не чувствовала. Скорее, небольшую обеспокоенность. Интересно, чем она вызвана?

– Ну что, можно начинать? – Поторопил лорд Уэсли, закидывая ногу на ногу и постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

– Да, – кивнула в ответ и направилась к дальней стене, возле которой стоял саркофаг времени. – Только для этого вам придется подойти.

Мне не хотелось лишний раз подвергать саркофаг перемещениям. Кто знает, как отразится на нем второстепенная магия?

Я провела ладонью над невидимым каркасом и прошептала подготовительное заклинание.

Маги неслышно оказались за моей спиной. Я отчетливо ощущала присутствие одного из них, и это мешало сосредоточиться. Взгляд лорда Хаксли скользил по моей фигуре, и я чувствовала его теплое касание так, словно маг проводил ладонью по обнаженной коже. Нежно, чувственно, совсем как в вечер бала.

– Сцервио гонди, – взяв себя в руки, громко произнесла вслух первое активирующее заклинание.

Воздух едва заметно дрогнул, очерчивая грани саркофага.

– Ависто гонди, – подключила вторую активацию.

Грани наполнились светом, становясь отчетливее. Аромат старых книг проявился сильнее. Мне нравился этот запах. В нем было столько тепла, уюта, предвкушения интересных историй. Сразу вспоминалась наша библиотека в Гринвилле, теплый свет настольной лампы, шорох страниц и легкий кофейный дух, долетающий из открытой двери папиного кабинета.

– Рекриво гонди, – запустила третий блок заклинания и почувствовала, как сила устремляется по рукам, проходит через пальцы и вливается в матрицу саркофага.

В тот же миг тот вспыхнул ослепительным светом, и я затаила дыхание. Получилось. У меня получилось! Но не успела я так подумать, как сияние дрогнуло и стало таять вместе со стенками саркофага.

– Нет!

Я не могла поверить. Я ведь все сделала правильно! Ошибки быть не могло!

Мысли метались, в поисках выхода, а руки уже выплетали удерживающий слой. Я не могла позволить себе проиграть.

– Готовься выполнять мое желание, Бриан, – хмыкнул лорд Хаксли, и я закусила губу.

Значит, маг так уверен в моем провале? А ведь, между прочим, еще ничего не закончилось.

Я медленно, почти не дыша, снова соединила между собой своенравные слои, пытаясь понять, где допустила ошибку. Дело было не в заклинаниях. И не в плетении, я проверила. Тогда что не так? Почему не сработала последняя активация? И почему мне кажется, что сила куда-то утекает?

Я закрыла глаза, настраиваясь на магическое зрение. И уже в следующую минуту заметила тонюсенькую ниточку, убегающую от саркофага к одному из дальних шкафов.

– Нера Грей, что вы делаете? – Окликнул меня лорд Хаксли, но я, так и не открывая глаз, шла вперед, следуя за невидимой нитью.

И когда добралась до самого дальнего шкафа, остановилась и сняла с полки «Сборник магических правил».

– И как вы это объясните, уважаемый нер? – Строго спросила у воришки.

– Э-э… Случайностью? – Прохрипел тот.

– То есть вы хотите сказать, что случайно создали силовой аркан и присосались к саркофагу?

– Ну да, – неуверенно ответил Сборник.

– Уверены?

– А что мне оставалось делать? – Перешел в наступление воришка. – Ждать, пока ты соизволишь обратить на меня внимание и приведешь в порядок? У меня, вон, страницы рассыпаются, а тебе и горя мало. Все самому делать приходится!

Красивая кожаная обложка громко хлопнула, выражая недовольство, но мне некогда было убеждать Сборник в его неправоте.

– Что ж, о вашем поведении мы поговорим позже, а сейчас мне нужно закончить ритуал.

Я оборвала нить и, сматывая ее в клубок, вернулась к саркофагу и застывшим перед ним магам. Те молча наблюдали за моими действиями, и под их внимательными взглядами я влила украденную силу в матрицу, завершила ритуал и произнесла последнее заклинание. И буквально спустя секунду передо мной материализовался саркофаг времени. Он висел над полом, едва заметно качаясь на воздушных потоках, и светился ярким безудержным светом.

– Дилли, все получилось! – Завопила книжка-малышка. – Хоу-хоу! Мы победили!

– А я вам говорил, наша хранительница и не на такое способна, – крякнул пятый том Уэбстерской энциклопедии. – Всем хороша – и древними языками владеет, и книжную магию в совершенстве освоила, и умница, и красавица. Другую такую и не найти. Повезло лорду Хаксли!

– Молодец, Дилли! – Прогудела книжная дама. – Так им всем!

Остальные книги присоединились к поздравлениям, и в библиотеке стало шумно. Но я этого почти не замечала, напряженно глядя на стоящих напротив мужчин.

– Впечатляет, – пробормотал лорд Уэсли и шагнул ближе, разглядывая сквозь хрустальные грани лежащие на дне книги.

Но я смотрела не на него. Все мое внимание было приковано к лорду Хаксли. Мне так хотелось, чтобы он оценил мои способности, чтобы понял, что не зря дал мне работу. И чтобы мог мной гордиться.

– Откройте, – коротко приказал начальник.

Я откинула невесомую крышку.

Маг подошел к саркофагу и достал верхнюю книгу.

– Что ж, неплохо, – листая обновленные страницы, признал он. – А что было причиной заминки? – Спросил, разглядывая одну из ярких иллюстрацию, на которой изображался летящий дракон.

– Небольшое недоразумение. Я немного отвлеклась, и сила попала не туда, куда нужно.

Мне не хотелось выдавать воришку. Сначала я сама должна была разобраться. А уже потом решать, что с ним делать. Хотя, что тут решать? Просто поговорю и постараюсь внушить, чтобы научился мне доверять. Я ведь и так всегда на стороне книг.

– Ну что, нера Грей? Мы выиграли?

Лорд Уэсли повернулся ко мне и сверкнул белозубой улыбкой.

– Готовь денежки, Рон, – сказал он магу и подмигнул мне так весело, словно мы с ним были лучшими друзьями.

А я при одной мысли, что смогу, наконец, погасить долг, тоже улыбнулась и не сумела сдержать облегченный вздох. На который тут же обратил внимание лорд Хаксли.

– Радуетесь, нера Грей? – Усмехнулся он.

– Да, – не стала скрывать я.

– Что ж, заслужили. Действительно впечатляющая победа.

Он посмотрел на меня неожиданно серьезно и полез в карман.

– Держите, – сказал, вытаскивая из портмоне банкноту в пятьсот гиров.

– Эй, про меня не забудь, – хмыкнул лорд Уэсли, демонстративно протягивая руку. – Я тоже участвовал в споре.

– Сочтемся, – усмехнулся лорд Хаксли, но его друг не унимался.

– Я хочу свою половину выигрыша, Рон. Немедленно, – веско добавил он, и меня удивила такая настойчивость.

Лорд Уэсли не выглядел человеком, для которого сумма в пятьсот гиров могла представлять интерес.

– Держи, скряга, – с нарочитым вздохом вытащив из пухлого бумажника еще одну банкноту, сказал лорд Хаксли.

Лорд Уэсли выхватил деньги у него из рук и победно помахал ими в воздухе.

– Нера Грей, предлагаю отпраздновать наш выигрыш, – заявил он, поглядывая на меня совсем как в тот вечер на балу – с хищным прищуром и предвкушающей улыбкой. – Помните, вы обещали сходить со мной в кондитерскую? Приглашаю прямо сейчас. Рон, ты ведь отпустишь свою хранительницу?

– Нет, – одновременно ответили мы с лордом Хаксли.

– Что значит, нет? – Удивился лорд Уэсли. – Нера Грей, вы не можете отказаться, вы обещали.

Я только собиралась сказать, что ничего и никому не обещала, как снова вмешался лорд Хаксли.

– Похоже, нера Грей слишком легко раздает обещания.

Он говорил ровно, но мне почему-то показалось, что маг взбешен.

– Вовсе нет, – попыталась возразить в ответ, но лорд Хаксли не пожелал меня услышать.

– У неры Грей много работы, Бриан. Так что придется тебе есть пирожные в одиночестве. Хотя, если это тебя утешит, могу составить компанию. В какую кондитерскую ты собирался?

Он насмешливо посмотрел на друга, а тот вернул ему похожий взгляд.

– Ну что ж, нера Грей, раз суровый начальник не позволяет вам наслаждаться маленькими радостями жизни, поступим по-другому. Вот, держите, – он протянул мне свернутую пятисотку. – Купите сладости сами.

– Благодарю, но я не могу их взять, – покачав головой, отказала лорду Уэсли.

– Это еще почему? – С недоумением спросил тот. – Вы их честно выиграли.

– Это ваша доля.

– Ну и что? Я хочу отдать ее вам. Считайте это моим подарком.

– Простите, лорд Уэсли, я не принимаю такие дорогие подарки от посторонних.

– И что нужно сделать, чтобы вы перестали считать меня посторонним? – В глазах лорда Уэсли мелькнули смешинки. – О, кажется, придумал. Нера Грей, а выходите за меня замуж? Вы ведь сможете принимать подарки от жениха?

– Бриан, ты заигрался, – ледяным тоном осадил друга лорд Хаксли.

– Почему же? Где я найду лучшую жену? И талантливая, и скромная, и красавица. Да еще и экономная. Нет, решено, женюсь! Матушка будет просто счастлива, она так давно об этом мечтает.

Лорд Уэсли говорил немного насмешливо, но глаза его оставались странно серьезными, а мне было неловко и хотелось поскорее избавиться от общества мужчин. Для них все это выглядело обычным развлечением, а у меня душа кровью обливалась. Понятно же, что лорд Уэсли шутит, вон как на него маг смотрит. И этот его взгляд ясно говорил, что лорд Хаксли даже мысли не допускает, что идея женитьбы на мне может быть серьезной.

– Идем, жених, – хмыкнул маг, уводя друга из библиотеки, а я отвернулась и принялась доставать из саркофага обновленные книги.

Главное было чем-то занять руки и голову. И я так и не повернулась, пока не закрылась дверь библиотеки. И только потом, когда расставила старинные фолианты по местам, выдохнула и устало опустилась в кресло. День еще только начался, а я чувствовала себя так, будто на высокую гору поднялась, толкая перед собой тяжелый камень.

– Дилли, ты чего? – Тихо спросила книжка-малышка. – Ты что, расстроилась?

– Глупости какие, – фыркнул толстячок. – Было бы из-за чего. Подумаешь, замуж позвали.

– И чего людям так неймется? Все бы им жениться, – недовольно пробурчал ворчун.

– А лорд Уэсли такой красивый, – мечтательно протянула книжка-малышка и тут же пискнула: – Ой! Ты чего толкаешься?

– Леонилла, вот ты, вроде, мелкая, а язык у тебя, как огромное помело, – с укором произнесла книжная дама. – Так и мелет все подряд. И куда только помещается?

– А чего такого? Что я сказала? Ну да, лорд Уэсли красавчик! Только до хозяина ему все равно далеко. Лорд Хаксли нашей Дилли больше подходит, – заявила она и тут же снова громко ойкнула: – Да что опять не так, Кассандра? Чего ты все толкаешься?

Книжная дама что-то пробормотала, но так тихо, что я не расслышала. Слова книжки-малышки непонятно почему отозвались в сердце затаенной радостью. И я ничего не могла с собой поделать. Вроде, и понимала, что глупо мечтать о… Рональде, и всячески отгоняла от себя подобные мысли, а всего пара слов Леониллы, и я растаяла, как сливочное масло на солнце.

– Так, все, закончили дискуссию, – поднявшись с кресла, обратилась к своим подопечным. – Давайте работать, до вечера еще далеко.

И только когда произнесла эти слова, вдруг подумала, что завтра – последний день из того срока, что мне дали для погашения долга. И что лучше закрыть его сразу, не дожидаясь очередных неприятностей.

– Дилли, а ты куда? – Настороженно спросил ворчун, увидев, что я направляюсь к двери.

Похоже, всерьез обеспокоился, как бы я не приняла предложение лорда Уэсли.

– У меня есть небольшое дело. Но я скоро вернусь.

Я улыбнулась и выскользнула из библиотеки.

Глава 7

К кабинету прибежала запыхавшись, и остановилась, чтобы немного отдышаться. За неплотно прикрытой дверью звучали голоса лорда Хаксли и его друга, раздавалось звяканье бокалов, а еще в коридоре отчетливо ощущался запах сигаретного дыма. В отличие от моего работодателя, который курил очень редко, лорд Уэсли предавался пагубной привычке часто и с заметным удовольствием.

Я глубоко вздохнула, как перед прыжком в холодную реку, подняла руку, чтобы постучать, да так и застыла, огорошенная услышанным.

– Ты знаешь, а ведь женитьба на нере Грей имеет свои плюсы, – громко рассуждал лорд Уэсли. – Юная, красивая девочка с редким даром и покладистым характером. Что еще нужно старому холостяку вроде меня?

– Ты серьезно? – Хмыкнул лорд Хаксли.

– А почему нет? Ты же знаешь, матушка страстно мечтает о внуках. Я уже устал отбиваться от бесконечной череды невест, которых она тасует с виртуозностью фокусника, едва я переступаю порог Тилля.

– Теперь ясно, почему ты появляешься в родовом замке не чаще двух раз в год

Маг произнес это с легкой насмешкой, а следом снова послышался стеклянный звон и звуки льющейся воды.

– Тебе не понять, – вздохнул лорд Уэсли. – Если матушка чего-то хочет, она всегда это получает. И лучше ее опередить, пока она не подключила тяжелую артиллерию в виде Эдуарда. Так что женитьба на Аделине Грей – отличная идея.

– А как же твои недавние подозрения?

– Ты ведь все проверил, и, если ты не забыл, я признал свою неправоту.

– А ты не подумал о том, что скажет леди Уэсли, когда узнает, что Грей из низших дворян? Думаешь, она примет подобную кандидатуру в невесты единственного сына?

Голос лорда Хаксли прозвучал серьезно, в нем больше не было ни капли недавней насмешки.

– Хватит, Бриан. Не заставляй меня объяснять тебе прописные истины. Аделина Грей – не та партия, которую одобрят твоя семья и король.

Он продолжал говорить еще что-то, а я стояла и не могла сдвинуться с места. Вот и все. Прочь глупые мечты. Лорд Хаксли прав. В Южном Уэбстере высший аристократ никогда не возьмет в жены девушку из низшего дворянства.

Я закусила губу и подумала о том, что, может, и неплохо, что лорд Хаксли спустил меня с небес на землю. Нельзя забывать о разделяющей нас пропасти. Как говорил нер Капстер, нужно рубить сук по себе. И то, что лорд Хаксли оказался так добр, что помог нам с Дэйвом, вовсе не означает, что маг стал ближе и доступнее. Пресветлые рукописи! Будет просто ужасно, если он поймет, что за чувства я к нему испытываю! Нет, нужно сделать все, чтобы не выглядеть в его глазах жалкой назойливой попрошайкой, или, что еще хуже, глупой легкодоступной девицей.

Я дождалась, пока разговор мужчин стихнет, пригладила растрепавшиеся волосы и решительно постучала.

– Да? – Послышался голос лорда Хаксли. – Что вы хотели, нера Грей? – Увидев меня, спросил маг.

– Лорд Хаксли, простите, можно отлучиться на пару часов? Мне очень нужно.

Я старалась говорить ровно и смотреть при этом не на лорда Хаксли, а чуть выше его головы. Сердце стучало так часто, что больно было дышать.

– Вы все-таки передумали, нера Грей? – Воспрял духом лорд Уэсли. – Желаете составить мне компанию для похода в кондитерскую? Поверьте, вы…

– Куда вы собрались? – Обрывая друга, немного резко спросил маг.

В его глазах мелькнула тревога. Казалось, он хочет что-то сказать, но сдерживается.

– Мне нужно домой, взять кое-какие вещи. Понимаете, я собиралась в спешке, и…

Голос дрогнул. Все-таки трудно было находиться рядом с лордом Хаксли и ничем себя не выдать. Те чувства, что зрели в душе с нашей первой встречи, с каждым днем становились все сильнее, и я с трудом представляла, что будет дальше. Пресветлые рукописи, ну почему я не выбрала объектом своей любви кого-то другого? Более подходящего мне по положению и достатку. «Какому достатку, Дилли? – Фыркнул внутренний голос. – Скорее уж недостатку! У тебя долгов, как букв в Магическом своде, а ты тут о любви рассуждаешь».

– Что ж, хорошо. Идите, – разрешил лорд Хаксли и спросил: – Двух часов вам хватит?

Я молча кивнула, а маг окинул меня странно задумчивым взглядом и перевел его на лорда Уэсли. А потом прищурился, и на красиво очерченных губах мелькнула кривая усмешка.

– Я ненадолго, – снова повторила я.

– Я могу вас подвезти, – с готовностью предложил лорд Уэсли.

В светлых глазах снова заиграли смешинки, будто лорда что-то очень сильно забавляло. Ну еще бы! Наверное, это весело, наблюдать за тем, как я краснею и бледнею, отпрашиваясь у мага.

– Обещаю отвезти, куда скажете, и вернуть обратно в целости и сохранности, нера Грей, – добавил лорд Уэсли, с готовностью поднимаясь с кресла.

– Бриан, ты нужен мне здесь, – остановил друга лорд Хаксли, и в его голосе появились металлические нотки. – Мы не закончили, – веско произнес маг и, не глядя на меня, добавил: – Идите, нера Грей, не задерживайтесь.

И я пошла. Дверь захлопнулась с противным нарочитым скрипом. За ней меня уже поджидал Картер.

– Я остановил пролетку, нера Грей, – негромко сказал он, как будто присутствовал при моем разговоре с лордами.

Хотя, чему я удивляюсь? Это же Картер. Эрх умудрялся знать все, что происходит в особняке. Мне даже иногда казалось, что он и мысли живущих в доме людей читает.

– Благодарю, – кивнула я ему. – Я только предупрежу Дэйва.

– Конечно, нера Грей, – невозмутимо ответил дворецкий, и я, проскользнув мимо него, припустила к лестнице.

Рональд Хаксли

Я смотрел вслед девочке, а перед глазами всплывали странные видения. Нежный румянец мягкой щеки под моими губами. Теплые глаза, чья зелень, словно морская вода, в которую так и хочется нырнуть с головой, забыв обо всем. И я ныряю, растворяюсь, пока не дохожу до самого дна, выложенного золотистым янтарем. Пухлые губы раскрываются мягко, и они невообразимо сладкие. Я отчетливо помню эту сладость. А еще – их вкус. Их нежность. Ласку тонких пальчиков, гладящих мое лицо… И то, как сминаю податливое тело, погружаюсь в него все глубже, тону…

Шасс! Почему я вижу это так, словно все происходило на самом деле? И это отчетливое ощущение бархатной кожи под моими руками. И нежный голос, зовущий меня по имени. И понимание, что Грей принадлежит мне целиком и полностью, без остатка, что она моя и только моя. Безумие. Если бы не проклятие, которое стало только сильнее, я бы решил, что все, что со мной происходит, это откат. Откат, который произошел, когда проклятие было снято. Но в том-то и дело, что оно никуда не делось! Я ведь хорошо его чувствую. Оно даже не ослабло, как мне показалось совсем недавно. Нет. Просто изменилось, забравшись глубже, в самое сердце. А те видения, что преследуют меня во снах, никогда не происходили в реальности. Как и слишком разговорчивый внутренний голос, достающий своими безумными собственническими замашками.

– Рон, с тобой все нормально?

Обеспокоенный голос друга заставил прийти в себя и отодвинуть в сторону посторонние мысли.

– Я в порядке, – закинув в рот пару миндальных орехов, ответил Бриану и поймал себя на мысли, что лгать другу становится привычкой.

– Не похоже, – с сомнением ответил тот, но не стал лезть в душу.

И за это я был ему благодарен. Хотя еще пару минут назад, когда он с серьезным видом рассуждал о женитьбе на Грей, готов был придушить собственными руками.

– Ладно. Не буду отнимать твое время, – затушив сигарету и поднимаясь, сказал Уэсли.– Того, кто устроил ловушку, мои люди достанут, даже не сомневайся. След я засек, так что это дело нескольких дней.

Все напускное легкомыслие Уэсли исчезло, взгляд посерьезнел.

– Кто? Имя выяснил?

– Берд. Заместитель Кросби.

– Значит, все-таки королева.

– Похоже на то. Полиция давно уже ест у нее с рук, как и половина кабинета. Изабелле осталось только личную гвардию короля на свою сторону переманить.

Уэсли устало растер лицо руками и посмотрел с плохо скрытым беспокойством.

– Шасс, никак не могу понять причину. Чем ты ей мешаешь?

– Не знаю. Сколько ни думал, ничего в голову не приходит.

– Рон, ты ведь понимаешь, что дело становится слишком серьезным? Пообещай, что если нужна будет еще какая-то помощь, ты мне скажешь.

Серые глаза смотрели настороженно и пытливо.

– Скажу, – кивнул в ответ и тоже поднялся, не обращая внимания на зазвонивший магофон. – Но пока все нормально, не надумывай лишнего, – пожимая протянутую руку, успокоил друга.

– Надеюсь, – недоверчиво ответил тот и пошел к выходу. – А все-таки девочка очень хороша, – обернувшись на пороге, ехидно заметил Уэсли. – Видит Единый, женюсь!

– Еще раз посмотришь в ее сторону, и я забуду, что ты мой друг.

– Даже так? – Иронично приподняв бровь, протянул Бриан. – Что, все-таки зацепила малышка? Так ты бы сразу сказал, – продолжал ерничать так называемый друг. – Я тебе дорогу переходить не стал бы.

– Сгинь, – отмахнулся от Уэсли, и тот усмехнулся еще шире и вышел.

Дверь тихо закрылась за его спиной, а я надавил пальцами на веки, пытаясь сосредоточиться, посмотрел на трезвонящий магофон, дернул рычаг, обрывая вызов, и активировал переговорник.

– Командир?

Ломкий, стеклянный голос, из-за которого Генри и получил свое прозвище, звучал приглушенно. В динамике раздавался грохот конки и крики извозчиков.

– Докладывай, – уставившись прямо перед собой, велел Хрусту.

– Все оказалось именно так, как вы и предполагали, – ответил тот. – Кое-кто решил нагреть руки на горе сирот. Никакого долга не было, а закладные оказались подложными.

Что ж, все, как и думал. Ситуация со спором, в который с таким воодушевлением ввязалась Грей, не зря показалась мне странной. Ну не походила Аделина на большую любительницу участвовать в пари или как-либо иначе привлекать к себе внимание. Так что выводы напрашивались сами собой.

– Разобрался с виновными?

– Они сейчас в управлении, дают показания.

– Проследи, чтобы получили свое сполна.

– Есть, командир.

– Что по остальным долгам? Все проверил?

– Просрочены выплаты налогов на землю, и есть несколько мелких задолженностей врачу и булочнику. В общей сложности, чуть больше двухсот гиров.

– Погасил?

– Да, как вы и велели.

– Хорошо. Ты у Годвина был? Как там ирхи?

– Работают. Гоблин пристроил их в артель и определил на постой к Ирвину. Пока все тихо.

– Что ж, надеюсь, у них хватит ума удержаться от глупостей.

– Еще бы не хватило, – хмыкнул Хруст. – Где они такую работу найдут в нашем-то Уэбстере? Дураками будут, ежели профукают свой шанс.

– Ладно. Я на днях загляну, посмотрю, как они устроились. А ты запомни. От Грей – ни на шаг. Когда она вернется, зайдешь. У меня для тебя еще одно задание.

Я отключился, не дожидаясь ответа. Знал, что на Генри, в отличие от Хьюго, можно положиться.

На душе стало немного спокойнее. Рука снова потянулась к вазочке с миндалем. Терпкая сладость прошлась по горлу и растворила горький осадок, оставшийся после встречи с Грей.

«Девочка-девочка… Какая нелегкая столкнула наши судьбы? И как ты выживала сама, без помощи и поддержки близких?»

В душе, помимо воли, шевельнулась жалость и что-то еще, незнакомое и непривычное, не то желание оберегать и заботиться, не то нежность, не то шасс знает что. Размяк. И не поймешь, заклятие в этом виновато, или сама Аделина, с ее взглядом напуганного олененка и упрямством гирхской верблюдицы. Как она мне деньги вернула! Гордая…

Я тихо выругался, потирая бок, и подтянул к себе документы. Проявить тайный текст, расшифровать, принять решение, подписать – привычный алгоритм действий помог справиться с внутренними демонами. Время шло, часы пробили десять, потом – одиннадцать, а следом и полдень. Грей все еще не вернулась.

В душе шевельнулась тревога. Цифры расплывались перед глазами, в сердце поселилось дурное предчувствие, и нудно зудело о том, что должно случиться что-то плохое. Сам себе старую гадалку напомнил…

Я отложил бумаги и уставился в окно, надеясь увидеть на дорожке знакомую тонкую фигурку, но заметил лишь широкополую шляпу старика Хэмфри, суетящегося возле своих обожаемых георгин.

– Милорд, к вам посетитель.

Голос Джеймса пробился сквозь хор нерадостных мыслей и заставил обернуться.

– Кто?

– Профессор Эббот.

Снова этот зануда? Что он забыл в моем доме?

– Проси.

Я развернул кресло и уставился на дверь в ожидании незваного гостя.

– Добрый день, лорд Хаксли.

Профессор вошел в кабинет, и я на секунду замер, разглядывая его облаченную в парадную пару фигуру и невольно отмечая бросающиеся в глаза детали. Крупный. Мышцы под сюртуком выступают слишком явно, что удивительно при сидячем образе жизни. Или я не все знаю о книжнике? Лицо решительное, словно профессор собрался сражаться с неведомым зверем. Уж не со мной ли? А челюсть тяжелая и агрессивная, да и глаза за стеклами очков блестят сталью. Занятный экземпляр.

– Чем обязан? – Кивая на кресло, спросил гостя, но тот не стал садиться.

Замер посреди кабинета и сложил руки за спиной.

– Лорд Хаксли, я бы вас не побеспокоил. Но поскольку нера Грей проживает в вашем доме, я хотел бы поставить вас в известность, что собираюсь сделать предложение и попросить руки неры Грей.

Не знаю, какая сила подкинула меня с места. Я в два шага оказался рядом с профессором и уставился ему в глаза, пытаясь понять, что он только что сказал. Нет, я расслышал каждое слово. Вот только не мог уложить их в голове. С какой стати книжнику приспичило жениться? Да еще и на Грей?

– А нера Грей в курсе ваших планов? – Едва сдерживаясь и поражаясь тому, как сложно мне это дается, спросил Эббота.

– Пока нет, но, надеюсь, я сумею ее уговорить, – ответил тот и прерывисто вздохнул, выдавая волнение.

А я смотрел на него, и с трудом подавлял поднимающуюся внутри ярость. Что за день такой? То один сватается, то другой! И если намерение Бриана не внушало большой тревоги, то этот… Он ведь запросто добьется своего.

Я молчал, изучая гостя, а тот так же внимательно смотрел на меня, и наша безмолвная дуэль с каждой минутой становилась напряженнее. А внутри все сильнее разгорался огонь. «Он не смеет! – Рокотала та безумная часть меня, с которой никак не удавалось справиться. – Не отдам. Аделина – моя».

– Неры Грей сейчас нет, – процедил сквозь зубы, мечтая вышвырнуть незваного гостя из дома.

В душе бурлила непривычная злость.

– А где она? – не отступал Эббот.

Ты гляди, как жениться припекло…

– Ушла по делам.

– Вы позволите ее подождать?

Эббот нахмурился, а я глядел на него и не узнавал. При наших прошлых встречах он показался мне немного оторванным от реальности. Говорил только о книгах, смотрел вокруг рассеянным взглядом и часто забывал о собеседнике, погружаясь в собственные мысли. А сейчас передо мной стоял уверенный в своих действиях человек, который точно знал, чего хочет. И мне этот новый Эббот совсем не нравился.

Аделина Грей

Я шла по Сайлент-стил и все еще не могла поверить в случившееся. В душе смешались недоумение и ликование, и я раз за разом прокручивала в голове недавнюю сцену, вспоминая, как служащий управления объяснял мне, что никакого долга нет. «Произошла ошибка, нера Грей, – снова и снова повторял он, а я смотрела на него и не могла поверить. – Наши сотрудники ошиблись, приписав вам долг другого человека. К счастью, мы вовремя разобрались. Приносим извинения за случившееся. Если вы пожелаете оставить жалобу, пройдите в двадцать пятый кабинет, вам помогут правильно оформить бумаги». И я отправилась в указанный кабинет, где милая девушка с полицейским значком на груди приняла мою жалобу, а потом угостила сладким чаем и принялась расспрашивать, давно ли я живу в Уэбстере, и нравится ли мне в столице. Кто бы мог подумать, что мой кошмар закончится таким странным образом!

Я покосилась на витрину магазина и замерла, разглядывая собственное отражение. Яркие солнечные лучи безжалостно обнажили потертые лацканы жакета и желтизну поникшего пера на шляпке. И мне вдруг так захотелось примерить тот костюм, в котором щеголял выставленный за стеклом манекен! Просто до дрожи в пальцах…

«Как глупо, Дилли. И ты это прекрасно знаешь. У тебя два добротных костюма, их еще на пару лет хватит», – одернула саму себя и торопливо отвернулась от призывно повернувшегося ко мне манекена. Нет уж. Обойдусь и без обновок. Лучше Дэйву рубашку куплю. И ботинки ему нужны. И выходной костюм. Брат немного подрос, и брюки прежнего стали ему коротковаты. А ведь Дэйву в следующем месяце в гимназию идти. На днях лорд Хаксли разговаривал с директором, и тот сказал, что сделает исключение и примет Дэйва, если тот выдержит экзамен. Ну и если будут внесены необходимые пятьдесят гиров.

Пресветлые рукописи, как же хорошо, что я выиграла спор и у меня теперь есть деньги! Правда, лорд Хаксли заявил, что сам оплатит обучение, но я не собиралась идти у него на поводу. Маг и так слишком много для нас сделал. Не хватало еще сесть ему на шею!

Я решительно миновала магазин дамской одежды и вошла в соседнюю с ним лавку. И вскоре вышла из нее с большим пакетом, в котором лежали купленные для Дэйва вещи.

До самого особняка я больше нигде не останавливалась, торопясь вернуться вовремя. А когда вошла внутрь, Картер встретил меня странным взглядом и, тихо кашлянув, произнес уже традиционную фразу: – «Нера Грей, вас ждут в кабинете».

– Что-то случилось?

Я вопросительно посмотрела на дворецкого, но тот не ответил. Он быстро прошел к двери кабинета, и я шагнула следом, удерживая подмышкой объемный пакет.

– Прошу, нера Грей, – непривычно строго сказал Картер, отходя в сторону и пропуская меня в комнату.

Дверь тихо закрылась за моей спиной, а я вошла в кабинет и удивленно уставилась на застывших друг против друга мужчин. Пресветлые рукописи, что происходит? И что здесь делает профессор Эббот? А главное, зачем сюда вызвали меня?

– Вас не было три часа, – произнес лорд Хаксли.

Маг выглядел холодным и собранным, а профессор – серьезным и в то же время немного растерянным. Он мял в руках шляпу, и его глаза за стеклами очков казались какими-то беззащитными.

– Нера Грей, – взглянув на меня, произнес Эббот и вдруг неожиданно и некрасиво покраснел.

Краска залила его лицо неровными пятнами, спустилась по шее, утонула за жесткими краями накрахмаленной рубашки. И мне почему-то стало неловко.

– Добрый день, профессор Эббот.

Я посмотрела на учителя и перевела взгляд на лорда Хаксли, пытаясь понять, что все же происходит, и почему мужчины выглядят такими напряженными.

– Нера Грей, я хотел бы с вами поговорить, – после небольшой заминки произнес Эббот и торопливо добавил: – Желательно наедине, если вы не против.

– Что-то случилось?

Меня взволновало непонятное поведение профессора, да и желваки, перекатывающиеся на щеках лорда Хаксли, не предвещали ничего хорошего.

– Можете пройти в гостиную, – неохотно процедил маг и посмотрел таким странным взглядом, что мне стало не по себе. – Картер! – Позвал лорд Хаксли и велел мгновенно появившемуся дворецкому: – Проводи.

Эрх едва заметно нахмурился, глядя на гостя, но тут же вернул привычную невозмутимость и молча распахнул двери, пропуская нас с профессором.

– Нера Грей, как здоровье вашего брата? – Тихо спросил Эббот, едва мы оказались в коридоре. – Надеюсь, он поправился?

– Благодарю, Дэйву гораздо лучше. Целитель говорит, что брат сумел победить болезнь, и она больше не вернется.

– Я рад, – искренне сказал профессор и улыбнулся, но его волнение никуда не делось.

Он шел рядом со мной, нависая всей своей массивной фигурой и подавляя ростом и силой, и мне неожиданно захотелось отодвинуться. Я прибавила шаг и буквально влетела в гостиную.

– А что привело вас к лорду Хаксли? О чем вы хотели поговорить? – Пройдя к окну, спросила учителя.

Садиться не стала. Все-таки Эристон-эр мне не дом, чтобы принимать тут гостей.

Эббот подошел ближе и остановился напротив.

– Нера Грей, я…

Он запнулся, снова покраснел, но тут же взял себя в руки и уже решительно продолжил:

– Нера Грей, выходите за меня замуж.

– Что, простите?

Я так растерялась, что не смогла понять, о чем говорит Эббот. Нет, слова-то я слышала, только они ни о чем мне не говорили. Он действительно позвал меня замуж? Да нет, глупости какие-то. Зачем бы профессору это делать?

– Конечно, я понимаю, что мое предложение несколько неожиданно, и что вы слишком молоды, нера Грей, но я уверен, что смогу сделать вас счастливой. Мы с вами обладаем родственной магией, вы мне нравитесь, нет, я люблю вас, – продолжал говорить профессор, и в его голосе звучало неподдельное волнение. – Будьте уверены, я сумею позаботиться и о вас, и о Дэвиде. Я сделаю все…

Эббот запнулся.

– Слышите, нера Грей, все, чтобы вы никогда больше не чувствовали себя одинокой и беспомощной, – решительно продолжил он. – Знаете, когда я пришел к вашему дому и мне сказали, что вы уехали… Нера Грей, в тот момент я так испугался, что никогда вас больше не увижу! И я понял, что не могу этого допустить.

Профессор взволнованно посмотрел на меня и слегка сбивчиво продолжил:

– У меня есть небольшое состояние, доставшееся от отца, и дом в предместье. Мой годовой доход составляет три тысячи гиров, так что вы ни в чем не будете нуждаться. Кроме того, в моей библиотеке собраны сотни редких книг, многие из которых наделены необычными магическими свойствами, и вы сможете найти применение своим талантам. К тому же, я готов позаботиться о вашем брате и устроить его в одну из лучших гимназий в городе, а в будущем – и в университет.

Эббот торопился перечислить все плюсы, видимо, опасаясь, что сам по себе недостаточно хорош. Он шагнул вперед, взял мою руку в свои и заглянул в глаза.

– Вы выйдете за меня, нера Грей?

Профессор чуть склонился в ожидании ответа, а я глядела на его такое близкое лицо, и не могла поверить, что не сплю. Я ведь никогда не смотрела на своего учителя, как на мужчину. Он был для меня наставником, недосягаемой величиной, ученым, которым я восхищалась. Но полюбить его…

– Нера Грей, не отвечайте сразу, – видимо, прочитав что-то по моему лицу, – сказал Эббот. – Обдумайте все, взвесьте, а я подожду. Только помните, что я люблю вас и сделаю все, чтобы вы смогли стать счастливой. Обещайте подумать, нера Грей, – тихо добавил он, глядя мне в глаза проникающим в душу взглядом. – Обещаете?

– Да, – кивнула в ответ, не желая обижать профессора отказом.

Мне действительно нужно было время, чтобы все взвесить. Предложение Эббота, хоть и совершенно неожиданное, могло изменить мою жизнь. И наше с Дэйвом будущее. Все это было на одной чаше весов, тогда как на второй оставались только чувства. И сердце. Глупое влюбленное сердце, неспособное забыть самого неподходящего мужчину из всех возможных.

– Я благодарна вам за предложение, профессор Эббот, – заставив себя улыбнуться, твердо сказала учителю. – Я подумаю несколько дней и дам вам ответ.

– Буду ждать, нера Грей, – поклонившись и поцеловав мне руку, ответил Эббот. – И надеяться, – чуть тише добавил он, и пошел к выходу.

***

Оставшееся до отъезда в Гирху время прошло в суматохе. После ухода профессора я завершила обновление еще нескольких книг, навела порядок в очередном шкафу, расставив по порядку все тома Уэбстерской энциклопедии и собрав воедино разрозненные книги Свода проклятий, а потом занялась сборами в дорогу.

И вот теперь я сидела в купе первого класса, смотрела на убегающие вдаль предместья и сменяющие их перелески, и изо всех сил старалась не обращать внимания на расположившегося напротив лорда Хаксли. Да только получалось не очень. Глаза сами косили в сторону мага. Тот даже в дороге не отдыхал, листая какие-то бумаги и делая пометки на их полях. И выглядел настолько сосредоточенным, как будто находился не в маговозе, а за рабочим столом в своем кабинете.

В купе стояли ароматы дыма, кожаных чемоданов, табака и всего того неуловимого, чем обычно пахнет воздух странствий. Колеса стучали, вагон потряхивало, газета, небрежно сунутая кондуктором за багажную сетку, тихо шелестела страницами, и этот незатейливый шум создавал удивительную атмосферу. Казалось, что мы с лордом Хаксли отрезаны от всего мира, заперты в узком пространстве купе. Точнее, оно и было нашим маленьким миром – тихим, уютным, спокойным. И так хотелось, чтобы путь до Гирхи длился вечно!

Читая очередную бумагу, лорд Хаксли нахмурился, и мне стало интересно, что могло вызвать его недовольство. И в ту же секунду я вдруг отчетливо увидела бегущие перед глазами буквы. «Доношу до сведения Вашего величества, что на раскопках в Сарониках обнаружен артефакт, датируемый приблизительно третьим веком до эры огня. Внешне артефакт напоминает те, что уже были найдены ранее на раскопках древнего храма в Сарвице, в хранилище Кербста и в подземной библиотеке Сидона, – читала я бегущие строки. – Артефакт хорошо сохранился, на нем есть несколько незнакомых нам символов, сейчас он находится под непрерывной охраной. Прошу Ваше величество прислать специалиста по шевенской цивилизации и всеподданейше заверяю, что готов оказать всяческое содействие и всю необходимую помощь. Остаюсь верным слугой Вашего величества, Гилберт Кей Рединг, граф Роуден».

Строчки исчезли, и я неслышно вздохнула, не понимая, как мне удалось прочитать бумаги, которые держал в руках лорд Хаксли. Что это за магия? Никогда раньше с таким не сталкивалась. И как документ, адресованный королю, оказался у моего начальника?

– О чем задумались, нера Грей? – Вырвал меня из размышлений голос мага.

Я подняла глаза и наткнулась на внимательный взгляд.

– Так, ни о чем, – смутившись, пробормотала в ответ.

– А мне казалось, вы хотели о чем-то спросить, – не отставал лорд Хаксли.

Он едва заметно улыбнулся уголками губ, и его лицо изменилось. Оно стало мягче, да и обычное настороженное выражение куда-то исчезло.

– Спрашивайте, не бойтесь, я ведь вижу, что вам хочется, – по-доброму усмехнулся лорд Хаксли, и я решилась.

– Вы расскажете, зачем мы едем в Гирху?

Маг встретил мой пристальный взгляд внимательным своим.

– Вы слышали, что в Сарониках проходят раскопки подземного дворца царя Валлора?

Маг вопросительно посмотрел на меня, и я кивнула. Последние два месяца все уэбстерские газеты пестрели статьями о находках из Гирхи. Валлор, известный правитель нынешней захудалой провинции, а некогда великого государства гиров, жил еще до нашей эры. Он считался одним из самых могущественных магов в мире, и сейчас, когда археологи смогли найти его таинственный дворец, только и разговоров было о том, какие несметные сокровища там спрятаны.

– Вот туда мы с вами и направляемся, – сказал лорд Хаксли.

– А для чего?

– Любопытно посмотреть на одно из чудес света своими глазами, – заявил маг, но я почувствовала, что он не договаривает.

– А зачем вы взяли меня с собой?

– Думаю, вам будет интересно взглянуть на старые манускрипты. – В глазах лорда Хаксли на мгновение мелькнули золотистые блики. – Вы же сами сказали, что владеете древнегирхским. Вот и проверим на практике, насколько хорошо вы его знаете.

– Я смогу увидеть старинные манускрипты?

Я задохнулась от удивления.

– Правда? И мне позволят их прочитать?

– Надеюсь на это, – усмехнулся лорд Хаксли и неожиданно замер, уставившись мне в глаза потяжелевшим взглядом, от которого у меня внутри все вспыхнуло, заискрило и обдало жаром.

И я будто вернулась в тот вечер во дворце, когда мы попали в ловушку. Только сейчас я уже знала, каково это, чувствовать мага рядом с собой, растворяться в его горячих ласках, ощущать, каким ярким и радостным может быть окружающий мир, и как легко и надежно в сильных, но удивительно нежных руках.

– Нера Грей.

Лорд Хаксли чуть подался вперед и сжал мою ладонь, так и не выпуская из плена своего взгляда.

– Аделина, – чуть тише прошептал он и потянул меня к себе.

И я, не раздумывая ни секунды, поддалась. А уже в следующий миг оказалась во власти горячих губ и растворилась в сладости поцелуя, возвращаясь в наше общее с магом прошлое и забывая обо всем.

Тело горело, воздух в легких закончился, но он мне был и не нужен, ведь я дышала вместе с Рональдом, упивалась им, отдавала всю себя во власть единственного мужчины, который мог заменить собой целый мир. И парила…

– Девочка моя,– звучал низкий хриплый шепот, так не похожий на обычный голос мага. – Аделина, Дилли…

И мое собственное имя, произнесенное лордом Хаксли, отзывалось в теле острыми вспышками и знакомым жаром.

– Моя арани, – еле слышно произнес лорд Хаксли.

Горячие ладони пробрались к самой кромке чулок, настойчивые губы терзали мои, мысли путались…

– Совент-Аден – врезался в мешанину чувств и ощущений грубый голос. – Стоянка десять минут!

И в ту же секунду лорд Хаксли отстранился, глядя на меня каким-то растерянным взглядом, посмотрел на свои руки, сжимающие подол моего костюма, нахмурился и медленно разжал пальцы. А потом и вовсе поднялся и застыл надо мной с таким видом, будто не понимал, что происходит.

