Сергей Сергеевич Охотников

Большая книга ужасов–84

Дорога забвения

Сборник

* * *

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет уголовную, административную и гражданскую ответственность.

© Сергей Охотников, 2021

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2021

* * *

Под маской вурдалака

Предупреждение

Думаешь, ты такой классный? Твоё мнение интересно всем, а твои фотки и видео самые прикольные? Спешишь поделиться новостями с интернетом? Не боишься, что кто-то воспользуется информацией?

Тогда эта история для тебя.

Глава 1

Друзья по переписке

Привет, я Демьян Алексеевич Григорьев. Раньше меня звали просто Дём, но эти времена в прошлом. После истории с Мусорщиком я решил стать другим человеком[1]. Тем, до кого не доберутся неприятности и мистические ужасы. Для этого нужно было полностью измениться. Стереть из ауры следы старого доброго Дёма. По крайней мере, так сказала одна ясновидящая.

Той осенью я устроил аукцион невиданной щедрости – раздал всё золото и все редкие артефакты во всех своих онлайн-играх. Потом решил все задачки по математике для выпускного класса и первого курса института, после чего убрал учебники в кладовку. Затем нашёл работу. Ничего особенного, никаких интересных алгоритмов – рутинное фриланс-программирование. Ещё я начал заниматься айкидо, учить всякие бесполезные предметы типа истории и вести дневник в интернете. В общем, действовал крайне нерационально, чего старый Дём никогда себе не позволял. Естественно, мой блог никто не читал. Так что через месяц я расслабился и начал выдавать кое-что из прошлых приключений. Постороннему читателю они должны были показаться ненаучной фантастикой или просто бредом сумасшедшего. По крайней мере, я так думал. Через две недели в моём блоге появился первый комментарий от пользователя DarkkAngel: «У меня была похожая история. Ты молодец».

«Ну, – думаю, – одно из двух: либо псих, либо читал невнимательно».

Оказалось, что это было только начало. Очень скоро у меня появились новые комментарии и личные сообщения. Меня звали в сообщества и на форумы, присылали фотографии с призраками и открытки на Хеллоуин. Некоторые люди были просто повёрнуты на разных мистических и паранормальных явлениях. Они верили в гороскопы, оставляли угощения для домовых, ходили на кладбище, гадали с помощью свечей, иголок и кофейной гущи. Я по большей части игнорировал все комментарии и входящие сообщения, но некоторые заслуживали внимания. На сотню психов находился один человек, действительно переживший встречу с привидением или шаровой молнией. Постепенно я научился отличать знающих людей от болтунов и втянулся в интернет-тусовку посвящённых. Она, к счастью, была небольшой и не слишком активной. Время от времени в блогах или социальных сетях появлялся кто-то с реальной историей. Его находили, давали советы, делились опытом. Потом активность постепенно сходила на нет. Почти никто не выкладывал свои настоящие фотки, не называл имена и адреса. Кто-то рассказывал, из какого он города, о других вообще ничего не было известно. В общем, я быстро втянулся в эту виртуальную тусовку и начал воспринимать её как нечто само собой разумеющееся. У кого-то барабашка съел паспорт? Бывает! Просто храните документы в сейфе. Является призрак покойного дедушки? Спросите у него про фамильные драгоценности! Со временем к такому привыкаешь. Поэтому я совершенно не удивился, когда получил такое сообщение: «Привет, братишка! Нужна помощь по одному вопросу. Ты ведь разбираешься в разных ужасах, а нам начали поступать угрозы, и творится что-то страшное».

Мне не нужно было думать над ответом, он был заготовлен заранее: «Извини, брат, если реальные проблемы, обращайся в полицию. Я просто теоретик и писатель букв в интернете, ничем реальным помочь не смогу».

Вообще-то именно так и отвечают все наши знающие люди, и по большому счёту это чистая правда. Незваный гость моего блога не унимался – ответ пришёл через десять минут:

«У нас есть деньги. Сто тысяч для начала. Давай встретимся в центре Москвы».

Я хотел ответить, что проживаю в городе Антананариву на острове Мадагаскар, поэтому не смогу приехать. Сдержался. Вдруг у людей на самом деле проблемы. Просто перестал отвечать. Сто тысяч – конечно, неплохие деньги для школьника, но у меня сейчас есть работа и нет желания попадать в неприятности. Тогда эта переписка показалась мне маленьким недоразумением, одним в череде многих – не более того. Через неделю я и думать забыл о щедром предложении неизвестного гостя.

«Почему ты нас обижаешь? Я буду плакать» – вот такое мне пришло сообщение от совершенно незнакомой девушки.

Невозможно было не посмотреть её страничку в социальной сети. Она чуть более чем полностью состояла из фотографий. Снимки явно делал профессионал. На них была изображена хрупкая, стройная девушка с ангельским личиком и невинными голубыми глазами. Выглядела она как раз на свои пятнадцать лет. Фотки произвели на меня впечатление, так что я тут же втянулся в дискуссию:

«Не реви – компьютер заржавеет».

Тут же приходит сообщение: «Ты плохой. Ты не хочешь помочь». – Естественно, вся переписка сопровождалась целой армией грустных смайликов.

«Да в чём дело-то?»

«Тебе мой друг неделю назад написал. Даже деньги предлагал, а ты ему не ответил».

Я далеко не сразу вспомнил, о чём идёт речь, и успел получить ещё одно сообщение с грустными смайликами: «Почему молчишь? Ты меня бросил?»

Впервые мне довелось столкнуться с таким напором, направленным на мою скромную персону. Помимо воли и здравого смысла я начал отвечать так, чтобы не разочаровать прекрасную девушку: «Спокойно. Я своих в беде не бросаю, но мои возможности, мягко говоря, ограниченны».

«Ура!!! Ты поможешь нам!!!» – Экран запестрел радостными смайликами и восклицательными знаками.

«Только на чудо не надейся. Говорю же, толку от меня особо не будет».

«Может, сто тысяч мало? – Текст сопровождал наглого вида смайлик в чёрных очках. – Так это на первое время, потом больше будет».

Я взглянул на страничку девушки. Ей действительно пятнадцать? Слишком легко деньгами разбрасывается.

«Откуда столько бабла? – пишу. – У тебя папа олигарх?»

«Всего лишь банкир. У нас в компании все из состоятельных семей».

«Понятно…»

Я задумался. Компания мажоров решила повеселиться – это объясняет их поведение. Другой вопрос: стоит ли мне с ними связываться? Логика подсказывала: не делай глупостей, держись подальше.

«Ты не думай. Мы нормальные, а я так вообще просто лапочка», – следующее сообщение содержало толпу смайликов-ангелочков.

Ну как тут спорить?

«Что делать-то надо? – отвечаю. – Что у вас за проблемы?»

«Телефон напиши. Сейчас всё расскажу».

У меня в голове активизировался сигнал тревоги, но отступать было поздно. Я вбил циферки в браузер, и через минуту раздался звонок.

– Алло, – говорю.

– Привет! Давай не морозься, мне нужна твоя помощь! – голос был звонкий, задорный, очень напоминал мою сестру Дашку, а ей всего двенадцать.

– Рассказывай, в чём дело. Что за проблемы?

– Какой деловой! Даже не спросишь, как меня зовут?!

– Буду называть тебя прекрасной незнакомкой. Так что за дела у вас?

– А ты шутник. В общем, у нас небольшая компания, что-то вроде кружка по интересам. Мы любим ужастики, вампиров и всё такое. Часто собираемся, смотрим кино.

– Скверные симптомы, – говорю. – Могу прописать вам дискотеки, дорогие машины, жизнерадостную попсу и шопинг три раза в день после еды.

Девушка рассмеялась.

– Перестань! Я серьёзно! – Голос в трубке перестал звенеть. – Недавно нам начали присылать письма с угрозами. Пару раз кто-то следил за мной. Однажды Олега избили, а ещё во двор подкинули мёртвую кошку.

Я тяжело вздохнул. Хотелось сказать: «Мне бы ваши проблемы. Дохлая кошка – это же просто мелкое хулиганство!»

Нужно было проявить дипломатичность, так что я выразился по-другому:

– Думаю, с этими неприятностями легко может разобраться служба безопасности твоего папы.

– Понимаешь, все мы думаем, что в деле замешаны сверхъестественные силы. Записки с угрозами – они очень странные. Если я покажу их папе, он скажет, что спятил кто-то их моих дружков, и будет держать дома под усиленной охраной. А такой вариант меня не устраивает!

– Ясно, – говорю. – Попробую разобраться, но чудес не жди.

– Ты просто лапочка! Завтра за тобой заедет водитель на чёрном «Лексусе», поедешь с ним. Встретимся в нашем посёлке на Новой Риге.

– Звать-то тебя как? Что твоему водиле сказать? Привет, я парень из интернета?

– Я Алёнка. Не переживай, тебя узнают. Я распечатаю твои фотки из Сети.

– Как всё серьёзно, – говорю. – Ладно, договорились.

– Пока! Не скучай!

Я повесил трубку и задумался. Как же ловко меня втянули в это дело. Наобещали денег, показали картинки с красивой девушкой, я и согласился. Если сяду завтра в машину, могу оказаться где угодно. Алёна вполне может быть подсадной уткой – чужие фотки, придуманное имя и так далее. Голос при большом желании тоже можно подделать с помощью специальной программы, но вряд ли он звучал бы так звонко и натурально. Я понимал, что все эти сомнения очень похожи на паранойю. С другой стороны, всегда лучше подстраховаться. По крайней мере, можно проверить фото. Я скачал несколько и загрузил в поиск изображений. Сначала совпадений не обнаруживалось. Результат дала только пятая фотография.

В электронной версии журнала «Форбс» обнаружилось интервью с банкиром Виктором Воропаевым. К статье прилагались фотографии бизнесмена в кругу семьи. В том числе имелся портрет старшей дочери Алёны, отличницы и победительницы соревнований по конному спорту.

– Всё сходится, – решил я и начал читать статью…

Банкир Воропаев начал свой бизнес в девяностые. Злые языки утверждали, что он был связан с одной из самых жестоких преступных группировок. Ничего такого доказать не смогли. Тем временем банк Воропаева рос и развивался, в начале века он вошёл в двадцатку крупнейших финансовых учреждений страны. Сейчас господин Воропаев занимал двадцать шестое место в рейтинге «Форбс», а его холдинг контролировал несколько банков, страховую и авиакомпанию. С фотографий на читателей электронного журнала смотрел высокий широкоплечий мужик с мощной челюстью и острыми квадратными скулами. В молодости Воропаев занимался боксом. Сейчас он потерял стройность и лёгкость, но оставался сильным и опасным. С таким лучше не встречаться в тёмном переулке. У Воропаевых было двое детей – Алёна и её младший брат Фёдор. В общем, нормальная такая семья русских миллионеров.

– Придётся ехать, – пробормотал я, разглядывая фотографии Алёнки.

Глава 2

Золотая молодёжь

Ночью я не мог заснуть. Переживал, как перед экзаменом. После школы надел самые новые джинсы, самую чистую футболку, куртку, кроссовки и отправился на встречу с чёрным «Лексусом». Погода была отличная… как для ноября месяца – плюс пять градусов, туман и ветер. На деревьях почти не осталось жёлто-коричневых листьев. На улице я быстро замёрз. Эх, нужно было надевать свитер! К счастью, чёрный «Лексус» подъехал точно в назначенное время. Я осторожно подошёл к машине и заглянул в окно. Водитель заметил меня и открыл дверь.

– Ты Демьян? – спрашивает.

Поначалу мне хотелось ответить: «Нет, вы ошиблись, моё имя Пафнутий», ну, и бежать с максимальной скоростью.

Водитель обладал суровой отталкивающей внешностью – маленькие глазки, широкий сломанный нос, тяжёлая челюсть. Он мог бы спарринговать с Воропаевым-старшим в тяжёлом весе. В общем, я немного испугался, но через мгновение взял себя в руки.

– Демьян, – говорю. – А вас Алёнка послала?

Водитель кивнул:

– Садись, пацан, поехали.

Я мысленно пожелал себе удачи и плюхнулся на переднее сиденье. Машина замигала поворотниками и рванула с места. В колонках заиграла какая-то заунывная музыка. Мы прокатились по моему району, потолкались в пробках на МКАД и минут через сорок выбрались за город. Сначала дорога шла через сосновый лес, потом «Лексус» свернул направо и покатился между печальных жёлтых деревьев. Туман сгустился. Я расслабился и почти задремал в удобном кресле, но теперь мне стало не по себе.

– Долго ещё? – говорю.

– Подъезжаем, – ухмыльнулся водила.

Впереди показался железный забор, а за ним коттеджный посёлок. «Лексус» проехал за ворота и покатил дальше по узким дорожкам. Особняк Воропаевых был построен на пригорке в классическом стиле – с колоннами, барельефами и чугунными фонарями. Их рыжие огни светили сквозь туман. Возможно, в ясный летний день это место выглядело жизнерадостным, но мне оно показалось мрачным и неуютным. «Лексус» преодолел ещё одни ворота и остановился возле помпезного главного входа.

– Приехали. Тебе на второй этаж и сразу по коридору налево. – Водитель строго посмотрел на меня. – Не вздумай бродить по дому и трогать чужие вещи.

– Мне и свои-то вещи трогать некогда, – говорю, – чужие тем более.

Шутка получилась так себе, и неприятное раздражение от слов водилы никуда не делось. Я хлопнул дверцей «Лексуса» и зашёл в дом. Огромный холл с мраморной лестницей и хрустальной люстрой наводил на мысли о Лувре и Зимнем дворце. Разумный человек не стал бы ничего трогать в таком месте… тем более здесь жить. Я поднялся на второй этаж и пошёл по коридору. Слева за стеклянной стеной размещалась шикарная старинная библиотека. Дальняя часть коридора куталась в полумраке. Кто-то вырубил большую часть ламп, оставив только слабенькие потолочные светильники. Я услышал приглушённые крики. Они доносились из-за самой дальней двери. Кто-то оставил её приоткрытой. Чем ближе к концу коридора, тем громче и отчётливее становились звуки. Вот заскрежетало железо, потом кто-то отчаянно и пронзительно вскрикнул.

– Да что же там за фигня творится? – пробормотал я и дальше пошёл медленно, осторожно ступая по дубовому паркету.

Вот она, дальняя дверь. За ней снова кто-то вскрикнул, а потом наступила тишина. Я заглянул в комнату и поморщился от яркого света. На противоположной стене большого зала висел огромный экран. Цвета у этого новейшего жидкокристаллического чуда были великолепные. Судя по всему, большой телик показывал ужастик. Если не ошибаюсь, одну из серий «Пилы». Отвратительный фильм. Радовало то, что кричали киношные персонажи, а не живые люди. Я зашёл в комнату и тут же вступил в липкую жижу. Посмотрел под ноги и увидел лужу крови. Девушка лежала на полу, лицом вниз. Темно-красная жидкость натекла из-под её головы. Моё сердце бешено заколотилось. Я отступил на шаг и увидел ещё один труп – парень сидел на диване, его белая футболка стала ярко-красной. Третье тело валялось возле окна. Ещё одну девушку смерть настигла на пороге ванной. Окровавленный нож лежал на журнальном столике в трёх метрах от меня. Очень захотелось закричать и сбежать подальше. Я сделал глубокий вдох, постарался успокоиться и тут же заметил кое-что интересное. Злая улыбка коснулась моих губ. Я достал телефон, прошёл дальше в комнату и начал говорить:

– Алло. Полиция?! Хочу заявить об убийстве. Тут четыре… Нет, пять трупов. Подростки с ножевыми ранениями. Срочно приезжайте… Коттеджный посёлок «Империя», дом банкира Воропаева.

Ближайший ко мне труп начал вставать, а я продолжал как ни в чём не бывало:

– И обязательно телевизионщиков с собой прихватите. Дело будет громкое!

Тут меня грубо прервали:

– Ты чего творишь?

Передо мной стояла Алёнка. Ангельские черты искажал гнев. Тёмно-красная жидкость лежала пятнами на коже и волосах.

– Так вас убили или нет? – говорю. – Не хочется людей подводить – приедут, а вы тут просто кетчупом намазались.

Я убрал телефон от уха и продемонстрировал заблокированный экран.

– Это настоящая бычья кровь с бойни, мы не любим дешёвых спецэффектов. – Ко мне подошёл кудрявый парень, высокий и тощий.

– Илья Войковский, – представился он.

Фамилия была смутно знакомой. Кажется, отец парня был хозяином крупной компьютерной фирмы.

– Не нравятся мне такие шутки, – прорычала Алёна Воропаева.

Первый шок проходил, и я почувствовал злость:

– А вы тут прямо «Камеди Клаб»! Хорошо хоть никого по-настоящему не зарезали, для достоверности! Короче, я поехал домой, а вы попросите родителей отвезти вас в лучшую европейскую клинику и сделать пересадку мозга.

Вообще-то меня совершенно не привлекала мысль о самостоятельном путешествии из этой глуши. Кто знает, ходят ли здесь автобусы или только лимузины-такси за десять тысяч! Я медленно развернулся и сделал осторожный шаг к выходу. Меня остановили.

– Подождите. – Я обернулся на голос и увидел ещё один «оживший труп», девушка-брюнетка вышла из ванной и посмотрела на нас как на маленьких детей. – Вы же сами хотели его испытать, вот, собственно, и результат.

– Я тоже думал, стоит ли с вами связываться, – говорю. – Теперь решение очевидно.

Всё встало на свои места – нечего мне делать в этом особняке с привидениями. От золотой молодёжи можно ждать любых неприятностей. Они мне нужны? Ну, вы поняли. Даже долгая дорога домой перестала меня пугать, но тут заговорила Алёнка:

– Подожди…

Я обернулся и увидел грустные голубые глаза, в них уже не было гнева.

«Так нечестно», – пронеслась в голове одинокая мысль. Улыбка сама собой наползала на мои губы, пришлось прикрыть рот ладонью.

– Вот, держи деньги. – Илья протянул мне пачку красно-оранжевых пятитысячных купюр. – Просто послушай нас, почитай письма и можешь делать что хочешь.

– Пожалуйста! – Дочка банкира захлопала ресницами. – Ты нам очень нужен!

Предложение было заманчивым, но хуже был взгляд Алёнки. Когда красивая девушка так на тебя смотрит, хочется сразу согласиться. Кот из Шрэка просто отдыхает. Я замялся и промедлил с ответом. К счастью, в разговор вмешалась брюнетка:

– Не бойся, у нас только шутки дурацкие. Я Камилла, самая нормальная из этих.

Я тяжело вздохнул:

– Ладно. Тащите ваши записки, продолжим наш вечер ужасов.

– Я же говорила – он просто лапочка. – Алёнка улыбнулась. Илья положил деньги на журнальный столик, рядом с ножом.

Я плюхнулся в удобное кожаное кресло:

– Поехали. Как говорит мой знакомый психолог, расскажите, с чего всё началось.

– Кто-то избил Олега и подкинул ему записку, – ответила Алёнка.

Я вопросительно посмотрел сначала на Илью, потом на другого парня в комнате. Никто из них не признал себя Олегом.

– Давай я расскажу, – предложил Илья.

В следующие десять минут парень изложил краткую историю этой компании. Всего их было шестеро. Ильдар и Олег учились в другой школе. Сегодня их уроки шли допоздна. Здесь все принадлежали к богатым и влиятельным семьям. Артём был сыном федерального министра, Камилла и Ильдар – детьми нефтяника. Алёна представляла банковский сектор, Илья – компьютерные технологии. Отец Олега владел сетью супермаркетов. Ребята дружили уже два года, собирались в основном у Воропаевых, смотрели ужастики и фильмы про вампиров. По меркам золотой молодёжи – невинное увлечение! Всё было отлично, пока месяц назад Олег не получил первое письмо с угрозами. Кто-то посреди белого дня в центре Москвы ударил парня сзади по голове. Причём загадочный злоумышленник точно знал, когда жертва будет без охраны и водителя. Очнувшись, Олег обнаружил у себя в кармане записку. Илья передал мне плотный серо-жёлтый лист. Бумага была старинной, такую в обычном магазине не купишь. Текст тоже выглядел необычно. Сначала мне показалось, что это рисунок или типографская печать – слишком уж красивыми были буквы. Присмотревшись, я понял, что текст всё же написан сильной уверенной рукой. Он гласил:

«Старинный ритуал начинаю по велению предков. Я съем твоё мясо, выпью кровь, выскоблю твои кости до белизны. Вырву и сожру твоё сердце, заберу твой мозг. Вся сила твоя во мне упокоится. По праву рождения нарекаю тебя моей добычей».

– Кто бы ни был этот человек, – говорю, – у него неплохой вкус и художественный слог. Магистр Йода обзавидуется.

– Есть подозрение, что это не совсем человек, – ответил Илья.

Повисло долгое молчание. За спиной справа орали бедняги из фильма «Пила». Я поморщился. Эти ребята определённо были психами, но передо мной на столе лежала пачка пятитысячных и Алёнка улыбалась так, что у меня перехватывало дыхание.

Глава 3

День рождения

Пока я рассматривал странную записку, кто-то поставил на плеере новый ужастик, а из итальянского ресторана привезли четыре горячие пиццы, на вкус обалденные, с тонким тестом.

– А как же омары с чёрной икрой? – говорю. – Ребята, вы ломаете мои шаблоны восприятия.

– Извини, братишка, – ответил Илья, – в детстве перекормили. Теперь смотреть на них не могу.

Все рассмеялись. В общем, посидели неплохо, но одна мысль не давала мне покоя. В конце концов я набрался смелости и высказал её:

– Никогда не думали, что эти записки подбрасывает один из вас? Это ведь шутка вполне в вашем духе. Очень похожа на сегодняшнюю. Может быть, кто-то устроил такой дружеский ужасный розыгрыш, чтобы пощекотать остальным нервишки?

– Я и сейчас в этом почти уверена, – ответила Алёнка. – Именно поэтому мы не привлекли папину службу безопасности и прочую тяжёлую артиллерию.

Все в комнате переглянулись.

– А я вот не согласен, – вмешался Илья. – Текст на записках непростой. Я забил его в поиск и узнал, что он использовался раньше.

– Интересно… – говорю.

– В начале двадцатого века в одной станице на Дону завёлся вурдалак, – сказал парень вполне серьёзно. – Он рассылал такие записки и убивал своих жертв.

– А потом?

– А потом в станицу пришли красные и начали местных расстреливать. Не любили они казаков. Вот тогда все и узнали, что вурдалак настоящий. Он получил десять пуль, но смог разорвать одного солдата и сбежал. На следующий день его нашли, заперли в доме и сожгли.

– Интересная история, – говорю, – надо проверить.

Алёнка взяла меня за руку:

– Так ты поможешь нам?

Я посмотрел на ребят. Никто из них не разделял энтузиазма банкирской дочки, но выглядели они заинтересованно. Наверное, моя реакция на их розыгрыш произвела впечатление.

– Вы же понимаете, что я не Ван Хельсинг, – говорю. – Могу собрать и проанализировать все факты. Если шутник – один из вас, мы скоро об этом узнаем. Если замешаны какие-то сверхъестественные вещи, обещаю не впадать в панику. Тут у меня есть некоторый опыт.

Все переглянулись. Алёнка и Камилла кивнули. Илья взял со стола пачку денег и протянул мне:

– Мы тебя нанимаем. Через две недели, как во всём разберёшься, получишь столько же.

Я взял деньги. Сколько раз они сегодня махали этой пачкой перед моим носом?

Время было уже позднее. У золотой молодёжи начали звонить телефоны. Под окнами дома Воропаевых выстроился небольшой парк люксовых автомобилей. Нашёлся и для меня «Лексус», с тем же мрачным водителем. Алёна сказала, что его зовут Захар и он старый друг её отца, работает на него ещё с девяностых. Мы попрощались на пороге особняка.

– Ты только не пропадай, – сказала Алёнка.

– Не буду, – пообещал я.

Девушка обняла меня, и моё сердце бешено заколотилось. Все неприятности этого долгого дня остались позади, я расслабился на удобном сиденье роскошного автомобиля, и дорога домой пролетела незаметно. Только у самого подъезда до меня дошло, как же легко удалось заработать сто штук. Настроение сразу же поднялось.

– Вы же не против, если я куплю себе новый ноут? – говорю прямо с порога.

Мама с опаской посмотрела на меня. Отец спросил:

– Деньги заработал?

– Исключительно своим умом!

– Тогда можно. Купи себе новую игрушку.

Я фыркнул:

– Средство производства!

– Ага, героев девяностого уровня! – влезла в разговор Дашка.

– Они, кстати, тоже неплохо продаются, – говорю, – но я с этим завязал.

В общем, вечер прошёл весело. На следующий день я отправился в магазин, купил себе самый технически навороченный ноутбук. После чего начал ставить разные программы из своего арсенала и, скажем так, немного увлёкся. Прежний Дём вернулся и развернул обширную хакерскую деятельность. Я создал несколько защитных вирусов и программ-ловушек. Никакой надобности в них не было, поэтому они так и зависли в Сети на всякий случай. Я сидел до глубокой ночи, с утра, конечно же, проспал школу и решил остаться дома. Программирование разных злых штук захватило меня целиком. От этого увлекательного занятия отвлёк телефон.

– Почему не звонишь, не пишешь? – в голосе Алёнки звучал укор. – Деньги получил и забыл про нас.

Девушка попала в точку, я покраснел и не знал, что ответить.

– Ладно, прощаю. Только приезжай сегодня…

– Куда?

– Мы на кладбище идём, а ты с нами.

– Куда-куда? – переспросил я.

Алёна вздохнула:

– В общем, приезжай к шести на метро «Спортивная», тебя Захар встретит и к нам привезёт.

– Хорошо, – я тоже вздохнул, – только за кладбища у меня двойной тариф. В следующий раз лучше в кино, в аквапарк или ресторан.

– Вот это деловой подход! – Дочка банкира развеселилась. – Давай, до встречи!

– Пока. – Я положил трубку и с грустью посмотрел на свой новый ноутбук.

Нужно было собираться и готовиться к сегодняшней встрече. Кладбище? Что за больная фантазия?

«Стоило купить диктофон, – мысль пришла с опозданием. – Теперь я типа детектив, и мне не помешало бы записать разговоры этих психов. Был же вчера в магазине электроники, проходил прямо возле витрины!»

Впрочем, думать об этом было немного поздно. Я принял душ, перекусил, оделся и отправился к метро. В шесть на «Спортивной» меня подобрал чёрный «Лексус». Пять минут – и машина остановилась у ворот кладбища. Меня тут же схватила Алёнка и потащила за собой:

– Идём скорее! Мы с охраной договорились!

– А Захар с нами не пойдёт? – говорю.

Девушка посмотрела на меня как на идиота:

– Слушай, нам давно уже не по семь лет. Мы постоянно посылаем всех подальше и делаем что хотим.

– Я думал, вы всегда с охраной.

– А ещё едим чёрную икру ложками и каждый день покупаем золотой айфон. Что за глупые стереотипы?

Я пожал плечами:

– А разве ваши родители за вас не беспокоятся?

– Ой, я тебя умоляю! Они же не знают всего… И это их вполне устраивает.

Прозвучало не очень весело, и я решил не продолжать этот разговор.

Темнело. Могильные плиты и памятники тонули во мраке. Девушка достала большой яркий фонарик и стала освещать нам путь. Путешествие было не из приятных. Тьма за пределами белого конуса света казалось живой. Она двигалась, трещала и шуршала.

«Это ветер», – сказал я себе.

До места назначения мы добрались минут за семь. Компания уже собралась возле памятника. На всех были одинаковые чёрные плащи, но я узнал Илью и Камиллу. Скульптура изображала пожилого усатого мужчину в костюме и при галстуке.

– Кто это? – говорю.

– Микоян. У него сегодня день рождения, – Алёна говорила шёпотом, так, чтобы не отвлекать остальных.

Торт стоял рядом с могилой. Илья чиркнул зажигалкой и начал поджигать свечи.

– Микоян? – переспросил я. – Это тот, что колбасу делает? Или ещё один армянин из «Камеди Клаба»?

– Я думала – ты ботаник. Что у тебя по истории?

– Твёрдая тройка. Не вижу никакого смысла запоминать всю Википедию.

– Ну и зря! Микоян, между прочим, крутой мужик был. Умел у власти держаться – начинал ещё с Лениным, при Сталине министром был, и при Хрущёве, и при Брежневе. Сейчас так никто не сможет.

– Видимо, талант, – говорю. – А вы сюда зачем пришли?

– Поздравить старика с днюхой! Ну и получить благословление – чтобы он нам эту свою суперспособность передал.

Я только покачал головой. С одной стороны, происходящее было дичайшим безумием. С другой – ничего плохого золотая молодёжь вроде не делала и к покойному Микояну с уважением относилась. Тем не менее от куска торта я отказался. Артём откупорил бутылку шампанского и сказал:

– Давайте выпьем за Анастаса Ивановича! Какой человек был!

Выпить никто не успел, из-за памятника показалась серая волчья голова. Алёнка уронила бокал и вцепилась в мою руку. Зверь зарычал и бросился, но его остановила цепь. Кто-то стоял в темноте за могилами и держал зверюгу на привязи. Несколько секунд ничего особенного не происходило – волк рычал и скалился, ребята осторожно отступали. Потом прозвучал хриплый голос незнакомца:

– Старинный ритуал начинаю по велению предков…

Камилла вскрикнула.

– Бежим! Это он! – заорал Илья.

Все бросились прочь от могилы Микояна. Следующие несколько минут превратились в хаос. Никто не додумался посветить фонарём, поэтому разбегались кто куда, влетали в кусты, спотыкались об ограды. Я оттащил Алёнку в сторону.

– Спокойно, – говорю.

В кармане плаща обнаружился стальной фонарик. Я достал его и осветил дорогу. Потом направил белый луч на незнакомца с волком. Зверь зарычал и натянул цепь. Человек закрыл рукой лицо и повторил:

– Старинный ритуал начинаю по велению предков…

– Что ты делаешь? – воскликнула Алёна – Он нас заметит!

И действительно, человек с волком двинулись в нашу сторону.

– Уходим! – Я ещё раз подсветил дорогу, потом вырубил фонарь и побежал, надеясь на свою хорошую зрительную память.

Волк рычал и подвывал, но цепь мешала ему преследовать нас. Так что мы быстро оторвались и через пять минут были у ворот кладбища. Там нас уже ждали Камилла с братом, Артём и Олег.

– С вами всё хорошо? Вы Илью видели? – спросила девушка.

– Нет! Что с ним?! – воскликнула Алёнка. – Неужели этот страшный тип добрался до него?

– Не знаю, – ответила Камилла. – Мы сразу прибежали к воротам…

– Пойдём искать его, – говорю.

Мне никто не ответил.

– Если будем держаться вместе, нам никто ничего не сделает. В любом фильме ужасов неприятности случаются только с одиночками.

– Идём. – Ильдар отстранил сестру и вышел вперёд.

Больше никто не вызвался, и мы вдвоём осторожно пошли в глубь кладбища.

– Фонарики давай по очереди врубать и светить в разные стороны, – говорю. – Так нас по лучу сложнее вычислить.

Ильдар кивнул, а потом добавил:

– Если увидим того типа, ты сразу бей волка железной ручкой по голове. Я мужика на себя возьму.

– Нет, – отвечаю. – Драться будем, только если это поможет спасти Илью. Если наткнёмся случайно, я кину в него свой фонарь. Вдруг попаду. Ты свой выключай, и бежим.

Ильдар неохотно кивнул. Дальше мы шли молча. Светили по очереди. Минут пять мы блуждали между могил и памятников. Вдруг кусты справа затрещали. Я резко развернулся и врубил фонарик. Плотный белый луч уткнулся в дикое, залитое кровью лицо. У меня вырвался непроизвольный крик. Руки задрожали, свет заметался. Ильдар шагнул вперёд и замахнулся:

– Ах ты ж упырь!

– Не надо! Это я, – тяжело дыша, проговорил бедняга дрожащим голосом.

Мы вытащили Илью на тропинку и быстрым шагом направились к воротам. Через пару минут девчонки уже хлопотали вокруг раненого. Когда вытерли кровь, обнаружился длинный порез на лбу, под ним выступила крупная шишка.

– Споткнулся и упал на бордюр, – пояснил Илья. – Надо заклеить, или меня мама убьёт.

К счастью, у Камиллы в сумочке обнаружился пластырь.

Компания вышла за ворота, мгновенно рассосалась по машинам и разъехалась. Я побрёл к метро. Что можно было сказать о сегодняшнем вечере? Определённо, кто-то хотел напугать золотую молодёжь. Если бы незнакомец действительно собирался напасть, он бы так и сделал. Никто ему толком не мешал. Мы хоть и разбежались, но слишком медленно и неуклюже. Да и вся эта история с записками и посланиями – просто попытка нагнать страху. Внимание, вопрос: ограничится таинственный недоброжелатель запугиванием или пойдёт дальше?

Глава 4

Большая игра

На следующий день я заказал в интернет-магазине диктофон и засел писать вирус специально для систем видеонаблюдения. Мне предстояло решить одну важную проблемку – научиться скрытно пересылать по Сети большие объёмы информации. Старый добрый Дём послал к чёрту уроки, айкидо, прогулки на свежем воздухе и яростно вцепился в интересную задачку. Хитроумный вирус должен был наблюдать за тем, что происходит в локальной сети, и отсылать информацию, подстраиваясь под её ритм.

Через три дня меня вывел из программистского запоя звонок Алёнки:

– Привет! Мы сегодня идём на футбол!

– Жертвоприношение сборной России в полном составе? – говорю.

– Да нет, просто у папы выкуплены места в ложе на все матчи, а он сейчас за границей. Вот мы и решили сходить.

– Думаешь, может появиться тот псих с волком? – На самом деле я, конечно, не верил в возможность провести дикого зверя на стадион.

– Вряд ли, – ответила Алёнка. – Но кто-нибудь может затесаться в толпе и неожиданно напасть. В общем, мне немного страшно, и я хочу, чтобы ты приехал.

– Если страшно, зачем вообще идти? – удивился я. – Останься дома, посмотри ужастик.

Девушка рассмеялась:

– Я уже обещала Олегу и Ильдару, они болельщики. Так ты приедешь?

– Конечно, – сказал я, – никогда не был на настоящем матче. Может, даже понравится.

– Отлично! Мы с Захаром подберём тебя возле метро!

– Как скажешь. – Я пожал плечами.

– Ты, главное, на футбол приходи! Веди себя хорошо! Целую!

Я покраснел и очень надеялся, что смущение никак не повлияло на мой голос. В конце концов, что значит одно слово «целую»?

– До встречи, – говорю. – Всё будет хорошо.

Работу программиста пришлось отложить и начать сборы. Футбол в ноябре месяце – жестокое русское развлечение. Хорошо хоть в этом году зима не торопилась, снега ещё не было, но всё равно стоило одеться потеплей. Времени до матча оставалось немного, так что я едва успел одеться, перекусить и выскочить из дому. Зато к месту встречи прибыл вовремя. Знакомый чёрный «Лексус» подобрал меня. Через десять минут мы встретили Ильдара и Олега. Затем вместе пошли через специальный VIP-проход к VIP-ложе. Там нас ждали кресла, столики и коврики – наверняка тоже VIP.

