Агишев Руслан

Незваный. Книга 2. Наверху

Пролог

Его родной мир был очень похож на этот, куда занесло Александра в результате разрыва пространственно-временного континуума. Здесь жили люди с точно такими же проблемами и желаниями, переживавшие похожие страсти. Они любили и ненавидели, дружили и враждовали, страдали и радовались. Миры роднила и чрезвычайно пестрая политическая карта мира, на которой развивались десятки больших и малых государства с огромными и не очень амбициями. Между ними заключались оборонительные союзы и торговые отношения, случались военные конфликты и опустошительные воины. Лишь одно отличало эти миры. Это существование магии, чрезвычайно странного и невероятного феномена, приобретшего глобальный характер.

В реальности Александра магия оставалась уделом сказок, детских игр и медийных проектов. Здесь развивались технологии, которые достигли такой стадии, что некоторые изобретения казались настоящим волшебством. Человечество достигло края Солнечной системы, на Марсе, Плутоне, Венере, спутниках планет-гигантов в изолированных поселениях жило более семисот миллионов поселенцев. Шла активная разработка полезных ископаемых на астероидах.

Тут же магия шла рука об руку с технологией. Одно развивалось при поддержке и за счёт другого. Одновременно владение магией стало критерием принадлежности к избранному обществу, к элите, которая концентрировала в своих руках максимум экономических, финансовых и властных ресурсов.

Там в своем мире Александр был младшим сыном барона Рейван, владельца целого космического баронства из десятков планет. Отвергая власть и богатство, он с самого юного возраста занимался наукой, пытаясь постичь все ее тайны. Уже в юношеском возрасте он был удостоен статуса интела, сверханалитика, способного в максимально короткие сроки решать глобальные вопросы человечества.

Здесь же его бросило в самый низ. Его аватаром стал уборщик в Императорской Николаевской гимназии, где обучалась магическая элита Российской империи. Всеми презираемый, он пытался освоиться в этом мире. Но мир не хотел его принимать. Александр стал мишенью: его унижали, преследовали, пытались искалечить и, в конце концов, убить. И все, что он мог противопоставить врагам, было его непревзойдённым интеллектом и знаниями из другой реальности.

Через кровь, дрязги, интриги и титанический расчёт он смог отбиться от врагов, стать сильнее и привлечь внимание со стороны сильных мира сего. Так из проходной пешки, которая была расходным материалом, Александр стал неожиданно для себя заметной фигурой на политической шахматной доске.

Теперь ему предстояло разобраться во всем и дать бой.

Глава 1

Победа и поражение — две стороны одной медали

-//-//-

Медицинский исследовательский центр психофизиологической диагностики Службы имперской безопасности

Профессор Львов, что в данный момент рассказывал императору и главе имперской службы безопасности о результатах лечения цесаревича, выглядел в полном соответствии со своей фамилии. Как и у благородного животного, имя которого он носил, его облаченное в белый халат тщедушное туловище было увенчано роскошной копной седых волос. Растрепанные, торчавшие в разные стороны, они словно подзаряжали возбужденного профессора, с трудом сдерживавшего себя во время рассказа.

— …Это просто невероятно, Ваше Величество, — вышагивая возле большого экрана, на котором демонстрировались фотографии с прежде поврежденных участков кожи и их сегодняшнее состояние. — От ожогов не осталось и следа. А прошло, позволю себе напомнить, лишь четыре дня. Вдобавок, — он поднял указательный палец правой руки вверх, привлекая внимание к своим словам. — Полностью исчезли другие повреждения кожного покрова. Вот тут и тут у цесаревича находились шрамы. Теперь их нет!

От энергичных движений, которыми он то и дело сопровождал новую фотографию, его массивные очки всякий раз норовили слететь с носа. Ему приходилось каждый раз их поправлять, отчего он Львов нервничал еще больше.

— Что же такое…, — очки едва не упали на пол. Он успел подхватить их в последний момент и снова водрузить на место. — Но главное, Ваше Величество…, — профессор сделал внушительную паузу, загадочно улыбаясь. — Его Высочество выздоравливает! Ментосканирование показало, что генетические нарушения суставной ткани не только прекратили распространяться дальше, но и стали исчезать. Уже сейчас можно говорить не о ремиссии, а о полном выздоровлении!

При этих словах император резко встал. Не скрывая своих эмоций, он быстро подошел к процессору и обнял его. После, отстранившись, пожал его руку, чем привел того в чрезвычайное смущение.

— Но, Ваше Величество, здесь нет ни капли моих усилий! К сожалению, ни я, ни учение всего центра, так и не смогли понять, почему это все произошло, — виновато проговорил он, снимая очки и начиная теребить их в руках. — …Я, право слово, сам ничего не понимаю, — профессор улыбнулся, правда, его улыбка выглядела довольно жалкой. Казалось, он расписывался в своем полном бессилии. А это был, позвольте напомнить, сам профессор Львов мировой светило в области, как традиционной медицины, так и ее магическом ответвлении. — Ещё несколько дней назад я сам лично проводил полное обследование цесаревича. Диагноз был совсем неутешителен. Его болезнь прогрессировала огромными темпами. Мы могли лишь немного ее притормозить, но никак не вылечить…

В этот момент он повернулся к экрану, фотографии на котором полностью опровергали его слова. И вновь жалко улыбнулся, беспомощно при этом разводя руками.

— У меня нет никакого объяснения тому, что произошло. Ведь, все должно было случиться строго наоборот. Случившееся покушение и, собственно, магический удар, должны были привести к катастрофическим последствиям. Цесаревич уже мог лежать в реанимационном коконе, — профессор снова улыбнулся, признаваясь в своем бессилии. — Мы проверили организм вдоль и поперек. Никакого результата. Нет ни единого намека на то, что могло произойти, что могло так подстегнуть процессы восстановления в организме.

Опять развел руками.

— Мой друг, главное все хорошо, — улыбнулся император, похлопывая его по плечу. — Мой сын, наследник, здоров, почти здоров. Это главное.

Кивая головой, профессор быстро пошел к выходу. Спешил вернуться в палату к цесаревичу для проведения очередного исследования. Его все ещё не покидала Надежда во всем разобраться и отыскать причину столь чудесного выздоровления.

Смешно, но оставшиеся в конференц-зале могли с легкость решить все затруднения профессора. Ведь, император и глава службы имперской безопасности прекрасно знали, кто и что привело к такому результату. Однако, эти сведения с недавних пор были полностью засекречены и круг допущенных к этой информации лиц был радикально сужен. Никто лишний не должен был знать, что существует препарат, способный буквально «мертвого» поставить на ноги. Никто и нигде…

— А знаешь Михаил, что мне сейчас пришло в голову? — император нарушил молчание, которое повисло в помещении после ухода профессора Львова. Глава службы имперской безопасности, его давний друг оторвался от монитора и посмотрел на правителя. — Ведь я своими собственными руками отдал в руки своего врага сильнейшее в нашем мире оружие! Понимаешь, вот этими самыми!? Лично!

Весьма глупейшая картина вырисовывалась, подумал император. Ведь, он сам все это устроил, решив унизить своего противника и поставить его в довольно двусмысленное положение. Мол, высший Свет решит, что у боярина Салтыкова не все хорошо с головой, раз он ввел в свой род безродного и не имеющего ни капли магических способностей юношу. Теперь же вся эта комбинация, прежде казавшаяся очень хитрой и оригинальной, выглядела совершенно иначе.

— И что теперь? — император вопросительно посмотрел на товарища. — Как бы мы все не скрывали информацию о препарате и его возможности, рано или поздно она станет известно Скуратову. Поэтому, чем раньше мы все отыграем назад, тем лучше. Иначе все будет просто…

Глава службы имперской безопасности кивнул. Конечно, он понимал всю подоплеку. С таким родовичем, знающим секрет препарата, род Скуратова не просто усилится. Его влияние и мощь возрастут многократно. По-хорошему, Скуратовым уже и союзники не будут нужны. А зачем? Если станет известно, что от них зависит производства чудо-препарата, то Скуратовых будут на руках носить. За них весь высший Свет горой встанет. Только глупец не станет опасаться этого.

— Нехорошо получилось, — главный безопасник, невысокий мужчина с благородной проседью на висках и греческим профилем был, как всегда сдержан. Ибо ситуация была не просто нехорошей, а полным ходом становилась катастрофичной. Бывший никому ненужный уборщик Максим Соколов теперь становился очень ценным активом, способным кардинально поменять расклад сил в империи. — Легально, Ваше Величество, сделать вряд ли что возможно. Конечно, хорошие юристы-крючкотворы должны будут в этом деле хорошо носом поводить. Только не думаю, что они смогут что-то найти. Обряд усыновления и принятия в род прошел согласно всем юридическим правилам. Соколов еще несовершеннолетний, а поэтому все его интересы теперь представляет глава рода. Более того, все способности члена рода, в данном случае, парня, становятся частью рода. Однако…

Безопасник медленно потер подбородок, словно проверяя, насколько чисто он побрился. Правда, у него этот жест означал несколько другое. Он явно что-то придумал — хитрое и необычное, и сейчас готовился рассказать об этом.

— Есть, Ваше Величество, один ход, — император подошел к нему ближе и сел напротив, приготовившись внимательно слушать. Безопасник нередко выдавал такие идеи, что за голову можно было схватиться от того, насколько он была простой и изящной. — Примерно через пол года Соколову исполнится семнадцать лет, и он сможет оформить свое совершеннолетнее раньше традиционного срока. После оформления всех бумаг он, соответственно, окажется полностью свободным всех обязательств со стороны Скуратовых. А до этого…

Император хмыкнул, начиная догадываться, куда клонил его товарищ.

— … Нужно поговорить с ним. Объяснить ситуацию так, как это нужно нам. Парнишка должен понять, что всем хорошим он обязан только вам, Ваше Величество. Во-первых, вы его сделали дворянином. Если бы не ваше давление, боярин Скуратов никогда бы даже не посмотрел в сторону Соколова. Парнишка должен это понимать. Во-вторых, мы решим некоторые финансовые проблемы его семьи и доведем до него этот факт, — безопасник вытащил из внутреннего кармана коммуникатор и постучал по нему, намекая, что накопал на парня кое-какую информацию. — У его матери накопились серьезные долги перед одной серьезной корпорацией, которая, насколько мне известно, уже обратилась в суд. И претензия там весьма большая. Любопытно, что у них есть и неофициальные долги.

Сидевший напротив император с любопытством качнул головой. Интересно, кому она еще могла задолжать.

— На свое лечение госпожа Соколова взяла довольно крупную сумму у местного бандита, который имеет нехорошую славу. Думаю, она будет очень благодарна, если ее избавят от этого долга. Может, вообще, решить этот вопрос кардинально? — спросил он, в прочем, уже зная ответ на этот вопрос. Всем было прекрасно известно, что император очень не любил уличную преступность и всегда ратовал за самые жёсткие наказания. — Хорошо, Ваше Величество. Я все понял. Прямо сейчас и займусь этим…

Откланявшись, глава службы имперской безопасности встал и покинул конференц-зал.

Оставшись в одиночестве, император откинулся на спинку кресла и громко щелкнул пальцами. Среагировав на характерный звук, свет в помещении погас.

— Значит, он должен быть уверен, что всем обязан именно мне, а не кому-то еще, — медленно повторил мужчина только что прозвучавшую фразу. Затем сделал это еще раз, смакуя каждое слово. Предложение казалось ему очень даже неплохим. По крайней мере, никаких подводных камней он пока не видел. — Так я смогу заткнуть ему рот, а через полгода выведу его из под власти Скуратова. Главное, чтобы он пошел на сделку…

Именно этот странный юноша был ключом к секрету препарата, который нужно было любым способом вырвать у него. Естественно, сделать это нужно было максимально тихо и надежно. Никто не должен узнать об этом препарате раньше срока.

— Любые слухи об этом препарате должны опровергаться, стать поводом для насмешки, — бормотал он, прикидывая свои дальнейшие действия. Конечно, в другой ситуации этим бы занимались специальные аналитики, дававшие ему свои аналитические прогнозы. Но сейчас посвящать в секрет препарата еще кого-то было смерти подобно. — Решено: с Соколовым договоримся, с другими — разберемся так или иначе.

-//-//-

Из неприметных производственных корпусов, разбросанных в разных районах огромного города, в одно и тоже время выехали десятки темных внедорожников с проседающими осями. Пересекая одну магистраль за другой, автомобили постепенно собирались в две внушительные колонны, направлявшиеся по параллельным улицам.

— База, прием! Группа 1 на Елистратова. До цели 2 минуты. Понял, добро, — доложил по рации командир первой группы ликвидаторов, крупный мужчина в тяжелом обвесе и маске. После повернулся в сторону пассажиров и добавил. — Парни, приготовиться. Через минуту начнем работать. Главная цель идентифицирована — Карпов Артем Сергеевич. Фото ушло на ваши коммуникаторы. Ликвидировать. Второстепенная цель — Карпова Марина Артемовна. Ликвидировать.

Тоже самое происходило и в головной машине второй группы, нацелившейся на офисное здание Карпова. По сообщениям внешнего наблюдателя цели могли находиться и там.

— Прием, группа 1, группа 2! База на связи! — ожил передатчик у старшего группы с ответным сообщением. — Наблюдатель сообщает о тяжелом вооружении и замаскированных огневых точках. Повторяю, наблюдатель сообщает о тяжелом вооружении и замаскированных огневых точках. В холе размещено два крупнокалиберных пулемета, сосредоточено до двадцати человек со стрелковым вооружением…

В этот момент по внедорожникам, подъезжавшим к широкому крыльцу офисного здания, был открыт бешенный пулеметный огонь. Пули градом застучали про бронированной поверхности, автомобиля, заставляя, тем не менее нервничать сидящих внутри.

— Мы под огнем! Мы под огнем! База, вызывайте тяжей! — заорал старший группы, наблюдая, как боковое стекло начинает покрываться трещинами. — Уходи с огня! Уходи, б…ь! Ракетч…

На крыльце показалась фигура с массивной трубой на плечах, из которой тут же вырвалась продолговатая ракета. Оставляя за собой яркий шлейф, она стремительно рванула в сторону второго автомобиля.

— Ракетчик! Уходи! — отжимая тангетку рации, орал старший группы. — Уходи!

Бесполезно. Никакой маневр не спас бы внедорожник. Водитель, конечно, пытался уйти от ракеты. С бешеным свистом тормозов, машину занесло и бросило прямо под смертоносный снаряд, который тут же взорвался.

— Б…ь, снимите кто-нибудь его! Там второй! — под прикрытием не прекращавшегося пулеметного огня, готовился к стрельбе уже второй ракетчик. Характерно присев, он поднял оружие и стал прицеливаться. — Ложись! — старший группы с криком прыгнул с переднего сидения. Сгруппировавшись, он юркнул за высокий бетонный бордюр, откуда сразу же начал стрелять. Без разницы куда. Главное, чтобы противник не смог прицелиться. — Снять ракетчиков! Балу, мать твою! Сними этих уродов!

Куда там. Один внедорожник горел. Оставшиеся три вот-вот должны были последовать за первым. Пулемет из здания явно бил на расплав ствола, не жалея патронов. Никакое бронированное стекло и металл не выдерживали такой мощи.

Бойцы прятались, где могли, не пытаясь и головы высунуть. Кто-то, правда, время от времени пытался огрызнуться очередью.

— Еще один… У них там склад что ли? — старший группы почувствовал, как у него волосы под шлемом зашевелились. Заметил, как на уровне второго этажа распахнулось окно, из которого показалось дуло еще одного пулемета. — Б…ь! Мы же у него, как на ладони!

Активировав подствольник, он высунулся и выстрелил в боевика. Тут же спрятался обратно. Успел, к счастью. В ту же самую секунду в бордюр ударилась пулеметная очередь. Пули защелкали, высекая искры из пластобетона.

— Где же тяжей носит? Сигнал же прошел. Опять к концу приехать решили? — матерился он в адрес группы поддержки, тяжеловооруженных бойцов, которые должны были выдвинуться с основной базы службы имперской безопасности. — Ну, неужели? Еще бы к утру приехали…

К офисному зданию резко подрулил массивный броневик с выступающей на крыше башней и открыл оглушительный огонь из 20-миллиметрового автоматического орудия. Грянул такой грохот, что не спасали и специальные беруши в шлемах спецов.

Обоих ракетчиков в тоже мгновение разнесло, разбрасывая куски плоти в разные стороны. Следов пушка развернулась в сторону пулемётной точки, расположившейся в глубине холла. Долбившее с ритмичностью отбойного молота, орудие все на своем пути превращалось в щебень и пыль. Мрамор разлетался облаком осколков, деревянные панели превращались в труху, людей просто разрывало на части.

В какой-то момент орудие замолчало. Прекратили стрелять и бойцы.

— Чисто! — в установившейся тишине откинулся люк броневика, и оттуда показалось довольное лицо стрелка. — Можно заходить.

Стряхнув пыль, старший группы выбрался из-за укрытия и, перехватив штурмовую винтовку, направился внутрь здания. Где-то там их ждала главная цель, которую нужно было ликвидировать.

— Командир, командир, есть уцелевший, — шедший впереди боец кого-то разглядел в полумраке разгромленного холла. — Влево на десять часов! Женщина! Одна! Это Карпова, командир!

В их сторону медленно брела женская фигура в окровавленном брючном костюме. Темно-синяя ткань от известного в столице модельера была в сплошным прорехах, через которые сочилась кровь. На бедре виднелась грубо сделанная повязка.

— Это второстепенная цель, командир! Что делать? — боец застыл с винтовкой, внимательно следя за каждым движением женщины. — Какой приказ?

Женщина подходила все ближе и ближе. Сейчас было особенно заметно, как ей досталось. Открытые руки были покрыты многочисленные синяками и царапинам. Глубокий кровоподтёк виднелся и на шее. Сочилась кровь возле правого уха. Хотя, надо было признать, Карпова и сейчас оставалась весьма привлекательной, напоминая собой классическую жертву. Ее нижняя губа была чуть прикусана, в глазах застыла паволока, рука пытается прикрыть вырвавшуюся из лифчика белоснежную грудь. Правда, впечатление жертву тут же рассеялось, когда она заговорила.

— Безы? Это ведь ваших рук дело? У меня есть кое-что для вас. Слышите, чертовы псы?! У меня для вас подарок! — улыбка на лице женщины в этот момент казалась дьявольским оскалом. — Вам ведь препарат нужен? Да? Это? — в ее поднятой руке показалась небольшая зеленоватая ампула. — Я о нем много чего могу рассказать. Тут пахнет для вас не медальками, а новыми званиями…

Старший группы мазнул по ней ненавидящим взглядом, чуть задержался на странной ампуле в ее руке. Что еще за дрянь у нее? Какая-нибудь очередная наркота. Мужчина с презрением сплюнул себе под ноги. Из-а этой сучки погибло целое отделение его бойцов. Пошла она к черту!

— Вали ее, — кивнул он бойцу, а тот тут же нажал на курок.

Тяжелая пуля почти мгновенно преодолело расстояние до женщины и отбросило ее на камни. Зеленоватая ампула отлетела в сторону и ударилась об острую часть лифтовой шахты. Закаленное стекло не выдержало, с шипением выпустив наружу одну из последних порций препарата.

Глава 2. Не друг и не враг, а так…

-//-//-

Открыв глаза, Александр не спешил вскакивать с постели. За последние несколько дней в поместье Скуратовых он твердо усвоил то, что в этом чертовом семействе с ним может случиться любая, даже самая невероятная, неприятность. Уже был яд тропической жабы, которым кто-то намазал ручку окна; подложенная в постель канцелярская кнопка, смазанная, к счастью, безвредной гадостью. Затем последовало нападение бойцовского пса, вырвавшегося из почему-то незакрытого вольера. Все это случалось совершенно неожиданно, отчего их невероятно сложно было предусмотреть. К тому же, действительно, смертельно опасные случаи чередовались с жестокими, но безобидными, шутками. Поистине, ум, все это придумавший, можно было назвать извращенным, что особенно затрудняло поиски этого человека.

Ему вдобавок никак не удавалось понять мотивы всех этих нападений. С одной стороны, его явно хотели убить, о чем говорил невероятно ядовитый яд тропической жабы. Убить и выдать это за несчастный случай, так как яд чрезвычайно быстро разлагался. С другой стороны, часть происшествий выглядели откровенным издевательством, от которых не было никакого физического ущерба. Что же хотел этот таинственный Некто?

— И что на этот раз? В мою комнату запустили гадюку? А может сделают проще — стрельнут из чего-нибудь? — парень чуть приподнялся и осторожно осмотрелся.

Его взгляд прошёлся по одеялу, задержался на складках. Он приподнялся ещё немного и посмотрел на пол у кровати. Не дай Бог, что-то острое туда положат. Без ног останешься.

— Вроде бы чисто, — пробормотал он, выбираясь из кровати. — И это хорошо, значит можно будет заняться делами…

А дел, если честно хватало. Выражаясь образно, вагон и маленькая тележка. Боярин Салтыков при всех объявил, что не выпустит его даже за дверь до тех пор, пока он на зубок не усвоит все статьидворянского кодекса. Мол, в противном случае и он, и весь род станут посмешищем всего света.

— Дворянский кодекс… пятнадцать томов убористого текста, убить можно. Боярин явно умеет пошутить. Обычному человеку тут работы на пол года при самом хорошем раскладе. Обычному человеку…

Для него же это не было проблемой. Каждый интел в совершенстве владел приемам мнемотехники. Парень просто окидывал взглядом страницу, содержимое которой тут же впечатывалось в его памяти. И в нужный момент ему было достаточно «вытащить» ту самую страницу из памяти и совершенно спокойно воспроизвести необходимые сведения. Со стороны весь этот процесс смотрелся крайне странно и многими воспринимался неоднозначно. Парень держал перед собой книгу и спокойно листал ее, на небольшое время задерживаясь на каждой странице. Все это напоминало даже не чтение, а поиск чего-то.

Поэтому проблема для Александра была не в усвоении правил Дворянского кодекса, а в наиболее правдоподобном притворстве. Нужно было убедить учителя, который с ним занимался, что ничего не обычного не происходит. Мол, изучение идет в «рабочем порядке», постепенно, неторопливо. Нельзя было раньше времени раскрывать все свои карты.

— Короче, сегодня опять придется «играть» упорного, но немного недалекого «деревенщину». Все вокруг должны убедиться, что я дли них не опасен и полностью принял правила игры…

Словом, определил он для себя, главное удачно врасти в местное сообщество, обезопасить себя и приступить к своим поискам. Секрет магии, как необъяснимого феномен и достойной задачи для интела, по-прежнему, невероятно привлекал его.

— Хорошо, «поиграем, немного дурачка. Только сначала нужно выпить кофе, а то толком никак не проснусь, — решил он, быстро одеваясь и выскакивая за дверь.

Внизу в просторной столовой, где обычно принимали пищу обитатели родового гнезда Скуратовых, как и всегда утром было пусто. Сам боярин еще засветло отбыл в министерство, его супруга раньше 11 утра никогда и не вставала с постели. Другие утром предпочитали не замечать нового родственника, отчего завтракал парень обычно в одиночестве.

— Глаша, ты просто чудо, — улыбнулся он горничной, что уже встречала его у длинного обеденного стола. На серебряном подносе красовались традиционная фарфоровая чашечка с кофе и исходящая ароматом свежевыпеченная сахарная булочка. Его вкусы уже были изучены. — Если бы не ты, я бы наверное в этом доме уже… хм…

Девушка ответила призывной улыбкой и даже попыталась покраснеть. Получилось, правда, не очень. Зато в остальном она была очень даже на высоте. Грациозно наклонилась, продемонстрировав изумительную S-линию гибкого тела. Поставила перед ним чашечку с кофе, попутно обдавая его тонким ароматом приятного парфюма.

— Приятного аппетита, — промурлыкала она, будто бы случайно коснувшись его ладони.

Глаша, явно напрашивалась на более близкое, возможно даже горизонтальное, знакомство, подумал парень. Очень многое говорила за это: и ее назойливая демонстрация своих прелестных женских достоинств, и настойчивое стремление все свести к тактильному контакту, и бархатный тембр голоса. Казалось, хватай ее и прямо здесь используй по назначению.

Однако, доверять лишь внешним ощущениям в его положении было просто глупо. Ему сразу же вспомнилась его личная служанка из собственного мира, которая вела себя очень похожим образом, если не более вызывающе. Тоже старалась призывно улыбаться, нагнуться пониже, изогнуться по сексуальнее. Причина же оказалась более чем прозаичной — она просто выполняла распоряжение его старшего брата сблизиться с ним и крепко привязать к себе. Расчет был на то, что он, ученый и ничего не видящей дальше своих опытом, обязательно «западет» на очаровательное создание, что постоянно принимает перед ним соблазнительные позы. Может здесь тоже самое?

— Приятного аппетита, — еще раз повторила Глаша и, развернувшись, зацокала высокими каблуками. При этом так играла ягодицами, что он непроизвольно проследовал за ней взглядом. Тоже магия, что ни говори.

Качнув головой, парень прогнал соблазнительные картины, которые уже возникали перед его глазами. Были навязчивыми, яркими, почти физически ощущаемыми, что сильно отвлекало его. Ему же сейчас расслабляться было смерти подобно.

— Именно там… Смерти подобно, — еле слышно прошептал Александр, продолжая держать чашку. — Хм, кто же ты?

Он вновь вернулся к той мысли, что занимала его в последнее время. Найти виновника всех этих инцидентов для него было жизненно необходимо.

Главной зацепкой, от которой приходилось отталкиваться, он считал странную неоднородность действий и отсутствие ярко выраженного мотива. Покушавшийся словно играл с ним, выбирая то одно, то другое. При этом каждый шаг у неизвестного был явно хорошо продуман, просчитан. Не наблюдалось ничего спонтанного, неожиданного.

— Все очень продуманно и одновременно изящно. Очень, по-женски, — из всего круга его новых родственников и знакомых больше всего на роль виновника подходила дочь боярина, Ольга Скуратова. Психотип этой миниатюрной брюнетки с красивым, но холодным лицом, был наиболее подходящим для такого рода поступков. — Очень похоже на нее…

В этот момент позади него послышался тихий шорох. Кто-то пытался красться, но его выдали звуки шагов и аромат дорогих духов. Все было словно дважды два: легкий вес и парфюм очень известной марки могли принадлежать лишь Ольге.

— Сестренка, — насмешливо произнес Александр и с удовольствием услышал в ответ раздосадованный вдох. — Кофе?

Через несколько мгновений сбоку от стола появилась недовольная Скуратова. Руки скрещены на груди, чуть кривятся пухлые губы. Явно хотела провернуть какую-то пакость.

— Кофе? — переспросила она, кивнув на его чашку. И тут же язвительно улыбнулась, облизнув губы. — Хороший? Не горчит? От плохого кофе ведь случаются смерти.

Ни один мускул не дрогнул на лице парня, хотя холодок по его спине, естественно, пробежал. Ведь, в чашке вполне мог быть яд, у которого нет ни вкуса, ни запаха. Сейчас такого рода синтетик можно приготовить даже «на коленке».

— Хм, отличный кофе. Мне очень нравится, — Александр демонстративно сделал еще один глоток, от наслаждения закатывая глаза. Мол, испытал просто неземное удовольствие. — А тебе, сестренка, никто не говорил, что нельзя так шутить, особенно над родственниками? Яд, кнопки, зачем все это?

Та ответила не сразу. Поняла, что ее раскусили. Значит, теперь скрываться смысла не было.

— А что пойдешь папеньке жаловаться? — презрительно рассмеялась она прямо ему в лицо. — Да?

Язва, настоящая! Поза вызывающая: правая ножка выставлена вперед, руки на груди скрещены, голова чуть наклонена в вбок. Ее посыл был более чем прост: и че ты мне сделаешь?!

Сделать, действительно, мало что можно было. Идти жаловаться боярину на поведение его избалованной дочери глупо. Только себя в смешном свете выставишь. Мол, над тобой даже миниатюрная девица издевается. Драться с ней тоже не самая хорошая идея! Хотя…

Коварно улыбнувшись пришедшей мысли, Александр резко встал с места и схватил Ольгу в охапку. Та вздрогнула от неожиданности, но сразу же начала пихаться острыми локтями, лягаться ногами. Даже головой пыталась стукнуть. Бесполезно! Он такой хваткой сейчас дерево мог раздавить, что уж было говорить о девушке-подростке.

— Ты? Ты? Ты, что себе позволя…, — едва не задохнулась она от возмущения, когда ее перевернули на живот и разложили на обеденном столе.

Засучила ножками в белых чулках так, словно плыть собралась. Зашипела коброй. Разве только ядом не плевалась.

— Ты? Я тебе… Сволоч…, — ей задрали юбчонку, втаскивая на всеобщее обозрение милые розовые трусики. — Папенька тебе…

И Александр от души отхлестал ее по ягодицам. Бил с хорошим оттягом, кончиками пальцев, чтобы до самого нутра пронимало. После такой науки она еще некоторое время будет садиться и шипеть от боли.

— А вот теперь хорошо, — подмигнул он ей, возвращая край юбки обратно и ставя ее на место. — В расчете.

Чуть шатаясь, девушка крепко вцепилась в край стола. С силой одернула на себе юбку, блузку, поправляя то одно, то другое. После с ненавистью хлестнула по нему взглядом.

— Сволочь! Ты же могилы себе вырыл своими собственными руками. Я тебя…, — зашипела она, буквально выплевывая каждое слово.

Парень чуть наклонился в ее сторону и насмешливо спросил:

— Что папеньке пойдешь жаловаться?

Она уже открыла рот, чтобы ответить, но тут же скривилась. До нее дошло, как красиво ей вернули ее же слова. Ольга сверкнула глазами и, резко развернувшись, покинула столовую.

— А день-то начался неплохо, — пропел он, с хрустом доедая булочку. — Думаю, теперь у нас установится вооруженный нейтралитет. Вряд ли эта молодая дурочка решиться на что-то серьезное. Психотип не тот… Хм, кто это у нас тут звонит?

Неожиданно завибрировал его личный коммуникатор, номер которого знали лишь единицы. По-хорошему, он вообще молчать должен, ибо ему и звонить некому. С дядей и мамой он сам связывается. Кто бы это мог быть?

— Слушаю, — проговорил он, всматриваясь в странную надпись на мониторе — «абонент отсутствует в сети». Как это, вообще, понимать? Если абонент отсутствует в сети, то как проходит звонок? Если наоборот, то почему высвечивается такое сообщение? — Что там заснули?

В ответ раздался тихий смешок.

— Не надо нервничать, господин Соколов. Или к вам лучше обращаться, господин Скуратов-Соколов? — голос незнакомца был явно изменен каким-то гаджетом. Звучание было машинным, электронным. — Не буду тратить ваше время попусту, а сразу перейду к делу. Вы показались нам серьезным молодым человеком, прекрасно понимающим то, что нередко остается за кадром.

Хм, интересное начало, подумалось Александру. Его еще никто так замысловато не хвалил.

— Уверен, вы понимаете, что сегодняшним положением обязаны отнюдь не себе и не боярину Скуратову. Скуратов никогда бы и не посмотрел в вашу сторону, если бы не мы, — говоривший уже несколько раз использовал слово «мы», что предполагало очень любопытные вещи. — Добавлю, что именно мы решили все финансовые проблемы вашей семьи. Вы давно смотрели новости? Если нет, то обратите внимание на тот факт, что вчера некий Карпов, глава преступного синдиката, был ликвидирован в ходе проведения специальной полицейской операции.

Парень тут же нахмурился. Все его веселость, словно рукой сняло. Ликвидация Карпова силами специальных полицейских сил говорила об очень многом. Получается, на него, Александра, обратил внимание кто-то очень серьезный. И боярин Скуратов тут явно был ни при чем. ВедьЮ, ему вся эта секретность была совсем ни к чему.

— Через несколько дней корпорация «Биотек» отзовет все судебные претензии к вашей семье. Вашему финансовому благополучию больше никто и никогда не будет угрожать, — продолжал рассказывать незнакомец о невероятных вещах. Это, и правда, было дико! Кто-то незнакомый ему решал его собственные проблемы. Как так? Почему? — Теперь вы понимаете, что очень многим обязаны нам?

Говоривший замолчал. Похоже, здесь предполагался ответ парня.

— Может быть, — уклончиво произнес Александр, стараясь не брать на себя никакие обязательства. Кто знает, кто был с другой стороны коммуникатора? — Все может быть. А кто это «Вы», позвольте поинтересоваться? И что, вообще, вам от меня нужно? Ведь, вы не так просто звоните.

— Я отвечу на все ваши вопросы, когда мы встретимся. Не спешите, мы обязательно увидимся и поговорим обо всем, — тембр голоса незнакомца немного снизился, отчего он зазвучал более угрожающе. — Пока же, господин Соколов, прошу вас держать язык за зубами. Это очень хорошо с точки зрения здоровья…

И коммуникатор отключился. Причем аккумулятор в нем был новый, только пару часов заряженный «под завязку».

— А это особенно любопытно. Что этот незнакомый господин имел ввиду? Неужели то, о чем я думаю? — парень вновь уселся на стул, прекрасно понимая, что именно сейчас придется хорошенько подумать. Пожалуй, ему пригодятся все его аналитические способности, чтобы понять что происходит.

-//-//-

Ольга буквально взлетела по лестнице на второй этаж. Пронеслась вихрем по коридору и фурией ворвалась в свою комнату, хлопнув со всей силы дверью.

— Безродный ублюдок! Выскочка! Урод! — металась она по комнате из одного угла в другой, расшвыривая по сторонам все, что ей попадалось под ногу. — Ты обо всем пожалеешь! Скотина!

Оказавшись у кровати, она пыталась было сесть, но тут же, взвизгнув, взвилась в воздух. Попу словно огнем обожгло.

— Сдохни, тварь! Скотина! Поганец! У-у-у-у, как же больно-то! — простонала деваха, непроизвольно потирая одну из ягодиц. Видно, именно той части досталось больше всего. — Урод!

Правда, гораздо сильнее боли ее душило чувство унижения, которому она только что подверглась. Она даже икать от возмущения начинала, едва только вспоминала, как ее пороли. Как он, вообще, посмел на нее руку поднять? Это урод сорвал с нее платье! Он видел ее белье!! Бил ее! Это же уму непостижимо!

— Ты пожалеешь, обязательно пожалеешь! Будешь ещё передо мной на коленях ползать, умолять меня о прощении! — все ее черты исказились, превращая симпатичное девичье лицо в дьявольскую гримасу. Просто удивительное преображение, заставляющее вновь вспомнить о магии. — Испепелю, падлюга! Уничтожу! Скотина!

Не переставая осыпать проклятьями новообретенного родственника, она исступлённо придумывала ему все новые и новые кары. Грозила то ядом, то пулей и клинком, то увечьями, то магией. Если бы даже толика ее угроз каким-то чудом свершилась, то Александр уже был бы одновременно отравлен, заколот, изувечен, утоплен и, в конце концов, сожжен.

Успокоилась она лишь через пару часов. Довольно много мартини и энергичной музыки помогли ей прийти в норму и по-другому взглянуть на всю эту историю. Возбуждение спало, эмоции чуть угасли. Остались лишь любопытство и интерес, что было совсем неслучайным. Ведь, ее новый братец оказался совсем не похож на тех, кто ее окружал. Он словно пришел с другой планеты, думала она, даже не догадываясь, насколько правдива ее догадка.

— Хм… Отшлепал, — она чуть прикусила нижнюю губу. Представленная в памяти картина, к ее собственному удивлению, оказалась очень даже не обидной. Напротив, она ощутила нечто иное, в чем не очень-то хотелось признаваться даже себе самой. — Просто поднял меня, кинул на стол и отшлепал… Поднял одной рукой.

Она отметила, что парень оказался очень силен. Когда она вырывалась и барабанила по нему, то ощущала под одеждой по-настоящему стальные мышцы. Это разительно отличалось от того, что она видела во многих своих сверстниках — пухлые и дряблые фигуры.

— А папеньку братец похоже совсем не боится… Хм, странно.

Среди ее сверстников отношение к боярину Скуратову, ее отцу, было более чем почтительное. Естественно, это транслировалось и на нее. Перед ней заискивали, пытались искать дружбу и отношения. Кому такое не понравиться? Более того, к такому очень быстро привыкаешь, начиная искренне верить, что ты вылеплен из другого теста, ты не такой, как остальные.

— А кто, вообще, ты такой, братец? — наморщила она прелестный лобик, рисуя в воздухе вопросительный знак. — Какого черта ты у нас появился? Почему за косяки папенького любимца пришлось брать в род именно тебя?

С каждым новым вопросом любопытство девушки разжигалось все сильнее и сильнее, напоминая набиравший силу лесной пожар. Ей очень захотелось узнать причину появления в их доме этого странного парнишки.

Глава 3. С кем ты? Ни с кем. А разве так можно?

-//-//-

Боярин Еремей Ефграфович Скуратов, сколько себя помнил, был прагматиком до мозга костей. Всегда считал любые проявления эмоций проявлений слабости, а не силы, как некоторые. Еще в далеком детстве он крепко — накрепко усвоил урок, который ему преподал отец. После очередной шалости его довольно сильно досталось от отца, который считал хорошую порку самым лучшим инструментом воспитания и это самое убеждение усиленно претворял в жизнь. Отхлестал сына так, что тот смертельно обиделся и в гневе наговорил ему кучу отвратительных слов. Вот тогда старый боярин и удивил сына. Он не ругался, не кричал, не топал ногами в ответ на оскорбления. Прост грустно улыбнулся, присел рядом и сказал слова, которые еще долго вспоминал Скуратов.

«…В твоей жизни будет еще много, очень много таких или подобных моментов, когда тебе будет очень обидно, очень больно. Тебе придется терпеть унижения, оскорбления, обвинения в чем-то. Все это обязательно будет, это истина и непреложный закон, который невозможно изменить. Однако ты сможешь решить, как на это ответить. Можно поступить так, как сейчас это делаешь ты: начать обзываться, призывать на голову обидчика все кары небесные, попытаться ударить или чем-то кинуть. Возможно, на у тебя на душе станет немного легче, свободнее вздохнешь. Только такая реакция никогда или почти никогда не решит твою проблему. Поверь моему опыту. Этим сделаешь только хуже… Я, сын, предлагаю тебе избрать другой путь. Может быть сейчас ты его отвергнешь, посчитаешь слабостью или даже глупостью. Только позже, повзрослев, оценишь его в полной мере».

Еремей грустно покачал головой, вновь признавая правоту тех слов своего отца. Действительно, лишь со временем, когда он набил много шишек, смог оценить его правоту.

«…Сын, отбрось все свои эмоции в тот момент, когда обижен или на тебя давят. Они балласт, лишнее, что лишь усложняет тебе жизнь и искажают твою реакцию. Говоря проще, эмоции делают тебя слабее, уязвимее для чужого влияния. Вот, посмотри на себя. Сейчас все твои реакции и поведении совершенно предсказуемы. Я уже могу сказать, что сейчас будешь делать. Тебя очень легко прочитать. А в жизни будет еще хуже, так как этим могут и будут пользоваться твои враги. Они будут играть тобой, словно ты музыкальный инструмент… Выкинь эмоции на свалку. Для других же можешь казаться, кем хочешь».

Давно уже Еремей действует в полном соответствии с этими словами. Внешне, на людях, боярин, конечно, «буянит»: грозно хмурит брови, кривит губы, кричит. Иногда, чтобы показать свой особый гнев, даже чуть дает волю магии. Внутренне же он остается совершенно спокоен. Скуратов тщательно фиксировал все обиды, претензии и наезды, чтобы позже ответить на них с наибольшей силой и эффективностью. Об этой его двойственности догадывались лишь единицы. Для остальных боярин Скуратов крепко ассоциировался с образом жесткого, чрезвычайно несдержанного, обидчего человека, который с легкостью обложит человека матом или со всей дури стукнет о стол в случае обиды.

Вот и сегодня он «отвел душу на работе», закатив грандиозный скандал. Придравшись к какой-то мелочи, с такой яростью орал на одного из своих заместителей в министерстве, что тот тут же брякнулся без чувств. Остальным, присутствовавшим на совещании тоже от него досталось в полной мере. Скуратов распекал одного, второго, третьего. Вытаскивал наружу все «грязное белье», что было у каждого из подчиненных. Тыкал в их недочеты и ошибки, требовал мгновенного исправления. Словом, в полной мере отыграл свою роль.

Правда, возвращаясь домой, мужчина поймал себя на мысли, что постепенно перестает различать эти обе стороны своей натуры. Если раньше он с легкостью перетекал с одного образа в другой, то теперь все было иначе. Казалось, он начинает и сам верить в то, сам придумал. Эти яростные припадки и вспышки гнева с каждым разом становились все продолжительнее и натуральнее. Уже не требовалось ничего продумывать и организовывать. Все получалось самим собой…

— Зачем обижаться? Лучше подождать и ответить так, что зубы в стороны полетят, — криво ухмыльнулся он, развалившись в кресле и бродя взглядом по монитору на стене. Все пространство последнего занимали медленно менявшиеся графики с десятками, сотнями индикаторов и индексов. Постоянно выскакивали названия каких-то компаний и корпораций с прикрепленной информацией о них. — Осталось лишь найти это ответ.

Вот уже неделю он лично, не доверяя это никому, «бился» над ответом императору. Недавние события, которые привели к включению в род незнатного и совершенно никчемного человека, не могли не уязвить его. Прекрасно понимал он и серьезные имиджевые потери, который понес весь род. Все последнее время у него так или иначе пытались выяснить, почему же это все произошло. Кое-кто из друзей, вообще, спрашивал прямо, а какого черта тут происходит? Почему род Скуратовых поступил так «глупо»? Ведь, получалось, что усыновление подставляло не только ныне живущих членов рода, но и последующие поколения. Возникал серьезный и нехороший прецедент, на который впоследствии можно было ссылаться. В высшем Свете такие вещи никогда не забывались и могли всплывать через десятки лет, как очень веская причина для вражды или откровенного конфликта.

Естественно, боярин пытался смягчить этот удар по авторитету рода Скуратовых. Его пиар-служба не покладая рук распространяла десятки самых разных слухов об усыновлении, стремясь переломить негативный тренд в информационно поле. Стремились выдать этот шаг за целенаправленное и очень серьезное действие, имеющее под собой важные причины. Рассказывалось, что паренек обладает очень сильными магическими способностями, что у него знатные предки. Усиленно создавалась информационная каша, призванная смягчить имиджевые потери.

Сам Скуратов тоже по мере сил способствовал этой компании. В прессе давал неопределенные комментарии, намекал на разные «толстые» обстоятельства, глубокомысленно улыбался. Словом, «напускал тумана», чтобы всех запутать. Главное ведь, созданная картинка, а не то, что существует на самом деле.

— И что же вы готовите? — морщил он широкий лоб, вглядываясь в цифры и пытаясь уловить хоть что-то необычное.

Естественно, ударить физически по императору или его семье он не мог. А вот нанести существенный финансовый ущерб корпорациям, подконтрольным императорскому роду, очень даже был способен. К сожалению, в полной мере привлечь своих специалистов к поиску нужных решений он не мог. Всегда нужно было держать в уме возможность утечки. Поэтому, основную работу приходилось делать самому, чтобы ни единого грамма информации не вышло за «пределы комнаты».

— Акватек объявила о слиянии, что, впрочем, давно уже ожидалось. Тем более они уже информировали об это министерство, — Компания Акватек была крупнейшим производителем биологически активной питьевой воды и одним из наиболее ценных активов императора. Поэтому к этой компании было самое пристальное внимание. — Ясно, как день, что они хотят подмять под себя вообще весь рынок континента. Значит, следующая цель будет находится на Востоке. И что это дает?

Даже владея, как один из имперских министров, некоторыми инсайдами сверху, Скуратов ничего интересного не находил. Внешне на корпоративном рынке царила «тишь да гладь». Не фиксировалось и намека на какие-то громкие изменения. Хотя, он чувствовал, что что-то вскоре обязательно должно случиться.

— Может в «космосе» какие-то шевеления есть? — «космосом» по министерской привычке он называл группу компаний и концернов, занимающихся развитием космических и оклокосмических технологий. — У них постоянно какие-то поползновения в отношении друг друга и конкурентов.

Он вывел на экран другую базу индексов. Сотни цифр, графиков и диаграмм вновь замельтешили перед глазами. Скуратов попытался сосредоточиться, но усталость брала свое. Смысл увиденного все чаще и чаще ускользал от него.

— Засиделся я что-то, видно. Устал…, — буркнул мужчина, растирая уставшие глаза. — Нужно все-таки задействовать спецотдел. Раскидать им работу по кускам-направлениям, и пусть роют каждый свое. Только ведь сразу же сообразят, черти, «откуда ветер дует»…

Потянулся за кружкой со своим любимым травяным отваром и, отхлебнув, с хрустом потянулся. Ароматная жидкость, скользнув по пищеводу, попала в желудок, где и устроилась, даря бодрость.

— Нужно искать… искать какой-то крупный проект, который можно взять под свой контроль, — ему бы немного отдохнуть. Ведь, завтра наступит новый день, который принесет с собой новые проблемы и заботы.

Мужчина откинулся на кресло и на некоторое время затих. Просто молча сидел и бездумно смотрел перед собой. Действительно, чертовский устал.

— Разрешите… Проходил, смотрю, а у вас свет, — в полуоткрытую дверь осторожно постучали, и почти сразу же на пороге показалась невысокая фигура юноши.

Чуть повернувшись, боярин, к своему удивлению, узнал в появившемся человеке своего нового «сына». Несколько секунд Скуратов молча рассматривал его, пытаясь понять, а какого черта этот кадр делает здесь.

— Вы просили ещё вчера подойти, о чем-то поговорить хотели, — добавил подросток, видя затруднения боярина. — Вот, собственно, я и пришел.

Боярин, наконец, вспомнил. Он, действительно, хотел с ним переговорить обо всей этой истории с усыновлением. Им ещё никак не удавалось побыть наедине и проговорит все это. А вопросов у боярина накопилось великое множество, если не больше. Хотя, главный, был один: парень — императорский протеже или нет? Ведь, могло быть два варианта: юноша или просто случайно выбранный человек с улицы, чтобы особенно унизить Скуратова, или специальный человек императора.

— А вы, вижу, биржевые сводки изучаете, — смущение парня вдруг куда-то ушло. И он буквально прилип к монитору с цифрами.

Скуратов уже потянулся к панели управления, чтобы убрать все это. Не следовало постороннему, вообще, видеть такое. Не его ума дела, как говориться.

— Как любопытно получается…, — вдруг с живым интересом пробормотал юноша, уставившись на какой-то многоуровневый график. Здесь было особенно много индикаторов, представлявших собой множество пересекающихся линий. — Вы видите, видите?

С горящими глазами юноша неожиданно ткнул пальцем в одну из сигнальных линий, тянувшихся с невероятными изгибами от одного края графика до другого.

— Смотрите, вот у этой компании неожиданно выросло энергопотребление. Заметьте, рост составил более семидесяти процентов в каждом квартале, что является аномально высоким показателем, — паренек совершенно спокойно завладел панелью управления и на глазах у опешившего боярина начал переключать картинки. — А тут видите? — картинка сменилась на новую череду графиков и диаграмм. — Примерно в эти же самые периоды у компании меняется и товарооборот. Почему-то выросли закупки в очень странной для них сфере — «тяжелые промышленные машины».

Юноша произвел еще несколько манипуляций с панелью правления, выводя на экран все новые и новые графики. Он их бегло просматривал: на одни кивал, на другие показывал пальцем. Правда, боярин никак не успевал за его мыслью, пока из уст парня не прозвучало название компании.

— Как ты сказал? ЕЭС? Единые энергетические системы? — переспросил боярин, чувствуя, что нащупал что-то очень важное. — Подожди-ка, подожди-ка… ЕЭС ведь не входит в пул императорских корпораций? Или я ошибаюсь? — мужчина схватил свой коммуникатор и быстро нашел нужную информацию. — Значит, на прямую не входит. Однако, через посредника они контролирую более восьмидесяти процентов их акций…

Но главное было в другом. Он кажется догадывался на что нацелился подконтрольные императорскому роду корпорации. Лишь несколько дней назад в министерстве прошла информация о том, что на конкурс будет выставлено право бессрочной аренды на довольно значительный участок прибрежной территории в восточной части империи. Одновременно активно муссировались слухи, что там что-то нашли геологи. Скуратов, конечно, пытался тогда узнать, что было найдено по своим каналам, но все лишь разводили руками. Отвечали, что нет доступа информации. Последнее, еще больше подогревало интерес ко всем этим делам.

— Хорошая закручивается комбинация, — усмехнулся боярин, начиная уже прикидывать варианты своих действий. Было бы очень неплохо попробовать покидать палки в колеса этой самой компании. Судя по всему, они уже вложили очень неплохие средства в свои планы. Значит, можно их подловить на всем этом. — Очень даже хорошо может получиться, — вновь повторил он, внутренне потирая руки. — Можно их до трусов раздеть и оставить с никому не нужным хламом. Будут в Сибири снег добывать и складировать. Ха!

На некоторое время Скуратов выпал из реальности, рисуя для себя разные схемы действия. По первым прикидкам получалось довольно неплохо. Он мог вполне ощутимо «ущипнуть» одну из императорских корпораций за бочок, нанеся ей крупные финансовые потери. Для этого нужно было лишь в нужное время и нужным людям шепнуть кое-какую информацию.

— Еремей Ефграфович… Еремей Ефграфович, вы же хотели о чем-то поговорить? — из сладких грез боярина вырвал громкий голос юноши. Судя по нетерпению в голосе звали его уже не первый раз. — Может я тогда в другой раз зайду, раз вы заняты?

Скуратов в ответ оценивающе оглядел его. Очень уж впечатлила его та скорость, с которой паренек смог проанализировать информацию на экране и выделить самое главное. За такое он, боярин, платил своим людям очень и очень серьезные средства. А оказалось, тут под боком свой аналитик есть…

— Подойди-ка ближе, — буркнул мужчина, подзывая рукой парня. — Признаться, удивил ты меня сегодня. Вижу, информацию как орешки щелкаешь. Это очень хорошо,

Складывалось впечатление, что он хочет что-то сказать или что-то предложить, но тянет время. Сомневается, как будто бы.

— …Ты, Максим, вообще, как жить здесь планируешь? — боярин вдруг ошарашил парня вопросом. — Сам по себе, гордым гоголем? Или в семью войти хочешь? — у парня даже лицо вытянулось от удивления. Видно, не ожидал такого предложения. Ведь, предлагалась реальная дружба. Услышь эти слова кто-нибудь еще, то точно бы икать от шока начал.

Скуратов ведь совсем не спроста завел этот разговор. Соколов вошел в его род по воле императора, и с этим уже ничего нельзя было поделать. Но можно было это пустить себе на пользу. Если парнишка так хорош, то его способности могут сослужить роду очень хорошую службу. В конце концов, император еще двадцать раз пожалеет, что сделал так, как сделал.

— Хорошенько подумай над моим вопросом. Торопить тебя не буду. Знаю, что у тебя с моим старшим сложились не самые хорошие отношения. Все хорошенько взвесь. Мне, Максимка, верные люди нужны. Не обижу, а по службе возвысю… Иди и подумай.

Юноша молча кивнул. Весь вид у него был немного пришибленный. Похоже, еще не верил в то, что только услышал, решил Скуратов.

И уже уходя, парнишка вдруг остановился почти на самом пороге. Боярин недоуменно вскинул голову. Вроде бы они обо всем договорились, все решили.

— Я тут кое-что спросить хотел… Можно? — немного замялся юноша, как-то странно поглядывая в сторону боярина. — Интересуюсь просто., — он Любопытно…

Скуратов, по-прежнему, недоумевая, кивнул. Мол, спрашивай.

— Понимаете, Еремей Ефграфович, я очень много слышал о магии разных слухов, — начал говорить парень, очень внимательно смотря на Скуратову. Тому аж не по себе стало от такого взгляда. Словно волкодав перед тобой сидит и следит за каждым твоим движением. — Но мне всегда хотелось разобраться во всем этом… По настоящему, понимаете? А спросить не у кого.

-//-//-

Исследовательский медицинский центр. Палата, убранство которого соперничало с обстановкой в роскошных люксовых номерах гранд-отелей. Свет чуть притушен, беззвучно перемигиваются между собой индикаторы медицинской аппаратуры.

Внутрь палаты тихо прошмыгнула изящная женская фигурка, затянутая в белоснежный костюм медсестры. Из под высокой маски лукаво сверкнули подведенные тушью глаза.

Медсестра подошла к контрольным мониторам диагностических аппаратов, проверяя показания пациента. Все определенно было в норме, отметила она. Пациент был здоров, как бык.

Затем подошла к широкой кровати, мало похожей на стандартные медицинские. Взгляд задержался на пациенте, во сне скинувшим с себя одеяло. Отметила тонкие черты лица, раскинувшиеся по подушке длинные волосы. Оценила и очерченные мышцы, и ширину плеч.

Цесаревич, определенно, был красив, не могла не увидеть она. Не удержалась, скользнула взглядом еще ниже, где весьма недвусмысленно топорщился внушительный бугорок.

И тут спящий зашевелился и к ее удивлению открыл глаза. Дуэль их взглядом длилась лишь мгновение. Ровно до тех пор, пока в ее запястье не вцепилась мужская рука. Тихо взвизгнувшую девушку тут же приподняло и повалило в кровать.

Естественно, она немного побрыкалась, правда, для вида больше. Что она дура, в самом деле из себя недотрогу строить?! Это же сам цесаревич, будущий император! Дай ей после этой ночи завидовать будет весь медцентр! Да, что там медцентр, вся женская половина столицы будет готова придушить ее от зависти! Боже, а если у нее будет потом ребеночек?! Это же будет самая настоящая бомба! С этими мыслями девушка одним движением выскочила из белого халат и уже сама набросилась на парня.

Когда же охватившее их сексуальное безумие прошло, оба с блаженными улыбками оторвались друг от друга. Молчали, разглядывали друг друга, расслабленно касались волос, кожи. Словом, растягивали то чудесное послевкусие, которое остается после.

— Ой! — вдруг пискнула медсестра, случайно посмотрев на циферблат настенных часов. Ее смена вот-вот закончиться и ей уже нужно быть на посту. — Извини… те…

Блеснув белоснежным телом, женская фигурка вынырнула из под одеяла и юркнула в ванну, из которой через пару секунд уже выскочила полностью одетой в свой строгий костюм. На мгновение остановилась у кровати и клюнула цесаревича в губы.

— Беги, беги! — засмеялся парень, провожая ее шлепком чуть по ниже спины. — Козочка…

Оставшись в одиночестве, цесаревич встал с кровати и, подойдя к стене, застыл у высокого ростового зеркала. Отражавшийся там человек, к его дикому удивлению, был не очень хорошо знаком ему.

— Б…ь, что же происходит такое со мной, — пробормотал парень, касаясь четко прописанного рельефа мышц на своем торсе. Там никогда такого не было и быть не могло. С его болезнью ему, вообще, были противопоказаны серьезные нагрузи, а особенно занятия с железом. — Откуда? Я сплю?

Но его физическое преображение, отмечал цесаревич, было лишь частью тех удивительных изменений, которые происходили с ним в последнее время. После той злополучной ночи, когда в него сначала стреляли, а потом пытались сжечь магическим огнем, парень испытал много такого, отчего голова шла кругом.

Его уже четвертый день держали в закрытом исследовательском медицинском центре и «проводили» на нем опыты, как на кролике. Десятки ученых в специальных герметичных костюмах день и ночь брали у него какие-то анализы, «просвечивали» его с помощью каких-то приборов, тыкали специальными датчиками. При этом лица у них у всех то и дело вытягивались до самой невозможной степени. Того и гляди челюсти попадают вниз.

Необычные изменения парень начал ощущать особенно на второй день. Ему стал постоянно преследовать зверский аппетит. Он был готов есть днем и ночью все, что будет лежать на подносе. Иногда, казалось, съел бы и сам поднос вместе с тарелками. Одновременно, организм стал выделять какую-то гадость. Из пор кожи сочилась странная жижа, которую кто-то из ученых назвал отходами жизнедеятельности. Мол, организм стал усиленно избавляться от всего чуждого и инородного, что было в организме.

Еще полностью прошла ломота в суставах, которая преследовала его в последние годы. Никакого намека не осталась на эту страшную болезнь. Цесаревич не верил своим глазам, когда с одного подхода присел больше тысячи раз и толком не вспотел при этом. Как так? Пару недель назад для него достижением было присесть двадцать раз! Это же невероятно!

— Теперь еще это, — он опустил глаза вниз. Стыдно было признавать, но из-за прогрессирующей болезни в последние месяцы он очень сильно сдал по мужской части. — Это же просто агрегат…, — он чувствовал, что теперь буквально весь встает дыбом лишь только от одной мысли о женщинах. Это неимоверно радовало, что греха таить. — Неужели это все та сыворотка, что мне вкололи? Как, вообще, такое возможно?

И чем больше вопросов у него появлялось, тем сильнее становилось его желание снова увидеться с тем странным пареньком. Он обязательно должен был с ним поговорить об этом невероятном препарате.

— Это ведь настоящее чудо! Маги опустили руки, а это помогло…

Он обязательно обо всем его расспросит. Сделает все, что для этого нужно. Денег придется дать — без проблем! Оказать услугу — тоже решаемо!

Глава 4. Нормальный поворот… не туда

-//-//-

Пустышка, к сожалению. Александр огорченно мотнул головой, поднимаясь по лестнице в свою комнату. Разговор с боярином Скуратовым был непростой, очень насыщенной. Обсудили очень многое, договорились кое о чем, но главного так и не прояснил. Тема магии так и осталась в «темной зоне», в которой снова нужно было продвигаться впотьмах.

— И, ведь, хитрый лис, напрямую ничего полезного не сказал. Не ответил ни «да», ни «нет». Понес какую-то «дичь» про избранность отдельных людей и родов, которым самим Господом предначертано вести обычных людей в далекое и светлое будущее. Главное, как он проникновенно про это все говорил. Разве только глаза не закатывал. Тьфу! — понимая, как это все искусственно и натянуто звучало, парень насмешливо фыркнул. — Ежу же понятно, что мне пытались рассказать сказку «про белого бычка».

Он же просчитал Скуратова на раз, когда весь между ними разговор только начался. Кого-то эти все россказни бы ввели в заблуждение. Манера и закатывание глаз убедили бы в искренности, заставив поверить или по крайней мере прислушаться к его словам. Но только не его.

Ведь, это, действительно, было смешно. Вот только что они вместе обсуждали экономические индексы, просчитывали стратегию крупных корпораций, договаривались о взаимодействии, то есть вели себя максимально рационально. Скуратов показал себя во всей красе, явив наружу свое настоящее лицо — жесткого практика, откровенного циника и реалиста. Он рот лишний раз не раскроет, не оценив последствия. А едва прозвучал вопрос про магия, боярин вдруг повел себе совершенно иначе! Это настолько разительно отличалось от предыдущего его поведения, что бросалось в глаза.

— Он, похоже, реально меня за сопливого пацана принимает. Странно… Вроде бы тертый калач и должен понимать, что остальные тоже не дураки, — хмыкал парень, продолжая анализировать только что состоявшийся разговор с Скуратовым. — В любом случае, ясно, что здесь тоже тупик. Пока я не стану для боярина своим «в доску», он мне не откроется. Значит, нужно стать своим… Начало вроде положено. Помогу ему с аналитикой. Заодно сам погляжу, что он там задумал…

И лишь поднявшись в свою комнату, Александр вспомнил те слова, которые боярин ему бросил напоследок. Только сейчас до него дошел их смысл.

— Мать-то вашу… Я же теперь гимназист! — парень растерянно опустился на кровать. — Он же сказал, что я возвращаюсь в гимназию! Ни хрена себе!

Новость была, честно говоря, так себе. Можно сказать даже, что проблемная. Здесь не надо было быть «пяти пядей во лбу», чтобы понимать, какие охренительные проблемы его ожидают в гимназии в новом качестве. Если обыкновенного уборщика никто не замечал. Может изредка кидали презрительные взгляды, но чаще просто смотрели, как на пустое место. Теперь же, он идет туда полноправным гимназистом, фактически мишенью для зазнавшихся аристократических отпрысков. Ведь, ни для кого теперь ни секрет, что он обычный незнатный парень с улицы. Наверняка бензинчика в огонь плеснет и Салтыков-младший, наверняка, сделающий все, чтобы «утопить» парня. Сто процентов, тот ничего не забыл и ничего не простил. Такие удавятся, но отомстят рано или поздно. А сколько там еще учится таких уродов?

— Б…ь, там же все маги! Большинство, если не все, то огнем кидаются, то кислотой плюются, то могут создать маленький тайфун. Что я им в ответ, нормы из уголовного кодекса читать буду?! Илитпритащу с собой пистолет, чтобы отстреливать всех подряд?! Меня же в землю там вколотят, — сокрушался Александр, пытаясь найти приемлемый выход из той ситуации, в которую попал. — В первый же день… Хотя… Если только я…

Его мозг, работавший в форсажном режиме, все же нашел выход, поразительный в своей простоте и оригинальности. Он даже присвистнул, не понимая, почему ему это сразу же не пришло в голову.

— Магию же запрещено использовать на территории гимназии, а вот про старый добрый мордобой я ничего такого не слышал, — коварная улыбка заплясала на его губах. Перед глазами тут же предстала картинка, как он дает какого-нибудь нахалу и наглецу смачную оплеуху. — Хм, а почему оплеуху? Ха-ха-ха! Лучше прямой правой. Хороший удар в нос точно объяснит все лучше всяких слов.

Внезапно повеселев, парень вскочил с кровати и, резко выдохнув, ударил в стену. Конечно, дурачился и бил не в полную силу. Что он придурок что ли себя калечить?! Однако получившийся результат оказался совершенно не тот, на который он рассчитывал.

— Вот же бляха муха… — Александр удивленно уставился на внушительных размеров отверстие в стене, из которой торчали раскуроченные остатки панелей из красного дерева. И где-то в самой глубине поблескивал пластобетон. — Б…ь, стену проломил!

Отряхнув с кулака пыль и остатки дерева, он поднес его к лицу и стал внимательно рассматривать. По всему, получалось, что та дополнительная доза сыворотки, которую он ввел себе еще в лаборатории Карпова, еще больше усилила эффект от прошлого приема. Укрепление его тела продолжилось, что проявлялось не сразу. Видно, он довольно быстро привыкал к своим возможностям и не сразу воспринимал их.

— Ну-ка, ну-ка… — пробормотал он, снимая футболку и подходя к зеркалу. Естественно, он и раньше видел окрепшие мышцы, чувствовал уплотнившуюся кожу. Только сейчас Александр смотрел на все это уже совсем «другими глазами», целенаправленно выискивая произошедшие изменения. — Определённо меня постепенно разносит, — отметил разворот плеч, укрупнившиеся бицепсы, определившиеся грудные мышцы. — Нужно, как можно скорее, оценить то, что получается. Изменения явно происходят быстрее, чем нужно. Как бы это мне боком не вышло. Похоже, придется обновлять гардероб и носить более свободную одежду. Пусть на мне лучше все висит мешком…

-//-//-

Этот учебный день начался, как и обычно. Все было совершенно спокойно, буднично. Не происходило никаких эксцессов и конфликтов. Все занимались своим делом: гимназисты учились, педагоги учили, техники убирались и следили за порядком.

Именно так все продолжалось до того самого момента, когда у старшего управляющего Императорской Николаевской Московской гимназией завибрировал коммуникатор. Он едва только бросил взгляд на руку, как тут же окаменел. Высветившийся там номер бы явно не из простых.

— Так… Так…, — мужчина, потирая внезапно заколовшую грудину, тут же понесся в свой кабинет. Благо был не далеко. Разговор с такими серьезный людьми никак нельзя проводить где попало. А звонивший, боярин Салтыков, имперский министр тяжелой промышленности и один из главных меценатов гимназии, как раз и был из этой самой когорты серьезных людей. С таким нужно было не просто разговаривать, а слушать и слушать очень внимательно. — Да, да, я вас слушаю Еремей Ефграфович! Добрый день! Очень рад, очень, вас слышать… Что, что говорите, конечно рад?

Лицо Рудольфа Альбертовича за время разговора менялось не единожды: оно то краснело, то бледнело, то приобретало какой-то странный сероватый оттенок. Честно говоря, разговор больше напоминал монолог, во время которого старший управляющий больше поддакивал в нужных местах или издавал звук, некоторым образом напоминающий одобрение.

— Вы что, Еремей Ефграфович?! Как вы можете так говорить? Какие могут возникнуть проблемы?! — наконец, подал он голос, в котором можно было даже уловить нотки возмущения. Конечно, степень возмущения была ровно такой, чтобы никоим разом не обидеть очень уважаемого собеседника. — Все будет в полном порядке! Мы обязательно примем нашего нового гимназиста! Абсолютно уверен, что никаких проблем не возникнет! — мужчина вытянулся во весь рост, представая едва не солдатом на плацу. — Можете быть спокойны! Все будет хорошо! Мы очень рады… Я очень рад… Благодарю вас… Конечно, взаимно…

Голос боярина в коммуникаторе уже давно затих, но Рудольф Альбертович все еще продолжал стоять по «стойке смирно». Наконец, он отмер. Осторожно снял коммуникатор с руки и положил его на край стола, держа его так, словно это была очень и очень опасная вещь. Затем нажал кнопку на селекторе, вызывая своего секретаря.

— Анна Петровна… гм…, — голос его неожиданно «дал петуха». — Вы слышите? Да, да, это я. Все у меня хорошо с голосом. Так… Подготовьте, пожалуйста, документы на нового ученика. Это Соколов Максим Александрович. Что? Кто наш уборщик?! Вы оглохли там? Забудьте это слово навсегда! Это не уборщик, а наш новый ученик! Вам ясно! Ваше дело готовить документы, а не рот раскрывать! — рявкнул покрасневший мужнина, стукнув по столу кулаком. — Ясно вам?

Накричав на секретаршу, он плюхнулся на стул. Дрожащими руками сначала ослабил галстук, а через мгновение и вовсе снял его. Так немного посидев, вроде пришел в себя.

— Дерьм…, — он попытался было выругаться, но сразу же умолк. Нервно задергал по сторонам головой. Не дай Бог, кто-то услышал! Стыда потом не оберешься. Он ведь старший управляющий Николаевской Императорской Московской гимназии! — Что это я… Все нормально. Все будет нормально. У нас же все подготовлено, все отработано. Или нет?

Задумавшись ненадолго, мужчина некоторое время рассматривал противоположную стенку. Прикидывал, что он мог ещё предпринять.

— …Подумать только, в нашей гимназии будет учиться чистильщик сортиров. Ой, — встревоженно ёкнул он, вновь оглядевшись по сторонам. Нехорошее у него вырвалось слово, очень опасное. Ведь, теперь нет никакого уборщика, а есть новоиспеченный боярыч из очень древнего рода. Забудь нужно эту историю, как страшный сон. Мужчина даже несколько раз стукнул себя по губам, словно наказывал за нехорошее слово. — Да уж, приватности судьбы…. Сегодня ты чистишь боярские сортиры, а завтра туда ходишь на полном основании.

Посидев немного, старший управляющий вспомнил, как начиналась вся эта история со странным пареньком. В памяти всплыло, как тот с ним разговаривал. Сидел на стуле в этом самом кабинете так, словно была, как минимум боярин или даже князь. Вот ведь история какая, словно в сказке. Был нищим, а стал принцем.

— Кто же ты такой, Максим? — задумчиво прошептал он, медленно постукивая пальцами по поверхности стола. Ритмичный звук, который получался при этом, всегда успокаивал его, настраивая на рабочий лад. — Пешка, ставшая ладьей… Куда ты бежишь?

Он ни на грамм не верил в то, что боярин Скуратов ввел в род безродного парнишку по «доброте душевной» и «природной склонности к меценатству». Еремей Ефграфович и меценатство было мало совместимо. Он платил только тогда, когда четко понимал, что это ему выгодно. Например, как с гимназией, где обучались его сын и дочь. Во всей этой истории было что-то совершенно другое, что более сложное, которое он и пытался разгадать.

— Нет, не нужно забивать этим себе голову, — наконец, тряхнул он головой. — Во многих знаниях — многие печали. Тем более все эти секреты часто очень дурно пахнут.

Он-то точно знал, о чем говорил. В гимназии много чего услышишь. За десятки лет директорства Рудольф Альбертович наслышался столько тайных историй про знатнейшие аристократические семейства, что можно было смело мемуары писать. Правда, за эти самые мемуары скорее всего голову оторвут или отвертят.

«Плюнув» на все эти родовые секреты, старший управляющий задумался о том, что ему предпринять для порядка. Ибо он уже печенкой предчувствовал, сколько проблем у него возникнет с приходом этого уборщика. Глупо думать, что остальные ученики воспримут спокойно то, что рядом с ними будет учиться недавний чистильщик сортиров. Обязательно начнется травля, а затем ссоры и драки. А вдруг кто-то применит магию? Справятся ли подавители?!

— Нужно срочно повысить их чувствительность, чтобы никто в гимназии даже подумать не мог о магии! — вскочил он со стула и бросился к селектору. Необходимо было дать указания технической службе о перенастройке системы безопасности. — Пусть все настроят, как нужно. Может это и поможет…

-//-//-

Корпорация «Медиатекс», как только от их парадного крыльца фешенебельного офисного здания отъехал лимузин специального финансового инспектора управления фискальной имперской службы, стал напоминать собой развороченный муравейник или потревоженный пчелиный улей, кому как лучше. Суть происходящего все равно была одна и та же. Сотрудники на нижних этажах — рядовые клерки, мелкие менеджеры и управляющие подразделений повыше — носились из офиса в офис, из отдела в отдел, из кабинета в кабинет, словно ужаленные в причинное место. Всех интересовало лишь одно — причина приезда в корпорацию столь высокой особы. Ведь, должность специального финансового инспектора, согласно имперской табели о рангах, мог занимать только действительный имперский советник второй степени, почти небожитель в нынешних реалиях.

— Кто? Что? Почему? — звучали вопросы от возбужденных сотрудников корпорации, не понимавших что делать и к чему готовиться. Могло так статься, что уже нужно было собирать чемоданы и бежать отсюда, куда глаза глядят. — Зачем?

Ответов, к сожалению, не было ни у кого. По крайней мере, руководство, занимавшее кабинеты с первого и по девяностый этаж, лишь разводило руками. Показывали, что недоумевают вместе со всеми. Некоторые пошли еще дальше: действительно, стали собирать вещи и уничтожать кое-какие бумаги. Явно думали, что вслед за специальным финансовым инспектором прибудет полицейский спецназ, который быстро всем объяснит, что нужно делать и куда нужно идти.

Ко всему этому хранило полной молчание вышестоявшее начальство, располагавшееся выше. Специальные телефоны для связи с приемной генерального директора Киржы в обычные дни не смолкали ни на минуту, то и дело выдавая «ценные» и «очень ценные» указания. Сейчас же на протяжении более двух часов не раздалось ни единой трели.