Минуты растянулись вязким клеем, плотная тишина заполнила пространство купе, и я никак не могла сделать вдох. А лорд Хаксли все стоял и смотрел на меня тяжелым, немигающим взглядом, в котором медленно таяли золотистые искры. Они растворялись в кипящей черной глубине, пока не исчезли окончательно, и только после этого лорд Хаксли пошевелился.

– Нера Грей, я приношу свои извинения, – нарушив молчание, глухо произнес он.

Лицо его помрачнело, в глазах застыла тяжелая беспросветная тьма.

– Я не хотел вас оскорбить, – будто через силу произнес лорд Хаксли, а я смотрела на него и чувствовала, как рушатся возведенные мной воздушные замки, как осыпаются пеплом сгоревшие надежды, и как холодно и пусто становится на душе.

– Тем не менее, вы только что это сделали, – тихо прошептала в ответ, не в силах смотреть на мага.

Тот неподвижно застыл напротив, и я буквально кожей чувствовала сгустившееся между нами напряжение. Поезд дернулся и остановился, в коридоре зашумели пассажиры, а в купе было так тихо, что я слышала потяжелевшее дыхание лорда Хаксли. И все внутри переворачивалось от отчаянной тяги, точнее, даже нужды – в теплых руках, в объятиях, которые дарили силу и уверенность, в ощущении твердой груди под моей щекой…

– Нера Грей, послушайте, я должен объясниться, – решительно произнес лорд Хаксли.

Я подняла глаза, а маг тяжело сглотнул, не сводя взгляда с моих губ. И те разом пересохли, будто их опалило жаром.

– Да, лорд Хаксли?

Голос прозвучал хрипло, как воронье карканье.

– Нера Грей, я уверен, вы не раз задавались вопросом, что происходит, и почему я бываю так… несдержан, – словно через силу сказал маг.

Он пристально посмотрел на меня, будто ожидая каких-то слов, но я молчала.

– Да, к сожалению, я не всегда владею собой, – продолжил лорд Хаксли и спросил: – Помните тот вечер, когда вы пришли наниматься на работу?

Я вздрогнула. Неужели лорд Хаксли говорит о проклятии? Но ведь его нет! Книги со всей уверенностью утверждали, что проклятие разрушено. Хотя, если судить по недавнему поведению мага, то так и не скажешь. Он ведь меня поцеловал? Поцеловал. А зачем ему это делать? Нет, ну правда, разве стал бы лорд Хаксли целовать меня по доброй воле?

От этого вывода внутри все похолодело. Это что же получается? Проклятие никуда не делось, и я зря сделала то, что сделала? Пресветлые рукописи!

– В тот день я получил письмо с проклятием, и мне пришлось перекинуть привязку на вас, – продолжил маг, слово в слово повторяя то, что говорил тем вечером во дворце, и мое сердце ухнуло куда-то вниз.

– Нера Грей?

Я молчала, не в силах выдавить ни звука. Душу затопило отчаянием. Ничего не вышло. Проклятие никуда не делось и по-прежнему действует, а я только зря пожертвовала своей честью. Но как же так? Ведь книги были уверены, что с лордом Хаксли все в порядке! Да и Герхард твердо сказал, что не почувствовал никаких посторонних наложений.

– Нера Грей? – Снова встревоженно позвал лорд Хаксли и, не дождавшись ответа, продолжил: – Я обращался к лучшему специалисту Уэбстера, в надежде избавиться от проклятия, и тот сказал, что нужно просто немного подождать, и со временем оно исчезнет.

Маг снова замолчал, видимо, ожидая от меня каких-то вопросов. А я сидела ни жива ни мертва и боялась себя выдать. Какие там вопросы? Да я готова была собственный язык проглотить, лишь бы лорд Хаксли прекратил этот разговор!

– Теперь вы понимаете, почему я вел себя так недостойно? – Не унимался маг. – Я действительно не хотел вас обидеть или оскорбить. И готов принести самые искренние извинения.

Он смотрел на меня, а я не могла вздохнуть. Если лорд Хаксли когда-нибудь вспомнит подробности того вечера… В памяти мелькнули картинки нашей близости, и щеки опалило жаром. Пресветлые рукописи! Стыд-то какой! Наверняка маг решит, что я сама к нему приставала и вешалась на шею, и у меня даже слов не найдется, чтобы его переубедить. Я будто наяву увидела, как плотно сжимаются несговорчивые губы, как наливаются презрением темные глаза, а на породистом лице появляется брезгливое недоумение. И это было так больно!

– Простите, мне нужно выйти.

Я вскочила и потянулась за сумочкой, но лорд Хаксли перехватил мою руку.

– Нет! – Непривычно взволнованно воскликнул он и уже тише добавил. – Аделина, успокойтесь. Это неразумно! Вы не должны бояться, я не причиню вам вреда.

– Я всего лишь хочу выйти на перрон, чтобы подышать воздухом, – избегая смотреть на мага, пробормотала в ответ. – Что в этом неразумного? Я не собираюсь никуда сбегать. И я вас не боюсь.

– Одну не отпущу, – рыкнул лорд Хаксли, и этот несдержанный рык лишний раз подтвердил, что проклятие никуда не делось. – Или вы пойдете со мной, или останетесь в купе.

Маг снова взял меня за руку удивительно собственническим жестом, и его ладонь показалась мне такой горячей, что я даже вздрогнула.

– Лорд Хаксли, вы хорошо себя чувствуете? Кажется, у вас жар.

Я с тревогой посмотрела на мага, разом забыв о собственных страхах.

– Ну-ка.

Мои пальцы легли на широкий лоб, и лорд Хаксли почему-то закрыл глаза.

– Хорошо, – тихо прошептал он. – Прохладно.

– Да вы весь горите!

Мне стало не по себе. Прикосновение к пылающей коже обжигало. Мне даже показалось, что жар сильнее, чем был у Дэйва, когда тот едва не умер.

– Лорд Хаксли, вам лучше сесть. Я сейчас принесу воды и попробую найти доктора.

– Какого доктора, о чем вы? – Нахмурился маг, но, тем не менее, послушался меня и сел. – Мы в поезде, нера Грей, если вы не забыли.

– Ну и что? Попробую отыскать доктора среди пассажиров.

Я упрямо вскинула подбородок и потянула на себя дверь купе.

Лорд Хаксли собирался что-то возразить, но я не стала его слушать и выскочила в коридор. А уже там нашла проводника и вместе с ним прошлась по вагону, заглядывая в купе и спрашивая, нет ли среди пассажиров врача.

И в пятом по счету мне повезло. Невысокий, похожий на суслика человек оказался доктором и, самое главное, он согласился мне помочь. Так что уже через несколько минут я наблюдала за тем, как он осматривает недовольного моим самоуправством мага.

– Со мной все в полном порядке, доктор. Простите, что зря потревожили, – первым делом заявил лорд Хаксли.

Правда, на доктора его слова не произвели никакого впечатления. Он достал из чемоданчика стетоскоп, прослушал легкие, проверил пульс и заставил мага показать язык, и лишь после этого подтвердил, что лорд Хаксли в полном порядке.

– А как же жар?

– Боюсь, вам показалось, милая леди, – улыбнувшись, ответил доктор. – Если бы жар действительно был, он бы не прошел бесследно. Слабость, потливость, спутанность сознания – ничего этого нет. Думаю, ваш супруг совершенно здоров.

Мне достался добрый взгляд, и от глаз врача разбежались лучики морщинок.

– Не волнуйтесь, леди, – сказал нер. – Вы, наверное, направляетесь в свадебное путешествие? Молодоженов сразу видно, – усмехнулся он и добавил: – Можете не беспокоиться, вашему медовому месяцу ничто не угрожает.

Я собиралась объяснить, что он ошибся и мы с лордом Хаксли никакие не молодожены, но маг поднялся и подтолкнул доктора к выходу.

– Мы вам очень благодарны, – сунув в карман врача крупную банкноту, негромко сказал он и добавил: – Надеюсь, вы извините мою… Аделину за причиненные неудобства.

– Ну что вы, никаких неудобств, – отмахнулся врач и вышел в коридор, а маг закрыл дверь купе и обернулся ко мне.

– Нера Грей, попрошу вас впредь не вмешиваться в то, что вас никоим образом не касается, – ровно произнес он, и я заметила, как дернулась жилка у него на шее.

– Я просто испугалась и хотела помочь. Вы действительно горели, уж я-то хорошо это знаю. Понимаете, когда болел Дэйв…

Я не договорила. Горло перехватило волнением.

– Ну, тихо, тихо, – привлекая меня к себе, совсем другим тоном произнес лорд Хаксли. – Нера Грей, не вздумайте плакать. Все уже позади, ваш брат поправился, теперь все будет хорошо.

Маг обнял меня и успокаивающе гладил по спине, а я понимала, что нужно отстраниться, отойти, и не могла. Мне хотелось еще хоть секундочку ощутить такие родные объятия мага, надышаться им, запомнить…

– Простите, лорд Хаксли, я не должна была, – с трудом делая шаг назад и оказываясь в холоде одиночества, пробормотала я. – Этого больше не повторится.

– Вам не за что себя корить, – тихо сказал лорд Хаксли, и что-то в его тоне заставило меня поднять глаза.

Маг смотрел так, что у меня снова сбилось дыхание. Да что же это такое? Почему я так привязалась к чужому человеку? Откуда взялось это чувство, что он – мой, а я – его? Наверняка проклятие повлияло не только на лорда Хаксли, но и на меня.

«Дилли, лорд Хаксли – высший аристократ, – попыталась образумить саму себя. – Вам никогда не быть вместе. Имей хоть какую-то гордость и оставь его в покое».

Быстро разорвав нить взглядов, села на свое место и отвернулась к окну.

Поезд тронулся, здание вокзала поплыло влево, а вместе с ним позади остались перрон с пассажирами, дома и особняки Совент-Адена и красные всполохи растущих на окраине города осин. Колеса стучали все громче, маговоз набирал ход, а я смотрела в окно и с грустью думала о своей жизни.

***

В Иргу, столицу Гирхи, прибыли поздно ночью. Извозчик довез нас с магом до отеля, а утром лорд Хаксли арендовал рамобиль, и мы отправились в небольшую деревушку на востоке провинции, где проходили раскопки.

Пыльная дорога вилась среди бесконечных барханов, безоблачное небо сияло синевой, белые дома с плоскими крышами, почти по самые окна вросшие в местные пески, казались игрушечными. Как и их обитатели, люди в разноцветных бурнусах, провожающие наш рамобиль настороженными взглядами.

Раньше, когда я рассматривала магографы Гирхи, мне казалось, что изображения не отражают реальности и что не бывает такого неправдоподобно яркого неба, таких резких теней и такого красного песка. А сейчас, глядя на проплывающие за окном пейзажи, я понимала, что магографы не передают и сотой доли настоящей красоты Гирхи. И в душе что-то тоненько щемило, как будто я уже была здесь раньше, и сейчас вернулась на родину. Странное чувство. До недавнего времени я вообще не уезжала за пределы Гринвилля, а Гирха, хоть и считалась последние двадцать лет частью Южного Уэбстера, все же сумела сохранить и собственный жизненный уклад, и свою культуру, и относительную независимость, и держалась особняком от остальной страны. Папа часто рассказывал мне истории об этой части нашего королевства, и по его словам выходило, что жители Гирхи, среди которых были гиры, эрхи и скворы, так и продолжали считать себя гражданами старого государства. А назначаемых королем наместников попросту терпели, не признавая настоящей властью.

– Нера Грей, вы все помните? – Спросил меня лорд Хаксли, когда рамобиль въехал в небольшую деревушку.

– Да, – коротко кивнула в ответ.

– Повторите, что от вас требуется, – не удовлетворился моим ответом маг.

– От вас – ни на шаг, одной никуда не ходить, если что-то понадобится, говорить вам, – дословно процитировала недавний инструктаж.

– Главное, запомните, никаких разговоров с мужчинами. Здесь иначе относятся к свободным одиноким женщинам, поэтому лучше помалкивайте, чтобы не попасть в неприятности.

Об этом я не забывала и без напоминаний лорда. В Гирхе царили странные законы. Женщины здесь полностью зависели от мужчин. И без сопровождения отца, мужа или брата не могли покидать свои дома. И уж тем более не имели права работать, или путешествовать в одиночестве.

– Идем, – помогая мне выбраться из машины, тихо сказал лорд Хаксли, и, как мне показалось, неохотно отпустил мою руку.

Я поправила шляпку и пошла за магом по выложенной камнем дорожке к одному из домов.

– Лорд Хаксли.

Из низкой двери вышел коренастый мужчина с длинными закрученными усами и рыжеватыми баками.

– Мы ждали вас завтра, – подавая магу руку, не слишком приветливо произнес нер.

– Граф, – кивнул лорд Хаксли.

Лицо мага выглядело абсолютно непроницаемым, но по каким-то неуловимым признакам я сумела понять, что встречающий нас нер ему не нравится. Выходит, это и есть упоминаемый в письме граф Роуден?

– Желаете отдохнуть с дороги, или сразу приступим к делу?

Граф уставился на лорда Хаксли выпуклыми карими глазами и некрасиво дернул щекой, будто у него был нервный тик.

Я не привыкла судить людей по первому впечатлению, но граф мне не слишком понравился. Мне даже показалось, что у него, как у чемодана, есть второе дно.

– Нера Грей, вы устали? – Обернувшись, спросил маг. – Хотите отдохнуть?

– Нет.

Я говорила коротко, не желая привлекать к себе ненужного внимания, но граф прищурился и окинул меня цепким взглядом.

– Это и есть ваш специалист по шевенской цивилизации? – Даже не скрывая пренебрежения, спросил мужчина.

– Нера Грей владеет несколькими языками, – спокойно произнес лорд Хаксли, но я заметила, как недобро сверкнули его глаза. – В том числе, и древнегирхским.

– Что ж, в таком случае, я провожу вас к артефакту, – не слишком довольно буркнул граф и повернулся к вышедшему из дома мужчине в ярко-зеленом балахоне. – Селим, отгони машину, – распорядился граф и добавил на сурийском диалекте гирхского: – И проследи тут за всем.

Слуга молча направился к рамобилю, а я удивилась тому, что тот не отправился на стоянку сам.

– Эти так не умеют, – будто услышав мой незаданный вопрос, тихо сказал лорд Хаксли. – В них почти нет магии.

– А ваши?

– В моих заложена разумная часть живого пламени, – пояснил маг и, взяв меня под руку, повел вслед за графом.

Идти пришлось недолго.

Едва мы миновали последние дома деревушки и свернули к раскинувшейся сразу за узкой каменной оградой пустыне, как среди барханов открылся вид на шаткие деревянные подпорки. Они поддерживали своды огромного каменного лаза, вокруг которого суетились рабочие. Одетые в пыльные бурнусы мужчины что-то поднимали на тросах, галдели на смеси старого и нового гирхского, и создавали такую суету, что я не сразу заметила укрепленные досками траншеи. И только подойдя ближе, увидела в их глубине остатки древних каменных стен. У меня захватило дух. Легендарный дворец царя Валлора. Неужели это действительно он?

– Нера Грей!

Резкий шепот мага заставил меня вздрогнуть и оглянуться.

– Я же сказал, не отходить ни на шаг, – напряженно произнес лорд Хаксли, и до меня только сейчас дошло, что я успела вырвать у него свою руку и вплотную подойти к раскопкам. Надо же, а ведь даже не заметила. Словно какая-то сила потянула.

Я со вздохом отступила, но так и не смогла оторвать взгляд от древних стен.

– Осторожно. Тут крутой спуск, – предупредил граф, первым шагнув в жерло лаза.

Лорд Хаксли с сомнением посмотрел на мой костюм и, не говоря ни слова, подхватил меня на руки. И не успела я даже пискнуть, как маг легко, почти не касаясь неровных песчаных ступеней, спустился вниз и поставил меня на ноги.

– Дальше довольно длинный коридор, – сказал граф Роуден, беря из рук рабочего горящий факел.

А я невольно подумала о том, почему граф не воспользовался магией. Ведь это гораздо удобнее!

– Не стоит усиливать магический фон, – тихо произнес лорд Хаксли, снова «подслушав» мои мысли. – Он здесь и так довольно насыщенный.

Я молча кивнула и отправилась за мужчинами. Шли долго. Коридор, отвоеванный у песков и укрепленный деревянными подпорками, петлял, уводя нас все дальше от входа, и на какой-то миг мне стало страшно. А что, если произойдет обвал, и мы окажемся отрезанными от мира? Взгляд скользнул по низко нависающим сводам, и остановился на лорде Хаксли. И сердце тут же успокоилось. Почему-то, когда маг был рядом, все казалось нестрашным. Время шло, мы продвигались вперед, воздух оставался на удивление свежим. Будто мы находились под открытым небом.

– Осталось недолго, – заявил, наконец, граф, коридор сделал очередной поворот, и мы оказались в огромном зале.

И тут у меня пропали всякие сомнения, что это и есть подземный дворец царя Валлора. Огромная статуя правителя встречала нас на троне в самом центре круглого, как арена, зала. То самое лицо, что я видела когда-то на портретах в папиных книгах, смотрело прямо на меня. И казалось совершенно живым. Даже мрамор выглядел теплым, будто настоящая кожа.

Рядом со статуей, как муравьи, суетились рабочие, но я не видела ничего вокруг. Только смотрела в сверкающие сапфирами глаза Валлора и не могла отвести взгляд. Минуты растянулись расплавленным янтарем, звуки исчезли, а в душе возникло незнакомое чувство. Казалось, я уже видела раньше и этот украшенный бесчисленными драгоценностями зал, и мраморное изваяние Валлора, и внимательный сапфировый взгляд.

Пока я, замерев, смотрела на правителя древнего царства, лорд Хаксли успел подойти к подножию каменного трона, на котором восседал Валлор, но остановился не рядом с ним, а отошел в сторону, к большому шестиугольному камню. Тот врос в выложенный мрамором пол и казался куском какого-то иного мира, невесть как очутившегося под этими сводами.

– Нера Грей, – позвал меня лорд Хаксли, после того, как внимательно осмотрел застывшую глыбу.

Я подошла к магу.

– Сможете прочитать? – Указывая на вьющуюся по всей поверхности древнегирхскую вязь, тихо спросил лорд Хаксли.

– Постараюсь, – так же тихо сказала в ответ и склонилась над едва заметным текстом.

Буквы выглядели нечеткими, многие оказались стерты, а те, что сохранились лучше остальных, совсем не походили на древнегирхские.

– Лорд Хаксли, мне кажется, тут смесь нескольких языков. Вот эта фраза точно написана на древнеаранейском. Тут что-то о силе могучих крыльев. А вот здесь, видите? Заглавная буква «и» с длинным хвостиком? Так сокращенно изображали свое божество иринги.

– Уверены?

Мне достался недоверчивый взгляд лорда Хаксли.

– Да. Папа рассказывал мне об этом народе. И о секретах их письменных изображений. Вы знали, что одна и та же буква у ирингов несет в себе сразу несколько значений? Все зависит от дополнительных символов. Вот здесь – длинный загнутый хвост, что означает крылья. А если вместо него добавить верхнее подчеркивание, то обычная буква превратится в угрожающий знак. Посмотрите, здесь как раз такой. А перед этим два пропущенных символа. Получается, что крылья угрожают миру. Или…

Я присмотрелась внимательнее.

– Нет, кажется, тут другое. Угрозу несут не они, а… Здесь не хватает слов.

Я забыла обо всем, проводя пальцами по полустертому тексту.

– Да, точно. Вот же и подтверждающий знак. «Р» с нижним подчеркиванием, которое относится к последнему слову. Значит, угроза не исходящая, а направленная. На самих крылатых. Только кто они?

– Сколько времени вам понадобится на то, чтобы перевести весь текст? – Напряженно спросил лорд Хаксли.

– Учитывая объем – несколько дней. Пока не могу сказать точно, – не отрываясь от камня, пробормотала в ответ и вздрогнула, ощутив руку лорда Хаксли на своем плече.

– Я распоряжусь, чтобы вам доставили сюда все необходимое, – тихо сказал маг и отошел к графу, но я уже не слышала, о чем они говорили, потому что, достав из сумки блокнот и магическое перо, полностью погрузилась в работу.

Рональд Хаксли

Слова заклинаний слетали с губ почти машинально. Среди добытых артефактов пока не было ничего важного. Предметы быта, украшения, мебель – обычные вещи, не имеющие большого значения. Ни книг, ни других интересных свидетельств прошлого, могущих пролить свет на древнюю цивилизацию, найти пока не удалось. Только артефакт с загадочным текстом, над которым билась Дилли.

Я бросил быстрый взгляд на склонившуюся над камнем фигурку и тут же отвел глаза, но не выдержал и вернулся, только теперь уже надолго.

– Красивая девушка, – послышалось совсем рядом, и отчетливо повеяло сладковатым ароматом гирхского табака. Роуден подошел слишком близко и замер за спиной. – Есть в ее внешности что-то необычное, – задумчиво продолжил он. – Цвет глаз, их разрез, черты лица, фигура, жесты – все это напоминает изображения древних танцовщиц на стенах в наместническом дворце. Изысканная красота и одновременно удивительная простота. Ничего лишнего.

Внутри плеснуло огнем. Да как он смеет оценивать Аделину?! И при чем тут какие-то гирхские танцовщицы? Еще не хватало!

А разум уже препарировал слова Роудена, цепляясь за них и пытаясь провести аналогии. Грей, Гирха, книжная магия, знание древних языков, внешность… Нет, связи я пока не видел, но что-то царапало, не давало покоя.

– Мне кажется, тут не лучшее место для курения, – не оборачиваясь, чтобы не выдать эмоций, бросил остановившемуся за спиной графу.

– Не беспокойтесь, Хаксли, я умею быть осторожным, – отозвался Роуден, и в его словах прозвучал явный намек. – В отличие от вас. Уверены, что этой девушке можно доверять?

Тон Роудена изменился, стал суше, вся лирика из него исчезла. Сейчас это снова был цепной пес короля, негласно держащий под контролем всю Гирхскую провинцию. Крепко держащий. Основательно. За последние пять лет граф умудрился раскинуть такую агентурную сеть, что нашим врагам и не снилось. И при этом никто не догадывался, что из себя представляет эксцентричный любитель древностей граф Роуден, и почему этот «археолог» уже столько лет безвылазно торчит в Гирхе.

– Она – не ваша забота, Роуден, – как можно бесстрастнее произнес в ответ. – Следите лучше за своими рабочими.

– Что ж, мое дело предупредить, – невозмутимо произнес граф. – Вам хорошо известно, что его величество возлагает большие надежды на наши находки. И если что-то пойдет не так…

Роуден не договорил. Он затянулся, и аромат табака зазвучал ярче. Во рту стало сухо.

– Уверен, с нашей стороны никаких утечек не будет. Я лично ручаюсь за свою помощницу.

– Что ж, мое дело предупредить, – холодно отозвался Роуден и уже другим, более задумчивым тоном добавил: – И все-таки есть в этой девушке нечто странное.

Граф тщательно затушил сигарету, сминая ее так, словно наступал кому-то на горло, и пошел к одному из отрытых недавно коридоров, а я задумался над тем, что он сказал о Дилли. И собственные неясные подозрения стали более осязаемыми. Что есть такого в этой девочке с доверчивым взглядом? Почему она привлекает внимание тех, кому, по сути, не должно быть до нее никакого дела?

Я снова посмотрел на Аделину. Красивая? Да, безусловно. Но это не та яркая красота, что мгновенно бросается в глаза. Другая. Нежная, мягкая, обволакивающая душу теплом и незаметно проникающая в сердце. Ее не сразу замечаешь, но когда разглядишь, уже не можешь забыть. И так и тянет смотреть, не отрываясь, касаться шелковой кожи, сминать поцелуями мягкие губы…

Шасс! В груди снова запекло, и я заставил себя отвернуться от склонившейся над камнем фигурки. И не выдержал. Еще один взгляд – и в душе все рванулось к Дилли. Захотелось подхватить на руки, зацеловать, прижать к себе так сильно, чтобы и малейшего зазора между телами не осталось. И снова ощутить полыхающий огонь, как тогда, в вагоне.

Да… Это уже никаким проклятьем не оправдаешь. Похоже, я просто схожу с ума.

Я закрыл глаза, отсекая запретный образ. А потом с трудом взял себя в руки и отошел вглубь зала. Но все равно, какое бы расстояние ни разделяло нас с Дилли, я чувствовал ее так, словно она находилась рядом. И от этого было одновременно и плохо, и до безумия хорошо.

Аделина Грей

До вечера мне удалось расшифровать пятую часть текста. Дело оказалось сложнее, чем виделось на первый взгляд. Слишком много стертых букв, слишком много незнакомых, непохожих на привычные, символов. Да и сам артефакт вызывал во мне странные эмоции. Стоило наклониться ниже, касаясь удивительно холодного камня, как я начинала слышать ровный, пробирающий до души гул. Своим ритмом и басовитым звучанием он напоминал бой огромных гирхских барабанов.

В первый момент я даже не поверила себе и подняла голову, прислушиваясь к окружающему гомону голосов. Рабочие галдели на смеси старого и нового гирхского, граф Роуден произносил заклинания, очищая найденные предметы от старых охранок, или отрывистым тоном отдавал приказы; повсюду раздавался скрежет кирок и грохот сгружаемых камней, но никакого гула не было и в помине.

– Что-то не так? – Тут же заметил мое недоумение лорд Хаксли.

Он все время находился поблизости, помогая Роудену разбираться с охранными заклятиями, наложенными древними гирами почти на все более-менее значимые украшения или предметы обихода.

– Нет. Показалось.

Я задумчиво мотнула головой и вернулась к тексту. Но гул никуда не делся. Он становился то тише, то громче, и, в конце концов, я к нему даже привыкла. Под странный аккомпанемент символы сливались в слова, слова – в предложения, а предложения – в строки. Я выписала на бумагу несколько из них, оставив место для пропущенных стертых букв, и погрузилась в перевод.

– Нера Грей, вам нужно отдохнуть, – послышалось сквозь гул какое-то время спустя.

Голос лорда Хаксли прозвучал будто издалека, и я, отмахнувшись, вручила магу очередной исписанный листок и повторила вслух последнюю строчку первого абзаца. Мне никак не удавалось расшифровать пару символов, и это вызывало привычный азарт.

Когда мы с дедушкой проходили азы древнегирхской письменности, он нередко посмеивался, сравнивая меня с упорным муравьем. «Ты молодец, малышка Дилли, – говорил дедуля. – Не сдаешься, даже если ноша для тебя слишком велика. Так и нужно. Терпение и труд справятся с любой, самой непростой задачей». И незаметно помогал мне одолевать сложные для восприятия буквы.

Вот и сейчас я с головой погрузилась в текст, не слыша и не видя ничего вокруг. Знакомое нетерпение поднималось внутри, требуя разгадать загадку, кончики пальцев зудели от желания прикоснуться к тайне древнего артефакта, а в голове все звучал и звучал настойчивый отдаленный гул.

– Нера Грей, вы меня слышите? – Вплелся в него знакомый голос.

– Да, – кивнула в ответ и отмахнулась от мага, почти не осознавая, как это выглядит со стороны. – Потом, позже, – пробурчала, прикусывая кончик пера и снова утыкаясь в текст.

Лорд Хаксли пробормотал что-то об упрямых девчонках, и я почувствовала, как на мои плечи опустился его сюртук.

Аромат можжевельника и цитруса пробился в сознание, окутывая теплом, но не смог отвлечь меня от артефакта. Древний камень притягивал все мое внимание, и я не могла оторваться от выбитых древним летописцем слов.

– Аделина, выпейте. – Мне в руку ткнулся стакан, и я машинально взяла его и сделала пару глотков крепкого мятного отвара. – И вот это, – вкладывая в пальцы теплую булочку и не отпуская руки, произнес лорд Хаксли.

Я отвлеклась от работы, непонимающе посмотрела на мага и встретила его встревоженный взгляд.

– Вы должны поесть, – сказал лорд Хаксли и кивком указал на сдобу.

Я качнула головой, все еще раздумывая над смыслом незнакомых символов, откусила кусок булочки, прожевала, запила чаем и только потом поняла, что лорд Хаксли так и поддерживает мою руку своей.

– Ешьте, Аделина, – тихо повторил он, и его голос прозвучал непривычно мягко.

Правда, подумать об этом я не успела. Мне нужно было вернуться к тексту.

Не знаю, сколько времени прошло. Может, час, а может, и пять. Кажется, лорд Хаксли подходил еще несколько раз. В первый – он заставил меня съесть какую-то лепешку с мясом. Потом принес разбавленное водой вино, которое в Гирхе пили все от мала до велика, о чем-то спрашивал и даже сердился, но все это проходило мимо меня. Перед глазами огненными точками вились знаки и символы древнего текста, и с каждой новой расшифрованной строкой сердце билось сильнее и чаще.

– Все, Аделина. Хватит, – словно издалека услышала я встревоженный голос и ощутила на плечах теплые ладони. – На сегодня достаточно. Идемте, вам необходимо отдохнуть.

– Нет, мне нужно расшифровать еще одну строчку, – не глядя на мага, помотала головой и снова склонилась над камнем.

– Вы говорите это последние несколько часов. Довольно. Рабочие уже уходят, вы не можете остаться здесь на ночь.

– Почему не могу? – Спросила почти машинально и закусила губу, разглядывая полустертый завиток на одном из символов.

Тот никак не хотел раскрывать свое значение. Я уже успела насчитать в тексте слова из пяти разных языков, но этого символа не было ни в одном из них.

– Вы серьезно? – Хмыкнул лорд Хаксли и тут же еле слышно добавил: – И в кого вы такая упрямая?

– Папа говорил, в маму, – не отрываясь от текста, пробормотала в ответ и запнулась, сообразив, где я и с кем говорю.

А заодно поняла, что в подземном зале стало гораздо тише и уже не слышно громких голосов рабочих и грохота тележек. Да и воздух показался гораздо прохладнее.

– А где все?

– Очнулись, наконец? – Усмехнулся маг. – Ушли. Только мы с вами остались.

– И вы все это время были рядом?

Щеки загорелись от прилившей к ним крови.

– Простите, лорд Хаксли, кажется, я увлеклась. Вечно со мной так. Когда работаю, совсем забываю о времени.

– Я заметил.

Лорд Хаксли поправил мои волосы, заправляя за ухо выбившуюся прядь, и улыбнулся. Светло и по-доброму. И мне вдруг так хорошо стало от его улыбки. И губы сами растянулись в ответную.

– Лорд Хаксли, а что это за артефакт?

Наверное, еще вчера я бы промолчала, но сегодня не смогла удержаться от вопроса. То, что удалось расшифровать, не давало никаких подсказок. Речь шла о каких-то крылатых людях. Что имели в виду древние иринги, когда писали о могучих крыльях и чистом огне? Если вспомнить историю, божество ирингов изображалось в виде мужчины с огромными распахнутыми крыльями. Но как соотнести это с тем, что написано на артефакте?

– Пока неизвестно, – ответил на мой вопрос лорд Хаксли, не отрывая от меня внимательного взгляда. – У древних гиров было слишком много секретов. И разобраться в них совсем непросто.

– Он такой один? – Вспомнив донесение графа, спросила мага.

– Есть еще несколько, найденных ранее в разных частях Гирхи.

– И на них тоже были надписи?

– Нет. Изображения.

– А какие?

Я затаила дыхание в ожидании ответа.

– Лучи, расходящиеся от центра, – сказал лорд Хаксли. – На каждом из них.

– Выходит, артефакты как-то связаны?

– Скорее всего, но пока трудно судить. Все будет зависеть от того, сумеете ли вы расшифровать текст до конца.

– А почему вы доверили это именно мне? Можно было пригласить профессора Эббота, он считается одним из лучших специалистов по мертвым языкам.

– Эббота? Ну уж нет, – хмыкнул лорд Хаксли и добавил: – Предпочитаю, чтобы вы получили свои законные сто гиров.

Он сказал это с усмешкой, как что-то несерьезное, но мне показалось, что не все так просто, и мое присутствие здесь имеет свою цель. Понять бы только, какую?

– Вы ведь меня не подведете, нера Грей? – Спросил маг и посмотрел так пристально, что я снова покраснела.

– Я постараюсь, милорд, – пробормотала в ответ и покраснела еще больше, сообразив, что именно я сказала.

«Дилли, ты сошла с ума, не иначе! Ну как можно называть постороннего мужчину милордом?! Ты ведь ему не жена и не служанка. Что он о тебе подумает?»

Но лорд Хаксли даже не дрогнул. Он сделал вид, что ничего не заметил, и протянул мне руку.

– Ну что, идем? – Спокойно спросил он.

И я вложила пальцы в его теплую ладонь.

А дальше был длинный коридор, громкий стук сердца, подъем на поверхность и возвращение прежнего лорда Хаксли – строгого, холодного и напряженного.

Глава 8

Следующие три дня пролетели так быстро, что я их толком и не заметила. Нас поселили в одном из низеньких домов, но мы с лордом Хаксли приходили туда только ночевать, а утром, едва рассветало, торопились в подземный дворец. Рабочие успели расчистить несколько коридоров, ведущих от главного зала в жилые помещения, и лорд Хаксли с графом Роуденом освобождали их от наложенных несколько веков назад заклятий. Ну а я все еще билась над расшифровкой текста. Мне никак не давались последние строки. А без них все, что я успела перевести, ровно ничего не стоило, потому что в древних гирхских письменах именно в завершающие слова вкладывался подлинный смысл. И открывался он лишь тем, кто сумел правильно расшифровать предыдущие строки. К сожалению, последний абзац текста пострадал больше всего, и я раз за разом пыталась сложить разрозненные символы в понятные слова, но у меня не получалось. Вернее, получалась какая-то бессмыслица. И даже магия оказалась бесполезна. Артефакт просто впитывал ее, не подчиняясь никаким заклинаниям.

Я потерла побаливающие виски, сосредоточилась, и попыталась дозваться своих подопечных. Что, если они смогут что-то посоветовать, как в тот раз в ловушке? Хотя, не сказать, чтобы тогда они помогли, скорее, наоборот, но тут ведь речь идет о текстах, в которых нет ничего опасного для моей личной жизни.

Я невесело усмехнулась. Похоже, у меня теперь и вовсе нет никакой личной жизни. После той странной сцены в маговозе лорд Хаксли вел себя так безукоризненно, что мне порой казалось, что между нами никогда и ничего не было. И я сама не знала, радоваться этому или огорчаться.

«Ну, ты же хотела, чтобы лорд Хаксли на тебя не злился? Так он теперь сама вежливость» – съязвил внутренний голос.

Ну да. Только от этого почему-то ужасно грустно.

Я вздохнула и попыталась снова позвать Герхарда или книжную даму Кассандру. Вот только ответили не они.

– Дилли, Дилли, где ты? – Прозвучал в голове шелестящий голос книжки-малышки. – Дилли? Ты меня слышишь? Что случилось? Тебе нужна помощь?

– Я в Гирхе, в подземном дворце царя Валлора, – беззвучно ответила Леонилле. – И никак не могу расшифровать один древний текст. Можете помочь? Спроси остальных, Леонилла.

– Нет, Дилли! – После секундной паузы воскликнула та, и ее голос стал отдаляться. – Тебе нельзя… Ты… Уходи… Нельзя…

– Леонилла, о чем ты? – Пытаясь удержать связь, пробормотала вслух, но не услышала ничего, кроме набирающего обороты гула.

– Не выходит?

Вопрос, прозвучавший почти над ухом, заставил вздрогнуть.

– Лорд Хаксли?

Я обернулась к магу и утонула в расплавленной черноте его глаз. Стены зала, украшенные золотыми пластинами, горели и переливались в свете факелов, и точно так же горели и переливались огненные блики во взгляде лорда Хаксли.

– Помощь нужна? – Спросил маг, рассматривая исписанный мною лист. – Что именно не получается?

– Никак не могу разобрать три последних слова.

– В которых и заключается главный смысл? – Проявил осведомленность лорд Хаксли.

– Да. Тут пропущены почти все буквы, а те, что остались, не складываются в слова. Я уже по-всякому пыталась, но ничего не выходит.

Я с отчаянием смотрела на разрозненные символы. А в голове все звучали обрывочные восклицания книжки-малышки. Что она хотела сказать? «Тебе нельзя…» Что нельзя? Расшифровывать текст? Или находиться во дворце? Но это же глупо. Что тут может произойти?

Пока я размышляла, маг переводил взгляд с моего лица на артефакт. А потом решительно взял меня за руку и властно произнес:

– Идемте.

– Куда?

– Я вас забираю.

– Но я хотела поработать, – оглядываясь на артефакт, сказала своему упрямому начальнику.

Мне казалось, еще немного, и я смогу понять ускользающий смысл древнего текста.

– Вам нужно переключиться. Перестать думать об артефакте. Освободить голову, – перечислил маг, выводя меня из зала.

– Вы так уверено об этом говорите.

– Когда мысли ходят по кругу, сложно заметить истину. В этот момент нужно ненадолго отвлечься, и все получится.

Я вздохнула. Если бы все было так просто. Перед глазами до сих пор скользили огненные буквы, сливаясь воедино и рассыпаясь отдельными словами. А в ушах звучал настойчивый гул барабанов.

– Понятно, – взглянув на меня, усмехнулся лорд Хаксли и потянул за собой по коридору. – Не отставайте, нера Грей, – отразилось от стен. – Нас ждет Ирга.

– Мы поедем в столицу?

Я удивленно посмотрела на мага, а тот усмехнулся и спросил:

– Вас это пугает?

– Нет, вовсе нет!

– Тогда вперед.

Мы выбрались на поверхность, сели в рамобиль и через час оказались в древнем городе, который сверкал в ярком солнечном свете круглыми куполами новеньких храмов Мары и сиял белизной причудливых каменных домов.

В открытые окна машины доносился аромат уличной еды. Торговцы, облаченные в полосатые бурнусы, переворачивали на огне шипящие колбаски, снимали с вертелов готовые, ловко бросали их на горячие тонкие лепешки и складывали высокими стопками на огромных медных блюдах. Пахло специями и кипящим маслом. Женщины в необычных цветастых платках придерживали руками кувшины, которые несли прямо на голове. Босоногие дети бежали за машиной и размахивали деревянными мечами, делая вид, что сражаются с неведомым чудовищем. «Иргирон, иргирон!» – громко кричали они. Выложенные старым камнем улочки петляли, белые дома теснились друг к другу, как книги на полке, а листья на раскидистых чинарах оставались зелеными, несмотря на подкравшийся октябрь.

Я смотрела по сторонам, но взгляд то и дело возвращался к сидящему рядом мужчине. Лорд Хаксли притягивал все мои мысли и желания, и с каждым днем мне становилось все сложнее это скрывать. А главное, я прекрасно понимала, насколько глупо выгляжу, но ничего не могла с собой поделать.

«Нера Грей, обещаете подумать?» – неожиданно вспомнились мне слова профессора Эббота, и я вздохнула. Все последние дни я старательно отгоняла от себя мысли о прозвучавшем предложении, надеясь насладиться поездкой в Гирху и обществом мага. Но сейчас, разглядывая породистый профиль высшего аристократа, его уверенно лежащие на руле руки, драгоценный перстень, по стоимости сравнимый с дворцом гирхского наместника, мимо которого проехал наш рамобиль, все отчетливее понимала, что мы с магом никогда не будем вместе. Та ночь в ловушке закончилась. И я еще тогда знала, что у нас с Рональдом нет будущего. Так почему же снова забылась? Из-за той заботы, которую в последнее время ненавязчиво проявлял лорд Хаксли? Или из-за того, что он спас Дэйва? Или из-за собственных глупых надежд?

«Опомнись, Дилли. Где твоя гордость? Представь, что сказал бы папа, если бы узнал, что ты сохнешь по блестящему уэбстерскому аристократу?»

Да что там представлять, я и так прекрасно помнила папины слова о том, что нужно выбирать пару по себе. «Я часто думаю о том, как сложится твоя жизнь, Дилли, – всплыл в памяти наш последний разговор. – Ты у меня сильная, но при этом слишком добрая и доверчивая. А в современном Уэбстере выживают только те, кто умеет прогрызать себе дорогу зубами, и не оглядывается на счастье других. Если бы ты только знала, как я мечтаю защитить тебя от этого мира! Но, к сожалению, я не всегда буду рядом. Поэтому хочу дать один совет. Когда соберешься связать свою судьбу с мужчиной, не смотри на богатых и родовитых. Ищи того, кто будет равным тебе по уму и положению, чтобы, когда исчезнет красота и схлынут страстные чувства, не услышать в свой адрес попреков невысоким происхождением ни от мужа, ни от его родственников». Папа говорил об этом с затаенным волнением и непонятной горечью, наверное, поэтому его слова так отчетливо врезались мне в память.

Рамобиль рыкнул, и я отвлеклась от грустных мыслей. Улица сделала поворот, резко свернула вправо и выбросила нас на выложенную огромными светлыми плитами площадь. Здесь повсюду сновали люди, толпились пришедшие на праздник богини Мары паломники, и проехать дальше оказалось невозможно.

– Придется выходить, – сказал лорд Хаксли. – Дальше пойдем пешком.

Он остановил рамобиль у фонтана с драконами и помог мне выбраться из машины.

– Это место – самое сердце Ирги, – объяснил маг, окидывая взглядом возвышающийся над нами храм. – По преданию, именно здесь построили свои дома первые иринги. Видите этих драконов? Посмотрите внимательно. Заметили что-нибудь необычное?

– Ух ты, да это же…

Я не договорила, вспомнив изображение царя Валлора. На длинных каменных шеях виднелись медальоны с ликом первого правителя гиров.

– Да, это Валлор. Легенды гласят, что царь, желая спасти людей и земли от долгой засухи, сумел договориться с духами песков и те показали ему, где искать воду. Валлор ударил посохом, и пески собрались в каменных драконов, а из их разверстых пастей потекла живительная влага. С тех пор прошло много веков, но драконы по-прежнему одаривают жителей водой, которую гиры считают целебной. А нерукотворное изображение первого правителя украшает их фигуры.

– Думаете, это всего лишь легенда?

– В любых легендах есть доля истины. На что вы так внимательно смотрите?

– Надпись на бортике. Видите? Тут те же символы, что и на артефакте.

Я подошла ближе, разглядывая вьющуюся по камню вязь, и застыла, не веря собственным глазам, а потом достала из сумки блокнот и принялась лихорадочно листать страницы.

– Аделина, что? – Напряженно спросил лорд Хаксли.

Он приблизился почти вплотную и наклонился. Горячее дыхание опалило кожу на шее, и я вздрогнула. От мага шел жар, который ощущался даже на расстоянии. Неужели у лорда Хаксли снова горячка? Или мне показалось?

– Что вы ищете? – Прозвучал негромкий вопрос, и по спине побежали мурашки.

– Сейчас. Где же она? А, вот.