Впрочем, всё было устроено без лишней роскоши – просто, удобно, а главное, тепло. Я успел пожалеть о том, что запасся шарфом, шапкой и перчатками. Прямо как малыш, вышедший поиграть в снежки. Алёна сняла меховую безрукавку и осталась в тонкой облегающей водолазке. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы смотреть на поле, а не на девушку. Матч как раз начался, и команда в красном сразу же бросилась в атаку. Только тут до меня дошло, что я не знаю, кто с кем играет. Впрочем, какая разница? Минут через пять всё стало ясно – наши сегодня были в белом. Алёнка и Олег болели за них. Ильдар яростно поддерживал красных. Вскоре я начал скучать и, чтобы скоротать время, попытался вывести формулу победы футбольной команды. Сразу стало ясно, что она завязана на экспоненциальную функцию[2] безошибочности действий каждого игрока. Влияние таких факторов, как скорость и выносливость, предстояло оценить. Я так увлёкся составлением формулы, что едва не прозевал гол. Центральный защитник команды белых отдал пас через половину поля, мяч в одно касание переправили на другой фланг и затем так же быстро и легко в ворота.

– Гооол! – заорала Алёнка. Все вскочили с мест. Девушка обняла сначала меня, потом Олега.

– Э-э-э! Там вне игры чистое, – начал протестовать Ильдар. – Что за судья слепой, как баран?!

– Они на одной линии были! – ответил Олег.

– Какой линии?! Где ты видел такие линии?!

Ильдар был смуглым, жилистым, с горящими чёрными глазами. Казалось, он в любой момент готов начать драку. Олег же, полный, румяный, с густой шапкой тёмно-русых волос, выглядел типичным увальнем, но сегодня он явно поймал кураж и собирался ответить.

– Мальчики, не ссорьтесь – вы мне мешаете футбол смотреть, – медовый голос Алёнки тут же восстановил мир. Олег и Ильдар как ни в чём не бывало вернулись в свои кресла.

«Ловко это у неё получилось», – отметил я про себя.

Так прошёл первый тайм и половина следующего. Никакого выдающегося впечатления матч на меня не произвёл. Даже заводные крики фанатских трибун оставили равнодушным, а саму игру гораздо лучше было бы смотреть на телике с повторами. Я откинулся в кресле и по большей части смотрел на Алёнку. Пару раз девушка оборачивалась и улыбалась мне.

Второй тайм выдался не слишком зрелищным. Футболисты явно устали и бегали скорее, чтобы согреться.

– Какие-то они вялые, – фыркнула Алёнка. – Олежка, будь другом, сходи купи хот-дог и горячего чая.

– Но футбол… – попытался возразить парень.

– Они сейчас заснут на поле, – ответила девушка. – А я умираю от жажды.

Олег посмотрел на Алёнку, потом на меня, тяжело вздохнул и вышел. Через пять минут красные забили гол со штрафного. Игра заметно оживилась. Ильдар начал кричать и улюлюкать:

– Давайте вперёд! Молодцы! Красавчики!

Белые прижались к воротам и отбивались из последних сил.

– Проиграют, – тяжело вздохнула Алёнка, а потом спросила: – Тебе не кажется, что Олега слишком долго нет?

– Десять минут, – говорю, – может, в буфете очередь.

– Скорее, он опять угодил в неприятности. – Девушка покачала головой. – Пойдём его искать. Не могу смотреть на это безобразие. – Алёнка поморщилась – красные подавали третий угловой за пять минут.

– Идём. – Я поднялся с кресла. – Матч так себе.

Ильдар, кажется, не заметил нашего ухода, он увлечённо орал: «Вперёд, красавчики!» Мы отправились в путешествие по извилистым коридорам и очень быстро покинули VIP-часть. Дальше было накурено, попадались какие-то странные, пугающего вида личности. Возле ближайшего буфета Олега не обнаружили, Алёнка не на шутку обеспокоилась и спросила у продавщицы:

– Вы здесь паренька, случайно, не видели плотного – кровь с молоком?

– Был такой! Минут десять назад, прошёл шатаясь, как будто выпивший.

Алёна схватила меня за руку, в глазах девушки застыл ужас:

– Мы должны найти его! С ним точно что-то случилось!

– Идём, – говорю.

Стадион вообще-то большой. Мы пошли по длинным извилистым коридорам. Уютная VIP-ложа удалялась с приличной скоростью. Я не был уверен, что мы сможем найти дорогу обратно. За очередным поворотом нас поджидала компания бритоголовых фанатов, они пили пиво и громко обсуждали игроков. Судя по их словам, нормальных людей в футболе почти не было. Это я очень мягко передал содержание их разговора. Увидев нас, один из компании вышел вперёд:

– Здорово, ребята! – Парень смотрел исключительно на Алёну. – Давайте пить с нами. Всё равно сегодня проиграем.

Дочка банкира пристально взглянула на парня и заговорила каким-то особенным голосом, бархатным, но в то же время очень серьёзным:

– У нас друг пропал. Я за него беспокоюсь. Он к жизни совсем не приспособлен. Боюсь, с ним случилось что-то ужасное.

Фанат оскалился:

– Такое здесь регулярно происходит.

Тем временем из компании вышел здоровенный бритоголовый мужик, он положил руку на плечо своего разговорчивого товарища и пробасил:

– Видели мы вашего друга. С ним был какой-то странный тип в маске. Он его в туалет отвёл. Вон туда. – Здоровяк махнул рукой.

– Спасибо!

Мы побежали мимо компании фанатов и дальше, к синей табличке с человечком. Я открыл дверь и сразу же увидел Олега. Он сидел на грязном полу, прислонившись к стене. Его взгляд блуждал. Правая рука была перевязана жгутом. Алёнка закричала. Я подошёл к Олегу поближе.

– Что с тобой? Идти можешь?

– Меня… мне… в маске…

Я открыл кран, набрал полную пригоршню холодной воды и плеснул бедняге в лицо. Взгляд Олега начал проясняться.

– Встать можешь? – говорю.

– Где я?

– Олежек, с тобой всё в порядке?! – Алёна опомнилась и подошла к нам.

– В туалете на стадионе. Вставай, не стоит тут валяться. – Я подставил плечо, Олег схватился за мою руку, поднялся на ноги, пошатнулся и едва не упал.

Мы осторожно вышли в коридор.

– Что с тобой случилось? Рассказывай!

– Не знаю. Я подошёл к буфету, хотел взять чай и хот-дог, как ты просила, – Олег запинался и бормотал, но уже говорил осмысленно. – Меня кто-то уколол сзади, и всё начало плыть. Мне было плохо, я чуть не упал, но какой-то парень подхватил меня и помог дойти до туалета. А потом… потом, – парень всхлипнул.

Глаза Алёнки округлились от ужаса:

– Рассказывай, что было дальше.

– Он достал шприц и взял у меня кровь из вены. Много.

Повисло долгое молчание.

– «Сначала я выпью вашу кровь», так вроде в записке говорится, – мой голос показался мне чужим, загробным.

– Ты думаешь, это он? – спросила Алёнка.

– Не знаю. – Я уже сам пожалел, что позволил такие мысли вслух. – Может, кому-то нужна редкая группа крови для переливания больному ребёнку?

– У меня первая положительная, – ответил Олег. – Она самая распространённая.

– Это он, – уверенно сказала Алёна, – тот тип, что нам угрожает. У него есть какой-то план.

С этим было трудно спорить. Ясно, что человек, приложивший столько усилий, добивался чего-то определённого.

– Идём в медпункт, – говорю. – На стадионе наверняка должен быть доктор.

Мы пошли по одному из бесконечных коридоров, но через пару минут Олег опомнился:

– Постойте. Мне к врачу нельзя. Если папа узнает, что мне что-то вкололи…

– Ясно, возвращаемся в ложу, – сразу же ответила Алёна.

– Твой отец не поверит, что на тебя напали? – спросил я.

Олег посмотрел на меня как на полного идиота. Впрочем, он был недалёк от истины. Интересно, а поверили бы мне родители в такой ситуации?

– Папа, мама, я был на футболе с друзьями, а потом на меня напал неизвестный и вколол какой-то запрещённый препарат… – звучит ужасно в любом случае.

Мы пошли обратно. Коридор начал постепенно заполняться народом. Видимо, матч подошёл к концу. Через минуту это объявил голос из громкоговорителя. Теперь толпа стремительно росла. Её мощное течение несло нас к выходу. Олег быстро скрылся из виду. Может, испугался, что мы всё-таки решим отвести его к врачу? Алёнка мёртвой хваткой вцепилась в мою руку. Мы были совсем близко. Я чувствовал, что девушка дрожит. Её лицо побледнело, на лбу выступили капельки пота.

– С тобой всё в порядке? – мне пришлось орать, чтобы перекричать гудящую толпу.

Алёнка прижалась ко мне и прошептала прямо в ухо:

– Я дико боюсь толпы. В детстве однажды потерялась в супермаркете под Новый год.

Вот только этого не хватало. Девушка дышала тяжело. Глаза у неё закатывались. Если упадёт в толпе, её просто затопчут. Нас несло по коридору. Не было никакой возможности выбраться из людского моря. Вот впереди показалась небольшая железная тумба. Она примыкала к стене, и болельщики то и дело ругались, врезаясь в острые углы. Я подтолкнул Алёнку вперёд, протиснулся мимо неё, поставил ногу на тумбу, шагнул вверх и потянул девушку за собой. Так мы оказались на небольшой железной площадке, и толпа болельщиков потекла мимо нас. Алёна прижалась ко мне и дрожала то ли от холода, то ли от страха. Девушка пришла в себя только через пять минут.

– А ты не такой, как я думала, – сказала она. Двусмысленная фраза прозвучала как комплимент. – Что теперь с тобой делать?

– Может, сходим в кино, – говорю. – Если хочешь, то на ужасы.

Алёна долго смотрела мне в глаза, потом улыбнулась:

– Хорошо.

Поредевшая толпа свистела и скандировала.

– Эй, чего вы там делаете? – закричал кто-то.

Я обернулся и увидел Ильдара. Он шагал по коридору, нагруженный нашими вещами.

– Мы попали в толпу, – ответила Алёна. – Ненавижу ваш футбол! Кстати, кто выиграл?!

– Ничья.

– Что, никто так и не забил?

– Три-три! – восхищённо проговорил Ильдар. – Вы как ушли, такое началось! Оборона посыпалась. Два гола вообще в добавленное время прилетели. В общем, класс!

– Поехали домой, – устало проговорила Алёна.

Мы выбрались со стадиона. Все расселись по машинам, а я пошёл к метро вместе с толпой болельщиков. Настроение было отличное.

Глава 5

История российского вампиризма

Через два дня я стоял возле памятника Пушкину с букетом роз. Щёки у меня раскраснелись почти как цветы. Это было моё первое официальное свидание, и я очень нервничал. Снег падал крупными редкими хлопьями и нехотя прикрывал серый асфальт. Чёрный «Лексус» протолкался через пробку и замер вплотную к припаркованным машинам. Алёна вышла из автомобиля, улыбнулась и направилась ко мне быстрым шагом. Выглядела она потрясающе. У меня даже коленки начали дрожать.

– Замёрз? – Алёна поцеловала меня в щёку и взяла под руку.

– Ты такая красивая, – говорю.

– А ты галантный кавалер! – девушка рассмеялась.

Мы направились к кинотеатру. В общем, свидание получилось стандартным: фильм и попкорн, но мне оно казалось по-настоящему волшебным. О чём был фильм? Кажется, комедия. После сеанса мы взялись за руки, и сердце у меня учащённо забилось. Мой тщательно подобранный букет Алёна забыла в кинотеатре. Сказать про него или лучше не надо?

«Прекрати, – велел я себе. – Нужно казаться спокойным».

Впереди уже замаячил чёрный «Лексус» с включённой аварийной сигнализацией.

– Ещё увидимся? – я надеялся, что прозвучало не слишком жалко.

– Конечно! – Алёнка остановилась и повернулась ко мне. – В субботу мы с ребятами собираемся. Будем думать, что делать дальше. Тебя тоже хотим позвать.

– Я приду! А ещё хотел…

– Может быть, в воскресенье или во вторник. – Девушка поцеловала меня в щёчку и убежала к своей машине.

Я постоял ещё пару минут. Воздух, наполненный танцующими снежинками, казался сладким. В общем, накрыло меня серьёзно. Я слишком долго оставался под впечатлением – через два часа, уже дома, произошёл такой разговор:

– Чего-то это у тебя так глаза блестят? – спросил папа. – Ещё один комп хочешь купить?

– А мне кажется, что наш Дёма влюбился. – Мама спокойно поставила на стол тарелку борща.

– Красивая? – Папа подмигнул мне.

– Ещё какая! – воскликнула младшая сестрёнка. – Я видела на компе. Он её фотку себе на заставку поставил.

– Это, между прочим, вмешательство в личную жизнь, – говорю.

Дашка показала мне язык. Я за пару минут проглотил борщ, взял тарелку с котлетами и ушёл к себе. После ужина делать ничего не хотелось. Даже играть и решать задачки. Обычно со мной такого не бывает. Тупо сидеть и смотреть на снег за окном – для меня не вариант. Но мой гиперактивный мозг решил расслабиться. Даже захотелось посмотреть телевизор.

– Стоп! – сказал я себе. – Не время становиться овощем! Лучше делом займись. Нужно подготовиться к субботней встрече.

Эта мысль вернула меня на землю. Я вспомнил Олега на полу туалета. Что бы там ни случилось, неизвестный псих существовал на самом деле и вполне реально угрожал Алёнке! Им мог оказаться кто-нибудь из золотой молодёжи – например, Илья или Артём. Неважно! Так или иначе, я должен разобраться и защитить девушку. Свою девушку. Тут меня снова потянуло к окну смотреть на танец снежинок. Поздно! Новый ноутбук загрузился слишком быстро и попросил пароль. Я ввёл. Потом открыл браузер и взялся за поиски. У меня была копия записки с угрозами. Нужно было её хорошенько проработать. Наверняка Илья что-нибудь упустил. Сначала я скормил «Гуглу» весь текст целиком и получил ссылки на ту историю времён Гражданской войны. Тогда я решил искать по частям. Кровь, так сказать, отдельно, а кости отдельно. Из-за большого количества посторонних результатов дело вышло долгим и утомительным. Ближе к полуночи всё начало проясняться. Во-первых, оригинал текста был написан в дореволюционной орфографии – с буквами ять, фита и так далее. Получив старорежимный вариант, я сумел узнать о нём кое-что интересное. Мне попался текст некоего исследователя Ильинского середины девятнадцатого века «О вурдалаках Зауралья». Написано было ужасно скучно, по-научному. Так что изучение пришлось отложить на завтра – слишком уж снотворное оказалось чтение.

На следующий день после школы у меня был урок по истории российского вампиризма. Оказалось, что упыри и вурдалаки гораздо древней своих западных аналогов. Эти твари донимали ещё славянские племена, а также их индоевропейских прародителей десять тысяч лет назад. На Запад вурдалаки просочились уже в Средние века, через Карпаты и Балканские страны. Наши вампиры нисколько не походили на благородных бледнокожих джентльменов. Да, они пили кровь красавиц. А ещё ели человеческое мясо, обгладывали кости, вырезали сердца и печёнки, проламывали черепа, чтобы полакомиться тёплым, сочным мозгом. Вурдалаки похищали младенцев, уводили в лес детей, поджидали в рудниках ослабевших шахтёров. Некоторые селились на кладбищах, чтобы разорять свежие могилы. В общем, они были жуткими и отвратительными тварями.

В исследованиях имелись явно противоречивые материалы. Одни свидетели описывали вурдалаков как уродливых тварей, с огромными челюстями, серыми лицами, длинными когтистыми пальцами. Другие очевидцы не могли отличить упыря от обычного человека… Пока не становилось слишком поздно. В общем, по этому поводу в деле имелась явная неопределённость. Исследователь Ильинский несколько раз упоминал её в своих трудах. Он считал, что вурдалаки владеют гипнозом, и это позволяет отводить глаза людям. Впрочем, сам же учёный находил веские аргументы против этого мнения.

Также Ильинский упоминал записки вурдалаков. Они были распространены с шестнадцатого века на Дону, Урале и в Карпатах. Учёный утверждал, что изучил три десятка таких посланий. Всякий раз упырь как будто предупреждал о своём появлении, после чего устраивал нападения на деревни, станицы и хутора. Ильинский удивлялся одному странному обстоятельству, которое я поначалу упустил, – в то время грамотных людей в глухой глубинке почти не было. Часто записку вурдалака зачитывал на всю деревню местный дьяк, священник или просто проезжий человек. Если обученного грамоте так и не находилось, то вурдалак ловил одного из местных в лесу и заставлял выучить послание наизусть, после чего отпускал. Ильинский считал, что упырь должен был по какой-то причине обязательно предупредить свою жертву. Но зачем? Учёный многие годы бился над этой тайной, но так и не нашёл разгадку. Сам он погиб при загадочных обстоятельствах на Северном Урале. Ильинский ехал в дальнюю деревню и заночевал в одиноком домике на станции. Через три дня учёного и смотрителя нашли растерзанными. Обвинили во всём ямщика из ближайшего города. Мол, проезжал рядом и зарубил барина топором, забрал деньги и карманные часы. Однако ученики Ильинского верили, что исследователь всё-таки нашёл настоящих вурдалаков. Они-то его и прикончили. Вот такая история.

«Ну почему, спрашивается, настоящие вампиры не похожи на гламурных красавчиков из американского кино?» – подумал я и начал составлять подборку материалов для завтрашней встречи.

На следующий день в это же время мы собрались в особняке Воропаевых.

– Все знают, что случилось на матче? – спросила Алёнка.

Никто не стал отвечать.

– Это вурдалак. – Илья встал и прошёлся по комнате. – Точно он. Всё делает, как в записке.

– Это Демьян сразу сказал. – Девушка улыбнулась, все посмотрели на меня.

– Я провёл небольшие исследования, – говорю. – Такие записки с угрозами использовали раньше. Исследователи связывают их с так называемыми вурдалаками. Это что-то вроде нашей русской версии вампиров. Так вот, после угроз они всегда нападали. Возможно, для них записки были частью какого-то ритуала.

Алёна посмотрела на меня с ужасом:

– Ты хочешь сказать, за нами охотится вурдалак?!

– Скорее, кто-то пытается ему подражать, – тут нужно было говорить уклончиво. Неизвестно, что ещё будет хуже: если меня посчитают психом или если мне поверят.

– Вычислю этого урода – порву на фиг! – воскликнул Ильдар. Глаза парня сверкали. Он обвёл взглядом всех присутствующих. Наверное, подозревал одного из своих.

– Что, если это настоящий вурдалак? – Камилла выключила телик, на котором крутился очередной ужастик. Девушка говорила со всей серьёзностью.

– Всё, с меня хватит! – Олег вскочил. – Я в эти игры больше не играю.

Парень достал мобильник и направился к выходу.

– Подожди, Олежек, – Алёна попыталась остановить беглеца. – Если останешься один, до тебя легче будет добраться.

– Плевать! Не буду тебя слушать! – Парень закрыл уши руками и замотал головой. – Попрошу папу отправить меня в Англию. Там нет психов и вурдалаков.

– Оставь его. Пусть идёт, – сказал Илья. – Ему и так больше всех досталось.

Олег выбежал из комнаты. Из-за двери было слышно, как он вызывает своего водителя.

– Нам нужно держаться вместе! – решительно объявила Алёнка.

– Мы, пожалуй, тоже пойдём. – Камилла взяла брата за руку. – Встретимся в школе.

Меня тогда так и распирало от злорадства:

«Ну надо же! Такие все крутые любители ужасов, а как до дела дошло – струсили! Испугались виртуального вурдалака».

Вслух я, понятное дело, ничего такого не сказал. Илья и Артём доели пиццу, выпили чаю и тоже засобирались по домам.

– Все меня бросили, – грустно сказала Алёнка.

– Во-первых, не все. – Я взял девушку за руку. – А во-вторых, они испугались. Успокоятся – вернутся обратно.

– А ты не боишься?

– Я видел кое-чего похуже… – говорю. – Но логика всё равно подсказывает держаться от вас подальше. Если бы не ты…

Алёнка обняла меня:

– Спасибо, хоть ты не бросаешь. Мне так страшно. Что, если эта тварь на меня нападёт? – Потом быстро отстранилась и добавила: – Встретимся во вторник!

Я бы с удовольствием остался ещё ненадолго, но Алёна проводила меня к выходу, и чёрный «Лексус» помчался навстречу начинающейся метели.

Глава 6

Романтика

Во вторник у нас было очень странное свидание. Алёна подобрала меня возле метро. «Лексус» проехал метров триста по пробкам и остановился возле обычного с виду здания. Мы поднялись на лифте и оказались в роскошном кафе с потрясающим видом на Москву. Я заглянул в меню и поморщился – в ценах было слишком много нулей.

– Не переживай, – успокоила меня Алёнка. – Я здесь часто обедаю. Папа всё оплачивает со специальной золотой карты.

Девушка сама заказала на двоих по своему вкусу и с задумчивым видом повернулась к окну.

– У меня плохое предчувствие, – сказала она через пару минут. – Скоро случится нечто ужасное. Уходи, пока не поздно. Хочешь, я ещё тебе заплачу? У меня деньги есть.

– Уже поздно, – говорю. – Всё будет хорошо. Я из таких передряг выкарабкивался – ты себе не представляешь.

Моя рука накрыла холодную ладошку Алёны. Казалось, её тонкие пальцы сделаны из заиндевевшего железа. Девушка резко обернулась ко мне:

– Ты обещаешь?! Правда обещаешь?! – Глаза Алёнки вспыхнули, рука в моей ладошке быстро согрелась.

– Обещаю…

Айфон дочки банкира запел голосом матёрого рокера. Алёнка посмотрела на него как на ядовитого паука, взяла трубку, выслушала невидимого собеседника и коротко ответила:

– Да, уже еду.

Девушка повернулась ко мне. Её лицо было серым, взгляд потух.

– Что с тобой? – говорю.

– Всё нормально. Просто нужно ехать. Ты доедай, а то такой у меня худенький.

Алёнка убежала. Я нехотя прожевал сочный кусок оленины и побрёл к лифту. На душе скреблись кошки. Хорошо хоть на выходе из ресторана не попросили оплатить астрономический счёт.

– До свиданья, приходите к нам ещё. – Швейцар нажал для меня кнопку первого этажа.

Всю следующую неделю я пытался поговорить с Алёнкой – звонил, писал эсэмэски, связывался по интернету. Ответом мне были длинные гудки и молчание. Лишь однажды девушка взяла трубку. Бесцветный усталый голос прошептал:

– Извини, очень занята. Позвони в субботу вечером.

Самые разные нехорошие мысли лезли мне в голову. Что происходит с Алёнкой? Повлиять на ситуацию я никак не мог и, чтобы хоть как-то успокоиться, засел за написание вирусов. Разошёлся тогда не на шутку. Армия вредоносных программ росла с потрясающей скоростью.

– Если всё это безобразие когда-нибудь запустится – шороху будет! – думал я, барабаня по клавишам.

Ночь пятницы пролетела незаметно. В субботу я дрых до двух часов дня и проснулся от телефонного звонка.

– Алло, – говорю, – извините, что спросонья, я живу по времени Буэнос-Айреса.

– Привет! Вставай немедленно! Я жутко соскучилась! – бодро прозвенел знакомый голос в трубке.

Сон как рукой сняло.

– Во сколько встречаемся?

– Давай в четыре в Александровском саду. Успеешь?

– Естественно.

Времени оставалось в обрез – так что соглашаться на четыре было глупо, но я совершенно об этом не подумал. Пришлось вскочить с постели и двигаться в ускоренном темпе. Через полчаса я уже выбежал из квартиры.

– Шапку надень! – успела прокричать мама, но было поздно.

В метро я ехал как на иголках. Уступил место пожилой женщине, и она посмотрела на меня с недоверием. Возможно, она была не такой уж старой, просто мне на самом деле не хотелось сидеть. В пятнадцать пятьдесят шесть я поднялся по эскалатору «Библиотеки имени Ленина» и перешёл дорогу. Тяжёлый белый снег лежал на земле, укутывал деревья. Воздух уже стал густым, сумеречным. Из-за этого Кремлёвская стена казалась чёрно-серой. Народу в парке почти не было. Холодный ветер прогнал людей на Тверскую, к тёплым кафе и магазинам Охотного Ряда. Я остановился и достал телефон, чтобы позвонить Алёне, но девушка подбежала ко мне раньше, чем я набрал номер:

– А мы тебя из машины заметили…

– Классно выглядишь! – говорю.

Это был не просто комплимент. На лице девушки не осталось и следа болезненной бледности – оно сияло румянцем. Голубые глаза блестели.

– Так! А где мои цветы?! – возмутилась Алёна. – Видно, ты совсем расслабился.

Вообще-то я, наоборот, напрягся.

– Спешил, – говорю. – Думал, ты всё равно опоздаешь, а я как раз пойду и куплю… – объяснение придумывал на ходу, так что получилось не очень.

– Так чего ты ждёшь?! У меня сегодня настроение как раз для цветов!

– Иду! – Я повернулся, чтобы уходить, но Алёнка остановила меня:

– Подожди. – Девушка шагнула ко мне и поцеловала в губы. – Заслужил.

Электрический ток разбежался щекоткой по моему животу. Мгновение я стоял и молча смотрел в глаза Алёны. Девушка рассмеялась:

– Иди уже!

Я быстрым шагом пошёл к подземному переходу. Знакомый чёрный «Лексус» стоял со включённой аварийкой далеко на Моховой, потом поехал дальше – наверное, искать место для парковки. Когда Алёнка скрылась из виду, побежал. Обилия цветочных магазинов здесь не наблюдалось. Сколько времени я потрачу на поиск и покупку ни в чём не повинных растений? Подземный лабиринт петлял. Гулкое эхо усиливало мои шаги. Блуждания казались мне бесконечными, но вот я наткнулся на небольшой ларёк со стеклянной витриной. Закутанная до самого носа продавщица казалась спящей. Я постучал и потребовал три розы. Женщина двигалась медленно – казалось, холод вызвал в её организме необратимые изменения. Свои цветы я ждал почти вечность. Расплатившись и получив их, побежал по переходу. Моё сердце билось с утроенной скоростью, лицо раскраснелось. Я выскочил на поверхность, нырнул в парк и понял, что опоздал… Алёна лежала на земле, справа от неё растеклась небольшая лужица крови. Тёмная фигура убегала в сторону Охотного Ряда. Через мгновение девушка застонала. Она жива! Я бросился к Алёнке. Девушка подняла голову, прикоснулась к ноге. Джинсы на правом бедре были окровавлены и разорваны в клочья. Очень походило на укус волка или большой собаки. Дальше я действовал на автомате. Снял ремень, перетянул бедро над раной, вызвал по телефону Захара и помог Алёнке подняться.

– Спокойно, – говорю. – На правую только не становись – опирайся на моё плечо.

У меня руки дрожали, футболка стала мокрой от пота, но голос звучал уверенно.

– Я ведь не умру, правда? – проговорила Алёнка.

– Разве что лет через восемьдесят-девяносто…

Девушка рассмеялась сквозь слёзы:

– Как же больно.

Нам навстречу уже бежал Захар. Он подхватил Алёну на руки и донёс до машины. Водитель положил девушку на заднее сиденье, и «Лексус» резко рванул с места. Чёрный седан летел по центру Москвы на огромной скорости, резко перестраивался, подрезал, пару раз проскакивал на красный.

– Что случилось? – спросил Захар.

Обращался он ко мне, но ответила Алёнка:

– Когда Демьян ушёл за цветами, на меня напал какой-то тип. Он укусил меня за ногу!

– Развелось психов. – Захар замолчал и прибавил газу.

Через десять минут мы уже были в знаменитом Институте скорой помощи имени Склифосовского. Алёну приняли без всякой волокиты, положили на носилки и отвезли в палату. Мы с Захаром остались в коридоре. Минут через десять из дверей появился доктор, он подошёл ко мне и спросил:

– Ты был с ней во время происшествия?

– Я отошёл ненадолго, а когда вернулся…

– Собаку видел?

– Нет, – говорю. – Только человека, но он уже успел далеко убежать.

– Уверен?

– Сто процентов! А в чём дело?

Доктор вздохнул и потёр переносицу:

– В случае укуса положено вакцинировать от бешенства. Возможны также другие инфекции. Только рана необычная. Как будто у этой собаки были железные зубы, но если ты вообще никаких зверей не видел…

Врач покачал головой.

– Как она, доктор? – спросил я.

– Кость не задета. Шок начал проходить. Шрам, конечно, останется, но современная пластическая хирургия решит проблему.

Я вздохнул с облегчением. Доктор вернулся в палату, а мы остались сидеть в коридоре. Стоило мне расслабиться, как появился Воропаев-старший. В жизни он был ещё больше, чем на фотографии. Банкир посмотрел на меня в упор и заорал:

– Пошёл вон отсюда! И чтоб я больше тебя не видел рядом с моей дочкой. Если вдруг окажется, что ты к этому причастен…

Захар попытался за меня вступиться:

– Парень вёл себя молодцом. Жгут наложил, меня вызвал…

– А с тобой мы отдельно поговорим!

Было видно, что у Воропаева руки чешутся. Один его удар мог запросто отправить на тот свет. Я ушёл. А что мне ещё оставалось делать? Тем более что часть вины за сегодняшнее определённо лежала на мне. Уже на выходе из Склифа увидел джип с красивой миниатюрной блондинкой за рулём. Алёна была очень похожа на свою маму. Казалось, с отцом у неё нет ни одной общей черты.

Глава 7

Новый год

Несколько дней я писал Алёнке такие эсэмэс: «Привет, ты как?», «Как ты себя чувствуешь?», «Выздоравливай поскорей».

Сначала приходили односложные ответы. Потом даже их не было. «Папа запретил», – решил я. И без того скверное настроение превратилось в депрессию. Впрочем, Воропаев-старший был по-своему прав. Ему давным-давно стоило оградить дочку от компании ненормальных. Тогда мне даже в голову не приходила мысль побороться за свою девушку, объяснить всё её отцу, представить себя в лучшем свете. Целая мешанина чувств придавила меня к земле. Я ведь не ровня Алёнке, такой красивой и такой богатой. А ещё, как ни крути, виноват в том, что она пострадала. Нельзя было оставлять её одну в парке. В общем, я первый раз влюбился по-настоящему, в результате чего мой мозг превратился в комок розовых соплей.

Следующие две недели я провёл в онлайн-играх. Все полезные занятия были заброшены. Меня даже уволили с работы. Если ты программист, фрилансер и тебе всего пятнадцать, это происходит примерно так:

– Привет! Давно от тебя ничего не было.

– Извини. Проблем много.

– Ладно. Разбирайся со своими делами. Пиши, когда освободишься.

– Договорились.

К счастью, в это время в школе не было экзаменов и важных контрольных. Иначе вылетел бы и сам не заметил. В те дни как раз ударили морозы за минус двадцать. Так что даже мама перестала гнать меня из-за компьютера на свежий воздух к лыжам, конькам и прочим видам бесполезной траты энергии. Можно сказать, что я катился по наклонной, и вдруг звонок. На экране высветился номер Алёнки. От неожиданности у меня бешено заколотилось сердце.

– Алло, – говорю. – Мировой разум в изгнании слушает.

– Привет! Я соскучилась! Придёшь ко мне на Новый год? – в трубке прозвучал знакомый голос.

– Ты вообще как? Нога прошла? Почему не отвечала на эсэмэс?

– Я в Германии лечилась. У папы там контракт с одной клиникой. Теперь буду как новенькая! Шрам остался малюсенький – почти не виден!

– Отличные новости, – говорю. – Кстати, твой отец запретил к тебе приближаться. И что-то мне подсказывает, с ним лучше не спорить.

Алёнка рассмеялась:

– Папа, он такой! Но я ему уже объяснила, что ты ни в чём не виноват. И вообще, мне в больнице было ужасно скучно! Так что на Новый год соберу всех у себя! И ты обязательно приходи. Придёшь?

– Не знаю. Обычно мы дома празднуем, с семьёй… – Во мне боролось страстное желание вновь увидеть Алёну и стремление оказаться подальше от золотой молодёжи, банкиров и вурдалаков.

– Что ты как маленький?! Учти, я обижусь!

– Постараюсь, – говорю. – Но у меня мама – чемпион мира по спорам.

– Пожалуйста, – умоляюще проговорила Алёна. – Будем праздновать на Остоженке, в самом центре Москвы. Сможем сходить на Красную площадь, посмотреть фейерверк.

– Круто! Я думал, вы всё делаете в своём загородном дворце…

– Там будут папины друзья веселиться. Отвратительное зрелище!

Мы рассмеялись. Я ещё раз пообещал прийти к Алёне на Новый год, и на этом разговор закончился. Вся моя депрессия улетучилась. В голове лихорадочно закрутились мысли: как лучше сказать маме, какой выбрать подарок и даже совершенно девчоночье «что надеть». До Нового года оставалось ещё десять дней, так что время было, но тянуть с покупками не стоило. Что подарить человеку, у которого всё есть? Этот вопрос мучает миллионы людей. К счастью, у меня в закладках имелся интернет-магазин, торгующий разными редкими гаджетами. Ассортимент там был убойный – такого в обычном торговом центре не купишь. Я тут же открыл браузер и стал просматривать каталог:

– Тапочки с подогревом – неплохо в зимний период времени. Блютуз-кружка, позволяющая отслеживать на смартфоне температуру напитка… Одеяло с подсветкой северным сиянием – пожалуй, слишком. Чехол для айпада в форме подноса из столовой. Зеркало, говорящее комплименты… – в общем, сайт можно было смотреть просто так, в качестве развлечения. Я провёл на нём почти два часа и на тридцать седьмой странице обнаружил кое-что подходящее. Медальон в виде сердечка с кучей полезных функций.

– Надо брать, – сказал я себе и тут же оформил заказ.

На следующий день курьер привёз коробочку с гаджетом.

– Полдела сделано, – решил я. – Осталось только отпроситься у родителей.

Нужно было хорошо обдумать легенду и аргументацию – почему вдруг меня должны отпустить. Никаких разумных мыслей в голову не приходило. Я знал, что хочу пойти, но если рассуждать логически, то всё было против меня: незнакомое место, странная компания золотой молодёжи, псих, рассылающий записки вурдалаков. На месте родителей запер бы себя в кладовке, только чтобы не пустить на такой праздник.

Время шло, а идей в моей голове не прибавлялось. Дальше тянуть было нельзя. Врать не хотелось – мама меня разоблачала на раз-два. Так что я просто пришёл на кухню вечером и спросил:

– Можно я отмечу Новый год со своей девушкой?

Родители переглянулись и ответили:

– Можно.

«Что, так просто?» – хотел спросить я, но решил не играть с огнём.

– Только адрес и телефон оставь, – добавила мама.

– Ладно.

Вот так задачка была решена, и мне осталось только мучительное ожидание. Вообще, последняя неделя декабря – очень странное время. Все живут как будто наполовину, стремясь поскорее окунуться в новогодний праздник и полететь дальше в будущее. Я ждал встречи с Алёнкой, так что для меня всё это умножалось на десять. Тридцать первого декабря моё нетерпение сделалось почти невыносимым. Без четверти десять я зашёл в метро и оказался посреди весёлой толпы. Компания мужиков пела под гармошку. Дед Мороз в красном кафтане пытался танцевать вприсядку, но не мог удержаться на ногах, когда поезд тормозил перед остановкой. В общем, час дороги пролетел незаметно.

