Линетт Нони

Золотая клетка

© Герц А., 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

* * *

Пролог

27 лет назад

Медсестра Ольга Водолаева старалась дышать ртом и не глубоко. В операционной воняло! Дико и густо. Врач недовольно щурилась за своими защитными очками, наверняка тоже с трудом дышала. Медицинские маски не могли перекрыть смрад, исходящий от роженицы.

– Господи, и это баба! – не выдержав, с омерзением выдал анестезиолог. – Она хоть раз в жизни мылась?

– Странно, что еще трезва, – отозвалась гинеколог. – Ребенка жалко.

И, посмотрев на ненавистную роженицу, резко скомандовала:

– Чего застыла, тужься давай!

Женщина на столе замычала не хуже коровы. Толку от нее не было никакого. Похоже, она в принципе не понимала, где находится и что происходит. Она лишь бешено крутила головой с выпученными глазами и пыталась сползти с операционного стола. Или хотя бы сдвинуть ноги. Лохмотья на ней разъезжались от старости. Или от той же грязи.

– Господи, ну за что нам это, – пробормотала Ольга. – Она вообще не понимает? Дамочка! У вас ребеночек идет. Давайте уже, тужьтесь!

– Ни черта она не понимает, – раздраженно констатировала врач. – Мы можем потерять младенца.

– А там точно есть кто живой? – поинтересовался анестезиолог.

– К счастью, да, – решительно ответила гинеколог. – Давайте что-то решать. Ребенок же не виноват.

– Да уж, родителей не выбирают, – грустно заметил ее коллега. – Ну, я вколю. Как отрубится, кесарим.

– Давай, пока не поздно, – согласилась с некоторым облегчением врач. – Оль, готовь все.

– А с ней-то ничего не будет? – заволновалась медсестра.

Она работала в приемном отделении уже пять лет. Навидалась тут всякого. Но еще каким-то чудом не растеряла человеколюбия.

– Что с такой станется, – успокоил ее анестезиолог, наполняя шприц. – Завтра очнется, еще и сбежит. Даже не вспомнит, что рожала. На помойке без пуза и жить легче.

– Ага, – поддакнула гинеколог. – Самое интересное, что эта баба здорова как бык.

– Значит, с ребеночком точно все в порядке, – успокоила себя Ольга. – Тоже здоровенький будет.

– Жаль, что явный отказник. – Анестезиолог поднес шприц к руке пациентки. – Эй! Да не дергайся ты так! Вот ведь… Оль, помоги.

Медсестра вцепилась в руку роженицы, прижимая ее к столу, фиксируя, чтобы можно было сделать укол.

– Вену черт найдет…

Они ждали еще несколько минут, а потом начали операцию.

Какой бы ни была эта ночь, сколько бы врачи ни провели времени на ногах, какие бы ни попадались пациенты, первый крик ребенка, появившегося на свет, все равно вызвал улыбку. Момент рождения по-прежнему оставался чудом.

Когда роженицу уже увезли в палату, Ольга обмыла родившуюся девочку, запеленала в чистенькое белое белье, сделала все прививки. И теперь она качала крохотный сверток на руках, по-прежнему улыбаясь.

– Красотка получилась, – ласково и одобрительно заметила врач, зайдя в послеоперационную. – И ведь правда удивительно здорова. Всем бы так везло.

– Да какое же везение с такой матерью, – погрустнела медсестра. – Жалко девочку.

– Крепенькая, почти идеальная. – Врач аккуратно, одним пальчиком провела по щеке ребенка.

– Только родимое пятно одно есть, – вспомнила Ольга. – На бедре. Такое, с монетку размером.

– Уверена, что просто родимое? – тут же заволновалась гинеколог.

– Точно, – успокоила медсестра. – Даже пятнышко красивое. Похоже на крылышко бабочки. Будто татуировка.

– Вот и славно. – Врач чуть отошла в сторону, потерла устало шею. – Надо ей подкорма раздобыть. Неси в детское.

Ольга рассеянно кивнула. Ей так не хотелось расставаться с ребенком…

До рассвета оставалось не больше часа. Ольга смогла добраться до кушетки и провалилась в недолгий, но крепкий сон. Смена была просто адская. Перед тем как лечь, она проверила девочку. Ребенка отнести в соседнее отделение медсестра так и не успела. Привезли на «Скорой» троих, попавших в аварию, а потом еще двоих с пьяной поножовщины, и еще, и еще…

Хорошо, подруга помогла, принесла подкорм для младенчика. И даже сама подала девочке бутылочку, пока Ольга снова была в операционной. Теперь кроха спала. Медсестра поправила одеяльце, проверила, не скатится ли ее подопечная с кушетки, и прилегла рядом. На минуточку…

Ольга проснулась от собственного кашля и от плача ребенка. Кругом было как-то… темно. И снова воняло. На этот раз – гарью. В щель под дверью просачивался густой черный дым.

Пожар! Такого в старой больнице давно ждали. Проводка ни к черту. Закоротило. Ольга поднялась с кушетки, машинально, чуть погладив малышку, заходящуюся детским надрывным жалобным плачем. Медсестра неуверенно пошла к двери, прикрывая рот и нос рукой. От гари щипало глаза.

Ольга распахнула дверь в коридор и тут же шарахнулась назад. От жара. Снаружи все пылало. Где же остальные? Почему никто не кричит? Хотя услышишь тут что-нибудь. Медсестра закрыла дверь, начиная тихо паниковать. Она заперта здесь. Снаружи огонь…

Ее взгляд метнулся к окну. Господи, спасибо. Ведь это только первый этаж! Правда, на окнах имелись решетки. Старые, больше для виду. Ольга распахнула окно. В комнате сразу повеяло холодом – был уже ноябрь. Медсестра толкнула наружу решетку. Но та не поддалась.

– Кто-нибудь! Помогите! – закричала женщина.

Где-то там, на улице, были люди. Она слышала голоса, возможно, даже ответные крики. Но не разобрать. А черный дым все валил и валил. Дверь того гляди слетит с петель. Ольга еще раз толкнула решетку, уже сильнее. Еще и еще. Навалилась на нее всем телом. И наконец выставила ее на улицу.

В комнате продолжал плакать ребенок. Детские всхлипы все чаще перемежались кашлем. Ольга метнулась назад, прижала девочку к себе. Потом аккуратно залезла на подоконник, спустила ноги наружу. После духоты и вони комнаты у нее от свежего воздуха даже закружилась голова.

Надо прыгнуть. Только под окном лед. Если она упадет на ребенка… Ольга посмотрела назад. Огонь уже проник внутрь. Оставить девочку на подоконнике, спуститься самой, а потом… Страшно. Даже на минуту оставить ребенка страшно.

Человек появился неожиданно. Будто вдруг вырос рядом с окном. Весь какой-то неприметный. Серый. Вроде высокий, вроде гибкий. Лицо… Посмотришь, и тут же забудешь. Да и не до лиц сейчас.

– Давай девочку, – удивительно спокойно предложил он, протянув руки. – Быстрее.

Ольга тут же протянула ребенка. Незнакомец в сером прижал младенца к груди и свободной рукой уверенно ухватил Ольгу за талию, стянул ее вниз.

– Спасибо. – Медсестра чувствовала, что сейчас, наверное, расплачется от облегчения.

– Беги, – все так же спокойно велел он.

– Что? – медсестра растерялась.

– Беги, – повторил незнакомец. – Пока можно. Здесь опасно.

– Ребенок… – она потянулась к девочке, почему-то успокоившейся на руках у незнакомца в сером.

– Я позабочусь о ней. – В его тоне было что-то особенное. Приказ, четкая уверенность, надежность. Но была и какая-то плавность, напевная, почти сказочная. Ему хотелось верить.

– Беги, Ольга, – чуть резче повторил незнакомец. – Если хочешь жить.

Она испугалась. Даже больше, чем огня. Этой странной серой фигуры, того, как он произнес ее имя. Его слов… Медсестра развернулась и рванула прочь, не разбирая дороги. Оскальзываясь, сжимаясь от холода, она бежала к воротам, к выходу из больничного городка. Там люди, машины, помощь… Порыв резкого ветра ударил в спину, заставив сердце еще раз сжаться от страха. Как толчок чьей-то руки. Почему-то заломило под лопаткой, стало тяжело дышать, ослабли ноги. Во рту появился странный привкус. Рот наполнялся… кровью. Ольга попыталась вскрикнуть, начала падать вниз, взмахнула руками. А потом она умерла.

Глава первая

Сон был каким-то мрачным и тягостным. Он изматывал, давил, вызывал в груди неприятное ноющее чувство. Софья не слишком понимала, где находится. Вроде бы кругом лес. Силуэты деревьев казались нечеткими, расплывающимися, тающими в вязком сумраке. Было пронизывающе холодно и противно, как поздней осенью после дождя.

Она продиралась в этом бесконечном призрачном лесу. Она интуитивно понимала, что ей нужно спешить, только не знала, куда и зачем. Но страх гнал вперед, будто от того, вырвется Софья из этого леса или нет, зависела ее жизнь. Вот только путь был слишком долгим. Как это часто бывает в кошмарах, девушку не оставляло ощущение, что, сколько шагов она ни делает, все равно остается на месте. Все так же – среди этих проступающих из мрака стволов, в этом липком мерзком тумане.

Ноги вязли во мху или еще в чем-то похуже. Софья старалась не смотреть вниз. Она хваталась за жесткие ветви, тянулась вперед. Она практически ничего не слышала за своим собственным хриплым дыханием. Она могла лишь ощущать это… Холодный пристальный взгляд в спину. Прорезающий туман и мрак. Голодный и злой. Именно от этого взгляда она и пыталась сбежать.

И ее преследователь приближался. Софья не видела, она знала. От незримого присутствия этого неизвестного у нее дрожали руки и бежал пот по спине. Даже волоски на затылке, казалось, становятся дыбом. Девушка в отчаянии, чуть не плача, в очередной раз рванулась вперед. И снова, казалось, осталась на том же месте. А некто невидимый и злой был уже так близко. Совсем рядом. За спиной.

Ее ощутимо трясло от страха и бессилия. Слезы застилали глаза, еще больше смазывая жуткую картину призрачного ночного леса. Она проиграла. Софья знала это. Как и то, что еще миг – и рука преследователя вцепится в ее плечо. Вот сейчас…

Она проснулась от собственного крика. Как ни странно, не столь и громкого, больше напоминающего протяжный стон. Девушка села на кровати, обхватив себя руками. Лицо было мокрым от слез, одеяло неприятно липло к телу.

Софья старалась успокоиться. Она дома. Она в безопасности. Все как обычно. Это ее спальня, кругом стоит знакомая с детства мебель, на стенах старые постеры и фотографии. Здесь нет никого незнакомого и страшного. Только сердце все продолжало бешено стучать, и холодный пронизывающий взгляд в спину почему-то не исчез.

Она разозлилась. Ночные кошмары теперь уже почти норма. Не стоит из-за них портить себе жизнь. Она же не сумасшедшая. Наверное… Софья решительно встала с кровати, схватила с кресла халат. Знакомые уверенные движения разгоняли морок. Так-то лучше. Надо просто пойти на кухню и выпить горячего шоколада. Смешно, по-детски, но зато всегда помогает.

Девушка надела тапки, вышла из комнаты, мысленно скомандовав себе забыть, откинуть прочь это ощущение чужого враждебного взгляда. Она оставит его там, за дверью спальни.

Софья пересекала гостиную. Просторную комнату, с большими окнами, за которым еще спал город. Здесь тоже царил полумрак. Только теперь уже знакомый, ласковый и родной. Девушка специально замедлила шаги, осматриваясь, свыкаясь заново с обстановкой собственной квартиры. Своей зоны безопасности.

До порога кухни оставалось всего пара метров, когда краем глаза Софья отметила движение. Легкое, беззвучное. Где-то у самого пола. Девушка повернула голову. И застыла. Между диваном и креслом сидела крыса. Спокойно, безбоязненно. Зверек замер, наблюдая за Софьей. В темноте горели два крохотных глаза. Наглых. Слишком внимательных.

Софья заорала. Она закрыла лицо руками, отгораживаясь, наивно прячась от этого видения. Девушка была на грани истерики.

Свет включился неожиданно, ослепив ее даже сквозь пальцы, закрывающие глаза. Чьи-то уверенные и сильные руки легли на плечи.

– Эй! – произнес встревоженный, но все равно твердый мужской голос. – Ты чего? Очнись!

Мишка… Софья только сейчас узнала друга. После всех этих кошмаров она совсем забыла о реальности. О том, что друг здесь, рядом. Надежный и нормальный. От звука его голоса, от ощущения его рук на плечах вдруг стало очень спокойно. Тревога и страх отступили резко, так, что от облегчения даже подкосились колени.

– Черт… – Мишка подхватил ее. – Сонь? Очнись уже, а? Ты дома. Все хорошо…

Она наконец-то отняла руки от лица. Снова заплаканного, неприятно мокрого.

– Опять кошмар, – как-то обреченно констатировал друг. – Ну, блин… Сонь. Все уже в порядке. Ты дома. Ты в безопасности.

– Да, наверное, – согласилась она, больше для него, чем сама в это веря. – Просто… крыса. Я испугалась крысы.

– Час от часу не легче, – устало заметил Мишка, все еще поддерживая подругу за плечи. – Теперь еще и крысы. Только почему ты здесь, а не в своей кровати? Ты теперь еще и лунатишь?

– Там крыса, – убеждала его Софья, указывая на угол гостиной. – Посмотри!

– Да брось. – Друг прилагал немалые усилия, пытаясь ее успокоить. – Мы живем не в какой-то там развалине деревенской. У тебя огромный добротный чистенький современный коттедж. Какие крысы, Сонь?

Ответом ему стал еще один вскрик. Сбоку от лестницы, ведущей на второй этаж. Мишка от неожиданности вздрогнул, Софья снова была на грани слез.

– Света! Какого черта! – заорал друг, теряя терпение. – У вас это заразно теперь, да?

– Крыса! – с ужасом и отвращением выдала подруга, усевшись на последней ступеньке и поджав ноги, будто боялась спустить их на пол. – Вон там!

– Да вы… – Мишка наконец обернулся туда, куда указывала ему Светлана. – Твою мать!

Зверек так и не двинулся с места, продолжая наблюдать за людьми. Все также – слишком внимательно. Слишком осознанно.

– А ну, прочь пошла. – Софья, наверное, еще никогда не слышала от своего друга такого тона. Холодного, твердого и властного.

Будто поняв человека, крыса подалась назад, дернулась. Миг, и ее уже будто и не было.

– С ума сойти можно. – Мишка смотрел на пустой теперь угол с искренним изумлением. – Крысы, блин… Сонь, ну, ты как? Она ушла. Уже все хорошо…

– Да, – девушка облегченно выдохнула и даже попыталась улыбнуться. – Вы все ее видели. Вы видели!

И, вытирая лицо, она добавила, почти счастливо:

– Значит, я еще не сошла с ума…

– Соня, прекрати. – Света тоже уже была рядом, улыбалась, усаживала подругу в кресло. – Ты не можешь сойти с ума. Ты по жизни всегда была невменяемая.

– Вот точно, – поддакнул Мишка. – Ты, кстати, как тут оказалась?

– Был кошмар, – призналась Софья. – И я пошла на кухню, выпить шоколада. Простите, что всех вас разбудила.

– Вообще-то я лично еще не спал, – деловито сообщил ее друг. – Работал.

– Ночью? – удивилась девушка. – Я думала, для художника важен свет…

– Лунный свет тоже подходит, – разумно рассудила Света. – Тут все сложно у них, у творческих личностей. Как вдохновение приперло, так и беги.

– Вот-вот, – поддакнул Мишка. – А ты, Светка, чего вскочила?

– Так почти шесть уже, – она пожала плечами, будто ответ был очевиден.

– И что? – не понял друг.

– Мне на работу к девяти, – пояснила девушка. – Пока вымою голову. Пока позавтракаю, посмотрю что-нибудь. И до города еще полчаса ехать.

– Сонь, ты не бойся, – решительно заверил художник. – Ты точно с ума не сойдешь. У нас уже есть одна сумасшедшая. Две на один дом слишком много.

– Вместе с ума не сходят, – поддержала его Света. – Кстати, уж коль мы тут все. Что там про шоколад говорили? Вроде еще пироженки оставались в холодильнике и клубника.

– Рань несусветная, а вас на изыски тянет, – усмехнулась более-менее пришедшая в себя Софья. – Хотя… встреча с крысой такого стоит. Надо стресс заесть.

– Я пошла готовить! – Света уже направлялась в кухню.

– А потом будет ныть, что у нее лишние килограммы, – наигранно ворчливо заметил Мишка.

– Ей это идет, – ласково возразила Софья.

– Это да, – удовлетворенно отозвался друг, усаживаясь на диван. – Вы у меня обе умницы и красавицы.

Ранний завтрак получился удивительно теплым и каким-то особенным. Они уплетали сладкое с ягодами, запивая все это горячим шоколадом. Софье было просто хорошо в эти минуты. Друзья рядом, им весело и вкусно. Даже ночной кошмар отошел на задний план, пусть и не забылся.

– Но крысы в доме – это все же как-то странно, – заметила Света, пытаясь рассчитать, влезет ли в нее еще одно пирожное.

– Да ладно вам, – отмахнулся Мишка. – Это же не пентхаус в высотке, а простой дом. На земле стоит. Ну да, хороший и добротный. Но… короче, забежала какая-то залетная. Бывает.

– Непуганая какая-то крыса, – задумчиво сообщила подруга.

– Вот именно, – согласилась с ней Софья, тут же теряя свое только оберетенное хорошее настроение. – Она была здесь, когда я пришла.

– Совпадение, – твердо возразил ей друг. – В твоем кошмаре тоже были крысы?

– Нет. – Девушка отодвинула свою чашку подальше. Аппетит пропал.

– Снова все то же? – сочувственно поинтересовалась Света. – Или что-то еще прибавилось?

– Снова лес, – коротко отозвалась подруга. – Пока только лес. Когда меня еще не поймали.

– Ясно. – Мишкин тон снова стал каким-то обреченным. – Сонь, надо что-то делать. Это все как-то слишком. Ладно, я мог бы начать тебе говорить, что ты работаешь как проклятая целыми днями. Это ваше расширение и все такое. Увещевать, что это стресс и прочее. Но… Блин, это надо как-то закончить.

– Как? – отчаянно поинтересовалась девушка. – К психиатру сходить?

– Зачем так сразу? – вступилась Светка. – Ты не сходишь с ума. Просто… Все эти твои кошмары, они какие-то слишком логичные. Ну, на психоз не похоже. Может… Ну, не знаю… К экстрасенсу?

– Отлично! – всплеснул Мишка руками. – И что? Какой-то там мошенник будет ей внушать, что она видит свою прошлую жизнь?

– А может, это и правда прошлая жизнь, – упрямо отстаивала свою идею подруга. – Вот… Миш! Ты же все-таки историк по образованию. Вот и давай! Ты же можешь определить, когда это все случилось. То, что ей снится.

– Светка, – он закатил глаза, – я даже промолчу, что учился я давно и не слишком хорошо. Это мелочи. Дело в другом, и я тоже это уже не раз говорил. Историки-профессионалы отличаются от историков-любителей. Помнишь чем?

– Тем, что историк-любитель изучает досконально только какой-то один исторический момент, а профессионал просто понимает саму суть исторических процессов, – дословно процитировала друга Софья. – Это реально странная затея. Как там вообще можно хоть что-то определить?

– Верно, – поддержал ее Мишка, но тут же сбился. – Кстати, а что там все-таки? Ты же там где-то находишься, во что-то одета. Может, что и будет понятно. Хотя бы примерно.

Подруга только невесело усмехнулась.

– Конечно! – саркастично выдала она. – Понятно ему будет. Попробуй. Сначала идет лес. Как сегодня. Там туман и темно. Наверное, где-то рядом болота. Такое тебе о чем-то скажет?

– А деревья там какие? – жадно кинулась расспрашивать Светка. – Лиственные или хвойные?

– Высокие и темные, – описала Софья как могла. – Их почти не видно. Они будто расплываются.

– Ну а одета ты как? – продолжала подруга.

– На мне длинное тяжелое платье. – Тут Софья могла описать что-то конкретнее: – Кажется, оно темно-бордовое. С богатой вышивкой. Золотом. Оно очень неудобное. Рукава узкие. Корсет… Кажется, нет. Но нижние юбки точно присутствуют.

– Декольте? – деловито уточнил Мишка. – Хотя бы историю костюма я помню.

– Нет там декольте, – послушно вспоминала она. – Простой такой вырез под горло. И нижней сорочки нет. Лифчика тоже. Кстати, вся эта вышивка царапается. И нашивки тоже. Такие… похожи на геральдические. Пуговицы еще здоровые.

– Пуговицы? Или бляшки? – Судя по тому, как друг хмурился, описание наряда ему ни о чем не говорило.

– Понятия не имею, – пожала Софья плечами уже немного раздраженно. – Но платье ужасно. А еще обувь. Мягкая слишком. Ногам больно. Тряпичная, что ли, или на очень тонкой подошве.

– Нет, такое точно не определишь, – сдался Мишка. – Нетипичный какой-то наряд. Ну а если не лес?

Вот эту часть своих кошмаров Софья вообще предпочла бы не вспоминать.

– А там пещера, – все же нехотя сказала она. – Не обычная, а такая, рукотворная. Наверное, правильно это назвать подземельем. Там темно, но горят какие-то светильники. Не электричество, конечно.

– Свечи или факелы? – деловито поинтересовался друг.

– Нет, – замотала Софья головой. – Они просто почему-то горят. Типа шары такие. И роспись есть на стенах. Лепнина. Или как там еще это называют. А! Мозаика. Проходы арочные. И посредине бассейн. Короче, водоем. С очень чистой водой. Но кругом места достаточно. И еще там маятник. И песочные часы. И какая-то картина. Или фреска. Можешь ты по такому описанию что-то определить?

– Могу. – Тон у друга был совсем нерадостный. – Это вообще не история, это фэнтези какое-то.

– Тогда зачем мне экстрасенс? – невесело усмехнулась девушка. – Лучше все же психиатр.

– Глупости, – снова заспорила Светка. – Максимум, что можно предложить, это психолог.

– Который тоже скажет ей о стрессе, переутомлении и прочем, – напомнил Мишка.

– Может, стоит сходить, – устало согласилась Софья. – От кошмаров это не спасет. Но зато выпишут хотя бы какие-то успокоительные.

– Ну, это разумно, – сдался художник. – Кстати, шоколад тоже должен был успокаивать. Ты как?

– Лучше, – призналась девушка.

– Тогда иди еще пару часов поспи, – заботливо предложил друг. – Иди-иди. А я пока посуду вымою, уберу тут все. И… да, тоже спать завалюсь. Пусть у нас Светка работает!..

Крысы – уникальные существа. Они обладают абстрактным мышлением и отличной памятью. Крысы проворны и осторожны. Только они способны найти выход из самого запутанного лабиринта. Они всегда помнят дорогу, по которой шли хотя бы раз.

Крысы самостоятельны. Каждая из них способна защитить себя и своих детей. Они преданы своему роду, стае и больше всех – своему Повелителю. Они готовы выполнить любой приказ.

Единственный минус этих серых слуг – их плохое зрение. Крысы не различают цвета, не видят дальше вытянутой руки. Но он всегда может использовать их, чтобы увидеть самому то, что нужно.

Сегодня К-628 выполнил свою работу отлично. Его Повелитель увидел все, что хотел. Крыса четко выполнила и другой приказ. Он подозвал зверька ближе, посмотрел, как его слуга встает на задние лапы, крутит розовым носиком. Потом Повелитель протянул лакомство. К-628 заслужил.

Отпустив зверька, его хозяин задумчиво посмотрел в сторону коттеджа, где горели окна и теперь уже никто не спал. Софья еще не готова. Она только начала возвращаться. А времени у них мало… Человек в сером, привыкший долго сидеть на корточках, легко поднялся, развернулся и направился прочь. Следом за ним, шурша лапками, устремилось более десятка крыс…

Глава вторая

1

– Ну, тебе, как всегда, свезло, – насмешливо заметил капитан Сычев, глядя на коллегу. – Если суточное дежурство начинается с такого трупа, все однозначно паршиво.

В ответ капитан Данилин только кивнул. Сычев поморщился. Андрюха здорово переменился за последние полгода, как вышел из комы. Оно, конечно, понятно, пережить клиническую смерть – это тебе не шутки. Только вот обидно, что теперь шуток и подколов приятель будто и не понимал. Реагировал, как сейчас, спокойно, если не сказать равнодушно.

Пока они шагали от автомобиля к месту преступления, участку пустыря, огороженному экспертами, Сычев продолжал размышлять. Правильное он слово подобрал. Андрюха стал равнодушен. Ко всему. А ведь Сычев помнил, как еще год назад его приятель убивался, когда они немного не успели, и пьяный придурок прирезал девчонку. Андрюха два дня еще ходил как в воду опущенный. И вообще, раньше Данилин буквально горел работой. Сейчас… Нет, раскрываемость повысилась. Оно здорово. Но… Это не Андрюха, а деревянная чурка какая-то. Холодный и чужой человек. Даже выпивать с мужиками отказывается. И так же равнодушно. Жаль…

– Ребята, зрелище не для слабонервных, – предупредил их патологоанатом. – У нее вскрыта грудная клетка. Ребра торчат, отсюда видать. И сердце вырезано.

– Твою мать… – Сычев тут же позеленел, взглянув на тело.

Девушка лежала на спине, раскинув руки. То, что было у нее вместо груди… Жуткое месиво. И еще этот запах свернувшейся крови… Сычев подался дальше от трупа, постарался успокоить бунтующий желудок. Данилин спокойно подошел ближе, уселся на корточки почти у самого тела.

– А само сердце где? – спросил он.

– Упаковали уже, – доложил ему один из экспертов, одетый в защитный костюм, перчатки и маску. – Валялось рядом. Почему-то разрезанное пополам. Дичь какая-то.

– Дичь, – согласился как-то почти машинально Данилин. – Что-то еще?

– А тебе этого мало? – нервно осведомился Сычев, встав подальше за его спиной. – И так очевидно. Она четвертая. Одно лицо же.

Его напарник привстал, наклонился над трупом, рассматривая лицо убитой. На вид девушке было где-то около двадцати пяти лет. Длинные вьющиеся волосы красивого шоколадного оттенка. Прямо как у моделей в рекламе шампуней. Лицо правильной формы, кожа гладкая, нос прямой, небольшой такой, четкий. Губы искусаны в кровь. А глаза, обращенные к небу, удивительно серые. Нестандартно при таком цвете волос. Впечатляет.

– Она красивая, – заметил Данилин как-то задумчиво.

– Была, – напомнил Сычев. – Как и предыдущие три. Как он только таких находит? Внешность у жертвы не рядовая. Да и вообще, все явно из обеспеченных. Дорогая девочка.

– Она не проститутка, – тут же отозвался еще один из экспертов, кто изучал и упаковывал в пакеты для улик вещи из сумочки убитой. – Свой бизнес, семья, муж. Дочка маленькая осталась сиротой… Черт…

– И так понятно, что на шлюху не похожа, – буркнул Сычев. Новости о ребенке убитой его подкосили. У самого дочке пять лет. Страшно. – Что-то новое есть?

– Ничего, – устало сообщил патологоанатом. – Но может, потом после вскрытия и всех анализов что скажу.

– Вряд ли, – бросил Данилин и отошел дальше от трупа. – Валера, поехали. Наверняка начальство уже в курсе.

– Ага. – Сычев был рад убраться отсюда. – Уж лучше пусть полковник орет, чем это видеть… Задался день, ничего не скажешь…

2

Софья не любила опаздывать. Она уважала порядок и четкость во всем. К этому ее приучили приемные родители. Ей с детства говорили о необходимости всегда все планировать и делать правильно и точно. Ведь ей руководить бизнесом, когда их не станет. Только никто не предупреждал, что они погибнут так рано. Это случилось шесть лет назад.

И тогда Софья, которой только шел двадцать первый год, была вынуждена полностью взять управление родительской компанией на себя. Вместо того чтобы оплакивать родных и скорбеть. Но, наверное, так было и лучше. Ведь иначе, будь у нее время на слезы, девушка никогда бы не смогла взять себя в руки и оправиться от потери.

Ее приемным родителям, за которыми девушка унаследовала все, принадлежала сеть крупных супермаркетов. Софья удержала бизнес на плаву, даже немного расширила его. И теперь, спустя годы, когда пришло время заботиться не о расширении продуктовой линейки, а о доступности товара, девушка налаживала службу доставки.

Обычно она приезжала в офис рано. Иногда даже за час-полтора до официального начала рабочего дня. Но сегодня Софья решила, что может позволить себе опоздать. Также, собравшись, она позвонила секретарю, вызывая служебный автомобиль, хотя обычно садилась за руль сама. Иногда надо отдыхать. Особенно когда уверена, что начала сходить с ума.

До офиса от их загородного поселка было ехать минут сорок. Устроившись на заднем сиденье, девушка достала свой планшет, делая вид, что погружена в работу. Водитель давно привык к своей пассажирке. Знал, когда можно поболтать, а когда лучше оставить начальницу в покое. Он ей не мешал.

А она, отгородившись от него гаджетом, вспоминала, как началось ее сумасшествие.

Впервые это случилось недели две назад. У Софьи было два секретаря: Людочка и Валечка. Сестра и брат, с ними она училась на экономическом. Еще в университете они сошлись на любви к южнокорейскому кинематографу. Но если Софье было просто интересно смотреть чужие сериалы, то эти двое просто «болели» всем корейским. Людочка, правда, при этом оставалась еще умненькой и расторопной, отлично ладила с людьми. А вот Валечка звезд с неба не хватал и слишком уподоблялся героям любимых сериалов, был таким… лощеным, манерным и помешанным на собственной внешности, что явно отвлекало его от работы. Но на выполнение простейших офисных заданий его хватало.

В тот день он принес Софье на подпись стопку документов, и пока она быстро ставила свою «закорючку» на каждом листе, секретарь с тоскливым видом рассматривал собственную руку.

– И что стряслось? – спросила его начальница, даже не отрывая глаз от дела.

– Помнишь? В «Потомках солнца»? – начал Валечка. – Там главный герой говорит сержанту, что А-4 страшнее, чем С-4? Он так прав!

– Ты хоть знаешь, что такое С-4? – иронично поинтересовалась Софья.

– Бомба какая-то, наверное, – тем же унылым тоном отозвался секретарь.

– Взрывчатка, – машинально поправила девушка и тут же поняла, что это не имеет смысла. – Так и к чему это все?

– Вон какой порез! – Валечка попытался подсунуть ей под нос свою руку, но не дотянулся через широкий стол. – А ведь я только сделал маникюр! И… попытался помазать кремом. Так теперь еще и щиплет.

– Могу трогательно наклеить тебе пластырь, – предложила Софья, наконец-то закончив с подписями. – Как в дорамах.

– Да… пластырь, это мысль, – оценил без энтузиазма Валечка. – Но это так неэстетично…

В этот момент его начальница складывала бумаги в стопку. Тот самый коварный формат листа А-4. Она даже не поняла, как успела порезать ладонь. Прямо как Валечка. Мгновенный укол боли, и вот выступила кровь.

– Черт… – Софья отложила документы, чтобы их не испачкать, и опустила глаза на порез.

Тогда это и случилось впервые. Картинка буквально взорвалась перед ней. Сразу, резко, реальность сменилась… скорее всего, галлюцинацией. И вот Софья уже смотрит не на тонкий порез, а на свои руки, полностью залитые кровью. Чужой. Кровью того, кто лежит у ее ног. Мужчина с длинными светлыми волосами, сейчас разметавшимися по каменному полу. Софья резко подалась назад, даже не заметив, как спиной уперлась в спинку своего рабочего кресла. Там, в этом странном видении, она не встретила преграды. Зато впервые увидела пещеру.

Точнее, Подземелье. Тогда Софья как-то сразу впитала в себя всю картину. И песочные часы, в верхней части которых почти не осталось золотистых крупинок. И водоем с хрустально чистой водой, странную фреску, похожую на чудную мозаику. Это все оглушало, поглощало, казалось настолько правдоподобным…

И это непривычное ощущение чужой крови на руках, и чувство безысходности. Умирающий на полу, на чьем лице застыла странная бравая, какая-то слишком уверенная улыбка. Так же в подземелье находился еще один человек. Он стоял напротив Софьи. Высокий, худой, мрачный. Но от него исходило ощущение силы. Только притом что это видение, или галлюцинация, было ярким и четким, лица незнакомца девушка не запомнила. В нем было что-то неуловимое. Только посмотрела – и будто уже не помнишь. В отношении этого странного незнакомца Софья могла сказать лишь одно: она ему верила. Во всем этом ужасе, или наперекор ему, девушка полагалась на этого человека, окутанного серой дымкой.

В тот первый раз девушка вернулась в реальность так же резко, как и выпала из нее. Но ее ошарашенный вид напугал Валечку. Софья кое-как отделалась от секретаря. Занятая делами, она за день почти отбросила увиденное прочь, почти смогла убедить себя, что этого не было. Но в ту же ночь ей впервые приснился кошмар…

Автомобиль плавно въехал на стоянку возле офисного центра, последние два этажа которого занимала администрация компании Софьи. Девушка, как обычно, поблагодарила водителя, выбралась из машины, чуть помедлив, вдохнула холодный воздух, посмотрела по сторонам.

Мир не изменился. Все так же куда-то спешили по проспекту автомобили, по тротуару торопливо шагали люди. Серое небо, бетон и хром строений. Только тот, другой мир, рожденный явно развивающимся безумием Софьи, не отпускал.

Сейчас ей казалось, что она смотрит на все эти знакомые детали будто сквозь стекло, через некую преграду, лишающую реальность яркости, громкости, какого-то важного элемента натуральности. Софья медленно поднималась по ступеням, ведущим ко входу в здание, продолжая будто бы заново знакомиться со своим миром. Это было даже интересно. И… безопасно.

Внезапно девушке в голову пришла мысль о том, как она выглядит со стороны. Наверное, кажется странной. Что и неудивительно. Софья прошла еще несколько ступеней, опираясь на изящные перила. Было скользко, но она, не подумав, надела сапоги на каблуках. Она опустила на миг глаза вниз, чтобы проверить очередную ступеньку, и почувствовала резкий приступ страха.

Кто-то смотрел ей в спину. Холодно, с ненавистью, настолько зло… Как там, в том жутком сумеречном лесу. Только этот кто-то был сейчас здесь. В реальности.

Забыв о скользких ступеньках, каблуках, обо всем, Софья резко обернулась. Она нашла его безошибочно, буквально просто схлестнулась взглядом, как на дуэли. Девушка была уверена, что никогда в жизни не видела этого человека. Какой-то неопрятный, лет пятидесяти, в странной коричневой кургузой куртке и темных бесформенных штанах. Обычный человек. Вот только взгляд у него был тем самым – ненавидящим, холодным, жестоким. И… нет, люди так смотреть не могут. Такой взгляд может быть лишь у… твари.

Софья не могла понять, как это слово вползло в ее голову. Но оно рождало панику. И узнавание. Твари… Они вписывались в рамки ее безумия. Они были оттуда, из того мира, из реальности ее галлюцинаций. И этот человек, или то, что сейчас смотрело на Софью его глазами, тоже был оттуда.

А потому девушке оставалось лишь одно – бежать. Резко развернувшись, Софья попыталась рвануться ближе к зданию, где много людей, где можно спрятаться, закрыться, в конце концов, в своем родном кабинете. Носком сапога она ударилась о ступеньку, каблук поехал по льду. Девушка начала падать назад, всплеснула руками в поисках опоры, которой, конечно, не было.

Софья уже как-то смирилась с неизбежным падением и болью, но за миг до ее удара о землю чья-то рука поймала девушку за талию.

– Живая? – произнес рядом уверенный и почему-то веселый мужской голос.

Только тут Софья поняла, что зажмурилась, и распахнула глаза. Это был совсем другой мужчина. Года на два всего старше Софьи, на полголовы выше ее. Такой… современный, спортивный, одет дорого и модно. Светлое пальто, короткая стрижка, приятное лицо. Яркие карие глаза. Веселые и умные. Симпатичный и какой-то… нормальный. Наверное, вообще слишком нормальный для Софьи. Особенно сейчас.

Мужчина убедился, что она способна самостоятельно твердо стоять на ногах, и тут же отпустил ее.

– Простите, – выдохнула девушка. – Задумалась не вовремя.

– Знаете, – задорно улыбнулся он в ответ. – Я считаю, что умение задумываться и думать в принципе не может быть несвоевременным.

– Только не всегда безопасным, – Софья пыталась поддержать шутливый тон. – Спасибо за поддержку.

– Физическую и моральную, – продолжил незнакомец. – А еще лучше в такие моменты помогает кофе.

Он смотрел на нее все с таким же немного веселым и совершенно адекватным видом. Он выглядел таким уверенным, спокойным, даже каким-то бравым. Так что Софья невольно вспомнила другое лицо, другую улыбку. Того, кто лежал в крови на полу в том подземелье. Не самое уместное воспоминание.

– Спасибо за совет. – Она осторожно ступила на следующую ступеньку. – Учту.

– Это было предложение. – Мужчина повернулся, провожая ее взглядом.

– Не получится, – отказывать легко и красиво она научилась давно. – Я и так сегодня опаздываю на целых два часа.

– Значит, в следующий раз, – с прежним уверенным спокойствием решил он. – Пока.

Софья помахала в ответ ручкой и ускорила шаг. Это «в следующий раз» звучало как-то слишком утвердительно.

В холле было тепло и просторно. Просто хорошо. И казалось, безопасно. По крайней мере, тот жуткий взгляд в спину, тот странный человек, а заодно и этот неожиданный спаситель остались там, за дверями.

Девушка возвращалась в привычный ритм своей жизни, успокаивалась и уже спешила, начав в голове перебирать весь список запланированных на сегодня дел. Чтобы попасть наверх, в свой кабинет, ей нужно было пересечь практически весь первый этаж, миновать кучу мелких контор, кафе и бутиков. Там, в дальнем углу, прятались лифты и лестница.

По утрам Софья встречала на площадке перед лифтом кучу народу. Но сегодня, в неурочное время, здесь было непривычно пусто. Точнее, совсем безлюдно. И это снова выбило девушку из колеи. Разве бывает такое? Чтобы в огромном бизнес-центре никому не нужно было ехать в офис?

Девушка замедлила шаг, слушая, как неожиданно громко стучат ее каблучки по плитке пола. Единственный громкий звук. Слишком долгий коридор ведет к лифтам. Слишком мало освещения в этой части центра. И никого.

А ведь там, сзади, в зале звучат шаги. Чьи-то такие быстрые, торопливые… Она понимала, что снова начинает паниковать. Эти кошмары точно сводят ее с ума. Она превращается в параноика. Ведь достаточно только повернуть голову, посмотреть назад…

Больше всего она боялась снова поймать тот самый взгляд. Увидеть глаза твари. Слишком темные, жесткие, дикие… Софья, ненавидя саму себя за страх, практически добежала до лифта, резко нажала кнопку вызова и… прижалась к стене напротив. Чтобы ее не видели из коридора. Чтобы не заметили, не нашли…

Лифт традиционно не спешил. На табло медленно сменились цифры. С шестерки на пятерку. Даже не смешно. Софья стояла, засунув руки в карманы, и пыталась молиться. Пусть лифт едет быстрее, пусть никто не появится, пусть в коридоре не зазвучат торопливые шаги… Она судорожно вслушивалась в далекий гул зала. В рекламные объявления, чей-то смех. А где-то сбоку, у самого пола мелькнуло темное пятно.

Софья вздрогнула и резко повернула голову. Вдоль противоположной стены от приоткрытой двери, ведущей к лестнице, к лифту, неторопливо шла крыса. Казалось, зверек не замечает женщину, полностью погруженный в свой какой-то поиск.

Крыса… Снова. Девушка тихо всхлипнула. Зверек остановился, уставился на Софью своими малюсенькими глазками. Софья сжала руки в карманах в кулаки. Так хотелось орать. От этой дикой безысходности, от страха, от полного понимания всей нереальности происходящего. Крыса подняла передние лапки, вытянулась, начала водить своим крохотным носиком. Потом зверек вдруг вздрогнул и уставился на вход в коридор, будто услышал нечто тревожное.

Софья невольно тоже прислушалась. Шаги. Четкие, уверенные, быстрые. Крыса дернулась, перевела взгляд на девушку. Снова, как этим же утром, слишком осознанный и умный взгляд. А потом, резко развернувшись, зверек поспешил обратно к двери, ведущей на лестничный проем.

Это было уже откровенным безумием, но Софья сорвалась с места и побежала вслед за крысой. Ей было наплевать, как это выглядит. Вообще, наплевать на все. Но девушка была уверена, что поступает верно. Интуитивно правильно. Как загнанная в угол крыса…

Ее спасли два момента. Первое, что крыса, скрывшись за углом, куда-то исчезла. Софья уже не видела ее, когда начала подниматься на свой этаж по лестнице. И второе – ей встретились люди. Нормальные, обычные люди. Иначе девушка сама себе вызвала бы психбригаду.

Но все же на уровне третьего этажа ее разумность взяла верх над паникой. Да, испугалась. Несколько раз подряд. А кто бы на ее месте не испугался? Все эти странные ощущения, события, видения… Тут трудно не впасть в панику. Но на будущее с этим все же нужно что-то делать, иначе дня через два Софья будет шарахаться от любой тени и бегать за крысами, как Алиса за белыми кроликами. Тогда останется только положиться на врачей…

Когда девушка наконец-то вошла в свою собственную приемную, реальность полностью победила безумие. Своей жестокостью. Софья вспотела, у нее ныли мышцы ног, ее мучила одышка. А ведь ей чуть больше 25! Потрясающе! И это после обычного подъема по лестнице на шестой этаж.

– Привет! – лучезарно улыбнулась ей Людочка.

Начальница ответила искренней теплой улыбкой. Вот они, столпы нормальности – Людочка и Валечка. Их не сдвинешь.

– Сделай мне кофе, пожалуйста, – попросила она. – А где Валечка?

– Он сегодня на обед чуть пораньше пошел, – виновато-просительно стала рассказывать секретарь. – Тут на втором этаже открылся новый массажный салон. Вроде тайский. Валечка записался лицо делать. Подтянуть немного.

– Чего ему подтягивать? – трезво возмутилась Софья. – Ему 27!

Людочка усмехнулась.

– Ну… – она пожала плечами. – У брата вечером свидание.

– У Валечки есть девушка? – Простые сплетни здорово успокаивают. Да и личная жизнь секретаря – это неожиданная новость. Девушка у Валечки…

– Или парень? – вдруг засомневалась Софья.

Людочка рассмеялась.

– Девушка у него, успокойся, – немного покровительственно уточнила она. – Ты выглядишь взмыленной. Иди приведи себя в порядок, подкрась губы. Я сейчас принесу кофе.

– Ты просто добрая фея, – польстила ей начальница.

Правда, следовать совету секретаря не стала. В кабинете Софья сразу уселась за ноутбук, проверять почту.

– Я еще и печеньки принесла. – Минут через пять Людочка вкатила к ней в кабинет сервировочный столик. – Там уже что-то срочное?

Она мотнула головой в сторону ноутбука.

– Пока вроде бы нет. – Ее начальница быстро набирала что-то в поисковой строке браузера. – Тут просто прислали рекламное предложение. Хочу посмотреть. Как я понимаю, у нас пока вообще спокойно?

– Конечно. – Людочка устроилась за столом напротив начальницы. – Совещание только завтра. Так что никакого аврала. Пей свой кофе.

– Спасибо. – Софья придвинула себе чашку. – Чего такая довольная?

– Потому что я смотрю новую дораму! – ликующе выдала девушка. – Это нечто! Фэнтези. Сюжет просто чудо. Тебе должно понравиться. Герои встречались в прошлой жизни. Знаю, это не ново. Но! Там понимаешь, такая фишка, что всегда все повторяется. И те, кто был знаком тогда, будет рядом и сейчас. Ну, в смысле, в этой жизни.

Софья обреченно смотрела на радостно щебечущую приятельницу. Вот, если она сейчас убьет секретаршу, ее же даже, скорее всего, не посадят. Ведь на суде всплывет ее ненормальность, придется рассказать о галлюцинациях, ночных кошмарах. И все! Вместо приговора – диагноз, отдельная палата, пилюли и состояние овоща. Она сейчас почти мечтала стать овощем!

– Знаешь, – авторитетно продолжала делиться Людочка, став чуть серьезнее. – А я ведь даже залезла вчера вечером в интернет. Читала о реинкарнации. Понимаешь, теория о том, что мы заново встречаем своих родных в следующей жизни, она настоящая. Но не только родных. Вообще тех, с кем связаны кармой. На Востоке в это верят.

Ее начальница могла лишь важно кивать. Сдавшись обстоятельствам, она нашла в интернете адреса частных психотерапевтов. Осталось только выбрать какого-то одного. По какому-нибудь принципу.

– Так вот, – секретарь все еще делилась новыми знаниями, – если люди связаны кармой, они переродятся совершенно другими. Ну, там, внешность, лица и так далее. И могут уже оказаться не родственниками, а друзьями, например. Или даже врагами.

Софья выбрала того консультанта, у кого была самая высокая цена приема. Вдруг в этом случае стоимость определяет качество? Она заполняла свои данные в электронной записи, когда что-то в словах Людочки привлекло ее внимание.

– Другие лица? – переспросила она, хмурясь.

– Естественно, – с видом эксперта подтвердила секретарь. – По сути, это же новые тела. А вот привычки или какие-то особенности остаются. По ним и можно узнать кого-то из прошлой жизни. Представляешь?

– С трудом, – буркнула начальница, нажимая кнопку отправки данных.

– А в этой дораме, – вернулась к любимой теме Людочка, – там еще и монстры перерождаются в людей. Но все они при этом, в новой жизни, тоже убивают. Просто маньяки. Жуть, правда?

– Даже не представляешь, какая жуть, – выдала Софья. Перед ее мысленным взором встал образ того, кто буравил ей спину ненавидящим взглядом. Она так четко видела его глаза… Совершенно черные, будто радужка залила все глазное яблоко. Звериный взгляд. Монстры перерождаются? Серьезно? Ей точно пора к психиатру…

3

Начальник был в гневе. В целом он часто бывал в таком состоянии. Но сегодня разошелся особенно круто.

– Если меня из-за вас лишат погон, – зловеще обещал он, – то я закачу пьянку по поводу своего увольнения и велю подать на стол ваши головы на блюде! Запомните!

– Сергей Степанович, – как и положено виновато, забубнил Сычев, – вы бы это… осторожнее. А если вас кто услышит? Это же угроза жизни и здоровью.

– Вы угрожаете моему здоровью! – взревел полковник, но потом выдохнул и сбавил тон: – Четвертое убийство. Четвертое. Это явная серия! Ведь… Точно четвертое?

– Да, – с явной досадой подтвердил Сычев. – Это наш маньяк. Реально маньяк, прямо как в голливудских фильмах.

– Голливуд, Болливуд, – снова стал заводиться Сергей Степанович. – После увольнения вас даже статистами на «Мосфильм» не возьмут! Что говорят эксперты?

– Это точно четвертое убийство в серии, – спокойно подтвердил Данилин, так, будто и не слышал криков начальства до этого момента. – Снова молодая женщина, с теми же внешними данными, что и в прошлых эпизодах. Причина смерти – асфиксия. Душили снова каким-то тонким шнуром, похоже, от бытового электроприбора. Снова вскрыта грудная клетка, снова вырезано сердце. Его нашли рядом, разрезанным надвое.

– Вот ведь мерзость! – на этот раз почти жалобно выдал полковник. – А остальное?

– Та же картина, – продолжил за напарника Сычев. – Следов сексуального насилия нет. Следов ограбления тоже.

– Снова разрезана юбка и белье на левом бедре, – добавил Данилин.

– Точно, тот же маньяк, – обреченно подтвердил Сергей Степанович. – Сколько времени прошло?

– Полторы недели, – отрапортовал Сычев. – С прошлого убийства.

– Полторы! – настойчиво повторил полковник. – А у нас по-прежнему ничего!

– Контакты отрабатывали, – все так же ровно стал перечислять Данилин. – Никаких совпадений. Все женщины были незнакомы между собой. Нет общего круга. Что, в принципе, было ожидаемо.

– Конечно! – снова занервничал их начальник. – Ты этих девушек видел? Такая внешность! Шанс, что они будут еще и знакомы… Это как в сказке, поставь их в ряд и ищи отличия. Но вообще, вы же знаете, искать надо другие пересечения. Места, где девушки бывали, общие увлечения и прочее.

– Ищем, – закивал Сычев. – Но пока тоже ничего. Вообще они вели совершенно разный образ жизни. Одна бизнес-леди, плюс семья. Это свои заботы. Другая работала моделью. Вообще вся в разъездах. У нее контракты серьезные. Третья была за здоровый образ жизни. Диеты, правильное питание, фитнес. У четвертой все как-то… как у всех. Дом, работа, в клуб с подружками. Нет пересечений.

– А вот всякие там салоны красоты? Вот как раз эти фитнесы? – допытывался Сергей Степанович. – Ведь где-то же их маньяк находит.

– Нет пересечений, – твердо возразил Данилин.

– У нас за последние полтора месяца четыре трупа, и ничего нет! – снова закипел полковник. – Нас точно всех уволят. И правильно сделают. Но… Ребята! Ведь обидно. Вы же у меня лучшие! Вы же профессионалы, спецы по серийникам!

– Всего-то двоих и поймали, – скромно напомнил Сычев.

– Двоих, Валера! – воодушевленно продолжил начальник. – Мало кто и одного-то осилит. А вы можете!

Он перевел взгляд на Данилина.

– Андрей, – смягчился он вдруг. – Я понимаю, у тебя здоровье шалило. И вообще. И дел на вас помимо этого еще висит несколько. Но… Андрюха, ты же их носом чуешь, маньяков этих. Ты не хуже любого психиатра понимаешь, как у этих отморозков мозги их поганые вертятся. Ну? Ты скажи уже что-то, а?

– Так вам мое мнение нужнее, чем моя голова на блюде? – усмехнулся суховато Данилин.

– Если твоя голова работает, так пусть будет на плечах, – тут же закивал полковник. – Так что скажешь?

– Валера уже сказал, это классика, – начал уверенно рассуждать Андрей. – Как в фильмах. Мы имеем дело с психопатом. Он выбирает жертв четко по типажу внешности. Обычно это говорит о том, что он видит в них некий свой… идеал. Кого-то, кто ранее совершил над самим убийцей насилие. Чаще всего эмоциональное или психологическое. Или это недостижимый идеал в плане сексуальных фантазий.

– Ну, точно как в кино, – поддакнул Сычев.

– Но не в нашем случае, – будто и не слыша его, заявил Данилин. – В таких делах всегда есть сексуальный подтекст. Если бы убийца насиловал жертвы перед смертью, то да, был бы вариант Голливуда или книжных детективов. Но у нас этого нет. По крайней мере, в явном виде.

– Он душит их, и разрезы на одежде, – быстро напомнил Сергей Степанович.

– Душит каким-то шнуром, – уточнил Андрей. – Нет личного контакта. Мы имеем дело с тем, кто сознательно находит и убивает подделки.

– Также классика, – закивал Сычев. – Он не может из-за своих душевных травм убить оригинал. Или та уже сама померла, если речь идет, к примеру, о матери. Потому убивает подделки.

– Не в этот раз, – возразил ему напарник. – Он сам находится рядом с оригиналом. Она жива и здорова. Потому он просто находит и убивает тех, кто на нее похож.

– Обоснуй! – велел полковник.

– Лишь внешнее сходство, – коротко пояснил Данилин. – Слишком поверхностный подход. Обычно у психопата более глубинные мотивы. Он всегда наказывает за грех. Возможно, даже выдуманный. Ему мало только внешнего сходства. Нужен еще контакт с жертвой, чтобы убедиться в том, что она так же греховна, как оригинал. Здесь контакта нет. Нет вообще никакого иного сходства, а они важны для психопатов. Разный образ жизни жертв, семейное и социальное положение. Опять же, мы проверяли. Нет никаких новых знакомств в пределах двух-трех недель перед смертью. Нет пересечений по местам, где они бывали. Только внешность. А этого для классической схемы мало. Даже с этим не так все и гладко.

– Но они же на одно лицо! – возмутился Сычев.

– Валера, ты же сам видел, – напомнил ему напарник. – У двоих волосы крашеные. Цвет глаз на самом деле у всех разный. От зеленого до голубого. У одной вообще оказались цветные контактные линзы. Нет четкого сходства. Оно тоже поверхностно.

– Ну, вообще что-то в твоей теории такое есть. – Сергей Степанович выглядел почти довольным. – Получается, что где-то существует оригинал, как ты это называешь. Девушка с такой же внешностью. Она для преступника важна. И он почему-то убивает тех, кто имеет с ней внешнее сходство. То есть он не мстит оригиналу, не мечтает убить ее.

– Похоже, – заметил Сычев. – Она, та, настоящая, для него идеал в самом прямом смысле слова? Он ее боготворит и убирает копии? Считая их недостойными?

– Что-то вроде того, – согласился Данилин. – И если мы отыщем оригинал, то сможем в ее окружении найти и преступника.

– Хорошо! – Полковник даже улыбнулся. – Но как мы ее найдем?

– Так же, как он находит копии, – все в той же раздражающе спокойной манере ответил Андрей. – Двадцать первый век на дворе. Не надо больше бегать по улицам и выискивать девушек. Есть интернет. Вы не задумывались, почему на поиск новой жертвы у него уходит от недели до десяти дней? Кстати, то, что периоды между убийствами не равны и тем более не сокращаются, это тоже деталь, не свойственная классическим серийным убийствам. Нет ритуала.

– Вырезанного сердца тебе для ритуальности мало? – осведомился начальник. – Хотя да, факт, что никогда не знаешь, когда ждать следующего убийства. Так и что с интернетом?