Я незаметно отодвинулась, нашла последнюю строчку, которую никак не могла расшифровать, и сравнила ее с той, что была написана на камне фонтана.

– Не может быть, – прошептала, не веря собственной удаче. – Они одинаковые. Лорд Хаксли, вы видите? – Подняв глаза на мага, спросила уже громче. – Посмотрите! Здесь те самые недостающие символы!

– Вы можете их расшифровать?

– Думаю, да.

Я быстро переписала идущие друг за другом слова и снова ощутила внутри знакомый гул. Он становился все громче, буквы загорелись огнем, засияли, ослепляя, и вдруг, в одну секунду, погасли, осыпавшись серым пеплом.

– Аделина?

Осторожное прикосновение заставило меня очнуться.

– Что? – Спросил лорд Хаксли, не выпуская меня из рук. Его ладони были горячими, даже обжигающими, и жар от них распространялся по моему телу. – Дилли? – Вырвал меня из ступора хриплый голос.

– Не получается. Я не могу. Текст не складывается. Нужно что-то еще, но я не знаю, что.

Я осторожно отстранилась и вздохнула. Казалось, удача была так близко. Но одна единственная черточка, замеченная мною в последней букве в тексте на фонтане, перечеркнула все. Ее не было в моем блокноте. А значит, похожие фразы все же имели различия. И нужно было начинать все сначала.

– Ничего, – твердил лорд Хаксли, снова притягивая меня к себе и ласково касаясь спины. – Вам просто надо отвлечься, – тише повторил он. – Идемте.

Маг бросил взгляд на припаркованную у фонтана машину, взял меня за руку и повел в сторону одной из улочек, а я шла за ним и снова и снова перебирала в уме загадочные символы, пытаясь сложить их в слова.

Рональд Хаксли

Маленькая теплая ладошка доверчиво лежала в руке, а меня захлестывало изнутри пламенными вихрями. Такими явственными, что я видел их изгибающиеся языки прямо перед глазами. И сердце грохотало все громче, подчиняясь завораживающему огненному танцу.

Смотрел на Дилли, и не мог справиться с невыносимой тягой – той самой, что день ото дня становилась все сильнее. И я уже не верил, что лишь проклятие виновато в моих чувствах. Хотелось не думать о нем, наплевать на принципы, забыть о том, что отношения с теми, кто от тебя зависит, ни к чему хорошему не приводят. Обо всем забыть и поддаться обжигающему безумию.

Дилли улыбнулась, провожая взглядом ватагу уличных мальчишек, а меня будто под дых ударило. От света, расплескавшегося в зеленых глазах, от движения губ, от тепла, которым Аделина щедро делилась с окружающими. Такая беззащитная и сильная одновременно. Между ней и мною лежала настоящая пропасть. Разница в положении. Разница в опыте. Целая жизнь. Тогда почему рядом с Дилли я чувствовал себя другим? И почему все окружающее воспринималось так остро? Запахи, звуки, движение воздуха – все становилось иным. Непривычно ярким. Живым. Настоящим.

Улица Аравани вилась между невысоких домов, уводя нас от центра, обычный шум восточного города давно стал фоном, как и гортанные выкрики местных торговцев, а я сжимал тонкие пальчики и не хотел, чтобы этот день когда-либо заканчивался.

Аделина крутила головой, рассматривая Иргу, ее лицо раскраснелось, шляпка съехала набок, в глазах сиял почти детский восторг. И я мог понять, почему Уэсли вдруг заговорил о женитьбе. Бриан, как и я, хорошо чувствовал теплый свет, идущий от Грей. Только если я сопротивлялся ему, понимая, что нельзя принимать решения под действием наведенных чар, то Уэсли пошел дальше. Как и Эббот. И от того, что эти двое попытались заявить права на Аделину, меня разрывало на части. Одна, темная половина души, не желающая противостоять проклятию, кричала «Возьми, твое!». А вторая… Вторая подпала под неброское очарование девочки, и подталкивала к тому решению, которое наверняка не одобрили бы король и свет. И если на мнение придворных сплетников мне было плевать, то Эдуарда не стоило сбрасывать со счетов. Стоит ему наложить прямой запрет на брак, и мне нечего будет предложить Аделине. Ну не звать же ее в любовницы? Нет, Дилли нужна семья, а не порочащие ее отношения без будущего.

Аделина улыбалась, подставляя лицо теплому гирхскому солнцу, а я смотрел на нее и думал, что, как бы там ни было, но делиться своей помощницей ни с кем не буду. Она только моя. На время или навсегда – пока не ясно. Но отдавать ее всяким там Эбботам… Шасс! Да ни за что!

Внутри шевельнулось странное чувство. Мне показалось, что кто-то повторил «моя» низким рычащим голосом. И это слово отозвалось в голове гулом, напоминающим бой гирхских барабанов. Я прислушался, но в ту же секунду все исчезло. Видимо, жара виновата. Вон, и перед глазами снова все поплыло, и внутри стало так горячо, словно там раскаленный железный шар вращался.

Знакомая вывеска заставила замедлить шаг. И мне, и Грей не мешало бы охладиться.

– Проголодались?

Взгляд остановился на разрумянившемся от ходьбы личике. А Дилли запнулась, покраснела еще сильнее и вдруг быстро отвела глаза. Но не заметить блеснувший в них интерес было невозможно.

– В кабачке Вири подают удивительно вкусные кербе и лучший в мире сливочный шербет, – голос прозвучал хрипло, и мне пришлось откашляться.

А в ответ – снова быстрый взгляд из-под ресниц. А я опять забыл, как дышать.

– Кербе? А что это?

Мне показалось, или Аделина тоже охрипла?

Солнце печет все жарче. Дыхание сбивается.

– Колбаски из баранины с сыром и зеленью.

Шасс, это мой голос? Я его почти не узнаю.

– Звучит необычно.

Хорошенькое личико озарила улыбка, и меня ударило наотмашь. И тут же некстати всплыло воспоминание – застывший посреди кабинета профессор, крупные руки, мнущие поля шляпы, решительное лицо. Шасс! Если Дилли ответила Эбботу «да»…

Зубы скрипнули так отчетливо, что Аделина обернулась и задержалась у подвесной лестницы, ведущей в перелетный кабак.

– Поднимайтесь, не стойте на пороге, дорогие гости, – сварливо проскрипела деревянная птица. Она переступила длинными лапами и распахнула щелястую дверь. – Чего вход загораживаете? О, лорд Хаксли? Большая честь, – узнав меня, сменила тон на более дружелюбный. – Давненько вы в Ирге не показывались.

– Здравствуй, Вири. А ты все такая же.

– Старая? – Кокетливо переспросила птица, и кабак едва заметно качнулся.

– Молодая и прекрасная, – опроверг «клевету» и под хриплый деревянный смех, похожий на орлиный клекот, помог Грей подняться по лестнице.

– Не знала, что они умеют разговаривать, – глядя на меня, прошептала Аделина. – В Уэбстере мне такие никогда не попадались.

– Вири – одна из тех, кого создал мастер Уирби. Первая модель перелетного кабака. После его смерти подобных больше не делали.

– Да, я помню, папа говорил, что первые перелетные кабаки были особенными. Он вообще много рассказывал о правлении короля Якова, о запретах, которые были приняты в то время, и о том, как простым людям удалось их обойти.

Ну, положим, люди были не совсем простыми. Несколько магов из высших и парочка безумцев-аристократов, решивших помочь загнанным в угол жителям Южного Уэбстера. И у них получилось. Закон запрещал торговлю спиртным на землях королевства, но над деревянными птицами, парящими в паре футов над землей, оказался не властен. Через пару лет король сдался, закон отменили, но перелетные кабаки полюбились уэбстерцам и до сих пор продолжали работать.

Мы с Аделиной вошли в зал, и я огляделся. Почти все столики оказались заняты, и в воздухе стоял тихий гул голосов. Официанты в традиционных плоских шапочках с металлическими крыльями по бокам сновали с подносами в руках, ловко разнося заказы. Круглые окна пропускали свет, но задерживали жару, и в зале царила прохлада.

– Благословенного дня, уважаемые.

Молоденький парнишка в сдвинутой набок шапочке неслышно оказался рядом и предложил пройти к свободному столику.

Грей села на отодвинутый официантом стул и положила сумочку на соседний. А я заказал обед и, дожидаясь, пока принесут заказ, решил немного разговорить Аделину.

– Так откуда вы знаете древние языки? Только не говорите, что учились у профессора Эббота, все равно не поверю. Курсы слишком короткие, чтобы овладеть пятью языками даже с помощью магии.

– Нет, все проще, – улыбнулась Грей. – Мой дедушка владел книжной магией и был страстным коллекционером старинных книг. А я в детстве часто ему помогала, и он научил меня всему, что знал сам. В том числе и языкам.

– А эти книги… Где они сейчас?

– Когда папа разорился, их продали с аукциона.

Аделина вскинула на меня глаза. А я едва удержался от того, чтобы привлечь ее к себе и укрыть от той боли, что светилась в потемневшем взгляде.

– Ты очень любила отца?

– Да, – просто ответила Грей.– Он был удивительным. И он так заботился о нас с Дэйвом, так старался, чтобы мы ни в чем не нуждались.

– А мама?

Из донесений Генри я знал, что мать Аделины умерла при родах. А вот насчет ее происхождения оставались вопросы. Хруст сумел раскопать, что Лиссандра Энсон появилась в Гринвилле за несколько месяцев до свадьбы с Греем. Однако сведений о том, где она родилась и жила до своего приезда в небольшой портовый городок, пока не было. Впрочем, я не сомневался в Генри. Уж он-то, с его бульдожьей хваткой, обязательно докопается до правды.

– Мама умерла, – тихо ответила Аделина.

– Ты ее помнишь?

– Мне тогда было девять. И я помню каждую минуту, которую мы провели вместе. А вот Дэйв никогда ее не видел. Я, конечно, рассказываю ему о маме, но ведь это совсем не то.

Озера глаз потемнели еще больше, выложенное янтарем дно заволокло болотной зеленью, и Аделина чуть прикусила губу, видимо, пытаясь сдержать слезы. А я смотрел на нее и чувствовал, как внутри снова разливается боль. Ее ли, моя – кто разберет? С недавних пор я уже даже не пытался бороться, понимая, что сидящая напротив девочка сумела стать такой же неотъемлемой частью меня, как рука, голова или сердце. И больше всего на свете мне хотелось избавиться от проклятия и понять, что на самом деле я чувствую к Аделине Грей. И одновременно с этим все внутри восставало против этого знания. «Моя!» – неистово стучало сердце. «Только моя!» – повторяла за ним душа. И мне страшно было представить, что будет, если однажды окажется, что ничего этого больше нет. И что те чувства, которые разрывают меня изнутри – всего лишь морок. Пустышка. Наведенная страсть.

От этих мыслей стало не по себе. Казалось бы, столько лет жил без ненужных эмоций и даже считал себя счастливым. А сейчас стоило подумать, что вернется прежнее спокойствие, как внутри все в узел сворачивалось. И хотелось схватить Дилли в охапку и не отпускать. Не давать себе возможности от нее отказаться.

– Ты очень любишь брата.

Это не было вопросом, но Грей ответила.

– Он – все, что у меня есть. И ради него я пойду на что угодно, – выпалила она и тут же резко замолчала, а в ее взгляде мелькнуло смятение.

Похоже, мы оба слишком хорошо помнили тот злосчастный вечер, когда она пришла устраиваться на работу. И сейчас это воспоминание кружило между нами, заставляя сожалеть о том, что все вышло именно так.

– Аделина.

Я накрыл маленькую руку своей. В душе расплескалась непривычная нежность. И хотелось сказать Дилли, что я ее никогда не обижу. И что она не должна смущаться того, что было. И…

– Ой, лорд Хаксли, а это и есть кербе? – Выдохнула Грей, незаметно вытягивая ладошку из-под моей руки и рассматривая принесенное официантом огромное блюдо. – Пахнет вкусно.

Она снова подняла на меня взгляд, и перед глазами опять мелькнула странная картина. Темнота, тонкие пальчики, нежно ласкающие лицо, ощущение податливого тела под моим собственным, поцелуи и… Шасс! Мечты зашли слишком далеко.

– Ешьте, нера Грей. Уверен, вам понравится.

Не знаю, как сумел удержать лицо. Кербе, как и полагается, были пряными и острыми, но я толком не чувствовал ни их вкуса, ни аромата. Смотрел на сидящую напротив девушку и раздумывал над тем, что делать с вышедшей из-под контроля жизнью.

Аделина Грей

Обед в перелетном кабаке получился странным. Он что-то изменил в наших отношениях с лордом Хаксли. Точнее, я понимала, что у нас нет и не может быть никаких отношений, но почему-то чувствовала, что маг больше не закрывается от меня. И не злится по поводу и без. И в его глазах все чаще мелькает теплый свет. А еще мне чудился в них незаданный вопрос. Казалось, совсем немного, и лорд Хаксли озвучит его вслух, и я пойму…

– Наслаждаетесь гирхской кухней?

Я так засмотрелась на своего мага, что не заметила подошедшего к нашему столику графа Роудена. Тот выглядел немного необычно в модном сюртуке и в гирхском головном платке и казался не слишком довольным тем, что встретил нас в кабаке. Хотя, сколько видела графа, он всегда выглядел так, будто жизнь его совсем не радует. Один этот холодный взгляд чего стоил!

– Роуден? – Немного напряженно спросил лорд Хаксли, отодвигая десерт. – Разве вы не должны быть на раскопках?

– Пришлось отлучиться, – неохотно ответил граф, и его губы плотно сжались под щеточкой коротко стриженых усов.

И в этот момент он походил скорее на отставного военного или на служащего королевской полиции, чем на археолога.

– Присоединитесь? – Предложил лорд Хаксли, но прозвучало это так, будто маг не слишком надеялся на согласие Роудена.

– Не хочу мешать вашему приятному уединению, – ожидаемо произнес граф и мазнул по мне задумчивым взглядом. – К тому же, я не один.

Он оглянулся на столик в углу, и я заметила там компанию из нескольких гиров и одного эрха. Те пили крепкий артас и о чем-то тихо говорили, поблескивая темными выпуклыми глазами, а их смуглые лица казались выточенными из бронзы.

– Что ж, хорошего дня, – коротко кивнув, пожелал Роуден и пошел к друзьям.

Я посмотрела на лорда Хаксли и заметила, как внимательно тот рассматривал графа. И было что-то в его глазах, отчего мне захотелось поежиться. Все-таки лорд Хаксли, даже если выглядел спокойным и расслабленным, все равно оставался настоящим хищником. Но вместо того, чтобы оттолкнуть, это еще больше меня притягивало.

– Доели? – Спросил маг.

Я молча кивнула, отодвинув опустевшую тарелку. Сливочный шербет оказался таким вкусным, что я даже не заметила, как съела его до последней крошки.

– Тогда идем?

Пока мы пробирались по слегка покачивающемуся полу между плотно стоящими столиками, я все время чувствовала между лопаток чей-то пристальный взгляд, и лишь спустившись по приставной лестнице, с облегчением выдохнула и посмотрела по сторонам.

Перелетный кабак примостился на краю узкой улочки между двумя белоснежными виллами, и выглядел таким несуразным со своими деревянными стенами, птичьими лапами и растопыренными в стороны дощатыми крыльями, что вызывал невольную улыбку. Хотя сочетание несочетаемого и было главным отличием Ирги. Здесь большие, прячущиеся в тени раскидистых чинар дома богачей соседствовали с ветхими лачугами бедняков, а мелкие лавочки с шумными торговцами сменялись большими современными универмагами, в витринах которых манерно улыбались заведенные манекены.

– Нравится? – Заметив, как я разглядываю платье на одном из них, спросил лорд Хаксли.

– Красиво, – кивнула в ответ, даже не подозревая, что задумал маг.

– Вы должны его примерить, – окинув меня цепким взглядом, заявил невыносимый спутник и потянул к распахнутым дверям магазина.

– Лорд Хаксли, я не собираюсь ничего примерять, – пыталась я объяснить на ходу, но маг не слушал.

– Мне надоели ваши унылые костюмы, – властно заявил он, уверенно подталкивая меня вперед.

– У меня прекрасные костюмы.

– Не спорьте, нера Грей.

– Лорд Хаксли, я все равно ничего не куплю, – шепотом сказала магу, который уже успел затащить меня в универмаг.

– Покупать буду я, вам нужно всего лишь примерить, – не останавливаясь, бросил маг, но я вырвала у него руку и отступила к двери.

– Аделина, в чем дело? – Обернувшись, нахмурился лорд Хаксли.

– Я не буду ничего примерять. И покупать тоже.

– Что за вздор?

– Это не вздор. Вы мне не отец, не муж и не брат. И то, что вы хотите купить мне одежду… Нет, лорд Хаксли. Я ее не приму. Для вас это всего лишь прихоть, а я…

Я не договорила. Развернулась и бросилась к выходу, чувствуя, как закипают на глазах слезы. Я не содержанка. И не привыкла брать деньги, которых не заработала. Да, в Южном Уэбстере многие девушки мечтали найти себе богатого покровителя. Но я о таком даже не думала. Все, что мне было нужно – это возможность честно трудиться и своими руками и магией зарабатывать деньги.

– Аделина, да постойте же! Куда вы бежите?

Лорд Хаксли догнал меня и ухватил за руку.

– Подождите, вы что, плачете?

Маг развернул меня к себе и нахмурился, вглядываясь в лицо.

– Что случилось?

Лорд Хаксли бережно стер с моей щеки набежавшую слезу, и от этого ласкового прикосновения на душе стало еще горше.

– Дилли?

– А вы не понимаете?

Я вскинула глаза и уставилась в нахмуренное лицо.

– Думаете, если я… Если вы… А, да что я пытаюсь объяснить!

Я безнадежно махнула рукой и отвернулась. В душе, от обиды и боли, все свернулось узлом, и я не могла сдержать льющиеся слезы. Удивительное дело. После папиной смерти и переезда в столицу ни разу не ревела, а как устроилась на работу к лорду Хаксли, так и превратилась в настоящую плаксу.

Но как же обидно, что маг не видит во мне девушку, которую мог бы уважать. «А что ты хотела? – злорадно шепнул внутренний голос. – Лорд Хаксли никогда не забудет, как ты разделась перед ним по первому требованию».

– Аделина, вас так задело мое желание купить вам одежду?

Голос мага прозвучал непривычно мягко, даже участливо. И в его взгляде светились теплые золотистые искры. Казалось, он разговаривает с глупым ребенком, который капризничает и никак не хочет услышать то, что ему говорят.

– Это было ваше желание, – подчеркнув предпоследнее слово, сказала в ответ. – Не мое. И вы даже не попытались меня услышать.

– А вам так важно, чтобы вас слышали?

В глазах лорда Хаксли появилась задумчивость.

– Да.

– А Эббот? Он вас слышит?

– Профессор Эббот – очень внимательный человек, – с вызовом ответила магу.

– И он вам нравится.

Это не было вопросом, и я не посчитала нужным отвечать. Внутри бурлило столько эмоций, что я боялась сказать то, о чем потом буду жалеть.

– Значит, вы для себя все решили, да, нера Грей? – Напряженно спросил маг, и в его взгляде блеснула сталь.

– Простите?

– Предложение Эббота. Вы собираетесь его принять?

– Боюсь, вас это никоим образом не касается, лорд Хаксли.

За меня отвечали отчаяние и обида. И хотя я понимала, что это глупо, но меня так и тянуло сказать, что я приняла предложение профессора и собираюсь выйти за него замуж. Мне нужно было провести между собой и магом ту черту, через которую я сама не смогу переступить. Да и он, как человек чести тоже. Несмотря ни на какие проклятия.

– Вот как? А то, что вы подписали трудовой договор? Собираетесь его нарушить?

На потемневшем лице заходили желваки.

– Мы с профессором вполне можем подождать до окончания срока действия договора. Это никак не отразится на наших чувствах.

Мне не оставалось ничего иного, как нанизывать одну ложь на другую.

– На ваших чувствах? – Глухо повторил лорд Хаксли и почти ощутимо скрипнул зубами. – Даже так?

– Именно так, – отрезая себе пути к отступлению, уверенно солгала в ответ.

– Значит, вы сказали ему «да»?

Я молчала, не в силах произнести очередную ложь. Но лорд Хаксли принял мое молчание за согласие. Он замер на мгновение, а потом резко выругался, сжал кулаки и отвернулся. Его спина выглядела такой напряженной, что мне даже страшно стало. А когда маг снова посмотрел на меня, я поняла, что только что разрушила то хрупкое и безымянное, что возникло между нами в последние дни. И стало так страшно и больно! Как будто из меня душу вынули.

– Желаете продолжить прогулку или предпочитаете вернуться, нера Грей? – Ровно спросил маг, и мне захотелось поежиться под его лишенным привычного уже тепла взглядом.

– Давайте вернемся, – тихо сказала в ответ, и до самого рамобиля мы больше не обменялись ни словом.

Да и после тоже. Лишь когда машина остановилась у дома в поселке, лорд Хаксли бросил на меня короткий взгляд и поинтересовался, хочу ли я отдохнуть или предпочитаю вернуться на раскопки. И я выбрала раскопки. За работой не так болит душа, да и лишние мысли не докучают.

Мы с магом молча спустились подземный зал, а там наши пути разошлись. Лорд Хаксли направился к одному из недавно расчищенных проходов, а я вернулась к артефакту, на котором, будто дразнясь, огненными бликами плясали неразгаданные символы.

Рональд Хаксли

Луна ярко светила в распахнутое окно. Ветер доносил из конюшен кисловатый запах навоза. Где-то вдалеке уныло кричали пустынные арычи.

Я взбил подушку и подмял ее под спину. Сон не шел. Второй час ворочался в постели, в голове крутились надоедливые образы. «Это никак не отразится на наших чувствах» – снова звучал тихий голос, и мне становилось так тошно, что хотелось кого-нибудь убить. Шасс! Я тогда едва сдержался. Собирался прижать Дилли к себе и поцеловать так крепко, чтобы у нее все мысли о нелепом браке с Эбботом из головы вылетели. Но потом посмотрел в несчастные, полные слез глаза и заставил себя разжать руки. Что я могу ей сейчас пообещать? Ничего. Пока не поговорю с Эдуардом, мои слова и желания ничего не значат.

Я снова смял подушку. И чтобы не думать о Грей, вернулся мыслями в тот вечер во дворце. Как получилось, что я угодил в ловушку? Отчего не почувствовал опасности? Бриан нашел исполнителя, того, кто активировал амулет, зачарованный на иллюзию магической клетки, но допросить злоумышленника не удалось. При первом же вопросе тот захрипел и умер, унеся с собой имя заказчика, что и неудивительно. Все предыдущие покушения на меня заканчивались ровно тем же – мы находили исполнителя, а когда тот пытался ответить на вопрос, активировалось кровное заклятие «Оверта». И ни один маг не смог его преодолеть.

Шасс… Ну почему я ничего не помню? Собственное беспамятство угнетало. Получалось, что целый кусок жизни взял и исчез, и я не знал, что делал, что говорил и что чувствовал, оставшись наедине с Аделиной. Душу терзали сомнения. Что-то скребло внутри, и мне казалось, что все это уже было: и разговор о проклятии, и мои извинения, и широко распахнутые глаза Грей. И ее странная реакция. Словно Дилли знала, что услышит, еще до того, как я открыл рот.

А ведь она ни разу не упоминала о том вечере. И в маговозе промолчала, не сказав ни слова. И это вызывало смутную тревогу. Что, если я все-таки поддался проклятию и обидел свою помощницу? Что, если не удержался и переступил черту?

Несмотря на духоту, по спине побежал холодный пот. Я не мог. Нет, даже заклятие не вынудило бы меня наброситься на девушку против ее воли. Или…

Мысль о том, что я мог причинить Аделине боль, заставила вскочить с постели. Перед глазами пошла рябь, и мне пришлось опереться о стену. Шасс… Это еще что? Очертания комнаты то расплывались, то приобретали невероятную четкость, и тогда собственные руки казались чужими и отливали темной бронзой. А вместо ногтей я видел сверкающие золотом загнутые когти. Крупные, как у огромного зверя. Тигра? Нет, пожалуй, больше. Пара мгновений – и все исчезло, а зрение вернулось в норму. Я еще раз посмотрел на пальцы и облегченно выдохнул. Руки как руки, никаких когтей. Осмотрелся вокруг магическим зрением – тоже ничего, все чисто. Может, в мятный чай какую-то дрянь подсыпали? В Гирхе этим никого не удивишь, тут любили приправить еду травками, вызывающими галлюцинации. Так ведь проверял же, все было чисто.

Звук открывающейся двери соседней комнаты и шум в коридоре заставили отвлечься от размышлений и прислушаться. Шорох одежды, легкие шаги. Аделина? Куда это она собралась? Разве не помнит, о чем я ее предупреждал?

Шаги затихли, и в тишине ночного дома отчетливо послышался звук отодвигаемой дверной задвижки. Я не стал раздумывать. Накинул темный бурнус, беззвучно выскользнул из комнаты, преодолел расстояние до крошечного холла и вышел из дома.

Тонкую фигурку в белой ночной рубашке увидел почти сразу. Аделина, низко опустив голову, быстро шла в сторону раскопок, и я окликнул ее, но девушка не услышала. Так что не оставалось ничего другого, как пойти за ней. Теплый ветер развевал распущенные волосы Дилли. Длинная рубашка путалась в ногах, обнимала их, обрисовывая плавные очертания бедер, приникала к груди, облизывая мягкие контуры с жадностью ненасытного любовника. Крошечные ступни мелькали так быстро, что я не сразу понял, что на них нет никакой обуви.

Дилли поравнялась с темным провалом входа, но не остановилась, а направилась дальше, в сторону поблескивающих в лунном свете песков.

Я, стараясь не отставать и не терять ее из вида, неслышно скользил следом. Мне хотелось понять, что происходит. С какой стати девочка выбралась посреди ночи из дома, проигнорировав все мои предупреждения и голос разума?

Аделина обогнула укрепленные досками траншеи, миновала границу дворцового периметра и уверенно направилась дальше. Я внимательно наблюдал за ней, и никак не мог понять, что она собирается делать. Может, ее кто-то ждет? Но кто?

Тишина южной ночи казалась живой, а черное небо – слишком близким и совсем не таким, как в Уэбстере. Бесконечная темная бездна сливалась с волнистыми песками, окутывала глинобитные дома, дышала тайной и недосказанностью. И манила неслышным зовом, пробуждая внутри неясную тоску. То ли по недостижимой высоте, то ли по чему-то утерянному и неизвестному, но от того не менее желанному.

Я провел рукой по лбу, отгоняя странные мысли, а Дилли, пройдя еще несколько ярдов, остановилась, раскинула руки и подняла голову. И меня прошиб холодный пот. Глаза девушки были закрыты, а лицо выглядело настолько отрешенным, словно Аделина спала – глубоко и безмятежно. И в то же время от выражения этого запрокинутого к небу лица захватывало дух.

Я смотрел на Дилли, не в силах от нее оторваться. Сейчас, в серебристом лунном свете, ее красота раскрылась совсем по-другому, заиграла нежными красками, проявилась во всей своей полноте. И я не мог отвести взгляд. Стоял и смотрел, как прикованный. И понимал одно – что бы ни случилось дальше, я не смогу отпустить Дилли. Проклятие это или нет, но она слишком глубоко проросла в мою душу. Оплела ее, опоила сладким дурманом, стала своей. Я и сам не заметил, когда это произошло. Отдать ее другому? Да ни за что. Ни Эбботу, ни Уэсли, ни всем остальным. Она – моя. Сейчас я понимал это так отчетливо, словно кто-то вырезал это знание в моем сердце. К шассу все. Я добьюсь, чтобы Эдуард одобрил наш брак.

Я сделал шаг вперед. Аделина по-прежнему стояла на месте, не видя ничего вокруг. Душу окатило тревогой. Почему Дилли не двигается? Что с ней не так?

Снова проверил пространство вокруг с помощью магии, но ничего необычного не заметил.

– Нера Грей! – Не выдержав неизвестности, позвал свою помощницу.

Та даже не отреагировала.

– Аделина! – Подойдя почти вплотную, коснулся прохладной щеки.

И в тот же миг девушка, словно нехотя, открыла глаза и уставилась на меня удивленным взглядом. А потом обвела им все вокруг и растерянно спросила:

– Лорд Хаксли, а где мы?

– А вы не помните?

– Нет.

– Ни зачем сюда пришли, ни что делали?

– А разве это не вы меня сюда привели?

– Вы пришли сами.

– Правда? – Удивилась Грей. – А почему я в таком виде?

Аделина только сейчас поняла, что стоит передо мной в одной рубашке, и, смутившись, обняла себя руками.

– Вот, возьмите.

Я накинул на нее одолженный у хозяина дома бурнус и не удержался, приобнял за плечи. А она, вместо того, чтобы отстраниться, приникла еще ближе, и от этого неосознанного жеста сердце затопило теплом. Выходит, что бы она ни говорила, ее тоже ко мне тянет.

«Не отпускай, – пророкотал знакомый уже внутренний голос. – Привяжи к себе законом и чувствами, но только не отпускай. Мы без нее пропадем».

И я вдруг отчетливо понял, что так и сделаю. Предложу Дилли руку и сердце. И плевать на не слишком родовитое происхождение и на то, что скажет Эдуард. Это моя жизнь и только мне решать, с кем ее провести. А проклятие это или нет… Да шасс с ним! Это уже не имеет значения.

– Идемте, нера Грей, я отведу вас в дом, – тихо произнес в маленькое ушко, так и не выпустив Аделину из рук.

И на душе, впервые за последнее время, стало легко и спокойно.

Аделина Грей

Когда я открыла глаза, солнце уже вовсю заливало комнату ярким светом, а на столике рядом с кроватью стоял поднос с остывшим мятным чаем. Напольные часы неторопливо отсчитывали секунды, замерев стрелками на девяти с четвертью, и стоило увидеть время, как неизвестная сила подкинула меня с постели. Пресветлые рукописи! И как только умудрилась проспать?

Я быстро привела себя в порядок, оделась и выскочила в коридор, натягивая на ходу шляпку и торопясь к выходу.

– Нера Грей?

Дверь соседней комнаты открылась, и на пороге показался маг.

– Лорд Хаксли, простите! – Протараторила в ответ. – Я не знаю, как так вышло. Я впервые в жизни проспала.

– Не страшно, – улыбнулся маг, и от этой улыбки у меня внутри что-то дрогнуло. – Считайте, что у вас выходной.

– Нет, вы что? Мне не нужен выходной!

Я с тревогой посмотрела на мага.

– Я ведь так и не расшифровала текст.

– Нера Грей, это не обязательно. Вы ведь его переписали? А расшифровкой можно заняться и в Уэбстере.

– Нет. – Я даже головой помотала для убедительности. – Мне нужно быть рядом с камнем.

– Зачем?

Лорд Хаксли спрашивал спокойно, но в глубине его глаз загорелся тревожный огонек.

– Ну как же? – Я задумалась, не зная, как объяснить, что меня тянет к артефакту, и что рядом с ним текст выглядит совсем иначе, чем просто строчки на бумаге. – Понимаете, я чувствую, что должна быть именно там. В подземном зале.

– Вот как?

Лорд Хаксли задумался.

– Что ж, тогда идемте, – придя к какому-то выводу, сказал он и шагнул ко мне.

А я задохнулась от яркого, неизвестно откуда взявшегося аромата.

Пахло раскаленным железом, горькими травами, степным ветром. Миг – и все исчезло, и я растерянно моргнула, не уверенная, что это мне не почудилось. И почему-то отчетливо вспомнилась вчерашняя ночь, когда я очнулась посреди пустыни и увидела рядом с собой лорда Хаксли. Его лицо было таким взволнованным и открытым! А в глазах светилась тревога вперемешку с нежностью. А как тепло и уютно было в объятиях крепких рук! Как будто после долгих странствий я наконец вернулась домой.

– Нера Грей? – Обеспокоенно позвал лорд Хаксли.

– Да, идемте, – очнувшись от ступора, пробормотала в ответ и торопливо пошла к выходу.

Дверь распахнулась, выпуская нас наружу. Жаркое, совсем не осеннее солнце заставило зажмуриться, а налетевший ветер снова донес горьковатый аромат. Тот кружил над песками, забивался в ноздри, будоражил кровь, пробуждая в душе что-то незнакомое и горячее. И мне хотелось раскинуть руки и закружиться под яркими лучами солнца. Но вместо этого я только поправила шляпку, надвигая ее поглубже и прячась под ее полями от внимательных глаз мага, и пошла вперед.

– Долгих лет жизни, сариб, – неожиданно послышался неподалеку тихий голос Селима.

Я обернулась и заметила слугу. Он стоял у дороги и низко кланялся подошедшему старику в белом бурнусе.

– Да будут благословенны твои дни! – Не переставая отбивать поклоны, с почтением произнес слуга.

– Шараим шах, – тихо ответил старик и возложил сухую руку на голову Селима.

– Аш шараим шах, – ответил слуга и отступил в тень матерчатого навеса, а старик оглянулся на нас с магом, тихо пробормотал что-то и, опираясь на тонкую палку, медленно побрел дальше.

А у меня будто ноги приросли к песку. И сердце забилось гулко, как гирхский барабан.

– Нера Грей?

Маг заметил, что я остановилась, и вопросительно посмотрел в глаза.

– Лорд Хаксли, а кто этот человек?

Я все еще не могла отвести взгляд от удаляющейся фигуры в белом.

– Один из жрецов Двуликого, – ответил маг, и выражение его лица стало жестче.

– А разве они еще остались в Гирхе? Я читала, что во время гонений большинство жрецов ушли из страны, а те, кто остались, были казнены.

– Это официальная версия. Но на деле все гораздо сложнее, – ответил лорд Хаксли. – Гиры до сих пор верят в Двуликого, и немногочисленные жрецы по-прежнему приносят жертвы на месте разрушенных храмов.

– И власти их не преследуют?

– Уже нет. Когда Эдуард взошел на престол, он отменил указы своего отца, и гонения на последователей Двуликого прекратились. Правда, совершать богослужения им так и не разрешили.

– И старые храмы по-прежнему остаются грудами камней, – задумчиво пробормотала я, глядя на восток, где в красных песках виднелись почти полностью заметенные обломки белых мраморных колонн, к которым направлялся старик. – Странно, что он нас не боится.

– А должен?

Лорд Хаксли иронично приподнял бровь.

– Но ведь мы из Уэбстера.

– Мы здесь совсем за другим, нера Грей. Да и будь это не так, сомневаюсь, что старик вел бы себя по-другому. Такие, как он, лучше умрут, чем предадут свою веру.

Лорд Хаксли задумался и будто невзначай взял меня за руку.

– Уверены, что хотите спуститься? – Тихо спросил он.

– Да, – торопливо кивнула в ответ и осторожно вытащила ладонь из теплых пальцев мага.

Мне не хотелось тешить себя ненужными иллюзиями. И привыкать к близости лорда Хаксли тоже. Что бы ни случилось дальше, я для себя все решила. Лорд Хаксли – мой работодатель и только. А чувства… Я с ними справлюсь.

– Так я пойду? – Спросила, стараясь не смотреть в потемневшее лицо.

– Нера Грей, вы меня боитесь? – Напряженно спросил маг. – Это из-за того, что я рассказал вам о проклятии?

– Нет.

Я отчаянно помотала головой. И заставила себя выдавить:

– Просто я собираюсь принять предложение профессора Эббота и не хотела бы, чтобы вы… Чтобы мы…

Я замолчала, не в силах сформулировать мысль.

– Чтобы вы неправильно меня поняли, – решившись, произнесла, наконец, более-менее подходящую фразу.

– Значит, вы пока ничего не ответили Эбботу?

В темных глазах мелькнул опасный отблеск, а зрачки неожиданно сузились, превратившись в золотистую щель.

– Нет, – завороженная нечеловеческим взглядом, прошептала я.

– Что ж, хорошо, – кивнул маг, и на миг прикрыл веки. А когда снова распахнул глаза, те выглядели совершенно обычными. – Идемте работать, нера Грей, – усмехнувшись, добавил он.

И мы пошли. И до самого вечера я не отходила от артефакта, а лорд Хаксли почти все время был рядом. И только когда рабочие потянулись к выходу, он молча накинул мне на плечи неизвестно откуда появившуюся шаль и увел от сверкающих в воздухе над камнем букв.

Рональд Хаксли

Ночь. Духота. Вонь кизяков.

Пот лился по лицу, спине, груди. Влажные простыни прилипли к телу, но я никак не мог выбраться из душного дурмана, балансируя на грани сна и бодрствования. Перед глазами кружили странные видения. Земля с высоты птичьего полета. Города и села Гирхи. Саванны западной части, извивающийся змеей Сарнийский канал, пустыня, редкие оазисы среди ее бесплодных барханов. Длинные караваны, бредущие по бесконечным пескам. Ослепительный свет солнца. И огромная тень, передвигающаяся подо мной по волнистой красно-желтой глади.

Тело, побежденное странным сном, казалось чужим. И ощущалось совсем другим – большим, гибким, мощным… не человеческим. А крылатая тень упорно следовала за мной, повторяя каждое движение. Почему я это видел? И кого напоминал летящий темный силуэт? Размах крыльев впечатлял, а длинное гибкое тело походило на те, что изображали в старых гирхских книгах. Крылатые ящеры, иргироны, драконы – их называли по-разному, а о том, чтобы увидеть, мечтали многие поколения гиров, но создания Двуликого так и оставались легендами. Теми легендами, в которых пустыня принадлежала людям, а небо – драконам, и все жили в мире и согласии.

Сейчас, балансируя на грани сна, я помнил все это так отчетливо, словно только вчера открывал старинные фолианты и читал о легендарных ящерах. Кстати, и в тексте, выбитом на артефакте, речь шла о крылатых. Что, если о драконах? Хотя нет, Дилли говорила, что это, скорее, относилось к людям.

Я открыл глаза и сделал глубокий вдох. Темноту комнаты разбавлял огонек горящего масляного светильника. Спугнутые им остатки видения развеялись, я смахнул их вместе с каплями пота и замер, настороженно прислушавшись.

Стены в глинобитном доме были тонкими, и тихий жалобный стон, доносящийся из комнаты Аделины, заставил меня насторожиться. Спустя минуту стон повторился снова, и меня сорвало с места.

– Дилли?

Дверь отлетела в сторону, магический огонь вспыхнул мгновенно и позволил увидеть сжавшуюся в комок фигурку, лежащую на самом краю низкой кровати. Девушка обхватила себя руками и мелко дрожала, а с ее губ срывались тихие тоненькие всхлипы.

– Дилли!

Не знаю, какая сила кинула меня к ней. Опомнился только, когда подхватил на руки хрупкое тело и прижал к себе. И на контрасте с собственным жаром ощутил, какие ледяные у Аделины руки, и как тяжело она дышит.

– Девочка, что с тобой такое? – Прошептал тихо, боясь испугать, и попробовал разбудить свою помощницу.

Но та по-прежнему дрожала и не приходила в себя.

– Шасс! Кто-нибудь! – Уже в полный голос крикнул в темноту коридора и кинулся из комнаты, не выпуская Аделину из рук.

– Господин?

Заспанный слуга выскочил из-за угла, неся в руках масляную лампу.

– Что-то случилось?

Селим подслеповато щурился, разглядывая мою ношу, и на его бесстрастном обычно лице читалось недоумение.

– Лекарь есть?

Мне некогда было что-либо объяснять. Девушка в моих руках с каждым мгновением становилась все холоднее, и это пугало меня так, как ничто и никогда прежде.

– Лекарь? – Переспросил Селим и вдруг нахмурился. – Араишах вардан, – произнес он непонятные слова и сделал шаг вперед, подходя вплотную и вглядываясь в побледневшее лицо Аделины.

– Лекарь тут не поможет, господин, – спустя пару минут испуганно заявил он.

– Что ты знаешь? Говори.

Я прижимал к себе невесомое тело, а в душу вползал незнакомый, почти потусторонний страх. Не отпущу. Не отдам. С Дилли ничего плохого не случится!

– Ну?

Мне хотелось встряхнуть Селима, а тот зыркнул на меня из-под нахмуренных бровей и пробормотал:

– Надо жреца Двуликого звать. Лекарь не справится.

– Ты знаешь, что с девушкой? Яд?

– Нет, господин. Не думаю.

– Тогда что? Ты уже видел подобное?

– Надо жреца звать, – упрямо стоял на своем Селим.

– Хорошо, зови. И пошли кого-нибудь за лекарем. И хозяина своего найди.

– Да, господин, – тихо ответил слуга и растворился в тени коридора, а я вернулся в свою комнату и сел на смятую постель, так и не выпустив девушку из рук.

Мысли кружили черным вороньем. Что с ней такое? На лихорадку не похоже, скорее, на действие яда. Но кому понадобилось травить обычную, ничем ни примечательную девушку?

Убью… Найду и убью…

– Хаксли, что произошло?

Роуден застыл в дверях. Он спрашивал меня, но смотрел при этом на Аделину. Причем, с выражением, которое мне совсем не понравилось.

– Похоже, мою помощницу отравили, – ответил, пристально наблюдая за графом.

– Что за глупости? – Нахмурился Роуден, и его недоумение выглядело таким искренним, что я почти поверил. Но именно что почти.

– Позволите? – Приблизившись, коротко спросил граф.

Я напряженно кивнул, на всякий случай держа наготове магический щит, готовый в любой момент накрыть им Аделину.

– Она ледяная, – коснувшись лба девушки, недоуменно сказал Роуден и задумчиво добавил: – Я не знаю ни одного яда с подобным действием. Если только…

– Что?

– Возможно, проклятие. Хотя, вряд ли. За столько лет в Гирхе я не помню ни одного похожего случая. Да и нет тут сильных магов, так, жалкая горстка старых жрецов, оставшихся от угасшего культа Двуликого.

Не успел он договорить, как в коридоре послышались шаркающие шаги и тихий голос Селима.

– Вот, сариб, – уважительно сказал кому-то слуга и пропустил в комнату старика в белом бурнусе, которого я не раз видел рядом с раскопками. А потом пояснил мне: – Это старейший жрец Гирхи, сариб Араим. Он сильный, его слушают духи.

Я внимательно посмотрел на жреца.

–Хараишхан задеви, – пробормотал старик на сарнийском наречии гирхского, и, не обращая ни на кого внимания, подошел, склонил голову и замер над бесчувственной Аделиной, словно прислушиваясь к чему-то. Темное, изрезанное морщинами лицо казалось выточенным из камня. Тонкие, покрытые выпуклыми узлами вен руки выступали из широких рукавов бурнуса, напоминая ветки старого дерева, а одежда балахоном висела на худом, изможденном теле.

– Ты знаешь, что с ней?