Все это вкупе очень сильно нервировало, заставляя придумывать совершенно безумные версии происходящего.

Наверху же происходили очень любопытные события, вызывавшие не меньше вопросов. Почти все высшее руководство корпорации — исполнительные, финансовые и технические директора, начальник службы безопасности — в нетерпении застыло у большой двухстворчатой двери из морёного дуба. В полной тишине они внимательно смотрели на бархатную поверхность двери, ожидая, когда из кабинета выйдет генеральный директор. Только ожидание затягивалось. Специальный финансовый инспектор уже давно покинул кабинет генерального директора, а тот все еще хранил молчание. Это настораживало и пугало. Кто-то уже запивал вторую таблетку, пытаясь успокоиться. А кто-то тайком отхлебывало чего-то крепкого.

— Олег Михайлович, может быть вы посмотрите? — в какой-то момент к начальнику службы безопасности обратился финансовый директор, пожилой дядька с багровым лицом. Голос у него был дрожащий и чуть визгливый. Словом, довольно нервический тип, склонный к впадению в панику, что, видимо, сейчас и происходило. — Хоть одним глазком посмотрите. Может быть господин Киржа просто забыл о нас? Поглядите, вы же…

Что он хотел добавить уже было неважно, так как створки дверей распахнулись и на пороге показался сам генеральный директор. Молодой человек был в расхристанном виде: без пиджака и галстука, на рубахе не хватал двух верхних пуговиц. Настораживало и искаженное гримасами лицо, заставлявшее гадать о причинах гнева Киржы.

— Сидите, б…ь, тут на задницах! Живо ко мне! Ты и ты! — его пробирающий до ужаса взгляд остановился сначала на финансовом директоре, а затем на начальнике службы безопасности. — Остальные пошли к черту!

Прохрипев это, он исчез в кабинет. Выбранные лица с тревожным видом последовали за ним. Те же, кому посчастливилось, еще немного потоптались в приемной, опасаясь уходить сразу. Вдруг, они еще понадобятся генеральному директору.

— Финансист! — молодой мужчина, развалившись в кресле руководителя остановил свой взгляд на финансовом директоре, который тут же непроизвольно съежился. Видно, пытался стать ниже и как можно более незаметным. — Финансист! — вновь повторил Киржа, частенько называвший своего подчиненного именно так. — Сейчас же свяжешься с нашим судебным департаментом и отзовешь все наши иски к госпоже Соколовой. Все, без исключения! У нас к ней нет никаких претензий! Понял меня?

Финансовый директор уже побледнел. От багровой красноты на лице не осталось и следа. Золотая ручка в его руках порхала, словно птица, записывая сказанное.

— Потом поднимешь свой зад и лично… Я сказал, лично пойдешь к госпоже Соколовой с извинениями! Купишь цветы, много цветов, море цветов, если нужно! Предложишь ей денег! — Киржа продолжал говорить такие вещи, которые у его подчиненных вызывали, мягко говоря, удивление. Ведь, еще пару недель назад генеральный директор лично отдавал распоряжение «похоронить» Соколову, их бывшую работницу, судебными исками. — Сколько нужно, столько и предложишь! Понял меня! Она должна обязательно подписать документ, что не имеет к нашей корпорации ни каких претензий… Вернешься без этой бумаги, готовь себе место на кладбище. Пошел!

Ручка выпала из ослабевших пальцев финансового директора, когда он вставал на ноги. Вновь побагровевший, он медленно — медленно поковылял к двери.

— Нас, Олежа, взяли за яйца, — с отчаянной ухмылкой пробормотал Киржа, когда они остались наедине с начальником службы безопасности. — Эта имперская задница, что только что приходила, посоветовала мне отозвать все иски против Соколовой. Ха, что там посоветовала. Приказала! Тварь! Я же почти разобрался с этой сучкой и с ее сынком… Все это очень дурно пахнет, Олежа. Понимаешь меня?

Начальник службы безопасности молча кивнул. Еще бы ему не понимать. Они вдвоем натворили таких дел, что никто с ними и разговаривать не будет. Безы их просто к стенке поставят, если все всплывет.

— Три дня назад ты сказал, что разберешься с Соколовой, а точнее с ее ублюдком, — голос Киржи опустился до шепота. — Давай отбой, иначе нам с тобой крышка…

Его собеседник лишь развел руками в ответ.

— Все уже заряжено, босс. В таких вопросах повернуть нельзя. Там так не работают. Если исполнитель взял деньги, то обязательно отработает заказ…

Глава 5. Нормальная подготовка…

-//-//-

Уже был поздний вечер, и в доме, как обычно, стояла полная тишина. Сам хозяин еще не вернулся с работы, где в последние дни засиживался до самой ночи. Молодой господин был в клубе, откуда вряд ли вернется раньше. Его сестра скорее всего засиделась у очередной подруги. Словом нарушать тишину особо было и некому.

Слуги, заканчивая дневные дела, могли себе позволить немного расслабиться, пока хозяев не было дома. На кухне раздавался добродушный басок повара-итальянца, уже вконец обрусевшего и ничем кроме смешного акцента не отличавшегося от самого обычного русака. Судя по то и дело доносившемуся оттуда манерному хихиканью он нашел себе благодарного слушателя в лице домоправительницы или мадам Татьяны, как любила представляться она сама.

Горничная Мария в этот час тоже себя особо ничем не утруждала. Развалившись в гостиной в одном из кресел, она закинула ноги на боковую спинку и шатала ими в такт веселой музыке, звучавшей в ее наушниках. Рядом на полу лежали ее туфельки на высоких каблуках. Сильно натирали ей ноги, оттого и были брошены как попало. Рядом кучей валялась стопка белья, которое ей нужно было отнести в прачечную.

— Посмотри на меня, малыш…, — довольно приятным голосом тонко выводил она, снова и снова ставя на гаджете одну из своих любимых песен. — Свою малышку…, — с разными интонациями она повторяла одни и те же фразы.

Лишь прокрутив запавшую ей в душу песня, раз десять не меньше, она вытащила наушники из ушей и недовольно посмотрела на часы. Время уже подходило к двенадцати, а, значит, вскоре мог вернуться кто-то из хозяев. Не дай Бог, кто-то увидит ее, развалившуюся здесь в такой позе. Тут такое начнется, что только держись. Ладно, если это будет молодая госпожа, которая лишь фыркнет на это зрелище и помчится в свою комнату. Гораздо хуже, если застукает ее братец. Из клуба он обычно приходит «на бровях» и ему всякий раз хочется чего-нибудь эдакого. Снова начнет приставать…

— Отнесу, пока все тихо, — решила Мария, со вздохом обувая проклятые туфли. Ножки вновь попали в капкан неудобной обуви, заставляя ее то и дело морщится от боли. — Как же они мне надоели, — прошипела она, пристукивая ножкой по полу.

Встала, тщательно поправила белоснежный передник и юбку, «надела» на лицо привычную маску доброжелательной беспристрастности, и быстро «поцокала» каблучками по паркету в сторону коридора. Ей нужно было пройти до самого его конца, затем спуститься по лестнице в цокольный этаж, где и находилась автоматическая прачечная.

— Интересно, этот… дома, — ее мысль, витавшая в облаках, почему-то остановилась на том парне, которого несколько дней усыновил хозяин. Все произошло так быстро и таинственно, что она даже еще решила для себя, как его будет называть. Молодым господином, наверное, нельзя, так как именно так Мария называла старшего сына боярина. Можно попробовать по имени отчеству называть, а вдруг ему что-то не понравиться. Скорее всего, придется обойтись нейтральным «господин». — Странный какой-то… Смотрит на все как-то не так… Хотя это неудивительно, он ведь из обычных…

В памяти она сразу же начала перебирать все его странности, пытаясь понять, как же к нему относиться. Вспомнила, как он однажды бросился поднимать подскользнувшегося садовника. Тот подвернул ногу и никак не мог встать с земли. Господин же быстро подбежал к мужчине и, подставив свое плечо, помог ему дойти до флигеля. Странный поступок для аристократа, хмыкнула она.

— Странно… Он же теперь боярыч. Не побоялся руки измарать. Молодой господин бы ржать принялся, наверное, — негромко разговаривая сама с собой, она начала спускаться по лестнице. Под ноги почти не смотрела, так как ходила здесь уже сотни, если не тысячи раз. — Правда, странно.

Еще более непонятно для нее было другое. Мария ведь, как узнала про новость об усыновлении, попробовала ему «глазки строить». Решила посмотреть, что он «за фрукт». Кто знает, а вдруг что-то эдакое выгорит. Правда, что может выгореть, девушка себе представляла довольно смутно. С господами, ни в чем нельзя было быть уверенным. Сегодня скажут одно, а завтра другое. А он, ведь, девушка серьезная, за просто так ничем крутить не станет.

— Хм… Правда, непонятный.

Пару дней она и так перед ним крутилась, и эдак, а толку было ноль. Самой даже обидно стало, что ни какой реакции от него не было: ни слова не сказал, ни движения лишнего не сделал. Может она и не против была, обиженно прикусила губу девушка.

— Ну и пусть идет … лесом, — она и хотела добавить что-то покрепче, только сдержалась. Опасно. Тут и у стен могут быть уши. Свои же могут все могут хозяину рассказать. — Подумаешь тоже. Еще пожале…

Мария остановилась у зеркала, что тянулось от пола и до самого потолка, и окинула себя взглядом. Некоторое время придирчиво смотрела на выглядывавшие из под форменной юбки ножки в белых чулках, на приподнятый попку, грудь… Та, правда, чуть подкачала, по ее мнению. Девушка руками ее немного приподняла, пытаясь увеличить в объеме.

— Красотка… И чего ему еще надо, — возмущенно фыркнула она.

Отвернувшись от зеркала, хотела уже свернуть в дверь прачечной, как замерла. Ей что-то послышалось.

— Было что-то вроде.

Затаила дыхание. Странный звук вновь повторился. Мария прошла чуть вперед по коридору. Кажется, этот звук раздавался из угловой комнаты, где молодой госпожи несколько лет назад оборудовали собственный танцпол. Она видите ли возомнила себя великим танцором, о чем через пару часов занятий с мастером благополучно позабыла. С тех пор та комната так и пустовала.

— А если забрался кто? — екнуло у нее в груди. Правда, сразу же отпустило. Ну, какой дурак полезет в дом самого Скуратова? Самоубийца?! — Мыши, может?

Звук вновь повторился. В нем появилось даже что-то металлическое. Судя по его звучанию мышами тут и в помине не пахло.

Девушка сняла туфли и на цыпочках прокралась к двери, которая оказалась не плотно закрытой. Поэтому, наверное, оттуда и доносились звуки. Ведь, танцпол был довольно хорошо звукоизолирован.

Положив белье, чтобы оно не мешало, Мария прильнула к щели. Любопытная особа, что и говорить. И надо сказать, открывшееся зрелище ничуть ее не разочаровало. Скорее даже больше…

В довольно просторном помещении, залитом ярким электрическим светом, делал разные физические упражнения как раз тот самый человек, о котором она только что вспоминала.

— Он…, — Мария еще немного приоткрыла дверь, чтобы было лучше видно.

Прямо у противоположной стены на руках стоял обнаженный по пояс новоиспеченный боярыч и отжимался. Через щель между дверью и косяком было прекрасно видно, как ритмично «работали» покрытые потом мышцы: сжимались — разжимались, сжимались — разжимались, сжимались — разжимались. Четко прорисовались кубики пресса на животе, слышалось совершенно спокойное мужское дыхание.

— Хм… Какое тело, — девушка жадно следила за каждым его движением. Непроизвольно даже облизывалась, словно лисица, наблюдавшая за гуляющими ничего не подозревающими цыплятками.

Не часто ей приходилось видеть такой мужское тело, напоминающее фигуры раскрученных звезд, танцоров из юношеских банд-групп. Скажем по-правде, вообще, не приходилось. В бассейне, куда она регулярно ходила, к ней вечно «клеились» то сопливые юнцы с цыплячьими шеями, напоминающие сушеные воблы, то пивные бочонки средних лет, а то и совсем седые старперы.

Закончив отжиматься, боярыч оттолкнулся от пол и легко взмыл под потолок, где с кувырком встал на ноги. Получилось очень изящно, красиво, совсем, как на спортивных состязаниях по визору.

Мария еще немного приоткрыла дверь. Все равно парень был занят и не смотрел по сторонам. Ему точно было не до нее.

А вот дальше начало происходить, действительно, странное. Боярыч, походив — походив по помещению, вдруг остановился у металлической стойки, где танцоры тянут спинку или делают растяжку. Схватился с усилием за металл, который неожиданно жалобно заскрипел. Под оторопевшим взглядом девушки толстенная стойка пошла самыми настоящими волнами. А через мгновение, и вовсе, с хрустом переломилась.

— Ой, — ойкнул девушка, быстро зажимая себе рот руками.

На этом боярыч не успокоился. Взял остатки металла и снова сжал их. Куски железа мялись, словно мягкий пластилин в его руках. Это было и необычно, и жутко, одновременно. Ведь, обычному человеку такое просто на просто не под силу. А вот магу…

— Он маг? — задохнулась она посетившей ее догадки.

Эта мысль настолько ее шокировала, что она навалилась на дверь всем телом. Та, в свою очередь, взяла и распахнулась настежь, закидывая девичье тело прямо внутрь комнаты.

— Ай! — взвизгнула Мария, кубарем влетел почти на середину танцпола и замерев в весьма недвусмысленной позе: очаровательные ножки в растопырку, платье задралось, еще алый ротик раскрыт в беззвучном крике. Как говориться, кушать подано, садитесь жрать пожалуйста.

-//-//-

Ольга, младшая Скуратова, этим вечером не была ни у какой подруги. В клубе, где «зависал» ее старший братец, ее тоже не было. Не любитель она громких и ярких тусовок. Ее привлекало совсем другое. Совсем в ином она находила себе удовольствие.

— Ну, Ники, седлаешь это для меня? Для своей малышки? — манерно закатывала она глазки, сидя на коленях у своего однокурсника Николая Голицына, крупного дылду, вымахавшего ростом с натурального медведя. Занятия в спортзале сделали его фигуру еще более массивной. — Я так хочу, понимаешь… Какой он мне братец? Это же уборщик, понимаешь! Папеньку тоже от него воротит и он даже слова не скажет, если его кто-то немного поучить манерам.

Девушку привлекала власть. Только не какая-то не осознаваемая или мифическая, а совершенно конкретная власть над людьми. Ольга выросла классическим манипулятором, который слишком рано для окружающих понял, как можно влиять на людей. В детстве это было родители, чуть позже — слуги, сейчас — уже сверстники. Годами отточенные техники никогда ее не отводили и всегда попадали в цель.

Особое удовольствие она находила в том, чтобы жертва делала нужное ей дело совершенно искренне, с полной самоотдачей. Легче всего это получалось со сверстниками, что учились с ней на одном курсе гимназии. Манипулировать ими было для нее чем-то вроде разминки перед более трудными испытаниями или заданиями. Перед таким великовозрастным парнем, строившим из себя настоящего аристократа-мачо, достаточно было изобразить девочку-нимфеточку с невинными глазками, чтобы тот сразу же «поплыл». А если уж она ненароком что-то чуть-чуть оголит (совсем немного, вроде бы совершенно случайно), то, вообще, жертва уже лежала у ее ног.

— Сдрейфил, да? А мне говорил…, — в глазах появились слезы, почти вселенское отчаяние. Может кому-то бы показалось, что она немного переигрывала, но никак не для этого бугая. Тот, судя по его горящим глазам и тянувшим к ней лапам, был готов прямо сейчас бежать туда, куда она скажет. — Ники?

Парень притянул ее к себе ближе и крепко, по-хозяйски, сжал девичью ягодицу. Похоже просил, а может и требовал, аванса.

— Все сделаю, малыш. Раз магией нельзя, я этого неумытого чмо ногами немного попинаю. Пусть знает своей место. Не бойся, малыш, хорошо его отделаю, — дыхнул он на нее несвежим дыханием. Ольга поморщилась. Едва-едва сдержалась, чтобы не отпрянуть назад. — У меня такой удар, что слона свалить могу. Потопчу его немного… А сейчас может немного развлечемся? — его лапища от души жамкнула Ольгину попку. Потом еще раз, и еще раз. Он явно не думал останавливаться, судя по жадному хрипящему дыханию. — Все динамишь меня…

Конечно, она заулыбалась в ответ. Даже затрепетала в его руках, словно сама уже «потекла» и на все готова. Мол, видишь, как я дрожу от страсти и желания. Я готова, но только…

— Какой ты, Ники, сильный! — девичья ручка скользнула ему под рубашку и легонько прошлась по выпуклой груди. Бедный Ники, вообще, задышал, как древний паровоз. Того и гляди сейчас дыб или пар начнет идти — Подожди немного. Все будет. Все обязательно будет. Ты разберешься с этим наглецом и я посмотрю на тебя… Проучи его для меня. Слышишь, хорошенько проучи. Я буду стоять рядом и смотреть на тебя. А потом… Потом, Ники…

-//-//-

Клуб «Купол» уже давно оправился от недавнего прихода штурмовой группы Службы имперской безопасности. Смятые и прогоревшие спорткары еще на той неделе были увезены с глаз долой, заново переложена брусчатка. Обновился и интерьер входа, на котором уже было не найти следы от пуль. Клуб вновь открыл свои двери для элитной публики.

Что интересно, налет безов совсем не уменьшим число посетителей и, вообще, желающих попасть сюда. Кажется, все произошло с точностью до наоборот. Среди золотой молодежи стали ходить настоящие легенды о произошедшем, которые лишь привлекали все новых и новых посетителей. Руководству клуба даже пришлось еще выше поднять стоимость членских карт, чтобы подчеркнуть элитарность и сохранить свой имидж самого-самого дорогого заведения столицы.

— Слышь, Димон, у тебя же есть. Чего мнешься? Я точно знаю, что у тебя есть эта штука. Тебе чего, бабла мало? — у барной стойки сидели два мутных парня, уже порядочно набравшихся какой-то дури. Один, высокий с необычной голографической татухой на шее, все чего-то просил у второго, с лицом, покрытым всевозможным пирсингом. — Скажи сколько? Сколько нужно? В два раза больше? В три раза? — в руке у длинного появилась сначала одна платиновая карточка, затем — вторая, такого же цвета. Даже по беглой прикидке здесь могла находиться годовая зарплата какого-нибудь айтишника средней руки. Словом, гигантские деньги. — Если больше нужно, я завтра у батька в сейфе еще возьму. Что ты мнешься? У тебя точно есть «Реаниматор»…

Второй, наконец, ожил. Видимо, дурь чуть отпустила его, позволив не надолго вернуться в реальный мир. А может это странное название «Реаниматор» привлекло его внимание.

— Пошли, — он поманил длинного за собой. Сам же слез со стула и побрел вихляющей походкой в сторону туалета. — Подойди ближе.

Едва первый вошел в туалет, как ему тут же прилетел сильный удар под дых. Сразу же его, хрипящего и задыхающегося, схватили за шкирку и бросили в противоположный угол туалета. Затем начали пинать ногами так, что тот даже подвывать начал от боли.

— Ты, падла, что про «Реаниматор» заладил?! Совсем что ли всю башню отбили? Забыл, что тут на той неделе было? Тут всех раком ставили — официанток, танцовщиц, посетителей, даже директора, — шипел он ему прямо в лицо. — А ты, б…ь, тут орешь про него! Совсем охренел?!

Пинал, пока не выдохся. Напоследок даже башкой его об унитаз приложил от злости.

Правда, через час, когда оба еще приняли по дозе синтетика, оба вновь валялись на одном диване и пытались разговаривать.

— …Вс-е-е-е, братишка, все-е-е, — парень с пирсингом схватил товарища за голову и притянул к себе. А тот все пытался свести глаза в кучку, видно, вообще, не понимая где он находится. — Нету его больше-е-е. Нету-у-у. Был и сплыл, братишка… Слышал про Карпова, что держал серый район, — второй все еще тряс головой и вяло шевелил губами, не издавая, впрочем, ни единого звука. Но первому и этой реакции было достаточно, чтобы продолжить разговор. — Это ведь он делал Реаниматор». Он… Его пушеры работали… Взяли его безы, всю лабораторию раскатали под ноль… Говорят даже его дочь мочканули, а та такая соска была…, — он причмокнул губами, вероятно, пытаясь что-то показать. Только мышцы лица его уже почти не слушались. — Короче, всю лабу с землей сравняли… Знаешь, сколько там «Реаниматора» было? Море, б…ь! Океан, б…ь! Космос… Все говорят. Б…ь, лопатой можно было гр-е-с…

Наконец, и этого накрыл синтетик. Парень внезапно скрючился, а после свалился на диван неодушевленной кучей.

-//-//-

Всемирная сеть.

«Экономический портал «Столичная Биржа» сегодняшним утром сообщил об одном из своих инсайдов, который еще никто не подтвердил. Информация о возможном участии пула императорских компаний в тендере на бессрочную аренду одной мало кому известной территории в Сибири поначалу не вызвали у биржевиков особого интереса. Тысячи квадратных километров болот и мхов, вообще, мало кому могут быть интересны. Однако уже к обеду того же дня прошла новость о том, что недавняя крупномасштабная геологическая экспедиция именно на этих территориях обнаружила значительные запасы урановой руды. Только по приблизительным подсчетам объемы руды могут достигать сотен тысяч тон. В этом свете информация о тендере выглядела уже совершенно иначе».

Глава 6. Охрененный день. Не дай Бог еще один такой

-//-//-

Еще один отличный осенний день. Солнце еще пригревало достаточно, чтобы не кутаться в теплую одежду, почти не было дождей. Вдобавок листья на деревьях радовали своей зеленью, а не золотом. Можно было даже представить себе, что еще продолжается лето.

До занятий оставалось еще около часа, а стоянка у гимназии уже была полна автомобилей. То и дело прибывали новые, осторожно лавируя между ровными рядами уже припаркованных лимузинов, спорткаров, массивных внедорожников и микроавтобусов охраны.

Небольшие группки учеников, постоянно появлявшиеся возле стоянки, соединялись вместе, превращаясь в большой однотонный поток единообразных форменных пиджаков и блузок. Время от времени это сине-белое море разбавлялось яркой кислотного цвета прической очередного модного гимназиста или рюкзак особенно дикой расцветки, заставляющей отводить от него свой взгляд.

Ничего не изменилось и в фойе гимназии, где учащихся традиционно встречал ровный строй технического персонала во главе со старшим управляющим. Все было, как всегда: беспристрастные лица техников, уборщиков и специалистов системы безопасности, выверенные позы и безупречной чистоты форма.

Редко, кто из гимназистов обращал внимание на все это, давно уже ставшее частью привычного ритуала встречи. Весело галдящий поток проносился мимо, у лестниц и аудиторий распадаясь на множество ручейков. Лишь иногда какая-нибудь кроха из недавно попавших в гимназию учеников остановится и начнет удивленно глазеть на этой неподвижный людской строй, не понимая, что ей делать.

Но вдруг этот привычный порядок нарушился. Из потока гимназистов, проносящихся мимо, неожиданно вышел черноволосый парень и направился прямо в сторону техника с печальной миной на лице. Парень вдобавок ещё широко улыбался, словно встретил своего старого знакомого.

Это остальным сотрудникам технической службы показалось даже не странно, а скорее страшно. Ну, по какой такой хорошей причине мог аристократ подойти к ним? Искать эту причину замучаешься, а что-то плохое, напротив, выдумывать даже не нужно. Скорее всего, какой-нибудь троллинг или розыгрыш задумали. У богатеньких сынков это было в порядке вещей.

— Дядь Миш, — воскликнул парень, разводя руки в стороны. Подумать только, обнять, похоже, хотел. — Привет!

Старший техник аж отшатнулся назад. Едва не упал. Парень как раз его успел схватить за рукав и удержать.

— Ты что? Это же я, Максим? — рассмеялся гимназист. — Не узнал что ли? Племянник твой.

Тот вздрогнул всем телом. Голову вперед вытянул, словно цыпленок, глаза щурить начал. И лишь потом робко улыбнулся.

— Максимк…, — вскрикнул было он. Его взгляд быстро пробежался по форменному гимназическому пиджаку парня, на груди которого красовался герб учреждения. Мужчина замолчал, виновато улыбаясь. Мол, что это я так панибратски, ты ведь теперь птица совсем другого полета. — Ты… Вы…

-//-//-

И смех, и грех, как начался его первый учебный день в Николаевской Императорской Московской гимназии. Нарочно и не придумаешь, если честно.

Привезли его, честь по чести, на лимузине с родовыми скуратовскими номерами. Внутри был один, новообретенные сестрица и братец не пожелали с ним вместе ехать. Каждый по-своему свое «фи» выразил: он зыркнул глазами и на землю сплюнул, она же просто фыркнула, как кошка. Вот такая братская и сестринская любовь в кавычках.

Улыбнулся Александр уже при входе в гимназию, когда увидел, как удивлённо вытянулось при виде его лицо старшего управляющего Рудольфа Альбертовича. Ещё бы немного, и точно, у него кожа на щеках порвалась.

— Доброго дня, Рудольф Альбертович, — не удержался парень, чтобы не потролить руководителя. — Не правда ли, отличный день, чтобы получить немного знаний. Тем более в обществе баронов, князей…

У того ещё больше лицо вытянулось, хотя куда уж больше, чем сейчас. К тому же, не смог он сдержать и эмоции на своем обычно беспристрастном лице. Мол, лучше бы ты маленьким сдох, или я лучше сдох.

В отличнейшем настроении Александр развернулся, чтобы идти дальше, как взглядом наткнулся на своего дядю. Тот с совершенно стеклянным взглядом стоял в паре шагов отсюда и, казалось, ничего вокруг не замечал.

— Дядя Миша! — естественно, парень улыбнулся и раскинул руку в стороны. Он же его почти неделю не видел. Обрадовался. — Дядя Миша! — думал перекинуться парой слов, пока занятия не начались. — Привет!

А дядя, увидев его, вдруг назад подался и едва не упал. Хорошо парень быстро среагировал и его поймал.

— Дядя Миша! Это же я, Максим! Не узнал? — рассмеялся такой реакции парень. Ведь, родной дядя смотрел на него, как на совершенно незнакомого человека. Как тут не рассмеяться. — Это я!

Дядя тоже вроде улыбнулся. Стал, наконец, на человека похож. По имени его, Максимкой, назвал. Только тут же почему-то заикаться стал, побледнел весь, выкать начал. Того и гляди кланяться начнет. Бред какой-то. Неужели решил, что новый статус парня совершенно все меняет в их отношениях.

— Ты что из-за этой тряпки что ли?! — удивился он, тыкая пальцем в герб гимназии на своем пиджаке. — Я же вот! Дядя Ми…

Бес толку. Особое отношение к аристократам, и даже где-то страх, настолько было сильно в мужчине, что он никак не мог побороть себя. Мялся, кивал головой. Мол, конечно, конечно, дорогой племянник, узнаю вас и очень рад нашей встрече. Для меня это большая честь. Все это открыто и очень просто читалось в его мимике. Словом, сейчас и, главное, здесь бесполезно было разговаривать с ним.

— Я тогда пойду, — проговорил он рукой, а дядя, черт побери, поклонился в ответ. — Как же все запущено…, — рядом стоявшие техники, двое седоволосых мужчин с небольшими животиками, вдруг взяли и тоже поклонились. — Вот же, мать вашу.

Махнув рукой на них, Александр развернулся и влился в уже поредевшую толпу гимназистов. До первого занятия оставалось всего ничего, а ему еще нужно было найти свою аудиторию.

Быстро пересек коридор, на одном дыхании взлетел по лестнице на второй этаж и остановился в раздумьях. Непонятно было, куда ему двигаться дальше.

Повертев головой, он вспомнил, что его зачислили на третий курс в группу с литерой «А».

— А вот и нужная мне литера, — заметил табличку на одной из аудиторий. В этой гимназии ему, как уборщику, доступа не было, поэтому ориентировался он здесь не очень хорошо. — Значит, мне сюда.

Резко развернулся и двинулся туда. За пару шагов до двери в него врезался какой-то мальчишка, неожиданно выскочивший из-за поворота. От удара пацана упал на задницу и заревел навзрыд.

— А-а-а-а, — вдобавок ещё за живот схватился, словно его только что туда пнули. — А-а, больно-то…

Остановившийся Александр с нескрываемым удивлением уставился на ревущего ученика, совсем не ожидая такой реакции на в общем-то слабенький удар. Пацан легко бы устоял на ногах. А тут отлетел, словно его с силой пнули, живот трет и ревёт белугой. Бред какой-то.

Парень нагнулся и, схватив упавшего за рукав, начал его поднимать. То. Почему-то вырываться начал, не переставая при этом громко стонать.

— Живот… А-а-а, — заливался пацан, катаясь по полу.

Играет, наконец, догадался Александр. Весь этот спектакль был игрой для зрителя или зрителей, значит, сейчас должен был последовать второй акт.

— А вот и главный солист, по всей видимости, — пробормотал парень, замечая выходящего из аудитории довольно крупного гимназиста с недвусмысленно перекошенным лицом. — Интересно…

Разыграно прямо по учебнику. Классический сложносоставной конфликт, в котором конфликт первого порядка становится поводов для конфликта второго порядка. При этом оба конфликта явно связано единым умыслом… И кто же у нас такой комбинатор? На этого бугая ни как не похоже.

— А, вот и режиссер. Сестричка-а-а, — Александр широко улыбнулся и помахал рукой Ольге Скуратовой, которая выглядывала из-за спины бугая. — Что же ты своего братца не подождала, умчалась, как ветер?

Та тут же зарделась, словно маковый цвет. От злости, похоже.

— Слышь, ты че борзый такой? Первака обидел. Зубы что ли жмут? — сразу же «наехал» на Александра коротко стриженный гимназист в пиджаке, что едва не трещал в широких плесах. — Что зенками лупишь?

Александр просто развел руками в ответ. Объяснять что-то в такой момент совершенно бессмысленно и даже контрпродуктивно. Здесь жёстче действовать нужно, если чувствуешь за собой силу.

— Придется поучить тебя немного…, говнотер, — гимназист многозначительно хрустнул суставами кулака и попер на него. — Если словами не доходит…

Сделав шаг назад, Александр сгруппироваться. Ситуация складывалось непростой. Конечно, кулаками помахать для него не проблема. Противник, хоть и внушал опасения своими внушительными габаритами, на самом деле был ему на один зуб. Он неповоротлив, мышцы забиты. Рядом с таким танцевать можно, не опасаясь, что кулаками зацепит. Только нельзя было Александру сейчас мордобой устраивать. Не место и не время. Поэтому будем все «спускать на тормозах».

— Врежь ему, Никитос! — кто-то шикнул со стороны, явно подначивая здоровяка. Но того и подзуживать не нужно, он и так «заряжен» бы.

Бугай, сделав зверское лицо, замолотил кулаками. Хорошие такие кувалды, каждая с голову ребенка, полетели в сторону Александра. Удары прямые, хорошо поставленные. Попади хоть один в цель, парня бы с ног снесло, как кленовую кеглю.

Долго не раздумывая, Александр моментально ушел в сторону и тут же сделал то, чего противник, да и все собравшиеся вокруг, никак не ожидал. Парень быстро шагнул вперед и буквально «прилип» к бугаю. Казалось, они начали вальсировать вместе.

— Что тут происходит? — откуда-то издалека донесся строгий голос с внушительными начальствующими нотками. Явно кто-то из начальства. — Занятие уже началось.

Александр, словно в ртуть превратился. Резкими тычками напряженных пальцев жестко бил по болевым точкам бугая. Бил без взмаха, в пол силы, чтобы, не дай Бог, не повредить что-то.

— Я спрашиваю, что здесь происходит?! — в плотный круг гимназистов, столпившихся вокруг, влетела высокая дама с горящими глазами. Галина Ивановна Пирогова, помощник старшего управлявшего, отвечала за дисциплину и, естественно, от ее строго ока не могло уйти такое жуткое нарушение порядка.

— Что?! — ее опытный начальствующий взгляд тут же выцепил двух сцепившихся парней с красными, как у помидор, лицами. Драка, что тут думать! Естественно, драка! Чрезвычайное происшествие, как и предупреждал старший управляющий! — Ну? Драться удумали? — дама нахмурилась, волком рассматривая обоих парней. — Исключения захотели?

Бугай, даже при своем горячем желании, ни слова не мог ответить из-за сведенных судорогой мышц. От ударов по особым точкам по его телу до сих пор гуляла чрезвычайно болезненная шоковая волна, оказавшаяся лучше всякой смирительной рубашки.

— Что вы такое говорите, Галина Ивановна? Какая драка? — широко улыбавшийся Александр дружески хлопал здоровяка по плечу. Прямо лучшие друзья. Хотя, что там друзья, близкие родственники, почти братья. — Как вам, вообще, такое в голову могло прийти? Я просто показывал своему лучшему другу кое-какие приемы из старинной русской борьбы. Так ведь, дружище? — в этот момент он молил лишь о том, чтобы его не спросили, а как зовут его «лучшего друга». Парень ведь ни слухом, ни духом об этом.

Дама тут же повернулась в сторону бугая. Ее недоверчивый взгляд буквально буравил гимназиста. Чувствовалось, что ни на грамм не верила она в это объяснение.

— Это соответствует истине, господин Оболенский? — Никита, которого боль только-только начала отпускать, болезненно выдохнул. После попытался изобразить улыбку, с трудом растягивая непослушные губы. Когда же не получилось, просто кивнул. Мол, все именно так и было, госпожа Пирогова. — Значит, не было никакой драки? — усмехнулась она, прекрасно все понимая. Только версия гимназистов ее более чем устраивала: драки не было, а, значит, не было и чрезвычайного происшествия в гимназии. — Тогда почему вы еще не на занятии?

Александр состроил виноватую минут на лице, потупил взгляд, ногой даже немного шаркнул. А в ответ ему погрозили пальчиком, что тоже не переигрывал.

— Что, Никита, боевая ничья? — парень подхватил бугая под руку и помог ему доковылять до двери в аудиторию. — Или…, — он протянул ему свою руку.

-//-//-

В одной из аудиторий «перваков», гимназистов первого курса обучения, «кучковались» ученики. Занятия давно уж закончились, а никто почему-то не расходился. Почти два десятка мальчишек и девчонок дружно что-то обсуждали, говори почти одновременно, то и дело перебивали друг друга.

— Была драка! Я вам говорю, что была! Я как раз проходил по второму этажу, когда их увидел, — с жаром доказывал высокий и худой, как каланча, белобрысый гимназист. Он даже руками тряс перед собой, правда, убедительности это его словам, почему-то не прибавляло. — Никита Оболенский сразу на новенького медведем попер! Руки вот так раскинул и начал кулаками пулять!

— Да, что вы его слушаете? — в круг влез полноватый гимназист, недоверчиво поглядывая на первого. — «Заливает», он все. Никакой там драки не было. Новенький Оболенскому какие-то приемы просто показывал…

— Были! Вот этими глазами видел…

— Там Галька (Галина Ивановна, помощник старшего управляющего) была. И если бы драка была, он бы такой вой подняла. После бы к Рудольфичу всех потащила. А это исключение…

Собравшиеся дружно закивали головами. За драку живо могли исключить из гимназии, так как это приравнивалось к злостному нарушению правил внутреннего распорядка в гимназии. На первого гимназиста кое-кто уже смотрел с насмешкой. Мол, приврал для красного словца.

— А как же тогда медпункт?! — длинный, наконец, выложил свой главный козырь. Все вновь уставились на него. Про медпункт еще никто не слышал. — Обленский после первого занятия в медпункт ходил. Рассказывали у него синяки по всему телу — на руках и пузе.

Пока все переваривали услышанное, полный гимназист недоверчиво спросил:

— Подожди! У Оболенского синяки? Ему что ли, получается, досталось? Точно врешь! Там рама такая, что любого задавит! Если с ним драться, то точно нужно гроб заказывать. Чего вы его слушаете?

— Да он рук поднять не мог. Они у него как тряпки висели, — продолжал доказывать длинный. — Хорошо, хорошо, а это?

Он сдернул с руки коммуникатор и начал всем его тыкать. Видимо, что-то на экране показывал.

— Вот фотки! Вот!

Тут же те, кто стояли ближе всего, навалились на него, пытаясь все рассмотреть на экране коммуникатора. А сзади на них налегали тех, кому не хватило места в «первых рядах». Таком гвалт поднялся, мама не горюй.

— Ну? — с победным видом спросил длинный, кивая на коммуникатор. — Кто теперь «заливает»?

На фотографиях, как видно снятых через приоткрытую дверь медпункта, было хорошо видно обнаженный торс крупного, как шкаф, парня. На его коже в разных местах, словно диковинный цветы расцветали мощные синяки.

— Это что за новенький такой, что Оболенского так уделал? — потрясённо проговорил, ни к кому не обращаясь, какой-то мальчишка. — С ума сойти…

-//-//-

Медицинский исследовательский центр психофизиологической диагностики Службы имперской безопасности Лабораторная зона «А» уровня. Доступ строго ограничен.

Профессор Львов устало опустился в свое кресло и бездумно уставился на заставленный пробирками стол. Ничего так и не получилось. Сотни проведенных экспериментов, десятки потраченных часов напряжённой работы ничего так и не дали. Полный ноль, зеро. Он так и не смог подтвердить ни одну из своих гипотез. Кровь цесаревича ни как не хотела делиться секретом его выздоровления.

— Чем же ещё попробовать на нее воздействовать? — размышлял профессор. — Собственно, маркеров-то и не осталось.

За все это время кровь цесаревича так и оставалась объектом в себе, непознаваемым ящиком. Чего он только не пробовал? В первую же неделю проверил все сотню стандартных маркеров, во вторую перешел к специальным. Совсем отчаявшись, вчера начал пробовать совсем уж дикие — радиоактивное обучение, споры смертельно опасных болезней. Результат, по-прежнему, был отрицательным. Кровь казалась совершенно обычной.

— Такого просто не может быть! — в сердцах воскликнул ученый, его размышления в очередной раз зашли в тупик. — Так быстро это вещество не могло распасться. Все равно что-то должно было остаться и среагировать на один из маркеров. А если дело не в маркерах, а в среде?

Профессор тут же «собрался». Посетившая его догадка могла оказаться верной и требовала скорейшей проверки. Грива волос взметнулась, а он уже был на ногах, и крутился около холодильника, где хранились пробы крови цесаревича.

Около часа он крутился возле анализатора, пытаясь понять, что он мог пропустить. Выходило, что все в той или иной степени он успел проверить.

— …За исключением… Хм, что это я? Вообще, реакцию на это нужно было проверить в первую очередь, — с досадой бурчал профессор на свою рассеянность.

Действительно, глупо получалось. Любой студент медицинского факультета, даже самый безмозглый, начал бы выявлять новое вещество с проверки на этом, а уж потом использовал бы различные маркеры.

— Стыдно даже, право слово. Устал, наверное…, — взяв одну из пробирок, он подошел к небольшой клетке с одним из своих подопытных любимцев — белой лабораторной мыши по прозвищу Снежок. — Здравствуй, дружище. Как сегодня твое ничего? Держи, держи, погрызи немного, — через прутья просунул небольшой кусочек сыра. — Молодец. Сейчас еще получишь.

Мышь, у которой не было одной из задних лапок, шустро доковыляла до решетки и с силой вцепилась в сырную головку, которую тут же начала жадно грызть.

— Сейчас, подожди немного, — бормотал профессор Львов, капая из пробирки на следующий кусочек несколько капель крови. — Вот и посмотрим, какая будет реакция на живую среду.

Именно этот фактор он еще не проверял ни экспериментально, ни на электронном анализаторе. Кровь цесаревича с неизвестным ингредиентом, который ему так и не удалось пока выделить, могла вести себя совершенно по другому при контакте с живым организмом. Профессор же до этого использовал лишь стандартные маркеры, то есть неживую материю.

Кусочек сыра упал в клетку и тут же стал жертвой мыши, которая на него набросилась с такой яростью, что у профессора очки едва не упали с носа.

— Снежок, что за манеры?! Ты же не просто мышь, а бери выше — лабораторная мышь, — удивленно пробормотал он, подсаживаясь к клетке ближе. — А это, я скажу тебе, накладывает обязательства… Ого-го.

Белый грызун явно возомнил себя крошечным бегемотиком. Так разинул пасть, словно готовился проглотить кусок сыра целиком. Фыркал, рычал, и кусак кусочек из всех своих мышиных сил. Того и гляди подавится.

Наконец, заглотил кусок почти целиком, словно удав. Лег на лежанку кверху брюхом и засопел. Профессор продолжал заинтересованно наблюдать за грызуном. Поведение того становилось все более и более странным.

— Хм… Объелся, похоже. Подожди-ка…, — чтобы получше разглядеть кое-что, что его заинтересовало, ученый взял лежавшее рядышком специальное увеличительное стекло. Подошел еще ближе и наклонился к самой клетке. — Ну-с, что у нас тут такое, мой маленький дружок? Интересно, очень интересно… Ой! Святые угодники!

Руки задрожали. Массивное увеличительное стекло вырвалось из них и упало на стол, разнося в дребезги несколько мензурок.

— Камера… Где камера? Нужно обязательно все это зафиксировать. Где же эта чертова камера, — бормотал он про себя, не отводя взгляда от грызуна и одновременно шаря руками по столу. — Боже мой…

На его глазах у валявшегося кверху брюхом грызуна вдруг начала расти лапка, которой уже давно не было и в помине. Шокирована была, кажется, и сама мышь, что стала яростно принюхиваться к увеличивающейся культяпке. Вроде бы и куснула ее осторожно.

— Что это такое? Явно регенерация, — в профессоре вновь проснулся ученый и недавней растерянности не осталось и следа. Так и не найдя фиксирующей камеры, он сорвал с руки коммуникатор и им же начал снимать весь процесс регенерации.

— Боже мой! Значит, этот агент активен только в живой среде. Несомненно, это именно его воздействие запустило процесс восстановлений у мыши… Это же какие просторы для медицины открывает сей факт.

Глава 7. Аннушка уже пролила масло… или что-то подобное

-//-//-

Окончились занятия. Волна за волной гимназия изрыгала из себя все новых и новых учеников, сейчас ничем не отличавшихся от своих менее аристократичных и совсем не аристократичных сверстников. Они точно также неслись по ступенькам крыльца сломя голову, с радостными воплями подбрасывали вверх сумки и ранцы, с головой зависали в гаджетах.

— Так себе, если честно…, — пробормотал, спускавшийся по ступенькам, Александр. Шел особо не торопясь, то и дело пропуская вперед спешивших учеников.

Обдумывал свой первый день в гимназии в новом качестве. Пытался понять, а нужно ли ему это все. Честно говоря, получалось пока не очень. Сплошные минусы. Едва не случился мордобой, за который могли и выкинуть из гимназии. Толковых знакомств не завел. Все какие-то возбужденные: одни сразу же на него окрысились за «недостойное» происхождение, вторые — за «унижение» их товарища во время драки. Наконец, никакого особого толка от занятий он пока не увидел. Пока всего лишь одни общие рассуждения об одном, втором и третьем. Окаких-то практических знаниях и слова не сказали. Не заикался никто и о магии, хотя на это парень особенно надеялся.

— Чувство такое, что каждое мое действие вызывает все больше и больше проблем.

Погруженный в себя, парень свернул к стоянке, где его должен был ждать лимузин Скуратовых. Только дойти до него ему не дали.

— Господин Соколов-Скуратов, — прямо перед Александром словно из под земли вырос широкоплечий мужчина в строгом черном костюме. На очередного нападающего не похож. Слишком спокоен и уверен в себе. Скорее всего чей-то охранник. — Вы не могли бы уделить мне немного времени?

Очень вежливо спросил, удивился парень. Без наездов и спеси. В этом месте, где обучались сынки и дочки самых богатых и родовитых, вежливости парню особенно не хватало. Улыбнувшись своим мыслям, он кивнул. Конечно, уделит. В его положении любая, даже случайная встреча, может оказаться крайне важной.

— Прошу вас пройти со мной вон до того автомобиля. С вами хочет без свидетелей побеседовать один господин, — мужчина сделал приглашающее движение рукой в сторону иссиня черного микроавтобуса, напоминающего своими обводами каплю.

Александр прищурился. Там мог ждать и указанный господин, а могли и десяток шустрых ребят-похитителей. Спеленают, кляп в рот засунут и отвезут в тихое местечко, чтобы вдумчиво побеседовать. Неужели еще кто-то жаждет с ним разобраться? Вполне может быть. За свое недолгое времяпребывание здесь он заимел более чем достаточно врагов.

Похоже все эти мысли ясно отразились на его лице. Охранник после недолгой заминки вытащил что-то из кармана и протянул ему руку.

— Вам ничего не угрожает. Господин хочет только поговорить, — в ладонь парня упал небольшой мужской перстень-печатка, где был искусно выгравирован императорский герб. — Разговор конфиденциальный, а в нашем микроавтобусе это сделать будет лучше всего.

Александр, окинув перстень взглядом, спрятал его во внутренний карман пиджака. Он уже видел точно такой же на руке цесаревича во время их встречи. А, значит, от такого приглашения нельзя отказываться.

— Веди, Сусанин, — кивнул парень охраннику, вспомнив одного исторического персонажа из своего мира.

— Извините, господин. Вы, наверное, ошиблись, — вежливо поправил его мужчина, приняв это на свой счет. — Мое имя Олег Борисов. Прошу вас.

Внутри микроавтобуса его, действительно, ждал сам цесаревич. Совершенной живой, бодрый и очень даже энергичный. По крайней мере рукопожатие у него было особенно крепким.

— Максим… Извини, что наша встреча так обставлена. Ты же понимаешь, что наша встреча может вызвать лишние вопросы, которые лишь сделают все хуже. Ведь, всем известно, что Скуратовы не очень хорошо относятся к моему отцу, — заговорил цесаревич, внимательно смотря на него. — Я ведь так тебя и не поблагодарил. Получается, я дважды обязан тебе своей жизнью, — Александр сделал вопросительное лицо. — Первый раз ты закрыл меня своим телом от выстрела, а второй раз дал тот препарат… Я теперь, словно заново родился. Совершенно не чувствую никакой боли, — сверкнули его глаза. — Ты даже не представляешь, как это чувствоваться себя стариком в семнадцать лет. У меня утром так хрустели колени, что я с трудом разгибал ноги. В добавок начали опухать суставы на руках… Спасибо. Я твой должник и, надеюсь, друг, — он вновь пожал парню руку.

Тот кивнул. Затем вытащил из-за пазухи перстень с императорским гербом и протянул его цесаревичу. Знал, что такими вещами не разбрасываются. Здесь и сейчас перстень мог оказаться по сильнее штурмовой винтовки или ракетомета.

— Вы забыли, Ваше Высочество, — черненный с золотом герб сейчас казался особенно внушительным.

— Не забыл, — улыбнулся цесаревич, отрицательно качая головой. — Теперь этот перстень твой. С ним ты можешь обратиться к любому сотруднику службы имперской безопасности и тебе помогут. Еще, посмотри на его внутреннюю часть, — парень при этих словах поднес перстень ближе. — Там выгравирован индивидуальный номер. Сказав этот номер безам, ты сможешь связаться со мной в любое время.

Перстень тут же исчез из виду, спрятавшись за пазухой, где и лежал до этого. Вещь оказалась, действительно, очень нужной. Может и пригодится.

— Может я что-то еще могу сделать для тебя? Я перед тобой в неоплатном долгу, — подвинулся ближе цесаревич.

Задумавшийся Александр ответил не сразу. А что, собственно, он мог попросить? Денег? Банально, да и не нужны они ему пока. Автограф? Более чем, глупо. Может совместную фотографию, чтобы потом троллить своим новообретенных сестру и брата? Бред… Хотя была одна мысль.

— Есть, Ваше Высочество, у меня одна просьба. Это, собственно, даже не просьба, а скорее мечта, — Александр мечтательно улыбнулся. Хотя, справедливости ради заметим, ему даже притворяться не пришлось. Ведь, в этом мире магия, действительно, стала в некотором роде его мечтой, недосягаемой целью. Он изо всех сил стремился к ней, пытался схватить ее, но всякий раз в его руках оказывался лишь воздух. — Я не одаренный, не маг. И о магии знаю лишь по комиксам и рассказам. Понимаете, всегда хотел узнать о ней по-больше. Что это, как и откуда?

Высказав просьбу, он затаил дыхание. Неужели, у него получится? Ведь, цесаревич, не дворник с улицы, у него обязательно должен быть доступ к информации. Он наверняка знает про магию столько такого, что никому и не снилось.

-//-//-

Кабинет императора. Многоярусная люстра, свисавшая с потолка многочисленными сверкающими хрустальными кристаллами, не горела, хотя в кабинете было довольно светло. От камина, весело потрескивавшего березовыми дровами, светлые блики падали на стены, потолок, окна и двоих, сидевших в креслах друг на против друга.

— Ваше Величество, парень принял наши условия. Без особой охоты, но принял. Он будет молчать обо всем, что связано с препаратом. Правда, желания сотрудничать с нами я тоже не заметил, — рассказывал глава службы имперской безопасности, задумчиво поглядывая на огонь. — Может все-таки попробовать жесткий вариант. Остановим на трассе машины, парализаторами отключим охрану, а парнишку отправим в спецприемник. Там уж вопрос с препаратом решиться в течении нескольких дней, я уверен. Слишком уж ценным становится приз. Если верить профессору Львову, то препарат становится настоящей панацей. Я даже боюсь представить, что произойдет, когда станет известен его секрет.

— Нет, — твердо произнес император, выглядевший не менее задумчиво. Как бы заманчиво не выглядел этот способ решения проблемы, он мог стать крушением всего. — Сейчас ни в коем случае нельзя развязать войну со Скуратовым. Это уничтожит нас всех. Просто похоронит… Или ты забыл что сейчас творится на бирже? Скуратов, а это его рук дело, пытается перебить тот контракт. Представляешь, если именно сейчас на машину с его людьми нападут, а его названного сына похитят? Сейчас нельзя делать лишних движений.

Безопасник в ответ неопределенно качнул головой, толи соглашаясь, толи, напротив, не соглашаясь с императором.

— Мы все сделаем проще, Миша, — повернулся император. — Мне доложили, что сегодня мой сын встречался с Соколовым и подарил ему свой родовой перстень. Думаю, они нашли общий язык. Понимаешь, к чему я виду?

Товарищ кивнул. Чего тут не понимать. Получалась, почти классика: с одной стороны, ценный препарат нужен угрюмому незнакомцу, а с другой, — твоему другу. С кем ты поделишься? Ответ очевиден — с другом.

— Я знаю, что сын несколько раз спрашивал у врачей про препарат. Донимал расспросами и самого Львова, хотя тот ему так толком ничего пояснить не смог. Уверен, рано или поздно между ними зайдет разговор именно об этом. Неужелинаш парень не поделиться со своим другом? — улыбнулся император. — А ты, мой друг, со своей стороны усилишь на парня нажим. Нужно немного подтолкнуть его в ту сторону, которая нам нужна. Только не переборщи. На кону стоит слишком многое… Кстати, что говорят твои аналитики? Кто сделал этот препарат? Неужели они так ничего и не нарыли? Может им мотивации не хватает? Высечь бы, как в старые времена. Дать каждому плетей по двадцать, чтобы работалось лучше.

— Может и надо. Только они такие задницы отъели, что плетьми не особо проймешь, — улыбнулся в ответ безопасник, понимая, что император шутит. Аналитики особого отдела перспективных разработок службы имперской безопасности были элитой, кастой неприкасаемых, с которых пылинки сдували. А тут плетьми. — А по препарату есть некоторые выводы. Только исходных данных малова-то. Считай почти и нет. Вот здесь все соображения.

Он передал императору свой коммуникатор, на экран которого вывел один из отчетов. Верховный тут же углубился в чтение.

— Вероятность этого более девяносто процентов, — добавил безопасник.

Император что-то гугукнул в ответ, не поднимая головы. Отчет захватил все его внимание.

Аналитики утверждали, что препарат такого специфического воздействия на человеческий организм не мог быть изготовлен случайно в подпольной или полуподпольной лаборатории. Хотя изначально рассматривалась именно эта версия. Мол, химики, «варившие» новые виды синтетиков для одного из уличных авторитетов, случайно получили чрезвычайно мощный стимулятор. Предпринимались даже попытки вычислить такую лабораторию исходя из наличия современного оборудования.

— Значит, говоришь, это не уличный продукт, — толи спросил, толи проговорил император, продолжая просматривать отчет. — И кто же тогда?

Препарат, предполагали аналитики, мог быть результатом секретного проекта одной из медицинских корпораций. Не секрет, что многие из крупных компаний, особенно, принадлежавших боярам, «баловались» всякого рода разработками, не гнушаясь даже запрещенными. В сети было полно разнообразных разоблачений о том, как фармкомпании проводят опыты на людях. В пользу этого предположения говорили то, что вышел чрезвычайно действенным, даже фантастически действенным. Один или даже десяток ученых вряд ли бы изготовили такое чудо. Тут требовались многолетние усилия целого исследовательского коллектива, не иначе.

— Они хотя сказать, что кто-то утащил из корпорации продукт на сотни и сотни миллиардов рублей и запросто «толкал» под видом наркотика? Это же бред! — недоверчиво хмыкнул император, возвращая коммуникатор. — Как это можно, вообще, себе представить? Такие разработки охраняют целые армии спецов! В лабораториях такая система защиты, что и мышь не проскочит. А тут вынесли полностью готовый продукт. Причем, вынесли, судя по всему, не одну дозу и не две. Только мы знаем, как минимум о двух десятках препарата. Это ящик получается. И как вытащить целый бокс с невероятно дороги препаратом с супер охраняемого объекта?

Вопрос остался без ответа. Безопасное просто не знал что ответить. Все было более чем справедливо.

— А как же тогда прошлогодний случай? — вдруг спросил безопасное, намекая на прогремевший на всю страну инцидент с прототипом стрелкового пехотного комплекса на одном из военных заводов. Там пилот-испытатель, придя на работу после того как его бросила жена, решил наказать ее. Для это прямо с испытательного полигона махнул на прототипе с заряженной пушечной установкой к своей благоверной. Перемахнул через трёхметровый забор, преодолел периметр безопасности и понёсся по шоссе.

Император и безопасник переглянулись и расхохотались. Случай, и правда, был курьёзный. Хотя страху сначала этот мститель нагнал сильного. Войска даже поднимали.

— Нашел что вспомнить, — отсмеявшись, проговорил император. — Там дурень был. А здесь? Представляешь, что начнется, если все станет известно?

Оба словно по команде помрачнели. Продолжать дальше не имело смысла и так все было ясно. Могла начаться полноценная война за обладанием такого приза. Это же почти секрет долголетия. Не соблазнится только полный дурак.

— Поэтому действовать будем тихо. Без шума и пыли. Пусть парень сам все расскажет, а через него выйдем и на изготовителя. Думаю, ждать осталось немного.

-//-//-

По парку медленно прогуливалась немолодая пара, брат с сестрой. Она, невысокая, изящная, в светлой куртке, с восторженным видом что-то рассказывала своему спутнику. Тот серьезный, в темном пиджаке с потертостями на локтях слушал ее с внимательным видом, время от времени вставляя какое-то междометие.

— Миш, что такой серьезный, угрюмый? Прямо бука-букой! — женщина со смех тормошила мужчину, который, по-прежнему, не поддавался ее веселому настроению. Не улыбался, со вздохом отмахивался от нее, словно от надоевшего насекомого. — Прямо злюка!

— Ты зато веселишься за нас двоих, — буркнул он, чуть поднимая уголки рта. — Аж вся светишься…

Женщина в ответ громко рассмеялась. Легонько толкнула его, подбежала к ближайшему дереву и крепко обняла его. Заливисто хохоча, постояла так немного и вновь побежала к своему спутнику.

— Миша, я же словно заново родилась. Совсем недавно бревном на кровати лежала, ногами пошевелить не могла. Думала так и помру, не увидев больше леса, озера. Ты заешь, что мне все это снилось. Все вот это! — женщина развела руками, показывая на все окружающее вокруг себя разом: на скамью, на деревья, на брусчатку под ногами, на кустарники. — Я только теперь понимаю, как все это прекрасно. Вот это ощущение земли под ногами! Это же прекрасно! — она с силой притопнула кроссовкой. — А кора этого дуба. Попробуй потрогай ее! Вот здесь, здесь, — женщина показала на сморщенную в складках кору между двух веток. — Чувствуешь, какое ощущение…

Ко всему она теперь так относилась. Считала, что Господь ей дал второй шанс в этой жизни. Поэтому так и вела себя. Наслаждалась каждым глотком воздуха, каждым шагом.

— Ну, улыбнись. Пожалуйста, улыбнись, — упрашивала она брата, заглядывая в глаза. — Все будешь хорошо. Я уверена, все у нас будет хорошо. Улыбнись…

Ну что тут делать? Разве можно было сопротивляться такому напору? Она с такой просительной улыбкой смотрела на него, что мужчина не выдержал. На его угрюмой физиономии, наконец, расцвела улыбка. Сначала робкая, еле заметная. Затем уже широкая, настоящая.

— Вот, вот. Умеешь ведь, — звонко рассмеялась она, тыкая его в бок. — А я уже было думала, что ты не умеешь улыбаться. Миш, тебе очень идет.

В этот момент позади них раздались размашистые шаги. За ними кто-то шел.

— Кать, подойти ближе, — мужчина встревоженно обернулся. Слишком уж угрожающе выглядела приближавшаяся фигура в темном плаще с капюшоном, глубоко надвинутом на лицо. Походка раскачанная, руки в карманах. — Давай, отойдем в сторону. Пусть пройдет.

Женщина бросила быстрый взгляд в ту сторону и подошла к мужчине, спрятавшись за его плечо. От греха подальше, как говорится. Так и стояли они, внимательно встречая и провожая взглядом крупную мужскую фигуру.

— Замерли оба, — вдруг раздался тихий голос за из спинами. В затылок мужчине к тому же уперлось что-то твердое. — Без резких движений. Не поворачиваемся. Соколова Екатерина?

Обмякшая женщина, кивнула.

— Еще раз спрашиваю. Ты Екатерина Соколова? — повторил тихий голос.

— Да, — еле слышно проговорила женщина, буквально вжимаясь в бок своего брата. Ее сильно трясло: руки ходуном ходили, зуб на зуб не попадал. — Пожалуйста, не трогайте нас. У нас же ничего нет…

— Молчи, дура. Вытаскивай коммуникатор и звони сыну, — проговорил тот, кто стоял за ними. — Не трясись. Успокойся. Будет дрожать голос или он что-то заподозрит, пристрелю твоего мужика. Поняла? Скажи, что ты заболела и ему нужно срочно к тебе приехать.

Глава 8. Новая угроза

-//-//-

Разговор по закрытому каналу спецсвязи. Частота VHF-345,075. Двадцатиразрядное шифрование.

— … Отец, все прошло, как ты и говорил, — рассказывал первый голос, звучавший довольно молодо. — Никакой враждебности не было. Хорошо поговорили… Да, перстень отдал. Вроде бы удивился. Хотя не уверен. По нему, вообще, сложно судить, что он чувствует. Странный, все время очень спокойный, выдержанный, словно автомат…

— Про сыворотку говорили? — второй был явно старше, опытнее. Голос звучал глухо с небольшой хрипотцой.

— Пока нет. Я подумал, что будет странно, если в первый же день знакомства спрошу его об этом. Не думаю, что выглядело бы естественно, — в голосе молодого слышались нотки сомнений. — Еще он про магию расспрашивал, как ты и предупреждал. Как ты узнал, что он, вообще, об этом спрашивать будет?

— Спасибо нашим аналитикам. Поработал с его активностью в сети. Как ты понимаешь, для нас не проблема отследить запросы, — чувствовалось, что собеседник снисходительно улыбнулся. — Ты передал ему то, что мы приготовили?

— Да, отец, ссылка у него, — утвердительно ответил первый. — Я тоже посмотрел. Но это же…

— Конечно, — не дал ему закончить собеседник. — Это сделано специально для таких же, как и он. Как ты понимаешь, в стране много людей, которые любят во все совать свой нос и выискивать лишнее. Вот пусть и покопается. Работы ему хватит на пару месяцев, в лучшем случае. И то, если у него хватит терпения, а если нет, то и за год не разберется.

— А если он поймет, что это…, — с сомнением в голосе проговорил первый.

— Не поймет, — вновь его перебили. — Все изготовлено очень и очень качественно. Работали настоящие мастера своего дела… Ну, а если каким-то чудом он разберется, мы дадим ему еще одну порцию точно такого же…

-//-//-

Было уже довольно поздно, когда Александр устало «отвалился» от консоли визора. От долгого и неподвижного сидения ломило все тело и немного гудела голова.

— Да уж, Его Высочество не пожадничал с информацией. Отвали так отвали с барского плеча, как говориться, — ухмыльнулся он, мысленно возвращаясь к недавнему разговору с цесаревичем. — Не разгрести…

На их встрече цесаревич, действительно, не стал мяться, отнекиваться или кивать на Господа Бога, как это сделал боярин Скуратов после вопроса о происхождении магии. Скинул ему ссылку на один архив, сказав, что там много всего любопытного. Признаться Александра в тот момент сильно удивила та легкость, с которой тот это сделал. Парень готовился к каким-то отговоркам, предложениям подождать и погодить. А тут раз и все! Не удивительно, разве?

— Теория, теория и еще раз теория…, — бормотал парень, закрывая глаза и массируя виски. — Версии, предположения…, — добавил он, прекрасно понимая, что все это еще только предстоит обдумать. Какие-то выводы делать было еще рано, так как информация была, мягко говоря, из разряда «желтой» прессы. — Все свалено в одну кучу, хм… словно специально.

Пока, в самом первом приближении, получалась следующая картина. С моментом эволюционного превращения обезьяноподобных предков человека в человека мыслящего, то есть обладающего неким разумом, на планете Земля происходило постепенное формирование некой глобальной транспланетной энергетической оболочки — ноосферы.

В понимании этого нового объекта Александр столкнулся с весьма серьезными трудностями, выразившимся в бесконечном объеме противоречащей друг другу информации. В переданном ему материале приводились сотни противоположных мнений и утверждений по поводу трактовки ноосферы. Представители разных религиозных течений в духе модного космизма говорили о его оккультной и мистической основе, которая, по сути, является синонимом Бога. Мол, ученые-атеисты просто придумали новое слово для обозначения Господа, не вложив сюда никакого нового смысла. Их самыми ярыми противниками были сторонники нового философского течения — ноосферизма, считавшие ноосферу — продуктом эволюции биосферы, ее высшей и последней стадией. Ноосфера, утверждали они, не имеет божественной силы, а скорее напоминает искусственно выращенный разум, точнее его зачатки. Причем воздействующей силой в данном случае выступает человечество, которое на протяжении тысячелетий радикально изменяло себя, природу и всю планету.

— Интересно…, — шептал он, продолжая обдумывать прочитанное. — У нас в свое время тоже высказывались похожие идеи.

Именно ноосфера и объявлялась источником магии, этого особого психоэнергетического явления, выражающегося в различных процессах изменения вещества, материи, природных стихий.

В материалах утверждалось, что примерно четыре тысячи лет назад накопившиеся изменения позволили ноосфере совершить качественный рывок вперед. Одним из ее новообретенных свойств становится энергетическая пульсация глобального характера, накрывающая собой всю планету и дотягивающая до околоземной орбиты. Ни характеристики, ни особенности, ни понимание этой пульсации, естественно, не приводилось и давалось, как утверждение, не требующее никаких доказательств.

Познакомившись с оставшимися материалами, Александр ушел еще дальше по зыбкому пути предположений и теорий. Очень большая порция материала была посвящена тому, как в далекие времена среди людей стали появляться те, кто мог улавливать эту пульсацию. Их называли людьми-трансляторами, генетические особенности которых позволяли входить в резонанс с ноосферой и проводить через свое тело энергию. История сохранила именно этих людей, бывших великими завоевателями, могущественными жрецами и проповедниками, гениальными учеными и философами. Им приписывалась особая прозорливость, знание будущего, тайные мистические способности. Они, утверждалось в подборке материалов, могли вызывать смерчи и топить в море корабли, передвигаться многотонные скалы и даже летать по воздуху.

— Хеопс и Эхнатон в Египте, Цинь Шихуанди и Чингизхан в Китае, Гаутама Шакъямуни в Индии, Иисус Христос в Аравии…, — всплывали в его памяти имена тех, кто, согласно прочитанным материалам, смог получить способность манипулировать этой особой психоэнергетической энергией. — Значит, дело в банальном резонансе? А остальные просто не могут получить доступ к этой энергии? Хм… А почему? Антенна маловата? — причем, говоря про антенну, он хмыкнул. Похоже, имел ввиду не совсем антенны или точнее, вообще, не классическую антенну. — Очень необычная теория… Главное очень правдоподобная…

Пока он не знал, что по поводу всего этого и думать. Внешне все было довольно понятно. Прочитанная часть материалов очень гармонично согласовывалась друг с другом. Особых противоречий на первый взгляд не наблюдалось. Однако это были лишь поверхностные выводы. Требовалось еще изучить оставшиеся документы.

— Странно… Я вроде бы должен прыгать от восторга, что, наконец, нашел разгадку секрета магии. Ведь, здесь фактически приведен полный расклад: как появилась магия, что это такое. Но почему-то мне совсем не смешно, — пробормотал он, почесав затылок. — Даже, наоборот, какое-то внутреннее сопротивление чувствую…

Такое ощущение у него возникало всякий раз, когда он видел уже готовое решение какой-то проблемы, но не был уверен в его правильности. Все было в точности, как и сейчас.

— Торопиться не будем, — устало зевнул Александр, понимая, что даже с его дикой работоспособностью весь материал ему сегодня не осилить. Таким куском можно было запросто подавиться. Тем более время у него было вдосталь. — Завтра подумаем над всем этим… На свежую голову…

Он уже засыпал, когда раздалась продолжительная трель коммуникатора. Довольно поздно уже, машинально отметил парень, бросив взгляд на часы. Кому он, вообще, мог понадобиться в такое время?

— Хм, мама? — на экране высветился адресат.

Несколько часов назад только разговаривали. Женщина с восторгом рассказывала, что теперь они ничего и никому не должны. Показывала по видеосвязиписьма с извинениями на красивых бланках и с витиеватыми выражениями. Не переставая тыкала в них пальцами, то и дело благодарила Бога за такую неожиданную удачу.

В ответ парень лишь посмеивался про себя, прекрасно понимая, откуда у всех этих красивых писем растут ноги. Было ясно, что заинтересованные лица просто нажали нужные кнопки и бывшая компания матери прогнулась, быстро отказавшись от всех своих претензий. Можно было бы и какую-то компенсацию с них стрясти, если постараться.

— Неужели что-то случилось, — встревожился он.

А что могло случиться? Все вроде бы устаканилось. Карпов, судя по сообщениям СМИ, погиб вместе со всей своей группой. В могилу с собой он уже и секрет препарата. Больше никто их ныне живущих не знает, что именно Александр способен изготовит чудесную вакцину. Беспокоиться, в принципе, не о чем и не о ком. Или все же он ошибался?

— Сынок, ты слышишь меня? Приезжай ко мне, — вдруг попросила она. — Заболела я…

У парня от услышанного брови вверх поползли. Он, решив, что ослышался, даже переспросил.

— Заболела, сынок. Болит все, — повторила женщина странным голосом.

Парень в раздумьях покачал головой, пытаясь понять, что же могло случиться. Странно. Пару часов назад она была абсолютно здорова, голос буквально звенел от бодрости и энергии. Судя по ее настрою, женщина была готова «горы свернуть». Рассказывала о планах съездить куда-то на природу: походить по лесу, посмотреть на какую-нибудь речку. А тут слова про болезнь…

К тому же, о какой такой болезни, вообще, может идти речь? Ведь, онвколол ей целую дозу препарата, пусть и еще первой, не улучшенной серии. Сыворотка, радикально подхлестнув восстановительные процессы в организме, быстро поставила ее на ноги. После обследования в одном из медцентров ей, вообще, выдали такое заключение, что диву можно было даться: состояние внутренних органов в идеальном состоянии, никаких злокачественных новообразований не обнаружено. Доктор, проводивший обследование даже пошутил, что про ее «юный» возраст. Словом, болезнью даже пахнуть не должно.

— Приеду, мама. Сейчас соберусь и приеду, — произнес парень, вскакивая с постели и начиная одеваться..

Однако, закончив говорить, он задумался. Застыл прямо с рубашкой, один рукав которой уже успел натянуть.

Только сейчас до него дошло, что еще ему показалось странным — голос матери. Голос был крайне необычным. Спросонья парень сообразил это только сейчас.

— Она определенно говорила неправду, — его мозга начал «вытаскивать» из памяти все новые и новые детали. — Подавала мне сигнал этим…

Голос и, собственно, речь — это уникальный феномен, позволяющий передавать глобальный объем информации не только напрямую посредством слов, но и с помощью голосовых особенностей — тембра, тона. Прекрасно понимая все это, Александр тщательно «препарировал» недавнюю речь матери: как расставлены логические ударения, с какой скоростью произносятся слова, каким образом конструируются фразы, какие имеются отклонения от нормы. Ведь именно эти реакции у обычного человека хуже всего поддаются контролю, даже если их пытаются маскировать.

— Явное отклонение по силе и высоте голоса, — отметил он в первую очередь. — Интонация довольно ощутимо понижается к концу каждого предложения, словно она устала, выдохлась и не может больше продолжать. Определенно, признак беспокойства. Хм, о напряжении также говорят форсирование некоторых звуков и частые спазмы в голосе…

Не мог он пропустить и другие особенности: некоторую прерывистость, нерешительность в подборе слов, тяжелое дыхание и другие. Первый вывод был однозначен — внутреннее психоэмоциональное состояние матери отличалось подавленностью, встревоженностью. Вывод второй уже не настораживал, а откровенно пугал. Женщина, по всей видимости, находилась под давлением, а по простому — «под чьим-то контролем». А это уже было совсем плохо.

— А времени уже почти нет, — его взгляд остановился на часах. Прошло уже больше десяти минут со времени звонка. Настоящий цейтнот. Нужно было как можно скорее что-то решать. — И что делать?

Он оглянулся по сторонам, словно искал того, к кому можно было бы обратиться за помощью. Только, по хорошему, не к кому было идти. Те люди, которые могли помочь, потом спросили бы слишком многое за свою помощь. Один боярин Скуратов чего только стоил. Настоящий бульдог, вцепиться и ни за что не отпустить. Хватка просто фантастическая. Будешь ему должен, отдашь не три шкура, а все десять.