Центр Москвы был украшен бесчисленным множеством светящихся гирлянд. Выглядело потрясающе. Я вышел из метро на «Охотном Ряду» и направился на Красную площадь. Народу было очень много. Как мы в такой давке отыщем друг друга? К тому же у Алёнки боязнь толпы. Я достал телефон, но номер набрать не успел. Мобильник зазвонил в моих руках.

– Алло! Вы где?! – толпа гудела, и мне пришлось кричать.

– Мы заказали столик в кафе на Ильинке! Там народу поменьше и всё видно. Приходи! – Я улыбнулся, слушая знакомый голос. Убрав мобильник в карман, стал пробираться в нужном направлении. Миновав ГУМ, повернул налево и через пять минут был на месте. Дорогу перекрыли, посреди проезжей части стояла чугунная печка-буржуйка, вокруг неё столы под белыми скатертями. Алёнка помахала мне, и я присоединился к компании.

– Ильдар и Камилла скоро будут, – сказала девушка. – Только Олег наш пропал насовсем. Поехал в Англию жить.

– Мне отец предлагал в Америку, – проговорил Артём.

– А ты? – спросила Алёнка. – Тоже решил меня бросить?

– Я сказал, что школы там для тупых. Если ехать, то через пару лет, уже в колледж, – ответил парень.

Разговор закрутился вокруг разных заграниц. Мне стало скучно. Очень уж актуальная тема для простого смертного, который если и может переехать, то разве что из Бутово в Коньково. Я налил себе чаю из медного самовара и откинулся на спинку стула. В этой компании мне не было места. Стоило сразу понять, но сбили с толку записки с угрозами и прочая муть. Алёнка казалась такой далёкой и совсем не смотрела на меня.

«Напуганными вы мне нравились больше», – подумал я.

Ильдар и Камилла пришли со стороны Ильинки.

– Народу много, – пожаловалась девушка, – от машины топать далеко.

– Это же Новый год, – сказал Артём. – Нужно быть ближе к народу.

Все, кроме меня, рассмеялись. Заказали самого дорогого шампанского. Официанта совсем не смутило, что мы все несовершеннолетние. Он, напротив, всем своим видом говорил: всё что угодно для таких уважаемых господ!

Люди на Красной площади шумели и гудели, потом затихли. Куранты ударили первый раз. Ильдар и Илья стали спешно открывать шампанское. Я жалел, что оказался здесь в чужой компании, а родители и Дашка сейчас за городом, в старом деревянном доме. Алёнка обернулась ко мне, подмигнула и подняла свой бокал. Моё настроение тут же восстановилось. Куранты пробили двенадцатый раз. В чёрном небе расцвёл фейерверк. Следующие двадцать минут были посвящены громкому ликованию. Гремел салют, все кричали, прыгали, танцевали. Потом наша компания пробралась к машинам. На улицах было полно народу, и чёрные лимузины не могли разогнаться. Они медленно ползли, сигналя самым отчаянным гулякам. В квартиру Воропаевых мы попали около часа ночи.

– Мы недолго посидим и домой, – серьёзно сказала Камилла. – Вечером первого января улетаем на Мальдивы.

– Я второго, на Бали. Моих на Восток потянуло, – поддержал тему Илья.

– А мне завтра в интернет, – говорю.

Огромный стол был накрыт в гостиной. Половина блюд скрывалась под стальными колпаками, как в кино. Я, если честно, проголодался и, выдержав для приличия паузу, набросился на еду. На этот раз не было никакой пиццы. Икра, лобстеры, дичь – всё явно доставили из дорогого ресторана.

– Выпьем за праздник! Спасибо, что пришли! – сказала Алёнка.

Тут только я вспомнил про подарок.

– Это тебе, – говорю. – Подключаешь медальон по блютузу. Он может играть музыку, звонить, мигать, если эсэмэс пришло.

– Спасибо! Ты просто прелесть!

На самом деле у пластикового сердечка были и другие функции, но я не успел о них рассказать. Сделав небольшой глоток шампанского, я вернулся к еде. Через пару минут мир поплыл у меня перед глазами, голова закружилась. Ильдар запрокинул голову и сполз со стула. Артём попытался встать, но упал. Дальше я ничего не видел, чернота поглотила меня.

Глава 8

Сюрприз

Кажется, меня волокли по полу, тащили вниз по лестнице. Это движение ощущалось смутно, сквозь забытьё. Потом я оказался на холодном каменном полу, воздух был шершавым от густой пыли. Тело не слушалось. Где-то через полчаса я начал чувствовать руки и ноги, но ещё не мог пошевелиться. Кто-то застонал рядом, достал телефон и включил фонарик. Дрожащий свет заметался по грязному полу. Я увидел железные ножки стульев, кусок болотно-зелёной стены.

– Кто здесь? Демьян, это ты? – голос прозвучал откуда-то сверху. Меня схватили за плечо и начали трясти.

Я попытался пошевелиться, облокотился о ватную руку.

– Вставай! Тут кто-то есть.

Мир шатался и плыл перед глазами. Я схватился за стену и с огромным трудом поднялся на ноги.

– Кто здесь? Что происходит?

– Тут кто-то есть, – повторил знакомый голос. – Нас куда-то перетащили из квартиры.

Я достал свой телефон и врубил фонарик. Рядом со мной стоял Илья. Лицо парня опухло и казалось помятым.

– Где остальные? – говорю. – Где Алёна?

– Не знаю. Я только пришёл в себя.

– Пойдём искать!

– Подожди. Там кто-то есть. Эта штука воет и очень быстро движется, – у Ильи дрожал голос. И действительно, во тьме прозвучал странный звук, такой могла бы издавать на охоте голодная рысь. Или грифон. В грифонах я, кстати, разбираюсь лучше. Этот протяжный завывающий рык навевал ужас. У меня по спине пробежали холодные мурашки, но отступать нам было некуда.

– Спокойно. – Я посветил телефоном на пол и, надо же, обнаружил настоящую бейсбольную биту. Лежала она тут давно. Лак потрескался, благородный рисунок дерева потемнел, покрылся плесенью.

– Как ты думаешь, зачем нас сюда притащили? – спросил Илья.

– Смотря кто… и смотря куда, – пробормотал я, высвечивая фонариком разные части помещения. Кажется, здесь не было окон. Зато в избытке имелась старая мебель, покрытая толстым слоем пыли. На мгновение луч поймал чёрную фигуру. Она тут же метнулась прочь с невероятной скоростью. Резкий вой пронзил черноту.

– Перестань! Не раздражай его, – прошептал Илья.

– Если бы оно хотело напасть, оно бы сделало это, пока мы были в отключке, – говорю. – Нужно искать своих.

Ксеноновая вспышка моего смартфона шарила по полу и углам. Справа кто-то пошевелился, задел стул, железные ножки загромыхали по полу. Я резко повернулся, направил свет в ту сторону. Там на полу шевелился Артём. Тяжело не узнать парня, который всюду ходит в пиджаке. Чёрное существо метнулось через зал, с грохотом опрокинуло стол и набросилось на жертву. Артём закричал. Я развернулся, осветил дорогу смартфоном и шагнул вперёд. Чёрная фигура склонилась над своей дёргающейся жертвой. Вурдалак был некрупным, с меня ростом. Если это вообще вурдалак. Я размахнулся и ударил бейсбольной битой. Громко захрустело дерево. Моё оружие разлетелось пополам. Неизвестная тварь обернулась, взмахнула рукой. Длинные изогнутые пальцы с острыми когтями разрезали воздух прямо перед моим носом. Уклонившись от этого смертоносного удара, я потерял равновесие. Следующая атака отправила в нокдаун – меня протащило по полу и впечатало в боковину железного стола. Вурдалак прыгнул мне на грудь. Мощная когтистая лапа сжала горло, перекрыв приток кислорода. Я начал задыхаться. В это время Илья кричал и махал светящимся смартфоном. В голове гудело, так что слова дошли не сразу:

– Тут дверь! Уходим!

Ага, только встану, поправлю причёску и сразу за тобой. Артём сумел подняться на ноги и поплёлся за Ильёй. Он кашлял, спотыкался и опрокидывал мебель. Рука вурдалака всё сильней сдавливала горло. Лёгкие дрожали в спазме. Перед глазами танцевали золотистые искорки.

«Всё, тушите свет. Ах да, тут и так темно», – шевельнулась вялая мысль.

Хватка ослабла неожиданно. Вурдалак просто отпустил моё горло, прыгнул в сторону и исчез в темноте. Не веря своей удаче, я поднялся на ноги. Кашляя и задыхаясь, пошёл к выходу. Светящийся телефон всё ещё был зажат в моей руке. Пальцы как будто судорогой свело. Илья и Артём уже захлопнули за собой дверь. Я дёрнул за ручку – заперто. Начал стучать кулаком:

– Открывайте!

Ничего не произошло. Сзади что-то зашуршало и загремело. Я пнул дверь ногой и заорал:

– Открывайте! Это Демьян!

Мне на плечо легла чья-то рука. Я заорал от неожиданности.

– Спокойно, брат, – голос был знакомый. Его обладатель тяжело дышал, как будто пробежал километров десять.

– Ильдар? – Я поднял руку с телефоном.

– Он самый. Собственной персоной.

– Скажи своим друзьям, чтобы открыли дверь!

Парень нашёл небольшую щель под ржавой петлёй и заорал туда:

– Эй вы, трусы, открывайте! Или я вас сам на лоскуты порву!

– Ильдар, ты? – голос из-за двери звучал очень глухо. – Что, если вас покусал вурдалак?

– Сдохнем мы тогда! Вот что! – Сын нефтяника пнул дверь. – Открывай, придурок трусливый!

Я подозревал, что после таких слов нас точно не впустят, но вот что-то заскрипело, и дверь отворилась. Яркий свет резанул по глазам. Чьи-то руки потянули меня, я сделал несколько шагов вперёд. Тяжёлая железная дверь захлопнулась. Зрение постепенно возвращалось. Через пару минут я отчётливо видел помещение, в котором мы оказались. Судя по всему, это было старинное бомбоубежище времён Советского Союза. По углам стояли железные сеточные койки, у стенок громоздкие шкафы и стеллажи. Плакаты на стене изображали правила пользования костюмами химзащиты и поведения при ядерном взрыве. Окон не было и в помине, что логично для бомбоубежища. Значит, мы под землёй, под бетонными плитами, за бронированными дверьми. Сколько ни кричи – никто нас не услышит.

В это время Ильдар налетел на Илью, схватил беднягу за ворот рубахи и хорошенько встряхнул:

– Ты чего дверь закрыл? Хотел, чтобы мы сдохли?!

Артём сидел на железном стуле. Он снял пиджак, замотал шею и правое плечо красной скатертью. Парень был бледен как смерть, смотрел в одну точку и ритмично раскачивался взад-вперёд. Дальше в тёмном углу кто-то лежал на сетчатой койке. Алёнка? Я подбежал туда и уже по дороге узнал зелёный свитер Камиллы. Кажется, с ней было всё в порядке – девушка просто спала.

Илья трепыхался в руках Ильдара. Длинные кудрявые волосы прилипли к щекам, руки болтались неловко, как у тряпичной куклы.

– Эй! Тут твоя сестра! – крикнул я. Ильдар тут же бросил свою жертву и побежал к Камилле.

– Кажется, просто спит, – говорю. – Ты проверь ей пульс и дыхание.

– Спасибо, брат…

Я обошёл кругом большой зал, заглядывал под кровати, открывал шкафы. Алёнки нигде не было. Зато я обнаружил кое-что неприятное. В одну из стен кто-то вбил стальные крючья и прикрутил к ним кандалы. В ближайшем шкафчике лежал весьма необычный набор предметов: нож, проволока, плоскогубцы, бейсбольная бита, резиновая дубинка, паяльник, утюг, садовые ножницы. А ещё различные моющие средства. Уборщица, увлекающаяся электротехникой? Вряд ли. Содержимое шкафчика было относительно новым – на бутылках бытовой химии красовались этикетки западных торговых марок. Значит, кто-то посещал бомбоубежище как минимум несколько лет назад.

Я завершил обход зала. Алёнки нигде не было. Неужели она там, за железной дверью, одна во тьме с монстром? Нужно вернуться и спасти её. Я взвесил в руке утюг, но взял всё-таки нож. Покидать безопасное светлое место не хотелось, но, похоже, у меня не было другого выхода. Тут я вспомнил кое-что важное! Мой новогодний подарок. У меня в кармане джинсов лежал небольшой брелок в форме сердца. Точно такой же я подарил Алёнке. Гаджеты поставлялись парой. Производитель обещал, что медальоны связаны по радиоканалу. Сердце начинает мигать, если его пара находится поблизости. Очень романтично, наверное. Я в этом не разбираюсь, мне просто нужно использовать встроенную функцию радиолокации.

Мои собратья по несчастью были заняты каждый своим делом. Ильдар пытался разбудить сестру. Артём смотрел в одну точку, иногда поправлял самодельную повязку на шее. Илья безуспешно пытался позвонить по мобильнику. Вроде умный парень – должен понимать, что сотовая связь под землёй не ловит. Я достал пластиковое сердечко, включил его и прошёлся по периметру нашей комнаты. Гаджет не проявлял никакой активности. Мне даже показалось, что он не работает. Может, аккумулятор слабенький – на морозе разрядился. Или радиосигнал больше чем за метр не ловит, дальше-то я не проверял. Оставалось только одно – выйти из светлой комнаты прямо в жуткую черноту.

«Я должен найти Алёнку», – сказал я себе и направился к железной двери. Взять и сразу выйти было слишком страшно. Так что я остановился и пару минут разглядывал причудливый механический замок. Большой вентиль приводил в движение шестерёнки, которые сдвигали длинные засовы. Вы не представляете, каким увлекательным может быть изучение такой штуки, если через минуту тебе нужно выйти во тьму к вурдалаку.

– Эй, брат, куда собрался? – прозвучал за спиной голос Ильдара.

– Ты что, с ума сошёл?! – прокричал Илья, хватаясь за голову. – Впустишь вурдалака, и он нас сожрёт!

Все были слишком напуганы. Я кожей чувствовал – стоит потянуться к хитрому механическому замку, парни бросятся на меня и оттащат прочь от двери. Нужно было до них достучаться, всё объяснить. Я посмотрел на Ильдара:

– Там Алёнка, – говорю. – Если ты мужик, мы должны спасти её.

Аргумент попал в самое яблочко. У парня глаза загорелись – он явно не был готов отказаться от гордого звания «мужик».

– Да кто тебе сказал, что она там?! – влез в разговор Илья. – Может, её вообще тут нет! Может, она спаслась, а нам теперь умирать!

Пока я продумывал возражение, медальон в моих руках начал мигать.

– Она здесь! – кричу. – Совсем рядом!

Я бросился к двери, но Ильдар остановил меня:

– Подожди. Нужно вооружиться – там, за дверью, опасная тварь.

– Биту возьми, – говорю. – Там, в шкафу, специально для тебя оставили.

В дверь негромко постучали. Илья отошёл подальше, спрятался за одним из шкафов. Ильдар взял дубинку, поднял над головой и замер в проёме. Я осторожно открыл замок и потянул ручку на себя. Алёнка буквально упала внутрь. В самый последний момент нам удалось поймать её. Иначе девушка непременно разбила бы голову о бетонную плиту. Мы втроём оказались на полу, и большая железная дверь осталась открытой. Пронзительная чернота смотрела из-за неё.

– Да что же вы такое творите! – закричал Илья и бросился закрывать дверь.

Заскрежетал хитроумный замок, он отрезал тьму, мы оказались в относительной безопасности.

Глава 9

Фильм ужасов

Алёна и Камилла долго не могли прийти в себя. Видимо, нас всех накачали сильным снотворным, и девочкам с их небольшим весом пришлось тяжелей всего. Целый час мы исследовали зал бомбоубежища. Здесь абсолютно точно не было другого выхода. Зато имелся древний затхлый санузел, а также кладовка с крупой и консервами. Воду можно было брать из крана и из небольшой цистерны, замурованной в стену. Шкафы ломились от выцветшей военной формы и пожелтевших сочинений Ленина. Кое-что интересное мы обнаружили случайно. Большой картонный ящик стоял почти по центру комнаты, и на него никто не обращал внимания. Когда Илья присел на него, крышка прогнулась, и парень едва не упал. Внутри обнаружился старый квадратный телевизор и большая кассета.

– Что это за фигня? – Ильдар провёл пальцем по пыльному экрану.

Я внимательно осмотрел антикварную технику.

– Раньше на таком смотрели видео, – говорю. – Вот эта большая чёрная штука – видеокассета.

С обратной стороны обнаружился жёлтый стикер. Надпись синими чернилами гласила: «Посмотри меня».

– Кажется, это послание нам, – сказал я. – Или тем, кто побывал здесь до нас… при схожих обстоятельствах.

– Демьян, ты меня пугаешь, – проговорила Алёнка, девушка с трудом приподнялась на койке.

– Если бы я, – говорю. – Давайте найдём розетку и посмотрим этот ужастик.

Провода были подведены к одному из неработающих потолочных светильников. К ним присоединялся обычный белый удлинитель на четыре прибора. Ильдар поставил старенький телевизор на стул. Для девочек перетащили поближе одну из коек. Я включил агрегат, вставил кассету и включил воспроизведение.

Старенький экран замерцал, появилось изображение – большая старинная книга в кожаном переплёте. Рука с длинными когтистыми пальцами раскрыла обложку. Серые страницы были испещрены ятями, ижицами и прочими старинными русскими буквами. Прочесть ничего не удавалось, с экрана уж точно. Зато картинку я разглядел хорошо. На ней вурдалаки пили кровь из кружек, закусывая человеческими руками. Изображение было не слишком реалистичным. В другой ситуации оно бы не показалось страшным.

– Это исконная книга вурдалаков, – голос у говорящего был низкий, завывающий. То ли обработан на компьютере, то ли нечеловеческий. – Здесь записана ваша судьба!

Когтистая лапа начала листать страницы, демонстрируя жуткие лубочные картинки.

– Сначала я выпью вашу кровь. После этого вы будете ещё живы. Возможно, кому-то повезёт и он умрёт уже на этом этапе. Дальше мне понадобится ваше мясо. Не так уж много, я не обжора, – вурдалак рассмеялся. – Будет больно, но вряд ли смертельно.

В бомбоубежище воцарилась гробовая тишина. Никто не шевелился и не дышал. Нечеловеческий голос продолжил:

– После мяса идёт кость. Мне нужно немного, но это по-настоящему больно. Кому-то из вас очень не повезёт. Потом я возьму сердце и мозг. Это сто процентов смертельно. В живых в любом случае никто не останется.

После долгой паузы вурдалак продолжил:

– Вы не подумайте, я не маньяк. Просто таков ритуал пробуждения силы. Тёмная кровь вурдалака должна проснуться и даровать бессмертие.

Телевизор снова замолчал. Казалось, на этом выступление монстра закончилось.

– Да что же это такое?! – возмутился Илья. – Зачем нам это показывают?

Вурдалак заговорил снова:

– Вы, наверное, думаете, зачем я это рассказываю? Всё очень просто. Мне нужен ваш страх. Чем он сильней, тем больше будет моя сила. Я хочу, чтобы вы боялись, дрожали от ужаса. Тогда, обещаю, всё кончится быстро и будет не так больно.

На этот раз запись действительно закончилась, и бомбоубежище заполнило шипение белого шума.

– Нам конец. – Артём закрыл лицо руками.

– Думаете, это правда? – Камилла поднялась с кровати. – Вы уверены, что это на самом деле вурдалак, а не псих с больным воображением?!

– Это ничего не меняет, – говорю. – Важно не кто он, а что нам делать.

– И что же нам делать?! – Ильдар вскочил и подошёл ко мне. Казалось, он вот-вот лопнет от ярости. Неясно было, на кого он злится.

– Ну, давай, умник, расскажи, что нам делать! – прокричал парень мне в лицо.

Я тяжело вздохнул. После просмотра видео меня, как и всех, охватил дикий ужас. Сейчас нужно было действовать, и меня потихоньку отмораживало.

– Выходить надо, – говорю. – Соберёмся вместе и пойдём искать выход. Как-то же мы сюда попали! Там, в других комнатах, наверняка тоже есть свет. Включим, посмотрим.

– Ты с ума сошёл! – воскликнул Илья. – Откроем дверь, и всё! Он сожрёт нас!

Я пожал плечами:

– Вообще-то он и так обещал это сделать. Если не помнишь, давай прокрутим запись заново.

Артём содрогнулся всем телом и всхлипнул.

– Понял, вы всё помните, – говорю. – Думаю, у нас один вариант – идти всем вместе пробиваться к выходу.

– Подожди, Демьян, – в разговор вмешалась Алёнка. – А что, если он нас провоцирует? Специально подсунул эту кассету и теперь ждёт у самых дверей.

Вообще-то логика у этих слов была стопроцентно женская. Вурдалак ведь не мог знать, в какой момент мы найдём кассету, когда её посмотрим, когда решим выйти, но все слишком рьяно поддержали версию вероломной засады.

– Если продержимся здесь пару дней, нас обязательно спасут, – сказал Артём.

Я только головой покачал:

– Полиция примет заявление только через три дня. Знаете, что они скажут? Загуляла молодёжь на вечеринке – с кем не бывает.

– Мои родители даже рады будут, – вздохнул Илья. – Наконец-то взрослые развлечения и всё такое.

– Папа уже в Альпах катается на лыжах, – сказала Алёна, – а мама во Флориде.

Ильдар и Камилла переглянулись.

– Нам достанется, – сказала девушка. – Вряд ли отец поверит, что мы не виноваты.

Картина вырисовывалась мрачная, но закономерная. Я верил, что уж мои-то родители заподозрят неладное и обратятся в полицию. Но на это всё равно уйдёт пара дней. Если очень повезёт, числа третьего нас начнут искать. Ещё через пару дней предки золотой молодёжи подключат тяжёлую артиллерию в виде собак, вертолётов и добровольцев. Поможет ли всё это обнаружить старое бомбоубежище? Если да, то не скоро. Так что вурдалак имеет отличные шансы успеть сделать всё, как на картинках в старинной книге. Уж чего-чего, а времени ему точно хватит.

– В общем, помощь придёт не скоро, – говорю. – Нужно выбираться самим.

– Подожди, – ответила Алёнка. – Там, наверху, Захар и другие водители. Они что-нибудь обнаружат, поднимут тревогу…

Что можно было противопоставить такому аргументу? Я ощутил всем телом навалившуюся усталость и зевнул. Видимо, мой организм не засчитал за полноценный сон то время, что был в отключке.

– Нельзя здесь оставаться… – мой голос прозвучал устало и неуверенно. – Это именно то, что хочет вурдалак, а у нас с ним разные интересы.

Алёнка улыбнулась:

– Обожаю твой чёрный юмор.

Я махнул рукой:

– Так что будем делать?

– Вы как хотите, а я не выйду, пока он там за дверью, – сказал Артём.

– Подождём, отдохнём, успокоимся, – предложил Ильдар. – А там видно будет.

– Как хотите. – Я завалился на койку и закрыл глаза. Сил шевелить конечностями не было. Приходи, вурдалак, ешь меня – сопротивляться всё равно не смогу. Все остальные чувствовали себя не лучше. Девчонки сразу легли спать. Артём сидел на стуле и ритмично раскачивался. Илья взял из шкафа толстый том Ленина и начал читать. Ильдар прошёлся по комнате, отжался десять раз, ударил кулаком стену, потом тоже лёг на кровать. Минут через пятнадцать Илья отложил книгу и сонным голосом спросил:

– Можно свет выключить?

Кто-то вяло ответил:

– Вырубай.

Я слышал всё это сквозь сон. Видимо, та гадость, что нам подсыпали, ещё не выветрилась окончательно. Мы все вырубились, несмотря на ужас случившегося. Страх не отступил, он преследовал меня во сне. Мой мозг припомнил мне историю доктора Ильинского. Я брёл через холодный туман к неказистому бревенчатому домику. Там за дверью меня ждал ужас. Я знал это, но всё равно постучал. Мне открыл приятный седой старичок, станционный смотритель. Его морщинистое лицо расплылось в улыбке и тут же начало трансформироваться. Скулы раздавались, клыки росли. Через мгновение вурдалак бросился на меня. Его зубы вонзились в шею. Они были обжигающе холодными, мышцы сразу же онемели.

Глава 10

Кровь

Это не сон! Мысль ужасом пронзила позвоночник. Я тут же проснулся и ощупал шею. Она была ледяной. Ладонь тут же стала мокрой. Неужели кровь? Непроглядная тьма жила звуками. Кто-то ворочался, скрипел железной сетчатой кроватью. Вурдалак мог быть совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Мне показалось, что когтистая лапа тянется к моей шее. Я запаниковал и сполз с кровати на пол. Потом забрался под койку, дрожащими руками вытащил телефон. Свет экрана отвоевал у тьмы кубометр пространства.

– Спокойно… Спокойно… Здесь никого нет… – Я снова прикоснулся к шее и поднёс пальцы к рукам. Они были чёрными. От крови?

Меня начало мутить. Экран смартфона танцевал перед глазами. От ужаса или от потери крови? В дальнем конце бомбоубежища кто-то тихо вскрикнул.

– Стоп, – сказал я себе. – Хватит скулить, пойди и включи свет.

Тумблер располагался в трёх метрах от входа, между двумя стеллажами. Можно найти не глядя, по памяти. Как вообще Илья додумался вырубить свет? Я выполз из-под койки, замахал как сумасшедший руками и нащупал железную полку. Чуть не опрокинул бронзовый бюст Ленина. Осторожно двинулся к выходу. Стеллаж пошатнулся, загремело железо. За спиной прозвучал шипящий рык голодной рыси. Моя спина покрылась холодным потом. Я сделал ещё один шаг и забился в нишу между шкафами. Мой затылок упёрся в пластиковый выключатель, но я не стал ничего делать. Что сделает вурдалак, если я зажгу свет?

Лицо ощутило движение воздуха. Кто-то тихий и быстрый пробежал мимо меня. Заскрежетал большой механический замок. Он ушёл? Только бы он ушёл. Я стоял неподвижно. Капля пота медленно катилась по лбу. Досчитал до пятидесяти, нащупал выключатель и щёлкнул тумблером. Лампы замигали, разгораясь. Большая железная дверь осталась приоткрытой. Я поспешил запереть её и обернулся. Бомбоубежище было залито кровью. Длинная багровая полоса отмечала мой путь от кровати к выключателю. Под койками Ильи, Алёнки и Камиллы растеклись тёмные лужи. Девочки тяжело поднимались на своих постелях. Они были живы, но обескровлены. В буквальном смысле. Силы оставили меня. Я медленно сполз по стене и сел на пол.

– Что происходит? – Алёна медленно поднялась с кровати, с недоверием посмотрела на вымазанные в крови руки.

– У нас был вурдалак, – говорю. – Не понимаю, как он проник сквозь закрытую дверь.

– Он убьёт нас всех по очереди, – подал голос Артём.

Мысли в голове ворочались слишком медленно. Мне снова захотелось спать. Наверное, от потери крови. Или от укуса вурдалака. Шея до сих пор казалась холодной. Боль едва ощущалась. Все остальные тоже были вялыми и не вылезали из кроватей.

«Это никуда не годится», – решил я.

– Хорош валяться, – говорю. – Нужно перевязать раны и выпить побольше воды для восстановления жидкости, а потом поесть.

– Отстань, Демьян! – пробормотала Алёнка. – Спать очень хочется.

Пару минут я думал, что так и останусь сидеть на полу – максимум доползу до кровати. Потом всё-таки решил встать и заняться делом. Зашёл в кладовку. Голова кружилась, мир качался и плыл перед глазами. Я порылся в припасах. Достал большую упаковку пластыря. Он был старый, широкий, без всяких бинтовых подушечек. Просто липкая лента телесного цвета. В общем, для нашего дела сгодится. Ещё взял нож, ложку, пару банок консервов и жестяную кружку. Ватные ноги то и дело подгибались, так что я начал процедуры с себя. Заклеил ранку на шее. Выпил две чашки воды, открыл банку тушёнки и съел пару ложек. Первая пошла с трудом, вторая полегче.

Затем я взялся за Алёнку. Шея девушки была горячей, как кипяток. Я заклеил укус пластырем.

– Пей воду, – говорю. – Нужно восстановить жидкость.

– Отстань, – Алёнка отмахнулась от меня. – Спать хочу.

– Сама напросилась. – Я плеснул девушке водой в лицо, она охнула и открыла глаза.

– Вот выпей. И две ложки консервов.

Глаза дочки банкира вспыхнули огнём. Казалось, она сейчас влепит мне пощёчину, но через мгновение Алёнка остыла и приняла лекарство. Вместе мы позаботились об остальных. Силы постепенно возвращались. Вскоре появился аппетит, и пришлось открывать ещё тушёнку. Остальные тоже пришли в себя. Даже Артём перестал раскачиваться и казался почти вменяемым. Настало время обсудить наше положение.

– Давайте свет больше не выключать, – говорю. – Есть идеи, как эта тварь проникла к нам?

– Это же вурдалак, – сказал Илья. – Он телепортируется или проходит сквозь стены.

– Тогда почему он открыл дверь, чтобы выйти?

Парень завизжал:

– Откуда мне знать! Нам тут всем конец, а ты достаёшь глупыми вопросами!

– Ладно, – говорю. – Обойдёмся без обсуждения магии вурдалаков. Я немного не в теме. Снова предлагаю пойти искать выход. Пока у нас ещё есть силы.

– Это силы?! Ты издеваешься?! – возмутился Ильдар. – Мы сейчас как дохлые курицы.

– Ты хочешь сказать, как выжатые лимоны? – уточнил я.

– Ну, ты меня понял – слабаки, в общем.

– Нужно отдохнуть, – поддержала брата Камилла. – Хотя бы пару часов. Возможно, нам придётся долго и быстро бежать…

– Согласен, – говорю. – Но нам нельзя слишком расслабляться. На случай, если тварь решит снова напасть.

Я достал телефон и поставил будильник на девять часов. Оказывается, новогодняя ночь ещё не закончилась. Ещё было время до рассвета, что внушало надежду. Мы сдвинули пружинные койки, уселись в кружок и начали рассказывать истории. Не страшные. Как-то само собой получилось.

– Однажды к нам на участок забрёл олень, – проговорил Артём. – Не здесь, в Москве. У нас дом ещё есть.

И понеслось.

– А у нас в детстве был котёнок, – продолжила Камилла.

– Я его называл Якудза, – подхватил Ильдар. – Реально жёсткий котяра.

– Котёнок, – рассмеялся Илья. – У меня собака, алабай. Восемьдесят килограмм веса – настоящий медведь! Соседи по нашей улице боялись ходить. Вот это я понимаю – зверь!

Дальше всё в таком духе, но в большем количестве. Я только покачал головой. В роскошных особняках им так хотелось ужасов, а здесь потянуло на истории про котят. В любой другой ситуации эти разговоры навевали бы смертельную скуку. Сейчас они отвлекали, спасали разум от страшных мыслей. Хотелось погрузиться в них с головой, самому вспомнить что-нибудь приятное и успокаивающее, но я должен был действовать, искать ответы на вопросы. Как вурдалак попал в бомбоубежище?! Допустим, он действительно прошёл сквозь стену. Тут не о чём было думать. Если вурдалак способен на такое – мы все уже покойники. Хоть ты тресни, я не верил в телепортацию и прочее подобное – слишком уж круто. К тому же эта тварь только собиралась пробудить свою силу. В общем, наверняка существовал другой путь в нашу комнату. Может быть, через вентиляцию – в кино по ней постоянно ползают.

– Разомну ноги, – говорю, – вы не отвлекайтесь.

– Не вздумай дверь открывать! – воскликнул Илья.

– Успокойся. У вас ещё полчаса времени.

Я прошёлся по залу, изучая стены и потолок. Вентиляционных отверстий было два. Оба небольшие – размером с планшет. Через такое человек не пролезет. Решётки с крошечными прорезями оставались на месте, их покрывал толстый слой пыли. Ещё варианты? Какой-нибудь подземный или потайной ход? Маловероятно, но возможно. Мы же в центре Москвы, здесь бомбоубежища наверняка соединяются в сеть. Не особенно надеясь на успех, я продолжил исследование. Двигал кровати, столы, стулья. Заглядывал под плакаты и стеллажи. За одним из шкафов кое-что обнаружилось!

– Смотрите! – воскликнул я. – Здесь дверь!

– Где? – Ильдар вскочил со своего места. Остальные просто обернулись.

– Помоги отодвинуть, – говорю.

Вместе мы разгрузили полки от книг и журналов, потом перетащили шкаф. За ним находилась старая проржавевшая дверь. Совсем небольшая – высотой метра полтора. Ручки не было, только замочная скважина, поэтому шкаф плотно прилегал к стене. Я пнул ногой проржавевший железный лист. Он громыхнул, но не сдвинулся с места.

– Закрыто, – говорю.

– Значит, вурдалак пришёл не отсюда, – сказал Ильдар.

– Может, у него ключ есть, – предположил Илья.

– А если мы откроем эту дверь… – К нам подошла Камилла.

– Вполне возможно, за ней выход и спасение, – продолжил я мысль девушки.

Все переглянулись и бросились искать ключ. Его нигде не было видно. Уже и мой будильник прозвонил, а мы все ещё рылись в книгах, инструментах и белье. Посреди комнаты стоял одинокий шкаф – тот самый, что мы отодвинули от стены. Ильдар так увлёкся, что налетел на него. Железное чудище дико загремело, пошатнулось, с его крыши упал ключ.

– Как всё просто на самом деле. – Я поднял его и вставил в замочную скважину.

Глава 11

Потайная дверь

Замок долго не поддавался, потом заскрипел, защёлкал, но всё-таки провернулся. Железная дверь пошла вперёд, но наткнулась на препятствие и остановилась. Я надавил на неё плечом, немного сдвинул, проход освободился наполовину – уже можно было протиснуться.

– Ну, что там? – спросил Ильдар.

Я достал телефон и подсветил. Кстати, аккумулятор уже наполовину разрядился. Впереди лежал крохотный тёмный коридор, заваленный мебелью, стопками книг, битыми кирпичами. Потайным тоннелем не пользовались по крайней мере лет десять. Вряд ли вурдалак пришёл этим путём. Если, конечно, он не умеет ползать по потолку. Ильдар уже заглядывал мне через плечо:

– Как думаешь, братишка, куда ведёт коридор? – голос парня звучал бодро, в нём явственно ощущалась надежда.

Я протиснулся между косяком и дверью, посветил телефоном сверху, сбоку, снизу. Ничего разглядеть не удалось – мусорный завал, уходящий в черноту, и ничего больше. Тихий звук донёсся из дальнего конца коридора.

– Ты это слышал? – говорю.

– Что?

Действительно, что это был за звук?

– Всем тихо! – Я помахал рукой, привлекая внимание. – Нужно прислушаться.

Минуту висело молчание. Потом Илья спросил:

– Что там?

– Тсс!

Все снова затихли, и вскоре звук повторился. Сомнений не оставалось.

– Поезд? – в голосе Ильдара звучало недоумение.