Я смотрел на старика, чувствуя, как напряжение сжимает все внутри и сворачивает душу в крепкий узел.

– Рах вардани шаен, – пробормотал жрец и взял безвольную руку Дилли в свои. – Хараим арри.

– Сариб говорит, что это плохой сон, – перевел Селим. – Его наслали духи. И если девушку не разбудить, она умрет.

– Он сможет помочь?

– Дишдях, – коротко произнес старик, не отрывая взгляда от бескровного лица Аделины.

– Сила, – перевел слуга. – Сариб говорит, что ему нужна чья-то жизненная сила, тогда он сможет вытащить девушку, забрать ее душу у духов.

Я смотрел на старика, понимая, что нужно решаться и времени на раздумья нет, а страх за Дилли становился все сильнее. Что, если ей станет хуже? Как доверить неизвестному жрецу ту, что неожиданно стала важнее собственной жизни?

– Араим пользуется у местных большим почетом, – тихо сказал мне Роуден. – Он пришел в тот день, когда начались раскопки, и указал точное место, где находится вход во дворец. Так что я бы не сомневался.

– Тхали кардаш, – недовольно произнес старик, и Селим тут же перевел: – Время истекает.

– Хорошо, – решился я. – Что нужно делать?

Жрец что-то тихо сказал Селиму, и тот повернулся ко мне.

– Положите девушку на постель, возьмите ее за руку и не сходите с места, что бы ни происходило.

Я осторожно опустил Дилли на смятый хлопок, взял маленькую ладошку в свои и замер, вглядываясь в бледное лицо.

– Дари шах, – вытянув руку над телом девушки, напевно произнес жрец. – Ирди шах, – добавил он на тон ниже. – Сарди шах, – прозвучали очередные непонятные слова, и комната качнулась перед глазами, отдалилась и исчезла, оставив меня в темноте.

Вокруг звучал тихий шепот, я ощущал бестелесные прикосновения, откуда-то сбоку доносился шум крыльев, но все это отошло на второй план, когда я заметил появившуюся в темноте тонкую светящуюся нить. Она тянулась прямо от моего сердца и с каждой секундой становилась все ярче, озаряя пространство вокруг пульсирующим оранжевым светом.

– Сильный, – спустя какое-то время произнесла темнота низким гулким голосом. – Молодой, горячий. Пробудился от проклятия, выбрал свою арани, а держать под контролем собственную силу не научился. Рано тебе проявляться. Сначала найди себя, юнец.

– Кто ты? – С трудом выталкивая непослушными губами слова, крикнул в наступившую тишину.

– Орий. Отец двуликих.

– Ты знаешь, что с Аделиной?

– Девочка разделила с тобой проклятие. А потом отдала свою силу.

– Кому?

Вместо ответа перед глазами мелькнуло видение – хрупкая фигурка, склонившаяся над древним артефактом. И огненные буквы, кружащие вокруг нее странным хороводом. Они становились все ярче, складывались в слова, впитывались в камень и исчезали.

– Древняя кровь взяла свое, – загадочно произнес голос, а когда я спросил, о чем он, то ответа не услышал. – Юная, необученная, искренняя в своих порывах. Настоящее дитя песков, – задумчиво произнес Орий, но я оставил все выяснения на потом. Сейчас меня интересовало только одно.

– Так ты можешь помочь?

– Да, – после долгой паузы, за которую я едва не умер от отчаяния, произнес Орий.

– И что для этого нужно?

– Отдай свое, чтобы получить свое, – загадочно ответила тьма, и вокруг все стихло. А в следующий миг нить вспыхнула еще ярче и скользнула дальше в темноту, осветив неподвижное девичье тело.

Душа разрывалась на части от желания кинуться к Дилли, но я вспомнил слова жреца и с трудом удержался на месте. Сердце вспыхнуло огнем, и это пламя выплеснулось наружу, перетекая от меня к лежащей в нескольких футах девушке. Через какое-то время ее щеки порозовели, а губы снова налились спелой вишней. И дыхание выровнялось, став спокойным и тихим.

Перед глазами все поплыло, но я заставлял себя стоять неподвижно и отдавал магическую силу, что скопилась внутри. Я готов был выплеснуть ее всю, лишь бы только Дилли очнулась. Лишь бы снова увидеть нежную улыбку и утонуть в тепле озерных глаз.

Темнота жила собственной жизнью. Вокруг раздавался бестелесный шепот, мимо меня скользили светлые тени, нить, связывающая нас с Дилли, становилась все более прочной и осязаемой. И вскоре она уже напоминала тот самый канат, который я представлял когда-то на балу в королевском дворце, когда смотрел на танцующую с Брианом Аделину.

– Ну же, Дилли, очнись! – Кричал так громко, как только мог, но голос не слушался, срываясь с губ тихим шепотом. – Слышишь? Ты должна очнуться!

– Ашхарран шах, – послышались откуда-то издалека незнакомые слова, и меня выдернуло из вязкой темноты в яркий свет заполненной людьми комнаты.

Солнце заливало небольшое пространство спальни, напряженные лица, худую фигуру жреца и…

– Аделина!

Меня сорвало с места, и я подхватил растерянно оглядывающуюся вокруг девушку на руки.

– Дилли, ты очнулась! Как ты? Что-то болит? – Сжимая в руках почти невесомое тело, хрипло выкрикнул и не узнал собственный голос.

Он звучал непривычно. Низко и со странными рычащими нотами.

– Лорд Хаксли, что случилось? – Удивленно спросила Аделина и уставилась мне в глаза.

А я смотрел на нее и понимал, что пропал. Это не проклятие. Вернее, давно уже не проклятие. Теперь я понимал, о чем говорил Хава. «Душа душу отыщет», – повторял наг, поблескивая хитрыми узкими глазами. И сейчас я со всей ясностью понимал, что так и есть. Отыскала. Дилли – моя. Только моя и ничья больше. Так же, как я – ее. И если понадобится, сделаю все, чтобы она подтвердила это, сказав мне «да».

– А кто все эти люди? – Тихо спросила Аделина, и я оглянулся вокруг, только сейчас заметив, что в комнате слишком много посторонних.

А еще то, что ночь давно прошла и солнце стоит в зените.

– Дишш архаш, – пробормотал жрец, глядя прямо мне в глаза.

– Сариб говорит, что все получилось, – перевел Селим.

– Харрим дарх, самира, – взяв Дилли за руку, произнес старик.

А потом подхватил свой посох и, не прощаясь, покинул комнату. Роуден вышел вслед за ним.

– Что сказал жрец? – Спросил я слугу, но тот не торопился переводить. – Селим?

– Сариб желает юной госпоже долгих лет жизни, – ответил, наконец, слуга.

И мне показалось, что он не договаривает.

– Уверен?

– Жрец сказал, что кровь возьмет свое, – еле слышно прошептала Аделина, и я, повинуясь острому страху, полоснувшему душу, сильнее прижал девушку к себе. А та прильнула ко мне и затихла, затаилась, даже дыхание задержала.

– Лорд Хаксли, все хорошо, – прошептала она, и не думая вырываться из моих объятий. – Правда. Со мной все в порядке.

А я стискивал ее все сильнее и не мог – просто не мог – разжать руки. Казалось, выпущу ее, и она исчезнет. А вместе с ней исчезнет то новое, что пришло в мою жизнь – несмотря на проклятие, несмотря на сомнения, несмотря на подозрения и страхи. Что значат слова жреца? И почему он повторил то, что говорил Орий в моем видении?

Мне не нравилось происходящее, а еще больше не нравилось то, что в этой проклятой провинции не было ни одного человека, на которого я мог бы положиться. Нет, разбираться со всем, что произошло, нужно в другом месте. Там, где Дилли будет в безопасности.

– Мы уезжаем в Уэбстер.

Слова дались тяжело. Горло болело, и каждый звук наждаком проходил по связкам. Я посмотрел в доверчиво распахнутые глаза и с трудом разжал руки.

– Сейчас? – Удивленно переспросила Дилли.

– Да. Селим, собери вещи неры Грей. И попроси кого-нибудь принести обед.

Я кинул слуге, и тот выскользнул из комнаты.

– Значит, артефакт так и не раскрыл свои тайны? – Хмыкнул вернувшийся Роуден.

– Я передам его величеству отчет обо всем, что увидел. Текстом займутся в столичной академии, – ответил графу и прислушался к себе.

Волнение, улегшееся пару минут назад, снова набирало силу. Нужно было уезжать, убираться из Гирхи как можно скорее. Я чувствовал это так отчетливо, что едва мог скрыть нетерпение. Сохранять внешнее спокойствие становилось все сложнее. Чутье, выработанное годами службы, сейчас просто вопило, что Аделине нельзя оставаться в Гирхе, и меня ломало, как никогда в жизни. Казалось, промедли мы лишний час, и произойдет что-то неотвратимое. Потом. Все потом. Я вернусь. Увезу Аделину и вернусь, вытрясу душу из жреца, разберусь со всем, но не сейчас. Главное, убрать отсюда Дилли.

– Наверное, я пойду, помогу Селиму, – тихо сказала Аделина, и меня качнуло к ней в порыве схватить в охапку и никуда не отпускать.

– Не стоит, – чувствуя, как сжимается сердце, прохрипел в ответ и добавил: – Селим справится.

Дилли подняла на меня удивленный взгляд и хотела возразить, даже рот открыла, но потом, словно прочитав что-то по моим глазам, плотно сжала губы и промолчала. Видимо, поняла, что сейчас не лучшее время для споров.

Вот и правильно. Лучше уж выглядеть в ее глазах самодуром, чем снова потерять. С меня хватило и того, что было ночью. И продолжения совсем не хотелось.

Собраться удалось за считанные минуты. А потом служанка принесла обед, Дилли поела, и уже спустя полчаса мы ехали в Иргу, оставляя позади и подземный дворец, и таинственный артефакт, и странные видения, смысл которых мне еще предстояло понять. И если в другое время я ни за что не уехал бы, не докопавшись до истины, то сейчас готов был на что угодно, лишь бы как можно быстрее увезти Аделину из Гирхи.

Глава 9

Аделина Грей

Поезд замедлил ход и плавно остановился напротив уэбстерского вокзала, выпустив напоследок густую струю дыма, скрывшую от глаз двухэтажное здание в стиле эпохи регентства. А когда белесый туман рассеялся, я увидела привычную суету большого города. Встречающие, носильщики, торопящиеся пассажиры, выкрики торговцев сладостями, свет газовых и магических фонарей, гудки прибывающих маговозов. Шум перрона проник в купе вместе со знакомым ароматом жареных каштанов и крепким запахом табака и машинного масла. В коридоре вагона раздался громкий голос кондуктора.

– Уэбстер! Конечная! Уэбстер! Конечная! – Повторял он, постукивая в дверцы купе. – Хорошего дня, уважаемые неры! – Разносилось по вагону казенное пожелание.

– Не устали? – Заботливо спросил лорд Хаксли, помогая мне подняться.

Я только помотала головой и отвела взгляд. Смотреть на мага было больно. С каждой милей, отделяющей нас от Гирхи, я все отчетливее понимала, что моя прежняя жизнь закончилась. И что пора принимать решение, которое так долго откладывалось на потом. Нельзя злоупотреблять добротой лорда Хаксли. Как и мучить его, заставляя испытывать недостойные чувства, навеянные проклятием. Он не заслуживает такого испытания. И мне нельзя больше малодушничать в надежде, что все решится само собой. Нет. Для всех будет лучше, если я приму предложение профессора Эббота и стану его женой. Да, у меня нет к нему горячих чувств, но кто сказал, что они так уж необходимы для брака? Главное, что мне есть за что уважать профессора, к тому же, у нас с ним много общего, начиная от происхождения и заканчивая любовью к книгам. Да и для Дэйва он будет хорошим примером. Что я одна могу дать своему брату? Какое будущее? Скитание по чужим домам? Насмешки окружающих? Безденежье? А вот если у меня будет муж, Дэйву не придется жить из милости в чужом доме и понимать, что у нас за душой нет лишнего гира.

– О чем задумались, нера Грей? – Помогая мне сойти на перрон, спросил лорд Хаксли, и сердце тоскливо защемило.

От того внимания, с которым маг ко мне относился, от тепла поддерживающей меня руки, от искренности, что звучала в низком голосе. Никогда еще собственное решение не казалось мне таким опрометчивым! И хотелось забыть о нем, поддаться иллюзиям, поверить в невозможное…

– Ни о чем, – заставив себя улыбнуться, ответила магу. – Просто рада, что мы вернулись домой.

– Но выглядите при этом грустной, – проницательно заметил лорд Хаксли и взял меня под руку. – Не нужно, Аделина, не грустите. Все будет хорошо, – уверенно сказал он и повел меня к выходу, в то время как носильщик нес за нами багаж.

На площади у вокзала лорд Хаксли остановил пролетку, но за всю дорогу мы с ним не произнесли ни слова. Маг так и продолжал держать меня за руку, а я так и не смогла заставить себя ее отнять.

Мимо, одна за другой, мелькали знакомые улицы. Яркие вывески универмагов подмигивали мерцающими огоньками, в витринах кондитерских красовались многоярусные торты и связки золотистых крендельков. По тротуарам неспешно прогуливались прохожие, где-то вдалеке стучала конка и слышались голоса мальчишек. Обычная жизнь обычного города. Так почему же мне кажется, что все изменилось? Или это изменилась я сама?

Пролетка свернула на Сайлент-стил, промчалась еще пару кварталов и выехала на Рэнси-ро. Впереди показался особняк графа Мэрди, вслед за ним – дом министра Блэкириджа, и, миновав их, экипаж остановился у Эристон-эра.

– Дилли, Дилли!

Не успели мы войти в дом, как меня едва не сбил с ног бойкий ураган. Дэйв, румяный, счастливый, абсолютно здоровый влетел в мои объятия, обнял в ответ и прижался к груди своей вихрастой головой. И меня захлестнуло таким счастьем, что я задохнулась, не в силах его вместить. Сейчас, после недолгой разлуки, я отчетливо увидела произошедшие с братом перемены.

– Дэйв, дай я на тебя посмотрю, – пробормотала, оторвав его от себя. – Мне кажется, или ты вырос?

– На целых три дюйма! – С гордостью доложил брат и повернулся к лорду Хаксли. – Лорд Рональд, а я разобрал новую шахматную партию, – похвастался Дэйв. – И выучил дроби.

– Молодец, – улыбнулся маг и позвал:– Иди сюда, герой, дай я тебя обниму.

Дэйв посмотрел на меня расширившимися от удивления глазами, и тут же кинулся к лорду Хаксли, а я глядела и не могла поверить, что маг действительно обнимает моего брата и ерошит его волосы с таким видом, словно это совершенно естественное дело.

– Дэвид, идем, не задерживай лорда Хаксли, – проглотив возникший в горле ком, попыталась увести брата.

Но тот не собирался так легко отпускать мага. Дэйв, как бездомный котенок, тянулся за его рукой и делал вид, что меня не слышит.

– Дэйви?

– Идите, Аделина, – усмехнулся лорд Хаксли. – Вам не помешает отдохнуть, а мы с вашим братом пока поговорим. Ему многое нужно мне рассказать, да, Дэйв?

– Ага, – кивнул хитрюга и плотнее прижался к боку мага.

Похоже, это у нас семейное – стремиться в объятия лорда Хаксли.

– Простите, лорд Хаксли, но будет лучше, если Дэйв пойдет со мной, – как можно тверже произнесла в ответ.

– Эх, – вздохнул брат.

Он нехотя отлепился от мага и побрел ко мне.

– Нера Грей, я отнесу ваш багаж в комнату, – тихо заметил стоящий чуть поодаль Картер.

– Да, благодарю, – кивнула в ответ и взяла брата за руку, собираясь увести его от мага.

– Нера Грей, – окликнул меня тот.

– Да, лорд Хаксли?

– Вы уделите мне пару минут наедине?

Голос лорда Хаксли звучал как-то странно. Казалось, маг что-то решил и собирался сказать мне о своем решении. И у меня заранее засосало под ложечкой.

– Да, конечно. Дэйв, беги к себе, я скоро приду, – велела я брату и направилась вслед за магом в сторону кабинета.

Едва мы туда вошли и за нами захлопнулась дверь, как лорд Хаксли обернулся, и моя рука неожиданно оказалась в его ладони. В канделябрах сами собой вспыхнули свечи, и их теплый мягкий свет подчеркнул тени на склонившемся ко мне лице.

– Нера Грей, – произнес маг и тут же исправился: – Аделина.

Лорд Хаксли сильнее сжал мои пальцы и замолчал. Он не говорил ни слова, а в темных глазах все ярче разгоралось желтое пламя, расплавляя черную радужку и превращая зрачок в узкую щель. Это выглядело настолько завораживающе, что я забыла как дышать.

– Дилли, – прошептал маг, и мое домашнее прозвище прозвучало из его уст так мягко и непривычно, что я закусила губу.

Вот зачем он меня мучает? Куда делся прежний лорд Хаксли? Кто его подменил? Лучше бы он и дальше оставался резким и нетерпимым, тогда я хотя бы могла держать себя в руках и ни на что не рассчитывать. А когда маг такой… Пресветлые рукописи, ну зачем он так на меня смотрит? Словно лучше никого на свете нет!

– Я не буду долго ходить вокруг да около, – напористо произнес лорд Хаксли, и его глаза вспыхнули еще ярче. – Скажу просто, как есть. Я люблю вас, Аделина, и прошу стать моей женой.

– Что?

Мне показалось, я грежу. Что таить? Много раз в своем воображении я видела эту сцену, представляла ее во всех деталях, мечтала и упивалась невозможными миражами, понимая, что никогда не увижу их в реальности. Любому ведь понятно, что мечты и реальность – разные вещи. А маг зачем-то взял и переставил местами настоящее и вымышленное!

– Я люблю вас, – уже мягче повторил лорд Хаксли и поднес мои пальцы к губам, коснувшись так нежно, что я забыла, как дышать.

Сердце дернулось и забилось часто, как у пойманного воробья.

– Дилли.

Лорд Хаксли коснулся тыльной стороны запястья, так и не отпуская моего взгляда.

– Моя Дилли, – повторил он, прикладывая мою ладонь к своей щеке, и я очнулась.

Это неправда. Маг не мог такого сказать. Это все проклятие виновато.

Я потянула руку на себя, но лорд Хаксли держал крепко.

– Что, Дилли? – Тихо спросил он, и в его глазах плеснулось расплавленное золото, собравшееся в узкую полоску на месте зрачка. – Не веришь? Но это так. Я люблю тебя.

Внутри все пело и плавилось от этого невероятного признания, но я не разрешала себе верить. В моей жизни не могло быть подобной сказки.

– Лорд Хаксли, простите, я понимаю, это все проклятие…

Я снова попыталась забрать руку, а маг нахмурился.

– Проклятие здесь ни при чем, – твердо сказал он. – Никакое проклятие не способно повлиять на мое решение.

Лорд Хаксли посмотрел на меня долгим взглядом, будто пытаясь отыскать что-то в моем лице, а потом спросил:

– Аделина Грей, ты выйдешь за меня замуж?

Прозвучавшие слова повисли в воздухе, а я стояла ни жива ни мертва и не могла поверить, что это не сон и что лорд Хаксли действительно сделал мне предложение.

– Дилли? – Поторопил маг.

– Вы уверены, что хотите на мне жениться? Именно на мне?

– Разумеется, – совершенно серьезно ответил лорд Хаксли.

Мне даже страшно было представить, что невозможные мечты, которые я прятала в самых дальних уголках души, вдруг ожили и стали явью.

– Лорд Хаксли, а вы не думали, что будет, когда спадет проклятие?

Я уговаривала мага одуматься, а сама не могла дышать. От сбивающей с ног надежды, от счастья с привкусом горечи, от сумасшедшей любви.

– Дилли, если ты думаешь, что проклятие способно повлиять на мое решение, то повторяю еще раз – оно здесь ни при чем. И замуж я тебя зову в здравом уме и твердой памяти.

Лорд Хаксли посерьезнел. Он бросил на меня испытующий взгляд, быстро прошел к столу и надавил на один из ящиков. А когда тот открылся, достал из него бархатную коробочку и вернулся.

– Ну же, Дилли, скажи да.

Перед моими глазами оказалось изящное старинное кольцо с узким золотистым камнем. Оно сияло и переливалось в свете свечей, манило, плескалось светом и уговаривало согласиться.

– Да скажи ты уже да! – Послышался откуда-то справа приглушенный сиплый голос, и я только сейчас заметила подпрыгивающий на каминной полке Свод проклятий. – Дилли, ну чего ты тянешь? Соглашайся! – Торопил меня Герхард. – Сколько можно уже?

– Лорд Хаксли, – тихо ответила магу, отвернувшись от нетерпеливо похлопывающей обложкой книги. – Я… Я бы очень хотела согласиться. Но вы и сами знаете, что это всего лишь проклятие.

Слова падали в тишину кабинета тяжелыми камнями, и их грохот отзывался в сердце болью, но, как бы мне ни хотелось сказать да, я действительно не могла. Просто не могла принять предложение, сделанное под влиянием проклятия. Что бы ни говорил лорд Хаксли, я ведь понимала, что если бы не оно, маг на меня даже не посмотрел бы. А что будет, когда проклятие исчезнет? Да муж меня тут же возненавидит и попросту сживет со света своей нелюбовью и презрением.

– Вот же глупая девчонка, – расстроенно проворчал Герхард. – Собственного счастья не видит. Совсем слепая.

– Дилли, это единственная причина твоих сомнений? – Одновременно с ним спросил лорд Хаксли.

Он говорил спокойно, но в глубине его глаз все сильнее полыхало пламя. И это лишний раз подтверждало мою правоту. Проклятие никуда не делось. Оно стало только сильнее, влияя на разум и поступки лорда Хаксли. И это заставило меня окончательно утвердиться в своем решении.

– Высшие аристократы не женятся на тех, кто ниже их по происхождению, – заставив замолчать глупое сердце, убеждающее меня согласиться, объяснила магу. – К тому же и король никогда не одобрит такой брак.

– Дилли, я повторяю, это единственное возражение? – Уточнил лорд Хаксли, а когда я кивнула, он твердо сказал: – Пусть тебя не беспокоят формальности, я все улажу. И с проклятием тоже.

Как же мне хотелось поверить! Но что-то внутри не давало. Я и так уже натворила дел, отдавшись лорду Хаксли в той ловушке. А он ведь об этом даже не помнит. А что будет, когда память вернется? Как он на меня посмотрит? Точнее, что будет, когда после первой брачной ночи он поймет, что я не девственница?

Щеки обдало жаром. Пресветлые рукописи! Не хватало еще, чтобы лорд Хаксли посчитал меня распущенной и легкомысленной девицей!

– Лорд Хаксли, я вам очень благодарна, правда, – едва не задохнувшись от того, что представила, посмотрела на мага. – Вы дали мне работу и спасли Дэйва, я никогда этого не забуду. Но ваше проклятие… Это ведь оно виновато в ваших чувствах. И когда оно спадет…

– Думаешь, я не могу отличить наведенные чувства от настоящих? – Усмехнулся маг и неожиданно привлек меня к себе и поцеловал.

Его губы касались моих так нежно и трепетно, что все внутри рвалось ему навстречу, кричало о любви, заставляло сказать да. Поцелуй стал глубже, жар между нами сильнее и ярче, а сердца бились так громко, что я слышала сразу оба – и свое, и то, что громыхало под дорогим синим сюртуком. И таяла. Таяла от все более откровенных прикосновений, от ласки сильных рук, от того тепла, что разливалось внутри. И моя решимость тоже таяла.

– Дилли, – шептал лорд Хаксли, отводя от моего лица выбившуюся из прически прядь. – Я так долго тебя ждал… Ты моя. Только моя.

Ах этот голос! Он проникал прямо в сердце, и глупый орган трепетал и верил, убеждая и меня поверить.

– Не отдам никому, так и знай, – покрывая поцелуями мое лицо, говорил маг. – Ты ведь тоже меня любишь, я чувствую это. Ну же, не упрямься, скажи да, Дилли. Моя Дилли…

И я не знаю, что произошло. Губы сами произнесли уверенное «да». А уже в следующий миг кольцо оказалось у меня на пальце и тут же уменьшилось в размере, плотно обхватив фалангу.

– Дилли.

Лорд Хаксли поднес мою руку к губам, поцеловал, и на его лице засияла победная улыбка.

– Видишь? Кольцо моей матушки посчитало тебя своей, – шепнул он. – Это значит, что ты идеально мне подходишь.

– Лорд Хаксли…

– Рональд, – поправил невозможный маг и едва заметно усмехнулся. – Ну же, Дилли, скажи – Рональд.

– Рональд, – чувствуя, как щеки заливает краской, прошептала я.

И сама потянулась к любимому лицу, проводя пальцами по щекам, по тонкой линии шрама совсем как тогда, в ловушке, а лорд Хаксли неожиданно застыл. А потом нахмурился, накрыл мои руки своими и внимательно посмотрел в глаза.

– Дилли?

Во взгляде мага мелькнуло сомнение, которое вскоре сменилось удивлением и шоком.

– Дилли, девочка… Шасс, неужели все это было в действительности? – неверяще прошептал маг и одним движением подхватил меня на руки. – Как же ты решилась? Маленькая моя…

– Лорд Хаксли, о чем вы?

– Там, в ловушке… Как у тебя хватило смелости?

Золото взгляда обжигало, плавило внутренности, купало в восхищении и любви.

– Вы вспомнили, да? – Чувствуя, как щеки заливает жаром, прошептала в ответ.

– Ты, Дилли. Перестань мне выкать.

Маг прижал меня к себе так плотно, что между нами оставался только слой одежды, но это не мешало мне чувствовать Рональда буквально кожей. Он целовал меня, и в этом поцелуе было все – страсть, нежность, благодарность, признание… Любовь. Твердые губы завоевывали мои с таким напором, что я потерялась в водовороте эмоций. Сердце трепетало. Руки взлетели на плечи Рональда, оплели их гибким вьюнком, да и я сама словно проросла в своего мага, слилась с ним воедино, совсем как тогда, в ловушке. И уже не понимала, где заканчиваюсь я и где начинается он. Казалось, еще немного, и все повторится вновь – наше слияние, горячие искры внутри, сверкающие веннерболы перед глазами…

– Я думал, видения, что преследовали меня с вечера во дворце, это всего лишь плод моего воображения, – с трудом оторвавшись от моих губ, прошептал Рональд. – А оказалось, все это не сон. Дилли, неужели ты не испугалась? Я ведь был не в себе.

Маг смотрел на меня с таким волнением, что я не могла вздохнуть.

– Книги сказали, что проклятие может свести вас с ума, и подсказали способ, как его разрушить. Я пыталась помочь, правда. Только оно все равно никуда не делось.

Я прерывисто вздохнула и попыталась отступить назад, но маг не позволил.

– Никуда не делось, говоришь? – Усмехнулся он и неожиданно спросил: – Сильно устала?

– Нет, совсем нет.

– Не против прямо сейчас заехать к одному человеку? Точнее, не совсем человеку, но это неважно. Думаю, он сумеет тебя убедить, что никакого проклятия нет.

Рональд говорил и быстро поправлял мою одежду, приводя ее в пристойный вид, вызывая этим воспоминания о ловушке. И я вдруг поняла, куда он хочет меня отвезти.

– Мы поедем к тому проклятийнику, про которого вы… ты рассказывал лорду Уэсли?

– Подслушивала? – Усмехнулся маг, но тут же посерьезнел и плотнее прижал меня к себе.

– Так получилось, – смущенно пробормотала в ответ.

– Не страшно, – прозвучало раскатисто прямо под моей щекой. – Но ты точно не устала? Может, отложим до утра?

– Нет. Я очень хочу понять…

Я смутилась и не договорила. Получалось, что я не верю Рональду и подвергаю сомнению его слова. Но как еще убедиться, что все происходящее действительно правда?

– Что ж, идем, – без труда прочитав мои мысли, усмехнулся маг и, так и не выпуская из объятий, вывел из кабинета.

***

В Ранор-ро ничего не изменилось. Тускло горящие газовые фонари, грязь и лужи, неухоженные палисадники и покосившиеся ограды невысоких домов, знавших когда-то лучшие дни, а сейчас взирающие на улицу неприветливыми темными окнами. Здесь, в небогатом квартале, немногие могли похвастаться достатком и наличием магии, и жители зачастую пользовались обычными масляными светильниками или газом.

– Осторожно, – предупредил лорд Хаксли, помогая мне подняться по ступенькам знакомого небольшого домика.

Перед глазами мелькнула выкрашенная коричневой краской дверь, маг быстро постучал в нее три раза и, сделав паузу, стукнул еще один.

Ответа не последовало. Никто не вышел на стук, правда, спустя пару минут медная ручка медленно повернулась, и дверь со скрипом открылась. В прихожей нас поджидала темнота, но Рональд сделал короткий пасс, и на его ладони заиграл огненный шар.

– Идем, – не отпуская моей руки, произнес маг, и шагнул в извивающийся змеей узкий коридор.

– Рональд, снова ты? – Послышался из-за ближайшей двери шипящий голос. – Я же тебе сказал… – хозяин дома не договорил. Он на секунду замолчал, и совсем другим тоном добавил: – А, ты не один? Что ж, проходите.

В коридоре вспыхнул яркий свет, и я невольно зажмурилась. А когда подняла веки, наткнулась на внимательный взгляд продолговатых глаз с узким змеиным зрачком.

– Значит, вот ты какая? – Задумчиво сказал незнакомец и чуть качнулся вперед, а я только сейчас поняла, что вместо ног у него длинный змеиный хвост. – Не бойся, – заметив мое удивление, хмыкнул наг. – Для друзей я не опасен.

– А для тех, кто не имеет чести называть вас другом? – Невольно спросила в ответ.

– Лучше тебе этого не знать, юная нера, – усмехнулся незнакомец, и на его тонких губах мелькнула хищная улыбка.

Как и большинство жителей Уэбстера, я знала о существовании нагов, но вживую ни одного из них не видела. Их родина, Катайлу, находилась слишком далеко от нашего королевства, почти у самых Желтых гор, да и сами наги не любили путешествовать, поэтому редко выезжали за пределы своей империи. И что один из них делал в Уэбстере, было для меня загадкой.

Я осторожно разглядывала хозяина дома, стараясь делать это не слишком явно. Узкое, вытянутое лицо, аккуратно стянутые в хвост черные волосы, тонкие, почти незаметные губы и крупные плечи, обтянутые синим бархатом халата. И если не опускать взгляд, то мужчина мог показаться совсем обычным. Вот только виднеющиеся из-под пол халата свернутые золотистые кольца змеиного туловища заставляли испытывать настороженность.

Наг наблюдал за мной из-под нависших век, и я понимала, что от него не укрылся мой осмотр. Правда, понять, что думает хозяин дома, не получалось, его лицо казалось настоящей бесстрастной маской.

– Хава, у нас мало времени, – вмешался в разговор молчавший до этого лорд Хаксли.

– Ну и что ты хочешь знать? Есть проклятие или нет? Так я тебе еще в прошлый раз ответил, – насмешливо произнес наг, и в его голосе отчетливо прозвучали шипящие змеиные нотки.

– И я услышал твой ответ, – с явным намеком, сказал лорд Хаксли.

– Выходит, понял?

В узких глазах Хавы мелькнул золотой отблеск.

– Понял, – подтвердил лорд Хаксли. – Но моя невеста не верит, что проклятия больше нет.

– Невеста, значит? – Задумчиво протянул Хава. – Вот даже как?

Кольца хвоста зашевелились, наг придвинулся ближе, качнулся, нависая надо мной, и я крепче вцепилась в руку Рональда.

– Очень интересно, – тихо прошипел Хава, и ноздри его крупного носа шевельнулись. – А ты молодец, Рон. Всегда был везунчиком, – непонятно сказал наг и обменялся с лордом Хаксли долгим взглядом.

– Хава, будь хоть раз человеком, ответь нормально, – попросил Рональд, и в его голосе мне послышалась усталость. – Не для меня, для Аделины.

– Я не человек, – хмыкнул наг, но все-таки неохотно добавил: – Проклятие спало еще несколько недель назад. Ты ведь все для этого сделала, да, девочка?

Мне достался проницательный взгляд, и я медленно кивнула. Выходит, проклятия действительно нет? И лорд Хаксли правда меня любит? Я почувствовала такое облегчение, что тихо выдохнула.

– А сказать об этом ты не мог, – с насмешливым прищуром глядя на Хаву, съязвил маг.

– Ждал, когда своим умом дойдешь, – вернул насмешку Хава и одарил меня долгим взглядом. – Береги невесту, Рон. Хоть ты ее и не заслуживаешь, но встреча с ней это лучшее, что могло с тобой случиться.

Наг плавно качнулся назад, растворился в темноте комнаты, дверь захлопнулась, и в ту же секунду свет в коридоре погас.

– Надеюсь, в ближайшие пару сотен лет ты оставишь меня в покое, – разнесся по коридору шипящий голос, и все стихло.

– Идем, Дилли, нужно выбираться отсюда, – решительно произнес Рональд и повел меня к выходу. – И пообещай мне, что завтра же откажешь профессору, – уже на ступеньках добавил маг, и я согласно кивнула.

А потом мы ехали в рамобиле домой, но я не видела ни улиц, ни домов, ни припозднившихся прохожих, потому что маг околдовал меня своими поцелуями. Кажется, он почти не смотрел на дорогу, и машина ехала сама. А добравшись до Эристон-эра, мы так и не смогли расстаться и разговаривали почти до самого рассвета. И снова целовались. И снова разговаривали. И только когда темнота за окном посерела, Рональд едва не силой отправил меня в спальню. «Иди, Дилли, тебе нужно отдохнуть», – остановившись у моей комнаты, сказал он. И снова потянулся поцеловать.

Рональд Хаксли

Во дворце царила непривычная тишина. Шаги гулко отдавались в пустынных коридорах, и на какой-то миг показалось, что двор переехал в зимнюю резиденцию, настолько безлюдным и вымершим выглядело все вокруг. Но нет. У личных покоев Эдуарда привычно суетились лекари и слуги, а под портретами королевской семьи с унылым видом расхаживал Прэскотт. Заметив меня, канцлер оживился и подался вперед, но открывшиеся двери опочивальни заставили его замереть на месте.

– Лорд Хаксли, его величество ждет вас, – объявил Мидоус и отступил в сторону. А когда я вошел, двери бесшумно закрылись, оставляя меня наедине с королем.

Плотно зашторенные окна создавали в комнате густой полумрак. Тяжелый запах лекарств висел в воздухе, оставляя на языке привкус долгой болезни и безнадежности. Лежащий под пышным балдахином человек казался таким же бледным, как шелк его простыней.

– Ваше величество.

Я склонил голову в поклоне и распрямился, разглядывая короля. За те несколько дней, что мы не виделись, Эдуард сдал еще сильнее. Неизвестная болезнь, определить которую не смогли лучшие целители мира, медленно убивала короля, незаметно подтачивая его силы на протяжении последних нескольких лет.

– Рад тебя видеть, мой мальчик, – тихо сказал Эдуард и попытался улыбнуться.

Тонкие губы дрогнули и скривились. На запавших щеках резче обозначились глубокие морщины. Волосы казались слишком темными на контрасте с посеревшей кожей.

– Рассказывай, что там в Гирхе.

Черные глаза, вопреки постаревшему лицу, оставались молодыми и ясными. И в них по-прежнему горел огонь, усмирявший любые недовольства подданных. Вопреки курсирующим в закулисье слухам, дух короля все еще не был сломлен.

– Говорят, артефакт так и не раскрыл своих загадок?

– Мы работаем над этим, ваше величество, – заверил я Эдуарда и вкратце описал свои впечатления от поездки и сделанные выводы.

– Значит, ты полагаешь, что нам стоит официально разрешить культ Двуликого и восстановить разрушенные храмы? – Задумчиво спросил король и устало откинулся на подушки.

В спальне, в которой проходила аудиенция, мы с Эдуардом были вдвоем. И король мог не скрывать своей слабости.

– Думаю, это было бы разумно.

– А если жрецы начнут подстрекать людей к бунту?

Во взгляде Эдуарда сверкнул отблеск былого металла, а между бровями залегла глубокая морщина.

– Я не заметил каких-либо революционных настроений. А вот недоверие к власти есть, – ответил королю и подробно доложил о своих наблюдениях и выводах.

По сути, это и было главной целью поездки, в то время как артефакт и раскопки послужили лишь ее прикрытием.

Эдуард слушал молча. И только когда я замолчал, неожиданно спросил:

– А скажи мне, Рональд, что за девушка была с тобой в Гирхе?

Внутри появилось неприятное предчувствие. Король никогда не интересовался чем-то из праздного любопытства, и если он заговорил об Аделине, значит, кто-то уже успел предупредить его о наших отношениях. Скорее всего, Роуден. Хотя этого следовало ожидать. Граф всегда отличался наблюдательностью, он не мог не заметить моих чувств к Дилли. Шасс, и ведь пытался быть осторожным, но все равно не вышло! Та ночь, когда Дилли чуть не умерла, заставила меня раскрыться, и Роуден все понял.

– Моя помощница, Аделина Грей, – спокойно ответил королю.

Я внимательно наблюдал за монархом, решая, говорить ли о помолвке сейчас или немного подготовить почву.

– Кто она тебе?

Мне достался проницательный взгляд. Что ж, похоже, подготовить не получится, и придется говорить, как есть.

– Невеста, ваше величество.

– Невеста? – Голос Эдуард зазвучал холоднее. – Низшая дворянка с сомнительным происхождением?

Вот как? Король и об этом знает? Интересно, кто собирал ему досье? И почему это произошло так быстро?

– Я не дам разрешения на этот брак, – устало сказал Эдуард.

Он нахмурился и расстегнул ворот рубашки с таким видом, словно тот мешал дышать. И я понимал, что не стоит сейчас усугублять ситуацию, но не мог предать Дилли. Она – моя, и отступать я не собирался. К тому же, чем скорее все об этом узнают, тем лучше.

– Слышишь, Ронни? – Повторил Эдуард, назвав меня так, как называл в детстве, когда я приходил к нему с отцом. И от этого внутри что-то дрогнуло. – Я против, – снова повторил король, и это было плохим знаком. Все знали, что переубедить Эдуарда, дважды высказавшего свое мнение, просто невозможно.

– И все же, ваше величество, я не изменю своего решения.

Мне достался тяжелый немигающий взгляд, от которого у большинства придворных обычно начинался нервный тик.

– Я тоже, Рональд, – упали в тишину комнаты тяжелые слова. – Ты не женишься на этой девице. Это мое последнее слово. Иначе можешь распрощаться с должностью и с местом при дворе.

– Что ж, значит, придется распрощаться, ваше величество.

Я склонил голову, не желая спорить. Но и не собираясь уступать.

– Упрямый мальчишка! Околдовала она тебя, что ли? Ты хоть понимаешь, как глупо себя ведешь? – Задыхаясь, спросил король. – Тебя ждет блестящее будущее. Я сам, лично, могу устроить твой брак. Чем тебе не нравится Вайолет Прэскотт? Или Мелинда Эрве? А хочешь, сосватаем тебе аранейскую принцессу Лею? Ты ведь ее помнишь? Первая красавица королевства, чьей руки добивались женихи со всего света, а она вбила себе в голову, что выйдет замуж по любви. Напомнить тебе, в кого она влюблена?

Мне достался тяжелый, давящий взгляд.

– Я не хотел тебе говорить раньше времени, но если прогнозы врачей сбудутся, Керту осталось недолго, и герцогству понадобится хозяин. Я собирался отдать титул и земли тебе, Ронни.

Эдуард ухватил меня за руку.

– Ты слышишь меня? Ты можешь стать герцогом. При условии, что выкинешь из головы свою безродную финтифлюшку и сделаешь достойный выбор.

– Простите, ваше величество, но я не передумаю.

– Упрямый мальчишка! – Отпустив мою ладонь, процедил король. – Ты хоть понимаешь, от чего отказываешься? Думаешь, она стоит того, чтобы перечеркнуть блестящее будущее и всю жизнь прозябать в глуши?

Лицо Эдуарда потемнело от гнева. Крупные руки вцепились в простыни, сжав их так сильно, что кожа на костяшках натянулась и побелела. Тяжелый взгляд не отрывался от моего, приказывая подчиниться. Магия забурлила вокруг, окутала комнату черным дымом, сдавила грудь. И вдруг, в один миг, все прекратилось.

– Рональд, а где твой кулон? – Прозвучал встревоженный вопрос.

– Ваше величество?

Я настороженно смотрел на короля.

– Ты его носишь?

В голосе монарха послышалось беспокойство.

– Рональд, ты что, снял фамильный кулон?

Эдуард приподнялся на постели и взволнованно уставился мне в глаза.

– Это так важно?

Я пытался обдумать происходящее, но не мог понять, откуда король узнал о кулоне и о том, что его на мне нет.

– Отвечай! – Повысил голос Эдуард, и черные глаза сверкнули силой. Совсем как до болезни.

– Я его потерял. Не спрашивайте, где. Все равно не отвечу, потому что не помню.

Король обессиленно откинулся на подушки и утомленно прикрыл веки. Его лицо побледнело еще сильнее, став почти восковым, губы плотно сжались, а на лбу выступили крупные капли пота.

– Ваше величество, я позову целителя.

Я потянулся к звонку, но Эдуард подался вперед и с неожиданной силой перехватил мою ладонь.

– Нет, – прохрипел он. – Не нужно.

– Но вам плохо.

– Это неважно. Найди кулон, Рональд, – с непонятной настойчивостью сказал король. – Слышишь? Ты должен его найти, иначе…

Он не договорил и закашлялся.

– Кулон, Ронни… – из последних сил хрипел Эдуард. – Ты не должен был его снимать. Он…

– Дорогой, ну так же нельзя! – Послышался от двери высокий голос королевы и тихое шуршание платья. – Ты совершенно себя не бережешь.

Изабелла подошла, склонилась над кроватью, обдав меня ароматом вербены, и поправила подушки. Прекрасное лицо выглядело неподдельно взволнованным, и я в очередной раз задался вопросом, какая причина заставила королеву желать моей смерти. Она ведь должна быть. Но, сколько ни бился, я так ее и не нашел.

– Хаксли, вы свободны, – не оборачиваясь, сказала Изабелла, и в ее голосе прозвучал стылый лед. – Идите, его величеству нужно отдохнуть.

Король глухо застонал, а Изабелла нажала кнопку звонка и накапала в бокал с водой микстуру.

– Вот, дорогой, выпейте, – ласково прошептала она, поднося бокал к губам Эдуарда.

– Рональд, найди… – попытался сказать тот, но захрипел и замолчал.

Двери снова открылись, спальня заполнилась целителями, и я понял, что нужно уходить.