— Точно бульдог, — кивнул Александр своим мыслям. К Скуратову нужно было идти в самую последнюю очередь, когда уже точно «был край». — Дашь палец, откусит руку по локоть… С цесаревичем тоже не все понятно, — было ясно, что полной надежды ни на кого из них не было. Все и каждый играл в свою игру, в которой, собственно, Александру отводилось лишь место объекта. — Значит, надежда лишь на…

Он подошел к столу и медленно открыл ящик, где среди всякой канцелярской мелочи сиротливо лежал медицинский дозатор с зеленоватым содержимым. Единственная оставшаяся сейчас доза препарата.

Протянул руку к дозатору и замер. А нужно ли? Ведь, он уже принял две дозы препарата, доза по всем его выкладкам и без того крайне серьезная. Последствия до сих пор проявлялись.

— А если там меня ждет что-то серьезное? — произнес это, и тут же ухмыльнулся своим же собственным словам. — Наверняка ждет. Вряд ли там меня ждут с цветами.

Данных для анализа было слишком мало, точнее их фактически не было. В квартире матери мог ждать и грабитель-одиночка, и до зубов вооруженный взвод спецов какого-нибудь боярина. И если в первом случае он справится без проблем, то во втором — его могут просто задавить.

— Риск — это не риск, а тщательный расчет, — прошептал Александр, хватая дозатор. Обнажил предплечье и нажал на кнопку. Содержимое с шипением покинуло ампулу. — Посмотрим, насколько эффект сыворотки сможет мультиплицироваться…

-//-//-

Единый диспетчерский номер телефона экстренной помощи. Зафиксирован вызов в 23:12 по столичному времени. Принял оператор Е.М. Максимов. Перенаправлен в управление полиции по … району в 23:16. Принял старший лейтенант полиции Т.К. Журавлев.

«— Алло! Алло! Кто-нибудь! Вы мня слышите?! Ответьте же! Алло! Алло! Вы меня слышите?! — едва не визжала женщина. — Алло! Алло!

— Оператор единого диспетчерского центра Максимов слушает, — голос оператора был усталый, вымотанный. Чувствовалось, сегодняшняя смена выдалась особенно «горячей». — Говорите.

— Алло! Помогите! Тут палят во все стороны! Помогите! Сделайте что-нибудь! — это был уже не визг, а самый натуральный ультразвук. — А-а-а-а! Помогите!

— Пожалуйста, постарайтесь успокоиться. Не кричите, — старался успокоить кричавшую диспетчер. Ее крики почти сливались в одни общий ор и ему не очень было понятно, что она хотела. Единственное, что он разобрал точно, это вопли про стрельбу. — Говорите разборчиво: где и кто стреляет.

— А-а-а-а-а! — не слушая его, визжала женщина. — А-а-а-а-а! Помогите! Приезжайте скорее! А-а-а-а!

— Повторяю, успокойтесь, — монотонно бубнил оператор. — Найдите безопасное место и укройтесь там. После укажите, в где происходит стрельба. Вы меня слышите?

— А-а-а! Какое, б…ь, безопасное место?! Мне прямо по окнам прилетает! — сквозь женские крики слышался звон разбитого стекла. — А-а-а-а! Убили! Убили!».

Глава 9. Кто не спрятался, я не виноват. Или виноват?

-//-//-

Сложно было в нем заподозрить того, кем он был на самом деле. Посмотришь со стороны и скажешь себе: «обычный такой дядечка средних лет, какие тысячами бродят по улицам наших городов». Не сильно высокий, отчего в толпе теряется сразу. При ходьбе немного гордиться, словно много времени проводит за письменным столом или рулём автомобиля. На плечи чаще всего накинута темная куртка свободного кроя, на ногах мешковатые штаны с карманами у колен. Неизменная потёртая безболка на коротко стриженный голове. Черты лица тоже ни чем особо ни примечательны. Встретишься взглядом и через несколько минут забудешь, словно н когда и не видел.

Пожалуй, единственное в его облике, что бросалось в глаза, был его тяжёлый и пронизывающий взгляд. Было в нем нем что-то и от медленно накатывавшего на тебя грузовика (такое же возникало гнетущее чувство, от оценивающего прищура снайпера. Поневоле глаза отводить. Если же встретился с ним взглядом, то непроизвольно вздрагиваешь.

Мужчина был человеком, за деньги решающим любые вопросы, какими бы странными или сложными они не были. Убивал нежелательных свидетелей, следил за неверными мужьями и откровенными должниками, угонял заказанные тачки. Можно было его назвать и киллером, но это бы не в полной соответствовало тому, что он делал и мог делать. Себя же он сам предпочитал называть просто Специалистом. Тем более свое настоящее имя он уже благополучно забыл. За добрый десяток лет данное при рождении имя оказалось благополучно погребено сотнями фальшивых личин, которые использовались при выполнении очередного заказа.

Под своей совершенно обыденной внешностью Специалист успешно скрывал тренированное тело, закалённое в десятках региональных конфликтах по всему миру во время службы в международном Корпусе поддержания мира. Полученные там боевые навыки на гражданке он пополнил уже специфическими умениями — изготовление ядов и особых психотропных веществ, способность перевоплощения и многое другое, что оказалось таким важным при его новой профессии.

Долго держать на плаву в своем нелегком ремесле, в отличие от других, ему помогала осторожность, нередко принимавшая маниакальные формы. К каждому своему заказу Специалист подходил с особой тщательностью, напоминающей планирование полноценной военной операции. Прежде всего, старался узнать максимально возможную информацию о заказчике и особенно о мотивах, которые им двигают. Ведь, от последних зависело очень и очень многое. Как говориться, одно дело месть за супружескую неверность, и совершенно другое дело — обида на своего бизнес-партнера. Затем осуществлял точно такой же информационный поиск в отношении объекта заказа. И только после всего этого подходил к началу планирования всей операции.

У кто-то из коллег по цеху такой подход — чрезвычайная осторожность и тщательность — мог бы наверное вызвать презрительную или снисходительную ухмылку. Однако, именно это качество и позволило ему такое продолжительное время оставаться в профессии и, главное, живым. А где остальные?

С этим заданием Специалист также пошел по «проторенной» дорожке, то есть начал с заказчика. Вытащил на белый свет всю его подноготную, все «грязное» белье, в котором, как бы это недвусмысленно не звучало, оказалось довольно много любопытного. За заказом стоял некий господин Киржа, владелец корпорации «Медиатек», довольно крупного игрока на своем рынке. Встал у руля компании не так давно, сразу же после смерти отца, бывшего главы. Несмотря на молодость славу он уже успел заработать довольно специфическую: жесток, неимоверно нагл, ценитель некоторых развлечений и удовольствий, который не приветствовалось в обществе. Но странным было отнюдь не это, а его желание избавиться от одного бывшего работника своей корпорации и ее сына. Казалось, бы какое дело главе гигантской международной корпорации до своего бывшего работника, который к тому же уже давным давно уволился? Что это за непонятная ненависть? Вряд ли дело в банальной личной обиде, о которой вспомнили по прошествии столь долгого времени.

Признаться, Специалист приложил немало усилий для того, чтобы докопаться до истины. Пришлось даже побеспокоить кое-кому из тех людей, кто ему был обязан своей жизнью. Оказалось, «ларчик» просто открывался». Господин Киржа подозревал бывшую сотрудницу компании в том, что она спала с его отцом и родила от него сына. Получалось, у компании вполне мог оказаться совладелец, а может и полноценный единоличный владелец. Тут, в случае рассмотрения дела суде, ситуация могла повернуться по всякому. Словом, мотив у заказчика был более чем веский для заказа.

Гораздо больше странностей было с объектом, который ему предстояло убрать. Мать с сыном представляли собой одну большую странность, в которой оказались замешаны не просто серьезные, а очень серьезные люди. При чем о многом, догадывался Специалист, он еще просто не знал.

С этими двумя происходила, особенно в последние месяцы, какая-то чехарда. Судя по официальным бумагам недельной давности женщина была прикована к постели и находилась на последнем издыхании. Медики, как гласили вскрытые хакерами архивы социального медцентра, давали ей не боле года жизни. Она же, Специалист, своими собственными глазами видел, прекрасно себя чувствовала и чихать хотела на все эти прогнозы. Каждый вечер она совершала продолжительные прогулки по городу.

Ее сын, вообще, был уникум по странностям, казалось, собрав все самое невозможное и воплотив это в жизнь. Вчера он был обыкновенным уборщиком и чистил туалеты в столичной гимназии, сегодня «мутил» какие-то дела с местными бандитами, а завтра совершенно неожиданно оказался принят в один из известных в стране боярских родов. У Специалиста во время изучения этих материалов даже волосы на затылке начинали шевелиться от непонимания. Ведь, происходили, в принципе, невозможные вещи. Каким таким неведомым образом можно было прыгнуть из уборщиков в боярычи? Ответьте. Он тоже хотел…

Учитывая все эти и множество других странностей и нестыковок «работать» Специалист решил с гарантией. Резонанс у дела мог быть очень серьезным. Поэтому никаких случайностей он допустить просто не мог. Более чем щедрая оплата заказа позволила «подтянуть» свою «старую» группу из шести человек, все из которых были ему хорошо знакомы, неоднократно проверены в деле и умели хорошо работать в команде. Другого, собственно, и не нужно было. Командная работа в любом деле — залог отличного результата.

Первая часть операции — захват женщины — прошла легко и просто, словно «по нотам» разыграна. После тщательного изучения маршрутов ее вечерних прогулок они «сыграли» под местную гопоту. Немного пошумели в парке, разогнав случайных гуляк, и, создали отличную возможность для спокойной, без свидетелей, работы. Женщина и ее спутник даже пикнуть не успели, как оказались в фургоне с двойными стенками и хорошей звукоизоляцией.

— Делаете, как я говорю, всем будет хорошо, — глухим голосом проговорил Специалист, внимательно рассматривая пленников. Те испуганно притихли: связанные руки держали перед собой, головы с повязками на глазах опустили вниз. — Не вырываемся, не кричим. Понятно объясняю? — женщина и мужчина почти синхронно кивнули. — А сейчас собираемся с мыслями и самым подробным образом мне рассказываем о взаимоотношениях с Киржей-старшим.

В наступившем затем молчании чувствовалась растерянность и даже удивление пленников. Видно, совсем не ожидали такого вопроса.

Специалист решил проявить немного самодеятельности и, если получиться еще подзаработать. У него появилась идея раздобыть бумаги о родстве парнишки с отцом своего заказчика. Так сказать, обезопасить себя на будущее. Больно уж не нравился ему господин Киржа. Не было ему никакого доверия. Такой с легкостью нарушить все договоренности. И если такой момент настанет, можно будет вспомнить о бумагах.

— Я жду, — напомнил о себе Специалист.

Не видя ни какого шевеления, он кивнул товарищу, контролировавшему пленников. Тот легонько сжал шею женщины, заставив ее захрипеть и забить ногами в конвульсиях.

— Ну, — уже теряя терпение, произнес Специалист. Вопрос с документами нужно было закрывать как можно скорее. Кто знает какие неожиданности могли еще случиться. — Рассказывай!

Около минуты бедная женщина приходила в себя, растирая шею и глубоко дыша. После заговорила.

— … Господин Киржа… бывший владелец корпорации был хорошим человеком, — начала она говорить, время от времени останавливаясь и принимаясь глубоко вздыхать. Видимо, чересчур сильно ей горло сжали.

В общем-то, произошла банальная ситуация. Глава компании, мужчина в возрасте, но еще в силе, недурен собой, положил глаз на подчиненную. Стал красиво ухаживать: дарил дорогие подарки, приглашал в хорошие рестораны, говорил много комплиментов и много, очень много обещал. Что еще нужно женщине, к тому же вдове? Естественно, твердыня вскоре пала и она ответила взаимностью. Счастливые годы пролетели незаметно, словно один день. У них рос сын, которому, правда, не сказали, кто его настоящий отец. Все закончилось в один момент. У нее обнаружилась болезнь и она слегла. Он пытался ей помочь: организовывал консультации в лучших клиниках, оплачивал дорогостоящие анализы и специальные экспериментальные курсы, купил ей целый медицинский поддерживающий комплекс домой. Все было бесполезно. Вскоре его не стало. Не выдержало сердце от переживаний. И она осталась одна… с ребенком.

— Так…, — протянул Специалист, пытаясь поймать ускользающую от него мысль. Что в ее рассказе ему показалось странным, труднообъяснимым. — Вот! — наконец, понял он, что ему показалось непонятным. — Если болезнь такая серьезная, что ее не могли вылечить столько лет, то, какого черта, ты тогда ходишь на ногах?!

Она вновь замолчала, кажется, не желая отвечать. Специалист уже собрался кивнуть товарищу, чтобы тот снова воспользовался своим даром убеждения, но резко распахнулась дверь фургона.

— Командир, объект в квартире. Наша сигналка сработала, — через распахнутую дверь пролезла крупная медведеобразная фигура бритоголового парня. Его черная шапочка была надвинута почти на самые глаза, отчего казалось, что у него совсем не было макушки. — Берем его?

— Как в квартире? — резко поднялся с места Специалист. — Его же принять должны были уже в подъезде. Где Малой и Чех? Это их пост у второго входа в жилой комплекс. Почему они ничего не доложили? Вызывал их? Чего говорят?

Здоровяк недоуменно пожал плечами.

— Не отвечают. Ни один ни другой… Может опять развязались? Они еще в машине перемигивались. Верняк, что у одного из них что-то заныкано было.

Он намекал на синтетик, на котором раньше сидели оба бойца из группы Специалиста. Считалось, что они уже завязали. Сами уверяли, что проблем с ними никаких не будет. Видно, врали…

Случился классический закон подлости, принцип бутерброда или закон Мерфи, как его не назови. Если бы здоровяк влез в фургон чуть позже и не помешал ему, все могло бы пойти совершенно другим путем. Специалист смог бы «дожать» Соколову и узнать ответ на свой вопрос. Новая информация о необычных способностях ее сына могла бы повлиять на его дальнейшие решения. Сейчас же ему пришлось действовать так, как он и планировал изначально.

— Уроды! Чтобы я ещё раз поверил этим козлам, — мужчина клацнул от злости зубами. Попадись ему сейчас оба эти бойца мало бы им не показалось. — Ладно, после с этими нариками разберемся. Их долю между собой поделите, — произнес он так, чтобы слышали остальные члены группы. — Ясно?

И без вопроса было все ясно. Оба нарушителя должны были исчезнуть, в расход пойти проще говоря. К тем, кто ставил под удар всю группу, других мер не применяли.

— Штык, останешься здесь. На тебе общий контроль ситуации, — кивнул он молчаливому парню, возившемуся со штурмовой винтовкой в руках. — Будем на третьем канале. Вперёд, времени и так в обрез…

Из фургона выбрались втроём: командир, здоровяк с массивным дробовиком и парень с синим ирокезом на голове. Последний держал в руках миниатюрный складной автомат с двумя параллельными круглыми дисками. Весьма убойная штука в ближнем бою. В подъезде за раз десяток врагов положить можно.

— Наглухо валим или есть варианты? — обернулся шедший первым здоровяк.

— Сначала поговорим, потом валим, — буркнул Специалист, вытаскивая любимый револьвер. Его оружие, конечно, смотрелось не очень на фоне инструментов остальных. Но его секрет был в экспансивных патронах с усиленным пороховым зарядом и титановым сердечником в пулях. Такая пуля запросто проделывал в человеке здоровенную дыру. — Есть у меня к нему пара вопросов меркантильного плана.

— Слышь командир, ты опять своего мастодонта взял. Ждёшь, что пацан на танке встречать будет? Гы-гы, — хмыкнул здоровяк, кивая на пятидесятый калибр в руке у Специалиста.

На одном из этажей им попались капли крови на полу возле одной из дверей. Насторожились было, но не найдя никаких тел, начали подниматься дальше.

Это стало еще одной ошибкой, приведшей к трагическим последствиям. Им нужно было пройти по этажу ещё дальше к мусоропроводу и посмотреть там. Внутри прямо под крышкой их бы ожидал сюрприз — утрамбованные до состояния мясного фарша тела их незадачливых товарищей. Как в небольшое отверстие поместились два здоровых оба в одежде и с оружием, можно было только догадываться. В проходе двадцать на двадцать сантиметров, словно пробка в бутылке, застряли больше двухсот килограмм плоти. Только тронь и вверх стрельнет фонтан крови.

— Тоха, — Специалист тихо позвал шедшего первым здоровяка. — Запомни, легонько оглушить. Не маши своими кувалдами куда попало, как в прошлый раз. Душу из него вышибешь.

Тот не оборачиваясь гугукнул. Мол, все понял, все будет, как надо. Затем подошел к двери нужной квартиры и легонько коснулся ее. Не заперто.

— Давай, — командир коснулся плеча бойца, давай команду заходить внутрь.

От осторожного толчка дверь пошла вперед, открывая вид на погруженный в полумрак коридор. Следом шагнул здоровяк, вытягивая вперед ствол дробовика.

Мгновение, и дверь за вошедшим в квартиру бойцом с громким хлопком закрылась. Хлоп! Тут же оттуда раздался нечеловеческий вопль, сменившийся оглушительной чередой выстрелом из дробовика. Гулкие выстрела следовали один за другим! Бах! Бах! Бах! Бах!

Только затихли выстрелы, дикий вопль повторился!

— А-а-а-а-а-а! — ревел голос. — А-а-а-а-а!

-//-//-

Управление полиции по … району.

— … Принял! Хорошо, — дежурный старший лейтенант Тимофей Журавлев, полноватый детина с рыхлым вечно красным лицом едва не бросил телефонную трубку. Сразу же скривил недовольную мину от услышанного, что было совсем неудивительно. Кому понравиться такой вызов? Главное ведь под самый конец дежурства прилетел этот геморрой. — Стрельба, черт… Не спустишь на тормозах. Нужно майора поднимать.

Рука вновь потянулась к телефонной трубке. Зажав у уха, начал вызванивать старшего оперативной группы по управлению. Стрельба была чрезвычайным происшествием, на которое обязана выезжать специальная группа, а не обычный патруль.

— Господин майор, Журавлев докладывает. Поступил вызов со стрельбой! — начал он докладывать. — Слышались громкие крики… Нет, господин майор. Больше ничего не слышал… Да, да, самая окраина! Возможно, господин майор… Не могу знать, господин майор…

В трубке буквально звенел голос старшего офицера, недовольного, что его разбудили. Он орал, что его задолбали уже эти разборки разной гопоты на задворках столицы. И что все там нужно выжечь каленым железом, чтобы год даже трава не росла.

— Кажется, стрельба велась в том числе и из автоматического оружия. Нет, не уверен…, — дежурный чуть дальше отвел трубку от уха, чтобы совсем не лишиться слуха. — Есть готовить машину!

Трубка опустилась на аппарат и он, наконец, смог выдохнуть. Правда, готовить машину он не спешил. По опыту знал, что хорошо принявший вчера майор будет не меньше часа собираться. И оперативная группа дай Бог соберется еще через час. Выезды на в окраинные районы никогда не пользовались особой популярностью и всегда осуществились в самую последнюю очередь. Как любил говорить майор: «пусть эти уроды там друг друга сначала перестреляют, а мы потом приедем. Меньше работы будет».

Глава 10. Что это было?

-//-//-

Боярин снова и снова теребил в руках коммуникатор. По-прежнему, шли гудки. Так нужный ему абонент не отвечал.

— Где же его черти носят? Время уже полдвенадцатого ночи! — сквозь зубы, бурчал Скуратов. — А ты прибавь, что мы, как черепахи плетется?! — оторвавшись от экрана коммуникатора, с силой стукнул он по спинке сиденья водителя. — Гони, черт тебя дери!

Вновь нажал вызов на коммуникаторе. Длинные гудки шли непрерывной чередой. Абонент, по-прежнему, молчал.

Недовольно хмыкая, боярин бросил коммуникатор на сидение и в очередной раз пнул спинку сидения водителя. Слишком медленно ехали. Ему нужно, как можно скорее оказаться дома и поговорить со своим вновь обретенным сыном.

— Проклятье…

Время оставалось все меньше и меньше. Скоро он должен был решить, как ему поступить с акциями. Игра на повышение против пула императорских компаний вот-вот подойдёт к своему завершению. Он уже нагрел их почти на полмиллиарда рублей. Был шанс, вообще, их обанкротить. Нужно было лишь понять, как дальше действовать. Ему категорически нужен был грамотный совет.

— Куда же он делся? Черт побери! — ярился Скуратов, с трудом сохраняя терпение. Ведь, такой шанс плыл ему в руки, что с ума можно было сойти. Это был бы знатный плевок в лицо самому императору. — Дерьмо…

Максим Соколов, принятый в род под давлением императора, неожиданно оказался настоящей находкой, сокровищем. Он один смог сделать то, что оказалось не под силу целому аналитическому отделу боярской службы безопасности. За какие-то пару часов работы в сети парнишка смог выдать Скуратова весь расклад по всему пулу императорских компаний: кто, что, куда и зачем. Вдобавок, выстроил очень реалистичную модель их дальнейших действий, которая через несколько дней полностью подтвердилась. В тот момент боярин, честно говоря, даже подумал, что Максим просто на просто подосланный. Однако, последующие события развеяли все его сомнения, так как Скуратов стал обладателем прост бесценной информации. А в преддверии грандиозной сделки, которую они готовили, это оказалось просто подарком судьбы.

Скуратов тогда прислушался к парнишке, почувствовав, что не пропадет. И выиграл! Ему удалось подловить императорские компании в момент переговоров и перебить часть очень выгодного контракта. Боярин почти одномоментно получил громадную прибыль.

Сейчас наступил второй этап этой игры, а Максим, как назло, оказался недоступен.

— Б…ь! Словно специально…

Лимузин не успел остановиться, а боярин уже зло рвал ручку двери. Морозные узоры побежали по дорогой коже сидений, по драгоценному дереву внутренних панелей. Металл двери, ставший хрупким от неимоверного холода, с хрустом рассыпался на рваные кусочки. Быстро зашагал к парадному входу, оставляя за собой ледяные следы.

На последних ступенях широкой лестницы боярин неожиданно сбавил шаг, а затем совсем остановился у самой двери. Дело было в том, что до его ушей донеслись обрывки весьма любопытного разговора из широко распахнутых окон гостинной.

— …Как вы можете так говорить, господин? — взволновано звучал женский голос, явно принадлежавший домоправительнице мадам Татьяне. — Я ведь больше двадцати лет здесь работаю…, — она явно была оскорблена до глубины души: ее голос едва не звенел, слышались истеричные грудные нотки. — Вместе с вашим батюшкой… Вас крохой нянчила… Как же вы можете так говорить?

— Ха-ха! Работаешь? — в громком и язвительном смешке боярин узнал голос своего сына, явно находящегося под хорошим градусом. — Ты служишь нам! Убираешь за нами! Ты прислуга. Поняла?! К тому же, очень охреневшая прислуга! Что вылупилась? Ну задрал юбку и что? С тебя убудет что ли? Вообще, радоваться должна, что на тебя, старуху, твой господин внимание обратил…

— Ты… Ты… Вы… Подлец… Я все расскажу вашему батюшке, — голос женщины сильно дрожал. Едва сдерживалась, чтобы не зарыдать. — Как вы можете так говорить… Я верой и правдой столько лет…, — бедная женщина все-таки зарыдала, не смогла сдержаться. — Как же так…

— Ты-ты-ты. Ха-ха, — вновь раздалось издевательское ржание боярыча. Передразнивал ее, пьяно растягивая слова. — Жалуйся! Будешь рассказывать, как тебя за задницу лапали? Да? Расскажи, давай… Кстати, а задница-то рабочая, да и сиськи еще торчком стоят. Зачетный бабец, — причмокнул он. — Ты че, не догоняешь, что, когда батек свалит, я тут главный буду? Я же тебя драть буду так, что выть начнешь. После же, старая калоша, выброшу на улицу. На коленях ко мне приползешь…

Дальше боярин Скуратов уже не стал слушать. Рванул на себя ручку двери и в обжигающе морозном облаке воздуха ворвался внутрь здания.

— Ах ты, сучонок! — заорал он на побледневшего сына, протрезвевшего в мгновение ока. — Кем себя возомнил?! Сопляк, молоко еще на губах не обсохло! Ни одного дела доверить нельзя!

Скуратов-старший был зол, неимоверно зол. Просто в бешенстве. По его лицу гуляли судороги, вокруг рук виднелось свечение, в воздухе висели крохотные острые, как иглы, льдинки. Только причиной этого были отнюдь не милосердие, жалость или нечто иное близкое к человеколюбию. Да плевать он хотел на домоправительницу и на ее десяток лет безупречной службы! В чем-то жестокие слова его сына о женщине были ему более чем близки. Конечно, она лишь служанка, уборщица, и никак не часть семьи.

Его гнев был вызван совершенно иным. Другое буквально жгло его душу. Его сын, наследник одного из древнейших родов империи, надежда и опора, ноль без палочки! Беспардонный наглец, невыдержанный лжец, гуляка, которому опасно доверить важное дело. Как ему можно что-то доверить? Он же даже за своим языком не может уследить! Мелит и мелит, словно помелом. Разве это настоящий наследник рода?! Эта мысль и раньше не раз приходила ему в голову. С каждой новой выходкой сына он все больше и больше укреплялся в убеждении, что тому не стать главой рода. Сегодня же у него отпали последние сомнения в этом.

— Закрой свой грязный рот и не открывай его, пока тебе не позволят! Какой из тебя боярин?! Неужели ты, правда, думаешь, что после моей смерти станешь во главе рода?! — боярин с силой снова и снова тыкал в сына указательным пальцем, отчего тот трясся всем телом. — Посмотри на себя! Ты же недомерок! Как только меня не станет, тебя же свои сжуют! Вон она и съест!

Скуратов резко развернулся и показал на дочь, что с кривой усмешкой застыла у стены. Руки сложила на груди, сверкала глазами из под длиной челки. Всегда себе на уме. Такая точно съест, нисколько не преувеличил боярин. Если бы не пол, хороший бы вышел глава рода.

— Пшел к себе! Чтобы к моему возвращению полностью пришел в себя! Буду думать, что с тобой делать. Понял меня? — боярин вновь повернулся к сыну. Наклонился и угрожающе прошипел в самое его лицо. — А теперь о деле. Где Максим? Где он, черт побери?! Почему не отвечает на телефон?

Медленно обвел тяжелым взглядом всех находящихся в гостиной. Температура в помещение резко упала, заставляя дрожать от жуткого холода и не менее жуткого страха. Физически ощущалось давление. Хотелось съежиться, согнуться в три погибели и забиться в какую-нибудь нору, где не будет этого страшного ощущения.

— Господин… Господин…, — прохрипела женщина, вскидывая руки и прося ослабить его хватку. Домоправительница пыталась что-то сказать, но сильный холод буквально сковывал ее губы. — Я видела… Господин, пожалуйста… Холодно, очень холодно…

Ее ноги подогнулись, и она сползла по стенке на пол, где обняв себя руками, свернулась в клубок.

— Холодно…, — шептали синие губы женщины.

В другой части гостиной с глухим стуком свалилась дочь. На диване скрючился сын, пытаясь вжаться внутрь мебели.

— Плохо… Опять потерял контроль, — Скуратов выдохнул сквозь сжатые губы воздух. Нужно было срочно успокоиться, чтобы не похоронить всех в этой комнате.

Едва он взял себя в руки, как в гостиной стало легче дышать. Висевшие в воздухе льдинки тут же осыпались на пол, на глазах превращаясь в блестящие лужицы.

— Говори, где он? — боярин одним движение поднял на ноги лежавшую на полу женщину.

— …Кхе-кхе, — с хрипами в горле закашляла та, прежде чем смогла что-то сказать. — Он куда-то уехал… Вдруг собрался… Ничего не сказал… Был сильно встревожен… Такси, кажется, вз…

Не дослушав ее, Скуратов резко развернулся и вышел на улицу. Сел в лимузин, так и стоявший у входа в поместье, и коротко бросил охраннику:

— Найди, где сейчас его коммуникатор. Быстро!

Не прошло и пары минут, как нужный адрес высветился на поисковом устройстве.

— Кажется, там живет его мать, — задумался боярин, не понимая, почему парень сорвался среди ночи и поехал к ней. Определённо, что-то случилось. — Давай, туда. Приготовьтесь к любым неожиданностям. Что-то вокруг этого парня слишком много происходит разных событий. Мне это очень не нравится… Быстрее!

Лимузин вырулил с территории поместья и на дороге рванул во всю мощь своего двигателя. За ним «летели» казавшиеся неуклюжими два внушительных внедорожника с дополнительной охраной.

Всю дорогу до одного из окраинных районов столицы из головы Скуратова не выходила мысль о том, что вокруг его вновоьобретенного сына происходит слишком много серьезных событий. Ведь, по-сути тот, как был обычным парнишкой, так и оставался. Ничего не изменилось. Тогда, почему рядом с ним все, словно кипит? Он, словно заноза в каждой заднице. Почти из любого серьезного события последних месяцев так или иначе торчат уши Соколова.

— Он же пустое место…

Неужели, все-таки пацана «играют» в долгую? Ведь, по какой-то причине император выбрал именно его для своих планов. Если это так, что все происходящее имеет второе, а то и третье дно. Получается, ничему нельзя верить и ничто принимать за чистую монету. Ибо все может оказаться ложью, специально выстроенной картинкой.

— Может быть… Очень даже может быть, — бормотал боярин, уставившись в окно лимузина на огни ночного города.

Неправдой могла оказаться и биография парнишки, которого просто напросто очень качественно готовили для внедрения. Служба имперской безопасности может хорошо делать такие вещи. Грамотно подчистят архивы, внесут соответствующие изменения в электронные базы данных, с объектом основательно поработают спецы-мозгоправы. В результате, можно получить идеальную «торпеду», заряженную на самые разные цели: лично на самого боярина или членов его семьи, а может и на родовой бизнес. Чтобы исключить малейшие сомнения, нужно было хорошо покопаться, вытащить на белый свет всю подноготную Соколова.

— Олег, — позвал он своего начальника охраны. — Прямо с сегодняшнего дня начиная глубокую разработку этого парня. «Копай» так, как никогда ни копал. Я должен знать о парне все: где родился, с кем встречался, что нравится и, наоборот.

Угрюмый мужчина, сидевший рядом с водителем и выглядевший натуральным бульдогом, кивнул. Этот, точно все нароет. Найдет и вцепиться в любую зацепку.

Вдруг несущая на огромной скорости машина резко вильнула. С пронзительным свистом сработали тормоза, и длинный лимузин ушел в управляемый занос.

— Стрельба! Уходи назад! — заорал начальник охраны, тыкая пальцем в яркие отблески автоматных выстрелов.

Где-то в районе четвертого этажа громадного жилого комплекса велась активная стрельба из автоматического оружия. Через тут же опущенные стекла доносились громкие чавкающие звуки выстрелов. Кто-то явно не жалел патронов, поливая противника или противников непрерывным огнем.

— Стоять! Давай вперед! — уже закричал боярин, стуча рукой по подголовнику кресла. — Это же там, куда нам и надо. Кретин, а если с пацаном что случилось?! Гони туда! Он мне нужен как можно скорее.

Сверкнув глазами из под черных очков, начальник службы охраны уже звонил бойцам из машины сопровождения. Им нужно было срочно выдвинуться на место стрельбы и взять все под свой контроль.

Оба внедорожника почти сразу же сорвались с места и, обойдя лимузин, умчались вперед. У самого подъезда из автомобилей, еще не успевших остановиться, как горох посыпались бойцы в бронежилетах и с укороченными автоматами. Трое остались на месте, осматривать улицы и окрестности, а еще трое вбежали в подъезд.

Лимузин оказался на месте минут через пять, когда стрельба совсем затихла и на улицу вновь опустилась тишина.

— Ну? — грозно спросил Скуратов, едва покинув машину. Начальник службы безопасности уже стоял рядом и хмуро оглядывал темноту окрестностей. Видно было, что ему тут категорически не нравилось. Опасность могла вылезть буквально из любого угла. В темноте с легкостью проморгаешь покушение. — Что тут происходит?

— Вы были правы, господин, — склонил головы мужчина, признавая правоту Скуратова. — Какие-то наемники пришли за нашим парнем.

Он махнул рукой и пара бойцов из охраны выволокли из рядом припаркованного фургона плотного бритого парня с разбитым в кровь лицом.

— Одного взяли. В фургоне оставался, охранял женщину. Та назвалась Соколовой. Скорее всего, это мать объекта, — докладывал начальник службы безопасности, кивая на стонущего от боли бандита. — Остальные в доме. Ребят я уже предупредил…

В этот момент сработала его рация. Громкий голос одного из бойцов начал рассказывать про какие-то странные вещи. Непросто было его понять.

— Пошли, — Скуратов не стал слушать остальное и зашел в подъезд. Следом за ним побежала его охрана.

— Лифт не работает, господин. Это же социальный объект, — боец в пиджаке и автоматом в руках уже был на лестнице. — Придется подниматься. Но здесь всего лишь несколько этажей.

На втором этаже их уже ждали. Скуратова повели в небольшое ответвление — узкий коридор, по обе стороны которого были двери социальных жилых модулей. Именно здесь часто селились те, кого уже нигде и никто не ждал. Кругом был выщербленный бетон, разрисованные бессмысленными граффити стены и потолок. Сверху светил тусклый свет, едва достаточный для того, чтобы не сбиться с дороги.

— Это здесь, — шедший первым боец остановился и показал на открытый люк мусоропровода.

Брезгливо щурясь, боярин подошел ближе и заглянул внутрь. Сразу уже едва не отпрянул. Прямо из этого небольшого металлического короба на него смотрела расплющенная голова, выглядывавшая из утрамбованного месива из человеческих костей, плоти и одежды.

— Кто-то смог запихать сюда двух человек, господин, — боец кивнул на лежавшие чуть в стороне от мусоропровода пару разной обуви — кроссовок кричащей расцветки и темный ботинок с косо стоптанным каблуком. — Остальные на следующем этаже. Там же и парень.

Ничего не ответив, Скуратов развернулся и возвратился к лестнице, ведущей на следующий этаж. В голове пока бродила какая-то каша из мыслей, с которыми было непонятно что делать и как их понимать.

Еще один труп, правда, в лучшей сохранности, боярин нашел прямо в конце лестнице. Крупный рослый парень в темной кожаной куртке, казалось, присел отдохнуть на последней ступеньке, сейчас встанет и пойдет дальше.

— Что с этим? — Скуратов остановился рядом.

— Горло всмятку. Резкий и точный удар, — пояснил начальник службы безопасности, рукой в перчатке свалил голову трупа на бок. Открылась сплющенная шея. — Скажу точно, нападавший знал куда бить и, главное, как бить. Такого быка по другому не просто завалить. Здоровый черт.

Еще двое убитых лежали при входе в неприметный жилой модуль, дверь которого оказалась буквально изрешечена пулями. Кто-то, скорее всего эти двое, выпустили по рожку, два не меньше.

Скуратов просто перешагнул через тела. Эти двое ему былисовсем не интересны.

— Парень на кухне, господин. Знатно ему досталось. Чудо, что он, вообще, жив остался, — сопровождавший боярина боец охраны прошел через крохотную прихожую, пол которой был завален пустыми гильзами. — Вот он.

Максим, сидевший прямо на полу, напоминал настоящий труп, пролежавший в земле несколько дней. Кожа землистого цвета с желтыми пятнами. Закрытые глаза впали в глазницы. Волосы на голове были спутаны от крови.

— Почему-то живой…, — странным голосом добавил боец, опускаясь на корточки и показывая боярину многочисленные прорехи в куртке парня. — Вроде броника не видно. Снял что ли…

Опустился рядом и Скуратов, став внимательно рассматриваться Максима.

— Кто бы ты ни был, теперь ты у меня в долгу, — усмехнулся боярин. — Берите его и осторожно тащите в машину. Мамашу его тоже прихватите. С полицией разберитесь. Пусть будет обычное разбойное нападение. Никаких фамилий звучать не должно.

Начальник службы безопасности понимающе кивнул.

-//-//-

После сегодняшнего «концерта», который устроил сначала ее братец, а потом и сам отец отметился, Марина Скуратова уже давно сидела в своей комнате. Устроилась на кровати посреди большого числа мягких подушек, сама себе напоминая большого паука посреди паутины.

— Точно, паучок, — усмехнулась она пришедшему в голову сравнению. — И буду сейчас плести свою паутину…

Паутиной, как ни странно, она называла свои жизненные планы. Будучи девицей, весьма и весьма честолюбивой и совсем не склонной к пустому времяпровождению, она прекрасно знала, чего хотела от этой жизни. И роль надутой силиконом девки, которую Скуратовы выдадут в один из родственных родов, ей совсем не прельщала. Она хотела гораздо большего, если не все.

— И посмотрим, кто попадется в мою паутинку, — едва не мурлыкала она, поглядывая в рядом стоящее огромное зеркало, где отражалась девочка-нимфеточка, девочка-конфеточка — нежное, воздушное создание с огромными невинными глазами. — Ха-ха-ха, — расхохоталась она, скорчив умильную рожицу, которая валила парней наповал. — Посмотрим, кто попадется…

То, что произошло сегодня, случалось уже не раз. Братец, приходя из клуба в «интересном» состоянии, нередко «задирал» юбки горничным, затыкая им рот деньгами и угрозами. Даже к ней подкатывал однажды, пока не получил по башке сковородкой. Правда, к домоправительнице он впервые проявил свой интерес. Видно, хорошо «набрался», раз на «старое» мясо потянуло.

— Почему же батюшка так взъярился? — удивлялась она. — Не первый раз же…

Девушка тщательно вспоминала каждую минуту произошедшего конфликта, разбирая действия, поступки и фразы всех и каждого

— И при чем тут, вообще, этот парень?

Максим впервые появился в ее раскладах. А ведь, сначала, она совсем не принимала его всерьез. Он казался ей эдакой домашней зверушкой, с которой вскоре наиграются и выбросят из дома на мусорку. Иначе думать об этом уборщике сортиров было просто нельзя! Все говорило именно о том, что произошел некий размен между батюшкой и кем-то повыше. Когда же все поутихнет, пацану самым натуральным образом» дадут пинка.

— Что же тогда изменилось? Почему батюшка так воспылал к нему?

Она уже несколько раз замечала, как ее отец запирался с Максимом в своем кабинете и что-то живо обсуждали. Это уже было чем-то из ряда вон выходящим. Скуратов никогда не допускал посторонних в свой личный кабинет! Никогда, от слова «никогда». Еще более удивительным было другое. После каждой такой встречи боярин приходил буквально в воодушевление: делал бесконечные телефонные звонки, по дому носились десятки юристов с чрезвычайно озабоченными лицами, проходили продолжительные совещания в конференц-зале.

— Что же ты за тип такой, уборщик?

Фигуре Максима придавало загадочности и его независимое поведение, совсем не соответствующее его недавнему статусу. Марина была не дура и прекрасно понимала, что бывший чистильщиков сортиров, ни в одно месте незнатный человек, должен был первое время ходить по их дому пригибаясь от страха, с постоянно опущенной головой. Ведь, он никто, а вокруг него настоящие аристократы. А как себя ведет он? Разговаривает, смотрит, вышагивает так, словно его родословная восходит к первому российскому императору.

— Бред какой-то… Очень даже темная лошадка с особенным чувство юмора.

Марина непроизвольно коснулась бедра, вспомнив, как он отхлестал ее по ягодицам за пару довольно жестких шуток над ним. Сейчас она могла себе признаться, что парень очень даже неплохо ответил ее. Она тогда почти два дня садилась на стул с трудом. Всякий раз морщилась и сдерживалась, чтобы не застонать. Хорошо бил…. кретин.

— Надо будет к нему хорошенько присмотреться, — прошептала девушка, устраиваясь в подушках по удобнее. Поздний вечер явно предстояло провести в раздумьях. Слишком уж многое вызывало вопросы, которые требовали ответов. — Вдруг это никакая не пешка, а …

А вот кем мог оказать Максим Соколов, так некстати появившийся в их жизни, ей и предстояло решить. Может статься так, что это полноценная ладья или даже ферзь! Девушка задумчиво скривилась. Про ферзь она махнула лишку. Будущий ферзь это она сама!

— Я… стану главой рода… стану первой женщиной, возглавившей боярский род. И никто мне не помешает, — ее пальчики медленно сжались в кулаки, а острые коготки с силой воткнулись в нежную кожу. — Никто… Ни братец, ни … батюшка.

Вот она-то, в отличие от Скуратова-младшего, была истинной дочерью своего отца. Расчетливая, уверенная в себе, с поразительным самообладанием, Марина могла многим дать сто очков формы в деле достижения власти.

— Любого раздавлю, — скривила она губы, показывая белоснежные зубки. Правда, именно сейчас они казались вытянутыми клыками, принадлежащими дикому зверю. Хотя, скорее всего, это было всего лишь следствием игры света. — Любого раздавлю.

Глава 11. Небольшая передышка

-//-//-

Память к нему возвращалась медленно, урывками. Это напоминало всплытие водолаза из глубины: сначала вокруг одна лишь темень, затем появляются редкие пучеглазые рыбы, ещё выше начинает светлеть и чаще мелькают косяки серебристых рыбешек, наконец, перед глазами начинает играть буйство красок.

— Голова раскалывается, — простонал Александр, пытаясь дотронуться до головы. Но рука неожиданно наткнулась на плотный слой бинтов. — Что это ещё такое? Черт… Похоже, эти уроды меня схватили…

В голове всплыли обрывки разговора с каким-то человеком, угрожавший убить его маму. Обещал «пустить ее на ремни» и прислать ему видео об этом, если он не придет к нему.

— Твари… Схватили…

Но эта мысль внутри почему-то находила отторжение. Не мог поверить в это. Наоборот, крепла убежденность, что он смог отбиться от врагов.

— Черт… Плохо помню…

Вспоминалось что-то такое, но парень никак не мог ничего разобрать. В голове гуляло множество разных непонятных образов, которые казались ему совершенно незнакомыми.

— Не-е не помню… Больно.

Сильная боль в голове никак не давала ему сосредоточиться. Долбило так, что, казалось, сейчас голова расколется.

Он махнул рукой, словно отгоняя боль и наткнулся на стакан с водой. На тумбочке рядом стоял. Парень с жадностью выпил всю воду до самой последней капли.

— Уф…, — с облегчением выдохнул он. Вроде полегчало.

Чуть потянулся, двигая руками и ногами. Начала отходить ломота, боль в мышцах. Дышать даже легче стало.

— Нормально меня так поломали, — скривился он. — Почему только… Сыворотка же должна была все купировать. Я же ударную дозу ввел. Черт…

Наконец, память начала к нему возвращаться. Сначала отдельными фрагментами-образами, затем связными картинками и, в конце концов, хлынула настоящим потоком.

— Я же, получается, отравился… Б…ь, так и думал, что переборщил с дозой… Как там говорится, лекарство в больших дозах — это яд, а яд в малых — лекарство.

Вспомнил, все вспомнил. Вспомнил, как по дороге к своему старому дому его начало мутить, сильно выворачивать, что было первым признаком интоксикации организма. Получалось, что сыворотка в какой-то момент начала работать не «за», а «против».

Его так мутило, что таксист даже везти до адреса не стал. Остановился за домом и вытащил из салона, бросив на газон. Отчего ему пришлось через другой вход в подъезд входить.

— Вот я накуролесил, — присвистнул он от удивления. — Как же теперь все это разгребать? Черт дери все это!

В памяти всплыло, как при входе в подъезд на него неожиданно налетели два крупных парня с оружием. С такой силой приложили его о стену, что он даже сознание на какой-то миг потерял. А потом еще от души ногами попинали. К счастью, именно эти побои и помогли ему прийти в себя. Словно, какой-то переключатель передвинули из положения «блюющая амеба» в положение «здоровый бык».

— Охренеть! Я же их в мусоропровод запихал! На черта?

Но вопрос сразу же отпал. Парень ведь успел их немного разговорить, прежде чем разобрался с их телами. Оказалось, звонок от его матери был подставным, а здесь его ждала самая настоящая ловушка. И еще боевики ждали его перед подъездом. Поэтому он и решил спрятать этих двоих, а самым подходящим для этого места оказался именно мусоропровод.

Последующие события Александр тоже вспомнил во всех подробностях, словно это произошло только что. Оказалось, он устроил самую настоящую мясорубку в своем жилом модуле. Наемники с оружие, поливая дверь модуля непрерывным огнем, пытались выкурить его оттуда. Думали, что парень от страха забьется куда-нибудь в угол и будет там дрожать от ужаса. Он же поступил прямо противоположно, рассудив, что такого шага от него точно никто не ждет. Выломал старую чугунную ванну и, используя ее, как щит, сам атаковал врагов. Снес всех за дверью, словно бульдозером.

— Хм… А как же тогда…

Вспомнив просто сумасшедшую стрельбу, Александр непроизвольно коснулся своей груди, затем живота. Кожа там была покрасневшей и неимоверно чесалась, словно после восстановления от ожога. Память тут же услужлив подкинула ему кровавую картинку, где его тело прочертило целой автоматной очередью.

Его рука вновь опустилась на грудь. Он приподнялся на кровати и, приспустив больничное одело, начал самым внимательным образом осматривать свое тело. Александр точно не знал, что хотел там найти: пулевые отверстия, шрамы или что-то еще. Только там ничего такого не было. Была лишь легкая краснота.

— Но ведь попали, — хмыкнул он, потирая кожу. Чесалось так сильно, что рука сама тянулась. — И где дырки?

Ум давал на этот вопрос единственное разумное объяснение — все зажило. Но как?! Неужели передоз сыворотки оказался и плюсом, и минусом одновременно. Только как это возможно?

— Непростая задачка… А задачи я люблю, — перед ним замаячила неплохая разминка для ума. Пожалуй, в его состоянии ему именно этого и не хватало. — Так… Помнится…

В свое время, когда он только начинал работать с сывороткой, то познакомился с одной любопытной научной теорией со необычнымназванием «Куколка». Ее сформулировал давно уже умерший интел, которого в их среде держали за довольно оригинального ученого. При этом эпитет «оригинальный» чаще упоминался в негативном, чем в позитивном ключе. Суть теории состояла в следующем, человек, как представитель своего биологического вида, не более чем куколка, из которой при благоприятных условиях должен появиться следующий вид, более совершенный. Некоторые из интелов считали, что он имел ввиду их сами, то есть сообщество интелов, людей с невероятно высокоразвитым интеллектом. Однако, Александр достоверно знал, что ученый говорил о совершенно другом. Новый вид должен был получить невероятные способности, о которых человек даже и не мог мечтать. Чтобы произошло превращение не в результате длительной эволюции, а в результате резкой революции, ученый как раз и предлагал использовать препарат, напоминающий искомую сыворотку. По его мнению, нужно было гигантскими дозами сверхмобилизирующего и сверхстимулирующего средства пробить защиту организма — его иммунную физиологическую, генетическую и другие системы. И лишь после этого куколка могла совершить переход.

— Уж не это ли произошло? Ведь, по факту, я принял даже не три, а четыре дозы. Причем последняя была сверхконцентрированная, так как я готовил ее для цесаревича с расчетом борьбы с неизлечимым заболева…

К сожалению, толком порассуждать ему не дали. После неожиданно резкого стука дверь больничной палаты открылась и в проеме показалась та, кого он никак не ожидал здесь увидеть. Ну, совсем никак не ожидал!

— Ха, ну и рожа у тебя, братец! Красавец просто! Батюшка, конечно, говорил, что тебя знатно отделали, но я не думала, что настолько, — в палату осторожной лисьей походкой вошла Марина, дочь боярина Скуратова. Новообретенная сестренка, черт ее дери, поморщился Александр и подтянул одеяло до самого подбородка. Это, естественно, не укрылось от ее внимания. — Это еще что такое? Чего там еще прячешь? Неужели разбойники оттяпали самое дороге? Ха-ха! — громко рассмеялась девица.

Подошла к кровати и потянула руку к одеялу с явным намерением убедиться, а все ли там на месте и цело, вдобавок. Еще личико такое сделало жалостливое, просительное. Мол, милый братец, я ведь переживаю, я только посмотрю. Но парень не поддался на такое: сразу по рукам ей дал и еще фыркнул в ее сторону, как рассерженный кот.

— Куда руки тянешь? А чего, вообще, пришла? — честно говоря, этот вопрос его особенно волновал. После последних событий она к нему не должна и на пушечный выстрел подходить. А тут в палату приперлась с гостинцами в сумке. — Только не говори мне про то, что внезапно воспылала сестринской любовью.

Несколько мгновений Марина еще пыталась играть оскорбленную в лучших чувствах невинность, но вскоре бросила это дело. Вновь засмеялась. Жизнерадостная деваха, даже позавидовал парень.

— Раскусил. Молодец! — одобрительно покачала она головой. — Я тут просто подумала, что мы с тобой не с того начали знакомство. Ведь, у меня есть уже один братец урод. Зачем мне делать такого же из тебя? — девушка мило улыбнулась, чуть наклонив голову. Вроде и не врала. По крайней мере, особых невербальных знаков Александр не заметил. — Давай сначала начнем наше знакомство. Марина Скуратова.

Она с совершенно серьезным лицом протянула ему руку, которую он после некоторого ожидания пожал.

— Вот и ладненько, — хлопнула она в ладоши. — А теперь, рассказывай! Мне же очень интересно. Я ведь очень любопытная особа, как ты знаешь.

Александр уже открыл было рот, чтобы произнести что-то стандартное, вроде «не помню», «там все равно не было ничего интересного», «а твое какое дело?» и другое. Но ничего не произнес. Несколько мгновений так и продержался с полуоткрытым ртом, словно пытался глубоко вздохнуть. Ему вдруг пришла в голову довольно стоящая мысль: а почему бы и не рассказать ей историю тех событий, естественно, подкорректированную. Все равно ведь ему придется что-то рассказывать. Вот на ней можно было и проверить свою версию. Такой слушатель точно обнаружит какие-то нестыковки, если они будут.

— НУ, что тебе рассказать? Я что-то хорошо помню, а что-то не очень, — начал он задумчивым тоном, словно, действительно, вспоминал. Ему даже притворяться не пришлось. Александр просто воспроизвел те эмоции, что еще недавно испытывал, когда очнулся в больничной постели. — …Все началось с того, что мне поздним вечером позвонила мама и попросила срочно приехать. Конечно, я бросил все и поехал…

Сочинил парень довольно складную историю, пусть и «сшитую из разных лоскутов, да еще и на скорую руку». Здесь было все или почти все, что бывает в хороших шоу и кассовых блокбастерах: и герой-одиночка, и куча злобных бандитов, и погоня по лестничным ступенькам, и обязательно стрельба. Естественно, многое из геройского он опустил. Ну, зачем девице знать, как он разрывал голыми руками людей, как на нем зарастали пулевые отверстия, как он с легкостью тягал тяжелую чугунную ванну под два центнера? Лишние знания — лишние печали. Перебьется.

— … Помню, как бегал по этажам и стучал во все двери, — тревога самым натуральным образом застыла в его глазах. Ведь ему было достаточно вспомнить, как все это он чувствовал совсем недавно. — Я бил изо всех сил. Стучал так, что двери ходуном ходили. Только никто мне не открыл. А ведь они там были, за дверьми прятались. Я слышал, как они шептались, — криво усмехнулся парень, разводя руками. — Тогда я понял, что меня сейчас убьют и побежал изо всех ног в свою квартиру. Запер дверь на все замки и забился в ванной комнате прямо в ванне. Трясся. Было очень, очень страшно.

Долго он рассказывал о вчерашних событиях. Даже сам своему красноречию и словоблудию, а главное, правдоподобию удивился. Девице тоже, кажется, пришлось по вкусу. По крайней мере явных признаков неудовольствия она не показала. Все время головой кивала, поддакивала в нужных местах. Всячески показывала, как ей интересно и любопытно. Просто ангел, а не сестрица.

Вдобавок, едва он замолчал, начала его про семью выспрашивать. Где он родился, кем были его родители, что он необычного из детства помнит? Оправдывалась, мол, очень ей хочется его получше узнать. Странно, если честно, желание. Сильно ее бросает: то ненависть, то любовь.

Однако, Александр рассказал ей о своем детстве, о родных. Что знал, то и рассказал. Как говорится, ложь, щедро приправленная правдой, гораздо лучше, чем просто ложь. В эту смесь верится гораздо охотнее. Проверено временем.

В самый разгар их беседы их прервали. В больничную палату буквально вломился сам боярин Скуратов. Дверь так резко распахнулась, что у Александра даже закралось сомнение, а не ногой ли он ее открыл.

— Ты? — искренне удивился мужчина, увидел их спокойно и мирно беседовавших. — Чего здесь забыла? То шипишь, как кошка, что тебя оскорбили, то, как голубки, сидите.

Марина тут же скорчила невинную рожицу. Мол, не понимаю, батюшка, о чем это ты тут говоришь. Затем вскочила со стула, сразу засобиралась. Куда-то ей срочно понадобилось.

— Выздоравливай, братец, — помахала она ручкой и быстро скрылась за дверью.

Парень после этого с облегчением вздохнул. Слишком уж непросто ему дался разговор с ней. Девица оказалась крепким орешком: вдумчивая, цепкая, быстро соображающая. Очень напоминала его самого. При разговоре с такой приходилось тщательно подбирать слова, взвешивать каждое слово, чтобы не попасть впросак.

— Язва растет, а по виду и не скажешь, — усмехнулся боярин, кивая на только что вышедшую дочь. Александр в ответ утвердительно развел руками, признавая очевидное. — Ладно, языками потрепали и хватит… О другом поговорим, — он подвинул стул ближе и тяжело опустился в него. — Наделал ты вчера дел. Не мог мне позвонить? Я бы быстро решил вопрос.

Александр несколько мгновений пободался с ним взглядами, но вскоре опустил голову. Не время сейчас конфликтовать. К тому же не скажешь же боярину, что не доверяет он ему. Лучше пока помолчать. Пусть Скуратов продолжает говорить. Глядишь, что-нибудь важное скажет.

— Ты понимаешь, что я тебя прикрыл? Матушку твою пока устроил в лучший санаторий, — Скуратов продолжил. — Пусть немного в себя придет, а потом ей какую-нибудь сказку расскажем. По поводу трупов с полицией мои люди уже поговорили. По всем сводкам дело пройдет, как бандитская разборка…

Парень смотрел на мужчину и кивал, когда требовалось. Хорошо было придумано, ничего не скажешь. Похоже, теперь боярин думает, что Александр ему обязан. Дальнейший разговор лишь подтвердил его догадку.

— Это стоило немалых усилий, Максим. Пришлось звонить серьезным людям, чтобы это дело теперь спускали на тормозах и не слишком усердно копались в недочетах. Ты понимаешь меня? — более призрачного намека сделать было просто нельзя. Парню практически открытым текстом намекали, что за ним большой должок и отдавать нужно прямо сейчас.

— Я благодарен вам за это, — чуть приподнявшись с постели, Александр обозначил поклон головой. На большее он пока не был способен. Вставать с постели было еще непросто. — Особенно, за матушку… Спасибо вам.

Самодовольно надувшись, Скуратов даже чуть выше стал. Доброе слово и кошке приятно, что тут говорить.

— Кстати, не знаешь, кто нанял этих боевиков? — вдруг бросил он вопрос. — К нашему приходу там были одни трупы и спросить, как ты понимаешь, нам было некого и с некого. Знаешь его?

Парень снова задумался. Естественно, он знал, что явилось причиной всего это. Ему обо всем рассказал последний наемник, по-видимому, главный среди них, когда Александр придавил его ванной. Тот долго цеплялся за жизнь, никак не желая уходить. Тогда-то он и выложил, что заказал его бывший матушкин руководитель. Испугался, скотина, за свою компанию. Решил, что они с матушкой будем ему конкурентами. Мол, она путалась с его отцом, а Александр являлся его внебрачным сыном. Только глупо было все это выкладывать.

— Не знаю… Все произошло очень быстро. Было много стрельбы, шума, — запинаясь отвечал парень. — Может это из-за маминого кредита на лечение? Мы ведь брали деньги у бандитов, когда нам совсем невмоготу стало, — он решил перевести стрелки на Карпова, которого уже не была на этом свете. Как говориться, иди проверяй, если не веришь. — А отдавать нам было нечем. Они это скорее всего…

Боярин, услышав это, тут же что-то пометил себе в коммуникатор. Клюнул, видимо. Вот пусть и покопается в этом грязном белье. Только ничего лишнего он там не найдет. Ведь, деньги у Карпова они брали на самом деле. Это даже матушка подтвердит.

— Ты сейчас как? В порядке? — вдруг спросил он про здоровье. — Помнишь, ты помог мне с акциями? Нужно снова посмотреть кое-что…

В этот момент в больничную палату начали вносить самое разное оборудование — огромный монитор, пару каких-то футуристических антенн (блокиратор связи или глушилка попросту, как потом узнал Александр), несколько портативных вычислительных устройства. Похоже, боярин решил открыть здесь полноценный информационный центр. Видно, сильно его припекло, раз такую бурную деятельность развил.

— Сделаю, Еремей Ефграфович, — кивнул Александр, прекрасно понимая, что сейчас нужно «быть в обойме». Не время артачиться и набивать себе цену. Пока он часть команды, у него будут все преимущества, и этим нужно будет воспользоваться «на всю катушку». — Но мне нужно максимум информации… и не только из свободных источников. Вам ведь интересны прошлые компании? Раз так, то нужно еще собрать как можно больше слухов о них. Пусть ваши ребята пока поработают над этим. Подключите корпоративную разведку. Вдруг что-то у них будет. Мне нужны любые зацепки…

Скуратов сорвался с места и тут же начал кому-то беспрерывно названивать. Набирал то одного, то второго, то третьего. На кого-то орал, кого-то «строил», требовал что-то прислать. Похоже, налаживал поступление информации.

Было чем заняться и Александру. Пока не наладили аппаратуру и не подключили выход на электронную биржу, он делал прикидку вновь вставших перед ним задач. Последних кстати набралось немало, причем почти все они были со знаком «минус». Ему требовалось разобраться с господином Киржей, владельцем корпорации «Медиатекс», который «заказал» их с матерью; понять, что происходит с его телом из-за передозировки сывороткой; выяснить причину интереса своей названной сестры Марины Скуратовой. Ко всему этому над ним, словно дамоклов меч, «висел» императорский интерес к сыворотке. Накатывало чувство, что его тщательно, постепенно обкладывают со всех сторон. Загоняют, как волка на охоте. Очень неприятное чувство, стоить заметить.

— Прямо со всех сторон, ведь, навалились. Не вздохнуть, не продохнуть. Про магию, видно, опять придется временно забыть, — пробормотал парень. Похоже, впереди его снова ждал бесконечный бег от одних и точной такой же бег за другими. — Какой-то круговорот вокруг одного и того же.

Глава 12. Обычная

-//-//-

Больничная палата за несколько часов неузнаваемо преобразилась. На обычных серо-голубых стенах висело огромные плазменные экраны, на которых в режиме реального времени транслировались последние биржевые сводки, круглосуточные новости крупнейших мировых агентств. Сотни и сотни самых разных параметров — от кредиторской нагрузки компаний и до последних закупок — сменяли друг друга в бешенном калейдоскопе цветов.

Тут же на сдвинутых рядом столах были развернуты высокоскоростные вычислительные станции, на которых непрерывно продолжалась обработка различной оперативной информации.

Рядом на интерактивном экране двое парней весьма субтильного вида в огромных очках вычерчивали какие-то кривые графиков.

— Хм, — с нескрываемым восхищением хмыкнул Скуратов, уже больше часа наблюдая за работой этого импровизированного аналитического центра.

Главной фигурой здесь, конечно же, выступал Максим, его новообретенные сын, бывший центром всего этого движения. Все вокруг него крутилось, вертелось, двигалось, создавая ощущение какого-то единого, многочленного организма. Странное необычное ощущение, заставляющее в удивлении и восхищении широко раскрывать глаза и внимательно следить за всем происходящим здесь, в этом помещении.

— Странный парень, очень странный, — шептал боярин, находясь в своеобразной прострации от наблюдаемого зрелища. — Откуда же ты такой взялся? И не говори, что с улицы. Разве может такой алмаз появиться в дерьме? Не может… Это настоящая школа, старая школа…

Скуратов уже не раз обо всем этом размышлял. Ну, не мог простой парень быть таким! Как показали последние дни, Максим с легкостью заменял десяток высокопрофессиональных аналитиков, причем из совершенно разных сфер деятельности — из экономики, в целом, строительства, тяжелой промышленности, науки, в частности. Его выводы каким-то совершенно непостижимым способом оказывались гораздо точнее и полнее, чем выкладки спецов Скуратова из специального исследовательского центра. Как такое, вообще, возможно было?! Иногда у парня, вообще, случались настоящие озарения, заставлявшие подозревать, что здесь могла быть замешана магия.

— А если все-таки это высококлассный агент, продолжает свои попытки втереться ко мне в доверие? И надо сказать у него это прекрасно получается. По-хорошему, я уже сейчас его должен назначить своим главным советником…

Мысль о подставе посещала его всякий раз, когда Максим выкидывал очередное невероятное коленце. А последних, надо сказать, в эти недели было более чем предостаточно. Скуратов после последнего такого случая даже решил, что парень прошел гибергизацию, модернизировав свой организм некоторыми устройствами. Например, вставил специальные импланты, разгоняющие интеллект, усиливающие мышечную силу. Насколько боярин владел информацией, кое-кто из боярских родов вел в этом направлении весьма активные исследования. Вдруг, уже есть опытные образцы?! Руководствуясь этими подозрения, он вчера, пока парень был без сознания, заставил врачей провести полный медицинский осмотр и выявление любых инородных устройств и механизмов. Результат, правда, был совершенно нулевой. Ничего не было найдено. Максим, похоже, был уникумом, непонятно как получившим свои способности.

— Да-а, а хорошая ведь была идея, — протянул он, криво усмехаясь. — Фантастическая, но хорошая. Очень уж многое она объясняла… А теперь все нужно начинать сначала. Как говориться, гадай, «за» он или «против».

И Скуратов не мог не признать, что ему очень бы хотелось, чтобы этот странный паренек оказался совершенно «чистым». Ведь, в таком случае он мог стать полноценной частью рода, существенно усилив его. Хотя, речь могла даже идти не о усилении, а о совершенно качественном рывке. С таким советником под рукой можно было стать даже не равным среди первых, а первым среди равным.

Вдруг его размышления прервали. Витавший в своих мыслях, боярин даже вздрогнул, когда раздался довольный возглас Максима. Парень, так и продолжавший «рулить процессом» с кровати, встрепенулся и отбросил в сторону один из планшетов, которыми был обложен со всех сторон. С горящими глазами он поднялся и уставился на плазменный экран, висевший прямо напротив него.

— Вот! Вот это и случилось! Я подозревал, черт побери! Ха-ха-ха! — радостно засмеялся он. Видимо, подтвердилась одна из его идей, раз веселье было таким бурным. Обычно парень проявлял максимальную сдержанность. — Какая хитрая оказалась комбинация! Как все изящно было задумано. Вы представляете, Еремей Ефграфович?! Это же одна большая афера, ловушка, скажем так!

До Скуратова не сразу дошло то, о чем ему говорили. А когда, Максим все ему разжевал, то и он, признаться, был сильно удивлен изяществом комбинации. Оказалось, что вокруг обширных территорий на востоке страны, вроде бы как очень богатых редкоземельными материалами, очень грамотно надувался информационный пузырь. Сначала с помпой засекретили результаты масштабной геологической экспедиции, которая работал на том направлении. Прикормленные люди очень профессионально рассказывали, что ничего не было найдено, что это «пустышка». Одновременно разгонялся слух, что результаты, напротив, оказались более чем впечатляющими. В сеть кто-то слил вроде бы как некоторые части итогово доклада главы геологоразведочной партии. Наконец, «зашевелился» пул императорских компаний, начиная скупать акции компаний-производителей тяжелой техники. Словом, все указывало на то, что на востоке страны обнаружены обширные запасы стратегически важных ресурсов.

— А на самом деле, первоначальные заявления о результат экспедиции оказались правдой. Точнее почти правдой. Думаю, они немного приукрасили. Там скорее всего, вообще, ничего нет! — парень схватился за свой планшет и начал с него выводить какие-то материалы на большой экран. — Вот, смотрите! Я поднял кое-какие спутниковые карты еще тридцатилетней давности. Вся эта зона по геологическим признакам является продолжением равнинного плато, что находится севернее. То есть и там, и здесь когда-то происходили сходные геологические процессы. Но на плато-то ничего нет!

На экране сменяли друг друга спутниковые снимки, которые тут же накладывались на физическую карту местности. Лазерная указка в руке парня сразу же подсвечивала те части, которые вызвали такой жгучий интерес у доброй части боярских родов империи.

— Ты хочешь сказать, что император заставляет своих противников потратить гигантские средства на покупку никчемного куска земли? — потемнел лицом Скуратов, понимая, к чему это все может потом привести.

— На самом деле, траты будут гораздо больше, — ухмылялся Максим. — Сначала потратитесь, чтобы купить земли. А затем придется вложить еще больше в разработку ресурсов. По крайней мере, пока не станет ясно, что это самая настоящая «пустышка». В тайгу и болота нужно будет завести тяжелую технику, провести коммуникации, построить жилье для работников. И на каком-то этапе станет ясно, что в земле ничего нет. А если и есть, то ни о какой промышленной разработке и речи нельзя было вести… Короче, замечательный план.

Уже давно вскочивший на ноги, боярин медленно сел на своей место. Хреновая картина вырисовывалась. Род Скуратовых вместе с некоторыми единомышленниками уже начали вкладываться в этот проект. Огромные средства «выводились» из родовых компаний и аккумулировались на специальных счетах, чтоб в нужный момент начать скупку акций определенных компаний и обрушить биржу. Таким образом планировалось «наказать» пул императорских корпораций, которые, как считалось, нацелились на покупку и освоение территорий на востоке.

— Так…, — боярин обвел взглядом налитых кровью глаз палату и остановился на притихших аналитиках, которые сейчас явно были лишними при этом разговоре. Ситуация принимала очень серьезный оборот и любая утечка грозила роду просто непоправимыми потерями. — Все вон! Бегом, вашу мать! — вдруг заорал он, швыряя в их сторону свой планшет. — Вон!

Парней в белых халатах, как волной смыло. Все четверо ломанулись со всех ног к выходу, опрокидывая по пути столы с аппаратурой. Не дураки, знали, что мог сделать их господин в гневе. Тут можно было и конечностей лишить в результате обморожения.

— И что теперь делать? — он повернулся к парню, который никак не отреагировал на эту вспышку гнева. Боярин еще больше зауважал его. Не каждый мог оставаться таким спокойным в момент, когда на Скуратова накатывал гнев.

Максим оторвался от планшета, который только что усиленно терзал, и поднял голову. На его губах красовалась хитрая улыбка.

— Пока ничего, Еремей Ефграфович. Они еще некоторое время будут играть на повышение ставок. Уверен, шумиха только будет набирать обороты. Нужно им немного подыграть: сделать пару нужных заявлений, пустить кое-какие слухи. Пусть думают, что все идет по плану, — уверенным голосом парень начал выкладывать план. — Но на следующий день готовьтесь резко сбрасывать купленные акции по самой высокой цене. Перегретый рынок все съест и попросит добавки. Все это можно провернуть в течении нескольких часов. Главное, чтобы нас не опередили… Нужно все тщательно подготовить…

-//-//-

Высокий худой человек в темном костюме, напоминающим военный китель, быстро прошел через приемную императора. Секретарь, бросив на него взгляд из под очков, поморщилась. Глава службы имперской безопасности всегда вызывал у нее чувство тревоги, если не страха.

— Здравствуйте…, — сделав над собой усилие, чтобы не дрогнул голос, поздоровалась она.

В ответ тот обычно останавливался и, смерив ее глазами, хищно улыбался. У нее это вызывало дрожь и слабость в коленках.

Какого же было бы ее удивление, узнай она, что с его стороны такое отношение было лишь шуткой. Мужчина, несмотря на свое положение, позволял иногда такие вещи. Правда, очень редко.

Сегодня же он лишь молча ей кивнул и быстро прошел в кабинет императора. Видно, нес какие-то важные вести.

— А это ты, — сидевший за рабочих столом император поднял голову. Кивнул старому товарищу и показал на кресло напротив себя. — Довольный смотрю. Опять, наверное, моего секретаря пугал? — усмехнулся он. — В канцелярии уже настоящие слухи про твой хищный оскал ходят. Тренируешься, поди?

Тот развел руками и тоже улыбнулся. Мол, есть такое природное свойство.

— Понятно… Кстати, как там продвигается наша операция с восточными территориями? Когда капкан захлопнется? — встал с места и подошел к висевшей на стене огромной физической карте империи. Остановился прямо напротив сероватого овального пятна, охватывавшего огромную территорию. Именно с этими землями сейчас проворачивалась дезинформационная операция. — Если все удастся, то это будет очень сильный удар по финансам и репутации наших соперников. По хорошему, Скуратовы и иже с ними, могут, вообще, вылететь из Золотой сотни. Их место, конечно, займут другие, но когда это еще будет…

Безопасник тоже встал и, заложив руки за спину, медленно подошел к императору.

— Все идет по плану, Ваше Величество. Биржу мы уже прилично нагрели. Индексы так лихорадит, что заметить какие-то необычные манипуляции с акциями практически невозможно. Все медленно сходят с ума, стараясь купить нужные нам акции, — с довольной миной докладывал глава службу имперской безопасности. — Еще немного времени потянем и будем подсекать. По нашим прикидкам Скуратовы уже вложили огромные средства в этот проект, то есть они клюнули. Похоже, уже считают будущие барыши от разработки месторождений с редкоземельными металлами, — он сделал характерный жест, словно подсчитывал прибыл. — Все их поведение говорит именно об этом.

— Дай-то Бог, дай-то Бог, — кивнул император, отходя от карты. — А что с нашим препаратом? Нашли, наконец, производителя? Или все еще копаетесь? Копаетесь, значит, — недовольно протянул мужчина, все прочитав по лицу своего товарища. — Опять ничего, одни рассуждения. Я начинаю думать, что твои ищейки зря едят свой хлеб. Такой препарат не мог не оставить следы! Как их не прячь, все равно они должны откуда-то вылезть.

Глава службы безопасности все это слушал молча, даже не пытаясь оправдаться. Нечем было. Все было именно так, как и сказал император. Они до сих пор находились на стадии анализа версий, из которых, правда, удалось выделить несколько базовых. Собственно, именно об этом ему и пришлось докладывать.