– Метро, – говорю. – Это такая штука, которая у обычных людей вместо «Лексусов» и «Мерседесов».

– Мы сможем выбраться? – Камилла подошла к нам.

– Коридор завален мусором, – ответил я. – Расчистим проход и окажемся на свободе.

– Тогда за работу! Раньше начнём – раньше сбежим из этой западни! – воскликнул Ильдар.

– Хорошо, – говорю. – Я буду доставать мусор, а вы передавайте по цепочке.

Не то чтобы мне слишком хотелось делать всю грязную работу, но кто-то должен был начать! Я протиснулся ещё дальше, вытащил и вручил Ильдару стопку книг, потом сломанный стул. Сейчас железную дверцу можно было открыть почти настежь. Освободилось место на входе в коридор, и работать стало удобней. Я подобрал пару кирпичей, положил в руки Ильдару, тот отдал сестре сначала один, потом другой. В общем, работа пошла. С каждой минутой я чувствовал себя всё лучше и лучше. Страх и слабость покидали моё тело вместе с кинетической энергией!

– Часа за два-три управимся, – сказал Ильдар.

– Было бы круто!

В бомбоубежище позади меня раздался звук удара. Через мгновение вырубился свет. Сначала я не понял, что случилось. Камилла вытащила телефон и включила фонарик.

– Что происходит? – спросила девушка. В её голосе ещё не было страха.

Потом до меня дошло – вурдалак вернулся!

– Осторожно! – закричал я.

Стремительная чёрная тень набросилась на Камиллу. Девушка успела только взвизгнуть. Отчётливо прозвучал крик голодной рыси. Ильдар тут же среагировал. Как будто у него была встроенная программа защиты сестры. Парень бросился в атаку. Я видел, как он замахнулся кулаком, а потом исчез во тьме. Сердце бешено колотилось. Во мне жил и метался страх, ужас, рождённый смертельной неуловимой тварью. Мозг ещё продолжал работать. Он говорил:

– Нужно влезть в драку, пока вурдалак не прикончил Ильдара.

Мне под руку попалась старая прогнившая швабра. Сомнительное оружие, но я схватил её, выбрался из коридора и остановился. Телефон Камиллы лежал на полу экраном вверх. Рядом с ним шевелились тёмные фигуры. Понять, кто есть кто, было невозможно. Я размахнулся и стоял как дурак. Потом противники пошевелились. Вурдалак сидел на груди Ильдара. Бледное лицо парня было забрызгано кровью, руки закрывали шею. Я тут же ударил. Прогнивший черенок швабры легко сломался. Вурдалак высоко подпрыгнул, развернулся в воздухе и бросился на меня. Всё произошло слишком быстро. Я инстинктивно выставил вперёд обломок своего оружия. Тварь напоролась на кусок дерева и пронзительно взвизгнула. Крик был человеческий, душераздирающий. В моём сердце проснулась надежда – вурдалак уязвим! В следующую секунду тварь бросилась в атаку, и мощный удар отправил меня в нокаут. Мир вспыхнул яркими искрами. Я понял, что падаю, но удара о пол не почувствовал. Из черноты меня вытащил обжигающий холод. Он гнездился в районе шеи, отдавался болью в голове, сползал вниз по позвоночнику. Я ощущал чьё-то присутствие рядом, но не мог пошевелиться. Зато теперь у меня появилось время вспомнить всё случившееся. Стычка с вурдалаком длилась несколько секунд. Всё, что произошло почти мгновенно, сейчас прокручивалось в замедленном темпе перед моими закрытыми глазами. Вот чёрная фигура медленно поднимается в воздух, разворачивается и летит ко мне. Я вижу лицо. Тогда оно промелькнуло за долю секунды, а теперь висело среди холодной тьмы. Его верхнюю часть закрывала чёрная полумаска. Из-под неё выступали мощные челюсти хищника. Капли багровой крови застыли на длинных острых зубах. Тонкая бледная кожа натянулась на угловатых скулах. Острый подбородок, казалось, вот-вот разорвёт её. Где-то я видел эту сильную боксёрскую челюсть. Замедленное кино двигалось дальше. Черенок в моих руках полз вверх, навстречу чёрной фигуре. Из обломанного конца швабры торчат острые щепки. Вот они впиваются в тело вурдалака. Тварь орёт и воет от боли. Похоже, упырь не любит дерево. Сразу на ум пришла легенда про вампиров и осиновый кол. Я в ботанике не особенно разбираюсь, но что-то мне подсказывает: старые швабры делают из чего попроще, не из осины. Впрочем, неважно. Пусть хоть из эвкалипта – главное, чтобы действовало. Мысли путались и медленно превращались в холодное забытьё.

«Мы все так и умрём здесь в темноте…» – подумал я, и тут загорелся свет. Он был слишком тусклым – кажется, чей-то фонарик. Сильные руки подхватили меня, потащили по полу.

– Он выжат как лимон, не сможет стоять, – сказал кто-то. Чей это был голос?

– Посадим на электрический стул, – ответ прозвучал диким рыком. Так мог говорить вурдалак.

Меня бросили в какое-то жёсткое неудобное кресло. Я был в полузабытьи и не до конца понимал, что происходит. Слышал стоны и шум, лязг каких-то железяк. Кажется, кого-то ещё притащили и оставили рядом со мной.

Что происходит? С каждой секундой этот вопрос звучал в моём мозгу со всё большей тревогой. Силы пусть медленно, но возвращались. Это означало, что очень скоро я смогу впасть в панику. А ведь меня может услышать Алёнка… Развязка наступила раньше. Кто-то направил фонарь в глаза и окатил водой. Потом мне ткнули в лицо железной кружкой. Я стал жадно пить. Чашка опустела и исчезла. Её место заняла оловянная ложка с тушёнкой. От её запаха меня начало тошнить, но уклониться от еды не удалось. Мясо с куском жира запихнули чуть ли не в горло. После этого оставили в покое. Фонарь отодвинули подальше. Он всё ещё светил в лицо, но не слепил. Минут через пять глаза адаптировались. Я начал понимать, что нахожусь в том самом углу с кандалами и пыточными инструментами. Кажется, кто-то был прикован к стене справа и слева. Мне повезло больше – кресло подо мной было жёсткое, деревянное, но уж точно лучше холодного камня за спиной. Я повернул голову так, что шея хрустнула, и громко прошептал:

– Эй, слышите меня?

– Молчи, или он вернётся, – ответил кто-то. Дрожащий голос принадлежал Артёму. Парень был на грани истерики.

– Нам конец, братишка, – прошептал Ильдар. – Если меня убьют, обещай позаботиться о моей сестре.

Вот что нужно отвечать в такой ситуации: «Хорошо, позабочусь – умирай спокойно?» Или: «Мы выживем, всё будет замечательно. Розовые единороги спасут нас лучами радуги?»

Я тяжело вздохнул.

– Если с тобой что-то случится, – говорю, – Камилла сама тут всех на лоскуты порвёт!

Ильдар рассмеялся, но тут же вскрикнул от боли и закашлялся. Кажется, нас услышали. Фонарь приблизился. Чёрная фигура появилась из-за него и остановилась в луче света.

– Хорошо, что вы пришли в себя, – прорычал вурдалак. – Мне пригодилась ваша кровь. Пришло время продолжить ритуал. Теперь мне нужно мясо.

На стол перед фонарём лёг небольшой ларчик. Вурдалак открыл крышку и показал нам содержимое – скальпели, бинты, бутылочки с перекисью водорода.

– Постараюсь не убить вас. Вы мне ещё понадобитесь. – В руках вурдалака появился длинный изогнутый нож.

Жуткие зубастые тени разбежались в разные стороны. Откуда-то справа послышался плач. Девушка всхлипывала, старалась сдерживать слёзы. Артём завыл и заскулил. Вурдалак поднял руку с ножом, оттянул и отпустил остриё. Лезвие оказалось необычайно гибким – оно долго дрожало, как пружина. Тварь шагнула вперёд, нож прижался к моему лицу. Я затаил дыхание. Все мои внутренности сжались от холода. Вурдалак зашипел и отскочил в сторону. Так с острым лезвием он прошёлся по всем пленникам. Я слышал, как скрипит зубами Ильдар, заходится воем Артём, охает Илья, хнычут девочки.

– Даже не знаю, с кого из вас начать, – вурдалак разразился хлюпающим смехом. – Пойду подумаю. Скоро вернусь.

Чёрная тень вернулась к столу, передвинула фонарь и скрылась.

Глава 12

Мясо

На моей щеке горел крошечный порез от изогнутого лезвия. Я начал чувствовать его через пару минут после того, как монстр ушёл. От страха дыхание стало частым и прерывистым. Пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться. За моей спиной скулил и пускал слюни Артём, рыдали девочки. Ильдар молился на непонятном языке. Впрочем, я скоро понял, что на самом деле парень матерится по-русски. Нужно было успокоить сначала себя, потом остальных.

– Все здесь? – говорю. – Вы извините, что я к вам спиной сижу.

Пара минут прошла в тишине, и мне пришлось начать перекличку:

– Ильдар. Ты там?

– Проклятые наручники! Куда я денусь?!

– Илья, ты как, живой?

– Пока да, – в голосе парня звучало отчаяние.

– Камилла?

Девушка всхлипнула:

– Мальчики, он же меня не порежет, правда?

– Всё будет хорошо, – говорю. – Нас скоро найдут.

Артёма решил оставить напоследок. Его и так было слышно.

– Алёнка? – позвал я.

Ответа не было.

– Алёна, ты там? Кто-нибудь видит её?

– Тут слишком темно, – ответила Камилла. – А ещё у меня возле каждого уха кирпич из стены торчит.

– Она здесь, рядом со мной, но без сознания, – ответил Илья.

Плохо… Я не стал спрашивать, дышит ли моя девушка, но не потому, что не хотел знать.

– Артём, мы тебя слышим. Успокойся и расскажи, как дела.

Парень зарыдал, а потом промямлил что-то вроде:

– Он… она… они… Я больше не могу…

– Успокойтесь, – говорю, у самого сердце колотится, но голос вроде не дрожит. – Вурдалак хочет, чтобы мы боялись. Значит, нам нужно избавиться от страха. Чем дольше протянем, тем больше шансов, что нас найдут.

– Слишком быстрая тварь, – сказал Ильдар. – Мне бы его приложить хорошенько, и пару апперкотов. Я бы его на кол посадил, как Влада Дракулу.

Вообще-то всё было ровно наоборот. Господарь Валахии и, по слухам, вампир казнил таким образом своих врагов. Я не стал спорить с Ильдаром, вместо этого снова задумался о том, как влияет дерево на упыря. Если верить легендам, вампир – что-то вроде живого мертвеца, только наделённый харизмой и кучей сверхспособностей. Обычная палка тоже своего рода труп некогда зелёной ветки. Может быть, то, что оживляет вампира, действует и на дерево? Теория показалась забавной. Правда, не очень полезной в сложившихся обстоятельствах.

– Анекдот хотите, – говорю. – Зачем вампир фотографируется после бритья?

– Ну, и зачем? – спросил Ильдар.

– Потому что в зеркале не отражается, а проверить результат надо!

Парень хмыкнул – большего эта самопальная острота не стоила.

– Тогда ему нужна мыльница, – задумчиво проговорил Илья.

– Чего? – не понял я.

– Фотоаппарат-мыльница. На зеркалку он не сможет себя снять.

– Точно! – я вымученно рассмеялся.

В тёмных глубинах зала раздался тихий шорох. Все тут же замолчали. Чёрная рука на мгновение перекрыла фонарь. Потом свет приблизился. Из него вынырнул нож, скользнул к моему лицу и замер возле глаза.

– Вы – моё мясо, – голос вурдалака дрожал от нетерпения.

Гибкое лезвие обожгло моё плечо. Я не сразу понял, что произошло, а затем увидел в когтистой лапе небольшой красный кусочек плоти. Вурдалак отправил его в рот. Меня едва не стошнило.

– Слишком мало страха, – прорычала тварь. – Посмотрим, как там остальные.

Вурдалак шагнул за моё кресло. Я услышал, как скрежещет зубами Ильдар. Плечо жгло огнём, как будто его коснулись раскалённой иглой. За моей спиной кричали и хныкали. Неужели эта тварь порежет Алёнку? Дико заверещал Артём, и мне стало ясно, на ком остановит свой выбор вурдалак. На секунду я почувствовал облегчение – жертвой жуткой расправы станет малознакомый и не слишком приятный парень. Мне сразу же стало стыдно за это чувство, но отвратительная мелочная радость скрылась где-то в глубинах подсознания.

– Хорошо, – прорычал вурдалак. Он стоял прямо у меня за спиной, и я снова ощутил холодный ужас.

Повисло тягостное молчание. Его нарушил рык голодной рыси. Через мгновение тварь вцепилась в Артёма. Парень заорал жутко и безнадёжно. Я услышал жадное чавканье вурдалака. От этого звука мой желудок взбунтовался, на глазах выступили слёзы. Артём продолжал кричать. Слушать было невыносимо. Что-то щёлкнуло в моей голове. Я больше не мог бездействовать. Дальше всё происходило само собой – мозг как будто отключился. Ноги с силой оттолкнулись от пола, приподнимая кресло. Не получилось, не хватило размаха. Я снова ударил ступнями в пол. На этот раз мой деревянный трон достиг точки невозврата, замер на мгновение и обрушился спинкой на вурдалака. Тварь была слишком увлечена трапезой, пропустила атаку, не удержалась на ногах, впечаталась головой в стену и растянулась на полу. Моё кресло сползло вниз и опрокинулось набок. Мир кружился у меня перед глазами. Мне понадобилась целая минута, чтобы осознать всё произошедшее. На короткий миг меня захлестнула сладкая горячая радость. Потом я вспомнил, что всё ещё привязан к креслу надёжными кожаными ремнями.

– Проклятие! – выругался я. – Нужно выбираться, пока тварь не очнулась!

– Эй! – сказал Ильдар. – У меня тут нож.

Изогнутый клинок лежал в нескольких сантиметрах от ноги парня.

– Хорошие новости, – говорю. – Можешь подтолкнуть ко мне?

– Попробую.

Ильдар примерился и толкнул нож носком ботинка. Оружие покатилось по полу и замерло в сантиметрах тридцати от моей руки. Я потянулся к нему и, конечно же, не достал. Кресло было слишком большим и тяжёлым. Даже повалить его назад получилось с трудом, и то потому, что мне крышу снесло. Кстати, Артём замолчал. Потерял сознание или умер? Крови на полу было немного – хороший знак.

– Подтолкни ещё! Не дотягиваюсь.

Я напряг все силы и смог немного проползти по полу вместе с креслом. Ильдар вытянулся и достал ногой рукоять ножа. Оружие покатилось по полу. Я дёрнулся вперёд, остановил нож кончиком пальца, осторожно подтянул к себе. Через минуту он оказался у меня в руке. Всё происходило слишком медленно. Казалось, вурдалак вот-вот очнётся. Остриё клинка едва дотягивалось до ремня на левом запястье. В результате мне пришлось резать его множеством коротких судорожных движений. Пару раз я перестарался и задел себя. Минут через десять толстая коровья кожа превратилась в лохмотья и лопнула. Я освободил левую руку, перехватил нож и разрезал ремень на правой.

«Мы спасены!» – мелькнула мысль в моей голове.

Для начала я поправил фонарь на столе. Прямо передо мной висело истерзанное тело Артёма. Возле него на полу лежал вурдалак в чёрном трико и водолазке. Он как будто стал меньше и ниже ростом. Ильдар, Илья и Камилла были прикованы к стене. Где Алёнка? Меня вновь охватила паника. Я вдохнул поглубже и решил, что нужно сначала освободить своих, потом добить вурдалака. А дальше видно будет. Я шагнул вперёд, хотел освободить Ильдара. Его руки сковывали браслеты, закрученные винтом. Попробовал открутить пальцами – не получилось. Я отошёл в сторону и оказался совсем рядом с вурдалаком. В моём кармане что-то задёргалось. Мгновение – и на моей ладони лежит красное пластиковое сердечко. Гаджет мигал и вибрировал, значит, его пара находилась совсем рядом.

«Эта тварь убила Алёнку и забрала медальон!» – в тот момент мысль не казалась мне абсурдной.

Я схватил вурдалака за руку и перевернул на спину. Сразу же заметил, что челюсть у него обычная, человеческая, только вся в крови. Всё ещё не понимая, что это значит, сдёрнул чёрную полумаску. У меня глаза на лоб вылезли.

– Это она, – вот всё, что я смог сказать.

Девушка выглядела неважно – лицо в крови, на лбу огромный синяк от удара о стену. Я смотрел на Алёнку и не мог поверить, что это она скрывалась под маской вурдалака.

– Эй, ты собираешься нас освобождать?! – подал голос Ильдар.

– Сейчас. – Я вернулся к столу и взял плоскогубцы, чтобы открутить гайки на самодельных кандалах.

– Сначала меня! – закричал Илья. – Больше не могу, сейчас плохо станет.

Мой мозг отказывался отключать автопилот. Я остановился и посмотрел на Алёнку. На лоб девушки упала капля крови. Судя по всему, она принадлежала Артёму, но я не решился посмотреть и проверить. Нужно было освободить Ильдара. В отличие от меня он сможет что-то сделать с вурдалаком – связать или добить. Я вцепился плоскогубцами в гайку и начал её откручивать. Резьба была кривая, пришлось налегать изо всех сил.

Вдруг Ильдар закричал:

– Осторожно!

Я обернулся. Лицо Алёнки было залито кровью. Вот капля коснулась губ. Глаза девушки открылись. Тут же запустилось преображение. Кости начали раздаваться, появились острые скулы, узловатые пальцы. Плечи раздались, заметно увеличилась мышечная масса.

Очень-очень медленно до меня начало доходить, в чём дело. Алёнка и есть вурдалак. Девушка умеет преображаться. Она изменяется полностью: тело, лицо, голос. Появляются новые силы. А ещё я понял, что для всего этого нужна кровь. Тогда, на стадионе, у Олега взяли кровь, чтобы с её помощью начать ритуал. Вот только как Алёна сделала это, если мы всё время были вместе?

Секундное промедление стало фатальным. Вурдалак резко вскочил на ноги и бросился на меня. Когтистая лапа разорвала свитер и футболку, прочесала по рёбрам. Монстр опрокинул меня на пол и впился зубами в шею. Холод начал расходиться по моему телу. Алёнкины глаза были совсем рядом. Мгновение они казались знакомыми, человеческими. Затем зрачок стал вертикальным, радужная оболочка покраснела. Утолив свой голод, вурдалак сжал ладонями мою голову и с силой опустил на каменный пол. Мир перед глазами расцвёл радужными вспышками и погрузился во тьму.

Глава 13

Разговор с вурдалаком

Сознание возвращалось сквозь дикую головную боль. Затылок пылал, мозг как будто превратился в одну большую судорогу. Я застонал и попытался пошевелить рукой. Ничего не вышло – меня снова приковали. Кажется, к тому же самому креслу. Где-то рядом зажёгся фонарь. К счастью, он светил не в глаза. Кто-то подошёл и сел напротив меня.

– Ну, привет, – прозвучал знакомый голос.

Я посмотрел на Алёну. Девушка выглядела прекрасно – никаких клыков и кровавых пятен. На лбу ни намёка на синяк или шишку.

– Что происходит? – говорю. – Зачем ты всё это устроила?

– Это всего лишь небольшая шутка. Мы так развлекаемся. – Девушка поправила волосы. – Сейчас дадим тебе денег и поедешь домой.

Мне очень-очень хотелось поверить в эти слова, но что-то тут не сходилось. Как-то очень круто для шутки. Настоящие ножевые раны, лужи крови.

– Это правда? – спросил я.

– Правда, но сначала ты должен кое-что сделать. – Алёнка подошла совсем близко и погладила меня по щеке. Такой красивый изящный жест, но меня он дико напугал – показалось, что сейчас её рука превратится в когтистую лапу и полоснёт по шее.

– Что именно?

Девушка взяла со стола сумку и достала из неё маленький голубой ноутбук:

– Напиши о нас в своём блоге. Мол, познакомился случайно с компанией мажоров. Какие мы психи, идиоты. Как ты нас ненавидишь и желаешь нам смерти.

– Зачем?

На ум приходил только один вариант, но я не решился его озвучить.

– Это тоже шутка. – Алёнка улыбнулась.

– Уже никому не смешно. Особенно мне, – говорю. – И вообще, чтобы такое писать, нужно точно знать, что вы все живы-здоровы. Порежетесь случайно во время бритья, а потом у меня проблемы будут.

– Ну что тебе стоит?! Ради меня! – Алёнка обошла моё кресло и обняла меня за шею.

– Ради тебя всё что угодно. Только давай сначала на поверхность выберемся.

– Ты не понял… Никто, кроме меня, не выйдет отсюда…

Пальцы девушки вдруг стали ледяными. Длинные острые когти оцарапали кожу на моей шее. Один удар – и мне конец. Сердце бешено заколотилось. В горле образовался огромный комок. Я уже почти закричал:

– Давай комп, напишу всё что хочешь! – но какая-то умная мысль занудно шептала: «Нужно тянуть время – это твой шанс».

– Не понимаю, зачем я тебе понадобился, – говорю. – Почему нельзя было свалить всю вину на одного из своих? Например, на Ильдара или Артёма.

Вурдалак зашипел, убрал руки с моей шеи и после долгой паузы заговорил человеческим голосом:

– За каждым из них стоят влиятельные родители. Попробуй обвинить Ильдара, и служба безопасности нефтяной компании заставит полицию провести самое тщательное расследование. Другое дело обычный парень из интернета, к тому же помешанный на колдунах и прочей ерунде…

– Версия, которая всех идеально устроит, – тяжело вздохнул я. – Нужно было раньше догадаться.

Но как можно было предположить что-то подобное?

– Ты не мог додуматься. – Алёнка вышла из-за моей спины. Она снова была собой – прекрасной девушкой.

– Напиши всё, что я сказала, ладно? Не хочу делать тебе больно. – Что-то было такое в её голосе – меня сразу же бросило в холодный пот. Как будто Алёнка знала, на что способна, и боялась этого.

– А если не стану?

Гримаса исказила лицо девушки. Скулы раздались, зубы заострились. Вурдалак издал рык голодной рыси. Казалось, он вот-вот бросится, но этого не произошло. Через мгновение Алёна вернулась. Её лицо всё ещё пылало диким гневом.

– Ты же помнишь, что после мяса идут кости?! – Девушка вытащила откуда-то из темноты небольшую циркулярную пилу. Её диск зажужжал, закрутился и в мгновение ока оказался у самого моего лица. Так близко, что я мог разглядеть крохотные режущие зубчики.

Пила пошла вниз, потом вдоль рук и зависла над кистями.

– Хочешь, я отрежу твои пальцы? – спросила девушка. Мне стало очень и очень страшно.

– Тогда я точно не смогу набрать текст, – говорю.

Мой голос предательски задрожал. Мы оба поняли, что сейчас я сломаюсь. Впрочем, у меня оставался ещё один козырь в рукаве. Правда, не слишком надёжный. Чтобы разыграть его, я должен был сопротивляться до конца.

– Будешь диктовать, а я сама напечатаю, – сказала Алёна. Её гнев ослабел, губ коснулась лёгкая улыбка.

– Ты ведь не хочешь этого делать. Зачем тебе весь этот ужас? – Неожиданное изменение темы застало девушку врасплох.

– Хочу! – резко ответила Алёна. – Во мне течёт тёмная кровь вурдалака. Пройдя ритуал, я обрету невиданную силу!

– Какую такую силу? У тебя в жизни и так всё отлично. Можешь стать кем захочешь. Жить в любой стране мира. Денег всё равно хватит.

Вот тут я угодил в какую-то болевую точку. Лицо девушки превратилось в скуластую маску вурдалака.

«Сейчас она очень похожа на своего отца!» – подумал я.

– Ты думаешь, деньги что-то решают?! – огрызнулась девушка. – Весь вопрос в том, хищник ты или жертва! Охотник или кусок мяса! Я не хочу доживать обычную жизнь на папины денежки! Мне нужно быть со всеми на равных!

– Ясно. – На самом деле мне эти философские материи казались бессмысленными. Почти… Если представить себе жизнь, в которой есть всё, кроме нормального общения с предками, то можно свихнуться примерно таким образом. В любом случае сейчас был лучший момент для того, чтобы сдаться.

– Давай комп. Что там писать? – говорю.

Мне на колени лёг маленький голубой ноут. Он был старенький, запылённый. Хозяйка, скорей всего, уже давно забросила его и пользовалась каким-нибудь айпадом.

– Напиши так, как будто ты сошёл с ума и решил нас всех убить, – сказала Алёнка напрямую.

– Точно я? Не ты? – говорю.

В глазах девушки вспыхнул бешеный огонь.

– Понял, – сдался я. – Но мне нужно подумать. Сама понимаешь, какой из меня писатель? Вот если бы тебе нужно было решить дифференциальное уравнение или закодить алгоритм…

– У тебя полно времени. – Алёна улыбнулась, и её лицо мгновенно превратилось в хищную скуластую маску. – Пока займусь остальными.

Когтистая лапа сгребла со стола циркулярную пилу. Мой желудок превратился в холодный ком, лоб покрылся потом.

– Ты их сильно не мучай, – говорю. – Если будут громко кричать, не смогу сосредоточиться.

Вурдалак взял в левую лапу фонарь и направился к большой железной двери. Я вздохнул с облегчением. Всё было хуже некуда. Зато проклятая циркулярка убралась подальше от меня. Нужно было собраться и действовать. Подумать, как активировать хитроумную вирусную систему, настроенную на мой блог. Но для начала осмотреться и понять, куда меня занесло. Неловкими движениями связанных рук мне удалось пару раз развернуть ноутбук. Его экран кое-как осветил комнату. Это был не главный зал бомбоубежища, а какое-то небольшое смежное помещение. Скорей всего, именно здесь мы пришли в себя после снотворного. Миленькая, можно сказать, комнатка. Кто-то в ней неплохо обжился лет десять-пятнадцать назад, притащил диванчик и ковёр, поставил журнальный столик. В дальней части помещения располагался вертикальный колодец с железной лестницей. Там наверху наверняка находился люк и выход на поверхность! С моего места его не удавалось разглядеть, но он должен был быть там! Меня необычайно обрадовал этот, в общем-то, бесполезный факт.

– Ничего, выберемся, – пробурчал я себе под нос.

В этот момент из соседней комнаты раздались крики. Сначала яростные, потом жалобные. Железная дверь оставалась открытой, так что всё было слышно.

– Потише! – закричал я. – Здесь люди работают!

Мне действительно нужно было браться за дело, чтобы не злить вурдалака. Задача предстояла архисложная. Даже не потому, что за мои школьные сочинения никто никогда больше тройки не ставил.

– Главная проблема – это кодовое слово…

Месяц назад, когда моя девушка всё ещё была человеком и я по ней очень скучал, у меня было полно времени и фанатизма для создания множества хитроумных программ. Одна из них отслеживала блог и в случае опасности поднимала на уши армию вирусов червей и троянов. Электронные террористы начинали рассылать спам, ломать сервера и делать прочие гадости по всему Рунету. В общем, шороху должно быть достаточно, чтобы в Управлении «К» вычислили компьютер по IP-адресу и прислали группу захвата. С технической точки зрения план был безупречен. Единственное, о чём я не подумал месяц назад, – правильный выбор кодового слова. Тогда мне это не казалось существенным, а теперь предстояло вставить в текст о моей классовой ненависти к друзьям Алёны маленького птеродактиля. В буквальном смысле.

Глава 14

Последняя запись в блоге

Я собрался с мыслями и начал набирать текст. Как мне спрятать такое, мягко выражаясь, странное кодовое слово? Никогда сочинение не давалось мне с таким трудом.

«Что будет, если вурдалак раскроет обман? Что он сделает своей циркулярной пилой?» – от этих мыслей я покрылся холодным потом.

Минут через пятнадцать напряжённой работы получилось такое вот послание:

– Недавно я познакомился с девушкой. Она очень красивая и умная. В общем, настоящая мечта. Почти сразу в неё влюбился. – Я очень надеялся, что такое начало отвлечёт внимание Алёны так, что она не будет сильно придираться к словам. – Это было большой ошибкой. Потому что она и её друзья – мажоры, дети воров-бизнесменов, – в этом месте Алёна начнёт возмущаться, можно даже усилить, – людей, которые разграбили нашу страну. Вся эта компания – абсолютные ничтожества. Они крысы, бронтозавры, птеродактили, евнухи, бездушные твари, черви, паразиты, извращенцы, безмозглые овощи. Они настроили мою девушку против меня. Я в отчаянье, и теперь у меня одна цель – отомстить этим подонкам. Скоро вы об этом услышите!

Вроде бы ничего получилось. Вполне безумно для парня, который собирается зверски убить четверых. Следующие семь с половиной минут я ждал вурдалака, и это было не намного проще, чем писать текст. Наконец железная дверь отлетела в сторону, и по комнате заметался белый свет фонаря. Алёна подошла ко мне. Её лицо уже приобрело человеческие черты, но его выражение явно осталось от вурдалака. Губы и подбородок были в крови. От этого зрелища я содрогнулся.

– Думаешь, мне легко?! – огрызнулась девушка. – Но я должна закончить ритуал.

Да уж! Заставляют бедолагу, стоят за спиной с осиновыми кольями. Ничего такого я, понятное дело, не сказал.

– Написал? – От взгляда Алёны у меня замерло сердце. К счастью, я и до этого был напуган, так что вряд ли она что-то прочитала на моём лице.

– У меня вдохновение, – говорю, – так что получилось неплохо.

Девушка взяла ноут с моих колен и начала читать. Сначала она улыбнулась, потом нахмурилась. Меня бросило в холодный пот. Бровь Алёны поползла вверх. Мне стало жутко, задрожали коленки. Девушка читала долго. Целую минуту, самую длинную минуту в моей жизни. Потом она спросила:

– А что у тебя там за птеродактили, черви и евнухи?

Я даже дышать перестал – неужели догадалась?

– Для выражения всей глубины моей ненависти, – говорю. – Чтобы все поверили, что я сошёл с ума.

– Не надо палку перегибать. Никто не поверит, что ты шизофреник. И про разграбление страны убери – подумают, что за тебя старикан какой-то писал. – Алёнка опустилась ко мне. Её лицо замерло в нескольких сантиметрах от моего. – Меня вполне устраивает версия несчастной любви.

Я проглотил большой комок ледяного страха:

– Как скажешь.

Губы девушки приблизились к моим. Я ощутил вкус крови. Чья она? Ильдара, Ильи или Камиллы? Меня замутило. Желудок дёрнулся, комната поплыла перед глазами.

– Исправляй, не тяни. – Алёна отступила на два шага.

Два раза меня не пришлось уговаривать. Я быстренько удалил предложение про грабёж, а ещё евнухов, извращенцев и бронтозавров.

– Готово, – говорю.

Алёна быстро пробежала текст глазами. За это мгновение у меня наверняка появился первый седой волос.

– Пойдёт, – сказала девушка, а потом добавила: – Я сейчас уйду, чтобы отправить этот текст в Сеть, а ты сиди смирно. Помни, что мне уже не нужны твои пальцы.

– Пароль от блога запиши, чтобы два раза не ходить.

– Эх, жалко будет тебя убивать, – искренне сказала Алёна.

Такого комплимента мне ещё не делали. Девушка направилась к колодцу, на ходу вытираясь влажными салфетками. Я внимательно смотрел: что она будет делать, как выберется на поверхность? Всё оказалось довольно сложно. Алёна достала из-под свитера цепочку, сняла с неё ключ, открыла железный шкаф. Там располагался старинный пульт управления. Девушка нажала кнопку, и через пару минут из колодца спустился подъёмник. Алёна закрыла шкафчик и уехала. Наверху заскрежетали и залязгали какие-то железяки. Потом всё затихло. Я выждал ещё немного, прислушался, потом закричал:

– Эй! Это Дём! Я живой. Вы там как?

Сначала никто не отвечал. Пришлось повторить ещё громче:

– Эй! Слышите меня?

– Так ты жив, что ли?! – закричали из-за железной двери.

– Я о’кей! Она хочет свалить всё на меня, заставила написать признание. Вы как там?

– Хреново, брат, – в голосе Ильдара звучала горечь. – Сестра потеряла много крови – вырубилась. Артёма эта тварь отцепила и утащила в кладовую. Мне на руке фломастером нарисовала. Обещает отрезать.

– Держитесь там! – закричал я. – Нас обязательно спасут!

Правда, не всех. Ждать придётся долго. За это время вурдалак натворит многое. У неё есть нож и циркулярная пила.

– Лишь бы подольше она не возвращалась, – прошептал я себе под нос.

Что делать дальше? Выбора у меня практически не было. Так что я стал считать про себя. Начал с девяноста девяти – так каждое число почти равно секунде. Теоретически это поможет узнать, сколько времени отсутствовал вурдалак. На третьей сотне стало ясно, что счёт неплохо успокаивает. На восьмой – в колодце вновь залязгало и заскрежетало. Значит, прошло минут десять. С учётом ожидания и нашей переклички – пятнадцать, максимум двадцать. Получается, что интернет и прочие блага цивилизации совсем рядом. Очень может быть, что прямо над нами самый обычный жилой дом.

– Квартира Воропаевых! – понял я.

Всё постепенно становилось на свои места. Лифт в бомбоубежище наверняка соорудил сам банкир. Алёна знала о подземелье. Она пригласила нас на праздник, подсыпала в еду снотворное, а потом спустила вниз на лифте.

Тем временем девушка открыла шкафчик с пультом управления, отправила подъёмник наверх и снова заперла железные дверцы. Алёна подошла к фонарю и остановилась в луче белого света. Её лицо было чистым, без тени ярости, без багровых пятен. Как будто визит в обычный мир вернул прежнюю нормальную девушку. Это шанс?

– Хорошо выглядишь… – говорю. – Запись отправила?

– Всё получилось… – рассеянно ответила Алёна.

– Что дальше у тебя по плану?

– Ты знаешь.

– Проще сделать, чем сказать вслух?

– Дёма, не надо!

– Ещё не поздно всё прекратить, – я произносил слова мягко, осторожно.

– Артём мёртв. Я думала, что смогу лучше всё контролировать…

– Ты же отправила сообщение в мой блог. Отпусти нас, и я не буду отпираться, всё возьму на себя.

– Ты не понимаешь! – воскликнула девушка. – Тёмная кровь пробудилась.

На лбу Алёны запульсировала жилка, дёрнулось правое веко. Девушка вскочила. Под её кожей вздулись толстые чёрные вены. Они покрывали лицо, шею и руки. Мгновение – и передо мной стоит жилистый вурдалак с клыками и тяжёлой челюстью.

– Пути назад нет, – прорычало существо.

Когтистые лапы оживили циркулярку, подобрали фонарь со стола. Я замер и повторял про себя:

– Только не меня. Уходи-уходи.

Вурдалак сделал несколько шагов к железной двери. Как же мне хотелось, чтобы эта тварь ушла, но я должен был попытаться остановить её.

– Современная медицина тебе поможет. Наверняка существует какая-нибудь сыворотка или вакцина. – Вурдалак никак не реагировал на эти слова, и я сменил тему. – Ты обсуждала всё это с отцом? Он бы помог тебе, подсказал, что делать.