Поклонился. Не поворачиваясь спиной к королю, сделал несколько шагов к выходу, и лишь оказавшись за дверью, выдохнул и распрямился, обдумывая произошедшее.

Когда я направлялся во дворец с докладом, то предполагал, что Эдуард воспротивится моему браку с Дилли, но был уверен, что у меня есть время, чтобы найти аргументы и уговорить монарха. А вышло все не так. Герцогский титул… Еще месяц назад я бы с радостью согласился, а сейчас, сколько ни прислушивался к себе, не уловил и капли сожаления. Что проку в титулах, если рядом не будет Дилли?

Я шел по длинным коридорам дворца, размышляя о том, что предстояло сделать до отъезда в Дорчестер, когда почувствовал тонкий холодок, пробежавший по спине. И в ту же секунду вскинул руку в активирующем жесте. Миг – и на пол рухнул громадный детина в форме королевской стражи. Но не успел я разглядеть нападавшего, как на его месте появились еще трое. Они шли на меня – молча, не издавая ни звука, – и в их глазах светился знакомый приказ, который они должны были выполнить во что бы то ни стало. Арвы, личная гвардия короля. С каких пор они работают на врагов короны? Неужели все-таки королева? А ведь так не хотелось принимать эту версию…

– Верхио!

Пальцы привычно сплели активирующий жест.

– Ардоро!

Двое из троих упали, как подкошенные, а третий продолжал переть вперед с настойчивостью крепкорога.

– Эдарио!

Тяжелая туша пошатнулась и застыла на месте, а потом медленно осела на пол.

Я быстро обыскал нападавших, но, как и предполагал, не нашел ничего, что могло бы навести на заказчика. Оттащив с помощью заклинания арвов в одну из ближайших комнат, запечатал дверь, и, проверив коридор, осторожно двинулся вперед. Зная целеустремленность Изабеллы и ее привычку все доводить до конца, я был уверен, что главный сюрприз еще впереди.

Аделина Грей

Проснулась я на удивление поздно. Кажется, мы с Рональдом только расстались, а уже почти девять. Солнце – слишком яркое для октября, почти такое же, как в Гирхе, – вовсю заливало комнату веселым теплым светом. Свежие георгины, стоящие в вазе, казались сегодня особенными, и воздух пах свежо и радостно, а в душе порхали бабочки. Рональд меня любит! Я смотрела на себя в зеркало, и повторяла эту фразу, все еще боясь поверить в происходящее. Вдруг это всего лишь сон? И вчерашние поцелуи, долгие ночные разговоры, снова поцелуи и признания мне только приснились?

Но глаза сияли счастьем, подтверждая, что мне ничего не привиделось, и я торопливо оделась, чтобы поскорее встретить Рональда и убедиться, что между нами ничего не изменилось, что мы по-прежнему вместе.

– Доброе утро, нера Грей. – Хоуп вошла в комнату как раз тогда, когда я собиралась уходить. – Ваш завтрак.

Служанка поставила на столик поднос и принялась выставлять с него чайник, чайную пару и молочник. А еще тарелочки с самыми разными закусками. Тут были и крошечные бишоны, и сладкие творожные булочки, и сырная нарезка, и тончайшая арвская ветчина, и янтарное, переливающееся на солнце сливочное масло.

– Приятного аппетита, нера Грей, – сервировав стол, пожелала Хоуп и собралась уходить.

– Лесли, – окликнула я ее. – Ну зачем вы? Я ведь могла спуститься на кухню.

– Приказ милорда, нера Грей, – ответила женщина и едва заметно улыбнулась.

– Спасибо, – заметив по лицу служанки, что она догадывается о том, в какую сторону изменились мои отношения с хозяином, поблагодарила я ее.

– Пожалуйста, нера Грей, – вежливо ответила Хоуп и бесшумно вышла, не позволив себе и намека на фамильярность, и меня это подкупило.

Все-таки у Рональда замечательные слуги!

Я быстро позавтракала, наведалась к Дэйву, который все последние дни готовился к экзамену в гимназию и штудировал учебники, и спустилась вниз, собираясь найти Рональда. Но встретившийся на лестнице Картер сообщил, что маг рано утром уехал во дворец. И мне пришлось удовлетвориться этим ответом и поторопиться в библиотеку. Как бы там ни было, но работу никто не отменял, и я собиралась сегодня заняться обновленными книгами из саркофага времени.

– Дилли, ну чего ты так долго? – Встретил меня нетерпеливый возглас книжки-малышки.

– Ты о чем, Леонилла? – Удивилась я. – Еще и десяти нет.

– Ну ты что?! Нам же интересно! Герхард говорит, хозяин тебе предложение сделал, а мы толком так ничего и не знаем, – выпалила книжка-малышка. – Ой, Дилли, а вы целовались, да? А хозяин тебе кольцо подарил? Ах, да вот же оно, на пальчике! Краси-и-и-вое, – восхищенно протянула Леонилла, но ее уже перебили остальные.

– Дилли, а когда свадьба?

– Дилли, а ты ведь нас не бросишь?

– Ох, да это же то самое кольцо! – Перекрыл общий гул внушительный голос книжной дамы.

– Да, правда, – задумчиво сказал ворчун. – И вы посмотрите, оно пришлось впору!

– Ох ты ж, перья-чернила! – Удивленно воскликнул толстяк. – Не может быть!

– Да, точно, вы только взгляните! – Подпрыгивая на полке, пищала книжка-малышка. – То самое кольцо!

И она сказала это так многозначительно, будто все слова были написаны заглавными буквами.

– Доброе утро всем, – остановив общий гвалт, громко поздоровалась с книгами и спросила: – Можете объяснить, что не так с кольцом?

– Ты что, с ним все так! – Возбужденно выкрикнула Леонилла. – Это перстень леди Иридии, матери нашего хозяина. Она его никогда не снимала. Даже обручальное надела на другой палец, а это так и носила на безымянном.

– А разве так можно?

– У магов свои секреты, им многое можно, – важно заявил Герхард. – А ежели лорд Хаксли матушкино кольцо нашей Дилли отдал, значит, всерьез все. По-настоящему. Оно ведь зачаровано на крови, так что только своих признает.

От этих слов в груди разлилось тепло. И стало так радостно, что захотелось горы свернуть.

– Дилли, ты такая счастливая! – Мечтательно протянула Леонилла.

– Да, повезло хозяину с невестой, – кашлянув, произнес ворчун, и его голос прозвучал на редкость добродушно.

– Ладно, давайте пока отложим разговоры и займемся работой, – остановила я рассуждения подопечных. Им дай волю, они будут весь день восклицать и удивляться. А мне, между прочим, еще с древними фолиантами разбираться. Да и текстом из подземного дворца заняться нужно. Хоть Рональд и сказал, что это больше не моя забота и дальнейшей расшифровкой займутся специалисты академии, но для меня было делом чести довести работу до конца.

– Дилли, а тот артефакт из дворца… – Словно подслушав мои мысли, тихо спросил Герхард. – Ты ничего странного не почувствовала?

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, может, голоса какие-то. Или шум.

– Скорее, гул, как будто барабаны били.

– Ой! – Пискнула Леонилла и испуганно зашуршала страницами.

– Кстати, а почему я не смогла с вами поговорить? И что вы пытались мне сказать? – Вспомнив недавние события, спросила у подопечных.

– Да нет, ничего, – поспешно ответил «пять-два-два», и все загалдели, соглашаясь с ворчуном.

– Кого ты слушаешь? – Раздался насмешливый голос, перекрывший общий шум. – Жалкую кучку лжецов и лицемеров. Можно подумать, они тебе скажут.

– Замолчи, Сборник! – Грозно выкрикнул Герхард, обращаясь к воришке.

– Что происходит, вы можете объяснить?

Я обвела взглядом разом притихших подопечных.

– Ничего, Дилли, – поспешно ответила книжная дама. – Мы просто волновались, что с тобой там что-нибудь случится. Знаешь, эти древние артефакты такие ненадежные. Прочтешь пару букв не так, и все, можешь попрощаться с жизнью.

– Вы поэтому так беспокоились?

– Ну конечно.

– А вы что скажете? – Спросила я Сборник магических правил.

– Да ничего, – буркнул тот. – Устроили тут балаган на ровном месте, можно подумать, заняться больше нечем. Лучше бы обложку мне поправила, Хранительница.

В его голосе прозвучала обида.

– Все книги как книги, один я в старье хожу, – буркнул он и недовольно зашелестел страницами.

– Вел бы себя нормально, уже давно бы в новой щеголял, – отрезала книжная дама.

– Про свое обещание я помню, – успокоила Сборник. – И обязательно его выполню, только чуть позже. А сейчас мне нужно проверить саркофаг времени.

Я дождалась, пока книги затихнут, и прошла к парящему над полом саркофагу.

– Дилли, открывай скорее, – не выдержала Леонилла и едва не упала с полки, пытаясь разглядеть происходящее.

Я откинула светящуюся крышку и достала верхнюю книгу с маленьким дракончиком на обложке.

В первой партии древних фолиантов, которую я уже успела привести в порядок, была похожая книга, но там изображение дракона украшало титульный лист. А во второй, похоже, оказался следующий том.

Я раскрыла книгу на первой странице и замерла, разглядывая странную вязь. Это что за язык такой? Не похож ни на один из тех, что я знала.

– Ух ты, это же драгодар! – Восхищенно воскликнул толстый фолиант.

– Ты понимаешь, что здесь написано?

– Нет, – с сожалением ответил толстячок. – Драгодар – слишком древний, на нем когда-то разговаривали драконы.

– Что за чушь! – Фыркнул Сборник. – Драконы – всего лишь ящеры, им неподвластна ни устная, ни письменная речь.

– Понимал бы что! – Протянул толстячок и выдвинулся вперед, подобравшись почти к самому краю полки. – Да если хочешь знать, драконы – те же люди. Просто двуликие.

– Где ты этих сказок начитался? – Презрительно хмыкнул Сборник.

– Ничего и не сказки! – Запальчиво выкрикнул толстый фолиант. – Между прочим…

– Да хватит вам, – оборвал спорщиков ворчун и обратился ко мне: – Дилли, а ты не хочешь открыть следующую? Мне кажется, там должно быть кое-что интересное.

Я отложила драконий фолиант и потянулась за большой книгой в ярком малиновом переплете.

– Ну? Что там? – Пискнула Леонилла.

– Портреты каких-то людей, – разглядывая цветные магические гравюры, пробормотала в ответ. – И странный текст. Тоже на драгодаре.

– А, вот, значит, куда она подевалась! – Громко воскликнула книжная дама.

– Ты о чем, Кассандра? – Переспросила Леонилла.

– Летопись королевских родов мира, – с волнением в голосе произнесла книжная дама. – Я думала, она пропала.

– А почему тогда книга написана на драконьем языке?

Я подняла голову и вопросительно посмотрела на книжную даму.

– Я как-то слышала от дворцового хранителя, что все королевские семьи мира ведут свое начало от драконов, – ответила Кассандра.

– Да, я тоже помню эту легенду, – тихо пробормотал ворчун. – Пять родов, пять колец, пять частей древнего артефакта, разделенного на равные доли.

– Подождите, но ведь в Южном Уэбстере никогда не было драконов! – Пискнула Леонилла. – Они жили в древние времена. И потом, разве ящеры умели оборачиваться в людей?

Книги загалдели, устроив спор, могли ли двуликие существовать на самом деле или это просто легенды, а я листала страницы и разглядывала суровые мужественные лица. Их необычная красота казалась немного хищной, в искусно выписанных глазах плясали отблески пламени, а на висках сверкали тонкие, едва заметные чешуйки. Среди множества незнакомых портретов встречались и те, которые я видела в папиных книгах. На них были изображены древние короли соседних государств.

В этот момент я перевернула очередной лист, и в библиотеке стало удивительно тихо. Ни звука, ни шороха – книги замерли на своих местах, став почти неживыми. А я смотрела на очередной портрет и не могла понять, откуда он тут взялся. С искусной гравюры на меня смотрел лорд Хаксли. Да, это был он. До боли родной стремительный разлет бровей, высокий лоб, четко очерченные губы и пронзительный взгляд. И даже характерный наклон головы и тот был передан с удивительной точностью. Это был мой маг. Но что ему делать среди особ королевской крови? Подпись на драгодаре не поддавалась расшифровке, но цифра два и количество слов в титульных обозначениях намекали, что это один из правителей Южного Уэбстера.

Я задумалась. Разрозненные факты кружили, путали, вводили в заблуждение, но постепенно стали складываться в стройную схему, и в голове забрезжило невероятное предположение. Я вспомнила, как маг рассказывал прошлой ночью о своей семье, о матушке, которая была фрейлиной королевы-матери, о скоропалительном браке леди Иридии с послом Лоуренсом Хаксли, вернувшимся из Аранеи после пятнадцати лет отсутствия при дворе. И предположение превратилось в догадку.

– Ничего не хотите мне рассказать?

Я обвела взглядом притихших подопечных. Те упорно молчали.

– Вы знали?

– Дилли, поверь, от этого знания одни беды, – с тяжелым вздохом ответил ворчун. – Нельзя допустить, чтобы кто-либо пронюхал, что хозяин…

Он не договорил и вздохнул еще тяжелее.

– То есть лорд Хаксли даже не догадывается о том, что он…

– Тш-ш! Не кричи на весь белый свет! – Зашикала на меня книжная дама. – Не нужно никому об этом знать. Иначе хозяина убьют.

– А что, если кто-то уже пронюхал? – Задумчиво спросил Герхард. – Иначе откуда все эти покушения?

У меня внутри похолодело. Пресветлые рукописи, только не это!

– Ты считаешь, кто-то узнал? – Недоверчиво хмыкнул ворчун. – Но какой смысл убивать хозяина?

В этот момент летопись в моих руках дрогнула, зашелестела страницами и презрительно фыркнула.

– Глупцы, – прозвучало в тишине комнаты красивое глубокое контральто.

– Перья-чернила! – Удивленно присвистнул Герхард. – Ты смотри, древняя рухлядь ожила!

– Какая я тебе рухлядь, сосунок? – Высокомерно произнесла летопись и вдруг чихнула. – Сквозняки, – пояснила она мне и властно добавила: – Хранительница, ты должна обеспечить мне достойные условия проживания. Отдельно от этих фигляров.

Книга снова чихнула и недовольно зашуршала страницами.

– Не волнуйтесь, я обязательно найду для вас подходящее место, – успокоила я ее и уточнила: – А почему вы назвали всех глупцами?

– Потому что, когда раздавали мозги, кому-то их не доложили, – хмыкнула летопись. – Вы что, о дворцовых переворотах не читали? – Насмешливо поинтересовалась она. – Как думаете, что будет, если вдруг объявится бастард короля? Да эту карту обязательно попытаются разыграть те, кто рвется к власти. И тогда наш хозяин окажется под ударом.

– И его постараются убрать, – задумчиво протянул ворчун.

– Уже пытаются, – вмешался толстячок. – Сколько покушений было? Три? Четыре? Да, точно. И как бы ни был силен хозяин, рано или поздно злоумышленники смогут добиться своей цели. А он даже не догадывается о том, кто его враг.

– А ты, значит, догадываешься? – Ехидно спросил Сборник.

– Тут много ума не надо, – отмахнулся от него ворчун. – Есть только один человек, которому мешает наш хозяин.

– Кто? – Пискнула книжка-малышка, и в библиотеке стало тихо.

А я вспомнила вечер бала, холодное красивое лицо, непонятный разговор Рональда и королевы, подстроенную ловушку, и в душе все похолодело. Нет…

– Ох ты ж, перья-чернила! – Потрясенно выдохнул Герхард. – Неужели сама…

– Тш-ш, – шикнул на него ворчун. – Не вздумай произносить вслух, у стен тоже есть уши.

– Нам нужно что-то делать!

Я прижала летопись к груди и обвела взглядом взволнованно гудящие книги.

– Надо предупредить Рональда.

– Для него это будет ударом, – пропищала книжка-малышка и картинно упала на полку, изобразив глубокий обморок.

– Ничего, – буркнул Герхард. – Зато жив останется. Дилли, ты должна ему все рассказать.

– Не могу.

Я прижала летопись к груди и прикусила губу.

– Рональд сейчас во дворце.

– Ох ты ж рукописная сила! – Растерянно воскликнул Герхард. – А если на него там опять нападут?

– Картер! – Воскликнула я, и, не выпуская летописи из рук, кинулась к двери. – Он может позвонить Рональду!

– Нет, – с сожалением сказала книжная дама. – Если хозяин во дворце, то дозвониться до него не получится. Там глушатся все переговорники, кроме тех, что принадлежат королевской семье и охране.

– Это откуда ж тебе такие тонкости известны? – С неприятной иронией спросил Сборник магических правил.

– Оттуда, – отрезала Кассандра. – Между прочим, когда леди Иридия была фрейлиной королевы-матери, я несколько лет прожила во дворце.

– Ну теперь понятно, откуда в тебе столько гонора, – насмешливо протянул Сборник, но на его слова никто не обратил внимания.

– Дилли, надо что-то делать! – Встревоженно пищала Леонилла. – Ах, пресветлые словари, что теперь будет? Кругом сплошные опасности, лорд Хаксли в логове врагов, и ниоткуда никакой помощи!

– Мне нужно попасть во дворец, – решительно заявила я.

– И как ты это сделаешь? – Спросил Герхард. – Тебя туда не пустят.

– Тогда нужно найти того, кого пропустят, – ответила я ему и, положив летопись обратно в саркофаг, закрыла крышку и быстро пошла к выходу.

– Удачи, Дилли! – вразнобой пожелали мне книги, и я выскочила из библиотеки.

***

– Нера Грей, что-то случилось?

Дворецкий, будто почувствовав, что нужен мне, возник в коридоре. Взгляд эрха казался слегка встревоженным.

– Нер Картер, вы можете позвонить лорду Уэсли?

Я взволновано уставилась на дворецкого.

– Это очень срочно!

– Минутку, нера Грей, – ни о чем не спрашивая, кивнул Картер и достал переговорник.

Пару минут дворецкий вслушивался в тишину трубки, а потом с сожалением доложил: – «Лорд Уэсли не отвечает, нера Грей».

Я прикусила губу, решая, что делать. Интуиция просто кричала, что Рональду грозит опасность, а в душе все переворачивалось, стоило вспомнить ловушку, в которую мы с ним попали после бала. Что, если моего мага снова попытаются убить? Королева не остановится. Я ее видела. И помнила, каким взглядом она смотрела на Рональда – таким только на казнь отправлять.

– Нера Грей, я могу вам помочь? – Настойчиво спросил Картер, а я никак не могла решить, что делать.

С одной стороны, я понимала, что не вправе раскрывать тайну Рональда, а с другой, не знала, как быть. Понятно же, что меня во дворец никто не пустит, да и что я там смогу? Я надеялась попросить лорда Уэсли помочь, но где его искать?

– Нер Картер, вы не знаете, где может быть лорд Уэсли?

Я посмотрела на эрха, а тот, не задумываясь, ответил:

– Скорее всего, лорд Уэсли сейчас на Дарнинг-плейс. Насколько мне известно, вчера вечером приехала графиня, а это означает, что лорд Уэсли не покинет особняк раньше полудня. Его матушка наверняка потребует внимания.

– Вы можете сказать мне точный адрес?

– Нера Грей, вы уверены, что не случилось ничего плохого?

Дворецкий посмотрел своими умными глазами, и в них отчетливо мелькнула тревога.

– Я очень на это надеюсь, нер Картер, – вздохнула в ответ и добавила: – Мне бы только лорда Уэсли найти.

Судя по всему, тот был единственным, кому доверял Рональд, и я надеялась, что вместе у нас получится что-нибудь придумать. Нет, я не собиралась рассказывать о том, что узнала. Просто хотела попросить о помощи.

– Я остановлю экипаж, нера Грей, – не задавая больше вопросов, сказал Картер, и уже спустя несколько минут я сидела на жестком кожаном сиденье, смотрела на широкую спину кучера, куталась в шаль, спасаясь от налетевшего ветра, и молилась о том, чтобы с Рональдом ничего не случилось.

Внутри все дрожало от нетерпения. Мне казалось, что пролетка еле плетется, и я мысленно подгоняла ее, с отчаянием глядя на медленно проплывающие дома. Какой-то рамобиль быстро промчался мимо, а потом вдруг резко затормозил, отчего лошади громко заржали, и лихо развернулся, под негодующие крики извозчиков и восторженные возгласы мальчишек.

– Нера Грей!

Знакомый голос заставил меня обернуться.

Рамобиль пристроился рядом с пролеткой, и из него мне махнул рукой улыбающийся лорд Уэсли.

– Нера Грей, рад вас видеть, – крикнул он, а его машина низко рыкнула, будто тоже решила меня поприветствовать. – Куда направляетесь? Я мог бы вас подвезти.

Лорд Уэсли продолжал улыбаться, а я смотрела на него и не могла поверить, что небеса услышали мои молитвы.

– Да, я буду вам очень благодарна, – крикнула другу Рональда и попросила кучера остановиться.

Пересесть в рамобиль оказалось делом пары минут, и вскоре машина резво сорвалась с места.

– Так куда вас доставить, нера Грей? – Весело уточнил лорд Уэсли и неожиданно посерьезнел. – У вас что-то случилось?

В серых глазах мелькнула озабоченность. Красивое лицо посерьезнело.

– Лорд Уэсли, вы можете попасть во дворец?

Я смотрела на мужчину и в нетерпении сжимала руки.

– Сейчас? – Спросил тот.

– Да.

В салоне ненадолго наступила тишина.

– Это касается Рональда, не так ли? – После паузы спросил лорд Уэсли.

Что ж, в его проницательности я и не сомневалась.

– Да. Мне кажется, ему грозит опасность.

– Вам что-то известно?

Лицо лорда неуловимо изменилось, маска светского льва сползла, обнажив суровые черты и хищный взгляд, а на гладко выбритых щеках проступили желваки.

– Не очень много. Только то, что во дворце его, возможно, снова попытаются убить.

– Зубы обломают, – зло выдохнул лорд Уэсли, и резко свернул на одну из второстепенных улочек. – Давно он ушел?

– Рано утром.

– Шасс! – Выругался маг. – На первую аудиенцию. Во дворце в это время почти не бывает посторонних. Держитесь крепче, нера Грей, – скомандовал он, и машина рванула вперед с такой скоростью, что мне показалось, будто мы летим.

За окном все сливалось в сплошную полосу, рамобиль рычал на поворотах и несся вперед с каким-то остервенелым азартом, и меня то и дело подкидывало на сиденье и мотало из стороны в сторону. Я вцепилась в обивку и закрыла глаза, истово надеясь, что выживу. Так что, когда машина остановилась, я даже не сразу поверила, что мы доехали.

– Вам лучше остаться здесь, – строго сказал лорд Уэсли, разом пресекая возможные возражения. – Так нужно, нера Грей. Не стоит вызывать лишние вопросы. Я найду Рона, вы мне верите?

Я посмотрела в серьезные серые глаза и кивнула. Лорд Уэсли был прав. Я не собиралась путаться под ногами и вызывать ненужные подозрения. Главное, я нашла того, кто действительно сможет помочь.

– Не волнуйтесь, нера Грей, с вашим любимым… работодателем все будет хорошо, – усмехнулся лорд Уэсли, и по его глазам я поняла, что мои чувства к Рональду для него не секрет. – Пожелайте мне удачи, нера Грей.

Лорд Уэсли подмигнул и, не став дожидаться ответа, вышел из машины.

Я наблюдала в окно, как он подходит к стоящим на воротах гвардейцам, что-то говорит и проходит за кованую ограду. А потом удаляется от меня все дальше, приближаясь к ступеням дворца.

Какая-то пара минут – и его высокая фигура скрылась под белоснежными сводами, и площадь снова оказалась совершенно безлюдна.

Рональд Хаксли

До выхода дойти не удалось. За поворотом очередного коридора ждали еще несколько арвов. Пять. Точнее, шесть. А, нет. Гораздо больше. Видно, решили количеством взять. Глаза стражников выглядели пустыми, лица казались неподвижными, без проблеска эмоций. Плохо. Если арвы под ментальным внушением, одолеть их будет сложно.

Мыслей не осталось. Руки действовали сами по себе, выплетая заклинания и бросая их в надвигающуюся безмолвную толпу. Внутри разгоралась холодная ярость. Я не собирался уступать. Умереть сейчас, когда меня ждет Дилли? Не дождутся!

Арвы шли напролом. И магическая защита на них стояла такая, которую могли поставить исключительно высшие магистры, работающие на короля. Точнее, на королеву. И это лишний раз подтверждало, что именно она заинтересована в моем уничтожении.

– Весценто! – Бросил очередное заклинание и тут же укрепил его следующим, создавая зеркальный щит.

Магия вспыхнула ярким белым светом, заискрилась, разливаясь вокруг, и сгустилась в тонкий, но надежный заслон.

– Арменто! – Ударил следующим заклинанием, и первый ряд великанов дрогнул. – Ратарименто! – Бросил огненным смерчем в пошатнувшихся стражников, и достал из пространственного кармана мечи. Расходовать магию на тех, кто защищен высшим заклинанием щита, было глупо. Оставался простой и действенный способ.

Холодная сталь блеснула в тусклом свете, рукоятки привычно легли в ладони, и я шагнул вперед.

В ответ зазвенели вынимаемые клинки.

– Вперед! – Прогудел один из арвов, и в коридоре стало жарко.

Оружие звенело, пол окрасился алым, внутри все сильнее разгорался азарт боя, но арвов не становилось меньше. Стоило выкосить троих, как на их место вставали другие. И я начинал подозревать, что придется сразиться со всей дворцовой стражей.

Зачарованные мечи быстрее замелькали в руках. Магия перекатывалась по телу, горячила кровь, распаляя злость, но разум оставался холодным, как бывало всегда в минуты опасности. Время остановилось в одной точке. Арвы наседали, пытаясь оттеснить меня к лестнице, но каждый раз вынуждены были откатываться назад.

– Рон, тебе не кажется, что здесь немного скучно? – Сквозь звон оружия донесся до меня знакомый насмешливый голос.

– Хочешь повеселиться? – Заметив за строем стражников светловолосую голову, спросил так вовремя подоспевшего друга.

– Не откажусь, – протянул Уэсли, и в его руках блеснули клинки. – Ко мне, пустоголовые! – Насмешливо выкрикнул он и вступил в схватку.

Через полчаса все было кончено.

– Как думаешь, Эдуард очень расстроится, когда узнает, что у него теперь нет почетного караула? – Магией убирая следы крови с белоснежных манжет, спросил Бриан.

– Не уверен, что хочу узнать это прямо сейчас, – хмыкнул в ответ. – Нужно убираться отсюда, пока на очередной сюрприз не нарвались.

– Пошли через обходной коридор, я его проверил, там все чисто.

– Как ты меня нашел?

Я свернул вслед за другом в потайной ход и прибавил шаг.

– Аделина твоя отправила, – усмехнувшись, ответил Уэсли. – Встретил ее, когда она ехала ко мне.

– Что значит, к тебе?

Под ложечкой неприятно засосало.

– Эй, остынь, – хмыкнул друг. – Я ей и близко не сдался. Видел бы ты, как она переживала! Сказала, что тебе угрожает опасность. Умоляла найти и помочь, – ответил Уэсли.

– Она объяснила, что за опасность?

– Нет. Не решилась. Но на девушке лица не было, так что я на всякий случай решил убедиться, что с тобой все в порядке. И не прогадал. Неплохо размялись.

Лицо друга дрогнуло в бесшабашной улыбке, а у меня внутри все сжалось от страха.

– Ты оставил Аделину одну?

Сердце сбилось с ритма. С арвами сражался – ни разу не дрогнуло, а при одной только мысли о том, что Дилли осталась у дворца в одиночестве и без защиты, его будто ледяной рукой сжали.

– Успокойся, она в машине, на стоянке. Ничего с ней не случится.

Бриан поправил сбившийся шейный платок и стряхнул с рукава невидимую пылинку.

– Идем быстрее, – поторопил я друга и припустил по обходному коридору.

– Ты выяснил, кто за этим стоит? – Догнав меня, спросил Уэсли.

– А ты не догадываешься?

Бриан знакомо прищурился, но отвечать не торопился.

– Все-таки она? – Спустя пару минут спросил друг.

– Да.

– Уверен в этом?

– Ты сомневаешься?

– Но доказательств у нас нет, – глядя на убегающий вперед коридор, задумчиво сказал Уэсли.

– Думаешь, они нужны? Эдуард нас даже слушать не станет. Эта женщина неприкосновенна.

– И что тогда делать?

– Пока ничего. У нас нет главного – причины этой ненависти. И до тех пор, покуда мы ее не поймем, все наши подозрения так и останутся бездоказательными домыслами.

Бриан неохотно кивнул и нахмурился.

– Уехать бы тебе куда-нибудь в защищенное место, – вздохнул он и добавил: – Желательно, подальше от столицы.

– Так и сделаю, – кивнул в ответ. – Тем более что меня отстранили от службы.

– Что?

Уэсли остановился и уставился с таким удивлением, словно у меня две головы выросли.

– Эдуард снял меня с должности и отлучил от двора.

– И за что?

– Ему не понравилась моя будущая жена.

– Ну надо же, неужели ты все-таки осознал? – Ухмыльнулся Уэсли. – Я уж думал, до тебя никогда не дойдет.

– О чем ты?

– О твоем проклятии, Рон. Зеленоглазом и чертовски привлекательном проклятии.

– Не забывай, что ты сейчас говоришь о будущей леди Хаксли.

– Теперь понятно, чего Эдуард взбесился, – усмехнулся друг и замолчал, прислушиваясь. – Кажется, чисто, – спустя пару секунд сказал он, и мы вышли в холл.

А потом, никем не остановленные, выбрались из дворца и направились к стоянке. Правда, не успели отойти и на пару шагов, как тут же зазвонил переговорник.

– Да, Хруст? – Ответил топтуну и остановился, не веря услышанному. – Повтори, что ты сказал?

– Лиссандра Грей родилась и жила в Гирхе, – невозмутимо произнес Генри. – В довольно известной и состоятельной семье, принадлежавшей к высшей гирхской аристократии. Мне пока не удалось узнать, почему Лиссандра оказалась в Гринвилле, но, думаю, смогу выяснить это уже на днях.

– Хорошо. Доложишь, когда узнаешь подробности, – ответил топтуну и отключился, раздумывая над услышанным.

– Что-то серьезное? – Спросил Уэсли.

– Возможно.

– Это как-то касается твоей Аделины?

– Да, но это неважно.

Я пока сам не знал, как относиться к полученной информации, и не торопился делиться ею с другом. Странно все-таки. Раньше у меня не было от него тайн, а теперь я скрывал от Бриана все, что касалось Дилли. Сам не знал, почему так вышло, но внутри все восставало, стоило только подумать о том, чтобы поделиться мыслями об Аделине с кем-то еще. И я пока не хотел доискиваться причин этих странностей. Кто знает, чем все обернется? Несмотря на то, что Гирха уже много лет считается провинцией Уэбстера, отношение к прежней аристократии у Эдуарда сложное. И вполне может статься, что мне придется умолчать о происхождении Дилли.

– Знаешь, а я тебе даже немного завидую, – разглагольствовал тем временем Уэсли. Как и всегда после хорошей драки, его тянуло пофилософствовать. – Такая девушка! Не был бы ты моим другом, я б ее увел.

Бесстыжие глаза Бриана насмешливо блеснули, и я в очередной раз испытал нелогичное желание закрыть другу рот.

– Помню, как увидел Аделину у тебя в кабинете, сразу понял, что она – настоящий бриллиант. А ее магия…

– Если не хочешь поучаствовать еще в одной драке, лучше просто помолчи, – предупредил друга и запнулся, разглядывая стоящую в нескольких футах машину. – Ты оставил Дилли в рамобиле?

Голос разом сел. В груди шевельнулось дурное предчувствие. Да что там – шевельнулось? Скорее уж, завыло!

– Ну да, – подходя к машине, ответил Уэсли и нахмурился. – Она должна была ждать нас здесь.

Но я его уже не слышал, выплетая заклинание поиска. Руки дрожали, как у пьяницы. Слова путались.

– Рон, спокойно, девушке, скорее всего, надоело сидеть в рамобиле, и она просто пошла прогуляться, – пытался успокоить меня Бриан, но все мои инстинкты кричали о том, что с Дилли что-то случилось. Сама бы она не ушла. Аделина просто не могла оставить машину и пойти гулять, зная, что мне угрожает опасность.

– Хорошо, понял, – решительно сказал Уэсли и присоединился к поиску, усиливая мое заклинание своим.

Глава 10

Аделина Грей

Я открыла глаза и удивленно моргнула. Потом еще раз. И еще. Но мираж не исчезал. Прямо передо мной простиралась пустыня. Она раскинулась на многие мили вокруг, уходя вдаль волнами барханов, сливаясь с далеким горизонтом и напоминая бескрайнее застывшее море.

Голова слегка кружилась. Я с трудом повернулась и огляделась по сторонам, пытаясь понять, как тут оказалась. Вспомнился дворец, удаляющаяся фигура лорда Уэсли, тишина салона рамобиля, лицо Рональда… Пресветлые рукописи! Рональд!

Я рывком поднялась с плетеной циновки, на которой лежала, и села, пережидая тошноту.

– Очнулись, госпожа? – Послышался откуда-то сбоку тихий шелестящий голос, и я увидела мужское лицо.

Приплюснутый нос, чуть вытянутые к вискам желтые глаза, густая рыжая шевелюра, больше похожая на львиную гриву – передо мной стоял эрх. И мне почему-то казалось, что я уже видела его раньше. В памяти всплыла недавняя поездка с Рональдом в Иргу, обед в перелетном кабаке, сидящая за дальним столиком компания Роудена… Точно. Это же тот мужчина, что наблюдал за мной, когда мы с магом шли к выходу.

– Вот, выпейте, госпожа, – протягивая кувшин, почтительно сказал он и поклонился. – Это придаст вам сил.

– Кто вы?

Я настороженно посмотрела на эрха. Сердце сжималось от страха. Теплый ветер овевал лицо, заставляя поверить в происходящее, но мне не верилось. Все казалось, что это сон. Вот сейчас проснусь – и снова увижу салон рамобиля, Королевскую площадь, дворец, и застывших у ограды гвардейцев.

– Ваш покорный слуга, госпожа, – вернул меня к действительности ответ эрха.

– Что это за место?

Я не торопилась брать у незнакомца кувшин, разглядывая склоненную фигуру в полосатом бурнусе и подрагивающую кисточку выглядывающего из-под него хвоста.

– Как я здесь оказалась?

– Вы в Гирхе, госпожа, – все так же почтительно ответил эрх – Вас привел сюда голос крови.

Час от часу не легче! При чем тут моя кровь?

– Постойте, еще утром я была в Уэбстере, и никакой голос крови не привел бы меня в Гирху так быстро. Какой сегодня день?

– Сегодня великий день, госпожа, – торжественно заявил эрх. – День, когда Двуликий вернется к своим детям.

Я смотрела на эрха и пыталась понять, о чем он говорит, но голова кружилась, а к горлу подступала тошнота, и мне было трудно сосредоточиться. «Давай, Дилли, приди в себя! Нельзя раскисать!» – настойчиво шептал внутренний голос, и ему вторила пульсирующая боль в висках.

– Вам нужно выпить это, госпожа. Станет легче, – улыбнулся эрх. – После зирты может быть нехорошо, а отвар ярмы уберет боль.

– Что такое зирта?

– Песчаный перенос. Наши жрецы умеют договариваться с пустыней, и она дает силу, чтобы перенести людей туда, куда нужно.

Странно. Уэбстерские маги уже много лет работали над созданием портальных переносов, но пока все эксперименты заканчивались неудачами. Точнее, переместить выходило только неодушевленные предметы. А вот с живыми существами ничего не получалось. Выходит, гирхские жрецы обладают знаниями, недоступными нашим магам?

Все эти мысли отстраненно мелькнули и тут же пропали. А внутри все отчетливее разливался страх. Вряд ли меня похитили для того, чтобы полюбоваться моими прекрасными глазами! Нет, тут явно что-то другое.

– Вы не волнуйтесь, госпожа, – продолжал говорить эрх. – Зирта не опасна. Скоро все недомогания пройдут, вам просто нужно выпить воды.

– Значит, меня похитили и привезли в Гирху, – пробормотала, не обращая внимания на уговоры, и спросила: – Но зачем?

Я нахмурилась, пытаясь сосредоточиться, и расстроенно вздохнула. Ничего не вышло. Попробовала дозваться своих подопечных, но боль в висках усилилась, и это заставило меня остановиться.

– Вам не нужно беспокоиться, госпожа, – принялся уговаривать эрх. – Поверьте, никто не причинит вам вреда.

Ветер донес запах дыма, аромат жарящихся на масле мясных лепешек, и я поняла, что где-то неподалеку расположена гирхская деревня.

– Вы можете объяснить, зачем я здесь? – Поднявшись на ноги, спросила эрха.

– Вирду, оставь нас, – послышался властный голос, и я увидела знакомого жреца.

Старик появился будто из ниоткуда. Мне даже показалось, что он вырос из ближайшего бархана, соткавшись из тысячи песчинок, но это же не могло быть правдой? Или это и есть та самая зирта?

– Рад приветствовать тебя, самира Аделия, на благословенной земле Гирхустана, – тихо сказал жрец, и в его надломленном голосе мне послышался шорох пустыни и завывание самума.

– Здравствуйте, – вежливо сказала в ответ, понимая, что истерика ничего не даст. – Вы можете объяснить, почему меня похитили?

– Нет, самира, тебя не похитили. Когда все закончится, ты сможешь вернуться в Уэбстер, – спокойно сказал жрец. – Но сейчас мы просим тебя о помощи.

– Что закончится? Чего вы хотите?

Я изо всех сил старалась сохранять спокойствие, но в душе все сильнее звенела тревога.

– Тебя выбрали духи. И ты можешь провести ритуал Аш-шавари, – ответил старик. – Мы думали, женщин из рода Ашту больше не осталось. Но твоя душа откликнулась на зов камня, и духи услышали тебя.

В памяти всплыл недавний сон, в котором в полной темноте пустыни со мной кто-то говорил на неизвестном языке. Правда, я тогда не поняла ни слова, а очнувшись, сразу же об этом забыла. А вот сейчас почему-то вспомнила.

– О каких жрицах вы говорите?

Голова все еще болела, и я поморщилась.

– Выпей, самира, – тихо сказал жрец и поднял с циновки кувшин. – Это уберет боль.

В усталых глазах жреца не было лжи. Я отпила глоток, решив, что глупо отказываться от воды, когда умираешь от жажды.

– Ты очень похожа на свою мать, – наблюдая за мной, с едва уловимой тоской сказал старик. – У Лиссандры были такие же глаза – зеленые, как вода в Сарнийском канале.

– Вы знали мою маму? Но откуда?

Я едва не поперхнулась.

– Она жила здесь, в Гирхе. Последняя жрица из рода Ашту. Единственная женщина из жрецов ритуала. Когда она исчезла, ходили слухи, что ее убили люди наместника, но я не верил. Духи говорили, что она жива и вернется, чтобы провести следующий ритуал. И я ждал. Все эти годы ждал. А потом потерял веру. И пришла ты. Ее продолжение.

Старик грустно улыбнулся и коснулся моей щеки своими сухими пальцами.

– Мне кажется, вы ошиблись и говорите о ком-то другом. Моя мама не могла быть жрицей, у нее даже магии не было. И потом, она никогда не бывала в Гирхе.

– Магию Ория невозможно почувствовать непосвященным.

На губах старика мелькнула бледная улыбка. Опровергать мои слова о том, что мама не бывала в Гирхе, он не стал. Вместо этого пристально посмотрел на меня и сказал:

– Род Ашту всегда славился своими дочерями, нежными и прекрасными, но при этом сильными духом. В них горел огонь Двуликого. И в те времена, когда драконы жили среди людей, только девы из рода Ашту могли стать для двуипостасных парой. Яркой и пламенной. Чистым необузданным огнем.

– Ну, это точно не про мою матушку.

Я с сомнением посмотрела на жреца. Мама всегда была скромной и незаметной. Она даже голос никогда не повышала, а тут – сила, огонь, драконы…

– Смотри, – медленно подняв руку, сказал старик.

Над барханами пронесся легкий ветерок. Он ласково коснулся песчаных изгибов, чуть усилился, а потом резким порывом поднял в воздух тучу песка, из которого сложилась женская фигура. Она медленно повернулась ко мне, и я замерла, не в силах поверить в то, что вижу. Мама – совсем такая, какой я ее помнила, и в то же время другая – смотрела на меня своими зелеными глазами и улыбалась удивительно нежно и ласково, отчего по моим щекам сами собой потекли слезы. В первый момент я не осознала, что одета она в белую одежду, напоминающую арайи гирхских женщин, и что на лбу у нее светится серебряный обруч. Как и не сразу заметила золотые браслеты на тонких обнаженных руках. И лишь спустя время поняла, что волосы, которые мама всегда собирала в строгую прическу, сейчас свободно лежат на плечах, и ветер ласково играет с каштановыми локонами.

– Матушка…

Уронив кувшин, я шагнула вперед и протянула руку, надеясь коснуться тонких, унизанных кольцами пальцев. Но стоило только приблизиться к видению, как оно тут же рассыпалось тысячью песчинок и исчезло, а жрец захрипел и без сил опустился на циновку.

– Вам плохо?

Очнувшись, я кинулась к нему, не замечая бегущих по щекам слез.

– Делиться воспоминаниями с пустыней всегда непросто, – отдышавшись, ответил старик. – Пески забирают силу в качестве платы.

– Выходит, я видела ваши воспоминания?

– Да. Именно такой была Лиссандра двадцать лет назад. За несколько дней до своего исчезновения. Мы с ней тогда встречались в последний раз. Я уехал на восток, помогать раненым братьям, а она…

Жрец не договорил.

– Это из-за гонений?

– В Ашварон пришли военные. Храм разрушили, статую Двуликого разбили, жрецов казнили. Все считали, что среди них была и Лиссандра. Она тогда заняла место своей матери, которую за неделю до этого убили солдаты короля.

Старик тяжело вздохнул и посмотрел вдаль. А я глядела на него и не могла отделаться от мысли, что жрец рассказывает не о моей маме, а о ком-то другом.

– Род Ашту никогда не был многочисленным, – продолжил Араим. – И обычно старшая из женщин по достижении ста лет передавала жреческий посох своей дочери. Фариссе – твоей бабке – было всего пятьдесят, когда она погибла. И Лиссандре пришлось слишком рано взять на себя ее обязанности. И, к несчастью, совсем ненадолго.

Старик говорил тяжело, по его лицу градом струился пот, а тонкие губы двигались медленно, с видимым усилием.

– Получается, маме удалось выжить и сбежать в Гринвилл? Она тоже использовала зирту?