— … Стали известны новые обстоятельства, которые выдвинули на первое место по значимости версию о подпольной химической лаборатории, как источнике препарата. Оказалось, у Карпова, лабораторный комплекс которого был на той неделе взят под контроль, работал один любопытный химик. Судя по научным регалиям последнего он вполне мог быть тем самым изобретателем. Посмотрите, Ваше Величество, — безопасник вывел со своего коммуникатора какую-то информацию на общий экран. — Обратите внимания на это. Лучший выпускник факультета за последние десять лет. У него более пятидесяти патентов на изобретения. Несколько лет работал в международной медицинской корпорации главой отдела перспективных разработок. И это, Ваше Величество, в двадцать с небольшим лет. Гений, именно так о нем отзывались однокурсники и преподаватели. Интуитивно чувствовал верное решение сложных задач…

Замерший у экрана, император внимательно вчитывался в строки с многочисленными наградами, призами. Время от времени качал головой. Действительно, впечатляющий был список. Такому ученому было место не в нелегальной лаборатории у преступного авторитета, а в каком-нибудь персональном исследовательском центре первого имперского звена. Как, вообще, могли проглядеть его рекрутеры имперских корпораций?! За такими сотрудниками нужно было бегать, с собаками разыскивать. Видимо, эти вопросы были проявились прямо на лице императора, раз безопасник сразу же начал на них отвечать.

— Обычная история, Ваше Величество, — снисходительно проговорил глава службы имперской безопасности. — Первый на своем курсе, победитель престижных технических конкурсов, лауреат известной премии. К нему было обращено всеобщее внимание: и преподавателей, и однокурсников, и девушек. Все пророчили парню успешное будущее в одной из крупнейших корпораций и, в конце концов, внушительное состояние. Говорят, серьезные компании ему даже работу предлагали. Словом, началась звездная болезнь, головокружение от успехов. Стал посещать клубы, где пристрастился к легким наркотикам, потом к рулетке. Наделал много долгов…

Император махнул рукой, останавливая рассказ. В принципе, дальше было и без слов понятно. Талантливый парень в конце концов стал легкой добычей для криминала, которые сразу же прибрали его к рукам. Эти-то отлично соображают, у них этого не отнять.

— Результат по нему? — император вопросительно посмотрел на товарища.

— Пока сложно идет, Ваше Величество, — пожал плечами тот. — В лаборатории очень многое выгорело. Из его непосредственных помощников никто не уцелел. В ходе захвата погибли. Те же, что остались в живых, ничего не знают. Бормочут одно и тоже: Химик, мол, был гением и варил самую клевую дурь… В лаборатории работа еще продолжается. Изучаем каждый камень и каждую деталь. Результаты будут через сутки, максимум двое. Думаю, сможет сказать: там или не там был изготовлен препарат.

-//-//-

Дверь широко распахнулась и на пороге гостиной появилась фигура расхристанного парня. Ультрамодное пальто бежевого цвета на распашку, выставляя на показ роскошный белоснежный костюм. Правда, на одном из лацканов пиджака виднелось безобразное красное пятно, вероятно, оставленное вином или томатным соком.

Скуратов-младший шел чуть приплясывая и что-то напевая в пол голоса. От нарколетика чуть блестели глаза с расширенными зрачками. Ему было явно очень хорошо. Доза прекрасно справлялась с депрессией и любыми печалями, на целую ночь даря дикую энергию и неосознанную радость.

— Еще немного пивца и нормально, — проговорил он сам себе и завернул в сторону столовой. — … Это просто…все очень просто…, — напевал он какую-то прилипчивую белиберду, почти не имевшую смысла. — Всегда все очень просто… Опа-на.

Из-за поворота ему открылась довольно любопытная картина. У огромной холодильной системы, занимавшей почти всю стену столовой, стояла изящная женская фигурка и что-то искала на одной из полок. Чуть наклонилась вперед, при этом оттопырив назад свою попку. Ладна, туго обтянутая желтымибрюками, она смотрела просто шикарно. Сама просилась в руки, что, собственно, парень и сделал.

— Какой знатный орешек! — оскалился он и хлопнул по одной ягодице.

Наметился и на вторую, ноне успел, так как девушка резко юркнула в сторону от него.

— Урод…, — фыркнула Марина на своего брата. — Чего так быстро? — голос был язвительным и буквально сочился от яда. Вообще, было просто поразительно, как в такой милой и невинной с виду девице умещалось столько откровенной желчи. — В клубе дурь кончилась иди девки давать перестали?

Только парня сейчас было непросто уязвить. Нарколейтик действовал словно щит, повышая и повышая градус настроения.

— Дури море, Мариночка! Ха-ха! — хохотнул он, вскидывая руки в сторону и показывая количество этого самого наркотика. — По самые брови залился. А вот с бабцом, твоя правда, беда… Что-то они там поистрепались все… Ха, а тут подумал, Мариночка. Чего мне эти шлюшки? У меня же тут такой цветочек расцвел! — руки его прочертили в воздухе гитарообразный контур. — Задница — просто персик, — несколько раз сжал ладонями, словно что-то жмякал в руках. — А сиськи, вообще, бомба. Такие тыковки даже прятать под одеждой стыдно. Может поможешь любимому братику скрасить вечерок? — оскалился он. — Обещаю, не пожалеешь.

Облизываясь парень медленно шел к ней, загоняя девушку в угол. Еще и руки растопырил в сторону, чтобы не сбежала.

— Рылом не вышел, братец, — Марина с независимым видом сложила на груди руки, показывая, что ни черта ему не обломится. — Ты бы лучше сейчас не о задницах и сиськах думал, братец.

Прозвучавшая из ее уст фраза оказалась настолько неожиданной и странной, что парень замер. Думал, она как и обычно орать на него станет. Начнет поливать ругательствами. Вышло же иначе. Он непонимающе качнул головой. В его задурманенной голове зрело понимание, что не с проста такое было сказано. Что бы это могло означать?

— Смотрю, еще не все дурью скурил. Мозги немного остались, — одобрительно пробормотала девица. — Совсем что ли не видишь что происходит? Не знаешь, с кем наш батюшка дни и ночи напролет проводит? — парень мотнул головой. До него еще не доходило, что до него хотели донести. — Он же нашего нового родственничка обхаживает со всех сторон. Не думал почему?! Вижу, что не думал. У тебя всегда с этим делом плохо было.

— Продолжай, — тот никак не отреагировал на это оскорбление, по-прежнему, не сводя с нее глаза. Слишком уж неприятные важные вещи она говорила.

Хмыкнув девушка, снова заговорила. На лице изобразив в это время выражения благодетеля. Мол, самое важное и тайное вам расскажу, ничего не утаю.

— Помнишь, какая у нашего батюшки теория про род? — вдруг начала она с чего-то совершенно другого, так и не договорим про их нового брата. — Что каждый рядович должен быть полезен для рода, максимально укрепляя его своими поступками и мыслями. Так вот… По всей видимости, Соколова батюшка видит очень и очень полезным индивидом, … гораздо полезнее чем ты, милый братец.

Скуратов-младший молчал, демонстрируя совершенно каменное лицо. Вообще было не понятно, дошло это до него или не дошло. Марина, некоторое время подождав, наконец, не выдержала:

— Ты тупой что ли? Если так пойдет дело, то в нашем роду появиться другой старший наследник!

— Ты охренела что ли, мочалка драная?! — парня, наконец, проняло. Вся веселость и расслабленность с него лоскутами сошла. — Никуда этого урода не поставят! Он быдло, низкорожденный! Он даже не маг совсем…

Девица в ответ лишь загадочно улыбалась. Медленно отошла от него и сделал ему ручкой. Прощалась и желала спокойной ночи, значит. Стерва, настоящая! Сделала гадость и пошла спокойно спать…

Глава 13. Нехорошее начало

-//-//-

Суета после выписка важного пациента в самом модном и, соответственно, дорогом, медцентре, что располагался в в самом центре столицы, еще долго продолжалась. Она то, казалось бы, затихала, то, наоборот, вспыхивала с новой силой и эмоциями. Хорошенькие медсестры в безупречно пошитых костюмах, словно только что спустившиеся подиума, порхали из одного конца центра в другой, между ними носились доктора с кучей всякого рода бумаг. Не прошло все это и мимо главного врача и владельца, до сих пор еще приходившие в себя после выписки одного из рода Скуратовых. Оба стояли у стойки в холле и молча упивались старым коньяком, вздрагивая пи каждом хлопанье дверьми.

— Где эти чертовы бумаги? — несся волнованный крик из лаборатории, из дверей которой выглядывал чрезвычайно лохматый лаборант и яростно жестикулировал руками. — Пакет нужно скоро отдавать!

Из соседней двери тут же выскочил пузатенький мужичок в не сходящемся на его пузике халате и замахал пачкой каких-то документов. Он лихо стартанул с места, взяв разгон, но на долго его не хватило. Уже через десяток шагов бега он побагровел и запыхтел как старинный паровоз. Вдобавок, еще подскользнулся на ровном месте и растянулся прямо посреди коридора. Все его бумаги вырвались из рук и эффектными белыми птицами разлетелись в воздухе.

— Растяпа! — наорал на него подлетевший главный врач, сразу же принявший все собираться с пола. Каждый документ он тщательно оглядывал, прежде чем положить в свою папку. — Одни олухи кругом! С кем мне только приходится работать… А это еще что такое?!

Голос руководителя взлетел к небесам и остановился на самой высокой ноте. Подобрав одну из бумаг, мужчина начал яростно ею трясти.

— Вы что там, вообще, страх потеряли?! Что это такое? Оборудование правильно настроить не можете?! — уже собранной пачкой бумаги он с силой хлестанул пузана по лицу. Раз, два, три! У того аж голова по сторонам моталась. — Как мне это отдавать Скуратовским врачам?! Что они скажут?! Там смеяться никто не будет. Просто иск нам выкатят на на кругленькую сумму!

То краснеющий, то бледнеющий врач стоял перед ним и молча трясся.

— Это что за анализ крови?! Ты свои глаза разул, прежде чем нести эти результаты? — продолжал кричать первый, тыкая в лицо пузана злополучным листком бумаги. — Где ты видел такие показатели гемоглобина? А тромбоциты?! Это же слоновьи, б…ь, данные! Мне это отдавать?! Косорукие, кнопки уже забыли как называть! Перетрахались там друг с другом! Совсем о деле забыли! Мигом переделать!

Провинившийся врач трясущимися руками схватил листок с результатами и побежал обратно в лабораторию. Не было его буквально пять или шесть минут, по истечении которых он выскочил из дверей, как чертик из бутылки.

— Так, так, — главный врач быстро пробежал глазами по новому документу. Уже не кривился. Видимо, его все более или менее устроило. — Вот! Всей лаборатории минус пятьдесят процентов зарплаты. Про премиальные забудьте минимум на квартал или даже на два. И молите Бога, что я сегодня добрый… Уроды, чуть под плаху не подвели…

Развернувшись, главный врач скрылся в своем кабинете. Лишь только дверь из красного дерева за ним закрылась, пузан позволил себе с облечением вздохнуть.

— Ну? Че ему отдал? — со спины к нему прокрался на цыпочках лохматый лаборант и осторожно похлопал по плечу. — Там же не лажа была… Мы все видели.

Тот, все еще пытался продышаться, ничего не отвечал. Вытащил носовой платок и вытер потный лоб, а затем, подумав, протер и всю голову. Правда, пот все равно шел с него градом.

— Отдал… Уф… Отдал другие результаты… Уф, — не переставая вздыхал пузан. Давно на него так не орали. Пожалуй, даже никогда не орали. — А что еще было делать? Ты же сам все видел… Уф… Ему же объяснять было без толку… Лучше остальным скажи, чтобы помалкивали… Уф… И из базы данные первые результаты сотрите. На другие нужно заменить…

— Понятно, — протянул лохматый лаборант, почесав свою гриву. — А это… Чего это за показатели такие? Чего думаешь?

— Уф…, — врач снова протер платком лоб и голову. Платок от пота уже приобрел отвратительный грязно-серый цвет и начал неприятно попахивать. — Какая мне разница. Может маг он неинициированный, а может какую-нибудь сильнодействующую дрянь принимал. К черту это все. Нужно забыть обо всем этом, как о страшном сне.

-//-//-

После его возвращения все стало совсем по-другому. Александр буквально кожей чувствовал, как изменилось к нему отношение. Особенно ярко это проявилось в действиях слуг, острее все чувствовавших такие вещи. Держа нос по ветру, они подмечали любые, даже самые мельчайшие детали и тут же реагировали на них.

— Хм, господин Максим Александрович… Смотри-ка, уже с отчеством величать начали, — удивлённо хмыкнул парень, когда по возвращению домой домоправительница встретила его широкой улыбкой и назвала «господин Максим Александрович». А не так давно от нее и скупой улыбки было не дождаться. Сквозь зубы лишь «господином» называла. Была бы ее воля, наверное в рожу плюнула. Мол, куда ты, быдло, со своим свиным рылом в калачный ряд лезешь. Вот такая она была, мадам Татьяна. — Мои акции, походу, неплохо подросли…

Горничная, вообще, словно «с цепи сорвалась». Если раньше Лизавета лишь «принюхивалась» к нему, «приценивалась» к его месту в доме и новой семье, то теперь все разительно изменилось. Девушка явно избрала его объектом своего вожделения, что было видно невооружённым глазом. Так «стреляла глазками», что в его невидимой броне рваные дуру оставались. Соблазнительные позы просто потоком шли в момент его присутствия рядом. То «совершенно случайно» перед ним салфетку обронит и наклонится так, что основания кружевных чулок можно рассмотреть во всех подробностях. То уронит опахало для пыли и наклонится другим боком, открывая зрелище крупных, готовых вырваться наружу, молочных грудей. То надушится каким-то особым парфюмом, видимо, должным вызвать у него какую-то особую реакцию. Словом, осаду вела по всем правилам военного искусства: с использованием и маскировки, и тяжелой артиллерии. Явно увидела в нем перспективу и решила что-то поиметь с этого. Вот так-то: думаешь, что это делаешь ты, а на самом деле — это делают с тобой.

— А голосок стал словно мед, — усмехнулся Александр, вспоминая их недавнее столкновение в коридоре. Там и пятерым можно было разойтись, настолько широк он был. Девушка же, закатывая глазки от демонстрируемой «неловкости», прижалась к нему всему своими соблазнительными формами. — Как же все это предсказуемо, как дважды два равно четыре.

Ведь еще несколько дней назад его тут с трудом замечали. Относились чуть лучше чем к мебели. Хотя, не правда. Мебель в доме была особой и по стоимости соперничала с домами обычных людей, а значит, априори, ценилась выше него. И вдруг все изменилось, словно по мановению волшебной палочки, которой стало слово Главного, Хозяина, боярина Скуратова.

Пожалуй, только один человек остался при своем мнении в отношении Александра. Этим человеком был Скуратов-младший, по-прежнему, смотревший на него, как на врага.

— Да уж, точно волком смотрит, гаденыш. От такого снова можно ждать чего-то особенного. Хотя в качестве процессора Мариарти он рылом не вышел, как говорится, — разбирая вещи в своей комнате, размышлял парень. Поведение Скуратова-младшего внушало ему беспокойство, хотя бить тревогу было явно рано. — Мелковат и прямолинеен. Значит, и неприятности следует ждать такие же — в лоб и без особых изысков. От такой вряд ли придется ждать многоходовок. Скуратовский сынок скорее наймет какое-нибудь отребье, чтобы меня прижали. Надо быть с ним настороже…

Главным источником и первопричиной всех этих изменений, отразившихся на поведении домочадцев и слуг, естественно был боярин Скуратов. Именно он подал пример, внезапно воспылав особой симпатией к Александру. Самым ярким примером, ставшим для всех остальных знаком, стало то, что у парня за общим столом появилось свое собственное место! До этого ему приходилось садиться то с одной стороны стола, то с другой, вечно натыкаясь на неприязненные взгляды соседей. Теперь же ситуация изменилась. На первом же семейном обеде, когда Александр хотел незаметно пристроиться где-то сбоку, Хозяин вдруг поднял взгляд на него и властно махнул рукой, указав на место в паре стульев от него. По неофициальной систем рангов его статус оказался примерно равен Скуратову-младшему, то есть почти старшему наследнику рода. Это была очень серьезная заявка на пересмотр внутрисемейных позиций, что поняли и остальные из сидевших за обеденным столом.

Вдобавок, не для кого не было секретом, что Алекснадр теперь часто пропадал в личном кабинете боярина. А этот кабинет, между прочим, был святая святых дома, куда, вообще, никому не разрешалось заходить. Даже горничная убиралась там под внимательным присмотром одного из личных охранников боярина. Естественно, домочадцы сделали после этого соответствующие выводы.

Немного приведя мысли в порядок после выписки из больницы и приезда домой, парень снова вернулся к вопросу возможностей своего организма. Сейчас это было важно как никогда. Кто знает, что принесет ему день грядущий: плохое или очень плохое, а может что-то гораздо худшее. Все могло быть.

Несколько дней назад он уже пытался подступиться к оценке возможностей своего организма, истязая спортинвентарь в домашнем спортзале Скуратовых. Тогда результаты этой проверки его приятно удивили. Александр по всем прикидкам оказался существенно сильнее среднестатистического мужчины. У него стал крепче костяк, массивнее мышечный корсет. Появилась неимоверная гибкость в суставах, позволявшая ему изгибаться в самых неимоверных позах. Правда, после этого пришлось в спортзале убираться. От лавки для жима лежа остались один обломки. Турник превратился в завязанные узлом трубы и балки. Нетронутыми остались лишь металлические блины.

— Начнем, пожалуй, с самого начала, — ближе к ночи, когда домочадцы либо начали готовиться ко сну, либо уже оказались в клубе, парень решил посмотреть, а что он еще такое необычное умеет. — Где-то в столе, кажется, складник лежал. А, вот он.

Потрогав лезвие перочинного ножа пальцем, он удовлетворенно хмыкнул. Наточено было довольно хорошо. Нажал подушечкой большого пальца чуть сильнее, пока не получился разрез и не пошла кровь.

— Кровь красная — уже хорошо. Ха-ха-ха, — рассмеялся Александр. Е если серьезно, то у него были довольно сильные опасения, что чрезмерная доза препарата могла серьезно отразиться на биохимическом составе крови. Ведь, стимулирующий и регенерирующий эффект сыворотки так и не был в полном объеме изучен в его мире. Тогда просто руки не дошли. Здесь же для этого материальная база была откровенно слабой. На местных микроскопах, пусть и последнего поколения, далеко не все можно мыло разглядеть. — А ведь могла быть, например, синяя.

Несколько красных капель упали на пол, пока он дотянулся до салфетки. Когда же начал стирать кровь, то к своему сильному удивлению обнаружил совершенно целую кожу на подушечке пальца. Александр даже головой мотнул несколько раз, не веря своим глазам. На коже не было и следа ранки.

— Очень даже неплохо…, — с этими словами он развернул внутреннюю часть ладони к себе лицом и с силой провел лезвием по коже. Порез, тут же окрасившийся красным, оказался довольно глубоким, пожалуй, даже очень глубоким. — Ну и… Ого-го!

На его глазах выступавшая из раны кровь начала сворачиваться, образую нечто напоминающее соединительную ткань. Десятки, сотни тоненьких ниточек протянулись от одной части пореза к другой, начиная стягивать ее. Не прошло и трех секунд, как рана затянулась. Еще некоторое время о ней напоминал лишь более бледный цвет кожи на этом месте. Но и он вскоре сменился на свой обычный цвет.

— Ни хрена себе скорость регенерации! Просто фантастическая свертываемость кровь, к тому же…

Теперь до него начало доходить, как же недавние наемники расстреляли по два три магазина с патронами, но так и не зацепили его. Они явно попали в него. Скорее всего так нашпиговали его свинцом, что он просто на просто отключился. Все дело оказалось в сверхбыстрой регенерации.

— Скорее всего мой дикий аппетит после пробуждений был следствием всего этого, — протянул он понимающе.

Просто для восстановления организму срочно нужны были строительные вещества, которые в его случае можно было взять лишь из пищи. Вот, значит, о чем переговаривались медсестры при его пробуждении, говоря об необычайно большом расходе глюкозы. Оказывается, в него едва ли не ведрами ее вливали.

— Интересно, а сколько раз в меня попали? — задумался он, пытаясь вспомнить подробности той бойни, что случилась у него в квартире. Непросто оказалось. Стрельба тогда была такая, что там голову из ванной высунуть нельзя было. К тому же некоторые пули все же пробивали тонкую стенку. — Раза три точно было… Мою рубашку бы посмотреть. По дырам посчитать можно было.

Александр еще некоторое время поэкспериментировал с заживлением ран. Нанес себе еще пару порезов — глубоких и не очень. В конце концов, осмелев, резким движением рубанул по кончику мизинца. Как говориться, проверять, так проверять.

— Б-л-я-я-ять! — как заорал он от сильной боли и повалился с кровати. Кровь чиркнула тонкой струйкой по его белой футболке. — А-а-а…

Через мгновение в его комнату влетела его сестрица. Такое ощущение было, что она под самой дверью его сидела и подслушивала. Вполне могло быть и такое. Какую-нибудь очередную каверзу готовила…

— Ой! Что это такое?! — всплеснула она руками. На лице застыло столько сострадания и жалости, что нельзя было не поверить. Может, и правда, впечатлилась раной и кровью. — Нужно скорее кровь остановить! Зажми пока чем-нибудь. Сейчас обработаем и перевяжем.

Пока Александр прижимал кровоточащий палец к футболке, Марина мигом сгоняла куда-то и принесла небольшую аптечку. Уселась рядом с ним, обдав его приятным парфюмом, и…

— Вот же ты, урод, братец! — вдруг прошипел она, дернув его за руку и сильно стукнув по ней. — Решил приколоться надо мной. Мы же мировою заключили…

Недовольно отодвинулась от него. Довольно сильно лягнула его ногой и отбросила аптечку в угол комнаты. Похоже, обиделась.

— Ты чего? — возмутился было парень, поднимая поврежденную руку и показывая ее. И только сейчас до него дошло, что рана на его мизинце совершенно затянулась. Там, где минуту назад, моталась «на соплях» целая фаланга, сейчас красовался абсолютно целый палец. Полностью здоровый. Лишь на там, куда пришелся удар ножа, еще был заметен небольшой шрам. — Хм… Черт… Что-то есть захотелось.

От такого завершение разговора девица, вообще, озверела. Схватила подушку и начала его дубасить. Видимо, она-то ждала извинений или чего-то такого.

-//-//-

Свет фонарей разрезал темень на ровные куски, выхватывая из ночи разные предметы и, придавая им причудливую и незнакомую форму. Высокая ограда из серого пластобетона превращалась в стену средневековой крепости, мраморные статуи кротких ангелов — в фигуры древних воителей или крылатых чудовищ.

Высокий худой мужчина в длинном пальто на, распашку медленно шел по своему родовому кладбищу и вглядывался в имена и лица предков, погребённых здесь.

— Все здесь… Все, — бормотал он, то и дело прикладываясь к литровой бутылке виски. К сожалению, благородный напиток плохо помогал, даря лишь временное облегчение. Он на некоторое время снимал боль, но вскоре та снова возвращалась. — Теперь и ты здесь, сынок…

Мужчина подошёл к высокому склепу, массивному сооружению из баснословно дорогого багрового гранита. Нашел взглядом надпись на камне и стал медленно гладить ее. Пальцы тщательно обводили каждую букву надписи, словно от этого что-то теперь зависело. А губы повторяли эту букву.

— …Ю…с…у…п…о…в, — на последней букве его пальцы задержались особенно долго, снова и снова повторяя округлые контуры. — Уже полгода прошло… Полгода, сынок… Проклятые полгода.

А боль его так и не утихла. Если и притупилась, то чуть-чуть, самую малость. В последнее же время, наоборот, начала так накатывать, что хотелось на стенку лезть.

— Эх, сын… сын…, — пальцы собрались в кулак и силой ударились по камню. — Оставил меня одного…

По сути, никого у него больше не осталось. Супруга с модельным телом и ангельским личиком, безликая кукла, подсевшая на дурь, уже давно вызывала у него лишь отвращение. Видеть ее больше не мог. Младшая дочь, вся в мать, тоже была чужой.

Князь Юсупов наклонился к плите склепа и поцеловал ее там, где заканчивалась надпись на камне. После развернулся и, не обращая внимания на разошедшийся дождь, пошел прочь.

— Господин, — встретивший его у ограды кладбища, телохранитель развернул над ним зонт. Но князь отмахнулся от него. Остановился прямо посреди дороги и, подняв лицо к небу, застыл в таком положении. — Простудитесь…

Через некоторое время телохранитель снова позвал его, подойдя ближе.

— Господин, есть новости, — негромко проговорил он, пытаясь привлечь внимание князя. — Был официально опубликован доклад о результатах геологоразведки. Вам нужно посмотреть.

Юсупов провел ладонями по мокрым волосам, затем с силой растер ими лицо.

— Да, да, Винс, посмотрю.

Голос у князя был потухшим, глухим. Ни каплю жизни в нем не чувствовалось, видел телохранитель. Живого мертвеца напоминал. Да и выглядел, если честно, ничуть не лучше.

— Подожди, Винс…, — Юсупов вытащил из кармана звенящий коммуникатор и приложил к уху. — Юсупов.

Молчание затянулось. Князь слушал собеседника долго, так и не произнеся ни единого слова. Наконец, он встрепенулся. Поднял коммуникатор и со всей силы бросил его на асфальт.

— Похоже, я разорен, Винс, — князь вдруг произнес совершенно безумную по содержанию фразу, которая никак не могла быть правдой. Ведь, состояние Юсуповых было одним из самых крупных в империи. Это просто невероятные средства. — Почти разорен.

При этом князь… УЛЫБАЛСЯ. Но улыбался так, что у Винса на душе ощутимо заскребли даже не кошки, а кто-то более крупный и страшный.

— Ах, Еремей, Еремей, я ведь тебе верил. Думал, мы на одной стороне, — улыбка у него была широкой, выглядывали крупные ослепительно белые зубы. Не улыбка, натуральный звериный оскал, с которым монстр поджидает свою жертву. — Я ведь такие финансы вложил в этот проект, что даже подумать страшно. Очень большие финансы, Еремей… Нехорошо… Вдобавок, еще моего врага у себя пригрел. Никогда не поверю, что ты не знал этого. НЕ ВЕРЮ, Еремей. Он ведь сына моего убил, а ты его к себе взял… Уж не тыл ли это все сделал?

Над князем начало подниматься туманное марево, касаясь которого дождевые капли тут же испарялись. Вокруг его длинных пальцев начали вспыхивать еле заметные искорки, на глазах превращавшиеся в пламенеющие сполохи.

— Решил мой род под нож пустить, Еремей?! Попробуй…

Глава 14. Думал, все кончилось? Хрена. Все только начинается

-//-//-

Несколько дней, после той страшной ночи, Екатерина Соколова жила, словно в прострации. Ведь, она уже почти простилась с жизнью, когда те бандиты приставили ей нож к горлу. Страх с такой силой сковал ее тело, что она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Думала, все, смертьпришла. Но, слава Господу, все обошлось.

— Спаси и сохрани, спаси и сохрани, — шептала женщина, в восхищении ходя по своему новому дому.

Теперь она жила в поместье самого боярина Скуратова, который принял в род ее сына Максимку. Дай Бог, боярину крепкого здоровья и долгих лет жизни. Проявил такую милость к ним, простым людям.

Главное ведь здесь люди какие хорошие, душевные живут. Она-то переживала, когда ее на большом дорогом автомобиле повезли сюда. Думала, относится будут, как к приживалке и бродяжке. А они к ней со всей душой. Дай-то Бог им крепкого здоровья.

— Хорошие, очень хорошие люди. Не грубят, не ругаются, куском хлеба не попрекают. А говорят, что богач злые… Не правда…, — шептала она, уже сидя в выделенной ей целой комнате. В руки взяла вязание, к которому во время болезни сильно пристрастилась и начал потихоньку петельку на петельку накидывать. А сама все продолжала бормотать себе под нос. — И кормят хорошо, богато. Такого и видала никогда. Спасибо тебе Господи, сподобил таки…

Мысль про душевность и особое отношение к ней никак ее не отпускала. Снова и снова возвращалась она к этому, удивляясь такому. Ведь, совершенно другое ожидала. Даже страшилась того, что могло ее ждать в доме боярина Скуратова.

— А как они все к Максимке хорошо относятся, просто и не описать, — улыбалась женщина. Что и говорить, приятно, когда о твоей кровиночке только хорошее говорят. — Особенно эта девчушка, Мариночка, все про него выспрашивала. Хорошая девочка, красавица, тихая и учиться, наверное, отлично. Мой Максимка, видно, понравился ей очень. Вот бы невесту ему такую же…

Пробормотав это вслух, она вздрогнула и испуганно огляделась по сторонам. Такое, вообще, говорить нельзя.

— Ой! Что это я? — что-то совсем она заболталась. Начала нести невесть что. — Где он и где мой Максимка…

Правда, где-то глубоко в голове эта крамольная мысль спряталась до поры до времени. Уж больно женщине хотелось, чтобы все у ее сына было хорошо и, как у людей. А с такой невесткой, вообще, было бы хорошо.

— И прислуге, смотрю, он по душе пришелся. Эта вертлявая, Лизавета, тоже вопросы разные про него задавала. Одета уж больно так…, — он недовольно сморщила губы, вспомнив довольно глубокое декольте горничной, из которого норовили вырваться немаленькие груди. Ярко накрашенные губы и повадки роковой красотки еще больше дополняли образ нежелательной особы. — Вертихвостка, наверное. Чего ей еще от парня нужно? Надо Максимке сказать, чтобы осторожнее с ней был, а лучше, вообще, чтобы с ней не разговаривал… Точно бедовая девка. Вся такая из себя. Нечего Максимке с ней разговаривать.

Оторвавшись от вязания, он даже пальцем погрозила куда-то в сторону.

— Все ей о Максимке, видите ли интересно. И что ему нравится, и что он любит на завтрак, и какой одеколон предпочитает. Ух, вертихвостка! Эх, заболталась…

За разговорами сама с собой один ряд у ней не так пошел. Пришлось его распустить и заново вязать начать. Некоторое время Соколова молча накидывала петельку за петелькой, внимательно следя за тем, как появляется строгий геометрический рисунок на вязаном полотне.

— А Максимка-то совсем вырос, — все-таки не выдержала она и снова забормотала. Не могла женщина в тишине находится. Даже во время своего лежания в коляске все время включала визор, чтобы он создавал фон и, одновременно, иллюзия многолюдства в квартире. — Жених, — с гордостью добавила она, а в голове вновь мелькнула опасная мысль про дочку боярина. Екатерина даже их вместе представила. — Самостоятельный, сильный, умный… Эх, совсем изменился, — ей бы радоваться, но время от времени накатывала грусть. Вспоминалось, каким беспомощным он был еще совсем недавно. — И говорить стал, как настоящий аристо[1]. Совсем не отличить.

-//-//-

Онлайн-портал «Столичное око. Тайны. Сенсации. Расследования».

«…Сегодня, наши уважаемые любители чего-нибудь эдакого остренького, жареного и необычного, наше издание порадует вас очередной сенсацией.

23 августа, в родовом поместье Скуратовых прошел прием. Все было очень торжественно, роскошно. Прекрасные дамы дефилировали со своими родовитыми кавалерами. Со всех сторон слепили глаза розовые и голубые бриллианты, гости угощались самыми изысканными блюдами, их развлекали модные шоумены.

Казалось бы, что в этом необычного и странного, удивится наш читатель? Ведь, почти каждую неделю, скажете вы, нашу любимую столицу сотрясают великолепные приемы. Скажете так и будете совершенно не правы.

Сегодняшний прием был единственным в своем роде. Там был официально представлен новый член рода Скуратовых — Максим Соколов, ещё недавно входивший в сословие городских обывателей. Ещё большей сенсацией было то, что глава рода Еремей Ефграфович Скуратов объявил его своим сыном.

Вы только представьте себе, ни кому неизвестный паренёк с улицы, ещё к тому же уборщик, вошёл в знатнейших род империи и стал названным сыном главы рода! Вспомните, когда вы об этом слышали или может читали? Подскажу — никогда не слышали! Конечно, в истории империислучалось, когда род принимал к себе простолюдина. Но всегда это были исключительные люди — гении в своих областях, известнейшие персоны, которые существенно усиливали род. Мы все знаем гениального микробиолога Марка Курорту, создавшего вакцину от смертоносного модифицированного гриппа и получившего приглашение войти в княжеский род Юсуповых. Известна всем и персона Олега Ксенофонтова, талантливого программиста, стоявшего у истоков создания первого искусственного интеллекта. Вы же помните, что его удостоили чести стать частью императорского рода.

Но никогда, повторим ещё раз, никогда простолюдин не становился частью близкого круга принявшего его рода. Никогда. Мы стали свидетелями прецедента!

И мы спрашиваем вас, чем же так ценен обычный юноша Максим Соколов? Что он предложил такого, что сам боярин Скуратов назвал его своим сыном? Редакция ждёт ваших версий…

-//-//-

Биржа бомбанула с самого утра, с момента своего открытия, как раз в момент публикации итогового отчёта II-ой Восточной геологической экспедиции Его Императорского геологического общества. Трейдеры самым натуральным образом взбесились, начиная избавляться от акций компаний, ещё вчера бивших все рекорды доходности.

За какие-то минуты стоимость акций «особенных» компаний камнем полетели вниз, снизившись сначала с тысячи до сотни рублей, а потом и упав практически до нуля. На глаза у обезумевших людей огромные состояние, вложенные в злополучные акции, превращались в ничто, а абсолютный ноль.

С обвала акций части компаний добывающего сектора началась цепная реакция, потянувшая за собой и акции корпораций других промышленных секторов. Фантастические суммы потеряли транскорпорации большей части боярских родов, которые ввязались в эту авантюру с освоение восточных территорий империи. Пул императорских компаний, подготовив и спровоцировав все это, вышел практически без потерь. Однако их главным достижением стало то, что почти все соперники на рынке понесли огромные финансовые убытки.

Единственный род империи, компании которых оказались в большом плюсе в результате всех этих махинаций, оказались Скуратовы. Едва не поседевший в этот день, Еремей Ефграфович лично дождался момента, когда нужно было скидывать опасные акции.

— Умыл… Б…ь, тебя императорская рожа! А ты! Ты, хорош! Очень хорош! — боярин Скуратов схватил Александра за голову и притянул к себе. Они почти всю ночь сидели в личной скуратовской ложе Главной имперской биржи и следили за новостями. — Вот так! Никому не взять нас!

Мужчина вскочил с кресла и, не скрывая восторга, подошел к огромному смотровому стеклу, за которым открывался вид на огромное помещение, где бесновались сотни трейдеров. Там внизу сейчас творилось настоящее безумие: ломались судьбы, терялись состояния.

— Скуратовых никому не взять! Скуратовы…, — боярин с силой потряс кулаками. — Так… Это нужно отпраздновать! Обязательно нужно отпраздновать!

Он резко развернулся и быстро подошел к парню.

— Завтра же устроим прием! В нашем родовом зале! Пусть все видят наш триумф! — громко провозгласил Скуратов. — И завтра же представим тебя всем! Поднимайся.

Вставший Александр попробовал было возразить, что требуется время на подготовку такого большого мероприятия. К тому же, у него не было костюма для приема, заикнулся было он. Однако ему тут же преподнесли урок, что деньги решают многое, а большие деньги — все.

После всего лишь одного звонка Скуратова все «завертелось». Быстро приехавший личный портной боярина, живинький старичок с длинной козлиной бородкой, обшивавший только его и никого больше, сразу же взял в оборот Александра. По старинке (это было признаком очень дорогого мастера) с портняжным метром и булавками в зубах, мастер больше часа «мучил» парня. Мерил и так, и эдак, одновременно комментируя будущий фасон каждого из элементов платья — от носков и до пиджака. Когда же жертва взмолилась, мастер тут же встал в позу оскорбленного. Мол, в таком деле не может быть мелочей и поэтому нужно подходить тщательно к каждой детали. Ведь, на него на приеме будут устремлены взгляды десятков и десятков людей.

— Он с тебя семь шкур спустит. Ха-ха, — усмехнулся Скуратов, наблюдая за «мучениями» своего названного сына. — А ты терпи. Теперь ты Скуратов. Ты часть рода и должен выглядеть соответственно, — внушительно добавил боярин. — Мелочей нет. Понял?

…И вот все подготовительные мытарства Александра закончились, наступило Завтра, день приема, которого он ждал, что тут скрывать, с волнением. Ведь, это был не только день потенциальных возможностей, но весьма возможных угроз. Причем просчитать все это не представлялось возможным по причине бесчисленного числа переменных. К сожалению, ему оставалось лишь реагировать, что для истинного интела было настоящей пыткой.

Весь этот день для него превратился в один большой спектакль, причем не очень хорошей задумки и весьма посредственного исполнения. Все говорили не то, что думали, и думали не то, что говорили. Александр, естественно, тоже вынужден был играть свою роль — роль радостного и неимоверного довольного названого сына, до смерти благодарного за включение его в число избранных. И над всем этим «плыл» один единственный вопрос, обращенный к нему со стороны почти всех присутствующих — а, вообще, кто ты такой и чем так важен?

Все самое интересное на приеме началось с момента представления Александра названным сыном боярина Скуратова. Если до этого высокие гости просто общались, веселились и ели деликатесы, то после официальной части «грянул гром».

— …Братья и сестры! — Скуратов встал в «красном углу» перед древними родовыми иконами и положил правую руку на плечо Александру. На парне тут же скрестились сотни недоумевающих взглядов родовитых гостей. — Перед вами, моими родовичами, и перед предками, — мужчина бросил взгляд на серьезные мрачные лики старинных икон. — Я представляю вам моего названного сына, Максима Скуратова-Соколова. Подойди.

Парень, проникнувшись серьёзностью момента, был абсолютно серьёзен, собран и спокоен. На его каменном лице не было ни единой эмоции.

— Приложись к родовым иконами, — Скуратов указал на «красный угол».

Сделав шаг, Александр наклонился и поцеловал центральную икону триптиха. Просветлев лицом, боярин притянул его к себе и, трижды обняв, поцеловал.

— Максим Скуратов-Соколов! — громко провозгласил мужчина, чем вызвал громогласные аплодисменты и крики «Скуратовы».

С этого момента все и началось…

Боярин стал подводить Александра к первым лицам рода, владельцам крупнейших родовых предприятий, банков, руководителя военизированных образований Скуратовых, научных центров и т. д. За неполный час он был представлен почти трем десяткам человек. И за всеми ихними дружескими похлопываниями, пожатиями рук, доброжелательными хмыканиями скрывался давний вопрос — кто ты такой и чем так важен?

Естественно, напрямую все эти важные господа спросить у него не могли. Положение не позволяла. А вот у их многочисленных отпрысков таких проблем не было. Поэтому через некоторое время к Александру потянулись многочисленные сыновья и дочери знатных членов рода с весьма и весьма интересными вопросами.

— …Макс, ты огневик, похоже? — парня панибратски хлопнул по плечу крепыш с нагловатым лицом, бывший то ли двоюродным, то ли троюродным племянником боярина. — В нашем рода много огневиков. Я уже на второй ступени, — добавил он, самодовольно махнув рукой с сжатой в кулак ладонью. — А ты?

Александр отрицательно качнул головой. Затем пояснил, что «пустой» он.

Когда от него «отвалил» крепыш, бывший похоже лидером среди местной молодежи, к парню «поплыла» рыбешка помельче.

— …А че там твой братишка? Пальцы не гнет? — чернявый мальчишка с чрезвычайно подвижным лицом выспрашивал у него про внутреннюю кухню его новой семьи. Видно, кого-то из взрослых интересовало, как на все это глядит старший наследник. Расклад в семье главы рода имел для всех очень важное значение. — А то ведь он не сахар, — ухмылялся он, кивая на застывшего у стены Скуратова-младшего с чрезвычайно недовольным лицом. — Быкует, поди.

Конечно, Александр больше отмалчивался, отвечая на такого рода провокационные вопросы. Глупо вытаскивать на белый свет грязное белье своей новой семьи. Могло боком выйти.

Словом, весь день и прошел вот в таких играх, где ему приходилось тщательно выверять каждое свое слово и каждый свой шаг, словно во время прогулке по минному полу.

И когда прием подходил к концу и Александр готовился вздохнуть с облегчением, судьба вдруг преподнесла ему очередной сюрприз.

К уставшему от новых впечатлений парню неожиданно подошла одна молодая особа — жгучая брюнетка в красном платье, обтягивающим ее подтянутую фигуру, как перчатка руку. Губы ярко накрашены, макияж вызывающий, а в глазах пустота.

Парень вздохнул. Приготовился к очередной порции ничего не значащих глупых вопросов от скучающей и недалёкой особы. И почти не ошибся.

— …А ты, правда, чистил унитазы в нашей академии? — Александр кивнул. Мол, чистил много и основательно. — Хм, — ее девственно белый лобик прорезала одна единственная морщинка. Глаза же округлились, став ещё больше, чем былиВидимо, чистка унитазов показалась ей весьма страшным и даже ужасным занятием. — Унитазы? Фи, как это…

Она немного постояла в лёгком ступоре. В себя приходила. Видно, поверить не могла, что названный сын боярина Скуратова мог унитазы от дерьма чистить. Александр, к тому же, не смог отказать себе в удовольствии и немного потролить ее. А почему бы, собственно, и нет? С паршивой овцы хоть шерсти клок.

— Прямо вот этими самыми руками, — парень сделал ладонями хватательные движение, словно что-то брал и клал. Бедная девушка несколько секунд хлопала длинными ресницами, ошарашенно смотря на его ладони. — Чистил, точно. Очень чисто чистил. Прямо сверкали после этого.

Думал, что брюнетка позеленеет от услышанного и отстанет от него со своими глупостями. Слишком уж он вымотался сегодня.

Только девица оказалась по тверже, чем парень про нее думал. Похлопала глазками, покивала, покривилась, и продолжила.

— …Ты ведь не маг. А как же тогда с конкурсом? — вдруг спросила она. — Что же ты тогда покажешь? — ее брови поползли вверх. — Скоро ведь уже…

А вот теперь уже застыл Александр. Лихорадочно размышляя, он пытался понять, что она имела ввиду. О каком таком конкурсе шла речь? И почему она говорила о нем с таким пиететом?

— Ведь на конкурс может прийти и сам Его Величество. Представляешь? Выступать на глазах самого императора, — с пребыванием проговорила она, качая головой. — Что же ты теперь будешь делать?

Александр в ответ мило улыбнулся и, предложив руку, повел девицу в укромный угол, где они могли спокойно поговорить. Ему нужно было срочно узнать, о каком таком конкурсе шла речь. И узнал…

Официально в Московской Императорской Николаевской гимназии это мероприятие называлось Высочайшим Смотром ученического мастерства. Неофициально же конкурсом магии, где гимназисты демонстрировали свое умение в оперировании магическими стихиями.

— Тем же, кто проявит себя, могут даже присвоить магический ранг. Представляешь? — продолжала просвещать его девушка, всякий раз по-детски удивляясь его незнанию. — Как же ты не слышал? Ведь с самого первого курса про это говорят. Мне батюшка даже особого мастера нанял, чтобы я готовилась.

Ни хрена себе, конкурс, недоумевал парень. Это, получается, не обычный ученический конкурс. Судя по словам девушки, этому действу придается очень серьезное значение. Здесь, присматриваются к будущим женихам и невестам, работникам в самые известные корпорации. Вдобавок, на достойного гимназиста мог обратить внимание сам император. Одного этого более чем хватало, чтобы отнестись особенно серьезно к конкурсу.

— Смотр, значит на носу, — пробормотал он задумчиво.

— Точно, смотр! — тут же подхватила девица, услышав знакомое слово. — Высочайший смотр достижений, еще и так называют конкурс…

Но Александр ее уже совсем не слушал. Был глубоко в себе, пытаясь разобраться в новой информации. Ведь, время почти не осталось. А с чем он пойдет? Принесет макет храма Христа Спасителя из спичек? Б…ь, все буду демонстрировать красочные магические феномены, а он — карточные фокусы! Лучше уж в носу ковыряться…

[1] Аристо — простонародноенаименование представителей аристократического сословия

Не мало дерьма наготовили. Вытянешь столько?

-//-//-

Этот разговор князь Юсупов с начальником своей охраны вел уже давно, но к единому мнению прийти им так и не удалось.

— Господин, вам нужно еще подумать. Должен быть другой выход, — Винс продолжал качать своей лысой головой, давай понять, что, по-прежнему, не согласен со своим хозяином. — Я даже представить себе не могу, какова будет реакция Скуратовых.

Князь в ответ лишь презрительно улыбался. Стоял у старинного письменного стола каменной статуей со скрещенными руками на груди. Видно было, что он уже все окончательно решил и его решение не подлежало обсуждению. Дальнейший разговор становился лишь бесполезным сотрясением воздуха.

— Ты может быть забыл, Винс, что это стараниями Скуратова мы остались у «разбитого» корыта? Почти половину активов, как корова языком слизала. Догадываешься, что нам теперь придется делать, чтобы барахтаться и дальше? Мы наверняка лишимся большей части родовых земель, которые и так заложены — перезаложены, — как он не старался сохранять спокойствие, но в голосе то и дело проскальзывала даже не напряжения, а откровенная ненависть. — И после всего этого ты призываешь к сдержанности? Так?

Все же не удалось. Тщательно сдерживаемая злость всё-таки вырвалась на свободу. В воздухе неожиданно раздался сухой треск и князь окутался голубоватой искрящейся пеленой, подобно роскошной меховой шубе спадавшей с плеч и до самых его пят.

— И про сына предлагаешь забыть? — быстрым шагом мужчина пересёк кабинет и, приблизившись к Винсу, навис над ним. — Все простить, прийти самому и примириться. Это ты предлагаешь?

Бедняга Винс уже был и не рад, что подал голос против. Сидел без движения, не поднимая глаз и головы. Даже дышать пересталЗнал, что сейчас ни в коем разе нельзя шевелиться. Маг такой силы и в таком состоянии сейчас напомнил дикого зверя перед атакой и мог сорваться из-за любой мелочи. Достаточно было любой, даже крошечной мелочи, чтобы одаренный потерял концентрацию и силы вырвалась наружу. О том, что могло случиться в результате этого, лучше даже и не думать.

— Из-за этой твари пресеклась династия Юсуповых. Остались лишь боковые ветви, где и кровь жиже, и сила слабее, — воздух в кабинете гудел от напряжения. От мага в разные стороны проскальзывали искрящие хвосты энергии, отчего тот напоминал красочную карнавальную фигуру. Только сейчас никому от этого не было весело. — Ты понимаешь это? Все! Не будет больше Юсуповых! Род, которому больше десяти веков, пресечется!

И тут Винс совершил ошибку. Услышав про пресечение рода, он непроизвольно кинул взгляд в сторону висевшего на стене портрета супруги князя, что тут же «сорвало с поводка зверя».

— Не поминай имя этой сучки! — заревел Юсупов, вслед за телохранителем посмотревший на протерт.

Длинные молнии пронзили воздух, дотянувшись до противоположных стен кабинета. С громкими хлопками стали лопаться лампочки на роскошной люстре, вспыхнула проводка. Взорвались оконные стекла, раскидывая во все стороны сверкающие осколки.

— Не хочу слышать ее имя!

Новой порцией молний бедолагу Винса отшвырнуло в стену, едва не размазав по ней.

— Обдолбавшаяся тварь!

Неизвестно к чему бы еще привела эта вспышка ярости, если бы, наконец, не сработали магоподавители. Зафиксировав резкое повышение магического фона, автоматы активировались и начали вырабатывать подавляющее энергетическое поле. Конечно, для магов-патриахов рода это было, как «слону дробина». Ущерба не причиняло, скорее вызывало некоторое беспокойство. Однако, этого, как правило, хватало, чтобы прекратить приступ. К счастью, все сработало и на этот раз.

— Тварь…. Хр-р, — хрипел, остывая, князь. Он уже больше не напоминал невиданного ежика с торчавшими во все стороны энергетическими искрами. — Тварь…

Еще через некоторое время мужчина окончательно пришел в себя. Огляделся по сторонам с кривой ухмылкой и направился к лежавшему телохранителю.

— Вставай, Винс. Хватит валяться. Очнулся ведь, — тот, и правда, зашевелился. Опытный, притворялся все это время, что без сознания. — Это будет тебе уроком, чтобы больше мне не перечил. Понял меня? — Винс, потирая глубокий ожог на руке, медленно кивнул. — А теперь слушай меня внимательно… Трогать его наследника мы не будем. Могут не понять. А вот того ублюдка… Что думаешь?

Зашевелившийся Винс с трудом сглотнул вставший в горле ком. Вроде бы князь прислушался к нему. Ведь, сначала крови наследника рода хотел.

— Это будет хорошая пощечина Скуратову, — неприятно улыбнулся князь, хищно клацнув зубами. У Винса даже мурашки по спине побежали, хотя, казалось, бы, чего ему еще бояться после всего увиденного. — И шума большого не должно подняться. Это же не родной ублюдок, домашняя собачка… Винс.

Телохранитель с трудом встал на ноги. Ожоги заставляли кривиться от боли. Слишком уж сильно ему сегодня досталось. Давно уже господин не приходил в такую ярость.

— Слушаю, господин, — поклонился он.

— Готовь операцию. Даю добро задействовать все ресурсы рода, — глаза у Винса при этих словах Юсупова расширились от удивления. Не каждый день услышишь ритуальную формулу передачи главой рода части своей власти. Ведь, теперь он мог совершенно свободно распоряжаться очень значительной частью активов целого рода. — Раздави этого ублюдка…

Винс снова поклонился и, сохраняя на лице удивление, вышел из кабинета. Князь же еще долго после ухода своего телохранителя прохаживался по разгромленному кабинету, время от времени застывая у большого портрета погибшего сына.

— Подожди немного, сынок. Скоро виновник твоей смерти умрет… Подожди, — он поцеловал кончики своих пальцев и прикоснулся ими к портрету.

-//-//-

Собиравшийся на работу, боярин Скуратов спускался по лестнице на первый этаж. Чуть позади него держался первый охранник, у дверей ждал второй, на улице — еще двое.

— Максиму обеспечь достойную охрану. Смени автомобиль на что-то помощнее и посолиднее. Сам подбери что-нибудь, — негромко говорил Скуратов молчаливому охраннику. — Охраны добавь. Пусть спецы работают и чтобы каждый это видел. Понял меня?

— Сделаю, господин, — поклонился тот. — В гараже стоит «Кроатон» с хорошей бронезащитой, точно такой же, как у вашего сына. В сопровождение пустим пару джипов с моими ребятами. Они, если что, сработают, как надо.

— Хорошо, — боярин был довольно задумчив и отвечал не сразу. — Добавь еще мага в охрану на всякий случай… Занимайся. Сегодня ты мне не нужен.

Охранник, сопроводив боярина до двери дома, остался на его пороге. Данные ему сейчас поручения вызывали у него не мало вопросов, которые, правда, он не рискнул озвучивать. Слишком уж странно попахивали они. Например, зачем делать у приемного сына точно такую же, если не лучше, охрану, как у своего родного сына и наследника всего рода? Не странно ли?! Зачем все это делать напоказ? Ведь, если ожидаешь нападения, то, наоборот, нужно максимально скрыть свои усилия. Здесь же все делалось не так, как нужно!

Много мыслей по этому поводу «крутилось» в голове у мужчины. Что-то казалось ему фантастичным, что-то, напротив, правдоподобным. Но лишь в одном он ни капли не сомневался — добром такие подготовительные мероприятия на его памяти никогда не заканчивались. Обязательно случалось что-то особенное.

— Да уж… Лишь бы не в мою смену, — тяжело вздохнул он, разворачиваясь и направляясь в сторону черного хода. Нужно было пройти в гараж и готовить новую машину.

-//-//-

На южную сторону сада, где зелёными великанами возвышались редкого вида голубые туи, почти никто из домочадцев не захаживал. Здесь была целиком и полностью вотчина садовника, который часами пропадал, здесь ухаживая за своими любимицами.

Сегодня он тоже, как и обычно, корпел над подрезкой деревьев. Мурлыкал себе что-то под нос, щелкая ножницами — щелк, щелк, щелк, щелк. Вдруг инструмент в его руках замер. Мужчина вскинул голову и стал вслушиваться в чей-то голос.

— Ни хрена себе простой конкурс! — садовник осторожно раздвинул ветви раскидистой туи и увидел разговаривающего сам с собой парня. Тот разлегся на скамейке, подложив себе под голову скрещенные руки. — Тут такого намешено, что диву даешься.

Этим парнем оказался Александр, решивший поразмыслить над новой, свалившейся ему на голову, проблемой. Место здесь было тихое, спокойное. Именно то, что ему и нужно.

— Смотр на носу уже…, — пробормотал парень, развалившись на скамейке.

Высочайший смотр оказался далеко не так прост. И чем больше Александр узнавал про него, тем больше у него возникало вопросов.

— Очень уж хитро здесь все устроено, — хмыкнул парень, пытаясь вникнуть в суть предстоящего ему действа. Совсем оно не походило на формальное мероприятие, где все уже было заранее определено и отсутствовали сюрпризы. — Неужели…

Выходило, что как раз здесь знатность и родовитость претендента не играла практически ни какой роли. Все решало мастерство, красочность выступления и, конечно, Его Величество Случай. А, значит, у него вполне мог быть шанс показать себя, даже не обладая магией.

— И чем же мне их удивить? Люди там будут искушенные, непростые. На мякине их не приведешь.

Взгляд его блуждал по сторонам, ни на чем не останавливаясь. Пальцы правой ладони выстукивали какой-то рваный ритм.

— …Хм, из удивительного у меня лишь вакцина. Не ее же тащить в ведрах на сцену… Глупость… Хотя идея, скажем так…, — замолчав, он снова задумался.

Вакцина означала почти неуязвимость. А не сыграть ли ему на этом? Ведь, такого нет ни у кого.

-//-//-

Клуб «Купол» гудел, как никогда. Оглушительно грохотала музыка. Со всех сторон раздавались вопли клиентов и довольные визги дам из обслуги. Рекой лилось элитное спиртное, курился дым многочисленных кальянов. Доносилась трескотня дозаторов нарколейтиков.

Лишь одного человека это все, казалось, совсем не касалось. Понурив голову над стойкой, сидел парень. Мрачнее тучи. Взгляд воткнут в дно стакана, на дне которого плескалось немного янтарной жидкости.

Мимо то и дело проносились полуобнаженные красотки, всякий раз норовившие его коснуться бедром или грудью. Одна даже, будто бы случайно, навалилась на него всем телом и начала гулять по нему своими шаловливыми ручками. Казалось, от такого и мертвый встанет. Но парень даже не шелохнулся. Когда же настойчивость девицы превзошла все границы, он «послал ее подальше».

— Б…ь, ничего не берет. Пью, пью, а толку нет, — с горечью пробормотал Скуратов-младший, опрокидывая остатки коньяка себе в рот. Струйка жидкости пробежалась по пищеводу и попала в желудок, вновь не принеся никакого облегчения. Лишь голова еще сильнее заболела. — Башка только еще сильнее трещит.

Не поднимая головы, он ткнул пальцем в сторону стакана. Бармен, только что исполнявший зажигательные пируэты с коктейльным шейкером, тут же подскочил к нему и снова наполнил стакан коньяком.

— Что ты сдох, — вдруг с ненавистью процедил парень, уставившись в сторону барной стенки. Видно, кого-то себе представлял. Больно уже сильная злоба сквозила в его словах. — Видеть больше не могу его довольную рожу… Безродная тварь…

Заканчивалось все его терпение. Сил уже не было. Только страх перед отцом еще хоть как-то удерживал его, чтобы не совершить непоправимое.

— Думает, я не вижу, как он из шкуры лезет, чтобы перед отцом выслужиться. Вижу, все вижу, — шептал он, снова и снова представляя, как душит своего врага. Перед глазами вставала картина трепыхающегося тела с дрыгающимися руками и ногами, с синюшном лицом и высунутым наружу языком.

Одной из последних капель всех его этих обид был недавно прошедший прием, где перед членами рода представляли его названного брата. Он ведь едва сдержался тогда. Одно Богу только было известно, каких адских усилий ему стоило это. Весь прием от самого начала и до конца он отходил, словно взведенная на боевой взвод граната.

— А эти еще стелются перед ним! Маришка, сучка… прямо рогатку свою перед ним раздвигает… И остальные тоже… Лизка… Тварь! От меня рожу кривит, а к нему аж бежит.

Это, пожалуй, было тяжелее всего. Все, кто раньше лебезил перед ним, по особому относился, буквально в рот ему заглядывал, теперь вели себя по другому. Он видел это в их взглядах, неглубоких поклонах, шепотках за своей спиной. Внес свою лепту в это и сам боярин Скуратов. Подумать только, он решил дать недавнему безродному такой же кортеж и охрану, как и своему старшему сыну! Как такое, вообще, было возможно?! Это же уму не постижимо! Специально что ли?!

— Вас я тоже к ногтю прижму, когда главой стану. Узнаете у меня, как под всяких тварей ложиться. Так всех «оттрахаю», что век помнить будут. А тебя, Маришечка…

С ней у него особый будет разговор. Сестрица совсем распоясалась. Кем она себя, вообще, возомнила? Думает, что если юбку будет перед пришлым задирать, то он ей…

А сегодня он, вообще, видел, как она перед ним стелилась, как течная сучка. Еще немного и задних лапках возле него скакать начнет. Тьфу! Тварь неблагодарная! Совсем ведь и не скрывала своих желаний! Вырядилась даже как шлюха, чтобы пришлому понравиться.

— Я старший наследник рода Скуратовых. И только мое слово будет все решать. Приползет она еще ко мне на коленях… А с этой тварью я обязательно решу вопрос. Обязательно. Пусть тогда не получилось. В другой раз все пройдет так, как ей думалось.

Алкоголь, наконец, подействовал. Принятая доза оказалась ровно такой, какая и нужна была для эффекта. В его голове словно что-то взорвалось, напрочь отключая мозги и нарушая координацию тела.

— А чего откладывать? Сколько сейчас? — его мутный взгляд с трудом сконцентрировался на коммуникаторе. Было около восьми вечера. — О, удача. Эта крыса как раз на прогулку должна собираться. Бегает, тварь, каждый вечер по парку…

В его крови сейчас гулял самый настоящий ядреный коктейль из крепкого коньяка, алкоголя полегче и нескольких доз нарколейтика. Страх перед отцом уже растворился в этом яде. И неудивительно, что его навязчивая идея уничтожить своего названного брата окончательно оформилась в виде явного желания.

— Сейчас ты у меня побегаешь, — щерился Скуратов-младший в угрожающем оскале. — Сейчас…

Вышел из клуба и ввалился в свой лимузин.

— Гони домой, — пнул он ногой сидение водителя. — Быстро!

В этот момент он не строил каких-то хитроумных планов. Ничего не продумывал. Хотел просто добраться до своего врага и броситься на него. А остальное случиться само собой.

— Будешь валяться в моих ногах, — кривил он губы, представляя, как все вокруг жжет магией. — Даже пепла не останется. Сожгу…

Распалившись картинами воображаемой расправы, Скуратов-младший медленно и неуклонно подходил к границе, за которой уже не будет пути назад. Магический источнику внутри него отзывался все настойчивее и настойчивее. Сдерживать его напор становилось довольно непросто. Сила «гуляла» по его жилам и просилась на волю.

К счастью, лимузин уже въезжал на территорию поместья. Выйдя из автомобиля и громко после хлопнув дверью, парень развернулся в сторону их парка. Где-то там в самой его глубине каждый вечер совершал пробежку его враг. Осталось лишь найти его.

— Готов сдохнуть, пришлый? — пьяно ухмыльнулся парень.

Руки у него вспыхнули жарким огнем, отбрасывая яркие сполохи в окружающей темноте. Теперь уже терпеть и сдерживаться совсем не нужно было. Хватит! Пришло, наконец, его время.

Вокруг его тела поплыло марево. От горячего воздуха его мужская фигура начала расплываться, словно готовилась исчезнуть.

— Что же ты не отвечаешь, пришлый? Обоссался? — гоготнул он, направляясь в глубину парка. От охваченных огнем ног, на каменной брусчатке оставались оплавленные следы, настолько высокая была температура. — Ничего… Сейчас еще и обосрешься. Ха-ха-ха.

Он запрокинул голову, чтобы заржать, но не успел. Подбежавшие сзади двое дюжих охранников прямо в упор выстрелили в него из портативных блокираторов. Массивные пистолетоподобные генераторы вырабатывали сильный электромагнитный импульс, который «угнетал» магический источник мага. «Настройку сбивал», говоря простым языком. С сильным магом такое обычно не «прокатывало», а вот с посредственным магом все было иначе.

— Б…ь, урод… Хр-р-р, — захрипел Скуратов-младший, пытаясь, на подгибающих ногах, сохранить равновесие. Того и гляди сейчас завалиться назад и свалится прямо на землю. — Отпусти, гад… Хр-р-р-р.

Дергался. Лягаться даже пытался. Только бесполезно. Блокиратор сработал именно так, как и должен был. Охранники жестко подхватили парня и потащили его в дом. Не останавливаясь в гостиной, внесли тело в кабинет боярина и уложили на диван прямо перед «светлые очи» самого хозяина. После молча вышли за дверь.

— Ты что опять творишь? Куда полез с пьяных глаз? Один раз тебе это прошло с рук, думаешь, снова пронесет? — боярин задавал вопросы так, словно гвозди в крышку гроба вбивал. Мерно, внушительно и неумолимо. — Чего молчишь?

— Я? А что я? — опьянение у парня уже почти прошло, а на смену ему вернулся страх. Боярин был весьма страшен в гневе. Могло и ему, сыну, не поздоровиться. Хотя он и пытался что-то ответить. — Я делал то, что и должен был сделать… Это же безродный, пришлый! Отрыжка! Ты не видишь этого? Его же место говно убирать. Как можно было его тащить в род, отец?

Парень встал и, немного пошатываясь (последствия выстрела из блокиратора), подошел к здоровенному портрету Малюты Скуратова, патриарха рода, родством с которым так гордился сам боярин Скуратов.

— Ты же мне всегда говорил, что наш предок никогда не терпел бесчестия, — он подошел почти вплотную и с силой тыкал в картину, вымещая на ней всю свою злость и бессилие. Та аж шаталась на своих веревках. — Ты, отец, повторял, что я должен всегда разбираться со своими проблемами… Говорил… А я что делаю? Я же исправляю твою ошибку. Чищу наш род от дерьма… Отец, позволь, я раздавлю эту мразь. Сожгу его, как таракана.

Дав ему выговориться, родитель тяжело вздохнул. Грузно поднялся со своего места.

— Сядь! — внушительно произнес он, кивая на кресло рядом со своим. — Сядь, я сказал. Ну!

Сын несколько мгновений мерился с отцом взглядами. Быстро сдался: отошел от картины и опустился в кресло. Слишком уж тяжело взгляд боярина. Куда ему было тягаться с тем, кто в таких сферах общается, что дух захватывает. Там других, вообще, не бывает.

— Каким ты был, таким и остался, — грустно проговорил Скуратов, глядя на парня. И сейчас, пожалуй, в нем было гораздо больше от отца, чем от боярина, патриарха рода. Именно так он смотрел, что сразу же почувствовал его отпрыск. — Прямой, твердолобый. Прешь вперед и не думаешь о последствиях. Тяжко тебе придется, когда придет время и сменишь меня.

Парень затаил дыхание. Почувствовал, что сейчас прозвучит что-то очень важное, сокровенное.

— Эх… Неужели, ты подумал, что пришлый по-настоящему стал частью нашего рода? Не огорчай меня, сын, такими мыслями, — покачал боярин головой. — Кто бы он не был и чтобы он ни делал, ему никогда не стать Скуратовым. Кровь не та.

Мужчина опустил ладонь на сыновье плечо и крепко его сжал.

— Этот парнишка, несмотря на все его достоинства, лишь ширма, которая сейчас особенно тебе нужна. Он очень удачно подвернулся. Ха-ха, — улыбнулся боярин. — Император думал, что унизил меня, но на самом деле дал мне в руки очень полезный инструмент… У всего, что происходило в последнее время, сын, есть две стороны. Первая состоит в том, чтобы преподать тебе урок. Ты будущий глава одного из сильнейших родов империи должен быть, как кремень. Ничто и никто не должны сместить тебя с выбранного пути. Парень был твоим раздражителем, борьба с которым должна была помочь тебе стать сильнее.

У парня поползли вверх брови от удивления. Оказалось, под каждым событием тут было второе, а то и третье дно. Интриги, мать их.

— Я внимательно наблюдал над тобой, всякий раз делая тебе больнее. Именно по этой причине у пришлого появился такой же лимузин и столько же охраны. Думаешь, слухи о моем желании сделать его своим наследником появились на пустом месте? — Скуратов рассмеялся. — Нет. Все было тщательно продумано. Слухи распускались специально, с расчетом, чтобы дойти до тебя и вызвать определенную реакцию.

Скривившийся парень сжал кулаки. Не понравилось видно быть игрушкой в руках отца. Ведь, тот крутил им как хотел — то в одну сторону, то в другую сторону. Кому такое понравиться.

— Что не по нраву? — усмехнулся мужчина, от которого не укрылась реакция парня. Как открытую книгу он его читал. — Терпи. Эти уроки нужно крепко накрепко усвоить, чтобы больше не совершать тех же ошибок. А вот вторая сторона всего этого была связана с одним нашим недругом. Слышал, наверное, что мы с князем Юсуповым не очень ладим? Слышал, думаю. Давняя у нас вражда и не к месту сейчас об этом вспоминать. Недавно решил я немного его активы пощипать в одной финансовой афере. Удалось так, что и сам не ожидал. И вот теперь ответки от него жду. Догадываешься, к чему я веду?

Сидевший с мрачным лицом, парень молча кивнул. Разоренный князь, наверняка, захочет ударить побольнее. А что может быть больнее, чем потеря близкого человека?

— Ты решил показать ему, что есть цель получше…

Интересное развитие событий

Сегодняшнее утро преподнесло такой сюрприз, который Александр даже и ожидать не мог. Случилось это прямо во время семейного завтрака, когда все только рассаживались за столом.

— Отец, разреши мне сказать несколько слов? — Скуратов-младший, посмотрев на боярина, привстал с места. Тот удивленно (или сделал вид, что удивлен) кивнул. Мол, говорил, нет никакого запрета. — Хочу извиниться…

Тут уже удивились и все остальные, включая слуг и домоправительницу. Те, вообще, рту раскрыли, не понимая, как такое может происходить. Ведь, всем было известно, что старший наследник и слово «извиниться» были совершенно несовместимы. Это, как две разные планеты, находящиеся на разных концах галактики. Извиниться означает признание своих ошибок, но он никогда такого не делал.

— Перед своим названным братом Максимом…

А вот теперь пришла очередь открыть рот и Александру, что он сделал, как в реальном, так и в фигуральном смысле. Его мнение о Скуратове-младшем тоже уже сформировалось. Все было ясно, как божий день: боярыч был нагл, исключительно самоуверен, уверен в своей самости, никому не прощал обид, на всех и вся смотрел с высока. Словом, портрет вырисовывался довольно неприглядный и, главное, очень устойчивый. А тут такое…

— Все эти дни я вел себя… неправильно, — парень повернулся к Александру и чуть кивнул. Мол, признаю свои ошибки. — Это неподобающее поведения, что бросает тень на всех Скуратовых. Прошу меня извинить, …брат.

Александр слушал все это с совершенно каменной миной, тщательно «сканируя» каждое слово, мимику. На первый взгляд все казалось очень натуральным. Грамотно подобраны и выстроены слова. Речь получилось не длинная, а ровно такая, какая и естественна для человека его лет. Не было никакой наигранности, не чувствовалось фальши. Только это-то было и подозрительнее всего. Если это все «чистая» правда, то, как мог человек так измениться? Что на него повлияло? Если же Скуратов-младший так «играет», то вопрос остается тем же: по какой причине он извиняется? Ничего не бывает

— Надеюсь, ты сможешь понять меня.

Все было сухо, при этом довольно искренне. По-мужски, без какой-то снисходительности в тоне, манерничанья. Чисто по-человечески, хотелось всему в это верить. Но что-то подспудное Александра останавливало от этого. Никак не мог он поверить в искренность того, кто его несколько раз чуть не убил. Не может человек так быстро измениться.

— Конечно, — естественно, Александр ничего из своих сомнений не озвучил. С волками жить, по-волчьи выть. Сейчас он должен был полностью мимикрировать, чтобы спокойно во всем разобраться и понять, как ему на все это реагировать. — Конечно, я понимаю тебя. Любому было бы сложно принять в семью такого, как я. Разве ты мог поступить иначе? Это же естественно, — развел он руками, показывая свою искренность.

Затем их обоих на свои места посадил боярин, внушительно махнув рукой. Окинув взглядом всех сидевших за столом, Скуратов просветлел лицом. Разгладились морщины на лбу, исчезла глубокая складка между бровями.

— Я доволен тобой, сын, — его крупная голова, сейчас больше напоминавшая башню грозной боевой машины с орудийным стволом, повернулась в сторону старшего наследника. — Признание своих ошибок — это тяжелое, но очень важное качество будущего главы рода. Ты правильно сделал. И тобой, …сын, доволен, — теперь Скуратов повернулся к Александру. Взгляд у боярина, несмотря на внешнюю веселость, по-прежнему, был тяжел, что ощущалось едва ли не физически. Ей Богу, хотелось под столом спрятаться и ковриком накрыться. Силен, ничего не скажешь. — Прощение, тоже нужное качество… И запомните, в семье не должно быть склок, ибо враги только этого и ждут.

После за столом воцарилось молчание, едва прерываемое стуком вилок и ложек по тарелкам. Чувствовалось, что сидевшие за столом «переваривали» только что случившееся на их глазах, поэтому и вилками вяло ковырялись в тарелках.

Пропал аппетит и у Александра, совсем отложившего от себя столовые приборы. Какая уж тут еда после таких слов сначала боярыча, а потом и самого боярина. Кусок натурально в горло не лез. Что же случилось с ними обоими?

С одной стороны, все смотрелось совершенно естественно и не вызывало никаких вопросов. Боярин, не желая конфликтов в семье, своей властью «нажал» на сына, чтобы тот пошел «на мировую». В Александре сейчас он видел очень ценный ресурс, который был очень важен для него и рода в целом. Вот эти мотивы парень прекрасно понимал и воспринимал. Но, с другой стороны, что-то все равно не складывалось. Особенно это ощущалось в отношении боярыча. Ведь, еще вчера тот совершенно искренне ненавидел своего названного брата, а сегодня уже улыбается и просит извинения. Слишком все резко произошло.

— Максим, после завтрака жду тебя в своем кабинете, — прозвучал голос Скуратова, когда все начинали вставать из-за стола.

Парень кивнул и тут же бросил внимательный взгляд на боярыча, чтобы оценить его реакцию. Ведь, сколько он помнил, Скуратов-младший всегда в таких случаях скрипел зубами от злости и бросал на него ненавистные взгляды. Словом, боярыча приводил в гнев любой намек на ущемление своего положение, как старшего наследника.

— Жду, — добавил Скуратов, покидая стол.

Боярыч на все это отреагировал на удивление спокойно, равнодушно. Александр даже незаметно глаза протер, словно своему зрению не доверял. Действительно, не наблюдалось совершенно никакой реакции. Просто никакой! Неужели, Александр уже перестал быть угрозой для его первенства в роду?! Что же могло измениться за одну ночь?