Тварь замерла, потом развернулась и пошла на меня. Звук циркулярки приближался. Что же я наделал?! Диск пилы завис над моими руками. Вурдалак посмотрел на меня. В его красных глазах бушевала ярость.

– Отец сказал бы, что нельзя останавливаться на полдороге, – прорычала тварь. – Он отругал бы меня за слабость.

Вурдалак развернулся и пошёл обратно к двери. Холодный пот тёк по лбу, заливал глаза. Я выждал немного и начал усиленно дышать. Тварь пересекла комнату и скрылась в главном зале бомбоубежища. Железная дверь осталась открытой настежь. Я понял, что услышу каждый звук, каждое слово и крик.

Глава 15

Кость

Тишина длилась слишком долго. Минут пять вурдалак бродил по бомбоубежищу, и ничего страшного ещё не случилось. Наверное. Я весь превратился в слух. Что же там сейчас происходит? Где тварь с циркуляркой в когтистых лапах? Фонарь находился в другой комнате и явно был отвёрнут от двери. Так что густой сумрак подземелья лишь чуть недотягивал до кромешного. Минуты тянулись, как жуткая жвачка из сухожилий мертвеца. Я снова начал считать от девяноста девяти. Почти успокоился, когда у меня над ухом зажужжала циркулярная пила. От дикого ужаса задрожали колени, задёргалось лицо, рот заполнился слюной со вкусом мороженого железа. Диск прошёлся по моему лбу, разрывая кожу, разбрызгивая кровь. Потом пила резко рванула вниз, разрезала рубашку на груди. Я закричал.

– Не забывай! – прорычал вурдалак. – Мне нужно сердце и мозг. Ты умрёшь, и очень скоро!

Чёрный язык слизал кровь с моего лба. Кожу обожгло холодом. Тварь рассмеялась, выключила циркулярку и бесшумно скользнула к железной двери. Я пытался отдышаться. Замороженный шрам на лбу почти не болел. Кажется, череп не пострадал – только кожа.

– Ей просто нужен мой страх, – понял я.

Слишком много мы болтали. Алёна вышла из образа кровожадного монстра. Мне показалось, что ситуацию можно переломить, ритуал отменить и всё будет хорошо. Я стал меньше бояться, а вурдалака это не устраивало, и тварь решила нагнать на меня ужаса. Нужно признать, у неё получилось. Теперь стоило ждать самого худшего – продолжения ритуала.

Из зала раздался истошный крик. Он тянулся и не умолкал, почти перекрывая звук пилы. Потом резко затих, и остался только скрежет зубчатого диска. Наконец и он растворился в тишине. Я сидел в кресле и дрожал от страха. Теперь не оставалось сомнений в том, что мы все, кто ещё жив, в полной власти у жестокого кровожадного монстра. Разговоры и увещевания бесполезны.

Алёна вошла в комнату и прикрыла за собой железную дверь. В одной руке девушка держала фонарь, в другой – чёрный пластиковый пакет для мусора. Поймав мой взгляд, Алёна зарычала и огрызнулась. Её лицо тут же покрылось чёрными венами и через мгновение превратилось в морду вурдалака. Фонарь выключился. Тварь забилась в угол и просто затихла. Не было слышно ни звука, и это пугало ещё сильней. Что она делает? Что у неё в пакете? Воображение рисовало самые жуткие картины. Время шло. Значит, вурдалак отдыхал. А может, незаметно ушёл куда-то по своим делам. Впрочем, в это я не верил.

«Попытаться освободиться или не стоит?» – эта мысль билась в моей голове, как муха в трёхлитровой банке.

Силы таяли с каждой минутой, а мой электрический стул легче не становился. К тому же любое движение могло разбудить вурдалака. Один раз я попробовал оторвать кресло от пола, приподнялся на носках, не удержался и плюхнулся назад. Деревянные ножки громко ударились о каменный пол. Вурдалак зарычал, но вскоре затих. Меня тоже начало вырубать. Я забывался на несколько минут. Шрамы на лбу и на плече вспыхивали огнём, выбивая из дрёмы. Наверное, прошло несколько часов или больше. С какого-то момента я начал чувствовать чье-то присутствие рядом. Продрать глаза было слишком тяжело. Наконец-то у меня получилось, и я увидел Алёну, она сидела на диване напротив меня.

– Я не смогла, – сказала девушка. – Слишком громко кричал. Сначала думала, что получится. Вколола ему снотворное. Разрезала пилой стул, чтобы всех напугать. А потом просто кровь выпила.

Я почувствовал облегчение.

– Поэтому меня тоже сморило. Больше этого не повторится. Вурдалаки могут годами не спать.

– Рад за вас, – говорю.

– Это чтобы ты даже не думал о побеге.

– И в мыслях не было.

– Скоро всё закончится. Я закончу ритуал. Пусть мне не удастся получить все силы – бессмертия вполне хватит. – Безумный смех девушки нагнал на меня ужаса.

– Вот спасибо. Порадовала.

Алёна надолго замолчала. Я начал бояться, что она снова станет вурдалаком, и попытался поддержать разговор:

– Что дальше? – говорю.

– Я разрежу твой череп пилой и буду есть мозг ложкой. Ты при этом ещё будешь жив.

Прозвучало жутко. Кажется, в одном фильме ужасов такое показывали. Алёна продолжала меня пугать. У неё всё шло по плану.

– Я про другое. Ты понимаешь, что перестаёшь быть человеком? Как ты вообще собираешься жить дальше?

– Отлично понимаю. – Девушка вытащила нож, порезала свою ладонь и показала мне. Узкая длинная рана быстро заполнилась тёмной вязкой кровью. Края кожи поползли навстречу друг другу, затем сомкнулись, оставив на ладони лишь несколько чёрных капель. Алёна улыбнулась:

– Теперь я почти неуязвима. Мой организм быстро восстанавливается. Если бы смогла съесть руку, мои кости стали бы прочней железа. Очень скоро я смогу читать мысли людей, вызывать в их сердцах чувства по своему желанию!

– Чувства ты и раньше вызывала, – говорю. – И вообще я про другое. Что ты будешь делать? Пойдёшь как ни в чём не бывало в школу, начнёшь готовиться к ЕГЭ?

– Ещё не знаю, – Алёна пожала плечами. – Я всё что угодно смогу сделать!

– Ты вроде и так могла…

На лбу девушки начала распухать тёмная вена. Я понял, что перегнул палку, и поспешил сменить тему:

– Ты сказала, возьмёшь у меня мозг. Почему не сердце?

Алёна улыбнулась, встала с дивана и подошла ко мне:

– А ты хотел бы отдать сердце?

Мной завладело странное чувство ужаса, смешанного с восторгом. Если скажу да, всё может закончиться прямо сейчас! Но тогда я не узнаю, сработал ли мой интернет-фокус, у меня не будет шанса спастись. А ещё всего лишь вчера я готов был признаться Алёнке в любви и отдать ей сердце. В переносном смысле.

– Я бы рекомендовал попробовать мозг, – говорю. – Эта часть тела моему создателю особенно удалась.

Алёна рассмеялась. Её ладонь легла на мою руку. Оставшиеся после пореза капельки чёрной крови впитались в кожу. Они обожгли холодом и убили на несколько минут чувствительность. Что-то было в них от мятного шампуня.

– Хватит меня смешить, – сказала девушка. – Ты должен бояться, или мне снова придётся сделать тебе больно.

– Да у меня и так каждая клеточка тела дрожит! – мне почти не пришлось врать.

Алёна наклонилась ко мне и поцеловала в губы. Мой рот тут же онемел от мятного холода.

– Жаль, я не могу взять тебя с собой в новую жизнь, – прошептала девушка.

– Конечно, – говорю. – Зачем я тебе без мозгов.

Алёна рассмеялась, но тут же разозлилась и зашипела. Её лицо покрылось уродливыми чёрными венами. Когтистая лапа больно сжала мою руку. Через мгновение прямо перед моими глазами раскрылась клыкастая пасть вурдалака. Тварь двигалась слишком стремительно – одно неуловимое движение, и она насквозь прокусила мне губу. Потекла кровь, и чёрный язык начал её слизывать, убивая боль холодом. Я застыл в ужасе, не шевелился и не дышал. Пара минут – и всё закончилось: кровь быстро свернулась и перестала течь. Вурдалак облизал губы и отступил. Затем из темноты вышла Алёна.

– Я обещала Илье взять его сердце, – сказала девушка. – Он влюблён в меня с пятого класса.

Глупо, конечно, но я ощутил укол болезненной ревности.

– Обещания нужно выполнять. – Алёна подобрала циркулярную пилу и направилась к железной двери.

Я не хотел её останавливать. Пусть лучше сначала он. Задержать бы стоило. Но как? Девушка тем временем скрылась в большом зале бомбоубежища. На этот раз дверь она плотно прикрыла, но не стала запирать.

– Скорей всего, хочет поговорить с Ильёй, чтобы никто не слышал, – решил я.

Надо же, влюблён с пятого класса! Вокруг меня образовался плотный кокон из тьмы и тишины.

Глава 16

Сердце

Не знаю, сколько времени провёл в темноте, но точно слишком много. Потом что-то заскрежетало и зашевелилось в колодце. Я не сразу понял, откуда исходит звук. Когда сообразил, чуть не заорал от радости. Кто-то нашёл нас! Помощь пришла.

– Спокойно, – сказал я себе. – Вдруг это ещё один вурдалак или, например, Воропаев-старший.

На самом деле неприятных вариантов была масса. Я придумал штук десять, пока лифт спускался вниз. Вот чиркнула зажигалка. Рыжий огонёк осветил гостя – обычный мужик лет пятидесяти с седыми висками. Ни малейших намёков на то, кто он такой. Я напрягся. Что, если он враг? Если это какая-то хитроумная проверка. Выждать не получилось.

– Помогите… – я говорил громким шёпотом, чтобы в большом зале не услышали.

Мужик неуклюже помахал зажигалкой. Шагнул вперёд, наткнулся на стул, выругался, затем всё-таки подошёл ко мне.

– Здорово, малец. – Мужик говорил, как я минуту назад, – шёпотом, но достаточно громко. – Рассказывай, чем вы тут балуетесь? Зачем в интернете безобразите?

– Так вы из полиции! – обрадовался я. – Скорее развяжите меня, и уходим. Нужно вызвать подмогу.

– Майор Прокопьев, – представился мужик. – Не спеши, малец. Я обещал вашу малину накрыть, так что давай признавайся. Между прочим, чтобы сюда забраться, пришлось замок в квартире вскрывать, а за это со службы попереть могут.

Вот же твердолобый попался! Неужели из Управления «К»? Полицейский как будто почувствовал мой мысленный вопрос:

– Ты со мной не шути. Знаешь, скольких пересажал?! Я не из компьютерщиков. У меня племянник там работает, попросил съездить по адресу. Ещё бы, у них там никто не может в праздник и без ордера – салаги!

Я покосился на железную дверь. В любую минуту мог появиться вурдалак. Моё терпение лопнуло, я затараторил:

– Да я это положил десяток важных сайтов. Специально, чтобы полицию вызвать. Нас тут захватил опасный маньяк, – упоминать вурдалака явно не стоило. – Мучает и убивает по одному. Освободите меня скорее и вызывайте подкрепление. Я вам какое угодно признание напишу.

Мужик наморщил брови, достал складной нож и начал резать ремни на подлокотниках кресла. Его явно впечатлил мой неподдельный ужас. Освободившись, я попытался встать, но пошатнулся и упал обратно в кресло.

– Остальные там? – Майор махнул рукой с зажигалкой в сторону большой железной двери.

– Не ходите туда, – говорю. – Эта тварь… маньяк очень опасен.

– Своих выгораживаешь? – Прокопьев покачал головой.

Его было не переубедить.

– У вас хоть пистолет есть? – спросил я.

Майор хмыкнул:

– Это у моего племяша планшетка вместо оружия, а у меня «макарыч», – полицейский похлопал себя по боку.

– Этот маньяк очень быстрый, – говорю. – Что-то вроде ниндзя, так что лучше возьмите пистолет и стреляйте сразу.

Прокопьев посмотрел на меня неодобрительно, но оружие достал.

– Идём, светить мне будешь, – майор протянул мне зажигалку.

Я покачал головой:

– Это по-настоящему опасно. Может, всё-таки лучше вызвать подкрепление?

– Не того ты боишься. Тебе меня бояться нужно! – Прокопьев погрозил рукой с пистолетом.

Я покосился на дверь. Чем дольше мы препираемся, тем больше шансов, что нас услышат. Взвесив все за и против, я решил подчиняться майору. Он казался бывалым бойцом.

– Хорошо, – говорю. – Только давайте телефон. Зажигалкой светить – это прошлый век.

Полицейский протянул мне старенькую «Нокию».

– Такой убить можно, – сказал я. – Так что у меня теперь тоже оружие.

– Дошутишься, – проворчал майор.

Слабенький луч света пробивался из главного зала. Именно к нему и направился полицейский. Я осветил фонариком дорогу. Майор кивнул. Потом резко рванул вперёд и ударил ногой железную дверь. Она с грохотом отлетела и впечаталась в стеллаж.

– А ну давайте без глупостей! – с этим криком полицейский влетел в бомбоубежище. Затем он посмотрел налево, увидел стену с кандалами, пол, залитый кровью, выругался, зыркнул по сторонам. Вурдалак атаковал стремительно. Я даже глазом не успел моргнуть, но Прокопьев среагировал. Он выстрелил четыре раза, прежде чем чёрное тело рухнуло на пол. Мои уши заполнились оглушающим звоном.

«Ну вот и всё» – такая мысль промелькнула у меня в голове.

Я прислонился к стене в дверном проёме и замер. Сил почти не оставалось. Голова кружилась, уши болели. Майор прошёл через зал, стараясь не влезать в лужи крови, развернул фонарь так, чтобы было больше света. Оставил «макарыча» на столе, сам взял плоскогубцы и стал освобождать Илью. Парень пребывал в полуобморочном состоянии и, получив свободу, просто сел на пол возле стенки. Прокопьев перешёл к Камилле. Девушка безвольно повисла и не проявляла никаких признаков жизни. Кроме следов укуса на шее, ран видно не было. Полицейский нащупал пульс, одобрительно кивнул, покачал головой и начал раскручивать кандалы. В это время Илья поднялся с пола и шагнул к столу. Его рука потянулась к пистолету. Мгновение я не мог понять, что это значит, а потом до меня дошло:

«Влюблён с пятого класса! У Алёны с самого начала был сообщник! Это он напал на Олега на стадионе! И в Александровском саду тоже убегал он! Они вместе всё продумали и организовали. Так что у вурдалака постоянно был помощник».

Понимание пронзило меня как молния. Я вскочил и закричал:

– Осторожно!

Майор резко обернулся. Он успел перехватить руку с пистолетом, но выстрел раздался за мгновение до этого. Пуля угодила полицейскому в левый бок. Ранение явно было тяжёлым, но не смертельным. Прокопьев одним резким движением обезоружил Илью и замер в нерешительности. Он не понимал, что происходит, и не хотел убивать мальчишку. Пауза затягивалась.

В темноте возле стеллажей кто-то зашевелился и застонал. Я знал, кто это может быть, и сделал шаг назад. Алёна поднялась на ноги, стащила с себя разорванную водолазку. Под ней была чёрная майка. Я слышал, как четыре пули упали на пол. Видимо, тело вурдалака справилось с ранениями.

– Мы полицию не вызывали, – девушка рассмеялась. Мне стало жутко, но я продолжал смотреть.

Прокопьев обернулся. В этот момент Илья попытался выбить пистолет. Грянул выстрел, и парень упал с простреленным плечом. По лицу Алёны стремительно разбежались чёрные вены.

Вурдалак прыгнул, полицейский выстрелил.

Дальше я смотреть не стал. Выскочил из зала, захлопнув за собой железную дверь. К несчастью, она закрывалась только изнутри, с той стороны. Прозвучали ещё выстрелы, потом раздался крик, и наступила тишина. У меня не было сомнений в том, что победил вурдалак.

Сверху из колодца проникал неяркий желтоватый свет. Очевидно, Прокопьев не закрыл в квартире какой-то люк. Я уже хотел рвануть к лифту, но понял – подъёмник запускается пультом управления. Один наверняка наверху, а второй под замком в шкафчике.

«Мне нужно взломать дверцу или подняться наверх по железным скобам», – подумал я. Нужно было решиться на что-то, выбрать один из вариантов и действовать. Но смертельный ужас прижал меня спиной к холодному железу, не давал пошевелиться. Что, если она поймает меня? Может, лучше сразу сдаться? Так хоть будет не слишком больно. Ужас окончательно разъел мой мозг. Теперь он готов к употреблению. Прямо как предусматривает ритуал.

Я закрыл глаза и начал считать от девяноста девяти. Едва перевалив за сотню, чуть приоткрыл железную дверь, услышал чавканье и довольное урчание. Значит, вурдалак занят и у меня есть пара минут, чтобы спастись бегством.

Глава 17

Мозг

Я знал, что должен спасаться, бросился к колодцу, схватился за железную скобу и полез наверх. Через пару метров остановился. Неприятная мысль поразила меня в самое сердце:

– Бежать бесполезно. Ритуал ещё не закончен. Так что она меня обязательно найдёт. Однажды я проснусь от того, что циркулярная пила режет мой череп. Даже если вурдалак отступит или найдёт себе другую жертву, я каждый день буду ждать его прихода. Выход один – сражаться.

Всё стало предельно ясно. Я почувствовал невероятный прилив сил. Спрыгнул вниз. Схватил с полки отвёртку и вставил её в ручку большой железной двери – не слишком надёжно, но задержит тварь на несколько минут. Я задумался. Нужен был план сражения. Вурдалак намного сильней и быстрей. Он вооружён смертоносными когтями и зубами. Убить его практически невозможно. Простая драка с такой тварью равносильна самоубийству. Я зашагал по комнате, инспектируя свою материальную базу. Для начала подобрал обломок бейсбольной биты.

– Вурдалак не любит дерево. Так ведь? Проблема только в том, что не смогу ударить достаточно сильно…

Я посмотрел по сторонам и отметил высокую тумбу на колёсах.

– А это ведь идея!

Сильный удар сотряс большую железную дверь. Нужно было торопиться. Я схватил с полки молоток и вбил гвоздь в ручку бейсбольной биты. Ещё один удар, и обломок прилепился к деревянной крышке. Столяр из меня никакой, но даже я понимал, что соединение не слишком надёжное. Железная дверь грохотала и выгибалась. Ещё один гвоздь, и бита кое-как держится на тумбе.

– Уже лучше, – бормотал я. – Но вряд ли она будет стоять на месте и смотреть, как я разгоняюсь. Нужен отвлекающий манёвр.

Металл двери заметно прогнулся. Сквозь щель я мог слышать, как шипит и рычит вурдалак.

– Я вырву твои глаза! Выскоблю череп ложкой! – рычала тварь.

Молоток всё ещё оставался в моей руке. Я подбежал к подъёмнику и принялся колотить по железному шкафчику. Дверь гудела, вурдалак выл и бесновался. Очередной удар сломал замок, створки открылись. Пульт был плохо освещён, пришлось доставать телефон и врубать фонарик. Зарядки, кстати, оставалось девять процентов. С громким хрустом сломалась отвёртка. Она и так продержалась дольше, чем можно было рассчитывать.

– Вот она, кнопочка!

Я вдавил красный пластик в пульт. Механизм лифта напрягся, зажужжал и начал медленно подниматься. В это время меня возле него уже не было. Я бросился через комнату и спрятался за тумбой на колёсиках. Как раз вовремя – вурдалак распахнул железную дверь и бросился к лифту. Подъёмник уже скрылся в колодце. Невозможно было понять: едет он пустой или уносит беглеца. Тварь зло зарычала и потянулась к шкафчику с пультом. Вурдалаку пришлось повозиться. То ли длинные когти мешали, то ли подъёмник так просто на полдороге не останавливался. В конце концов механизм заурчал, захрустел. Лифт замер, потом снова поехал – наверное, вниз. Я затаил дыхание и считал про себя. Вот подъёмник достиг нижней точки и остановился. Вурдалак заметил кое-что на полу, шагнул вперёд и подобрал предмет. В когтистой лапе мерцало и вибрировало пластиковое сердечко, тот самый гаджет, реагирующий на близость пары. Вурдалак начал преображаться, превращаясь в симпатичную девушку. Алёна задумчиво смотрела на мигающее красное сердечко.

– Сейчас! – понял я и со всех сил налёг на тумбу. Мебель отлично разогналась.

Девушка обернулась. Мгновение она пыталась понять, что происходит. Ещё два мгновения ушли на обратное превращение в вурдалака. Этого времени хватило! Тумба врезалась в цель, как боевой рыцарский конь. Обломок биты вонзился в грудь подобно копью. Тварь забилась, завыла и зашипела. Я припёр её к стенке и ещё два раза хорошенько придавил, для надёжности. Рукоятка биты треснула по волокнам, разделившись на две части, и отделилась от деревянной крышки. Вурдалак шагнул вперёд и оттолкнул тумбу. Меня отбросило вместе с ней на середину комнаты. Тварь приближалась, но её шаги сделались неуверенными и медленными. Я лежал на полу и думал: «Успеет вурдалак меня убить или сам раньше сдохнет?»

С остатками бейсбольной биты происходило нечто странное. Сначала я подумал, что это галлюцинация или обман зрения. Но нет – на обломках начали появляться крошечные зелёные листочки. Вурдалак остановился, схватился за треснувшую деревянную рукоять, дёрнул, но бита так и осталась в теле. Тварь в ужасе закричала, начала скрести когтями грудь, упала на пол и завыла. Я наконец-то смог выбраться из-под тумбы, отступил на три шага и прижался спиной к стене. Вурдалак кашлянул тёмной кровью и начал превращаться в Алёну. Сначала лицо и тело девушки покрывал ворох жутких чёрных вен, затем они пропали. На обломках бейсбольной биты распускались листочки. Появилось даже несколько молодых веточек.

– Подойди ко мне, пожалуйста, – сказала девушка. После затянувшейся паузы добавила: – Не бойся. Я умираю.

Похоже, она была права. Рукоять биты превращалась в ствол небольшого деревца. Его корни бугрились под чёрной майкой, на груди и на животе. Я тяжело вздохнул, сделал шаг вперёд и сел на пол рядом с Алёной.

– Очень холодно, – прошептала девушка. – Я как будто превратилась в мятную жвачку.

Я взял Алёну за руку. Вопреки ожиданиям, ладонь была горячей, как кипяток.

– Проклятое дерево, – продолжала говорить девушка. – Любая сухая щепка в теле вурдалака начинает расти, цвести и пахнуть.

Значит, осиновый кол работает. Надо же – единственная правда во всей вампирской истории.

– Прости, – говорю, – сама понимаешь, я должен был тебя остановить.

Девушка кашлянула и отёрла губы от чёрной крови:

– Знаю. Иначе я бы нашла тебя и закончила ритуал.

Крохотное деревце демонстрировало впечатляющую скорость роста, начало выпускать зелёные стрелки с крохотными цветочками. Корни шевелились в теле девушки. Один пробил кожу и вылез между рёбрами. Алёна посильней сжала мою руку:

– Знаешь, ты был прав.

– Со мной такое постоянно, – говорю.

Девушка снова закашлялась:

– Ты правильно говорил, что у меня и так всё было. Друзья, семья, деньги, возможности. Даже отличный парень.

Что мне было отвечать? Дошло наконец-то? Или что у неё всё ещё будет в следующей жизни. Или через одну, после дерева. К счастью, Алёна не ждала ответа, а продолжала сама:

– Понимаешь, мне казалось, что я всё смогу, со мной все будут считаться, уважать. А потом было уже слишком поздно.

Крохотное деревце продолжало расти. На зелёных стрелках распустились розовые цветочки. Это был каштан. Алёна улыбнулась:

– Красивая смерть.

Глаза девушки закрылись. Мой мозг разрывался от противоречивых чувств и стремительных мыслей. Уверенно можно было сказать только одно:

– Всё кончилось, а я ещё жив. И это хорошо!

Нужно было выбираться. Тогда я совершенно позабыл о других пленниках. Теоретически кто-то из них мог выжить. Стоило вернуться и проверить, но эти мысли так и не забрели в мою голову. Я с трудом поднялся на ноги и побрёл к лифту, но вдруг услышал далёкие голоса. Они доносились из колодца. Кто-то разговаривал там, наверху. Невозможно было разобрать ни слова. Зато интонация читалась хорошо – некто злился и негодовал. Я почувствовал укол страха, попятился назад. Нужно было бежать, спрятаться в бомбоубежище или попытаться выбраться через тоннель. Ничего не вышло. Никто не стал вызывать лифт и медленно спускаться. Тот человек сверху просто прыгнул в колодец, с грохотом приземлился и шагнул вперёд. Тут же зажёгся свет. Я увидел Воропаева-старшего. Банкир стоял посреди комнаты. Его лицо побагровело от гнева. Дорогой пиджак был испачкан в пыли и лишился пары пуговиц.

– Что здесь произошло?! – рявкнул Воропаев. Он не отрываясь смотрел на тело дочери. Меня как будто не замечал, но обращался явно ко мне. За его спиной появился Захар. Он спустился по колодцу быстро и бесшумно. Раньше я не понимал, что делает этих двоих похожими. Теперь стало ясно – они вурдалаки. Со временем многократное преображение меняло внешность – увеличивало челюсть, заостряло скулы.

– Алёна мертва, а мальчишка выжил. Думаю, вариант только один, – проговорил Захар.

– Я спрашиваю, что здесь произошло?! Она проводила ритуал?! – Воропаев одним чудовищным прыжком подлетел ко мне. – Отвечай.

– Пыталась, – говорю. – Но у неё не вышло.

– Прикончи мальчишку! – холодно процедил Захар.

Воропаев сгрёб меня в охапку и оторвал от пола. Его глаза сделались совершенно безумными.

– Ты понимаешь, что она стоит тысячи таких, как ты? – На лице банкира начали проступать чёрные вены. Я висел в железных объятьях вурдалака, видел его длинные острые зубы и чёрный рот.

Воропаев тряс меня, требуя ответа. В какой-то момент его пиджак ожил, запищал и замигал красно-синими огоньками. Банкир поставил меня на пол и вытащил из кармана игрушечный полицейский «Форд».

– Федя дал мне с собой, чтобы машинка охраняла папу. – Воропаев улыбнулся, его лицо стало человеческим.

– Уходи, мальчик, – сказал банкир.

– Ты же не отпустишь его? – спросил Захар. Водитель всё ещё стоял возле подъёмника, пройти мимо него было невозможно.

Я двинулся в сторону большой железной двери, очень медленно, осторожно, не поворачиваясь к вурдалакам спиной. Вы же помните, у моего деда в деревне большой свирепый пёс – так что я кое-чему у него научился.

– Ты чего, Витя? Этот гадёныш замочил твою дочь! – сказал Захар.

– У меня есть сын. Я хочу, чтобы он остался человеком. Что с ним будет, если снова начну охотиться? – возразил Воропаев. – Ты помнишь тот день, когда мы решили вернуться к нормальной жизни? Вновь стать людьми?

Разговор обещал быть долгим. Я слушал его и осторожно отступал.

– Те парни из Люберец, – продолжал банкир. – Они же выполнили все наши требования. Сделали всё, как я хотел. А мы убили их просто ради удовольствия, потому что хотели крови. Когда я вернулся к жене, меня чуть снова не накрыло. Думал, перекинусь и сожру её. Алёнка маленькая выглядывала из детской и всё видела. Я тогда решил: надо завязывать!

В бомбоубежище было темно.

Я заметил Ильдара и Камиллу, кажется, они были живы. Илья сидел в углу и тихо плакал.

– Простите, – говорю. – Сейчас мне самому нужно ноги уносить. Как выберусь, вызову полицию.

– Алёнка всегда хотела быть похожей на папу, – говорил банкир. – Такая умница… – вдруг его тон изменился, в голосе вновь заскрежетали яростные нотки: – Постой… Откуда она узнала про ритуал? Ты дал ей книгу?

Я полез в заброшенный тоннель. Стал пробираться сквозь завал. Старался не шуметь, но получалось не слишком.

– Я, – просто ответил Захар. – Кто-то должен был продолжать дело тёмной крови, пока ты играл в человека.

– Зачем?

– Ты забыл кое-что, – голос водителя звучал холодно.

– Что?

– Главное правило. Люди – просто мясо! Зря ты захотел стать одним из них.

Я не видел того, что произошло возле лифта, но отлично слышал хлёсткий удар, звук острых когтей, разрывающих плоть. Потом яростный крик, переходящий в хрип. Не нужно было возвращаться и смотреть, чтобы понять, что случилось, – вурдалак убил вурдалака. Я полез вперёд, в черноту, наполненную гулом поездов. Вскоре коридор стал чище, если бы не тьма, можно было бежать. Я достал телефон, чтобы осветить дорогу. Аппарат запищал, жалуясь на разряженную батарею. Пришлось вырубать ему звук. Захар уже прорывался через баррикаду. Я слышал, как разлетается и бьётся о стену старая сломанная мебель. У меня была фора в пару минут. За это время должно решиться, жить мне или умереть. Я рванул из последних сил. Вперёд, затем вниз по влажным, замшелым ступенькам. С каждой секундой гул поездов становился всё громче. За спиной шипел и рычал разъярённый вурдалак. Я совершенно не соображал и с трудом разбирал дорогу. Телефон завибрировал и выругался. Тоннель изогнулся влево. Холодный ветер прикоснулся к моему лицу. Ещё один поворот. Я оказался посреди гулкой черноты. Справа приближался оглушительный шум и яркий свет. Долгое мгновение до меня доходило – это поезд, и он несётся прямо на меня. Из чёрного бокового коридора вынырнул Захар. Красивый прыжок вурдалака должен был накрыть меня, сбить с ног, подставить горло под острые клыки. Оглушительно завизжали тормоза. Я бросился вниз и растянулся между рельсами. Поезд замедлял ход, дымя горящими колодками. Я слышал тяжёлый звонкий удар. Как будто нечто большое и твёрдое врезалось в лобовое стекло локомотива. Вагоны проехали ещё метров десять и окончательно остановились. Минут пять ничего не происходило. Потом люди стали выбираться из вагонов. Кто-то сказал, что машинист серьёзно ранен. Я выждал немного, осторожно выбрался из-под поезда и догнал пассажиров. Вместе мы пешком добрались до следующей станции. Там я увидел машиниста, изрезанного осколками стекла. Выглядел он не очень, но мог держаться на ногах. Вскоре появились медики и полиция. Мне предлагали помощь, но я отказался. Даже не знаю почему. Захара на станции точно не было.

Эпилог

Я сел в следующий поезд и в полупустом вагоне доехал до конечной.

«Надо же, прямая линия без пересадок!» – глупая мысль вертелась у меня в голове. Как можно было радоваться такой ерунде?

Народу в метро и на улицах было немного – всё-таки новогодние праздники. Никто не спросил меня: «Мальчик, почему ты без куртки? Откуда эти порезы?»

Я просто пришёл домой, открыл дверь ключом и оказался в своей квартире. Подключил телефон к зарядке. У меня было сорок вызовов от мамы, ещё примерно столько же от папы и Дашки. Набрал номер.

– Мам, привет, – говорю. – Со мной всё в порядке.

Видимо, смертельная усталость отразилась в моём голосе. Меня даже ругали не сильно.

– Хорошо погулял, Дёма?

– Не очень. Были проблемы с новой компанией.

– А как твоя девушка?

– Нет у меня больше девушки.

– Мы ещё с тобой поговорим.

– Обязательно.

Вот такой разговор. Был вечер второго января. Молодой человек моего возраста вполне мог слишком увлечься новогодними праздниками. Именно так будут думать родители. Конечно, мне достанется, но не так, чтобы очень. С кем не бывает. Я вырубился на полу возле телефона. Проснувшись, включил комп и остановил все свои вирусные программы. Стёр последнюю запись из блога. Немного подумав, полностью удалил весь журнал и пообещал себе никогда не выкладывать в Сеть никакой личной информации. Принял ванну, обработал рану на плече. Остальные и так почти зажили. Лёг на диван и врубил телик. Я понимал, что Захар, скорей всего, выжил. Станет ли он охотиться за мной? Тогда меня это не слишком волновало. Перед глазами стояла картина: Алёна лежит на полу, а из её тела растёт цветущий каштан.

Через неделю в криминальной хронике был сюжет о кровавой битве на Остоженке. Подробностей сообщили очень мало, но я понял, что все ребята выжили. Погибли только Алёна и Воропаев-старший. Всё списали на сведение старых бандитских счётов.

Дверь в кошмар

Предупреждение

Думаешь, что ты уже крут, повидал многое и тебя уже ничем не удивить? Тогда эта книга для тебя! Просто пойми – чем больше ты выпендриваешься, тем серьёзней становятся намерения Вселенной поставить такого выскочку на место!

Глава 1

На правильном пути

Привет, я Дём, по паспорту Демьян Алексеевич Григорьев. И я излюбленная мишень всех самых жутких ужасов. Больше двух лет они охотятся за мной. Не знаю, что они во мне нашли. Может, просто выбрали самого умного? Жрагар, Железный Червь, Мусорщик, вурдалаки – каждый раз зло приходит в новом обличье и всегда неожиданно. И знаете что? Я смирился с тем, что мне не светит жизнь обычного подростка. Не скажу, что мне так просто это удалось, но после того, что случилось с Алёной[3], обратного пути уже не было. Одно дело, когда речь идёт только о тебе и твоей жизни, совсем другое – когда могут пострадать твои близкие. В общем, хорошенько обо всём поразмыслив, я решил начать новую жизнь подальше от дома и поступил в школу-интернат при известном университете. Сделать это оказалось на удивление просто – нужно было всего лишь сдать вступительные экзамены по физике, алгебре и геометрии. Многие считают их невероятно сложными. Впрочем, это скорее свидетельствует не в пользу «многих».

В общем, как говорится, одним выстрелом убил двух нубов. Предки за меня не беспокоятся и даже гордятся, а я не боюсь, что с ними или с сестрёнкой что-то случится из-за моей способности притягивать мировое зло. В целом интернат нормальное такое место – в центре города, ремонт приличный, wi-fi по всей территории. Единственное, что меня напрягло, – четыре человека в комнате. Не уверен, что такое количество общения с представителями своего вида пойдёт мне на пользу. Хорошо хоть, что тут все как на подбор – мальчики-математики. Для них самое большое приключение в жизни – ночью рубиться в приставку под одеялом. В общем, я тут, считайте, за крутого.

Смена места жительства стала первым шагом. Главной моей целью была встреча с ужасом. Хорошо подготовленная, на моей территории и на моих условиях. Я решил, что убегать и прятаться – не мой метод. Если кошмар неизбежен, нужно подготовиться и отработать его по полной программе. Так шансов будет больше – и у меня, и, главное, у тех, кто попадёт под раздачу вместе со мной.