– Нет. Зирта подвластна только жрецам. Пустыня, как всякая женщина, не любит соперниц. И покоряется исключительно мужчинам, отдавая свою силу и отбирая ту, что принадлежит нам.

– Но тогда как?

– Никому не дано постичь замыслов Двуликого, – воздев руки в характерном жесте, напевно произнес жрец.

– Значит, вы думаете, что я смогу провести ритуал вместо матушки?

Мне все еще не верилось, что происходящее – не сон. И что слова жреца о маме – правда. Ну разве мог папа жениться на женщине из Гирхи? Да и в Гринвилле никогда бы не приняли незнакомую беглянку. В маленьких городах знают друг о друге все и не жалуют чужаков. Тем более, иноверцев.

Я попыталась вспомнить какие-то факты из жизни мамы до замужества, и неожиданно поняла, что их нет. Папа, который любил рассказывать о нашей семье, о ближних и дальних родственниках, о книжной магии и магах, никогда не упоминал о нашей родне со стороны матушки.

Мне стало не по себе. Выходит, жрец не лгал?

– А у мамы остались родственники в Гирхе?

– Нет. Все погибли во время гонений. Теперь есть только ты, наша единственная надежда.

– Но я же ничего не умею. И я не жрица. Совсем.

– Тебя слышат духи, – твердо сказал старик. – И тебя принял Камень.

Я молчала, глядя на уходящие вдаль пески. Осознать сказанное жрецом оказалось нелегко. Почему-то никак не получалось принять правду. А то, что это правда, я почти поверила. Точнее, душой почувствовала. Только смириться пока не могла. Не представляла, почему папа лгал. Вернее, умалчивал. Неужели боялся?

– Двадцать лет назад за веру в Двуликого убивали, самира, – словно услышав мои мысли, тихо сказал жрец. – А самих гиров ненавидели, называя огнепоклонниками. Думаю, твои родители не хотели, чтобы ты знала о своем происхождении. Потому и молчали.

Я посмотрела на старика, и задохнулась от сочувствия, светящегося в его глазах. И именно в этот момент последние сомнения отпали.

Я распрямилась и решительно спросила:

– В чем заключается ритуал?

– Видишь руины? – Вместо ответа спросил старик. – Когда-то там стоял храм и проводились обряды. Люди приносили в жертвы овец и голубей и просили Двуликого о помощи, а он слышал и исполнял просимое. А теперь молчит. Много лет молчит.

На изборожденном морщинами лице застыло безнадежное отчаяние.

– И мы, оставшиеся жрецы, не можем восстановить Санатру – молитвенный круг. Нам не хватает жрицы. И у нас совсем не осталось сил.

На последних словах его голос сорвался.

– А что будет, когда вы восстановите Санатру?

– Гирха получит благословение Двуликого, и он снова будет говорить с нами через свои жертвенники. И мы сможем поставить новых жрецов – молодых, сильных, способных нести бремя служения.

– Значит, вы думаете, что если я встану с вами в этот круг, то у вас все получится? А что потом будет со мной? Вы хотите, чтобы я навсегда осталась в Гирхе?

– Ты не сможешь, – покачал головой старик. – Твое сердце не здесь.

Он посмотрел на меня с легкой грустью, и в его глазах я увидела понимание.

– Никто не способен жить вдалеке от своего сердца, – тихо сказал он, и его глаза подернулись печалью. – Не бойся, самира, – добавил жрец. – Мы не причиним тебе вреда. Я лишь прошу тебя помочь нам, в память о твоей матери. Но если ты не захочешь…

Он замолчал и вздохнул.

– Что ж, я приму твою волю и верну в Уэбстер, – договорил он.

– Вы готовы поклясться в этом?

– Я, Араим Саид Пехреви, первый жрец Двуликого, – подняв правую руку, неожиданно твердо сказал старик. – Клянусь, что не причиню вреда Аделии из рода Ашту и верну ее в Уэбстер, когда она совершит ритуал, или же в любое другое время, если она того пожелает.

На ладони жреца вспыхнул огонь и тут же исчез, слизав последние слова клятвы.

– Ты поможешь нам? – Тихо спросил старик.

Я не торопилась отвечать, обдумывая все, что узнала. Моя мама – жрица Двуликого. Гирха – ее родина. А я, получается, потомок рода Ашту. Трудно было поверить в то, о чем говорил жрец, но душа откликалась на его слова, и сердце подсказывало, что нужно соглашаться. За то время, что провела в Гирхе, я успела проникнуться сочувствием к ее жителям и к их поруганной вере. Ни один народ не заслуживает того, чтобы разрушали его храмы и уничтожали заветы предков. «Без прошлого нет будущего» – вспомнилась любимая поговорка папы, которую он повторял, разбирая со мной историю Уэбстера. И мне захотелось помочь гирам вернуть их прошлое. Их веру. И прикоснуться к тому, что было дорого маме.

– Сколько времени займет ритуал?

– К закату ты уже будешь свободна и сможешь вернуться к своему мужчине, – ответил старик, и в его взгляде мелькнуло что-то, что заставило меня удивленно вздохнуть.

Араим знал о Рональде. Причем, как мне показалось, что знал он не только наше прошлое, но и будущее.

– Не бойся, самира, – подтверждая мои мысли, сказал он. – С твоим избранником все будет хорошо.

– Откуда вы знаете?

– Пусть я и утерял большую часть силы, – усмехнулся старик. – Но кое-что еще могу. Запомни, что я тебе скажу, самира. Женщины Ашту всегда сами выбирают себе мужчин, и умеют их защищать силой своей души. Твоя душа полнится любовью, и я вижу, она переливается нежным светом, как бывает всегда, когда с избранником все хорошо.

– Вы уверены?

Внутри вспыхнула надежда.

– Да, – твердо сказал жрец и спросил: – Что ты решила, самира? Ты поможешь нам?

– Помогу, – поборов страх и сомнения, кивнула в ответ.

Боялась ли я, что старик нарушит свое обещание? Нет. Магические клятвы нерушимы. И если жрец дал слово, то он уже не сможет от него отказаться.

– Ты приняла верное решение, – в голосе Араима послышалось облегчение. – Да будут благословенны дни твоей жизни и долог путь, ведущий к вечности! – Пожелал он и буднично добавил: – А сейчас нам нужно подготовиться.

Старик тяжело оперся на палку и пробормотал какое-то заклинание.

Песок взмыл вверх, окутал нас, и я почувствовала, как ноги отрываются от земли, как воздушный поток подхватывает тело и с огромной скоростью несет меня куда-то в плотном песчаном коконе.

Рональд Хаксли

– Ничего.

Уэсли покачал головой, подтверждая мои ощущения.

– Ни единого следа. И магический поиск молчит. Но ведь этого просто не может быть.

Бриан продолжал рассуждать о том, как могли похитить Дилли, а я напряженно прислушивался к себе. В душе горел огонь. Он плавился и сносил внутренние преграды, установки, магический контур – все. Казалось, еще немного, и я сам вспыхну ярким факелом и сожгу к шассу и площадь, и дворец, и аккуратные ряды припаркованных у ограды машин. А вместе с огнем наружу рвался крик – разъяренный, безудержный, звериный. Он звучал в ушах, пульсировал в крови, уничтожал разум и вскрывал черепную коробку, не хуже опытного взломщика.

– Рон?

Встревоженный голос друга прорвался сквозь кольца опоясывающей голову боли и заставил меня повернуться.

– Святые небеса! – Присвистнул Уэсли и подался вперед. – Что с твоими глазами?

– А что с ними?

Голос звучал непривычно низко и грубо.

– Они светятся. И зрачок вытянулся, как у змеи. Уверен, что у тебя в роду не затесалось нагов или ирхов?

Думать было больно, но последнее слово Бриана отпечаталось в сознании пульсирующей красной точкой. Ирхи. Точно. Они безо всякой магии могут учуять любой след.

Взгляд остановился на рамобиле Прэскотта.

– Что ты делаешь? – Настороженно спросил друг, наблюдая, как я открываю магической отмычкой дверцу. – Рон, ты уверен?

– Я к ирхам. Оставайся здесь и жди меня. И никого не подпускай к своей машине, чтобы не затоптали следы.

– Да тут, кроме наших, никаких других и нет, – пробормотал Бриан. – Думаешь, ирхи смогут что-то обнаружить? Хотя, да, у них же особое чутье.

Друг продолжал что-то говорить, но я его уже не слышал. Взломал систему управления, завел машину и рванул на восток. А спустя полчаса притормозил рядом с конторой Годвина. Вокруг кипела артельная жизнь, рабочие разгружали доски, в складах шумели подъемники, слышалась чья-то отборная брань.

– Лорд Хаксли?

Годвин увидел меня из окна своего логова и выскочил на крыльцо. Довольно крупная для гоблина фигура заняла в ширину весь проем конторской двери.

– Что-то случилось?

Длинное бледное лицо казалось встревоженным, глаза за стеклами круглых очков глядели настороженно и цепко. Как и все гоблины, Годвин был недоверчивым и легко впадал в меланхолию, заранее не ожидая от жизни ничего хорошего.

– Что привело вас на Айвенор-ро, лорд Хаксли?

– Ирхи, которых я к тебе отправлял, сейчас здесь?

Мне некогда было расшаркиваться и вести долгие беседы. Хотя как раз гоблины очень любили обстоятельные разговоры с плавными подъездами к нужной теме.

– Да. Работают в пятом складе.

Меланхолия Годвина усилилась, придав бледному лицу еще более унылое выражение.

– Зови.

– Гарри! – Крикнул гоблин, подзывая к себе юркого мальчишку. – Приведи Торда, живо! И все его бездельники тоже пусть придут.

Годвин пытливо посмотрел на меня и спросил:

– Так что они натворили, лорд Хаксли?

Несоразмерно маленькие руки суетливо дернулись и принялись перебирать борта сюртука.

– Ничего, можешь не беспокоиться. Просто мне нужно забрать их на пару часов.

– Как пожелаете, лорд Хаксли, – закивал Годвин, не прекращая нервно теребить пуговицы. – Я ведь со всем пониманием, дело, значит, срочное, иначе сами бы не приехали.

Стекла очков настороженно блеснули. Гоблин изо всех сил делал вид, что его не интересуют подробности, а сам принюхивался и присматривался, надеясь уловить хоть что-то.

– А вот и они, – оживился Годвин. – Торд, – обратился он к подошедшему ирху. – Вы нужны лорду Хаксли.

Высокий небритый детина бросил на меня долгий взгляд, и в его глазах отразилось узнавание.

– Доброго дня, милорд, – поклонившись, пробасил ирх.

– Годвин, простой тебе возместят, – пообещав гоблину, повернулся к настороженно застывшим ирхам.

Те смотрели на меня исподлобья, не зная, чего ждать.

– Мне нужна помощь. У кого самый острый нюх? – Не вдаваясь в подробности, спросил у перевертышей.

– Сендай у нас в этом деле лучший, – пробасил Торд. – И Решка.

Вперед выступили невысокий верткий малый и мальчишка.

– Кто еще?

– Если они не справятся, никто не справится, – уверенно заявил Торд.

– Хорошо. Поехали.

– Так это, милорд, – переступив с ноги на ногу, пробормотал Сендай. – Насчет оплаты бы…

Он встретился со мной взглядом и запнулся.

– Ну, раз надо, значит, надо, – вздохнул ирх.

– Не обижу, – пообещал я мнущимся ирхам и кивнул на машину: – Забирайтесь.

Парни тут же устроились на заднем сиденье, я сел за руль, и рамобиль рванул с места, покряхтывая на поворотах глуховатым голосом Прэскотта.

Обратная дорога далась быстрее. Я вкратце объяснил ирхам, что от них требуется, и пообещал хорошую награду, если справятся. В глазах парней зажегся азарт. Кто бы сомневался. Эти всегда рады лишний гир заработать.

Когда мы подъехали, Бриан по-прежнему расхаживал по периметру стоянки, не приближаясь к своей машине, а вокруг не было ни души. В воздухе ощутимо тянуло магией. Похоже, Уэсли применил отталкивающее заклинание, чтобы посторонние обходили стоянку по широкой дуге.

– Здесь, – указав на рамобиль Бриана, бросил ирхам.

Те вышли из машины и настороженно огляделись. А потом опустились на корточки, обернулись и принялись за поиски. Время шло, в душе боролись отчаяние и надежда. Дилли, Дилли, куда же ты подевалась? Кто тебя похитил?

Бриан молча стоял рядом, как и я, внимательно наблюдая за действиями ирхов, а те медленно, по кругу, обходили машину. Вот они замерли возле пассажирской двери, переглянулись и снова уткнулись в землю. А через несколько минут встряхнулись, возвращая себе человеческий облик, и одновременно посмотрели на меня.

– Что?

Я подался вперед. Сердце колотилось о ребра с такой силой, что с трудом удавалось вздохнуть.

– Есть тут кое-что интересное, – доложил Сендай. – Песок.

– А что с ним не так? – Нахмурившись, уточнил Бриан.

– Да все бы так, только это гирхский песок. Пустынный.

Ирх протянул мне ладонь, на которой едва заметно переливались несколько красных песчинок.

– И его использовали для колдовства.

– Но я не чувствую от него магии, – нахмурившись, сказал Уэсли, а я смотрел на мозолистую руку Сендая и ощущал, как огонь, бушующий внутри, тянется к этому проклятому песку. И в памяти всплыли слова Хруста. «Влиятельная семья Ашту…» А ведь эта фамилия казалась знакомой. Только я никак не мог вспомнить, откуда. И почему мне кажется, что это как-то связано с исчезновением Дилли?

– Это не магия, – озвучил то, что только сейчас пришло в голову. – Это сила пустыни, о которой говорят жрецы Двуликого. Неужели Аделина в Гирхе?

Пламя взметнулось сильнее, заискрило на кончиках пальцев, опалило ладони, но боли не было.

– Хруст, кто из наших сейчас в Ирге? – Открыв переговорник, спросил Генри.

– Орвуд и Большой Тед, – тут же ответил Хруст.

– Найди их и передай, чтобы начали поиск. Вышлешь им магобраз неры Грей.

– Сделаю, милорд, – невозмутимо ответил Хруст. – Что-то еще?

– Нет. Будь на связи.

Я отключился и пошел к машине.

– Ты со мной? – Посмотрел на Бриана, и тот молча кивнул. – Вот, держите, – протянул ирхам несколько крупных банкнот, и парни удивленно присвистнули.

А потом принялись горячо благодарить, но я их уже не слышал. Все во мне рвалось на восток, в Гирху. Туда, где была моя Дилли.

Аделина Грей

Подготовка к ритуалу заняла почти весь день. После того, как я дала согласие, мы с жрецом направились в ближайшую деревню. А там высыпавшие навстречу женщины в разноцветных арайях, напоминающих длинные рубахи, тут же окружили меня и повели в самый большой дом. Они галдели, то и дело повторяя имя Двуликого, взволнованно сверкали темными глазами, беззастенчиво разглядывали мою одежду и громко восхищались белой кожей и тонкой талией «новой жрицы».

Ох, как же непривычно было видеть такое откровенное проявление эмоций! С самого детства меня учили сдержанности и деликатности в выражении чувств, а гирхские женщины вели себя непосредственно и естественно, словно дети. И рядом с ними я даже забыла ненадолго о предстоящем ритуале. И лишь когда меня привели в отделенную от дома купальню и предложили раздеться, сказав, что нужно подготовиться к Аш-шавари, волнение снова вернулось.

– Самира, вы не должны бояться, – заметив мое состояние, негромко сказала самая старшая из женщин. – Кровь Ашту сильная, она все сделает за вас.

Остальные снова загалдели, подтверждая, что сила жриц в крови их рода, и снова стали восхищенно цокать языками, сравнивая мою внешность то с пустынными лилиями, то с переменчивыми водами Сарнийского канала.

А дальше меня ждала ароматная ванна, притирания местными благовониями, поздний обед и небольшой отдых в просторной выбеленной комнате с яркими плетеными циновками на полу.

Когда меня, наконец, оставили одну, я снова попыталась дозваться своих подопечных. И в этот раз у меня получилось.

– Дилли! Что-то случилось? – Послышался встревоженный голос книжной дамы.

– Да.

– Что? – Хором выкрикнули несколько книг, а остальные зашумели так, что у меня закружилась голова. – Что происходит? Где ты? На тебя напали? Тебя похитили? – Вразнобой кричали обитатели библиотеки. – Почему мы тебя почти не слышим? Дилли, ответь! – Перекрывал всех звучный голос книжной дамы Кассандры.

– Тихо, мои дорогие, успокойтесь, – попыталась утихомирить подопечных. – Я цела и здорова, со мной все в порядке, но мне нужна ваша помощь.

– Где ты? – Строго спросил ворчун.

– В Гирхе.

После моего ответа наступила тишина, а потом все снова загалдели, заставляя меня морщиться от покалывания в висках.

– Дилли, а с кем ты? Хозяин с тобой? – Перекричал всех ворчун.

– Нет, я одна. Меня попросили помочь. Так, не перебивайте, – остановила поднявшийся после моих слов гвалт и коротко пересказала все, что со мной приключилось.

Книги слушали молча. И лишь когда я закончила, слово взял Свод проклятий.

– Дилли, насколько я понял, ты волнуешься, не грозит ли тебе опасность во время ритуала? – Откашлявшись, спросил он.

– Да.

– Что ж, учитывая все данные, опасность, если и есть, то совсем небольшая. Жрецы Двуликого никогда не лгут. Недоговаривать, конечно, могут, а вот лгать – нет. Это закон. Поэтому, если жрец пообещал, что отпустит тебя после ритуала, так и будет. Кстати, про Аш-шавари я помню. Он относится к мирным и созидательным, пострадать ты не должна. Но, Дилли, тебе нужно быть очень осторожной и не давать никаких обещаний взамен. Иначе по незнанию можешь попасть в неприятности. Гиры – большие мастера плести словеса так, что те становятся похожими на паутину. Одним коготком запутаешься, и тут же увязнешь. Так что держи ухо востро!

– Спасибо, Герхард. Я постараюсь, – ответила Своду, чувствуя, как отпускает тревога. Все-таки хорошо, когда есть такие друзья! – Лорд Хаксли уже вернулся? – Спросила с надеждой, но ответил не Герхард, а книжка-малышка.

– Нет, – пискнула она. – Его еще не было. А Картер ходит по дому мрачнее тучи.

– А как Дэйв?

– Ой, Дилли, к нему учитель пришел, которого хозяин нанял. Дэвид такой умница, уже все дроби выучил! – Сообщила Леонилла. – Возвращайся скорее, Дилли! – Добавила она, и я улыбнулась. – Мы по тебе соскучились.

Ох… Мне бы сейчас так хотелось оказаться в библиотеке, среди своих подопечных. И чтобы в камине уютно потрескивали дрова. И садовник Хэмфри тихо бормотал под окнами, разговаривая с георгинами. И в воздухе пахло сдобной выпечкой и кофе. А еще – сигарами лорда Хаксли…

Я представила все это так явственно, что даже головой помотала. Ничего. Вот проведу ритуал – и сразу домой.

– У меня будет еще одна просьба, – заставив себя вернуться к насущным проблемам, сказала книгам.

– Какая? – Спросил ворчун.

– Вы можете придумать, как сообщить лорду Хаксли, где я?

Книги снова загудели. Они обсуждали, что можно сделать, но стоящих предложений не было. Все упиралось в тот факт, что их никто не слышит.

– Прости, Дилли, мы никогда такого не делали, – с сожалением воскликнула Кассандра.

– Да, никогда! – Повторили остальные и снова зашумели, сожалея, что в доме нет ни одного книжника.

– Тихо! – Перекрикивая всех, громко произнес Свод проклятий. – У меня есть идея, – дождавшись, пока все смолкнут, важно заявил он.

– Ну же, Герхард, не тяни! Говори быстрей, – поторопила Леонилла.

– Нам нужен Картер, – все так же важно произнес Свод проклятий. – Мы могли бы составить предложение из нужных слов, но для этого он должен зайти в библиотеку.

– Но как это сделать? – Задумчиво протянула Кассандра.

– Я знаю! – Воскликнула Леонилла. – Знаю! – Повторила она, и мне показалось, что книжка-малышка подпрыгнула. – Только для этого понадобится кто-то большой и толстый.

– Это еще зачем? – Уточнил ворчун.

– Чтобы было много шума, – деловито произнесла Леонилла и пояснила: – От падения. Картер услышит и придет посмотреть. Тут-то мы его и сцапаем. Ну, то есть, покажем текст, – исправилась она. – Выделив нужные слова.

– Подождите, а как вы это сделаете? – Уточнила я.

– Мы могли бы взлететь и приземлиться на стол, – предложила Леонилла. – Но только ты должна будешь произнести заклинание левитации.

– Не уверена, что оно подействует на таком расстоянии, – пробормотала в ответ, стараясь продумать, что может помочь.

– Фью! – Присвистнула малышка. – Ты же с нами общаешься, и мы тебя слышим. Значит, и заклинание подействует, – оптимистично заявила она.

– Хорошо. Попробуем, – согласилась я.

– Добровольцы есть? – Спросил Свод проклятий.

– Я могу, – неожиданно прозвучал голос, который я меньше всего ожидала услышать.

– Робин? – Удивленно переспросила Кассандра.

– Ну что вы так смотрите? – Буркнул Сборник магических законов. Тот самый воришка, который чуть не сорвал мне пари. – Я большой и тяжелый. Грохот выйдет знатный. Только хранительница должна пообещать, что теперь-то уж точно заменит мою обложку, – добавил он недовольным тоном.

– А ты только о своей выгоде думаешь, – сердито пропищала Леонилла и припечатала: – Шантажист магический!

– Будешь обзываться, вообще передумаю, – сварливо произнес Сборник.

– Да ты… Ты… Знаешь, кто ты после этого? – Возмутилась Леонилла.

– Ну, кто?

– Предатель ты! – Выпалила малышка, и я решила вмешаться, пока в библиотеке не разгорелась свара.

– Пожалуйста, успокойтесь, – призвала к порядку спорщиков. – Робин, если ты сможешь помочь, я буду рада. И обложку тебе поменяю сразу, как только вернусь.

– Другой разговор, – буркнул Сборник.

– Леонилла, а ты перестань так волноваться, все будет хорошо, вот увидишь, – успокоила книжку-малышку.

– Обещаешь? – Всхлипнула та.

– Да, – кивнула в ответ, как будто книги могли меня видеть, и только потом поняла, что это не так.

– Отлично, все выяснили, – подвел итог ворчун. – Теперь нужно выбрать самых легких, чтобы могли взлететь и спланировать на стол, когда придет Картер.

Книги зашумели, всем хотелось поучаствовать в предстоящей «операции», но я решила вмешаться.

– Выбирать нужно из тех, у кого не больше ста страниц, – посоветовала своим подопечным.

– Да, точно! – Пропищала Леонилла и принялась называть кандидатов.

И вскоре уже были выбраны имена самых легких, и книги подготовились к «выступлению».

– Давай, Робин! – Скомандовала Кассандра, и я услышала оглушительный грохот.

Похоже, Сборник магических законов упал с большой высоты. А буквально через минуту послышался звук открывающейся двери, и тихие шаги.

– Готовы? – Звучным контральто спросила Кассандра и крикнула: – Дилли, давай!

– Верхио броми! – Произнесла заклинание левитации и от волнения прикусила губу.

Я не видела, как книги поднялись в воздух, но слышала шорох страниц и представляла, как мои подопечные летят по библиотеке. А потом послышалось удивленное восклицание Картера и наступила тишина.

– Ну что там? – Не выдержав, шепотом спросила у книг.

– Он читает, – так же шепотом ответил Герхард. – Ага, прочитал. Нахмурился. Кажется, все понял. Дилли, у нас получилось! – Неожиданно громко прокричал Свод проклятий. – Картер рванул к хозяину! Жди, Дилли, за тобой скоро приедут! Лорд Рональд тебя не бросит! Ты, главное, ничего не обещай гирам.

– Хорошо! Спасибо вам, – от души поблагодарила подопечных, а сама чуть не подпрыгнула от радости.

Получилось! У нас все получилось!

Книги еще долго галдели и восклицали, но постепенно их голоса стали отдаляться, пока совсем не затихли. И я осталась одна.

Солнце медленно опускалось к горизонту, но до темноты было еще далеко. И лишь когда красный закатный диск отразился в песках кровавыми переливами, двери покоев бесшумно отворились, и на пороге появился жрец.

– Пора, – сказал он одно только слово, и я почувствовала, как все внутри сжалось от волнения. – Идем, – позвал старик, и я пошла.

Мне хотелось, чтобы все быстрее закончилось. И можно было вернуться в Уэбстер, к Рональду. Домой. Странно все-таки. Еще месяц назад я вообще не знала о существовании мага, а теперь чувствовала, что мой дом там, где он. И волнение Рональда чувствовала. И сбивающую с ног тревогу. Не знаю, как. Просто ощущала эмоции так отчетливо, будто он был рядом, и я могла читать их по его лицу. И старалась послать ему ответные, хотела успокоить, передать, что со мной все в порядке. И очень надеялась, что он почувствует.

Тем временем жрец вывел меня из дома, и мы направились по извивающейся, наполовину засыпанной песком дороге к руинам храма. В душе поднималось волнение. Получится ли у меня помочь гирам? Справлюсь ли? В голове мешались обрывки так и не расшифрованного до конца текста, какие-то незнакомые слова на древнегирхском, воспоминания о маме и всплывшие в памяти обрывки их разговора с папой. Кажется, мне тогда было восемь лет и мы всей семьей ездили в соседний город на ярмарку. Я увлеченно наблюдала за крутящейся каруселью, а папа горячо доказывал что-то матушке. «Лис, ты ведь знаешь, что это безумие, – отчетливо вспомнился мне тот забытый разговор. – Я не могу отпустить тебя в Гирху, это опасно!» А мама убеждала его, что ничего не случится, и что она просто совершит положенный ритуал и вернется. «Ты не понимаешь, Шон, – сердилась она. – Аш-шавари нужно проводить раз в десять лет, и если этого не сделать, сила Двуликого навсегда уйдет из Гирхи! Ну как тебе объяснить? Это мой долг! Я не могу от него отказаться!» А папа тогда сказал, что ее долг – думать о своей семье и не подвергать опасности меня и еще не рожденного ребенка. Родители тогда впервые на моей памяти серьезно поссорились, и мы почти сразу вернулись домой. А через полгода мамы не стало.

От пришедшей в голову мысли я даже остановилась. Это что же получается? Матушка хотела провести тот самый ритуал, о котором говорил жрец? А папа ее не отпустил?

– Что тебя тревожит, самира? – Обернувшись, спросил Араим.

Он тоже остановился, тяжело оперся на посох и посмотрел на меня так, словно и без моего ответа знал, о чем я думаю.

– Мама…– тихо произнесла вслух, и пустыня повторила мои слова. – Она хотела вернуться.

И я рассказала обо всем, что вспомнила.

– Лиссандра была права, – дослушав меня, грустно сказал жрец. – Ритуал нужно проводить раз в десять лет. Я долго не хотел верить, что последней жрицы нет в живых, и лишь когда она не появилась в Гирхе в год Шавари, понял, что Лиссандра действительно погибла в тот страшный день разорения храма.

– А если бы она приехала…

Я не договорила. Думать о том, что матушка, возможно, осталась бы жива, вернись она в Гирху и проведи обряд, оказалось слишком больно.

– Все в руках Двуликого, самира, – вздохнул жрец. – Не нужно думать о том, как все могло бы быть. Живи настоящим. Это единственный правильный путь.

Он не стал больше ничего говорить и пошел вперед, и я поплелась за ним, не в силах забыть о прошлом. И мне казалось, что все могло бы быть иначе, не прояви тогда папа твердость. Нет, я его понимала. Отпустить беременную жену в Гирху, в которой только недавно затихли гонения на жрецов Двуликого, было настоящим безумием. И все же…

Додумать я не успела. Мы подошли к развалинам. Араим остановился, и я оглянулась вокруг. Пустыня не смогла поглотить обломки мраморных колонн, и те белели в красных песках, словно останки огромного животного. А фундамент, наполовину занесенный барханами, напоминал арену амфитеатра. Кто-то заботливо расчистил камни, и я не поверила своим глазам, когда увидела стоящий в самом центре площадки артефакт. Тот самый, который изучала в подземном дворце Валлора. Как жрецам удалось его забрать? И на чем они перевезли артефакт, если его даже с места сдвинуть не получалось? Я помню, Рональд с Роуденом пробовали, но у них ничего не вышло.

Я только собиралась спросить жреца, кто перенес артефакт, как воздух странно загудел, песок пришел в движение, и вокруг площадки взвились песчаные смерчи. А когда они опали, я увидела одетых в белые хламиды жрецов. Их было одиннадцать… Нет, двенадцать, если считать Араима. Худые, с высохшими, словно выдубленными лицами, с простыми посохами в руках и усталыми, выцветшими глазами, они напоминали старые тамариски, растущие на подъезде к Ирге.

– Все здесь? – Оглядевшись, негромко спросил один из жрецов.

Он был моложе остальных и держался так, словно считал себя главным. Однако остальные поглядывали на «моего» жреца, видимо, ожидая от него какой-то команды.

– Да, – тем не менее, ответили они первому.

– А это и есть та, ради которой ты нас собрал, Араим? – Снова спросил жрец.

– Это Аделия, дочь Лиссандры из рода Ашту, – произнес мой знакомый, и в его голосе прозвучала странная сила.

Она походила на магическую, но при этом была немного иной. Более мягкой и пластичной, не вызывающей отторжения. Наши уэбстерские маги использовали личную энергию и магию рода. И она ощущалась мощной и холодной, как стальной клинок. А сила жрецов чувствовалась иначе. Казалось, что они черпают ее не изнутри, а извне, собирая все, что дает им пустыня.

– Ты уверен?

Во взгляде, которым окинул меня жрец, мелькнуло сомнение.

– Посмотри в ее глаза, – тихо сказал Араим, и все жрецы подались вперед, рассматривая меня так пристально, что я смутилась.

– Я чувствую огненную силу, – удивленно воскликнул один из жрецов.

– Да, – поддержал его второй. – Чистая сила пустыни. Ашш-рахаим! – Добавил он и поднял сложенные ладони к небу, а потом коснулся ими лица. – В девушке течет кровь Ашту.

– Выходит, время пришло? – С напором спросил первый жрец, и его глаза молодо блеснули.

– Время пришло, – повторили жрецы, и у меня по спине пробежали мурашки – от той силы, что прозвучала в их голосах. От надежды. От уверенности, что теперь все будет хорошо.

– Протяни руку, – велел мне Араим. – И позови свой посох.

– Как?

– Просто почувствуй его, – ответил жрец, и я, особо ни на что не надеясь, вытянула руку и закрыла глаза.

А уже в следующий миг в моей ладони оказался гладкий, отполированный посох.

– Орий принял замену, – довольно сказал Араим и поднял собственный посох. – Шарон, архаим, дар-шах! – Громко произнес жрец, ударяя им о камни фундамента.

Те отозвались глухим звоном, артефакт загудел знакомым барабанным боем, и пустыня дрогнула. Ее пески тонко заскрипели, зашелестели, завыли, а потом пришли в движение и, будто морская вода, отпрянули прочь, обнажая основание храма и обломки колонн. Не прошло и минуты, как на моих глазах мраморные остатки собрались в единое целое, и взмыли ввысь. Они зависли ненадолго и с глухим стуком опустились по кругу площадки. А в следующий миг текст на артефакте вспыхнул языками пламени, и в воздухе стали складываться огненные слова.

– В круг! – Громко выкрикнул Араим и сжал мою ладонь. – Быстрее!

Он потянул меня за собой, к артефакту, а остальные жрецы заняли места у колонн, подняли руки вверх и забормотали какие-то непонятные слова. Это была смесь древнегирхского и незнакомого мне языка. Гортанного и состоящего почти из одних шипящих.

– Повторяй за мной, – велел мне Араим, подведя к артефакту и положив на него руку. – Хар-раин. Сархафарим. Шах-хаим.

Я произнесла непривычные слова, ощущая, как камень под моей ладонью приходит в движение. Он вращался сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее. И стоило прозвучать последнему слову, как артефакт загудел еще громче, а горящие буквы слетели с камня и закружили вокруг меня, сливаясь в единую огненную реку. А сам артефакт на пару футов поднялся в воздух, так и продолжая кружиться.

– Хар-раин. Сархафарим. Шах-хаим, – не останавливаясь, шептал жрец, и я повторяла вслед за ним.

Камни под ногами задрожали. Колонны угрожающе накренились, но жрецы ни на миг не прекращали своей молитвы. А потом появился он. Гул. Тяжелый, странный звук летел над пустыней, опережая поднявшийся ветер, и мне хотелось закрыть уши, чтобы не слышать этого грозного гудения. Внутри все мелко дрожало, на глазах появились слезы, и я уже почти ничего не видела, только слышала с каждой секундой возрастающий гул. Он звучал все ярче, и мне уже казалось, что тело вибрирует, отзываясь на низкие обертоны, а губы сами собой повторяли напевные слова.

– Харборио! – Ударив посохом по артефакту, громко выкрикнул Араим.

Его голос заставил меня очнуться от странного транса. Возглас разнесся над песками, уходя к горизонту, к которому клонилось горячее гирхское солнце, и я вдруг заметила черные точки, с огромной скоростью летящие по небу. Они приближались, с каждой минутой становясь все отчетливее, пока не нависли над площадкой и не оказались камнями, как две песчинки похожими на кружащий в центре артефакт.

– Шхан! – Повелительно выкрикнул Араим и поднял посох, обводя им круг. Камни над нашими головами пришли в движение.

– Ирбиш-ади! – Последовал следующий приказ, и в ту же секунду камни плавно опустились вокруг артефакта и придвинулись к нему, образовав правильный пятигранник.

Движение остановилось. Артефакт замер.

– Коснись его посохом, – велел мне Араим. – И повторяй за мной. Хаш-шаим. Аш-шаим. Ахава-шаим.

Я повторила непонятные слова, а жрец неожиданно достал из складок одежды нож и резко полоснул сначала по своему запястью, а потом – по моему.

Кровь потекла по пятиграннику, и основание храма снова содрогнулось. Пустыня застонала, барханы заволновались, и мне показалось, что мы находимся на утлом суденышке в разбушевавшемся океане. А огненные буквы опять закружили вокруг меня, ринулись вниз, легли на одну из сторон артефакта и впитались внутрь, оставляя четкую, словно выбитую золотом надпись. Она действительно состояла из выражений на нескольких языках. Древнеаранейские слова чередовались с древнегирхскими и асейскими, в середине было несколько сидонских, а последняя строка состояла сплошь из витиеватых закорючек ирингов.

– Сможешь прочесть? – Спросил меня Араим, и в тот же миг все стихло.

Я присмотрелась и медленно прочитала вслух:

– Сила огня, сила крыльев и сила души – вот то, что подарил своим сынам Орий. Но они все утеряли. Угроза прошла над крылатыми и растворилась в пустыне, забрав их суть, а кровь сильных рассеялась по миру. И покуда не придет тот, кто сможет соединить в себе все три силы, угроза не исчезнет.

– Это все?

– Нет, тут есть еще одна строка. Она гласит: – «Чтобы получить то, что утерял, отдай. Отдай свое и прими свое, так говорит Орий, Отец Двуликих».

– Древнее пророчество, – благоговейно произнес Араим и посмотрел на своих собратьев.

Те стояли молча, будто закаменели, но на их лицах легко читалось волнение.

– А что означает это пророчество? – Тихо спросила у Араима, но ответить тот не успел. Вдалеке раздался низкий грозный рык, и жрецы вздрогнули.

– Кто это? – Прошептал один из них, а остальные напряженно переглянулись и неверяще покачали головами.

– Этого не может быть, – тихо произнес Араим, но в его голосе прозвучала надежда.

Казалось, старик очень хочет поверить, и в то же время боится этого.

Рык повторился, и я неожиданно почувствовала, как внутри что-то дрогнуло, откликаясь на этот странный зов. И меня потянуло туда, к нему, в алеющие пески пустыни. И сердце вдруг запело в груди, все ускоряя и ускоряя свой бег.

– Неужели это возможно? – Удивленно произнес один из жрецов.

А я смотрела на заходящее солнце и не могла понять, что со мной происходит. Внутри со звоном лопались какие-то нити, кровь по венам бежала яростно и быстро, и я чувствовала ее ток, и готова была закружиться, отдаваясь бурлящему внутри счастью. Оно захлестывало душу, переливалось через край и влекло меня в окрашенные закатом пески.

И я не удержалась. Сделала шаг. Потом второй. Оставила посох на одном из барханов и, приподняв подол арайи, побежала к горизонту.

Рональд Хаксли

Звонок переговорника раздался в тот момент, когда мы подъехали к приграничному Аверону.

– Милорд, нера Грей в Гирхе! Она у жрецов, собирается провести какой-то ритуал, – раздался в трубке взволнованный голос Джеймса, и меня словно ледяной водой окатило.

– Точное место знаешь? – Сдерживая волнение, спросил эрха.

– Книги сказали, что это рядом с руинами главного храма Двуликого. Поторопитесь, милорд!

Я коротко расспросил слугу, как ему удалось выяснить, где находится Дилли, и, выехав за город, прибавил скорость. Рамобиль уверенно рассекал заметенную песком дорогу и мчался вперед. Границу мы пересекли в считанные минуты, и вскоре перед нами оказалась Гирха. Солнце низко висело над горизонтом, пески скрипели свою заунывную песню, а встречающиеся по дороге гиры провожали рамобиль внимательными взглядами.

– Сколько здесь бываю, все время жду ножа в спину, – хмыкнул сидящий рядом Уэсли. – Странный народ. Непонятный.

– Хочешь сказать, им не за что нас ненавидеть?

– Хочу сказать, что предпочел бы, чтобы твоя Аделина выбрала какое-нибудь другое место для своих приключений, – вздохнул Бриан и похлопал по карманам, отыскивая сигареты. – Шасс! Кажется, забыл портсигар в Сумахе.

– Ничего, меньше дыма – чище думы.

Я отвечал машинально. Все мысли были заняты Дилли. Если с ней что-то случится… Сердце захлестывало страхом и какой-то отчаянной, почти животной яростью. И мне казалось, что внутри меня мечется огромный, несговорчивый зверь. Этот зверь норовил взломать сознание, рычал, заставляя подчиниться, и лишь чудовищным усилием воли мне удавалось держать его на привязи. Вот только я не мог сказать, как долго выдержу.

– Рон, давай я поведу, – в голосе Бриана прозвучала озабоченность.

Друг чувствовал, что со мной происходит. Но в душу не лез, и за это я был ему благодарен.

– Нет.

– Ты не отдыхал с самой столицы.

– Я не устал.

Так и было. Сила, бродившая внутри, давила усталость на корню. И я все сильнее утапливал педаль в пол, взрывая тишину пустыни низким ревом мотора.

– Шасс, и чего Рори возится? Уже скорее бы доделал свои портальные камни! – Пробормотал Уэсли. – Десять лет экспериментирует, а толку ноль. А нам бы сейчас один такой камешек не помешал. Раз – и ты уже на месте, и не нужно глотать проклятущую гирхскую пыль. Рон, а ты уверен, что нам в эту сторону? – Отплевываясь, спросил друг.

– Да, – вырвалось из горла низким рыком.

Песок скрипел на зубах, но я его почти не замечал. Внутри все сильнее горело нетерпение – успеть, остановить ритуал, не дать Дилли рисковать собой. Проклятье, ну почему она согласилась?! А если с ней что-то случится? Еще и гул этот. Он стлался по пустыне, проникал в мозг, выворачивал душу своей невыносимой силой.

– Откуда этот звук? – С трудом выталкивая слова непослушными губами, спросил Бриана.

– Какой звук? – Удивился тот. – Я ничего не слышу.

– Ну как же? Гул. Он мне скоро голову взорвет.

– Что-то не нравишься ты мне, – задумчиво пробормотал Бриан, разглядывая меня тем самым взглядом, который я слишком хорошо знал. – То зрачки у тебя как у змеи сужаются, то рычишь, как пустынный ящер, то гул какой-то слышишь. Еще и любовь эта…

– А с ней-то что не так?

Рамобиль занесло на повороте, но мне удалось его выровнять.

– Все, – серьезно ответил Уэсли. – Даже проклятие не превратило тебя в безумца, хотя и должно было. А чувства к Аделине изменили так, что и не узнать. И я задаю себе вопрос – чего ждать дальше? Какая трансформация будет следующей?

Уэсли продолжал что-то говорить, но я его не слышал, пытаясь справиться с острой болью, пронзавшей внутренности. Она накатывала волнами, ворочалась, словно гигантский спрут, разрезала меня надвое, рвала жилы и ломала кости. А гул становился все сильнее и нестерпимее.

– Рон! – Услышал я сквозь него взволнованный голос Бриана. – Останови машину! Ну же! Шасс! Да убери ты руки, дай я, – доносились до меня растворяющиеся в накатившем безумии слова. – Рон! Проклятье!

Машина остановилась, я рванул на себя ручку и вывалился на дорогу, а в следующий миг меня скрутило, и мир перевернулся. Где-то кричал Уэсли, где-то шуршал песок, где-то гудел мотор рамобиля. Или это был не мотор? Ах да, это же гул. Он все ближе. Громче. Несется с неумолимостью маговоза, рассекая воздух взрывным снарядом, и с силой врезается в меня, опрокидывая на спину.

А потом происходит странное. Боль уходит, словно ее и не было. Гул растворяется в красных барханах пустыни. А я поднимаюсь и оглядываюсь вокруг. И не понимаю. Машина кажется маленькой. Вокруг нее слишком взволнованно мечется Бриан. Но почему он тоже какой-то мелкий? И что с моими руками?

Я поднимаю одну, подношу к глазам и не верю им. Лапа. Огромная лапа с бронзовой кожей и блестящими золотыми когтями застыла перед лицом. И, судя по всему, это теперь и есть моя рука.

– Рон, ты меня слышишь? Святые небеса, не верю своим глазам! – Кричал Уэсли. – Дракон. Настоящий дракон! Рональд, шасс тебя раздери, ты хоть понимаешь, что это значит?

– Не мельтеши, – поморщившись, бросил другу, но вместо слов раздался низкий рык.

– Ты можешь вернуть человеческий облик? Рон?

Вернуть? А зачем? Я даже почувствовал собственный хищный оскал. И переступил с ноги на ногу, привыкая к новому телу. А заодно прислушиваясь к властному зову, влекущему меня на запад, как раз туда, где медленно садилось солнце. Сердце – огромное, мощное – билось все быстрее, разгоняя кровь по венам, и я чувствовал, как мышцы наливаются силой, как с шумом вырывается из ноздрей горячее дыхание, и как прокатывается по горлу низкий рык.