– А что? – Сычев тоже позволил себе улыбнуться. – Социальных сетей куча. Там кого угодно найти можно. Да и… последняя жертва, например, давала пару раз интервью в прессе. Ее фото были на сайтах. А уж та, которая модель… ее снимки найти нетрудно. В целом дня за три можно отыскать в Сети похожую девушку.

– И еще несколько дней на выслеживание жертвы, – закончил за него напарник. – Их всех убивали на пути от работы к дому. Значит, убийца знал их маршруты и подбирал места для нападений заранее. Так в целом как раз и выходит от недели до десяти дней.

– Ну вот! – Сергей Степанович откинулся в кресле. – Можете же, когда захотите. Вот и план действий есть. Компьютеры на столах стоят? Так и вперед, в интернет! Ищите этот ваш оригинал. Или хотя бы следующую возможную жертву. Можно же взять убийцу и так.

И тут на его лице появилось некое злорадное выражение.

– Ага! – заявил полковник. – А как вы, спецы по серийникам доморощенные, этот оригинал вычислите?

– Разрезы на одежде, – в своей обычной короткой манере ответил Данилин. – Он оставляет их не просто так. У той девушки, которая является оригиналом, на левом бедре что-то есть. Татуировка, например. Преступник на каждом трупе оставляет это место открытым, как подтверждение того, что отметки на бедре нет. А значит, это подделка.

– Ничего себе! – восхитился их начальник. – А вот это уже сильно. Татуировка. А ведь можно еще по салонам поискать. Среди клиенток.

– А еще… – Сычев тоже задумался. – Если не татуировка, то может быть родимое пятно. Такие вещи… Это как-то в медицине называется. Вроде как-то с раком связано. Можно еще в диспансере проверить.

– Проверить надо все, – непререкаемо заявил Сергей Степанович.

– Хорошо. – Сычев с надеждой глянул на выход из начальственного кабинета. – Разрешите исполнять?

– Вперед, – напутствовал их полковник. – Только и остальные дела не забрасывать. Раскрываемость все равно поднимать надо. А не просто в интернете на баб смотреть.

Глава третья

Следующие четыре дня, до назначенного приема у психотерапевта, все шло относительно спокойно. Кошмар приснился Софье за это время всего один раз. Все тот же, без новых деталей и ужасов. Галлюцинаций не было. Правда, несколько раз на улице девушка снова начинала чувствовать тот самый ненавидящий и голодный взгляд в спину.

Теперь она была умнее, больше не пыталась резко обернуться и найти того, кто излучает опасность. Софья в эти моменты старалась скорее скрыться, покинуть улицу, не оставаться одна. Это вообще стало правилом за эти дни, всегда быть при народе. Совещания в офисе, друзья дома, кто-то обязательно сопровождал ее в поездках. Так спокойнее.

Еще в эти дни ей часто мерещились крысы. Софье начало казаться, что эти зверьки населяют весь город. Она улавливала их присутствие краем глаза и возле ее дома, и в том же бизнес-центре. Иногда даже просто в подворотнях на улице. Но ни разу она не встречалась с крысой взглядом, как той ночью в своей гостиной или тем утром у лифта. Что уже было неплохо.

Короче, в целом жить можно. Развития ее безумия не наблюдалось. Потому идея все же посетить специалиста все больше смущала. Все-таки как-то немного стыдно признаваться незнакомцу в своих странностях. Но с другой стороны, лучше сейчас, пока все еще более или менее спокойно, чем потом, когда с ней неизвестно что станется. Вдруг начнет кидаться на людей. Тут уже беседами в кабинете не поможешь.

В общем, Софья решилась на сеанс. Она отменила пару встреч, отделалась от секретарей заявлением, что едет к косметологу. Для них визит в салон был священен. Заранее проверив по картам, где кабинет психотерапевта, девушка нашла парковку на соседней улице. Полное инкогнито и высший шпионский пилотаж.

За десять минут до назначенного времени Софья уверенно перешла шумную городскую магистраль по пешеходному переходу, юркнула в какую-то арку, пересекла двор и остановилась напротив скромной вывески «Кабинет психотерапевта».

Специалист встретил ее вполне неплохо. Ему было к пятидесяти, и выглядел психотерапевт именно так, как и положено выглядеть хорошо оплачиваемому консультанту. Опрятно, подтянуто, в меру дорого и стопроцентно интеллигентно.

– Доброго дня, присаживайтесь, – пригласил он девушку и вдруг весело усмехнулся: – Сумочку можно оставить у двери. Или вам удобнее мять ее ручки в руках на нервной почве? Для этого есть и специально подготовленные салфетки. Как лучше?

Софья усмехнулась.

– Так заметно, что я нервничаю? – осведомилась она.

– Как и все остальные мои клиенты на первом приеме, – добродушно откликнулась он. – Как вы относитесь к английским традициям этикета? Чаю?

Девушка слышала, что частные практики любят такие приемы. Травяные чаи, успокаивающий эффект…

Консультант снова усмехнулся.

– Софья, у вас просто потрясающе выразительное лицо, – заметил он и продемонстрировал посетительнице два обычных пакетика «Гринфилд». – Меня, кстати, зовут Владимир Семенович. Как Высоцкого.

– Вы выглядите спокойнее, чем он, – отозвалась девушка. – Но спасибо, от чая откажусь.

– Кофе сварить? – сделал психотерапевт новое предложение.

Софья улыбнулась уже спокойнее и искреннее, кивнула.

– У нас явный прогресс в терапии! – шутливо восхитился специалист. – Давайте просто познакомимся, прежде чем вы сразу погрузите меня в водоворот своих проблем.

– Попробуем, – решила девушка. – При таком-то ненавязчивом сервисе. Это объясняет уровень ваших цен.

– Не совсем, – мягко возразил Владимир Семенович. – Уровень моих цен объясняется иначе. Ведь большинство, как и вы, идут к таким, как я, с уже заранее нажитым стрессом и в ожидании страшного диагноза. Выслушать, покивать и прописать успокоительное можно и за копейки. Понимание стоит дороже. А чем вы зарабатываете на жизнь?

– Руковожу сетью супермаркетов, – суховато ответила она. Софья не слишком любила распространяться о себе.

– Серьезное дело, – оценил специалист.

– Не мое детище, – тут же уточнила девушка. – Это бизнес моих родителей.

– Они на заслуженном отдыхе? – продолжал ненавязчиво расспрашивать психотерапевт. – О! Спасибо, дорогая!

Секретарь принесла кофе. После ее ухода консультант посмотрел на клиентку вежливо-вопросительно.

– И как справляетесь одна? Или родные все же помогают советами? – подтолкнул он беседу.

– К сожалению, их уже нет. – Софья попробовала кофе. Весьма неплохой. – Они погибли в аварии несколько лет назад. И все это свалилось на меня. Сначала было тяжело, теперь привыкла.

Так она коротко рассказывала всем.

– Сожалею, – ему удалось произнести это так, что девушка поверила в искренность. – Вы одна в семье? Ни братьев, ни сестер, ни прочей родни?

– Да. – Девушка подумала, что, если уж она пришла сюда за помощью, надо все же начинать откровенничать. Иначе она просто выбросит свои деньги на ветер. И время тоже. А кошмары останутся. – Я приемный ребенок. Скажу сразу, это никогда не было секретом дома. И никогда никому из нас не мешало.

– Вы думаете, это должно меня удивить? – поинтересовался консультант чуть серьезнее. – Конечно, я часто работаю с людьми, у кого обязательно есть душевные травмы, выросшие из плохих отношений в семье. Но это же не обязательно.

– Верно, – легко приняла она вызов. – У меня травм нет. Вообще, я люблю рассказывать историю моих родителей. Они оба сироты. Выросли в детском доме. В одном детском доме. Вместе с детства. И столько построили вместе. Всегда вдвоем. А потом…

Она тепло и грустно улыбнулась.

– Мама не могла иметь детей, – продолжила девушка. – Папа от других женщин детей не хотел. И они просто взяли меня. Пусть и не в том же детском доме, но в другом. Суть не меняется. Взяли, воспитали, любили. Просто их было двое, а со мной стало трое. Как в красивой сказке.

– К счастью, такие сказки еще бывают, – совершенно спокойно прокомментировал Владимир Семенович. – И как мы с вами оба понимаем, мы прошли первый тест. Детских травм нет. Хотя… я должен был бы поинтересоваться, сколько лет вам было, когда вас удочерили.

– Год или меньше, – легко отозвалась Софья. – И еще вы должны были поинтересоваться, насколько глубокой травмой для меня стала их смерть.

– Не вижу смысла, – он снова улыбнулся. Похоже, консультанту нравилась их игра. – Зачем спрашивать об очевидном? Для нормальных людей потеря близких всегда травма.

– Теперь я должна спросить: доктор, а вы считаете меня нормальной? – немного язвительно осведомилась девушка.

– Я бы ответил в лучших традициях кино и книг, – шутливо подмигнул консультант. – Что вы! Я и себя-то таковым не считаю! А если серьезно, я не хочу вас ни о чем спрашивать.

Он стал серьезным и каким-то осторожным.

– Софья, – обратился он к клиентке. – Вы выглядите на удивление нормальной. Сильная, красивая, умная. И я точно знаю, что вы никогда бы не вошли в мой кабинет, если бы с вами не произошло нечто чересчур необычное. Потому что вас выбить из колеи весьма непросто. Как такой же нормальный человек, как и вы, я невольно задумываюсь, а хочу ли я знать о настолько серьезных проблемах, какие не может самостоятельно решить столь адекватная девушка.

– Согласна, – тяжело вздохнула Софья. – Я бы сама не захотела это знать. Потому что…

Она замолчала. И как тут выложишь весь этот свой бред? Как в таком же простом ключе, как о погоде, можно рассказать о галлюцинациях и этих снах о якобы прошлой жизни? Подать как анекдот? Как же!

– Я попробую, – немного виновато сообщила она. – Начну, наверное, с того, что не приемлю мистику, эзотерику и всякое прочее такое. Я не боюсь таких вещей и даже не буду говорить, что в них не верю. Они просто никогда меня не касались. Я к этому безразлична. Была. Но теперь… Мне снятся сны.

И она немного сбивчиво, но четко, все же рассказала обо всем. О том, как сначала пробирается по тому призрачному лесу, явно спасаясь от какой-то угрозы, как потом, судя по всему, выходит к тому подземелью. Рассказала о раненом мужчине, о ком-то еще, кого так и не может увидеть четко. Софья призналась в галлюцинациях, в общении с крысами и даже в начинающейся мании преследования.

Владимир Семенович смотрел на нее задумчиво. Но не более. Не появилось такого… специфического психиатрического взгляда, не было азарта профессионального. Скорее было простое человеческое любопытство.

– Ну, – после небольшой паузы, когда девушка вывалила все, начал он. – Софья, скажу сразу. У вас нет галлюцинаций. Как и мании преследования. И вообще, я продолжаю настаивать, что вы полностью адекватны.

– Серьезно? – немного нервно усмехнулась его клиентка. – Скажете сейчас, что это образы из моей прошлой жизни?

– Вряд ли, – спокойно возразил он. – Я пока вообще воздержусь от каких-либо выводов. Но уверен, что вы не захотите встречаться со мной впредь. То есть посещать меня постоянно. Потому нам придется немного отойти сейчас от нашей мирной и игривой манеры разговора.

– Что это значит? – Софья впервые за время их беседы забеспокоилась.

– Просто я задам вам еще ряд вопросов, – пояснил Владимир Семенович. – И уж если мы так легко с вами говорили друг другу правду до этого момента, я бы и дальше хотел слышать честные ответы. Насколько странными вам бы ни казались мои вопросы.

– Ну, – она снова нервно дернула плечами, – вы назвали меня адекватной. Это стоит награды точно. А странностей вокруг меня и так предостаточно. Одной больше, другой меньше… Что вы хотели спросить?

– Вот это мне сейчас понравилось, – вдруг сменил тему психотерапевт. – Как вы сказали. Странности вокруг вас. Не с вами, а именно вокруг. Ваши видения или сны очень логичны. Хотя в целом отрывочны. Но вы сами встраиваете их в историю. Весьма стройную. Сильно вас напугаю, если скажу, что это будет продолжаться, пока пробелы в рассказе не заполнятся?

– Нет, – подумав, так же довольно спокойно отозвалась Софья. – Это не пугает. Потому что, вы сами заметили, логично. Наверное, я и сама это подозревала.

– Не самый трудный вывод, – кивнул консультант немного задумчиво. – И вот еще кое-что… Вы рассказываете о том, что видите. Путь в подземелье, как там все выглядит, кто там присутствует. Но… Я не вижу ваших эмоций. Тех, что вы испытываете там. Нет, я понимаю, это непривычно. Страшно и все такое прочее. Все очевидно. Но все же… Назовите мне то, что вызывает самую сильную эмоцию. И какая она?

На этот раз девушка задумалась надолго. Спокойствие, невозмутимость, с каким этот человек принял ее рассказ, подкупали. Заставляли как-то взглянуть на все эти странности со стороны. Реально, как на отдельную историю. Книгу или фильм. А вот эмоции… Софья неожиданно нахмурилась.

– Тот человек на полу, – выдала она напряженно. – Не сам факт, что я, похоже, его ранила, а может быть, и убила. Не страх, что он умирает. Когда я вижу его, испытываю… злость. Нет, даже не злость. Разочарование и обиду, которые рождают злость. Почти ненависть и… чувство удовлетворения оттого, что он умирает. Только вот обида не проходит.

– Чувство предательства? – подсказал психотерапевт.

– Наверное, да, – согласилась Софья. – Просто… я никогда ничего такого не испытывала в своей жизни. Да, это, наверное, прозвучит странно, но меня никогда не предавали. Ну, максимум… Меня на втором курсе бросил парень. Некрасиво бросил. Вот… Да. Было похожее чувство, но намного слабее, чем там, в подземелье.

– Хорошо. – Она не понимала, чем Владимир Семенович так удовлетворен. – А когда ваших родителей не стало? Кого вы винили в их смерти?

– А кого винить? – искренне удивилась девушка. – Это была авария. Родители возвращались из отпуска. Вечер, скользкая дорога. Машину того, кто ехал навстречу, занесло. Лобовое столкновение. Погибли все. И мои родители, и тот, кто в них врезался. Кого тут винить? Покойника?

– Извините, – немного стушевался консультант. – Я же не знал деталей. Давайте задам еще несколько вопросов, как говорят, чисто профессиональных. Насколько напряженный у вас сейчас график?

– Обычный, – Софья пожала плечами. – Просто сейчас мы организовываем собственную службу доставки. Это немного хлопотно.

– А когда последний раз были в отпуске? – Он говорил легко, почти шутя, будто они заполняли какую-то анкету.

– Год назад, – чуть улыбнулась его клиентка. – Через десять дней годовщина смерти родителей. Я всегда беру неделю отпуска в этот период.

– Неделю? – картинно возмутился Владимир Семенович. – Как я предполагал, не были вы в отпуске все эти годы. Хобби?

– Корейские сериалы. – На этот раз ее улыбка была почти победной.

– Когда последний досмотрели? – Это снова напоминало игру.

– Месяца два назад, – сдалась Софья.

– Простите, а что с личной жизнью? – Тон консультанта стал чуть серьезнее.

– С последним своим любовником рассталась с полгода назад. – Говорить с ним на такие темы теперь девушке было почему-то легко.

– Еще следовало бы спросить вас, верите ли вы в Бога, – добавил явно довольный Владимир Семенович. – Хоть в какого-нибудь. Но, думаю, ответ очевиден. Вы атеистка. Точнее, у вас просто не было необходимости обращаться зачем-то к каким-то высшим силам. Вы неверующая.

– Скорее всего, – беспечно подтвердила его клиентка. – И? Сложился какой-то диагноз?

– Конечно, – живо подтвердил психотерапевт. – Вы по-прежнему абсолютно вменяемы.

– А все это? – Он все же ее удивил.

– Софья, – наконец-то Владимир Семенович вернулся к серьезному тону, более того, казался даже чем-то смущенным. – Я постараюсь объяснить все как можно проще. И снова – логичнее. Вы давно не отдыхали нормально, у вас напряженный график не только работы, но и жизни в целом. У вас нет чего-то, что помогло бы развеяться. Или кого-то, кто давал бы вам эмоциональную разгрузку. Я уже молчу об отсутствии секса в вашей жизни. Если собрать все это вместе, то получится затяжной стресс. Жалоб на физическое здоровье нет, значит, пока оставим в покое хроническую усталость. Вы слишком давно и долго работаете. Это простой и очевидный вывод. А вот дальше все сложнее…

Он ненадолго замолчал, будто обдумывал, как продолжать объяснения.

– Каждый из нас, так или иначе, обладает мифологическим сознанием, – все же решился он. – В этом мы ничем не отличаемся от наших далеких предков. Это может выражаться в тех самых увлечениях мистикой. Религиозности. В конце концов, в банальной вере в приметы и гороскопы. Или даже ограничивается любовью к чтению фантастики или фэнтези и просмотру фильмов этой тематики. Людям надо верить во что-то… большее, чем реальность. Так устроено наше сознание. И что более важно, с этим связана работа нашего подсознания. Вы по жизни крайне рационально мыслящий человек. У вас, если выражаться проще, функция мифологического сознания была заблокирована. А теперь…

Он снова сделал паузу, на этот раз несколько интригующую.

– Софья, – продолжил Владимир Семенович очень мягко. – Ваш накопленный стресс должен хоть как-то давать о себе знать. И в вашем случае это проявление приняло довольно необычные формы. Стресс включил ваше заблокированное мифологическое сознание. Он дал вам этот яркий ряд образов. Ваша психика сама составила для вас некую иррациональную историю. Она отбросила вас в некую сказку, которую ваш мозг сам для вас сочинил. И теперь ваша психика как бы компенсирует то, что долго оставалось в нерабочем состоянии. Как-то так получается у нас.

Девушка некоторое время обдумывала услышанное. Это реально выглядело логичным и разумным. Но легче от этого не становилось. Потому что объяснения психотерапевта, пусть они и хороши, не избавляли Софью от кошмаров.

– Ладно, – произнесла она осторожно. – Скажем так, причины происходящего стали понятны. А делать-то что? Перейдем к самому банальному? К рецепту на успокоительное?

– А смысл? – осведомился Владимир Семенович. – Сами подумайте. Успокоительное должно снять внутреннее напряжение, улучшить сон, ну и так далее. Вы хотите спать крепче? Уверены?

– Чтобы труднее было просыпаться от кошмара? – усмехнулась нервно его клиентка. – Однозначно нет. Я поняла. Да и… ходить в состоянии полного дзена мне как-то тоже боязно. Но все же что-то делать надо.

– Единственное, что я вам могу прописать, это поливитамины. – Тон консультанта снова стал легким и почти шутливым. – Это никому не повредит. Аптека в соседнем доме. Сам покупаю. Что до ваших снов и видений…

Он чуть нахмурился.

– Буду честным, – предупредил Владимир Семенович. – И еще раз настойчиво повторю, что уже говорил. Это не прекратится, пока ваша сказка не сложится полностью. Вы сами подтвердили, что даже в уже известной, показанной вам части и то еще есть пробелы. Какие-то фрагменты вы додумываете, но вы их не увидели. И эта сказка еще не кончилась. К сожалению, пока этого не случится, никакие лекарства вам не помогут.

Софья только кивнула. Она это поняла с первого раза. Так просто она от всего этого не избавится. Не бывает, знаете ли, в жизни легких путей.

– А чем может закончиться эта сказка? – осведомилась она несколько обеспокоенно. – Она не выглядит красивой и счастливой. И это пугает.

– Мы говорим о работе вашего подсознания, – напомнил психотерапевт. – Сказка может быть страшной. Но у вас, как и у любого другого человека, есть инстинкт самосохранения. И он точно не может привести к какому-то печальному концу.

– Так все же, чем это кончится? – не отступала Софья.

– Об этом вам нужно саму себя спрашивать, – чуть усмехнулся Владимир Семенович. – Тоже, знаете ли, стандартный вопрос в психотерапии. Какая была ваша любимая сказка в детстве?

– Никакая, – тут же отреагировала девушка. – Серьезно. Все эти Белоснежки-Золушки… Я не воспринимала их всерьез. Русские народные… мне было скучно. Так что не знаю. Хотя…

Она нахмурилась, внезапно кое-что вспомнив.

– Не могу сказать, что любила эту сказку, – начала Софья. – Просто мне лет в семь подарили книжку. Кстати… Никто в семье даже не смог вспомнить, от кого пришел этот подарок. Но книжка была отличная. «Щелкунчик и Мышиный король». Только я не могу сказать, что мне нравилась эта сказка. Иллюстрации были чудесные. Мне нравилась сама книжка.

– И все же вы назвали именно ее. – Консультант выглядел немного заинтригованным. – Крайне интересная сказка. Я сейчас о своем профессиональном интересе. Гофман отличается некоторой мрачностью.

– Не то слово, – искренне согласилась девушка. – Я лет в семнадцать нашла ту книгу и в кои-то веки прочла нормально. Вдруг стало интересно. И… я в курсе, что сказки по определению должны быть страшными. Но Гофман лидирует в этом плане.

– Ваши сны ненамного отстают от его фантазий, – напомнил откровенно психотерапевт. – Но вообще, «Щелкунчик и Мышиный король» считается лишь вариантом сюжета о красавице и чудовище. Еще это сказка о первых сексуальных фантазиях и первом эротическом опыте.

– Серьезно? – Софья посмотрела на него с нескрываемым скепсисом. – Да не дай бог такого. Но… Ладно, принц-Щелкунчик, он обычный. Скучный. Мышиный король и то вызывает больше симпатий и интереса. Вы же в курсе, что хорошим девочкам всегда нравятся плохие парни?

– Они помогают преодолевать табу и родительские запреты. – Владимир Семенович искренне наслаждался беседой.

– Типа того, – рассеянно кивнула его клиентка. – Но Дроссельмейер? Он же наводит ужас! И тут не поймешь, кто он вообще. На доброго крестного точно не похож. И племянничка своего он точно недолюбливает. Темная личность.

– Дроссельмейер – это внутренний «взрослый» или «родитель», он не должен быть добрым, – пояснил консультант. – И он реально может вселять ужас. Как родитель-абьюзер. Ваше отношение к этому персонажу вполне нормально. Но вопрос у нас был иным. Чем должна закончиться сказка?

– Я найду Кракатук? – предположила насмешливо Софья.

– Именно так, – победно улыбнулся Владимир Семенович. – Орех является символом тайны, скрытой истины, источника силы. Свою вы найдете, пройдя сказку до конца. Вернее, так, когда в вашей сказке заполнятся все пробелы, вы сами сможете влиять на сюжет и сформируете свой хеппи-энд.

– Оптимистично, – угрюмо прокомментировала девушка. – Пока же мне хотелось бы избавиться от навязчивых состояний, ощущения преследования и постоянного напряжения.

– А вы начните программировать свое мифологическое сознание уже сейчас, – предложил психотерапевт. – Настройте себя на то, чтобы увидеть и опознать вашего преследователя. Как принято выражаться, заставьте свой страх появиться прямо перед вами. Только… Все-таки послушайтесь совета бывалого человека, возьмите отпуск хотя бы на две недели ради таких экспериментов. Согласитесь, и вам, и всем остальным будет спокойнее.

– Логично, – признала Софья примирительным тоном. Она собиралась уходить. – Как и многое другое в нашей беседе. Было на удивление приятно пообщаться.

– Но все же не скажу: заходите еще, – вернулся к игривому тону консультант. – Рад, если смог помочь. И успокоить. А еще… купите все же поливитамины. Зима на пороге. Не повредит.

Девушка уже была у двери. Лишь улыбнулась и кивнула на прощание. Купит она поливитамины. Просто в знак благодарности. Хотя бы за то, что потратила деньги и время не зря. И что не чувствует себя больной на голову и не сгорает из-за этого от стыда.

Глава четвертая

1

Софья пребывала в некоторой задумчивости после встречи с консультантом. Пока девушка была не готова вернуться в офис, погрузиться в свои обычные заботы. Она все же зашла в аптеку, купила поливитамины, даже не решив для себя, будет ли она на самом деле их когда-либо принимать. Потом она заглянула в кофейню, заказала капучино.

Во многом Владимир Семенович был прав. Даже не это важно. Он был честен. Это не прекратится. Это не просто будет продолжаться, история обязана дойти до какого-то логического завершения. Но больше всего Софью заставил задуматься совет психотерапевта попробовать самой формировать эту страшную сказку уже сейчас. Заполнить пробелы. Убедиться в логичности истории.

С одной стороны, это звучало просто фантастически. Намного проще было бы получить рецепт на успокоительное. Но с другой стороны… Софья не соврала, она интуитивно чувствовала, что так просто она не отделается. И пугал тот факт, что после беседы с консультантом девушка как бы полностью смирилась с тем, что с ней происходит. Но вот взглянуть в глаза своим страхам, как предлагал Владимир Семенович, она пока точно не готова.

Расплатившись за кофе, Софья вышла на улицу, отправилась к пешеходному переходу. Она была по-прежнему погружена в свои мысли и впервые за эти дни перестала нервничать и ждать очередного проявления своего сумасшествия.

Загорелся зеленый свет на светофоре, девушка шагнула на «зебру». Кроме нее на переходе почти никого не было, пара подростков перебежала уже половину улицы, кто-то еще торопливо прошагал, обгоняя девушку. И…

Снова погружение было резким и неприятным. Озноб страха по плечам, спазм в горле и все то же настойчивое ощущение чьего-то неприятного враждебного присутствия. Тот же холодный ненавидящий взгляд. Только не в спину.

Софья тоже добралась до середины проезжей части. Вскинула глаза влево, на дорогу. Он сидел за рулем. Незнакомый, невнятный, снова некто среднего возраста, непонятно неряшливый. Снова его глаза казались слишком темными и нечеловеческими. Он приближался.

Грузовик вырулил из-за парочки автомобилей, стоящих ближе к переходу. И он все набирал скорость. А еще – направлялся точно на стоящую посреди дороги Софью. К счастью, она не принадлежала к той категории людей, кто застывает в панике. Инстинкт самосохранения, похоже, даже помимо воли, заставил девушку отпрянуть назад. Нужно было бы развернуться, бежать без оглядки, но при этом Софья боялась даже на полсекунды отвлечься, прервать зрительный контакт с этим человеком или тем, кто был сейчас в его обличье.

Именно из-за этого девушка заметила, как водитель грузовика резко крутанул руль, как машина послушно дернула носом, снова направляясь четко на фигурку на переходе. Тело Софьи само рвалось прочь, само передвигало ноги, стремясь назад, к безопасности тротуара. А мозг судорожно работал, замечая каждую деталь, высчитывая время и собственные возможности девушки. Еще немного… еще несколько шагов. Она успеет…

Грузовик начало заносить на скользкой дороге, он уже почти полностью развернулся поперек улицы. Но мотор все работал, и машина двигалась вперед – по-прежнему четко за своей жертвой. Софья добралась до парапета, чудом не споткнувшись, взлетела на тротуар. Только это ничего не меняло. Грузовик, зацепив бортом соседний автомобиль, приближался, теперь обещая впечатать девушку в стену дома.

Софья почти смирилась. Она уже не понимала, что делать дальше. Куда тут теперь убежишь? И как, если этот монстр за рулем готов раскатать ее по асфальту? И все равно где, на проезжей части или на тротуаре. Она почти остановилась, перестав пятиться. Сейчас надо приготовиться к боли и…

Это произошло снова. Ощущение крепких рук на своей талии, рывок, неожиданное и почти чудесное спасение. Софья поняла, что кто-то, легко оторвав ее от земли, резко потащил девушку в сторону, за стоящие вдоль тротуара автомобили, дальше от рокота мотора взбесившегося грузовика.

Ее не подхватили красиво на руки, как в романтических мелодрамах, а просто волокли за собой. И Софья даже не поворачивала головы, чтобы посмотреть, кто пришел ей на помощь в этот раз. Она продолжала смотреть только на грузовик. На то, как машина вползла на тротуар, как левый бампер смялся о стену дома, как этот железный монстр все еще пытается гнаться за ней, несмотря ни на что.

И все же грузовик остановился. Жуткое гудение мотора заглохло. Девушка почувствовала, как ее отпускает этот ненавидящий взгляд водителя, как тварь остается где-то сзади. А ее все еще тащили прочь по тротуару, за припаркованные у края проезжей части автомобили, за стойку автобусной остановки.

Теперь девушка смогла отвлечься от своего оставшегося позади преследователя и обратить внимание на того, кто ее спас. Чуть повернув голову, она увидела лишь серую куртку, накинутый на голову глубокий капюшон. И все. Софья попыталась повернуться, сказать, что они уже далеко… Незнакомец остановился сам и сам развернул девушку к себе.

Высокий, гибкий. Такое чувство, что одет не только в серую куртку, будто на нем вся одежда серая. Даже глаза какие-то дымчатые. Волосы, правда, черные. Такие рваные пряди челки, падающей на лицо. Совершенно незапоминающееся лицо. Софья посмотрела и будто тут же забыла, какое оно. Как тогда… в подземелье…

И вот тут у нее ослабли колени.

– Ты… – Она вцепилась в руки своего спасителя, которые все так же крепко поддерживали ее за талию.

– Да, – спокойно и даже как-то мягко отозвался он, усаживая девушку на край скамейки на той самой автобусной остановке. – Ты возвращаешься.

И он отпустил Софью, сделал шаг в сторону.

– Подожди! – Она не могла вот так просто дать ему уйти.

– Мало времени, – возразил он все тем же тоном, в чем-то почти ласковым. – Но помни, будь очень осторожна теперь. И никому не доверяй.

А потом он исчез. Нет, не растворился в воздухе, не рассыпался в пыль или истаял, а просто сорвался с места и легко побежал прочь. Вернее, назад, туда, где замер въехавший на тротуар грузовик.

Софья осталась на месте. Посреди шумного ноябрьского города. Только она уже не видела ни улицы, где скопились автомобили и собирался народ, ни домов и голых замерзающих деревьев. Она была совсем в другом месте.

Мрачная, какая-то узкая и кривая улочка. Дома слишком близко друг к другу, они закрывают небо, их ряд похож на лабиринт. Совершенно безлюдный. Но тут воняет затхлостью, стоялой водой и чем-то кислым. Под ногами уже не гладкий скользкий тротуар, а грубая брусчатка. Башмаки Софьи гулко ударяются о камни. Она бежит, неловко поднимая свои тяжелые юбки. На ней все то же ужасное неудобное платье, где швы врезаются в бока, вышивка и эти несуразные бляхи царапают кожу на груди. Но это сейчас не имеет значения.

Софья бежит изо всех сил. Она слышит только этот стук своих шагов по камню и свое же хриплое дыхание. А еще… этот рык за спиной. Угрожающий, злобный. Она снова чувствует этот взгляд. Ненавидящий и голодный. Но она не будет оборачиваться.

Главное, успеть проскочить эту улицу до конца. А там… если присмотреться, уже видна опушка леса. Вечером, в темноте, в чаще, она, может быть, сумеет укрыться от тех, кто ее преследует. И снова ее мозг судорожно работает, рассчитывая время, скорость и шансы выжить.

Она выскочила из-под нависающих темных домов, буквально пролетела несколько метров, врезалась в заросли кустов, запетляла между высокими мощными стволами деревьев, иногда опираясь о них руками. Дальше, дальше… пока не слышно треска за спиной. Вперед… И все же тут она позволила себе обернуться. На миг…

Их было четыре. Здоровые твари, поджарые, высокие, крупнее любой собаки или волка. С какими-то сплюснутыми мордами. Софья видела, как дыбятся их загривки, как твари щерятся, выставив тонкие длинные клыки. Видела их глаза. Совершенно черные, холодные, злые…

– Девушка! Эй! Девушка, вы как?

Ее кто-то настойчиво тряс за плечо. Софья очнулась все на той же автобусной остановке, на той же лавке, посреди шумного современного города. Над ней склонилась женщина лет сорока, с озабоченным и даже немного испуганным выражением лица.

– Ну? – осведомилась незнакомка. – Врачи нужны? Плохо?

– Нет, – проговорила Софья, чуть охрипшим голосом. – Я… Я в порядке.

– Ага, как же! – недоверчиво отреагировала женщина, отошла на шаг и стала оглядываться, будто надеялась увидеть санитаров с носилками прямо тут. – Держись давай.

– Там авария, – чуть прочистив горло, начала девушка. – Надо, наверное, полицию…

– Всех уже вызвали, – ответила решительно незнакомка. – И полицию, и «Скорую», возможно, даже МЧС. Сиди тут и жди. Не вздумай вставать. Упадешь еще…

И она посмотрела на Софью с подозрением, будто боялась, что девушка немедленно свалится в обморок или, наоборот, вскочит и побежит. Сил ни на то, ни на другое у Софьи не было.

2

В будке автобусной остановки на краю лавочки сидела девушка. Лет двадцать пять на вид. Стройненькая, тоненькая. Длинные волосы цвета молочного шоколада разметались по воротнику куртки. Личико, как на старинных фотографиях, точеное, с такими правильными, классическими чертами, а глаза, светлые, кажется, серые или даже голубые. Только вот на этом личике сейчас застыло отрешенное выражение. Зато поза напряженная, коленки целомудренно сжаты, руки буквально смяли небольшую мягкую сумочку. Вот будто дашь сигнал, и девушка сорвется с места, побежит вдоль дороги…

– С ума сойти, – разглядывая ее почти с благоговейным ужасом, выдал Сычев. – Просто жуткое сходство.

– Я же говорил, она красивая, – в ответ удовлетворенно заметил Данилин.

Он в своей все той же непробиваемо спокойной манере подошел к девушке почти вплотную, на миг завис над ней, а потом присел на корточки, чтобы их лица оказались почти на одном уровне.

– Здравствуйте, – произнес он. – Как вы себя чувствуете?

Она даже вздрогнула и посмотрела на полицейского с тревогой.

– Кто вы? – спросила девушка.

– Капитан Андрей Борисович Данилин, – представился он. – Удостоверение показать?

– Не знаю, – отстраненно отозвалась она.

– Мы можем поговорить о том, что случилось? – деловито продолжил полицейский.

– Что вы хотите узнать? – Казалось, эта дамочка вообще не очень понимает, где находится и что происходит кругом нее.

– По словам свидетелей, была совершена попытка наезда, – официально выдал Данилин. – На пешеходном переходе. И это явно была попытка убийства. Именно вас.

– Мне тоже так показалось, – с сухим смешком отреагировала девушка.

– Ну, несущийся за вами грузовик было трудно не заметить, – Сычев решил тоже поучаствовать в разговоре. – Вы видели водителя? Сможете его описать?

Софья переводила взгляд с одного мужчины на другого. В них было нечто общее. Наверное, одинаково хмурое выражение на лицах и усталость в глазах. Они даже не пытались казаться вежливыми или участливыми. Они просто делали свое дело. Тот, кто аккуратно присел рядом с ней на лавочку, был чуть старше. Среднего роста, такой… кряжистый. С виду простоватый, если не заглядывать в те самые усталые глаза, слишком умные и внимательные.

Второй мужчина все так же сидел перед ней на корточках. Он был моложе и симпатичнее напарника. В нем было что-то такое… что обычно нравится женщинам. Людочка назвала бы это харизмой. Вот только этот мужчина был как-то слишком равнодушен, в том числе и к тому, какое впечатление он производит. Расследование явно интересовало его больше.

Но вот помочь им Софья никак не могла. Описать водителя? Конечно! Рассказать о его странных черных глазах, о том, что даже в его лице было нечто от морды тварей, виденных ею там… в стране ее кошмарной сказки? Не самая здравая идея.

– Не могу сказать, что хорошо его рассмотрела, – ответила девушка на вопрос. – По-моему, он среднего возраста. Седина в волосах. Кажется.

– Его лицо? – подсказал Сычев.

– Оно у него было, – снова позволила себе усмешку Софья.

– И то хлеб! – иронично отреагировал Сычев и чуть серьезнее добавил: – Фоторобота не получится?

– Ну простите. – Девушка постаралась изобразить весьма уместное в таком случае раздражение. – Когда на тебя прет здоровый грузовик, тут немного не до запоминания лиц.

– Логично, – согласился Данилин и вдруг улыбнулся ей. Так, что стало понятно, своей харизмой при желании он пользуется очень умело. – Чудо, что вам удалось избежать такой встречи. Но как это стало возможным?

Его улыбка была такой неожиданно живой, что Софья машинально сама улыбнулась в ответ. Умеет он располагать к себе женщин. Девушка с трудом подавила желание начать откровенничать. Выговориться, выплеснуть эмоции, прямо очиститься от пережитого страха. Можно было бы рассказать, что же произошло. Но явно в другой ситуации.

«Никому не доверяй». Эти слова девушка очень хорошо запомнила. Да и без подсказок она сама почему-то не хотела рассказывать кому-либо о человеке в сером. На самом деле причина этого нежелания была очевидна – он стал доказательством некоей реальности ее кошмаров. Подтверждением того, что они не являются результатом работы ее больного воображения. Правда… это полностью перечеркивало стройную и рациональную версию психотерапевта. Только сейчас думать об этом не было времени.

Софья опасалась другого. Как много найдется свидетелей того, что человек в сером ее спас? И если она расскажет некую свою версию событий, какую надо было бы еще составить, вдруг найдутся те, кто ее опровергнет. И что делать в этом случае? Рассказывать все? И кошмары, и видения, и прочее?

– Чудом стал мой инстинкт самосохранения, – сказала она. – Ну или мне просто повезло. Бегаю быстро.

– И просто удивительно быстро соображаете, – все так же мягко, даже вкрадчиво дополнил Данилин.

Софья не стала отвечать, ограничилась кивком.

– Вы тут замерзли наверняка, – заботливо заметил Сычев. – Предлагаю дойти до нашего автомобиля, спокойно устроиться и записать там ваши показания.

– Простите. – Стройной версии будущего рассказа у девушки еще не было. – Мне бы лучше до своего автомобиля как-то все же добраться. Соображаю с трудом. Перенервничала, наверное.

– Так и хочется пошутить, спросить «с чего бы», – отозвался наигранно весело Сычев. – Но показания ваши нам все равно нужны.

– Я понимаю. – Теперь уже Софья одаривала полицейских одной из своих отработанных за годы очаровательных улыбок. – Я обязательно отвечу на все ваши вопросы. Просто… дайте мне хотя бы несколько часов прийти в себя. Я еще никогда в жизни так не боялась, как… когда это все произошло. У меня в голове пусто сейчас.

Сычев посмотрел на нее с явным сомнением. Так внятно дамы в шоке не вещают. Данилин лишь кивнул.

– Тут трудно не испугаться. – Андрей все так же сидел перед девушкой на корточках, смотрел ей в глаза с сочувственным выражением лица. Таким искренним, что даже напарник ему почти поверил. – Но все же мы расследуем преступление. И ваша помощь необходима. Всего пара простейших вопросов.

– Пара десятков? – усмехнулась вновь Софья. – Вы так настойчивы. Можно подумать, будто это я вела тот грузовик. С этого и начнем?

– Нет. – В тоне Данилина появилось некоторое веселье, будто он превращает допрос во флирт. – Для меня намного важнее узнать, как вас зовут.

Девушка чуть удивилась сначала, а потом быстро кивнула и почему-то полезла в свою сумочку.

– Извините, – теперь ее тон стал официально-дружелюбным. – Вы правы, вам надо записать мои данные.

И она протянула Андрею свою визитку.

Сычев только хмыкнул. В целом это не выглядело с ее стороны высокомерно или как-то снисходительно. Это был привычный для дамочки жест. В ее мире так знакомятся. Ведь если посмотреть, одна ее сумочка по цене, скорее всего, равна зарплате капитана за месяц. Может, и не за один. Все вещи этой девушки были добротными и дорогими. Но не кричащими. Но ведь у людей, кто реально состоятелен, да еще и не за чужой счет, всегда так. Такие, как эта дамочка, не разгуливают по городу в шиншилловых шубах, подметая подолом улицу, и не отсвечивают золотыми побрякушками с бриллиантами. Кстати, им просто некогда разгуливать. Они еще и зарабатывают свое состояние. Ладно, приятно, что обидеть эта девушка их все же не хотела.

– Софья, – прочел Данилин ее имя. – Очень приятно. Я уже представлялся. Меня зовут Андрей. А моего коллегу – Валерий.

Она лишь кивнула в ответ.

– Так я могу идти? – спросила девушка, начиная хмуриться. – Я обещаю приехать к вам… в отделение? Это так называется?

– В отдел, – поправил Сычев.

– В отдел, – торопливо кивнула она. – Я приеду обязательно. Но позже. А так… я слышала, приезжала «Скорая помощь». Кто-то пострадал. Наверное, это важнее, чем я.

Полицейские переглянулись. Ее аргумент был весомым. Двоих человек увезли в больницу. Есть и другие пострадавшие. Эта девушка жива и здорова. Но… У них была другая и очень веская причина, чтобы не отпускать ее.

– Софья, – складывалось впечатление, что Данилину нравится произносить ее имя, – давайте возьмем паузу. Мы с коллегой осмотримся и вернемся к вам. Тогда и примем решение.

Это явно был не вопрос и не предложение. Мягкий приказ. Что Софье совсем не понравилось.

– Ваш коллега, – начала она и метнула взгляд на Сычева, – Валерий, он довольно верно предположил, что я могла замерзнуть. И мне не хотелось бы еще более усугублять эту ситуацию. Как и мое психологическое состояние.

– Десять минут, – коротко решил Данилин, резко став прежним, спокойным, равнодушным и непробиваемым. – Мы вернемся.

Распрямившись, он сделал шаг в сторону, развернулся и направился прочь. Сычев спешил за ним.

– И что будем делать? – осведомился он. – У нас нет оснований для ее задержания. Но и отпускать ее как-то даже боязно. А дамочка упрямая.

Он усмехнулся.

– Я впервые вижу, чтобы женщина не повелась на твою улыбку, – подначил он приятеля. – Расстроен?

– Скорее озадачен, – поделился Андрей. – Мне это не нравится. Лица не видела, как спаслась – не помнит, ей якобы просто повезло.

– Согласен, неправдоподобно, – кивнул Сычев. – Вообще, покушались на ее жизнь. Но как-то она не горит желанием помочь найти преступника.

– Возможно, ей его искать не надо. Она его просто знает. Но вопрос в том, как этот наезд вписывается в схему с убийствами, – напомнил Данилин.

– Никак, – честно признал его напарник. – Но мы точно знаем, что грузовик пер точно на нее. Свидетели хором это подтверждают. Эксперты тоже уже поработали. Картина выглядела так. Грузовик стоял припаркованным вон тут.

Он указал на «карман» метрах в двадцати от пешеходного перехода, как раз перед автобусной остановкой, где сейчас сидела Софья.

– Когда загорелся зеленый на переход, грузовик вдруг стал выезжать на первую полосу, – продолжал Валерий. – Перед ним были внедорожник и легковая «Тойота». Наша девушка перешла почти половину улицы, когда преступник вышел на вторую полосу и прибавил скорость. И эта Софья, заметив его, почему-то побежала назад, а не вперед.

– Разумно, – подумав, признал Данилин. – Ты сам сказал, на первой полосе стояли другие автомобили. Она надеялась, что они станут препятствием. А если бы она рванула вперед, там свободная встречная. Она бы не выжила.

– Ну да, – вынужден был признать Сычев. – Только преступник у нас, похоже, псих. Он все равно направлял грузовик на нее. Свидетели говорят, он почти на девяносто градусов развернулся на переходе и продолжал гнать за ней. Как он ее в стену-то не впечатал?

– Потому что она бросилась влево, – напомнил Андрей. – Грузовик зацепил ту самую «Тойоту», когда выезжал на тротуар за Софьей.

– Имя у нее красивое, – снова не удержался от усмешки его напарник. – Тебе, похоже, очень понравилось. Ну да. В «Тойоте» одного просто смяло, кто за рулем был, вряд ли выкарабкается. Второй не так плох, но тоже пострадал. Плюс «Тойоту» отбросило назад, внедорожник тоже задело. Но там только мелкие травмы.

– А грузовик все же впечатался в стену, когда не смог повернуть за ней на тротуар, – закончил Данилин. – Там полкабины всмятку. Скорость была более чем приличной. Водитель выбрался через пассажирскую дверь и сбежал.

– Скорее уполз, – возразил Сычев. – Его тоже не могло не приложить.

– Тут должны быть камеры, – осматриваясь вокруг, рассудил Андрей. – Надо проследить, куда его понесло. Есть шанс повысить раскрываемость.

– Если поторопимся, то сможем взять его быстро, – прикинул Валерий. – А она?..

Софья напряженно думала. Ей это все не нравилось. Почему ее не отпускают? Она же не преступница. Не она вела тот грузовик и явно не давила саму себя. Из детективных романов и сериалов девушка знала, что с нее обязаны снять показания и, наверное, она должна написать какое-то заявление. О нападении или как-то еще это называется. Но что она напишет? Обвиняю грузовик? Или его неизвестного водителя?

Одно воспоминание о человеке в кабине грузовика заставило ее нервничать. А еще тут же перед глазами вставала другая картинка. Почему-то твари из ее личной страшной сказки запомнились девушке преотлично. Вот их фоторобот она бы составила без труда!

Корректную версию для полицейских она никак не могла придумать. Про пережитый стресс она, естественно, не врала. Просто не объяснила, что причин для него больше, чем думают эти двое. Но, главное, Софья просто хотела домой. Хотела по-детски отчаянно и упрямо. Слишком людная и открытая улица, слишком много всего произошло. Ей нужно спрятаться. Срочно. Побыть в привычной обстановке, в безопасности. И в тепле…

– Я же говорил, что в следующий раз обязательно будет кофе, – раздался смутно знакомый веселый голос. И перед глазами Софьи появился картонный стаканчик с напитком.

Девушка подняла глаза. Тот самый мужчина, который спас ее от падения, когда она впервые увидела тварь… На этот раз молодой человек был одет в дубленку и простые джинсы.

– Спасибо, – удивленно произнесла Софья, принимая подарок. – Очень кстати. Но как?

– Повезло, – улыбнулся мужчина, отсалютовал ей вторым стаканчиком и устроился на лавочке рядом с ней. Там, где до этого сидел полицейский. – Я мимо проезжал. Тут, похоже, что-то случилось, пробка. Полиция кругом. Ехал я медленно и увидел вас. Решил, что уже все равно опоздал на встречу, так что… А ведь кофе я обещал. Потому остановился, купил и пришел.

– Сейчас кофе кстати как никогда, – снова подтвердила девушка, попивая напиток с явным удовольствием.

– В тепле было бы лучше, – заметил мужчина. – Вы почему здесь? Простите, но вы как-то очень неестественно смотритесь на этой остановке.

– Я и не хочу тут быть, – выдала Софья с чувством. – Но вы же сами сказали, тут кое-что случилось. Авария… И полиция хочет записать мои показания. Почему-то обязательно сейчас, а я…

Ее тон стал жалобным. Молодой человек нахмурился и тяжело вздохнул.

– Что? – тут же немного нервно осведомилась девушка. – Уже жалеете, что остановились?

– Нет, – легко возразил он. – Просто… Вообще я адвокат. И не знаю, предложить ли вам свои услуги. Сам так давно уже не делаю. Клиентуры хватает. И не хочу быть навязчивым.

– Адвокат? – Теперь нахмурилась Софья. – Не думаю, что мне нужна юридическая помощь. Но… я правда просто хочу домой! Я же обещала им потом дать показания, и…

– Не проблема, – остановил он ее. – Через час будете в тепле и уюте. Где полиция?

И он решительно поднялся с лавочки. Софья с трудом сдержала легкое раздражение. Что-то было в этом мужчине. Вроде бы и симпатичный, неглупый, тактичный. И похоже, она ему нравится. Но… Он по-прежнему был для нее слишком уверен в себе и адекватен. Слишком реален. Как это ни смешно, Софье не хватало в нем чего-то. Близости к ее искаженной реальности. Чего-то такого, что она мгновенно нашла в человеке в сером.

Только сейчас снова не время думать о таких вещах. Девушка просто благодарно кивнула, видя, как ее спаситель уверенно направляется навстречу возвращающимся полицейским.

– Доброго дня, – улыбнулся им адвокат.

Сычев удивленно приподнял брови. Данилин просто ждал продолжения.

– Свидетель? – осведомился он.

– К счастью, нет, – чуть иронично откликнулся мужчина. – Я сейчас представляю интересы вон той девушки.

Он указал на Софью, продолжавшую смирно сидеть на месте и старающуюся смотреть куда угодно, но только не в их сторону.

– Прямо «Скорая помощь», – не удержался Сычев от комментария. – Нам необходимо пообщаться с вашей подзащитной. Думаю, она вам это уже сообщила.

– Конечно, – легко согласился адвокат. – Она подозреваемая?

Весь его вид намекал на абсурдность подобной возможности.

– Пострадавшая, – коротко и привычно спокойно уточнил Данилин. – Что важно.

– Более чем важно, – быстро подтвердил юрист. – Особенно для душевного состояния девушки. Мы же не хотим усугублять ситуацию? Если она сейчас пострадает еще больше… Стресс, холод, ну, вы сами понимаете. Моя клиентка уважаемый и ответственный человек. Она понимает важность происходящего. И, конечно, готова помочь следствию. Ведь это точно в ее интересах. А потому предлагаю вам записать ее контакты, адреса, телефоны, явки и…

– Хорошо, – внезапно быстро согласился Данилин.

Сычев удивленно уставился на напарника, но промолчал. Все же у Андрюхи мозги всегда четко работают. Может, что придумал.

– Я был уверен в вашей дальновидности, – обрадовался адвокат. – В течение 24 часов у вас будут все четкие и подробные показания моей подзащитной. Надо оформить какие-то бумаги?

– Мне нужен только ее адрес. – Тон Андрея стал просто безразличным, будто он полностью потерял интерес к их разговору. – Жду пострадавшую завтра не позднее 10 утра у нас в отделе.

– Без проблем, – легко пообещал ему юрист. – Адрес сейчас будет.

Он торопливо направился обратно к Софье. Полицейские остались стоять на месте.

– И что ты делаешь? – тихо осведомился Сычев.

– Собираюсь узнать о ней все, что можно узнать, – пояснил Данилин, глядя только на девушку. – И причем быстро и любым способом. Если это оригинал… Не стоит напрягать никого, кто хоть как-то с ней связан.

– Хорошо, – без энтузиазма откликнулся Валерий. – Начальству сам все будешь объяснять.

Глава пятая

– Спасибо, – снова благодарила Софья своего спасителя. – В очередной раз.

– Не проблема, – отозвался он в своей веселой манере. – Довезти симпатичную девушку до дома – не самый большой подвиг.

– Ну, я живу за городом, – глядя на дорогу сквозь лобовое стекло, заметила она. – И это далеко. У вас же наверняка дела.

– У меня еще и автомобиль, – он улыбнулся. – Они созданы, чтобы экономить время и быстро преодолевать большие расстояния. Вам самой сейчас явно не стоило самой садиться за руль.

– Это да, – подтвердила девушка.

Она понемногу согревалась и приходила в себя. Насколько это вообще было возможно после всего и сразу. Что-то осмыслить она даже не пыталась. Пока нужно радоваться тому, что осталась жива и скоро окажется в безопасности родного дома.

– Что у вас там стряслось? – поинтересовался адвокат. – Полицейские назвали вас пострадавшей.

– Неудачно улицу переходила, – буркнула Софья. – Но повезло, жива-здорова. И… я не знаю, как вас правильно благодарить за вашу помощь с полицией.

– Вы сейчас пытаетесь очень тонко намекнуть на деньги? – хитро спросил он. – Нет, так легко вы не отделаетесь.

– С вами договор кровью подписывают? – усмехнулась девушка. – Зачем вам моя душа?

– Ну, на душу я не претендую, – развеселился адвокат. – Максимум на ваше сердце. В смысле на вашу симпатию. Но такая мелкая услуга так дорого не стоит. Как насчет обеда?

Софья нахмурилась, пытаясь вспомнить, есть ли дома хоть какое-то подобие продуктов. И что она может приготовить. А сейчас это так не вовремя…

Он рассмеялся, искренне весело.

– У вас потрясающе выразительное лицо, – заметил ее спаситель. – Я просто снова пытался быть логичным. В первую встречу я обещал кофе. Сегодня привез. На третью встречу надеюсь иметь возможность пригласить вас на обед.

В целом он очень неплох. Симпатичный, умный, с хорошим чувством юмора. На самом деле уверенный и сильный. Да, слишком адекватный для нее. Очень далекий от ее личной страшной сказки. Но может, оно и к лучшему? Надо же как-то отвлекаться. Хотя бы пытаться?

– Почему бы и нет? – согласилась Софья. – Давайте на этот раз просто созвонимся? Для разнообразия? И никаких форс-мажоров.

– Согласен. Но вообще спасать вас нетрудно, – отозвался адвокат.

– Это пока, – ответила девушка, и сама она не была уверена, что это шутка.

Автомобиль только въехал в ворота двора коттеджа Софьи, как на порог выскочил Мишка. Почему-то не в домашнем. Одет в джинсы и свитер, на ходу он натягивал куртку. И друг тут же рванул к машине, распахнул дверцу со стороны переднего пассажирского сиденья. Мишка мазнул взглядом по лицу адвоката, кивнул ему и стал буквально вытягивать девушку наружу.

– Ты чего? – удивилась она.

– Сонь! Ты издеваешься? – Сказать, что Мишка был на взводе, это ничего не сказать. – Я тебе названиваю уже полтора часа! На работе не знают, где ты. Я уже Светку на уши поставил. Приехала, а на тебе лица нет!

– Нормально, – выдохнула устало Софья. – Пойдем домой.

Все напряжение последних часов нахлынуло как-то разом. Ей очень хотелось в тепло и безопасность ее дома. В окружение знакомых вещей, просто туда, где всегда было хорошо.

Софья устремилась к крыльцу, но вспомнила про своего спасителя. Некрасиво так. Она обернулась к автомобилю и только тут выяснила, что адвокат тоже вышел из машины и топчется неподалеку.