Александр покачал головой своим мыслям, «сделав в памяти зарубку по поводу всего этого». Чуть позже ему нужно будет обязательно вернуться к этому вопросу и хорошенько его обмозговать. Как показывал его опыт, у любого изменения в поведении человека, особенно такого радикального, всегда есть очень веская причина. Ее нужно было лишь вскрыть и осознать.

Работа со Скуратовым в кабинете прошла, как обычно, буднично. Боярин, наблюдая за его работой, уже не вскакивал с места от восторга и не приставал с вопросами о его способностях. Александр, по-хозяйски рассевшись на своем любимом месте, около часа внимательно изучал биржевые сводки, новостные ленты, многочисленные наиболее популярные теги в сети. Одновременно, чиркал себе в блокнот кое-какие закорючки, делал небольшие заметки. Затем формулировал свои рекомендации, которые с нетерпением ожидал хозяин кабинета.

Разобравшись с этой обязанностью, парень направился на второй этаж, к сестре. Вчера с ней договорился о помощи в подготовке к смотру профессионального мастерства. Правда, речь шла не о помощи, как таковой, а скорее о консультации. Александр хотел посмотреть на тот номер, который готовила она.

— Смотрю, у нас теперь тишь да гладь в семье. Вы бы еще там расцеловались. Чуть не заржала за столом, честное слово! Ха-ха-ха, — ржанием встретила его Марина у дверей своей комнаты. Руки в бока воткнула, хорошенькую головку запрокинула. Смеялась, аж очаровательные грудки тряслись. Язва, одним словом. — Охренеть! Мой братец извинялся! Что я дура на комм не сняла все это?! Это же за такое бабло можно было продать, что голова кругом идет!

Для Александра это стало еще одним тревожным звоночком, который прозвенел в унисон со всеми остальными сигналами. Значит, ощущения его никак не обманывали, и стоило к ним прислушаться.

Отсмеявшись, она махнула рукой и прошла в комнату.

— Хорошо, что пришел. Посмотришь, что я приготовила. Только не ври мне, — деваха резко повернулась и, едва не столкнувшись с ним, неожиданно оказалась в его объятиях. Тут же хихикнула, с силой прижавшись к нему. Кажется, даже чуть потерлась об него. Сама же в этот момент внимательно ему в глаза заглядывает. Следит, стерва и провокаторша! — Ой! — на щеках легкий румянец появляется. Прямо скромница, девица-красавица. Только ни на грош ей веры не было.

Собственно, это свое отношение к ней парень и показал. Твердо схватил за плечи, сжал и отодвинул от себя. Затем, развернул ее и, легко шлепнув по попе, отправил на середину комнату.

— Показывай! — усмехнулся Александр, грозя ей пальцем. Мол, завязывай со своими проказами.

Та с лицом невинного оскорбленного человека потупила взгляд. Мастерица. С такой точно нужно держать ухо востро, снова напомнил себе парень. Честно говоря, Марину Скуратову по опасности он ставил гораздо выше ее брата. Девушка, по-прежнему, оставалась для него феноменом, объектом в себе, которая в этой семье держалась словно особняком. Никак она у него «не просчитывалась», что представлялось для него угрожающим.

Тут же она легко крутанулась на месте и громко рассмеялась. Зараза! Даже не думала притворяться. Вот и попробуй догадаться, что у нее на уме в данный момент? То ли соблазнить его хочет, то ли скомпрометировать, то ли еще что-то.

— Пошли в зал для занятий. Там блокираторы помощнее. Здесь же сожгу все, — поманила его пальчиком. Причем сделал это так сексуально, что у него вновь кровь в жилах вскипела. Гормоны, ничего не поделаешь. — Слюни подбери, братец.

Зал для занятий оказался соединен с комнатой небольшим коридором и разделен солидной сейфовой дверью. Александр чуть задержался, с любопытством присматриваясь к необычной двери. Выходит, здесь располагалось специальное помещение для занятия магическими упражнениями. Может быть где-то здесь был и намек на саму магию. Вдруг ему удастся сейчас разузнать что-то любопытное? Нужнособраться, а у него еще сиськи на уме.

— Ты ведь, братец, не против, если я переоденусь? — даже не дожидаясь ответа, Марина начала раздеваться. Одним движением выпрыгнула из мешковатого домашнего спортивного костюма и оказалась в скромном белом белье. — Ты не подержишь пока одежду? Мять ее не хочу, — сделала шаг в его сторону, изогнувшись при этом, словно дикая кошка. Задорно прыгающие груди едва не перед его носом оказались. Наверняка, позу специально выбирала, чтобы как можно лучше себя показать. — Держи, что стоишь!

Сделав «морду кирпичом», Александр взял спортивный костюм и отошел к стене зала.

— А все-таки ты не каменный, братец. Ха-ха-ха! — издевательски засмеявшись, Марина показала на его брюки, где недвусмысленно топорщился один орган. — А теперь смотри!

И тут началось такое, что мгновенно выбило из памяти парня любые намеки на женские прелести.

Девушка сделала быстрый шаг на середину зала и, встав на цыпочки, вытянулась во весь свой рост. Резко взмахнула руками, подобно птице, и превратилась в огненного махаона.

— Б…ь! — само собой вырвалось у него ругательство. — Ни хрена себе.

Миниатюрная фигурка окуталась сверкающими огненными хлыстами. Вокруг рук сформировались пламенеющие крылья. Девичье белье скрылось за ярко разгорающимся пламенем. Воздух вокруг гудел, ревел. Все расплывалось в мареве, смазывая очертания крутящейся яркой фигуры. Складывалось впечатление, что в шаге от тебя порхала огромная бабочка — гигантский махаон.

— Ну, как? — через миг перед Александром вновь оказалась Марина. Тяжело дышала, блестела от пота, но улыбалась. Видно, что довольна произведенным впечатлением. — Понравилось?

Что тут сказать? Конечно, понравилось! Зрелище для неподготовленного зрителя было шокирующим. А он-то и был тем самым неподготовленным зрителем, которому еще ни разу не доводилось так близко видеть такое.

— Понравилось… Хороша, — он был впечатлен и совершенно не скрывал этого.

Магия открылась перед ним с совершенно другой стороны. До этого Александр видел и ощущал ее, как смертоносную силу, способную сжигать калечить, убивать. Сейчас же он стал свидетелем чудесного зрелища, где магия — это красивая, мягкая и добрая стихия.

— А скажи-ка мне, сестрица, — до парня вдруг дошло, что Марина тоже могла ему немало рассказать о магии. Ведь, ее мастерство во владении огненной стихией очевидно. — что ты знаешь о магии? Больно мне любопытно, как тебе удается такое проделывать. Ведь это было просто восхитительно! У меня даже слов нет, как выразить, что я чувствую… В глазах просто рябило от разноцветия. Словно огромный прекрасный цветок распустился прямо передо мной.

Он совсем не жалел красивых слов, не переставая рассказывать о своем восхищении. Отметил ее удивительную грацию, легкость движений, красочность номера. У девушки даже ушки порозовели от удовольствия. Рот раскрыла, язычком губы облизала. Оказалось, стервам тоже нравится, когда им говорят комплименты. Марина, оказалась, не исключением. Оттаяла немного.

— Ага, пахала, как проклятая, — покивала она головой, начиная рассказывать о своей работе над номером. — Сначала ничего толком не получалось. Никак сконцентрироваться не могла, сбивалась. Чуть все не сожгла здесь. На стены посмотри, — рукой махнула на соседнюю стену, металлические панели которой пошли волнами и казались почти черными от копоти. — Вот тут особенно хорошо жахнуло. Видишь?

Парень подошел ближе и заинтересованно прикоснулся к покореженным металлическим панелям. Толщина последних, если честно, поражала. Не менее удивительной казалась и сила, которая вывернула наизнанку весь этот металл. Это какая же мощь высвобождалась в ходе показа Мариной номера?! Просто чудовищная!

— Вообще, ничего бы не получилось, если бы не папа. Это ведь он куклу достал… Ой!

Упомянув какую-то куклу, девушка вдруг запнулась и замолчала. После на Александра так посмотрела, что все сразу же по своим местам расставило: ничего она больше не скажет, совсем ничего. Это парню стало понятно без всяких слов.

— Значит, куклу достал, — машинально повторил парень, прищурив глаза. Эта, оброненная девушкой фраза, стала для него еще одним ключиком, который должен был помочь открыть замок под именем «Магия». — Интересно…

Иногда договариваться бесполезно

-//-//-

Александр уже был на пороге и держался за ручку двери, как его окликнули:

— И это все, братец? Больше тебе ничего не показать? — в голосе Марины слышалась обида, но совсем не настоящая, а игривая. — Даже обидно как-то…

Он знал, что не нужно оборачиваться. Просто ни к чему это. Однако обернулся.

— Может, всё-таки задержишься?

Девушка стояла лицом к нему и улыбалась. Лифчик лежал у ее ног, руки прикрывали грудь. Из одежды на ней были лишь трусики, узенькой полоской тянувшиеся под подтянутым животиком. Прямо невинная греческая нимфа, застигнутая охотником у морской волны.

Только глаза ее выдавали. Хитрые, смешливые, и где-то в самой глубине строго оценивающие. Парень даже физически чувствовал, как его «взвешивали», изучали и выносили вердикт. И, если честно, это уже начинало сильно доставать. Деваха явно хотела его «подловить» с далеко идущим расчетом. Проблема была в том, что в какой-то момент он мог и поддаться. Не железный ведь. Сам собой среагируешь, когда перед глазами соблазнительно подрыгивают такие аккуратные жемчужно белые, с небольшими коричневыми… Короче, снова ей нужно мозги вправить, чтобы не отвлекала.

Кивнув своим мыслям, парень резко развернулся и в два прыжка оказался рядом с ней. Та от неожиданности отпрянула и едва назад не свалилась.

— Ну, и че ты мне показывать собралась? — теперь уже Александр оценивающе прищурил глаза, добавив в голос сомнения. Мол, ну и что тут за сокровище такое. — Это что ли?

Отодвинул ее руки и по-хозяйски схватился за ее грудь. С задержкой пожмякал ее. При этом лицо такое сделал, словно на рынке тушку курицу выбирал и думал брать или не брать. Таких профессиональныхпокупателей издалека видно. Они полчаса будут «мучить» злополучный кусок мяса, с подозрением выпытывать у продавца степень свежести, долго и настойчиво клянчить скидку. Когда же уже почти ударят по рукам, развернется и уйдет. Именно такого человека Александр сейчас и изобразил.

— А что тут показывать? Сиськи молодые, упругие, конечно. Вроде не обвислые. Только маловаты, ухватиться толком не за что, — он даже нижнюю губу выпятил, показывая степень своего разочарования увиденным. Словно говорил: я ждал чего-то особого, выдающегося, а тут одно сплошное надувательство и обман. — Ну, не смеши меня Мариночка. Не на что тут смотреть, — добавил он, напоследок огладив шелковистую кожу полушарий. — Давай, завязывай со своими предложениями.

Не став дожидаться ответа от побагровевшей девушки, он отвернулся и пошел к двери. В спину ему тут же прилетел тапок, затем еще один.

— Урод! Ты, вообще, охренел?! Сиськи мои лапать?! — взвизгнула она, мгновенно преобразившись в неистовую фурию. Подскочила к нему и начала дубасить кулаками по спине. — Козел!

Парень просто сгреб ее в охапку и несколько раз ее с такой силой тряхнул, что у нее зубы клацнули. Сразу же замолчала. Правда, ее глаза вдруг стали кровью наливаться и температура воздуха подскочила. Как бы она магией не жахнула. Сожжет ведь все к чертям…

— Не горячись, сестренка, — прямо в лицо прорычал ей Александр, снова сильно встряхивая. А потом задал всего лишь один вопрос, что моментально ее успокоил. — Лучше скажи мне, а что это за кукла помогла тебе в подготовке к смотру?

Это преображение нужно было видеть. Вот только что Марина яростно рвалась из его объятий, пинаясь и пихаясь чем только можно. А едва прозвучал вопрос и его смысл дошел до нее, как она тут же обмякла, словно голубка в человеческих руках. Обвисла в его объятьях, затихли. Осторожно голову подняла и тихо-тихо попросила:

— Отпусти…

Александр, конечно, всего ожидал после этого вопроса — новой вспышки ярости, еще большей порции оскорблений, но никак не такого. У самого даже руки опустились.

— Не лезь, Максим, во все это, — кажется, впервые за все время она назвала его не «братец», а Максим. И это шокировало еще сильнее. — Прошу, поверь мне. Целее будешь.

Она вытерла ладонью глаза (неужели, слезы?) и добавила, уже с ехидной улыбкой:

— А теперь вали отсюда. Сиськи мои ему, видите ли, не понравились…, — настоящая Марина-язва вновь вернулась во всей своей красе. — Другие тогда поищи.

Задумчиво кивнув ей, парень вышел из комнаты. Ситуация с магией становилась все более и более запутанной. Новый ключ, который он буквально выдрал из рук своей названной сестры, оказался от двери, ведущей к еще одной двери, а затем еще к одной. Получался какой-то замкнутый круг, состоявший из множества взаимосвязанных загадок.

— Реальный замкнутый круг… Круг без начала и конца, — повторял он снова и снова, в надежде наткнуться хоть на какую-то зацепку.

Ему начинало казаться, что никакой отгадки на самом деле и нет. Может нет никакой тайны? И магия, действительно, возникла неким эволюционным путем, о чем ему поведал цесаревич? Что он ломает голову, ставя под сомнение каждый найденный факт?

— Хорошо, хорошо. Допустим, я согласен с тем, что «задвигает» цесаревич, — интел внутри парня никак не хотел сдаваться и продолжал размышлять над этой загадкой. — Тогда попробуем пойти от противного. К чему такая дикая секретность вокруг всего этого? Зачем скрывать? Неувязка… Хм…

Вдруг коммуникатор завибрировал. Александр бросил взгляд на экран и посмурнел. Высветился тот самый номер, который был связан с людьми императора. Скорее всего, снова будут допытываться про вакцину и ее разработчика.

— Слушаю, — сдержанно проговорил парень.

— Надеюсь, вы не забыли про нас и наши договоренности. Мы ведь пошли вам на встречу и решили ваши проблемы. Напомнить про кредиты, которые были оформлены на вашу маму? Ведь, можно все отыграть назад, — голос звонившего звучал совершенно уверенно. Говорил спокойно, с напором. Сразу ставил в положении зависимого и чего-то должного. — Когда мы, наконец, получим хоть что-то?

Убрав от себя коммуникатор, Александр тяжело вздохнул. Еще бы руками развел, если бы это помогло хоть как-то.

Что ему было ответить? Звонок уже был не первым и даже не вторым. Терпение на той стороне явно заканчивалось. И им как можно скорее нужно было «кинуть хоть какую-то кость», чтобы от него на время отстали. Видно, придется снова тянуть время, пока у него хоть что вменяемое не появиться, подумал парень.

— Не знаю, чего еще рассказать? Все же сказал, что знал! — в голос припустил искреннего непонимания. Мол, что вам от меня еще надо. Нужно было убедить ту сторону, что он «пустышка» и, действительно, ничего не знает или почти ничего. — Это все был Химик! Кажется, именно так его звали! Химик! Когда я с Карповым разговаривал, он называл его именно так.

Эта легенда про Карпова и его спеца по наркотикам — Химика была им уже давно заготовлена. И в последнее время Александр ее по кусочкам скармливал той стороне. Судя по реакции последних деза оказалась очень даже кстати и вызвала просто бешенный интерес. Ему даже приходилось выдумывать все новые и новые подробности про Химика.

— Что вы меня все пытаете? Я же сказал, что самого Химика мельком видел, когда пришел к Карпову просить об отсрочке долга. Что тут непонятного? Откуда мне знать, как он там «варил» свою химию? — врать у него получалось пока довольно натурально. Правду говорят, что ложь, приправленной правдой, воспринимается гораздо лучше, чем одна правда. В нее люди готовы поверить без всяких колебаний. Именно это, по всей видимости, случилось и сейчас — император и его люди крепко заглотили крючок с наживкой. Лишь бы теперь только не сорвались. — Я ведь лишь одним ухом про это услышал. Сами подумайте, кто при постороннем будет о таком говорить? Это же даже звучит глупо!

Голос с той стороны после недолгого молчания вынужден был нехотя согласиться с этим. Действительно, только полный сумасшедший будет говорить о препарате такой силы в присутствие чужого. Именно эту мысль Александру и следовало продвигать.

— Чего тут не понятного? Не видел я его толком! А в то, о чем они говорили, особо не вслушивался. Зачем мне лишние проблемы? Сами подумайте, — Александр усиленно «играл» роль ничего не знающую жертву обстоятельств. И вроде бы пока у него это неплохо получалось. Голос с той стороны вновь с ним согласился, что лишние проблемы никому не нужны. — Так ведь?! Я, если что-нибудь вспомню, обязательно все расскажу! Не сомневайтесь! Вы же столько для меня сделали…

В ответ послышалось многозначительное «ну-ну», прозвучавшее очень даже угрожающее. Чувствовалось, что ему вроде бы верят, но все равно в чем-то ещё подозревают.

— Я обязательно что-нибудь ещё вспомню и расскажу вам, — решил немного подсластить пилюлю парень, понимая что им нужно дать если не информацию, то хотя бы надежду. — Как вспомню, так сразу и расскажу.

Наконец, с той стороны послышались гудки. Парень, спрятав коммуникатор, с облегчением выдохнул. Вроде бы удалось выиграть ещё времени.

— Только время это нужно обязательно потратить с толком… Ибо чувствую, что скоро начнется самое главное… Похоже, пришло время действовать по новому плану.

Его начинали опять загонять со всех сторон — император и его люди, с одной, боярин Скуратов со своей биржей, с другой, смотр в гимназии, с третьей, и сестрица, с четвертой. Рано или поздно где-то он обязательно ошибётся, и тогда начнутся настоящие проблемы Маневра же у него почти не было, чтобы лавировать: ни лишнего времени, ни ни свободы передвижения, ни денег, чтобы обеспечить себя хоть какой-то независимостью. Последнее, вообще, было одной из важнейших для него проблем. Деньги, а точнее большие деньги, позволил бы ему приобрести нормальное оборудование для подготовки к смотру, подготовить себе тайное жилье на всякий случай, закупиться ингредиентами для изготовления новой партии препарата.

— У нового батьки же не спросишь денег на все это. Он-то может и дал бы, но тогда перед ним придется раскрыть все секреты, — грустно улыбнулся парень. — Черт, с Карповым было гораздо проще. Тот хоть и бандитом был, но со своими понятиями. Здесь же наобещают золотых гор, а потом разденут до нитки и напоследок втопчут в грязь. Вот такие, мать их, аристократы… Словом, придется попросить денег у бизнеса.

В этом и был его план, который он держал в запасе, как раз на такой случай, то есть, когда прижмет. Александр решил «стрясти» денег с владельца компании «Медиатек» господина Киржи, своего сводного брата, как раз и устроившего покушение на него и его маму. Ведь, в его руках сейчас было очень эффективное оружие для шантажа бизнесмена — результаты днк-экспертизы, согласно которой Александр был родным сыном бывшего владельца корпорации. Последнее почти автоматически ставило под вопрос законность наследства и передачи корпорации господину Киржи. Логика говорила, что проще всего в такой ситуации договориться и заплатить некоторую сумму, чем «поднимать скандал до небес». Судебный процесс, в частности, мог привести к очень неоднозначным результатам. Можно было, вообще, всего лишиться.

-//-//-

Центральный офис международной корпорации «Медиатекс» жил своей обычной жизнью. На нижних этажах из кабинета в кабинет сновали мелкие клерки в стандартных синих костюмах и белоснежных сорочках с бордовыми галстуками. Без умолку «трещали» не первой свежести девицы в отделах статистики и бухгалтерии, время от времени отвлекаясь на работу. На этажах выше было почти все тоже самое. Лишь костюмы и часы клерки носили чуть подороже, лица у девиц были посвежее, агрудь и задница повнушительнее.

На самом верху небоскреба, где располагалось резиденция владельца корпорации, царила мертвая тишина. Все старались ходить на цыпочках и разговаривать вполголоса, а, проходя мимо приемной, делали огроменные глаза. Секретарша в ответ важно кивала головой: мол все спокойно, генеральный после вчерашнего еще отдыхает.

— Воды свежей в кулер налей! — коброй зашипела секретарша генерального в сторону девушки-стажера из технической службы, что случайно показалась на этаже. — Что глазищами лупишь?! Бегом! — стажер испуганно округлила глаза и исчезла с горизонта.

Секретарша же фыркнула ей вслед, с презрением провожая глазами. Сопливая дурочка еще, боится всего. Правда, где-то на периферии сознания отметила, что у девочка неплохая фигурка и если ее приодеть и грамотно над ней поработать, то будет просто конфетка.

— Нечего ей здесь делать, — решила она, заканчивая свою мысль. Конкурентки ей здесь не нужны ни в каком качестве. Не хватало еще, если генеральный на нее глаз положит. Ведь, ему как раз такие и нравятся. — Пусть внизу сидит и бумажки перебирает.

Вытащив зеркало из ящика стола, девица начала изучать свое лицо. Надо сказать, увиденное ее совсем не радовало. Следы вчерашнего загула проступали во всей своей красе: под глазами набухли мешки (даже тональный крем не помогал), кожа казалась рыхлой, жирной, на лбу откуда-то наметилась морщинка. Зрелище было, честно говоря, так себе.

В этот момент дверь кабинета генерального приоткрылась и оттуда высунулся Киржа, выглядевший ничуть не лучше. Мутным взглядом он обвел приемную и после недолгого блуждания остановился на секретарше.

— Есть что-нибудь от головы? — прохрипел он, морщась от каждого своего слова. Похоже, разговор ему давался весьма непросто. — Голова раскалывается…

После стаканы воды и пары таблеток ему полегчало. С громкой отрыжкой прямо тут плюхнулся на диван и вытянулся во весь рост. На лице растянулась блаженная улыбка. Его «отпускало».

Через пол часа стало совсем хорошо. Молодой организм довольно быстро приходил в норму, переваривая излишества вчерашнего дня. Еще немного, и он будет, «как огурчик».

— Иди-ка сюда, что как не родная, — похлопал он по месту рядом с собой, уставившись на секретаршу. Стало лучше и ему сразу же захотелось чего-то эдакого. — Посиди со мной или лучше… Кстати, как правильно пишется: полежи или полижи? Ха-ха-ха! — сам же и заржал над своей шуткой. — Ха-ха-ха-ха! Думаю, и то и другое сойдет! Ха-ха-ха!

Секретарша в ответ манерно вздохнула и закатила глаза. Что тут говорить, за те деньги, что ей платили, она делала и то и другое, причем с большим старанием. А как иначе? Не будешь стараться, так этажами ниже ждет целый отряд готовых на все девах. Они-то с радостью заменят ее. Едва только слух пройдет, что она в немилости у генерального, то на этаже тут же будет не протолкнуться от молодых кобыл. Те уж точно своего шанса не упустят. Зубами и ногтями вцепятся. Словом, ей совсем не резон привиться и недотрогу из себя строить.

— Уже иду! — промурлыкала она с улыбкой, вскакивая с места. — Может сначала полиж…

Однако ни того ни другого не случилось. Им помешали.

В дверь приемной громко постучали и почти сразу вошли. Сразу видно было, что входил кто-то чужой, не знакомый с местными устоявшимися правилами. Свои, даже региональные директора, долго стучат в дверь, а потом ещё у порога мнутся, не решаясь войти. У генерального, особенно в последние дни, слишком уж часто бывало весьма плохое настроение, из-за чего он мог швырнуть в вошедшего чем-то тяжёлым или острым.

— Кого ещё там несёт? — раздражённо буркнул Киржа, недовольный, что его отдых прервали. Он ведь уже был в полной готовности, судя по топорщившимся на ширинке штанам. — Пошел, к черту! Сегодня не приёмный день!

В полной уверенности, что стучавший посетитель сейчас мигом исчезнет, Киржа снова поманил учебе девицу. Тазом даже сделал соответствующее движение, намекая на то, что сейчас произойдет.

Но посетитель почему-то не ушел. Вторая дверь распахнулась и на пороге показался невысокий темноволосый юноша.

— Думаю, вы меня примете, господин Киржа, — уверенно проговорил вошедший, по-хозяйски, неторопливо пройдя вперёд.

Киржа с недоумением на него уставился. Что это ещё за чудо? Чего ему тут нужно? На курьера или доставщика не похож — одежда слишком дорогая и держится чересчур спокойно и даже нагло. Те ведут себя наоборот: мнутся, бледнеют, говорят негромко.

— Что ты за хе…, — начал было вставать с места Киржа, намереваясь выкинуть наглеца за дверь.

— Что же так грубо, братец? Разве так встречают родную кровь: с красной харей и расстегнутой сотней? — вдруг оборвал его парень, насмешливо кивая на не застёгнутую ширинку. — Нехорошо это, не по братски…

По-прежнему, недоумевающие лицо хозяина кабинета уже покрывалось красными пятнами. Зверел, похоже. Секретарша, чувствуя это, с испугом отпрянула в угол, где и затихла.

— Не узнал? Как же так? — гость издевательски покачал головой. — Так я напомню, мне совсем не тяжело. Мое имя Максим Соколов. Слышал, наверное? Моя матушка у вас долго работала. Здесь же познакомилась с твоим батюшкой. Хотя, извини, — парень извиняюще взмахнул рукой, словно невидимую шляпу снимал. — и с моим батюшкой. Ну, здравствуй, братец! Зашёл вот о наследстве поговорить… О моей доле.

У Киржи задергалась щека. Отчего стало казаться, что его лицо живёт своей собственной жизнью. Глаза были навыкате, налились кровью.

Своим глазам поверить не мог. Как же так? Он же только вчера так бурно отпраздновал завершение этого чертового дела. Ведь, все складывалось отлично. С этой сучкой, Соколовой, он уладил все дела. Та взяла предложенные ей деньги и не имела к нему никаких претензий. Наемников, с которыми он имел глупость связаться, уничтожили безы. Словом, вчера еще Киржа был уверен, что все его проблемы испарились без следа. А сегодня вдруг заявился этот прижитый его отцом ублюдок и заявляет о своих правах.

— Даже если это правда, и мой отец спал с твоей матерью, то ты все равно ни черта не докажешь, — усмехнулся Киржа, беря себя в руки. Он тоже был не промах, и нахрапом взять его было глупой мыслью. — Читай по буквам — н-и-х-е-р-а.

Ничего не говоря, гость подошел к письменному столу и положил на его поверхность какой-то документ, пестрящий многочисленный синими печатями и люминесцентными наклейками. По кивку Киржи секретарша вылезла из своего угла и принесла ему этот документ, в который он тут же уткнулся.

— Сучка… подготовилась, — едва сдерживаясь, чтобы не порвать свидетельство из солидной клиники с результатами днк-экспертизы. Они черным по белому указывали на то, что Максим Соколов является сыном бывшего руководителя корпорации «Медиатекс». Не доверять многочисленным печатям у Киржы оснований не было. Все смотрелось очень и очень солидно, основательно. — Ну и что дальше? — он положил бумагу рядом с собой. Рвать ее точно не имело смысла. Наверняка была еще одна копия, и даже не одна. — В суд пойдешь? Не надорвешься?

Соколов отрицательно покачал головой, чем несказанно удивил хозяина кабинета. Очень странно. Чего же он хочет? Договориться?

— Договоримся, — именно это и предложил гость. — Денег хочу. Много, очень много денег… Будешь мне платить регулярно небольшими платежами, чтобы отследить было сложно. Договорились, братец?

Киржа неопределённо махнул головой. Было не очень понятно, что это означало: да или нет. И только хорошо знавший его человек мог бы сказать, что он находится в бешенстве.

— Здесь я написал номер счета, на который должны каждую неделю приходить платежи, — Соколов положил на стол небольшой бумажный квиток с длинным рядом цифр и аббревиатурой какого-то захудалого банка. — Только не вздумай обманывать меня, братик. Хуже будет. Я не пойду ни в какой суд. Солью эту информацию какой-нибудь самой поганой газетенке, которая, поверь мне, вцепится в это рукам и ногами. Они будут из номера в номер волочить эту тему. И в конце концов закопают тебя, ноги вытрут. Понимаешь меня?

И ведь ни слова не соврал. Бледный Киржа прекрасно понимал это. Все случиться именно так. Любое медиаиздание с радостью ухватится за такую жаренную новость и начнет мусолить его изо дня в день. Они наймут целую армию адвокатов, сыщиков и пиарщиков, которые вытащат, можно было не сомневаться, все грязное белье. Единственный выход был соглашаться на условия Соколова. Хотя можно было сделать и проще…

В голове Киржи мелькнула сумасшедшая мысль, как можно было решить эту проблему старым добрым способом — убийством. Нет человека — нет и проблемы. Ведь, обстановка для этого складывалась как нельзя подходящая. На этаже больше никого нет. Никто и не сунется сюда без разрешения. Приемная хорошо изолирована. А секретарша будет молчать.

Из рукава его измятой рубашки выскользнул тонкий узкий стилет с ручкой в виде перевитой змейки. Клинок всегда был с ним в небольших ножнах, пристегнутых к запястью — старая привычка.

Делая вид, что он продолжает раздумывать, Киржа чуть подался вперед. Сгруппировался, напрягая ноги, и… рванул вперед. Несколько шагов, отделявших его от ненавистного врага, он буквально пролетел.

— Сука! Денег моих надо? — под жуткий визг секретарши заорал Киржа, с силой тыкая вперед стилетом. — На! Жри! Жри!

Соколов выставил вперед руку, в которую и тыкал со скоростью швейной иглы Киржа. Раз! Раз! Раз! Раз! Шло почему-то туго, но шло! Раз! Раз! Раз! Раз!

— На! Получай! — орал он, пытаясь добраться до чужого горла. — На! На!

Вдруг его что-то сжало с нечеловеческой силой и, оторвав от Соколова, швырнуло в стену. Пролетев всю длину кабинета, Киржа впечатался в стенку с многочисленными портретами знаменитых персон и свалился на пол.

Не успел он прийти в себя, как его снова схватила непонятная сила. Грудь сжалась, начали хрустеть ребра, голова моталась из стороны в сторону, словно тряпичная.

— Ты? Ты? Я же тебя зарезал…, — ошеломленно бормотал Киржа, когда увидел, кто его схватил. Это был Максим Соколов, который должен был именно в этот самый момент валяться на полу и истекать кровью. Ведь, в него попали не меньше десятка раз. — Как…

На мелькавших перед глазами Киржи руках парня быстро затягивались раны. Глубокие раны, из которых струилась кровь, превращались сначала в едва заметные черточки, а потом и вовсе исчезали.

— Ты маг? Маг? — в панике шептал Киржа. На него накатывал настоящий ужас от понимания, что он поднял руку на мага. — Маг…

Соколов поднял его на вытянутую руку и припечатал к стене. После наклонился к самому лицу и усмехнулся. Ухмылка на окровавленном лице при этом казалась оскалом чудовищного монстра.

— Братик… Все перепишешь на меня. Теперь будешь номинальным главой. Понял?

Кирже от страха показалось, что его сейчас начнут рвать зубами. Он кивнул и потерял сознание.

Его план…

Его план состоял в том, чтобы на Высочайшем Смотре устроить грандиозное шоу с помощью некоторых технических гаджетов и неизвестных в этом мире изобретений величайшего изобретателя Николо Теслы. Ведь, здесь Тесла, сын обычного сельского священника, так и не смог стать учёным. Его, не одаренного и не обладавшего магической искрой, так и не допустили до науки, высмеяв и выгнав, сначала из начальной школы, а затем и из технического училища. В обычной жизни способности Теслы, живой интерес к техническому изобретательству не смог развиться, отчего многие его величайшие открытия так и не увидели свет.

— Поразительно, насколько слепы оказались люди этого мира, — Александр, в своем мире преклонявшийся перед Теслой, одним из величайших интелов человечества, непонимающе развел руками. — Загубить собственными руками такой талант. Ха-ха, — смех его отдавал горечью и печалью. Ведь, он прекрасно понимал, что каждый учёный такого уровня не просто на вес золота. Это сверкающая звезда, свет которой мог бы долгие века, светить многим тысячам людей. — Ужас…

Этот мир так и не узнал десятки необыкновенных изобретений, радикально изменивших жизнь человечества. Это невиданной ёмкости аккумуляторы, предмет размером со спичечный коробок, способный обеспечивать годовые потребности в энергии целого города в сто — двести тысяч человек. Это система беспроводной передачи энергии в пределах всей планеты, не требовавшая проводов, электрических станций и столбов. Любой электрический прибор мог работать с помощью небольшого устройства, способного улавливать энергию из пространства. Это электромагнитный «насос», вырабатывающий энергию из космоса.

Парень же решил использовать трансформатор Теслы для создания электрических иллюзий. Этот небольшой, в сущности, прибор был способен генерировать в пространстве рукотворные электрические разряды, по красоте многократно превосходящие природные молнии. Лишь с помощью прибора и пару аккумуляторов он планировал убедить всех, что ему под силу управлять стихией электричества. Наконец, большие надежды он возлагал на свою способность к восстановлению, которая также должна сыграть свою роль в этом большом представлении.

— Ну… приступим, — потирая руки при виде горы всяких технических «приблуд», пробормотал Александр. — Поехали…

Это решение не было результатом долгих размышлений или плодом неких старых заготовок еще с того мира. Оно словно само всплыло в его голове, и в этом, как ни странно, не было ничего удивительного. Ведь, он всегда преклонялся перед Николой Теслой, как интелом, реально изменившим его мир. Именно его открытия и, главное, изобретения произвели настоящую техническую, позднее и технологическую революцию. В его мире за какие-то несколько лет после введения в строй первой башни по беспроводной передачи энергии полностью исчезли столбы и электрические провода. Строительство атмосферного энергетического насоса привело к отказу от электростанций в любом их виде. Распространение небольших энергоёмких аккумулятором, вообще, кардинально изменили весь транспорт. Канули в лету тяжёлые, со здоровенными движками грузовики, на смену которым пришли совершенно другие, более вместительные, более экономичные, автомобили. Словом, изменилось почти все или почти все.

Только вспомнилось ему не эти изобретения Теслы, а совсем другое — самый обыкновенный трансформатор.

— Обыкновенный… Нет! Никакой он не обыкновенный. Нет! Тысячу раз нет! Это самое настоящее визуальное чудо!

Это небольшое, в сущности, устройство создавало гигантские, до десяти — пятнадцати метров, искровые разряды, поражавшие своей фантастической почти неземной красотой. Любуюсь ими, ты словно переносился на другую планету, где действуют совершенно иные физические законы. Было безумно красиво, а главное очень реально.

— С этим зрелищем любой поверит, что я тоже кое-что умею, — улыбнулся он, довольно потирая руки. — Будет очень интересно…

В сборке трансформатора Теслы не было ничего сверхсложного и опасного. Сам процесс немного напоминал детскую игру с конструктором, в которой из множества идентичных или похожих деталей собиралось некое устройство. Гораздо больше проблем доставлял процесс миниатюризации и, соответственно, скрытого монтажа. Ведь, все это нужно было тщательно скрыть от людских глаз, представив само шоу результатом его способностей. Именно скрытность технических деталей должна было стать его секретным оружие. Словом, ничего безумно тяжелого не было. Нужно было лишь работать…

— Поглядим, поглядим…, — Александр расстелил на кровати (другой такой большой ровной поверхности больше в комнате не было) купленный сегодня плащ, немного напоминавший одеяния волшебников из легенд его мира. — Здесь немного распорем подкладку, тут добавим лишний карман, а вот здесь протянем всю оснастку из проводов. По-хорошему, так у нас получится замкнутый электромагнитный контур с весьма внушительным потенциалом… Кстати, нужно будет хотя бы примерно прикинуть потенциал электрических разрядов. Нужно понимать, насколько мощная это штука. А то вдруг там и говорить не о чем… Сейчас рассчитаем…

Что тут говорить, алгебраические расчеты особенно, с высшими дифференциалами, были его любимейшей стихией. Поэтому, отложив плащ и ножницы, он с головой погрузился в мир математики. Перед глазами замелькали многоэтажные формулы, запестрили сложные индексы и логарифмические показатели, которыми интел с лёгкостью манипулировал так, как ему заблагорассудится.

Уже через неполный десяток минут ему стало ясно, что задуманное им, как игрушка, устройство, получалось полноценным оружием ближнего радиуса действия с весьма приличной мощностью. Если он запустит на полную катушку свое изделие, то искровым разрядами запросто может прожигать железнодорожные рельсы. А вот на небольшой мощности человека можно будет лишь пощекотать…

— Очень даже неплохо. Очень… Значит, работать все будет так, как нужно.

Довольно хмыкнув сам себе, Александр вновь вернулся к шитью и сборке устройства. Провода, которые образовывали контуры трансформатора и одновременно служили проводниками разрядов, он прятал под подкладку особенно тщательно, прекрасно понимая, что от этого зависит очень и очень многое.

Сам трансформатор для большей скрытности решил сделать не одним устройством, а в виде нескольких, рядом расположенных. Так их прятать проще, что, собственно, он и сделал, вмонтировав его в ремень.

— Конечно, громоздко немного, однако пойдет… Чуть рубашку приспустить и она все прекрасно скроет. Тем более это сделает фигуру чуть внушительнее, что тоже большой плюс. Одно дело, когда на сцену выйдет какой-то доходяга, совсем другое дело, когда перед зрителями появится крепкий парень.

Немного помучиться пришлось с контактами на перчатках, с которых и будут исходить электрические разряды. Если здесь все хорошо не изолировать, то можно будет самого себя поджарить, как цыпленка.

— А что, даже стильно получилось. Смотрится очень таинственно, мистически, что должно произвести впечатление на зрителей. Здесь, по-моему, именно этого не хватает.

Надо сказать, в этом мире по сравнению с его реальностью магия лишилась довольно большой части своей сакральной таинственности. Конечно, ей восхищались, ее боялись или, наоборот, сильно желали. Но в ней уже не было тайны с большой буквы, которая привлекала людей его мира. И, получается, ему выпал шанс всё исправить и вернуть людям (хотя бы некоторым) эту тайну.

— Я эти чёртовы перчатки сьем, если зрители не будут удивлены и даже поражены увиденным… Со своих мест валиться будут, — предвкушающе пробормотал он, представив себе картину предстоящего зрелища.

На успех выступления на Смотре ему позволяло надеяться и то, что конкурентов номеру могло просто не быть. Ведь, электрическая стихия по сравнению с остальными — огненной воздушной, водяной и тд., была крайне мало распространена. Представители лишь единичных родов, которых можно было пересчитать по пальцам одной руки, обладали такими умениями. Слишком сложным это оказалось искусство, доступное только избранным.

Так, разговаривая сам с собой, Александр постепенно уложил за подкладку все провода, аккуратно вшил аккумуляторы в пояс. Тщательно проверил получившуюся цепь тестером, не забыв ни единой участка.

— Вроде бы все нормально. Потенциал везде ровный. Обрывов нет, — прошептал парень, поднимаясь на ноги с плащом в руках.

Одел его, немного пригладил руками, чтобы сидел естественно. Хорошо взял на один размер больше, что сейчас позволило скрыть его тяжесть и массивность.

— Ничего так, — встал у зеркала и несколько раз крутанулся вокруг своей оси. Плащ красиво раздул полы, повторив его движения. — Нужно лишь немного мрачности добавить, чтобы до глубины души пробирало. Хорошо бы волосы длинные до плеч, черные круги под глазами и клыки, как у вампира… Черт, а это идея! Они там все охренеют от увиденного.

Как быв в плаще, парень так и метнулся к выходу. Пришедшую в голову идею, нужно было срочно претворить в жизнь. Могло выйти очень даже неплохо. По крайней мере он так решил.

Вместе с одним из охранников (остальных решил не брать, так как магазин с разными шутливыми подарками был совсем недалеко) отправился до одного из торговых центров. Там он надеялся раздобыть все, что ему нужно для номера — специальный грим, темный парик и, конечно, накладные вампирские клыки.

— Господин, ждите здесь. Я припаркуюсь и сразу же сопрожду вас до места, — охранник, невысокий крепкий парень, в черном костюме с гербом Скуратовых, медленно заруливал на подземный паркинг. — Буквально десять — пятнадцать минут.

Александр кивнул. Он как раз пока на лифте поднимется и поищет этот самый магазин с нужными ему товарами. Так, собственно, и сделал.

— Вот, похоже, то, что нужно, — подходящий отдел оказался почти к самого лифта. Он только вышел, и сразу упёрся в витрину с красочным, сверкающими красными коробками с яркими лентами и бантами. — Здесь точно должно быть… Здорово, дружище, — кивнул он сгорбленному патлатому парню, раскладывавшему по местам разные коробки. — Грим есть? Тащи, что есть. Пусть хоть для детских праздников. И зеркало захвати, сразу и пробовать будем, — улыбнулся парень.

К счастью, все то, что ему было нужно, здесь нашлось. Через пару минут на прилавке перед ним уже лежала коробка с детским гримом, самый обыкновенный парик «воронок крыло» и, конечно же, вставные челюсти с клыками, которые тут же пошли в дело.

— Пройдите в тот угол, — продавец, смахнув со лба длинную нечёсаную челку, показал на самый дальний угол магазина. — Там на стене висит зеркало. Можно будет все и примерить.

Прихватив лежавшее на прилавке, Александр направился к зеркалу. Оказавшись за высокими стеллажами с товарами, он принялся мерить.

— Довольно неплохо, скажу я вам, — парик сидел, как влитой. На голове держался крепко. Не спадал, когда поворачиваешься или кланяешься, например. — Смотри-ка, с черными волосами уже мрачно выходит. А если добавить черные круги под глазами и клыки, вообще, бомба станет. Ну-ка….

Размазал пальцами немного серой краски под глазами, создав образ очень уставшего и нелюдимого человека. Поиграл бровями и глазами, усиливая это впечатление.

— И ещё клыки… Охренеть, — вырвалось у него. — Получилось, получилось….

Из зеркало на него смотрело ОН. Нет, не классический, киношный вампир с гротескными чертами лица и в плаще с высоким воротником, которого иногда любят представлять в своих фантазиях некоторые дамы бальзаковского возраста! Здесь было совершенно другое, совсем другое.

— В точку попал… Совершенно случайно в точку.

В зеркале отражалось скалящее желтоватые клыки существо с лицом, только что вставшего из могилы монстра. Косо падавший свет от мигающей лампы на потолке придавал ещё большей зловещности картины. А что будет, когда вокруг него появляться исков и молнии? Станет совсем трэш.

— Аккумуляторы вроде заряжены. Немного есть, кажется, — парень замкнул цепь, подавая на нее напряжение, и начал медленно крутить рукоять реостата. — Пошло…

Послышался негромкий треск. На кончиках пальцев, где находились контакты, появились крошечные искорки, через мгновение окутавшие перчатки голубоватой электрической пеленой.

— Все работает и это отлично. Кстати, не испытать ли это на добровольце? — он повернул голову в ту сторону, где должен был находится продавец. — Как раз он шумит там чего-то.

Со стороны прилавка послышался какой-то странный шум. Свалилось, кажется, что-то. Плохо что-ли продавцу стало? Хм…

Александр встряхнул своей искусственной шевелюрой и пошел в сторону непонятного шума. Прошел с десяток шагов, вышел из-за высокого заставленного стеллажа, и оказался перед… грабителем.

— Б…ь! Ты ещё что за хер? — на Александра удивлённо уставился худой мужчина в спецовке техника и темной маске на лице. В правой руке у него был зажать небольшой пистолет, которым он и тыкал в лежавшего на полу продавца. — На пол! Живо!

Не надо было иметь семи пядей во лбу, чтобы понимать что происходит. В магазин вбежал грабитель-одиночка, явно непрофессионал. Может и псих, к тому же. Больно уж визгливый истеричный голос у него: явный признак истероидного типа, склонного к психическим расстройством активного типа. Такой, не задумываясь, нажмёт на курок.

— Погоди, погоди, — Александр очень медленно развел руки в стороны. Мол, успокойся, у меня нет никакого оружия в руках.

Только угораздило его в этот самый момент улыбнуться. Он ведь хотел успокоить этого психа, показать, что он ему не враг. Поэтому и улыбнулся.

— Да ну на х. й! — вырвался у грабителя истеричный шепот при виде желтоватых клыков Александра, показавшихся из-за губ.

Естественно, грабитель психанул. Не каждый день видишь разгуливающих по магазинам чудовищ в образе людей и окруженных трескающимися искрами. Тут у нормального человека может в глазах потемнеть, а уж у такого…

Баах! Баах! Баах! Баах! С остервенением жал он на курок мелкокалиберного пистолета. Баах! Баах! Баах! Рука испуганного грабителя дрожала, пистолет гулял из стороны в сторону. Одни пули летели влево, другие — вправо. Лишь пара попали именно туда, куда и нужно было — в цель.

Прямо на груди Александра заалела кровь. От неожиданной сильной боли парня перегнуло по полам. Кровь толчками выходила из перебитой вены. Подгибались ноги.

— Попробовал, называется…, — зашевелились его бледные губы. — Испытал, б…ь.

Струящаяся по рукам кровь попала на контакты и замкнула их, вызвав резкий выброс энергии.

Грохнул хлопок, напомнивший мастерский удар хлыстом. С пальцев парня в сторону оторопевшего грабителя потянулись ярко-голубые энергетические ветви.

От перегрузок общей сети начали взрываться лампы в магазине, засыпая все вокруг мелкими стеклянными осколками. Начала плавиться проводка, запахло едким паленым запахом. Вот-вот должно было появиться пламя и начаться пожар.

Трансформатор Теслы. Только картинки

Глава 20. Шутники, б…ь

-//-//-

Алекс, охранник, закреплённый за новым членом рода Скуратовых, довольно долго вырулировал по паркингу, пока, наконец, не нашел свободное место вблизи лифта. Аккуратно припарковался и, заглушив двигатель, вышел из автомобиля.

Прежде чем идти, по привычке «просканировал» окружающую обстановку на предмет опасности. Подземный паркинг априори был местом потенциальной повышенной опасности: слишком много здесь было удобных мест для нападения на охраняемое лицо. Правая рука, как и всегда, у внутренне кобуры застыла, готовая в любую секунду выхватить оружие.

— Чист…, — пробормотал было он, но вовремя спохватился. Охранять-то некого было: его пассажир уже был внутри. И ему нужно было спешить. Вдруг с ним что-то случится.

Подошёл к лифту и потянулся к кнопке вызова, но нажать не успел. Прямо над головой неожиданно заревел динамик системы оповещения.

— Обнаружено возгорание на 4-ом этаже, секция «А»! Всех посетителей и персонал просим проследовать к путям эвакуации, обозначенными специальными указателями, — начал талдычить ледяной электронный голос. Под потолком зажглись красные лампы оповещения, лента которых тянулась на всю длинную паркинга. Ощущение сразу же стало тревожным, тяжелым. — Обнаружено возгорание на 4-ом этаже, секция «А». Всех посетителей и персонал просим проследовать к путям эвакуации, обозначенным специаль…

Он мгновенно сориентировался: пользоваться лифтом было нельзя, ждать здесь тоже, нужно было бежать к лестнице. Собственно, это и сделал, метнувшись в проход.

— Вот же б…ь! — зашипел он, перепрыгивая сразу через три ступеньки. — Не дай Бог, что с ним случится. С меня же шкуру живьем спустят…

Не прошло и нескольких секунд, как Алекс был уже на первом этаже. Пролетели мимо указатели второго, третьего этажей. Здесь уже чувствовался едкий запах, у потолка тянулся лёгкий дым.

— Мать вашу…

Ногой вышиб перекосившуюся дверь и влетел в коридор, где тут же согнулся от кашля. Пришлось зажать нос платком, иначе дышать было просто невозможно. Горел какой-то пластик, выделявший просто невыносимый дым с фиолетовым оттенком.

— Господин Максим! Кхе-кхе! Где вы? Господин Максим, — с кашлем выкрикивал охранник, отчаянно надеясь, что ещё не поздно. Прошло ведь совсем немного времени, и парень должен был еще быть жив. — Черт! Кхе-кхе…

Метнулся в одну сторону, затем в другую. В коридоре было пусто. Оглушительно ревела система оповещения, перекрывая собой все остальные звуки. Непрерывно мигали аварийные лампы. Общее освещение почти полностью вырубилось, отчего ничего толком не было видно. Приходилось пробираться наощупь.

— Господин Макси… Кхе-кхе…, — повязка из платка совсем не помогала. Он капитально надышался вонючим дымом. Алекс уже задыхался, того и гляди сейчас свалится без чувств. — Господи… Б…ь.

Понимание, что он не успевает найти своего подопечного, с силой накрыло его: не успел, опоздал, сейчас он умрет.

Пошатнулся и начал падать, но вдруг его кто-то подхватил. Хватка стальная, руку зажало, словно в тисках. Похоже, пожарные подоспели или кто-то из местного персонала.

— Дружище, поднимайся! Все нормально! Я здесь, — сначала раздался знакомый голос, а затемв туманной едкой дымке перед охранником появилось лицо в противогазе. Полубессознательный Алекс никак не мог сообразить, почему голос ему знаком, а странное лицо нет. В голове возникали разные мысли, но тут же пропадали. От отравления никак не мог сосредоточиться.

— Давай, давай!

Алекс попытался удержаться на ногах. Никак не получалось. Ноги казались ватными, дрожали и совсем не держали тело. Он постоянно заваливался на бок и норовил растянуться на полу, что было смертным приговором. Оставаться здесь было нельзя. Со стороны коридора подступал огонь, все вокруг заволакивал тяжелый потный дым. Еще несколько минут промедления и все было потеряно для них.

— Мамонт настоящий, — вещал недовольный голос прямо в ухо охраннику. Тот что-то пытался ответить, но всякий раз начинал кашлять. — Ладно, молчи, болезный. Сейчас вытащу тебя на стоянку. Там вытяжка должна быть лучше. Потерпи, сейчас полегчает.

Алекс даже крякнуть не успел, как его взгромоздили на спину и потащили. Причем проделано все это было с какой-то странной лёгкостью. Казалось, здоровенную тушу мужчины тащили, словно он ничего не весил.

— Сколько же в тебе килограмм, болезный? За центнер скорее, — охранник промычал что-то неопределенное, немного похожее на утвердительный ответ. — Надеюсь, что одни мышцы… Кабан, просто… Срочно в спортзал. Слышишь меня? Просто бегом туда! Зажрался на хозяйских харчах…, — слышалось дыхание человека, который его нес. — Все, слазь. Такси приехало и дальше не поедет. Понравилось, поди, на моем хребту кататься.

Его осторожно положили на асфальт и несколько раз приложили ладонью по щекам, чтобы в себя пришел. Раз хлопнули, потом еще одни раз. В голове мигом прояснение настало, хотя горло раздирать продолжало.

— Господин, это вы? — дико удивился Алекс, когда тащивший его человек снял противогаз и оказался его подопечным. — Вы меня вытащили? Как?

С удивлением смерил глазами боярыча. Крепкий, но не настолько, чтобы с лёгкостью тащить на себе человека весом под сотню с гаком килограмм. А тащить ведь пришлось целых четыре этажа, то есть восемь пролетов и ещё метров триста коридора. Как все это боярыч проделал? И что с ним такое: нет плаща, рубашка на голое тело, кровь на ней?

— Нормально, — отрезал боярыч недовольным тоном. Сразу стало ясно, что про эти странности его лучше не спрашивать. Не хотел отвечать. — Давай дыши глубже и в себя приходи. Уезжать отсюда нужно, а то скоро сюда разные службы понаедут. Будут никому ненужные вопросы задавать… Тебе это нужно?

Охранник, увидев устремленный на него вопросительный взгляд, отрицательно качнул головой. Конечно, ему не нужно такое внимание. Ведь, на всю страну прогремит. Настоящая стыдобища! Спец, охранник высшей категории, а его на своей спине тащит подопечный, да еще вдобавок аристократ!

Прокашлявшись и продышавшись, Алекс потихоньку поднялся. Вроде лучше стало. Лицо порозовело. Слабость почти прошла. По крайней мере на ногах мог держаться.

— Господин, — охранник, садясь за руль, вдруг повернулся к Максиму. Лицо при этом стало немного смущенным, просительным. — Прошу вас не рассказывать про меня. Ну… что я упал… Боярин сразу же уволит. Прошу вас господин не говорите. Мне тогда край. Нельзя мне на улицу.

Никак нельзя ему увольняться. Дома супруга больная, дочка инвалид. Лекарств нужно столько, что вся зарплата уходит. Если же уволят, то куда ему тогда податься? Боярин ведь очень злопамятный: захочет, вообще, никуда не устроишься. «Выпишет» ему самый настоящий «волчий» билет, после которого ни в одно приличное агентства не попадешь. Ни один директор агентства не захочет с боярином Скуратовым связываться. С голоду сдохнешь.

— Не ссы, дружище, — боярыч хлопнул охранника по плечу и заговорщически улыбнулся. — Мы должны помогать друг другу. Сегодня я помог тебе, завтра, наоборот, ты поможешь мне. Словом, я буду молчать… Договорились.

Алекс с облегчение выдохнул. Все устраивалось, как нельзя лучше.

— Спасибо, господин. Не забуду. Должен буду, — вновь повернулся к боярычу охранник. — Что надо вам, то и сделаю. Только скажите…

-//-//-

В центральном полицейском участке района царил настоящий бедлам. Все буквально на ушах стояли после того, как прошло сообщение о пожаре в местном торговом центре.

Через оперативный центр шел огромный поток пострадавших. Разрывались телефоны. Между кабинетами носились взмыленные специалисты с папками, книжками и планшетами. Примчались сотрудники службы имперской безопасности. Как всегда заносчивые, на всех плевавшие, разгуливали между офицерами полиции и «светили» своими корочками. Мол, знайте кто здесь главный.

Уже начался опрос первых свидетелей.

— …Предупреждаю, ведётся запись и ваши показания фиксируются. Повторите ещё раз то, что вы сказали, — усталый офицер с черными кругами под глазами тыкал ручкой в прокопченного, покрытого сажей высокого парня. Волосы на голове у того превратились в настоящий грязный ком, из которого торчали крохотные кусочки полу сгоревшего пластика, дерева и бумаги. — Только без бреда.

А тот, обхватив грязную голову руками, покачивался из стороны в сторону. Мычал что-то неопределенное, то и дело начинал размахивать руками. Весь какой-то возбуждённый, словно на иголках. Того и гляди вскочит на ноги и будет круги по полицейскому участку нарезать. Пойманного наркомана напоминал, которых часто сюда приводили патрульные с улицы. Однако внимательный взгляд мог бы заметить, что причиной такого состояния свидетеля были отнюдь не психоактивные вещества. Патлатый паренек просто находился в шоковом состоянии.

— Бред? Бред? Нет! Не бред! Видел! Я видел его! Понимаете, я его видел! — глаза у патлатого парня бешенные, навыкате. Едва волосы с головы пальцами не рвет. — Бред!? Это был самый настоящий вампир! Понимаете, это чертов высший вампир! — уже орал он, вскочив на ноги. — Он молнии швырял во все стороны! Это вампир! У него клыки во рту не помещались! Я своими собственными глазами видел! Вот так! — махал руками патлатый парень. Пальцами тыкал в свой рот, пытаясь, видимо, показать, какие клыки были у монстра. — В него стреляли, а ему ничего! Сам видел! Баах, баах, баах, — тыкал он пальцем в полицейского, словно стрелял из пистолета. — Слышите? Оглохли? Он же все там сжег! Махнул руками и сжег к чертовой матери! Вот такенные молнии у него выходили из пальцев! По десять — пятнадцать метров в длину!

Полицейский, только кисло улыбавшийся, вдруг весь подобрался. Улыбка моментально сошла с лица, едва его взгляд упал на сканер детектора лжи. Оказалось, парень не врал, не сочинял байки.

— Еще раз, максимально подробно, опиши, как выглядел этот… э-э-э человек, — полицейский наклонился к парню, схватившись за телефон.

Ситуация складывалась особенная и совсем не его уровня. Об этом срочно требовалось доложить. По самым первым прикидкам получалось, что пожар в крупнейшем торговом комплексе столицы спровоцировал маг, причем энергетик, то есть очень редкой стихии. Проблема была в том, что такой маг наверняка был аристократом и скорее всего очень известным. Значит, ситуация принимала потенциально опасный поворот.

На слова о вампире, напротив, внимания не обращал, посчитав бредом испуганного человека. В самом деле, какой еще мог быть вампир в это время? Их же всех еще сотню лет назад всех уничтожили. Последний, логовой которого было в самой столице, как раз и был высшим вампиром. Большую силу, говорят, гад приобрел, много людской кровушки попил, пока его не выследили. Брали его, как рассказывают, целым отрядом сильных магов, большая часть из которых там же и полегла. Только это была история давно минувших дел, о которой уже редко кто вспоминает. Словом, откуда здесь может быть высший вампир? Не осталось их уже. Сказки…

— Так! Теперь сиди здесь! Я добегу до капитана! — уже вскакивая с места, крикнул полицейский. Ему нужно было срочно доложить об этой нестандартной ситуации. Ведь, если принять неправильное решение, то могли полететь головы. И доложить лучше лично, ибо у телефона могли быть совсем лишние уши. — Я быстро…

-//-//-

Ближе к вечеру, когда страсти немного улеглись, боярин Скуратов вызвал к себе охранника своего названного сына, чтобы узнать о случившемся «из первых рук». В сети давалась слишком противоречивая информация, от полицейского управления тоже внятного ответа было не дождаться. Сам же Максим ничего толком не рассказал. Просто молча прошел в свою комнату. Но вид у него при этом был довольно взъерошенный.

— И что там было? Надеюсь, Максим не пострадал, — взгляд у боярина был грозный заставляющий сжиматься сердце. Охранник, смирно стоявший перед ним, смотрел на хозяина, как кролик на удава. — Не дай Бог, если с ним что-то случиться.

В комнате ощутимо потеплело. Верный признак, что боярин не в духе. В таком состоянии злить его было смерти подобно. Дома, где автоматы магоподавителей были маломощными, Скуратов мог и сорваться, если что-то было не по его нраву.

— Ничего такого не случилось, господин, — сделал охранник совершенно искреннее лицо. Даже рот раскрыл от удивления, словно, вообще, первый раз об этом всем слышит. Очень и очень натурально получилось. — Мы с молодым господином подъехали и только вышли, как сработала система пожарной безопасности. Естественно, мы постарались убраться оттуда как можно скорее.

Слушая его, боярин кивал. Мол, все сделал правильно. Эвакуация охраняемого лица в таком случае первейшее дело.

— Хорошо, Алекс. Правильно сделал. Нечего там делать. Наедут эти ушлые репортеришки и начнут трепать имя Скуратовых. Потом приходится разбираться с этими тараканами, — недобро усмехнулся он, хрустнув костяшками пальцев рук. Видно, эта тема для него была особенно больной. Вон какую стойку сделал на репортёров. — Что Максим сейчас, вообще, делает? Куда ходит, с кем встречается, о чем разговаривает?

Охранник чуть замялся. Он ведь мог много рассказать такого, что могло странным показаться. За последние пару дней боярыч, вообще, вел себя довольно необычно. Можно было вспомнить и о вечерних разъездах по магазинам со специализированной техникой и особыми гаджетами, и про странные заказы через сеть, и про непонятные вопросы о магии. Только молодой господин просил лишнего не болтать о том, что он делает. Сказал, что это его личная просьба. Наконец, Алекс был ему очень обязан.

— Обычно себя вел, господин, — охранник всё-таки решил промолчать о некоторых странностях. Ведь боярыч единственный из всей этой семьи отнёсся к нему по-человечески, а не как к говорящей мебели. Это при общении с аристократами дорогого стоит. Скуратов-младший, например, говорил с охраной сквозь зубы, словно это было выше его достоинства. Не далеко от него ушла и боярская дочка. — Никаких странностей я за ним не заметил. Сейчас он усиленно готовится к Высочайшему Смотру…

Боярин все это время сверлил его взглядом. Настороженным, подозрительным, до самых пят пронизывающим.

Охранник под таким взглядом с трудом сохранял спокойствие. Все ему казалось, что вот-вот боярин обо всем догадается и начнет его жечь магией. Страшное чувство, что тут скрывать.

— Еще что, — вопросительно проговорил Скуратов, не собираясь его отпускать. — Больно уж все гладко и ровно. Что и к девкам его не возил? Смотрю, к горничным равнодушен. Значит, где-то на стороне себе нашел.

Про девок парень ответил отрицательно. Мол, ничего такого тоже не видел. Может в гимназии с кем-то встречается, но он ничего такого не видел. Правда, кое-что про девок было, но вряд ли это бы понравилось боярину Скуратову. Ведь, тут была замешана его родная дочь. Охранник не раз видел, как та откровенно пыталась «склеить» Максима. Иной раз принимала такие позы, что и ему, Алексу, взрослому мужику, приходилось дыхание задерживать. Только зачем про такое рассказывать?

И про другие странности, словно специально вспомнил, особенно про его невиданную силу. Ведь, боярыч «одной левой» его взвалил на свою спину и тащил по лестнице почти восемь пролетов. Но в нем почти девять пудов чистового веса. Объяснить это можно были лишь одним — его магическими способностями. Только разве молодой господин маг?

— Не было ничего такого, господин. Все как обычно, — охранник продолжал держать язык за зубами. Решил ни чего такого не говорить. — Каждый день один и тот же маршрут. Сначала в гимназию, потом назад. Вечером по магазинам ездим. Покупаем то, что может к Смотру пригодится.

— Ну-ну, — неопределенно прогудел Скуратов. — Тогда бди дальше. Все, что покажется странным и необычным, сразу же ко мне. Понял? Внимательно следи. Я должен знать все, абсолютно все.

Охранник тут же кивнул. После поклонился и вышел за дверь, возле которой перевел дух. Спина была абсолютно мокрая от пота. Сильно получается его от напряжения «пробило».

— Может рассказать об этом молодому господину? — спросил он сам себя, уже понимая, что обязательно обо всем ему расскажет.

Больно уж отличался Максим от всех остальных аристократов, с которыми ему приходилось встречаться. Держался с ними, простыми людьми, как с ровней. Разговаривал нормально, без презрительно оттопыренной губы. Казался совершенно таким же, как и они сами. Именно это его и привлекало, отчего не хотел он подводить парня.

— Расскажу, — упрямо мотнул мужчина головой и направился по лестнице на второй этаж, где находилась комната его подопечного. — Обязательно расскажу. Пусть настороже будет. Особенно с этой девицей…

Перед глазами тут же всплыла яркая картинка с Мариной, которая после занятий в гимназии юркнула в их лимузин. Алексу через зеркало заднего вида было прекрасно все видно, что эта чертовка вытворяла. И так повернется, и эдак. Вдобавок юбку короткую надела, что ничего не скрывает. Лучше бы вовсе не надевала. Совсем стыд потеряла. Видаться по уши в пацана втюрилась.

— Только осторожнее с ней нужно. Не так она и проста…

-//-//-

В офисе одной из медиакомпаний, представлявшей собой крепкий середнячок и никогда особо ни на что не претендовавшая. Новости обычно перепечатывала с чужих порталов, своих репортеров имела немного. Словом, звезд с неба не хватала, но хватку имела по-настоящему бульдожью, чтобы свой шанс не упустить. И вот такой шанс настал…

— Сашок, умничка ты моя, как тебе только удалось раздобыть такое? — главред, невысокий мужичок лет сорока, отчаянно молодящийся и отрастивший у себя нелепую косичку, с восхищением смотрел на своего молодого зама, веснушчатого парня. — Это же самая настоящая информационная бомба! Наконец-то, мы этих уродов из Красной Плесени (давний конкурент на медиаполе) обогнали. Ты понимаешь это?

Самодовольно улыбаясь, зам поправил модные круглые очки. Естественно, он все понимал. Новость о появлении в столице высшего вампира, которую ему продал один источник в полиции, могла с легкостью сравниться с последствиями от взрыва атомной бомбы. Если им удастся первыми раскрутить эту новость в столице, то они могут выйти в число медийных грандов. Простой народ просто с ума будет сходить от каждого подобного известия.

— Боже, спасибо тебе! — главред посмотрел в потолок и вытянул в то направление руки, словно молился. — Я столько ждал, столько ждал! Божечка! Это же просто фантастическая удача! Сашок! Давай срочно поднимай всех наших подпевал! Вытаскивай всю шваль, которой мы хоть когда-то платили. И пусть начинают раскручивать эту тему. Понял?

Мужичок от едва сдерживаемого нетерпения носился по комнате из угла в угол. Видно было, как его переполняли восторженные эмоции.

— Пусть всю сеть на уши ставят! Чтобы из каждого утюга орут про высшего вампира! — махал он руками, словно пытался взлететь. — Пусть на каждом канале трендят об этом! Бомби рассылками каналы, школы, вузы! Мне нужна паника! Мы заставим всех баб в стране ссаться от страха при мысли, что древний страх снова вернулся к жизни! Подтягивай прикормленных ученых, чтобы они подробно и в красках рассказывали о старых временах! Давай, давай!

Глава 21. Рабочая

Такого рода новости, откровенно отдававшие душком и попахивавшие гнильцой, всегда оказывались скороспелками, и их век был не долог. Они мгновенно взлетали в самые топы новостей, висели там несколько часов или даже дней, взрывали медийную блогосферу, и поднимали хайп до небес. Однако точно также быстро исчезали с новостного небосклона, оказываясь на самом дне зрительского интереса, а затем и благополучно исчезали. Однако эта новость, которой по всем признакам грозила точно такая же судьба, с лёгкостью разорвала все шаблоны, преподнеся самый настоящий сюрприз.

Произошло это по нескольким причинам. Во-первых, поле для этого оказалось самым подходящим. В последние дни совсем не было больших, знаковых новостей. Звучали, в основном, местечковые, реже региональные темы. Раздувать хайп и повышать тираж было особо и не на чем. Поэтому, едва новость про появление в столице высшего вампира засветилась, как ее тут же подхватил все, кто имел мало мальское отношение к медиа — от прыщавых озабоченных пацанов и мелких блогеров и до серьезных международных медиахолдингов. Конечно, большинство подавали эту новость со смешком. Мол, представляете какое дикое, невероятное известие вбросил какой-то сумасшедший. Разве можно этому верить.

Во-вторых, выстрелила новость и благодаря грамотной политике опытного главреда, собаку, а то и пару, съевшего в этом бизнесе. Он прежде запустил новость о высшем вампире, словно утку, без всяких пруфов доказательств. Точно рассчитал, что к этому сразу возникнут очень серьезные вопросы. Подключатся тысячи и тысячи хейтеров, которые навалят вокруг этой темы тонны дерьма. И, как только интерес к теме стал спадать и она начала уходить с новостного Олимпа, он сразу же «вылил» в сеть видеосвидетельства сначала с полицейского участка, а потом из торгового центра. И тут началось такое…

Первое выложенное видео с человеком в черном плаще и исходящими от него искрящимися молниями в течение неполного часа набрало более десяти миллионов просмотров. За второй час количество просмотров перевалило за тридцать миллионов. Комментариев было в разы больше, причем их палитра было скорее восторженная.

Соответствующие передачи тут же вышли в прайм тайм всех крупных медиакомпаний. Фото человека, похожего на вампира, заполонило все экраны. На все голоса орали приглашенные эксперты — историки, психологи, медики и даже военные. Трясли разными выкладками, схемами, генетическими справками, мнемокартами. Спорили друг с другом с пеной у рта, иногда даже с кулакам бросались.

Один за другим откуда-то появлялись свидетели, которые на голубом глазу рассказывали о близком знакомстве с высшим вампиром. К четвертому дню уже насчитывалось больше двух десятков истеричных бабенок, истерично заявлявших, что имели с ним романтическую половую связь. Кричали о случившейся беременности и детях. Показывали какие-то детские фотографии с черненькими ребятишками, грустно щурившие на камеру узенькие глазки.

Ещё сильнее «бомбануло», когда на одном из имперских каналов вышел псевдоисторический фильм про вампиров. Среди молодежи началось настоящие поветрие, мода на вампирскую тематику, искусно подогреваемая поймавшими волну производителями игрушек, гаджетов, книг и игр.

Естественно, поднявшаяся шумиха не могла пройти мимо власти, которая, правда, обратила на все это внимание слишком поздно. К этому времени информационный пожар полыхал уже во всю силу, грозя превратиться в нечто более невероятное.

— Что это еще за херня? — император и не думал скрывать свое раздражение и придерживаться каких-то рамок приличия. — Что, вообще, твориться? Это же самый настоящий бред!

Скомкав свежий номер какой-то столичной газетенки, правитель с силой швырнул получившийся комок в урну для мусора. Следом отправил вторую газету, вещавшую с самых первых полос о вампирской угрозе для жителей. По-хорошему, туда же можно было отправить все, без исключения, утренние номера столичных газет, лежавшие сейчас у него на столе. Ведь, в каждой из них, с теми или иными вариациями, трубилось о вампирах: о тайных вампирских родах, о невероятно могущественных старейшинах-вампирах, о целых подземных убежищах кровососов, которые только и ждут момента, чтобы вырваться на свободу и начать убивать людей.

— Как можно было раздуть такую историю из банального ограбления? Какие к черту вампиры? Нет уже давно этого рода в помине. Ни единого одаренного из рода нет. Никого не осталось, всех под корень извели, — голос его уже не так гремел, словно весь пар император уже спустил. — Да и не вампиры это были никакие, а…

Конечно, их называли вампирами, словно кровососущих существ из старинных легенд. И был это не отдельный род, как многие думают сейчас, а тысячи самых разных одаренных, которые выбрали темный путь своего развития на пути магии. Нет, они не пили кровь, как приписывали им испуганные обыватели. Их пищей была сама жизненная сущность человека, которая выпивалась, словно жидкость, и придавала одаренному невероятный прилив сил. Таким образом одаренный-неумеха, только-только вступивший на темный путь, мог за несколько лет превратиться в весьма сильного мага, способного на равных поспорить даже с патриархом рода. Естественно, многие не выдерживали испытанием таким соблазном и начинали настоящую охоту на людей. Согласно хроникам в некоторых странах обезлюдели целые районы с селами и маленькими городками.

Этот путь более трехсот лет назад всемирный конклав одаренных объявил вне человеческих и государственных законов, призвав заблудших его отринуть и вернуться в лоно традиционной магии. Только станет ли тот, кто познал вкус невероятной силы и могущества, виниться и признавать свои ошибки? Будет ли он готов прийти с повинной и просить прощения за сотни погубленных жизней? Естественно, те маги, которых стали прозывать вампирами, ответили отказом и объявили о своем праве выбирать путь служения магии. Тогда разразилась война, перешагнувшая границы государств, общин, родов и семей. Магические роды, открыто вставшие на темный путь, были вырезаны под корень. Не пожалели никого: ни малого, ни старого. Оставшиеся в живых вампиры «ушли в тень» и затаились, став тщательно скрываться. Однако, ни тщательная маскировка, ни тайные убежища не помогли. Темных адептов все равно выслеживали, ловили и убивали. Согласно хроникам последнего вампирского старейшину с учениками уничтожили почти сто лет назад, после чего не было известно ни единого случая открытого практикования темного искусства.