После школьных занятий я шёл в спортзал заниматься с физруком боксом и самбо. Тренировки не особенно помогали – мясо никак не хотело нарастать на мои кости. Вечером, разобравшись с хакерскими заказами и консультациями, я серфил мистические сайты и форумы в поисках моего ужаса. У меня для него имелись определённые критерии. Во-первых, он должен быть действительно загадочным и мистическим. С хулиганами пусть борется полиция, с насекомыми – санитарная служба, со скрипучими половицами – ЖКХ. Во-вторых, он должен кому-то угрожать. Просто так подвергать себя опасности глупо. Другое дело, если есть возможность кому-то помочь. Я долго размышлял обо всём этом. Мне даже стало казаться, что у меня появилось предчувствие. Каждый день я ощущал, что мой новый ужас приближается. Это как прыжки с парашютом – тебе страшно, но ты всё равно предвкушаешь жуткое затяжное падение. Так прошли первые две недели сентября.

Вернувшись воскресным вечером из дома, я сел за свой ноут и почти сразу же нашёл на одном форуме такое объявление: «Срочно нужна помощь! Моя девушка не в себе – доктора и экстрасенсы не работают. Тому, кто спасёт её, отдам свой скутер. Подробности в личку». Не то чтобы я всю жизнь мечтал погибнуть, хорошенько разогнавшись на дикой табуретке, но данный случай подходил под мои критерии. Предчувствие тоже заволновалось. Оно явно толкало меня к новым приключениям. В общем, я пожал плечами и написал личное сообщение:

«Привет, расскажи подробней: что за проблема».

Мне даже хотелось, чтобы моё предчувствие не сработало. Это значило бы, что оно просто выдумка и я могу смело вернуться на твёрдую рациональную почту. Ответ пришёл всего через две минуты:

«Добрый день. А вы кто? Экстрасенс? У вас есть какие-то дипломы или сертификаты?»

Мои пальцы тут же забегали по клавиатуре:

«Я просто специалист по разным хреновым мистическим ситуациям. Если нужен сертификат, могу напечатать хоть десять штук».

У человека проблемы, а он ещё выпендривается. После десяти минут ожидания я решил прогуляться в столовку – взять чай. В конце концов, этот неизвестный – взрослый человек, у него есть скутер, девушка. Сам решит, что ему делать. Ребята из нашего класса как раз зависли на одном из столиков. Увидев меня, Игорь Хомутов крикнул:

– Слышь, Дём, скоро у нас будет новенький с высшим вступительным баллом – круче, чем у тебя!

– Вот и отлично! – говорю. – Пусть теперь он даёт тебе списывать сложные задачи.

Хомутов погрустнел. Вообще у нас в школе все помешаны на этих баллах. Так уж получилось, что у меня был самый лучший результат из класса на вступительных экзаменах – тридцать девять из сорока возможных. Со мной тогда ещё начали беседовать учителя и завуч: мол, учись усердно, будем тебя вести на золотую медаль. Знали бы они, зачем на самом деле я поступил в их элитный математический интернат! Всё-таки идея допустить одну ошибку, чтобы не слишком выделяться из толпы, была правильной. Жаль только, я переоценил возможности этой самой толпы.

Новенький – просто подарок судьбы. Теперь хоть от меня все отстанут – такой вывод напрашивался сам собой, но меня всё-таки начали грызть какие-то мерзкие чувства. Всю жизнь я был лучшим в точных науках, и тут вдруг появляется ещё один претендент на первое место.

«Спокойно, Дём, – сказал я себе. – Ещё не хватало ввязаться в борьбу за местные шоколадные медальки. Не будь как собачка Павлова, у тебя сейчас совсем другие цели».

Вернувшись в спальню, я обнаружил ответ хозяина скутера:

«Хорошо. Мне всё равно терять нечего. В общем, у меня есть девушка – мы студенты и вместе снимаем квартиру. Всё было классно, пока мы не устроили вечеринку по поводу начала нового учебного года. К нам пришли друзья, все веселились, и кто-то предложил играть в прятки. Идея дурацкая, но нам тогда понравилась. В общем, приглушили свет и все разбрелись. Квартира довольно большая – в сталинском доме. Я всех быстро нашёл, кроме Насти – так зовут мою девушку. Пришлось перерыть всю квартиру. В конце концов мы вытащили её из кладовки. Не знаю, что там с ней случилось, только мне кажется, что это уже не Настя. С того вечера она не сказала ни слова, постоянно сидит в кухне или в ванной, ворует и ест сырое мясо. Боюсь, что она может напасть на меня. Я показывал её знакомому врачу и обращался к экстрасенсам – никто не хочет помогать. Доктор сказал – надо отправлять её в психушку, а у неё отец полковник полиции. Через неделю он должен приехать из Воронежа, и тогда мне конец…» – рассказ заканчивался длиннющим многоточием. Я перечитал его несколько раз и понял, что мне не очень-то нравится хозяин скутера. Он ни разу не написал, что любит Настю, переживает за неё. Если бы не страх перед папой-полковником, поехала бы девушка в Кащенко, и все дела.

Мне совсем не хотелось ввязываться в эту историю, но речь шла о спасении девушки. Я вспомнил Алёну, тяжело вздохнул и написал ответ:

«Вас понял, Валентин Кобяков. Вы сейчас находитесь в той самой квартире по Второй Бауманской улице?»

«Да. Откуда вы узнали, как меня зовут?!!»

«Что за глупый вопрос, конечно же от твоего провайдера», – но, естественно, писать я этого не стал. Если тебе только пятнадцать лет и тебе нужно выглядеть авторитетно, у тебя должны быть свои фишки. Например, шпионские программы, способные вытащить у провайдера информацию о клиенте, который сейчас сидит в Сети с известного тебе ip-адреса.

«Не важно, – написал я. – Оставайтесь на месте, к вам приедет мой помощник. Не обращайте внимания на его возраст – он толковый малый».

«Хорошо», – ответил Валентин.

Я посмотрел на себя в зеркало и понял, что широко улыбаюсь. Неужели тяга к приключениям так сильно повлияла на мои мозги? Впрочем, обратного пути уже не было, а мне предстояло выбраться из интерната на ночь глядя и успеть вернуться до отбоя. К счастью, за две недели я успел немного поработать над местной системой охраны. Впрочем, для начала нужно было связаться со своим собственным экстрасенсом. И такое в этой жизни бывает. Я пересекался с Сашей на телепередаче «Битва колдунов»[4], и мы остались друзьями. С момента нашей последней встречи её дар восстановился и даже стал сильнее. К сожалению, девушка жила в Хабаровске. Так что связаться с ней было непросто. Я врубил скайп, запустил вызов и стал молиться, чтобы ясновидящая была на месте. К счастью, она ответила:

– Дёмка, привет! Как поживаешь?

– Грызу гранит науки, а ты как?

– Лучше не спрашивай! Сегодня меня просто замучили звонками. Все хотят знать, что будет с курсом доллара.

– Кстати, у меня тоже к тебе вопрос, – проговорил я голосом отъявленного садиста.

– Что, тоже про валюту?! – ужаснулась Саша.

– Нет, про сон. У вас ведь уже поздно, в шесть по-нашему ты уже будешь спать, или можно позвонить?

– Мы на семь часов впереди Москвы! – бодро ответила Саша. – Но ты же знаешь, я сова. Для меня час ночи – время предпоследней чашечки чая.

– Отлично! У меня тут намечается дело, – я вкратце рассказал про мою переписку с хозяином скутера. – Хочу, чтобы ты посмотрела квартиру своим третьим глазом.

– Ой, Дёмка, – охнула Саша. – Ты опять в самый астрал лезешь? Зачем тебе это? Занимайся своими компьютерами.

– Не могу, – ответил я. – У меня такое чувство, что потусторонняя жесть в любом случае меня догонит. Так что уж лучше мне ею заняться – так сказать, для профилактики. К тому же там с девушкой совсем плохо.

Саша надолго замолчала. Мне даже стало казаться, что я слышу, как по интернет-каналу шуршат ультрамариновые астральные волны. Потом ясновидящая проговорила звенящим мелодичным голосом:

Остаётся только верить,

Что та нить, что не схватили,

Не захлопнет громко двери,

Пулей не скользнёт навылет.

Мне стало жутко – последний раз, когда Саша говорила непонятными стихами, всё кончилось очень плохо. Ясновидящая тут же начала извиняться:

– Прости, Дёмка! Я не хотела тебя пугать! Как-то всё само получилось.

– Не очень-то и страшно было, – соврал я. – А что всё это значит?

– Точно не знаю, – призналась Саша. – Но думаю, ты на правильном пути. Твоя судьба несёт на себе печать потустороннего. Возможно, у тебя уже появился особый дар, но ты про него ещё не знаешь.

Вот почему-то с экстрасенсами всегда так. Вроде бы они что-то там разглядели, но легче от этого не становится.

– Вот и ладушки, – ответил я. – До связи через час.

– Будь осторожен, не воображай себя героем.

Мы попрощались, и я начал собираться.

Глава 2

Настенька

У нас в интернате продвинутая проходная система – всё по пропускам. Причём карточки учеников фиксируются особенно жёстко и после шести вечера по ним на улицу не выйдешь. Плюс, конечно же, система аппаратного дублирования в виде вахтёрши с продвинутой функцией недружелюбности. Ещё есть служебная дверь. Конечно же, ею может пользоваться только персонал. Например, я. Моя карточка только выглядит как ученический билет – в базе она прописана самым крутым ключом в школе. Второй такой только у директора. Правда, остаются камеры наблюдения. Попадать в один кадр с открытой служебной дверью не рекомендуется. К счастью, у меня в смартфоне есть небольшой центр управления школьной системой безопасности. Отправляю запрос на профилактику, и камера слепнет на девяносто секунд. А то ведь без перезагрузки видеонаблюдение глючить начнёт – так и серьёзную угрозу пропустить можно. Логично же?

Отправляясь в самоволку, я немного нервничал. Все мои хакерские штучки тестировались только один раз и целую неделю назад. За это время мог объявиться местный системный администратор и всё испортить. Правда, зачем ему появляться, непонятно – я и так слежу, чтобы всё работало как часы. Главное – бесплатно, на общественных началах, из чистой любви к искусству.

На сборы ушло минут десять. Мои соседи по комнате ещё не вернулись из дома – это всё упрощало. Я оделся, вышел в коридор. Когда он опустел, проскочил к чёрной лестнице, достал смартфон и отправил запрос на перезагрузку камеры. Через минуту, когда видеонаблюдение отключилось, я уже открывал служебную дверь своей карточкой. Прохладный воздух с улицы ворвался в тёмный тамбур. Вот он – запах свободы! Оказавшись во дворе, я проскочил под высокими окнами первого этажа и вышел через калитку на улицу.

«А мне бы не помешал скутер» – такая мысль посетила меня после путешествия на метро и трамвае.

Нужный дом удалось обнаружить достаточно быстро. Он располагался во дворе неподалёку от Лефортовской площади. Старый механический домофон был не заперт, в подъезде пахло сыростью. Подъём на четвёртый этаж без лифта показался мне не самым приятным в мире занятием. У растрескавшейся деревянной двери пятнадцатой квартиры мной овладели сомнения. Своим ли делом я занялся? Что, если этот Валентин Кобяков опасный маньяк? Ожидание затягивалось, а мне не хотелось повстречаться с кем-нибудь из жителей мрачного подъезда.

«Будь что будет. От судьбы не уйдёшь», – решил я и позвонил в квартиру.

Дверь открыли почти сразу же. Валентин оказался худощавым молодым человеком в узких джинсах и клетчатой рубашке. В его растрёпанных волосах была заметна крашеная прядь. Как таких называют? Хипстерами?

– Ты от Странника? – спросил он.

– От кого? – удивился я, но тут же вспомнил свой ник на том форуме, где познакомился с Валентином, и поспешил ответить: – У него много имён. Покажешь мне место происшествия?

– Заходи. Обувь можно не снимать. – Валентин жестом пригласил меня в квартиру.

Кажется, ремонт здесь не делали никогда. Паркет напоминал разбухшую мочалку. Обои выцвели и местами отклеились от стен. С потолка свисала лампочка без абажура, к ней шла наружная плетёная проводка.

– Миленько тут у вас, – улыбнулся я.

– Хозяйка квартиры немного не в себе, – пояснил Валентин.

– Я так понимаю, всё произошло в кладовке?

– Да. Идём покажу.

Длинный тёмный коридор заканчивался стеной с несколькими дверями. Валентин указал на одну из них. Я достал телефон, врубил скайп и вызвал Сашу по видеосвязи.

– Это Странник? – спросил хозяин квартиры.

– Нет. Наш эксперт. Ясновидящая Александра. Между прочим, принимала участие в «Битве колдунов», – ответил я.

Через минуту на экране появилось бледное лицо Саши. Наверное, девушка решила мне подыграть. Впрочем, может, она каждую ночь сидит при свечах в чёрном платье, не знаю.

– Приветствую вас, Александра. – Я сразу решил задать официальный тон.

– Доброй ночи, друзья, – Саша тоже заговорила торжественно. – Начнём?

Я развернулся так, чтобы у меня за спиной была видна кладовка:

– Видишь? Вот она, дверь.

Саша на мгновение зажмурилась, а потом начала говорить:

– Очень тяжёлая энергетика. Вижу трёх мертвецов.

Голос у ясновидящей был жуткий, загробный. У меня мороз пробежал по коже. Девушка продолжала:

– Женщина пожилая повесилась. Давно. Полвека назад или больше. Она сейчас болтается там.

Валентин отступил на шаг от кладовки. Я всего лишь развернулся, не хотел стоять спиной к такому страшному месту. Голос Александры стал медленным и холодным:

– Второй мертвец не хотел умирать. Мужчина. Сорок пять – пятьдесят лет. Нужно починить полки. Он очень разозлился, был раздражён. Упал и сломал шею. Третий покойник… Молодая девушка, всё случилось совсем недавно. – Саша замолчала, закрыла и снова открыла глаза, нахмурилась и проговорила: – Странно. С последним мертвецом что-то не так. Он одновременно жив и мёртв, пожалуй, даже больше жив.

У меня начали дрожать колени. Нужно было закончить осмотр и поскорей убираться из этого проклятого места. Я взялся за ручку кладовки и посмотрел на Валентина:

– Можно открыть?

Кобяков кивнул и щёлкнул выключателем:

– Мы смотрели кладовку после случившегося. Там вроде ничего такого.

Я вдохнул поглубже и открыл дверь. Раздался грохот. Валентин тут же отскочил и спрятался в комнате. К счастью, причин для паники не было – просто упал картонный ящик с верхней полки. Кладовка была вполне обычной. На полу из грубых досок расположились стопки старых пожелтевших книг, за ними до самого потолка шли стеллажи, заваленные самым разным хламом. Ещё одну небольшую полку прибили прямо над дверью.

– Можешь зайти внутрь? – спросила Саша. – Хочу осмотреться.

– Конечно, – соврал я и шагнул через порог. Мои ноздри заполнил пыльный затхлый воздух.

– Интересно, – проговорила ясновидящая. – А теперь закрой дверь изнутри.

– Может, ещё свет выключить? – Я уже был достаточно напуган.

– Не обязательно. – Саша слишком увлеклась своим астралом и не заметила моего сарказма.

– Ладно, – пробормотал я и про себя добавил: «Если уж суждено умереть молодым».

– Что ты собираешься делать? – спросил Валентин. Наверное, мне не удалось сохранить непринуждённый вид бывалого охотника на нечисть.

– Закроюсь в кладовке, чтобы исследовать её астрал, – заумно проговорил я. – Вам лучше отойти на несколько метров.

– Хорошо. Сейчас спрячусь в комнате, – согласился Валентин: этого парня не нужно было уговаривать.

– Закрываю, – предупредил я Сашу и потянул за гладкую железную ручку.

Дверь скрипнула, лязгнул язычок замка. Ничего не происходило. Ясновидящая снова зажмурилась, а потом закричала:

– Приближается зло! Открывай скорее! Там вокруг всё серое, а с чёрного неба падает мёртвый снег.

Я потянул ручку на себя – дверь не открылась, дёрнул – бесполезно. Сердце бешено заколотилось, в висках застучал пульс. Отчаянно пытаясь не паниковать, я потянул ручку на себя, сильно нажал на неё и только потом толкнул дверь. Лязгнул замочек, заскрипели петли. У меня вырвался вздох облегчения. Через мгновение я увидел жуткое окровавленное лицо и дико заорал.

– Что там? Что такое? – доносилось из телефона.

Наверное, это была Настя. Мне стоило ожидать чего-то подобного. Как вообще я мог забыть про главную жертву и заняться кладовкой?! Девушка стояла согнувшись, сжимая в руке надкушенный кусок сырой говяжьей печени. Перепачканная одежда прилипла к телу. Хуже всего были пустые глаза и хищное выражение лица. Через несколько секунд я понял, что девушка не собирается на меня нападать, и заговорил с ней:

– Ты Настя?

Она не отвечала.

– Смотри, Саша. Это та самая девушка. – Я развернул смартфон.

– Кто ты? Как тебя зовут? – спросила ясновидящая.

Настя впилась зубами в печень. Размазав кровь по лицу, оторвала кусок и принялась жевать.

– Уходи оттуда, Дёма, – потребовала Саша.

Возможно, я мог сделать ещё что-нибудь полезное – расспросить Валентина, посмотреть другие комнаты. Но мне хотелось поскорей убраться из этого жуткого места. Настя стояла у меня на пути. Я осторожно протиснулся мимо неё в коридор. От девушки воняло мясом и загнившей кровью. Когда наши глаза разделяло всего сантиметров двадцать, Настя прекратила жевать и сказала:

– Мясо. Тёплое мясо. Они видели тебя.

Прозвучало достаточно жутко. Когда я был уже возле входной двери, из комнаты выглянул Валентин.

– Что вы будете делать дальше? – спросил Валентин.

– Передам все материалы Страннику, – ответил я. – Пусть он решает.

– Он поможет? – В голосе парня звучала надежда.

– Если посчитает нужным.

Я выскочил на лестничную клетку и захлопнул за собой дверь. Только тут до меня дошло, что скайп ещё работает.

– Что скажешь? – Я поднял телефон и посмотрел на Сашу.

– Плохо, – ответила ясновидящая. – Очень странная и жёсткая энергетика.

Глава 3

Секретные материалы

Чем ближе я подходил к интернату, тем хуже мне становилось. Там, в странной квартире, адреналин в крови бодрил меня, отгоняя страх. Теперь эмоции ушли – и что в сухом остатке? Мне стало страшно. Я ничем не помог Насте и вряд ли смогу. Неизвестно, какие вообще могут быть последствия визита в мистическую аномалию. Всего пару часов назад мне казалось, что я знаю, что и зачем делаю.

«Ты всего лишь хотел выпендриться, искал приключений и адреналина», – сказал я себе.

Казалось, больше говорить с собой не о чём. Начал моросить мелкий дождик. Я надел капюшон и опустил голову. Мне даже захотелось, чтобы в интернате раскрыли все мои хитрости и выгнали с позором домой. Вернуться к маме с папой и больше не принимать никаких серьёзных решений – вот что мне хотелось. Так или иначе, но в тот вечер ничего подобного не случилось. Я легко вернулся через чёрный ход, поднялся на свой этаж и зашёл в спальню. Меня там уже поджидали мои соседи – близнецы Воронцовы.

– Ты знаешь, что новенький уже сегодня приедет, вечерним поездом? – спросил Даня.

– Ты знаешь, что его к нам поселят? – тут же присоединился Кирилл.

Я только рукой махнул:

– Мне всё равно.

– А ещё говорят, он какой-то больной, – добавил Даня.

– С ограниченными возможностями, – поправил брата Кирилл.

– Это у тех, кто сюда не смог поступить, возможности ограниченные, – ответил я. – А новенький, между прочим, высший балл на вступительных тестах заработал.

– Всё может быть, – ответил Данила, – только я ему не буду свою нижнюю койку уступать.

– Детский сад какой-то. – Я отмахнулся от этого разговора и направился к своему столу – нужно было сбросить на ноут все фото и видео моей сегодняшней вылазки на место происшествия. У меня ведь всё фиксировалось в автоматическом режиме. Я понятия не имел, что буду делать с материалами, зато отлично знал – память в телефоне не резиновая и почти закончилась.

На почте меня уже ждало сообщение от Валентина: «Уважаемый Странник, ваша команда произвела на меня впечатление. Особенно ясновидящая Александра. Помощник, несмотря на молодость, держался очень уверенно в опасной ситуации. Очень надеюсь, что вы поможете мне и Насте». Вот теперь на меня надеются. А кто я? Исчезающе малая величина – попросту говоря, ноль. Зря ввязался и теперь подведу людей.

Нескончаемый поток грустных мыслей прервал скрип двери. Она приоткрылась, потом замерла и наконец резко распахнулась. На пороге стоял высокий парень – бледное лицо, светлые прямые волосы, острый нос и подбородок. Новенький не казался больным. По крайней мере, пока стоял неподвижно.

– П-п-п-привет! М-м-меня зовут Степан! – сказал новенький. Он заикался, к тому же его ноги двигались странно, как будто жили собственной жизнью.

– Я не буду уступать свою нижнюю койку, – повторил Даня, глупо улыбаясь.

ДЦП – детский церебральный паралич – появилось в моей голове название болезни. Мне стало неудобно за всех нас. Парень инвалид, а эти тут ржут, как гуманитарии.

– Не вопрос, Стёп, – отдаю тебе свою нижнюю койку. – Я шагнул к новенькому, хотел взять у него сумку.

– Не надо! Мне нравится наверху.

Парень не дал мне взять его вещи и, заметно хромая, подошёл к свободному письменному столу. Там он устроился, достал старенький ноутбук и принялся внимательно изучать какие-то формулы. Братья Воронцовы ещё долго смотрели на новенького и переговаривались. Я погрозил им пальцем и завалился на кровать. Не хотелось вообще ничего, только спать. Так что меня вырубило почти сразу – даже не успел раздеться.

Проснулся среди ночи – что-то меня сразу насторожило. Казалось, кто-то смотрит на меня. Я поднял глаза и увидел Стёпу. Он по-прежнему сидел в кресле, только теперь без ноутбука. Первой моей мыслью было: «Блин! Почему его подселили к нам?»

Потом до меня дошло – Стёпа просто не может забраться на верхнюю койку. Он не хотел показать свою слабость, поэтому и отказался от нижней, а мы, дураки, не настаивали. Я осторожно поднялся с кровати и подошёл к новенькому.

– Предложение всё ещё в силе, – прошептал я. – Ложись на мою кровать.

– Не надо, – ответил Стёпа сквозь зубы.

Вот, блин, упрямый. Мне захотелось пойти прогуляться по коридорам, может быть, забраться в столовую по моей админской карточке, но я всё-таки переборол себя и продолжил гнуть:

– Ладно, ты крутой! Помочь тебе забраться наверх?

Стёпа оценивающе посмотрел на меня, пожал плечами, так что они передёрнулись, а потом сдался:

– Хорошо, но только сегодня! Завтра я сам.

Мы подошли к кровати. Стёпа поставил ногу на первую ступеньку, взялся за моё плечо и полез наверх. Я сразу понял, что будет тяжело. Руки у Стёпы были крепкими, и сам он тяжёлым. Ближе к концу лестницы нас начало шатать. Казалось, сейчас мы свалимся и загремим на весь интернат, но Стёпа всё-таки смог закинуть обе руки на кровать и подтянулся. Мои ноги дрожали, спина покрылась пóтом, зато настроение поднялось.

– Спасибо! – сказал мой новый сосед.

Теперь спать не хотелось. Я выскользнул из комнаты и пошёл по тёмному коридору. Всё-таки опасные приключения изменили меня – мне стали нравиться разные пугающие вещи. В конце коридора из окна лился рыжий свет фонарей. Я окунулся в него и посмотрел на ночной город. Людей на улице не было, зато периодически проносились машины, некоторые гремели громкой музыкой. Мотоциклы гудели, как боевые крейсеры из каких-нибудь «Звёздных войн».

«Так что ты будешь делать, Дём? – Я снова задался этим вопросом. – Если без соплей, предчувствий и прочей ерунды?»

О том, чтобы вернуться домой, речи быть не могло. Это всё равно что спрятать голову под одеяло и надеяться на хорошее поведение чудовищ под кроватью. Наверное, я всё-таки был прав, заранее готовясь к новой встрече с ужасом, но слишком увлёкся и залез туда, где ничего не понимаю.

«В любом случае дело начато. Странник слов на ветер не бросает». – Я улыбнулся своему отражению в стекле. Все мои страхи и эмоции не имели значения. Если есть какой-то шанс помочь Насте, его нужно использовать, а не ныть, сетуя на то, что ничего не можешь.

«Включи мозги, Дём! Раньше у тебя всегда это получалось».

Я вернулся в комнату и сел просматривать материалы. У меня в телефоне была установлена простенькая программка, регистрирующая видео. Быть может, на большом экране ноутбука удастся увидеть то, что мы упустили. Какую-нибудь пентаграмму или куклу вуду. Тогда мне останется только рассказать всё Саше, вместе мы найдём выход. В крайнем случае, обратимся за помощью к другим экстрасенсам. С такими мыслями я надел наушники и принялся смотреть документальный фильм. Качество было так себе, зато парень в главной роли вполне симпатичный. Так как у меня всю дорогу был включён скайп, то сейчас я, по сути, видел всё глазами Саши. Все разговоры в коридоре оказались бесполезными – в кадр попадали только выцветшие обои и прочие прелести устаревшего ремонта. Следующим на очереди был эпизод в кладовке. Я прибавил громкости в наушниках и смотрел с особым вниманием. Вот старая скрипучая дверь закрылась. Почти сразу же ясновидящая закричала: «Приближается зло! Открывай скорее!»

Я дёрнул ручку в первой безуспешной попытке справиться с расхлябанным замком, потерпел неудачу и во второй раз действовал уверенней. Пока шла моя борьба с дверью, рука со смартфоном опустилась, картинка на экране ноутбука начала плясать, показывая потолок и верхние полки, заваленные разным хламом. В наушниках раздался дикий крик, я перепугался и подпрыгнул на стуле. Так ведь можно и соседей перебудить!

К счастью, этого не случилось. Все мирно спали. Кирилл Воронцов храпел, Данила посапывал.

Я вернулся к злосчастному эпизоду и стал смотреть его с самого начала, теперь уже с приглушённым звуком. Вот снова закрылась, а потом задёргалась дверь кладовки, заметалась камера смартфона, демонстрируя свисающую с потолка побелку. В этот момент я увидел нечто действительно пугающее – чьи-то горящие глаза смотрели на меня с одной из верхних полок. Это длилось всего секунду, потом телефон снова начал гулять в руках оператора. Я перемотал назад и в очередной раз запустил видео – глаза никуда не делись. Было очень сложно что-то разглядеть за короткий миг под невообразимым углом. Пришлось сделать скриншот, перекинуть его в фотошоп, там повернуть и увеличить. До последнего оставалась надежда, что это какой-то оптический эффект, а не глаза. Растянув картинку на пол-экрана, я увидел лицо – широкое, бледное, почти человеческое, с огромным ртом и горящими глазами. Голова была лысой, более того, у существа не имелось ни ресниц, ни бровей. Тварь, обладающая столь неприятной внешностью, пряталась между двумя картонными коробками. Она была совсем рядом со мной и могла напасть. Мне стало не по себе. Я ещё раз пересмотрел видео, но не узнал ничего нового. Плохо было то, что существо могло спрятаться в квартире и напасть на Валентина – это было бы на моей совести. Я тут же зашёл на форум и написал личное сообщение: «Как у вас дела? Происходило что-нибудь необычное?» Предыдущее послание от Валентина Страннику было отправлено через час после моего визита.

«Если тварь не напала сразу, может, вообще не полезет в драку», – попытался я успокоить себя, но это не помогло.

В ту ночь мне удалось снова заснуть только под утро.

Глава 4

Введение в квантовую механику[5]

Проснулся я оттого, что кто-то барабанит по кровати. Звук был равномерным и настойчивым, как тактовая частота процессора: там-там-та-там.

– В чем дело? – спросил я, оглядываясь.

– С-с-с-спусти м-м-меня вниз, – прорычал Стёпа. – Мы из-за тебя на занятия опоздали.

– Вчера пришлось поработать ночью, – ответил я. – Попросил бы одного из Воронцовых.

– Спускай! – Стёпа продолжал стучать по спинке кровати.

– Ладно! Успокойся! Нужно будет придумать для тебя какой-нибудь механизм.

Я встал с кровати, придвинул к ней пару стульев, и мы снова совершили смертельный трюк, переместив Стёпу на пол. Он как-то странно посмотрел на меня:

– А что у тебя за ночная работа?

– Да как обычно, – отмахнулся я. – Программирование, хакерские дела, ничего интересного.

Стёпа смотрел на меня с недоверием. Впрочем, для меня это было привычно – из моих сверстников почти никто не работает. Молчание затягивалось.

– Идём, – сказал я. – Пока нас не начали искать.

– Какой сейчас урок? – спросил Стёпа.

Я посмотрел в телефоне расписание и вздохнул с облегчением:

– Физкультура.

Стёпа нахмурился.

– Пойдёшь? – спросил я.

Парень стиснул зубы и кивнул. Мы по-быстрому умылись и вышли из комнаты. Стёпа не мог бежать, но шёл быстро. Со стороны его походка смотрелась жутковато, но я уже начал привыкать. Равно как и к его речи – заикание очень быстро стало для меня незаметным. Мы спустились на первый этаж и зашли в спортивный зал. Физрук приветствовал нас свистком и бодрым криком:

– Кто там опаздывает?! Упали и отжались. Двадцать раз!

Только потом учитель присмотрелся и изменил своё решение:

– Степан, тебе отжиматься не надо!

Я покачал головой, понимая, к чему это приведёт. Мой новый сосед по комнате попытался принять упор лёжа, при этом чуть не упал. Отжимания у него выходили дёрганые, но вполне уверенные. Через пару минут мы уже покончили со штрафными упражнениями. Физрук с сомнением посмотрел на Стёпу, потом на гимнастического козла в центре зала, поморщился и объявил:

– Сегодня до конца урока играем в футбол.

Класс радостно загудел.

– Ты набираешь популярность, – проговорил я.

Стёпа посмотрел на меня как-то странно.

Дальше день пошёл своим чередом, но я постоянно замечал на себе взгляд новенького. Меня это немного напрягало, но что делать – такова уж цена помощи ближнему своему. К концу последнего урока я успел изрядно возгордиться собой. Вообще, хорошие отношения со сверстниками не моя сильная сторона. Мне всегда удаётся задеть чьё-нибудь самолюбие. Тем более что в большинстве случаев оно не подкрепляется столь же выдающимся интеллектом. А тут такие дела – кажется, парень действительно мне благодарен.

Мои иллюзии были развеяны за обедом. Стёпа, пошатываясь и расплёскивая суп, подошёл к моему столу и сел напротив.

– Т-т-ты! Д-д-должен взять меня на дело! – сказал парень.

Секунд пять я пытался понять, о чём идёт речь, потом всё-таки уточнил:

– О каком деле идёт речь? Если что, я ни в чём таком противозаконном не замешан.

– Не надо врать! – отрезал Стёпа. – Вчера ты думал, что все спят, а экран твоего ноутбука слишком ярко светился.

Блин, надо же было так примитивно проколоться! Да у меня же пароль на компе из двадцати символов и меняется каждые две недели! А тут просто подсмотрели через плечо!

– Нет! – твёрдо ответил я, оправившись от шока.

Стёпа посмотрел на меня в упор. Видно, что он не собирался так просто сдаваться.

– А я всем расскажу, чем ты занимаешься.

– Нет.

– Я скажу, что ты меня ударил, и тебя выгонят из интерната.

– Нет. Делай что хочешь, это не поможет.

Стёпа насупился и дышал тяжело. Его обычно бледное лицо покраснело. Парень явно не привык сдаваться.

– Понимаешь, – я тяжело вздохнул, – когда-то у меня была девушка. Очень красивая и умная. Мы попали в одну неприятную историю. Она превратилась в вурдалака и пыталась убить меня и других ребят. Защищаясь, я вбил кусок дерева ей в грудь, и она умерла. С тех пор у меня правило – никого не втягивать в опасные ситуации.

Конечно, я рассказал не всю правду об Алёне. Она сама решила стать вурдалаком, так что невинной жертвой её можно было считать лишь с натяжкой. Но я не лгал, а говорил, как чувствовал. Это подействовало – Стёпа тяжело вздохнул и опустил голову. Его щёки вновь обрели обычную бледность.

– Ладно, – сказал он. – Но ты можешь проверить одну мою теорию?

По дороге в спальню Стёпа рассказал о своём увлечении квантовой механикой. Впервые в жизни я почувствовал себя недостаточно умным. Все мои эксперименты с математикой и программированием носили практический характер, у меня никогда не возникало желания лезть в дебри теоретической физики – в отличие от Стёпы. Он говорил очень увлечённо:

– Квантовая теория объясняет телепортацию[6], но экспериментально это подтверждено только для элементарных частиц.

– Так, – сказал я, – давай без теории. Чем твоя квантовая физика может помочь в данном тяжёлом случае?

– Р-р-речь м-м-может идти о щели между мирами. – Стёпа начал заикаться сильней обычного. Он явно нервничал.

– Что это ещё за штука?

– Сейчас придём, я тебе покажу свои формулы! – воскликнул Стёпа.

– Боюсь, для формул нет времени. Там, между прочим, живая девушка страдает.

– Ладно-ладно, – парень заговорил быстро и почти без заиканий. – Мои расчёты показывают, что есть места, в которых наш мир соприкасается с чем-то другим. И при определённых условиях возможен квантовый переход.

– С чем другим? – уточнил я.

– Не знаю! – отмахнулся Стёпа. – Может, параллельная Вселенная. Главное, что это делает возможным телепортацию – мгновенное перемещение!

Ох уж эти физики-теоретики – столько восторга. Мне вот совсем не понравилось, что есть места, в которых рядом с нашим миром находится неизвестно что. Как показала практика, там обитают отнюдь не единороги и летающие пони.

– Допустим, – сказал я. – И что нам делать в связи с этим?

– Для начала подтвердить теорию! – воскликнул Стёпа.

Мы как раз вернулись в спальню, и он достал из своего стола какие-то приборы. Они выглядели так, как будто были собраны из заказанного в интернете китайского электронного хлама.

– Смотри, – сказал Стёпа. – Возьмём эту лазерную указку и этот фотометр, он уже настроен на нужную частоту. Помещаем их на штангенциркуль…

– Ближе к делу, – я позволил себе прервать Стёпу, но он не обратил внимания на мою грубость.

– В общем, свет – это фотоны. Врубаешь лазер и прибор в разных точках квартиры, смотришь на показания. Если возникают существенные отклонения…

Тут до меня дошло, и я продолжил:

– Если там есть какая-то щель между мирами, она будет поглощать фотоны, и показания прибора уменьшатся[7].

– Точно! – подтвердил Степан.

Я задумался. То, что случилось с Настей, произошло в кладовке. На том же месте Саша начала кричать про мировое зло, а камера смартфона запечатлела жуткие светящиеся глаза. Там определённо находилось нечто нехорошее. Стёпин эксперимент может пролить хоть какой-то свет на происходящее. Конечно, это будет слабенькой зацепкой, но сейчас ведь никакой нет.

– Хорошо, – сказал я. – Нужно сегодня съездить на Бауманскую с твоими приборчиками. Ты останешься здесь.

Стёпа радостно закивал, но тут же добавил:

– Вызовешь меня по скайпу, чтобы я мог контролировать эксперимент.