– Спасибо, – еще раз сказала она, заставив себя улыбнуться. – И… простите…

– Да ладно, – все так же легко отозвался он. – Вас трудно не понять сейчас.

Она только кивнула и поспешила в дом.

Мишка проводил подругу взглядом, потом подошел ближе к адвокату.

– Насколько все плохо? – коротко осведомился он.

– Честно говоря, не знаю, – серьезно отозвался тот. – Я только привез ее домой. Но, кажется, не слишком хорошо.

– Очевидно, – буркнул Мишка. – Реально спасибо.

– Реально нетрудно было. – Адвокат чуть усмехнулся. – В знак благодарности передадите ей?

И он протянул свою визитку. Друг Софьи забрал карточку, пожал адвокату руку и коротко попрощался. Он боялся оставлять девушку одну.

Софья полностью была согласна с поговоркой, что ее дом – ее крепость. Она искренне любила это место. И потому никогда не позволяла себе устраивать здесь беспорядок. Но сегодня она скинула в прихожей обувь, прошла в гостиную прямо в куртке, буквально упала на диван.

Мишка влетел следом, посмотрел на нее все с тем же беспокойством.

– Так ты при параде, потому что собирался меня искать? – спросила его подруга. Ей сейчас просто необходимо было услышать «да», получить подтверждение его заботы, почувствовать себя нужной. И не одинокой.

– Естественно. – Мишка даже попытался улыбнуться. Не слишком удачно. – Давай сюда куртку. Или помочь снять?

– Сама. – Она начала расстегивать пуговицы. – У нас хоть что-то поесть есть? Супу бы…

– Только если объяснишь, что стряслось, – выставил требование друг. – Соня, опять что-то из твоих кошмаров?

– И это тоже, – угрюмо подтвердила она, подавая ему свою куртку. Но тут же нервно усмехнулась: – А вообще, я теперь почти как героиня дорамы!

– Что? – Мишка застыл с протянутой рукой.

– Ну, ты же в курсе? – Сквозь наигранную веселость проступали легкие истеричные нотки. – Одно из самых затертых клише. Когда персонажа сбивает грузовиком. Не какая-то там легковушка, а обязательно серьезная техника.

– Ты бредишь? – осведомился друг. Но вдруг нахмурился: – Подожди… А где твоя машина? Соня? Ты реально попала в аварию? Давай уже серьезно! Хватит байки корейские травить!

– Про грузовик реально есть в каждой дораме. – Она, похоже, просто не могла остановиться. – Можешь спросить у Людочки и Валечки.

– Я их боюсь, – буркнул Мишка. – Сонь, хватит.

Это прозвучало как-то особенно. Твердо, но мягко. Очень по-мужски, правильно.

– Прости. – Она на миг устало прикрыла глаза. – Я просто даже не знаю, как это все объяснять. Грузовик – это не шутка. Меня пытались сбить на пешеходном переходе. А потом… Он еще развернулся и гнался за мной. Пытался опять же. И это не галлюцинации, не видения или еще что-то такое. Грузовик был. Куча свидетелей. И полиция.

– С ума сойти… – Мишка прислонился к стенке и осел по ней вниз. – Ты сама… насколько все плохо? Вроде бы с виду переломов или даже синяков нет.

– Отделалась испугом, – подтвердила девушка. – Но не могу сказать, что легким.

– Слов нет… – Он смотрел на нее как-то потерянно-обреченно. – Сонь, это уже на психоз не спишешь. Это уже серьезно.

– У нас есть еда? – снова спросила Софья чуть жалобно.

– Да, конечно. – Мишка поднялся с пола. – Суп, как ни странно, и правда есть. Сейчас подогрею. Но ты, пожалуйста, соберись. Просто расскажи мне все, пожалуйста.

Она кивнула. Расскажет. Все. Обязательно все. Ей на самом деле необходимо выговориться, надо как-то озвучить все события, чтобы самой убедиться, что они были. Все и сразу. Хотя… Софья нахмурилась. Она доверяет другу. Полностью. Но все же… Что-то останавливало ее от совсем откровенного рассказа. Что-то мешало ей хоть кому-то, пусть даже Мишке, упомянуть о человеке в сером. Софья не знала почему. И не хотела знать. Но просто это она оставит только для себя. По крайней мере, пока.

Друг вернулся с тарелкой супа и приборами.

– Ешь и докладывай, – распорядился он. – Как тебя вообще угораздило? И как ты оказалась на каком-то там переходе?

Софья проглотила пару ложек супа и начала объяснять.

– Я была у психотерапевта, – сказала она. – Поставила машину на стоянке у какого-то торгового центра и пошла. Кстати, машина до сих пор там.

– Не суть, – отмахнулся друг. – Все-таки была у врача.

– Исключительно ради собственного успокоения, – заверила девушка.

– В целом логично, – согласился Мишка. – И что? Выписал тебе снотворное?

– Только витамины, – она усмехнулась, вспомнив Владимира Семеновича. – А диагноз – полностью вменяема.

– Не сомневаюсь, – совершенно спокойно заявил друг. – Ты ему про все рассказала? Что он про это сказал?

– Теория стройная, – продолжая есть, сообщила Софья. – У меня было заблокировано мифологическое мышление. На фоне затяжного стресса оно дало о себе знать и вылилось в сны и видения.

– Мифологическое сознание? – переспросил Мишка. – Это что? Типа эзотерики какой?

– Ну, это все о всяких там верованиях, гороскопах, эзотерике и даже религии, всякое такое, – пояснила, как могла, Софья.

– Сказочное какое-то мышление, – оценил друг. – Или, может, творческое.

– Короче, да, все о фантазии, – подтвердила девушка. – И он сказал, что вот это самое сознание теперь мне показывает личную сказку. Это, естественно, будет продолжаться. Пока история не сложится в полный логичный сюжет. А там, типа, я сама смогу сформировать себе хеппи-энд.

Мишка подумал.

– Знаешь, – серьезно заметил он. – Я что-то подобное уже слышал. Или читал. Бывает такое, что у людей сны сюжетные и с продолжением, даже видения, как у тебя. Пока не будет решена какая-то проблема по жизни или человек как-то психологически не изменится. Так что, мне кажется, теория вполне сносная.

– В целом да. – Софья отодвинула от себя пустую тарелку. – В общем, я это все выслушала, согласилась тоже, что все логично, пошла в аптеку за витаминками.

– Зачем? – не понял друг.

– Ну, не знаю, – девушка пожала плечами. – Наверное, чтобы поставить галочку, что посещение специалиста выполнено в полном объеме.

– Это точно витамины? – подозрительно нахмурился он. – Или все же что-то иное?

Она полезла в сумочку, так и забытую рядом на диване, достала пузырек и перекинула Мишке.

– С ума сойти, – с веселым удивлением и даже каким-то уважением оценил он. – Реально витамины. И состав такой… впечатляющий. Ну ладно. Держи и пить не забывай.

Пузырек пролетел в обратном направлении.

– Постараюсь не забывать, – пообещала девушка рассеянно, снова убирая витамины в сумочку. – Так вот. Потом я собралась обратно на стоянку за машиной. Был пешеходный переход. Я пошла. На зеленый свет, как правильная. А тут из-за машин вылетает грузовик. Прямо на меня, я в сторону, он снова на меня. Я побежала обратно на тротуар. Он почти развернулся за мной. Чтоб меня в стенку дома впечатать. Я по тротуару. Там он заглох. Водитель смылся. И…

Она болезненно поморщилась.

– И тут меня накрыло очередным видением, – упавшим тоном призналась она. – На этот раз нечто новое. И совсем не переход от одной части истории к другой. Совсем другое. Будто я в каком-то городе, типа средневекового. Бегу в сторону леса. А за мной гонятся монстры. Такие твари огромные. У них глаза черные. Знаешь, ведь у животных не видно белков глаз. Только радужка. Вот и у этих такие. Но хуже всего, что такие же глаза были у того мужика, что сидел за рулем грузовика.

– В смысле? – Мишка не просто удивился, он испугался. – Соня… но ведь… это тебе так показалось? Ты… ты вообще этого мужика знаешь?

– Никогда не видела, – заверила его подруга устало. – Только там, в кабине грузовика. До этого никогда. И мне не показалось. Такое ни с чем не перепутаешь.

– Жуть, – переварив новости, честно признал друг. – Но тогда… Подожди, но теперь вся теория этого твоего психотерапевта летит к чертовой матери.

– Согласна, – подтвердила уныло Софья. – И это вообще черт-те что. Знаешь, я бы с большим удовольствием верила в сказку. Ну, помучаюсь с недельку еще, и все. А тут…

– А тут приходится признать, что твоя страшная сказка реальна. – Мишкин голос звучал как-то обреченно. – И это выходит за все рамки. Каким-то невообразимым поганым образом твои сны то ли влияют на реальность, то ли вообще – правда.

– Мой мозг сейчас бьется в истерике, – призналась девушка. – Потому что, скорее всего, это правда. Не могут же мои галлюцинации и сны влиять на совершенно незнакомого мужика? Ладно, даже представим, что у меня проблемы со зрением и я выдумала его страшные глаза. Но зачем ему меня давить? Мы никогда нигде не пересекались!

– Хороший вопрос, – согласился друг. – И еще… Ты увидела очередной кусок сказки после мужика. Если бы до, я бы сказал, что реально привиделась его дурь с глазами. Но ведь получается, что он и спровоцировал новый виток твоего кошмара. Именно этими глазами.

– Вот так все и получается, – подтвердила девушка. – Отвратительно и страшно.

– Больше, чем ты думаешь. – Мишка явно был встревожен. – Соня, не знаю, что делать с твоими кошмарами, пока это оставим в стороне. Но важно другое! Если на тебя тут кто-то в реальности нападает, это совсем другой разговор. Надо нанять охрану или еще что-то такое. Ты что-то говорила про полицию.

– Это самое ужасное, – жалобно откликнулась Софья. – Мне же надо дать им показания! И при этом не рассказывать обо всех своих странностях!

– Когда? – коротко и деловито осведомился друг.

– Завтра в десять. – Странно, но в своем психозе это она запомнила.

– Иди спать, – распорядился Мишка. – Я пока съезжу заберу твою машину. А вечером вместе все придумаем.

– Ты гений, – признала девушка. – Ты самое лучшее, что есть в моей жизни. Без тебя я точно сошла бы с ума. Когда ты женишься и уйдешь жить отдельно, я точно пропаду.

– До этого еще далеко, – усмехнулся друг. – А спальня рядом. Чтобы я тебя часа три не видел.

Глава шестая

Начальник снова был на взводе. Он смотрел на обоих своих сотрудников так, будто у него от их вида начиналось несварение желудка и разлитие желчи.

– Я вот не понимаю, – с неприятной иронией выспрашивал он. – У вас мало работы, да? Всю переделали? Как Золушка перед балом? От скуки маемся? Потому вас и понесло на какое-то там ДТП?

– Попытка наезда, – поправил педантично Данилин, будто навечно застрявший в своем непробиваемо спокойном состоянии. – Покушение на убийство.

– Удачное? – переспросил уже почти издевательски Сергей Степанович.

– Нет, – коротко выдал Сычев, понимая, что ничего хорошего после такого ответа все равно не будет.

– Вот именно, что нет! – взорвался полковник. – У вас удачных полный стол, а вы? Мало того что полезли в это ДТП, так еще и целый день им занимались? С чего?

– Вот с этого. – Данилин открыл папку дела, пододвинул ближе к начальнику. Так, чтобы стала видна фотография, лежавшая поверх бумаг.

– О! – внезапно изменил тон Сергей Степанович. – Так это же… пятая?

– Нет, – снова выдал Сычев. – Это жертва наезда. Кстати, неудачного.

– Хорошо, что неудачного, – тут же заметил начальник. – Но ведь она точная копия тех. Это как?

– Именно это мы и пытались выяснить весь день, – уже более складно попытался оправдаться Валерий. – Как видите, повод был.

– Но что-то мне непонятно, – нахмурился начальник. – Тех резали. А эту решили задавить? Смена почерка? Или вообще, что это за чертовщина? Она вообще кто?

– Я уверен, что она наш оригинал, – заявил Данилин. – Как и было приказано, мы искали в Сети других девушек, кто по внешности подходит под наш профиль. И вот как раз ее нашли сразу. Буквально за пару часов.

– Как интересно. – Сергей Степанович все больше загорался новым поворотом дела. – Она какая-то особенная?

– Коробкова Софья Павловна, двадцать семь лет, генеральный директор и владелица сети супермаркетов «Коробка», – сухо начал докладывать Андрей.

– Ого! – Полковник позволил себе даже присвистнуть. – Ничего себе! Владелица «Коробок»? Тех самых?

– Все верно, – подтвердил ему Данилин. – Мы говорили, что найти в интернете человека несложно, особенно если кроме соцсетей он засветился где-то в СМИ. Так вот она светится там постоянно. И не найти ее было бы сложно. Типаж однозначно нашей серии. Но преступник ее не тронул.

– По крайней мере, до нее было четыре трупа других девушек, – уточнил Сычев. – Похожих именно на нее.

– Видимо, так, – согласился Сергей Степанович. – Но теперь ей тоже угрожают?

Данилин чуть пожал плечами.

– По крайней мере, на нее сегодня была совершена попытка наезда, – напомнил он. – Грузовиком, между прочим.

– Сильно, – прокомментировал начальник. – Но все же неудачно. Это явно очень везучая дама. И что там по преступнику? Описание? Фоторобот?

– Она его не запомнила, – буркнул Сычев явно расстроенно. – Свидетели тоже не слишком. Но все это произошло под камерами дорожного наблюдения. Преступник был на них хорошо виден, когда вылез из кабины и поспешил прочь.

– И мы знаем куда? – с азартом интересовался полковник. – У нас раскрытие по горячим следам?

– Наполовину, – срезал его оптимизм Данилин. – Преступника нашли буквально в полутора кварталах от места преступления.

– В чем подвох? – обреченно осведомился Сергей Степанович.

– Он был в отключке, – продолжал Андрей. – По сути, овощ. И таким по-прежнему остается. Врачи не в состоянии вернуть его в сознание.

– Наглотался черт-те чего, – понял начальник. – Ну, хоть личность установили? Связи с жертвой?

– Бегунков Геннадий Данилович, – зачитал Сычев. – Пятидесяти четырех лет от роду. Временно неработающий, без постоянного места жительства. Квартирует пока у своей двоюродной сестры, с которой пропивает любые случайные деньги. Прав на вождение автомобиля не имеет. Как попал за руль угнанного грузовика и с какой целью, установить невозможно.

– С какой целью, это мы и так знаем, – напомнил полковник. – С преступной однозначно. Важно то, что даже при очень беглом приближении понятно, что с той дамочкой у этого Геннадия ничего общего и быть не может. Или как?

– Пока никак, – подтвердил Данилин. – Он даже ни в одном из ее магазинов грузчиком не работал. Даже случайно и на подмене. Жить они по соседству тоже точно не могут. Пересечений знакомых нет. Пока.

– Что ты все время это «пока» повторяешь? – удивился Сергей Степанович. – Тут к гадалке не ходи, все равно не будет этих пересечений.

– Не факт, – возразил Андрей.

– Яснее! – распорядился начальник.

Сычев посмотрел на своего напарника как-то сердито. Данилин на это не отреагировал, только раскрыл в своем блокноте другую страницу и придвинул ближе еще несколько папок с делами.

– Я наводил справки о пострадавшей, – стал объяснять он. – И здесь много странного. Девочку 27 лет назад принесла в детский дом некая пожилая женщина. Сказала, что горит районная больница скорой помощи и ребенка удалось спасти из огня. По словам работников детского дома, от пеленок и одеяла точно пахло гарью. Обратились тогда еще в милицию. Факт пожара в больнице подтвердился. Как и нахождение там в ту ночь некоей роженицы. Бродяжку подобрала «Скорая помощь», когда у женщины на улице отошли воды. Врачи подтвердили, что родилась девочка. Но когда случился пожар, ребенка потеряли. Вроде бы с ней оставалась медсестра. Похоже, она и вынесла девочку из пожара. Но есть одно «но». Эту сестру убили в ту же ночь, буквально в двух шагах от больницы.

– Ничего себе кино, – удивился начальник. – Дело завели?

– Конечно, – согласно кивнул Данилин. – И хорошо его вели, но безрезультатно. Факт, что на одежде медсестры были найдены волоски девочки и слюна. Женщина спасла ребенка. Но как Софья оказалась в детском доме, неизвестно. Ту женщину, что принесла ребенка, так потом и не смогли найти.

– Еще веселее, – прокомментировал полковник. – Но к чему все это?

– Пока ни к чему, – ничего не могло выбить Андрея из его кокона спокойствия. – Дальше. Спустя год Софью удочерили. Вообще изначально должны были взять другую девочку, но документы оформили именно на Софью. Вернее, тогда ее звали Мария.

– Ну а в этом что не так? – Сергей Степанович явно был заинтригован.

– Дело в том, что бдительная заместитель директора детдома, которая очень хотела занять кресло своего начальника, написала донос в милицию, – продолжил рассказывать капитан. – О том, что девочек поменяли местами за хорошие деньги. Но вот проблема, платили не Коробковы.

– А кто? – нетерпеливо спросил начальник. – И вообще! Давай уже быстрее, чего тянешь?

– Кто платил, установить не удалось. – Андрей даже не улыбнулся на ворчание руководства. – Потому что директрису нашли убитой. И что странно, это дело было очень похоже на убийство той медсестрички. Тот же почерк. И убийца по-прежнему не найден.

– Так и что ты всем этим хочешь сказать? – осведомился теперь уже иронично полковник. – У нас уникальная убийца супермалолетка? Софья эта ваша маньячка с пеленок? Такую версию у нас в верхах, я чувствую, оценят!

– Я хочу сказать, – пояснил Данилин. – Что кто-то очень давно помог этой девочке вырасти и попасть в хорошую семью. А теперь, когда она наследница, этот же кто-то может надеяться забрать всю империю Коробковых себе. После ее смерти. И наша серия – это лишь способ спрятать нужное убийство. Или запугивание самой Софьи.

– Ничего себе расклад! – восхитился Сергей Степанович. – А ты это не слишком круто забрал?

– Я бы тоже так подумал, – аккуратно заметил Сычев. – Но я проверял информацию по обстоятельствам смерти приемных родителей этой Софьи. Так вот. Это тоже дорожно-транспортное происшествие. Их автомобиль протаранил внедорожник. Который числился в угоне, как выяснилось. За рулем был некий безработный. Родители девушки погибли на месте. Виновника происшествия доставили в больницу. Только он не пришел в сознание. Похоже, он находился за рулем в нетрезвом состоянии. Или под воздействием каких-то психотропных препаратов.

– Какая-то подозрительно знакомая история, – задумчиво отметил полковник. – Где находилась наша дамочка, когда это случилось?

– За границей, – коротко отозвался Данилин. – Ее причастность однозначно опровергнута.

– Но история со смертью ее приемных родителей в свете последних событий, тоже с этой Софьей связанных, выглядит очень многозначительно, – заметил Валерий. – Так что, чем черт не шутит, может, Андрюха прав. Кто-то девушке по жизни сильно помогал, а теперь, так сказать, решил с нее получить вознаграждение. Капитал там наверняка немаленький.

– Но наследство получают обычно родственники, – веско напомнил Сергей Степанович. – А она сирота вроде бы.

– Вот и я считаю, что «вроде бы», – заметил Данилин. – У приемных родителей точно она единственная была. А вот про ее настоящих родственников мы ничего не знаем. А там могут быть и братья с сестрами, и кто угодно. Да и вообще, были бы деньги, а наследники всегда найдутся.

– В целом твоя версия имеет право на жизнь. – И все же в тоне начальника чувствовалось сомнение. – По крайней мере, с этим наездом все так и может быть. Но при чем тут наша серия? Если за Софьей охотится родственник, он точно знает, кто она и как выглядит. Зачем убивать других женщин?

– Я уже предполагал, что это запугивание, – напомнил Андрей. – Но пока непонятно.

– Или мы имеем дело сразу с двумя преступниками, связанными с одной женщиной, – предложил другую версию Сычев. – Что тоже как-то странно.

– Вот и я о том же! Вокруг этой дамочки слишком много всякой чертовщины, – решил полковник. – Что она сама говорит?

– Ничего, – у Валерия это прозвучало мрачно-злорадно.

– В смысле? – тут же начал закипать начальник. – Как-то я не думаю, что гонки с грузовиками в ее жизни норма! На нее покушались. И что? Как это молчит?

– Да потому что дамочка не менее странная, как и вся эта история, – искренне высказался Валерий. – Давать показания она, по сути, отказалась. Мы, правда, не очень и давили на нее. Все же пострадавшая. Только…

Он недовольно глянул на напарника, Данилин в ответ лишь пожал плечами.

– Только сначала она была на стрессе, не могла говорить, – продолжил Сычев почти мстительно. – А буквально через пять минут нашла себе где-то адвоката, который тут же организовал ей отъезд. Как-то слишком быстро дамочка обзавелась юридической поддержкой в якобы расстроенном состоянии. И, главное, непонятно, зачем ей вдруг понадобился адвокат.

– Час от часу не легче! – У Сергея Степановича было такое выражение лица, будто ему хочется выматериться. – А почему нельзя было взять ее под белы рученьки и доставить в отдел? Пусть и в компании адвоката?

– Я ее отпустил, – в тоне Андрея появились какие-то новые, почти начальственные ноты. – Если преступник рядом с ней, не хотелось бы его вспугнуть.

Полковник задумался.

– Понимаешь, Андрюха, – задушевно начал он снова. – Вроде бы все ты говоришь логично. Но при этом тут столько нестыковок и странностей… Поганое дело. И девица эта сама по себе странная, и все вокруг нее. Ну, никак серия убийств с покушением на эту Софью не бьется, но в то же время отрицать взаимосвязь нельзя. Наверное, в одном ты прав. Она наш оригинал, как ты выражаешься. И надо ее держать крепко. Ты бы это… своим обаянием блеснул…

Сычев не выдержал и усмехнулся.

– Уже, – коротко, но иронично известил он начальника. – Только без толку.

– Да ладно?! – Сергей Степанович тоже не удержался от усмешки. – Раньше сбоев не было. Ты чего это, Андрюха, форму теряешь?

Данилин лишь пожал плечами. Насмешки на него будто и не действовали.

– Кстати! – спохватился полковник. – Отпустил ты ее, это здорово. Но показания все равно нужны. И что делать намерены?

– Ее адвокат заверил, что Софья Павловна будет завтра в десять утра здесь, – напомнил Валерий.

– Вот! – подняв вверх указательный палец, важно произнес начальник. – И как хотите, хоть на обаянии, хоть на методе грубой силы, но дамочке надо растолковать весь расклад. Чтобы сотрудничала всеми силами. В конце концов, дело ее жизни касается.

– Я думаю, такие, как она, для защиты своей жизни в состоянии нанять охрану, – сухо возразил Данилин. – Она может и отказаться сотрудничать. А грубая сила тут не сработает. Но я найду способ.

Прозвучало это так, будто Данилин пытается в этом убедить прежде всего самого себя.

– Ищи, – поддержал его Сергей Степанович. – А ты, Валера, начинай шерстить ее окружение. Всех и вся! Не знаю, что с самой этой девицей будет, но хотя бы маньяка среди ее знакомых мы найти должны. Иначе полетят наши головы и погоны.

Глава седьмая

Мишка открыл калитку и уставился на незнакомца с искренним удивлением. На улице уже стемнело, и, естественно, они никого не ждали.

– Полиция, – коротко произнес Данилин.

– А! – как-то устало-обреченно сказал художник и пропустил капитана во двор. – Даже удостоверение спрашивать не буду. Она в гостиной.

Софья сидела все на там же диване, поджав под себя ноги, завернувшись в пушистый плед. Пока она спала, Света вернулась домой, успела узнать вкратце все новости у друга и теперь решила просто поддержать Софью, нажарила попкорна и включила какой-то старый корейский сериал. Мишка ушел на десятой минуте первой серии, заверив подруг, что его нервы этого зрелища не выдержат.

Когда он вошел в гостиную в сопровождении посетителя, девушки замерли, глядя на полицейского. Света с испугом, Софья с такой же, как у ее друга, усталой обреченностью.

– Доброго вечера, – произнесла хозяйка дома, выключая телевизор. – Случилось что-то еще? Или вы не поверили, что я сама в состоянии завтра доехать до вашего… отделения? Нет… управления?

– Отдела, – поправил ее Данилин. Он посмотрел на Свету, потом снова на Мишку.

– А вы все здесь живете? – поинтересовался полицейский несколько сухо.

– Да, – подтвердила Света, все так же немного испуганно. – А что?

– Это обычные вопросы, – бросил он. – Я хотел бы познакомиться.

– Официально? – осведомился друг Софьи с явной иронией. – Нести документы? Паспорт? Что еще? Документы на недвижимость? Счета?

– А вы здесь официально прописаны? – Знаменитое спокойствие Данилина ему не изменяло. – Вы родственник?

– Друг, – коротко сообщил Мишка, начиная хмуриться. – Проблемы?

– Друг? – переспросил полицейский многозначительно.

– Хватит, – властно распорядилась Софья. – Я однозначно вам могу подтвердить, что не Мишка сидел за рулем того грузовика. И не Света. Мне вам подсказать, что вы не там ищете преступника?

– Мы его уже нашли. – Андрей сосредоточил на ней все свое внимание.

– Отлично, – кивнула девушка. – Тогда я могу понять, зачем вам так срочно понадобились мои… показания? Или там заявление какое от меня еще нужно? Опознание?

– И это тоже, – подтвердил полицейский. – Но вообще нам много о чем нужно поговорить. Я могу присесть?

– Да, конечно, – Софья немного сбавила тон. Ее все-таки хорошо воспитали, и она даже смутилась, что нарушила правила гостеприимства. – Пожалуйста.

Она указала на одно из кресел. Полицейский устроился на предложенном месте, выложил на журнальный столик папку с делом. Вид ее заставил Софью как-то интуитивно напрячься.

– Давайте начнем сначала, – между тем предложил капитан чуть устало, но дружелюбно. Он снова улыбнулся той своей привлекательной улыбкой. Но в этот раз девушка не поддалась его обаянию совсем. А вот Света удивленно распахнула глаза и стала приглядываться к полицейскому с явным женским интересом.

– Позвольте представлюсь, – продолжил капитан. – Меня зовут Андрей Данилин. Капитан уголовного розыска.

– Михаил. – Друг Софьи шагнул ближе, пожал полицейскому руку и, хмурясь, уточнил: – Уголовный розыск? Как-то слишком серьезно для попытки наезда.

– К сожалению, – искренне согласился Данилин. – Но дело не в наезде.

Он перевел взгляд на Софью.

– Я бы хотел избавить вас от лишних волнений, – продолжил полицейский. – Но боюсь, не получится. Посмотрите, пожалуйста, на эти фото. А потом мы поговорим.

И капитан открыл свою папку, стал доставать оттуда снимки, аккуратным рядом выкладывал их на столике перед хозяйкой дома. Это были всего лишь фотографии девушек. Обычных, молодых, улыбающихся. У всех них были длинные вьющиеся каштановые волосы, светлые глаза. Все они были похожи на Софью.

Хозяйка дома как-то интуитивно чувствовала неприятности. Ее пугали эти лица, так похожие на ее собственное. Софья убрала руки со стола, подальше от снимков.

– С ними что-то произошло? – спросила она осторожно.

– Вы правы, – подтвердил Данилин. – Вы очень логично мыслите, Софья. Ведь иначе зачем бы вам показывал такие снимки полицейский. Я просто посчитал, что сразу выкладывать перед вами фотографии с мест преступлений было бы жестоко.

Мишка подошел ближе, окинул фотографии взглядом.

– Понятно, – бросил он. – Даже боюсь спросить. Они все мертвы?

Данилин просто кивнул в подтверждение. Мишка устало потер лицо руками. Он выглядел расстроенным. Света аккуратно дотронулась до одного снимка, потом до другого.

– Но… – Казалось, девушка на грани слез. – Они же все так похожи… Соня?

Хозяйка дома просто сидела и смотрела на полицейского. Ей хватило одного взгляда, чтобы заметить очевидное сходство. Такие новости должны были ее испугать, как Свету, и вызвать чувство грусти, ведь четыре незнакомых молодых девушки погибли. Но сейчас Софья поймала себя на том, что начинает злиться. Не на этого капитана. А на кого-то другого, незнакомого, кто виновен во всем этом.

– Почему я уверена, что их не сбил грузовик? – спросила она Данилина.

– Потому что ваш друг прав, я занимаюсь более серьезными делами, чем попытка наезда, – признался Андрей. – И вы уже понимаете, почему мы так настаивали, чтобы вы поехали с нами сегодня днем. Ваше сходство с этими девушками очевидно.

– Как их убили? – задала девушка следующий вопрос.

– Сонь! – возмутилась Света. – Может, не надо этого, а? Ты и так плохо спишь! Кошмаров мало?

Данилин тут же заинтересовался ее словами.

– Софья? – более мягко позвал он хозяйку дома. – У вас что-то случилось? До сегодняшнего происшествия? Проблемы?

– Просто много работы, – сухо отреагировала девушка. Ей очень хотелось сейчас отправить куда-нибудь Светлану, чтобы подруга не сболтнула еще лишнего. – Мы готовимся открыть собственную службу доставки. В моей компании. Вы наверняка уже в курсе. Какие-то сведения обо мне у вас есть.

– Верно, – легко подтвердил полицейский. – Вы спрашивали, как их убили.

– Вы сказали, есть другие снимки, – напомнила Софья. – Это проще.

– Да зачем! Ты же не собираешься на самом деле это все смотреть! Соня! – Света, похоже, была на грани истерики.

– Приготовь кофе, – в словах Мишки зазвучал мягкий приказ. – Может, вы голодны?

Данилин только мотнул отрицательно головой.

– Спасибо, от кофе не откажусь. – Он посмотрел на подругу хозяйки дома и снова чуть улыбнулся. – Вы же знаете, полиция питается только этим.

– И пончиками, – усмехнулся немного натужно Мишка. – Света, сходи, приготовь.

Девушка посмотрела на них всех с явным раздражением. Но она понимала, снимки все равно достанут из этой проклятой папки.

– Наслаждайтесь! – зло бросила она и направилась на кухню.

Данилин достал несколько фотографий, просто стопкой положил на столик. Мишка первым взял верхний снимок. Рывком, нервно. Софья протянула руку и забрала второй.

– Грузовик еще не самый худший вариант, – посмотрев на нее, прокомментировал друг.

– Согласна, – устало кивнула девушка и посмотрела на полицейского. – Это явно работа психически нездорового человека. Но… Хотите меня защитить?

Она говорила с открытым вызовом. Злость на все происходящее вылилась и на этого полицейского. Будто он был причастен к новому немалому кому неприятностей, которых теперь уже трудно будет избежать.

– Я просто хочу разобраться во всем этом, – произнес Данилин.

Это было честно. И злость Софьи как-то немного поутихла. Полиция, конечно, должна защищать обычных граждан. Но их основное дело – ловить преступников, расследовать, разбираться. Этот Андрей не соврал.

– Хорошо, – твердо кивнула девушка. – Спрашивайте все, что считаете нужным. В конце концов, вы правы, я должна быть не меньше вас заинтересована в поимке преступника. Похоже, предполагается, что я буду следующей, да?

– Не уверен, – осторожно заметил Данилин. – Как мы с коллегами установили, убийца искал этих девушек через интернет. По социальным сетям и электронным СМИ.

– Соньку там найти еще проще, – угрюмо буркнул Мишка.

– Верно, – подтвердил полицейский. – Проще, чем этих девушек. Но преступник вас, Софья, не тронул. А потому я предполагаю, что убийца хорошо с вами знаком. Он убивает тех, кого считает вашими копиями.

– В каком-то фильме был похожий сюжет, – продолжил художник. – И это не смешно.

– Совсем не смешно, – поддержала его Софья. – Псих в моем окружении. Но дело в том, что мой настоящий круг очень ограничен. В смысле, круг моих близких знакомых. И никого нового в нем не появлялось.

– Мы будем вынуждены проверить всех ваших близких и друзей, – Андрей сказал это с явным сожалением. – Это всегда неприятно, но необходимо.

– Вокруг меня нормальные люди, – заметила Софья. – И это значит – они поймут. Проверяйте, конечно. Моя семья здесь. Нас всего трое. Плюс два моих секретаря и несколько человек, помогающих мне управлять компанией. Я напишу вам все контакты.

– Спасибо. – Данилин был явно удовлетворен ходом разговора.

– Только вот вопрос, – вдруг решила поинтересоваться девушка. – А почему вы считаете, что он убивает, как вы сказали, мои копии? Ну… У него должна же быть какая-то причина?

– Мотив, – подсказал ей друг.

– У меня есть несколько предположений по этому поводу, – ответил полицейский. – Причин, возможно, несколько. Но в почерке убийцы есть один штрих. Одно странное обстоятельство. Убийства жестокие. Такие называют ритуальными. Но при этом ни одна из девушек не подвергалась сексуальному насилию. Однако на каждой из них была порезана одежда. Убийца всегда оголяет левое бедро жертв.

На этот раз Софья побледнела. Мишка забеспокоился, уселся рядом с ней, взял ее ладони в свои.

– У них на бедре что-то есть? – спросил он полицейского. – Татуировка?

– Нет. – Андрей снова был спокоен, как обычно. – У них нет. Простите. Но у вас, Софья, есть. Я прав?

– Если вы придумали эту версию, то уже знаете, что я отвечу «да», – нервно усмехнулась девушка. – Миша, пожалуйста, вытащи Свету с кухни. Я очень хочу чего-то теплого.

– Да, уже пора бы, – согласился ее друг. – Может, коньяку?

Его подруга отрицательно покачала головой.

– Я все еще на службе, – с некоторой самоиронией напомнил полицейский.

– Ну да, – признал художник. – Давайте тут без новых потрясений. По мне, уже хватит. Сейчас вернусь.

И он быстро отправился на кухню. Если Света явно пряталась там от проблем, Мишка не собирался оставлять Софью надолго одну.

– На левом бедре у меня родимое пятно в форме крыла бабочки, – на одном дыхании выдала хозяйка дома. – И сразу скажу, об этом знают многие из моих знакомых. Друзья, конечно. На работе. В прошлом году ездили на корпоратив в Египет. Конечно, я там ходила в купальнике. Пятно было заметно.

– Я понимаю. – Андрей снова старался выглядеть дружелюбно. – И спасибо за откровенность. За ответы. Хотя это явно для вас трудно.

– Не знаю, – после некоторой паузы призналась девушка. – Трудно? Наверное, нет. Я пока еще не осознала, что эти убийства как-то связаны со мной. Не прочувствовала, вернее. И все это кажется странным. Если этот преступник где-то рядом со мной, то в чем смысл? Ведь я с этими девушками не знакома. Все равно непонятно, зачем он их выбирал, искал, убивал… Я же даже не знала об этом.

– Но когда-то должны были узнать, – заметил Андрей. – Что сейчас и случилось. Лично я предполагаю – это послания вам.

– Жуткие и малопонятные, – высказала свое мнение Софья. – Или вы их смысл тоже можете объяснить?

– Нет, не могу, – коротко и снова честно сказал полицейский. – Мне кажется, это связано с сегодняшним покушением на вас.

В этот момент в гостиную вошли друзья девушки. Мишка уверенно тащил поднос с чашками, Света – только вазочку с конфетами.

– Ужасы закончены? – осведомилась она недовольно.

– Посмотрим, – вместо гостя твердо, как-то даже предупреждающе ответила ей Софья. – Угощайтесь кофе. И про покушение. Вы сказали, того мужчину, который был в грузовике, поймали.

– Нашли, будет вернее. – И снова очаровательная улыбка. Андрей умел пользоваться тем, чем его наградила природа.

Света даже несколько растеряла свое недовольство. В этот раз Софья снова машинально чуть улыбнулась полицейскому в ответ.

– Дело в том, что он далеко не ушел, – продолжил рассказывать Данилин. – Преступник находился под действием каких-то препаратов. Когда полиция его нашла, он был уже без сознания. И до сих пор в таком же состоянии. Думаю, он не придет в себя.

– Знаю, так нельзя, – заметила Света. – Но так ему и надо. Это вот пример высшей справедливости.

– Возможно, – не стал спорить полицейский. – Как я понял, вы, Софья, этого человека раньше никогда не встречали?

Девушка лишь отрицательно покачала головой.

– А почему вы считаете, что этот наезд связан с теми убийствами? – спросил Мишка.

– Есть только предположение, – признался Данилин. – Версия. И очень нестройная. Она касается вашего, Софья, прошлого.

– Какого? – искренне удивилась девушка.

– Совсем давнего. – Теперь полицейский намеренно держал дружелюбный тон. – Я не хотел бы лезть в ваши дела, возможно, в неприятные для вас темы. Но все же, вы никогда не пытались что-то узнать о своих настоящих родителях?

– А зачем? – Софья пожала плечами. В ее голосе не было ничего, кроме искреннего удивления. – Я считаю себя счастливым человеком. У меня была любящая семья. Когда родителей не стало… у меня остались друзья. Которые тоже меня любят. А я их. И зачем мне искать тех, кому я не была никогда нужна? Кто меня как раз и не любил? По-моему, это не логично. Я знаю, многие приемные дети почему-то мечтают найти настоящих родителей. Наверное, это те, кому повезло меньше, чем мне.

– Да и если не слишком повезло, смысла все равно мало, – дополнил ее друг. – Может, в приемной семье что-то и не сложилось, но хотя бы ребенка кормят, одевают, учат. Зачем искать тех, кто даже на это не способен?

– А вдруг ребенка из семьи забрали насильно? – предположила Света. – И его настоящие родители его всю жизнь тоже ищут?

– В ваших корейских сериалах, может быть, это и так, – усмехнулся Мишка. – А у нас просто в детских домах забывают детей, и все.

– В любом случае я никого не искала, – вернула Софья разговор к изначальной теме. – К чему вы спросили об этом?

– К тому, что в той семье у вас может быть много родственников, – ответил Данилин. – И, возможно, они знают, кто вы и насколько богаты.

– Интересный поворот, – подумав, прокомментировала хозяйка дома. – Его даже как-то можно было бы связать с покушением на меня. Но тот человек, он же не является моим родственником?

– Нет, – подтвердил полицейский. – Но если хотите, можем проверить точно. Провести сравнительный анализ ДНК.

– Если нет, – заметила уже значительно успокоившаяся Света, – тогда ничего не складывается.

– Не совсем, – снова осторожно возразил Андрей. – Дело в том, что шесть лет назад уже была авария, где пострадали ваши родители, Софья. Тогда в их автомобиль врезалась машина, за рулем которой тоже сидел некий пожилой человек без определенного места жительства, в таком же состоянии, что мужчина из грузовика сегодня.

Мишка снова посмотрел на подругу с беспокойством. Такие новости потрясут кого угодно. Но Софья осталась внешне спокойной и собранной.

– Странное сходство, – признала она. – Не скажу, что совпадение. Я не знала.

– Мы тогда были в Италии, – вспомнил Мишка. – И приехали на похороны. Было уже не до того…

– Вы отдыхали вместе? – Теперь на вопросы следователя в этом доме отвечали с большим желанием и спокойно.

– Работали, – поправил его деловито художник. – Там проходил коммерческий показ. Я возил пять своих работ. Софья поехала со мной. Тогда компанией руководил ее отец. И у нас было время путешествовать.

Данилин вопросительно посмотрел на Свету.

– А я тогда еще с ними не была знакома, – призналась она. – Я прибилась к этой компании только лет пять назад. Так что о той аварии вообще ничего не знала. Но все равно жалко. Люди погибли. Близкие Соне люди.

– Андрей, – Софья впервые назвала своего гостя по имени, что вызвало у него еще одну улыбку. На этот раз прямо-таки радостную. – Что вы видите за такими совпадениями?

– То, о чем и сказал, – напомнил полицейский. – Кто-то охотится за вашим наследством.

– А при чем тут убийства девушек? – удивился Мишка.

– Не знаю. – Данилин оставался все также честен. – Но как-то это все связано. Может, убийства – это какой-то способ давления на Софью. Хотя можно было бы предположить, что, простите, ваше убийство хотят скрыть за этой серией.

– А грузовик зачем? – задал художник следующий логичный вопрос.

– Вот этого я и не понимаю, – признался полицейский. – Но все-таки странно отрицать, что все это вертится вокруг Софьи. Могу и сам задать несколько таких же вопросов. Если преступник, который охотится за наследством, нанимает бомжей для убийства сначала родителей, потом и самой Софьи, то тогда зачем он самолично убивает девушек? Если это два разных преступника, почему опять же все вокруг одной женщины? Вопросов много. И потому я хочу разобраться. И предотвратить следующие преступления.

– Да тут все непонятно, – согласился Мишка. – Тех девушек, вы сказали, находили в Сети. Но их как-то и в реальности надо было отыскать, чтобы убить?

– Все указывает на то, что убийца некоторое время следил за ними, – пояснил Андрей. – Ведь каждую убили на маршруте от работы к дому. А этот путь надо было узнать и место нападения выбрать.

– Ну, чтобы Соню грузовиком давить, надо было тоже знать, что она там окажется, на этом переходе, – разумно заметила Света. – Тем более что это как раз почти случайность, что она там оказалась.

– Да, верно. – Полицейский повернулся к хозяйке дома, которая в этот момент опять готова была куда-нибудь отправить подругу, чтобы та прекратила говорить лишнее. – А что вы там делали?

– У меня была назначена встреча неподалеку оттуда, – нейтрально ответила Софья. – Я оставила автомобиль на парковке и пошла пешком до нужного места. На обратном пути встретилась с грузовиком.

– Встреча с вашим адвокатом? – уточнил Данилин.

– С кем? – растерялась девушка.

Полицейский удивился.

– Но на месте происшествия был ваш адвокат! – напомнил он.

– А! – Софья только сейчас вспомнила того мужчину. Уверенного, веселого, слишком нормального и вменяемого для ее нынешней жизни, а потому постоянно выпадающего из ее памяти. – Простите. Это вообще мой знакомый. Не знаю, как он там оказался. Но просто я на самом деле очень хотела домой в тот момент, он это устроил. Я даже не запомнила, что он адвокат.

– Имени его вы тоже не помните? – Вопросом эта фраза была лишь наполовину, полицейский заранее как бы смирился с поражением.

– Я не могу помнить того, чего не знаю, – усмехнулась Софья.

– У меня есть его визитка! – вспомнил Мишка. – Этот адвокат просил Соне передать, когда привез ее домой сегодня. Но как-то было не до того.

– Могу я просто списать с нее данные? – спросил у хозяйки дома полицейский.

Она уже готова была отдать ему карточку, когда с досадой вспомнила, что обещала тому адвокату позвонить, а еще пообедать с ним. А обещания она всегда держала. Принципиально. Мама с папой научили. Девушка четко следовала всем их правилам, в память о родных.

– Хорошо, пишите, конечно, – деловито разрешила она. – Кстати, а как его зовут?

– Вадим, – послушно подсказал ей друг, доставая забытую визитку из кармана.

– Так, получается, он только ваш случайный знакомый? – уточнил Данилин, записывая данные в свой блокнот.

– Да. – И тут девушка вспомнила обстоятельства своей первой встречи с этим Вадимом. – Мы познакомились три дня назад. Тогда я приехала на работу и впервые почувствовала, что за мной следят.

В гостиной на миг повисло напряженное молчание. Полицейский прекратил писать и уставился на хозяйку дома. Ее друзья синхронно нахмурились.

– Соня? – переспросила Света. – Как это следят? Прямо в действительности?

Эти несвоевременные замечания подруги раздражали Софью все больше.

– А как еще можно следить? – язвительно осведомилась она. – В параллельном мире, что ли?

– Подождите, – попросил Данилин. – Три дня назад вы заметили слежку. Можно подробнее? Где это случилось? И кто следил? Как я понимаю, не этот ваш знакомый?

– Не он, – покладисто стала отвечать девушка. – Я шла к бизнес-центру, где располагается мой офис. И почувствовала… Ну, в общем, было такое ощущение, будто кто-то на меня смотрит. Я оглянулась и заметила, что так и есть. Человек стоял на другой стороне улицы и правда пристально за мной наблюдал.

– Незнакомый человек? – продолжал уточнять полицейский.

– Совершенно незнакомый, – подтвердила Софья. – Чем-то он был похож на того водителя грузовика. Знаете… Тип такой же. Возраст к пятидесяти, какой-то невзрачный и неряшливый. Но это точно был не тот, кто пытался меня задавить.

– Надеюсь, ты не собиралась выяснять у него, в чем дело? – немного даже жалобно поинтересовался Мишка.

– Нет, – подруга попыталась ему улыбнуться. – Я поступила умнее, хотела просто сбежать.

Друг молча поднял большие пальцы рук вверх, одобряя ее действия.

– Но было скользко, – продолжила девушка. – И я чуть не упала на ступеньках. Меня буквально поймал этот Вадим. Помог сохранить равновесие. Потом предложил вместе выпить кофе, но я отказалась. А сегодня он опять появился. Там, на остановке, возле перехода, где был грузовик. Сказал, проезжал мимо, увидел меня и как раз решил сразу угостить кофе. Остальное вы знаете.

– Это уже не важно! – возмущенно заявила Света. – Соня, за тобой следили. Какой-то незнакомый человек! А потом на тебя покушаются! Это все… да вообще ни в какие рамки!

– А больше вы слежки не замечали? – своим привычным спокойным тоном спросил Данилин.

– В тот день, мне кажется, этот человек пошел за мной внутрь здания, – продолжила Софья. – Но мне удалось от него сбежать. И последние два дня я иногда снова чувствовала чужой взгляд. Но простите, как-то уже боялась оборачиваться. Просто старалась не оставаться одна.

– Разумно, – оценил полицейский.

– Ага, – поддержал его Мишка. – И впредь нанимаем охрану.

– Могу распорядиться, чтобы к вам приставили наряд, – предложил Андрей. – Они будут всегда рядом, и здесь, в вашем поселке, и сопровождать вас будут по городу.

– У меня есть собственная служба безопасности, – напомнила Софья. – А в полиции, говорят, всегда народу не хватает. Так будет лучше.

– Но если вы заметите слежку снова или еще что-то случится, сразу звоните лично мне, – распорядился Данилин. – Я оставлю визитку. Но лучше сразу занесите мой номер в свой телефон.

– Спасибо, – девушка улыбнулась ему довольно мило. И почти искренне.

Она послушно записала его номер, и полицейский, понимая, что разговор окончен, собрался уходить. Мишка проводил гостя.

– Визитка есть, – тихо сказал ему Данилин у калитки. – Вы тоже, пожалуйста, сразу звоните.

– Я-то точно позвоню, – угрюмо пообещал художник. – И присмотрю за ней.

Андрей кивнул и направился прочь.

В доме назревала буря. Света всегда плохо переносила проблемы и трудности. Сейчас подруга выглядела не только расстроенной, но еще и явно обиженной.

– Ты считаешь, это нормально? – осведомилась у нее Света. – Мы же друзья. Сонь, ты сама всегда говоришь, нас трое. Как можно было не сказать о таком?

– О чем, Свет? – устало уточнила Софья. – Уже две недели мой мир тихо тонет в каком-то диком ужасе. Я сама не все успеваю переварить. И разве мало моих кошмаров и видений? Если бы я стала рассказывать о каждом косом взгляде в мою сторону, меня точно надо было бы сдавать в дурдом!

– Но эти самые косые взгляды, как ты выразилась, намного важнее твоих снов! – не согласилась подруга. – Соня, на тебя покушаются. И кто-то убивает девушек, которые похожи на тебя! Это важнее!

– Об этом мы узнали только сегодня, – справедливо уточнил Мишка.

– А можно было заявить в полицию раньше! – воскликнула Света. – И, может быть, не было бы этого жуткого покушения!

– Вот в этом я как-то сильно сомневаюсь, что не было бы, – рассудил художник.

– Согласна, – поддержала его Софья. – Что до слежки… Хорошо, прости, Света. Я просто не хотела вас лишний раз тревожить. Слишком много всего странного было вокруг. Да и остается.

– Опять ты про свои кошмары! – завелась подруга. – Тебе уже врач сказал, что это мелочи. Но убийства…

– Для меня это важно, – твердо возразила хозяйка дома. – И, кстати, на будущее, полиция все равно еще появится здесь не единожды, я бы не хотела о своих проблемах оповещать всех подряд. Постарайся на будущее быть аккуратнее в словах.

– Серьезно? – Света явно обиделась. – Эти твои страшные сказки уже важнее того, что мы с Мишкой за тебя переживаем? Мои слова – это все, что тебя волнует? Знаешь, Соня! По-моему, это просто перебор! Пей свои лекарства, подруга. Что врач прописал! Может, придешь в себя и вспомнишь о реальном мире!

Резко вскочив, она пошла к лестнице, направляясь в свою комнату. Софья посмотрела ей вслед с явным раздражением. Вины она за собой не чувствовала. Подруга всегда такая эмоциональная и совсем не умеет справляться со стрессом. Но сейчас это все так не вовремя! Девушка перевела взгляд на друга.

– Миш, – обратилась она к художнику серьезно, – мне реально было не до того. И…

– Забудь, – коротко распорядился он. – Есть тема интереснее. Сонь, скажи мне, скольких тварей ты видела в том своем видении?

Вопрос немного озадачил Софью.

– Четырех, – ей даже не надо было напрягаться, чтобы вспомнить. – А что?

– Ты говорила, что у мужика из грузовика был взгляд, как у тех тварей, – задумчиво размышлял друг. – А у того, кто за тобой следил?

– Тоже, – обреченно подтвердила девушка. – Думаешь, почему я его так испугалась, что чуть не грохнулась на улице? К тому же мне показалось, что он за мной пошел. Из-за него я, как полная идиотка, последовала за крысой к лестнице, вместо того чтобы ехать на лифте.

– Крыса? – чуть удивился Мишка. – Снова крыса… Ну, вообще, у меня все больше появляется подозрений, что вся эта история с покушением и убийствами может быть связана с твоими кошмарами. Это совершенно фантастично, но… Мужика нашли в каком-то странном состоянии. А у него были глаза тварей из твоего кошмара. Еще один такой за тобой следит. И… твои родители. Вдруг и там был такой же мужик? Понимаешь?

Она очень хорошо его поняла. Только от слов друга становилось до жути страшно.

– Я ничего не знаю, Миша, – жалобно призналась Софья. – Все это… Да, наверное, кошмары влияют на мою жизнь. Или… это все реально какая-то дикая сказка, вдруг превращающаяся в реальность. И… боюсь, мне остается только то, что посоветовал психотерапевт.

– Досмотреть ее до конца, – понял друг. – Сонь, я не знаю, что тут можно сделать. Но я рядом. Помни это. И, может быть, все-таки в этом году ты возьмешь отпуск раньше? Так будет спокойнее.

– Наверное, ты прав, – согласилась девушка. – Дай мне два дня. Последние дела закрою, и все. Так на самом деле спокойнее. И воспользуюсь услугами охраны.

– Хорошо. – Мишка попытался улыбнуться, не слишком удачно, как-то нервно дернул уголки губ вверх. – Тебе обратно твой сериал включить?

– Нет уж, – поморщилась она. – Я его только ради успокоения нервов Светки смотрела. Пойду спать. Я чувствую себя опустошенной.

– Еще бы! – невесело заметил друг. – А за Светку не переживай. Я сам с ней разберусь. И…

Он посмотрел на подругу очень серьезно.

– Сонь, я не знаю, насколько версия этого полицейского верна, но будь осторожна. И не доверяй особо никому.

Она лишь кивнула, поднимаясь с дивана. «Не доверяй никому». То же самое сказал ей человек в сером. Тот, кто точно шагнул в реальность из ее кошмаров. Тот, кому Софья поверила. Как и Мишке.

– Дарю миллион за ценный совет, – шутливо отозвалась девушка. – И сама уберу посуду, а то и так ты сегодня весь день все делаешь за меня. А потом спать. Ты тоже к себе?

– Я поработаю, – решил Мишка.

Софья снова немного удивилась. За окном было темно. И давно уже. Как можно рисовать в таких условиях? Но друг лучше знает, что ему делать. Девушка стала собирать чашки со стола.

Глава восьмая

Как это ни удивительно, в ту ночь Софья спала очень спокойно, если что-то ей и снилось, то девушка ничего не запомнила. Главное, кошмар не вернулся. Вот только утром встала она с большим трудом, с путаными мыслями, ощущением ватности. Похоже, сказывался стресс.

К моменту, когда она появилась в кухне, друзей там не было. Мишка, похоже, отсыпался после очередного взрыва вдохновения, а Света уже уехала на работу. То ли художник постарался, то ли подруга сама поняла, что накануне вела себя глупо, но на столе красовалась коробка с крохотными, пусть и покупными кексиками, перевязанная ленточкой. Рядом лежала открытка-сердечко с коротким «прости».

Такие «милые» сюрпризы в стиле все тех же корейских сериалов обычно Софью немного раздражали. Она не была фанаткой чужой культуры. Но сегодня из-за своего непривычно сонного и какого-то мутного состояния она отнеслась к посланию Светы равнодушно. Просто заварила кофе и съела три кекса.

Странно, но обычный бодрящий напиток никак не исправил ситуацию. Стресс оказался сильнее, чем сама Софья подозревала. Но у нее было много дел, к тому же она обещала Мишке все закончить за два дня. А потому она смирилась с чувством апатии, позвонила своему начальнику службы безопасности и, пока ждала высланный им эскорт, собрала контакты своих знакомых, сотрудников и приятелей для полиции.

Завезя флешку Данилину, девушка отправилась на работу. Она старалась быть внимательной, больше смотреть по сторонам. Но сегодня ощущения неприятных чужих взглядов не было. Да и Софья за своими мыслями просто забывала о необходимости искать новых возможных преступников. Все то же «ватное» состояние мешало сосредоточиться.

Она поднялась в офис, отпустила охрану, шагнула в родную приемную. Сегодня на месте были оба «столпа» ее нормальности. Людочка и Валечка сидели за своими рабочими столами. И даже вроде бы работали.