— Какому недоумку, вообще, пришла в голову эта дурацкая идея? — император воткнул злой взгляд в главу службы имперской безопасности, все это время молча сидевшего напротив него. — И куда твои смотрели, когда только началась эта информационная шумиха? На какой хер тогда вы, вообще, нужны?

Несмотря на старую дружбу, император особе не стеснялся в выражениях. Крепкое словцо то и дело вылетало из его рта.

— Найди этого гада и прихвати за яйца, чтобы больше не повадно было народ будоражить! Совсем, падла, охренел! — бушевал правитель, уже отвернувшись от своего товарища. Попавшаяся ему на глаза очередная газетенка с яркой фотографией кровососа тут же взлетела в воздух. — Мне уже жена звонила по этому поводу, спрашивала, правда ли то, что пишут в газетах! Говорит, что ей страшно! А какая тогда каша в головах у остальных?

Глава имперской службы безопасности промолчал, прекрасно понимая, что вопрос риторический. Сейчас императору нужно было дать немного выговориться, и только лишь потом уже открывать свой рот.

— А знаешь, что сделай лучше, — вдруг метавшийся по кабинету император остановился на самой середине. — Возьми этого поганца к себе на службу, — неожиданно предложил мужчина. — Если уж он из такого дерьма конфетку сделал, то что тогда получиться, когда ему в руки попадет, действительно, что-то стоящее. Обязательно возьми. Такими кадрами нельзя раскидываться. Заодно сам же и приберет за собой. Кто-то ведь должен всю эту шумиху грамотно утихомирить.

-//-//-

— Вот же ни хера себе цветочки-ягодки выросли! — с чувством выдал Александр, когда решил почитать в сети о вчерашнем происшествии в торговом центре. Кто знает, вдруг репортеры что-то пронюхали и за ним уже спецура из службы имперской безопасности едет. В его положении, просто жизненно важно держать руку на пульсе. — Это еще что такое?

Его аналитический ум даже «забуксовал» от удивления. Кажется, послышался скрип и свист, с которым шестеренки в голове вхолостую прокручивались.

— Я сплю? Ущипните меня, — с монитора, где была раскрыта электронная страница крупнейшего медийного агентства страны, на него смотрела и скалилась хищная рожа какого-то чудовища. Черные волосы человекоподобного существа стояли торчком, глаза горели огнем, а с острых клыков капала ярко-алая кровь. — Б…ь, и здесь, и здесь. Черт, это везде что ли?

Он открывал очередной сайт и с удивлением натыкался на похожую морду кровососа. Причем, чем более «желтым» было издание, тем более кровожадной выглядела вампирская харя.

Устав перелистывать страницы и рассматривать красочные картинки, парень начал вчитываться в заголовки и содержание статей. И с каждой новой минутой, проведенной за чтением, его удивление отнюдь не становилось меньше. Пожалую, наоборот, оно довольно быстро перешагнуло стадию изумления и превратилось в свою наивысшую форму — охренение.

— О чем они, вообще? Какое такое нападение вампира? Какие-то кланы, старейшины, кровососы… Б…ь, древнее зло? — пытаясь разобраться во всем этом информационном мусоре, который на него «вываливала» сеть, Александр начинал впадать в ступор. Снова и снова отслеживал логические цепочки, проверял приводимые факты и ссылки, но история не становилась понятней. Напротив, кажется, все становилось только более запутанным. — Они это серьезно?

Перескакивая с портала на портал, он, наконец, набрел на геральдический сайт, а потом и на генеалогический, посвященные старинным родам империи. Здесь-то парень впервые и нашел упоминание о неких родах, называемых вампирскими, которые практиковали темный путь развития магии. Информация о последних, к его величайшему сожалению, была сильно выхолощена, полна многочисленных смысловых пробелов. Не принесли успеха и поиски сведений об этих родах на других сайтах. «Молчала» даже единая информационная сеть империи, где, казалось, можно было найти ответ на любой вопрос. Складывалось впечатление, что кто-то вымарал информацию о темных родах из информационной среды. Причем сделано это было, прежде всего, на общедоступных сервисах. В узкоспециализированных же нет-нет да и встречались упоминания о существовании одаренных, которым удавалось развить свои магические способности за счет поглощения жизненной силы живых существ — людей, как правило.

— Очень любопытно. Магия-то, оказывается, может быть с очень сильным душком, — неприятно удивился Александр открывшегося стороне этого феномена. — Очень любопытно… Может причина такой секретности лишь в этом? Скажем так, никто не хочет, чтобы эти шокирующие подробности стали известно многим… Не-ет, е похоже. Слишком просто. Зачем, вообще, огород тогда городить? Обвинили бы эти темные роды во всех смертных грехах и раструбили об этом на весь мир. А тут одна тайна на тайне, как блох на старом псе.

Он задумчиво обвел взглядом комнату, и случайно остановился глазами насвоем новом плаще со специальными примочками, который изготовил взамен сгоревшего в торговом центре. Здесь же на кресле виднелись и желтоватые накладные челюсти с клыками, выглядевшие весьма и весьма реальными.

— Черт, — пробормотал парень, быстро схватив клыки. В свете всех этих событий держать клыки вот так на виду становилось не слишком благоразумно. Если кто-нибудь увидит, то начнуться никому не нужные вопросы. А вдруг кто-нибудь в добавок сопоставит время нахождения в том самом торговом центре? Ведь из камер можно довольно получить довольно любопытные подробности, с которыми его можно смело упрятать за решетку. — Видно, мой образ на смотре надо срочно пересматривать. Дураков кругом много, а психов еще больше. Могут с испугу и долбануть по мне магией прямо на Смотре. Попробуй потом докажи, что хотел лишь пошутить этими клыками.

Значит, магию можно было развить за счёт других существ — животных, людей. Но, если это под запретом и осуждается, то как такое происходит у остальных магов? Как это делают они? Пока ему это тоже не удалось узнать.

— Опять вопросы, одни вопросы, кругом вопросы… Не через розетку же они подзаряжаются, в самом деле, — хмыкнул он, представив себе, как важный аристократ наклонился и вставил два пальца в розетку. Его губы тут же раздвинулись в улыбке. Ничего нелепее не могло и быть. — Глупо, конечно. Но они ведь тоже как-то развивают свои способности. Не с неба же все падает.

Пробормотав это, парень вновь замолчал и стал задумчиво постукивать пальцами по столу. Вырисовывались очень необычные подробности.

По-хорошему, то что он узнал, было его первой по настоящему важной информацией о магии. Все, что ему было известно до этого, можно было отнести скорее к досужим разговорам, чем к проверенным фактам.

— И, к сожалению, реальных фактов у меня почти нет, — подвёл он итог своим размышлениям, вытаскивая небольшой блокнот. Открыл, перелистнул его девственно белые страницы и сделал запись про темные практики развития магии. Хотелось надеяться, что со временем таких записей станет гораздо больше. — Считай, вообще, ничего нет.

Магия оказалась крепким орешком. С разгону и напролом ее не возьмешь. Нужно попробовать поискать обходной путь. Кстати, об этом…

— Почему бы мне не попытать счастья с людьми попроще? Что это я расспрашиваю одних аристократов и их родных?

Ведь слуги о магии могут знать гораздо больше, чем их хозяева. Они ходят везде незамеченными, эдакими серыми мышками. Все слышат, все видят и обо все догадываются. Нужно было с них начинать, а не лезть сразу к самим аристократам.

Парень недовольно покачал головой. Здесь с ним сыграл злую шутку его же собственный интеллект, привыкший в решении любой задачи идти наименее затратным путем. Естественно, для добычи информации он и выбирал тех, кто должен обладать наибольшим объемом информации. В этой парадигме слуги были наименее перспективным источником информации, к которому нужно было обращаться в самую последнюю очередь.

— Взять хотя бы Лизавету, что передо мной прелестями трясет. Она же на меня, как собака на кусок мяса смотрит. Все, как миленькая, расскажет. Главное, с ней грамотный разговор выстроить…

В голове тут же начали выстраиваться соответствующие схемы. Ведь, с прямым вопросом о магии к горничной не подойдёшь, ибо напугать можно. Кто знает, как она эту тему воспримет. Если уж у аристократов поджилки трясутся, то что с ней тогда может случится. Вдруг удар хватит деваху. Если же он по-умному с ней поговорит, то могло открыться очень и очень много любопытным фактов.

Кроме горничной у него были и другие варианты. В доме было полно слуг, с которыми он наладил более или менее человеческие отношения. В нем многие уже видели если не ровню, то, по крайней мере, нормального человека. Вот с ними можно было и поговорить: у одного услышит одно, у второго — второе, у третьего — третье. В результате, у него будет уже нечто, с чем можно и работать.

— Хотя начну я всё-таки не с нее, — Александр задумчиво прищурил глаза, словно пристально всматривался вдаль. — У меня же теперь есть тут свой человечек. Вот с него надо и начать разговор.

-//-//-

Водитель мягко затормозил, паркуя автомобиль на свое место. После повернулся к пассажиру:

— Господин Максим, какие ещё будут поручения? Мы снова поедем за реквизитами для Высочайшего Смотра?

Тот наклонился вперед и заговорил чуть приглушённым заговорщическим голосом:

— Подожди, Дима, не спеши, — охранник почувствовал, как его похлопали по плечу. — Поговорить нужно без лишних ушей. У тебя ведь машина «чистая»? — боярыч замысловато покрутил пальцем, давая понять, что имел ввиду совсем другую чистоту. «Получив» кивок, продолжил. — Хорошо. Ты ведь говорил, что у тебя болеет кто-то?

Охранник сглотнув внезапно вставший в горле ком. Дочь вспомнилась: его кровиночка уже второй месяц пластом лежала без движения, не могла ни рукой ни ногой пошевелить. Только зачем это знать его господину? Неужели помочь хочет: едва не задохнулся он от внезапно пришедшей в голову мысли. Только разве возможно такое?

— Дочка болеет, господин, — его голос вдруг осип и стал едва слышен. — Совсем плоха стала. Раньше хоть головку поднимала, а сейчас, вообще, пластом лежит. Высохла вся, аж просвечивает… Не знаю, что и делать… Понимаете, совсем плохо… Забыл уже, когда она улыбалась. Губки синенькие стали, на ниточки похожи, словно и нее совсем… Смотрю на нее, а у самого сердце щемит. Больно, сил никаких больше нету.

Он не ожидал от себя, что начнет боярычу все рассказывать. Видно, совсем у него накипело в душе. Выговориться нужно было. Вот охранник все и выложил: и про глухие рыдания жены по ночам, и про участившиеся приступы у дочери, и про неимоверно дорогие лекарства, и про дикое желание свести счеты с жизнью.

— … Я ведь руки на себя наложить хотел. В петлю лез, терпеть больше не мог. Только жена остановила. Сказала, что бросаю их… Совсем край, господин. Умирает, моя кровиночка, — не выдержал и глухо зарыдал. Голову опустил на руль и закрыл ее руками. Ни звука не было слышно, только плечи дрожали. — Плохо, господин, очень плохо. Чувствую, не долго ей осталось. Еле-еле жизнь в теплится.

Его плечо с силой стиснули. До боли, заставляя встряхнуться и вскинуть голову вверх.

— Соберись, — раздался из-за спины твердый голос, которым можно было камень резать. — После рыдать будешь. Когда здоровую, красивую дочь замуж выдавать будешь… Я ее вылечу.

Дрогнувший было мужчина замер. Не поверил в то, что только что услышал. Вылечить? Что боярыч такое говорит? Смеётся? От ее болезни же нет лекарства. А химия, которой ее потчуют, лишь поддерживает ей жизнь.

— Ты все верно услышал. Я ее поставлю на ноги — в голосе боярыча не слышалось и намека на смех. Он был абсолютно серьезен. — Будет, как молодая козочка бегать. Следить замучаешься. Слышишь?

— Ты точно…, — очень тихо, едва слышно, начал говорить охранник. А глаза в этот момент горели огнем надежды. Он хотел верить, почти верил в то, что его дочь можно спасти. Ведь, таким нельзя шутить. — ее спасёшь? От нее же все отказались. Никто не берется, все только руками разводят. Правда, спасёшь? Разве это возможно? У нее ведь все очень плохо…

Ничего не ответив, боярыч положил на спинку сидения ладонь, растопырил пальцы. После, широко улыбнувшись, вдруг с силой вонзил в ладонь нож. Какое-то время он двигал рукоять ножа из стороны в сторону, показывая распоротые внутренности — ошметки кожи, сукровица, мышцы. Белели кости, виднелась часть сустава, рядом с которой двигались сухожилия. Только уже от одного этого оторопь брала.

— Внимательно смотри, Дима, — не моргнув глазом, парень медленно вытащил лезвие ножа. Струйка крови тут же скользнула с руки, напомнив змейку необычного ярко-красного окраса. — Вот тебе мой ответ.

Ничего не понимающий, охранник уставился на ладонь. Чего он там мог увидеть? Рану? Господин психанул? Зачем он это сделал? Что хотел этим сказать?

— Смотри, смотри. Запоминай, — почти у самого его уха шептал парень. — Началось…

Охранник уже хотел было что-то нелицеприятное буркнуть, как на его глазах стало происходить настоящее чудо. Перестала выделяться кровь. Широкая рана на ладони парня начала закрываться, словно края сумки или кошелки какой-то.

— Я могу и не так, Дима, — боярыч несколько раз перевернул ладонь вверх тормашками, показывая, что от глубокой раны не осталось и следа. — По-прежнему, не веришь?

Дрожащими пальцами охранник коснулся розовой кожи. Все было по-настоящему, без всякого обмана. Именно здесь только что было кровавое отверстие, из которого струилась кровь. Теперь же от этого не осталось и следа. Как, вообще, такое было возможно?

— Что…, — голос мужчины задрожал, отчего он с трудом смог продолжить. — я должен сделать?

В его глазах светилась готовность сделать все, что от него попросят. Ради дочери он попрет вперед, как танк. Если надо, пойдет по головам.

— Я все сделаю, — закончил охранник и замолчал, требовательно глядя на боярыча. — Господин…

Тот перебрался с заднего сидения на переднее. Затем несколько минут молча смотрел на охранника. Казалось, оценивал, можно ли ему доверять.

— Подумай, точно ли готов на все, — в голосе у боярыча появились угрожающие нотки. Вновь стало ясно, что он не шутил, а говорил совершенно серьезно. — Ведь после своего согласия дороги назад не будет. Уйти от меня уже не удастся. Ты будешь мой с потрохами. Ты точно согласен?

Мужчина кивнул, почти не раздумывая. Чего тут думать? Для него все и так было ясно: ради дочери он пойдет на все.

— Тогда слушай внимательно… На этой карте памяти номер счета с некоторой суммой денег, — на ладонь мужчины лег небольшой пластиковый прямоугольник с магнитным замком — карта памяти на несколько терабайт информации. — Подышишь мне в каком-нибудь тихом и укромном месте помещение под мастерскую. Не должно быть рядом никаких соседей. Потребуются коммуникации. Договорись о хорошей охранной сигнализации.

Увидев вопросительный взгляд охранника, парень добавил:

— Тебе ведь нужно лекарство? Вот именно там его будут делать специально обученные люди. Ты, главное, найди здание и не задавай лишних вопросов.

Мужчина кивнул. Лишних вопросов от него точно не услышат. Не зачем ему в чужие дела в свой нос совать. Он и так свое место знает.

— Там же на карте есть список оборудования, которое мне нужно. Не бойся, ничего серьезного, — продолжил парень, ухмыльнувшись. Правда, от этой ухмылки стало еще тревожнее. — Там лишь медицина. Разберешь, короче… И, если хочешь получить лекарство, то сделай все это, как можно скорее.

Закончив, боярыч кивнул ему и вышел из машины, которая тут же с буксом стартанула с места. Охранник лихо вошел в поворот и, выйдя на прямую дорогу, еще поддал газу. У него как раз было подходящее место, куда, собственно, он и спешил.

— А с железом тоже разберусь. Вряд ли там что-то сложное. Не космический же корабль, — бормотал он себе под нос. — Есть у меня один знакомец, с которым можно обо всем этом поговорить. За бабло, что угодно достанет. Сейчас ему и наберу…

Сейчас вся его голова была забита мыслями о предстоявшем задании — поиске помещения и покупки оборудования. Однако позже, когда он вернется домой и, как обычно, присядет рядом с кроваткой дочери, его будут посещать мысли об очень странном поведении боярыча. Сами собой возникнут вопросы о больших суммах денег на карте памяти, о непонятных оговорках господина и угрозах. Наверняка вспомнится его ледяной тон, обещавший большие проблемы в случае предательства.

-//-//-

Блокнот для записей.

«Факт первый.

Одним из методов развития магических способностей может быть поглощение жизненных сил живого существа. Подробности в открытых источниках отсутствуют. В тоже время исторические хроники сохранили описание процесса поглощения: одаренный путем непосредственного контакта высасывал кровь из человека. Учитывая завесу таинственности вокруг этой темы, можно поставить под сомнение достоверность описания. Здесь просматривается сходство с древними легендами о сказочном существе — неживом и немертвом вампире, которое пьет человеческую кровь. Возможно, описание было целенаправленно изменено именно таким образом, чтобы возникали непосредственные ассоциации с вампиром.

В этой связи возникают следующие вопросы: как в реальности происходит процесс поглощения? Что понимается под жизненными силами? Каковы особенности процесса — скорость, объемы, качество? Есть ли какие-то естественные границы такого метода развития магических способностей?

Если рассматривать условно вампирский метод в качестве реально существовавшего, то остается непонятным следующее. Поглощение жизненных сил живого существа с чисто технической точки зрения выступает крайне эффективным процессом. Это просто, быстро и доступно, что подразумевает наличие у адептов указанного способа серьезного преимущества перед остальными. Получается, выиграть в противостоянии должны были они, а не их противники. Почему? Неужели у вторых было что-то другое в запасе, что гораздо эффективнее и сильнее? Что это может быть?

Все эти вопросы, в конечном итоге подводят к теме странной секретности вокруг этой темы. Магия, которая должна быть популярной, востребованной и открытой для всех, вдруг оказывается окруженной поразительно плотной завесой тайны. Складывается ощущение, что маги существуют сами по себе и не имеют никакого отношения к магии. Только кому это дикое положение дел может быть выгодно?».

Думаешь ты на коне, ни хрена

-//-//-

Невероятной силы информационная волна, поднявшаяся после бешенной раскрутки вампирской темы, чрезвычайно заинтересовала Александра. Даже при самом беглом взгляде здесь открывалось множество очень любопытных возможностей для него лично и его поисков. Нужно было лишь грамотно ими воспользоваться.

— …Честно говоря, вся эта шумиха мне сейчас очень даже на руку. Я бы под это дело мог спокойно поработать, не боясь, что кто-нибудь сунет свой любопытный нос в мои дела.

А дел у него было предостаточно. Это и обустройство новой лаборатории, и установка там оборудования, и поиск ингредиентов для производства препарата. Причем все это нужно было делать в остановке максимальной секретности, чтобы ни у кого даже мысли не возникло, что происходит что-то не то с боярычем. Благо охранник, которому было обещано лекарство для больной дочери, помогал.

— А может подбросить немного дровишек в этот костер? — пришедшая в голову мысль оказалось довольно соблазнительной и заслуживала самого пристального внимания. — Может последний оставшийся старейшина клана вампиров должен снова появиться на белый свет? — произнес он замогильным голосом, делая при этом трагическое лицо. — И всем станет очень хорошо: люди получат новую порцию зрелищ, силовики — работу, а я так нужное мне время для спокойной работы… Хм, а в чем, собственно, проблема?

Его мозг уже заработал, разгоняясь все сильнее и сильнее. Предварительные расчеты показывали, что в случае появления в сети новых роликов с псевдовампиром тема получит новый импульс к жизни. Резко поползут вверх рейтинги соответствующих передач, фильмов. Активизируются силовики и спецслужбы. Соответственно, внимание к нему и его делам может существенно снизиться.

К тому же Александра привлекал ещё один момент по всей этой истории, который о иметь далеко идущие последствия. Раздувая историю с вампиром, можно было оставить в местном социуме своеобразную «закладку» — некое событие-явление-действие, к которому позднее можно постоянно обращаться в качестве социального раздражителя. В его мире социотехнологи в качестве примера «закладками» называли границы между новыми государствами, проведенные таким образом, чтобы в будущем вызвать между ними потенциальный конфликт. Это были искусственные прочерченные границы между Индией и Пакистаном, некоторыми странами Африки. В его же случае такого рода «закладка» позволяла ему манипулировать общественным мнением, то понижая, то повышая градус напряжения. Здесь, вообще, много чего просматривалось: и возможность разжигания недовольства толпы плохой работой силовиков, и ненависть ко всем магам, всем скопом, и возможность объединения недовольных в империи вокруг одной темы. Словом, рабочий получался инструмент, если с умом к нему подойти.

Вскоре вчерне план уже был сверстан, остались лишь небольшие детали. В центре всего стояли максимальная осторожность, дозированная информированность и яркая эффектность. Нужно было все выставить так, словно случившееся случайность. Ни у кого и мысли не должно возникнуть, что это все подставное.

— Требуется место для представления, реквизит и, конечно, зрители… Кстати, хорошо будет, если все это мой охранник увидит. Тогда он, вообще, моим с потрохами станет.

К вечеру у него уже было все готово. Осталось только приступить к делу, что собственно парень и сделал.

— Ты сегодня мне нужен, — Александр нашел в гараже своего охранника, который что-то проверял в автомобиле после недавнего выезда. — По одному делу выехать надо…

Тот кивнул и, закрыв капот, сел за руль. — Нужно наличные снять, — понизив голос, начал Александр. — Довольно большую сумму. Знаешь подходящее спокойное место, чтобы там было поменьше камер? В каком-нибудь спальном районе?

Про спальный район и спокойное место, парень неспроста спросил. Ему нужны были отдельные испуганные зрители, а не огромный театральный зал.

— Знаю, господин, — подумав немного, отозвался охранник. — Есть такое место и находится как раз на окраине столицы. Там через пару месяцев, вообще, хотят отделение имперского банка закрыть. Вроде как район там не самый спокойный… Может всё-таки в центр поедем. К чему искать проблемы на ровном месте?

Александр на это снисходительно покачал головой. Пришлось разъяснить, что к чему

— На лабораторию, на ингредиенты нужно много денег. Охрана за спасибо тоже работать не будет, — загибал парень пальцы и одновременно наблюдал за охранником. — В конце концов, ты ведь хочешь, чтобы я быстрее сделал лекарство? — коварный, конечно, вопрос, куда деваться. Дело нужно сделать. — Во-от. Поэтому рули туда. Быстро снимем деньги и вернёмся. Не беспокойся, все пройдет нормально.

Охранник качнул головой в сомнениях, но ничего не сказал. А что скажешь? Разве будешь перечить человеку, которому обязан.

До места они добирались больше часа. Отделение имперского банка, действительно, находилось у черта на куличках, в одном из самых депрессивных дистриктах столицы. Население, не сильно отличавшееся законопослушностью и любовью к ближним, здесь проживало в огромных человеческих муравейниках-универсальных жилых комбинатах. Работало большей частью на многочисленных фабриках производственного пояса столицы. Жизнь вело асоциальную: хулиганили, дебоширили, пили, принимали дурь. Словом, не самый удачный, а точнее самый не удачный, выбор отделения банка для похода за деньгами. Но разве кто-то предполагать, что имеет это и было ему нужно…

— Не беспокойся, — Александр, заливаясь внутренним смехом, наблюдал, как охранник настороженно «сканирует» бесцельно шатающиеся группы мужчин. — Добропорядочные подданные империи просто отдыхают. Имеют же они на это право? Поработал — пошел выпил пивка…

Совершенно искренним тоном рассуждал парень. А в ответ получал осуждающий взгляд охранника: мол, дурак же ты, боярыч, а может и похуже. Какие же это добропорядочные подданные? На откровенных бандитов и душегубов больше похожи. К таким даже не думай спиной поворачиваться, мигом голову открутят.

— Все будет хорошо. Сейчас сниму всю сумму и отправимся тратить, — довольно громко произнес парень, даже не думая снимать с лица самодовольную и заносчивую маску молодого аристократа. Для большого правдоподобия нижнюю губу оттопырил, словно ему и разговаривать в таком месте зазорно. Голову высоко вскинул, чтобы сразу было видно, что гордец.

Деньги, согласно взятой на себя роли, считал долго, едва не ощупывая каждую купюру. Активно «светил» громадным портмоне из кожи нильского крокодила, инкрустированной золотыми вставками.

Все это время охранник «делал ему огромные глаза», пытаясь напомнить о потенциальной опасности и призвать к осторожности. Кивал на угрюмых неряшливый личностей, что то и дело заглядывали в офис банка и искали глазами фигуру боярыча. Фиксировал в кобуре оружие, готовясь в любой момент его выхватить.

Однако Александр продолжал «играть», с азартом и самозабвенно. Поневоле поверишь, что перед тобой заносчивый отпрыск богатеньких родителей.

Чтобы нанести на картину последний штрих, парень словно бы случайно выронил из портмоне одну из купюр среднего достоинства. Нарочито посмотрел на нее и с нескрываемым презрение махнул рукой. Мол, ему зазорно даже наклонятся за этими копейками. Надо было видеть, как округлились глаза и окаменели лица при этом у кое-кого из посетителей.

Знатную наживку он закинул, улыбнулся Александр. Воздух в офисе имперского банка едва не наэлектризовался от напряжения. На него смотрели так, словно на спине была приколота мишень с целью.

— Быстрее, господин. Не нравится мне все это, — охранник распахнул перед ним дверь, нервно оглядываясь по сторонам. Количество подозрительных личностей на квадратный метр било все мыслимые и немыслимые нормативы. Тут явно нужен был не один, а минимум десять охранников. — Нужно срочно уходить отсюда.

А нападения все не следовало. Кучковавшиеся у входа парни бросали на них угрожающие взгляды, но и не думали подходить. Еще немного, и все усилия пойдут коту под хвост. Пришлось Александру еще немного подтолкнуть ход событий в нужное ему русло.

— Чего так бежать? Кого тут бояться? — лениво процедил парень, отталкивая руку охранника и смачно сплевывая в сторону. — Это же наш город, а не этого быдла.

У охранника аж глаза расширились от такого. Он явно что-то хотел сказать, но не успел.

— Ты кого это быдлом назвал, урод? — вместе с окриком в их сторону полетела полупустая бутылка какого-то поила. Следом в полет отправилась вторая, почти в литр объемом. — Вали отсюда, пока цел!

Чертыхаясь, охранник попытался прикрыть парня, но получил по затылку бутылкой. К счастью, удар пришелся по касательной, и его череп остался цел. Правда, на ногах он устоять так и не смог. Пошатнувшись, завалился на бок.

— Господин, в машину! Живо! — простонал он, махнув рукой в сторону припаркованной недалеко машины. — Там броня… Не достанут. Черт…, — мужчина коснулся рукой раны на затылке и сразу же отдёрнул ее. Почти вся она была в крови. — Стоять! Стоять, утырки! — захрипел он, вытащив оружие. Рука с пистолетом ходила ходуном, и все время норовила опуститься вниз. Никак прицелиться не мог. — Не подходи. Открою огонь, — он с трудом передернул затвор. Осталось только на курок нажать. — Сказал, стоять на месте. Стрелять будут.

А вот этого Александру совсем не нужно было. Разворачивавшийся спектакль должен был окончиться совсем иначе. И, значит, пришло время его выхода.

— Опусти, ствол. Опусти и сиди молча. Сиди, говорю, — парень резко опустился рядом с охранником и мягко нажал на его руку с пистолетом. — Я сейчас все устрою…, — тихо произнес парень, смотря мужчине прямо в глаза. Тот ответил удивленным взглядом. — Не спеши. Все под контролем. Сиди и смотри, что будет дальше. Смотри, не стрельни только. Сказал же, б…ь, не рыпайся, — снова нажал на руку с пистолетом, когда охранник попытался вывернуться. — Сиди…

Сам же поднялся на ноги. Вскинул голову и легкими движениям одернул плащ, словно расправлял складки на нем. На самом же деле проверял готовность спрятанных на нем гаджетов. Наступало время представления, и, дай Бог, ничего не подкачается.

— Господи…, как же я давно не ел, — вдруг сорвалась с его губ громкая фраза, странная для остальных, но не для него. Походившие со стороны банковского офиса люди быстро переглянулись. Кто-то даже насмешливо хохотнул. Мол, сейчас и поешь, и попьешь, и вдобавок в штаны наложишь, если, конечно, жив останешься. — А тут столько еды.

Пришла его очередь улыбаться, что, собственно, он и сделал. Улыбнулся широко, с удовольствием, «засветив» при этом крупные звериные клыки. Желтоватые с прожилками и покрытые специальной эмалью они смотрелись впечатляюще, если не сказать больше.

— Столько вкусной еды…, — клацнул зубами и медленно провел языком по верхней губе, словно облизывался в предвкушении невиданного пиршества. — Подойдите ближе… Еще ближе…

Замедлившая от неожиданности шаг, толпа оторопело уставилась на него.

То, что он сейчас делал, было обычной психологией, а точнее технологией манипулирования общественным сознанием малых и больших групп. Ничего сложного не было: выстроенная в строго выверенном порядке определенная последовательность действий, специальные мимические приемы, особый тон голоса и строительство фраз. Все работало на быстрое создание в сознании людей правильного, а точнее нужного, восприятия. Нужно было выйти на закрепившиеся в их головах стереотипы, войти с ними в резонанс, и вызвать ответную волну. Все было одновременно просто и сложно.

Опытный спец-социотехнолог мог с лёгкостью завести толпу и направить ее энергию в нужное ему русло. В его мире за такими кадрами велось особое наблюдение, в них видели самое настоящее оружие. А Александр, как считал его учитель, в этой области достиг немалых высот.

Парень широко улыбался, демонстрируя клыки в выгодном ракурсе. Сглатывал выступающую слюну, словно бы в предвкушении предстоявшего пиршества. Впивался взглядом в каждого из нападавших и многозначительно хмыкал при этом.

— Подождите ближе, — улыбался так, словно бы встретил старых друзей. Правда, глаза при этом оставались строгими, безжизненными. — Что же вы не идете? Я вас так всех ждал, — улыбнулся ещё шире, громко клацнув при этом зубами. — Ну?

И вот настало время их ещё немного подтолкнуть в правильном направлении.

— Я теряю терпение…

Резко встряхнул руками, словно они у него затекли. По рукавам плаща побежали искры: сначала крохотные, робкие, затем длинные и ветвистые. В полумраке переулка зрелище казалось не столько фантастичным, сколько мистичным. Проняло и нападавших.

— Что за нах? — растерянно произнес шедший первым крепыш в рабочей спецовке и бандане, видимо бывший у них заводилой. — Ты чо, чел?

Крутившийся рядом с ним мелкий мужичонка с узким крысиным лицом явно был посообразительнее. Сразу понял «куда ветер дует». Сложил «дважды два» гораздо быстрее остальных.

— Вот же, б…ь. Это же тот упырь, что магаз в центре спалил, — пробормотал он, делая шаг назад. Нож, которым только что размахивал, вырвался из пальцев и упал на асфальт. — Точно… В сети такой же ролик.

Громко ахнул ещё кто-то из толпы, тут же что-то горячо зашептавший соседу слева.

— Вампир…, — побежал среди них изумлённый шепот. — Парни, это же тот самый…

Не давая им опомниться, Александр пальцами незаметно вывернул регулятор своего гаджета на полную. Тут же от его рукавов, скрывавших выводящие металлические контакты проводников, вырвались гигантские электрические хлысты. Развернулся а одну сторону, затем в другую. Следом за ним описали дугу и искрящиеся молнии.

— А-а-а! — словно поросенок завизжал один из нападавших, когда по нему прошелся электрический хлыст. — Больно, б…ь! — корчась от боли в обожжённой руке, он свалился на асфальт.

Тошнотворно запахло паленым. Сюда же примешавался запах человеческих экскрементов. Орущий от боли, похоже, обосрался.

— Кровушки хочу! — Александр вскинул голову подбородком вверх и зловеще завыл. — У-у-у-у! — завыл громко с переливами, поддавая в голос глубины и чувства. — У-у-у-у! Кровушки…

Молясь про себя, чтобы выдержал наскоро слепленный гаджет, вывернул на полную мощь ручку. Проводники, идущие внутри его плаща, нагрелись, и через мгновение выстрелили новыми хлыстами молний. На десять — двенадцать метров протянулись ветвистые молнии, с шипением и искрами рассыпавшиеся по воздуху. С треском лопались редкие фонари в округе, взрывались немногие видеокамеры.

И это стало последней каплей. Испустив вопль, сначала побежал прочь один из нападавших. Следом понесся второй, за ним — третий. Заковылял раненный, придерживая штаны и скуля от боли. Самым последним, то и дело оглядываясь, стал отступать крепыш. Его искаженное страхом бледное лицо было особенно хорошо видно при свете последних оставшихся целыми фонарей.

— Куда же вы? — Александр выпустил ещё пару молний, осветив улицу могильным синим светом. От этого толпа приспустила по улице ещё сильнее. Только пятки засверкали. — А ты, герой, жив?

Он наклонился и помог подняться на ноги охраннику, который все это время сидел в замешательстве. Тот и сейчас казался «мешком пришибленный». И как ясно понимал Александр, это отнюдь не было вызвано его раной.

— Что, охреневаешь? — на лице парня играла довольная улыбка. Все шло, как он и задумывал. Чудовище «засветилось», а он произвел ещё большее впечатление на своего человека. Теперь в его верности можно было и не сомневаться. — Не бойся, я смирный! — широко раскрыла рот, парень засмеялся. Напряжение прошло и его постепенно отпускало. — Эх, что-то после таких приключений проголодался…

После этих слов охранник непроизвольно отпрянул от него и потянулся в кобуру за оружием. На что Александр вновь заржал.

— Шучу… Поехали.

Он, и правда, был доволен собой. Все складывалось как нельзя лучше. С помощью этой постановочной провокации он надеялся вызвать шум, которой бы хорошо прикрыл его.

Развалившись на заднем сидении автомобиля, Александр впервые за это время позволил себе расслабиться. Сейчас можно было немного побыть самим собой и не притворяться кем-то другим.

Погрузившись в себя, он не сразу расслышал, как его позвали.

— Господин, господин, — донёсся до него напряжённый голос охранника. Что-то явно случилось. — На нас, кажется, напали…

Александр недоуменно наклонился вперед, решив, что ослышался. Какое ещё нападение? Охранник тоже что ли решил подшутить в отместку?

— Движок сдох. Вся электроника вырубилось. Мы ослепли и оглохли. Я даже сигнал в усадьбу послать не успел, — сквозь зубы пробормотал он, напряжённо смотря перед собой. — Господин, сейчас не делайте глупостей. Посмотрите на лобовое стекло. Кто бы вы ни были, с пятидесятый калибром вам точно не справиться…

Парень поднял голову и посмотрел на лобовое стекло.

— Твою же мать…

На капоте их автомобиля сидел человек в военной экипировке и целился в них из какой-то зубодробительной пушки. Даже через стекло калибр оружия внушал уважение.

— Держите себя в руках, господин. Магия здесь тоже не поможет. Это не гопота с улицы. Сразу видно, парни серьезные и хорошо подготовились. Видите, с боков тоже страхуют… Вон те двое портативные блокираторы держат. Судя по проводам, что от них тянутся, у них есть источник энергии. Короче, спеленают, как младенцев…

Охранник осторожно вынул пистолет из кобуры и положил на соседнее сидение. После вытянул руки перед собой, показывая, что никакого оружия у него нет.

— И что дальше? — парень посмотрел на присмиревшего охранника. Судя по нему знал тот немало о такого рода ситуациях. А, значит, мог предложить что-то дельное. — Что делать будем?

Не разворачиваясь, охранник ответил:

— …Если им нужен выкуп, то шансы у нас неплохие. Иногда такое случается. Кого-то из рода, обычно мелкую сошку, похищают, чтобы щёлкнуть соперника по носу. Мол, слабаки, даже своих не можете защитить. Обычно все кончается выкупом…

Не договорив, мужчина замолчал. В боковое окно кто-то вежливо постучал. За стеклом вырисовывалась крупная темная фигура с каким-то оружием в руках.

— Придется открывать, — пробормотал охранник, нажимая на кнопку. Какие-то капли энергии в мертвой машине, по всей видимости, остались: стекло со скрипом, словно нехотя, поползло вниз.

— Вылезаем, голубки, — внутрь пролезла рука с ребристым кругляшом, чертовски напоминавшим гранату. — Или дымовуху брошу. все равно вылезите, только уже обосранные и обсосанные. А вам это надо? Ха-ха — издевательски заржал. Понимал, скотина, что у них другого выхода все равно нет. — Ну? Рука уже затекла.

Со вздохом Александр стукнул по плечу охранника, чтобы тот вылезал. Он следом пойдет.

— Правильный выбор, — раскалился бандит в черной маске, принимая из одного за другим. Каждому из них тут же застегивали наручники на руки и тычком заталкивали в фургон, что стоял поблизости. — Поторапливайтесь, мясо. Если что, никто с вами цацкаться не будет. Понятно?

С этими словами охранника толкнули с такой силой, что тот рыбкой влетел в фургон и впечатался в борт.

Видимо, его посчитали самым опасным.

— А тебе особое приглашение нужно, недоделанный боярин? — бандит с гадливым хохотком поклонился ему. — Живо полезай внутрь. Надеюсь, героев среди вас нет. Ибо их ждёт пуля… И знайте, Скуратова на вас наплевать. Ты чужой ублюдок, а ты вообще, расходный материал, — с презрением сплюнул он под ноги охраннику. — Будете себя хорошо вести, может и поживете ещё.

Прислонившись к борту, Александр угрюмо кивнул. Дела были полный швах. Походу, никаким ограблением здесь и не пахло. А он ведь надеялся, что с них просто хотели срубить денег. Оказалось, все совсем иначе. За ними пришли целенаправленно. Они знали, кто он и это было очень плохо. Значит, в живых оставлять не будут.

— Винс, — один из бандитов достал коммуникатор и набрал чей-то номер. Похоже, на той стороне был заказчик. — Передай своему господину, что поймали твоих птенчиков. Пусть готовит деньги… Не парься, никуда они не денутся. Ты меня ведь знаешь, — он глумливо засмеялся.

Похититель спрятал коммуникатор в карман, и с сияющий рожей наклонился к Александру.

— Ну чо, недоделанный аристо, готов? — заржал он прямо в лицо парню. — Походу куклой будешь! Там как раз и нужны такие — чистенькие, с хорошей кровью, живые. Еще пожалеешь, что не сдох. Че не лыбишься! Не смешно?

Парень отрицательно махнул головой. Мол, не смешно. Не в его положении сейчас было быковать. Наоборот, нужно разговорить похитителя, чтобы он выложил как можно больше информации. Сейчас каждая крупица информации была жизненно важна.

— Что за кукла такая? — равнодушно пробормотал парень. — В игры играть что ли?

Тот даже уйти не успел. Снова развернулся. Взгляд до нельзя удивленный. Мол, охрененный чел, по куклу для магов не знаешь!

— Ты из какой дыры вылез? — присвистнул от удивления похититель, разворачиваясь к остальным. Видимо, хотел, чтобы и они поржали над этой историей. — Парни, слышали? Этот хрен про куклу ничего не слышал! Тогда тебе нихеровый сюрприз будет! Ха-ха-ха… Хотя ехать нам ещё долго. Порадую тебя будущим…

-//-//-

Блокнот для записей.

Запись третья.

«Кукла — живое существо, чаще всего человек, предназначенный для развития, «прокачки» способностей мага. Суть процесса и его характеристики неизвестны. Особенности куклы неизвестны. Примеры неизвестны. Полученные сведения косвенные.

В целом, просматривается определенное сходство с практиками, так называемых темных родов, которые также использовали живых людей для своего развития. В чем разница между двумя этими явлениями не в полной мере понятно. Требуется дополнительное исследование.

За все нужно отвечать: за хорошее и плохое. Причем, за первое чаще, чем за второе

-//-//-

Какое-то дежавю, в самом деле. Скуратов в раздражении кинул телефонную трубку. Опять этот пацан не отвечал. Куда он снова делся? Нужен срочно финансовый совет, очередная сделка на миллионы рублей «горит».

— Марина, где Максим? Ты вечно где-то рядом с ним, — он высунулся из кабинета, услышав громкий голос дочери. — Где его носит? У тебя что ли?

Живо гони его сюда.

Та, остановившись в коридоре, с недоумением развела руками. Боярин, темнея лицом, махнул на нее. Бесполезно у нее что-то спрашивать.

— А этот что молчит? — он снова терзал коммуникатор, набрав уже номер личного охранника Максима. — Всегда на связи должен быть…

Удивительно, что даже гудков не было слышно. А это было уже странно. Коммуникатор всегда должен был быть с ним, что четко прописано в контракте.

— Бардак! Где их носит…

Пометавшись по кабинету, вдруг бросился к столу и начал набирать какую-то комбинацию на консоли управления. Решил отследить личный маяк охранника. Один раз это уже помогло. Должно было помочь и на этот раз.

— Так… Не пойму, — бормотал он, внимательно всматриваясь в виртуальную карту какой-то местности. — Сигнала нет. А где они были в последний раз? Хм… Что они забыли в этой заднице? Самая окраина… Маяк совсем не активен. Странно.

Действительно, подозрительно. Маяк обычными средства не отключить. Нужна специальная аппаратура. И если кто-то воспользовался специальными техническими средствами, то уже нужно было волноваться.

— А машина… Там же тоже маячок, — встрепенулся боярин, вспомнив про ещё одну возможность. — Ну, если они это специально, — угрожающе прорычал он, начиная подозревать какой-то розыгрыш со стороны Максима. — Сгною…

Однако, поиски сигнала маячка автомобиля тоже ничего не дали. Лимузин словно пропал с поверхности земли. А это уже не могло быть простым совпадением. Что-то произошло.

— Чую снова какое-то дерьмо случилось.

Скуратов многозначительно постучал пальцами по поверхности стола. У него было неприятное предчувствие, а таким вещам он привык доверять. Без хорошей чуйки в их гадюшнике не выжить.

— А если началось…

Это могло быть началом атаки на боярина со стороны его врагов, которых хватало. В последнюю неделю, кстати, врагов у него ощутимо прибавилось. Слишком уж многие потеряли большие средства во время недавних финансовых махинаций на бирже. И Скуратова кое-кто посчитал виновным во всем этом, раз он вышел из финансового кризиса в большом прибытке.

— Плохо… Максим слишком много знает. Его нужно вытаскивать. Илисовсем решать по нему вопрос.

Последнее ему, конечно, было не по нраву. Названный сын оказался чрезвычайно ценным ресурсом, который мог существенно укрепить мощь рода. Терять его очень не хотелось. Однако ситуация могла пойти и по этому пути.

— Значит, пора поднимать родовую дружину. Береженного Бог бережет, а не береженного черви доедают, — криво усмехнулся немудреной шутки. Правда, сразу же ухмылка пропала с его лица. Скоро могло быть совсем не до улыбок. — Вот такая каша заварилась.

//-//-

Совпадение, но о чем-то похожем именно сейчас размышлял и сам император.

— Кто-то мутит воду. Причем делает это очень грамотно, — заложив руки за спиной, он застыл у огромного, а рост человека, окна. Ему особенно хорошо думалось, когда он находился здесь. Грандиозный вид на древние стены крепостивнушал уверенность, успокаивал, словно говоря, что все внешнее неважно, суетливо и обязательно скоро пройдет. — Только кто?

Недавно проведенная им финансовая операция, завершившаяся не так, как он задумывал, ударила по очень многим. Пострадали почти все крупные рода, лишившись в общей массы громадной суммы в миллиард рублей. Каким-то чудесным образом не коснулось это лишь боярина Скуратова, который как раз и был основной целью всех этих финансовых спекуляций.

— Странно, что он выскочил из ловушки, — недоумевал император, до этого уверенный в благополучном завершении всей операции. — Все ведь начиналось…

Первые недели показывали, что Скуратов попался на крючок. Его брокеры осуществляли покупки значительных пакетов акций компаний, выступавших приманкой. Разведка докладывала, что боярин находился в полном неведении относительно целей операции. Благо все предварительные шаги были сделаны — запущена грамотно изготовленная деза, сделаны умеренные утечки информации. Скуратов ни как не мог бы догадаться. Все было очень добротно сделано специалистами экстра уровня.

— Скуратов должен был влезть во все это с ушами! — скрипнул зубами император. — И тут такое….

Компании Скуратова каким-то фантастическим способом в самый последний момент «соскочили с темы». В течение нескольких часов были моментально сброшены все выкупленные акции. Словом, все говорило о том, что они были предупреждены.

— Неужели крот? Черт, не до этого…

Тратить время на поиски крота, действительно, не было времени. В любой момент могла прилететь ответа от Скуратова, который должен был знать о причине всего случившегося кризиса. А если к нему присоединятся другие рода, которые особенно сильно пострадали? Что тогда?

— Может начаться новая буча… Как при дедушке…

Почти полвека назад, когда правил его дед, император Николай, и правда, произошла довольно серьезная замятня. Между ним и парой бояр, пользовавшихся особой популярностью среди армии, случился серьезный конфликт, едва не вылившийся в попытку переворота. Закусивший удила, тогдашний император почто развязал полноценную войну. К счастью, им удалось в последний момент договориться. Как бы нечто подобное не произошло снова?

— Вот сейчас бы особенно пригодился этот парнишка, — вдруг мелькнула в него в голове мысль. — Если объявить, что в моих руках препарат, способный излечить любого, никто не рыпнется. Наоборот на коленях приползут. А, если попрошу, то и голову Скуратова на блюдечке принесут.

С каждой прошедшей минутой эта идея нравилась ему все больше и больше. Препарат в его планах становился настоящим секретным оружием, мощи которого не было равных. Ведь, жить здоровым хочется любому из людей и магов без исключения.

— Осталось только переманить пацана на нашу сторону, — вздохнул император, «возвращаясь с небес на землю». Парень, по-прежнему, находился у Скуратова, являясь частью его рода. И просто так тронуть несовершеннолетнего он просто не мог. Это точно стало бы началом конца. В случае этого от него отвернулись бы и самые близкие сторонники. Такое понимание традицией никому бы не понравилось. — И что?

Итогом следующего часа раздумий явилось следующее: император решил напрямую обратиться к Максиму Соколову. Конечно, раскрывать перед ним всех карт он не собирался. Решил выдать ему нечто вроде полулжи-полуправды. Рассказать о великой миссии, о защите империи от внутренних врагов, о страшных бедствиях. После этого незамысловато попробовать купить его. Мол, за любую твою помощь в изготовлении препарата (может хоть что-то вспомнит) будешь награждён по-императорски: титул, должность, приведении, земли, деньги. Неужели, парень не согласится стать спасителем Отечества? Это же мечта любого.

— Вот сейчас и проверим, — мужчина потянулся к личному коммуникатору, в памяти которого находилось лишь несколько номеров. С некоторых пор там появился и номер Соколова, который чрезвычайно заинтересовал императора. — Послушаем, что он скажет.

Но услышать голос парня ему так и не удалось. В трубке не было гудков. Проверка коммуникатора через службу имперской безопасности тоже ни чего не дала. Выходило, что его просто не существовала. Базовые станции не отслеживали сигнала.

— Сдал препарат Скуратову и тот парня тут же спрятал?

Вариант был очень даже возможным. У Скуратова рядом со столицей было как минимум два медицинских центра, один из которых как раз занимался разработкой и испытанием экспериментальных препаратов. Соколов мог уже сидеть в одной из лабораторий центра и рассказывать о том, что знает о препарате. Учёным ведь хватит одной, даже самой малой зацепки, чтобы нащупать путь к заветной формуле.

— В этом случае уже скоро у них может что-то получиться…

А вот это было очень плохо. Боярин Скуратов тогда получал в свои руки оружие просто чудовищной мощи, которое с лёгкостью сделает его новым императором.

— …Парня, без вариантов, нужно вытаскивать, — нахмурился мужчина. — Все равно со Скуратовым миром уже не договориться. Боярин уже выбрал свой путь.

Исход предстоявшей схватки был непредсказуем. В одном случае, все могло окончиться относительно небольшой схваткой дружин двух родов — Скуратовского и императорского, в другом случае, конфликт мог стать всеобъемлющим.

— А если ударить первыми? Хлестануть всеми силами, чтобы размазать весь род по земле. Боярина — землю, а пацана — в лабораторию. После же представить все, как самозащиту. Мол, Скуратов готовил покушение на императора. Тем, кто рыпнется, показать морковку — чудо-препарат, панацею от всех болезней. Получится?

Он вновь подошёл к окну. Правда, открывавшийся с этого места вид, его уже не занимал. Слишком уж тягостными оказывались мысли.

— Или не получится…, — император пробежался взглядом по комнатеи остановился на небольшом столике в углу, на котором стояла изыскано украшенная шахматная доска. Расставленные фигуры говорили о незаконченной партии, которая навела его на новые мысли. — Соколов-то оказался далеко не пешкой, как мы думали… А кем тогда? Офицером, ладьей?

Получалось, что роль этого странного подростка, определенно знающего секрет удивительного препарата, взлетела просто до небес. От его позиции могла зависеть расстановка сил во всей империи. Выдай он секреты боярину Скуратову — тот невероятно усилится, промолчи и поделись тайной с императором — чаша весом качнется в другую сторону. Максим Соколов стал тем, кто нарушил давно сложившееся равновесие в империи.

С этими мыслями император не заметил, как начал обдумывать следующий ход белых фигур. Ведь эта партия была сродни реальной жизни, в которой тоже были пешки, которыми жертвовали для укрепления позиций, и короле, за всем этим наблюдавшие. Однако додумать ход ему так и не удалось.

Дверь кабинета резко распахнулось, и внутрь ворвался его личный секретарь. Высокий мужчина в идеально сидевшем на нем белоснежном мундире с золотыми аксельбантами, не увидев сразу императора, стал судорожно оглядываться по сторонам. Был весь взъерошенный какой-то, взволнованный.

— Ваше Величество, я искал вас, — наконец, увидел императора, сидевшего за шахматным столиком в дальнем углу кабинета. Укромный уголок, отгороженный от остальной части помещения роскошным мандариновым деревом в громадной кадке. — Боярин Скуратов созывает личную дружину! Только что в Боярскую Думу от него пришло официальное уведомление!

Ладья, поднятая императором, застыла в воздухе.

— Учения? — спросил он, сам же не веря в это.

— Не похоже, Ваше Величество, — мотнул тот головой. — Родовое поместье Скуратовых находится в информационной блокаде. Оттуда не выходит ни единого байта информации. Судя по разведывательным снимкам, к поместью стягивается тяжелое вооружение. Только за последний час на территорию Скуратовых зашло два мобильных артиллерийских комплекса, на господствующих высотах развернулся дивизион противовоздушной обороны. Наши аналитики предполагают вендетту…

Шахматная фигура из слоновой кости и золота резко опустилась на доску и с хрустом развалилась на части. Император удивленно посмотрел на шахматную доску, расколовшуюся на две части и рассыпавшиеся по столу фигуры.

— Вендетта? — переспросил он, начиная догадываться, против кого могла быть направлена вендетта.

Вендетта, официально разрешенное Дворянским кодексом разрешение конфликта между отдельными дворянами или дворянскими родами, могла быть, согласно традиции, простой дуэлью на старинных кремневых пистолетах, а могла быть и военным столкновением родовых дружин с применением артиллерии, танков и штурмовых магических групп. Возникновение в России такого способа разрешения противоречий между дворянами-магами связывается с чужестранцами, которые массово приезжали в империю на службу в период правления Михаила Благословенного. Именно в этот период фиксируются первые родовые дуэли, называемые чуждым для местных именем вендетта. Появляются сначала неофициальные, а позже и официальные, правила ее проведения. Вскоре самим императором и советом Боярской Думы была признана пристойность нового явления, позволявшего эффективно купировать конфликты между крупными магическими родами. Такого рода противостояния больше не выливались в затяжные многомесячные схватки, в которые подчас вовлекались десятки, а то и сотни тысяч людей с разных сторон. Высшая власть поддержала и благословила проведения вендетт в строгом соответствие с утвержденными правилами, нарушение которых каралась с неимоверной жестокостью. Известны прецеденты, когда род-нарушитель не просто лишался всех привилегий, но и физически уничтожался.

Согласно правилам одной из сторон вендетты мог быть и император, как глава своего рода. В таком случае в конфликте он мог использовать лишь силы своей родовой дружины, а власть в империи на этот период переходила в Совет Боярской Думы. Вероятность последнего была очень высока.

— Так вендетта объявлена или нет? Созывается Совет Боярской думы? — быстро спросил император секретаря. Соблюдение всех формальных процедур — подача уведомления, оглашение события и участников, созыв Совета Боярской Думы и передача власти — в этот момент было очень важным для него, так как давало спасительное время для подготовки. — Нет? Почему же он медлит? — задумчиво пробормотал правитель, не понимая медлительность Скуратова. На его месте он бы уже запустил весь бюрократический механизм, чтобы лишить противника времени на подготовку. — Что готовит еще?

Какой еще сюрприз готовил боярин Скуратов, гадать времени не было. Ему тоже нужно было делать свой ход, ибо промедление для него могло оказаться гибельным.

— Готовь документы о созыве Совета Боярской Думы. Я подпишу их в течение часа, если…

-//-//-

Все было очень серьезно, хотя слово «архисерьезно» более точно бы отражал опасность ситуацию, в которую они попали. Об обычном похищении можно было даже не заикаться. Александр понял это, еще когда их с охранником погрузили в фургон. С ними «работали» настоящие профи, экипированные в продвинутую «снарягу». Все напоминало сцены из фантастических фильмов о космосе и инопланетных цивилизациях, где бравые космодесантники в футуристических скафандрах громят злобных инопланетян.

Он узнал новейшие шлемы «Аргус» с встроенными датчиками дополненной реальности, позволявшие контролировать обстановку вокруг себя на 360 градусов. Боец становился подобен одноименному мифическому стоглазому титану, который не побоялся бросить вызов Олимпийским богам и почти сокрушил их. В дополнение к шлемам нападавшие были одеты в костюмы «Хамелеон-Корпо», поверхность которых состояла из специальной ткани со множеством сенсоров. В активном режиме сенсоры постоянно сканировали окружающие предметы, мимикрируя под их цвет.

— Н-е-н-а-д-о, — одними губами шептал сидевший на полу фургона охранник. Он тоже уже успел оценить всю серьезность намерений похитителей, и поэтому совсем не имел иллюзий по поводу их подготовки. — С-и-д-и.

Оставалось лишь ждать и собирать информацию, решил Александр. Поймав взгляд охранника, парень еле уловимо кивнул. Мол, все понял и буду сидеть смирно.

— Вот и приехали. А теперь, ваша милость, прошу одеть на голову вот этот мешок, — заржал один из нападавших и резким движением натянул Александру на голову мешок из плотной черной ткани. — И попробуй только сними его, — парня так тряхнули, что зубы клацнули. Затем в спину ткнули чем-то твердым. — Чувствуешь, моего друга? Полицейский парализатор с выставленным на полную мощность регулятором. Нажму на курок, и тебя скрутит от нереальной боли. Будешь орать, рыдать, молиться, наконец, срать под себя. Каждая клеточка твоего тела станет вопить о помощи.

Похититель, продолжая угрожать, еще сильнее тыча ему стволом в спину. Заставил подняться на ноги и идти вперед.

— Прыгай, мясо…

Поздно предупредил. Парень уже сделал шаг вперед и, потеряв равновесие, свалился прямо на пластобетон. Чудом только ничего себе не расшиб.

— Ха-ха-ха, — к хохоту первого нападавшего присоединились и остальные спец, тем не менее и не думавшие расслабляться. Руки лежали на личном оружии, готовые в мгновение ока применить его. Последнее вновь говорило в пользу их подготовленности. — Ха-ха-ха.

— Поднимайся, ваша боярская милость, — продолжал глумиться мужчина. — Тебя уже заждались. Иди вперед, пока не скажу остановиться. Бегом!

Пришлось подчиниться. Правда, руки чесались «ответить». Еле-еле сдержался.

— Стой! — Александра дернулся за рукав, чтобы он остановился. — Можешь снять мешок!

От яркого света парень некоторое время не мог открыть глаза. Щурился, моргал, пока они не привыкли.

— Вот ты какой Максим Соколов-Скуратов, — в нескольких шагах он него стоял высокий крепкий мужчина с седеющей гривой длинных волос. На ум сразу же пришло сравнение со старым кряжистым дубом, которые за столетия жизни обзавелся мощным стволом с узловатой корой и раскидистой кроной. — Хотя какой ты Скуратов? Тьфу! Подлое сословие, — в его голосе сквозило откровенное презрение, замешанное на анатомическом любопытстве. Он рассматривал его так, словно парень был редким насекомым, которое вот-вот должны начать препарировать. — Давно я ждал этого момента.

Ни издавая ни звука, парень быстро осмотрелся по сторонам. Нужно было понять, где он находился, чтобы оттолкнуться хоть от чего-то. На похитителя он старался не смотреть. Кто знает, как тот воспримет прямой взгляд.

— Вижу, не хочешь узнать кто я, поздороваться, поговорить о погоде, — нехорошая ухмылка раздвинула его губы. — Нехорошо, невежливо. Правда, что еще ждать от быдла. Скуратов видно совсем сошел с ума, если усыновил тебя. Не ожидал я от него такого, совсем не ожидал…, — покачал он головой, продолжая рассматривать парня. — Совсем «испортился» боярин. Забыл о старине, о традициях. А когда-то ведь он «пел» совсем другие песни. Рассказывал о древних временах, о старой крови, о власти одаренных. Что, не интересно?

Парень вновь промолчал. Похититель был говорлив, но вряд ли жаждал диалога. Такого лучше слушать, чем вступать в разговор.

— …Такие времена, такие нравы, — хмыкнул мужчина и продолжил говорить, тем самым полностью подтверждая мысли Александра. Похитителю не нужен был собеседник, ему нужен был слушатель. — Что тут говорить про Скуратова, если сам император забыл о традициях? Если бы все это увидел его дед, то, наверное, бы ужаснулся. Вот это был правитель… Кремень, а не человек. За неосторожный взгляд мог на плаху отправить… Видно, вырождается имперский род. Слабы, мягки стали его отпрыски… Хм, что-то я заговорился, — вдруг он опомнился и посмотрел на парня так, словно увидел его первый раз в своей жизни. — Совсем про дорогого гостя забыл, — слово «дорогой» прозвучало так, словно его выплюнули, как нечто гадкое и противное. — Усадите его на кресло…

Александр и охнуть не успел, как подошедшие сзади люди схватили его и буквально кинули в глубокое кресло. Руки и ноги тут же пристегнули специальными наручниками к креслу, крепко зафиксировав его тело. Теперь не рыпнешься, даже если захочется.

— Молчаливый какой. Не орешь, не плачешь, — в голосе похитителя зазвучало любопытство. — Это хорошо. Я ведь не люблю, когда кто-то пускает сопли, умоляет… Хотя несколько недель назад я бы, пожалуй, сказал иначе. Встреться мы тогда, ты бы уже «заливался соловьем».

Он коснулся крепежей на руках парня, словно проверяя их основательность.

— Сейчас же я не хочу спешить, торопиться. У нас с тобой много времени, — потрепал парня по щеке. — Хочу, чтоб ты в полной мере прочувствовал гостеприимство князя Юсупова.

Парень с трудом сдержался, чтобы не вздрогнуть. Лишь вжался в спинку кресла и едва уловимо дернул прикованные руки. Он вспомнил эту фамилию. Ведь, именно так звали одно из тех молодых обалдуев, которые устроили на него охоту в лесу. Это про него и его дружков потом в гимназии говорили высокопарные слова и рассказывали слезливые истории о том, как они прекрасно учились, как уважали учителей и своих товарищей, как прилежно соблюдали правила внутреннего распорядка гимназии, какими человеческими качествами они обладали. Правда, забыли упомянуть о том, что они не людьми были, а зверьми в человеческом обличье. Эти подонки развлекались, устраивая кровавую охоту на беспомощных людей.

— Значит, это твоего ублюдка я удавил, — расчетливо громко проговорил Александр, и с удовлетворением заметил, как у князя расширились от бешенства глаза. — Знаешь, как он верещал в этот момент? Как последняя девка визжал, умолял оставить его в живых. Если бы я захотел, он бы стал с великой радостью целовать мои ноги. Уверен…

Побелевший мужчина не говорил ни слова, кусая губы.

Надо держаться

-//-//-

Встреча гимназистов прошла, сотрудники разошлись на свои рабочие места. Занятия в полном разгаре. Как раз выдалась свободная минутка, чтобы немного посидеть в полном спокойствии. Старший управляющий блаженно улыбнулся и, откинувшись на спинку кресла, потянулся до хруста в позвоночнике. По телу пошла теплая волна. Стало совсем хорошо.

— Иван Арнольдович, ваш кофе, — тихо вошла секретарша и поставила на стол перед ним аккуратный поднос с миниатюрной чашечкой кофе и небольшим тостом в тарелке. И так же тихо исчезла за дверью.

От чашки тянулся бодрящий аромат, заставляющий жадно, в предвкушении раздуваться его ноздри. Рука сама собой коснулась чашки и тут же отпрянула. Горячо, нужно было держаться за ручку.

— Кофе…

Это было его временем, в которое он забывал обо всем. Просто наслаждался напитком и блаженным ничегонеделанием. Все знали об этой его слабости и старались в этот момент не отвлекать старшего управляющего по всяким пустякам. Однако, в этот раз все пошло иначе.

Неожиданно раздалась громкая трель телефонного звонка. Вздрогнувший мужчина дернул рукой и расплескал напиток по столу. Чертыхаясь, опустил взгляд на коммуникатор.

— Боярин?! — на экране коммуникатора высветился личный номер боярина Скуратова. — Хм…

Чашка опустилась на стол чуть громче, чем обычно. Кофе вновь оказалось на поверхности стола и даже попало на рукав его пиджака, на что он не обратил никакого внимания.

— Да, — негромко проговорил он, приложив трубку к уху. Другой рукой схватился за левую часть груди. Плохое предчувствие мучило его. — Доброго дня, Еремей Ефграфович. Как я рад вас слы… Да, да, молчу. Случаю. Да.

Тихо ойкнул и еще сильнее схватился за грудину.

— Что? Как же так? Еремей Ефграфович…, — растерянно бормотал старший управляющий, уставившись в окно остекленевшим взглядом. — Но это же… Да, да, молчу. Все понял. Сейчас же введу в действие протокол «Купол». Да, понял. Предупрежу…

Голос собеседника уже давно не звучал в коммуникаторе, но мужчина все еще продолжал держать трубку у уха. Казалось, еще слушал… тишину.

— Как же так? Что же это такое? Ведь никогда так не делали, — старший управляющий выглядел совершенно потерянным. — Ведь протокол «Купол» это же…

Протокол «Купол», специально разработанные мероприятия по защите территории гимназии, вводился в случае опасности внешнего нападения. В этом случае последовательно активировались два контура безопасности — внешний периметр с установленными на стенах автоматическими стрелковыми комплексами, и внутренний периметр в зданиях самой гимназии. Одновременно сигналы об угрозе нападения поступали на пуль ближайшего отделения полиции и в центральный офис службы имперской безопасности.

— Это же нонсенс, — старший управляющий все еще никак не мог решиться и приступить к активации особого режима. Ведь, за этим должны были последовать очень серьезные последствия. На его памяти (а он уже больше двух десятков лет занимал свой пост) никогда еще не вводился протокол «Купол».

Однако, деваться было некуда. Не послушать боярина Скуратова старший управляющий просто не мог. Его тон был совершенно непреклонен.

— Хорошо, — выдохнул мужчина и потянулся к консоле управления. Дрожащими пальцами набрал длинную буквенно-цифровую комбинацию, код активации протокола, который намертво въелся в его память.

Через несколько секунд по территории всей гимназии стали раздаваться тревожные звуки сигнала оповещения. Громкая, звенящая трель пробирала до самых печенок, заставляла сердца людей сжиматься от нехорошего предчувствия.

— Господин старший управляющий! Иван Арнольдович! — в кабинет буквально влетела его секретарша с округлившимися от удивления глазами. — Что это такое? Что случилось?

Мужчина ей встал навстречу и, не говоря ни слова, вышел из кабинета. Он должен был выполнить еще одно поручение боярина: предупредить его детей о скором приезде эвакуационного отряда.

— Да, точно, эвакуационный отряд…, — несколько раз повторил он слово «эвакуационный», от которого несло чем-то нехорошим, тревожным и страшным. — Значит, что должно произойти… А как же остальные? Что делать с остальными?

Быстрым шагом он пересек холл и по лестнице поднялся на второй этаж, где оказался прямо напротив нужной ему аудитории. Здесь обучались отпрыски боярина Скуратова: дочь и сын, которых срочно нужно было сопроводить к выходу.

— Внимание! — он вошел в аудиторию, напоминавшую в этот момент улей с разъяренными пчелами. Точно также все вокруг шумело, жужжало, летало. Поднял руку, призывая всех к тишине. — Вы все в полной безопасности. Ничего страшного не случилось. Администрация сейчас работает над сложившейся ситуацией, — сорвались с его губ привычные и ничего не значащие фразы, которыми любят успокаивать людей в случае каких-то чрезвычайных ситуаций. — А теперь…, — глазами он нашел нужных ему учеников. — Господин и госпожа Скуратовы, прошу вас пройти со мной.

Глаза всех сидевших гимназистов скрестились на Скуратовых, которые тоже отвечали им недоуменными взглядами.

— Эй! Смотрите! Ни хе… себе! — в этот момент откуда-то с задних парт раздался чей-то донельзя удивленный голос. — Что это за бандура такая?!

Старший управляющий замешкался в дверях, тоже посмотрев в окно. На стоянку медленно въезжал неповоротливый бочкообразный бронеавтомобиль с несоразмерно маленькой башенкой. Позади него открылся люк и на землю начали вылезать крупные фигуры в массивных доспехах.

— Они же в ратниках, — вновь подал голос недавний гимназист, почти прилипший к окну. — Это же доспехи для одаренных! Их же только недавно выпустили. В сети видел…

Доспехи особой модификации «Ратник» могли означать только одно: в бронеавтомобиле находилась группа из одаренных. Использование последних для эвакуации говорило о необыкновенной серьезности ситуации, и, собственно, о реальности нападения. Старший управляющий даже подпрыгнул при ходьбе от этой мысли. Значит, все реально и это не ошибка, как он изначально надеялся.

— Быстрее, быстрее, — поторапливал учеников мужчина, спускаясь по лестнице и то и дело оглядываясь на них. Ему все казалось, что они идут очень медленно. — Еремей Ефграфович просил, чтобы вы как можно скорее оказались внизу. А вы случайно не знаете, что происходит? — с затаенной надеждой спросил старший управляющий. — Может какие-нибудь учения?

Брат с сестрой переглянулись друг с другом и неуловимо пожали плечами. Для них все происходящее тоже было полнейшей загадкой.

— Или не хотите говорить? — никак не мог успокоиться мужчина, переводя взгляд с одного лица на другое. — Я ведь никому не скажу.

Но в ответ вновь получил лишь недоуменное пожимание плечами.

У входа их уже встречало несколько бойцов с гербами рода на грудных пластинах доспехов. Вблизи их доспехи выглядели еще более угрожающими: массивные, тяжелые на вид, с резкими гранями. Вдобавок, каждый держал в руках внушительного вида штурмовую винтовку с здоровенным раструбом на стволе.

— Господин, госпожа, — перед ними вытянулся один из бойцов, открывая лицевую пластину шлема. Они должны были убедиться, что за ним пришел тот, кому они могли доверять. — Возникла угроза вашей безопасности. Вам нужно срочно проследовать в безопасное место, — так скупо и сухо, не объясняя причин, сказал маг. — Прошу…

Уже через минуту они все оказались внутри бронеавтомобиля, надежно прикрытые десятками сантиметров сталопласта высококачественной брони. Даже магу бы пришлось потрудиться, чтобы прожечь в этом невероятно прочном материале отверстие. Из обычного же оружия пассажирам угрожал лишь серьезный артиллерийский калибр. Об остальном можно было не беспокоиться.

Во время пути им больше никто и ничего не объяснял. Видимо. Видимо, считали, что и так уже сообщили достаточно информации. Ехали в тишине, нарушаемой лишь работой двигателя и лязгом поворотного механизма крутящейся башни. Пришлось им все свои вопросы оставить до дома.

— Папа, папа, что случилось? Нас вытащили с занятий! — Марина, выскочив из бронеавтомобиля после дружинников, едва не бросилась отцу на шею. Перепугалась, видно. — Не молчи!

Немного взъерошенный боярин с темными кругами под глазами подтянул ее к себе и прижал к груди. Затем осторожно погладил по волосам.

— Мы готовимся к вендетте. Все решиться в самое ближайшее время, дочка, — Потерпи немного. Пока еще многое непонятно. Иди-ка ты к себе, в свою комнату. Посиди пока там. И ты тоже.

Повернувшись в сторону сына, кивнул и ему. Мол, следуй за своей сестрой.

Едва оба подростка поднялись с мест и стали подниматься по лестнице, как Скуратов стал взволнованно мериить комнату ногами. Сначала шел в одну сторону. Дойдя до стены, разворачивался и направлялся в обратную сторону.

— Значит, заварушка все же будет, и я был прав, что объявил созыв дружины, — бормотал он, переваривая последние новости о приготовлениях императора. — Указ о временной передачи имперских полномочий Совету Боярской Думы почти уже подписан. Пор крайней мере, именно так меня уверили. Похоже, император уже решился…

-//-//-

Металлопластовые браслеты сильно врезались в кожу, не давая даже пошевелить руками и ногами. Правда, на боль Александр почти не обращал внимания. Это было меньшее из зол. Сейчас его заботило совершенно другое: его совершенно определенно никто и не собирался отпускать.

Анализ ситуации — условиях похищения, экипировка бойцов, особенности этого места и настрой самого князя Юсупова — говорили прямыми словами, что ему грозит физическое уничтожение. Спятивший князь явно готовился тем самым убить даже не двух, а трех зайцев. Во-первых, наказать парня за смерть сына; во-вторых, отомстить Скуратову за какие-то старинные обиды. Было еще третье…

— Ха-ха-ха, — скрипучим, колючим смехом рассмеялся главный похититель. — Не старайся так, все равно не поможет. Я уже давно не в том возрасте, чтобы обращать внимания на оскорбления. Может лет двадцать — тридцать я бы еще взорвался. Сейчас это все ничего не значащая суета…

Александр внутренне поморщился. Всячески оскорбляя его, он пытался вывести Юсупова из равновесия, чтобы тот совершил хоть какую-то ошибку. Ему ведь нужен был лишь крошечный шанс. Если бы князь подошел к нему ближе, то можно было бы попытаться вырваться из захватов.