Мне споры уже надоели. Пожав плечами, я врубил компьютер. Там меня ждало новое сообщение от Валентина:

«Уважаемый Странник, прошу вас по возможности поторопиться. Настя ест всё больше мяса и становится агрессивной. Ночью что-то стучало в кладовке. Я решил не выходить и заперся у себя в комнате. Утром ничего необычного не было. Только Настя сильно поцарапала паркет и пыталась меня укусить».

Я тут же ответил:

«У вас тяжёлый случай. Нужны дополнительные исследования. Сегодня снова пришлю к вам помощника. В четыре часа вас устроит?»

«Не могли бы вы приехать лично?» – пришёл ответ всего через минуту.

«К сожалению, это невозможно», – что ещё я мог написать?

«Тогда пусть будет помощник. В четыре меня устроит».

Стёпа довольно потирал руки. Всё это время он читал переписку, заглядывая мне через плечо.

– Кстати, разве нам можно так просто выходить из интерната? – спросил он.

Я довольно усмехнулся:

– Мне можно.

На сборы ушло меньше получаса. Стёпа ещё раз показал мне, как пользоваться приборами.

– Система очень точная, – сказал он. – Отклонение больше чем на пять процентов уже повод задуматься. Если будет десять-пятнадцать, моя теория полностью подтвердится!

– Ох уж мне эти теоретики, – я покачал головой.

Глава 5

Теория относительности

Мне удалось без проблем выбраться из интерната. Правда, на улице я чуть не столкнулся с нашей историчкой. Спас только накинутый на голову капюшон толстовки.

«Не стоит сбрасывать со счетов даже самые примитивные технологии», – сказал я себе и, затерявшись в толпе прохожих, побрёл к метро. Подземка оказалась необычно пустой для самого разгара рабочего дня. По тоннелям гулял холодный ветер.

«Неужели люди одумались и начали массово переходить на дистанционную работу?» – таким я задался вопросом, но что-то настораживало меня, не давало хорошенько обдумать всю глупую нецелесообразность человеческого поведения.

Метро казалось незнакомым и неприятным местом. К счастью, ехать было недалеко. Между «Смоленской» и «Арбатской» поезд остановился в тоннеле. Свет в вагонах погас, и мы погрузились в кромешную тьму.

«Ну вот, приехали», – мелькнула мысль в моей голове.

Я стоял у самого выхода, прислонившись спиной к боковине сидений. Дверь открылась совершенно неожиданно. Причём бесшумно и только моя. Из тоннеля потянуло холодом.

– Эй, машинист! Ты инструкции по технике безопасности хотя бы издали видел? – проворчал я, выглянул в черноту и увидел светящиеся глаза. Что-то сидело на двухметровой высоте, наверное, на проводах или трубе. Затем нечто издало холодный протяжный звук и прыгнуло на меня. Я отскочил назад. В следующее мгновение двери закрылись, поезд дёрнулся.

В вагоне одна за другой начали нехотя зажигаться лампы. Мне показалось, что некоторые пассажиры напуганы. Девушка в красной куртке была бледна как полотно. У седого грузного мужчины глаза бешено метались. Сначала я хотел выйти на следующей станции, но передумал – мне не стоило поздно возвращаться в интернат. Долгое отсутствие могли заметить, начать поиски, звонки родителям и прочие нелепые действия. В любом случае, больше ничего необычного не случилось.

Выходя из метро, я пытался понять, что произошло во время остановки в тоннеле.

«Там был кто-то! Ты не сошёл с ума, – мысли стучали в моей голове. – Неизвестно, откуда оно взялось, но другие люди тоже что-то заметили. Поезд простоял меньше минуты, а многие успели не на шутку испугаться».

Дом на Бауманской был всё таким же мрачным. После дождя в подъезде пахло бассейном. Я поднялся на четвёртый этаж и позвонил в знакомую дверь. На этот раз Валентин долго не открывал и появился минут через пять. Выглядел он ещё хуже, чем в первый раз: к дурацкой одежде прибавились синяки под глазами и бледно-жёлтое лицо. Приветствуя меня, парень зевнул:

– Не удаётся нормально поспать.

– Возможно, вам стоит найти временное пристанище. Например, институтское общежитие, – осторожно проговорил я.

– Если с Настей что-то случится, её папа меня из-под земли достанет, – тяжело вздохнул парень. – К тому же она всё-таки моя девушка.

Вспомнил наконец-то!

– Перейдём к делу, – сказал я. – Странник подготовил специальный прибор, он поможет определить характер мистической аномалии.

– Странник использует науку? – уточнил Валентин. – Я думал, он опирается на сверхъестественные способности.

– Странник использует всё, что может помочь! – в моём голосе прозвучало раздражение, и студент поспешил заявить:

– Делайте своё дело. Не буду вам мешать, – с этими словами он отступил к себе в комнату.

Я включил лазерную указку и посмотрел на экран прибора. Он показал четыре цифры: один, девять, восемь, пять. Почти две тысячи единиц неизвестной мне физической величины. Первые три цифры оставались неизменными, а на месте пятёрки появлялась то четвёрка, то шестёрка.

«Выгляжу как полнейший ботан, а всё из-за Стёпы», – подумал я, а вслух сказал:

– Показания стабильны. Будем исследовать кладовку.

Медленно шагая по коридору, я следил за циферками. Они вели себя прилично – даже скучно стало. На кухне послышалась возня, потом кто-то заскрёб ногтями в дверь. Она была заперта снаружи на свеженький стальной шпингалет.

– Ведь заботится о своей девушке милый Валентин, – пробормотал я. Чем сильней становилось напряжение, тем больше меня бесил этот студент-хипстер.

– Они ждут, – прошипела Настя сквозь дверь.

Меня передёрнуло от её голоса – в нём звучала какая-то жуткая обречённость. Эти «они» не слишком радовало. «Они» как будто предвкушали не только свою победу, но и последующую собственную тяжёлую участь.

До кладовой оставалось метра полтора, и я снова посмотрел на прибор. Показания изменились. Единица всё ещё оставалась островком стабильности. Девятка периодически сменялась восьмёркой, а последние две цифры вообще скакали как бешеные.

– Танцуй, Стёпка! Твои фотоны действительно исчезают, – пробормотал я и вспомнил, что мой сосед ждёт звонка по скайпу, но решил не включать смартфон: «Скажу, что деньги на трафик кончились. Всегда это прокатывало».

Лазерная указка была по-настоящему мощной – хоть голубей в полёте жарь. На датчике фотометра плясало большое ярко-зелёное пятно. Присмотревшись, можно было разглядеть тонкий луч. Исчезновение света невооружённым глазом было не разглядеть. По крайней мере, пока.

«Нужно продолжать эксперимент в кладовке», – решил я, открыл дверь и едва не заорал от страха. Из темноты на меня смотрели два горящих глаза. Онемевшие пальцы с трудом нащупали выключатель. Зажглась тусклая лампочка, и я понял, что в кладовой никого нет – просто блестели старые ёлочные игрушки на полках. Вполне возможно, что именно они напугали меня на видео. Эти рассуждения слишком успокоили меня. Даже забылось, что глаза на моих записях не висели в воздухе, а натурально крепились к отвратительной серой морде.

– Покончим с этим грязным научным делом, – пробормотал я и захлопнул дверь кладовки.

Лазерный луч задрожал и растаял. Зелёное пятно на датчике похудело до размеров обычной точки. Показания прибора уменьшились так же стремительно. От двух тысяч остались жалкие четыреста тридцать семь. После этого падение замедлилось, но окончательно не остановилось. Свет постепенно исчезал. Даже лампочка под потолком кладовки тоже начала меркнуть, но у меня не хватило духу обернуться и посмотреть на неё. Там сзади мог притаиться обладатель больших светящихся глаз. Дрожа всем телом, я крепко схватил старую железную ручку, потянул на себя, с силой нажал и толкнул дверь. Мне хотелось тут же броситься в спасительный коридор, но что-то меня остановило. Квартира по ту сторону порога заметно изменилась. Обои окончательно отклеились от стен, их трепал ветер. Прихожая вообще тонула в густом тёмно-сером мраке. Казалось, там вместо двери и лестницы – огромное открытое пространство.

– Валентин, – позвал я.

Ответа не последовало.

Цифры на фотометре вновь ускорились. Показания уменьшались, зелёная точка на датчике худела на глазах. Дрожащими руками я поднёс прибор к порогу. Жидкокристаллический дисплей уверенно показал нули. Свет не проникал из кладовки в коридор. Совсем. Что бы это ни значило, мне не стоило туда идти.

Ровно в момент, когда эта мысль пришла мне в голову, за моей спиной послышалось чье-то дыхание – редкие свистящие хрипы. Сердце бешено заколотилось. Может, всё-таки лучше коридор? Он хотя бы не откусит мне голову. Я сделал небольшой шаг вперёд, но заметил, что показания прибора начали расти: три, семь, одиннадцать, двадцать три. Свет возвращался.

«Так. Что это значит? Думай, Дём, думай!»

Дыхание приблизилось и теперь шипело у самого затылка. Даже не знаю, почему я решил не оборачиваться. Наверное, потому, что уже бывал в кладовке с неизвестной тварью и она мне ничего не сделала. Может быть, сработала интуиция. Так или иначе, мне показалось правильным сосредоточиться на приборе. Показания фотометра тем временем перевалили за три сотни, и на датчике появилась зелёная точка лазера. Громко щёлкнули зубы у самого моего уха. Мне смертельно захотелось выскочить в коридор, но я не стал этого делать. Вся логика происходящего подсказывала – выходить можно, только когда показания датчика восстановятся. Это как в теоремах и олимпиадных задачках по математике – ответ почти всегда красивый и симметричный.

Холодное влажное дыхание коснулось шеи. Я дёрнулся вперёд, и моя рука на мгновение вышла за порог кладовки. Кожа мгновенно посерела, пальцы защипало – не слишком сильно, но всё-таки ощутимо. Тварь за моей спиной радостно зацокала языком. Я отдёрнул руку – и к ней тут же вернулся нормальный цвет. Над ухом раздалось злобное шипение.

«Спокойно. Спокойно. Если бы эта тварь могла, она бы уже напала».

Мне в спину вцепились тонкие пальцы с тупыми треугольными когтями. Я вздрогнул и хотел броситься вперёд. Фотометр показывал девятьсот. Коридор посветлел, обои вернулись на стены.

«Нужно дождаться хотя бы полутора тысяч», – решил я.

Холодные костлявые пальцы сомкнулись на моей шее, и мне стало плевать на показания датчиков. Я выскочил в коридор. Он был обычным. Настя скреблась в дверь кухни. Валентин выглядывал из своей комнаты.

– Вы быстро справились, – сказал мне парень.

У меня возникло дикое желание заорать и врезать студенту, пусть он и был выше меня на голову. К несчастью, я слишком вошёл в роль вежливого помощника, так что ответил:

– Время относительно, так говорит Странник.

– И что показали ваши приборы? – Валентин с сомнением посмотрел на лазерную указку.

– Всё очень серьёзно, – ответил я. – У вас в кладовке разлом между мирами.

Вот как бы вы отреагировали на такие слова? Студент посмотрел на меня с недоверием:

– Разлом? Может, закрыть его? Например, заклеить скотчем.

– Нельзя. Думаю, Настя застряла на той стороне, – тут же ответил я. – Простите, мне нужно поскорей передать результаты исследований Страннику.

– Конечно. – Валентин проводил меня к двери.

Уже на лестнице я подумал о том, что в моих словах был смысл. Может быть, девушка не выдержала, выскочила в серый коридор, а обратно вернуться не смогла?

Глава 6

Эффект наблюдателя

Что это за место такое, где исчезает свет? Что будет, если попасть туда? С такими мыслями любая дорога пролетит незаметно! Эта мистическая ерунда так сильно забила мне голову, что я едва не зашёл в интернат через главный вход. Уже и дверь открыл, а потом до меня дошло, что ещё мгновение – и вся моя хитроумная конспирация рухнет, как сервер у нерадивого админа. Пришлось резко разворачиваться, идти к чёрному ходу и ждать, пока камеры наблюдения уйдут на профилактику. Небольшая встряска отрезвила меня, и в спальню я вошёл уже бодряком, без выпученных глаз и безумных вопросов в голове.

– Где ты был, Дём? – поинтересовался Кирилл Воронцов.

– В зале тренировался, – соврал я.

– Что-то по тебе не видно. Совсем не вспотел, – влез в разговор второй близнец.

– Это потому, что я делал специальные упражнения для программистов. Качал мышцы пальцев.

Братья смотрели на меня насупившись.

– Не верите? Попробуйте так сделать. – Я поднял ладонь и развёл пальцы в стороны, соединив указательный со средним, а мизинец с безымянным. – Сможете?

Близнецы попробовали, и у них не получилось.

– Вот видите! А при работе за компом эта мышца ускоряет скорость печати на целых тридцать процентов.

– Ты больной, Дём, – сказал Кирилл Воронцов, и братья потеряли ко мне интерес.

Тогда в разговор вступил Стёпа:

– Давай выйдем. Поговорить надо.

Я пожал плечами – мол, если других вариантов нет. Когда мы оказались в коридоре, Стёпа закричал, сильно заикаясь:

– Т-т-т-ты п-п-почему не п-п-позвонил?

– Тише, – я перешёл на шёпот. – Потому что твоя теория подтвердилась, и даже слишком.

Парень тут же успокоился, в его глазах блеснул дикий интерес:

– Скорей рассказывай. Что показывали приборы?

Ну я и рассказал.

– Это поразительное открытие! – воскликнул Стёпа. – Нужно связаться с Академией наук!

– Может, сразу подать заявку в Нобелевский комитет? – спросил я.

– А это мысль! – Парень не уловил сарказма.

– Ты понимаешь, что это научное открытие превратило юную студентку в гоблина?! – воскликнул я. – А ещё мне кажется, что с каждым разом оно проявляется всё сильней.

– Вполне возможно, – легко согласился Стёпа. – Ты когда-нибудь слышал про эффект наблюдателя?

– Это что-то типа кота Шредингера?[8] – уточнил я.

– Ты на верном пути, дружище. – Стёпа похлопал меня по плечу и начал рассказывать про эксперименты с элементарными частицами. Мол, когда за ними не смотрят, они что хотят, то и творят. Совсем другое дело, когда каждый фотон или электрон зафиксирован и посчитан специальным прибором.

– Ты хочешь сказать, что чем больше мы знаем про эту штуку, тем опаснее она становится? – уточнил я.

– Не совсем так, – покачал головой Стёпа. – Чем больше мы о ней знаем, тем отчётливей она проявляет свои свойства и тем менее предсказуемыми становятся другие возможные последствия.

– Ты мне мозг хочешь сломать, да? – возмутился я.

– Ладно, – сдался юный физик-теоретик. – Каждый раз щель между мирами становится опасней. И так будет, пока мы окончательно не поймём, с чем же имеем дело.

– Весёленькая перспектива.

– Вы, инженеры, замечаете только проблемы там, где нужно видеть научный прогресс всего человечества! – гордо проговорил Стёпа. – Пойду писать в Академию наук.

Я только покачал головой – пока эти академики Стёпино письмо из спама вытащат, пока прочитают, пока обсудят, разлом между мирами давно уже сожрёт нас и попросит добавки. Вслух ничего такого, разумеется, сказано не было – с моим новым соседом лучше было не спорить. Я ещё постоял в коридоре, обдумывая дальнейшие действия. На самом деле стоило бы сказать – «мучительно обдумывая». С одной стороны, я понимал, что больше никогда в жизни не хочу видеть место, где исчезает свет. С другой – жизнь девушки, пусть незнакомой, зависела теперь от меня.

– И что теперь? Какой может быть выход? – спросил я у своего отражения в стекле. – Может, забросить ей туда бензопилу и лазерную пушку? Будет демонов гонять по всему тёмному городу.

Идея была довольно безумной, к тому же позаимствованной из компьютерной игрушки, но мне она понравилась. Пусть не оружие, но что-нибудь полезное можно туда закинуть. На худой конец – записку со словами «Настя, выходи!».

– Нужно погуглить и составить список того, что может понадобиться девушке по ту сторону, – сказал я себе и вернулся в спальню.

Там все были заняты своими делами. Воронцовы рубились в онлайн-игрушку. Стёпа писал письмо своим академикам. Я присоединился к общему безумию и начал изучать всевозможные товары для туризма и выживания.

В Сети обнаружилось множество забавных штук. Не ожидал, что это может оказаться интересным для человека, у которого главными удобствами всегда были Wi-Fi и розетка. В конце концов я зашёл на сайт одного интернет-магазина и заказал кучу всего: мощный фонарик, пару мотков альпинистской верёвки с крючьями, сигнальную ракету, наборы для розжига костров, рыбной ловли и получения чистой воды. Немного подумав, добавил рюкзак, чтобы тащить всё это хозяйство. Сумма получилась немалая, но у меня полно денег на разных электронных кошельках – переводят за работу. По случаю позднего времени доставку обещали только на завтра.

Закончился этот безумный день совсем уж глупо – мы присоединились к Воронцовым в онлайн-игре. Я уже сто раз обещал себе, что больше не стану тратить вычислительные мощности своего мозга на подобные бесполезные вещи. Но, видимо, даже моему процессору нужна перезагрузка. По крайней мере, так думаешь, нарезая виртуальным мечом симпатичных фэнтезийных тварей.

Заснули все поздно, так что я даже не удивился, когда утром меня разбудили методичные удары по спинке кровати.

– Помоги спуститься. – Стёпа глядел на меня с верхней полки.

Я посмотрел на часы:

– Ты чего? Только восемь часов.

– Хочу слезть, пока Воронцовы не проснулись.

Ох уж эти принципиальные люди. Мне вот вообще всё равно, что обо мне человек думает. Особенно если у него IQ меньше ста пятидесяти. Кряхтя и тяжело вздыхая, я поднялся с кровати и помог Стёпе спуститься. Мы не спеша начали собираться к первому уроку.

– После часа приедет курьер из туристического магазина, – сказал я. – Привезёт снаряжение. Попробую закинуть его Насте – вдруг поможет.

– Мы должны вместе сходить, – сказал Стёпа.

Я понял, что зря начал этот разговор, и поспешил ответить:

– Ладно, на этот раз сто процентов наберу тебя по скайпу, только придумаю, куда смартфон прицепить, чтобы руки оставались свободными.

– Ты не понимаешь! – яростно возразил юный физик. – Мы на пороге великого открытия. Я должен увидеть всё своими глазами. Может быть, тогда мне удастся вывести точную формулу квантового перехода.

– То есть условия, по которым работает эта дырка между мирами? – уточнил я.

– Твоё определение близко к истине.

– Зная твои формулы, мы сможем сходить туда, где пропадает свет, найти Настю и вернуться живыми?

– Не исключено.

Разговор начинал меня порядком бесить. Понятно, что теоретическая физика – она такая теоретическая, но когда речь идёт о серьёзной опасности, должна быть какая-то надёжность.

– Слушай, – сказал я, – давай пока не рисковать лишний раз. Почитай классиков, поищи в Сети схожие по теме работы. Чтобы идти на дело, нужно уже иметь домашние заготовки. План А, план Б и всё такое.

Как ни странно, Стёпа на это купился.

– Я даже знаю, что мне почитать! – бодро проговорил он.

– Вот и отлично! – Я открыл дверь спальни и остановился на пороге.

– В чём дело? – спросил Стёпа.

Коридор был знакомым. Если бы я не знал, с чем имею дело, никогда не заметил бы разницы. Паркет едва заметно вздулся, краска на стенах поблекла. Пыль забивала все щели и толстым слоем лежала на плинтусах.

– Это оно, – сказал я. – Не оборачивайся.

Стёпа тут же повернул голову и громко вскрикнул. Нечто прыгнуло, скрипнув кроватью, и приземлилось за нашими спинами. Тварь зашипела, её холодное дыхание коснулось моей шеи. Я знал, что нужно сохранять неподвижность, а Стёпа бросился вперёд – прочь от опасности.

– Стой! – закричал я.

Юный физик сделал один неловкий шаг, схватился за ручку и захлопнул дверь. Злобное шипение за спиной мгновенно затихло. Я осторожно посмотрел назад – обычная комната и никаких чудовищ.

– Теория подтверждается, – проговорил Стёпа.

– Как ты понял? – В моём голосе прозвучало восхищение – чуть ли не впервые в моей жизни кто-то до чего-то додумался, а я нет.

– Это был квантовый скачок, – со знанием дела сказал юный физик. – Говоря по-простому – именно открытие двери порождает все явления.

– А почему тварь исчезла из комнаты?

– Дело в том, что её здесь не было! – воскликнул Стёпа. – Она всегда находилась там – в другой Вселенной. Мы видели только проекцию.

– Там за дверью на самом деле не наш коридор, а что-то совсем другое, – высказал я мрачную догадку.

– Совершенно верно.

– Стоп! Но я ведь не только слышал это существо. Эта тварь натурально собиралась придушить меня вполне себе материальными когтистыми пальцами.

– Естественно. – Стёпа пожал плечами. – Всё, что приходит из другого мира, – не просто видение. Оно существует в двух Вселенных одновременно. Чем дольше открыт квантовый переход между мирами, тем более материальными становятся объекты-пришельцы.

Я молча кивнул – вся эта теоретическая физика отлично объясняла то, что произошло со мной в кладовке, но возникал один важный вопрос:

– Так что, мне теперь нельзя двери открывать? Вообще никакие?

– Не знаю, – честно признался Стёпа. – Я начал работу над формулами, но она ещё далека от завершения.

– Думаю, тебе лучше поспешить. В школе никто не оценит, если ты будешь передо мной двери открывать как швейцар. Ну и нам ведь всё-таки нужно будет выйти из спальни.

– Пожалуйте, ваше величество. – Стёпа криво улыбнулся и распахнул дверь.

Холодный ветер нёс по коридору пыль и обрывки бумаги. Краска на стенах облупилась ещё больше, паркет практически превратился в труху.

– Да что ж такое?! – возмутился я.

За спиной зашевелилось большое и вонючее существо. Когда оно двигалось, в складках его кожи хлюпала жидкость. Это было мерзко и страшно. Стёпа тут же захлопнул дверь, но сейчас это не помогло. Тварь медленно приближалась к нам. Она была огромной и задевала потолок. Мой сосед снова открыл дверь. Теперь коридор совсем обветшал – стены разваливались. Сквозь остатки паркета были видны массивные балки. Стёпа потянул за ручку, но я остановил его:

– Стой.

Тварь за моей спиной смачно облизнулась. Капли холодной слюны попали нам на шеи и спины. Стёпа запаниковал и задёргал дверную ручку.

– Отпусти! Я закрою! – Мне пришлось прокричать эти слова несколько раз, и только тогда парень разжал побелевшие пальцы. – Как говорит один мой друг-физик: проверим гипотезу! – Я сильно дёрнул за ручку и захлопнул дверь. Шевелящаяся за моей спиной огромная туша тут же исчезла.

Стёпа вытер пот со лба, отошёл подальше и плюхнулся в кресло.

– Почему у тебя получилось? – настал его черёд спрашивать.

– Никакой теории, – ответил я. – Чисто программистская практика. Если ты открыл дверь и отпустил руку, у тебя уже не получится её закрыть, но это может сделать кто-то другой!

Стёпа рассмеялся и хлопнул себя по лбу:

– Конечно! Для меня это уже другая дверь в другой Вселенной.

– Пожалуйста, не объясняй! – взмолился я. – Мне достаточно знать простое правило, без теории.

– Но ведь…

– Ты переполняешь мою память. Если каждый раз, когда нужно будет открыть дверь, я буду размышлять о свойствах мироздания, ресурсы мозга слишком быстро закончатся.

– Хорошо, – сдался Стёпа. – Но как мы выйдем из спальни?

– Есть одна мысль! – Я прошёл через комнату и принялся трясти двухъярусную кровать Воронцовых.

– Перестань! – Кирилл залез с головой под подушку.

– Идите на уроки, мы ещё поспим! – проворчал Данила.

– Мы не можем, – честно ответил я.

– Вы же наши друзья, – добавил Стёпа.

Вытащить Воронцовых из постелек оказалось не так-то просто. Мы уже опаздывали на урок, когда Кирилл взялся за дверную ручку. Мы со Стёпой переглянулись.

«Только бы получилось», – говорили наши взгляды.

За порогом оказался обычный коридор. Жизнь продолжалась.

Глава 7

Быстрая доставка

Школьный день выдался довольно скучным. Мы сидели на уроках и едва могли сдержать нетерпение. Стёпа занимался методичным истреблением лесов – исписывал тетрадные листики заковыристыми формулами, затем комкал их и отправлял в мусорную корзину. Таким образом юный физик уничтожил, наверное, целую заповедную рощу и даже не думал останавливаться. В половине двенадцатого у меня завибрировал телефон – незнакомый номер. Я начал догадываться, кто это, взял трубку и громко прошептал:

– Алло.

Мне отвечал бодрый голос человека, довольного в жизни абсолютно всем:

– Доброго денёчка! Это курьер из интернет-магазина! Привёз ваш заказик!

Я посмотрел на географичку – вроде ничего не видит – и снова зашептал:

– Мы договаривались после часа дня.

– Так я уже тут! Заскочил по дороге. Не хотите забирать – я уеду, и когда вернусь, неизвестно! Мы сейчас перегружены, между прочим!

– Ладно-ладно, выхожу. – Мысленно я пообещал себе натравить на магазин бота, который завалит его ругательными отзывами.

– Ирина Николаевна, можно выйти? Ко мне тут родственник приехал! – Я вскочил и поднял руку.

Учительница посмотрела на меня. Её глаза говорили: понаберут юных гениев, а они, кроме своей алгебры, ничего учить не хотят.

– Что ещё за родственник? – строго спросила Ирина Николаевна.

– Дядя из Сибири. Мне срочно нужно с ним поговорить, иначе он оставит на охране копчёных лещей и вся школа рыбой провоняет.

Учительница нахмурилась, но разрешила мне уйти. Я вздохнул с облегчением – очень не хотелось бы посылать на школьный сервер сигнал пожарной тревоги. За минуту мне удалось собрать вещи, выскочить из-за парты и пересечь класс. Я замер на пороге – вспомнил, что может случиться, если просто открываешь дверь. Моя заминка не осталась неожиданной.

– В чём дело, Григорьев?! – строго спросила географичка. – Выдумываете ещё одного воображаемого родственника?

Я тяжело вздохнул, смирившись с тем, что увижу, и резко распахнул дверь. Коридор был самым обычным – свеженьким, не утратившим разноцветности красок.

– Сегодня просто мой день! – Я выбежал из класса, но уже в коридоре эмоции утихли и пришло понимание – дело отнюдь не в удаче. Работает эффект наблюдателя – если кто-то смотрит, то двери безопасны. Но стоит мне остаться одному – и я рискую открыть провал между мирами, просто сходив в ванную. Выводы были крайне неприятными. Их прервал звонок радостного курьера:

– Выходи, дорогой! Выходи, мил-человек, буду через минутку!

– Уже иду.

Дорога становилась опасной. Я дошёл до конца коридора и увидел, что дверь на лестницу закрыта. Урок был в самом разгаре, и ждать, что её кто-то откроет, не стоило. Я резко развернулся и пошёл в противоположном направлении.

«Дверь со стороны учительской, давай, детка», – в голову лезли всякие глупости.

К счастью, путь на лестницу был свободен. Я понёсся вниз по ступенькам. На первом этаже вообще не было лишних дверей, и мне удалось в считаные секунды добраться до вестибюля.

– Куда во время урока?! – возмутился охранник, но я уже пролетел через турникет.

Первая дверь оставалась незапертой, а вот вторую пришлось хорошенько толкнуть. Увиденное мне очень не понравилось. Асфальт на школьном дворе пошёл глубокими, пугающими тьмой ямами. Железный забор потерял краску, проржавел и превратился в зловещий частокол. Улица казалась чёрной холодной рекой. Развалины домов на противоположной стороне кишели хищными глазастыми тенями. Я захлопнул дверь, но она не хотела закрываться и тут же пошла обратно. Меня охватил ужас. Пальцы железной хваткой вцепились в ручку. Кто-то пытался открыть дверь, а я тянул её на себя. Кажется, даже закричал:

– Вы не пройдёте, твари!

– Пацан, что с тобой?! Ты чего творишь? – только охраннику удалось привести меня в чувство.

Действительно, что со мной? Я глубоко вздохнул и отпустил ручку. Дверь открылась, на пороге стояла худенькая мамочка с малышом-первоклассником.

– Извините, – пробормотал я и выскочил во двор. Блин, с этими дверями можно реально параноиком стать.

По самой обычной узкой улочке ехал ярко раскрашенный фургон с логотипом интернет-магазина. «Доставка, превосходящая ваши ожидания!» – такой лозунг красовался на борту. Я решил, что он очень даже уместен сегодня. Грузовичок лихо развернулся и затормозил у ворот школы. Нужно было спешить. Курьер бодро выскочил из кабины, открыл кузов и начал доставать мои покупки.

– Вообще не поехал бы в школу, если бы не было предоплаты! – такими добрыми словами он встретил меня.

Через пятнадцать минут на моей кровати уже лежал рюкзак, битком набитый разными необходимыми для выживания штуками. Повезло, что по дороге обратно кто-нибудь всё время открывал двери. Настроение немного улучшилось, паника отступила. Мне даже стало казаться, что у меня есть план, который поможет спасти Настю. Я написал Валентину и назначил новую встречу. Оставшиеся два урока были прогуляны. Мне нужно было время, чтобы избавиться от заводской упаковки, разобраться со снаряжением, хорошенько продумать свои действия, подготовить новые отмазки для Стёпы – почему я не хочу брать его с собой. Причин не впутывать в дело физика-теоретика имелось множество. Другой вопрос: станет ли Стёпа слушать меня? Упрямства парню было не занимать.

Помощь пришла откуда не ждали – со стороны фундаментальной науки. Освободившись после уроков, Стёпа плотно засел за свои формулы. Нам даже пришлось чуть ли не силой тащить его на обед. Всё время двери открывали Воронцовы, и проблем никаких не было. После трёх часов я собрался и сел якобы за компьютер, а на самом деле только и ждал, чтобы кто-то вошёл к нам или вышел из спальни. Так пришлось потратить целых полчаса. В конце концов к нам заглянул дежурный учитель с проверкой, и мне удалось выбраться из комнаты. На меня, конечно же, посмотрели с подозрением:

– Ты куда это с рюкзаком? Домой, что ли, собрался? Не выдержал учёбы и хочешь сбежать?

– Нет, конечно! – возмутился я. – Вот смотрите, тут у меня спортивный инвентарь! Мы с Николаем Игоревичем будем специальные тренировки проводить.

– Спорт – это хорошо, – успокоилась учительница. Ей явно было всё равно, чем я там буду заниматься. Главное, что не впал в депрессию, не сбежал домой и не навлёк проблем на чудесный математический интернат.

Я, кстати, как раз собирался выбраться из замечательного учебного заведения. Правда, на время. Все внутренние двери были проверены и заранее открыты, но оставалась главная проблема – сам чёрный выход. Здесь не работал вариант дождаться, пока кто-то выйдет. Во-первых, долго ждать придётся. Во-вторых, этой дверью пользуются в основном завхоз и охрана – эти уж точно меня не выпустят. Я остановился на тёмном лестничном пролёте и задумался. Мне нужен эффект наблюдателя. Как его организовать, учитывая, что я пытаюсь нелегально выбраться из школы и видеть это никому не полагается?

Задачка казалась неразрешимой по определению – она содержала два противоречащих условия. Положиться на удачу и попробовать открыть? С точки зрения двоичной логики это не должно было сработать.

«Блин, я даже камеру специально выключаю! – пронеслась в голове мысль и тут же родила идею. – Точно! Камера будет моим наблюдателем, а потом я просто сотру запись, и всё!»

Мне оставалось только подождать, пока закончится запущенная мной профилактика оборудования. Вот замигала и успокоилась красная лампочка под объективом. Магнитная карточка уже была наготове. Одним быстрым движением я разблокировал замок и открыл дверь. Задний двор казался прежним. Он никогда не блистал красками, так что мне стало немного не по себе. Вдруг разница есть, но я её не вижу?! Ветер свистел между домами. Облака плыли над далёкими крышами. Чем дольше я ждал, тем больше становилось шансов, что охрана всё поймёт. Нужно было решаться, ожидание слишком напрягало.

«Ну, поехали!» – Я вдохнул поглубже и вышел во двор. Воздух был тёплым, с едва ощутимым сладковатым привкусом, который бывает только в центре среди старых домов.

«Сегодня просто мой день!» Я накинул на голову капюшон толстовки, проскочил под окнами школы и выбрался на улицу. Там были живые люди, и это не могло не радовать. Дальше моя поездка прошла без проблем.

«Человек, придумавший автоматические двери, был чёртовым гением!» – решил я, останавливаясь возле знакомого дома по Второй Бауманской улице. Ждать у подъезда почти не пришлось. Минут через пять подошла пожилая женщина и со словами: «Развелось тут наркоманов. Ходят всякие, а потом подъезд воняет, как цирк шапито», – впустила меня.

Я поднялся на четвёртый этаж и позвонил в знакомую дверь. Валентин встретил меня словами:

– Сегодня ты опоздал.

– Помогал Страннику прятать труп вампира, – огрызнулся я.

– От них же только пепел остаётся. Так ведь? – на полном серьёзе спросил студент.

– Это смотря как его убить. Мы сейчас практикуем метод шоковой заморозки – безопасно и практично. – Я постарался, чтобы мои слова прозвучали не слишком издевательски.

– Ясно, – ответил Валентин.

– Тогда давай перейдём к делу, мне понадобится твоя помощь. – Тут уж мне было не до шуток.

Глава 8

Пора валить

Мы прошли в комнату Валентина и сели за старый круглый стол. Посреди него стояли док-станция с колонками и новенький айпад.

– Что мне нужно будет делать? – спросил студент.

– Ничего сложного – пойти со мной в кладовку и по моему сигналу открыть дверь.

– Звучит не слишком героически, – улыбнулся парень.

Я задумался – стоит ли посвящать Валентина во все детали? С одной стороны, он может струсить и отказаться. С другой – гораздо хуже будет, если он запаникует в самый неподходящий момент.

– Ладно. – Я тяжело вздохнул. – Всё не так уж просто. Когда мы будем в кладовке, откроется разрыв между мирами. Скорей всего, настоящая Настя застряла по ту сторону. Я закину туда верёвку и кое-какие припасы, но сам не смогу закрыть дверь. Тут-то ты мне и понадобишься.

Валентин заметно побледнел, тяжёлый комок прополз по его горлу, но студент всё-таки решился.

– Хорошо, – сказал он. – Кажется, у нас всё равно нет другого выхода.

– Отлично! Тогда идём.

Мы вернулись в коридор.

– Открывай кладовку, – велел я.

Валентин с опаской взялся за железную ручку и долго так стоял. У меня возникла нехорошая мысль – что, если я зря рассказал студенту о разрыве между мирами? Что, если он теперь наблюдатель и дверь откроется совсем не в кладовку?

– Давай, не тяни, – не уверен, что хотел сказать именно это, но мой деловой образ играл свою роль.

Валентин открыл дверь и включил свет в кладовой. Она была всё той же – из коробок выглядывали блестящие ёлочные игрушки. Пёстрые ткани старой одежды не потеряли яркости.