– Где-то взорвалась сверхновая? – иронично осведомилась их начальница.

Оба секретаря ответили весьма хмурыми взглядами.

– В Корее запретили кинематограф? – уточнила «запрос» Софья.

– Нет! – коротко и сердито ответила Людочка. – Просто кое-кто ничего не понимает в человеческих чувствах.

– Просто кое-кто, – в тон отозвался Валечка. – Выдумывает эти чувства.

– Ого! – продолжила развлекаться начальница. – Вы перешли на мексиканские сериалы?

– Естественно, нет, – с королевским достоинством возразила секретарша. – Помнишь, я тебе рассказывала про одну дораму? Про то, что в этой жизни встречаются люди, которые были рядом и в прошлых жизнях?

Софья кивнула. Тема как-то сразу ей разонравилась.

– Так вот, – продолжила Людочка, – там оказалось, что начало истории было не шестьсот лет назад, а тысячу! Там главные герои, они не люди, а их корейская нечисть. И их было всегда двое. Они любили друг друга. Но сама понимаешь, детей у них быть не могло.

– Почему? – удивилась Софья.

– Они же нечисть! – добавил неожиданно Валечка. – Как ты себе это представляешь?

– Ну… их вроде бы двое, как я поняла, разного пола, – размышляла начальница. – Все логично.

– Они бездушные, – пояснила Людочка. – Потому не могло у них быть детей.

С точки зрения Софьи, это был странный аргумент. Но… любителям корейской дорамной мифологии виднее. Наверное.

– Так вот, – секретарша уже увлеченно погрузилась в сюжет, – и главная героиня привязалась к двум сиротам. Человеческим. Ушла с ними к людям. И она очень хотела вернуться к любимому, но все не получалось.

– Где-то так лет пятнадцать у нее не получалось, – язвительно вставил Валечка. – До гор дойти. Ну, час по лесу. Понимаешь, да?

Софья на всякий случай кивнула.

– Ну вот, – продолжил теперь уже секретарь. – А потом эту главную героиню местные решили убить как нежить. Пришел главный герой, всех порешил. Ее спасал. А она собралась его убить и себя заодно, типа спасая людей. Нет, ну, согласись, дура.

Его начальница уже готова была согласиться. Но… лучше тут ни на чью сторону не вставать.

– Она их любила! – заспорила Людочка. – А он их проклял! Потому она и хотела и себя, и его убить, чтобы проклятье снять.

Софья сочла, что у этой героини уж слишком радикальные способы решения проблем.

– Их она любила, – буркнул Валечка. – А его нет. Потом они тысячу лет это расхлебывали.

– Она его любила! – бросилась в бой его сестра. – Потому и старалась это все решить!

– Так! – Софья решила, что с нее хватит. Зря спросила. – Развлекайтесь дальше без меня. Что-то по работе есть?

– Документы на столе, – обиженно доложила Людочка. – Совещание через час.

– Отлично, – обрадовалась начальница. – Что-то еще?

Оба секретаря тут же забросили иллюзию работы и уставились на руководство с самым умильным видом.

– Кое-что еще тоже у тебя в кабинете, в самой красивой вазе, – промурлыкала Людочка. – У нас все серьезно?

– Не знаю, – опасливо отозвалась Софья. – Насколько у вас там серьезно.

– У тебя с ним? – уточнил Валечка.

– С кем? – Начальница опасалась их все больше.

– С тем, кто прислал тебе этот роскошный букет, – пояснила секретарша.

– Я понятия не имею, кто мне и что прислал, – логично рассудила Софья. – Так что понять, насколько там все серьезно, я тоже не могу.

– Так надо это выяснить! – ликующе предложил Валечка.

– Верно, – обманчиво покладисто согласилась начальница. – Вот вы продолжаете работать, а я пойду выяснять. И еще я бы не отказалась от кофе минут через десять. В кабинет.

Оба секретаря снова надулись и уставились в компьютеры. Софья отправилась на свое рабочее место. Но возле двери в кабинет вдруг остановилась.

– Так я не поняла, – решила уточнить она зачем-то. – Это они тысячу лет жили и разбирались со своим кризисом отношений?

– В каком-то смысле да, – усмехнулся Валечка. – Только не совсем так. Четыреста лет назад он успел побыть человеком, а потом стать опять бессмертным. А она последние шестьсот лет была человеком. Перерождалась, а он ее искал. Хотел убить, а потом нашел и начал спасать.

– Высокие отношения, – не удержалась Софья от иронии. – Ладно, работаем.

Что-то в словах секретаря ей инстинктивно не понравилось. Бессмертный, кто находит смертную женщину в каждой ее новой жизни. Чтобы то ли убить, то ли спасти… Нехорошая мысль. Софья невольно вспомнила человека в сером. Нет, не стоит вплетать его в сериальные истории.

Девушка прошла к своему рабочему столу. Посредине него, хорошо хоть, не прямо на разложенных документах, а просто в опасной близости к ним, стояла ваза, в которой красовался шикарный букет. В принципе, ничего такого особенного. Никаких тебе разноцветных оберток и бантиков, новомодных ассорти из различных цветов, названий которых даже не знаешь. Просто классическая дюжина бордовых роз экстра-класса. Именно потому и шикарно, что просто и со вкусом. Только все-таки надо вазу куда-то переставить.

Софья аккуратно забрала цветы со стола, перенесла букет на подоконник. Осторожно поставила вазу, немного полюбовалась розами, потом протянула руку и стала поправлять цветы, до которых просто очень хотелось дотронуться.

Дальше все происходило как в старой доброй сказке. Раньше девушка даже не поверила бы, что такое возможно, но все же – она уколола палец о шип цветка. До крови. И теперь Софья просто застыла на месте, глядя на ранку, на то, как набухает первая темная капля, срывается и течет по пальцу к ладони.

Девушка подумала, что сейчас кровь испачкает ей блузку, обернулась в поисках сумочки, где всегда лежали пластыри, потом снова перевела взгляд на руку…

Уже привычно все изменилось. Исчез кабинет, пропали цветы и реальность в целом. Снова она стояла в уже знакомой зале подземелья. Осталось неизменным одно – кровь на руках. Но теперь уже не ее собственная, а чужая, испачкавшая ладонь полностью. А у ног снова лежал труп мужчины. Убитого ею. Того самого странного молодого человека, который даже умер с этой бравой и самоуверенной улыбкой на губах. И нахлынуло чувство гнева, обиды. А еще – злое удовлетворение от того, что она отомстила за предательство.

Софья оторвала взгляд от испачканной руки, осмотрелась. Все было уже привычно. Водоем с непривычной хрустально чистой водой, странная фреска-головоломка, часы. И он. Человек в сером. Только там он был одет не в современную куртку, а в длинный плащ. Тоже, конечно, серый. И снова она не смогла запомнить его лицо. Вот только что смотрела ему в глаза, и опять не помнит…

Но вот человек в сером шагнул ближе, что-то сказал ей, а потом развернулся к девушке спиной, будто защищая ее от кого-то. Вокруг полыхнуло синевой. Наверное, это колдовство или еще что-то такое, очень подходящее месту. И Софья реально почувствовала себя защищенной от кого-то еще, кто появился в зале. Только она не могла увидеть этого нового участника кошмара. Она чувствовала его присутствие. И этот кто-то излучал опасность.

Человек в сером чуть развел руки в стороны, снова что-то сказал. Находясь в мире своей личной страшной сказки, Софья видела все, чувствовала, но почему-то не слышала звуков. Будто ее отделяло от всего происходящего стекло, глушащее все голоса и звуки. И в этой немой реальности по приказу человека в сером неизвестно откуда стали появляться грызуны. Стаи крыс и мышей заполняли залу, стекались к своему повелителю. Выстраивались между ним и невидимым противником, как воины, готовые к бою…

– Соня! – звонкий голос Людочки буквально разбил видение. – Сонь, ты чего стоишь? Ты сейчас кровью истечешь! Как ты умудрилась?

Ее начальница снова опустила взгляд на свою руку. Крови было всего ничего.

– Не преувеличивай, – посоветовала она секретарше немного глухо.

– Да ты будто не в себе, – забеспокоилась Людочка. – И бледная какая… Вы что? Уже успели поссориться?

– С кем? – не поняла Софья.

– С ним! – Ее приятельница указала на букет. – Кто это подарил.

– Да я понятия не имею, чьи они, – снова напомнила ей начальница. – Достань, пожалуйста, у меня в сумочке пластырь.

– Руку промой сначала, – деловито распорядилась Людочка. – А в цветах вообще-то карточка есть.

Наконец-то остановив кровь и залепив палец пластырем, Софья нашла визитку и позвонила тому, кто принес цветы. Из-за своего апатичного состояния девушка никак не отреагировала на написанное на карточке имя – Вадим. Оно ей ни о чем не говорило.

На вызов ответили быстро. Веселый уверенный и смутно знакомый голос сразу сказал:

– Привет.

– Привет, – эхом отозвалась Софья.

– Это твой водитель, адвокат и доставщик кофе. – Похоже, собеседник догадался, что его не узнают.

– Кажется, ты еще и тот, кто собирается кормить меня вкусным обедом. – Ей удалось быстро сориентироваться в ситуации.

– Твой настрой мне нравится, – одобрительно заметил Вадим.

– А мне твой подарок, – продолжала легкий флирт Софья. – Спасибо.

– Это чтобы ты вдруг не отказалась от своего обещания. – Судя по голосу, он опять улыбался. – Когда будем обедать?

Девушка уже сверялась с ежедневником.

– Если я предложу заменить обед ужином, ты расстроишься или обрадуешься? – осведомилась она.

– Второе, – без колебаний заверил ее Вадим.

– Тогда завтра часиков… в восемь, – решила Софья.

– Я за тобой могу заехать, – предложил молодой человек. – Домой?

– Нет, в офис, – поправила девушка. – Это в том бизнес-центре, возле которого ты спасал меня в первый раз.

– Символично и романтично, – рассудил он. – Если у тебя что-то по времени изменится, пожалуйста, сообщи.

– Конечно, – заверила Софья. – До завтра?

– Именно так. Пока!

Он дождался ее ответа и отключил вызов.

В целом разговор с Вадимом и его цветы были единственными интересными событиями за день. Не считая очередного видения, конечно. Просматривая машинально сообщения в электронной почте, Софья подумала, что немного жалеет о своем решении принять приглашение. Не ко времени. И… она не знала, что ее так останавливает в отношениях с этим мужчиной.

Вообще он ей симпатичен. Не внешне, а именно потому, что с ним просто. И каждую их встречу он вел себя нормально. Именно по-мужски. Не пытался произвести впечатление. Просто делал что нужно. Да и общаться с ним легко. В то же время все равно оставалось прежнее ощущение, что Вадим слишком выпадает из ее нынешних обстоятельств. Его адекватность и эта самая правильность, нормальность сейчас выглядели какими-то… лишними.

Но решение принято. Ужин – это всего несколько часов. Потом можно аккуратно отказаться от дальнейшего общения. Выкинув нового знакомого из головы, она с трудом погрузилась в дела. Так и не прошедшие с утра апатия и леность более или менее растаяли к обеду.

Закончила свой рабочий день Софья в начале девятого. Можно было бы посидеть еще часок за бумагами и расчетами. Но ей уже раза три позвонила Света, а Людочка и Валечка, уходя полчаса назад, строго наказали начальнице завязывать с делами. Даже тот полицейский, что звонил удостовериться, нормально ли с ней все, тоже высказался о том, как это небезопасно для нее возвращаться домой после наступления темноты. Последней точкой стало короткое сообщение от Мишки: «Быстро домой». Софья подчинилась.

Она старалась делать все правильно, снова вызвала охрану, добралась в сопровождении до дома. И, только войдя в знакомый, родной двор, поняла, как вымоталась. Стресс не отпускал. Девушка чувствовала себя опустошенной.

К ее облегчению, друзей не оказалось в гостиной. В мастерской Мишки в мансарде душераздирающе грохотал тяжелый рок. Художник работал. Света, похоже, спасаясь от гвалта, закрылась у себя и наверняка смотрит ту самую дораму, о которой уже всем и вся успели рассказать Софьины секретари.

Девушка спокойно разогрела себе ужин, поела, при этом листая новости на стене своей страницы в социальной сети. После можно было бы лечь спать, но пока не хотелось. Не зная, чем бы заняться, Софья отправилась в свою комнату. Спальни друзей располагались на втором этаже, но сама хозяйка дома не любила лестницы. Ее личное пространство отделялось от гостиной небольшим коридором. Девушка дошла до своей комнаты, уже взялась за ручку двери, но остановилась. Напротив было еще одно помещение. Почти кладовка. Точнее, маленькая комнатка, куда несколько лет назад Софья сложила вещи своих родителей. Памятные вещи. Не только о них, обо всем, что было в их семье и той жизни, которая закончилась с их уходом.

Не зная почему, сегодня девушка захотела зайти туда. Открыла дверь, включила свет. Не верхнюю люстру, а торшер, стоящий рядом с диваном. Почему этот предмет мебели оказался здесь, Софья уже не помнила. Он тоже был старый и какой-то особенно уютный, накрытый ярким синим покрывалом с вытканной на нем летящей жар-птицей.

У стены стояли красивый резной антикварный комод, наследство мамы, и пара шкафов. Открыв дверцы одного из них, Софья невольно улыбнулась. На полке стоял флакончик маминых любимых духов. И девушка как-то сразу вспомнила этот аромат. Тут же лежала маленькая аккуратная шляпка-таблетка, украшенная брошью. И длинные атласные перчатки. Софья помнила, как, будучи ребенком, любила эти вещи. Они казались ей аксессуарами настоящей принцессы.

Тут же были и другие мамины вещи, а полкой ниже лежали предметы, напоминающие об отце. Его портмоне и часы, а еще – маленькая коробочка с запонками. Их подарила ему мама на первую годовщину свадьбы. Здесь же была его паркеровская ручка, которой отец очень гордился. И блокноты с его записями.

Софья доставала каждую вещь, оставшуюся после родителей, вспоминала милые сценки из прошлого. Без грусти, просто как-то тепло. Она давно не тосковала о родителях, боль от их ухода прошла. Осталось какое-то такое странное чувство сопричастности, будто даже сейчас девушка чувствовала их любовь и поддержку.

На полке еще ниже лежали фотоальбомы. Толстые, в богатых переплетах. Отец любил и умел фотографировать. Он всегда старался запечатлеть как можно больше моментов жизни семьи. Но почему-то сейчас Софье не хотелось видеть снимки. У нее и так было достаточно воспоминаний.

Она опустилась на корточки и достала стоящий внизу небольшой ящик. В нем хранились ее личные детские вещи. Девушка с трудом вытащила ящик, придвинула ближе к дивану. Устроилась на полу, облокотившись о предмет мебели спиной, стерла пыль с крышки и подняла ее.

Конечно, сверху лежало ее любимое платье! Ей было лет семь, когда родители подарили ей этот наряд. Тонкий нежно-голубой шелк, кружева… Настоящее платье принцессы. Софья помнила, как ей было грустно, когда она выросла из него спустя два года. Еще тут были ее детские украшения. Конечно, множество рисунков. И даже любимая кукла. А еще маленький плюшевый мишка. Девушка прижала его к себе, как когда-то в детстве. Она по нему соскучилась. Как маленькой девочке, стало жалко «друга», о котором она так надолго забыла.

В коробке были ее первые прописи, дневник за первый класс и книга. Софья осторожно, даже как-то боязливо потянулась к ней. Она пришла в эту комнату именно за этой вещью. Девушка знала это, не врала себе. Она помнила свой разговор с психотерапевтом. Пусть теория Владимира Семеновича провалилась, но все же Софья чувствовала в размышлениях специалиста некое логичное зерно. Страшная сказка…

Девушка взглянула на обложку. Это было красивое детское подарочное издание. В середине картинки блестела огнями шикарная новогодняя елка, под самой макушкой на ней висел золотой орех, по форме почему-то похожий на алмаз в ювелирной огранке. Справа стоял Щелкунчик. В красивой форме, бравый и уверенный. С жуткой улыбочкой игрушки. Слева был изображен Мышиный король. В сером кафтане, с несколькими головами. Вместо ожидаемых злорадных усмешек на его мордах застыло странное задумчивое выражение.

Софья заставила себя не размышлять, не искать прототипы в реальной жизни, никого не сравнивать с картинками. Это слишком по-детски. И откровенно глупо. Девушка раскрыла книгу.

На первом листе внизу стояла подпись, сделанная чьим-то красивым округлым почерком. «Возвращайся скорее в свою сказку». Сейчас эти слова казались зловещими. Слишком. Это послание из прошлого очень четко перекликалось с настоящим. Как злая насмешка или…

В коридоре послышались чьи-то шаги. И Софья, почему-то испугавшись, захлопнула книгу, прижала ее к себе. Шаги приблизились к двери ее комнаты, а потом неизвестный посетитель развернулся, темной тенью придвинулся к полуоткрытой двери комнаты, где сейчас сидела на полу девушка.

– О! – радостно возвестил Мишка, появляясь на пороге. – У тебя вечер воспоминаний? Не помешаю?

– Ты меня напугал, – призналась ему подруга.

На лице художника мелькнуло выражение удивления и тревоги, но тут же он снова тепло улыбнулся, устраиваясь рядом с ней на полу.

– Я не помню этого платья, – он указал на коробку. – Примеришь?

– Оно мне только на руку налезет, – весело отозвалась Софья. – Ты этот период не застал. Но можешь оценить мои рисунки.

Друг вытащил несколько и стал просматривать.

– Ну, вообще у тебя всегда был стиль, – признал он. – Если бы все сложилось немного иначе и ты могла бы заниматься искусством, сейчас устраивали бы выставки вместе.

– Ну, я ни о чем не жалею, – чуть пожала девушка плечами. – Зато жду твоей следующей серии. Ты много работаешь. Хотя, извини, меня до сих пор как-то немного смущает, что ты это делаешь по ночам.

– Сонь, ты как ребенок! – усмехнулся Мишка. – Откуда эти шаблоны? Свет важен был художникам-пейзажистам в позапрошлом веке, когда не было электричества. И вообще, вспомни Моне.

– Не могу, – хитро отозвалась девушка. – Не были знакомы. Он умер слишком рано.

– Разве что, – отозвался по-прежнему весело друг. – Но вспомни, именно он рисовал свой собор при разном освещении. Он тогда уже доказал, что можно использовать для творчества любое время. А я пейзажи вообще никогда не рисовал. И на моем чердаке мощные лампы.

– Тебе виднее, – закрыла Софья тему. – Главное, чтобы все получалось. Если ориентироваться на громкость музыки, которая на твоем чердаке орет, прогресс, видимо, есть.

– Совсем нет, – легко возразил Мишка. – Сегодня, по крайней мере. Я просто прятался там от Светки. И доставал ее тяжелым роком.

– Опять поссорились? – сочувственно спросила девушка.

– Она слишком нервничает из-за тебя, – признал уже серьезно художник. – И тут еще опять увидела что-то в доме. Кажется, снова крысу. Или мышь. Орала дико. А потом стала требовать, чтобы я купил крысиного яда.

Почему-то Софье стало неприятно. Она не любила грызунов, но они же живые! Видеть в своем доме какую-то отраву она не хотела. К тому же крысы теперь казались девушке как-то связанными с тем человеком в сером. А вредить его слугам девушка не стала бы.

– Надеюсь, ты не собираешься этого делать? – спросила она друга серьезно.

– Конечно нет, – успокоил он. – Я так и сказал. Мы эту гадость сами быстрее съедим, чем крысы. Еще отравиться не хватало.

– Правильно, – успокоившись, кивнула Софья. – Но Светка не любит, когда не по ее.

– О да! – с чувством подтвердил художник. – Она и так в расстроенных чувствах, а я этого не могу оценить, понять и поступить согласно ее капризу. Ну, ты сама это тысячи раз слышала. Когда дошли до того, что ей придется всех нас хоронить, я сбежал. Сидел, слушал музыку. Ждал твоего возвращения. Дежурил у окна, потому видел, когда ты приехала.

– Чего сразу не спустился? – удивилась девушка.

– Тебе было нужно спокойно поесть и тоже отдохнуть, – рассудил Мишка. – А потом я пошел к тебе поболтать, но оказалось, мы оба ошиблись дверью.

– Вроде того, – улыбнулась Софья. – Но мы же болтаем.

– Нет, – с напускной серьезностью отозвался друг. – Мы ведем великосветские беседы. О дизайне нарядов, живописи, и… кажется, пора переходить к теме литературы. Ты так трогательно прижимаешь к себе эту книжку. Любимая детская сказка?

– Как сказать. – Девушка продемонстрировала ему обложку, чтобы Мишка смог прочесть название.

– Беру свои слова назад, – тут же в прежнем шутливом тоне признал он. – Эта совсем не детская сказка. И любимой она быть по определению не может. Она слишком странная для этого. Тебе надо было ее обсудить с тем психотерапевтом. Подходящая тема.

– Вообще-то именно ее мы и обсуждали, – призналась Софья. – И наверное, из-за нее я здесь.

Она кратко пересказала ему эту часть беседы с Владимиром Семеновичем. Друг нахмурился.

– Знаешь ли, – заметил он. – Нашествие грызунов в последнее время в свете таких новостей кажется мне зловещим. Но… Вообще, во всем этом что-то есть. Говоришь, не знаешь, откуда у тебя взялась эта книга?

– Родители тоже не знали, кто ее подарил, – подтвердила девушка. – Не могли вспомнить. Вроде бы ее принесли под мой день рождения. А от кого, так и осталось тайной.

– Вот сейчас точно как в сказке, – усмехнулся Мишка. – Чем дальше, тем страшнее.

– Ты тут еще подписи не видел, – с наигранной теперь уже веселостью продолжила Софья. – Оцени. «Желаю быстрее вернуться в твою сказку, принцесса».

– Автору всего этого надо писать сценарии к фильмам ужасов, – оценил друг. – И, судя по тебе, такая постановка взяла бы «Оскара». Странные совпадения, Соня. Крысы, книга, все эти твои кошмары. Похоже на манипуляцию. Тебя упорно ведут по этому сценарию. Я готов поддержать версию того полицейского. О том, что кто-то хочет сжить тебя со света ради твоих капиталов. Только способ какой-то уж слишком нестандартный. И, главное, совсем непонятно, точно ли орехом Кракатук являются твои деньги.

– Не уверена, – призналась девушка. – Но сейчас меня больше интересуют те, кто может хотеть получить этот орех.

– Щелкунчик и Мышиный король? – уточнил Мишка. – Они же делили его под бой курантов.

– Ты путаешь! – возразила Софья. – Это в том варианте сказки, который придумал Чайковский. Это совсем другая история. Тут, если честно, эти двое вообще второстепенные персонажи. А больше всех пугает Дроссельмейер.

– Он всегда и везде пугает, – решил друг. – Даже в варианте Чайковского. Крайне странный и какой-то напрягающий персонаж. Причем, заметь, он как-то не слишком хорошо относится на самом деле к своему… кем там ему Щелкунчик приходится?

– Племянником, – послушно подсказала ему девушка, чуть хмурясь. – В этой сказке Дроссельмейер просто зловещий. И еще – история Мышинды и Королевы тоже, мягко говоря, для разбора психотерапевтов подошла бы. Как и странности параллели Маши и принцессы. В общем, крайне напрягающая история. Под стать моим кошмарам.

– А если снова вспомнить версию полицейского, – задумчиво проговорил художник, – то Дроссельмейер отлично подошел бы на роль того, кто за всем этим стоит. А еще… как-то меня лично начинает беспокоить этот твой психотерапевт. С его теориями и сказками.

– Но ведь не он же предложил мне этот сценарий, – заспорила Софья.

– Он тебе напомнил об этой книге и сказке, – логично аргументировал Мишка. – Не знаю, Сонь. У нас становится все больше странных деталей, а пазл не складывается.

– Может быть, стоит тогда забить на здравый смысл и искать подсказку как раз тут? – Девушка постучала пальчиком по обложке книги. – Я видела в том подземелье Щелкунчика и Мышиного короля. И там был кто-то третий. Не удивлюсь, если они все собрались там ради орешка. Звучит бредово, но…

– Только в сказке не было убийств девушек и страшные твари там не появлялись, – мрачно напомнил ее друг. – Но вообще общеизвестно, что первоначальные варианты сказок на самом деле всегда страшнее того, что печатают в красочных обложках. Так что, наверное, ты права, Сонь. Ищи ответы везде, где можно. Какими бы фантастическими они ни казались.

Его подруга стала подниматься с пола.

– Принято в первом чтении, – усмехнулась она. – Завтра мой последний рабочий день. А потом отпуск, который я смогу полностью посвятить этому приключению.

– Да уж, – поддержал ее Мишка. – Вот это точно будет незабываемый отдых…

Глава девятая

На этот раз невидимая стена, сквозь которую обычно виделась картинка ее кошмаров, почему-то исчезла. Сон был наполнен красками, запахами и звуками. Слишком реалистичный сон. Конечно, это опять было Подземелье. Те же персонажи в знакомых декорациях. Только на этот раз тот молодой человек с самоуверенной улыбкой еще был жив.

Софья, или та, кем становилась девушка в этой истории, вбежала в залу с водоемом и фреской, затравленно огляделась. На этот раз подсознание – или чья-то злая воля – демонстрировало начало уже известной истории. Зал Софью напугал. Слишком фантастичен, даже для той, кто жила в том мире или в том прошлом. А еще… где-то в глубинах тоннеля, по которому девушка добралась сюда, слышался угрожающий рык. И Софья знала, кто его издает. Те твари!

Вот только в этом зале укрытия от них тоже не найти. Но, возможно, все-таки тут ей помогут. У самого края странного бассейна стоял мужчина. На нем был красивый яркий камзол с золотыми эполетами, на воротник падали светлые, чуть вьющиеся волосы. Его лицо оказалось Софье знакомо. В этом сне, в этот момент, она была рада видеть здесь этого красивого и уверенного мужчину. Там она была привязана к нему, наверное, даже влюблена. А потому не задумывалась, как он оказался в этом странном месте.

– Пожалуйста, помоги мне. – Девушка подошла ближе, чуть робко улыбнулась ему, как привыкла улыбаться всегда, когда они встречались в городе. – За мной гонятся, хотят убить. Это… мне так страшно!

Он посмотрел на ту, кто была Софьей, с каким-то веселым интересом. И улыбнулся в ответ. Все так же – уверенно и почему-то немного надменно.

– Конечно. – В его тоне не было ни капли беспокойства за нее. – Это, похоже, лучший способ поторопить тебя.

Видимо, там, в том странном мире, девушка была моложе и наивнее Софьи из жизни нынешней. Но это странное замечание все равно ее смутило.

– Поторопить? – переспросила она с некоторым недоумением. – В чем?

– Ты так ничего и не поняла? – Мужчина говорил насмешливо, даже с издевкой. – Надо было загнать тебя сюда! Заставить вспомнить это место. Хоть кто-то до такого додумался.

Софья во сне чувствовала эмоции той, в чьем теле была. Какую-то жалкую, почти детскую обиду и… первые признаки гнева. Понимание, что тот, кому она доверяла, сейчас отдаляется от нее, предает.

– Кто-то додумался, – уже иным тоном повторила она. – Но это явно не ты. Однако помощи от тебя против этих тварей я не дождусь…

– Почему? – И снова эта улыбка! – Я помогу, если ты отдашь мне то, зачем мы приходим сюда за тобой каждый раз.

Новые сведения поразили девушку. Каждый раз… кто-то еще, кроме него, приходит за ней сюда. Именно за ней… потому что только она может сделать что-то… Девушка еще не могла полностью понять суть загадки, но интуитивно уже понимала свою роль во всех этих странных событиях.

– Отдать тебе? – Она смотрела на мужчину, чуть прищурившись, пока еще не зло, а лишь с подозрением. – Может быть… Ты же был со мной только ради этого? Не было любви, и твое предложение… все это ложь.

Он пожал плечами.

– А как иначе? – ответил честно и довольно спокойно. – Ты же снова не помнила меня и все остальное. А в прошлый раз это сработало. Так почему нужно выдумывать что-то новое? Я здесь, с тобой. Первый. Отдай мне то, что я хочу, и я отгоню тварей. Честная сделка?

Все же там, во сне, Софья была слишком молода и наивна. Следовало тянуть время, узнать больше, быть умнее, хитрее и осторожнее. Но чувства взяли верх. Простые и наивные чувства обиды за предательство, за то, что она верила ему, его словам о будущем браке и глупым подаркам. Ведь она так смешно гордилась, что такой красивый и уверенный в себе состоятельный мужчина обратил свое внимание на нее. Выбрал среди других, более ярких и красивых. В голове с бешеной скоростью проносились картинки их встреч, его улыбки, жесты, прикосновения, ее смущение и радость, ее ночные мечты, часы, которые она проводила за шитьем приданого. Все это стучало болью в висках, наваливалось тяжестью, мешающей дышать.

– Так что? – поинтересовался мужчина. – Иди и ищи, пока нет остальных. Отдай мне! Сейчас!

– Конечно. – Она сама не понимала, как ей удается изобразить эту покорную улыбку. Поверит ли?

Она сделала шаг вперед, к нему, ближе, заглянула в глаза, наигранно преданно. Чуть дотронулась пальчиками до его белой сорочки, видной под расстегнутым камзолом, а потом резко опустила руку вниз, на рукоять его кинжала. Быстро выдернув оружие из ножен, ударила, даже не примерившись. В живот. Потом выше, еще и еще.

И все это время смотрела ему в лицо. Как резко распахиваются от изумления его глаза, как эта самоуверенная бравая улыбка застывает на его губах теперь уже навечно.

– Помни, – отступив на шаг, сказала она чуть севшим голосом, пока мужчина медленно оседал на пол. – Помни, сколько бы еще раз это ни повторилось. Путь сюда скрыт в моем сердце. Но тебя там больше не будет. Ты не получишь ничего, ни сейчас, никогда!

Софья повзрослела за этот миг убийства сразу на десяток лет, и сердцем, и разумом. И на последних словах она уже знала. Все об этом месте, о себе, о том, что она должна делать. И что искать.

А дальше было то, что она уже видела раньше. Вот девушка смотрит на свои руки, испачканные кровью, на труп на полу. Потом на вход в Подземелье, на фигуру, облаченную в длинный серый плащ. Как всегда, на миг она задерживается взглядом на лице того, кто пришел вслед за ней сюда, и снова тут же забывает его. А человек в сером спокойно кивает ей, и теперь Софья слышит и понимает его слова.

– Разобралась сама? Хорошо. Я займусь тварями, а ты ищи то, что должна.

И вот он все так же спокойно поворачивается к девушке спиной, и по его приказу откуда-то в Подземелье начинают собираться мыши и крысы. Их Король готовится к битве. Против тех, кто входит в залу. Только теперь тварей не четыре. Их больше. Но у каждой снова такие же чернее глаза и жуткие оскаленные пасти. Они чуть припадают на лапы, будто готовятся к броску.

Софья испытала ужас от их появления. За себя и за незнакомца в сером плаще. За того, кто так просто, без лишних разговоров, встал на ее защиту. Кто рискует собой сейчас. И… то странное знание, что поселилось в девушке в миг убийства, снова заставило ее действовать. Ведь если она сейчас поторопится, если найдет то, зачем они все приходят в этот странный зал, она сможет помочь человеку в сером. Надо только найти…

– Соня! – Чьи-то руки неприятно трясли ее за плечи. Чей-то явно встревоженный голос звал ее прочь из Подземелья. – Сонь! Очнись! Проснись немедленно! Что за черт…

С большим трудом девушка открыла глаза. Мишка стоял рядом с ее кроватью и пытался ее добудиться.

– Слава богу! – облегченно вздохнул он, поняв, что подруга вернулась. – Это как-то уже слишком! Я тут минут пять тебя трясу. Опять кошмар?

Она только кивнула.

– Они тебя прямо-таки затягивают, – устало заметил друг, усаживаясь рядом с ней. – Раньше ты сама вскакивала с ором, а теперь не разбудишь. С тобой все нормально?

Софья села. И тут же поняла, что чувствует себя так же странно, как и вчера. Сонно, апатично, «ватно». Последствия стресса так и не прошли. Девушка болезненно поморщилась. Проспала всю ночь – и, едва пробудившись, уже чувствует себя разбитой и усталой.

– История начала складываться, – сказала она другу. – И голова болит.

– Кофе и таблетки будут на кухне, – коротко отозвался Мишка. – Что там у тебя стряслось теперь?

– Знаешь, не надо нам больше на ночь про страшные сказки разговаривать. – Девушка постаралась улыбнуться другу. – В том Подземелье что-то скрыто. Может быть, даже и орешек Кракатук. И только я, похоже, могу это найти. Потому это все и происходит со мной. Потому за мной охотятся твари. И еще двое мужчин. Но… я не знаю, что там есть на самом деле, и не узнаю их. И пока вообще не могу понять, что все это значит. И чем закончится в этот раз.

– Соня, вот это было уже чересчур, – серьезно отозвался Мишка. – Ты говоришь так, будто окончательно смирилась, что твои сны и реальность связаны. Мне это не нравится. Ведь тут за тобой охотятся. И убивают девушек, похожих на тебя.

– И, кажется, я знаю почему. – Софья решила встать с кровати. – Дай халат, пожалуйста.

Мишка протянул руку за ее одеждой, сам отошел подальше, даже отвернулся. Они жили вместе уже более восьми лет, но между ними никогда не было романтических отношений. Они оба как-то интуитивно придерживались неких правил, не переступали границ. А потому художник тактично дал подруге одеться.

– Так почему? – напомнил он, когда Софья завязала пояс халата.

– Думаю, тот полицейский прав, – стала объяснять девушка, направляясь из комнаты в кухню. – Это вроде послания. Для меня. Там, во сне, один из тех, кто охотится за спрятанной вещью, сказал, что только я могу ее отыскать. А я… Вернее, какая-то девушка, которая там присутствует и чьими глазами я все это вижу, она ответила, что путь в это место спрятан в ее сердце. И больше она не приведет этого мужчину туда.

– Скрыт в ее сердце? – хмурясь, переспросил Мишка. – И потому теперь он вскрывает девушкам грудные клетки и кромсает сердца? Жуть… Но… Черт, а если это и правда так? Или я схожу с ума вместе с тобой, или во всем этом есть что-то очень нездоровое, но, к сожалению, логичное. Опять же, тебе эта часть кошмара приснилась после того, как ты узнала о преступлениях. Потому вроде бы можно делать такой вывод. А приснись тебе это раньше недели на две, ты бы и не поняла, что к чему.

– Вот именно, – кивнула Софья и нахмурилась. – А сколько вообще времени?

– Одиннадцатый час, – подсказал друг. – Сонь, ты глобально опоздала на работу. Может, вообще не пойдешь?

– Надо, – с сожалением решила девушка, собираясь варить кофе. – Поешь со мной?

– Конечно. – Мишка уселся за стол. – Я вчера после наших посиделок так поработать и не собрался. Лег спать где-то в час. А сегодня встаю и понимаю, что ты еще не уехала. Пошел будить, а там ты со своими кошмарами. Сонь, как бы там что ни складывалось, в какие бы истории ни сходилось, мне не нравится, что ты теперь не можешь из своих снов вырваться.

– Мне тоже, – честно призналась девушка. – Вообще себя необычно чувствую второй день. Будто полностью не просыпаюсь. Все так… странно. Голова вроде и работает, но как-то медленно. И апатия какая-то. Надо сегодня все дела быстро закончить и точно в отпуск.

– Верная мысль, – подтвердил друг, наблюдая за ней все так же хмуро. Ее слова Мишке совсем не понравились. – Вечером там тоже не засиживайся.

– Черт! – досадливо воскликнула Софья. – У меня же еще свидание сегодня! Ужин с этим… который меня привез.

– Вадим, – подсказал художник. За годы он привык, что его подруга катастрофически плохо запоминает имена. – Романтический вечер? Ну… может, оно и неплохо. Надо же иногда отрываться. Тогда встретимся завтра утром?

– О нет, – усмехнулась подруга, ставя на стол две кружки с кофе и коробку со вчерашними кексами, подарком Светы. – У меня не столь далеко идущие планы. Вернусь домой вечером.

– Ну, – хитро улыбнулся он в ответ. – Зато у меня именно такие планы на сегодня. Так что все-таки до завтрашнего утра…

К середине дня Софья свыклась с этим своим странным состоянием. В конце концов, в нем были свои плюсы. Сегодня последний рабочий день, всего много, нервно и что-то идет кувырком. Ее странная апатия помогала девушке спокойно, даже как-то философски относиться к тысяче раздражающих мелочей. Правда, все-таки приходилось тратить чуть больше времени на принятие решений, мысли будто застревали в голове. Но даже это неплохо, Софья знала, что ее спонтанность, а иногда и резкость могли не слишком-то хорошо сказываться на делах.

Они закончили все в половине седьмого. Начальница отпустила домой изнывающих от переутомления секретарей. Сама осталась еще поработать с последними документами, да и навести порядок в бумагах перед отпуском.

Вадим обещал заехать за ней в восемь. И она сегодня уже подтвердила ему свое согласие и то же самое время встречи. Без двадцати восемь Софья поняла, что сделала все дела и заняться ей точно больше нечем. И в принципе можно просто подождать своего кавалера на улице. В тот момент никаких мыслей об угрозе ее жизни у девушки не было. Вернее, она попросту забыла обо всем. И о покушении, и об убийствах. Даже ее очередной кошмар как-то отошел на второй план. Наверное, это еще один плюс ее посттравматического синдрома.

Накинув куртку, потушив свет в офисе, Софья вышла в коридор, закрыла двери родной конторы и беспечно кинула ключи в сумку. Теперь они пригодятся лишь недели через две. Неторопливо девушка отправилась к лифту, лениво припоминая, а точно ли она ничего не забыла. Когда до холла оставалось метров пять, на этаже погас свет.

Наверное, тут можно было бы и испугаться. А заодно вспомнить, что происходит в ее жизни в последние дни. Однако все то же не проходящее странное состояние мешало воспринимать происходящее как сигнал об опасности.

Софья добралась до лифта, нажала кнопку вызова. И она, естественно, не сработала. Вот тут девушка наконец-то начала хмуриться. Нет, страха пока не было, лишь легкое ощущение, будто что-то не так. И к тому же – здравое соображение, что лучше бы отсюда убираться, и как можно быстрее. Ведь дверь на лестницу совсем рядом.

Софья направилась туда, теперь уже ускоряя шаг. Ее мозг начал-таки работать в авральном режиме, или скорее дал о себе знать здоровый инстинкт самосохранения. И потому первые три пролета девушка старалась проскочить как можно быстрее и при этом держалась ближе к стене, чтобы ее нельзя было заметить, заглянув в шахту лестничного пролета.

Вниз спускаться все-таки удобнее, чем, как в прошлый раз, подниматься наверх, но к третьему этажу Софья все же устала, ноги гудели в сапогах на каблуках, да и в куртке становилось жарковато. Потому девушка приостановилась на площадке чуть перевести дух. И только тут, в тишине, когда не отвлекает звук собственного дыхания и шум своих шагов, она услышала кого-то еще.

Софья в принципе дурой не была и быстро анализировать ситуацию умела в любом состоянии. Нетрудно догадаться, что эти шаги наверху слишком осторожны, чтобы принадлежать еще кому-то, кто случайно задержался в офисе и теперь должен спешить вниз. А еще девушка поняла, что этот кто-то, крадущийся следом, прекрасно понимает, что она сама остановилась. И это плохо. Не тратя больше времени, Софья подобралась к двери, ведущей на этаж, постаралась открыть ее как можно тише и проскользнула внутрь. К счастью, в их бизнес-центре на ручках имелись небольшие стопоры. Вот девушка его и опустила, чтобы не дать неизвестному преследователю ее догнать.

Теперь перед ней был очередной темный коридор. К счастью, почти не отличающийся от такого же на ее этаже. Софья пошла вперед, подсвечивая себе путь фонариком на смартфоне. Там, в дальнем конце, должен быть еще один выход на лестницу. И кажется, даже можно пройти во двор, на стоянку автомобилей. А там хоть кто-то да будет. Если уж не посетители центра, так хоть охрана.

Она успела миновать пять или шесть дверей уже давно закрытых офисов, когда сзади послышался сильный удар и треск. Ее преследователь не собирался отказываться от погони. И теперь сомневаться в его недобрых намерениях уже не приходилось. От неожиданного резкого звука девушка чуть не выронила смартфон. И наконец-то по-настоящему испугалась. Ее странное апатичное состояние отступило.

Софья не стала ждать, пока неизвестный вынесет дверь, не поддавшуюся с первого удара, а просто развернулась и побежала вперед, к выходу на вторую лестницу. При этом до девушки наконец-то дошло, что можно еще и вызвать помощь. Смартфон все равно в руках, Мишка сам установил ей номер того полицейского на быстрый дозвон. Только все-таки времени поговорить с Данилиным совсем нет. Сзади снова послышался удар, и дверь, кажется, поддалась. А до лестницы осталось еще несколько метров.

Глава десятая

1

В этот раз начальник выглядел на удивление спокойным и даже довольным. Даже чаю своим подчиненным предложил. Сычев, всегда полагавший, что когда кто-то что-то дает за просто так, брать надо обязательно, согласился и теперь с аппетитом поедал начальственное печенье из вазочки и прихлебывал горячий напиток. Данилин от чая отказался. Снова собранный и деловой и, как всегда, раздражающе невозмутимый.

– Ну, что ж, – произнес довольный Сергей Степанович. – С последнего убийства прошло восемь дней. И у нас пока все тихо. Уже хлеб. Но не расслабляемся!

– Никак нет, – несколько иронично отреагировал Сычев. – Все женщины, кого мы нашли в интернете, кто соответствует профилю, предупреждены о возможной опасности. Их трое. Одну муж сразу увез куда-то за город. Две вроде бы понимают ситуацию. Но за ними присматривают сотрудники местных отделений. Остается лишь Софья.

– Думаю, наш оригинал все-таки не тронут, – рассудил начальник.

– Больше вообще убийств не будет, – однозначно высказался Данилин. – Преступления были посланиями для нее. Теперь она о них знает. Сообщения доставлены. Дальше убивать – смысла нет.

– Ну, это только версия, – напомнил полковник. – Кстати, что с ней самой?

– Пока все тихо, – пожал Сычев плечами.

– Оно и понятно, в морге дамы нет, значит, все хорошо, – в своей обычной грубоватой манере отозвался Сергей Степанович. – Я не о том. Даже если наш Андрюха теперь стал знатным предсказателем, убивца ловить все равно надо. Вы же мне тут вещали, что он должен быть в окружении этой Софьи. И как? Есть? Что там вообще с ее кругом общения.

– Она не обманула, не сильно широкий круг, – признал Валерий. – Проверили все ее рабочие контакты. В смысле ее компанию, коллектив и даже нескольких партнеров. Чисто. Ну, есть пара ребят с приводами по малолетке в ее охране. Есть один с отсидкой. За экономические. Ее нынешний коммерческий директор, кстати. Но это не наш профиль. А так ни пересечений, ни каких-либо настораживающих телодвижений. Вообще, думаю, если преступник считает ее своим идеалом, то он явно из друзей или близких.

– А близких у нее и нет, – напомнил полковник. – Сирота же вроде. Кстати, что-то про ее настоящих родителей известно?

– Ничего, – коротко рапортовал Данилин. – Мы сделали запросы, там, где жила ее предполагаемая мать, проверили сведения обо всех женщинах без постоянного места жительства за нужный период. На троих из них прислали информацию. Две дамы мертвы давно. Одна пропала без вести. Установить отца Софьи вообще нереально.

– Разваливается твоя версия, – несколько злорадно заметил начальник. – Ладно. Ищем убивца. Что там еще по окружению Коробковой?

– Пусть родных у нее нет, но есть двое друзей, – продолжал докладывать Сычев. – Те, кто с ней живет.

– Вот это как? – не понял Сергей Степанович. – В каком качестве? Они на троих сожительствуют?

– Это ее друзья, – повторил привычно спокойно Данилин. – Светлана Дмитриевна Кротова двадцати пяти лет и Михаил Васильевич Северов, ему двадцать девять.

– Северов? – Между бровями начальника пролегла складка. – Что-то фамилия знакомая. Но не по нашей части. Он знаменитый, что ли, какой?

– Художник, – подтвердил Валерий. – Вернее, очень модный художник.

– Точно! – обрадовался Сергей Степанович. – Кстати, видел его картины, жене моей нравятся. Талантливо. Даже я оценил. Но очень дорого.

– Все верно, – подтвердил Данилин. – Именно в компании Михаила Софья была за границей, когда погибли ее родители. Вообще они познакомились восемь лет назад.

– Любовники? – все же уточнил полковник. – Помню, ты говорил друзья. Но это, знаешь, такое понятие у молодежи невнятное.

– Да, на самом деле друзья, – уверил его Сычев. – Я проверял их поездки, раньше они часто путешествовали и сейчас на отдых вместе ездят. Так всегда отдельные номера берут. И в социальных сетях часто мелькают фото этого художника с разными дамами. Не то чтобы он их имел, в смысле дам, для вдохновения. Но подружки у него не сильно долго задерживаются. На полгода-год максимум.

– Так вот! – обрадовался начальник. – Это, может, для прикрытия. Нет постоянных связей. Зато есть подруга. По ней сам страдает. Она – его идеал. Под вашу версию подходит идеально.

– Только и алиби у него на три случая из четырех тоже идеальное, – отозвался Андрей. – И как-то я за ним фанатичной привязанности к Софье не заметил. Нормальное отношение. Как у старшего брата. Похоже, он себя таковым и считает.

– С чего так? – заинтересовался Сергей Степанович.

– Там такая мелодрама! – охотно принялся рассказывать Валерий. – Этот Михаил был молодой талант. У него мать померла, когда парню еще и четырнадцати не было. Воспитывал мальчишку отчим. Короче… Ну, заставлял он пасынка рисовать и толкал его картины. Парень жил как в рабстве. И сбежал. А тогда как раз Софья с матерью пошли на выставку, где были работы Михаила. Ее мать поддерживала как раз молодые таланты. Там был один портрет. Софьи. Но не девчонки, какой она тогда была, а такой, какая она сейчас.

– Это как? – удивился начальник. – Похожая женщина?

– Кто его знает, – пожал Сычев плечами. – Важно, что мать захотела этот портрет. И познакомиться обязательно с художником. Отчим найти парня не смог да еще и нагрубил даме. Дальше был скандал, все это вскрылось, отец Софьи отчима этого аккуратно посадил. В смысле адвокаты семьи. Парня с трудом нашли в каком-то подвале. И Коробковы просто взяли его к себе.

– Вот ведь семейка! – с радостным удивлением прокомментировал полковник. – Реально у них все как-то сказочно. Приемную дочку любили, все ей оставили. И парня приютили за просто так.

– А еще выучили, – продолжил Данилин. – И помогли построить карьеру. Теперь он модный и дорогой художник. С дохода от первой персональной выставки в Италии привез матери Софьи роскошное колье, отцу – антикварную курительную трубку, по стоимости не меньше того же колье, и оплатил Софье учебу в художественной школе.

– Но сейчас все-таки живет у нашей дамы. – Вера в красивые сказки Сергею Степановичу давалась с трудом.

– Они живут вместе, – напомнил Андрей. – Если мы о финансовой стороне дела. Михаил три года назад выкупил у Софьи половину дома. Сейчас там работает, и, по сути, все расходы у них пополам. Точнее, на троих. Хотя третья подруга вкладывается в меньшей степени.

– Так! – ухватился за эту новость начальник. – А с этой что? Ее тоже от кого-то спасли или где-то подобрали? Это все благородно и красиво, но… Какая-то эта Софья прямо слишком идеальная. Принцесса. Добрая, умная, щедрая. Девочка из сказки. Или все же нет? Что там с ее подругой?

– Подругу реально подобрали прямо на улице, – согласно кивнул Сычев. – Тут старая как мир история. Девчонка из провинции, кстати, детдомовка. Приехала в наш город вместе со своим парнем. Любовник ее вписался в какую-то мутную компанию и быстро сел. Света осталась одна без денег и квартиры. Справляться с трудностями не умеет. Дошла до бродяжничества, пыталась попрошайничать. А мы-то знаем, что это бизнес. Понятно, ее хозяева местных попрошаек, где девица пристроилась, поймали и собирались поучить. Как раз в тот момент мимо проезжала Софья с другом. Свету подобрали. Сначала больница, потом наблюдение психотерапевта. А дальше она тоже осталась у них. Сейчас владеет собственным салоном красоты.

– Подобрали, вылечили, денег дали и в дом пустили, – резюмировал Сергей Степанович. – Мне бы так жить.

– Хотите сменить сферу деятельности? – не удержался Валерий от легкой подначки.

– Ага! – усмехнулся начальник в ответ. – Теперь даже знаю, куда за капиталом идти.

– Софья денег просто так не раздает, – возразил Данилин. – Бизнес записан на Светлану, но финансовые вопросы курируют специалисты Софьи. На сегодня долг Света вернула на две трети. Дела идут стабильно, но про расширение разговора нет. А по нашему делу у Светланы стопроцентное алиби.

– Плохо, – буркнул полковник. – Но все равно, эта ваша Софья… чудная. Будто не от мира сего. И бродяжек подбирает, и художников спасает. Точно принцесса.

– Она всегда была очень наивной, – выдал Андрей. – Но не глупой. А что до ее доброты… Почему нет? Семья благополучная. Ее воспитали хорошим человеком. Что до ее друзей, так это замещение, как психологи говорят. Одной семьи не стало, она создала себе другую. Но точно не дурочка. Иначе бы ее супермаркеты давно закрылись бы. Даже в том, что касается ее друзей, это больше похоже на удачные вложения.

– Тоже верно, – согласился Сергей Степанович. – Будем считать, что просто у богатых свои причуды. Только нам это ничего не дает. Где убивец? Подозреваемых нет от слова «совсем»? А! Там же еще был какой-то адвокат.

– Пока это единственный странный персонаж, – заметил Сычев. – Вадим Александрович Михайлов. Тридцать два года. Адвокат, как нам известно. Специализируется по имущественным спорам.

– Разводы и наследства? – хмыкнул полковник.

– Больше раздел бизнеса и другие коммерческие проблемы, – уточнил Валерий. – Все показания Софьи по нему подтверждаются. Никаких пересечений с ней у этого адвоката нет. В тот день, когда они познакомились, был у клиента в том бизнес-центре, где у Коробковой офис. В день покушения на нее реально ехал мимо. Уже после происшествия. Это видно по записи камер. Созванивались они всего два раза. Уже после этого. Точнее, один раз позавчера и второй сегодня днем.

– Снова ничего, – уныло констатировал начальник.

– Вроде бы да, – уклончиво согласился Данилин. – Но слишком своевременное у них знакомство. И непонятно, как он стал так вовремя оказываться рядом с нашей дамой. Вроде бы он за ней не следит, но…

– Вот давай это «но» и разрабатывай, – наставительно заявил Сергей Степанович. – Единственный он у нас, кто хоть как-то на подозреваемого тянет. А вообще, ребята, у меня такое чувство, что мы что-то упускаем. Что-то, Андрюха, в твоей версии не так. Вроде бы все складно. Есть эта почти сказочная Софья, есть ее немалый капитал. Есть кто-то, кто убивает девушек, похожих на Софью. Возможно даже, как ты и говоришь, все это было, чтобы отправить ей некое послание. Она оригинал, убийца в ее окружении, что-то этими преступлениями хотел ей сказать. Сказал. Только вот нет в ее кругу ни одного подозреваемого! Не там мы ищем.

– Вообще, – рассудил Сычев. – Преступник за своими жертвами следил, чтобы знать их маршрут и подготовить убийство. А может быть, эта схема сложилась, потому что за своим оригиналом он тоже привык следить на расстоянии?

– Ого! – обрадовался Сергей Степанович. – Вот это вывод! Вот это логика! Реально разумно.

– Только очень плохо для нас, – остудил его пыл Данилин. – Тогда как мы его выявим?

– Черт… – тут же заново расстроился начальник. – Но… А вот и думайте! Там… телефоны проверять, соседние офисы, еще какие-то соответствия. Тонко, долго, но надо! Потому что в этом есть смысл.

– Есть, – подтвердил Андрей. – Потому что кто-то еще и организовывает нападения на саму Софью. И она сама говорила, что замечала слежку. Если кто-то из ее настоящих родственников и жив, не думаю, что он спешит с ней знакомиться, при ее жизни. И вы правы, только наблюдение за жертвой и объединяет все эти преступления. Единственная общая черта.

– Кстати, да, – закивал полковник. – Коробкова впервые почувствовала слежку именно у того центра, где ее контора квартирует. Там сейчас кто-то есть? Вообще, за дамой присматривают? А то, теории это хорошо, но вдруг все-таки Софья эта сказочная станет следующей жертвой все в той же серии?

– Там наряд дежурит, – успокоил Сычев.

– Хорошо, – без энтузиазма согласился Сергей Степанович. – Но мало ли… Неспокойно мне. Вы бы сами с дамочкой больше общались и держались ближе. Так как-то надежнее.

Сычев с Данилиным покладисто покивали и, используя предложенный повод, поспешили из начальственного кабинета. Дел хватало. Устроившись за своим столом, Андрей выложил свой смартфон, проверил сообщения. Ему за Софью тоже было как-то неспокойно. Листая очередное дело, он еще пару раз поглядывал на аппарат, а потом все же сосредоточился на работе и даже вздрогнул, когда телефон зазвонил. Наряд, дежуривший возле бизнес-центра, сообщил, что в здании почему-то вырубился свет.

2

Когда Софья услышала, как ее преследователь все-таки выбил дверь, ей оставалось совсем немного до конца коридора. Смартфон в руках уже просто мешал, не задумываясь, она отбросила его прочь и побежала, насколько могла, быстрее.