— Не трать силы. Побереги лучше их. Они тебе еще пригодятся, — старик изрядно развеселился этими попытками парня оскорбить его. И сейчас пребывал в довольно благодушном настроении. — Нам с тобой предстоит очень д-о-олгий разговор.

Затаив дыхание, парень приготовился слушать. По всем признакам князю сейчас хотелось поговорить. Ему явно нужен был слушатель.

— Мне ведь уже все равно. Недолго осталось. Может месяцок еще протяну, — криво усмехнувшись, князь коснулся затылка. — Напоследок хочу посмотреть, как Скуратов и наш император друг друга сожрут. Глядишь, под корень изведут. К тебе же, паря, у меня особый счет. За смерть сына буду по капле кровь выдавливать. А чтобы не сдох раньше времени, доктор постарается.

Как ни пытался Александр сохранить на лице беспристрастность, его невозмутимость все же дала трещину. Он даже физически почувствовал, как его челюсть поползла вниз, а глаза округлились. Такого поворота никак не мог предвидеть.

Получалось, что к анализу действий князя нельзя было подходить с обычных позиций. Ведь, Юсупов неизлечимо болен, фактически умирает. И аргументы, которые значимы для остальных людей, в его случае не имели никакого значения. К нему нужно было подходить с совершенно другими мерками.

— Согласись, все это выглядит очень изящно, — на мужчину напала говорливость. Ему определенно хотелось, чтобы кто-то оценил всю красоту разработанного им плана. — Скуратов, конечно, не прост, но довольно прямолинеен. Понять, что он теперь будет делать довольно легко. После твоего похищения боярин решит, что по нему и его семье могут последовать новые удары. Думаю, он уже сейчас сел в своем поместье в осаду или даже начал созывать свою дружину. Очень уж он скор на решения.

Тут на его коммуникаторе что-то трелькнуло. Подслеповато щурясь, он поднес коммуникатор ближе к глазам.

— Не обманул меня Скуратов. Я же говорил, начнет созывать дружину, — удовлетворенно хмыкнул мужчина, тряхнув коммуникатором. — Не так давно Боярская Дума получила его уведомление. А знаешь, кто еще начал бряцать оружием? — лицо князя приняло торжествующее выражение. Все случилось именно так, как он и рассчитывал. Естественно, это не могло не радовать.

Юсупов внушительно поднял указательный палец к потолку, подчеркивая тем самым особость происходящего момента.

— Император! Ха-ха-ха!

Уж больно клинически нехороший у него хохот, отметил Александр. Да и глаза блестят, как у безумного. Похоже, у князя совсем кукушка поехала.

Взглядом профессионального доктора он присмотрелся к нему внимательнее. Отметил едва уловимую эмоциональную нестабильность, легкое подергивание щеки. Некоторые слова Юсупов не договаривает. Маловато, конечно, данных для диагноза. Однако, учитывая его оговорку про неизлечимую болезнь, можно было предполагать, например, опухоль в головном мозгу.

— Император тоже собирает свою дружину. А это значит…, — князь не договорил, переведя взгляд на парня. — Знаешь, что это значит? Ха-ха-ха! Эти два олуха решили, что каждый из них готовиться напасть на второго. Хорошо бы сейчас случилось что-то эдакое, что могло стать еще одним казусом для начала войны… Нужно еще подогреть их страхи. Сделать их сильнее, значительно сильнее.

В горле у парня внезапно пересохло. Князь хоть и оказался маньяком, но с выдумкой у него, похоже, было все в порядке. Юсупов явно замахнулся на кровавую войнушку которая с легкостью могла перерасти в полномасштабный многосторонний конфликт. Пока у него все получалось…

— Думаешь, не получиться? — князь кровожадно клацнул зубами. — Не-ет. Вижу, что веришь моим словам. Это хорошо, — улыбнулся. Чувствовалось, что у него вновь поднялось настроение. — Мне нужно верить, паря. Я уже пожил и знаю, что говорю. Кстати…

Все случилось в одно мгновение! Температура рванула вниз со скоростью гоночного автомобиля! Дико похолодало!

— Чуть не забыл, — вскрикнул маг и вскинул в сторону парня руки. — Заговорился…

С его пальцев сорвались тонкие ледяные иглы, и со свистом рванули в сторону Александра, прошивая его плечи насквозь.

— Как тебе мой подарочек? Ха-ха-ха! — голубое марево, окутавшее его руки, осветили жуткую ухмылку князя, напомнившую оскал дикого зверя. Сейчас уже не было никаких сомнений в психической неадекватности мужчины. Князь спятил. — И это только начало нашего разговора.

— Хреновый подарок, ваше, б…ь, сиятельство, — косясь на торчавшие из плеч ледяные иглы, прохрипел Александр. Было больно, но терпимо. Спасибо сыворотке. — Даже не знаю, благодарить за подарок или нет.

Видимо, не такую реакцию ожидал князь от убийцы своего сына. Мол, где крики, вопли о пощаде, новые оскорбления и тому подобное. С недоуменной миной на лице он подошел ближе.

— Не больно? — голос добрый-предобрый, словно старенький дедушка божий одуванчик разговаривает с любимым внучком. — Странно. А так?

Новый взмах рук и ледяные иглы уже торчат в предплечьях парня.

— Б…ь! С…а! — что есть силы рявкнула жертва, мигом сообразившая, что выгоднее орать от боли, чем терпеть ее. Ибо последнее лишь раззадоривает мучителя, заставляя ее наносить все новые и новые удары. — Больно! А-а-а! Падаль высокородная! Скуратов с тебя шкуру спустит за это!

Вроде помогло. Князь явно наслаждался реакцией. Буквально расцвел: на губах широкая улыбка, в глазах торжество, едва не танцевал. Кажется, что он физически впитывал эти эмоции, питался ими, вдыхал их, как воздух.

— Падла! — парень добавил в голос ярости. Пусть князь еще порадуется. Может это позволит еще немного протянуть. — С…а! Что ты сдох!

Боль от новых ран он уже давно купировал. Еще немного и восстановится подвижность рук. А, значит, можно будет пробовать атаковать…

-//-//-

Блокнот для записей.

Запись седьмая.

«Гипотеза: магия может иметь психоэнергетическую природу, что позволяет говорить о ее непосредственной связи с эмоциональной сферой. Эмоции могут быть фактором, который оказывает непосредственное влияние на процессы накопления и передачи магической энергии.

Остается непонятен характер связи, содержание процессов. Неясно, насколько та или иная окраска эмоций влияет на магические процессы. Значимо ли для мага условное деление на позитивные и негативные эмоции? Если не значимо, то какова разница?

Гипотеза требует тщательной проверки».

К сожалению, выхода нет. Просто нет

Поместье Скуратовых словно сидело в осаде. На окнах опущены бронестворки. Все выходы из здания превращены в укреплённые огневые точки, дежурили дружинники с оружием. Перед домом в ожидании застыли автоматические стрелковые комплексы, изредка водящие по сторонам башнями с сенсорами. В небе постоянно висели десятки дронов, прикрывавших поместье от воздушной атаки.

Очередной семейный обед проходил в полном молчании. Не раздавалось ни единого лишнего звука. Звучали лишь лёгкие скребки ложек, вилок о тарелки. Проникся даже Скуратов-младший, молча уставившийся в свой бокал с соком и одновременно что-то лениво ковырявший в тарелке. Подцепит кусок бекона вилкой и гоняет его по тарелке из стороны в сторону.

— И долго это все будет продолжаться? — первой не выдержала Марина. В ее голосе слышались истеричные нотки. Закатывала глаза, словно она испытывала неимоверные страдания. Актриса, блин… — Мы теперь здесь вечно должны сидеть? А как же мои дела!

Брат в этот момент насмешливо хмыкнул, чем ещё больше раззадорил ее. Словно масла в огонь подлил.

— Че ржешь? Тебе-то что? Посидишь здесь, проспишься, протрезвеешь, — девушка сверкнула на него глазами. — А мне как быть? Мне ещё номер тренировать к Смотру нужно!

— Ха-ха! — выронив вилку из рук, заржал брат. — Дура! Какой номер? Все идёт к черту! Нас тут поджарить могут, как котлеты на сковородке! А она про смотр талдычит, — «угорал» парень, заливаясь от души. Правда, веселья в его голосе особо не чувствовалось. — Ха-ха-ха! Смотр… Танцы… Ха-ха-ха!

Тут Салтыков, все это время сидевший вмести с ними за столом, вдруг со всей силы хлопнул по столу кулаком. Посуда — тарелки, бокалы, лодки и вилки, салатницы — зазвенели. Сбились в кучку. Что-то свалилось со стола и разбилось, разлетевшись осколками по полу.

Когда на нем скрестились взгляды притихших домашних, боярин медленно поднялся и, нахмурившись, бросил:

— Хватит собачится! — в столовой дохнуло адским жаром. Стоявший за креслом Скуратова слуга тут же с тихим вскриком отпрянул в сторону, баюкая обожженные руки. — Чтобы и звука от вас, дармоедов, не слышал! — боярин тяжелым взглядом прижал обоих к стульям, словно ремнями связал. Брат с сестрой вжались в стулья, прекрасно зная, как грозен бывает отец в такие минуты. — Все только начинается, поэтому сидеть будем столько, сколько будет нужно. А сейчас бегом по своим комнатам и там сидеть, словно мыши! Понятно?

Парень кивнул и, опасливо обходя отца, вышел из столовой. Следом встала девушка, которая чуть замялась у выхода. Похоже, спросить что-то хотела.

— А Максима не видел? — Марина заглядывала в глаза отца, пытаясь в них увидеть хоть какой-то ответ. — Что-то нет его нигде.

Надо сказать, спрашивала она про него не просто так. В последние дни девушка довольно часто думала он о нем, чему и сама удивлялась. Почему-то ее мысли снова и снова возвращались к этому парнишке. Одновременно накатывало какое-то странное чувство — то ли томление, то ли тоска. Хотелось увидеть Максима, услышать его голос. Поговорить с ним о чем-нибудь. Можно даже и не говорить, а просто слушать его.

Это еще не было похоже на влюбленность. Скажи ей кто-нибудь об этом, она бы точно презрительно фыркнула в ответ. Может быть даже вдобавок нагрубила. Скорее речь шла об увлеченности, от которой, правда, до любви было не так уж и далеко.

— Я к нему в комнату стучала, на ком (коммуникатор — от автора) звонила. Что-то ни слуха ни духа, — обеспокоенно продолжила она, продолжая сверлить взглядом отца. Он явно что-то знал о ее Максиме (почему-то Марина думала о нем, как о своем), чувствовал девушка. — Ты куда-то отправил его?

Скуратов ответил не сразу. Хмурясь, «жевал» губы. «Играл» желваками.

— Нет его, — наконец, выдал он то, что она и так знала. — А тебе какое дело до него?

Теперь пришел ее черед задуматься. В самом деле, а зачем ей Максим? Чего ей от него нужно? Задумавшись над всеми этими вопросами, Марина притихла.

— Иди к себе в комнату. Не мешайся здесь под ногами, — Скуратов не дал ей время додумать. Махнул рукой в сторону лестницы на второй этаж, давай понять, что разговор закончен и дочери нужно идти в свою комнату. — Скоро все может начаться… Иди, иди!

С недовольной миной на лице та повернулась и пошла к лестнице. Максим у нее так и не выходил из головы. Все-таки зацепил он ее, вынужденно признала Марина у двери своей комнаты. И этот факт вызвал у нее сильное удивление. Ведь сама себя она уже давно называла циничной стервой, которая точно знала, чего хотела от этой жизни. А любовь или дружба в списке ее целей были отнюдь не на первом месте.

— Крышка этому ублюдку, — вдруг в спину ей прилетело. Чуть дальше по коридору, привалившись к стене, застыл «любимый» братец. Указательным пальцем при этом медленно проводил у горла, иллюстрируя характерное действо. — Дружинники болтали, что вчера вечером было нападение на нашу машину. Этого дурака за каким-то чертом понесло на самую окраину. Полный придурок. Туда даже полисы не любят соваться.

У девушки все внутри рухнуло от этих слов. Как так? О чем он, вообще, говорит? Ее Максима похитили что-ли? Не может быть. Он ведь теперь боярыч! Только псих может похитить кого-то из Скуратовых. Ведь, папа мокрого места от него не оставит. Может её отмороженный братец придуривается?

— Прикалываешься что ли, придурок? — ощерилась девица на парня. Он аж отпрянул, настолько злобным оказалось у нее лицо. — Совсем что ли мозги прокурил своей дурью? Вообще, не соображаешь, что говоришь? Выкладывай, давай, что знаешь! Быстро!

У того в удивлении изогнулась бровь. Не ожидал от сестры такой ярости. Странным это показалось. Ведь и повод конечный. Какая разница что с этим придурком случится. Замочат его и всем лучше станет. Все будет, как прежде: отец по-старому на него смотреть будет, с сеструхой собачатся начнут. Или всё-таки не всем будет лучше?

Скуратов-младший с подозрением уставился на сестру. Заметил у той румянец на щеках, странно повлажневшие глаза. Через мгновение до него стало доходить, что причиной столь однозначных вещей мог быть Максим.

— Ба! Ты с этим что ли?! — скабрезно усмехнувшись, парень сделал пару поступательных движений бедрами. — Охренеть! Так невмоготу стало?! Чешется все так?!

В мгновение ока вспыхнувшая как маков цвет, Марина со всей своей злостью залепила ему пощечину. Удар был такой силы, что того на стену бросило. А через секунду она уже нависала над ним с занесенной над головой рукой, охваченной пламенем. Казалось, пламенеющий меч держала.

— Ты че, дура?! Б…ь, совсем с катушек слетела?! — взвизгнул Скуратов-младший, изо всех сил вжимаясь в стену. Только плохо помогало. От девичей руки несло таким нестерпимым жаром, что орать хотелось. — Отвали от меня! Охренела совсем!

Пышущая жаром ладонь вдруг начала отдаляться от лица парня, который с облегчением выдохнул. Только не тут-то было. Марина со зловещей улыбкой вдруг резко вцепилась ему в промежность и сжала, как можно сильнее.

— А-а-а-а-а, — поднявшийся было мужской вопль тут же сменился тонким бабьим вигом. С завываниями и слезами рыдал. И в его глазах оказалось столько ужаса, что девушка чуть ослабила хватку. — А-а-а-а!

Затем девушка наклонилась к самому его лицу и негромко с придыханием заговорила:

— Вижу, что не ожидал такого. А что, думал сестричка будет вечно глотать твои бесконечные оскорбления и терпеть твою тупость?! Ты же смешон, братик. Я тебя как таракана могу раздавить, и этот мир лишь чище сделается. Пожалуй, батюшка мне лишь спасибо скажет, что я избавила его от лишних проблем, — с холодной улыбкой Марина смотрела прямо ему в глаза. И этот взгляд, казалось, проникал в самую его душу, доставая до самого сокровенного и тайного, — А сейчас ты, любимый братец, мне сейчас все выложишь, пока я твои яйца не поджарила, как яичницу, — ее кисть вспыхнула чуть ярче, заставляя парня заскулить ее сильнее и жалостливее. — Ну? И хватит орать!

Тот с трудом унял бившую его дрожь и поднял на нее глаза, полные боли и страха. Удивительно было, как быстро и без всякого следа испарились его непрошибаемая наглость, и уверенность в своей исключительности. Сейчас перед ней корчилось раздавленное ужасом существо, которое даже не думало сопротивляться. Старший наследник рода Скуратовых на проверку оказался совсем не тем, чем казался. Надавили на него, и наружу полезла всякая гниль.

— Скажу, все скажу. Только отпусти, — размазывал он слезы, судорожно всхлипывая. — Я же не специально так сказал. Это, вообще, не я так сказал. Это кто-то из наших дружинников сболтнул. Я правду говорю, — он снова и снова заглядывал ей в глаза, трясясь, что она не поверит. — Они говорили, что на нашу машину напали, что пропали и охранник и пассажир, что наш батюшка очень гневался…

Девушка кривилась. Ей совсем не нравилось услышанное. Если сложить вместе все это — похищение Максима и созыв боярской дружины, то получалась очень тревожная картина. Похоже, все это было предвестником вендетты, полноценной боярской войны. И Максиму, по всей видимости, уготована участь первой жертвы этой войны.

— Что еще о нем слышал? — парень тут же затряс головой из стороны в сторону. Мол, ничего больше не слышал. Рассказал все, что знал. — Ладно, — криво улыбнулась она. — Раздавить бы тебя, как клопа.

Скрючившийся парень побледнел ещё сильнее. Видно, отчётливо представил, как это может произойти.

— Иди, — кивнула она в сторону его комнаты.

Не вставая на ноги, парень на корточках быстро поковылял прочь. Даже не оглядывался, чтобы ненароком на сестру не посмотреть.

Правда, той и дела до него уже не было. Ее мысли занимал совершенно другой.

— Что же с тобой Максимка такое случилось? — еле слышно шептала она. — Где ты теперь? Что там с тобой делают? — бормоча все это, она медленно подошла к двери своей комнаты, зашла внутрь, походя закрыла дверь. — Как же это все так случилось? Почему с тобой?

Все сильнее билось девичье сердечко. Тот, кто когда-то вызывал у нее сначала презрительную насмешку, а потом холодное любопытство, сейчас казался роднее всего на свете. Марина снова и снова представляла его милые черты, вспоминала голос и улыбку.

— Как ты там?

За следующие полчаса девушка вдоволь наплакалась в подушку. Ее «моська» чуть припухла, сделав черты лица беззащитнее и милее. Смотревшуюся в зеркало заплаканную девушку хотелось заключить в объятия, чтобы защитить от всего плохого и страшного в этом мире. Только не было рядом этого человека…

Вскоре бушующие в ней эмоции, мысли и желание достигли той степени, когда они мешают здраво оценивать окружающую обстановку и свои собственные поступки. Гормональный и адреналиновый коктейль в ее крови настойчиво толкал Марину к безрассудству, и этому позыву молодая девушка не думала сопротивляться. Напротив, решила отдаться ему со всей силой нерастраченной любви.

— Я сама его найду, — она посмотрела в зеркало и подмигнула своего отражению. Оттуда на нее смотрело упрямое девичье лицо с припухшими от слез щеками и воспаленными глазами. То и дело она закусывала нижнюю губу. — Найду…. И пусть только попробуют меня остановить!

Быстро собравшись, она попробовала выбраться из дома. Куда там. Даже думать об этом не стоило. Дом стал самой настоящей крепостью, неприступной, как извне, так и изнутри. Попасть внутрь или выбраться наружу было невозможно, а точнее практически невозможно.

В какой-то момент, когда ее начало захлестывать отчаяние от невозможности выбраться отсюда, Марина кое-что вспомнила.

— А как же тот ход…

Ведь батюшка давным — давно ей и брату рассказывал про тайный подземный ход, который вел из дома далеко за территорию поместья. Вырытый еще более двухсот назад для бегства в безопасное место, если враг окажется в самом сердце рода Скуратовых, ход был известен очень немногим. Тогда боярин рассказывал им про все это, словно старинную легенду: с мрачными подробностями, романтическими героями.

И сейчас в ее памяти всплыли все, что он говорил. Казалось, перед глазами повисло схематическое изображение хода, где прекрасно различались все повороты этой подземной дороги. Оставалось лишь найти вход туда.

— Я уже иду…, — махнув копной волос, она направилась в сторону подвальной части дома. Где-то там, возле спортивного зала, находился и вход в подземелье.

-//-//-

Александр открыл глаза и очумело потряс головой. Та сразу же отозвалась нудной мучительной болью. Значит, его вчера хорошо приложили. Винс, слуга князя, урод, от души ему врезал.

— О, Винс, погляди! Наш гость изволил проснуться, — откуда-то со стороны раздался необыкновенно довольный голос давнишнего мучителя. А вскоре появился и сам князь Юсупов, прямо источавший веселье и довольство собой. — Надеюсь, молодой человек доволен нашим гостеприимством?

Парень, хмуро поглядывая на невозмутимо поглаживавшего кулаки охранника, кивнул. Мол, необыкновенно рад и счастлив быть именно здесь и получать вдобавок по роже. Эти эмоции настолько явственно отразились на лице Александра, что князья счастливо рассмеялся. Доволен, падла.

— Пожалуй, мы можем продолжить нашу вчерашнюю беседу, — скорее утвердительно, чем вопросительно, проговорил мужчина, направляясь к небольшому столику, которого раньше здесь не было. — Как гостеприимный хозяин должен был предложить тебе завтрак, но, поверь мне, от этого будет только хуже, — голос добродушный, лицо лучится весельем. Прямо добрый дядя, к которому ты приехал в гости. — Вместо завтрака могу предложить кое-что поинтереснее, — с лучистой улыбкой, скаля крупные белые зубы, Юсупов продемонстрировал ему взятые со стола ножи с необычайно узкими лезвиями. Затем положил их на место, взял другие — крючкообразные инструменты с блестящими гранями. — Красота, не правда ли? Согласись, во всем этом чувствуется какая-то жизненная сила, первобытная мощь.

Александр с окаменевшим лицом внимательно следил за князем, прикидывая свои шансы на выживание. К сожалению, получалось не очень. Захваты на руках и ногах были жесткими, крепкими, освободиться от них было совсем не просто. А помощи, по всей видимости, ждать было не откуда. Скуратов явно не торопился. Поэтому оставалось надеяться на любой подвернувшийся шанс, даже на самый завалявшийся.

— А вот это для начала, — Скуратов сделал быстрый шаг и с силой воткнул стилет в ладонь парня. Острозаточенное лезвие с легкостью пронзило человеческую плоть и глубоко вошло в подлокотник кресла. — Кстати, я ведь не успел тебе рассказать причину своего хорошего настроения.

Улыбаясь мужчина прошел от стены к стене. Затем театрально поклонившись, махнул руками в сторону двери.

— Прошу любить и жаловать, — дверь отворилась и на пороге появилась девушка с темным пакетом на голове. — Марина Еремеевна Скуратова! Вот и произошло воссоединение семьи!

Охранник грубо толкнул девушку в сторону еще одного кресла с подготовленными металлическими захватами. Пока она опомнится не успела, ее усадили и споро приковали.

— Дорогуша, Мариночка, прежде чем мы познакомимся, позволь тебя предостеречь, — мешок был резко снят, лицо девушки буквально пылало от гнева, глаза сверкали ненавистью. — Магия тебе не поможет. В кровь ввели небольшой препарат-химический блокиратор, который немного ослабит твои способности. Плюс за креслом стоит стационарный агрегат, — он наклонился к ней. — Не стоит даже пытаться, девочка. Ты даже не представляешь, что я могу с тобой сделать.

Та было попыталась напрячься, но почти сразу же отказалась от своих попыток. Насупилась и продолжила с ненавистью буравить взглядом князя.

— Господи, благодарю тебя! Это же просто чудо какое-то! — Юсупов вскинул руки в молитвенном жесте и бросил взгляд в сторону потолка. — Столько подарков! И все мне! Мне одному! Сначала убийца моего сына, затем конфликт между двумя моими врагами! Вдобавок, единственная дочка самого Скуратова! Чудо, господи! Значит, я все правильно делаю…

С широкой улыбкой мужчина подошел к Александру и одним движением вытащил стилет из руки парня. Хотел было его вытереть взятой со стола тряпочкой, но замел. На хромированном блестящем лезвии не было ни единой капли крови.

— Хм… Что это еще такое? Как такое возможно? — в его взгляде появился исследовательский интерес. Размышлял он недолго. Резко размахнувшись, вновь воткнул нож в ладонь жертвы. — Смотри-ка! Опять нет крови. Любопытно. Что ты за тварь такая? Маг?

Сзади встал насторожившийся Винс, в руке которого словно по мановению волшебной палочки появился пистолет.

— Господи, ты меня определенно любишь, — Юсупов облизнул внезапно пересохшие губы. — Такое развлечение… Опять мне?! Давай-ка, рассказывай все…

Меч занесен и ничто его не остановит

-//-//-

Ему нужен был лишь один момент, небольшая зацепка, чтобы вцепиться в нее всеми руками и ногами. И он судорожно искал этот шанс, снова и снова «качая» ситуацию. К сожалению, пока безуспешно. Ни один из возможных вариантов будущего не давал и десятипроцентной гарантии на успех. Всякий раз конец был один и тот же: Александр мучительно погибал, унося с собой и названную сестру.

Силовой вариант оказывался, как это ни странно с его способностями, наименее подходящим. Самая главная загвоздка на этом пути заключалась в стальных захватах-наручниках, которые приковывали к креслу его руки и ноги. Он определенно справился бы с ними, но никто бы не дал ему для этого времени. По его расчетам вырвать захваты с первого раза ему наверняка не удастся. Скорее всего, не сделать этого и со второй попытки. А вот третьей попытки ему никто даст. Винс, охранник князя, сразу же его вырубит либо парализатором, либо какой-нибудь железякой.

Значит, силовой вариант пока был не вариант. Паршивый каламбур.

Словом, нужно забалтывать князя, ждать и надеяться, пока представится подходящий случай. Только представится ли…

— …Поразительный у вас организм, молодой человек. Исключительно поразительный, — Юсупов, как и вчера, демонстрировал отменное настроение. В его руках, словно у завзятого фокусника, порхали сверкающие инструменты — нож с волнистым лезвием и серпообразный стилет. — Я у вас вчера отрезал кусочек кожи и оставил его в боксе. А сегодня утром, представляешь, решил одним глазком посмотреть, что там.

Хитро улыбнувшись, мужчина махнул в сторону столика с пыточными инструментами. На самом краю столешницы стоял небольшой вакуумный бокс.

— За ночь ничего не изменилось. Кожа такая, словно ее только что срезали. А так не бывает, — бокс с открытой крышкой был заботливо преподнесён парню. — Видишь? Некроза нет. Никаких следов. Как такое возможно? Не подскажешь? Очень мне любопытно стало. Чувствую, здесь что-то есть. Уже не Скуратов ли, подлец, тут отличился? — раздумывал Юсупов. Переводил взгляд то на парня, то на содержимое бокса. От него просто сквозило искренним любопытством. — Слышал, что он в одно время биотехнологиями баловался. Неужели получилось что-то.

Князь явно заинтересовался его способностью к регенерации, не мог не заметить Александр. Возможно, это и был его шанс. Может удастся сыграть на этом, чтобы повернуть всю ситуацию в свою пользу.

— Получилось, — негромко проговорил парень, поймав взгляд князя. — Ты, ваше сиятельство, даже не представляешь, как у боярина все получилось. Яйцеголовые в лаборатории были что надо. Вкалывали мне один препарат за другим…

Парень рассказывал уверенно, с небольшими остановками, словно вспоминал, как было на самом деле. В голосе сквозила искренность. Память подбрасывала все новые и новые детали, сплетала их с фантазией, и, в итоге, формируя псевдоправду, которая выглядело честнее правды. У него не было права на ошибку: его история должна была выглядеть максимально достоверной, чтобы в нее поверил Юсупов.

— …А, думаешь, чего боярин меня, безродного, в род ввел? А чтобы ближе был, под рукой. Я же лабораторный образец, прототип его секретного проекта по повышению регенеративных способностей человека. И ты сам видел, как получилось, — Александр даже позволил себе улыбнуться. Мол, смотри, князь, я говорю лишь правду и ничего кроме правды. Моим словам можно верить. — На мне все заживает, как на собаке. Порезы, небольшие ранки я даже не замечу. С более серьезными ранами я тоже справлюсь, правда, не сразу.

Естественно, в его истории были «дыры», здоровенные рванные «дыры», которые были оставлены им нарочно. У князя должно было быть достаточное поле для фантазии, с помощью которой он бы додумал оставшееся. Ведь, как известно, человек может придумать такую историю, которая не напишет и десяток писателей. Именно это сейчас происходило и с князем Юсуповым, в голове которого уже завертелись «нужные» шестеренки. Но следовало их еще немного смазать, чем, собственно, парень и занялся.

— …Я слышал, как Скуратов не раз говорил о перевороте. С этим препаратом он хочет наделать неуязвимых бойцов, которых даже магия не сможет взять. А после занять… императорский трон, — если уж врать, то врать по-настоящему, решил парень. Поэтому и добавил эту тему про переворот, что показалось ему естественным продолжением этой истории. Главное, сейчас было заговорить зубы князю. — Точно говорю. Боярин Скуратов в императоры метит. Своей дружине он уже ввел препарат. О них теперь и маги могут зубы обломать. Понимаешь, что это такое?

Судя по всему, князь все прекрасно понимал. С этим мифическим препаратом любой, даже самый обычный человек, мог стать для мага серьезным противником. И, чем черт не шутит, Скуратов, действительно, мог с такой силой замахнуться на трон. К тому же древность рода у боярина была более чем подходящей. Его предки вместе с предками нынешнего императора страну начинали строить. Словом, императором вполне мог стать и он.

— Интересно закрутилась история, — хмыкнул Юсупов, когда Александр замолк. — Получается, если Скуратов объявит императору вендетту, то мясорубка начнется знатная. У одного будет много сверхлюдей, у второго — магов. Они же друг друга так будут резать, что визг будет стоять. Хорошо. Ха-ха, — широко улыбнулся князь. Все выходило даже лучше, чем он задумывал. Может так случиться, что в результате кровавой схватки враги уничтожат друг друга до самого последнего человека. — Ха-ха. Господь точно меня любит, — в очередной раз помянул он Бога. — Столько подарков…А вы, молодой человек, меня сильно порадовали. Не ожидал.

Он снисходительно потрепал парня по щеке. Мол, молодец, так держать. Улыбался при этом так, словно перед ним уже открылись врата Рая.

Несложно было предположить, что сейчас творилось в голове князя. Он явно видел картины грандиозной битвы между дружинами императора и Скуратова. Видел, как воины с ожесточением режут друг друга, стреляют огнем и льдом, забрасывают огромными каменными глыбами. Это, несомненно, радовало его сердце, наполняло душу уверенностью в скорой гибели его исконных врагов. Но в то же время делало князя чуть-чуть уязвимее, чем нельзя было не воспользоваться.

— Я ведь помог, ваше сиятельство. Я все рассказал о планах Скуратова, о своих способностях. Я ответил на все ваши вопросы, — Александр демонстрировал полную готовность подчиняться. Показывал, что он совсем не опасен, что полностью открыт. Пусть его мучитель это видит и будет в этом абсолютно уверен. Может это и поможет выгадать еще немного времени. — Можно и мне задать вопрос. Всего лишь один вопрос ведь никак не повредит вам.

Князь, в этот момент смотревший куда-то вдаль затуманенными глазами (несомненно, видел, как Скуратов и император с энтузиазмом мутузят друг друга), с настороженностью посмотрел на парня. Правда, подозрительность в его взгляде быстро сменилась великодушием.

— А почему бы и нет. Как говориться последнее желание приговорённого — это закон. Ха-ха, — кивнул мужчина с видом барина, который облагодетельствовал своего холопа. — А я пока кофейку попью. Давай, что там у тебя. Ну?

Что спросить, Александр думал не долго. Сейчас нужен был такой вопрос, который ошеломит князя и позволит еще сильнее разговорить его. И такой вопрос был.

— Хочу спросить… Э-э-э, я всегда хотел знать, — начал, запинаясь, говорить парень, всячески показывая свое нетерпение. — Понимаете, это было моей мечтой. Я ведь поэтому и пошел к Скуратову, который мне пообещал дать особую силу. Я говорю про магию, ваше сиятельство. Что это такое?

Попал! По-настоящему попал! Юсупов едва чашку с кофе не выронил из рук от удивления. Точно не ожидал такого вопроса от приговоренного.

— Что такое магия? — переспросил он задумчиво, наклоняясь над чашкой и медленно с наслаждением вдыхая аромат напитка. Вопрос его немного выбил из привычной колеи, в которой он находился вот уже несколько последних дней. — Только твоего ли это ума дело?

Подозрительным взглядом окинул парня, словно тот хотел завладеть у него самым-самым сокровенным. Правда, продолжалось это состояние совсем не долго. Вскоре, князя «отпустило». Мужчина с чувство сделал глоток кофе и улыбнулся. В самом деле, какая могла исходить опасность от прикованного к креслу парня? Он был даже не маг. В конце концов, все что он здесь не узнает, все равно унесет с собой в могилу.

— Хорошо, я отвечу на твой вопрос. Винс, выйди пока покурить. Выйди, я сказал, — повелительно махнул в сторону охранника, который с недовольным лицом покинул помещение. — Магия — это чудо, к которому приводит вирус… Да, да это вирус для немногих избранных, который…

-//-//-

В зале, где традиционно заседает Боярская Дума, царила непривычная тишина. Не было слышно ни резких выкриков с мест, ни гулкого постукивания боярских посохов о пол, ни презрительных смешков. И это подчеркивало значимость происходящих событий — передача императорской власти Совету Боярской Думы, чего не было в истории империи вот уже двести сорок три года.

— …Сим вверяю благородным мужа-боярам знаки императорской власти, — высокий мужчина, согласно этикету с багровой мантией на плечах, медленно снял со своей головы императорскую корону. Затем торжественно передал ее плотному седобородому боярину, представлявшему Совет Боярской Думы. — Храните и заботьтесь об империи и ее подданных, — закончил он старинную процедуру ритуальной фразой. — Да хранит нас всех Бог…

И его последние слова прозвучали так, словно имели еще один смысл. Многие из сидевших в огромном зале уловили этот смысл или, по крайней мере, подумали, что уловили. Император будет сражаться до самого конца, решили они.

Императорская корона и другие знаки императорской власти были торжественно возложены на специальное место в самом центре зала. Здесь было возвышение-ковчег, задрапированное в красный атлас с золотом.

— Благородный Совет Боярской Думы принимает эту ношу с тяжким чувством и выражает надежду, что в самое ближайшее время все вернется на круги своя, — седобородый боярин сверкнул глазами из под кустистых бровей. — Да хранит нас всех Господь…, — сделал небольшую паузу и значительно тише добавил. — От людской глупости.

-//-//-

Новость о передачи знаков императорской власти Совету Боярской Думы почти сразу же стала известна боярину Скуратову, тут же назначившего совещание со своими ближниками. Следовало решить, что делать дальше. С этого момента император становился обычным дворянином и, соответственно, мог от своего имени объявить вендетту.

Заседали в глубинном бункере, располагавшемся прямо под поместьем. Шесть человек, в руках которых была сосредоточена вся власть в роду, сидели за большим круглым столом. За их спинами мигали разноцветными символами огромные проекционные экраны, отражавшие текущую обстановку.

Скуратов оглядел своих ближников. Был угрюм, молчалив, как и остальные. Все понимали: скоро их привычной жизни может наступить конец.

Вскоре его взгляд остановился на молодом мужчине с длинными черными волосами, фигура которого была затянута в строгий черный костюм. Виднелась белоснежная сорочка, из нагрудного кармана выглядывал уголок платка. Михаил Святов, возглавлявший боевую группу магов, всегда выглядел так, словно собирался на официальный прием. И даже скорый бой не мог изменить его привычек.

— Миша, скажи первым, — кивнул ему боярин. — По традиции самый молодой говорит первым.

Маг порывисто встал с места и упрямо тряхнул копной волос.

— Предлагаю первыми объявить вендетту и, одновременно, нанести удар по родовому поместью императора, — рубанул он рукой воздух. — Если повезет, то первым ударом сможем выбить большую часть их магов. Они сейчас все в поместье должны быть…

Святов развернулся к одному из мониторов, где демонстрировалась карта императорского поместья. Снятая с одного из беспилотных аппаратов, карта поражала четкостью и детализацией. При желании здесь можно было различить номера на императорских бронеавтомобилях, припаркованных у гаража.

— … Я уже примеривался к поместью пару месяцев назад. Наилучшее место для атаки это овраг, который тянется со стороны леса и едва не доходит до первой линии безопасности. Здесь, конечно, все нафаршировано сенсорами и камерами так, что и мужа не должна пролететь. Но это только на первый взгляд, — хитро улыбнулся маг, всем своим видом показывая, что у него приготовлено кое-что интересное. — Я тут покопался в старых картах, чисто на удачу, и выяснил одну прелюбопытнейшую вещь. К западу от поместья располагается небольшая магнитная аномалия, которая довольно сильно влияет на любую электронику. Словом, если бить, то именно отсюда…

Следующим поднялся плотный брылястый мужчина, экономический советник главы рода, напомнивший своим видом вставшего на задние лапы бульдога. Собственно, за глаза его так и называли, имея ввиду не только внешнее сходство, но и привычку мертвой хваткой цепляться в любое порученное ему дело.

Он даже не начал говорить, но все поняли, что он будет против.

— Как только прозвучит первый выстрел или будет брошена первая магическая граната, акции родовых корпораций упадут минимум на 7–8 %. Через неделю боев мы потеряем уже больше — примерно 12–13 %, — советник говорил негромко, размеренно, словно впечатывая каждое свое слово в головы сидевших людей. — Если же именно мы начнем вендетту, то от нас неминуемо отвернется большая часть международных партнеров. Императора после этого воспримут невиновной жертвой, а нас наглыми агрессорами. К тому же…

Однако его вдруг остановил сам боярин, негромко хлопнув по столешнице. Советник тут же замолчал и сел на место.

— Сейчас не важны детали. Нужно решить главное. Борис Михайлович, что думаешь? — так Скуратов обращался лишь к одному из своих ближников — к воеводе родовой дружины, когда-то привезенному из военного похода дедушкой боярина. — Бить или не бить?

Воевода, несмотря на свои внушительные габариты, поднялся без единого звука. Неторопливо разгладил окладистую бороду, уже начавшуюся серебриться. Оглядел сидевших со своего края стола. Лишь после этого начал говорить:

— Я разумею так, братия, — его голос был глубокий, грудной, внушающий уважение и доверие. — Кто бы ни начал первым, проигравшими окажемся мы все. Да, да, братия, проиграют все. Мы, конечно, можем пободаться с императорской дружиной, даже сможем хорошенько потрепать ее. Возможно и победим, — маг с искаженным лицом попытался было встать и сказать что-то гневное, но его остановил недовольный взгляд боярина. Парень, бурча про себя что-то, затих. — Только потери будут ужасающими и у нас, и у императора. Если есть возможность ждать, то я предлагаю ждать.

Сказав, словно припечатав, воевода сел на свое место.

— Хм…, — все это время стоявший на ногах, Скуратов заложил руки за спину и медленно пошел вдоль стола. Теперь все зависело от него. Свое слово должен был сказать глава рода. Скажет ждать, будут ждать. В противном случае, начнется вендетта.

Ноша эта, прямо сказать, была совсем не простой. На кону стояло очень и очень многое: жизнь тысяч и тысяч людей, есть и влияние рода, а может и судьба трона.

И честно говоря, сейчас Скуратов не знал что делать. У каждого из вариантов действий были свои плюсы и минусы. Игра от обороны могла принести долговременные дивиденды. Атака первыми, в свою очередь, позволила бы серьезно проредить силы императорской дружины.

— Господин! — вдруг вновь поднялся воевода, нарушив всеобщее молчание. Только на этот раз на его каменном лице виднелись эмоции. — Ваша дочь…

Резко остановившись, боярин недоуменно вскинул голову. Причем тут его дочь? Марина же в поместье, в своей комнате? Что еще могло случиться?

— Система безопасности показывает, что ее нет на территории поместья. Ее личный маячок пропал с экранов. Только что проверили ее комнату. Там пусто, — в голосе воеводы ясно слышались нотки растерянности. Явно не мог понять, как могла пропасть дочь боярина из тщательно охраняемого здания. Получается, грош цена всей их системе безопасности. Периметр-то дырявый. — Последний раз сканеры ее фиксировали на цокольном этаже. Но там же ничего нет…, — недоуменно развел руками воевода. Действительно, ничего не понимал.

А вот Скуратов, судя по его лицу, о чем-то догадывался.

— Подземный ход, — прошипел он сквозь сжатые зубы. Марина знала о нем. Он сам ей показывал, как открывалась тайная дверь и куда вел подземный ход. — Проклятье! Чертова девка! Что за моча ей в голову ударила?! Какого черта она сбежала? Или не сбежала…

От мысли о возможном похищении у него тут же спина взмокла. Ведь, враг мог уже быть внутри поместья.

— Тревога! Прочесать здесь каждый сантиметр! — рявкнул Скуратов, заставляя всех вскочить со своих мест. — Воевода! Готовь удар!

-//-//-

Блокнот для записей.

Запись двадцать шестая.

Что это за вирус, который мог кардинально изменять природу человека, придав ему необыкновенные способности? Это же немыслимые технологии для этого времени, которые недоступны даже интелам. Разве возможно такое?

Мясорубка…

-//-//-

Процессия дворян в цветах рода Скуратовых вошла в многолюдный зал. Они казались существами, без единого намека на жизнь: прищуренные глаза, сжатые губы, перекошенные брови, ни единого лишнего движения.

Десятки боярских взглядов с живым вниманием скрестились на них, словно стараясь проникнуть в их мысли. Бесполезно. На каменных лицах посланников, по-прежнему, не было ни единой эмоции, ни единого намека на то, с чем они пришли в Боярскую Думу: с миром или войной.

— Род Скуратовых…, — громко заговорил первый дворянин, высокий мужчина с породистым лицом и горделиво вскинутой головой. Отделился от остальных своих спутников, оставшихся на месте, и прошел к противоположной стене. Здесь на специальных упорах располагались стяги с гербами всех боярских и дворянских родов империи. — Объявляет вендетту, — родовой стяг в его руках закрыл собой полотнище с императорским орлом, вскинувших ввысь крылья.

Глубокий вздох пронесся по сидящим людям. Все знали или догадывались, что случится именно так. Однако, у многих теплилась надежда, что враги смогут договориться и миром разрешить свой спор. Не получилось.

Оставалась последняя возможность договориться и не начинать кровавый конфликт — ритуал примирения. В Дворянском имперском кодексе после объявления вендетты хранитель традиций или толкователей кодекса привилегий благородного сословия, как официально звучала его должность, обязан был еще раз воззвать к миру.

— Господа! — благообразный старичок в старинном кафтане, отороченным черным горностаем, поднялся с места у пустующего трона. Вскинул руки, призывая к молчанию. — Раз объявлено благородное соперничество между двумя родами, я обязан спросить, — тряхнув редкой козлиной бородкой хранитель традиций воскликнул треснутым голосом. — Возможно ли примирение? Подумайте, господа, во имя Господа! — последнее он уже добавил от себя, понимая, что грядет.

Во вновь установившейся тишине вперед вышли представители императора, вставшие строго напротив посланник боярина Скуратова. Пятеро дворян против пятерых, словно вот-вот должна была начаться схватка. Взгляды буравили друг друга, сжимались кулаки, играли желваки на лицах.

— Примирение…, — почти одновременно начали и с этой и с той сторон. — Невозможно.

Вновь раздался вздох, на этот раз прозвучавший окончательным и бесповоротным приговором. Все, теперь уже точно нет надежды.

А разве могло это действо, напомнившее игру актеров из какой-то дешевой театральной трагедии, закончиться иначе? Ведь, все уже был запущен механизм, приведены в действия большие силы, отменить которые простыми словами было просто физически не возможно. Наверное, даже главные действующие лица уже ничего не смогли сделать, когда в дело вступала суровая неотвратимая логика.

-//-//-

Уже давно канули в Лету старинные войны с многочисленными армадами тяжелых бронированных машин и бесконечные дуэли артиллерийских орудий с внушительными калибрами. В воздух не поднимались эскадрильи штурмовых, истребительных и бомбардировочных воздушных аппаратов, должных обрушить на врага тонны смертоносного свинца. И уж тем более не шли в атаку с геройскими криками тысячи и тысячи солдат.

Лицо войны стало другим, приобрело более тонкие аристократичные черты лица, обзавелось избирательно хирургическими инструментами, откровенно запахло «магией», правда, не став от этого менее кровавым и страшным. Пожалуй, даже наоборот, дворянские вендетты еще выше задрали и без того высокий уровень бесчеловечности и жестокости современной войны. Цена человеческой жизни, и раньше не стоившая большей ломанной копейки, здесь опустилась еще ниже. В дворянских войнах не жалели никого и ничего, стараясь «каленым железом» выжечь всех представителей вражеского рода и «не оставить камня на камне» от чужого родового гнезда. Только тогда родовая честь считалась восстановленной, а оскорбления отомщенными.

… Боевая группа магов боярина Скуратова, выбравшись из поместья подземным ходом и незаметно добравшись до условленного места, уже давно ожидала сигнала к действию. Согласно плану ударить они должны были сразу же, как только будет официально объявлена вендетта императору и его роду. Фактор времени в этих расчетах играл ключевую роль: атакуй раньше — навлекут на себя гнев остальных родов, допусти промедление — сами окажутся в позиции обороняющихся.

— Есть, — Михаил Святов, предводитель группы резко встал с поваленного дерева, где неподвижно сидел последние несколько часов. Его коммуникатор беззвучно вибрировал, демонстрируя на экране всего лишь одно слово — «добро». — Действуем, как договаривались, — он быстро окинул взглядом стоявших вокруг него магов в темных бесформенных одеяниях. — Макс, на тебе маскировка. До первой линии укреплений заблокируешь все их датчики. Пусть ослепнут, словно от очередного природного скачка электромагнитного напряжения. Пока все спишут на аномалию, мы уже будем внутри.

Высокий мужчина, энергетик судя по голубоватому блеску глаз, кивнул. По его рукам с засученными рукавами пошли легкие искрящиеся разряды, словно диковинные змеи.

Роли остальных тоже были расписаны согласно разработанному плану. Первыми по укреплениям и вражеским огневым точкам должны были ударить маги-ударники, называемые так за способность концентрировать максимальную энергетическую мощность на единицу пространства. Таких в группе было двое — Эрик Ларсен, здоровенный норвежец с копной волос соломенного цвета и Кирилл Изотов, внешне его прямая противоположность, невысокий, худой брюнет. Первый — классический огневик, способный залить жарким пламенем почти гектар площади. Второй — искусный хлад, умевший понижать температуру окружающего воздуха почти до космических значений. Им и предстояло расчистить путь до самого сокровенного — центрального здания императорской резиденции, где по данным разведки находились вражеские маги.

Повышенную мобильность на территории группе обеспечивали два мага-воздушника. Угрюмые крепыши, похожие друг на друга, как две капли воды, они должны были перемещать остальных магов в нужную точку местности. Последнее выглядело как гигантский прыжок, во время которого два мага могли оказаться на расстоянии ста — двухсот метров от своего первоначального местонахождения. Посредственный маг таким образом мог перемещаться с одним пассажиром, искусный вполне тянул и двоих. Каждый из скуратовских магов воздушной стихии транспортировал сразу троих.

Время предводителя группы наступало в самом конце, когда они должны были достичь цели. Будучи гравитоником, Святов должен был вскрыть резиденцию императора, превращенную в крепость, как консервную банку ножом.

Словом, все было готово. Трудности взвешены, цели определены. Правда, никто из магов, включая предводителя, не обольщался. Там за первой линией обороны их ждала терра инкогнита, неизвестная земля, которая может с легкостью поставить крест на их плане, да и на них самих. И, к сожалению, их опасения начали сбываться почти сразу же.

— Давай щит, — кивнул Святов, давая команду сгруппироваться.

Энергетик тут же взмахнул руками, формируя над группой электромагнитный щит. Эту энергоструктуру почти не было видно. Ее выдавали лишь легкие проскакивающие над головами энергетические разряды, напряженность которых повысила и без того высокий природный электромагнитный фонд.

— Пара минут и их сенсоры начнут сходить с ума, — ухмыльнулся Святов. — С Богом… Поскакали.

Стрелковые автоматы первой линии безопасности их даже не заметили. Стволы орудийных комплексов безвольно опустились на металлические упоры, напоминая заснувших лебедей. Ослепшие сенсоры демонстрировали операторам сплошную засветку на мониторах. Молчали датчики движения и веса.

— Ничего не трогаем! — крикнул Святов, на ходу меняя план. — Пусть дальше спят. Если сработаем как надо, то от них уже не будет никакого толка. Идем дальше.

Оба ударника, уже готовые атаковать роботизированные комплексы, синхронно отступили. Лишь спекшаяся земля и куски льда под их ногами говорили о том, что здесь едва не разразился ад.

Теперь группе нужно было пересечь почти километровое абсолютно ровное поле, на котором кроме идеально подстриженной газонной травы больше ничего не было. Спрятаться здесь не было никакой возможности. Вдобавок, каждый сантиметр поля прекрасно простреливался орудиями следующей линией безопасности. И вздумай они двигаться в сторону резиденции обычным порядком — маршем или на автомобиле, за их жизнь никто бы не дал и медного гроша.

— Поле нужно пересечь максимум за два прыжка, — проговорил предводитель, замеряя расстояние до резиденции дальномером. — Сделаем три или больше прыжков, из нас сделают фарш.

И все-таки они уложились в два прыжка. Совершив немыслимое усилие, оба воздушника сформировали вокруг себя и своих товарищей два силовых кокона и отправили их в полет.

— …Мать… Все из нас выбьешь! Тормози…, б…ь! — раздавались вопли из коконов, когда маги подбросили их почти на сотню метров над землей. — Правее! Правее, б…ь! Тайфуны заработали…

Небо неожиданно рассекли сверкающие трассеры артиллерийских комплексов, обнаруживших нарушителей. По всему периметру взвыли ревуны тревожных систем. Одна за другой к стрельбе начали подключаться дополнительные стрелковые автоматы, тут же ставшие наполнять воздух килограммами свинца.

— Командир, ломай их! — заорал кто-то из магов, когда одна из очередей едва не прошила их. — Ломай! Б…! Леху задело! — энергетику одним из осколков раскурочило всю грудь. — Ломай, а то все сдохнем в воздухе!

Когда их стали брать в клещи, Святову все же пришлось ударить гравитационным кулаком по ближайшим артиллерийским комплексам. Прямо на глазах массивные металлопластовые башни, непрерывно изрыгающие огонь, смялись, словно сделанные из фольги. Созданное локальное пространство с пониженной гравитацией сработало словно пылесос, собирая все окружающее вещество в одну точку. Все, что окружало каждый из огневых точек на этом участке — металл, земля, люди, бетон, превратилось в идеально круглый шар с сверхвысокой плотностью вещества.

— Так их, мать…, — заревел один из магов. — А теперь сажай на землю, наш черед ломать…

Ларсен и Изотов ударили, даже не успев коснуться земли. С одной стороны на укрепления и территорию резиденции обрушилась перегретая плазма, а с другой стороны — космический холод. Постройки, красивые цветники с уютными беседками, бегущие дружинники либо испарялись, либо превращались в фантастические ледяные скульптуры.

— Быстрее, быстрее! — подгонял своих Святов, несясь вслед за остальными. — К главному зданию! Бегом!

Ему уже было ясно, что они не успевают. Драгоценные минуты были потеряны на подавление арткомплексов. Вдобавок, во время этих ударов он потратил почти все свои силы. Контроль за гравитацией требовал несоизмеримо больших затрат магической энергии, по сравнению с иными стихиями. Гравитоника «средней руки» хватало обычно лишь на один — два полновесных удара, после чего ему требовалось длительное восстановление. Последнее иногда занимало час, а то и больше. Словом, именно в эти мгновения воин из него был никакой.

— Все в здание! Укроемся там, пока я не приду в силу…

И они почти успели. Ударники за секунды разобрали на камни красивый флигель, напоминавший строгий готический замок. Обрушившиеся постройки обнажили вход в основную резиденцию, куда уцелевшие тут же ринулись.

— Главное… Главное навести шорох, — тяжело дышал Святов, которого тащил на себе единственный уцелевший воздушник. — Пусть думают, что именно здесь бить будем… Положи на пол… Мне отдышаться нужно… А вы, херачьте вокруг, чтобы им жизнь медом не казалась…

Оба ударника переглянулись. План был немного другим. Как раз сейчас должен был «работать» Святов. Без гравитоника было просто физически невозможно выковырять врага из подземного бункера или другого укрепления.

— Что встали? Долбите… Мне время нужно.

Только времени уже не было от слова совсем. Опомнившийся от дерзкого нападения враг начинал их грамотно брать в клещи. По убежищу стали непрерывно долбить автоматические орудия, не дававшие и головы поднять над полом. Время от времени от имперских магов в окна прилетали плазменные шары, оставлявшие за собой проплавленные следы в стенах и потолке. Еще немного и эта часть императорской резиденции будет напоминать кусок хорошего швейцарского сыра с огромными дырами-отверстиями по всему периметру.

Несмотря на все это, Святов улыбался. Небо в изуродованных проемах окон было черным от осколков и пуль, а он скалил зубы в улыбке. Казалось, от ужасов боя у мага просто «поехала» крыша. Но дело было совсем в другом.

— Главное, мы их отвлекли… Ха-ха, — шептал он, облизывая потрескавшиеся губы. — Теперь уже недолго осталось…

Их удар, что знал только руководитель группы, был отвлекающим. Однако, враг должен был считать иначе, для чего в группу включили самых сильных магов и выбрали наиболее перспективное направление удара. Вообще, вся эта операция планировалась и осуществлялась в полном соответствием с логикой и практикой боярских вендетт — концентрированный удар боевыми магами в самое уязвимое место с целью уничтожения командного состава. На эту же идею работала и то, операция имела реальные шансы на успех, то есть не казалась заведомо провальной. Чуть иначе сложись обстоятельства, и они смогли бы добраться до командного бункера в резиденции императора. Словом, не поверить в это было просто невозможно.

На самом же деле Скуратов решил сделать то, что давно уже никто не делал. Боярин вопреки всем устоявшимся канонам сделал ставку на обычное оружие, решив, что именно этого император и его воевода будут ожидать меньше всего.

— Надеюсь, птички уже летят…

В эти самые секунды пара старых стратосферных бомбардировщиком — наследие старых времен уже ложилось на боевой курс. В брюхе каждого из них ждали своего часа ракеты с миллиграммами антивещества, должного превратить всю территорию императорской резиденции в одну громадную воронку.

-//-//-

Уже третьи сутки Александру удавалось выживать в руках похитителя. Выжидая удобного момента для атаки, он терпел иезуитские пытки и опыты над ним, сносил самые жуткие оскорбления. Всячески пытался «заговорить» князя Юсупова, создавая с помощью фантазии совершенно дикие по красочности и убедительности истории. То с живым интересом расспрашивал о сущности магии, то подробно рассказывал о несуществующих разработках неуязвимых воинов в биологических лабораториях Скуратова, то намекал на знакомство с сильными мира сего. В конце концов, просил у мучителя пощады, умолял подарить ему еще один день жизни. У сожалению, всему приходит конец. Его попытки отсрочить свою смерть тоже оказались тщетными.

— …Что-то совсем я с тобой заболтался, молодой человек, — именно с этими словами, звучавшими словно приговор, вошел в это утра князь в комнату. Он то и дело покашливал, прижимал ко рту платок. Затем отнимал ткань от рта и пристально рассматривал какие-то красноватые пятна на платке. Качал головой и снова начинал кашлять. — А время-то все меньше и меньше. Словом, хватит с тобою возится… К тому же все летит в тартарары. Сегодня ты умрешь, завтра — я. А империя вскоре последует за нами. Что смотришь? Резиденция императора только что подверглась нападению. Там все горит, взрывается. Хорошие поминки получаются. Цени… Ха-ха…

Его немного пошатывало при ходьбе, отчего Юсупова сопровождал охранник и время от времени почтительно придерживал за локоть. Похоже, князю резко поплохело за ночь, догадался парень. Это, в свою очередь, очень резко снижало его шансы на то, чтобы выпутаться из всей этой истории живым.

— Как мне не жалко терять такого хорошего собеседника, но придется заканчивать это представ… Кхе-кхе-кхе-кхе, — не договорив, снова закашлял он. Только на этот раз кашель был особенно продолжительным и глубоким. Носовой платок уже совсем не скрывал кровавых пятен на ткани, а скорее наоборот, выпячивал. — Кхе-кхе-кхе… Сначала тебе в небытие отправим, а затем твою сестру. После же смонтируем все это в красивое и душеспасительное кино и отправим вашему батюшке, чтобы он тоже все прочувствовал, как нужно. Кхе-кхе-кхе-кхе…..

Александр, почувствовав, что вот-вот его жизнь оборвется, с силой дернулся в захватах-наручниках. Металл аж ходуном заходил, жалобно застонал, словно вот-вот лопнет или треснет.

Только напрасный это был труд. Сделанные специально материала наручники должны был держать усилие грузового погрузчика, а не подростка или юноши.

— Ого-го, как ты заскакал! Прямо молодым козликом! Ха-ха, — убрав платок от рта, улыбнулся Юсупов. Явно радовался, что у его врага поджилки трясутся. Кто тут не будет получать удовольствие? — А ведь раньше сидел с каменным видом и прямой спиной, словно ничего его трогает. Здесь же задрыгался… Значит, все правильно делаем. Так что молись Господу, если хочется…

Александр даже физически почувствовал, как у него тут же рванула вверх частота сердечного пульса. Едва глаза на лоб не вылезли. Мозг мгновенно сорвался в штопор, задействуя едва не сто процентов интеллектуальных ресурсов. Если бы можно было физически ощутить работу мозга, например, в виде со скрипом проворачивающихся ржавых шестеренок, но у него бы сейчас в голове стоял жуткий по силе звук.

— Не дергайся, юноша, не дергайся, — примирительно, почти отеческим тоном бормотал князь, перебирая блестящие инструменты на столе. То один возьмет, потрогает остроту подушечкой пальца и положит обратно, то другой возьмет и начнет пристально рассматривать. И это совсем не доставляло спокойствия парню. — Ты все равно ничего не почувс… Проклятье, что я такое говорю? Конечно же почувствуешь все, что должен почувствовать, — улыбнулся Юсупов, выбрав, наконец, длинный нож с непропорционально узким лезвием. — Каждую секунду прочувствуешь. Дергайся… Только не кричи, пожалуйста. Не люблю я этого… Кхе-кхе-кхе-кхе.

Но в это мгновение, словно специально, его настиг изматывающий, хриплый кашель. Князя переломило пополам, из рук выпал нож.

— Кхе-кхе-кхе, — хрипел он, не в силах остановиться. Кровь и мокрота летели во все стороны. — Кхе-кхе-кхе.

Оберегавший его охранник тут же метнулся с пустым стаканом в дверь. За водой, видимо.

— Кхе-кхе-кхе, — Юсупов вцепился руками в край стола, чтобы окончательно не свалиться с ног из-за сотрясавшего его тело кашля. — Кхе-кхе-кхе… Ох…, — никак не мог отдышаться после приступа, продолжая судорожно ловить ртом воздух. Минуту, две, три стоял так и разевал рот, словно выброшенная на берег рыба. — Совсем плохо… Чуть Богу душу не отдал.

С кряхтением он опустился на колено и, захватив валявшийся нож, медленно приподнялся. Судя по искаженному лицу князя, он нацелился исполнить казнь во чтобы то ни стало.

— Стой! Подожди! — рявкнул Александр так громко, что появившийся на пороге охранник выронил из рук стакан с водой и сразу же схватился за оружие. — Ты болен ведь? Да? Болен, конечно, болен! Так я вылечу тебя! Ты понимаешь? Ты жить будешь! У тебя еще дети будут! Не веришь?! Ты же видел, что с моим телом происходит. Это все из-за особого препарата! Это лекарство от старости, панацея от всего! Одна доза и ты снова на коне!

Парень уже не играл. Что-то скрывать просто не имело никакого смысла. Наоборот, нужно было вывалить на князя как можно больше информации о спасительном лекарстве! Чтобы он буквально захлебнулся ею! Чтобы до него дошло, что есть надежда!

— Не вру я! Не вру! Ты же видел, что на мне все заживает, как на собаке! Сам же тыкал меня ножом, резал пилой! Правду говорю! Попробуй еще раз! У тебя в руках нож, так используй его! Посмотри! У меня даже кровь сворачивается мгновенно! Подумай головой! Я предлагаю тебе жизнь! Понимаешь меня…

Мясорубка 2

-//-//-

Кто-то из великих однажды сказал, что любой, даже тщательно разработанный, план при столкновении с действительностью летит в тартарары. Уже точно не известно, в отношении кого или чего это было сказано. Не важно, пожалуй, и кому принадлежит данное мудрое изречение. Главное, что эти слова «работают» не зависимо от ситуации, времени и обстоятельств. И в полной мере эта аксиома проявилась в набиравшей обороты вендетте боярина Скуратова против императора.

С первых же выстрелов планы и той и другой стороны разлетелись на осколки. Логика, традиции, устоявшиеся столетиями правила и обычаи войны были с легкостью «втоптаны в землю». Действия одних вызывали ответ других, которые в свою очередь требовал нового действия первых. Эскалация конфликта лишь набирала обороты, втягивая в оборот все большие и большие ресурсы.

… Даже не думавший «играть» от обороны, император одновременно ударил по родовому поместью Скуратова и по его столичной резиденции, размерами не уступавшей первой. Боевые группы магов, усиленные отрядами имперских штурмовиков (задним числом принятых в род), уже к концу первого дня по камням разобрали боярское подворье в столице. Их продвижение не смогли замедлить, а уж тем более остановить, ни скрытые фортификационные укрепления, ни стянутая на территорию резиденции тяжелая техника. Маги, постоянно сменяя друг друга, просто на просто выжигали концентрированной плазмой любое сооружение, представлявшее хоть какую-то опасность для них. Следом шли штурмовики, которые уже основательно «зачищали» территорию. Выковыривали из дотов и оплавленных артиллерийских башен отставших в живых операторов. Они же должны были следить за тем, чтобы никто из рода живым не ушел.

Родовое поместье Скуратовых оказалось более крепким орешком. «Тупым» ударом в лоб вскрыть здесь оборону не удалось. Вокруг резиденции протянулось аж четыре линии безопасности, из которых наступающим лишь о двух было более или менее известно. Остальные оставались неизвестными в квадрате, а может и в кубе.

Первая цепочка укреплений, почти полностью состоявшая из автоматизированных боевых систем, держалась не долго. Хваленные и безумно дорогие шагающие стрелковые автоматы с магами не выдерживали никакой конкуренции. Вдобавок, слишком «нежными» оказались электронные мозги роботизированных комплексов, которые «на раз выносились» императорскими магами-энергетиками.

На второй линии наступающих встретили автоматические артиллерийские системы, заставившие умыться кровью штурмовиком, потерявших всякую осторожность и поверивших в свое превосходство над противником. Почти четверть всех сил попали в несколько огневых мешков, где благополучно превратились в невесомую пыль. Остальные уже так не подставлялись, оставляя и перед собой, и после себя лишь выжженную и оплавленную землю. Однако перед самым поместьем встали и они, завязнув в глубоко эшелонированной обороне.

Боярский удар оказался не столько сильным, сколько неожиданным. Пока императорские родовичи дожимали остатки скуратовской специальной группы магов, прорвавшейся на территорию поместья, по ним успешно отбомбились стратосферные бомбардировщики Скуратова. Противовоздушные комплексы ничего не смогли сделать. Почти полувековые давности боеприпасы были своднопланирующие и не содержали ни грамма электроники, вследствие чего сенсоры систем безопасности толком их и не видели. Вся противовоздушная защита последние три — четыре десятка лет выстраивалась в первую очередь против магических атак и лишь во вторую очередь против летающих аппаратов, под завязку начиненных электроникой.

Следом стала подходить скуратовская бронетехника, должная добить всех, оставшихся в живых после бомбардировки. Казалось бы, вот она победа: иди на территорию и бери всех голыми руками. Враг деморализован, большая часть фортификационных укреплений разрушена, на месте глубоководного бункера с командным составом несколько исполинских воронок. Однако, большей части магов императора удалось уцелеть с помощью разветвленной системы подземных коммуникаций. Они-то и встретили вражескую мобильную бронегруппу на развалинах императорского поместья.

Никто не просил пощады, да никто ее бы и не получил. Императорские маги без всякой жалости сжигали бронированные коробки боевых машин, добивая тех, кто пытался оттуда выбраться. В ответ по ним долбили прямой наводкой из крупнокалиберных орудий. Неудивительно, ведь взаимную ненависть друг к другу представители двух родов лелеяли десятилетиями.

-//-//-

Судя по ощущениям уже далеко за полдень, а этого урода до сих пор нет. Странно, очень странно. Что-то происходит.

Александр с трудом проглотил вставший в горле ком. Его поили почти сутки назад, а с тех пор у него и глотка воды в горле не было. Если так пойдет, то скоро он и слова не сможет сказать.

— Эй! Марин, — прохрипел парень, повернув голову в сторону названной сестры. Та даже не дернулась на его призывы: голова бессильно опущена, не слышно ни звука. — Марина! Очнись!

Бесполезно. Так можно было еще сутки орать. Ее явно чем-то накачали: последние часы она то приходила в себя, то вновь погружалась в полусон. Изредка бормотала что-то бессвязное, оглядываясь по сторонам мутными глазами. А сейчас вновь была без сознания.

— Черт, черт, черт, — зашептал он, в бессилие дергая руками. Захваты-наручники даже не дернулись. — Что же делать? Времени больше нет…

Теперь уже точно у него не было времени. Все зашло слишком далеко. Его увертки, россказни и полуправда помогли протянуть ровно столько, сколько можно было. Только это не могло продолжаться вечно.

— Что-то точно происходит. Черт, что-то происходит прямо сейчас, — Александр дернул руками. Навалился всем телом и снова рванул наручники, обдирая руки в кровь. Несколько красных капель упало на пол. — Князь что-то задумал… или сдох, наконец?

Сутки назад его прямо здесь настиг приступ. Парень тот момент прекрасно помнил. Князь вполне мог и умереть.

— А если нет? Тогда что?

Немало было и других вариантов, которые никак нельзя было сбрасывать со счетов. А если произошло еще что-то такое, что могло все изменить.

— Да, к черту это все! — вдруг рявкнул Александр, вновь дернув руками изо всех сил. Его тревогапо поводу всего происходящего достигла пика, и никакими размышлениями ее было не унять. — Надо валить отсюда как можно скорее. Марина! Марина!

Изо всех сил задергал руками, потом ногами.

— Марина, черт тебя дери! — уже кричал он. — Просыпайся! Ну?! Давай! Давай, девочка моя! Это же я! Марина!

И когда парень уже отчаялся, девушка пошевелилась. Через мгновение еле слышно застонала и, наконец, открыла глаза.

— Марина, ты слышишь меня? Это я Максим! На меня смотри! — быстро-быстро заговори парень, моля Бога, чтобы она снова не отключилась. — Марин, соберись! Соберись, иначе нас тут же и закопают! Ты слышишь меня? Марина? ТЫ МЕНЯ СЛЫШИШЬ?

Времени точно не оставалось, в этом Александр уже ни капли не сомневался. Действовать нужно было незамедлительно, поэтому он и пытался ее растормошить.

— Марина, помоги мне! Наручники! Видишь мои наручники? Вот они! Видишь? — парень еще сильнее лязгнул металлом захватов. — Мне не снять их без твоей помощи! Попытайся их прожечь! Хотя бы один! Попробуй чуть отпустить силу. Блокиратору на это не должны среагировать.

В ее взгляде что-то начало «проскальзывать». Кажется, девушку постепенно отпускало. Действие препарат явно начинало слабеть. Очередную ежедневную дозу просто не успели ввести, чем нужно было обязательно воспользоваться.

— Это я! Я, Максим! Узнала!? Прожги мне наручники! — снова и снова талдычил он одно и тоже, надеясь достучаться до нее. — Понемногу, по чуть-чуть. Давай! Марина, жги! Слышишь меня? По чуть-чуть. Давай!

Она все же пришла в себя. Взгляд, конечно, еще немного туманился, но ей уже точно было лучше.

— Слышу…, — вдруг зашевелились ее губы и до парня донеслись еле слышные обрывки слов. — Слышу.

Сложенные вместе ее пальцы на подобии пистолета вытянулись в сторону Александра. Находившийся на самом верху, указательный палец смотрел прямо на его правый наручник.

— Только не промахнись, — запоздало проговорил парень, инстинктивно напрягаясь в момент действия магии. — Б…ь! Говорил же, не промах… Черт!

А как иначе? Куда еще могла попасть девушка в полубессознательном состоянии?! Пальцев в небо!

Блокираторы, действительно, не среагировали на незначительную магическую активность. Марина, с трудом владея собой, выпустила в сторону парня небольшой плазменный шар, который едва-едва повысил природный магический фон.

— Марина, правее возьми! Слышишь?! В этот наручник пальни! — Александр облизнул пересохшие губы. Плазменный шар едва не попал ему в голову. Чертова снайперша! — Давай, давай! Мариночка, миленькая, давай, пока эти уроды не вернулись. Мариночка, напрягись. Я же тебя потом расцелую… Каждый волосик твой…

Вряд ли она что-то поняла из его «горячего» шепота. Скорее даже ничего и не услышала. Но новый шар все-таки выпустила.

— Мать тво…, — сдавлено захрипел парень. — Б…ь, поджаришь.

Она почти попала. Багровый шар энергии ударился в боковину кресла, расплескивая в сторону плазменные брызги. С шипением плавился металл, пластик и… человеческая плоть.

Он аж позеленел от боли, когда на его кисть упали капли плазмы. В нос тут же ударил тошнотворный запах жаренного человеческого мяса. В кусках обугленной плоти блеснули кости.

— Черт… Мариночка… Еще разок…, — отдышавшись, снова выдавил из себя просьбу. Нужно было еще одно попадание примерно в это же место. Метал ручных захватов, хоть и был проплавлен, но еще держался. — Давай, солнышко, давай…

И Александр зажмурил глаза. В таком состоянии девушка могла попасть куда угодно, но только не в цель.

Ш-ш-ш-ш-ш! Прошелестел плазменный шар, обдавая его волной горячего воздуха. И тут же снова обожгло руку.

— Уф…, — сжал он зубы со всей силы, чтобы не заорать во все горло. — Б…ь, как хряка на вертеле…

Открыл глаза и снова заскрипел зубами. Только уже не от боли, а от увиденного. Правая рука так выглядела, словно ее местами обглодали неведомые твари, а после решили оставшееся поджарить для более нежного вкуса. Правда, было и хорошее — плазма проплавила металлический захват, полностью освободив его кисть.

— Ну, Мариночка, ну…, — что было еще добавить, он так и не придумал. Некогда было. — Хватит! Ты чего? Хватит! — та снова начала приподнимать руки, чтобы выпустить еще один шар. — Больше не надо! Дальше я сам как-нибудь.

Чертыхаясь от боли, Александр занялся вторым наручником. Удалось добраться до каких-то винтов снизу, которыми и фиксировались захваты на нужном расстоянии. Кое-как, кусая губы, смог раскрутить пару финтов, сильно ослабив наручники.