– Рон, что ты задумал? – Напряженно спросил Уэсли, когда я расправил крылья. – Ты уверен, что умеешь летать? Рональд? А, ладно. Тебя все равно не остановить.

Друг подошел к моей лапе и попытался на нее взобраться.

– Чего смотришь? – Буркнул он. – Подсади. Все равно одного не отпущу.

Я рыкнул, закинул Уэсли на спину, прошелся по песку, чувствуя, как перекатываются под кожей литые мышцы, а потом взмахнул крыльями и поднялся в воздух.

Глава 11

Аделина Грей

Я не сразу ее заметила. Точку. Черную точку на алом небе. Но когда увидела, уже не смогла отвести глаз. Было в ней что-то особенное, я чувствовала это, и напряженно, как и подошедшие жрецы, наблюдала, как она приближается, как в воздухе возникают очертания могучих крыльев и мощного гибкого тела, как сверкает золото чешуи и насколько изящны движения огромного ящера. Дракон. Это был настоящий дракон, совсем как на картинках, только живой! И он летел прямо ко мне!

Рядом раздавались удивленные восклицания, я слышала полные восхищения и страха возгласы, но не оборачивалась, а смотрела вперед, на стремительно приближающегося крылатого.

– Иргирон! – Громко кричали жрецы. – Сын Двуликого! Орий услышал наши молитвы и послал знак!

Они шумели и радовались, как дети, а я следила за драконом и не могла отвести глаз. Сердце билось в груди громко и сильно. В душе разгоралось нетерпение. Казалось, еще немного, и я пойму что-то очень важное, и все внутри захлестывало радостным предвкушением.

Оказавшись надо мной, дракон резко заложил поворот и опустился на землю всего в нескольких футах. Заходящее солнце целовало его бронзовое тело, оставляя на нем алые следы, крупную голову венчали костяные наросты, огромные лапы неподвижно застыли на песке, а взгляд золотых глаз казался разумным и… человеческим. Вот такая странность. И почему-то я была уверена, что очень хорошо знаю этого человека. Но ведь так не бывает? Точнее, такого просто не может быть!

– Шасс, Рон, ты не мог поаккуратнее? – Послышался недовольный возглас, я увидела спрыгнувшего со спины дракона лорда Уэсли и вздрогнула. Рон? Он сказал – Рон?

– А вот и наша пропажа, – усмехнулся лорд Уэсли, окинув меня быстрым внимательным взглядом, и добавил: – Да, леди-хранительница, умеете вы взбодрить мужчин! А обещали ждать у дворца. Вот и как вам после этого верить?

– Простите, так получилось, – пробормотала в ответ, не отрывая глаз от дракона.

А тот смотрел на меня, и я чувствовала, как внутри все сильнее разгорается огонь. Я точно видела эти глаза раньше – золотые, с узким провалом зрачка и манящей бездной внутри. И этот взгляд. Он встревоженно ощупывал меня, будто проверяя, все ли в порядке. И мне вдруг показалось, что я слышу в голове низкий, но такой знакомый голос.

– Дилли! – Позвал он. – Иди ко мне, моя девочка!

И я сделала шаг вперед, а потом еще один и кинулась к ящеру, в один момент осознав, что это он, лорд Хаксли. Не спрашивайте, как я это поняла! Просто почувствовала, что там, под огромной бронзовой грудью бьется сердце моего лорда.

– Рональд! – Всхлипнув, потянулась к мощной шее, а дракон опустил голову и ткнулся в мою руку. – Рональд, – прошептала я, а уже в следующий миг оказалась в объятиях мага.

– Тебя невозможно и на минуту без присмотра оставить, – заявил он и обнял так крепко, что я едва не задохнулась.

– Но как ты…

Я не договорила. Точнее, мне не дали. Горячие губы накрыли мои, и вопросы разом исчезли. И все показалось неважным, кроме одного – Рональд здесь, со мной! А то, что он умеет превращаться в дракона… С этим я позже разберусь.

Поцелуй длился, и в какой-то момент за спиной Рональда взвились огромные темные крылья, но я не успела этому удивиться – маг застонал и прижал меня так крепко, что я забыла обо всем. Мне казалось, вокруг нас горит огонь. Он будто перетекал от Рональда ко мне и возвращался обратно, связывая нас воедино. И мы целовались, и не могли насытиться друг другом, пока рядом не раздалось насмешливое:

– Рон, если вы не остановитесь, этих старых неров точно хватит удар!

Рональд оторвался от меня и, не выпуская из рук, посмотрел на лорда Уэсли.

– Так займи их чем-нибудь, – хмыкнул мой маг.

– Ну, знаешь ли, – протянул лорд Уэсли и развел руками. – У меня ни крыльев, ни хвоста нет, боюсь, им будет неинтересно.

– Дилли, Бриан прав, – неохотно признал маг. – Мне нужно поговорить со жрецами, а потом мы вернемся к тому, на чем остановились.

Он пригладил мои растрепавшиеся волосы, и, так и не выпуская из рук, пошел к стоящим в отдалении жрецам.

– Шараим шах, – стоило нам приблизиться, с почтением сказал Араим и поклонился.

Остальные жрецы сделали то же самое.

– Приветствую, почтенные служители Двуликого, – поздоровался Рональд и приложил руку сначала ко лбу, а потом к сердцу, совсем как житель пустыни.

Уэсли повторил его жест.

– Пусть будет благословен твой жизненный путь, иргирон, – медленно произнес Араим, цепко оглядывая мага. – И да пребудет на тебе благодать Двуликого.

Он плавно повел рукой, и прямо перед нами раскинулся яркий шатер.

– Входите, – приглашающе указал на него старик. – Здесь вас ждет отдых и ключевая вода.

– У нас мало времени, жрец, – покачал головой Рональд. – Нам пора возвращаться. Но я хотел бы задать несколько вопросов.

– Я отвечу на них, только позволь предложить тебе воды, – произнес Араим.

Он вытянул руку, и на его ладони появилась серебряная чаша.

Маг взял ее, не торопясь, осмотрел, поднес к губам и сделал несколько глотков. А потом отдал чашу другу. Уэсли допил и возвратил ее жрецу.

– Что ж, спрашивай, – сказал старик, остро поглядев на лорда Хаксли.

– Почему я превратился в дракона? – напряженно произнес тот.

– Это неправильный вопрос, – ответил Араим и замолчал.

Молчали и все остальные.

– И все же? – Не смутился Рональд.

– Ты не превратился. Ты и был иргироном, – ответил жрец.

– Но как? Все считают драконов обычными ящерами. У них нет дара перевоплощения.

Маг нахмурился, а старик бледно улыбнулся и сказал:

– Это длинная история, а я уже не так молод, чтобы долго стоять на ногах. Да и твоей арани нужен отдых.

– Арани? – Переспросил Рональд.

– Избраннице дракона, – пояснил старик. – Каждый дракон единожды в жизни выбирает себе пару. Женщину, которая сможет выдержать огонь его души. И на других уже не смотрит.

Он снова приглашающе указал на шатер, и в этот раз Рональд послушался. Он переглянулся с Уэсли, и, так и не выпуская моей руки, вошел внутрь и помог мне сесть на одну из циновок. Сам расположился рядом. Следом вошли все жрецы и последним – лорд Уэсли. Он остался стоять у самого входа, скрестив на груди руки и задумчиво хмурясь. Как ни странно, все поместились. Я обвела мужчин взглядом, обдумывая то, что услышала от жреца. Женщины Ашту выбирают себе мужчину. Но и дракон сам выбирает арани. И в обоих случаях главными становятся верность и единственная любовь. Похоже на красивую легенду. Но сердце таяло, откликаясь на эти слова, и я все сильнее прижималась к своему магу. И чувствовала, как он крепче обнимает меня в ответ.

– Что ж, начать лучше с того, что произошло за многие годы до эры огня, – устроившись напротив нас, сказал старик.

Он положил посох рядом с собой и прикрыл глаза. А когда снова открыл их, в центре шатра возникло странное видение. Оно напоминало мираж. Я видела пустыню, причем, так, будто смотрела на нее с высоты птичьего полета. Кипящие жизнью города. Величественные храмы с золотыми куполами. Красивые цветущие деревья и необычные высокие дома с огромными площадками вместо балконов. И на эти площадки приземлялись драконы. А спустя секунду они превращались в людей в странной одежде, отдаленно напоминающей ту, что носили современные гиры.

– Такой была Гирха в те времена, когда Уэбстера еще не существовало, – негромко сказал Араим. – Тогда в Гирхустане правили иргироны – сыны Двуликого. Они, как и их Отец, обладали двумя ипостасями – человеческой и драконьей, и с легкостью меняли одну на другую. Гирхустан занимал почти всю территорию Восточных земель, и простирался от Желтого моря до Кадарских гор. И повсюду царили мир и процветание. С каждым годом люди становились богаче, земли – тучнее, житницы наполнялись зерном, а кошельки золотом. Человеческие женщины, в отличие от дракониц, рожали много детей. Население Гирхустана увеличивалось. И однажды людям показалось несправедливым, что ими правят иргироны, которые составляли пять немногочисленных родов. Гиры захотели изменить существующий порядок и обратились за помощью к соседям-нагам, колдунам и прорицателям, поклонявшимся Темному змею.

Старик повел рукой, и картинка изменилась. Теперь я видела неприступные горные пики. Их венчали огромные статуи змей, разрезающих небо своими каменными мордами. Серые и мрачные скалы скрывали приткнувшиеся в их расщелинах города, в которых жили неприветливые люди с раскосыми глазами. Здесь не было ни красивых храмов, ни площадей, ни садов, а дома нагов больше походили на пещеры.

– Змеи согласились помочь и изобрели артефакт, который блокировал драконью сущность. И во время праздника Драконьего взлета люди преподнесли такие артефакты своему правителю, его сыновьям и главам драконьих родов в качестве подарка. Нигде не сохранилось сведений о том, как выглядели дары, но есть предположения, что это были кулоны из драгоценного драконьего сплава. Правитель, желая показать, что подарок ему понравился, надел его, то же самое вслед за ним сделали и остальные драконы, но подействовали кулоны не сразу. Прошло несколько месяцев, прежде чем правитель ощутил, что его сила уменьшилась. А в течение нескольких последующих лет и он, и остальные драконы постепенно лишились возможности оборота. В то время в Гирхустане свирепствовала пустынная желтая лихорадка, и все решили, что это из-за нее. И лишь спустя много лет одному из жрецов Двуликого удалось узнать правду. Он был стар, и сам уже не мог отправиться в столицу, поэтому записал все и передал своему ученику, в надежде, что тот сумеет доставить письмо правителю. Но ученик так и не выполнил обещание, погибнув на пути в столицу. Драконы старились и умирали, их становилось все меньше, и постепенно они исчезли. И до прошлого века, пока жрецы не нашли в одном из храмов древний свиток, знания о произошедшем оставались скрыты.

Араим замолчал. В шатре воцарилась тишина.

– Значит, ты хочешь сказать, что я потомок тех драконов?

– Да.

– Но почему я ничего не чувствовал раньше?

– Позволишь?

Жрец подошел к магу и коснулся его руки. А потом закрыл глаза и принялся что-то напевно бормотать.

– Я вижу следы сдерживающего амулета, – спустя какое-то время, сказал он. – Но сейчас его нет.

Жрец окинул Рональда острым взглядом и спросил:

– Ты знаешь, о чем я говорю?

Маг медленно кивнул, а я вдруг вспомнила, как он отдавал мне в ловушке свой кулон, сказав, что тот защитит меня от беды. Пресветлые рукописи, а ведь я совсем о нем забыла! И до сих пор не вернула. Он так и лежит в вышитой бисером сумочке, с которой я ходила на бал.

– Родовой артефакт, – пояснил жрецу Рональд. – Но в нем не было сдерживающих чар. Только охранные.

– Ты часто его носил?

– С рождения.

– А почему снял?

Лорд Хаксли нахмурился, пытаясь вспомнить, и я тихо сказала:

– Рональд отдал его мне.

Лицо мага посветлело, а лорд Уэсли понимающе усмехнулся.

– Он просто хотел меня защитить, – пояснила Араиму.

Я не стала добавлять, что защищал меня маг от себя самого.

– Что ж, это многое объясняет, – задумчиво кивнул жрец. – Но не все. Я видел еще и следы проклятия, замешанного на магии нагов. Довольно сильного проклятия, – внимательно посмотрев на Рональда, добавил старик. – Но сейчас его нет.

– Да, несколько недель назад я получил письмо со встроенным проклятием. И не сразу понял, что в нем, – подтвердил маг и рассказал жрецу обо всем, что с ним происходило после.

А я слушала, и не могла сдержать слез. Мне было так жаль Рональда! Он говорил коротко, без подробностей, но я представляла, как сложно ему было бороться с наведенными чувствами и с собственной совестью. За то время, что прожила в особняке, я успела понять, что маг никогда не пользовался своим положением и не позволял себе ничего лишнего в отношениях с работницами и служанками. «Лорд Рональд – хороший хозяин. Я до него в разных домах служила, да и не только я, вон и Рилла с Магдой тоже, – сказала мне как-то Хоуп. – Натерпелись – страсть. Оно ж как? Ежели ты прислугой работаешь, так каждый хозяин уверен, что и под юбкой у тебя все ему принадлежит, – пояснила она. – А начнешь отбиваться – тут же на дверь укажут. А наш милорд не такой. Всегда уважительный, хоть и строгий. И за все годы ничего такого не позволил. Правильный».

Я посмотрела на Рональда и наткнулась на внимательный взгляд. И так захотелось прижаться, обнять, заставить забыть о плохом. Разгладить появившуюся между бровями морщинку – ту, что всегда возникала, когда маг волновался.

– Неисповедимы пути Двуликого, – выслушав рассказ, промолвил старик, и его тонкие бесцветные губы дрогнули в улыбке.

Он уставился на Рональда, а потом перевел взгляд на меня и добавил:

– То, чего не смогли добиться самые сильные драконьи маги, сделала маленькая жрица с огненным сердцем. Хорошую арани ты себе выбрал. Сильную.

– Аш-шалаим, – тихо произнесли все жрецы, подтверждая слова Араима.

– Да, Рональд, ты у нас всегда был везунчиком, – усмехнулся лорд Уэсли. – Это ж надо! Взять на работу хранительницу, которая оказалась гирхской жрицей и разбудила твоего дракона!

Он посмотрел на меня, и я покраснела.

– Да я здесь вообще не при чем! – Воскликнула в ответ.

Ну ведь правда, я же ничего особенного не сделала! И жрицей себя совсем не чувствовала. И уж тем более не представляла, как могла разбудить дракона! Я просто полюбила лорда Хаксли – искренне, от всего сердца. А все остальное как-то само произошло.

– Тут много всего сошлось, – с улыбкой ответил Араим. – Пока ты боролся с проклятием, – он посмотрел на Рональда, – печать рода слабела. А когда ты снял артефакт, она окончательно исчезла. Ну а любовь к девушке с огненной кровью сделала все остальное.

– Когда я отдал кулон, то на какой-то миг потерял себя, – задумчиво сказал Рональд. – И до сих пор не совсем отчетливо помню, что происходило после.

Араим чуть наклонился вперед, вглядываясь в глаза мага, пробормотал какое-то заклинание и замолчал. И я почувствовала, как покраснели щеки. Если старик увидит, что произошло в ловушке…

– Сняв кулон, ты ослабел, и твой дракон перехватил власть. Ему было из-за чего рваться на волю, – едва заметно улыбнувшись, сказал жрец. – Женщины из рода Ашту всегда славились умением приручать драконов, – тихо добавил он и посмотрел на меня с непонятным одобрением и даже гордостью. – Вот и Аделия все сделала правильно, не испугалась признать тебя своим.

Рональд сильнее сжал мою руку. Его ладонь показалась мне такой горячей, что я невольно вспомнила нашу недавнюю поездку в поезде.

– И все-таки я не совсем понимаю, – задумчиво произнес лорд Уэсли. – Откуда среди твоих предков взялись драконы? Насколько помню историю рода Хаксли, ваши корни идут от варийских воинов, но никак не от гирхов.

– Кровь драконов может проявиться через несколько поколений, – сказал один из жрецов.

– Вот как?

Лорд Уэсли нахмурился.

– И все равно это ничего не объясняет, – спустя минуту пробормотал он и посмотрел на Рональда.

Тот выглядел невозмутимым, но я видела, как быстро бьется жилка на его виске. И меня неожиданно осенило. А ведь в правящей семье Эрго было много огненных магов. Что, если это влияние драконьей крови? И Рональд унаследовал ее от своего настоящего отца, короля Эдуарда?

– Благодарю за твой рассказ, жрец, – поднимаясь и протягивая мне руку, сказал Рональд. – Нам есть о чем подумать. Сейчас мы уходим, но, если позволишь, я еще вернусь, чтобы обсудить все более подробно.

– Пустыня открыта для всех, кто приходит с миром. Возвращайся, когда придет время, – ответил Араим и добавил: – Есть еще кое-что, что ты должен знать. Твоя невеста совершила ритуал, и она должна будет вернуться сюда через десять лет, чтобы повторить его. Пообещай, что отпустишь ее, – настойчиво сказал жрец и добавил: – Это важно.

– Обещаю, – после долгой паузы, твердо произнес Рональд.

Он обнял меня, прижал к себе и добавил:

– А вы пообещайте, что больше не будете похищать Аделину или как-либо воздействовать на нее с помощью пустынной магии.

– Арра-шхан, – приложив руку к сердцу, произнес жрец древнюю гирхскую клятву.

А вслед за ним и остальные жрецы сделали то же самое.

– Если хочешь, мы вернем вас с помощью зирты, – предложил Араим.

И объяснил лордам то, что я уже знала о переносе, взяв с них клятву о неразглашении этого секрета.

– Интересно, – заметил лорд Уэсли. – Выходит, пока наши маги бьются над созданием портальных камней, гиры уже много веков используют силу пустыни и переносятся на любые расстояния. Да, что-то не так я представлял себе магический прогресс!

Он усмехнулся и покачал головой.

– Как думаешь, может, нам стоит сменить веру? Двуликий явно любит своих последователей больше, чем наша Мара.

– Не богохульствуй, – хмыкнул Рональд и обратился к жрецу: – Мы с радостью воспользуемся зиртой. Только мне нужно пару минут, чтобы отправить свой рамобиль в Уэбстер.

Араим молча кивнул, и мы с магом вышли из шатра. Лорд Уэсли выбрался следом.

– Арстанио машино варборио тон Уэбстер! – Отпустив мою руку, произнес Рональд и сделал активирующий жест.

Маг к чему-то прислушался, а потом удовлетворенно кивнул и объявил:

– Все, можем возвращаться. Рамобиль сам доедет до столицы.

– Ты что, сумел его доработать? – Уточнил лорд Уэсли.

– Да. Буквально на днях.

Рональд снова притянул меня к себе и посмотрел в глаза.

– Устала? – Тихо спросил он, наклоняясь почти к самым губам.

Я только головой помотала и спрятала покрасневшее лицо у него на груди. Мне до сих пор не верилось, что все позади, и что мы теперь будем вместе. Так и казалось, что случится еще что-то, что помешает нашему счастью. «Высший аристократ может жениться только с разрешения правящего монарха», – вспомнилась мне выдержка из уложения о титулах. А если учесть, что Эдуард – отец моего жениха, то еще неизвестно, примет ли он выбор сына и меня в качестве будущей родственницы.

– Ничего не бойся, – словно услышав мои мысли, прошептал Рональд и легко поцеловал, не обращая внимания на ехидно улыбающегося друга.

– Вы готовы? – Спросил подошедший Араим, и я удивленно вздохнула.

Жрец выглядел намного моложе, чем еще несколько минут назад. Его лицо посветлело, глубокие морщины разгладились, глаза молодо заблестели, и стало понятно, что он вовсе не такой уж старый.

– Это магия?

Я не смогла удержаться от вопроса, разглядывая жреца.

– Это сила Двуликого. Она вернулась, – улыбнулся Араим.

И столько радости и тепла было в его взгляде, что я улыбнулась в ответ.

– На пару слов, жрец, – тихо сказал Араиму Рональд и они отошли в сторону.

Я видела, как маг что-то коротко спросил, а жрец ответил. А потом наклонился и посохом начертил на песке какой-то знак. Рон задумчиво кивнул и направился ко мне.

– Мы готовы, – взяв за руку, повернулся он к подошедшим жрецам.

– Закройте глаза, – велел Араим и тихо произнес какое-то незнакомое слово.

И в ту же секунду я почувствовала, как земля поплыла из-под ног, тело окутал теплый воздушный кокон, а спустя минуту я ощутила под туфлями твердый камень брусчатки и открыла глаза. Рональд по-прежнему держал меня за руку, рядом удивленно оглядывался лорд Уэсли, а прямо перед нами белел фасадом знакомый особняк.

***

– Дилли!

Дэйв налетел на меня с такой горячностью, будто мы не виделись не день, а все десять.

– Ты правда была в Гирхе? А как ты так быстро вернулась? А почему не сказала мне, что уезжаешь? А что на тебе за одежда? А…

– Дэйви, остановись! – Со смехом прервала поток вопросов. – Откуда ты вообще узнал, что я была в Гирхе?

– Кратер сказал, – сдал дворецкого брат. – Он очень волновался. Нет, он сначала не хотел мне признаваться, что случилось, но я все равно выяснил.

Кто бы сомневался! Если брату что-то нужно, он и мертвого разговорит.

– Лорд Рональд, а вы правда были у жрецов? – Не выпуская меня из объятий, Дэйв повернулся к магу и уставился на него поблескивающими от любопытства глазами.

– Правда, – подтвердил Рональд и добавил: – И если ты хочешь узнать подробности, то отпусти Дилли. Ей нужно отдохнуть. А я потом расскажу тебе, что было в Гирхе.

Я поймала серьезный взгляд мага. «Не волнуйся, – говорил он. – Я не собираюсь рассказывать все, только самое главное». И я поняла, что Рональд прав. Дэйв должен знать, кем была наша мама. Это лучше, чем жить в неведении.

Я едва заметно кивнула, соглашаясь, Рональд посмотрел на брата, и тот неохотно разжал руки.

– Дилли, а ты голодная? – Спросил Дэйв, который никак не мог привыкнуть к тому, что у нас теперь всегда есть еда. – Хочешь, я сбегаю на кухню за пирожками? Сара твои любимые испекла, с рубленым мясом.

– Правда? Ну как тут отказаться? С удовольствием съем парочку.

– Я быстро! – Обрадовался брат и рванул к лестнице.

– Устала? – Приобняв меня, тихо сказал Рон и, не дожидаясь ответа, повел на второй этаж.

– Тебе ведь не нужно уходить? Лорд Уэсли справится сам? – Спросила я Рональда.

Уэсли оставил нас сразу, как только мы оказались в Уэбстере. «Хочу заглянуть в замковую библиотеку, – заявил он магу. – Вдруг найду что-нибудь о драконах? Если хочешь, присоединяйся». И понимающе усмехнулся, когда Рон отрицательно мотнул головой.

– Нет, Дилли, я никуда не уйду. Уэсли справится сам, а для меня гораздо важнее другое.

– И что же?

– Ты, – твердо сказал маг, и его глаза ярко блеснули.

А едва мы зашли в мою комнату, как Рональд рвано выдохнул и накрыл мои губы своими, успев прошептать: – «Как же долго я этого ждал!»

И я потерялась в окатившей тело горячей волне. Жар ласковым огнем прошелся по коже, пробрался внутрь, вспыхнул ярким пламенем и заставил плотнее прижаться к Рону. К моему Рону.

– Девочка моя, – шептал тот, отрываясь от губ и спускаясь поцелуями по шее к груди. – Сладкая. Если бы ты только знала, как долго я об этом мечтал! И каким глупцом был, пытаясь бороться с собственными чувствами. Дилли! Я люблю тебя, – заглянув мне в глаза, сказал Рональд, и я увидела, как его собственные меняются, превращаясь в расплавленное золото. – Никогда больше не отпущу!

– Я и сама никуда не уйду, – задыхаясь, прошептала в ответ и призналась: – Знаешь, кажется, я совсем не умею жить без тебя.

Вытянутые зрачки на миг расширились, взгляд Рональда вспыхнул пламенем, а на губах появилась счастливая улыбка.

– И не нужно, – сказал Рон и добавил: – Я теперь всегда буду рядом.

Он обнял мое лицо ладонями и склонился к губам, целуя поначалу нежно, а потом так, что внутри все опалило жидким огнем.

И я ответила с не меньшей страстью. Мне не хотелось ждать. Мне не хотелось скромничать. Мне не хотелось лицемерно жеманиться и отказывать нам обоим в том, что казалось необходимым, как воздух! Руки гладили стальные плечи Рона, зарывались в волосы, проходились по щекам с отросшей к вечеру щетиной, спускались на грудь и замирали там, где громко билось сердце моего дракона. И мое билось ему в такт, совпадая так же, как совпадали наши с Роном тела. И мне казалось, что я слышу низкий раскатистый рык и довольное: – «Моя-а-а». И все внутри отзывалось на этот собственнический возглас. И хотелось громко крикнуть в ответ: – «А ты – мой! Только мой…»

– Дилли?

Растерянный, немного дрожащий голос брата заставил меня очнуться.

Я с трудом оторвалась от Рональда, повернулась и наткнулась на взволнованный взгляд зеленых глаз.

– Дилли, ты же обещала! – Расстроенно сказал Дэйв и повысил голос – Ты же дала слово, что не пойдешь по скользкой дорожке! А сама…

Брат не договорил и расстроенно махнул рукой. Вторая, с тарелкой, полной пирожков, подозрительно дрогнула.

Я собиралась ответить, но не успела. Дэйв подошел ближе, остановился напротив Рональда и неожиданно твердо сказал:

– Лорд Хаксли, немедленно отпустите мою сестру. Она приличная девушка, а не какая-то там вертихвостка. И, чтобы вы знали, за нее есть кому заступиться.

Брат вскинул голову и уставился на Рональда с таким видом, словно собирался вызвать его на дуэль.

– Дэйви, успокойся, это не то, что ты подумал, – попыталась я унять брата, но тот только сильнее насупил светлые брови и сказал:

– Думаешь, я маленький, и ничего не понимаю, Дилли?

Он выглядел удивительно серьезным, поразительно напоминая в этот момент нашего отца.

– Нет. Я – твой брат, Дилли, и я могу защитить твою честь.

Он сжал кулаки, с обидой посмотрел на Рональда и добавил:

– Я думал, вы благородный человек, а вы…

Дэйв не договорил. Его голос дрогнул, и брат прикусил губу, пытаясь сдержать слезы. Я уже собиралась вмешаться и все объяснить, но маг меня опередил.

– Значит, ты считаешь, что я поступил бесчестно? – Остановив меня, серьезно спросил он.

– Да, – с вызовом ответил Дэйв и тут же шмыгнул носом и еще сильнее свел брови. – С Дилли так нельзя. Моя сестра не какая-то там Элси Льюис, и она не пойдет по кривой дорожке!

– Что ж, не знаю, кто такая Элси Льюис, о которой ты говоришь, – спокойно сказал Рональд. – Но я не допущу, чтобы Дилли пошла по кривой дорожке. И раз уж ты взял на себя ответственность за Аделину, я хочу тебе кое-что сказать.

Рональд остановился, а Дэйв неохотно кивнул, и в его глазах зажглось тревожное любопытство.

– Я сделал Дилли предложение, и твоя сестра ответила согласием. Ты ведь не против нашего брака?

– Брака? – С недоверием переспросил Дэйв.

Он посмотрел на Рональда, перевел взгляд на меня и удивленно вздохнул.

– Дилли, это правда? – Воскликнул он. – Ты выходишь замуж?

– Да, Дэйви. Мы с лордом Хаксли решили пожениться.

– Вот это да! – Разом позабыв о своих обвинениях, обрадованно сказал Дэйв и бросился ко мне. – Дилли, значит, мы теперь всегда будем жить у лорда Рональда, да?

– Надеюсь на это.

Я улыбнулась.

– И мы никогда-никогда отсюда не уедем? – Продолжал допытываться брат.

– Ну, обещать этого я не могу, – вмешался Рональд, изо всех сил пытаясь оставаться серьезным, но я видела, что он с трудом сдерживает улыбку. – Совсем скоро нам всем, возможно, придется переехать в Девершир. Но, уверен, однажды мы обязательно вернемся в Эристон-эр.

– А что там, в Девершире? – Выглянув из-под моей руки, спросил Дэйв.

– Имение, доставшееся мне от матушки, – ответил Рональд.

Он сказал это легко, словно в переезде из столицы не было ничего необычного, а меня кольнуло тревожным предчувствием. Похоже, не все так просто. Да и в темных глазах моего мага мелькнула тень.

– Дэйв, ты не мог бы позвать Картера? Он должен быть внизу.

Рональд посмотрел на брата, и тот с готовностью кивнул.

– Я быстро, – пообещал Дэйв и побежал к двери.

Та захлопнулась с тихим стуком, и в комнате стало тихо.

– Ты говорил с королем о нашем браке? – Спросила Рона, но не дождалась ответа, поэтому озвучила его сама. – И он отказал, да?

– Не думай об этом, Дилли, – твердо сказал Рональд. – Это все мелочи, не стоящие твоего внимания.

– Выходит, из-за меня тебя ждет опала?

Сердце тревожно сжалось. Чего-то подобного я и ожидала. Ну не приняты в Южном Уэбстере неравные браки!

– Дилли, не смей, – твердо сказал Рональд и крепко прижал меня к себе. – Даже не думай ничего говорить. Поверь, я знаю Эдуарда. И сумею его переубедить, просто нужно время. А пока мы уедем из столицы, обвенчаемся в главном храме графства и спокойно поживем в Девершире. Уверен, тебе там понравится.

Я собиралась ответить, но Рональд не дал мне такой возможности. Он стремительно наклонился и поцеловал меня, заставляя забыть обо всех проблемах. Но я не забыла. Просто ненадолго уступила ему, собираясь вернуться к разговору чуть позже.

– Кхм-кхм.

Деликатное покашливание, донесшееся от дверей, заставило меня оторваться от жениха и спрятать горящее от смущения лицо у него на груди.

– Милорд, простите, что прерываю, но это срочно, – тихо сказал Картер.

– Что там? – Спросил маг.

– Письмо из дворца.

Дворецкий приблизился, протягивая лежащий на серебряном блюде конверт.

– Спасибо, Джеймс, – поблагодарил Рональд и сунул конверт за пазуху. – Ты пока можешь быть свободен, только распорядись принести ужин в покои моей невесты.

– Да, милорд, – невозмутимо отозвался Картер, но я успела заметить, как уголки его губ на секунду приподнялись, и тут же вернулись на место. – Поздравляю с помолвкой, милорд. И вас, нера Грей.

– Не хочешь его прочитать? – Спросила я, когда за эрхом закрылась дверь.

– Не сейчас, Дилли, – ответил Рональд.

Он закрыл комнату заклинанием и улыбнулся так предвкушающе, что я тут же забыла и о письме, и об ужине, и обо всем на свете.

– Иди ко мне, – прошептал маг и подхватил меня на руки, прижимая к груди. – Если бы ты знала, как сильно я тебя люблю, – в самые губы сказал он и поцеловал.

И все исчезло, кроме нас двоих и того огня, что ярким пламенем вспыхнул между нами. Он закручивался все сильнее, ласкал кожу, проникал внутрь, и я уже не понимала, только ли огонь виноват в разгорающемся пожаре, или это настойчивые руки Рональда гладят, ласкают, выжигают искры, покоряют и клеймят. И мне хотелось клеймить в ответ, отбросив скромность и любые условности. Этот мужчина – мой. Только мой. И я готова была кричать об этом громко и часто, сдаваясь его напору и его силе. Возможно, завтра будет поздно. Возможно, король наложит запрет на наш брак. Но хотя бы сегодня я буду с Рональдом так, как будто мы уже муж и жена.

– Не останавливайся, любимый – прошептала я, почувствовав, как Рональд отстранился, пытаясь отдышаться и вернуть самообладание. – Я хочу быть с тобой.

В ответ раздался еле слышный рык, и я оказалась в центре урагана.

Не знаю, когда Рональд успел меня раздеть. Не помню, как разделся сам. Спину обжег холод простыней и тут же исчез, растворившись в жаре накрывшего меня тела.

– Дилли, – звучал хриплый шепот, и все внутри откликалось на него горячей волной. – Моя Дилли…

– Твоя, Рон, только твоя, – шептала в ответ, лихорадочно касаясь любимых губ, обхватывая широкие плечи, вжимаясь грудью так, чтобы ни одного зазора не осталось.

Мощное гибкое тело скользило над моим, и я стремилась ему навстречу, пылала и оплетала вьюном, привязывая единственного на свете мужчину всеми силами души и проснувшейся женской сути. Сейчас я не узнавала саму себя. Как и в тот, наш самый первый раз. Куда делась прежняя скромная и застенчивая Аделина? Не знаю. Ее место заняла та, что любила без тени смущения, отдавая всю себя искренне и ярко, как пустыня отдается солнцу. Он и был моим солнцем – мой первый и единственный мужчина, тот, кого я выбрала вопреки всему, и тот, кто выбрал меня.

– Дилли. Моя Дилли, – звучало в темноте комнаты, и древние, как Гирха, движения сплавляли нас воедино и увлекали в бескрайнее море барханов, к горизонту, за которым открывался новый мир. И я видела волнистые красные пески, парящего высоко в небе дракона и ощущала прикосновение взвившихся за спиной любимого мужчины крыльев. И с каждым их касанием, чувствовала просыпающуюся силу пустыни, ту, что текла в моих венах вместе со жреческой кровью Ашту. Эта сила была мягкой, но настойчивой, она билась внутри, скручивалась в жаркий узел, заставляла двигаться все быстрее, и на самом пике вырвалась на свободу, затапливая все вокруг искрящимся счастьем.

– Я люблю тебя, моя арани, – со стоном произнес Рональд, падая вслед за мной в распахнутые объятия нашего личного оазиса посреди пустыни. – И буду любить вечно.

Рональд Хаксли

Дождь настойчиво стучал по крыше рамобиля, пытаясь пробить ее насквозь. Из-под колес летели брызги. Я смотрел на потоки воды, текущие по стеклу, и не мог удержаться от воспоминаний о минувшей ночи.

Дилли… Какая же она невероятная! Сладкая, как арави, нежная, как шелк, прекрасная, как луна над гирхской пустыней. Моя серебряная девочка. Что за добрая сила свела нас вместе? Чем я заслужил такую любовь?

«Не останавливайся, Рональд, – всплыл в памяти нежный голос Дилли. – Пожалуйста…». И я не останавливался. Клеймил поцелуями, не в силах надышаться тонким весенним ароматом ее волос, гладил светящуюся мягкими переливами кожу, вжимал в себя податливое тело и заводился все сильнее, ощущая, какая она узкая там, внутри. И как горячо отзывается на мои ласки. Неискушенная, но такая искренняя в своем доверии и любви. И осознание этого пронзало сердце щемящей нежностью. Моя Дилли.

«Моя!» – Одобрительно отозвался дракон и заворочался внутри. Руки, сжимающие руль, на миг окрасились бронзой.

– Скройся пока, – приказал зверю, и тот послушно исчез, но успел подсунуть видение парящего над городом ящера. – Не сейчас, – усмехнулся в ответ. – Вот сделаю то, что задумал, тогда и полетаем.

Я прибавил скорость, торопясь успеть на утреннюю аудиенцию. А перед глазами появилось встревоженное лицо Дилли. «Рон, пообещай, что если король рассердится, ты не будешь упорствовать и отложишь помолвку и свадьбу» – просила она, провожая меня утром. Дилли, Дилли… Она не понимала, что я скорее руку себе отрублю, чем откажусь от нее. От моей нежной трепетной девочки.

Я словно наяву снова чувствовал ласку тонких пальцев, видел перед собой бархатные зеленые глаза и не мог перестать думать о том, что и так потерял слишком много времени, сражаясь с несуществующим проклятием. А она, моя маленькая храбрая женщина, все выдержала, не сломалась, не сдалась. И даже обиды не затаила. И сейчас готова отойти в сторону, лишь бы не создавать проблем. И это выводило из себя так, что больно становилось дышать. Дилли пока не понимала, что мне легче сразу сердце вынуть из груди, чем предать ее даже мысленно.

«Мое сокровище! – Прорычал дракон, проявляясь побежавшими по рукам чешуйками. – Моя арани! Никому не отдам и не позволю обидеть!»

И я был с ним согласен. Ничего. Если у меня получилось все верно просчитать, то с Эдуардом удастся договориться. Или правильнее называть его отцом?

Шасс! Когда жрец сказал о правящем роде драконов, у меня мелькнула мысль о том, что те не имеют никакого отношения к Хаксли. Я слишком хорошо знал ветви своего рода, и там точно не было никого из гиров. Да и родовая магия это подтверждала. А вот то, что сам я не имел семейного дара, обладая не типичным огненным, как раз выбивалось из правил. Так что, когда я отвел Араима в сторону и спросил, может ли он сказать, каким боком мои предки относятся к драконам, то уже примерно представлял, что он ответит. И жрец подтвердил. «Правящая кровь всегда передается только прямому наследнику, – сказал старик. – Ищи свои корни, дракон. В самых верхах ищи». Он пристально посмотрел в глаза, и я кивнул, догадываясь о том, что не прозвучало вслух. А потом жрец начертил на песке какой-то знак, взял меня за руку и добавил: – «Когда найдешь – дай ему выпить несколько капель твоей крови. Это поможет». И эти слова лишь подтвердили мое предположение.

Так что, когда Дилли принесла летопись, я уже был готов услышать имя. И все стало ясно. И отношение ко мне Эдуарда, и необъяснимая холодность отца, и печаль матушки. И ненависть королевы. Наконец-то я нашел причину. Не знаю, как, но, похоже, Изабелла догадалась о том, кто я, и решила обезопасить пошатнувшийся трон. И я ее даже понимал. Болезнь Эдуарда, отсутствие наследников, ненависть уэбстерской аристократии – чем не повод убрать с пути бастарда?

Бастард. Наверное, не пробудись мой дракон, я бы тяжелее воспринял новость о собственном происхождении. Но теперь все наносное отсеялось, как шелуха, и мне хотелось лишь одного – сделать так, чтобы эта старая история не повлияла на наше с Дилли будущее, и попытаться спасти того, кто дал мне жизнь.

Я остановил машину на стоянке и уперся взглядом в застывших перед воротами гвардейцев. Лица незнакомые. Видимо, новички. Что ж, неудивительно после той бойни, что устроили мы с Брианом. Тогда, благодаря ненависти ко мне королевы, полегла почти половина дворцовой стражи.

– Рональд Хаксли. На аудиенцию к его величеству, – сказал охране и, дождавшись, пока те сверятся со списками, прошел на площадь, а оттуда во дворец.

Привычно миновал удивительно пустую приемную и остановился у дверей королевской спальни, перед которыми дремал на скамейке карлик.

– Его величество не принимают, – открыв глаза, с угодливой улыбкой заявил Мидоус, и притворно вздохнул. – Все аудиенции отменили.

Неужели опоздал? Нет, еще можно все исправить! По крайней мере, мне хотелось в это верить.

– Мне назначено, и это срочно, – твердо сказал Мидоусу.

Карлик бросил на меня острый взгляд, подумал, беззвучно пошевелил губами и скользнул в покои Эдуарда, а спустя пару минут оттуда вышла королева.

– Хаксли, вы не вовремя, – сказала Изабелла, и в ее взгляде за обычной ненавистью проглянула печаль.

– Его величество?..

Я не договорил. Душу сдавило дурным предчувствием. Неужели опоздал?

– Король не приходит в себя, – тихо произнесла королева, и ее голос дрогнул.

– Я должен его увидеть. Думаю, я могу помочь.

Изабелла застыла. В ее льдистых глазах отражался серый утренний свет, и в какой-то миг мне показалось, что я вижу вертикальный зрачок. Что это? Обман зрения? Или нечто иное?

Тонкие длинные пальцы королевы впились в плотный шелк платья. Губы сжались так крепко, словно она пыталась сдержать рвущиеся с них слова. А потом послышался еле слышный вздох, и Изабелла тихо произнесла: – «У тебя несколько минут…»

Она не договорила и отошла в сторону, пропуская меня в спальню.

Эдуард лежал на постели и выглядел белее собственных простыней. Черты его заострились, лицо напоминало гипсовую маску, обметанные налетом губы потрескались.

– Что ты делаешь? – Настороженно спросила Изабелла, увидев, как я беру со стола нож для фруктов и подношу его к своему запястью.

– Так нужно, ваше величество. Просто доверьтесь мне.

Я посмотрел ей в глаза, и впервые на моей памяти эта несгибаемая женщина опустила взгляд. Но я успел заметить мелькнувшую в нем боль, и невольно поймал себя на мысли, что мне жаль королеву. Как бы там ни было, но, похоже, она любила Эдуарда, и не хотела принимать его уход.

– Ваше величество…

Я замолчал, оборвав рвущиеся на свободу слова. И они повисли между нами, несказанные, но от того не менее реальные.

Изабелла дрогнула и поднесла руку к горлу, словно останавливая себя от ответа. А потом опустила ее и сжала в кулак.

– Делай что хочешь, хуже уже не будет, – отвернувшись к окну, тихо сказала Изабелла.

И я не стал больше медлить. Полоснул по запястью и поднес руку к бледным губам короля. Кровь стекала сначала каплями, потом – тонкой струйкой, просачиваясь в приоткрытый рот Эдуарда. И в какой-то момент неподвижное лицо дрогнуло.

«Хватит, – раздался внутри голос моего дракона. – На первое время ему достаточно».

«Выходит, ты можешь со мной общаться, а не только рычать «моя»?» – Спросил своего зверя.

«Если бы ты потрудился хоть немного подумать, узнал бы об этом раньше, – насмешливо пророкотал тот и добавил: – Смотри, отец приходит в себя. Теперь ему станет легче».

Действительно, Эдуард пошевелился и открыл глаза. И его взгляд тут же остановился на мне.

– Рональд, – раздался в звенящей тишине хриплый голос. – Ты здесь.

– Да, ваше величество.

– Я должен тебе сказать, – схватив мою руку, сказал король. – Ты…

– Знаю, ваше величество, – остановил я его и бросил взгляд на королеву.

Та застыла у окна, и ее спина выглядела такой напряженной, что казалась похожей на аранейский клинок.

– Ты…

Эдуард задохнулся, и я поторопился остановить то, что он собирался сделать. Не нужны мне запоздалые признания. Да и не изменят они то, что изменить нельзя.

– Это ничего не меняет, ваше величество. Пусть все остается так, как есть.

Король приподнял голову и потянулся ко мне рукой. Вцепился в мой сюртук и заставил наклониться ближе.