Ее мозг сейчас работал на полную мощность. Если закрыть и эту дверь, потом пробежать вниз, она точно успеет добраться до парковки и позвать на помощь. Щелкнув замком, Софья понеслась вниз, надеясь, что каблук не зацепится за ступеньки и она не сломает себе шею. Пробегая мимо площадки второго этажа, она вдруг с ужасом подумала, что внизу дверь на улицу вообще может быть закрыта! И что тогда? Темный коридор первого этажа? Добраться до центрального входа? Там ее поймать легче…

Но Софье повезло, еще через несколько ступеней она почувствовала, как снизу тянет холодом. Дверь точно не заперта и, кажется, даже распахнута. Девушка не слышала, что там наверху: добрался ли ее преследователь до двери третьего этажа, выбежал ли уже за ней на лестницу. Она даже не хотела этого знать. Всего несколько ступенек…

Софья выскочила на улицу. После полной темноты коридора, даже свет фонарей казался слишком ярким. По инерции девушка еще пробежала вперед, мимо чьих-то припаркованных автомобилей. Только бы выбраться на открытое пространство, только бы увидеть людей. В результате, когда она все же выскочила на пятачок свободного пространства, остановилась на миг и начала осматриваться, сбоку от нее раздался визг тормозов. Резко обернувшись, девушка прикрыла глаза рукой от яркого света фар.

– Ты сдурела, что ли? – раздался раздраженный мужской голос из полумрака салона автомобиля. – Чего под колеса бросаешься?

В этот момент главное было не расплакаться от облегчения. Люди. Она больше не одна. Могут помочь.

– Пожалуйста, – выговорить слово получилось не сразу, как-то с запинками и явно охрипшим голосом.

– Пожалуйста! – повторила она громче и увереннее. – Вызовите полицию.

И невольно оглянулась назад, на дверь. Софья только теперь сообразила, что погоня может последовать за ней, несмотря ни на что. Ведь у одного хватило ума пытаться даже по тротуару переть за девушкой на грузовике.

– За тобой что, черти гонятся? – Тон у мужчины в машине стал уже менее раздраженным и даже каким-то почти сочувственным.

– Почти, – коротко отреагировала Софья.

– Ну, тогда не до полиции, – деловито рассудил мужчина. – Садись давай. Отсюда вывезу, а там сама решишь.

В другой ситуации девушка раз десять взвесила бы все за и против, прежде чем сесть в машину к незнакомцу. Все мамы с детства внушают детям, что именно это особенно опасно. Но не в таком случае. Даже закоренелый маньяк из нормальной жизни был для Софьи более желанным вариантом, чем встреча с тем преследователем. Она интуитивно понимала, что громила в темном коридоре – это очередная тварь в человеческом обличье. А потому девушка поспешила к распахнутой для нее дверце автомобиля.

Как только она устроилась на переднем пассажирском сиденье, ее очередной незваный спаситель нажал на газ.

– Ох, ты ж, блин! – с изумлением отреагировал он, когда машина уже развернулась носом к выезду со стоянки, а сам водитель увидел что-то в зеркале заднего вида. – Я тебя понимаю!

Софья тоже метнула взгляд в зеркало. Из дверей на тот же самый пятак площадки вылетел здоровый детина под два метра ростом, мощный, с огромными ручищами, одетый в какую-то рабочую робу.

– Вот такие у меня черти, – буркнула девушка.

Мужчина усмехнулся, умело выруливая прочь со стоянки.

– Извини, – сказал он. – Ты, когда выбежала, была на сумасшедшую похожа или на какую-то наркоманку. Так что? В полицию?

– Не надо, – устало отозвалась Софья. – Меня должны ждать у центрального входа. Можно просто туда с вами доехать?

– Там мужик ждет? – поинтересовался водитель. – Ну… В смысле, чтобы тебя в опасности не кинуть.

– Да, приятель, – подтвердила девушка. – Типа должно было быть свидание. Но теперь будем вместе полицию ждать. Его попрошу вызвать. Он привык.

– Так это не первый раз? – догадался мужчина. – Весело тебе.

Он полез в карман, достал визитку.

– Держи, – вручив карточку, заявил водитель. – Если нужны будут мои показания, пусть звонят.

– Спасибо! – искренне поблагодарила Софья. Они подъезжали к главному входу в здание. – Можно уже меня прямо тут оставить. Вон тот парень меня ждет.

Вадим на самом деле стоял у подножия той памятной лестницы и немного беспокойно косился на здание с его непривычно темными окнами.

– Ладно, – немного поколебавшись, решил водитель, притормаживая в десятке шагов от адвоката. – Но если что, ты звони. Вроде этот твой маньяк за нами не бежит.

Софья еще раз поблагодарила своего спасителя, попрощалась и вышла из машины. Ее появление несколько озадачило Вадима.

– Привет, – улыбнулся он. – А я тебя с работы жду. Только там… У вас свет, что ли, вырубили? Или ты не в курсе? Ты же с другой стороны идешь.

– Привет. – Софья тоже постаралась улыбнуться в ответ. Наверное, получилось жалко. – Свет вырубили, это да.

– Ну и ладно. – Вадим потер немного озябшие руки. – Поехали ужинать? Столик давно заказан.

Девушка тяжело вздохнула и с сожалением помотала головой.

– Боюсь, снова нет, – убито призналась она. – Так как свет там вырубили из-за меня. И надо снова общаться с полицией. Ты же вряд ли будешь меня ждать все это время.

– Да могу, в принципе, – подумав, пожал плечами Вадим. – Есть-то тебе все равно надо иногда.

– Значит, ты снова меня спасешь, – постаралась выглядеть веселой девушка. – И… ты не мог бы дать мне свой смартфон? Все-таки полицию надо сначала вызвать.

– Уже нет, – возразил молодой человек с некоторым смирением в голосе. – Те двое, с остановки, здесь. Идут к нам. Это твои личные полицейские?

– Типа того, – согласилась Софья и обернулась.

Данилин и Сычев уверенно направлялись к ним.

Глава одиннадцатая

Позже Софья дала тому вечеру оценку «средне паршиво». Конечно, она здорово испугалась. Но все же ей удалось выбраться из бизнес-центра живой. Полиция оказалась на месте вовремя, и оба капитана даже не слишком мучили ее вопросами. И так быстро стало понятно, что незнакомый мужчина нагло вырубил освещение, взломав щиток и вырвав провода. И что этот же неизвестный явно искал Софью в здании. Следов его было много, слова девушки о нападении легко нашли подтверждение. Плюс показания того самого свидетеля, который увез девушку со стоянки.

Вот только преступника не поймали. Зато вернули Софье ее смартфон и отпустили ее ужинать с Вадимом. Но это свидание явно нельзя было назвать удачным. Девушка после всех этих приключений чувствовала себя измученной, поддерживать беседу ей не слишком и хотелось, но она старалась. Приятель смилостивился над ней, предложил доставить девушку домой сразу после того, как они доели закуски.

Горячим блюдом для Софьи в тот вечер стал суп на родной кухне в обществе Светы. Новости подруге девушка выложила очень аккуратно и даже с юмором, надеясь избежать лишней нервотрепки. И после быстро отправилась спать.

Первые три дня отпуска Софья вообще много спала. Она чувствовала себя какой-то вялой, и накопленная усталость не проходила. Девушка вставала поздно, ела, а потом иногда снова шла в кровать, а иногда сидела без дела в гостиной, смотрела сериалы или пробовала читать. Но чаще снова спала.

На четвертый день Мишка не выдержал. Застав ее в гостиной в состоянии «тюленя», он нахмурился.

– И долго это будет продолжаться? – поинтересовался он.

Подруга посмотрела на него удивленно.

– Ты о чем? – спросила Софья.

– Твое состояние! – сердито бросил художник. – Ты что? Не понимаешь? Сонь, ты никогда такой не была. Отпуск не отпуск, ты вечный двигатель. А что теперь? Ночами стонешь от кошмаров, а днем перемещаешься без толку, как свежеподнятый зомби. Я уже замучился при тебе санитаром работать! Каждую ночь тебя силком будить, из твоих страшных сказок вытаскивать. А наутро ты даже не можешь вспомнить, что тебе снилось! Это вообще как?

В ответ Софья как-то недоуменно нахмурилась, даже с какой-то детской обидой. Вообще-то она должна была разозлиться от такой речи друга или, что было бы логичнее, испугаться. Но девушка лишь немного удивилась. Всему сказанному. Она попыталась вспомнить, что же ей снилось. И тут сообразила, что с трудом припоминает, что вообще было вчера.

– Ты прав, – коротко известила она Мишку. – Что-то со мной точно не так. Я даже не могу вспомнить, чтобы ты меня о чем-то спрашивал. Я не знаю, виделись ли мы с тобой вообще в эти дни.

– Час от часу не легче. – Друг выглядел испуганным. Видимо, вместо нее. – Соня? И что это?

– Стресс, – решила она. – Что же еще? И не надо мне было распускаться. Сама виновата. Миш, надо было еще дня два назад двинуть мне хорошо, и все пришло бы в норму.

– Я женщин не бью, – буркнул он.

– Иногда полезно. – Софья поднялась с дивана. – Хотя бы морально. Волшебный пендель. Кстати, а ты куда-то собрался?

Художник был одет в светлые джинсы и любимый серый свитер, вместо обычных домашних мягких брюк и футболки.

– Я еду в город, – деловито сообщил он. – Надо в галерею зайти и еще в художественный салон. Купить кое-что. И, кажется, у нас с припасами не очень.

– Езжай, – решительно кивнула девушка. – Я уберу дом, приготовлю обед.

– А ты себя нормально чувствуешь? – с подозрением поинтересовался друг. – Выглядишь бледной.

– Ну, сам полежи на диване три дня, как выглядеть будешь? – усмехнулась Софья в ответ. – Вечером уже приду в норму.

– Давай, – согласился Мишка, но казалось, что он не очень ей верит.

– С тебя вкусняшки, – напутствовала его подруга. – Я за пылесосом.

– Вкусняшки? – Друг смешно нахмурился. – Это в виде чего?

– Для тебя лучшая вкусняшка – это жареный бекон, – усмехнулась Софья. – А для меня что-нибудь сладкое.

– Бекон – это святое, – уверил ее художник. – Но против сладкого я тоже ничего не имею. Слушай! А помнишь такие классные пирожные? Ты часто их с работы привозишь? Такие… Легкие, с кремом и ягодами? Где их купить?

– Не знаю, – пожала девушка плечами. И тут же увидела, как на лице Мишки снова появляется выражение какой-то почти врачебной обеспокоенности. – Не знаю, потому что мне их обычно Людочка и Валечка привозят. Это они в курсе, где там есть волшебная пекарня с такими вкусностями.

– Надеюсь, она не корейская, – тут же угрюмо буркнул друг.

– Да без разницы! – весело отмахнулась девушка. – Я сейчас позвоню Людочке. Она нам их закажет. И побольше! А ты на обратном пути заедешь в офис и заберешь.

– Я уже говорил, – заворчал Мишка. – Я твоих секретарей боюсь! Эта Людочка при моем появлении зачем-то приставляет ладони к подбородку и начинает бешено хлопать ресницами. Иногда еще и издает странные мяукающие звуки. А ее брат кланяется на восточный манер и просит о нем позаботиться. И как я должен это делать? Вся моя забота для него – это кулаком в глаз.

– Да ладно тебе, – развлекалась Софья. – Ты далеко не одну дораму смотрел. Эти замашки все оттуда. Что тебе прекрасно известно.

– Я только пару раз посмотрел эти сериалы, но я же в них не живу! – спорил друг. – Кстати… Если уж мне туда тащиться, давай выкладывай, чего они там смотрят? Если начнут рассказывать, я хоть буду понимать, о чем этот бред.

– А! – Тут же его подруга болезненно поморщилась. – Там какая-то мистика. По мне, мрачная. Что-то с перерождениями. Какая-то нечисть или маги корейские. Они то ли друг друга убивают в каждой новой жизни, то ли спасают. Людочку восхищает, что каждый раз, когда они рождаются заново, вокруг них те же люди. Вернее, эти люди перерождаются параллельно с главными героями. Она про реинкарнацию даже в интернете читала после этого сериала.

– Вот это как-то даже сильно, – оценил Мишка. – И как?

– Вычитала. – Софья опять поморщилась. – Там сказано, что реально многие верят, будто в нашей нынешней жизни мы встречаем тех же, кто был с нами в прошлой. Только у них лица другие. Даже характер может быть иной. А вот какие-то повадки остаются прежними, и по ним можно их узнать, если вдруг вспомнишь прошлую жизнь.

– Повадки у животных, Соня, – неожиданно серьезно заметил друг. – А эта теория… В ней есть что-то пугающее.

– Мне это совсем не понравилось, когда Людочка рассказывала, – призналась девушка.

– Представляю, – рассеянно отозвался художник, но тут же заставил себя вернуться к прежнему легкому тону: – Ладно, звони своим корейским монстрам, заберу я пирожные.

Он уехал, а Софья, как и обещала, занялась хозяйством. Вообще она чувствовала себя бодрее, но в голове по-прежнему было как-то пусто. Девушка не то чтобы не могла на чем-то сконцентрироваться, а просто пребывала в состоянии какой-то почти приятной расслабленности, делала все машинально, но чувствовала себя удивительно спокойной. Наверное, последствия стресса наконец-то стали отступать. Софья, закончив с уборкой, занялась обедом и при этом все же пыталась вспомнить одну важную вещь. Это касалось ее кошмаров. И чего-то еще. Чего-то важного, о чем она должна была рассказать другу, что каждый раз велела себе запомнить, вскакивая ночами, но почему-то забывала к утру.

К пяти девушка покончила с делами и спокойно пообедала с книгой в руках, чего давно хотела. Вроде бы занять себя было больше нечем, но Софья вспомнила, что их запасы пропитания почти иссякли. И чего Мишка будет мотаться по магазинам? Она сама съездит.

Когда девушка вышла уже во двор к своему автомобилю, приехала Света.

– Привет, дорогая! – Софья помахала подруге рукой. – Суп и жаркое в твоем распоряжении.

За последние три дня их мелкие обиды утихли, девушки снова прекрасно общались.

– Приветики! – радостно ответила подруга. – А ты куда собралась?

– День большой закупки! – усаживаясь на водительское сиденье, пояснила Софья. – Поеду в «Коробку». Это забавно. Посмотрю, как работает мой бизнес без меня. А то вдруг они там уже все разленились и пропустили поставки.

– Сонь, а ты уверена, что это хорошая идея? – уже серьезнее поинтересовалась подруга. – Ты хорошо себя чувствуешь?

– Уже намного лучше, – призналась девушка. – Так что прогулка будет в самый раз.

– Сонь… – пыталась остановить ее Света. – А ты ничего не забыла? Тебе как-то не стоит выезжать одной!

– Да ладно, – отмахнулась Софья и завела мотор. – Я же только до города. В центр не поеду. Все нормально.

И она выехала со двора.

На самом деле о реальной причине, почему не стоит куда-то ездить одной, Софья вспомнила только на подъезде к крупному супермаркету собственной сети. Когда она припарковала машину, на улице уже смеркалось. Нет, обычно Софья не боялась темноты. Но сейчас, когда начинал моросить мелкий противный дождь и из-за него казалось, что все кругом чуть расплывается в сумерках, девушка невольно вспомнила сначала свой кошмар про лес, а потом и то, что в ее реальной жизни тоже все весьма неспокойно. Страшно не было, просто как-то… неприятно.

Софья огляделась по сторонам. Ничего необычного или настораживающего не увидела. Народу возле супермаркета хватало, все деловые и спешащие. Никаких неприятных взглядов или странных личностей. Девушка спокойно отправилась в торговый зал.

Все началось в тот момент, когда Софья, набрав полную тележку продуктов, решила заглянуть в отдел бытовой химии. Там же было полно косметики. И проезжая вдоль ряда с выставленными палетками теней и тональных кремов, девушка привычно скосила глаза на небольшое зеркало, которое висело над стендом с пробниками.

Софья нашла свое отражение вполне приемлемым. И уже собиралась спокойно проезжать дальше, когда заметила в зеркале еще одного посетителя отдела. Нет, тут вообще хватало народу. Но этот человек как-то не вписывался в общий антураж. Очень высокий, мощный, в какой-то замызганной куртке непонятного цвета. У него в руках не было корзины или тележки. И он просто шел вдоль витрин. За ней.

Темный коридор бизнес-центра, высокая фигура, выскочившая вслед за Софьей на стоянку в тот вечер… Совпадения были какими-то слишком очевидными. Девушка напряглась. И снова как-то недостаточно. Ее состояние внутреннего дзена с пустотой в голове не давало испугаться по-настоящему. Хотя понимание происходящего все же пришло.

И тут надо было бы ускорить шаг, поспешить к кассам, где еще больше народу, вызвать охрану, полицию… Вместо этого Софья просто обернулась и уставилась на своего преследователя. Да, тот самый высокий громила из центра. Девушка посмотрела ему в глаза. Совершенно черные и дикие. С ненавидящим хищным взглядом. Тварь…

Мозг работал слишком медленно. Но все же работал. Софья отвернулась от преследователя, которому оставалось до нее буквально шагов семь, толкнула вперед тележку, ускорила шаг. Еще и еще. Она буквально бежала вдоль бесконечного ряда с шампунями, кондиционерами и гелями для душа. Только не к кассам, а наоборот, все дальше от них. По сути – куда придется.

Сзади послышались бухающие громкие шаги. Конечно, очередная тварь в человеческом облике отпускать свою жертву не собиралась. Софья резко свернула в широкий проход между отделами. Там, впереди, была открытая дверь в подсобные помещения. Девушка поспешила к ней, все еще катя перед собой тележку, колесики которой все время разъезжались, явно затрудняя движение.

Она, даже не оглядываясь, знала, что громила вылетел в проход следом за ней. Народу меньше, пространства больше, преследователь ускорил бег. Но Софья уже добралась до двери и тут наконец-то снова развернулась. Громила был совсем рядом. Изо всех сил девушка толкнула свою тележку прямо на него, а сама юркнула в служебные помещения.

– Куда?! – раздался откуда-то сбоку женский окрик. Похоже, кто-то из персонала заметил вторжение покупателя в хозяйственную зону. Отвечать Софья не собиралась, она спешила дальше.

В конце концов, это счастье, что продукты девушка решила покупать в одном из своих собственных супермаркетов. Как в них все устроено, она знала отлично. А потому теперь она петляла по узким проходам склада между большими упаковками молочных продуктов или огромными завалами сахара и круп. Только здесь девушка сообразила, что сделала глупость, поняла, что выбрала совсем неверный маршрут. Не дай бог, она останется где-то здесь один на один с тварью в человечьем обличье. Надо ведь было бежать совсем в другую сторону!

Но теперь выбора не было. Софья помнила, что из складских помещений всегда должен быть выход на улицу. Те двери, где разгружают товар. И теперь надо просто их найти! А там все уже по знакомому сценарию, выбежать, найти людей, позвать на помощь.

Хотя она начала сомневаться, что в этот раз знакомая схема сработает. Преследователь бежал за ней, и его уже видели многие люди. Судя по крикам сзади, за Софьей и тварью несся служебный персонал чуть ли не всего магазина. Только вот громилу это уже не смущало. Нет, все-таки верно, надо на улицу…

Девушка наконец-то увидела, что справа, между рядами стеллажей, заваленных консервами, виден служебный вход. Софья свернула туда. Снова ей везло, двери были распахнуты настежь. Пока еще ее преследователь не повернул следом за ней, а значит, она точно успеет выскочить и даже, наверное, где-то спрятаться или найти помощь…

Темная фигура возникла на ее пути внезапно. Софья буквально врезалась в мужчину. И он тут же, крепко обхватив ее за плечи, увлек девушку куда-то вбок, в небольшой проход между стеллажами. Она не сопротивлялась. Просто как-то не сообразила. И пока ее тащили куда-то в глубину склада, как-то лениво отметила, что на человеке знакомая серая куртка.

Наконец он доволок ее до стены и остановился, все так же придерживая за плечи.

– Это ты? – улыбнулась Софья как-то излишне радостно.

– Я говорил быть осторожной, – напомнил человек в сером с явным упреком. – Ты не должна была ехать куда-то одна!

Как и с Мишкой утром, Софья только несколько удивилась и снова по-детски обиделась.

– Я забыла, – получилось это жалобно. – Почему мне было нельзя.

Ее спаситель нахмурился. Софья видела его лицо и снова, уже привычно, тут же его забыла. Потому она больше почувствовала его эмоции, чем смогла разглядеть.

– Ты отравлена! – произнес он уже с волнением. – Постой спокойно.

Софья была бы рада возразить, но снова его слова доходили до нее слишком долго. Потому девушка послушно стояла, когда человек в сером аккуратно дотронулся до ее висков пальцами, чуть надавил на них. Софья поморщилась от легкой боли. А потом… На миг она заглянула в его глаза, такие странные, дымчато-серые, как грозовое небо… И очень внимательные, даже властные.

Она не поняла, что произошло, но ее давешний дзен и заторможенность вдруг как рукой сняло. И это было весьма неприятное ощущение. На нее вмиг обрушилась масса эмоций от пережитого хотя бы только за последние несколько минут. Софья вздрогнула и резко вздохнула. У нее даже подкосились колени, но человек в сером снова ее поддержал за плечи.

– Теперь лучше. – И у него это был не вопрос, а констатация факта.

– Относительно! – с раздражением выдала девушка. – И довольно неприятно. Но… Все же лучше.

Она почувствовала себя… собой.

– Спасибо, – уже спокойнее поблагодарила она.

– Но я смог снять это всего на несколько часов, – предупредил он, отступая, снова становясь каким-то будто размытым, просто фигурой в сером.

– Не уходи! – поспешила сказать Софья. – Ты сказал, я отравлена. Это яд?

– Нет, какое-то лекарство, – уточнил он.

– Я ничего не принимала! – Ситуация девушку пугала. Наконец-то!

– Тебе это давали. – Тон человека в сером был привычно мягок, будто он ее успокаивал. – Я говорил, что нельзя никому доверять.

– Давали? Кто-то меня травил? Но как? – Вот как раз успокоиться сейчас она точно не могла.

– М-548 видел пузырек в тумбочке, – сообщил ее спаситель. – В спальне на втором этаже. Потом К-628 видел его же в сумке. Женская, светлая, с изображением бабочки.

– Отлично…

У Софьи от таких новостей появилось желание просто сползти вниз по стене.

– Мне надо спешить, – казалось, человек в сером извиняется. – Ты почти готова. Скоро все закончится. Думай только о себе. Ты должна справиться в этот раз.

– Я почти понимаю, – призналась Софья. – Я же тебя увижу?

Кивнув, он резко, не прощаясь, отступил назад и поспешил прочь, туда, в коридор, ведущий к запасному выходу.

Девушка пару раз глубоко вздохнула, стараясь прийти в себя. Страх отступил, она знала, что человек в сером не оставил бы ее в опасности. Теперь Софья просто была очень зла. Он сказал, что действие гадости, которой опаивали девушку, отсрочено всего на несколько часов. У нее мало времени! Софья совсем не хотела снова погружаться в состояние амебы. Ей надо успеть так много сделать… А тут еще это очередное нападение. Полиция… Это займет час или даже два…

Софья приняла решение. К черту полицию! Они ни разу ее не спасли. И вряд ли смогут помочь и впредь. Все, что тут происходит, не вписывается в рамки реального мира. Толку от представителей закона не будет. А значит, она разберется сама. С тем, что ей важнее.

Девушка отправилась обратно в торговый зал. Не за продуктами, это тоже все потом. Ей надо было как можно быстрее оказаться дома!

Глава двенадцатая

Обычно Софья ездила осторожно и спокойно, но в тот вечер она гнала автомобиль домой, резко заходя на повороты. Дело уже было даже не во времени, а просто в злости. Она легко узнала сумочку по описанию. Ведь девушка сама подарила эту вещь подруге. Как и дала многое другое. Сейчас, спеша добраться до Светы и выяснить отношения, Софья легко поняла, что с этой стороны всегда можно было ожидать предательства.

Они с Мишкой слишком много возились с подругой. Давали лучшее, по первому требованию, уступали капризам, заботились, часто излишне. Света привыкла брать, а отдавала… значительно меньше. Просто ни Софья, ни ее друг не ждали отдачи. Глупые и доверчивые идиоты! Но все же девушка не могла понять, чем могли купить Свету? Чего еще ей не хватало?

Она вкатила в родной двор, резко хлопнула дверцей, поспешила к крыльцу. Уже на ступеньках было слышно, что в доме скандал. Снова. У Светы часто многое решалось криком. Но, кажется, в этот раз инициатором свары стал Мишка.

– Ты ненормальная? – орал он так, что было слышно из-за двери. – Ее нельзя оставлять одну! Что тут непонятного?

– Я пыталась ее задержать, – оправдывалась Света. – Но… Она просто поехала в магазин!

– Ты еще и глухая? – напирал друг. – Или тупая? Память девичья? Да ее пытаются убить, а ты… или тебе плевать?

На этом моменте Софья решила вмешаться.

– Отличный вопрос, – холодно возвестила она, распахивая дверь.

Мишка со Светой ругались прямо в прихожей. Друг все еще был одет в теплую куртку и ботинки, у его ног стояли пакеты с продуктами. Софья чуть поморщилась, ведь она даже забыла написать ему, что сама поедет в магазин.

– Живая! – с облегчением констатировал художник. – Соня? Ты… Ты в порядке?

– Теперь да, – кивнула ему девушка. – И по этому поводу кое-что хотелось бы прояснить. В гостиную!

Последнее слово прозвучало приказом. Мишка тут же тревожно нахмурился, Света выглядела в равной степени раздраженной и испуганной.

– Идем. – По виду Софьи было понятно, она зла настолько, что спорить опасно. – Миш? У тебя смартфон где?

Друг продемонстрировал аппарат, зажатый в руке. Похоже, он как раз собирался звонить подруге, когда она сама явилась.

– Здорово, – чуть улыбнулась девушка. – Включи на видеозапись.

Он хотел было спросить: «Зачем?», но промолчал. Друг хорошо знал Софью. Ее состояние оценил легко. А ведь она просто так не заводится. Девушка уже решительно пошла вперед, таща за собой ту самую сумочку Светы, светло-бежевую, с вышитой бабочкой.

– Это же моя, – напомнила недовольно подруга.

– Вот очень хорошо, что ты это подтверждаешь, – удовлетворенно отозвалась Софья и, раскрыв молнию, высыпала содержимое сумочки на стол.

– Эй! – возмутилась Света. – Ты что творишь?

Хозяйка дома не обратила на нее внимания, она перебирала предметы. Косметичка, расческа, портмоне, визитница, куча бумажек, конфеты и… маленький пузырек с какими-то таблетками.

– Ну вот! – указала на него Софья.

– Это мне врач прописал, – быстро сказала ее бывшая подруга и протянула руку к пузырьку.

– Тронешь – ударю, – холодно предупредила хозяйка дома. Она знала, как Света боится физической расправы.

Мишка читал название.

– Твою мать… – убито выдал он. – Тогда понятно, что с тобой было эти дни…

– Более чем понятно. – Софья нашла среди вещей пакетик с бумажными платками, вытащила их все из пачки. Потом открыла косметичку и достала оттуда щипчики для бровей, с помощью которых закатила пузырек в пакетик.

– Может, ты прекратишь обыскивать мою сумку? – Света явно была на грани истерики.

– Может быть, ты объяснишь, как твое лекарство оказалось в моей еде? – в ответ осведомилась Софья. – И явно не один раз?

– Да ты бредишь! – зло бросила ей бывшая подруга. – Совсем помешалась со своими галлюцинациями! Теперь тебе и тут враги мерещатся? Что еще? Я за тобой по улицам с топором бегаю?

– Лучше бы и правда сама бегала, – выдал презрительно художник, убирая смартфон в карман. – Это вообще все границы переходит. Она же после твоих пилюль как рыба сонная. Ее убить труда не составит. Ты этого и добивалась?

– И снова отличный вопрос! – нехорошо улыбнулась Софья. – Но мне больше интересно, кто тебя надоумил это сделать? И чем тебя купили?

– Я уже сказала, – нервно-раздраженно пожала Света плечами. – Ты несешь полную чушь! Это мое лекарство! И это все выдумки, что я тебе это подсыпала!

– Это легко проверить, – довольно спокойно возразила ей хозяйка дома. – Простейший анализ крови в любой лаборатории.

Аргумент был железным. Художник довольно кивнул. Света поджала губы, одарила каждого из них ненавидящим взглядом.

– Никто меня не нанимал и не покупал, – заявила она. – И смерть мне твоя как раз невыгодна. Ты же вряд ли озаботилась завещанием в мою пользу?

– Естественно, нет, – саркастично выдала Софья.

– Вот именно, – в тон продолжила Света. – Так зачем ты мне мертвая?

– Так это что? Извращенная фантазия на тему спасательной операции? – язвительно осведомился Мишка. – Ты на благо подруги старалась? От стресса и кошмаров ее лечила? Чтоб она просто не просыпалась? Интересный такой вариант!

– Думаю, она однозначно заботилась только о собственном благе, – известила его хозяйка дома. – Но по-прежнему неясно как. И, главное, с чего? Что тебе еще не хватало?

– Да всего, – наигранно легко бросила ей бывшая подруга. – Денег, свободы, жизни своей.

Она посмотрела на Мишку.

– Можно подумать, тебе это все нравится, – сказала ему Света.

Художник уставился на нее с искренним изумлением.

– А чего мне не должно нравиться? И кто тут теперь бредит?

– Не ври! – сорвалась привычно на крик их бывшая подруга. – Попробуй сказать, что тебе это было нужно. Оплачивать ей художественную школу, одаривать ее родителей, отдавать до бесконечности им долги за твою якобы счастливую состоявшуюся жизнь? Тебе нравится до сих пор жить здесь при ней? Готовить обеды и ждать ее с работы, как слуга?

Мишка присел на край кресла. Казалось, он очень старается вникнуть в смысл ее слов, но как раз именно смысла в них и не находит.

– Это мой дом, – озадаченно выговорил художник. – Моя кухня, моя мастерская. Сонька моя подруга. Да что подруга, почти сестра. Павел и Нина были и моей семьей. О чем ты вообще говоришь? Какой долг? При чем тут художественная школа?

– Не понимаешь? – как-то брезгливо отреагировала Света. – Значит, идиот. Еще расскажи о пожизненной благодарности.

– Ну, как я понимаю теперь, у тебя-то даже малейшей благодарности не нашлось, – заметила Софья. – За то, что жить пустили, что по врачам тебя таскали, лечили, одевали, кормили. За бизнес твой, да за все. Даже за эту чертову сумку! Только вот шмотки тебе подавай брендовые, косметику профессиональную, да и все остальное лучшего качества. И ведь давали все это, Света. Так в чем дело? Чего тебе мало-то стало?

– Мало? – желчно переспросила Света. – А что тут мое? Ты сама сказала, что даже сумка эта проклятая и то твоя! И дом, и бизнес! Твои люди контролируют каждую мою копейку! Все, что я зарабатываю!

– Нет, это даже забавно! – вмешался Мишка. – Тебе дали денег на бизнес. И сейчас просто заботятся, чтобы ты смогла их вернуть!

– Кстати, – неприятно улыбнулась Софья. – Маркетологи и рекламщики у тебя тоже мои. Да и клиенты не с улицы. Кто их к тебе отправлял? Зарабатываешь ты тоже на том, что тебе дали! И если уж на то пошло, мало денег свободных? Сказать надо было. Возврата долга сейчас и сразу никто не требовал. Я бы еще пять лет могла спокойно ждать. Только ты же сама установила этот срок, когда только все начиналось.

– Да я бы тебе все что угодно пообещала, – откровенно призналась бывшая подруга. – За возможность жить в нормальном доме и деньги. Да и за шмотки тоже.

– А теперь передумала? – язвительно осведомился художник. – Только вот мне интересно, и куда бы ты свои деньги тратила?

– Это уже не важно, – возразила ему Софья. – Понятно же, что теперь ей захотелось еще и моих денег. Классика жанра просто. Как сказала бы полиция, жадность, банальный мотив. Ну и что дальше-то? Наследства ты бы не получила. Так какой был план?

– Да просто все, – мстительно выдала Света. – Как только ты начала по ночам орать и со своими галлюцинациями носиться, я пошла к своему врачу. Изобразить депрессию мне нетрудно, знаю же, что он от меня ждет. Получила рецепт. Потом уговорила тебя обратиться к специалисту.

– И потом я бы принимала за тебя эту дрянь, – сама подхватила хозяйка дома. – Становилась бы тупой и заторможенной. Мечтала сдать меня в клинику? А сама надеялась оформить опеку?

– О как! – наигранно восхитился Мишка. – Интересно. Но тут еще и я есть. Меня тоже начала бы опаивать чем-то?

– А тебе многого и не надо, – презрительно напомнила Света. – У тебя плохая переносимость алкоголя. После бокала коньяка ты уже тепленький. Зачем мне что-то с тобой делать? Переспала бы с тобой еще пару раз, пожалела бы, изобразила поддержку и понимание. Ты привык бы. Тебе же обязательно о ком-то заботиться надо.

– Круто! – оценил художник. – Но даже в клинике у меня осталась бы Соня. О ней было бы заботиться логичнее. И заметь, я с тобой уже полгода не пью. Не просто так, между прочим. И я не полный идиот. Я сразу заметил, что с Соней что-то не так. Думаешь, я позволил бы тебе довести ее до клиники?

– Даже если бы и удалось, – Софья немного успокоилась, – кто сказал, что тебе все те же мои юристы дали бы оформить надо мной опеку? Короче, это был тупой план. Но это уже не имеет значения. Теперь я точно выставляю тебе счет. Деньги, которые я в твой бизнес вложила, вернешь в срок. Как в договоре прописано. Забыла, что мои юристы позаботились о нужных документах?

Света на вопрос не ответила, только отвернулась к окну.

– Вещи свои забирай, – продолжила хозяйка дома. – И жди.

– Чего ждать? – растерялась вдруг ее бывшая подруга.

– Полицию. – По тону Софьи было понятно, что она говорит об очевидном.

– Ты сдашь меня полиции?! – Вопль у Светы получился знатный.

– Конечно, – подтвердила ей хозяйка дома. – А ты чего ожидала?

– Из-за той дряни, что ты ей подмешивала, – стал втолковывать Мишка, – у Сони апатия, нарушение памяти, заторможенности реакций. Да что говорить, вообще полная заторможенность. А это притом, что за ней неизвестно кто охотится. На нее уже нападали. Счастье, что тогда твоей отравы еще мало было, а то…

– На меня уже дважды покушались, – уточнила Софья. – Сегодня опять. Буквально часа полтора назад, и если бы не…

Она вовремя остановилась, поняв, что проговориться Свете про человека в сером – совсем глупая идея.

– Если бы не мое почти волшебное везение, – продолжила она. – Я бы сюда уже не доехала.

– И снова – твою мать… – расстроился ее друг. – А ведь Светка прекрасно знала, что такое может быть. К черту! Вызывай полицию.

– Они сами звонят. – Софья продемонстрировала свой смартфон, где отображался входящий вызов.

– Андрей? – спросила она полицейского, приняв звонок. – Да, простите. Конечно.

И посмотрела на друга.

– Миша, можешь им калитку открыть? – попросила Софья.

Он уже спешил к двери. Света испугалась. Наконец-то. Похоже, она до последнего надеялась, что ее просто отругают и простят, как бы это ни было глупо. Теперь же девушка засуетилась, посмотрела на раскиданные по столу ее вещи, на сумку, перевела взгляд на бывшую подругу, заметила у нее в руках маленький пакетик, в котором лежал злополучный пузырек, и, решившись, бросилась на Софью.

Ее бывшая подруга машинально зажала пузырек в ладони и спрятала руку за спину, а другой от души, уж очень этого хотелось, врезала нападавшей по лицу. Света зарыдала, но не отступила, ухватила Софью за волосы, при этом все еще пытаясь заполучить улику. Девушка оттолкнула ее прочь, хотя при этом сама же поморщилась от боли, Света держала ее волосы крепко, рывок получился ощутимый.

Когда-то давно приемный отец Софьи отдал ее на курсы самообороны. Девушка очень мало что помнила о тех занятиях, кроме факта своей девичьей влюбленности в тренера. Но оказалось, ее тело уроки усвоило. Как-то даже особенно и не задумываясь, что делает, Софья вцепилась в запястье Светы и чуть его крутанула. Бывшая подруга вскрикнула и разжала пальцы. Теперь Софья снова оттолкнула ее, без болезненных для себя последствий. Зареванная и еще более разозленная, Света врезалась в кресло, чуть не упала, но вскочила на ноги и снова рванулась вперед, занеся руку для нового удара.

Но не добежала до Софьи. Данилин появился вовремя, перехватил нападавшую и привычным жестом заломил ей руку за спину. Хозяйка дома вздохнула облегченно и поймала себя на почти веселой мысли, что в этом мире слишком много мужчин, которые все время так кстати ее спасают.

– Надо же! – с наигранным задором прокомментировал все это Сычев, подавая напарнику наручники. – Вы умеете нескучно жить, Софья. Два покушения за один вечер, это рекорд.

– Здравствуйте, – вежливо отозвалась хозяйка дома. – И да, вы правы. Зато теперь мне будет проще объяснить, почему я вас не дождалась в супермаркете.

И чуть виновато покосилась на Данилина, который смотрел на девушку с немым упреком.

– Спасибо, – немного застенчиво поблагодарила она за спасение.

– В письменном виде, – уже привычно обворожительно улыбнулся он в ответ. – В виде подробных показаний.

– За оба раза, – подтвердила девушка. – А с вами, случайно, эксперты не приехали? Надо бы у меня анализ крови взять.

– Кстати, у меня тоже, – решил Мишка. – Я тут вспомнил на свежем воздухе, как мы с тобой позавтракали пару дней назад, и я после часа на четыре вырубился. Кстати, и вчера вечером тоже. Заснул как убитый, а ведь работать собирался.

Софья протянула Сычеву пузырек в пакетике.

– Еще есть видеозапись, как мы его нашли, – дальше подсказывал художник.

– Сами и подбросили, – тут же среагировала Света. – Соня вообще с ума сошла. У нее постоянные кошмары, видения, ей всюду мерещится что-то. Такая странная стала. Лекарство свое мне в сумку положила. Ей его врач прописал…

Данилин посмотрел на задержанную задумчиво, а потом просто чуть подтолкнул ее к выходу.

– Так. – Сычев устроился в кресле. – Вы не против?

– Чаю? – гостеприимно предложил Мишка с легкой иронией.

– А давайте, – в своей обычной веселой манере улыбнулся Валерий. – Разговор долгий будет. Да?

Софья только устало кивнула.

Глава тринадцатая

Полицейские уехали уже за полночь. Задали тысячу вопросов, уточнили тысячу мелочей. Странно, но привыкшая всегда и все заранее планировать Софья, которая к тому же не слишком любила да и не умела врать, в этот вечер экспромтом обошла все опасные для себя темы. Конечно, про человека в сером она промолчала. Как и про некоторые другие важные вещи, тем более про свои догадки, появившиеся этим вечером.

Анализ крови все же полицейские у них взяли, скопировали у Мишки видео, главное, увезли Свету. Она до последнего не успокоилась и не могла поверить, что ее на самом деле забирают в полицию.

Сейчас в доме стало благословенно тихо и немного пусто. Софья чувствовала себя измученной и почти больной. Действие препарата, которым накачивала ее бывшая подруга, теперь вернулось и только усугубляло плохое настроение. От него девушка чувствовала себя еще и непривычно несчастной. Мишка тоже казался угрюмым и измотанным.

Друзья сидели в гостиной в креслах. Некоторое время молчали.

– Может, поедим? – предложил художник. – Не то чтобы хотелось, просто…

– Занять себя чем-то? – поняла Софья.

– Вроде того. – Особого энтузиазма в его голосе не было.

– Я там наготовила всего кучу, – вспомнила девушка. – Только теперь… Если Света успела туда отравы добавить…

– Идем на кухню, – решил друг. – Я же привез пирожных. Давай просто кофе выпьем.

Софья заставила себя чуть улыбнуться. Пока он разгружал забытые пакеты, девушка варила напиток.

– Кстати, – как-то ровно и делано спокойно заметил Мишка. – Думаю, твоя стряпня не пропадет. Когда я пришел, дома никого не было. Звонил тебе, ты не брала трубку. Теперь уже знаю почему. Собрался тебя искать, и только тут появилась она.

– Странно, – удивилась Софья. – Когда я собралась в магазин, Светка как раз приехала домой.

– Она что-то такое говорила, – кивнул друг. – Но куда она потом каталась, не знаю. Надо будет позже у полиции как-то поинтересоваться.

– Зачем? – не поняла девушка. – Давай садись уже. Все готово.

– Спасибо, – кивнул художник, убирая в холодильник последние пакеты с соком. – Сейчас. А узнавать зачем? Ну… вдруг ты была права, и это она не сама до такого додумалась. Хотя план был однозначно глуп. Могла все же додуматься.

– Не знаю, – уныло отозвалась Софья. – И думать не хочу. Это так… мерзко. Знаешь? Наверное, я должна была бы сейчас переживать. Как же так, мы столько лет были вместе, втроем, и вдруг она нас предала. Всякое подобное. А я просто очень зла. На нее. И все.

Мишка только кивнул, сделал большой глоток кофе. Софья вспомнила один странный момент в разговоре. Когда Светка описывала, как планировала заставить Мишку ее слушаться.

– Ты с ней спал? – спросила она.

Упрека в ее тоне не было. Девушка просто поздно сообразила, что предательство для художника может быть больнее, чем для нее.

– Да, – коротко признался он. – Пару раз. Но это не то, что ты думаешь.

– Я просто боялась, что тебе больно, – честно призналась Софья.

– А! – Он даже улыбнулся. Как-то облегченно. – Забудь. Это было глупо. Как выяснилось. Просто… это из тех вариантов, когда реально пару раз по пьяни. Раньше меня это напрягало. Все же друзья. Теперь… просто мерзко, как ты и сказала.

– Надо же, – поморщилась брезгливо девушка. – Мысли не было, что она может так легко с кем-то переспать. Прости.

– Да успокойся ты, – махнул рукой художник. – Я тоже не привык к себе в койку девок таскать просто так. Типа ради вдохновения. У меня его хватает. Но знаешь… Девушки разные. С одной переспишь и не заметишь, как кофе вместе выпить, а с другой за ручку подержаться – это уже отношения.

– Ну, видимо, я застряла где-то в середине, – улыбнулась Софья. – Вроде не монахиня, но и не… шлюха.

– Ты просто нормальная, – тепло отозвался друг.

– Интересно. – Девушка посмотрела на него с подозрением. – У тебя есть кто-то из той самой высокой категории?

Мишка замялся. Он чуть помолчал, будто решая, отвечать или нет, но все же решился.

– Есть, – признал он. – Только она тоже нормальная. Как ты. Но для меня, прости, лучше.

– Оно и хорошо, – поддержала его подруга. – Там все серьезно?

– Очень, – друг говорил теперь более охотно. – Я бы хотел вообще быть с ней. Понимаешь? Ну… может, не сразу там свадьба, дети, но жить вместе точно. Она иллюстратор. Мы хорошо друг друга понимаем. С ней тепло.

– Ну, думаю, звать ее жить к нам не стоит, – решила Софья. – Вместо Светы. Это как-то…

– Как-то криво, – прямолинейно заявил Мишка и вдруг устало и даже как-то отчаянно закрыл лицо ладонями. – Это все так не вовремя, Сонь. Эта моя любовь. И разговор этот.

– Ненормальный? – усмехнулась девушка. – Это как раз хорошо. Миш, это хоть что-то адекватное и светлое во всем этом. Хочешь уехать к ней? Я только рада за тебя буду. Это правильно. Она никому не замена, она только для тебя. А я, Миш, не пропаду.

Она вдруг вспомнила слова Светки в этот вечер.

– Слушай, – она чуть коснулась его руки, – ты на самом деле слишком долго со мной возишься. Опекаешь меня. Да, мы семья. Мне это нравится. Но я буду счастлива, если у тебя все сложится. Реально.

– Да знаю я, – спокойно согласился Мишка. – Мы оба адекваты. Только и я правду сказал. Ты мне как сестренка. Родная почти. Потому и говорю, не вовремя это все. Тоже женщину мою пойми. Каково ей будет, если я с ней, а сам каждый час тебя проверяю и, если что случится опять, в любой момент к тебе срываюсь. Так не делается.

– Она знает обо всем этом? – поинтересовалась Софья уже более деловым тоном.

– Нет, – твердо ответил друг. – Знает, что ты моя подруга, мое отношение к тебе. Я сказал ей, что у тебя большие проблемы. Рассказал про покушения и про убийства тех девушек. Твои кошмары не описывал. Это было бы нечестно. Так что в целом она все понимает.

– И хорошо, – согласилась девушка. – Надеюсь, скоро это все закончится. И ты будешь счастлив.

– Чего и тебе желаю, – улыбнулся Мишка. – Кстати, а почему ты вдруг начала считать, что это скоро закончится? Неужели вспомнила свои кошмары? Там прогресс?

– Ну, знаешь ли! – усмехнулась она. – Прогресс в таких вещах… Интересное выражение. Но если серьезно, то я до сих пор не все могу вспомнить. Отрывочно все. Тот город. Тот мужчина. Он был моим женихом. Красивый и очень уверенный в себе. Я была, наверное, в него влюблена. И явно ему не пара. А он меня выбрал. Помню ощущения. Я всегда терялась при нем. Слова сказать не могла. Все не верилось, что нравлюсь ему, что стану его женой.

– Интересно, – заметил Мишка. – Ты там совсем другая. Не похожа на себя.

– Я там моложе, чем сейчас, – подумав, сказала Софья. – И наивнее. Все-таки это явно другое время. Другой мир… Не знаю. Но с тем мужчиной я точно глупее. Еще там в городе есть что-то такое… Пугающее. Или кто-то. Снова не помню. Сцены отдельные. Когда оборачиваюсь на что-то или кого-то и пугаюсь. Потом обязательно бегу прочь.

– Твари? – подсказал друг.

– Они появляются потом, – все более уверенно рассказывала девушка. – Снова не понимаю или не помню. Но будто я в чем-то провинилась. Они связаны с той угрозой. Наверное, это все-таки человек.

– Он натравил на тебя тварей? – попытался уточнить художник. – Потому что ты ему что-то сделала?

– Не знаю, – с каким-то беспомощным отчаянием призналась она. – Но они с ним связаны. Наверное, почему-то он сам не может мне ничего сделать. Почему-то. Не могу сказать. Но помню дальше, как бегу в лес. Потом там снова они меня нагоняют. Только каким-то образом мне удается от них все-таки избавиться. Ведь дальше я попадаю в Подземелье. И жива-здорова. А как спасаюсь, пока не знаю. Видимо, эту часть мне еще не показали.

– Ну, довольно стройно рассказала, – успокаивающе заметил друг. – Память явно возвращается.

Он замолчал и посмотрел на подругу очень серьезно.

– Сонь, – снова начал Мишка, – я, конечно, все сегодня слышал, когда ты с полицией говорила. И как ты спряталась на складе, и как потом вдруг сообразила, что с тобой происходит что-то неладное. Что вспомнила про пузырек, который у Светы видела. Но я же знаю, что этого не было. И главное, я видел тебя утром. Ты была бледной, медленной и, прости, туповатой. От той дряни, которой тебя накачала наша подружка. А вечером ты вдруг становишься собой. Да еще этот финт с сумочкой. Будто ты точно знала, где искать лекарство. Или будто бы кто подсказал…

Софья почувствовала себя виноватой. Мишке она доверяла полностью. И все же не рассказала ему о человеке в сером. Почему-то. Главное, девушка сама не могла понять, что ее удерживало от откровений с другом. А Мишка такого не заслуживал.

– Прости, – с искренним сожалением произнесла она. – Я понимаю, как сейчас все это будет выглядеть… Ты только ничего не подумай! Ты единственный, кому я верю как себе. Но… Просто мне казалось, если я расскажу об этом хотя бы тебе, я… я буду вынуждена признать, что мои кошмары не просто сны.

– И что это значит? – Друг напряженно замер. – Есть кто-то, кого ты видела там и здесь? Есть кто-то реальный?

– Да. – Ей стало немного проще. – Есть. Он спас меня дважды. Но он совершенно фантастичен. Не в смысле крутой красивый мужик. Он по-настоящему сказочный.

– Это как? – к счастью, Мишка говорил с каким-то обычным любопытством, без недоверия.

– Я не знаю, как его зовут. – Софья попыталась собраться с мыслями и рассказать все более-менее складно. – Что самое странное, я уже несколько раз видела его лицо, но не запоминаю его. Посмотрела, и все. Сразу забыла. Я называю его человеком в сером. Он на самом деле всегда носит серое. А еще… он управляет грызунами. И спасает меня. Уже дважды. Тогда на перекрестке с грузовиком. И сегодня на складе. На этот раз он смог меня спрятать, а тогда он оттащил прочь.

– Ага… – выдавил явно потрясенный друг. – Ну… это же неплохо. Только как-то… Что спас, это отлично. А вот с грызунами – это перебор. Прямо Мышиный король. Из твоей сказки.

– Вот-вот, – закивала девушка. – И это еще не все. Он подсказал про Светку.

– Как? – Вот это совсем выбило Мишку из колеи. – Он этот… как его? Ясновидящий?

– Не совсем, – смешалась Софья. Все-таки о подобных вещах, в которые она по-прежнему не верила, говорить было не просто трудно, а абсурдно. – Он сказал, что какой-то там М и какой-то К, у них есть номера, и вот они видели этот пузырек в ее тумбочке, а потом в сумке. Думаю, он так называет крыс и мышей. Только, ради бога, не смейся надо мной.

– Мне как-то совсем не смешно, – задумчиво заметил художник. – Что-то еще?

– То, что ты сам отметил, – развела девушка руками. – Возвращение моего адекватного состояния.

– Да! – тут же закивал друг. – Вот это точно из раздела фантастики.

– Именно так, – подтвердила уныло Софья. – Там, на складе, он тоже заметил, что я откровенно не в себе. Честно, если бы не он, я наверняка не выжила бы. Бежала не пойми куда, вообще соображала плохо. И когда он меня спрятал, остался ненадолго, посмотрел на меня и сказал, что я отравлена. А потом…

Она запнулась. У нее было стойкое ощущение, что вот прямо сейчас она откровенно признается в собственном сумасшествии.

– Потом он надавил пальцами мне на виски, что-то такое сделал, и я стала нормальной, – убито закончила она.

– Сильно, – после некоторой паузы прокомментировал Мишка. – Но… это же снова неплохо. Пусть и… реально фантастично. Слушай… А ты его помнишь? Ну, в смысле, там, в твоих снах, он есть?

Софья только кивнула.

– Значит, ты уже вернулась почти полностью, – как-то удовлетворенно заметил друг.

Девушка вздрогнула. Вернулась? Он сказал именно то слово. Но ведь именно так же говорил и человек в сером. И… Она уставилась на Мишку с испугом и подозрением.

Художник выглядел откровенно несчастным. У его подруги потрясающе яркая мимика. Он прекрасно видел, как она отреагировала на эту его оговорку. Знал, что сейчас наверняка делает ей больно. Но больше тянуть он не хотел и не мог.

– Соня, – начал он, – я просто больше не могу это скрывать. Даже если ты просто больше никогда не захочешь меня видеть после этого… Я должен рассказать.

– Ты тоже имеешь ко всему этому отношение? – занервничала она. – Ты все это знал и просто наблюдал, как я схожу с ума?

– Нет, – коротко возразил он. – Просто, похоже, я начал сходить с ума намного раньше тебя. И да, я боялся в этом признаться. Такое уже случалось раньше, и я даже не знал, что это связано с тобой. А когда начались твои кошмары… Я испугался. И не понимал, как объяснить.

– Подожди, – попросила девушка. – Случалось и раньше? Миша, о чем ты говоришь? Ты как-то во всем этом замешан? Или… Ты тоже видишь кошмары, галлюцинации? На ту же тему? Тогда…

– Не так, – прервал он ее. Если до этого момента друг явно не мог подобрать слова, то теперь, казалось, он торопится выложить все и сразу. – Да, это сны. Но в них нет ничего страшного. Там нет твоего Подземелья, тварей и прочего. Там другое…

Он поднялся с табуретки.

– Пойдем со мной, – позвал художник решительно. – В конце концов, заодно раскроешь секрет моего ночного творчества.

И он просто шагнул прочь из кухни. Софья осталась на месте. Она хотела злиться, кричать или даже плакать. Но, наверное, в каком-то смысле ей повезло, что ее бывшая подружка накачала ее антидепрессантом. Пусть так. Она… похоже, в итоге останется одна. Но, по крайней мере, это сейчас не так больно.

Все же Софья собралась и последовала за Мишкой.

Он ждал ее в гостиной. Просто стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на портрет собственной работы. Тот самый, который много лет назад понравился матери Софьи.

– Все началось тогда, – сказал друг, чуть повернув голову в сторону девушки, остановившейся рядом. – С этого портрета. Мне он приснился.

– Я приснилась? – не поняла девушка.

– Нет, – уточнил художник. – Именно портрет. Во сне я видел, как его рисует некий человек. Мужчина. Даже не знаю, кто он. Я видел, как он сидит в какой-то каморке, при свечах. Можно подумать, что монах. Но вроде бы нет. Просто отшельник, наверное. И он в моем сне рисовал этот портрет. Когда я проснулся, то почему-то решил повторить его работу. Теперь сам портрет здесь, а последствия всего этого тебе прекрасно известны.

– Да, знаю, – кивнула Софья. – Но при чем тут это?

– При том, что месяца три назад этот человек приснился мне снова, – пояснил Мишка. – И он опять работал. В той его каморке было теперь много картин. И я могу тебе их показать. Ты сама все поймешь.

– Но он же не мог рисовать… мою сказку, – немного неуверенно предположила девушка.

– Это ты мне скажи, – несколько угрюмо буркнул художник. – Идем в мастерскую.