— Кажется, вышло, — освободив руки, потянулся к ножным захватам. Здесь уже дело пошло быстрее. Технологию освобождения парень уже знал, оставалось лишь винты крутить. — А теперь тобой займемся… Марин, потерпи немного. Сейчас вытащу тебя и свалим отсюда… Расслабься. Вот, хорошо. Руки свободны, остались ноги… Б…ь, идет кто-то.

Кресло девушки стояло прямо напротив двери. Если он ее освободит, то вошедший сразу же обо всем догадается. А оно ему надо?

Александр огляделся по сторонам, отмечая каждую деталь окружающей обстановки. Правда, все это он и так за последнее время заточения изучил на зубок. Осталось это все лишь грамотно использовать.

Через мгновение у него уже был план.

— Сиди и не шевелись, — он осторожно коснулся ее носа и, улыбнулись, подмигнул ей. — Сейчас я подготовлю один сюрприз.

Парень мигом метнулся к дверному углу, где и затаился. В здоровой руке сжал какой-то электронный прибор — массивную штуковину с проводками килограммов на восемь. Оружие, скажем прямо, не очень удобное для драки, но в его положении выбирать особо не приходилось. Ничего, ничего, бормотал он про себя. В таком деле, главное, ударить первым. Тут можно и зубочисткой отправить на небеса.

— Ну, вот и все, — с этими словами распахнулась дверь и на пороге появился Винс, охранник князя Юсупова. Мордоворот с хмурящимся лицом сделал шаг вперед и тут же получил мощный удар по голове. От инерции Александра даже на мужчину бросило.

— Да, все, — парень поднял свою импровизированную кувалду и ударил еще раз. Для надежности, как говориться. В таком деле нечего мелочиться. — Теперь точно все, сука. Еще бы до хозяина твоего добраться. Только не в форме мы сейчас… В другой раз, видно. А теперь надо отсюда валить.

Быстро обыскав охранника, раздобыл оружие — какой-то непонятный револьвер внушительного калибра. Винс, похоже, был любителем всего здоровенного. Бзик, наверное.

— Надеюсь, пожар вам немного прочистит мозги, — прошептал Александр, сгребая весь хлам в комнате к стене. — Дышите глубже, уроды!

Именно здесь у потолка висела массивная климат-система, от которой в разные стороны расходились провода. Открытый огонь здесь будет в самый раз. Глядишь, замкнет что-нибудь. Вдобавок, дым по воздуховодам дальше пойдет.

Сказано — сделано. У стены оказались оба кресла, к которым они были прикованы. На них закинул стол и электронный блокиратор магии, напоминавший крупную тумбу для обуви. Туда же подкатил ближе медицинский анализатор — высокий агрегат на колесиках, где князь проверял взятые у него образцы крови и кожи. Словом, электронного барахла набралось больше чем нужно. Оставалось только огоньку добавить.

— Марин, готова? — он приобнял девушку, вцепившуюся в него, как клещ. — Когда разгорится, сработает система пожаротушения. А это значит…

Парень вопросительно посмотрел на нее, словно предлагая ей ответить. Хотя чего тут отвечать, ему и так все было ясно. Из обрывков разговоров своих мучителей, он уже понял, что их держали не в родовом поместье Юсуповых, а в одной из собственных офисных башен-небоскребов. Собственно, неудивительно, ведь там много свидетелей — дальних родственников, дворни, слуг и других родовичей. Здесь же было гораздо проще проворачивать такого рода дела — изолированные этажи, минимум лишних глаз и ушей, полностью автоматическая система безопасности. Словом, безлюдный лабиринт, охраняемый автоматами. Не учли они лишь одного…

— Плохо еще? — та слабо улыбнулась и кивнула. Приведённые ей препараты еще были в крови, оттого ее и шатало. — Потерпи еще немного. Начнется пожар и все электронные замки разблокируются. Вдобавок, начнут распылять воду. Осталось лишь лицо закрыть…

Он разорвал какую-то ткань, найденную здесь, на две части, из которых и сделал импровизированные повязки им на лица. Теперь для всех, кто им встретиться на пути, они будут самые обычные спасающиеся от пожара.

Все просто, ухмыльнулся Александр. Поехали, значит…

Щелкнул зажигалкой, которую тут же поднес к обивке кресел. Появившийся робкий огонек перескочил на ткань и начал с жадностью ее пожирать. Потянуло дымком, к которому через мгновение прибавились едкие запахи плавящегося пластика.

— Давай, солнышко, вставай. Нужно понемногу к выходу двигаться…

Он помог ей встать. Приобнял. Потолок комнаты начало заволакивать дымом, значит, пора было двигаться.

-//-//-

Несколько часов назад…

У стены стояла длинная капсула медицинской камеры, в которой лежал изнеможённый мужчина. От реаниматора к его груди тянулись длинные разноцветные проводки, напоминавшие щупальца странного осьминога. Возле головы змеились трубочки потолще, концы которых крепились к кислородной маске пациента. Очередной приступ, приковавший князя к капсуле, едва не добил его окончательно. Вот уже четвертый час реаниматор литрами вливал в ослабевший организм умирающего поддерживающие и стимулирующие препараты.

— Не двигайтесь, ваше сиятельство. Вам нельзя шевелиться, — князь Юсупов попытался дотянуться до своей кислородной маски, как к нему тут же подскочила медсестра. Сверкнула глазами и осторожно вернула исхудавшую руку на место — на специальную подушку возле бедра. — Потерпите немного, ваше сиятельство. Через несколько минут препараты начнут действовать. Что?

Юсупов явно что-то хотел сказать. Глазами показывал куда-то в сторону двери.

— Воды? Нет? Тогда что…, — девушка растерянно огляделась по сторонам, не понимая, что хотел ее господин. — Может теплее сделать? Нет? Холоднее?

Охранник, стоявший прямо за ее спиной, догадался быстрее. Он коснулся плеча девушку и показал на пульт от визора, лежавший на столике рядом с ней.

— Пульт? Включить визор? — переспросила медсестра и тут же получила в ответ еле заметный кивок от князя. — Но вам сейчас нельзя волноваться, — она было попыталась воспротивиться, но тут же наткнулась на бешенный взгляд князя. — Да, господин, конечно.

Нажала на пульт, включая визор. Охранник в свою очередь сдвинул плоскую панель визора, чтобы князю было удобнее смотреть на экран.

— …Мы продолжаем следить за тем, как разворачивается эти, без всякого сомнения, эпохальные события… Господи! Что это? Уважаемые телезрители, вы видите это? — ведущий, что только что сдержано комментировал видео картинку, резко вскочил с места. На огромной панели, демонстрировавшей вид на родовой поместье императора, вдруг вырос огромный гриб из дыма и пыли. — Это взрыв?! Это точно взрыв! Бог мой! Второй! Сотрите! Что это такое?

Комментатор, пухленький мужчина в темном костюме, побледнел так, что не мог скрыть никакой грим.

— Сейчас… Сейчас… Эксперты мне подсказывают, что на императорское поместье только что было сброшено два планирующих вакуумных боеприпаса повышенной мощности! Что это, вообще, такое? Что-то я не помню такого? — мужчина приложил ладонь к уху, вслушиваясь в подсказку из микрофона. — Понятно. Оказывается, это реликт прошлого! Авиационная бомба объемного взрыва. Ее неофициальное название — «Папа всех бомб». Да, уважаемые телезрители, прозвище явно заслуженное…

Он вновь приложил ладонь к уху. По всей видимости, появилась новая информация о происходящем.

Застыли у экрана и люди в комнате. Князь Юсупов, чуть привставшей в медицинской капсуле, сейчас казался вставшим из могилы мертвецом: глаза горели неестественным блеском, кожа на лице отдавала желтизной и туго обтягивала скула. Впечатление еще более усиливалось его раздвинутыми в жуткой улыбке губами.

— …Нам сообщают, что пропала связь с поместьем, где находился цесаревич, — трагичным голосом продолжил ведущий, не отрывая глаз от картинки. — Господи, что там твориться… Что там, вообще, могло уцелеть после такого взрыва? — он в растерянности вытащил микрофон из уха и повернулся к камере. Чувствовалось, что находился в шоковом состоянии. — Получается, к погибшему наследнику Скуратовых теперь прибавился и цесаревич. Один — оди…, — громко клацнули зубы. С такой силой ведущий закрыл рот, да еще прикрыл его руками. До него только что дошло, что он только что «сморозил».

И тут в палате раздался странный скрипучий звук, который был ни на что не похож. Медсестра и Винс одновременно повернулись к двери, думая, что этот непонятный звук раздается именно оттуда. Однако, никакой загадки тут не было.

— Ха-ха-ха, — казалось князь каркал, а не смеялся. Звуки выдавливались из него, и, покидая рот, превращались в скрипучие, тяжелые звуки. — Ха-ха-ха. Сдохли… Ха-ха-ха… В яблочко… Винс, — на пару минут он замолчал, набираясь сил. Нужно было отдышаться, а то этот смех отнял у него слишком много сил. — Винс, иди к нашим гостям. Их пребывание здесь явно затянулось.

Охранник внимательно посмотрел на хозяина, пытаясь прочитать на его лице подробности приказа. В ответ тот выразитель кивнул. Мол, разберись окончательно с ними. Они больше не нужны.

Куда бежать? И надо ли?

-//-//-

Официальное сообщение Императорской Особой комиссии по надзору за соблюдением высочайше утвержденных правил военного урегулирования дворянских споров (вендета — устоявшееся).

«На 17.00 сего дня людские потери с обеих сторон превысили 6 тысяч человек, в число которых вошли дружинники, родовичи-некомбатанты, случайные люди. От ран, полученных в результате бомбардировки императорской резиденции, скончался цесаревич. В результате успешных действий специальной диверсионной группы погиб старший наследник рода Скуратовых.

Уничтожены значительные материальные ценности, сожжена большая часть родовых поместий с обеих сторон, нанесен существенный урон боеспособности родовых дружин».

-//-//-

Официальное послание Патриарха Всея Руси Иннокентия Третьего Благословенного враждующим сторонам о примирении и всепрощении.

«…С тяжестью на душе и болью в сердце я смотрю на творящееся вокруг меня. Не от Бога сие, говорю я вам. Убивая себе подобного, вы совершаете великий грех, обрекая свою душу на вечные муки в аду.

Остановитесь, взываю я к вам. Настало время примирения и оплакивания павших. Молитесь, чтобы Господь вразумил гордецов и упрямцев, напомнив вам о ценности человеческой жизни. Хватит губить человеческие души, ведь от врага человеческого это.

Вы уподобились заблудшим, которые забыли пастырские наставления и сбились с пути истинного. Одумайтесь, дети мои. Откройте свои сердца для мира. Как день сменяет ночь, так и мир сменит войну, а радость и упокоение скорбь и страх…».

-//-//-

Экстренное извещение Правительствующего собрания при Совете Боярской Думы.

«В 17 часов 23 минуты сего дня в Канцелярию Правительствующего собрания от урожденного боярина Скуратова Еремея Ефграфовича поступил вызов на дуэль. Имя вызываемого — Его Величество император Всероссийский Дмитрий Алексеевич Романов.

В 17 часов 56 минут Канцелярия Правительствующего собрания Совета Боярской Думы Его Величеством Дмитрием Алексеевичем Романовым была извещена о том, что вызов принят».

-//-//-

Охренеть, пожалуй, именно этим словом можно было описать характер происходящих событий. Другие эпитеты вряд ли будут настолько емкими и точными. Ведь, дуэль кардинальным образом меняла сложившуюся ситуацию, в корне меняя весь расклад политических сил. Победа одной из сторон — боярина Скуратова или императора Дмитрия Алексеевича — могла запросто привести к смене императорской династии. Если результат вендетты уже сейчас можно было предсказать, то исход поединка мог быть совершенно отличным от любых прогнозов. Оба дуэлянта были исключительно сильными магами, причем испуганными в одной и той же магической стихии.

Обо всех этих, мягко говоря эпических событиях, Александр был ни слухом ни духом. Его сейчас совсем другое заботило: возможное преследование со стороны своего похитителя князя Юсупова. Думал, что угроза их жизни и здоровью никуда не делась, а, наоборот, стала лишь сильнее. Поэтому с названной сестрой на руках (та после препаратов едва ноги волочила) он пробирался в сторону дома какими-то закоулками, пустынными проулками и заброшенными переходами. Пользоваться общественным транспортом или выходить на посещаемые улицы опасался из-за многочисленных камер, которыми в этих местах стены домов и общественного транспорта были буквально усеяны.

— Мариночка, солнышко, приходила бы ты в себя по-быстрее, — присев у какой-то стены, парень со вздохом гладил девушку по волосам. Роскошные, длинные темные пряди, обрамлявшие лицо, придавали ей особенно беззащитный вид. — Скоро промзона закончится и начнутся людные места. Там тебя волочить на себе будет уже опасно… Слишком заметно.

Посапывая носиком, она на мгновение открыла глаза. Ее сонный взгляд прошелся по сторонам и остановился на Александре. Казалось, она его не узнавала.

— Максик…, — вдруг пробормотала она и потянулась к его лицу пальцами. — Мой хороший…, — прошептала девушка и вновь провалилась в дремоту.

— Приехали, — буркнул он, поднимаясь на ноги.

Перехватил Марину поудобнее и пошел дальше. Еще пара улиц и они окажутся перед его домом. Оставалось надеяться, что возле его старой квартиры их никто не будет ждать.

У очередного переулка парень остановился и замер, осторожно заглядывая за угол. Не хотелось бы нарваться на какой-нибудь патруль. Иди потом доказывай, что ты не маньяк или извращенец какой-то. Причем его внешний вид, да и девушки тоже, доказывал совершенно обратное: она они были в крайне растрепанном виде, кое-где на одежде виднелись засохшие пятна крови, а на коже красовались синяки.

— Не понятно… Что-то пустовато на улицах. Промзону вроде бы прошли. А тут словно все вымерли, — удивился Александр, внимательно «сканируя» взглядом пустую улицу.

В это время суток она обычно выглядела иначе: сновали такси, туда-суда спешили прохожие, нет-нет да и встречались полицейский патрули. Сейчас же людей было кот наплакал, а машин, вообще, не было. В какой-то момент это уже не удивляло, а скорее пугало. Ведь, явно же случилось что-то серьезное.

— Задница какая-то похоже, приключилась… Бл…ь, этого еще не хватало, — выдохнул он. — Ладно, дальше идти нужно. Может это мне и на руку…

Крепче обняв девушку, он одни махом пересек улицу и скрылся в очередном проулке. Судя по тому, что позади него никто не кричали, не свистел и не улюлюкал, все обошлось.

Внимательно посматривая по сторонам, Александр углубился внутрь квартала. Дома здесь были еще старой постройки, из-за чего хлама между ними было в достатке. Местами мусор напоминал настоящие баррикады, тянувшиеся от одной стены дома к другой на несколько десятков метров. Такие зловонные кучи, к сожалению, пересекать им тоже приходилось. Обойти было нельзя: слишком был велик риск нарваться на лишние вопросы, а, соответственно, и ненужные проблемы.

— Фи, — девичье тело на его руках вдруг шевельнулось, прелестное личико поморщилось. Марина, похоже, ощутила всю прелесть хождений по мусорным кучам. — Чем это так воняет? Максик?

Александр от удивление едва не выронил ее. Похоже очнулась. Неужели, на нее так эта вонь подействовала. Похоже, это предположение было правдой. С ее лица почти пропала бледность, взгляд приобрел осмысленность. Наконец-то!

— Ты куда меня тащишь? — ее кулачок довольно ощутимо воткнулся ему в грудь, выказывая тем самым все ее претензии. — Задумал что-то нехорошее … или, наоборот, хорошее? — еще один удар кулачком и легкий смешок. — Ну?

— Ты чего, Маришка? Не проснулась еще? Чего у меня сейчас на уме может быть? Посмотри вокруг? Мы прячемся, как зайцы посреди дерьма и мусора, чтобы на снова не поймали и бошки не открутили! — Александр выразитель покрутил пальцем возле виска. А после кивнул на мусорную гору из гниющих отбросов, через которую они только что перелезли. — Хоть помнишь, что случилось?

Та, помотав головой по сторонам, наморщила лоб. Вспоминала, похоже.

— Помню, помню. Забудешь такое, — буркнул она, тут же пряча улыбку. Выражение лица сразу же сделалось злое, недовольное. — Никак от него не ожидала! Раньше, когда к нам приходил, всегда был таким добреньким, вежливым. Все время мне что-то приносил в подарок. Я ведь его, когда поменьше была, всегда радовалась каждому его приходу. Вот же, сволочь! — выдала Марина, в сердцах пиная ботинком какой-то подвернувшийся под ногу смятый короб. — Козел! Я все батюшке расскажу… Подожди! Точно! — она со всей силы стукнула себя по лбу. Аж гул пошел. — Нам ведь, надо все батюшке рассказать про князя! Он же все это придумал и начал! Божечки мои… Пошли! Что стоишь? Быстрее!

Марина пришла в дикое возбуждение: глаза сверкают, руки взлетают вдоль тела, едва не приплясывает на месте. Во взгляде, обращенном на парня, читалось: какого хрена замер?

Он пожал плечами. А что ему делать? Коммуникатором у них с собой нет. Денег и банковских карт тоже нет. Попробовать связаться с боярином Скуратовым через полицию опасно. Кто знает, вдруг князь Юсупов в этом районе прикармливает силовиков. Словом, лучше сначала попасть в его старую квартиру, а уже оттуда выйти на связь со своими. Этот план ему казался наиболее безопасным. А вот если бы он знал последние новости…

— А ну тебя! Сама все сделаю! — парень уже хотел все это объяснить Марине, как та резко рубанула рукой воздух и быстро пошла в сторону по узкому проходу. Там, кажется, мелькнула какая-то фигура. — Эй?! Эй, подождите? Вы не могли бы мне помочь?! Эй, господин!

Александр не успел оглянуться, как та уже бежала, цокая каблучками по асфальту. Он рванул за ней, костеря ее про себя на все лады. Смазливая дура, нашла время, чтобы свой норов показывать.

— Господин! Господин, подождите! — Марина уже оказалась рядом с довольно пожилым человеком, одетым в мешковатую широкую одежду. — Вы не могли бы нам помочь?

Повернувшийся на ее голос старик снял грязную шапку с большими полями, обнажая растрепанную седую голову, и хрипло рассмеялся. Словно закаркал, как старый ворон. Беззубый рот раскрылся, слюни во все стороны полетели.

— Ха-ха-ха. Давно я такого не слышал. Ха-ха-ха! Господин! Ха-ха-ха. Вообще, такого никогда не слышал! — отсмеявшись, он грязной пятерней вытер от слюней рот. После вытащил из внутреннего кармана треснутые очки и, водрузив их на внушительный нос — клюв, посмотрел на девушку. — Какая ты свеженькая и пухленькая, словно молодая курочка. У меня даже слюньки текут, — восхитился старик, оглядывая ее с головы и до ног. А шамкал так, словно его рот, действительно, был полон слюней. — И чем же я могу помочь?

— Э-э-э… Нам бы коммуникатор, — опасливо отодвинувшись от него, проговорила Марина. Потом, видимо, оценив его внешний вид, добавила. — Любой. Пусть самый плохонький, дешевый коммуникатор.

Старик тут же снова «закаркал». Чистый ворон. Свою черную шляпу натянул, и сходство еще больше усилилось. Скорчив гримасы, он развел руками. Мол, чего нет, того нет. Мог бы еще добавить, что сроду ничего такого не держал.

— Слышишь, старый, — подбежавший Александр, вышел вперед. — Чего, вообще, происходит? Где все люди? — парня сейчас это вопрос занимал гораздо сильнее, чем потенциальный коммуникатор для связи. — Чего все попрятались?

На этот раз старик совсем не смеялся. Он изумился. Рот даже приоткрыл. Видимо, поверить не мог, что кто-то не знал эту последнюю сногсшибательную новость.

— Так… Это… Вы, и правда, не знаете? — искренне изумился он, смотря то на парня, то на девушку. — Ну вы, блин, даете…, — присвистнул старик. — Тут такое произошло… Блин горелый! Просто эпоха на глазах рушится! — захлебываясь, продолжал прохожий. От чувств все никак не мог к делу перейти. — А вы ничего не знаете… Ведь, через несколько минут по тиви начнут показывать дуэль с императором!

А вот теперь пришел их черед удивляться. Александр с Мариной переглянулись и одновременно пожали плечами. Что, вообще, за бред нес этот старик?! Какая дуэль с императором? Он же император!

Парень с девушкой с двух сторон обступили старика. Буквально нависли над ними. Того и гляди схватят его за отвороты плаща и начнут с силой трясти. К счастью, старик все понял и не стал испытывать их терпение.

— Я же говорю, — причмокнул он губами, от предвкушения «красивой» истории. Даже притопнул от нетерпения. — Император будет биться с боярином Скуратовым. Маг против мага! Боже, это будет шикарная битва! Да, они зубами будут друг друга рвать! И спросите меня, почему. Спросите, спросите! Ну? Хорошо, хорошо! Если вы еще не слышали, все расскажу. Сегодня от ран скончался сам цесаревич, — его голос опустился до шепота и тут же снова поднялся до нормы. — А вчера сообщили, что погиб сын боярина Скуратова. Представляете, что они теперь друг к другу чувствуют? — он важно поднял палец вверх, показывая какая это «мощная» тема. — Не-на-висть! Вот! Э-э, чего с тобой красавица? Сомлела что ли?

Марина, и правда, сильно побледнела. Покачнулась и начала в сторону заваливаться. Хорошо, парень рядом был и поддержал ее. Пару раз даже по щекам легонько потрепал, чтобы она быстрее оклемалась.

— Это что… Брата больше нет? Убили? — растерянно переспросила она, переводя взгляд со старика на Александра и обратно. Они, конечно, с братом не ладили, но родная кровь все же. — А батюшка как? Что с ним? Отвечай же! — она сделал шаг в сторону старого. — Что с ним? Говори, говори! Я тебе заплачу…

Девушка тут же сняла с руки искусно сплетенный браслет из белого золота и протянула старику, который сразу же схватил его. Некоторое время он с алчным блеском в глазах рассматривал украшение, а затем спрятал его.

— А что с ним станет? Я же говорю, сильный маг. Мастер, — уважительно добавил он, глубокомысленно кивнув. — Пошлите. Сейчас все сами увидите.

Махнул рукой, приглашая их следовать за ним. Пока шли, старик все увлеченно рассказывал о дуэли, об ее участниках.

— …Я вам говорю, что знатное будет зрелище. Ведь, хороший мастер запросто может здание располовинить. К примеру такое, как это, — он то и дело разворачивался, словно проверяя слушают ли они его. — А эти оба из таковских. Что император, что боярин, по слухам, маги знатные. За раз в резонанс войти могут. Кому другому на это может и цельную минуту понадобиться, а эти почти сразу могут…

Шагавший чуть позади, Александр тут же «сделал стойку». Про какой еще резонанс говорить этот бродяга? Он никогда о таком не слышал. Судя по болтовне, резонанс является чем-то очень важным для мага. Может быть даже своеобразным спусковым крючком. Словом, парень стал держаться ближе, время от времени поддакивая и переспрашивая.

— …Что скалитесь? Удивляетесь, что какой-то оборванец такие слова знает? — старик остановившись, укоризненно посмотрел на них. Ему вроде бы смешок послышался. — Так, я не всегда таким был. В свое время все было совсем иначе. Вы меня бы даже и не узнали. Ведь, еще каких-то восемь… Да, кажется, уже восемь годков прошло. Восемь лет назад я учительствовал в одной гимназий, очень серьезной гимназии. Может слышали что-то про Московскую императорскую Николаевскую гимназию? Не верите? — увидев вытянувшиеся лица парня и девушки, старик вытащил откуда-то из плаща небольшой сверток. Это была цветная фотография, тщательно обернутая в серую, затертую до дыр, бумагу. Похоже, частенько ее доставали, поэтому и затерли. — Смотрите.

Наклонившись ближе, Александр стал всматриваться в фотографию. Монументальный фасад гимназии он сразу же узнал. На месте была и широкая величественная лестница, которая ввела к узнаваемой высокой двухстворчатой двери с огромными, натертыми до блеска, бронзовыми ручками. Прямо на лестнице стоял высокий улыбающийся мужчина в форменной костюме педагога гимназии с соответствующим гербом на груди.

— Это вы? — Александр несколько раз переводил взгляд с фотографии на старика и обратно. — Похожи, очень похожи…

— А то, — вздохнул тот, аккуратно упаковывая фотографию и вновь пряча ее во внутренний карман. — Это все горькая меня довела. Грешен я, молодежь: люблю выпить. Как в запой уйду, так совсем дурной оказываюсь. Эх…

Очень похож на сильно пьющего, почти согласился с его историей парень. Вполне мог и быть педагогом в гимназии. А как начал пить, его и турнули. Интересно, а много он еще чего про магию знает? Судя по болтовне, ему вроде есть чего рассказать.

— Да, молодые люди, это был я, — старик даже приосанился немного, на лице на мгновение появилась маска уверенного в себе человека. Правда, через минуту «сдулся», вновь сгорбившись и виновато улыбаясь. — Вот тогда много про магию и нахватался. Ведь, свои занятия вел рядом с залом для тренировок…

Александр даже дышать «перестал» от предвкушения. Вот-вот сейчас перед ним приоткроется очередная шкатулка, полная тайн и секретов.

— Часто я тогда про этот самый резонанс слышал. Иннокентий Егорыч, упокой Господь его душу, мастер-практик, бывало так распалялся на занятиях, что на все этажи слышно было, — улыбнулся старый, вспоминая прошлое. Видно, дружен был с этим самым Иннокентием Егорычем. — Костерил балбесов на чем свет стоит. Никого не жалел, и боярычам от него доставалось. Как сейчас помню. Говорил, что резонанс для мага, как мамкина сиська для младенца. Отнимешь, не будет никакого мага. Ха-ха-ха, — закаркал было он, но сразу же замолк. Девушку увидел. — Ой, мадам, пардон. Забыл совсем… Хотя, что я такого сказал? Сиська — она и есть сиська. Она, можно сказать, жизнь нам всем в младенчестве спасает. Ха-ха-ха-ха.

Между болтовней о женской груди и ее важности для человека, Александр узнал еще кое-что об этом самом резонансе. Оказалось, тренировка этого состояния занимала у юных магов внушительную часть времени. К тому же не всем легко давалась. Под самый конец своего монолога старик обронил еще нечто, отчего парень самым натуральным образом вспотел.

— … А вот тем, кто никак не мог почувствовать, какая-то кукла требовалась… Честно говоря, я так и не понял про это, — задумчиво бормотал старик. — У Егорыча спрашивал, а тот все молчал, как в рот воды набрал. Даже подпаивать его пробовал… О! Пришли!

Повернувшись, старик показал на огромный плазменный экран, который растянулся на противоположной стороне улицы на стене одного из домов.

— Как раз сейчас все начинается… Такое зрелище грех пропускать, — старый доковылял до остановки общественного транспорта и развалился на скамье. Затем достал из наплечной сумки пакет с какой-то сушенной дрянью и с удовольствием зачавкал. — Падайте.

Какой там садиться?! И парень и девушка застыли соляными столбами, едва дыша. Ведь, на экране разворачивалось такое…

-//-//-

Блокнот для записей.

Запись 31.

«Так называемый магический резонанс — предположительно состояние особой концентрации, которое предшествует выбросу магической энергии. Является базовым для неофитов и овладение резонансом требует не только усердия, но и таланта.

Скорее всего, глубина указанного состояния определяет силу магического выброса. Чем легче маг входит в состояние резонанса, тем лучше он способен оперировать энергиями магических стихий».

Я, получается, в шоколаде? Или нет?

-//-//-

Это казалось диким, совершенно невероятным. Еще несколько дней назад такое и в голову не могло прийти. Действительно, звучало, как бред. Разве мог правитель огромного государства драться на дуэли, как простой дворянин? Ведь, он подвергает риску не только свою жизнь, но и судьбу всей династии.

Однако, Дворянский кодекс регулировал и этот, прежде казавшийся фантастическим, случай. В главе XII «О правовом статусе особы Его Императорского величества и членов императорской фамилии» параграфе № 3черным по белому было написано, что «особа Его Императорского величества обладает всеми правами и обязанностями, присущими лицу дворянского сословия, без всякого исключения». Следовательно, император мог на полном основании принять участие в дуэли, которая являлась неотъемлемой частью дворянской жизни.

— … Я должен задать этот вопрос, — на широком поле для гольфа стояли рядом три фигуры, затянутые в длинные плащи с капюшонами. Седовласый мужчина с горделиво вскинутой головой, представители одного старого дворянского рода, выступал сейчас в роли посредника. — Не желаете, значит. Жаль, — с искреннем сожалением добавил он, получив от обоих участников дуэли отказы. — Тогда, в соответствие с Кодексом, оглашу основные правила, по которым пройдет поединок.

Посредник сделал несколько шагов назад, чтобы видеть обоих участников:

— Дуэль — магическая. Ведется до смерти или полного обездвиживания одной из сторон. Дуэлянты расходятся в противоположные стороны, а затем начинают дуэль строго по моему сигналу. Все понятно?

Оба соперника, буравя друг друга ненавистными взглядами, одновременно кивнули. Им было все ясно: в озвученных правилах для них не было чего нового. Все стандартно и не менялось уже несколько столетий.

— Зачем тебе это все Ерема? — вдруг громко спросил император, снимая капюшон. — Ты же видишь, к чему мы уже пришли. Тебе мало этого? Мы оба потеряли сыновей, — голос у мужчины дрогнул. Видно было, что он с трудом сдерживается. Боль от потери была неимоверно сильна особенно в момент, когда виновник в смерти сына стоял на расстоянии вытянутой руки. Очень было тяжело сдерживаться. — Тебе этого мало? Что дальше? Мы убьём друг друга? Оставшихся близких? Почему, Еремей…

Боярин тоже обнажил голову. Видно было, что последние дни дались ему очень непросто: его лицо осунулось, потемнело, появились мешки под глазами. Неживым, тусклым стал взгляд. Тяжело видеть, как на твоих глазах рушится все то, что ты создавал десятилетиями.

— Ты еще спрашиваешь, — после недолгого молчания отозвался Скуратов. Голос был хриплым, тяжелый, и буквально сочился ненавистью и злобой. — Ты же мне не оставил выбора. Ты, ты все это начал…

Император во время этой отповеди недоуменно вскинул голову, явно не понимая, о чем шла речь. Их длящаяся годами вражда, думал он, никак не могла привести к такому концу.

Они оба были во власти обмана, иллюзии, умело созданной князем Юсуповым. Именно он все это время грамотно нажимал на болевые точки обоих соперников, заставляя то одного, то другого делать нужный ход. К сожалению, ни император, ни боярин этого не знали.

— Забыл? Короткая же у тебя память… твое величество, — сказал так, словно с презрением выплевывал каждое слово. — Очень удобно. Сделал подлость и забыл. Очень удобно, — чувствовалось, что Скуратову совсем не хотелось разговаривать. Боярин хотел как можно скорее начать дуэль.

Но император не отставал. Чувствуя неправильность сложившейся ситуации, снова и снова пытался во всем разобраться. Ведь, другого такого момента больше просто не будет. После только смерть одного из них…

— Еремей, я не понимаю тебя, — император поднял руку в примиряющем жесте, словно хотел что-то остановить. — Ты же напал на меня. Я только защищался. Что произошло?

Ничего не отвечая, Скуратов развернулся и медленно пошел прочь, на исходную позицию. Поднявшись на небольшой холм, что возвышался метрах в пятидесяти, он закричал:

— Не делай из меня идиота! Все это твоих рук дела! Сначала ты решил свалить меня на бирже, задумав хитрую комбинацию. Признаю, отличная многоходовка. Я почти попался. Когда у тебя ничего не получилось, ты нанес удар по-другому, — начиная сходится, Скуратов уже был во всеоружии. Вокруг его фигуры плыл воздух, заставляя расплываться очертания мужчины. Кисти были охвачены полыхающим пламенем. — Похитил Максима. Естественно ты знал, что это из-за него твои планы пошли прахом. Но тебе и этого оказалось мало. Тебе понадобилась еще и моя дочь, скотина!

У императора, шедшего ему на встречу, вытянулось от удивления лицо. Такое вряд ли можно было сыграть так естественно. Но, кому теперь было до этого какое дело? Разве можно было что-то сделать, чтобы остановить это безумие?

Правитель даже споткнулся, настолько удивился. О чем таком говорит Скуратов? У него, вообще, крыша поехала? Он сказал, что Максима Соколова и его дочь похитили? И возлагает ответственность на него? Это маразм! Бред! Сумасшествие! Что, в конце концов, происходит?

— Еремей! Подожди! Остановись! — громко закричал император. До него стало доходить, что случилась какая-то чудовищная мистификация, приведшая к гибели их сыновей. Такое могло произойти только в результате чей-то злой воли. Господи, их же просто столкнули, лбами, как детей, догадался император. — Стой, черт тебя дери!

Мужчина вскинул руки и замахал ими, пытаясь привлечь внимание своего врага. И привлек, только совсем не так, как хотелось.

— Стой же! — снова закричал император, рубя руками воздух. — Давай погово…

Слишком уж его жесты напоминали начало магической атаки. Примерно такие пасы и делал боевой маг, начиная высвобождение энергии. Естественно, Скуратов среагировал. Физически не мог не среагировать, ибо уже готов был действовать.

— …Б…ь, — ругнулся, как сайгак, отпрыгивая в сторону. — Совсем крыша поехала!

Туда, где он только что стоял, ударил луч раскаленной до космических температур плазмы. Знаменитая способность скуратовских магов, за секрет которой многие из ныне живущих отдали бы собственный глаз, а то и два. Только они могли настолько сильно концентрировать энергию, превращая ее в своеобразный шнур. Причем, чем более опытен и силен маг, тем более узким получался луч. Плазма в таком случае могла достигать температуры, которая соответствует температуре короны солнца и запросто плавит камень и металл. Попадать под удар такого луча себе дороже, даже если ты сильный одаренный.

— Ах ты, сука, — прошипел император, по инерции от сильного прыжка валясь на землю. — Не хочешь, меня слышать… Значит, заставлю…

Одним прыжком вскочил на ноги и сплюнул на землю красноватый сгусток слюну. Губу чуть прикусил, когда падал.

— Скуратов! — крикнул мужчина, чувствуя, как внутри него поднимается привычная злость, всегда предшествующая особенно сильному магическому выбросу. — Держи!

Извернувшись всем корпусом, император резко выкинул вперед руки. Мгновение, и спрессованная волна огня рванула вперед, выжигая все на своем пути. Казавшись натуральной стеной, огонь трещал, скрипел и свистел, выжигая весь воздух. Огонь пер, словно неведомый монстр, не оставляя человеку ни единого шанса. Внутри волны бушевала первородная сила, прямо под стать Скуратовской — сильный жар и высокое давление, превращавшиеся в ужасное сочетание. Огонь становился едва ли не жидким, приобретая тяжесть металла.

— А-а-а! — донесся в ответ нечеловеческий вопль ярости.

Из багрового огня, который рваными клочьями расходился по сторонам, выступила фигура боярина. Издавая безумные крики, тот срывал с себя куски обгоревшей одежды и отбрасывал их далеко в стороны.

Даже на этом расстоянии было видно, что удар императора достиг своей цели. Скуратов выглядел ужасно. Лицо напоминало печеное яблоко: черная обгорелая кожа, сочащаяся из трещин кровь, вращавшиеся белки глаз.

— Со мной сдохнешь! Слышишь? Вместе уйдем! — кричал он, то и дело переходя на тяжелый кашляющий хрип. — Сдохнешь…

Скуратов вскидывал над головой руки и тут же с силой опускал их, словно ударял кнутом. Слепящие глаза лучи изгибались самым невероятным образом, нарушая все мыслимые и немыслимые физические законы. Плазменные шнуры наполняли воздух громким гудением, полосовали землю, оставляя после себя глубокие оплавленные следы.

— Сдохни! Сдохни! — не преставая орал боярин, тяжело припадая на одну ногу, но все равно идя вперед. — Сдохни!

Он отдавал всего себя, тратил весь свой магический запас, ничуть не заботясь об истощении. Чувствовал, что это уже не играет никакой роли. Сейчас ему было нужно лишь одно — убить своего врага. Остальное просто не имело никакого смысла.

Это была особая схватка, дуэль двух похожих и в тоже время совсем не похожих противников. Схватка испанской шпаги, гибкой, неимоверно острой, и боевого молота, тяжелого, массивного и исключительно опасного. Боярин рубил наотмашь, хлестал вокруг себя, колол. Его плазменный луч стремительно взлетал в небо и тут же рвался вниз. Воздух кипел, земля вскипала, покрываясь глубокими щелями-провалами. Император, напротив, был медлителен, нетороплив, ждал, пока восстановятся силы. Зато, когда бил, земля дрожала, валила с ног, заставляя покрываться липким потом. Песок превращался в сверкающую стеклянную поверхность, земля просто испарялась.

Кто предскажет исход дуэли? Кто сможет заранее определить сильнейшего? Шпага или боевой молот? Боярин или император? Никто не скажет, но победитель обязательно будет, как и побежденный.

— Сдохни, сдохни, — шипел Скуратов, приближаясь все ближе и ближе. — Сгинь, мерзкое отродье!

Почти черный от жара и гари. В ожогах. Еле держался на ногах. Он полосовал искрящимся лучомпространство перед собой, снова и снова пытаясь достать своего заклятого врага.

— Ты все равно сдохнешь, — это был уже не шепот, а хрип. Страшный, нечеловеческий, но хрип. — Сдохнешь…

Извернулся всем телом, словно и не человек, вовсе, словно и костей в нем нет. И ударил, вложив сюда всю свою силу, всю свою ненависть к врагу.

Из его рук вырвался неимоверно яркий, слепящий глаза, луч, ударивший вверх. На мгновение вокруг стало светло, как днём.

— СДОХН…

Попал. Почти попал. Император, ведь давно уже не юноша, не достаточно быстро отпрыгнул в сторону.

— Хр-р-р, — сдавленно зарычал он, баюкая культю правой руки. — Достал всё-таки… Сумасшедший ублюдок… Руку, тварь…

Чуть в стороне, в каких-то пару шагах, на исходящей паром земле лежала его отрезанная кисть. Пальцы все ещё были раскрыты, словно он собирался кому-то помахать. Кроваво-красный рубин на родовом перстне был забрызган кровью, как будто мало было крови. Сюрреализм.

— Ублюдок, — кусал губу император, стараясь сбить боль и восстановить концентрацию. И сделать это нужно было как можно скорее, иначе Костлявую ему не переиграть. — Сука, — нужные слова сами вырывались у него из рта. — Достал всё-таки, сука… Ничего, ничего, посмотрим ещё…

Сделал несколько быстрых и глубоких вдохов. Затем ещё и ещё, пока в голове не зашумело. Теперь стало нормально, лучше. Значит, пора бить в ответ.

— Нужен лишь один удар… Лишь один удар… Хороший удар, чтобы по земле размазать, — приготовился к рывку. — Все…

Больше медлить было нельзя. Иначе с его головой будет тоже, что и с рукой. Его взгляд упал на багровую культю с угольно черными краями. Пора.

Император глубоко вздохнул и одним рывком вскочил на ноги. Сила уже бурлила в нем, переливалась, грозя самостоятельно вырваться наружу и сжечь все вокруг.

— А, вот ты где, — радостно оскалился Скуратов, тут же его увидевший. — Гадине лапу отрубил, теперь осталось голову, — торжествовал боярин, предчувствие свой триумф. — На!

Плазменная плеть со свистом взлетела над его головой, готовая со страшной силой обрушиться на жертву.

— На…

Поздно: много слов, мало дела. Император первым успел выпустить бурлящую в нем силу. Жаркая волна вырвалась наружу и залила все на сотни метров вокруг, превращая землю в расплавленное болото. В вязкой багровой жиже тут же тонули камни, чахлые деревца, люди.

Скуратов лишь руки успел вскинуть, словно в защите. Поднял прямо перед собой и ушел под землю. Страшная смерть…

-//-//-

Официальное сообщение Правительствуюшей комиссии при Совете Боярской Думы.

«Сего дня завершена благородная вендетта между императором… и урожденным боярином Еремеем Ефграфовичем Скуратовым. Все общественно-политические последствия конфликта объявляются прекращенными и в случае возобновления преследуются в соответствие с Особым положением Дворянского кодекса».

-//-//-

Официальное сообщение Совета Боярской Думы.

«Высочайшее Боярское Собрание государства Всероссийского выражает свои глубочайшие соболезнования в связи с трагической кончиной урожденного боярина Еремея Ефграфовича Скуратова. Нас покинул выдающийся государственный и общественный деятель, оказавший огромное влияние на развитие империи. Неоценимы его заслуги в деле развития общественного призрения, меценатского и добровольческого движения. Боярин Скуратов входил в попечительские советы тринадцати имперских университетов из Золотой сотни вузов, семи ведущих научно-исследовательских институтов. Истинный представитель благородного сословия, он нетерпимо относился к любым ущемлениям дворянской чести и был готов защищать ее всеми своими силами…».

-//-//-

У здоровенного уличного экрана застыли люди. Немного, человек десять-пятнадцать, жадными взглядами ловили каждое движение победителя в дуэли.

— …Божечки мои, убили… Убили, — тихо-тихо голосила щербатая женщина с двумя авоськами. Жалостливо вздыхала, то и дело вытирая крупные слезы. — Что же они так? Почему? Чай говорить надо было… Божечки мои…

— Молчи, дура! Молчи! что такое языком мелешь! — шикнул на нее рядом стоящий мужичок в потертом комбинезоне с тревогой во взгляде. Как бы кто этих слов супруги не услышал. Тогда, вообще, каюк. Проблем не оберёшься. Ведь хаять дворянскую дуэль — это, вообще-то, последнее дело, за которое без всяких проблем схлопотать срок можно. — Не твоего ума дело. Пусть благородные во всём разбираются, а ты молчи!

Среди людей стояли и Александр с Мариной, с не меньшим интересом следившие за императором. Девушка всё никак в себя прийти не могла от увиденного. Ведь, прямо на ее глазах отца убили. Как тут спокойствие сохранить? Конечно, никак.

— …Батюшка… Батюшка, — дрожал голос девушки. Набухли глаза от слез, того и гляди разрыдается. Чтобы она там не говорила, а отца своего она любила. — Батюшка…

Парень с жалостью посмотрел на нее. Прямо крошечным котёнком выглядела, так и хотелось ее поискать пожалеть. Не сдержался и потянулся к ней, чтобы обнять.

Только та остановила его, отведя руки Александра. А дальше случилось, и вовсе, странное.

Марина с остекленевшим, невидящим взглядом повернулась к нему. Лицо каменное, ни единой эмоции. Дух аж захватывает.

— …Господин, — вдруг отчётливо произнесла она и медленно опустилась на левое колено.

Парень от такого даже шаг назад сделал. Не понял, что произошло. С какого черта, ему такие почести. Что у него за несколько минут на голове корона появилась?

— …Первой приветствую тебя, глава рода, — конечно, Александр сразу же узнал эту ритуальную фразу, которая звучала в момент принятия полномочий новым главой рода. И произносил ее, как правило, тот, кто становился правой рукой главы.

— Ты чего, сестрёнка? Головка бобо? — опешил он, разводя руками. — Какой ещё глава рода?

Никак он не мог стать главой рода! Ведь, он названный сын боярина Скуратова, а не его родная кровь. Пока в череде наследников дело дойдет до него, тысячу лет пройдет, не меньше. Кто, вообще, в здравом уме согласится с тем, что он возглавит один из древнейших родов империи? Бред, естественно! Никто не пойдет на это.

Не осталось незамеченным такое обращение и со стороны остальных. Десятки любопытных глаз уставились на Александра, буквально поедая его.

— Марин, что это такое? Шутка такая глупая? — скривился парень, буравя ее глазами. — И встань, в конце концов! Хватит из себя строить не пойми кого! Выкладывай.

Девушка медленно поднялась. Шагнула вперёд и с серьезным лицом сделала глубокий поклон. Александр уже хотел было снова разозлиться, как она заговорила.

— Это особый наследственный порядок, который вступает в действие в исключительных условиях. В обычном порядке главой рода скорее всего бы стал следующий по старшинству Скуратов, мой дяди или даже двоюродный брат. Однако твое усыновление спутали все карты тем, кто хотел подсидеть отца, — при этих словах Марина невесело улыбнулась. Видно, немало было желающих порулить родом Скуратовых. — Теперь же кровь почти не играет ни какой роли. Ты был усыновлен по всем правилам, что автоматически выдвигает тебя на первое место в очереди, — она осторожно коснулась его груди указательным пальцем, словно иллюстрируя свои слова. — Словом, приветствую тебя, боярин, глава рода Скуратовых.

Глядя на девушку, начали кланяться и остальные люди. Имя Скуратовых гремело в империи: покойного боярина и любили, и уважали, и боялись. А с недавней дуэлью его популярность, вообще, до небес взлетела. Простой люд любил тех, кто выглядел безвинно пострадавшим. Боярин же идеально подходил на эту роль.

— Б…ь, я боярин Скуратов, — пробормотал Александр, не веря своим же собственным словам. — И что теперь будет?

Отрицательно мотая головой, парень выбрался из толпы. Ему срочно нужно было побыть одному, чтобы собраться с мыслями. Слишком уж с ошеломляющей скоростью менялась ситуация вокруг него. Казалось бы, ещё несколько месяцев он был обыкновенным парнишкой-уборщиком. Потом превратился в боярыча, став частью одного из знатнейших родов империи. А сегодня он уже глава этого самого рода! От такого стремительного роста у кого хочешь голова кругом пойдет. Может завтра он, вообще, императором станет! Правда, от этой мысли ему почему-то не по себе стало.

— Попробуй теперь все это просчитай, — пробурчал Александр сам себе. С каждым новым днём его положение становилось все более неустойчивым, и все менее предсказуемым. Как интел он просто физически не мог переносить такого. Все его естество требовало математической упорядоченности, геометрической стройности. Ситуация же складывалась совершенно иначе. — Черт, пальцев не хватит, чтобы все угрозы учесть… Одна другой жёстче и непонятный.

Даже навскидку из всех проблем и угроз для него получалась неподъёмная ноша. Во-первых, магия, по-прежнему, оставалась для него «феноменом в себе», в понимании которого он так и не продвинулся ни «на йоту». Для исследователя это было настоящей пощечиной, поражением, равным которому он не знал ранее. И что с этим всем делать, ясности у него не прибавилось. Куда бы он не сунулся, везде его ждал тупик. Во-вторых, дамокловым мечом над ним висел вопрос с сывороткой. Не нужно было быть пророком, чтобы предсказать новые и новые заходы со стороны императора. Его никто в покое не оставит, пока он не раскроет тайну чудодейственной сыворотки. Правда, раскрытие секрета вряд ли бы убавит число его проблем. Слишком уж опасно это все. По-хорошему, его физически стереть легче, чем нянчиться с ним и его хотелками. Третьей проблемой стало свалившееся на голову боярство. Понятно же, что с этим фактом не смиряться остальные уцелевшие члены рода. Никто не захочет, чтобы во главу старинного рода встал безродный пацан. А, значит, нужно было ждать всякого рода хитрых подлянок, на которые так горазды обиженные родственники. Было ещё в четвёртых, в пятых, в шестых и т. д.

— А ведь хотел быть как можно незаметнее, — горько усмехнулся Александр. Закон подлости какой-то. Словно специально все происходит по самому наихудшему сценарию. — Чего мне сейчас, целыми днями от всех подряд отбиваться? От императора и его засланцев за сывороткой, от новых родственников? А ведь есть ещё сестрица, от которой, вообще, можно ждать чего угодно. Что ей сегодня или завтра в голову взбредёт? А вот и она…

Та как раз догоняла его с решительной миной на лице.

— Не бойся. Ты обязательно со всем этим справимся, — Александр с подозрением уставился на нее. Марина словно читала его мысли. И это чувство пугало, если честно. — Я в нашем гадюшнике, как рыба в воде. Все и всех знаю. Я тебе помогу усидеть на верху. С моей помощью, ты сделаешь так, что никто даже не рыпнется в твою сторону. А кто попробует, пожалеет об этом. Согласен?

Он кивнул. Сейчас грех было не воспользоваться ее помощью. Сестрица, судя по всему, дюжину собак съела на почве интриг. Лишь бы она потом и его не схарчила. Поводок бы на нее набросить на всякий случай.

— А что в замен просишь? — улыбнулся Александр, показывая, что ни в жизнь не поверит в бескорыстную «родственную» помощь. — Тебе ведь тоже от всего этого что-то нужно.

Долго ответа от нее ждать не пришлось. Все у нее уже было продумано, рассчитано и, похоже, выстрадано. Очень опасная особа, по всему видно. Такой палец дашь, всю руку откусит.

— Что мне нужно, любимый братик? — облизнула она пухлые губки, закатывая при этом глаза. Красивая, чертовка, чем и пользуется. — Власти хочу! Настоящей! Меня ведь никто ни во что не ставил! Никогда по-настоящему не замечали. Весь почет и уважение старшему брату! Все разговоры только про него! Он ведь у нас старший наследник, надежда рода, опора всех и всего! А я всего лишь красивая кобыла, которую в нужный момент замуж сплавят во имя интересов рода. За какого-нибудь старого козла, от которого гнилью воняет! Не хочу! Понимаешь, не хочу этого дерьма! Хватит! Похлебала уже! — в настоящую фурию превратилась: глаза горят, из них молнии сверкают, губы кривятся, слова ненавистью сочатся. — Вот, как нахлебалась! — Марина резко рубанула себя по шее. — Хочу, чтобы все эти уроды передо мною на цыпочках ходили, в глаза заглядывали! Ужас, как хочу! Ясно теперь? — с вызовом спросила она парня.

Ясно. Чего тут не понять? Комплексы у девицы просто конские выросли. Александр покачал головой. Как она до сих пор всех тут не сожгла к чертовой матери?! Судя по эмоциям, она уже готова была. Правду говорят, в тихом омуте черти водятся. Здесь же их был целый выводок, сетью ловить можно.

— Тогда добро пожаловать, — Александр распахнул объятья и Марина тут же туда нырнула. — Нагнем их всех!

Девичье тело ещё сильнее прижалось к нему всеми своими выпуклостями, полностью сбивая со всех мыслей. Вдобавок, ее нежные ладошки живо забрались к нему под одежду и зажили там своей очень интересной жизнью, отчего у него все волосы дыбом встали. — Мари…, — захрипел Александр. Деваха настоящий огонь, об который можно было легко обжечься. — Не балу…

Хреновый конец

-//-//-

Крупнейшая за последние годы вендетта официально завершилась, но столица империи еще продолжала ею жить. Офисы корпораций недавних противников, расположенные на самых фешенебельных проспектах, по-прежнему, напоминали осажденные крепости. Нижние этажи глазели на редких прохожих слепыми бронированными створками. В проходах небоскребов, где несколько дней назад парковались лишь автомобили элит-класса, сейчас стояли броневики с угрожающе топырившимися стволами орудий. Кое-где можно было заметить и застывшие статуи стрелковых комплексов, сенсорами непрерывно отслеживавших обстановку перед зданиями.

Стоэтажная высотка — Скуратовская башня, облицованная красным мрамором, особенно выделялась. Все подступы к ней были перекрыты массивными многотонными металлопластовыми надолбами для остановки бронированной вражеской техники. Рядом торчали колпаки автоматических артустановок, формируя непрерывную оборонительную линию.

Судя по остовам сгоревшей военной техники, застывшей у соседнего здания, и закопченному фасаду высотки, Скуратовскую башню уже пытались «попробовать на зубок». Именно «попробовать»: на полноценную попытку штурма все это не тянуло. По всей видимости, здесь лишь имитировали активность, чтобы защитники сами не решились атаковать или, еще хуже, выдвинуться на помощь родовому поместью.

Тем удивительнее было здесь встретить странную парочку — парня и девушку, медленно бредущих в сторону высотки. Озирались по сторонам, с удивлением разглядывали развороченные корпуса бронеавтомобилей, осторожно обходили воронки на дороге. Какого черта им здесь нужно? Тут еще пару суток, не меньше, ходить нежелательно. Скуратовские системы безопасности, по-прежнему, находились в режиме осады и могли открыть огонь на поражение.

— …Может не будем туда ходить? — неуверенно предложила Марина, с откровенным испугом косясь на прошитый насквозь пулеметной очередью красный спортивный автомобиль. Когда-то роскошный болид напоминал огненную каплю, сейчас же — гигантский дуршлаг. Здесь даже магу нечего было ловить: одну пулеметную очередь еще остановишь, а две, три или четыре уже нет. — Сам же видишь, что тут твориться.

— Нам все равно больше некуда идти. Слышала же новости про усадьбу. Там сейчас «ловить нечего», одни развалины, — мотнул головой Александр, Взял ее за руку и буквально потащил за собой. Сейчас было не время рефлексировать, а уж тем более делать это на пустой улице. Нужно было как можно скорее оказаться среди своих, в безопасности. — Это единственное ближайшее место, где мы можем найти убежище. И насколько я помню (лукавил, он прекрасно это знал), здесь находился второй по значимости узел обороны рода.

Марина в сомнениях рассматривала перекрытый вход в здание, к которому они медленно приближались. Она, конечно, все понимала, но идея ей все равно не нравилась.

— Не бойся. Обрати внимание на те видеокамеры. Видишь, как они следят за каждым нашим шагом, — Александр показал на примостившиеся над входом небольшие темные устройства, сверкавшие оптикой. — Нас уже давно срисовали. Вот увидишь, сейчас откроют двери.

И он не ошибся. Сканеры системы безопасности Скуратовской башни их идентифицировали сразу же, как только они появились в поле их зрения. Внутри все уже знали, кто приближается к зданию.

— Я же говорил, — ухмыльнулся парень, кивая на фасад здания.

Закопченная и мятая броневая заслонка на их глаза медленно поползла вверх. Поврежденный механизм скрипел, пыхтел, издавая жалобные звуки, но продолжал вытягивать тяжеленую створку. Наконец, проход открылся и оттуда посыпались бойцы в комбезах характерной расцветки.

Дюжие штурмовики прямо с оружие в руках вылетали на широкую лестницу и тут же припадали на колено. Одновременно били себя в грудь кулаком, приветствуя нового главу рода. Значит, они тоже были в курсе всего произошедшего, сделал вывод парень.

— Смотрю, нелегко вам пришлось, — криво усмехнулся Александр, когда ему на встречу вышел уцелевший воевода родовой дружины, кряжистый мужчина с окладистой седой бородой и перевязанной головой. — Сильно досталось? — кивнул он на голову.

Воевода не сразу ответил. Исподлобья, как дикий зверь, внимательно оглядел парня, отмечая его помятый вид: уже сходившие синяки, розовую кожу на обожжённых руках и пару внушительных шрамов. Видно было, что сильно недоволен. Понимал, что в такое время главой рода должен был стать сильный лидер, а не какой-то никому не известный пацан. Ведь, это почти стопроцентный приговор им всем. Несмышлёныш просто все просрет, прямым текстом читалось в его глазах.

— Не хорони нас раньше времени, Михалыч, — буркнул Александр, отвечая на невысказанные мысли воеводы. — Опыта у меня, и правда, нет, зато мозгов хватает. Мы еще им всем такого фитиля в задницу вставим, что ракетой летать будут. В космос, да еще с грузом! — у воеводы губы чуть дрогнули. Неужели незамысловатая шутка понравилась? — Давай, Борис Михайлович, вводи в курс дела, а то мы с Мариной, как с Луны свалились. Как у нас дела?

Воевода перевел взгляд на девушку, точно также осмотрев и ее. Увиденное вновь ему не понравилось. Ее явно пытали, что видно было невооруженным взглядом.

— Плохо у нас дела, гла… э-э-э, — запнулся мужчина, так и не сумев выдавить из себя титул. Пока парень для него был никем и звать его никак. Не было официального признания его главой рода. — Родовая усадьба уничтожена. Камня на камне не осталось. Там же остались и основные силы рода: почти все боевые маги, половина всей техники, самые боеспособные подразделения.

Однако военный разгром оказался лишь одной стороной медали, причем ее лучшей частью. Вторая сторона была гораздо хуже. Если верить словам воеводы, то началась рассыпаться финансовая империя Скуратовых. Почуявшие слабину конкуренты тут же набросились на ослабевшего противника, стремясь выбить его из всех мало-мальски выгодных сфер. Ведь, сейчас Скуратовы никому не опасны, они лежат на обеих лопатках. Поэтому можно и нужно забрать себе все, что плохо лежит.

— …Как шакалы набросились, почуяв слабину, — тщательно сдерживая злость, рассказывал воевода. Свежий шрам на его щеке кровью налился, того и гляди красные капли в стороны брызнут. — Еще пару дней назад они и рыпнуться не смели. В портки гадили при одном имени Скуратовых. Сейчас же осмелели: через губу разговаривают, глаза закатывают, норовят зубу скалить. Я бы их….

Что он с ними бы сделал, было и без слов ясно. Слишком уж характерный у воеводы был взгляд — тяжелый, словно через прицел танкового орудия. Не по себе даже рядом находится.

— Значит, нас пытаются растоптать еще и финансово. Красиво. Прямо подметки на лету рвут, сволочи…, — негромко проговорил парень, словно подытоживая разговор.

Дело, действительно, казалось гиблым. Род, по сути дела, оказался на краю гибели, не имея военной возможности отстаивать свои финансовые интересы. Авторитет и влияние без реальной силы вряд ли бы им сейчас могли помочь. Некоторые люди «доброго» слов никак не понимали. Им обязательно нужно было добавить еще и сапогом в рожу, чтобы все стало ясно и понятно.

В этот момент откуда-то со спины раздался тяжелый вздох, прозвучавший особенно громко. Александр тут же резко развернулся и едва не обомлел — вокруг них уже собралась целая толпа. Была занята почти вся лестница, широкое крыльцо, подступы к зданию, усыпанные военными и гражданскими в одеждах цветов рода. В их глазах читалась тревога, страх. Мужчины хмурились, женщины вытирали слезы. Грядущие события грозили гибелью и им. Ведь, все они теперь добыча для более удачливых родов, которые бросятся делить наследство Скуратовых. А в дележе, как известно, никто особо церемониться не станет.

— Здравствуйте, — единственное, что Александр смог сразу из себя выдавить. Правда, тут же замолчал, не зная, что говорить дальше. Слишком уж все это было неожиданным.

Только молчать было смерти подобно. Он больше не был простым боярычем, погруженным по самые уши в дрязги родового семейства. Теперь Александр сам боярин, глава рода, отвечающий за жизни тысяч доверившихся ему людей.

— Мы проиграли… сражение, но не войну, — нужные слова сами возникали в его голове. Интерес к социотехнологиям в его старом мире не прошел даром. Перед ним стояла классическая задача — завладеть вниманием малой социальной группы и заменить одни субъективные установки на другие. Собственно, именно это он и делал в данный момент. — И те, кто уверовал в нашу слабость или даже скорую гибель, очень скоро пожалеют о каждом своем слове и действии. Каждый, посмевший хотя бы косо посмотреть в вашу сторону, будет скоро вымаливать прощение…

Тут важен был каждый нюанс, чтобы переломить один коллективной фон и сформировать другой: тон и тембр голоса, манера говорить, внешний вид и, главное, настрой. Толпа должна чувствовать правоту, возведенную в максиму.

«Поймав» нужную волну, словно опытный проповедник, Александр буквально излучал непоколебимую уверенность и спокойствие. Грамотно подобранные слова лились из его уст непрерывным потоком, заражая людей совсем другими эмоциями, выбивая из них страх и неуверенность.

В какой-то момент он уже и сам верил в то, что говорил. Ведь, действительно, еще ничего не пропало. Им дали по зубам, но они поднимутся и дадут в ответ. Владея технологией производства той самой сыворотки, они в самое ближайшее время обязательно встанут на ноги.

— … А как же дружина? Маги? У нас же почти ничего не осталось, — выкрикнул кто-то из толпы, когда Александр замолчал, чтобы перевести дух. — Нас же сейчас голыми руками взять можно…

Люди начали удивленно мотать головами, ища говорившего. Вскоре, вокруг высокого худощавого мужчины в сером комбезе технического специалиста образовалось пустое пространство.

— Хороший вопрос, — парень широко улыбнулся, показывая, что совершенно открыт и для него нет запретных тем. Сейчас нельзя было молчать. Ему должны были поверить все, включая самых скептиков. Вот тогда у них всех будет шанс выжить. — Придется вам всем открыть одну тайну, которая спасет нас.

Он подошел ближе к технику.

— В последние дни я был очень близок с боярином. Уверен, что все задавались вопросом, а в чем причина. Почему меня, какого-то безвестного мальчишку, глава принял в род, сделал названным сыном и приблизил к себя, — Александр сделал паузу, чтобы собравшиеся прониклись сказанным. — Настало время тяжелых испытаний и, думаю, пришло время вам все рассказать… Все это произошло не просто так.

Парень заговорщически понизил голос, добавил в него таинственных ноток. Каждый должен почувствовать, что сейчас будут сказаны особые слова.

— Враг узнал, что род Скуратовых вот-вот получит в свои руки мощнейшие оружие, которого не ни у кого в этом мире. Должно было пройти несколько недель, чтобы это оружие пошло в дружину, — на Александре скрестились сотни взглядов — удивленных, ошеломленных, недоверчивых и откровенно издевательских. А, значит, пришло время переходить от слов к делу.

Он повернулся к стоявшему справа молодому штурмовику, хмурому здоровяку с крупнокалиберной винтовкой на плече.

— Нож! — требовательно потряс рукой.

Тот, не сказав ни слова, вытащил из ножен на бедре клинок с черненым лезвием и протянул его.

— Наше новое оружие не деньги, не орудия и танки, а это! — с этими словами он с силой вонзил нож в ладонь. Лезвие почти на половину показалось с той стороны и стало окрашиваться красным. — Наш секрет в неуязвимости!

Нож был вынут, а рука вскинута вверх, чтобы каждый мог увидеть, как начала затягиваться рана. На глазах изумленных людей отверстие, через которое можно было увидеть небо, постепенно уменьшалось. Резко прекратила идти кровь. Края раны тянулись друг к другу, быстро закрывая рану.

Естественно, он понимал, что вот так рассказывать о препарате было не просто опасно, а архиопасно. Как только информация о вакцине, дарующей неуязвимость, станет известна всем, его фигура станет целью номер один для большинства родов империи. Однако, иначе поступить было нельзя. На кону стояла его жизнь, его будущее. И тайну препарат больше не имело смысла прятать. Нужно было сделать его не своей слабостью, а своим оружием.

— Скоро так сможет сделать каждый наш дружинник, — Александр с силой тряхнул рукой, показывая абсолютно целую ладонь с чуть розоватой кожей. — Вы этих магов, как тряпки рвать станете. Вот так!

Быстро шагнул к фасаду и ударил прямо в центр массивной плиты из красивого розового мрамора. Камень покрылся сеткой трещин и через мгновение тихим хрустом распался на несколько половинок.

— И тогда мы закончим эту войну по-нашему, — резко развернувшись, Александр обвел глазами стоявших перед ним людей.

И в лице каждого из них он читал лишь одно — надежду на лучшее. Страх и неуверенность исчезли, словно их и не было.

— Скуратов! — громко произнес парень клич рода и тут же его повторил. — Скуратов! Скуратов!

— Скуратов! Скуратов! — тут же подхватили клич дружинники, с силой стучавшие в грудь кулаками. — Скуратов! Скуратов! — присоединялись к ним остальные. — Скуратов! Скуратов! — уже кричали все, кто был на площади перед зданием. — Скуратов! Скуратов! Скуратов!

И неизвестно, сколько бы продолжалось это безумие, минуту, две, десять или целый час. Но вдруг сработала предупредительная сирена автоматической системы безопасности, вой который оглушительно рвал воздух и с легкостью заглушал крики людей. Тут же гражданские, как тараканы, стали разбегаться по углам. Дружинники вскинули оружие в поисках угрозы. Рядом зашевелились автоматические турели, вытягивая пулеметные и пушечные стволы в сторону врага.

— Имперцы! Защитить главу! — Александр не успел и глазом моргнуть, как его схватил в охапку один из штурмовиков. Здоровенная лысая харя мелькнула перед ним и куда-то его потащила. — В укрытие!

Выпустили его лишь в вестибюле небоскреба, где уже готовили к стрельбе какую-то здоровенную бандуру со стволом внушительного калибра.

— Это не имперцы! А кто? Чьи гербы? — на разные голоса кричали штурмовика, вглядываясь в происходящее на площади перед зданием. — Б…ь, ослепли что ли?! Стрелять или нет?! — кто знает, а вдруг это отряд одного из родственных родов. — Оставить, вендетта завершена. Какая на хрен разница?! Дадут сейчас главным калибром и доказывай потом, что закончилось, а что нет! Смотрите, белый флаг!

Александр, наконец, смог выбраться из-за широких спин штурмовиков и подошел к раскрытым дверям, из-за которых открывался вид на площадь. Из приземистого бронеавтомобиля, остановившегося у угла соседнего здания, действительно, торчало и развивалось на ветру небольшое белое полотнище. На переговорщиков, похоже. Нужно проверить.

— Смотрите, не пальните в них сдуру. Пропустите, посмотрим, что им надо, — выкрикнул парень через открытую дверь. Воевода, стоявший перед ним, хотел что-то сказать, но промолчал. — Мы на своей земле, Михалыч. Что они нам сделают? Ничего. А послушать, что скажут, обязательно нужно. Иначе никак. Вендетта окончена, а шевеления вокруг нас продолжаются…

По знаку воеводы один из дружинников пошел к броневику и вскоре вернулся с пожилым мужчиной в старинном боярском камзоле. Дружинник вокруг Александра тут же подобрались. Узнали, похоже, этого человека.

— Не узнал, вижу, — улыбнулся мужчина, пройдя мимо всех остальных и останавливаясь напротив парня. Странно, но никто и пальцем не пошевелил, чтобы его остановить. — Я, Святослав Олегович Юрьев, наиважнейший в Совете Боярской думы, — как-то скромно это прозвучало из уст человека, который несколько дней замещал императора. — Специально приехал сам, чтобы сопроводить тебя в Боярскую думу. Заодно хотел посмотреть на такого шустрого молодого человека, — и ведь не обидно звучало. Говорил как-то по-родственному, просто. — Собирайся, будущий глава рода Скуратовых. Совет бояр должен рукоположить тебя, ибо таков порядок.

Александр вопросительно посмотрел на воеводу, скромно стоявшему позади Юрьева. Тот успокоительно кивнул: мол, придется ехать, никуда не денешься. Тут не местечковые разборки, а высочайшая политика.

— Вендетта окончена и твоя безопасность гарантирована законом, — добавил боярин, думая, что заминка вызвана страхом парня. — Ни один волос не упадет.

— Едем, — только и произнес Александр, первым проходя через двери.

Уже на лестнице он остановился и, оглянувшись на своих людей, поднял вверх сжатую в кулак руку. Несколько раз рубанул им воздух и громко крикнул:

— Скуратов!

В ответ тут же грянул рев:

— Скуратов! Скуратов! Скуратов! — словно морская волна на берег накатывал звуковой вал. — Скуратов! Скуратов! Скуратов!

И под эти крики они пошли к броневику. Уже внутри боярин внимательно посмотрел на парня и со смыслом проговорил:

— А вы, действительно, очень шустрый молодой человек. Надеюсь, это качество поможет вам… выжить.

Таким же внимательным взглядом ответил и Александр, не проговоривший ни слова. Все было ясно. Его открытым текстом предупреждали, что нужно ждать серьезных проблем.

-//-//-

Молодой человек в старинном камзоле, с белоснежным париком, кудри которого спадали ему на плечи, устало опустился в кресло. Церемония рукоположения только что закончилась, и можно было перевести дух.

— Семь потов сошло, — подмигнул он своему отражению в зеркале. Смотревший оттуда парень выглядел не просто уставшим, а едва живым. Видно, нервное напряжение сказывалось. — Как серпентарий, право слово. Смотрят и говорят с тобой так, словно ты дерьмо под ногами. И в рожу никому не дашь… Ритуал, б…ь!

Откинулся на кресло и прикрыл глаза, но громкая трель коммуникатора тут же вырвала его из забытья.

— Скуратов, — уже привычно проговорил он в трубку.

— Уже привык, смотрю, — отозвался трубка знакомым голосом. Конечно, он узнал его. Ведь, уже не раз разговаривал с императором. — Надеюсь, ты понимаешь, кому всем этим обязан, кто вытащил тебя из грязи?

У Александра сами собой раздвинулись губы в хищном оскале. Чего греха таить, не любил он, когда с ним говорили в таком тоне.

— Ты мне должен всем, что у тебя есть, уборщик. Поэтому будешь делать все, что тебе скажут. Иначе последуешь за своим названным отцом…

Парень скрипнул зубами. Ужасно захотелось шмякнуть коммуникатором о пол, чтобы он вдребезги разлетелся.

— Хотя нет… Сначала все узнают, что ты сливал нам информацию о своем благодетеле — Скуратове. У нас ведь остались записи, где ты соглашаешься сотрудничать. Понимаешь, что с тобой сделают свои же? Ты сам прибежишь ко мне, в ногах будешь валяться, чтобы тебя спрятали. Дошло?

Коммуникатор жалобно скрипнул, когда сверхпрочный металл гаджета начал сворачиваться с трубку. Пальцы давили, пока металл не превратился в серебристую трубку со следами ногтей на ней.

Content

Агишев Руслан
Незваный. Книга 2. Наверху

Пролог

Глава 1 Победа и поражение — две стороны одной медали

Глава 2. Не друг и не враг, а так…

Глава 3. С кем ты? Ни с кем. А разве так можно?

Глава 4. Нормальный поворот… не туда

Глава 5. Нормальная подготовка…

Глава 6. Охрененный день. Не дай Бог еще один такой

Глава 7. Аннушка уже пролила масло… или что-то подобное

Глава 8. Новая угроза

Глава 9. Кто не спрятался, я не виноват. Или виноват?

Глава 10. Что это было?

Глава 11. Небольшая передышка

Глава 12. Обычная

Глава 13. Нехорошее начало

Глава 14. Думал, все кончилось? Хрена. Все только начинается

Не мало дерьма наготовили. Вытянешь столько?

Интересное развитие событий

Иногда договариваться бесполезно

Его план…

Трансформатор Теслы. Только картинки

Глава 20. Шутники, б…ь

Глава 21. Рабочая

Думаешь ты на коне, ни хрена

За все нужно отвечать: за хорошее и плохое. Причем, за первое чаще, чем за второе

Надо держаться

К сожалению, выхода нет. Просто нет

Меч занесен и ничто его не остановит

Мясорубка…

Мясорубка 2

Куда бежать? И надо ли?

Я, получается, в шоколаде? Или нет?

Хреновый конец