– Я умираю, Рональд, – хрипло прошептал Эдуард. – И я прошу тебя, поддержи королеву. Она… Она нуждается в твоей помощи.

– Хорошо, ваше величество. Я сделаю это.

– Обещаешь?

Голос короля зазвучал тверже. Взгляд налился чернотой, и вокруг заволновалась сила, наполнила комнату серой дымкой, колыхнулась у неподвижно застывшей фигуры и обняла ее. Теперь я знал, что это сила драконов, а когда-то раньше, как и все придворные, был уверен, что это особая магия правящей семьи.

– Изабелла! – Позвал король.

Та приблизилась и опустилась рядом с кроватью на колени, потянувшись к мужу. Дымка силы стала плотнее, отгораживая мужчину и его женщину. И сейчас я отчетливо видел, что эти двое крепко связаны магией дракона.

«Она – его арани, – подтвердил мой зверь. – Он ее выбрал, и она подтвердила его выбор».

Что ж, пусть я не так много знал о драконах, но одно понимал отчетливо – никому не дано встать между драконом и его арани. Той, кого он сам, добровольно, выбрал себе в пару.

«Это не предопределение, – ответил на мой незаданный вопрос зверь. – Его попросту не существует. Дракон выбирает сердцем ту, кого полюбит. И только тогда срабатывает привязка».

Что ж, у нас с Дилли так и вышло. Ни проклятие, ни разница в положении, ни мое предубеждение против брака не смогли повлиять на чувства, что проснулись в душе при виде хрупкой, но смелой девушки, готовой на все, чтобы спасти брата. И пусть в тот миг я не знал о причинах ее смелости, но сердце уже тогда откликнулось, вбирая в себя нежный образ и признавая Аделину своей единственной.

– Бель, ты…

Эдуард остановился, чтобы отдышаться.

– Не нужно много говорить, любимый, – гладя его по лицу, прошептала королева. – Отдохни, тебе надо набраться сил.

– Потом, – поморщился Эдуард. – У меня мало времени.

Он взял ее руку в свои и сказал:

– Изабелла, Рональд – мой сын.

Королева даже не дрогнула.

– Я знаю, любимый, – едва слышно произнесла она.

– Давно? – Так же тихо спросил король.

– Почти два года.

– И ты… Ты поэтому…

Эдуард не договорил. Его лицо потемнело. В глазах мелькнул опасный блеск.

– Я боялась, что он захочет забрать у тебя власть.

Изабелла вскинула голову и распрямила плечи, словно бросая вызов.

– Бель.

В голосе Эдуарда послышался рык.

– Я защищала тебя, Эд, – твердо ответила королева. – Ты можешь мне не верить, но я должна была сохранить твою власть от посягательства кого бы то ни было. Даже если этот кто-то – твой бастард. А теперь… Если тебя не станет…

Она не договорила и закусила губу с такой силой, что выступили капли крови.

– Бель, – взяв жену за руку, выдохнул король. – Я не готов судить тебя за то, что ты пыталась сделать. Но если я не выживу… Если меня не станет, Рональд поддержит тебя, и поможет удержать трон. Пообещай, Ронни, – посмотрев на меня, твердо приказал он.

И мне пришлось поклясться защищать ту, что несколько раз пыталась меня убить. Но в моем сердце больше не было ненависти. Только жалость.

И королева ее увидела, хоть я и пытался скрыть эмоции. Изабелла вспыхнула и отвела взгляд.

– А теперь ты, Бель, дай слово, что никогда не причинишь вреда моему сыну, – посмотрев на жену, приказал Эдуард.

И в его голосе прозвучали прежние стальные нотки. Король глядел на жену так, что не оставалось сомнений – он не изменит решения.

Изабелла побледнела и отшатнулась, но Эдуард держал крепко.

– Бель? – Надавил король, и в комнате снова повеяло силой.

– Клянусь, – начертив в воздухе знак магического обета, неохотно произнесла королева.

– Вот и хорошо. А теперь выйди, мне нужно поговорить с сыном.

Изабелла бросила на мужа взволнованный взгляд, но ничего не сказала и пошла к дверям. А я в который раз поразился выдержке этой женщины.

– Как вы себя чувствуете, ваше величество? – Дождавшись, пока за королевой закроется дверь, спросил короля.

– Странно, – прислушиваясь к чему-то, задумчиво произнес Эдуард. – Кажется, мне стало легче. И магия вернулась. Что ты сделал? – Посмотрев в глаза, прямо спросил он.

– Я расскажу все, ваше величество, но сначала должен кое-что сделать. Вы позволите? – Потянувшись, снял с Эдуарда цепочку с кулоном. Двойником того, что носил сам.

Сейчас, когда моя сила проснулась, его наличие больше не было для меня тайной. Как и чары, скрывающие кулон от посторонних глаз.

– Что ты делаешь? – Напряженно спросил король.

– Возвращаю вам вашу жизнь, ваше величество.

Я отложил кулон подальше и начал свой рассказ о том, что узнал в Гирхе. А потом позволил своему дракону проявить себя частичной трансформацией и объяснил, что кровь проявленного может поднять на ноги даже умирающего.

– Значит, иргироны, – повторил король, разглядывая мои изменившиеся руки и появившиеся за спиной крылья. – Древняя легенда о крылатых людях. Кто бы мог подумать, что они существовали на самом деле?

– Гирхские легенды были настолько неправдоподобны, что оказались правдой, – усмехнулся в ответ.

– И ты говоришь, что в королевских семьях соседних держав тоже течет кровь драконов?

– Да.

Эдуард долго молчал, обдумывая услышанное.

– Судя по всему, у предателей не получилось лишить драконов власти, – произнес, наконец, произнес Эдуард.

– Мы пока не знаем точно, что тогда случилось, но, похоже, планы заговорщиков не оправдались.

– Ронни, ты должен все выяснить. Я хочу знать, что произошло. В деталях.

Эдуард посмотрел на меня совсем как раньше, до болезни.

– Раскопки только начались. Уверен, нам удастся найти доказательства заговора и имена тех, кто к нему причастен, – ответил я королю.

– Надеюсь. Привлеки всех, кто может помочь. Займись этим, Рональд. Мы должны выяснить всю правду.

Я кивнул, а Эдуард ненадолго замолчал и задумался, а потом тихо произнес:

– Выходит, Изабелла тоже может оказаться потомком драконов.

Это не было вопросом, и я только молча склонил голову.

– И мой отец зря устроил гонения на последователей Двуликого? – нахмурившись, спросил король.

Я снова кивнул, а Эдуард сел в постели и пристально посмотрел в глаза. Сейчас он выглядел гораздо лучше, даже щеки порозовели, вернув свой прежний цвет.

– Значит, пара?

Взгляд короля стал острее.

– Арани, – поправил я. – Так драконы называют свою избранницу. Ту, что выбирают сердцем.

– Девушка-жрица с огненной кровью, – задумчиво повторил король. – Что ж, похоже, это судьба. Когда свадьба?

– Вы не будете возражать?

– Судя по всему, и ты, и твой дракон сделали свой выбор, и от моего разрешения уже ничего не зависит, – усмехнулся Эдуард и добавил: – Приведи ее ко мне, Ронни. Хочу познакомиться с… будущей герцогиней Керн. Да, я решил отдать этот титул тебе, – пояснил он и добавил: – А сейчас иди к ней. Наверняка твоя невеста волнуется.

Король махнул рукой, отпуская меня, но когда я дошел до дверей, он тихо сказал:

– Она больше не посмеет причинить тебе вред. Слышишь, Ронни?

Я замер на месте, но поворачиваться не стал.

– Прости, мальчик. Я не смогу наказать ее прилюдно.

В голосе Эдуарда послышалась боль. По комнате снова расползлась серая дымка.

– Я понимаю, ваше величество.

Мне сейчас не хотелось думать о погибших по вине Изабеллы людях, о перешедших на ее сторону придворных, о том, что ждет королевскую чету дальше. Потом. Все это будет потом. Но, так или иначе, я не позволю Эдуарду забыть.

– Можешь не сомневаться, свое наказание она все равно получит, – словно услышав мои мысли, тихо сказал король.

Я молча кивнул, открыл дверь и вышел. Изабелла, не глядя, прошла мимо и исчезла в спальне. Что ж, да поможет ей Двуликий. Эдуард, при всей любви к жене, найдет способ разобраться с Изабеллой, и мне не хотелось бы знать, что это будет. Наоборот. Я торопился как можно дальше уйти и от этой спальни, и от оставшихся в ней людей, и от дворца.

Открывшееся родство ничего не меняло. Эдуард был королем, им и останется. И мне не нужно от него ничего, кроме разрешения, которое я получил.

– Хорошего дня, лорд Хаксли, – сладко пропел Мидоус и низко поклонился.

В его хитрых выпуклых глазах на секунду мелькнула злость, но карлик тут же притушил ее, нацепив на лицо угодливую улыбку.

А я молча кивнул ему и покинул приемную, с каждой минутой ускоряя шаг.

Аделина Грей

Я в очередной раз подошла к окну библиотеки, не в силах усидеть на месте. В душе все сильнее поднималось волнение, заставляющее меня подолгу ходить между шкафами или останавливаться и замирать рядом с отодвинутой занавеской. Картинка за стеклом не радовала. Низкие тучи нависли над Уэбстером, ветер клонил кроны деревьев и встревоженно шелестел пожелтевшими листьями кустарников, сердито гнул растущие вдоль ограды вечнозеленые туи и трепал поля широкополой шляпы садовника. Тер Хэмфри, как обычно, возился со своими обожаемыми георгинами, и его губы беззвучно шевелились. Похоже, садовник снова уговаривал цветы не сдаваться наступающим холодам. Я невольно усмехнулась. Наверное, только благодаря усилиям Хэмфри кусты георгин до сих пор радовали обитателей Эристон-эра своими яркими красками.

– Дилли, да не волнуйся ты так, – нарушил тишину комнаты Герхард.

– Да, Дилли, не волнуйся! Лорд Рональд обязательно справится. Он уговорит короля, вот увидишь! – Тут же поддержала его книжка-малышка.

Леонилла подпрыгнула на полке и добавила:

– Знаешь, какой хозяин упрямый? Если уж ему что-то нужно, он обязательно этого добьется.

– Это правда, – подтвердила Кассандра и собиралась что-то добавить, но тут раздался тихий стук, и дверь открылась, пропуская в библиотеку лорда Уэсли.

Друг Рональда выглядел полностью довольным жизнью. Модный костюм идеально сидел на его статной фигуре, светлые волосы спадали на лоб в тщательно спланированном беспорядке, а на губах играла легкая улыбка.

– Доброго дня, нера Грей, – поклонившись, поприветствовал меня лорд. – Я вам не помешаю?

– Нет, лорд Уэсли, напротив, буду рада.

Я указала на одно из кресел, предлагая гостю присесть, а сама устроилась в соседнем.

– Волнуетесь? – Опустившись на мягкое сиденье и закинув ногу на ногу, спросил лорд Уэсли.

Мне достался внимательный взгляд, и я кивнула. Толку притворяться? Как бы я ни убеждала себя, что Рон сумеет уговорить короля, на душе было неспокойно. Что, если его величество запретит наш брак? Все-таки Рональд его сын, а я – потомок гиров, к которым у нас в королевстве относятся не слишком-то хорошо. Кому нужна такая родня? Уж явно не могущественному монарху.

– Зря, – уверенно сказал лорд Уэсли. – Поверьте, если Рон чего-то хочет, он всегда этого добивается.

Надо же, друг моего мага слово в слово повторил то, что говорили книги.

– И вам не о чем беспокоится, Аделина, – более мягко добавил он и улыбнулся. А его взгляд посерьезнел, отчего лорд Уэсли сразу стал казаться старше. – Вы позволите так вас называть? – Спросил он и добавил: – Буду рад, если вы тоже решитесь обращаться ко мне по имени, как и Рон. Согласны?

Он протянул руку, предлагая скрепить наш «договор» рукопожатием.

– Ну же, нера Грей, Рональд убеждал меня, что вы смелая, – усмехнулся Уэсли, и я улыбнулась.

– Вы предлагаете мне дружбу?

– Именно так, – кивнул лорд.

И было что-то в его тоне, что я поняла – это не просто слова. Похоже, Уэсли решил допустить меня в тот ближний круг, о котором говорил недавно Рональд. «Не смотри, что Бриан выглядит легкомысленным светским повесой, – сказал тогда он. – Это всего лишь маска, за которой бьется верное и преданное сердце. Да, Уэсли неохотно открывает свое истинное лицо, но если уж тебе повезет попасть в круг тех, кого он считает друзьями, то ты сможешь рассчитывать на его безоговорочную поддержку и помощь».

– Дилли, соглашайся скорее! – Прервав мои размышления, громко выкрикнул ворчун. – Ты хоть представляешь, что это значит? Самый недоверчивый маг Уэбстера предлагает тебе дружбу! Ох ты ж, перья-чернила! Вот уж не думал, что доживу до подобного чуда!

– Да, кто бы мог подумать? – Подхватила Кассандра. – Заслужить дружбу лорда Уэсли не каждому под силу. На моей памяти, он близко общается только с лордом Рональдом и со старым герцогом Гивом.

– Что вы раскудахтались? – Вмешалась Летопись. – Между прочим, это не Дилли нужно стараться, чтобы заслужить дружбу лорда Уэсли, а наоборот.

– Так разве ж мы спорим? – пискнула Леонилла. – Наша Аделина – умница, каких поискать.

Книги загалдели, а я улыбнулась. Удивительно, как их никто не слышит? Они ведь такие… громкие.

– Так что скажете, нера Грей? – Поторопил лорд Уэсли, заставив меня отвлечься от восклицаний подопечных.

– Спасибо, Бриан, – ответила я, пожимая протянутую руку. – Конечно, вы можете рассчитывать на мою дружбу.

– Отлично! – воскликнул Уэсли и лукаво улыбнулся. – Ну а теперь, на правах друга, могу я узнать, о чем сейчас говорят ваши подопечные?

– А с чего вы решили, что они что-то говорят?

– По выражению вашего лица, – усмехнулся Бриан. – Оно такое забавное.

– Ну… Книги рады, что мы с вами подружились.

Я опустила подробности, решив, что не стоит дословно передавать все, что говорят подопечные.

– До сих пор поражаюсь вашей способности их слышать, – задумчиво произнес Бриан и хотел что-то добавить, но его прервал появившийся в библиотеке Картер.

– Миледи, к вам профессор Эббот. Велите провести его в гостиную? – Доложил дворецкий.

Эрх с самого утра обращался ко мне так, словно я уже была женой Рональда и хозяйкой Эристон-эра. И меня это немного смущало. Все-таки непривычно слышать в свой адрес «миледи».

– Лучше приведите его сюда, нер Картер.

Я посмотрела на дворецкого, а тот с достоинством кивнул, неожиданно добавил: – «Можете называть меня Джеймс, миледи». И вышел из комнаты.

Уэсли хмыкнул, а я почувствовала, как щеки обдало жаром.

– Все, вот теперь вы точно хозяйка Эристон-эра, Аделина, – довольно произнес Бриан и добавил: – Осталось только выполнить формальности в виде свадьбы и представления ко двору. Но, если я хорошо знаю Рона, тянуть с этим он не станет.

– Думаете, король не будет против?

– Уверен в этом, – твердо сказал Уэсли, и я только сейчас поняла, что разговор с ним заставил меня забыть о недавнем волнении. – Впрочем, как я понимаю, осталась еще одна формальность – отказать второму претенденту на вашу руку, – усмехнулся Бриан.

Он достал портсигар, но не стал доставать сигарету, и в эту минуту дверь снова открылась, и в библиотеку шагнул профессор Эббот.

Рональд Хаксли

Атмосфера дома казалась напряженной. Я сразу почувствовал разлитую в воздухе тревогу, переступив порог особняка, и мне стало не по себе. Сердце дернулось, а зверь едва слышно заворчал.

– Джеймс?

– Да, милорд?

Эрх взял плащ и замер, не отводя взгляда от моего лица.

– Что-то случилось?

– Профессор Эббот, милорд, – с едва заметным неодобрением ответил дворецкий.

– Что?

– Он здесь, милорд.

Шасс… Нашел же время! Не иначе, специально утром пришел, рассчитывая застать Дилли в одиночестве.

Зверь яростно заревел внутри, и мне пришлось его осадить. Хотя, что говорить, я понимал своего дракона. Ученый дирижабль, как метко назвал Эббота Хьюго, уже давно сидел у меня в печенках. Я до сих пор не мог себе простить, что допустил его нелепые ухаживания и позволил Дилли выбор. Нужно было сразу пресечь глупый порыв ученого. Жениться он, видите ли, собрался. На моей Аделине.

Дракон снова взревел, порываясь уничтожить соперника, а я одобрительно хмыкнул и тут же замер от неожиданности. Все-таки раньше мне были несвойственны такие порывы. Неужели влияние пробудившейся звериной сущности?

– Где он? – Взяв себя в руки, спросил Джеймса.

– В библиотеке. Там же миледи, – ответил дворецкий и добавил: – Не волнуйтесь, милорд. С ней лорд Уэсли.

– Бриан здесь?

– Да, пришел около получаса назад, – отчитался Джеймс, но я его уже не слушал.

Быстро преодолел расстояние до библиотеки и распахнул дверь.

– Профессор, я вам очень благодарна, – услышал звонкий голос Дилли. – Вы так много для меня сделали, я этого никогда не забуду. Но, к сожалению, я не могу принять ваше предложение.

Взгляд выхватил стоящую рядом с креслом Аделину, ее взволнованное лицо, блестящие глаза и извиняющуюся улыбку. И душу окатило теплом. Моя любимая девочка… Мучается из-за того, что приходится причинять кому-то боль. Пусть даже этот кто-то – ученый дирижабль.

Эббот, стоящий напротив, едва заметно вздрогнул, а сидящий в кресле Уэсли молча протянул ему портсигар.

– Что ж, я понимаю, – побледнев, ответил Эббот и отрицательно качнул головой, отказываясь от сигареты. – Жаль, что все так вышло, – тихо добавил он и опустил взгляд, уставившись на шляпу в своих руках.

– Вы можете рассчитывать на мою дружбу, профессор Эббот, – попыталась смягчить отказ Дилли, а я смотрел на нее и понимал, как мне повезло, что эта девочка однажды пришла в мой дом.

– Прощайте, нера Грей, – пробормотал профессор и направился к выходу. И, только оказавшись у самой двери, заметил меня. – Полагаю, вас можно поздравить, лорд Хаксли? – Остановившись, спросил он и, не дожидаясь ответа, добавил: – Что ж, желаю вам счастья. Берегите Аделину. Она удивительная девушка.

Дверь тихо закрылась за его спиной, а я в два шага преодолел разделяющее нас с Дилли расстояние и подхватил ее в объятия.

– Рон, ты вернулся!

Зелень глаз подернулась влагой, засияв еще ярче.

– Все хорошо? – Прошептала Дилли, а я вместо ответа приник к ее губам и сделал то, о чем мечтал последние несколько часов.

И этот поцелуй лучше прочего рассказал Аделине, что у нас действительно все хорошо.

Эристон-эр, Уэбстер. Месяц спустя

Аделина Грей

– Дилли, ты такая красивая! – Восхищенно пропищала книжка-малышка.

– Да, Дилли, ты самая прекрасная невеста в Уэбстере! – Согласился с ней Герхард, а ворчун довольно добавил: – А чего только в Уэбстере? Бери выше! Во всем мире!

– Ах, как же хорошо! – Подпрыгивая на полке, приговаривала Леонилла. – Кассандра, ты слышишь? Наша Дилли теперь станет хозяйкой Эристон-эра! И будет принадлежать нам целиком и полностью!

Малышка пританцовывала на полке, а я с трудом могла сдержать улыбку. Еще совсем недавно я не принадлежала никому и чувствовала себя ужасно одинокой. А теперь вокруг меня целый рой собственников, начиная с моего Рона и заканчивая подопечными. И даже Дэйв заразился всеобщими собственническими замашками и торжественно заявил, что раз он ведет меня к алтарю, значит, он теперь мой посаженный отец, и я должна его слушаться.

– Ну, положим, целиком и полностью она будет принадлежать не нам, а своему супругу, – пробурчал Сборник магических законов. – А в библиотеке теперь, небось, и не появится. Ну и правильно! Чего ей работать? Она ведь станет знатной дамой! Герцогиней!

Он неодобрительно кашлянул и отодвинулся.

– А тебе бы только все испортить, Робин, – с укором произнесла Кассандра. – Нет бы порадоваться за нашу хранительницу! Дилли, не обращай на него внимания, – обратилась она ко мне. – Это он не со зла. Просто ревнует.

– Я? Ревную? – Вскинулся Сборник. – Да я… Ты что делаешь? – Пробормотал он, когда я взяла его в руки и погладила новенькую обложку. – Эй, не надо этих телячьих нежностей! Я их терпеть не могу!

– Не злись, Робин, – тихо прошептала Сборнику. – Я никогда вас не оставлю. Вы же мои самые родные, моя семья. И я никогда вас не предам.

– Обещаешь? – Глухо спросил Робин.

– Конечно. А сейчас мне пора идти.

Я поставила книгу на полку и обвела библиотеку взглядом.

– Удачи, Дилли! – Всхлипнула Кассандра.

– Счастья тебе, девочка, – пожелала Летопись.

– Да, Дилли, счастья и детишек побольше! – Выкрикнула Леонилла, а вслед за ней и все остальные загомонили, перебивая друг друга и желая мне самой лучшей свадьбы на свете с самым лучшим мужчиной.

И я знала, что их пожелание сбудется. Уже сбылось. Рональд, мой Рональд, ждал меня в главном соборе Уэбстера. И нужно было торопиться, чтобы не опоздать на собственную свадьбу.

Я попрощалась с подопечными и, придерживая пышное белое платье, вышла из библиотеки.

– Нера Грей, у нас очень мало времени, – встретила меня стоящая за дверью леди Холт и тут же обратилась к своей помощнице: – Розмари, фату.

Передо мной мелькнуло тончайшее кружево.

– Нера Грей, стойте ровно, нужно закрепить магией, – сказала Альбертина, продевая фату под диадему. – Да не крутитесь вы, – буркнула леди Холт. – Никакого порядка! Где это видано, чтобы невесте фату в коридоре надевали? Ну вот, готово. Теперь вы достойны занять место у алтаря рядом с Рональдом. Что скажешь, Розмари? Похожа наша Аделина на принцессу? – Неожиданно подмигнув мне, спросила леди Холт, и я откуда-то поняла, что это не просто слова, и что она знает о происхождении Рональда.

– Очень похожа, леди Холт, – ответила Розмари, но Альбертина уже взяла меня под руку и повела в холл. – Сделай его счастливым, девочка, – тихо сказала она мне, подводя к огромному зеркалу.

– Вы…

– Мать Иридии была моей близкой подругой, – негромко сказала леди Холт. – Неужели ты думаешь, я не знала?

Она на секунду замолчала, а потом совсем другим тоном произнесла:

– Так, все, пора выезжать. Картер, рамобиль уже ждет?

– Да, леди Холт, – ответил дворецкий и расплылся в улыбке.

А вслед за ним заулыбались высыпавшие в холл слуги.

– Счастья тебе, Дилли! – Желали они, и тут же исправлялись: – Счастья и долгих лет жизни, миледи!

Я едва не расплакалась, глядя на взволнованные лица.

– Это вам, миледи, – пробился вперед садовник Хэмфри, протягивая мне прекрасный букет из алых георгин. – Специально к вашей свадьбе растил, – взволнованно пояснил он.

– Спасибо, Хэмфри, – от души поблагодарила непривычно нарядного садовника.

– Матушка лорда Хаксли, леди Иридия, очень георгины любила, – утерев глаза, пояснил Хэмфри. – Вы на нее похожи. Такая же красавица. Я вас как впервые с нашим лордом увидел, сразу понял, что лорд Рональд в вас влюбится.

Садовник вздохнул и еще яростнее потер лицо.

– Ну, будет тебе сырость разводить, Хэмфри,– недовольно произнесла Альбертина. – Радоваться нужно, мальчик наш счастье свое нашел, а ты тут причитаешь.

– Так я же от радости, леди Холт! Я же лорда Рональда мальчонкой махоньким помню! Да я для него… – дрожащими губами пробормотал садовник, и я не удержалась.

Обняла его и погладила по морщинистой щеке.

– Спасибо за цветы, тер Хэмфри, она прекрасны, – прошептала садовнику и быстро отстранилась.

– Все, хватит рыдать, – обведя орлиным взглядом прослезившихся слуг, приказала Альбертина и посмотрела на меня. – Пора, девочка.

Я кивнула и направилась к ожидающему у ворот рамобилю.

– Дилли, можно я впереди сяду? Рядом с шофером?

Дэйв, в новом бархатном костюме, гордый и счастливый, что ему доверили вести меня к алтарю, смотрел с такой надеждой, что я не смогла отказать.

– Все, рассаживаемся, – скомандовала Альбертина. – У нас мало времени.

А потом была поездка на открытом рамобиле по городу, украшенный цветами храм, взволнованный шафер Уэсли, расхаживающий перед алтарем, будто цепной пес, и счастливый Рональд. И заветные «Да», сказанные нами почти одновременно.

Эпилог

Пять лет спустя

Весна вступила в свои права резко и безоговорочно. Герцогство Керт утопало в зелени, и с высоты казалось похожим на западные саванны Гирхи. Сейчас, когда знания о драконах больше не были секретом, я часто видел напоминания о родине предков в самых привычных вещах. Смена времен года и растущие по берегам Лойны тамариски, народные обычаи, идущие из древней империи, и артефакты королевской семьи, новые значения знакомых слов и мудрость старых драконьих законов.

«Дракон не может забыть утес, на котором родился, – прогудел зверь. – Он всегда будет в его сердце».

Что ж, так и было. Даже потеряв память, потомки драконов сохранили привычки и традиции своего рода. И принесли их в новые земли.

«Новые? Да эти земли искони принадлежали крылатым! – Фыркнул зверь. – И то, что вы зовете Уэбстером, когда-то было провинцией могучего Гирхустана. Как и Аранея, и Флай, и все остальные».

Воздушные потоки овевали разгоряченное полетом тело, внизу простирались пойменные луга и перелески, а я прислушивался к ворчанию зверя и вспоминал свой первый оборот. Тогда, в пустыне, толком ничего не зная о драконах, я не догадывался, насколько может быть опасен проявленный зверь. И мне повезло, что тот сразу слился с человеческой сущностью, подчиненный желанием найти свою арани.

«Просто малышка нуждалась в нашей помощи, – пророкотал зверь и насмешливо добавил: – Иначе ты бы так легко не отделался».

Что ж, теперь я это очень хорошо понимал. Драконы слишком свободолюбивы, и подчинить их можно только крепкой привязкой к человеческой сущности. И в тот первый раз мне действительно повезло. Это уже потом, когда зверь немного успокоился и понял, что его бесценному сокровищу не угрожают никакие опасности, он попытался взять надо мной верх. Но тут помог Араим. Старый жрец на удивление много знал о драконах. И благодаря ему я сумел приручить своего зверя.

«Да просто мне Дилли расстраивать не хотелось, – хмыкнул дракон. – Ей и так от тебя досталось».

Я только зубами скрипнул. А кому понравится вспоминать о собственных заблуждениях?

«Ладно, зато сейчас ты поумнел, – смилостивился зверь. – Разумеется, не без моего влияния».

Что ж, с этим и спорить не стоило. За последние пять лет нам с Дилли удалось многое выяснить о прошлом, и печальная история падения шевенской цивилизации обросла неизвестными до недавних пор подробностями. Имена предателей, имена нагов, применивших запретное темное колдовство, имена тех, кто стоял за переделом мира – все это удалось узнать из древних манускриптов, найденных в подземном дворце. Эдуард отправил туда самых лучших археологов и ученых, среди которых была и Дилли. А когда их работа принесла первые результаты, монарх созвал в Уэбстере представителей всех королевских семей и рассказал им о драконах и о Валлоре, который принадлежал к потомкам первого императора. Разумеется, словам Эдуарда поверили не сразу. Да и кто бы поверил в древние легенды? Но когда король признал меня своим сыном и мой зверь предстал во всей своей красе, скептиков не осталось. И рассказ Эдуарда зазвучал по-другому. Отец Изабеллы, аранейский король Фридрих, тут же вспомнил старинные предания собственной семьи, в которых упоминалось о том, что когда-то давно люди могли превращаться в могучих драконов. Североуэбстерский король Гунар заявил, что и в их роду передавались подобные сказания. Флайский король Сигизмунд даже рискнул обнародовать тайные свитки, хранящиеся в подвалах древнего родового замка. Правда, в тех говорилось не о драконах, а о крылатых людях, владеющих половиной мира. А вот сидонский король Кахиль оказался потомком изменников. Как те ни старались, но, даже лишив драконов второй ипостаси, они не смогли забрать у них власть. Да, началась смута, продолжавшаяся долгие пятьдесят лет, императора убили, а сама империя распалась на несколько частей, но, в конце концов, сыновья императора сумели вернуть власть. И возглавили пять частей бывшего Гирхустана. Шестую, небольшую провинцию Сидон, примыкающую к владениям нагов, сумел прибрать к рукам первый советник императора, который скрывал свою принадлежность к заговорщикам.

А когда встал вопрос о том, почему сами потомки драконов так быстро забыли о существовании двуликих, Араим, назначенный Эдуардом главным жрецом Гирхи, предположил, что тут не обошлось без нагов и их заклятий. И точно. Стоило только копнуть в этом направлении, как открылась неприглядная правда. Змеи всегда завидовали могуществу драконов, и когда представилась возможность, сделали все, чтобы его уничтожить. Как ни странно, разобраться с запутанным прошлым двуликих помог Хава. Лучший проклятийник Уэбстера преодолел собственную нелюдимость, и сумел разглядеть одинаковые метки забвения, вплетенные в кулоны и незаметные для обычных магов. И когда он их снял, то монархи смогли принять открывшуюся правду.

Все оказалось до банального просто. Несколько сдерживающих оборот кулонов. Пять правящих королевских семей. Пять образовавшихся на месте древней драконьей империи стран. Века проходили, менялись люди и царства, а драконья кровь так и передавалась из поколения в поколение, не пресекаясь и не исчезая. И даже когда оказался уничтожен культ Двуликого и память о драконах стерлась из памяти людей, история не закончилась.

Я не удержался от усмешки, которая в зверином обличье больше походила на оскал. Кто бы мог подумать, что юная, неопытная жрица сможет вернуть то, что утеряли сильные и непобедимые драконы? Сердце переполняла гордость за мою Дилли. Ведь именно она стала той, кто вернул драконам их крылья!

«Мое сокровище, – довольно проурчал зверь. – Моя маленькая искорка! Единственная, любимая и желанная арани…»

Перед глазами мелькнули соблазнительные образы. Дилли в библиотеке – серьезная, изучающая очередной манускрипт или увлеченно спорящая с книгами. Дилли в спальне – с разметавшимися по плечам волосами и с потемневшими от страсти глазами. Дилли в детской, рядом с разрумянившейся во сне Лили, нежная и до боли родная.

Крылья легко рассекали воздух, а я смотрел на убегающую ленту Лойны, на пышные кроны растущих по ее берегам деревьев, на извивающиеся нити дорог и все увеличивал скорость. До Эриндера, главного замка герцогства и нашего нового дома, оставалось всего несколько миль. И с каждым ярдом сердце все сильнее билось в груди, стремясь поскорее увидеть ту, что была его полноправной хозяйкой.

«Соскучился, – вздохнул дракон. – Три дня без моего сокровища – слишком долго».

«Долго», – согласился со своим ящером и взмахи крыльев стали сильнее.

И когда вдали появились очертания замка, душу захлестнуло радостным ликованием.

– Папа! Папа вернулся! – Звонкий голос дочки разносился над балконом, а маленькая фигурка в пышном светлом платье взмахивала руками и подскакивала от нетерпения. Темные кудряшки, перетянутые шелковой лентой, подпрыгивали вместе с ней.– Папа, мы тебя так ждали!

Стоило приземлиться и сменить ипостась на человеческую, как ловкие ручки дочери тут же вцепились в ноги. Зеленые глаза, так похожие на глаза Дилли, уставились в мои.

– Пап, ты почему так долго? Я тебя с самого утра жду. И мама! Она тоже тебя ждет, все время в окна смотрит. Ой, высоко! – взвизгнула Лили, когда оказалась у меня на руках. И тут же обняла ладошками мое лицо и спросила:– Папа, а мы сегодня будем летать?

– Лилиан, дай отцу хоть немного отдохнуть, он еще толком приземлиться не успел, а ты уже пристаешь к нему с полетами.

Любимый голос прозвучал настоящей музыкой. Сердце привычно откликнулось, набирая ход, и я, не выпуская из рук дочь, подхватил в объятия жену.

– Как же я соскучился, моя девочка, – прошептал в маленькое ушко и втянул родной запах. – По вам обеим соскучился.

– И мы, любимый. Мы очень по тебе скучали.

Дилли потянулась к губам, и на несколько минут все вокруг перестало существовать.

– Ну хватит вам, – завозилась на руках дочь. – Потом будете целоваться. Папа, идем скорее, мы с Дэйвом тебе сюрприз приготовили.

– Что за сюрприз?

– Это секрет. Дэйв взял с меня слово, что я не проболтаюсь. Но я думаю, тебе будет очень интересно, и я должна тебе рассказать. Мы нарисовали карту драконьего мира. Красивую. Она такая цветная…

– Вот так и знал, что ты все разболтаешь! – Послышался ломающийся голос, и в дверном проеме возник Дэвид. – Лили, ну ничего тебе доверить нельзя!

Дэйв оперся о стену, всем своим видом выказывая независимость.

Эта новая манера поведения ясно давала понять, что мальчик вырос и считает себя взрослым.

– Дэйви, я не разболтала! – Округлив глаза, трагически прошептала Лили. – Я просто сказала папе, что у нас для него сюрприз.

– Дилли, вы в следующий раз лучше мальчишку родите, – буркнул Дэйв. – Может, хоть он сумеет язык за зубами держать, а то с этими девчонками одна морока.

– Он будет маленький, – авторитетно заявила дочь и добавила: – И вообще, он разговаривать не сможет. Долго. И тебе с ним будет скучно, не то что со мной. Правда же, мам? – Лили свела темные бровки, подумала немного и добавила: – А вообще, я не против. Сродите.

Дилли поперхнулась, и мы переглянулись. «Я тоже не против», – взглядом сказал жене. А та только загадочно улыбнулась, и от этой ее улыбки мы с драконом одновременно выдохнули. Не может быть… «Может, – безмолвно подтвердила Дилли. – Только давай обсудим это позже, наедине».

Кто бы знал, как мне хотелось этого «наедине»! Но пока моего внимания ждал еще один член семьи.

– Иди сюда, старина, я по тебе соскучился, – отпуская Дилли, позвал я Дэйва.

И тот, неуверенно помявшись, посмотрел на сестру, потом на меня и быстро рванул вперед.

– Ты чего так долго? – Пробурчал он. – Я уже думал, ты там до конца недели останешься.

– Я же обещал прилететь к матчу по крикболу. Он ведь в пятницу?

– Да.

– Значит, успел. Ну, идем в дом. Я голодный, как дракон. И если меня не покормить, то я попросту слопаю вас всех. Ну-ка, кто первый добежит до кухни и скажет Саре, что пора подавать обед?

– Я!

Лили звонко рассмеялась, вывернулась из моих рук и вприпрыжку понеслась к лестнице. Дэйв, забыв о том, что он взрослый, припустил за племянницей. А я обнял Дилли и наконец-то смог поцеловать ее так, как хотелось – глубоко, жадно, до дна выпивая дыхание и ощущая ликующую радость своего дракона.

– Как поездка, Рон?

Дилли успела отдышаться после поцелуя, но ее руки по-прежнему крепко обнимали меня за пояс.

– У Эдуарда получилось?

– Да. Его дракон наконец-то проявился. Ты была права. Как только зверь узнал, что его арани может умереть, он сумел сорвать сдерживающие оковы и полетел в Лейден. И что-то мне подсказывает, что совсем скоро в Уэбстерской королевской семье появится наследник.

– Значит, и у других тоже получится, – пробормотала Дилли, и ее взгляд изменился.

Он всегда становился таким, когда моя девочка погружалась в работу.

– Думаю, для каждого можно подобрать травмирующую ситуацию, в которой зверь проявит себя, – добавила она, а я только сильнее прижал ее к себе, утыкаясь в волосы и втягивая родной запах. – Профессор Эббот со мной согласен. Кстати, на днях мы с ним собираемся опубликовать исследования по шевенской цивилизации.

– Неужели закончили?

Я старательно сдерживал зверя, невзлюбившего Эббота еще с тех времен, когда тот пытался ухаживать за Дилли.

«За этим дирижаблем глаз да глаз нужен, – сердито фыркнул дракон. – Так и трется вокруг малышки, и ведь не женился до сих пор!»

Да, Эббот, с достоинством пережив отказ Аделины, полностью погрузился в работу и больше не помышлял о женитьбе, но мне, как и зверю, не больно-то нравилось, что он слишком часто встречается с Дилли по работе. Правда, я никогда в жизни не признался бы в том, что ревную свою жену к ученому дирижаблю.

– Думаешь, он ее простит? – Тихо спросила Дилли.

Пять лет назад, когда Эдуард достаточно окреп и снова вернул бразды правления, он отправил жену в дальнее горное имение, на самой окраине королевства. В официальной версии отъезда Изабеллы звучало, что королеве необходимо поправить пошатнувшееся здоровье. И никто, кроме меня, не знал, что Эдуард наказывает жену за покушения на его сына. Королева признала свою вину. И в том, что пыталась меня устранить, и в том, что использовала проклятие нагов для приворота. «А что ты хотел, Эдуард? – пыталась оправдаться она. – При дворе ходили слухи о твоей скорой кончине, флайцы зашевелились у границ, кабинет бурлил, плел интриги и заговоры, и если бы стало известно, что есть еще один претендент на трон, то эту карту не захотел бы разыграть только глупый или ленивый!» Что ж, в этом была своя логика. Королева защищала собственную власть и возможность остаться на троне после смерти мужа. Она даже сумела прибрать к рукам несколько самых важных ведомств, и уже почти договорилась с ключевыми политическими фигурами, переманив на свою сторону канцлера. Как раз после этого и возникла идея привязать меня к дочери Прэскотта проклятием. Изабелла сама предложила канцлеру использовать змеиное проклятие для приворота. Нет, она не собиралась отказываться от своих планов устранить бастарда. Просто решила их ненадолго отложить, позволив Прэскотту прибрать к рукам мои деньги и принадлежащие мне земли. «Это политика, Эдуард, – отбивалась она от обвинений мужа. – И ты сам понимаешь, что я была права. Или напомнить тебе, что королевский пурпур – всего лишь отражение крови на руках монархов? Чего ты от меня хочешь? Чтобы я раскаялась? Да, хорошо, признаю: я была неправа. Но я боролась так, как могла. Я должна была сохранить власть. Чего бы это ни стоило».

Я присутствовал при последнем разговоре Эдуарда и Изабеллы. И понимал, как тяжело далось королю его решение. Но он все равно его принял, отправив Изабеллу в ссылку. «Нам неприятно твое общество, Изабелла, – впервые заговорив с женой, как с обычной подданной, сказал тогда король. – И я больше не хочу тебя видеть».

Я тогда попытался вмешаться, но был остановлен властным: «Мы так решили», и замолчал.

Так что королева вскоре отбыла в одно из горных имений, а чуть позже канцлера Прэскотта и начальника полиции, выполнявших ее волю, сместили с должностей и разжаловали до низшего дворянства. Потом начались реорганизации дворцовой службы, охраны, личной гвардии, да и большая часть ведомств тоже претерпела изменения, а исполнителей, работавших на Прэскотта, ждали закрытые суды и каторга. Как и преподавателя академии нага Хитера, вложившего в письмо то самое проклятие, что связало нас с Дилли. Прэскотт так мечтал о помиловании, что без раздумий сдал всех своих подельников. Правда, на его участь это особо не повлияло. Король, оправившийся от своей болезни, никого не собирался прощать. Что лишний раз подтверждало его драконье происхождение. Да. Драконы мстительны. И никогда не забывают обиды. Особенно, если кто-то пытается причинить вред их близким.

Видит Единый, я не желал мести. Как и герцогского титула. Но и отказываться не стал. Ради Дилли. Ради семьи. Ради будущего наших детей. А в том, что их будет много, я даже не сомневался.

– Итак, миледи, вы хотели мне что-то сказать?

Голос прозвучал хрипло. Дракон подобрался внутри в ожидании ответа.

– О чем вы, милорд? – Невинно спросила Дилли.

– Кажется, Лили говорила о брате…

Я обнял жену, укладывая ладони на мягкий, плоский пока живот.

– Ах вы об этом! – Воскликнула Дилли и лукаво улыбнулась. – Даже не знаю, что вам сказать, милорд.

– Дилли!

– Ну да, да, – призналась Аделина. – Рейден сказал, уже пять недель.

– Дилли!

Зверь оглушающе взревел, совсем как в тот раз, когда узнал о Лили. А я… Я осторожно подхватил жену на руки и прижал к себе, как самое настоящее сокровище.

– Люблю тебя, моя драгоценная девочка, – прошептал в маленькое розовое ушко.

– И я тебя люблю, мой дракон, – ответила Дилли, глядя в глаза своим ничуть не изменившимся за эти годы доверчивым взглядом.

КОНЕЦ.

Content

Делия Росси
Помощница лорда Хаксли

Глава 1

Рональд Хаксли

Аделина Грей

Рональд Хаксли

Глава 2

Аделина Грей

Рональд Хаксли

Аделина Грей

Рональд Хаксли

Аделина Грей

Глава 3

Рональд Хаксли

Аделина Грей

Рональд Хаксли

Аделина Грей

Глава 4

Рональд Хаксли

Аделина Грей

Глава 5

Рональд Хаксли

Аделина Грей

Рональд Хаксли

Глава 6

Аделина Грей

Рональд Хаксли

Аделина Грей

Рональд Хаксли

Аделина Грей.

Глава 7

Рональд Хаксли

Аделина Грей

Рональд Хаксли

Аделина Грей

Глава 8

Рональд Хаксли

Аделина Грей

Рональд Хаксли

Аделина Грей

Рональд Хаксли

Глава 9

Аделина Грей

Рональд Хаксли

Аделина Грей

Рональд Хаксли

Глава 10

Аделина Грей

Рональд Хаксли

Аделина Грей

Рональд Хаксли

Глава 11

Аделина Грей

Рональд Хаксли

Аделина Грей

Рональд Хаксли

Эристон-эр, Уэбстер. Месяц спустя Аделина Грей

Эпилог

Пять лет спустя