Они поднялись в его мансарду, Софья вошла первой в темную комнату, где были только видны прямоугольники картин на более светлом фоне стен. Мишка включил свет. Нет, в целом каждая работа ее друга была особенной. Отрицать его талант было бы глупо. Но ничего тревожного или необычного она не увидела.

– Я их прячу, – чуть смущенно признался художник, вытаскивая несколько работ из-за ширмы. – Смотри.

И он протянул подруге первую картину, пока еще без рамы. До боли знакомый сюжет. Софья увидела темную кладку стен, арку, а в ней – знакомые своды, освещенные странным тусклым светом, край того водоема с той самой удивительно чистой водой и снова частично – массивную подставку под песочные часы.

– Ты… Ты сказал, что это рисовал тот человек, – потрясенно заметила она. – А это…

– Это твои кошмары, – спокойно закончил друг. – Да. Я знаю. Теперь знаю. Ты можешь убедиться. Тут около дюжины законченных работ. Сама понимаешь, за месяц я бы столько не успел. Я уже рисовал это, когда ты начала видеть то же самое. И я очень испугался.

– Поверь, очень тебя понимаю, – усмехнулась нервно Софья, рассматривая другие работы.

Тут было все. И лес в тумане, и город. Но больше было сцен из Подземелья. И часы, и фреска, и даже тот мужчина, которого она убивала в своих кошмарах. Софья узнала его лицо. Она сама тоже была там. Только… не совсем она. Та девушка оказалась моложе. Хрупкая, худенькая, с узким личиком и огромными наивными глазами. Волосы были намного светлее, чем у Софьи. Забраны в косы. Совсем девчонка…

– Ты сегодня сказала, – тихо напомнил друг, наблюдая за девушкой, – про то, что у них другие лица. Но… знаешь, это ты. Я… нет, я не чувствую этого. Тут другое.

– Мир точно сошел с ума. – Софья попыталась казаться веселой, получалось натужно, с явным оттенком горечи. – Даже Людочка, оказывается, рассказывает правильные вещи.

– Шок дня, – постарался поддержать ее Мишка. – Я хочу рассказать все. Тот человек в моем сне рисует это. Но он уже не один. Он рисует то, что рассказывает ему женщина. Вернее, та, кем ты была тогда.

– Он рисует с ее слов? – уточнила, нахмурившись, девушка. – Но как? Она приходит к нему после… Как сказать? Она бежит к тому человеку после каждого эпизода этой истории?

– Нет, – он отвечал нехотя. – Все это происходит после. Он нашел девушку без сознания в лесу. Когда все закончилось. Его привел к ней человек в сером.

И Мишка достал еще одну картину. Пока только эскиз. То же Подземелье, где девушка обернулась к нему. К высокому незнакомцу, закутанному в серый плащ. Его черные волосы падают на откинутый капюшон, челка рваными прядями спускается на глаза. Их не видно. Лишь намеком – серый росчерк. А лицо… Будто в тумане. Человек в сером чуть раскинул руки. И, как во сне Софьи, вокруг него собирается армия грызунов.

– Это он, – подтвердила художнику подруга. – Он привел к ней твоего старика из сна… Когда все кончилось. А как это кончилось?

– Не знаю, – с сожалением признался друг. – Но девушка долго была слаба и беспомощна. Я иногда вижу ее. Уже постаревшую. Слишком рано постаревшую. Она монотонно бормочет, а тот, кто ее подобрал, рисует. Наверное, это жестоко…

– Ты их слышишь? – дальше выспрашивала Софья.

– Не получается, – признался Мишка. – Будто смотрю немое кино. А титров нет. Но когда она говорит, видно, что это заставляет ее страдать. Сонь, боюсь, все плохо. Тут есть еще кое-что. Я работал последние дни. Вроде бы ты о таком еще не говорила. Только бы понять, что это значит…

Он достал два новых плотных листа. На одном Софья увидела стену Подземелья и ту странную фреску. Она была похожа на загадку. И девушка из кошмаров тянулась куда-то вверх, будто старалась что-то достать. Но узор фрески будто расплывался… как лицо человека в сером.

Последняя картина была еще более странной. Подземелье заливал алый свет, источник его казался похожим на человеческую фигуру. Этому свету противостояла серая мгла, а за ней угадывался силуэт девушки, которая что-то протягивала человеку в плаще.

– Черта с два дело в наследстве, – задумчиво рассудила Софья. – Они все хотят это.

– То, что она передает Мышиному королю? – сухо усмехнулся друг. – Тогда это точно орех Кракатук. Но, если серьезно… Это должно быть нечто намного дороже денег.

– Уж явно, – согласилась девушка. – То, за что убивают.

– Убить могут и за рубль, – возразил Мишка. – Вспомни Раскольникова. Сонь, шутки шутками, но пока эта фантастика переливается в жизнь… Я даже не знаю, что предположить. Я со всем этим-то смириться не могу.

– Потому и молчал? – посмотрев на друга, спросила Софья.

– В каком-то смысле, – пожал он плечами. – Просто сначала был сон. Интересно. Как тогда, почти в детстве. Потом… Когда ты начала видеть кошмары о том же… Как бы я тебе это сказал? Можно было бы подумать, что я тебя использую ради творчества. Рисую то, что мешает тебе нормально жить. Да и… Все равно фантастика.

– В которой придется разбираться, – напомнила девушка.

– А ты точно не помнишь, что там спрятано? – поинтересовался Мишка, убирая свои работы обратно.

– Нет, я просто этого не знаю, – твердо и убежденно заявила она, но тут же нахмурилась. – Только… я что-то еще должна была тебе сказать. Что-то, что было в эти ночи. Что точно так и не вспомнила благодаря Светке. А это важно. Но, кажется, я уверена, что смогу вернуть память.

– Но без экстренных мер и риска, – сурово наказал друг. – И только со мной. Ведь… Понимаешь, я тут надумал, что если та девушка – это ты, возможно, тем стариком, кто это рисует, мог быть я сам. Тогда получается, я тоже в деле. Хотя я с тобой даже и без этого.

– Спасибо, – искренне поблагодарила его подруга. – За все. Можно я иногда буду приходить и смотреть на это?

– Да ради бога, – отмахнулся художник. – Я рисовал явно не на продажу.

– Как сказать, – Софья постаралась вернуть веселый тон. – Когда все кончится, почему нет? Это новый для тебя стиль. Можем прилично заработать. Тебе на свадьбу и медовый месяц в Италии.

– На Байкале лучше, – решил поддержать ее Мишка. – Кстати, это выйдет точно дороже Италии.

Глава четырнадцатая

Сычев пребывал в отвратительном настроении. Обычно он спокойно относился к жизни в целом и своей работе в частности. Но это дело с Коробковой и четырьмя трупами его достало. Все было не так. И отсутствие хотя бы малейшей логики во всем этом, и постоянная нервотрепка в ожидании нового трупа или очередного нападения на эту дамочку. А тут еще и ее невменяемая подруга. Но хуже всего, его же верный в прошлом напарник.

Валерий не хотел об этом думать, но… Андрюха слишком сильно изменился после того ранения. Нет, оно и понятно, несколько дней в коме – это не шутка. И все же… Данилин сам на себя не похож. Да и опять же, это дело ему тоже явно на пользу не идет. Андрюха ведет себя странно. С виду все в порядке. И идеи у него умные, версии стройные, но… Сычев был вынужден признать, что вот на это «но» срабатывает его полицейская чуйка.

Андрюха будто сам помешался на этой Коробковой. Особенно после последних событий. После очередного нападения и ареста Светланы Кротовой. Напарник был слишком уверен в своих выводах, а теперь… Будто ему до всего дела нет. Данилин просто исчез. Вернее, полностью выпал из оперативной работы. Уверяет, что сейчас важно лишь одно. Быть рядом с Софьей. Следить за каждым ее шагом. И ведь следит. Только смысл какой? Коробкова уже два дня не покидает свой дом. Ну, максимум доехала раз до супермаркета. В компании охраны, между прочим. Слежки, кроме полицейской, за ней нет. Данилин зря тратит время. И все теперь свалилось на плечи Сычева. И это тоже ничуть не способствовало хорошему настроению.

Валерий решил хоть на время отвлечься, пойти домой, отоспаться вообще, побыть с женой. Снова за окнами уже темно, а он еще только закрывает дверь служебного кабинета.

– О! Валера! – окликнул его начальник.

Сычев подавил тяжелый вздох. Принесла же Степановича нелегкая. Чего ему-то делать на работе в такое время.

– Сергей Степанович, – кивнул Сычев. – Как-то вы поздновато. Нормальные люди в это время уже несут вахту дома на диване у телевизора.

– Ты тут где нормальных видел? – иронично усмехнулся полковник. – Кстати, сам чего еще здесь? Снова кого-то убили?

– Нет, – буркнул Валерий. – Бывает еще и бумажная работа. Да и… другое тоже.

– Так, – нахмурился начальник. – Мы уже установили, что к белым людям не относимся. Да и телевизор вреден для здоровья. Если уж оба еще здесь, идем ко мне. Надо поговорить.

Его подчиненный жалобно поморщился.

– Коньяку налью, – пообещал Сергей Степанович.

– Для печени вредно, – напомнил Сычев, но послушно отправился следом за начальником.

– Но явно полезнее телевизора, – распахнув дверь в свой кабинет, возразил полковник. – Давай устраивайся. У меня и закуска водится.

Валерий смирился. Вообще они с Сергеем Степановичем уже лет пятнадцать работают. И отношения у них давно полуприятельские. Начальник вообще мужик душевный. Главное, совсем не дурак, хотя иногда, когда ему выгодно, может и прикинуться. Сычев ему доверял. А когда на душе тошно, то, наверное, коньяк и разговор – самое правильное лекарство.

Сергей Степанович уже успел достать бутылку и стопки, извлек из небольшого холодильника, спрятанного в шкафу, колбасу, сыр и хлеб.

– Еще апельсины есть, – сообщил он.

– Как-то неспортивно, – решил Валерий.

– Ну да. – Начальник разливал напиток. – Давай! За здоровье и раскрываемость.

– За здоровье, – поддержал Сычев.

Они выпили, устроились не за столом, как на совещаниях, а в креслах, у окна, неформально.

– Сразу скажи, что не так, – предложил Сергей Степанович.

– Все и сразу, – признался Валерий. – С делом этим дурацким.

– Это точно, – живо согласился полковник. – Чертовщина в нем какая-то. Причем в прямом смысле слова, Валера. Я во всякую там мистику не верю, но тут… Это вообще запредельно. Два покушения на одну девицу. Это норма. В смысле, такое бывает и часто. При ее-то деньгах. Но чтоб оба раза мы находили преступников, вот так сразу, в двух шагах от места преступления, и чтобы оба были в одинаково бессознательном состоянии… Бред.

– И оба вообще никак и никогда с ней связаны не были, – дополнил Сычев. – Просто два бомжа. Кстати, даже друг друга в жизни в глаза не видевшие. И оба вдруг слетают с катушек и при скоплении свидетелей бросаются убивать эту Коробкову. А потом становятся овощами.

– Вот я тебе точно скажу, что овощами их однозначно кто-то делает, – поделился идеей Сергей Степанович. – Да, знаю, никаких следов. Ни там дырок от иголок, ничего другого в желудке или в крови. Кстати! Гистология реально чистая. Насколько это вообще с такими типами возможно. Но факт налицо. Они оба в медикаментозной коме. Или еще в какой. Я не доктор.

– Но тогда как их вырубили? – задал Сычев вслух вопрос, каким мучился про себя не первый день. – А что мог кто-то это сделать, согласен. Только снова, это точно не Коробкова. Свидетели, камеры и все прочее. Она чиста.

– Нет, красотка наша, уверен, ни при чем, – решил начальник. – Но кто-то ей помогает. Вот! Понимаешь? Вот в это я могу поверить. Не знаю, что там за фокусник, но помогает, это факт. А не наоборот. Ясно, к чему я это?

Валерий только угрюмо кивнул.

– Не вяжется Андрюхина теория, – сам себе ответил на вопрос полковник.

– Знаю, – буркнул Сычев и болезненно поморщился. – Может, еще за здоровье?

Сергей Степанович кивнул и быстро разлил по стопкам новую порцию коньяку. Они по традиции «чокнулись» и выпили. Полковник соорудил себе бутерброд, стал готовить закуску и для подчиненного.

– Откуда прямо так и знаешь? – полюбопытствовал он, протягивая закуску Валерию.

– Проверил, – коротко известил его полицейский. И, чуть собравшись, начал рассказывать: – Нашел я ее мать. И отца тоже.

– С ума сойти! – восхитился начальник. – Как? Столько лет прошло!

– Да просто все, – пожал плечами Сычев. – Мы же прикидывали. Три женщины подходили на эту роль. Две умерли, одна без вести пропала. А я просто запросил, кто из них как жил до того, как оказался на улице. Так вот некая Людмила Витальевна Дронова. Ей на момент смерти, если верить патологоанатому, было 32. А много раньше эта Люда была милой домашней девочкой-отличницей. Высшее образование получила, устроилась работать в администрацию города. Тут только есть одно «но». Девушка была приезжей. Квартира съемная, родственники далеко. А вообще, девушка видная. И увидел ее, к сожалению, мэрский сынок. Женатый по расчету на деньгах одного тамошнего уважаемого человека.

– Реально уважаемый или по нашей части? – поинтересовался полковник.

– Одно другому не мешает, – усмехнулся Валерий. – В общем, я думаю, дальше все понятно. Случился у них роман. Затяжной. Года три. Пока она не забеременела. А там ее любовник занервничал. Он ведь, как водится, наврал девушке про совместное необозримое будущее. Но Люда начала настаивать. А дальше… Ну, похоже, этот сынок обратился к тестю. Итог – неудобная любовница сразу теряет и место в администрации, и своего несостоявшегося мужа. Даже из квартиры ее выкинули. Могла в деревню свою уехать. Но… не случилось. Закончилось все бродяжничеством. Похоже, она немного еще и в уме от всего этого повредилась. А дальше «Скорая», больница, роды, побег.

– Печально, – признал честно Сергей Степанович. – Жалко ее. А этот сынок?

– Помер через год, – закончил Сычев. – Дорожно-транспортное с летальным исходом. Поговаривали, что его автомобиль был неисправен. Но никто не усердствовал. По городу уже ходили слухи, что вместо Люды он себе новую нашел. И тестю это не понравилось.

– Ну да, – рассудил начальник. – Чем каждый раз избавляться от любовниц, проще убрать зятя. Сынок там единственный у мэра был?

– У давно и недолго бывшего мэра, – поправил иронично подчиненный. – Его тоже быстро сняли. Понятно, кто помог. Но да, сынок был единственным ребенком. Мэр тот живет тихо. Давно овдовел. Ни на что не претендует. Из своего городка не вылезает.

– Тесть? – коротко напомнил Сергей Степанович. – Он нам не нужен, но интересно.

– Сидит, – усмехнулся Сычев.

– Значит, все в шоколаде, – успокоился полковник. – Все наказаны. Кто по УК РФ, кто по совести. Но нам от этого не легче. Версия Андрюхи точно провальная. Ты ему сказал? Как он отреагировал?

– Нет еще, – нехотя отозвался Валерий. – Видимся редко.

– Это как? – тут же насупился начальник. – Вроде бы напарники. Да и живете, считай, вместе. В одном кабинете.

– Я с женой живу, – усмехнулся немного устало полицейский. – И хотел бы с ней жить чаще. А Андрюха… Он с этим делом как с катушек слетел. Бегает, все ищет маньяка в ее окружении. Заодно и за ней самой следит.

– Как-то он слишком близко к сердцу все это принял, – заметил Сергей Степанович. – Похоже, зря мы его подкалывали, что девушка не клюнула на его очарование. Может, в этот раз он сам клюнул?

– Бывает, – согласился уныло Сычев. – Только такие вещи очень опасны. И для него. Да и для нее.

– Знаю, – тяжело вздохнул начальник. – По-хорошему, надо его отстранить от греха подальше. Только у меня кадровый голод. Да и… если там все серьезно, то он может и психануть. Отпуск за свой счет и сам к ней.

– Не уверен, что он на такую романтику способен, – не удержался Валерий от иронии. – Он же у нас как замороженный после того ранения. Его за глаза теперь «зомби» зовут. Непробиваемый.

– Только вот с версией он сплоховал, – напомнил полковник. – И… знаешь, меня как-то пугает его категоричность. Он так говорит обо всем этом поганом деле, особенно об этой Коробковой, с такой уверенностью… прямо как-то странно.

– Мне тоже странно, – признался Сычев и искренне добавил: – Оттого и погано.

– Верно, – тяжело согласился Сергей Степанович. – Кстати, следит он за ней, на живца маньяка ловит? А смысл? У нас тут эта подруга ненормальная сидит. С ней-то что?

Валерий болезненно поморщился и с надеждой посмотрел на бутылку коньяка.

– Ого! – оценил начальник и быстренько организовал им еще по стопочке.

– От нее у меня мозг болит, – начал рассказывать Сычев, когда они выпили. – Не девка, а… Ладно, про женщин только хорошее, как настоящий гусар. В общем, она зла на то, что эта Софья ее не с миром после таких проделок отпустила, а нам сдала.

– Нет, а как? – саркастично осведомился полковник. – Дело на пару-тройку лет тянет. Но, если честно, лично я тоже удивлен. Правда, приятно удивлен. Вы с Андрюхой про эту Коробкову рассказывали, будто она принцесса из сказки. Милая, добрая вся такая… А девица с характером вообще-то. Ведь реально могла подружку просто из дома погнать да бизнес ей прикрыть. Но нет, сделала все по-взрослому.

– На вид эта Софья реально принцесса из сказки, – подтвердил Валерий. – Красивая, такая мягкая, интеллигентная. Но ведь при этом она управляет огромным бизнесом. Так что с характером там все в порядке…

Он нахмурился.

– А еще она все так же на вид, – продолжал полицейский, – наивная. Ей прямо вот так и хочется верить. Но, похоже, врать она тоже неплохо умеет. Вернее, скрывать, недоговаривать.

– Так, – вздохнул Сергей Степанович. – Чувствую, сказка кончилась. И что там у нее?

– По части УК РФ все чисто, – успокоил Валерий. – Но… эта ее подружка поет про нее многое. И боюсь, Светлана не сочиняет на бывшую благодетельницу со зла. На такое у этой девицы мозгов бы не хватило. В последний месяц у Коробковой странные кошмары и видения. Там какая-то фантастическая жуть. Подземелья, леса какие-то, где Софью преследуют. А бегают там за ней какие-то жуткие твари. Конечно, подружка уверяет, что у Коробковой просто крыша поехала, потому якобы Софья в сумочку Светы сама свое лекарство подложила. А к врачу Коробкова ходила, это факт.

– Проверяли? – поинтересовался полковник. – Про врача?

– Да, – спокойно подтвердил Сычев. – Софья сама назвала его контакты. Специалист охотно подтвердил, была, причина – стресс, рецептов на препараты не выписывал. Только витамины. И кстати, это тоже проверил. Даже покупку витаминов и их состав. Вот только психотерапевт наличие кошмаров тоже подтвердил.

– И что? – удивился начальник. – Мы полиция, а не санитары. Нам-то зачем Коробкова должна была про свои ужасы сообщать?

– Не знаю, – буркнул Валерий. – Просто какие-то эти ужасы очень своевременные. Да еще эта Светлана уверяет, что Софья у тех бомжей, что все три раза на нее покушались, глаза этих тварей видела. Бред полный. Но вот потом наши задержанные не в себе… И это черт знает на что все похоже.

– Слушай-ка, – подумав, серьезно выдал Сергей Степанович. – Может, все не так? Может, не помогают ей. Получается, все-таки за ней охотятся, это факт. И, похоже, единственное, в чем был прав Андрей, тех женщин убили все же из-за нее. Тем более что практически с первого покушения на Коробкову серия прекратилась. И вот я думаю, а не может быть так, что этой Софьей кто-то жестко манипулирует? Все к тому сводится.

– То есть? – удивился Сычев. – Это как? Типа ее каким-то образом заставляют эти кошмары видеть и бомжей безумных подсылают?

– Что-то вроде, – подтвердил полковник. – Именно заставляют видеть. Как гипноз, понимаешь? А потом так же крутят мозг бомжам. И… ну, похоже, их в овощи тоже чем-то вроде гипноза превращают.

Валерий уставился на начальника. Версия была стопроцентно фантастичной. Но… что-то такое в ней было.

– А так можно? – спросил он озадаченно. – Ну, так вот на человека влиять? Про Коробкову еще возможно. Если это гипнотизер, то… В том же лифте подловил, закодировал, и вперед. Бомжа зомбировать тоже несложно на покушение. А вот… как он им мозги-то отключает?

– Я тебе что? Профессор? – осведомился ворчливо Сергей Степанович. – Понятия не имею. Но ты поспрашивай. Ну, найди, короче, профессора. Хотя нет. Давай я сам найду. Ты дело этой подружки передавай. И нам нужно маньяка поймать.

– В любой из версий он где-то рядом с Коробковой, – напомнил Сычев. – Хотя уже всех проверяли вроде… Но мало ли… Короче, я понял. А с Андрюхой что делать будем?

– Завтра вызову вас на отчет, – прикинул полковник. – Ну, наору немного. Ты свои находки из прошлого выложишь. Посмотрим, что скажет. А потом в приказном порядке искать маньяка. Это дело серьезное. Тут со мной не поспоришь. Пусть новую версию изобретает. В отделе. А не за бабами бегает. А о наших с тобой фантазиях пока помолчим. Я понимаю, он твой друг, Валера. К тому же напарник. Но давай это будет для его же блага.

Полицейский согласно кивнул. После разговора ему стало немного легче, да еще и начальственный коньяк грел желудок. Однако, как говорят, осадок все равно остался.

Глава пятнадцатая

С того вечера, когда полицейские арестовали Свету, а Мишка показал Софье свои картины, прошло четыре дня. Сказать, что все наладилось, девушка не могла. Отрава покидала ее организм медленно. К счастью, теперь не тянуло постоянно в сон, вернулись обычные реакции, исчезло ощущение «ватности». Но все же Софья чувствовала себя какой-то разбитой, как если бы перенесла тяжелую болезнь и только теперь приходила в себя. Мишка уверял, что вот как раз это и есть настоящие последствия стресса.

Она верила и старалась взять себя в руки. Занималась домашними делами, читала, даже взялась рисовать, чего давно уже не делала. Телевизор и сериалы были забыты, потому что напоминали о Светке. Как и слишком непривычная тишина в доме. Нет, Софья не могла сказать, что ей не хватает подруги. Злость на Светку не проходила, зато удачно замещала боль предательства. И все же с исчезновением бывшей подруги их уклад поменялся, и к этому приходилось привыкать.

Так же никуда не делись кошмары. Теперь, когда действие лекарства спало, Софья снова могла просыпаться сама, а не стонала на весь дом и не металась по кровати, не имея возможности сбежать из того странного мира в реальность. Девушка признавала, что в чем-то Владимир Семенович оказался прав. История становилась все более стройной, заполнялись пробелы.

Софья уже многое знала о той девушке, кем она становилась во сне. Молоденькая и наивная, живущая в небольшом городке, влюбленная, робкая, неуверенная в себе. Девушка, которая кому-то мешала. Там, среди этих домиков, на кривых темных улочках, этого кого-то Софья никогда не могла увидеть. Она чувствовала его присутствие, которое пугало ее до жути, она бежала от него. Но враг так и оставался скрытым. И продолжал преследовать ее. Или сам, или посылая созданных им тварей.

И однажды эти монстры загнали ее в лес. Или… Теперь Софья знала то, что так долго пыталась рассказать Мишке. Тот важный момент. Еще в городе изредка девушкой овладевало какое-то странное стремление, потребность, весьма настойчивая, идти куда-то. Будто нечто звало ее прочь, за пределы городка. И этот побег в лес, скорее всего, был не попыткой сбежать от тварей, Софью вело это странное новое чувство, которому она практически не могла сопротивляться. А монстры… Похоже, они лишь вынуждали ее решиться и последовать за этим зовом. Вот только вопрос: что бы твари сделали с ней, когда она нашла бы то, что ее зовет? Когда она отыскала бы вход в то самое Подземелье…

Ответа не было, но вместо него каждую ночь приходила острая боль. В ладонях. Будто их обожгли чем-то. Казалось, кожа трескается от этой боли. Но когда Софья просыпалась, неприятное ощущение утихало. Только полностью не пропадало, боль из резкой переходила в тупую, ноющую. И пока объяснений этому девушка найти не могла.

К очередной годовщине смерти ее родителей Софья почти полностью пришла в себя. Опять же, если не считать ночных ужасов. Накануне Мишка купил огромный букет белых лилий. Они никогда не возили на кладбище искусственные цветы. Софью синтетика угнетала. Да и мама всегда любила живую красоту.

Они выехали утром. Художник уверенно занял место водителя. Сидя рядом с другом на пассажирском сиденье, Софья смотрела в окно, на пролетающие мимо поля и оголяющиеся деревья. Кое-где еще оставались жухлая трава и скорчившиеся листья. Поздняя осень именно в этот день выглядела слишком унылой. Ночью шел дождь. Неприятно холодный, оставляющий после себя стойкое ощущение повсеместной сырости и промозглости. Девушке казалось, что она чувствует ее даже здесь, в салоне, где исправно работала печка. Она рассеянно потерла ладони, так как неприятное ощущение сырости будто чуть усилило оставшуюся с ночи боль.

– Мне это совсем не нравится, – заметил тут же Мишка, бросив на подругу быстрый взгляд. – Кошмары, видения, какие-то там ощущения – все можно списать на фантазии. Но теперь еще и боль. Сонь, ты должна вспомнить, чем там все это заканчивается. Меня напрягает эта история.

– Ну, – усмехнулась невесело девушка, – благодаря тебе мы знаем, что она осталась жива.

– Радости мало, – возразил художник. – Я говорил, в моих снах она выглядит реально больной. Обессиленной, и, кажется, она повредилась мозгами.

– С чего бы? – саркастично отреагировала Софья. – А в чем это выражается?

– Когда с ней разговаривает тот человек, который ее рисует, – странно, но друг никогда не называл гостя своих снов художником, – кажется, что ему приходится по нескольку раз задавать вопрос. А еще иногда я вижу, как она бестолково мотается вокруг, пока он работает. Бродит бесцельно, и… будто она нервничает. Так психи в полнолуние по палатам мечутся.

– Шикарное будущее, – заметила девушка. – Если бы я еще могла как-то повлиять на все это! Вспомни, чем все заканчивается! Хотелось бы. Знаешь, единственное, во что я продолжаю свято верить, это слова Владимира Семеновича, что если узнаю конец истории, то, возможно, все и закончится. Только на обещанный сформированный мною хеппи-энд не надеюсь.

– А вот тут не соглашусь, – друг даже чуть улыбнулся. – Если на самом деле знать, что тогда произошло… Или что там произошло, я до сих пор считаю все это какой-то параллельной реальностью или еще чем-то похожим. Так вот, если знать наперед, где она ошиблась, то ты сама теперь сможешь эту ее ошибку не повторить.

– Логично, – подумав, признала Софья. – Я же знаю, что тот красавчик, в которого она была влюблена, ее предал. Потому понимаю, что никому здесь и теперь доверять нельзя. Кроме тебя, конечно.

– Могла не добавлять, – художник говорил серьезно. – Я бы не обиделся. Потому что на твоем месте не доверял бы даже себе.

– Тот человек из твоего сна, мы уже говорили с тобой, скорее всего, это и есть ты сам в той истории, – предположила его подруга. – Значит, твоя роль известна. Как и роль человека в сером. Только он не изменился. Остается Щелкунчик.

Друг усмехнулся.

– С тобой пугающе странно все, – заметил он. – Даже это. У тебя есть свой Мышиный король, свой Щелкунчик. И неизвестно кем подаренная в детстве книжка с этой ужасной сказкой. Но даже в варианте Гофмана все было не так плохо.

– Значит, у меня свой вариант, – пожала Софья плечами. – Главное, чтобы вокруг меня никто не пострадал. Особенно ты.

– Не выйдет, – решительно возразил Мишка. – Ты сама сказала, что я сам давно часть этой истории. Чтобы жить нормально, ее надо закончить. И тебе, и мне. Как, с какими последствиями, это уже другой вопрос. Важно это сделать любым способом. Только бы еще знать… понять, где это Подземелье.

Он посмотрел на подругу.

– Пообещай мне одно, – попросил художник. – Когда ты поймешь, где это место, ты скажешь об этом мне.

– Зачем? – Софья занервничала. Зря она рассказала другу о том, что Подземелье в ее кошмарах просто зовет девушку к себе. Или то, что в нем скрыто. Это слишком опасная тайна. О чем весьма красноречиво говорит боль в руках и… заодно и труп Щелкунчика на полу залы.

– А кто вытащит тебя оттуда? – в ответ осведомился Мишка. – Если вдруг мы не найдем, как все исправить… Я не могу тебя там бросить! Просто… да в принципе не смог бы, даже если бы ты была мне чужим человеком. А ты, ко всему прочему, еще и не чужая.

– Почти родня, – усмехнулась девушка, снова уставившись в боковое окно на унылые пейзажи, серо-ржавые поля, черные ветви-вены деревьев и туман, висящий над всем этим безрадостным утром. – Ладно. Я обещаю. Но и ты тоже в ответ дай мне слово, что если все это кончится удачно для нас, ты заберешь свою женщину и уедешь прочь, на столько, на сколько будет нужно. Пока все не сотрется из памяти, не станет казаться сказкой, чем-то… что было не с нами.

– Ты так жаждешь от меня избавиться? – иронично поинтересовался друг.

– Просто я хочу, чтобы ты был счастлив, – искренне призналась Софья. – Сам. Своей жизнью. Ведь в чем-то, наверное, Света была права. Отец и мама привязали тебя к нам. Своей добротой, любовью, теплом. Но все же… Я тоже хочу после всего этого идти вперед сама.

– Вот это верно! – охотно поддержал ее Мишка. – Мы все равно останемся семьей, Сонь. Но если честно… Да, я бы хотел уехать. С ней. Не от тебя, а просто вообще. Спасибо. И… Ты тоже будешь счастлива.

– Странно, – улыбнулась девушка. – Но я сейчас уверена, что на самом деле буду.

– Заметано! – наигранно легко кивнул Мишка. – А еще я за мир во всем мире!

Она усмехнулась. Автомобиль плавно катил по узкой дороге, приближаясь к кладбищу. Оно было небольшим, почти деревенским, недалеко от поселка городского типа, откуда когда-то и начали свою совместную жизнь Коробковы. Софья смутно помнила этот городок. Сама она родилась уже в областном центре, куда родители переехали, создав бизнес. Но когда девочка была маленькой, они возили ее сюда. Много рассказывали, показывали свой домик и были счастливы.

Сейчас Софья и Мишка не стали заезжать туда, дорога к кладбищу вела вокруг, через лесок, казавшийся каким-то заброшенным и мрачным. Но перед самым въездом был хорошо заасфальтированный пятачок. Он выглядел каким-то лубочно-провинциальным. Несколько высоких берез и рябин, церквушка, как всегда, беленая, с одним золотистым куполом, само кладбище окружал забор из металлических прутьев. Ряды могилок было видно уже со стоянки. Ровные и ухоженные. Разделенные на удивление чистыми дорожками.

Софья вышла из автомобиля и глубоко вдохнула свежий воздух. Она не боялась кладбищ, более того, они казались ей всегда спокойными, пребывание здесь дарило какое-то странное чувство умиротворения. Как место для беседы с близкими. Не словами, а сердцем.

Мишка закрыл машину, отправился к воротам первым, неся букет. Софья быстро догнала друга и пошла рядом, легко и привычно примерившись к его шагам. Они в прошлом году оплатили новую оградку на двойной могиле Коробковых-старших, заодно местные могильщики подсыпали песка и чуть выровняли проседающий надгробный камень. Теперь надо было только убрать мусор, оставить цветы и… и просто отдать дань памяти. Ни Софья, ни Михаил никогда не приносили сюда еды. Этот обряд оба считали каким-то странным, не подходящим. Не зажигали на могиле свечей.

Они привыкли считать, что ушедшие из жизни Павел и Нина все равно остаются где-то рядом. Нет, в этом не было какой-то мистики, детского желания видеть или чувствовать родных. Просто и Софья, и Мишка помнили родителей всегда и везде. Жили так, как их научили, были такими, какими их хотели видеть Павел и Нина. А если так, то зачем ритуалы? То, что в сердце, опять же, не должно быть напоказ.

Они убрали с могил опавшие листья и сор, положили цветы. Посидели в тишине. Небо стало совсем серым, сгущался туман, который, по идее, наоборот, должен был давно рассеяться. Наверное, будет дождь. Софья сегодня чувствовала себя неуютно. Она никак не могла сосредоточиться, как-то обратиться к матери и отцу, не хотела задерживаться здесь, на кладбище. Она испытывала странную нервозность, желание уйти, и…

Девушке казалось, что здесь, в месте, где нет высоких домов, шумных автомобилей и людей, они с другом как на ладони. И кто-то следит за ними. Это было абсурдно, потому что достаточно оглядеться и увидеть, что в такой хмурый день кладбище безлюдно. Но даже этот факт напрягал Софью еще больше. Она суетливо поднялась с маленькой лавочки, чуть поежилась все от той же сырости, посмотрела вправо, где кончались ряды могилок и подступал лес.

Сейчас он казался еще более мрачным, чем когда они ехали по дороге. Подлесок, поваленные стволы, мхи такие, будто там болото. И эти темные деревья, чьи очертания расплываются немного в тумане.

– Миша, – она ухватилась за рукав куртки друга, – идем отсюда.

Он посмотрел на нее встревоженно, проследил, куда девушка смотрит, и тоже нахмурился.

– Неуютно, – прокомментировал Мишка и засобирался. – Раньше мне не казалось, что…

Шорох раздался откуда-то сзади и слева. Будто кто-то споткнулся об один из могильных камней или о край оградки. Они оба резко развернулись. Софья, не удержавшись, охнула.

Человек был высоким, довольно крепким. Наверное, местный могильщик или сторож. Одет в старые джинсы, высокие тяжелые ботинки и неприятно темную синюю куртку. Просто мужик… С вилами в руках. Лицо немного оплывшее, какие бывают у запойных алкоголиков, волосы с сединой, падают на глаза. Совершенно черные, холодные, злые. Или даже… голодные.

– Твою же мать! – коротко и как-то обреченно прокомментировал Мишка и решительно дернул Софью, заставляя ее встать у него за спиной.

– Нет… – Она тут же снова высунулась из-за его плеча, стараясь ни на миг не отрывать взгляд от твари. – Надо бежать. Миш… Это бесполезно.

Мужик издал какой-то странный звук, похожий на сдержанный рык, и выставил вилы зубьями вперед. Художник плавно шагнул в сторону, вытащил что-то из кармана. Еле слышный щелчок, и открылось лезвие складного ножа.

– Несерьезно, – Софья понимала, что начинает паниковать.

Нападавший даже не посмотрел на Мишку, он, казалось, видит лишь саму девушку. Перехватив свое оружие увереннее, он шагнул вперед. В следующее мгновение Мишка сорвался с места, буквально прыгнул к твари, врезался в мужика сбоку и полоснул лезвием по руке, державшей вилы. Мужик взвизгнул. Как-то слишком высоко, как собака, которую ударили. Вилы уткнулись в землю, и художник тут же пнул их ногой, отбрасывая прочь, куда-то за оградки.

Тварь всхрапнула и понюхала воздух. Софья готова была просто заорать. Человек так себя не ведет! Нормальный человек в нормальной жизни. Тем более здоровенный мужик… Тварь повернулась, посмотрела на Мишку, а потом снова вернулась взглядом к девушке.

– Беги, – твердо приказал Софье друг.

– С ума сошел? – Она в жизни не оставит его тут с этим…

– Дура! – сорвался Мишка на крик. – Да ему только ты и нужна. Беги! Ничего со мной не будет.

Она знала, что он прав. Она это видела. Но… Как можно оставить единственного близкого ей человека тут…

Ее друг умело развернулся на пятке и саданул ногой в живот мужику. Не так изящно, как это показывают в фильмах. Скорее грубо, как бывает в обычной уличной драке. Закончив поворот, Мишка примерился и врезал кулаком в подбородок противника. Тот лишь покачнулся, а потом просто взмахнул рукой. Той самой, с которой после удара ножом теперь сочилась кровь. Тварь даже не заметила раны…

Удар отнес Мишку в сторону. Мужик решительно шагнул в сторону Софьи.

– Беги, идиотка! – заорал ее друг.

И инстинкт все же победил. Софья бросилась прочь. Не разбирая дороги, просто развернулась и побежала. Не оборачиваясь. Сзади явно слышались звуки борьбы. А потом чей-то вскрик.

Софья достигла края леса, продралась между голых веток кустов, оскальзываясь на мокром мхе, ухватилась за ствол дерева, взяла чуть вправо, потом влево. Как заяц. И только после, спрятавшись за толстой шершавой колонной сосны, позволила себе обернуться назад. Мишки не было видно. А тварь неслась к опушке леса. Из спины мужика торчали вилы с обломанной рукоятью.

Девушка зажала себе рот рукой, чтобы не заорать, рванулась дальше, в эту мрачную чащу, чуть не упала, споткнувшись об упавшее дерево. Надо вызвать помощь. Найти людей, позвонить… кому-нибудь. Она смутно помнила лицо Андрея и его вечно спокойную улыбку. Да, надо только набрать его номер… Но от города сюда так далеко…

Она продолжала пробираться по лесу. Туман витал между стволами, отчего их очертания становились еще более мрачными и расплывчатыми. Софья старалась ни о чем не думать. Только о Мишке. О том, что он где-то там, на той дорожке кладбища. Она должна найти способ…

Сзади было слышно, как кто-то тяжелый и неуклюжий ломится через лес. Молча. Даже без мата. Будто робот или запрограммированное чудовище. Софье казалось, она спиной чувствует злобный взгляд твари, слышит хриплое сбивчивое дыхание того, в ком засел монстр.

Надо выбраться к дороге, там легче бежать, там все-таки могут быть люди. Тот городок, он же совсем близко… В какой-то момент у нее перехватило дыхание, будто кто-то выбил весь воздух из легких. В ушах неприятно загудело. У Софьи никогда не было проблем с давлением, не случалось приступов удушья. Здесь не было. В этой когда-то родной и спокойной реальности. А там… в мире ее кошмаров…

Девушка всхлипнула и тут же испугалась, что преследующая ее тварь услышит. Софья осознала: это был тот самый лес. То место, что она видела уже, наверное, десятки раз. И там, за теми деревьями, впереди… Подземелье. Оно снова звало девушку. Но уже не во сне.

Эта мысль привела Софью в отчаяние. Она понимала, что это значит. Конец истории. Но она не была готова! Она еще так многого не знает, она не успела все вспомнить. И там сзади, на кладбище, остался Мишка. Она не может бросить его сейчас… Но Подземелье звало, настойчиво, упрямо, просто тянуло девушку к себе.

Будто против собственной воли Софья, хватаясь за голые ветки, за все те же черные стволы, шагала вперед. Медленно, слишком медленно… Там, сзади, уже всего в нескольких шагах слышно дыхание твари. А если Софья не успеет? Если просто сейчас остановится, не пойдет вперед? Ее убьют? Тогда…

Чья-то рука решительно ухватила девушку за плечо. Софья вскрикнула, забилась, замахала руками, стараясь высвободиться, оттолкнуть того, кто разворачивает ее к себе… Серый рукав куртки, знакомые черные, будто рваные пряди, падающие на лоб. В этот раз девушка почти смогла разглядеть и запомнить его лицо. Спокойные и какие-то даже веселые дымчато-серые глаза, прямой нос и чуть островатый подбородок.

– Ты… – От узнавания и облегчения у нее буквально подкосились ноги.

Человек в сером бережно прислонил ее к стволу ближайшего дерева.

– Стой здесь, – сказал он, как всегда, с каким-то мягким приказом в голосе.

А потом он достал из внутреннего кармана куртки некий предмет. Тот походил на кинжал с красивой позолоченной ручкой, только вот лезвие было не металлическим, а будто выпиленным из стекла.

– Не поможет… – вспомнив Мишку, попыталась предупредить Софья.

Но человек в сером уже отвернулся от нее, решительно шагнул навстречу твари. Поднырнул под ручищей монстра. Одно быстрое уверенное движение. Странное оружие коснулось шеи монстра. Крови не было, не было криков боли. Дородный мужик, на голову выше спасителя Софьи, только замер на миг, а потом стал падать вперед. Всем телом, лицом в мох. Из его спины по-прежнему торчали вилы.

– О боже… – Девушка изумленно смотрела на тело, лежащее без движения буквально в паре шагов от нее.

– Я изгнал тварь, – почему-то в этот раз решил пояснить человек в сером. Он будто никуда не спешил, просто убирал оружие обратно в карман. – Но человек не будет прежним.

– Я знаю. – Девушка реально это понимала. Как-то сразу вдруг сообразила, что так же человек в сером спасал ее и в прошлые разы. И тут же ей в голову пришла другая мысль: – Но сколько их еще!

– Понятия не имею, – ответил ее спаситель. – Он создает своих слуг в любом количестве. Столько, сколько ему нужно.

– Тот, третий. – Софья понимала, о ком речь. – Но я никогда не могу его увидеть. Не как тебя. Иначе. Я… я боюсь его видеть. А время пришло… Ты же чувствуешь?

Она произнесла последние слова откровенно жалобно, готовая теперь, не стесняясь, расплакаться.

– О чем ты? – И снова девушка увидела удивление на его лице, не почувствовала интонации, как это было раньше, а на самом деле увидела.

– Там… – она указала вперед, туда, за деревья, куда девушку продолжало тянуть, куда звало Подземелье.

– А! – Он остался спокойным, даже равнодушным. – Это можешь чувствовать только ты. Место. Но время… Мне кажется, ты не готова.

– Да! – закивала Софья. – Я не хочу! Мне нужно найти друга. Он меня защищал, я не могу его бросить. Я должна найти Мишку. И… я не помню ту вещь! Я не помню, где она! Я не смогу найти и отдать ее тебе в этот раз. Еще не могу. И он… Я не увидела его!

– Это не то, что тебе надо, – удивительно мягко возразил человек в сером. – Софья! Эта вещь откроется тебе, только когда ты будешь там. Ты найдешь ее сердцем. Но важно не это. Ты должна вспомнить другое. Все то, что ты сама делала и говорила там в прошлый раз. Важна только ты сама. Понимаешь?

– Нет, – честно призналась девушка. – Я не понимаю ничего. И боюсь. Я просто схожу с ума. Это проще!

Он улыбнулся. Весело. И как-то успокаивающе. По крайней мере, от этой улыбки ей почему-то полегчало. А еще от того, что человек в сером никуда не спешит. Что он с ней. Сейчас.

– Как я смогу это вспомнить? – чуть собравшись, спросила она.

– Ты очень сильная в этот раз, – заметил ее спаситель с каким-то одобрением. – Но ты боишься увидеть до конца. Надо это сделать.

– Надо просто не спешить просыпаться? – Ее мозг отошел от страха и шока, заработал привычно четко, и это успокаивало еще больше, чем присутствие человека из ее снов. – Но мне больно. Я вижу все, что происходит в Подземелье. Того, кого я убила, тебя, и даже чувствую того, кто приходит последним. Вижу ваш с ним бой. И то, как я иду к стене, где есть странная фреска. Но потом я испытываю боль. В ладонях. И это заставляет меня проснуться.

Человек в сером посмотрел на ее ладони, потом, будто что-то придумав, взял их в свои. Софья не знала, кто он, понимала, что, возможно, он как раз и не человек. Но его прикосновение было теплым и бережным.

– Он постоянно рядом с тобой, – произнес ее спаситель. – Это магия. Не просто никому не доверяй, не дай больше никому тебя касаться. Можно верить только Летописцу. Он был с тобой в прошлый раз. Наверное, даже имеет каплю дара, если смог увидеть тебя, нарисовать с новым лицом из этой жизни. Но времени у тебя на самом деле мало.

– Это сработает? То, что ты сделал? – спросила Софья.

– Недолго, – с сожалением признал человек в сером. – Мне нельзя быть рядом с тобой сейчас. Он не должен знать.

– Мне нужно только позаботиться о Мишке, – торопливо решила девушка. – И увидеть. Всего одни сутки.

– Мои слуги будут присматривать за тобой, – он указал куда-то вниз и вправо. Софья проследила взглядом и увидела пару крыс. Она их не любила. Не боялась, но…

– Возьми на всякий случай. – Он снова достал из внутреннего кармана то странное оружие. Теперь вблизи Софья видела, что это даже не кинжал, а будто какой-то штырь с тупым концом. Когда человек в сером вложил это в ладонь девушки, вещь показалась неожиданно тяжелой. Похоже, оружие сделали не из стекла, а какого-то прозрачного минерала.

– Тебе нужно идти туда, – ее спаситель указал вправо. – Там трасса. Найди своего друга. Пока вы в безопасности. М-549 проведет тебя до дороги.

Она понимала, что он говорит про одну из крыс.

– Ты различаешь их? – Почему-то девушке стало весело.

– Да, – признал человек в сером. – Но не даю имена. Крысы верны и умны. Но они живут очень недолго. Этот М-549 у меня шестой.

Ей стало грустно. Не за крысу, а за него. Но Софья промолчала.

– Тебе пора. – Человек в сером отступил от девушки чуть дальше. В этот раз он явно хотел, чтобы она ушла раньше его.

– Когда все кончится, что будет? – поколебавшись, задала Софья вопрос, который давно не давал ей покоя.

– Не знаю, – снова он сказал это как-то равнодушно, будто его это не интересовало. – Все зависит от того, как оно кончится в этот раз.

Девушка только кивнула. Она ждала чего-то другого.

– Увидимся, – суховато произнесла она.

– Если все получится, – не глядя в ее сторону, нехотя произнес он. – Будет время поговорить.

– Я постараюсь, – привычно усмехнулась Софья и повернулась в ту сторону, где ей обещали выход к трассе.

Глава шестнадцатая

Уходить было тяжело. Зов Подземелья отпускал с трудом. Но все же Софья упрямо шагала по лесу, стараясь скинуть с себя магию того темного места, куда ей предстоит вернуться снова уже совсем скоро. Крыса бежала впереди. Не оборачивалась, не замирала, чтобы посмотреть на девушку. Зверек вел себя как обычное животное. Не как тот, что однажды был в доме Софьи.

Когда впереди за кустами показалась серая полоса асфальта, крыса просто свернула вбок и побежала дальше по своим делам. Девушка буркнула ей вслед «спасибо», хотя при этом чувствовала себя глупо. Конечно, зверек не отреагировал.

Выбравшись на дорогу, Софья на минуту остановилась, чтобы отдышаться и сориентироваться. Ноги гудели от долгой ходьбы по лесу, спина и плечи ныли от напряжения. Но времени не было. Мишка все еще оставался там. На кладбище.

Девушка огляделась. Дорога ровно шла влево, а справа виднелся поворот. Там была развилка. Та самая, с которой вторая ветка вела в городок. Там есть люди и, наверное, полиция и врачи. Софья направилась в другую сторону. Она должна сначала найти друга. Сама. Девушка все ускоряла ход, почти перешла на бег. По асфальту передвигаться намного лучше, чем по лесу. В кармане куртки вибрировал смартфон. Но Софья не обращала на него внимания. Мишка свой оставил в бардачке машины. Вряд ли друг смог сам добраться до него. А остальные… Они просто не имеют значения.

Когда сзади послышался шорох колес по асфальту, девушка игнорировала этот звук. Как и продолжающий вибрировать в кармане смартфон. Она лишь плавно отклонилась ближе к обочине, чтобы не мешать тому, кто хотел проехать. Автомобиль, большой внедорожник, светло-серебристый и почему-то показавшийся Софье смутно знакомым, поравнялся с ней. Ехала машина очень медленно. Со стороны переднего пассажирского места опустилось стекло.

– Алло! – произнес веселый мужской голос. – А я тебе звоню!

Девушка остановилась и повернулась к автомобилю, собираясь быстро отшить незваного и так не вовремя появившегося здесь поклонника. И только тут поняла, кто он.

– Вадим? – удивилась она. – Что ты тут делаешь?

Ее давешний приятель-адвокат отбросил уже ненужный больше смартфон.

– Вообще, – сообщил молодой человек серьезнее, – я был в соседнем поселке. По делам клиента. Уже выезжал, на всякий случай посмотрел на эту дорогу у поворота и увидел девушку, которая почти бежала в сторону кладбища. Она была подозрительно похожа на тебя. Позвонил тебе даже, а ты трубку не берешь. Я свернул проверить. И вообще, если бы даже это оказалась не ты, мало ли, вдруг помощь нужна.

– Нужна, – коротко сообщила девушка.

– Прошу на борт, – пригласил Вадим.

Софья уже собиралась устроиться на переднем пассажирском месте, когда вдруг вспомнила предупреждение человека в сером и решительно уселась на заднее сиденье.

– Ты чего туда? – удивился ее приятель и вдруг нахмурился: – Софья? У тебя опять неприятности? Снова напали?

– Да, – все в той же лаконичной манере признала девушка. – Пожалуйста, помоги. Там, на кладбище, мой друг. Он наверняка ранен. Мне очень нужно спешить.

Вадим тут же увеличил скорость.

– Прости, – произнес он уже совсем другим тоном. – Я не вовремя со своим весельем. Вызовешь «Скорую»?

– Нет, – единственным желанием Софьи сейчас было убраться отсюда как можно дальше и быстрее увезти Мишку. Ждать медиков точно надо будет долго. – Я сама его отвезу в больницу.

– Полиция? – как-то обреченно поинтересовался юрист.

– Потом, – бросила девушка. – Просто давай найдем его.

Автомобиль буквально влетел на площадь перед церквушкой и резко остановился. Софья тут же поспешила выбраться и бегом бросилась за ворота.

Мишка все еще был там. Всего в нескольких метрах от могилы ее родителей. И это обстоятельство сейчас рождало у девушки какой-то суеверный страх. Друг лежал на земле, скорчившись, будто испуганный ребенок. Он явно был без сознания. Приблизившись, Софья увидела лужицу крови у его головы. Слезы снова навернулись на глаза девушки. От отчаяния хотелось просто сесть рядом с другом и даже не орать, а выть. Если она его потеряет…

– Вот черт! – встревоженно отреагировал Вадим, который следовал за девушкой. – Он жив?

Его слова отвлекли Софью от ее переживаний и вызвали всплеск злости. Ей хотелось наорать на приятеля, велеть ему заткнуться. Просто чтобы не слышать вот таких вопросов. Но Софья не стала срывать на нем раздражение. Сейчас важен был только Мишка. Софья опустилась рядом с ним на корточки, аккуратно, вернее, боязливо попыталась нащупать пульс на шее друга. Она не умела этого делать. Где-то тут должна быть какая-то там артерия. Она должна пульсировать…

– Отойди, – Вадим решительно отодвинул ее. – Сама себя запугаешь сейчас до полусмерти.

И он как-то уверенно опустил пальцы на шею художника.

– Нормально, – тут же деловито известил юрист. – Жив. Но по голове получил знатно… Бутылкой?

Только теперь, услышав долгожданную новость и сразу поверив, потому что верить очень хотелось, девушка обратила внимание на осколки рядом с телом друга.

– Вы тут с местным сторожем подрались, что ли? – Вадим продолжал изучать ситуацию, аккуратно, но все так же умело повернул немного голову Мишки. – О! Нужно накладывать швы. Больницы не избежать.

– Он же все еще без сознания… – Софью это пугало. Ей так хотелось, чтобы друг открыл вдруг глаза, да ладно, хотя бы застонал…

– Я беру под мышки, ты за ноги, – распорядился юрист. – Извини, один не справлюсь.

– Давай! – Девушка была согласна делать что угодно. Просто… чтобы не сидеть больше рядом с Мишкой, не ждать по-детски чуда.

Ее былая решимость, весь якобы понятный и логичный план действий, нарисованный в воображении по выходе из леса, рассыпались в пыль при виде друга. Но сейчас от решительного и уверенного тона Вадима желание действовать вернулось, как и хоть какое-то понимание, что и зачем надо делать.

Они дотащили Мишку до стоянки. Софья настояла, что отвезет друга в город сама. Ей было необходимо наконец-то взять ситуацию под контроль, самой совершать действия и самой отвечать за них. Как она привыкла делать после смерти родителей. Сама руководила бизнесом, своей жизнью, своим миром. Она ответственна за своих близких. За одного. За единственного оставшегося. Не важно теперь, где она, в своих кошмарах, в реальности, она просто готова перестать уже бояться, прятаться, убегать. Это все вместе снова ее жизнь, ее мир и ее ответственность.

– Я поеду следом за тобой, – решил Вадим, глядя, как она устраивает друга на заднем сиденье, как подкладывает ему под голову свой шарф, то ли чтобы остановить кровь, то ли просто неумело проявляя заботу. – Не знаю, во что вы вляпались, что тут произошло, но… просто буду рядом с тобой. Хотя бы ради собственного спокойствия.

Она только кивнула и уселась за руль. Если честно, ей было наплевать, поедет ли приятель следом, нет ли, даже если он просто сейчас растворится в воздухе, неважно. Софья сосредоточилась лишь на одном – довезти Мишку до любого нормального медицинского учреждения. А дальше ее деньги и возможности обеспечат другу и приличных специалистов, и комфорт.

Софья оглядывала помещение с явным скепсисом и обреченностью. Голые стены, выкрашенные в бледно-зеленый цвет, старый серый тюль на окошке, узкая кровать, кособокая белая тумбочка, кресло с продавленным сиденьем…

– И это VIP-палата? – осведомилась девушка. – Больше похожа на одиночную камеру.

– Не преувеличивай, – усмехнулся Вадим. – Я понимаю, ты, в хорошем смысле слова, избалованная девочка. Привыкла к комфорту и платной медицине. Но это обычная городская больница. Скажи спасибо, что тебе не приходилось никогда заходить в старые муниципальные поликлиники.

– Спасибо, – рассеянно отреагировала Софья. – Ты прав, это все не имеет значения. Главное, у Мишки будет лучший врач. И как только ему окажут помощь, я заберу его домой.

– А вот это вряд ли, барышня! – В комнату решительно, иначе не скажешь, ворвался плотный высокий мужчина лет сорока, в расстегнутом белом халате, который, казалось, ему мал или вообще с чужого плеча. – Я, как тот самый лучший врач, гарантирую вам, что наш пациент останется здесь до утра.

– Почему? – поинтересовалась девушка. Ее голос звучал довольно спокойно, хоть это и далось ей с трудом.

– По его состоянию, – оповестил ее хирург-травматолог. – Сейчас привезут вашего бойца.

– Он все еще без сознания? – Это заставило Софью забеспокоиться и, если честно, снова испугаться.

– О нет, – врач даже чуть улыбнулся. – Когда его доставили ко мне, он уже пришел в сознание. Но по моему указанию ему вкололи снотворное. Слабое. Проспит еще пару-тройку часов.

– Сильно его? – полюбопытствовал Вадим.

– В таких случаях говорят, что у парня крепкая голова, – это прозвучало почти весело. – Не волнуйтесь. Рану промыли, швы наложили. Ничего серьезного. Ну, сотрясение, естественно, есть.

– Спасибо, – суховато усмехнулась Софья. – То есть у него есть что трясти. Это радует. Но если все не так страшно, то почему я не могу забрать Мишу домой?

– Вы просили оказать ему помощь, – напомнил врач несколько нравоучительным тоном. – Требовали лучшего специалиста. То есть меня. И я, как этот самый специалист, привык выполнять свою работу хорошо. Пациент останется здесь до завтрашнего утра под моим наблюдением. Сотрясение, это знаете ли, не просто неприятно. Хочу убедиться, что не опасно.

Девушка поняла, что придется смириться, и только кивнула головой.

– Надо будет привезти ему хоть что-то переодеться, – рассудила она.

– В халате полежит, – возразил специалист. – А к выписке организуете все, что сочтете нужным. Вы, случайно, не Софья?

– Да, – удивилась она. – Совсем не случайно. А что?

– Он, как пришел в себя, все спрашивал о вас, – пояснил врач. – Вы родственники с ним?

За годы дружбы и Софья, и Мишка давно поняли, что проще называться именно так. Многие их знакомые не верили в платонические отношения между ними, да и объяснять всем подряд их семейную историю не хотелось.

– Я его сестра, – спокойно подтвердила девушка. – Сводная.

– Ага, – кивнул травматолог. – Он, правда, назвал вас приемной.

Софья не удержалась от усмешки.

– Это как посмотреть, – заметила она. – Извините. Это семейная шутка.

Врач кивнул. Он делал какие-то свои выводы из этого разговора.

– А еще он очень настойчиво пытался узнать, в какой вы палате и каково ваше состояние, – продолжил он. – Судя по тому, что я вижу, вы, конечно, похожи на осколок кораблекрушения, пусть и симпатичный от природы, но вроде бы сами без травм обошлись.

– Только Мишка об этом не знает, – грустно ответила девушка. – На него напали раньше. Он дал мне возможность убежать.

– Так… – специалист нахмурился. – Ну, что ж. По крайней мере, наш пациент в здравом уме. Что радует. Но вот сама ситуация в целом – нет. Вы сами сказали о нападении. И характер травмы… Как-то и вы, и ваш брат не похожи на тех, кого обычно с такими привозят. Извещаю вас официально, барышня, в таких случаях мы обязаны ставить в известность полицию.

– Точно, – устало кивнула Софья. – Чуть не забыла. Я сама позвоню им. Так быстрее и проще.

– У вас и там подобраны лучшие специалисты? – не удержался врач от сарказма.

– Да, убойный отдел, – совершенно серьезно подтвердила девушка, вытаскивая из кармана свой смартфон. – И кстати, они сами уже меня искали.

Доктор одарил Софью странным взглядом, в котором смешалось подозрение и удивление.

– Так где же наш пациент? – вовремя отвлек его Вадим.

– Вон, везут, – коротко бросил врач и сам поспешил к выходу, не прощаясь.

– Кажется, ты теперь еще стала живым подтверждением повальной коррупции, – подмигнув, прокомментировал юрист. – Пойду помогу, там сестричка хилая, одна надрывается.

Мишку ввезли в палату на каталке. Голова друга была забинтована, кто-то заботливо обтер его лоб от засохшей крови. Художник выглядел бледно. Но почему-то сейчас Софья сразу поняла, что он просто спит. А не как там, на кладбище, эта жалкая поза, эта неестественная неподвижность… Девушка отогнала прочь воспоминания. Слишком страшные. Особенно теперь, после.

Они с Вадимом помогли уложить Мишку на кровать. Сестричка тут же отправилась прочь вместе с тележкой, поставив Софью в известность, что потом привезет пациенту ужин.

– Я лучше сама доставку закажу, – буркнула ей вслед девушка.

– Знаешь, может, ты все-таки свою полицию тоже закажешь? – серьезно предложил Вадим. И чуть грустно улыбнулся. – Софья, ты ведь мне просто тогда понравилась. Ну, как девушка. Я хотел познакомиться. А получается, что даже пообщаться с тобой нормально не могу. Все время будто навязываюсь. У тебя какие-то серьезные проблемы. Судя по всему, опасные для твоей жизни. И я могу лишь помочь, как адвокат, если тебе это нужно.

Софья весьма некстати подумала, что сейчас очень подходящий момент избавиться от него. Аккуратно попрощаться. Но она чувствовала себя немного виноватой перед ним. Вадим для нее просто слишком адекватен. К тому же он на самом деле ни разу не отказал ей в помощи.

– Извини, – она старалась, чтобы это прозвучало искренне. – Я тебе благодарна. За каждый случай. Ты же спасаешь меня постоянно. Просто как-то не вовремя мы познакомились. Сейчас ты тоже очень помог. И даже не задал вопросов. Я хотела бы, чтобы, когда все это закончится, мы бы попробовали снова нормально поужинать и поговорить. О пустяках. Что до твоей профессии… Нет, с полицией я справлюсь сама. Поговорю. Тебе не нужно погружаться в эти мои проблемы еще глубже.

– Я не особенно и желаю, – усмехнулся он. – Вот про ужин – это здорово. Буду ждать звонка. И все же позволю себе задать вопрос. Софья? Я же знаю, что это уже не первое покушение на тебя. Видел этих твоих личных полицейских. И вот скажи, почему это случилось снова? Они должны были быть рядом с тобой постоянно!

– Не то чтобы должны. – Саму девушку такой расклад совершенно бы не устроил. – Но они предлагали. Только ты правильно сказал, я избалованная и богатая девочка. Могу и другую охрану себе купить. А полиция… Ты же знаешь, у них и так дел много. Не только мое. И вообще!

Она постаралась изобразить ироничную улыбку.

– Я хотя бы жива, – заметила Софья. – У этих же ребят задача поймать маньяка, который убил уже четырех женщин. А те почему-то были похожи на меня. Глупо, но я чувствую себя как-то… будто виноватой, что ли? Ну, перед теми девушками. Так что пусть уж полиция ловит убийцу. Тем более слышала, у Андрея и Валерия опыт в таких делах. И вроде бы в том деле есть подвижки. Так что я не претендую на их постоянное внимание.

– Серьезные ребята, – подумав, кивнул Вадим. – Но ты не права. Ты жива. И это отличная новость. Звони своим личным убойщикам. Пусть они уделят тебе внимания столько, сколько нужно, чтобы ты смогла однажды обязательно со мной поужинать.

– Прямо сейчас и позвоню, – девушка взмахнула рукой, в которой держала смартфон. – Обещаю.

– Тогда я спокоен. – На этот раз улыбка у адвоката вышла веселая и, как и раньше, удивительно уверенная и даже бравая. – Разрешите откланяться?

– Конечно, – закивала Софья, надеясь скрыть облегчение. – Извини, что так отвлекла тебя от твоих дел и заставила с нами возиться.

– Я не сильно сопротивлялся. – Он отправился к дверям. – Надеюсь, до скорой встречи.

– Заметано! – девушка помахала ему на прощание.

Как только адвокат покинул палату, Софья поспешила проверить состояние друга. Мишка на самом деле спал. Спокойно и крепко. Девушка зачем-то потрогала его лоб. Температуры не было. Это все, что знала Софья о медицине. Не зная, чем еще ему помочь, она отступила, уселась в кресло и все же набрала номер Андрея.

– Софья! – Полицейский ответил сразу, после первого гудка.

Девушка невольно улыбнулась. Его обычно такой ровный спокойный голос, внушающий странное чувство защищенности и уверенности, сейчас звучал взволнованно.

– Я знаю, я была не права, – сразу призналась Софья. – Но…

– Где вы? – перебил он ее. – Я ищу вас по всему городу! Был у вашего дома, на работе. Вы не отвечали на звонки. Вы снова в опасности?

– Снова уже нет, – серьезно ответила девушка. – Сегодня годовщина со дня гибели моих родителей.

– Я знаю, – сообщил Андрей. – Но не стоило…

– Стоило, – четко возразила Софья. – Моя жизнь не должна зависеть ни от чего! И память о них тоже. Мы с Мишей были на кладбище. Сейчас я в городской больнице. Кажется, в седьмой.

– Насколько все плохо? – после паузы угрюмо осведомился он. – Я сейчас приеду.

– Я в порядке, – поспешила предупредить она. – Очередной бомж или кто-то вроде него напал прямо там, у могилы. Мишка дал мне убежать. Ему уже зашили рану, сотрясение. Он спит. Я буду здесь с ним, пока не проснется. Преступника искать будете?

– Он снова где-то там… в лесу? – задал полицейский следующий вопрос. Теперь снова ровно и спокойно. Даже безэмоционально.

– Думаю, да. – Софье почему-то не понравился его вопрос. – Я не видела. Смогла спрятаться.

В телефон врать было легко. А до его приезда девушка успеет сочинить очередную стройную историю.

– Понятно, – отозвался Андрей. – Прошу вас быть там. В палате друга. Я позвоню вам, как подъеду к больнице. После визита на кладбище. Софья, вообще-то потерпевшие не должны покидать место происшествия. Вы сильно мешаете работе полиции. Уже в третий раз.

– Знаю. – Тон ее стал сухим и не очень приятным, девушка немного разозлилась. – Если надо, заплачу штраф. Но Мишка истекал кровью. Надо было оставить его там? Пока приедете вы и после всяких выяснений и записи показаний вызовете «Скорую»? Которая будет ехать еще час? Кстати! Можно было бы это организовать! Но шанс, что тот то ли сторож, то ли могильщик за нами вернется, тоже был велик. Правда, в этом случае «Скорая» уже не понадобилась бы, только труповозка!

– Остановитесь. – Это больше всего походило на мягкий приказ.

– Извините. – Ей стало немного стыдно за свою вспышку эмоций. – Я устала и перенервничала.

– Просто будьте там, в больнице, когда я приеду, – распорядился полицейский. – Пожалуйста. Это, кстати, в ваших интересах. Мы нашли человека, который за вами следил.

– Человека, который за мной следил? – новость Софью удивила. Наверное, не больше. Бояться как-то уже сил не было. – Зачем ему это?

– Софья, – кажется, он от нее немного устал, – а как вы думаете? Как вас находят всякие бомжи? Почему они нападают в таких местах, где вы сама бываете крайне редко? Мы же, кажется, говорили, что их кто-то за вами отправляет!

– Так за мной следит тот, кто все это затеял? – Девушка нахмурилась. – Вы его арестовали?

– Нет, – коротко ответил Андрей. – Собирались ехать по его адресу. Но теперь нам с Валерием придется сначала побывать на кладбище.

– Извиняться за это не буду, – буркнула Софья.

– До встречи, – вежливо закончил он разговор.

Она убрала смартфон в сумочку. И просто застыла в кресле. Тут не слишком удобно, но… В тот момент Софье было не до комфорта. Она чувствовала себя расстроенной и растерянной. Слишком много всего. Много мыслей, эмоций. Сначала она почему-то подумала об Андрее. С некоторой детской обидой. Этот полицейский казался ей надежным. Нет, честно, он ей нравился.

Пусть Софья не так легко поддавалась очарованию его улыбки, как-то сначала не относилась к Андрею как к возможному партнеру для отношений. Просто не до того было. Но все же в его обществе было комфортно. Это его спокойствие, граничащее с равнодушием, уверенность, честность – все это ей импонировало. До этого момента. Сейчас он ее разозлил. Почему-то.

Вот только задумываться о причинах она пока не хотела. Важнее были его слова. Итак, за ней следили. Не только твари. Но… полицейский искал преступника, а Софья – того, кто должен спуститься в то Подземелье третьим. Того, кто стоит за ее кошмарами, за ноющей болью в руках. Того, кто желает ее смерти в обоих мирах. Кто виновен в том, что Мишка оказался в этом ужасном месте с повязкой на голове и под действием снотворного. Того, кого пора уже увидеть!

Девушка снова посмотрела на спящего друга, отбросила на пол сумочку, которую все еще держала в руках. Ей нечего делать в ближайшие пару часов. Так почему бы уже просто не попытаться навести порядок в своей голове?

Итак, стоит признаться самой себе, что это реальность. Подземелье, твари, все то, что случилось с ней в последний месяц. Каким-то жутким образом это оказалось правдой. И теперь у нее есть свидетель. Мишка. Ее лучший друг, почти брат. Человек настолько адекватный, что доверять ему можно. Он тоже это все видит. Ладно его собственные сны, но то, что случилось сегодня…

Короче, теперь уже сумасшествием не прикроешься. Все это здесь, и оно существует. Как и человек в сером. Он гарант ее нормальности в этом изменившемся мире. Он тот, кто помогает выжить. И вернуться.

Софья поморщилась досадливо. Это некая повторяющаяся история, не зависящая от времени ее существования. Как ни фантастично это звучит, но придется смириться. Она вспоминает свою прошлую жизнь. По крайней мере, город, где она жила, похож на реальный. Обычный такой, какие описывают в книгах. Что-то европейское, времен позднего Средневековья. Мишка точно не признал. Но Софья сильно сомневалась, что ее друг на самом деле когда-либо досконально изучал ту же историю костюма. В целом те отрывки, которые она видит, похожи на обычную жизнь.

А вот потом начинается другая часть. Девушка чувствовала интуитивно, что Подземелье – оно иное. Оно существует где-то вне мира и времени. Вот это место неизменно. Как и то, что в нем происходит. Или нет? Или все-таки можно это как-то изменить? Да, вот этот вопрос становится сейчас самым важным. Мишка видел ее после прошлого раза. Потерянную, больную, как раз по-настоящему сумасшедшую. Такое будущее Софью не устраивало.

И, похоже, не ее одну. Софья очень хорошо запомнила каждое слово из последнего разговора с человеком в сером. Что-то такое было в его словах. Настойчивое, уверенное. Он хотел, чтобы она вспомнила все. Не ради того, что эти трое ищут в том Подземелье и что раскрыть для них может лишь она одна. Ради нее. Почему-то.

Софью вообще удивило его совершенно искреннее равнодушие к тому, насколько близко они находились к тому месту. А ведь это было так просто. Он мог следовать за ней, смотреть, как она продирается по лесу туда, как спешит на зов Подземелья. И снова девушка осознавала интуитивно, что, не останови ее человек в сером, этот зов стал бы сильнее и она уже не смогла бы ему противиться. Он мог спокойно идти за ней и получить ту вещь. Но вместо этого он девушку все-таки остановил.

И снова – итак! Есть человек в сером. Если он на самом деле, конечно, человек. Хотя какая разница? Он есть, и он на ее стороне. Есть тот, кого Софья окрестила Щелкунчиком. Бравый, самоуверенный, хитрый и жестокий. Тот, кто ее предал, тот, кого она убила в прошлый раз. В этой жизни он наверняка где-то рядом. Снова. Но он не так важен. Потому что есть еще…

Третий… Наверное, если уж девушка решила полагаться на сказку, то этот пока еще неизвестный третий может оказаться лишь одним персонажем – Дроссельмейером. Тем, кто даже в обработанном детском варианте сказки стоит за всей этой историей.

Маг, который все это и затеял. Тот, кто посылает за Софьей тварей. А значит, кто старается предотвратить ее появление в Подземелье. Но почему? Ведь только она может найти то, что там спрятано. Дроссельмейер не хочет, чтобы эта вещь была найдена? Очевидно, нет. Хотя это лишено смысла. Или… Софья чуть нахмурилась. А если он и сам способен найти тот предмет? Софья же нужна двум остальным? Но опять же, человеку в сером, ее Мышиному королю наплевать на… Ладно, пусть это будет пока орех Кракатук.

Вот только в прошлый раз твари сознательно загоняли девушку в Подземелье. В этот раз их хозяин старается убить ее раньше, чем она найдет вход. Что-то изменилось. Только потому, что Софья тогда отдала орех Мышиному королю? Мишка показал ей это на своей картине. Или… Может быть, все дело в том, что случилось чуть позже. Потому-то человек в сером так хочет, чтобы Софья увидела конец истории.

Вот это казалось логичным. Похоже, сюжет все-таки раз от раза меняется. Даже в ее сне Щелкунчик говорил, что ранее девушка передала ту вещь, орех, ему. А в последний раз – Мышиному королю. Значит, эта сказка вариативна. И, похоже, от того, чем закончился последний показ этой постановки, зависит многое. Для Софьи – вообще вся ее последующая жизнь, точнее, возможность жить дальше. В здравом уме и светлой памяти.

И у девушки всего сутки на то, чтобы вспомнить. Мишку она в больницу доставила. Еще час или чуть больше, потом друг проснется. И впереди ночь. А значит, кошмар. Который надо досмотреть в этот раз до конца просто обязательно. Вот только… Обычно после таких потрясений, как заметила Софья, сны к ней как раз и не приходят. А другого шанса не будет. Магия Мышиного короля закончится.

Софья чуть подумала, что делать, и, кажется, нашла выход. Или хотя бы вспомнила, кто может подсказать решение. Она полезла за своим смартфоном.

Владимир Семенович принял вызов после третьего гудка. С некоторой неуверенностью и каким-то осторожным ожиданием произнес старомодное «алло».

– Добрый день, – уверенно поздоровалась девушка. – Извините за беспокойство, это…

– Здравствуйте, я вас узнал! – почти радостно известил ее психотерапевт. – И приятно удивлен звонку, Софья. Или мне не стоит радоваться?

– Не знаю. – Она поймала себя на том, что чуть улыбается. Как тогда при их встрече в его кабинете. – Смотря от чего это зависит.

– От вашего состояния, конечно, – иронично подсказал специалист. – Мы с вами были рады знакомству, но оба так же договаривались, что встреча будет первой и последней. И… я искренне вам симпатизирую, чисто по-человечески, но все же хотел бы, чтобы эта наша договоренность осталась в силе.

– Так и есть, – подтвердила Софья и так же чуть насмешливо добавила: – В гости не напрашиваюсь.

– Вот и умница, – искреннее тепло констатировал Владимир Семенович. – А так, чем могу помочь? Кстати! У меня же была полиция!

– Ой, простите! – искренне извинилась девушка. – Я даже не подумала, что они будут вас беспокоить. А надо было предупредить…

– Ничего страшного, – заверил он. – Для меня. Мне нетрудно было подтвердить, что я не выписывал вам снотворное. Более того, я уверил полицейских, что вы в нем не нуждаетесь. Но можете быть спокойны, я не раскрывал им суть нашей беседы.

– Это радует, – от души признала Софья. Если было бы иначе…

– Вопрос в другом, – серьезно продолжил психотерапевт. – Как на вас повлиял этот прием медикаментов.

– Не очень хорошо, – уклончиво отозвалась девушка. – Но уже все в порядке.

– Ваша сказка завершилась? Вас порадовал финал? – тут же полюбопытствовал Владимир Семенович.

– К сожалению, пока еще не закончилась, – Софья решила быстро вернуть себе контроль над разговором. – Потому я вам и звоню. Ваша рекомендация мне помогла. И я готова как раз закончить сказку. Только… Я хотела бы понять, как можно этим управлять. Своими снами? Есть ли какая-то методика?

На пару мгновений на линии повисло молчание.

– Софья, – откликнулся специалист совсем другим тоном, будто несколько недовольным или расстроенным. – Это немного неожиданная просьба. Я не сторонник подобных теорий. Я как-то вообще не приемлю всю эту…

– Мистику? – иронично подсказала девушка.

– Парапсихологию, – в тон поправил он ее. – Все эти новые методы. Я за здоровую работу мозга. Но… Зачем вам это?

Хороший вопрос. И как она смогла бы объяснить психотерапевту, что он, как и она сама, здорово ошибается? Что вся эта мистика существует. В реальности. Что страшная сказка давно перешагнула из ее снов в ее же будни.

– Я хочу контролировать свою жизнь, – произнесла девушка. Твердо и в общем-то честно.

– Значит, я в чем-то ошибся и не смог вам полностью помочь, – сделал Владимир Семенович вывод.

– Если откровенно, то так и есть, – признала Софья устало. – Мой стресс из вялотекущего превратился в острый. Я попала в неприятности. И теперь я просто хочу это прекратить. Ваш совет был неплох и помог мне. Да, эта история на самом деле сложилась в какую-то стройную череду событий. Пробелы заполнились. Но теперь…

Подбирать слова было очень трудно. Но времени по-прежнему мало, а помощь ей нужна.

– Скажем так, – снова попробовала девушка. – Мое сознание хочет закончить сказку, а подсознание боится этого. Как-то так. Но жить-то нормально хочется.

– Верно, – согласился специалист. – В этом я вас понимаю. Конечно, если изменились ваши жизненные обстоятельства и стресс усилился… Вы очень верно описали свое состояние. Подсознание любит сопротивляться. И да, хорошо… я постараюсь как-то… подсказать, что делать.

Теперь было понятно, что уже психотерапевт старается подбирать слова.

– Софья, я могу предложить один вариант, – внезапно он вернулся к своему благожелательному тону. – Это не какая-то там методика контроля снов. Это простой логичный подход.

– Что особенно ценно, – заверила его девушка. Ей было наплевать. Пусть даст хоть что-то. У нее есть несколько часов, если психотерапевт не найдет выход, Софья была готова поискать гипнолога или даже какого-нибудь экстрасенса.

– Тогда так… – продолжил Владимир Семенович. – Представим, что у вас завтра напряженный рабочий день. Какая-то важная сделка. Или наоборот, праздник. Радостное событие. Что-то, чего вы ждете.

– Сделка более верный вариант, – подсказала Софья.

– Вы не романтик, – усмехнулся специалист, но тут же снова стал серьезен. – Итак, сделка века. Собираясь спать, вы будете думать о ней. Рисовать некий сценарий, как вы хотели бы, чтобы она прошла. Прямо с репликами, с интонациями, с выражением лиц ваших партнеров. А главное, вы будете заранее представлять эмоции, какие предстоит испытать. Так?

– В принципе, да, – подумав, согласилась девушка.

– Вспомните, пожалуйста, – попросил он. – А было ли у вас уже такое? Случалось ли, что вы засыпали с этими мыслями и уже во сне ваша фантазия продолжала развиваться?

– Ага! – Софья вспоминать не собиралась, она уловила смысл. – Давайте сразу оставим аналогии. То есть если перед сном настроить себя, например, вспомнить всю уже известную мне сказку, то вероятность, что мне приснится ее продолжение, будет выше?

– В теории именно так, – аккуратно заметил Владимир Семенович. – Только вспоминайте подробно, все детали. Не просто проговаривайте увиденное, а заставьте себя увидеть все это заново. Как фильм. Медленно и четко, со всеми деталями. Думаю, это может сработать. Особенно если учесть, что ваша история должна быть очень эмоциональной. Пусть и нерадостной.

– Это уже не важно, – рассеянно согласилась девушка. – У меня нет времени. Переживу.

– Нет времени? – Он тут же ухватился за ее слова. – Софья? Мне кажется, я упустил в нашей встрече слишком многое. Или где-то сильно ошибся.

– Да, – признала она. – Но это не ваша вина. Владимир Семенович, я вам очень благодарна. И за прошлые советы, и за этот. На самом деле все не так плохо. И… сколько я вам должна за новую консультацию?

– Нисколько, – тут же решительно ответил он. – Если при нашей встрече я допустил ошибку, то, получается, зря взял ваши деньги. Будем считать, сейчас я реабилитируюсь. Только, если сможете, позже найдите время все же заехать ко мне как-нибудь. Не за консультацией, а просто. Поболтать. Хотелось бы знать, что у вас на самом деле происходит.

– Конечно, – быстро согласилась Софья. – Почему нет. Могу как-нибудь пригласить вас на кофе или обед. Как друга. Так будет лучше.

– Я польщен, – признал психотерапевт с улыбкой. – Чувствую, вы торопитесь. Удачи вам.

– Спасибо, – искренне ответила девушка и, попрощавшись, отключила вызов.

План казался неплохим и, главное, исполнимым. Она сможет решить эту проблему сама.

Снова отложив смартфон, Софья удовлетворенно вздохнула. Сама. Снова. Она уже проходила это, когда умерли родители. Несмотря на страх и боль потери, она решилась тогда изменить свою жизнь, самостоятельно. Взять все в свои руки. И у нее получилось. Теперь ей предстоит снова полагаться только на себя.

Да, у нее есть Мишка. Есть человек в сером. Есть возможность узнать все, что она хочет. Есть ее жизнь. Пусть так неожиданно изменившаяся, но ее. Шесть лет она отвечала еще и за кучу других людей, давала им работу, принимала решения за всех. Теперь – только за себя. Разве это не проще? Она выкарабкается. Наверное, потому, что просто не умеет по-другому.

Она знала, что изменилась. Не сейчас, не за эти несколько недель. Изменилась с прошлого раза. Она – не та наивная молоденькая девочка из небольшого городка, обманутая и слабая. Хотя… даже тогда она смогла убить обидчика. В этот раз Софья взрослее, опытнее, мудрее. И решительнее. Она найдет способ изменить сценарий. А если повезет, закончить это раз и навсегда. Если такое возможно…

Глава семнадцатая

1

Друг проснулся ближе к шести вечера. Сначала ворочался, болезненно морщился во сне, а потом открыл глаза и даже сделал попытку резко сесть на кровати.

– Эй, герой, потише! – Софья успела подскочить ближе, упереться ему в плечи ладонями, заставляя лечь обратно.

– Соня! – Он тут же вцепился в ее руку, начал судорожно осматривать подругу. – Ты… У тебя кровь! Насколько все плохо? Почему ты…

– Это твоя кровь, Миш, – она старалась говорить ровно, улыбалась. – Я просто не хотела оставлять тебя одного. Потом смою. Или выброшу куртку. Все в порядке со мной.

– Лучше выброси, – подсказал он и наконец-то откинулся обратно на подушки. – Голова трещит.

– Об нее разбили бутылку, – сообщила ему подруга.

– Банально, – Мишка попытался усмехнуться, но получилось не очень. – У меня темные пятна перед глазами.

– Хорошо хоть не кровавые мальчики, – не удержалась подруга от иронии. – Есть хочешь?

– Очень, – прислушавшись к своим ощущениям, признал художник. – Ты точно в порядке? Как тебе удалось…

– Через двадцать минут привезут пиццу и удон, – сообщила девушка. На самом деле она сделала заказ еще полчаса назад. Обещанный доставкой час еще не прошел. А есть Софья хотела не меньше друга.

– Я согласен даже на местный обед. – Мишка оглядывал палату с каким-то странным интересом на лице: – А мы где?

– Это одна из городских больниц, – пояснила Софья, устроившись на краю его кровати. – Извини. Я везла тебя до первого же медицинского учреждения. У тебя все время шла кровь из раны… Я надеялась на любую врачебную помощь. А еще потом хотела забрать тебя сразу домой. Но не отпустили. Оставили до завтра в этой… Они называют это VIP-палата.

– А! – снова усмехнулся друг. – Тогда мне, похоже, еще повезло, что не общая. Я уже и забыл, как это все выглядит. Но с домом… Знаешь, если честно, голова так сильно болит, что уж лучше я здесь проваляюсь. Один день не страшно. Я и худшие места видал.

Софья только кивнула, она не хотела вспоминать тот подвал, где друга когда-то нашли сотрудники службы безопасности отца. Девушка втайне от родных однажды съездила туда… Эту палату точно можно было назвать номером люкс в сравнении с той дырой.

– Так все же, – друг посмотрел на нее обеспокоенно, – как тебе удалось от него убежать? И… где теперь этот… Сонь, ты была права. Это точно не человек. Я видел его глаза. И все остальное… Это на самом деле тварь в человеческом теле. Поверить трудно, но… Как ты спаслась? Как смогла привезти меня сюда? Что-то еще произошло?

– Да, Миш. – Софья помнила, что у нее мало времени. – Случилось многое. Тварь меня почти поймала, но снова спас человек в сером.

– Вот дай ему Бог здоровья, – от души высказался художник. – Даже если он настоящий Мышиный король, так ему всех благ, какие этим королям нужны. Золотой мужик.

– А еще я нашла то место, – добавила девушка следующую новость. – Точно как в прошлый раз. В том же лесу.

Мишка нехорошо сощурился в ее сторону.

– Почему-то мне кажется, что все не закончилось, – осторожно предположил он.

– Не закончилось, – подтвердила ему подруга. – Человек в сером помог мне уйти оттуда. Он сказал, что еще рано. Я должна кое-что вспомнить. Он… похоже, ему не очень важно то, что спрятано в Подземелье. Он сказал, что важна именно я.

– Ты вспомнила? – тут же спросил художник.

– Нет, – она покачала головой. – Но вспомню. У меня всего сутки. Это все произойдет уже завтра. Миш, я сама все завтра закончу. Я теперь знаю, что смогу это сделать.

– Конкретно, где Подземелье? – твердо потребовал друг.

– В том лесу у кладбища, – напомнила девушка. – Я же тебе сразу сказала, как и обещала.

– Там этого леса немало, – возразил Мишка. – Это же должно быть какое-то… сооружение, наверное. Не просто же дыра в земле посреди чащи.

– Я об этом не думала, – призналась Софья.

– Ладно, давай потом, – сдался друг. – Так и что было? После этого?

– Человек в сером как-то изгнал тварь из того мужика, – пересказывала девушка. – Сейчас, наверное, этого сторожа нашла уже полиция. Кстати, у него в спине торчали вилы.

– Знаю, – напомнил художник. – Я всадил. Но не слишком глубоко. Он же не умер. Нашел их там, обломанные, пока он за тобой собирался. Ударил. А он развернулся и врезал мне по голове. Как выясняется, бутылкой. Я отрубился.

– Я из леса выбралась, – продолжила девушка. – Побежала обратно на кладбище. И тут встретила Вадима.

– Кого? – не понял Мишка.

– Того юриста, – стала объяснять ему подруга. – Ну, который меня домой с того перекрестка привез. Я с ним еще ужинать ходила.

– Ага! – Художник нахмурился. – Парень, который как-то всегда появляется очень вовремя. И заметь, каждый раз тогда, когда на тебя нападают твари. На кладбище-то он что делал? Тамошним жильцам юридическая помощь уже ни к чему.

– Он ехал из того городка, что рядом с кладбищем, заметил меня на дороге, – пояснила Софья. – Я знаю, он странный. Я его отправила потом. Когда он помог мне привезти тебя сюда.

– Полиция? – устало осведомился друг.

– Я позвонила Андрею, – доложилась девушка. – И им я тоже не доверяю. Но этот Данилин сказал, что они нашли кого-то, кто за мной следил.

– Еще кого-то? – Было понятно, что Мишка просто ошарашен количеством новостей. – Час от часу не легче. И кто это?

– Пока не знаю, – девушка чуть пожала плечами. – Все это потом.

У нее мягко пискнул сигнал на смартфоне.

– Привезли еду! – обрадовалась Софья.

После ужина друг выглядел лучше, да и чувствовал себя явно поживее. Только иногда еще морщился от боли, если резко поворачивал голову. Они обсудили все события еще по кругу, с деталями и версиями. Мишка нашел съемку со спутника того участка леса у кладбища. Там, в той самой чаще, было заметно какое-то строение.

– Ну, – удовлетворенно заявил друг, – теперь мы можем это даже увидеть. Пока сильно издали и без ущерба для здоровья. Знаем место, знаем время. Ты уверена, что хочешь пройти все это одна? Мы же договаривались!

– Миш, – уверенно заявила девушка. – Там опасно. Для любого, кто не связан с этой чертовой сказкой напрямую. Хотя… даже для тех, кто связан, и то опасно. В прошлый раз Летописец нашел девушку после всего этого у входа в Подземелье. Если это был ты, то просто найди меня снова. Но… я должна это сделать сама. В этой истории роли расписаны. Нельзя рисковать. Тем более ты не в лучшей форме.

Друг явно был недоволен ее решением. Он долго думал, но потом нехотя кивнул.

– Только, пожалуйста, все вспомни и выживи, – сказал он. – И еще! Ладно я. А этот неизвестный? Наверное, твой Дроссельмейер. А полиция? И этот мутный юрист? Тебе надо как-то спрятаться. Хотя бы на ночь домой одна не езжай. Время еще есть. Мало ли сколько существует тварей! И всех остальных тоже.

– У меня есть план, – уверила его девушка.

Это было правдой. Софья составила его, когда ждала, пока друг проснется.

– Неплохо, – нехотя признал Мишка, выслушав ее. – Еще пиццу будешь?

– В меня больше не влезет, – усмехнулась подруга.

Молоденькая сестричка, та самая, которая везла на каталке Мишку в эту палату, пришла снова, спросить про ужин.

– Спасибо! – Художник наградил ее одной из своих самых обаятельных улыбок. – Мы уже поели.

– Не самое здоровое питание, – метнув взгляд на фастфуд, буркнула она и отправилась поправлять зачем-то занавески на окне.

– Хотите? – вежливо предложила Софья. – Я еще закажу. Вам же еще работать. Поешьте с нами?

Девушка с вожделением глянула на пиццу.

– Угощайтесь уже, – поторопил все с той же улыбкой Мишка.

– Ладно, – девушка оттаяла. – Сейчас… Ой!

Она уставилась на что-то в окне.

– Надо же, вернулся! – весело заявила она. – Наш спящий красавчик. Я-то думала, он больше никогда близко к нашей больнице не подойдет. А нет, вон стоит во дворе. Ждет кого-то.

– Спящий красавчик? – почему-то любое упоминание сказок сейчас Софью настораживало.

– Да, – охотно подтвердила медсестра и подошла ближе, потянулась за куском пиццы. – Спасибо! Вкуснотища, пусть и вредная.

– Все хорошее считают вредным, – наигранно назидательно изрек Мишка. – Это из зависти. Приятного аппетита. Так кто тут у вас такой знаменитый?

– Полицейский, – охотно стала рассказывать девушка. – Он попал к нам после какой-то там жуткой перестрелки полгода назад. Говорили, еле довезли. Просто тут рядом они преступника брали. В общем, он попал к нам. Прооперировали. Ну а потом он лежал в коме. Больше двух месяцев. Сами понимаете, никаких изменений. Содержать его дорого.

Она поморщилась.

– Звучит ужасно, – продолжила девушка чуть грустно. – Человек же, живой еще. Да и полицейский. Но… В общем, запланировали отключение от систем, а буквально ночью перед этим он вдруг пришел в себя. Слава богу! Молодой ведь еще. И красавчик. У нас все сестры ходили на него смотреть. Надеялись…

– Вот! – насмешливо улыбнулся Мишка подруге. – Бывают и счастливые сказки! Может, тоже пойти глянуть на эту знаменитость? С того света парень выбрался все-таки.

– Вам бы пока лучше еще полежать, – сразу строго осадила его медсестра. – К тому же этот полицейский кого-то ждал. Может, уже и уехал.

– Боюсь, что нет. – Софья проверяла свой смартфон. – Он упрямый.

И Мишка, и медсестричка уставились на нее удивленно. Софья все же подошла к окну, глянула вниз удостовериться.

– Похоже, мне пора, – досадливо поморщившись, сказала девушка.

– Так он вас ждет? – У медсестры был такой вид, будто она досмотрела финал трогательной дорамы.

– Данилин? – уточнил, чуть хмурясь, Мишка.

Подруга кивнула ему в ответ, взяла сумочку.

– Так, – наигранно бодро заявила она. – Из больницы не сбегать, в туалете не курить, выполнять все распоряжения врачей. Вы уж за ним присмотрите здесь.

Она подмигнула медсестре.

– Конечно, – легко отозвался друг. – Мы пока доедим тут все, а к полуночи еще чего-нибудь вкусненького закажем, да? У вас тут люди такие интересные, историй много. Еще расскажете?

Софья неохотно покинула палату.

2

Сычев чувствовал себя почти несчастным. Он ненавидел посещение морга. Когда-то они с Данилиным тянули жребий, кому туда идти, они оба так и не свыклись с этой частью своей работы. Но после ранения Андрей стал относиться к этой обязанности как-то спокойнее, все с тем же равнодушием, и Валерий всегда выкручивался, находя повод оставить визит к патологоанатому напарнику.

Но в этот раз не получилось. Данилин уехал к Коробковой. Снова. Нет, в целом Сычев был в чем-то рад за друга. Да, не самая безопасная привязанность, романы с такими дамами и при подобных обстоятельствах рискованная затея. Это даже их начальник признал. Но, с другой стороны, Андрюха хоть немного начал выходить из этого своего замороженного состояния. Хоть кто-то еще может парня растормошить. Пусть даже это сказывается на работе. Из-за этой Софьи Данилин забросил все. Как одержимый, постоянно старается держать дамочку в поле зрения. Правда, такую не сильно и удержишь. Вон же, опять сбежала и снова попала в неприятности.

Сычев хорошо запомнил лицо напарника в тот момент, когда Софья позвонила из больницы. Вроде бы каменное, застывшее, но в глазах… Андрюха явно аж вскипел внутри. Взгляд был просто ледяной, такой… испугаться можно. Хорошо, что того сторожа нашли снова полуживым. Наверное, Данилин добил бы его за свою Софью.

Ладно, романтика романтикой, но вот в морг в результате в этот раз тащиться пришлось именно Сычеву. Он болезненно поморщился, переступая порог зала. Тут холодно. Не из-за того, что холодильники рядом. Душевно холодно. И мертво. Иначе не назовешь. Этот металл и кафель, эти столы…

– Я с таким видом в кабинет стоматолога захожу, – насмешливо сообщил Сычеву патологоанатом.

– Даже не знаю, где хуже, там или у тебя, – отозвался полицейский.

– Такой большой мальчик, а все покойников боишься, – продолжил развлекаться эксперт. – Ладно уж, темень уже за окном, а ты с утра на ногах. Не буду тебя мучать, ты и так жалкий.

– Верно, – быстро согласился Сычев. – Не терроризируй юродивого. Что с тем мужиком?

– Прирезали его, – пожал плечами патологоанатом. – Что очевидно.

– Знаю, – буркнул Валерий.

Пока Данилин изучал картину очередного нападения на свою золотую дамочку, Сычев поехал по адресу того, кто следил за этой Коробковой. Они вышли на него случайно. Просто один прыткий эксперт заметил, что недалеко от офисного центра, где контора Софьи, а заодно рядом с местом наезда грузовика и супермаркетом, где дамочку гонял очередной странный тип, засветился один и тот же автомобиль.

Пробили номера, потом личность. Частный детектив. Начальник пришел сначала в восторг от такой удачи, а потом в негодование, что преступники нынче пошли ленивые. Убийцы теперь даже жертв сами не выслеживают. Детективов нанимают.

Сычев только кивал, а сам копал дальше. И вот потратив пару суток и растрепав нервы куче коллег из разных отделений города, он выяснил, что тот же автомобиль засветился и в других знаковых местах. На маршрутах, какими перемещались жертвы маньяка. Те самые женщины, кому не повезло быть внешне похожими на все ту же Коробкову.

Картина уже просто пугала. Нашли адрес детектива. Сначала арендованного кабинета, потом и домашний. И вот опять же, пока напарник осматривал кладбище и организовал транспортировку сторожа, напавшего на Софью, Валерий поехал арестовывать детектива. Но опоздал. Сыщик был мертв. Зарезан, как правильно отметил патологоанатом.

– Ты обещал меня не мучить, – напомнил полицейский эксперту. – Я тут у тебя примерзаю.

– Экий ты теплокровный, – снова веселился его собеседник. – Свежо тут, да…

И вдруг он перешел на серьезный тон.

– Валера, это ваш парень, – заявил эксперт. – Не знаю, что там у вашего маньяка в голове поменялось, но точно тебе говорю, убил моего последнего клиента тот же, кто резал девочек до этого.

– Не удивлен, – на этот раз Сычев позволил себе насмешливую ухмылку. – Вообще, этого я от тебя и ожидал.

– Но сердце у мужика на месте, – продолжил патологоанатом. – Как и все остальные органы. Печень в жутком состоянии, скажу я тебе. Но это уже он сам себя довел. Но то, что кромсал его тот же мясник, это точно.

– Кромсал? – уцепился за слово Валерий. – Я вообще не рассматривал тело. Кровищи было море. Горло у него перерезано. Вроде заметил, что и рубаха была в крови.

– Все верно, – кивнул эксперт. – Самое интересное, убили моего клиента первым же ударом. Тем самым. Четко перерезали горло. А вот потом… похоже, ваш маньяк не умеет останавливаться. Зачем-то нанес еще четыре удара. По сути, уже трупу. И кстати, должен был весь вымазаться в крови. Что интересно, с женщинами он был намного более аккуратен. Там все выверено. Душил, напомню, руками, только потом брался за нож. Когда грудную клетку вскрывал. А тут… Но почерк точно его. Уверенность та же, четкость. Даже орудие преступление то же самое. Однозначно твой маньяк.

– Этот мужик его разозлил, – пояснил Валерий. – Хотя… Понимаешь…

Сычев просто пытался выстроить версию вслух.

– Наш нынешний покойник был частным детективом, – рассказал он. – Нанимал его маньяк.

– Продвинутый пошел убивец, – повторил мысль их начальника эксперт. – Или ленивый.

– Просто богатый и умный, – рассудил по-своему полицейский. – Мы же обычно ловим серийников именно потому, что они сами жертв выслеживают. А тут все хитро. У самого алиби. Никаких связей с жертвами. Потому что просто удачно заплатил. Так вот. Как оказалось, заплатить за информацию мало. Надо было еще точно инструкции выдавать. Про секретность там и прочее. А этот детектив парень был не слишком аккуратный. Именно он и засветился на местах преступлений. Вернее, его автомобиль.

– Понятно, – уныло прокомментировал патологоанатом, но вдруг оживился. – Слушай. Но тогда вот что странно. Этого вашего детектива убили буквально за полчаса до того, как ты к нему в гости пожаловал. Клиента мне еще тепленьким доставили. А ведь новых жертв маньяка уже пару недель не было.

– Зато у нас есть Коробкова, – буркнул Валерий. – Но… Спасибо. Пойду я дальше. Надо бы уже узнать, кто оплачивал детективу работу. Пора маньяка брать.

– Давай, беги погрейся, – привычно насмешливо напутствовал его эксперт.

Валерий отправился из подвала, где находился морг, через весь корпус их управления, к другим экспертам. На этот раз к компьютерным гениям. Смартфона при убитом не было. Да и ноутбука в квартире не нашли. Хотя все указывало на то, что таковой имелся.

Вот только в автомобиле детектива исправно работал видеорегистратор. А еще сыщик, мужик немолодой и явно сторонник старых проверенных методов, хранил многое на старомодных носителях. Просто на бумаге. В папочках. С фото и всеми нужными данными. Сейчас эксперты изучали изъятые в квартире досье.

Сычев понимал, что имя заказчика они узнают уже сегодня ночью. Проблема была в другом. Новость о том, что детектив найден, его адреса, пароли и явки, стала известна только сегодня. Где-то к трем дня. И Валерий сам сразу же отправился сначала в офис сыщика, а потом к нему на квартиру. Об этом знали, по сути, только три человека. Он сам, начальник и Данилин.

А труп детектива, как верно подметил эксперт, Валерий нашел еще тепленьким. Преступник опередил полицию на самом деле буквально меньше чем на час. И как это могло случиться? Вот этот ответ стоил дороже, чем даже знание личности убийцы.

Когда Сычев добрался до компьютерного отдела, он уже не просто согрелся, а даже успел вспотеть.

3

Они сидели друг напротив друга в небольшом уютном кафетерии на втором этаже торгового центра в городе. Софья чувствовала себя измотанной. Но в целом ей было неплохо. Новая чистая одежда дарила тепло и комфорт. Кофе оказался вкусным. Компания…

Злость на Андрея, испытанная днем, прошла. Было что-то такое в этом полицейском. Его спокойствие, какие-то интеллигентные, даже чуть старомодные манеры. И все та же его честность. Правда, пару часов назад, когда он встретил Софью во дворе больницы, их разговор больше напоминал ссору. Полицейский грозил отвезти девушку в свой отдел и запереть на ночь в камере. Она хотела ответить, что у ее адвокатов мало дел, так что им будет где подсуетиться. Но вместо этого просто откровенно послала Данилина к черту.

Теперь они вместе мотались по городу. Точнее, моталась она, а полицейский просто ездил за девушкой на своем автомобиле. Ходил за ней по бутикам, терпеливо ждал каждый раз, когда она выйдет из примерочных. И просто молчал. Наконец девушка сдалась. И они оказались в этом кафе.

– Теперь вы выглядите значительно лучше, – сказал Андрей. – Эти вещи очень вам идут.

– Я выгляжу отлично во всем и всегда, – капризно отозвалась Софья.

– В целом с этим трудно спорить. – И он улыбнулся. Как всегда, неожиданно тепло и очаровательно, как-то по-мальчишески озорно.

– И что я должна рассказать? – Девушка с трудом удержалась от ответной улыбки, но тон ее стал мягче. – Думаю, после посещения кладбища вы и так все знаете. Так что вы хотите?

– Прежде всего я хотел бы узнать, как вы? – устало и как-то смущенно выдал полицейский. – На самом ли деле вы чувствуете себя так же хорошо, как выглядите. Хотел бы быть уверенным, что вы в безопасности. Хотел бы, чтобы все это закончилось. Я устал нервничать из-за вас, Софья.

– Я в порядке, – буркнула девушка. – После ваших слов мне очень хочется сказать «извините», но… Вы мною манипулируете.

Он снова чуть улыбнулся.

– Все же вы немного предо мной виноваты, – напомнил Андрей. – Если бы вы не отказывались от помощи полиции, с вами всего этого не произошло бы.

– Вряд ли, – скептически отозвалась она. – Но ладно, извините.

– Не за что, – тут же заявил полицейский. – А если по делу… Как я понимаю, сегодня вы с вашим другом поехали на кладбище, навестить могилы ваших приемных родителей. Уверен, если не вы, то ваш друг наверняка проверил, что за вами никто не следует. Дорога там довольно пустынная, не заметить другие автомобили было невозможно. А на самом кладбище на вас напал сторож.

– Так он все-таки был сторожем, – кивнула Софья. – Мы так и думали. Он появился неизвестно откуда. Мишка пытался его задержать. Кстати, вилы этот мужик принес с собой.

– Это было легко установить, – с легкой иронией заметил Данилин. – Я как-то мало представляю вас или модного художника, вашего друга, с этим предметом в руках. Но вот, к моему приятному удивлению, оказалось, что Михаил неплохо умеет драться.

– Мой отец отдавал нас обоих на курсы самообороны, – призналась девушка. – Но с тем огромным дядькой я бы не справилась. А потому побежала.

– В лес, – легко продолжил за нее полицейский. – По крайней мере, место, где вы в лес пробрались, наши эксперты нашли. Также понятно, что сторож вас преследовал.

– С вилами в спине. – Воспоминание заставило девушку поежиться. – Выглядело жутко.

– Могу представить, – вежливо-сочувственно отозвался Андрей. – Мы нашли его в лесу. Вилы так и торчали из спины. Вернее, не торчали, а уже просто висели на его одежде.

– То есть мой друг нанес ему не такие уж и серьезные повреждения? – Софья немного боялась, что эта попытка спасти подругу обернется для художника проблемами с законом.

– На этом человеке было столько всего надето, что острые зубья просто запутались в тряпках, – объяснил ей полицейский. – Хотя глубокие царапины на теле все же есть. Но органы однозначно не задеты. Только это все не важно, Софья. Я не понимаю, как вам удалось от него сбежать.

– С трудом, – честно произнесла девушка. – Этот лес просто ужасен. Мне было страшно. Но… Я даже не знаю, я старалась бежать и даже не оборачиваться. Сначала заблудилась. А потом мне удалось выбраться к дороге. Наверное, он подумал, что там его заметят, кто-нибудь поедет, увидит. В общем, он не вышел из леса за мной. Или я просто как-то смогла от него сбежать.

– Думать в своем состоянии он вряд ли мог, – возразил Данилин. – Да и будем честными, тот, первый человек, который напал на вас на грузовике, присутствием людей вокруг не смущался.

– Согласна, – закивала Софья. – Значит, мне просто в очередной раз повезло.

– Меня очень настораживает это ваше везение. – Его тон снова стал ровным и почти равнодушным. – Тем более у меня есть предположение, что в этот раз везение имеет имя. Например, Вадим.

Девушка даже удивилась.

– Ну… может быть, – неуверенно произнесла она. – Я даже не подумала. Тогда да. Встретить его было огромной удачей.

– А вам самой эта удача странной не кажется? – вкрадчиво поинтересовался полицейский.

– Мишка спросил то же самое, – кивнула Софья. – Как я уже говорила, этот Вадим просто мой знакомый. И там он оказался случайно. По крайней мере, он так мне сказал.

– Он случайно все время оказывается рядом с вами при каждом нападении, – напомнил Андрей.

– Кроме одного, – уточнила девушка. – В супермаркете его не было.

– Был, – коротко возразил Данилин. – И не один, а с вашей бывшей подругой. Светланой Кротовой.

Вот такая новость ее просто выбила из колеи. Почему-то именно сейчас предательство Светки ударило больнее, чем в тот вечер. И не из-за Вадима.

– Так она была там! – Софья переживала сразу несколько сильнейших эмоций. Гнев, обиду и откровенное отвращение. – Она просто поехала за мной, посмотреть, как меня убивать будут? Удостовериться хотела? Вот это уже как-то…

Данилин протянул руку через столик, будто хотел дотронуться до ее ладони, успокоить, но девушка неосознанно подалась назад. Нет, он не был ей неприятен. Из всех окружающих ее за последнее время мужчин Андрей был единственным, кто вызывал у Софьи симпатию. Она даже пару раз задумывалась о том, что по окончании всего этого кошмара можно было бы, нет, даже не так, она хотела бы попробовать построить с ним отношения.

Но в этот момент она не нуждалась в сочувствии. И пребывала не в том настроении, чтобы принимать человеческое тепло и заботу хоть от кого-нибудь.

Полицейский довольно спокойно опустил руку. Но смотрел на девушку по-прежнему почти ласково и грустно.

– Софья, – позвал он ее. – Простите, я все понимаю, но вы думаете не о том. Там с вашей подругой был этот ваш приятель. Даже там. И так он вовремя появляется на каждом месте нападения на вас…

– Да, я это поняла. – Девушка заставила себя успокоиться, ее тон стал привычным, деловым, как не раз бывало в офисе даже в самые трудные моменты. Эмоции потом, сначала логика и разум. – Не спорю, меня его появление там на дороге тоже удивило. Но важно то, что Вадим не причинил мне вреда. Ни сегодня, ни раньше. И если вы хотите спросить меня, зачем тогда я ему сдалась, сразу скажу, что понятия не имею. Если бы не куча остальных проблем, я бы сама потратила время, обдумывая эту странность.

– Я сэкономлю вам это время. – Теперь и тон полицейского стал снова ровным и сухим. – Я вам уже сказал, мы нашли того, кто следил за вами. Это был частный детектив. В его офисе полное досье на вас. Причем катался этот человек за вами постоянно, в течение последних пары недель. А до вас он следил за другими женщинами. Так на вас похожими.

– За теми, кого убили? – тут же догадалась Софья. – И?

– И нанял его ваш Вадим, – закончил Данилин.

– Этот детектив дал показания? – поинтересовалась девушка.

– Как сказать, – полицейский пожал плечами. – Детектив мертв. Но это было самое бездарное преступление за годы моей службы. Преступник оставил столько данных, что раскрыть это дело можно за час. Даже тот смешной факт, что он забрал смартфон убитого. Достаточно было просто запросить данные о номерах, зарегистрированных на имя детектива и их детализацию. Так очень быстро всплыл контакт заказчика.

– Вадима. – Это был не вопрос, а утверждение. Софья уже все поняла. – Его нашли?

Андрей разочарованно мотнул головой.

– Проверили все адреса, – произнес он устало. – Валерий сейчас носится по городу. Проверяет его друзей, близких, любовниц, даже случайных знакомых и клиентов. Но я уверен, это впустую. Откуда-то этот ваш приятель узнал, что его ищут.

– Подозреваю, что от меня, – виновато призналась девушка. – Я позвонила вам, когда он вышел из палаты Мишки. Но там такая отличная акустика. И постоять за дверью было просто. А я сама сказала ему, что вы с напарником ловите маньяка. Вам надо было назвать мне его имя еще тогда.

Данилин усмехнулся.

– И что? – осведомился он. – Вы бы задержали его в палате? Как? Софья, он помешан на вас. Он убивал тех, кто имеет схожую с вами внешность. В момент опасности он мог бы переступить через свои какие-то там безумные установки, и мы бы с вами сейчас уже не говорили. Ведь каждый раз в лице тех женщин он уничтожает вас. Вам мало приключений со сторожем и прочими?

– Более чем достаточно, – отозвалась Софья. – Добавки не надо. Кстати… А кто-то из тех людей пришел в себя?

– Нет. – Все тот же ровный безэмоциональный тон. – Но первый, из грузовика, уже скончался. Вы думаете не о том. Нам с вами надо решить, как вас защитить. Поэтому, даже если вы будете против, я больше ни на минуту не оставлю вас одну.

Это прозвучало так… красиво. Очень просто и естественно. На миг Софье очень хотелось согласиться. Андрей такой основательный, спокойный, надежный. Его забота греет. И при этом она так ненавязчива… Вот только вряд ли этот мужчина сможет спасти ее от кошмаров и Подземелья.

Но отказаться сейчас будет на самом деле невозможно. Точнее, слишком подозрительно. Андрей умен и наблюдателен. Он вцепится в нее, начнет расспрашивать дальше, а она не готова. Она как-то интуитивно не хочет впутывать его во все это. Никого больше не хочет впутывать.

Софья внезапно осознала, как все переменилось. Она так долго бежала прочь от своих кошмаров и видений. Столько дней искала помощи, кого-то, кто сможет вытянуть ее оттуда назад, в реальную жизнь. Теперь все с точностью до наоборот. Теперь она сама готова защищать свою безумную сказку от всех и вся. Больше в ее изменившемся мире нет места для кого-то еще. И даже слабые попытки Мишки или того же Андрея подобраться ближе вызывают у девушки отторжение, раздражение и даже какую-то злость. Но об этом полицейскому тоже не расскажешь.

– У вас по-прежнему потрясающе выразительное лицо, – заметил Андрей. – Я понимаю, вы устали, расстроены, вам страшно и при этом вы злитесь. Я просто хочу помочь.

Он еще помолчал, будто колебался, а потом все же высказался.

– Вы особенная, Софья. – Странно, но Андрей не улыбался, не сменил тон, говорил так же ровно и спокойно. – Должны быть богатой и избалованной, а вместо этого подбираете на улице людей и даете им дом, тепло и семью. Вы первая на моей памяти, в чьем окружении просто нет плохих людей. Нечестных с точки зрения УК РФ. Ваши люди отвечают вам уважением и верностью. Вы почти идеальны. Вы должны были быть мягкой и наивной. Но вы смелая и сильная. Потому вас хочется защищать. Не только в рамках моих служебных обязанностей.

Как говорится, к такому искушению жизнь ее не готовила. Как было бы просто сейчас сказать ему «да». Провести с ним ночь, лежать в темноте, прижимаясь к нему, чувствовать его тепло и рассказать все, перестать быть смелой и сильной. Переложить все на его плечи. Но… А что завтра? Они вместе поедут туда, в этот проклятый лес. Они войдут вместе в Подземелье. И… красивая сказка! Они жили недолго, почти счастливо и быстро умерли в один день.

– Спасибо, – она очень старалась говорить тепло и искренне, вложить в слова все свое сожаление. – Андрей…

– Подождите, – мягко попросил полицейский. – Я просто прошу разрешить мне сейчас быть рядом. Софья, я знаю, как трудно быть одному. Ваша подруга оказалась преступницей, человек, который вам нравился, предал вас, даже ваш единственный друг в больнице и ранен. Вас мучают кошмары, ваша жизнь полна странных тайн. Я понимаю, вы больше не хотите никого впускать в вашу жизнь. Но я просто буду рядом. Хорошо?

Он сбил ее с толку. Чем-то. Софья так упорно боролась с собой, пока он говорил, что пропустила нечто важное в его словах. Хотя…

– Кошмары и тайны? – девушка нахмурилась.

– Я же допрашивал Кротову, – напомнил полицейский.

– А! – Злость на бывшую подругу отлично охладила мозги. – Ну, в этой части мне прекрасно помогает мой психотерапевт. Стресс – это еще не конец жизни. А в остальном… Андрей, сегодня был слишком насыщенный событиями день. И что-то еще сегодня уже просто не может произойти. Но хорошо, если хотите, можете потратить на меня еще немного времени.

Она снова подумала, как и днем с Вадимом, что отшивать полицейского после таких слов будет слишком жестоко.

– Тем более что ваше общество мне приятно, – все же призналась девушка чуть смущенно.

– Договорились. – И только теперь он снова улыбнулся.

Софья тут же вспомнила свое начальное убеждение, что этот человек очень хорошо умеет использовать свое обаяние.

– Уже вечер, – совсем иначе заговорил Данилин. Как-то мягко, но настойчиво. – Если вы так хотите верить, что на сегодня вам приключений хватит, то пора ехать домой. У вас дом большой. Для меня найдется какой-нибудь чулан?

– Чулана нет, есть гостевая спальня, – чуть иронично отозвалась девушка. – Но я домой не собираюсь. Не сегодня. Все-таки наш поселок слишком далеко от города. И дом слишком большой. А я на самом деле устала от приключений. Я собираюсь просто снять номер в гостинице.

– Согласен, это здравая мысль. – Он подозвал официанта. – Вы облегчите мне жизнь. В гостинице можно снять и два номера.

Она не стала унижать его, объясняя, что закажет люкс, который обычному полицейскому не по карману. Предложить заплатить за него тоже было бы некрасиво.

Все решилось на месте. Они выбрали маленький аккуратный частный отель. Красивый современный домик за забором, окруженный небольшим парком. Всего два этажа. Тихо и конфиденциально. Идеально для любителей адюльтера с комфортом. Цена для таких встреч тоже подходящая.

Софья не знала, как себя вести, когда они остановились у двери ее номера. Андрей просто стоял и ждал. Он оставил за ней право выбора. Девушка не решилась даже на скромный поцелуй. Она боялась быть пойманной на лжи. Смущенно кивнув полицейскому на прощание, она скользнула в комнату, заперла за собой дверь. Послушала, как Данилин идет к соседней двери.

Через час она осторожно выбралась в коридор, на цыпочках прокралась мимо его номера. Такси ждало ее за воротами.

Глава восемнадцатая

1

Ноябрьское утро имеет краски. При определенных обстоятельствах. Ведя взятый напрокат автомобиль к своему дому, Софья как-то рассеянно отмечала остатки желто-красных листьев, еще не унесенных ветром, стойко примерзших к ветвям. Отмечала элегантность и строгость самих этих веток, черных, изогнутых, ярких на фоне серого рассветного неба. Наверное, из-за вот этой серости, когда темнота уже отступила, а солнца еще нет, весь мир казался каким-то значимым.

А может быть, дело было в самой Софье. Она получила то, что хотела. И даже больше. Она чувствовала себя… окончательно готовой. Сильной и смелой, какой назвал ее вчера вечером Андрей.

Покинув гостиницу, сбежав от полицейского, именно от него – с особым сожалением, она проехала несколько кварталов и выбрала другой отель. Не люкс. Нечто очень скромное. Где ее даже не подумают искать. И там приготовилась ко сну. Как к какому-то торжественному ритуалу. Или жертвоприношению. Метод Владимира Семеновича оправдался. Или, возможно, Софья настолько устала от всей этой истории, что на самом деле оказалась готова увидеть конец своей сказки.

А потом еще пару часов спокойного здорового сна, и все ее опасения и подозрения сложились в новый сценарий этого раунда старой битвы. Теперь оставалось лишь сделать то, что она должна, что ей предназначено и что она обещала сама.

Ворота послушно открылись. Вид дворика, маленького, уютного, почти родного, вызвал у Софьи улыбку. Как же все-таки приятно возвращаться домой! Она взбежала по знакомым ступенькам, открыла своим ключом дверь, прошла в гостиную.

– Ты где? – позвала девушка громко.

Он вышел из коридора, ведущего к спальне Софьи. Одетый в простые синие джинсы и светлый свитер. Все такой же слишком уверенный в себе, с той же бравой улыбкой.

– А ты умница! – в своем обычном веселом тоне заявил Вадим. – И как догадалась?

– Тебе идти было больше некуда, – спокойно пожала девушка плечами. – А отпускать меня далеко ты боишься. Мог бы и завтрак приготовить. Если все равно хозяйничаешь в моем доме.

– Без проблем. – Он направился на кухню.

Софья скинула куртку в кресло, поставила рядом сумочку. При этом она быстро и осторожно окинула взглядом комнату. Что-то маленькое и серое вроде бы на мгновение мелькнуло у края тумбочки. Очередной М, имеющий какой-нибудь трехзначный номер. Девушка подавила улыбку.

В кухне Вадим поставил перед ней чашку с кофе, придвинул ближе нарезанные колбасу, сыр и хлеб.

– Не боишься, что я тебя просто отравлю сейчас? – поинтересовался он, делая глоток из своей кружки.

– Конечно нет, – легко усмехнулась девушка. – Ты-то точно без меня не попадешь в Подземелье. Как бы тебя это ни бесило, но ты будешь беречь меня как зеницу ока. Кстати, а это реально сильно бесит?

Он зло прищурился.

– Ты даже не представляешь насколько, – выдал он коротко и жестко, но тут же снова взял себя в руки и опять улыбнулся: – Я немного зол на тебя еще за прошлый раз.

– За то, что я отдала камень не тебе? Или за то, что убила тебя? – ядовито-мило осведомилась Софья, с удовольствием завтракая.

Странно, но она на самом деле его не боялась.

– За все сразу, – не стал врать он. Отставив кружку, он посмотрел на девушку как-то… с новым интересом, даже заинтригованно, будто изучал ее. – Знаешь, я вспоминал это сегодня ночью. Специально в твоей постели. Это было… волнующе.

– Возбуждает? – Ее трудно было выбить из колеи сегодня. – Представлял, как убиваешь меня?

– Да! – Вадим просто смаковал свои фантазии. – Я мог так многое сделать… У тебя столько ножей! Каждый из них – это как кисти у твоего художника. Я представлял, как бы ты орала. Каждый раз! Снова и снова!

– Забавно, – суховато выдала Софья. – Не думала, что в этот сюрреализм нашей истории полиция сможет внести зерно здравого смысла. Так, значит, ты реально в каждой из тех женщин видел меня. И каждый раз сам себя доводил до озверения, якобы проверяя, что они не я. Обидно было, да?

– Не очень. – Он снова стал серьезен и даже более спокоен. Смена его настроений все же настораживала, ведь девушка понимала, ее гость полностью безумен. – Тогда, с первой… Вот это было больно. Я же всегда все помнил. Я родился с этим. Лет в семь впервые пришли сны. Хаотично так, не только этот последний раз. Все вперемешку. Меня даже тогда отправили на лечение. Это все так злило. Я хотел сразу вспомнить все. С самого начала.

Он чуть помолчал. Как-то обиженно, насупился даже по-детски.

– Потом стало легче, – продолжил Вадим. – Уже годам к четырнадцати. Только очень хотелось снова убивать. Но было нельзя. Я знал, что нельзя. Иногда я мог позволить себе что-то такое… избить кого-то, порезать. Особенно если это была женщина. Я любил брать девочек по вызову. Платил хорошо. Мне легчало. А потом уже надо было искать тебя. Я же не знал, когда придет время. Нужно было подготовиться. Это были трудные годы. Срывался пару раз. Но…

Он снова помолчал. Теперь Вадим казался совсем спокойным, даже каким-то беспечным. И довольным.

– Я нанял человека, – продолжил рассказывать он. – И тот за тобой присматривал. Я тоже иногда ездил посмотреть на тебя. Издали. Чтобы не засветиться раньше времени. Но ты так долго не хотела возвращаться в этот раз… А потом однажды я увидел ту, первую. Она действительно была на тебя похожа. Мне показалось, что просто одно лицо. Я нанял еще одного человека, чтобы следить за ней. Мне это нравилось. Я ведь мог сделать с ней то, что не могу с тобой. И я сделал.

Он резко сорвался с места, заметался по кухне.

– Знаешь, это было так… несправедливо! – Вадим вцепился себе в волосы. – Когда я догнал ее, развернул к себе… Она была не ты! Сразу! Понимаешь… ее взгляд, этот испуг, как у зверька. Все не то. Движения, выражение лица! Я просто взорвался. Я не мог сделать того, что хотел. Потому что она не была тобой!

– А когда ты ее убил и успокоился, решил хотя бы поиграть? – холодно осведомилась Софья. Кусок ей в горло уже не лез от всей этой мерзости. Она лишь попивала кофе, полагаясь на его горьковатый вкус, как на что-то вроде дезинфицирующего средства от его безумия. – Оставил мне послание?

И снова перемена. Вадим остановился, расслабился, блеснул все той же бравой улыбкой Щелкунчика.

– Я знал, что ты поймешь и оценишь. – В его тоне слышалось одобрение, причем, похоже, искреннее. – Моя аллегория могла быть понятна только тебе.

– Ну да, – подтвердила девушка. – Я же ношу секрет Подземелья в своем сердце. Вот только… я же не ты. Я не могу никогда вспомнить всего. Я знаю, что в предпоследний раз отдала камень тебе. Но… Ты же не похож на тех двоих. Ты другой. Как ты вообще попал в эту историю? Ты сам-то это помнишь?

– Конечно. – Вадим устроился на табурете напротив нее. Вид у него стал торжественный, очень важный. – Я расскажу. Мне нравится это вспоминать. Это было очень давно. Еще до тебя. Он тогда был сильным. Очень сильным. И он купил меня. Ему было нужно… то, что у меня внутри.

– Твоя душа? – не поняла девушка.

– Нет, конечно, – отмахнулся Щелкунчик. – Он любил смотреть, как я убиваю. Понимаешь? Ему нужно было вот это… я же всегда хотел убивать. И он разрешал мне. Он забирал что-то у них. У тех, с кем я играл. И у меня. Мне всегда сразу становилось легче. Он брал это и делал из этого магию.

– Он создавал тварей из твоей жажды убийства? – Софья даже сама не поняла, как догадалась об этом.

Вадим радостно улыбнулся.

– Ты же их видела столько раз! – В его голосе прозвучали злорадство и гордость. – Они часть меня. Он позволял мне смотреть, как они убивают. Это… красиво!

– Понятно, – она постаралась улыбнуться, потому что Вадим смотрел на нее так, будто ждал одобрения. – Но как ты попал в Подземелье?

– Потому что я тоже подглядел, – сообщил ее безумный гость. – Когда он убивал ее. Ту, кто это создала. Или открыла. Я никогда не вникал. Я просто тогда хотел посмотреть. Это было так здорово! Но она сказала про то место. И про тебя. И я понял, что могу быть сам таким, как он. Я получил бы тогда все! Я был бы свободен. Я мог бы убивать для себя. А не только для него.

– И тогда я отдала камень тебе, – задумчиво закончила девушка. Она с ужасом представила сейчас, сколько жизней унесла та ее наивная ошибка.

– Отдала! – охотно кивнул Вадим. – И я сразу забрал тебя оттуда. И убил. Впервые убил тебя. Это было прекрасно. Но потом он убил меня.

– Кто? – не поняла Софья. – Кто из них двоих?

– Второй маг. – Маньяк начал нехорошо хмуриться. – Я же не стал таким, как они. Я мог жить долго, если кто-то не убьет меня. А он пришел сразу. Из-за тебя. И потом я только мог рождаться заново и все помнить. Мог найти тебя. Но это становилось все сложнее. Потому что в последний раз ты отдала камень ему.

– Ясно. – Она отставила кружку. – Извиняться не буду.

– Ты не такая, я знаю, – одобрительно заметил он. – Ты злая. Потому убивать тебя интересно. В этот раз их нет. Я никого из них не видел рядом с тобой. Значит, я получу камень. У тебя не будет выбора. Ты же обязана его отдать!

– Ты так уверен, что никто из них не нашел меня? – Софья подумала, что вообще весь этот разговор был нужен только ради вот этого вопроса. – Ты можешь чувствовать их, как и меня?

– Нет. – Казалось, разговор ему надоел. – Ты невнимательная. Я же сказал, они не меняются. Я просто могу их узнать. Тот серый, я только не помню его лица. Но он моложе. А первый…

Снова на его лице мелькнуло какое-то странное, почти детское выражение серьезности и чего-то еще такого, похожего на гордость или мальчишеское уважение.

– Он уже стар, – продолжил Вадим. – Он старше. Она сделала его таким. И его лицо. Сухой такой и угрюмый. Он злой. Не как ты. Ты забавная, а он пугает. Он строгий. И умеет наказывать. И его лицо со шрамами. Это уже сделала ты. Ты сама знаешь.

Она не знала, но не собиралась сообщать об этом. Софья помнила далеко не все. Более того, она вообще не смогла увидеть лицо своего врага во сне. Девушка лишь услышала его, как бы почувствовала. И запомнила то, что было особенно важно. О чем говорил ее Мышиный король.

– Ну, может, хватит играть? – вдруг спросил Вадим. – Время же уже пришло.

– Боишься опоздать? – усмехнулась девушка и встала из-за стола.

Он открыл шкаф и вытащил оттуда нож. Большой кухонный для разделки мяса. Полюбовался им и удовлетворенно кивнул.

– Рада, что тебе нравится. – Софья с трудом осталась внешне спокойной. – Но помни, решишь поиграть по дороге – и никогда не увидишь камень.

– Ты врешь, – он зло прищурился. – Ты не сможешь сопротивляться его зову.

– Вчера же смогла, – бросила она чуть презрительно. – Мы с тобой были совсем близко. Но я ушла оттуда. Не забывай, я каждый раз держу его в своих руках. Думаешь, он не дает и мне силу?

Ее личный маньяк насупился.

– Только дотронься до меня, и ты точно его не получишь, – повторила Софья твердо. – Поехали. Ты поведешь?

2

Они столкнулись в дверях палаты. Сычев хмуро глянул на художника. Мишка даже не подумал посторониться или отступить.

– Не рано ли на выписку? – поинтересовался полицейский без своей обычной наигранно веселой улыбки. – Спешим?

– Да, – холодно отозвался художник.

– Тебе пока за руль не стоило бы садиться, – напомнил Валерий. – Я поведу.

Мишка удивленно приподнял брови.

– Не в ее деньгах ведь дело, так? – устало переспросил Сычев. – А в том, что она может найти в том Подземелье.

Он раздраженно вздохнул.

– Вся эта чертовщина меня бесит, – признался полицейский. – Но… На нее покушаются постоянно. Странные люди. Которых потом почему-то находят без сознания. Эти ее сны. Видения. Эта ваша Света не настолько умна, чтобы самой такое выдумать. Да еще так складно. И вообще все это, вместе взятое… Я просто хочу быть уверенным, что я сам не сошел с ума!

– Надо спешить, она почти там, – коротко распорядился художник и поковылял по коридору.

– А этот ее юрист? – догоняя, продолжал расспрашивать Сычев.

– Скорее всего, – Мишка нахмурился еще больше.

– А Данилин? – По лицу полицейского было понятно, насколько нелегким был для него этот вопрос.

– Тоже, – буркнул ему художник.

– По дороге расскажешь мне все, – велел Валерий, обгоняя своего нового напарника на лестнице.

3

Она бы хотела сказать, что этот раз отличался от предыдущих. Она надеялась на это с самого утра. Пока они не доехали до леса. Но стоило ей опять попасть в этот сумрак чащи, увидеть эти темные стволы, почувствовать под ногами скользкий мох, как все вернулось.

Разница была, но минимальная. Если в прошлые разы она бежала вперед, гонимая страхом, чуть не плакала от одиночества, чувства обреченности, от этого унизительного ощущения, что она – жертва, то сейчас она пребывала в огромном напряжении, боясь, что ее наивный план просто рухнет.

На самом деле она по-прежнему боялась всего. Страшилась не найти Подземелье, не услышать его зов. Боялась, что если почувствует, уже не сможет контролировать себя и, как марионетка, сделает то, чего от нее ожидают, то есть просто отдаст камень тому, кто окажется ближе. Боялась, что человек в сером не успеет вовремя. Ее пугало ближайшее будущее.

Обычно в Подземелье ее загоняли твари. Сейчас вместо них за ней следовал ее личный маньяк Щелкунчик. Находящийся на грани. Хотя, как поняла Софья, он всегда на грани. И это тоже не способствовало уверенности в том, что этот раз станет лучше предыдущих. Девушка успокаивала себя только тем, что смогла защитить других. Мишку. Андрея. Они оба далеко, они в безопасности. Но если честно, это не сильно ей помогало.

В какой-то момент, где-то в лесу, а девушка там совершенно не умела ориентироваться, зов все же настиг ее. Сначала он был похож на некое нервирующее предчувствие, потом стал разрастаться, накрыл с головой. Софья начала было противиться ему, но потом сдалась. Не из-за его силы, а просто сама. Потому что зов не ослепил ее, не подчинил полностью. И это хоть как-то успокаивало.

Вход в Подземелье выглядел настолько буднично и уныло, что Софья нервно усмехнулась. Просто какое-то заброшенное сооружение. Похожее на старый бункер. Серые бетонные стены, покосившаяся просевшая дверь из сырых досок. И даже полустертый плакат-предупреждение из серии «посторонним вход воспрещен».

Она осторожно открыла эту дверь, вернее, просто прислонила ее останки к стене, шагнула внутрь, слыша буквально над своим ухом сопение Вадима. Угрюмое, злое и нетерпеливое. Коридор был темным и пустым. Грязным. До какого-то момента.

Софья почувствовала, когда пересекла грань. Чего-то. Наверное, реальности. А через несколько шагов все уже менялось. Шире стал проем, чище и ровнее пол, скоро впереди появился свет. Рассеянный, какой-то даже синеватый. Тот самый.

Зала не изменилась. И когда Софья вступила в нее, как ни странно, пришло некое спокойствие. Очень не вовремя подумалось, что девушка все же не сошла с ума. Это существует. Это правда. И ее измученный кошмарами мозг вдруг успокоился. Чуть расслабилась и сама Софья.

Тут было по-своему красиво. Чем-то напоминало храм. Потолок над центром пещеры, над тем самым странным водоемом, выгибался куполом. Его своды образовывали идеальную полусферу. По сторонам было что-то наподобие колонн. Без росписи или орнаментов, просто выступы, на которые будто бы и опирается свод. И на каждом висели фонари. Те самые странные шары, наполненные внутри светом. Неярким и синеватым. Справа на пьедестале или на алтаре высились огромные песочные часы. В них бесшумно пересыпался из верхней капсулы в нижнюю белый песок. Оставалось совсем немного…

Софья поняла, что эти часы отсчитывают ее время. Если она не найдет камень до того, как последняя песчинка упадет вниз… Девушка не знала, что тогда будет, но эта мысль доводила ее до паники. Даже сбивалось дыхание и слабели колени.

Вадим грубо толкнул ее в спину.

– Давай уже, двигайся! – Он пританцовывал на месте от нетерпения.

Оказалось, ее Щелкунчик успел уже вытащить нож и сейчас, держа его в руке, нервно поглаживал рукоять пальцами. А еще он беспрестанно оглядывался. Похоже, Вадим сам не верил в свою удачу.

Понимание этого одарило Софью какой-то мстительной радостью. И придало уверенности, пусть глупой и наивной, но уж какая есть. Девушка спокойно, даже неторопливо пошла вперед. Туда, где прямо напротив часов, на противоположной стене была фреска. Неяркие краски, странный запутанный узор. Нет, не просто запутанный. Безумная смесь оттенков, образов, линий и пятен. Софья даже примерно не представляла, как здесь можно что-то прочесть, понять, найти подсказку.

Но она помнила картину Мишки. Ту, где девушка, кем Софья была в прошлый раз, подходит совсем близко, протягивает руку и касается фрески. Надо просто повторить. И девушка приблизилась, робко потянулась, коснулась пальцами стены.

Ничего не произошло. Совсем. Не было видений, озарений, вообще ничего. Только шероховатость старых красок под подушечками пальцев. Сердце ухнуло куда-то вниз, спина мгновенно стала мокрой от пота. Она проиграла? Что-то сделала не так?

Софья резко обернулась, чтобы взглянуть на часы. Есть ли еще время? И… даже если есть, делать-то что?

– Вот ведь тварь! – вдруг яростно заорал Вадим. – Сука! Обманула, да?

Видимо, его натура не выдержала ожидания. Щелкунчик сорвался. Желание заполучить камень проиграло жажде убийства. И этот безумец в промедлении нашел оправдание для того, чтобы просто броситься на девушку с ножом.

Софья обернулась, чтобы не пропустить его атаку, прижалась спиной к фреске, еще слабо надеясь, что в своей ярости он ударит почти не глядя, и она успеет отскочить, уклониться, защитить себя хоть как-нибудь…

Вдруг все кругом стало серым. Будто мгновенно заполнилось туманом. Бесцветным, тугим… Плотным настолько, что серая волна просто отбросила Вадима прочь. Щелкунчик отлетел и ударился о стену шагах в пяти от входа.

Софья облегченно выдохнула и через силу заставила себя улыбнуться.

– Снова спасибо! – произнесла она. Немного глухо, так как горло просто пересохло от всех переживаний.

Человек в сером вежливо кивнул. Впервые за все это время да еще с такого расстояния, через ползалы, Софья отлично видела его лицо. Худое, довольно молодое, с острым подбородком, прямым носом, видела его глаза, дымчато-серые, яркие. И тут же вспомнила, что так случается всегда, каждый раз, когда их история подходит к своей кульминации. Ее Мышиный король чуть поправил свою непослушную челку, эти будто рваные пряди, которые тут же легли обратно на лоб, чуть завесив правый глаз.

– Снова не права, – произнес он очень спокойно. – Часы отсчитывают не твое время.

– Но… – она беспомощно развела руками. – Так страшно думать, что песок просыплется, и…

– Это иллюзия, – возразил он. – Его магия. Снова не важно, Софья. Важна только ты сама.

Она кивнула. Не то чтобы сильно поверила, но… Гори оно все тем самым синим огнем. Сейчас надо просто найти камень, отдать Мышиному королю. И все это закончится. И чем быстрее, тем лучше.

Она снова обернулась к фреске. Начала вглядываться в детали, изучала ее, как экспонат в музее.

Софья не видела, как за ее спиной еще пытается рваться вперед Вадим, как он, отделившись от стены, снова и снова кидается вперед, не сводя с девушки взгляда. Как человек в сером спокойно и даже как-то устало наблюдает за этим безумцем. Созданная магом пелена не пропала, а по-прежнему защищала Софью от опасности.

Наверное, нет, даже скорее всего, Вадим что-то орал, возможно, человек в сером отвечал ему изредка, как всегда спокойно и негромко. Софья не слышала их. Она не замечала ничего. Фреска поглотила все ее внимание. Каким-то чудом девушка начала не то чтобы понимать, а чувствовать внутреннюю логику этой головоломки. И погрузилась в нее полностью.

Шаг за шагом Софья постигала рисунок, находила в нем символы. Может быть, это были буквы какого-то неизвестного алфавита, может, магические знаки. На самом деле девушке было наплевать, что это, но она их видела. Она, как в танце, следовала вдоль стены, то в одну сторону, то в другую, прикасаясь к каждому новому символу.

Ушел страх, исчезли напряжение и нервозность, Софья казалась себе пустым сосудом, который теперь наполняется заново. Чем-то. Какой-то мудростью, осознанием, теплом, силой. И бесконечной безмятежной радостью. В тот момент, когда девушке начало казаться, что она уже светится изнутри от переполняющих ее новых чувств и ощущений, ее пальцы коснулись не символа, а чего-то иного… Твердого, холодного. Имеющего грани. На ладонь упал камень.

Он был крупным, как раз с грецкий орех. Ограненный так, будто когда-то украшал некий перстень. В его гранях пробегали искорки света. Камень нагревался от тепла ее руки. Софья обернулась назад, нашла глазами Мышиного короля.

– Реально Кракатук! – произнесла она весело.

Он не ответил. Только кивнул. Как-то устало и обреченно. И тут же слегка встряхнул кистями рук, чуть расставив их в стороны. Софья знала этот жест. Она услышала тихий шорох множества лапок. Так Мышиный король собирал свое войско. А это значит…

Звук шагов она тоже услышала. И уставилась туда, в угол, где был вход в Подземелье. Софья хотела увидеть его. Того самого, третьего, Дроссельмейера этой безумной сказки. Хотела, но в то же время боялась. Но вот шаги совсем рядом, и на стене даже уже видна тень…

В залу вошел Андрей. Он остановился на миг, окинул все пространство чуть удивленным взглядом, потом нашел глазами Софью. Казалось, на его вечно спокойном лице все же отразилось некое облегчение.

– Вы здесь, – произнес полицейский. – Софья, не надо было от меня убегать. Это…

Девушка заметила, как человек в сером обернулся к ней и почему-то отрицательно мотнул головой, в его взгляде была тревога и какое-то предупреждение. Она хотела спросить, что случилось, но в этот момент Вадим вдруг перестал бороться с заслоном, установленным магией Мышиного короля, кинулся к Андрею, выставив нож вперед.

Полицейский шарахнулся в сторону, ловко пропустил нападавшего мимо себя и ударил его по руке, сжимавшей оружие. Но особого результата это не принесло. Вадим не выронил нож, только перехватил его чуть удобнее и снова развернулся к Андрею.

– Ты! – крикнул он Софье, и теперь девушка отлично его слышала. – Дай камень сюда или я убью его!

Софья продолжала смотреть на Мышиного короля. Человек в сером тоже наблюдал за поединком Щелкунчика и полицейского. Напряженно, внимательно. А к нему все стекались крысы, формируя ровный живой круг у ног своего господина.

Что-то было не так.

– Я убью его, ты слышишь! – Вадим снова взмахнул ножом. Клинок задел рукав куртки Андрея.

– Нет… – Софья не умела не ценить жизнь другого человека. Но… – Вряд ли…

– Софья! – Андрей выглядел очень сосредоточенным, даже немного напуганным. – Нам нужно уходить отсюда!

– Серьезно? – Она сама не ожидала, что это получится так зло и насмешливо.

Оба, и убийца, и полицейский, повернулись к ней. Софья испытала чувство мстительной радости. Как тогда, в прошлый раз, видя труп Щелкунчика у своих ног.

– Вадим, не будь идиотом, – наигранно спокойно сказала девушка. – Лучше просто отойди от него. Ты не сможешь его убить.

– Конечно! – раздался вдруг знакомый голос от входа в залу. – Нельзя убить того, кто умер полгода назад.

Мишка осторожно выглянул из-за стены. В следующий момент под сводами пещеры прозвучал выстрел. Пуля ударилась о стену в нескольких сантиметрах от головы художника. Андрей спокойно развернулся и выстрелил повторно. Точно в сердце Щелкунчику.

Глава девятнадцатая

1

Предел ее переживаний остался далеко позади. Софья просто физически уже не могла испытывать хоть что-то. Страх или сожаление, ту же мстительную радость или разочарование. Она совершенно равнодушно отнеслась даже к тому, что тот, кого она называла Андреем, все так же спокойно и уверенно повернулся к ней, направил на девушку пистолет.

– И ты тоже этого не сможешь сделать, – произнесла она.

Откуда пришла эта уверенность, Софья не знала. Она вообще не собиралась произносить эти слова. Но все же произнесла.

– Пока камень у меня, ты не станешь рисковать, – закончила девушка.

Дроссельмейер ее сказки неприятно сощурился. С презрением и… брезгливостью, что ли.

– Ты всегда была наивна, – произнес он с отвращением. – Тупая и наивная. Мне нужно было свернуть тебе шею вчера в отеле.

– Но ты увлекся игрой? – спросила девушка и осторожно сделала шаг в сторону.

Их с Мышиным королем разделял водоем. Софья не могла обойти его спереди, где стоял Андрей, но можно же двигаться и в другую сторону.

– Миш! – позвала девушка своего друга. – Ты в порядке?

– Да, – коротко и четко отозвался художник из коридора. – Сонь, не знаю, как ты догадалась. В ту ночь в соседней палате умирал старик. Странный. Властный. Он выкупил ту палату. И его даже не обследовали. А ночью вдруг умер.

– А полицейский Андрей Данилин пришел в себя, – раздался еще один голос.

К сожалению, работа в органах правосудия не всегда связана с осторожностью. Сычев ввалился в зал. Как-то тяжело и устало. Он тоже сжимал в руке пистолет. Валерий не мог позволить штатским попасть под обстрел. Хотя бы этому художнику. А еще… Ему было больно и очень паршиво на душе. За Андрюху. За себя. За всех.

– Положи оружие, – без какой-либо надежды на успех произнес полицейский, обращаясь к своему бывшему напарнику.

И он оказался прав: мгновенно развернувшись, тот, кого звали Андреем, выстрелил в Сычева.

А потом сразу все смешалось. Валерия отбросило к стене. Но прежде он тоже успел нажать на курок. Серая мгла магии Мышиного короля разрослась и заполнила весь зал, отделяя кого-то в теле Андрея от всех остальных. Софья в тот же момент сорвалась с места и побежала вперед.

Данилин отбросил пистолет, обернулся навстречу тому единственному противнику, который был для него на самом деле опасен. Из живота бывшего полицейского сочилась кровь. Но сидящий внутри тела маг, кажется, не счел это достойным внимания. Тот, кого все знали как Андрея, вытянул руки вперед и начал произносить нараспев какие-то слова. Между его ладонями вспыхнул уже знакомый Софье по видениям алый свет.

А сама девушка уже почти добралась до своей цели. Ей следовало бежать к Мышиному королю, надо было отдать камень. Но… В тот момент, когда Софья увидела, как легко тот, кто был Андреем, выстрелил в своего напарника, она изменила решение.

Она была человеком. Просто человеком. Она ненавидела предательство. Уже знакомая по прошлому разу волна негодования и злости затмила все. Софья просто забыла о камне. Она пересекла залу, приближаясь к Данилину. Зажав камень в ладони, другую руку девушка сунула в свою сумочку, которую принесла сюда с собой.

Софья помнила про то странное оружие, что дал ей человек в сером. Потому она и таскала с собой эту совершенно ненужную, мало того, мешавшую движениям сумку. И теперь она нащупала рукоять того кинжала, кое-как на ходу вытащила его и, подбежав к своему Дроссельмейеру, ударила его странным оружием в бок.

– Сонька, дура! – заорал откуда-то Мишка. – Ты что…

Вопль мага, душа которого засела в бывшем полицейском, был столь громким и прямо истошным, что просто оглушил Софью и напугал. В этом вопле были ярость, сила, даже какое-то злорадство, все, что угодно, кроме боли. Софья не убила своего Дроссельмейера. Хуже, кажется, она, наоборот, дала ему возможность вырваться из оболочки тела и убить их всех.

Девушка шарахнулась назад, когда тело Андрея стало оседать на пол перед ней, как когда-то падал убитый ею Щелкунчик. А на том месте, где стоял бывший полицейский, поднималась другая фигура. Алая с черным. Некий силуэт, похожий чем-то на человеческий. И в то же время – будто сгусток огня.

Софья хотела бежать прочь от него, но поскользнулась на чем-то. Скорее всего, на крови больше не существующего Данилина. Она упала, ударившись локтями и копчиком, и стала отползать назад, опираясь на пятки, ладонь и кулак, в котором что-то было зажато. Девушка напрочь позабыла о камне.

Она снова ничего не видела и не слышала, полностью сосредоточившись на преследующей ее фигуре алого монстра. А где-то орал от боли ее друг Мишка. Сычев, скорчившись у стены и так же беспрестанно крича, выпускал в алую фигуру одну пулю за другой. Мышиный король отдал мысленный приказ, и сотни, а может, тысячи его слуг ринулись в разные стороны. Крысы и мыши заполняли зал, ползли по спинам друг друга, своими телами грызуны строили преграду между людьми и алым огнем, пожиравшим живых, выпивающим их души.

Сам Мышиный король стремился добраться до Софьи. Его магия окружала девушку плотным коконом. Человек в сером, как одинокий пожарный, тушил всполохи алого пламени на своем пути. И надеялся добраться до девушки.

Она же думала о том, что надо бы развернуться. Ползти вот так вслепую глупо, но и оторвать взгляд от наплывающей следом фигуры страшно. Софья ударилась плечами и затылком в край бассейна. И всхлипнула. Ее захлестнуло безграничное холодное чувство обреченности. Ее тело вспомнило боль. Ту самую, которую сейчас придется испытать опять. Руки заранее заныли.

Да, снова будет ожог на ладонях, снова взорвется кожа и плоть. Как только она наберет этой подозрительно прозрачной воды. Она уже чувствовала это жжение. Пока, правда, только в одной руке. Там, где все еще в кулаке был зажат камень…

Софья еще раз всхлипнула. От жалости к себе, от этого чувства обреченности, от страха. Приподнялась, села, опираясь спиной о край водоема. Заставила себя на миг оторвать взгляд от алого монстра, который обдавал ее своим жаром, уже тянулся к ней.

Софья увидела Мышиного короля. Всего два шага… он же почти успел. Надо попытаться передать ему камень, а потом уже можно… Она протянула руку в сторону человека в сером.

– Бери! – прокричала девушка. – Пожалуйста… Успей…

Мышиный король не послушал. Он замер в полуметре от нее. А потом вдруг отступил назад. А камень на ее раскрытой ладони… наверное, взорвался. Белое сияние заполняло все. Оно струилось по руке Софьи. Оно бежало к ее лицу, к телу, к сердцу. Оно обещало поглотить девушку целиком и принести боль. Намного худшую, чем ожидаемый ранее ожог.

Софья запаниковала. Сама не понимая, что делает, надеясь лишь хоть как-то сбить с себя это странное белое пламя, она все же развернулась и опустила руку в воду.

И ничего не произошло. Не было ни ожога, ни боли. Только свет… и отрезвление. Полное. Бескрайнее. Камень исчез, а сияние нет. Софья вынула ладонь из воды, держа ее чашечкой. Так, чтобы осталось хоть немного жидкости. И резко обрызгала алую фигуру, чей жар уже не был ощутим, чье прикосновение девушка даже не заметила. Вода тоже была наполнена белым светом. И воздух, и все тело самой Софьи. Весь мир утопал в сиянии. Нежном, теплом, наполняющем… силой. Очищающем. Свет слепил, заполнял теперь уже не только пространство вокруг, тело, но и разум девушки. Она закрыла глаза… и растворилась в нем.

2

Она пришла в себя в тот момент, когда человек в сером бережно укладывал ее на холодный лесной мох. Кругом шумели ветви деревьев, раскачиваясь от ветра. Где-то кричали птицы. Наверное, вороны.

Софья открыла глаза, увидела лицо своего Мышиного короля. Все то же, теперь не уплывающее, запомнившееся. Она вцепилась руками в его куртку.

– Мишка… – страх потерять друга пришел первым. Даже раньше осознания, что она сама жива, возможно, даже здорова.

– Здесь, – привычно мягко ответил человек в сером и слабо улыбнулся. – И полицейский тоже. Все закончилось и закрыто.

Она села, все еще цепляясь за своего постоянного спасителя. Он поддерживал ее за плечи. Девушка увидела лес, все тот же бункер, теперь лишенный своей волшебной «начинки», друга, лежащего в двух шагах от нее, явно без сознания, и Сычева, усталого и расстроенного, сидящего у самого входа, прислонившись спиной к стене. Все правда закончилось. Все вернулось в рамки реальности.

Мышиный король улыбнулся на прощание, как-то быстро и неловко мазнул губами по ее щеке и пошел прочь.

Софья помогла Сычеву снять бронежилет, спасший его от ранения. У полицейского, похоже, была сломана ключица от удара об стену. Мишка снова повредил голову. Швы разошлись. Вдвоем с Сычевым они дотащили художника до автомобиля. Валерий велел ей уезжать, пробурчав не слишком искреннее, чтоб его глаза их больше никогда не видели.

Потом была та же больница. Тот же врач, встретивший девушку матерным словом. Снова пара часов ожидания в палате. Мишка, как в прошлый раз, только придя в себя, пытался подняться и искать подругу. Они говорили. Много, сумбурно. Обо всем. О том, что он выведал у медсестры, как потом пообщался как раз с тем самым врачом, как с утра к нему пришел Сычев.

Софья рассказала, что ночью ей удалось досмотреть кошмар до конца, и она увидела, чем закончился прошлый раз. Что высокий старик с каким-то вытянутым строгим лицом, с глазами, как у тех тварей, пытался убить ее прямо в зале. Как она обрызгала его водой из фонтана, и каждая капля страшно разъедала его кожу, сжигала ему лицо. А потом успела передать камень Мышиному королю. Что тогда, как и сейчас, все исчезло в белом сиянии.

Еще Софья во сне запомнила свои слова, что следующий раз станет для их Дроссельмейера последним. Что у него уже нет той власти и силы. И она сможет его убить. Не обладая магией, оставаясь такой же наивной и слабой.

Это было днем. К вечеру, вымотанная в край, опустошенная, она приехала домой. Пустые комнаты почему-то давили на нее тишиной и одиночеством. И, поддавшись порыву, Софья приготовила себе травяной чай, который никогда особенно не любила раньше, надела теплый свитер, накинула куртку и вышла на крыльцо. Туда, где было видно серое небо, голые ветви деревьев. Где высоко за тучами прятались звезды. Она поставила чайник на ступени, вернулась в кухню. Почему-то взяла две чашки.

Когда она снова вышла на улицу, на верхней ступеньке сидел он. Мышиный король привычно был одет в серое. Только на этот раз на нем была теплая куртка, отороченная светлым мехом, джинсы и даже белые кроссовки. Он выглядел как человек из реальности. И был один. Во дворе не шуршали его слуги.

Софья налила чаю, протянула ему чашку. Уселась на ту же ступеньку. Ей было грустно. Из-за него. Или вместо него.

– Никого не осталось? – спросила девушка.

– Я отпустил тех, кто выжил, – ответил он. – Но погибли слишком многие.

– Ты давал им номера, но узнавал каждого, – напомнила Софья.

– Я говорил тебе, что они умны и верны, но живут слишком мало, – Мышиный король смотрел куда-то в темноту ночи. – Я не привязывался к ним.

Она ему не поверила.

– Извини, – сменила она тему. – Я не успела передать тебе камень. Надо было его бросить тебе.

– Я не взял, – возразил он. – Ты даже не заметила. Это был лучший выход – ты взяла силу сама. История теперь закончена.

– Расскажи, – попросила она и пригубила чай. Он пах летом.

Мышиный король тоже сделал глоток. Спокойно и естественно. Софье это казалось немного странным. Для нее он еще оставался частью страшной сказки. Человеком в сером, которого сопровождают грызуны. Разве такие персонажи могут спокойно пить чай на крыльце?

– Я не знаю, откуда они пришли, – начал он рассказ. – Я не спрашивал. Наверное, откуда-то, где существует это место.

– Параллельный мир? – уточнила девушка.

– Мне было это не важно, – равнодушно отозвался Мышиный король. – Пришел он. И с ним была моя мать. Она никогда не говорила об этом. Но похоже, она долго была его наложницей. Она могла находить источники.

– Как тот камень? – Софья привыкала к новым понятиям.

– Да, – он кивнул с удовлетворением, будто его обрадовало, что девушка его понимает. – Мать смогла сбежать. Но он ее искал.

Он замолчал, повернулся к Софье, все еще держа чашку в руке.

– Ты должна понять. – В его тоне появилась уже знакомая теплота. – Они не совсем люди. Оба. Живут намного дольше, хотя все равно стареют и умирают, но это растягивается на сотни лет. Они не понимают эмоций. Или чувств. Мать нашла какого-то мужчину, человека. Чтобы родить меня. Она это сделала, когда почувствовала, что я смогу его убить. Или сделаю что-то, что поможет от него избавиться. Я был с ней долго. Как сын – немного, но больше как ученик или даже раб. Хотя тоже получил часть ее силы, потому живу все это время.

– Но ведь ты человек? – задала девушка следующий вопрос. – В большей мере человек. Ты же чувствуешь? Ты любил ее.

Она знала уже все ответы. Она просто хотела напомнить ему.

– Она была моей матерью. – Мышиный король улыбнулся в темноте. – Какая бывает у любого человека. Иногда она даже становилась теплой и мягкой. Она тоже, наверное, потом научилась быть немного человеком. Но она почувствовала этот источник. А он был близко. Он всегда искал ее.

– Потому что не мог находиться в нашем мире без дополнительной силы. – Теперь Софья уже не задавала вопросы. Она просто начинала все понимать. – Он привел твою маму сюда, чтобы она всегда открывала ему новую магию. Он знал дорогу, но найти камень не умел.

– Это продлевало ему жизнь и делало сильным, – подтвердил человек в сером. – Но тогда он был слаб, потому что искал нас слишком долго. Мать почувствовала его. А еще она знала, что больше не сможет убежать. И тогда она нашла тебя. Мать часто принимала роды у людей. И в тот раз воспользовалась этим, вложила умение открывать магию в тебя. Ведь иначе, убив мою мать, он забрал бы ее дар себе. Такого мать позволить не могла. Прости ее, если сможешь.

Девушка молча смотрела в ночь. Она… понимала? Наверное, нет. Но боли и обиды не испытывала. Ей было все равно.

– Это уже не важно, – ответила Софья. – Просто так случилось. Она запечатала во мне секрет источника. Ведь так? В моем сердце, как я сама сказала однажды Щелкунчику.

Мышиный король улыбнулся, неожиданно весело, совсем по-человечески.

– Ты назвала нас именами из сказки, – его это радовало. – Из той книги. Он подкинул ее в ваш дом. Но мне тоже всегда казалось, что в ней есть что-то такое… Похожее.

– Ассоциация? – подсказала девушка.

– Не знаю, – он снова пожал плечами. – Просто может быть, что Гофман как-то узнал. Все это. Но детям же правду не скажешь. Но это не важно. Просто мне нравится.

Мышиный король снова отхлебнул чаю, еще помолчал, все так же слушая ночь, потом все же вернулся к рассказу.

– Я нашел мать умирающей. – В его словах сейчас не было эмоций, просто факт, с которым он, наверное, сжился. – Отнес туда. В Подземелье. В ту воду. Она так велела. Она оставила там свое проклятье для него. И там же я узнал о тебе. И отправился искать тебя. Я не понимал, что должно случиться. Не скажу, что не думал о мести. Сначала ты и была нужна только для этого. Только после я понял, что ты сама очень важна.

– Но в тот первый раз я отдала камень Щелкунчику, – немного грустно напомнила Софья.

– Нет, – он мотнул головой. – В первый раз, в ту первую жизнь, ты не успела ничего. Ты умерла очень рано. Была чума. Я нашел тебя слишком поздно и уже не мог спасти. Только в следующий раз ты нашла Подземелье. Тогда я снова не успел, просто не пришел к тебе раньше, не защитил. Потому ты боялась меня.

– И наивно поверила рабу того мага. – Сейчас ее эта история не угнетала, теперь уже девушка просто озвучила факт.

– Тебе было всего пятнадцать, – заметил Мышиный король. – И ты жила очень скромно, никого не знала. Да, тогда ты была наивна. Но потом изменилась. После.

– В прошлый раз, – поняла она.

– Тогда он уже растерял большую часть своей силы. Он и так старел, источники этого мира давали мало магии. Да еще в прошлый раз ты плеснула на него водой, и проклятье матери, пусть и не смертельно, но ранило его и привело в ярость, – уже быстрее и охотнее вспоминал маг. – Он будто обезумел, думал лишь о том, что стоит убить тебя, чтобы ты не выполнила свою угрозу, не смогла убить его в следующий раз. Это стало для него важнее желания получить камень. Но тогда я смог изгнать его, защитить тебя. Правда, после твоя жизнь была очень печальна.

– Зато ты был рядом со мной теперь. – Софья чуть улыбнулась.

– Мне удалось сохранить тебе жизнь, – согласился он. – Прошло триста лет. С того раза. И он очень внимательно следил за тобой. И успевал убить. Иногда ты даже не могла родиться, потому что он успевал находить тех, кто был твоими родителями, убивал их до того момента, как ты должна была появиться на свет. Только теперь я обошел его. Он лишил твою настоящую мать рассудка, надеясь сразу заполучить тебя и снова убить. Но я успел вывести ее тогда на проспект, чтобы ее нашли врачи. Когда медсестра спасла тебя от пожара, я спрятал тебя, чтобы ты не погибла в ту ночь.

Он улыбнулся вдруг, снова весело и немного хитро.

– А потом я дал тебе другое имя! – сообщил Мышиный король. – Тебя всегда звали Мари, как мою мать здесь. А я решил, что нужно изменить твою судьбу. Имя может влиять, я в это верил. И нашел для тебя хороших людей. Я хотел, чтобы тебя любили.

– Они умели это делать. – Вспоминать родителей для Софьи всегда было тепло. – Но… Ведь он все же убил их.

– Я только изгнал тварь в ту ночь. – Маг выглядел огорченным. – Думаю, он просто хотел заставить тебя страдать. А еще он хотел, чтобы ты вернулась. Он не знал, когда придет время. И устал ждать. Но ему пришлось.

– Еще целых шесть лет, – удовлетворенно закончила Софья. – Ждать, чтобы наконец-то погибнуть. Но… Что будет дальше?

– Не знаю, – уже привычно ответил Мышиный король, снова почти равнодушно. – Ты получила силу. Ты будешь жить. Если захочешь – долго. Если устанешь, выберешь смерть, но родишься заново, помня себя.

– За себя я не беспокоюсь, – чуть усмехнулась девушка. – Но источник больше не откроется.

– Есть и другие, – напомнил маг.

– Но не все они имеют такую силу, – возразила Софья. – Только этот имел секрет. Только в него твоя мать вложила свой дар. Тот, кто обладает силой камня, может найти другие источники.

Мышиный король снова повернулся к ней, посмотрел на девушку с каким-то новым интересом.

– Твой дар будет сильным, – одобрительно заявил он. – Ты можешь многому научиться. А остальное… Я тебе уже все рассказал.

– Я спрашивала, что будет с тобой! – пояснила она. – Ты тоже имеешь дар матери. Ты можешь жить долго. Но что ты хочешь делать дальше?

– Я не думал, – нехотя ответил он после небольшой паузы. – Был он. Была ты. Тебя нужно было защитить. Я долго думал только о тебе. Теперь… Мне нужно время.

– У тебя его больше чем достаточно. – Софья понимала, что проигрывает. – Ты отпустил своих слуг. Они больше не нужны. Но что ты будешь делать один?

– Я привык быть один, – как об очевидном сообщил он.

– А я нет! – честно выдала девушка.

Мышиный король молчал. Она не могла читать по его лицу, она почти не знала его. Просто хотела, чтобы он остался.

– Я приду, – пообещал он. А потом поднялся, легко сбежал по ступеням, шагнул в темноту. Софья даже не слышала, как он покинул ее двор.

Спустя восемь месяцев и 12 дней

– Ваш дом очарователен, Софья, – с явным удовольствием констатировал Владимир Семенович. – И очень вам подходит.

Девушка только чуть улыбнулась в ответ. Они стали почти друзьями. Софья выполнила обещание, рассказала психотерапевту все. И долго наблюдала, как он борется с собой. Он не хотел верить, но и не верить не мог. У специалиста по части лечения душ оказалось очень развитое мифологическое сознание.

Они встречались в кафе где-то раз в несколько месяцев, оба просто получая удовольствие от общения, иногда гуляли по городу. Специалист как-то по-отечески привязался к своей несостоявшейся клиентке. Помогал советами, чисто житейски поддерживал ее.

После выписки из больницы Мишка познакомил Софью со своей женщиной. Она понравилась девушке как-то сразу. Она оказалась искренней и талантливой. Софья была рада, что другу повезло. Сама девушка по-прежнему вела дела своей компании. Как-то очень быстро, после отъезда Мишки, привыкла быть одна. Ей это нравилось. Она изменилась.

Софья часто теперь знала, как будут развиваться события и что будет с людьми, которые ее окружают. Но никогда не вмешивалась, потому что понимала, куда это может завести. Она стала спокойнее и мудрее.

Она оставила дом родителей. Для друга и его жены, когда они вернутся. Это не было какой-то жертвой. Просто Софья сама нуждалась в другом доме. В чем-то своем. И она выбрала себе новое жилье.

Новый коттеджный поселок располагался еще дальше от города, чем тот, где стоял дом родителей. Недалеко была река, совсем рядом – лес. Девушка выбрала себе маленький коттедж у самой опушки. Теперь каждый вечер, выходя на крыльцо с чашкой травяного чая, она вдыхала аромат цветов и сочной травы, наслаждалась единением с природой, ей импонировали темнота и тайна леса.

Да, Владимир Семенович был прав, ей подходил этот дом.

– А вот это, Софья, совсем не дело, – непривычно серьезно и как-то грустно заметил психотерапевт.

Девушка посмотрела в его сторону. Специалист указывал на настенный календарь, где маркером были вычеркнуты даты. Каждый день. Уже больше полугода.

– Так нельзя, девушка, – он старался говорить мягко. – Пора уже отпустить и себя, и его. Вы не можете вечно жить этим ожиданием. Софья, вы выжигаете себя этим изнутри. Своим отчаянием и бесплодной надеждой. Он может никогда не вернуться.

– Я знаю, – спокойно ответила она.

– Вы врете, – так же спокойно возразил специалист. – Ладно мне, но и себе.

Владимир Семенович пересек комнату, уселся в кресло напротив девушки.

– Софья, – начал увещевать он. – Я знаю, что вы способны немного видеть будущее, знаете многие вещи, какие недоступны остальным. Не могу смириться с этим фактом, но и отрицать это не получается. Но тут… Это просто девичья блажь. Вы же на самом деле это знаете. Отпустите прошлое.

– Зачем? – Улыбка на этот раз у нее получилась натянутой. – Оно меня устраивает. Как и мое будущее. И настоящее. Я просто живу. В том числе и с этим календарем.

И все еще без него. Но этого она не сказала.

Психотерапевт пробыл еще минут сорок, а потом поехал в город. Софья посмотрела почту, поговорила с Мишкой по видеосвязи, как они привыкли в эти полгода. Потом еще полчаса она общалась с Людочкой. Секретарша нуждалась в поддержке. Ее брат собирался жениться. На иностранке. Точнее, на шведке. Валечка забыл восточный колорит, стал выглядеть мужественнее и явно повзрослел. Людочка оплакивала потерю единомышленника.

Когда опустился вечер, Софья снова приготовила чай, взяла две чашки и вышла на порог. В темноте шумели деревья, все так же пахло медовыми цветами и сочной травой. Но сегодня все было иначе. Потому что на верхней ступеньке крылечка сидел он, ее Мышиный король.

Софья удовлетворенно подумала, что может выбросить этот чертов календарь…

Content

Линетт Нони
Золотая клетка

Пролог 27 лет назад

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Спустя восемь месяцев и 12 дней