«Может, студент настолько туп, что в принципе не может быть наблюдателем?» – вот такая меня посетила мысль. Должен признаться: мой мегапроизводительный мозг частенько удостаивает людей такой оценки. Правда, потом, при дальнейшем общении, обычно приходится признавать свою неправоту. В случае с Валентином никакого желания бороться с мыслями о его глупости у меня не возникло. Ни малейшего.

– Заходи, – сказал я. – Убери наверх вон ту коробку и садись в углу. По моей команде откроешь дверь. Главное, что бы ни происходило, не паникуй – всё под контролем.

Валентин принялся разгребать место для себя. Я расстегнул рюкзак, положил на пол возле входа, захлопнул, а потом открыл дверь. Чтобы она не стала объектом другой Вселенной, пришлось привязать ручку шнурком к запястью. Старичок коридор сильно пострадал после нашей предыдущей встречи. Со стен облетела почти вся штукатурка. Остались лишь редкие клочки с дрожащими листиками серых обоев. Паркет превратился в труху. Метра через три стены начинали разрушаться, обнажая треснувшие кирпичи. Почти сразу же я услышал шуршащее шипение за моей спиной. Что-то шевелилось на верхних полках кладовой.

– Тут кто-то есть? – В голосе Валентина звучала паника.

– Это всего лишь проекция, – ответил я, не уточнив, что она тоже представляет опасность.

Для первого броска у меня была домашняя заготовка – мощный туристический фонарь с прикреплённой к нему запиской: «Настя, тебе нужно выбраться. Иди сюда». Формулировка была непозволительно неточной, но я не мог придумать никакого другого обозначения направления, кроме банального «сюда». Фонарь полетел через порог и упал в деревянную труху, но уже в полёте с ним начали происходить странные изменения. Казалось, что корпус пожирает ржавчина. Правда, происходило всё слишком быстро – буквально на глазах. Тварь за спиной стала спускаться вниз по полкам. Стеклянные ёлочные шары звякнули, но уцелели. Я перешёл к главной части своего плана и достал из рюкзака альпинистскую верёвку. Тяжёлая часть с карабином тут же полетела за порог. Толстая верёвка сразу же начала гнить, а фонарь заржавел уже наполовину. Что всё это значило? Стёпа, наверное, смог бы ответить, а я не задумываясь закричал:

– Настя! Если ты меня слышишь, хватайся за верёвку!

Классный план, правда ведь?! Конечно, при условии, что девушка до сих пор там.

Верёвка тут же натянулась. Неужели сработало?

Всё-таки бывает в жизни удача! Я покрепче схватился за верёвку и приготовился тащить Настю. Верёвка резко дёрнулась, и меня бросило в дверной проём. У меня вырвался вопль ужаса – слишком уж всё произошло неожиданно. К счастью, вход в кладовку был узким, и я зацепился за косяк. По ту сторону верёвка натянулась, её дальний конец скрылся в темноте. Прячущаяся за спиной тварь прыгнула и приземлилась на небольшую полочку прямо над моей головой. Валентин заорал.

– Спасибо за моральную поддержку, – точно не помню, сказал ли я это вслух.

Верёвка в моих руках дёрнулась так, что порезала ладони. Меня впечатало щекой в дверной косяк.

«Где ты так накачалась, Настенька?!» Я отпустил верёвку, и её свободный конец скрылся за порогом.

– Уходим! Уходим! – кричал Валентин.

– Подожди. – Я схватил рюкзак, вытряхнул всё содержимое за порог, а себе оставил только вторую верёвку. Эта была даже симпатичной – красной с синей нитью. Тварь наверху зашипела и попыталась достать меня каким-то когтистым отростком.

«Не смотри!» – велел я себе, но всё-таки краем глаза увидел бледное, почти человеческое лицо с горящими глазами. Не знаю, кем было это существо, но прямо из его головы росли тонкие серые лапы. Пригнувшись, чтобы меня не достали, я пристегнул карабин к стальному уголку, поддерживающему полки, и выбросил остаток верёвки за порог. Мерзкая тварь потеряла терпение и прыгнула мне на голову. Ощущение было не из приятных – как от встречи с гигантским пауком. Я машинально отмахнулся и отбросил существо в сторону. Сами понимаете, прицелиться не было никакой возможности, и тварь плюхнулась прямиком на Валентина. Студент дико заорал, задрыгал руками и ногами. Тем временем красная верёвка натянулась и загудела, как струна. Кто-то сильно дёрнул за другой конец так, что задрожали полки. Я вытянул руку за порог и почувствовал, как что-то скользкое коснулось запястья. Останавливаться было никак нельзя. Валентин верещал, отмахиваясь от серого паука. Я схватился за стальную ручку и захлопнул дверь. Красная верёвка так и осталась натянутой, только теперь она заканчивалась возле самого порога. Студент всё ещё кричал и отмахивался, хотя уже было не от кого.

– Твой выход, Валентин Кобяков, открывай дверь. – Мне даже удалось проговорить это спокойным голосом.

– Нет! Ни за что! – Студент забился в угол, его причёска превратилась в липкое спутанное гнездо.

– Всё хорошо. Проекция исчезла. Сейчас просто открой дверь. – Мне никогда не давались добрые успокоительные речи. Валентин смотрел затравленно, и я продолжил: – Нам нужно просто закончить это дело и выбраться отсюда.

Слово «выбраться» подействовало на студента магическим образом. Его глаза прояснились. Он поднялся, протиснулся мимо меня, взялся за железную ручку, посмотрел на висящий в воздухе кусок верёвки и замер.

– Давай, – сказал я.

Валентин прижал дверь к косяку, а потом толкнул от себя. Она скрипнула, начала открываться, но вдруг замерла. В проёме показалось совершенно дикое, окровавленное лицо Насти.

– Еда! Тёплое мясо! – закричала она.

Валентин отшатнулся и оттеснил меня к полкам. Дверь широко раскрылась. То, что стояло на пороге, лишь отдалённо напоминало симпатичную девушку – спина согнулась, живот набух, руки с обломанными ногтями шарили по воздуху в поисках добычи.

– Не надо, Настенька, – мягко проговорил Валентин. – Хочешь, я тебе мяса дам?

– Не хочу мороженое, хочу живое! – Существо шагнуло в кладовку и бросилось на студента с явным намерением вцепиться зубами ему в горло.

Что-то щёлкнуло у меня в мозгу, и я начал действовать: перебрался через сцепившиеся тела студентов, закрыл, а потом открыл дверь. За порогом тут же появился тёмный, разваливающийся на части коридор.

– Толкай её! Скорее! – закричал я и схватил Настю за руку.

Валентин тоже нашёл в себе силы сопротивляться. Вместе мы вытолкнули существо за порог. Оно дико сопротивлялось, визжало, хваталось за косяки. Потом невидимая сила подняла её ноги, оторвала от дверей и уволокла прочь. Я тут же закрыл дверь. Мгновение было тихо, потом Валентин раздражённо пробормотал:

– Как я устал от всего этого! Нужно валить из Москвы!

Студент открыл дверь и шагнул в коридор. К счастью, эффект наблюдателя всё ещё на него не распространялся. Пока я делал фотки висящей в воздухе верёвки, Валентин отправился в свою комнату и начал собирать вещи.

– Валить! Валить отсюда! – Он повторял это постоянно.

Мне хотелось дать ему в рожу. Это было новое, ещё не знакомое мне чувство, так что я не знал, что с ним делать, и просто вышел на кухню. Оставалась небольшая надежда, что Настя появится в квартире – по какому-нибудь закону сохранения квантовой энергии. Если тварь, обитавшая в её теле, отправилась в свой мир, значит, девушка должна вернуться обратно. В такую удачу почти не верилось, но я всё равно решил подождать. На кухне воняло тухлым мясом – пришлось открыть окно. Чтобы скоротать время, я врубил скайп и позвонил Саше. Ясновидящая сразу же посмотрела на меня укоризненно:

– Ты снова нарвался на неприятности, так ведь?

– Было немного. – Я рассказал о злоключениях последних дней.

– Ты хоть понимаешь, куда открываются эти двери? – Сашин голос дрожал, на глаза навернулись слёзы.

– В какой-то другой мир? – предположил я. – Параллельная Вселенная?

– А какой именно мир? Почему он так легко открывает свои двери? Ты об этом задумывался?

От этого вопроса у меня волосы стали подниматься дыбом. Слова ясновидящей были наполнены мистической жутью:

– Это один из Миров Возмездия. Души мертвецов томятся там, страстно мечтая о свободе. Именно поэтому так легко туда попасть и так тяжело оттуда выбраться. Запомни – дорога легко открывается только вниз! – Ясновидящая закатила глаза и начала декламировать:

За окном стена,

А в стене окно,

А за тем окном

Уж зима давно,

Звёздный снег летит,

Заметая путь,

Где-то впереди

Труп лежит в снегу.

Там холодный свет,

Там лишь свет луны,

Одинокий след

С дальней стороны.

Ощущение потустороннего ужаса усилилось сверх всякой меры. Саша вновь взяла себя в руки и заговорила быстро-быстро:

– Прости-прости! Я не хотела тебя пугать. Будь хорошим мальчиком, держись подальше от этой истории. Главное, не заходи в эти тёмные порталы! Они хуже смерти! Если сможешь, уезжай из города, куда-нибудь в деревню, а лучше в монастырь. – В конце концов Саша расплакалась, и нам пришлось прервать разговор.

Я вышел в коридор и столкнулся с Валентином. Студент был в модном пальто и тащил за собой чемодан на колёсиках.

– Держи, передашь Страннику. – Парень протянул мне небольшой пакет. – Там ключи и документы. Скутер во дворе за домом – пристёгнут к забору.

«Он причесался и уложил волосы», – почему-то именно такая мысль родилась у меня в голове.

Не дождавшись ответа, Валентин положил пакет под вешалку в прихожей и вышел из квартиры:

– Моё почтение Страннику. Надеюсь, больше не увидимся.

Я очнулся, только когда тяжёлая деревянная дверь начала закрываться – рванул вперёд и успел подставить ногу.

«Чуть не попал в ловушку. Давай, Дём, вруби систему резервного охлаждения и перезагрузи мозг».

Я ещё подождал на пороге – вдруг Настя чудесным образом появится, потом покачал головой, взял оставленный Валентином пакет и вышел из проклятой квартиры.

Глава 9

Невидимая стена

В интернат я вернулся без проблем, поднялся на третий этаж и постучал в спальню. Через пару минут мне открыл Данила Воронцов:

– Ты чего не заходишь? Совсем, что ли?

– Мало ли чем вы там занимаетесь! – ответил я. – Вдруг до сих пор вчерашнего босса пытаетесь убить? Это ж позор будет.

– Так мы же в героике! – появился из комнаты Данила. – Его ещё никто на нашем сервере не убил!

– Так и знал, что вы без меня не справитесь, – ответил я.

Можно было только порадоваться, что так просто удалось замять мой странный стук в дверь. Правда, пришлось пожертвовать остатком вечера на попытки убить жалкую горстку пикселей с издевательской тактикой. Мне удалось переговорить со Стёпой только перед сном.

– Как продвигается твоя теория? – спросил я.

– Т-т-ты знаешь, это будет настоящий прорыв! Нужно больше времени и данных.

– Данные, к сожалению, имеются. – Я рассказал всё, что произошло сегодня на Бауманской. Уходящая в никуда натянутая верёвка произвела на Стёпу особенное впечатление.

– Просто гениальный эксперимент! – воскликнул он. – Надеюсь, Академия наук скоро ответит. Они должны это увидеть!

– Отлично… – Я закатил глаза. – А что скажешь по поводу Насти? Когда мы выбросили существо за порог, девушка не должна была вернуться? Что теперь с ней будет?

– Сложно сказать, – признался Стёпа. – Очевидно, что парное событие не состоялось потому, что связь между двумя объектами была нарушена[9].

– Ты думаешь, что эта тварь в теле Насти слишком долго была в нашем мире и успела присосаться? – уточнил я.

– Можно и так сказать. Даже в простом физическом смысле за несколько дней атомы, из которых состояла Настя, успели обновиться. Она же, наверное, дышала, пила, ела…

– Ещё как! Жрала мясо в три горла.

– Логично, – пробормотал Стёпа. – Существо хотело как можно скорей изменить атомный состав своего тела.

– Значит, девушка все ещё там, по ту сторону? – уточнил я.

– Это наиболее вероятный сценарий.

– Есть ещё кое-что! Когда я бросал вещи через порог, их как будто начинала съедать ржавчина. Что это вообще такое? Какая-то кислота?

– Не думаю, – ответил Стёпа. – Всё намного проще – ты видел за порогом не сам мир, а некий перекрёсток, проекцию наших двух миров. Именно поэтому, когда несколько раз подряд открываешь дверь, картина меняется. Так вот, то, что тебе казалось ржавчиной, – просто постепенный переход объекта в другое измерение.

– Хорошо, – тяжело вздохнул я. – Давай сочиняй побыстрей свои формулы. Нужно придумать, как вытащить пропавшую девушку. Есть сведения, что с той стороны совсем не курорт. И знаешь ещё что? Я тут подумал: что, если бы ты открыл мне дверь, а не Кирилл Воронцов?

– Ты хочешь спросить, увидел бы ты в этом случае нашу спальню или квантовый разрыв между мирами? – уточнил Стёпа.

– Что-то типа того, – зевнул я. – Могли бы мы открывать друг другу двери, если бы находились с разных сторон?

– Зеркальный эффект! Это гениально! – воскликнул Стёпа и принялся бормотать что-то из области теоретической физики. На этом разговор закончился, и я помог товарищу подняться на верхнюю полку.

Несмотря на дикую усталость, ночью мне не спалось. Проникающий сквозь шторы белый свет гипнотизировал меня. Казалось, стоит закрыть глаза – и со мной случится приступ лунатизма: я спущусь с кровати, подойду к двери и открою её. Там за порогом будет выть ветер, разнося в клочья остатки школы. Из тьмы выскочит Настя и задушит меня за то, что оставил её одну в жутком Мире Возмездия. Мысли тесно сплетались с кошмаром. Наверное, я всё-таки только думал, что бодрствую.

Утром мне пришлось встать с ватной тяжёлой головой. Блин, это как играть в «Контру» без видеокарты – все размытое, в жутких пикселях, и тебя постоянно убивают. Самым трудным в этой ситуации было помнить про двери. К счастью, на переменах я двигался слишком медленно – обязательно кто-нибудь успевал первым выскочить в коридор, ворваться в класс, забежать в столовую, а дальше уже шла толпа одноклассников.

В час мы пошли на обед и вернулись в спальню вместе со Стёпой и Воронцовыми. У нас оставался последний урок. Учительница алгебры меня обожала, и это был мой шанс.

– Всем спокойной ночи! – объявил я. – Передайте Наталье Константиновне, что у меня живот разболелся, но до завтра обещаю решить пять задач повышенной сложности.

– Идём с нами! – позвал Данила. – С этими дикими задачками слишком много возни.

– Не могу, брат! Засыпаю на ходу. – Я уже завалился на свою койку.

Кстати, у меня все упражнения из категории «для юных гениев» были решены на два месяца вперёд – просто на всякий случай. Такие задачки у нас можно легко обменять на любую домашнюю работу, реферат по истории или самое ненавистное – сочинение. Вот чего совершенно терпеть не могу. Абсолютно глупое занятие – излагать свою точку зрения только для того, чтобы потом узнать, что она не совпадает с мнением человека, который не может даже десяти строк на си шарп[10] написать!

Я заснул даже раньше, чем все мои соседи вышли из комнаты. Меня вырубило крепко, так что телефонный звонок долго не мог меня разбудить. В конце концов я взял трубку:

– Алло. Чем могу быть полезен?

– Дёма, кончай валять дурака. – Голос мамы мгновенно прояснил мои мысли. – Дашка соскучилась, и мы решили нагрянуть с неожиданной проверкой. Я пока что поговорю с директрисой, а наша мелкая уже поднимается к тебе!

Вот это, блин, новости! Мама у меня строгая, а младшая сестрёнка хоть и миленькая, но въедливая, как бультерьер. Мне очень не хотелось пускать их в комнату и показывать бардак. Видно, спросонья не весь мой мозг включился, и я допустил жуткую ошибку – вскочил с кровати и выбежал в коридор. Холодный ветер тут же вцепился в моё тело, он царапал кожу, легко проникая сквозь одежду. Впереди под чёрным небом лежали развалины огромного города, среди них шевелились серые человекоподобные тела.

«Эффект наблюдателя!» – вспомнил я и тут же отвернулся. Спальня за порогом казалась необычно яркой. Радовал даже цвет рассыпанных чипсов, он был таким солнечно-жёлтым. Посреди комнаты стоял Дём. Точнее, тварь в моём теле. Существо пригнулось, высматривая добычу. Пальцы на расставленных руках шевелились как водоросли. Я шагнул вперёд, но наткнулся на невидимую стену. Она ударила меня током и отбросила на пару метров назад. Чьи-то холодные руки прикоснулись к моей спине, но я не стал оборачиваться, вскочил, снова шагнул к порогу и столкнулся с Дашкой. Точнее, она пробежала сквозь меня и ворвалась в комнату с радостным криком:

– Вот ты где, Дёмка-паразит! Мама так и говорила, что живёшь как в берлоге.

Тварь в моём теле посмотрела на девочку и улыбнулась жутким оскалом хищника.

– Нет! Не смей! – закричал я и бросился на невидимую преграду.

Меня снова отбросило ударом холодного электричества. Судороги скрутили руки и ноги. Дашка сразу почувствовала неладное.

– Дёмка, ты чего? – В голосе звучал испуг. Сестрёнка попятилась, но существо рвануло вперёд, оттолкнуло её от двери и прошипело:

– Тёплое мясо.

– Нет! Только не это! – Я снова вскочил и бросился вперёд.

Мне было всё равно – пусть даже меня тысячу раз ударит током. Холодная рука схватила меня за ногу. Я споткнулся, но снова вскочил, налетел на невидимую преграду и взвыл от боли. Судороги превратили мои нервы в колючую проволоку. Сзади урчали и шевелились какие-то твари. Их было много, и они собирались напасть. Дашка тоже не хотела сдаваться, она схватила попавшийся под руку ботинок и запустила в существо. Тварь попятилась, и спина моего тела оказалась рядом с порогом. Голубой свитер коснулся невидимой границы, и по нему поползла ржавчина. Частички яркости летели в наш серый мир.

Это мой шанс! Не было времени раскладывать всё по полочкам, просто я всё понял и снова рванул на невидимую преграду. Она опять ударила меня, скрючила руки и ноги жгучими волнами судорог, но отбросить не смогла и потащила вперёд. Через мгновение я вернулся в своё тело и тут же получил вторым ботинком по голове.

– Ты чего творишь, мелкая! Сейчас отправлю всех твоих кукол на вторичную переработку! – Возглас вырвался у меня на полном автомате.

– Дёмка, ты снова нормальный! – закричала Дашка. – Я так испугалась!

– Я знаю, прости меня. – Сестрёнка оказалась в моих объятиях. Нужно было придумать какое-то объяснение, чтобы мама не заподозрила неладное.

– Дурак ты, нельзя так пугать! – Дашка всхлипнула.

– Очень глупая шутка, – кивнул я. – Посмотрел в интернете видео и решил попробовать.

Сестрёнка принялась колотить меня маленькими кулачками:

– Не делай так больше! Понял?!

– Обещаю, только не бей! – засмеялся я.

Мама поднялась на этаж и подошла к нашей комнате:

– Всё как в старые добрые времена – дети дерутся, в комнате погром. В общем, полный набор.

– Это, между прочим, не только моя комната. Нас тут четыре человека живёт, – попытался оправдаться я.

– Больше похоже, что четыре свиньи. Ладно, сейчас порядок наведём.

От такого, понятное дело, никому не отвертеться. Своя доля уборки досталась и Воронцовым, когда они пришли с уроков. Стёпу мама пожалела, он почему-то даже не стал спорить – сел в углу грустный. Зато потом нам перепали домашние пироги с картошкой, капустой и вишней. После местной столовки крутизна неимоверная.

– И не вздумайте грязью зарастать, – напутствовала нас мама перед уходом. – Узнаю, что живёте в берлоге, нажалуюсь вашему начальству.

Глава 10

Источник таланта

Нужно было переговорить со Стёпой – рассказать про сегодняшний случай. Ещё расспросить хорошенько – юный физик казался каким-то странным, слишком спокойным и молчаливым. Я надеялся, что это симптом предстоящего важного открытия или чего-то другого хорошего. Так или иначе, пришлось дожидаться полдника, чтобы выйти вместе с близнецами в столовую. После черничного киселя я толкнул Стёпу локтем:

– Есть новости, нужно обсудить.

Физик-теоретик только кивнул в ответ. Я завернул свой бутерброд с ветчиной в салфетку, положил в карман спортивной куртки и направился к выходу из столовой. На четвёртом этаже школы располагался актовый зал. Музыкальные занятия среди наших ботаников практически не проводились, так что он почти всегда пустовал. Расхлябанные двустворчатые двери редко закрывались. В общем, подходящее место для таких, как мы. Я плюхнулся в кресло первого ряда и закинул ноги на соседнее. Стёпа остался стоять, у него дёргалась левая рука – так происходило всегда, когда он слишком нервничал, чтобы её контролировать.

– Сегодня я был по ту сторону. Чудом удалось выбраться.

Мне казалось, что эти слова достойны восклицаний и прочих бурных реакций. Стёпа произнёс одно слово:

– Интересно.

Мне, конечно, нравится, когда люди говорят как компьютеры – чётко, ясно и по делу, но сейчас хотелось большего.

– Слушай, что с тобой такое? – спросил я. – Чего сам не свой? Готовишь какое-то грандиозное открытие?

– Просто… – Степина рука задёргалась ещё сильней. – Твоя мама такая хорошая.

Я всё ещё не понимал, в чём дело:

– Ты, наверное, по дому соскучился?

Стёпа задрожал, по его правой щеке потекли слёзы. Мне раньше не особенно приходилось кого-то утешать. Я не знал, что делать, и уныло пробормотал:

– Давай всё рассказывай.

Усадив Стёпу, я выслушал его историю, и всё стало ясно. Тяжёлая болезнь была не единственной бедой моего соседа. Мать решила не возиться с инвалидом и сдала его в детский дом. Стёпе было три года, но он это запомнил. С самого детства мальчик пытался всем доказать, что он не больной, а нормальный и даже лучше других. Наверное, только поэтому, превозмогая боль и усталость, научился ходить без костылей. В шесть лет Стёпа случайно заполучил учебник со сложными математическими задачками для школьников и начал их решать. С того дня его дела пошли в гору – руководству детского дома нравилось показывать всем вундеркинда. Так Стёпа поездил по олимпиадам, обзавёлся компьютером, удалёнными репетиторами и в конце концов попал в московский интернат.

– Знаешь что?! – сказал я, когда мой друг немного успокоился. – Ты не должен никому ничего доказывать! Думаешь, твоя мама тебе сделала хуже?! Нет, она себе хуже сделала! Теперь каждый день вспоминает о своём предательстве. Даже если не явно, то в душе мучается!

Стёпа посмотрел на меня другими, ясными глазами. Кажется, он понял то, что я сам не до конца понимал. Мне в этот момент мерещилось прекрасное лицо Алёны. Вот она лежит на бетонном полу, а из её груди растёт молодой каштан. В общем, мы не скоро смогли добраться до сути дела и обсудить моё удачное возвращение из тёмного мира. К тому же все эти эмоции выматывают больше, чем поиск ошибок в индийском коде[11]. Дослушав мой рассказ, Стёпа задумался, а потом воскликнул:

– Есть одна идея, только мне нужен комп, чтобы построить математическую модель!

– Сиди здесь! Сейчас принесу, – предложил я.

– Давай вместе пойдём.

«Я один быстрей туда-обратно сбегаю» – такой очевидный вариант Стёпа не принял бы, так что пришлось сделать обходной манёвр:

– Ты пока обдумай всё хорошенько. Так сказать – поработай головой.

– Ладно, – согласился юный физик.

Мне не терпелось размять ноги после тяжёлого разговора, так что получилось действительно быстро. Единственная заминка вышла в самом конце – пришлось стучаться в дверь спальни. Открыл Данила Воронцов.

– Дём, ты совсем идиот, зачем стучишь?! – радостно воскликнул парень.

– Просто ноги грязные, а мама полы протёрла. Можешь подать Стёпин ноут?

Данила скорчил недовольную рожу, но всё-таки выполнил мою просьбу. Я взял сумку с ноутбуком и побежал обратно: по лестнице, по коридору, затем в зал. Стёпы нигде не было видно.

– Эй, ты чего? Спрятался, что ли?

Я поставил комп на столик и пошёл вдоль рядов. Стёпа неожиданно выпрыгнул на меня, легко перескочив через метровую спинку кресла. До меня не сразу дошло, что происходит.

– Как тебе это удалось? – спросил я.

Стёпа посмотрел совершенно пустыми бледно-голубыми глазами и схватил меня за руку. Его пальцы были холодными и твёрдыми, как у мраморной статуи.

– Что с тобой? – спросил я, уже понимая всю бессмысленность разговора – на сцене была открыта небольшая дверь, ведущая за кулисы. Наверное, она и стала местом квантового перехода – но почему? Зачем вдруг Стёпе понадобилось туда лезть?

– Мясо, – сказало существо. – Тёплое мясо.

Я резко дёрнулся в сторону и высвободил запястье, как меня учили на тренировке по рукопашному бою. Тварь бросилась за мной. Она двигалась ловко и быстро. Никогда бы не подумал, что могу скучать по Стёпиной хромоте, но сейчас мне больше всего хотелось увидеть своего друга – заикающегося, неуклюжего, но живого и настоящего. Я побежал по залу, держась так, чтобы между мной и существом оставался хотя бы один ряд кресел. Нужно было быстро выработать план действий. Тварь резко прибавила ходу, оттолкнулась от сиденья и прыгнула на меня.

«К чёрту план! Нужно просто обезвредить эту бестию!» – вот что я подумал, когда чудом уклонился от протянутых ко мне холодных лап. Убивать или калечить существо всё-таки не стоило. Вдруг Стёпа вернётся, а я испортил его тело. Тут я вспомнил про бутерброд с колбасой у меня в кармане, и у меня родилась гениальная мысль.

– Эй, жрать хочешь?! – Пока мои пальцы освобождали сэндвич от салфеток, я побежал вдоль рядов на сцену.

Открытая дверь была совсем рядом. Там за порогом ветер уносил пыльные облака куда-то в холодную тьму.

– Смотри, какая вкусняшка! – Я помахал бутербродом. – Натуральная колбаска. Она из мяса, честное слово!

Тварь остановилась и смотрела голодными глазами хищника.

– Лови! – Я бросил бутерброд за порог – туда, где исчезает свет. Сработало! Тварь побежала за едой. Мне уже казалось, что победа в кармане, но существо не переступило порога. Оно остановилось в последнее мгновение, а потом бросилось на меня.

«Реклама врёт – вся эта колбаса из сои, туалетной бумаги и нитрита натрия» – вот такая мысль пронеслась у меня в голове. Скорее дело было в другом – тварь просто не хотела обратно. Мы покатились по полу. «Стёпа» обхватил меня руками и пытался укусить. Челюсти существа громко клацали прямо возле моего лица. Лишь неимоверными усилиями мне удавалось уклоняться и отталкивать их от себя. Мощности моих программистских мускулов не хватало. Стёпа и так был крупнее меня, а когда превратился из больного мальчика в голодного хищника, его превосходство стало подавляющим. Уже через минуту у меня руки тряслись от усталости, мышцы сводило судорогами, так что моё поражение было делом времени. Спасла меня случайность – мы подкатились к открытому люку, и мне удалось сбросить с себя тварь. Существо упало вниз под сцену. Высота была небольшой, но на пути удачно попались острые железные балки. Тварь попыталась встать, взвизгнула, задёргалась и упала. Я лежал, пытался отдышаться и думал, что дальше. Сохранить существо в целости и сохранности мне не удалось. Мгновение мне казалось, что нужно вытащить тварь и запихать её в открытый портал. Потом стало ясно, что не вариант – слишком тяжело, опасно, а толку никакого не будет.

«Я должен спасти Стёпу», – понял я. Иного выхода быть не могло. Отдышавшись, я встал и подошёл к открытой двери – там была только чернота и тяжёлые хлопья пыльного снега. Тварь под сценой застонала.

Нельзя так его оставлять. Я вернулся к яме и закрыл люк. Существо ворочалось и тяжело дышало.

Теперь можно – холодная решимость прошлась дрожью по моему телу. Я подошёл к двери и приготовился шагнуть за порог. У меня зазвонил телефон – Саша вызывала по скайпу. Наверное, можно было не слишком спешить.

– Алло. – Я принял вызов.

На экране появилась Александра.

– Стой! – закричала девушка.

– Стою, – ответил я. – Что дальше?

– Ты не должен этого делать!

– Чего?

– Ты собираешься пойти туда! Я видела! – Неожиданно до меня дошло, что у Саши мокрые волосы, а сама девушка завёрнута в полотенце. Ей явно пришлось срочно прекратить водные процедуры.

– Я должен. Там мой друг. – В моих словах прозвучала слишком уж суровая обречённость.

Саша сделала круг по комнате, закрыла глаза, помассировала виски и наконец заговорила:

– Наверное, ты прав – у тебя нет другого выхода. Та сила, что вы впустили в мир, не оставит вас в покое, но ты не должен идти прямо сейчас. Не бросайся в омут с головой, подготовься. Тогда у тебя появится шанс.

Мне хотелось прямо сейчас шагнуть за порог, отправиться в место, где исчезает свет. Если подумать, это желание было неправильным и нездоровым.

– На мне лежит вина за Стёпу, – пробормотал я и окончательно понял, что хотел даже не спасти друга, а пострадать вместе с ним и снять с себя чувство вины. – Всё, приехали. – Я плюхнулся на пол, усталость окончательно придавила меня.

– С тобой всё в порядке? – спросила Саша.

– Мозг включился, значит, буду в норме, – ответил я.

– Вот и отлично, – ответила ясновидящая. – Смотри не делай глупостей. Если что – звони, а мне нужно ещё волосы посушить.

Саша отключилась, и я остался один на один со своим работающим мозгом.

Глава 11

Место, где исчезает свет

Для начала нужно было позаботиться о существе. Лучше пусть выживет – так больше шансов, что Стёпе не будет причинён вред. К тому же стоило позаботиться о том, чтобы оно не наделало лишнего шума. Поэтому я воспользовался своей магнитной карточкой с самым крутым допуском и утащил с кухни большой кусок сырого мяса. Взял также бутылку воды и большую миску. Непонятно, как меня не засекли. Я особенно не прятался, надеясь только на везение и умение заковыристо соврать, если что. Весь груз был сброшен в люк под сценой.

– Эй, ты! – громко и чётко сказал я. – Кем бы ты ни был. Жри и веди себя тихо.

– Мясо, – проурчала тварь, она явно не собиралась умирать.

– Сиди тут, а у меня есть дела поважнее.

Для начала стоило обеспечить себе прикрытие. С одной стороны, глупо – шансы вернуться были не так уж велики. С другой стороны, если моё отсутствие обнаружат и сообщат родителям, тоже ничего хорошего. Методика на такой случай у меня уже была отработана – влезть в базу данных интерната и оставить запись, что меня забрали на два дня домой. Пока хватятся, пока будут искать, кто дал разрешение и на каких основаниях, всё уже будет кончено тем или иным образом. После этих размышлений мне стало страшно – я понял, насколько слабо верю в своё успешное возвращение. Впрочем, прикрытие было самой простой и быстрой частью подготовки. Дальше шла закупка снаряжения. Я так много времени посвятил изучению ассортимента туристических магазинов, что смог сразу составить список. Только не спрашивайте, как мне удалось достать электрошокер – его разрешено покупать только с восемнадцати лет. Как будто ток как-то по-другому бьёт совершеннолетних.

Оставался главный вопрос: куда девать своё тело. Я вспомнил Дашку наедине с тварью в моём обличье. От одной мысли, что такое может повториться, меня передёрнуло.

«Поеду на Бауманскую, – решил я. – Там всё равно квартира пустует».

Конечно, был соблазн уйти в другой мир прямо из интерната. Теоретически это могло помочь отыскать Стёпу. Но теория – это одно, а жизнь беззащитных детей в школе – совсем другое. В общем, затарившись снаряжением на приличную сумму, я отправился к мрачному дому. Дверь в подъезд была приоткрыта, в квартиру тоже. Сквозь небольшую щёлку виднелся коридор с линялыми обоями. Я вошёл. Всё здесь было по-прежнему. Почему-то вспомнился обещанный Страннику скутер. Я ведь совсем позабыл про него, только забрал документы и ключи. В кладовке горел свет. Сквозь щель было видно, что лампочка тусклая и мигает.

«Если вернусь, буду учиться водить», – решил я и направился в конец коридора. У меня в сумке лежало нарезанное кусочками мясо. Специально для существа, чтобы оно хорошо питалось и не думало ни на кого нападать. Я разложил корм по тарелкам, переоделся, нацепил на голову шахтёрский фонарик и вошёл в кладовку. Подумал, что стоит написать записку, но потом вспомнил про эффект наблюдателя.

– Ну, поехали!

Дверь закрылась и тут же открылась. За порогом коридор окончательно рассыпался, сквозь торчащие балки был виден полуразрушенный остов здания. Сделать этот шаг оказалось чертовски тяжело.

«Давай, ты должен». – Я взялся за красную верёвку и ступил за порог. Теперь оборачиваться смысла не было. Сильный порыв ветра едва не сбросил меня вниз – там, среди куч строительного мусора, копошились бледно-серые тела. Я стоял на остатках кирпичной стены, метров через пять начиналась обшарпанная лестница, по ней можно было спуститься вниз на мусорный холм. Крохотное белое солнце висело посреди абсолютно чёрного неба. Из-за тусклого света все цвета в этом мире казались блёклыми и почти серыми.

– Hello, world![12] – сказал я и закашлялся – воздух был очень сухим, казалось, что он царапает лёгкие.

Мёртвый город растянулся от горизонта до горизонта. Куда ни глянь, лежали руины зданий и кучи каменного мусора. Справа, метрах в трёхстах за домами, начиналась широкая дорога, за ней блестели чёрные воды реки. Примерно в том же месте у нас в Москве находилась Лефортовская набережная. Я вцепился в красную верёвку и медленно пошёл по балке в сторону лестницы. Ветер налетал порывами. Хуже всего, что он нёс белые хлопья странного сухого снега. От их прикосновения моё лицо очень скоро начало зудеть. Хорошо хоть, я додумался купить себе туристический камуфляж с капюшоном. Возле лестницы меня поджидал уже знакомый паук – серая человеческая голова с когтистыми лапами. Тварь зашипела и бросилась мне на лицо. Я инстинктивно поднял руки, отпустив верёвку. Через мгновение мы полетели вниз с высоты третьего этажа.

«Вот и всё», – холодный ужас пронизал позвоночник и начал расползаться по животу. Падение оказалось необычайно долгим и закончилось мощным ударом. Что-то мягкое пискнуло подо мной. Я покатился вниз по насыпи, пытаясь отцепить от лица серого паука. Его лапки вцепились в шею, проникли под капюшон, давили уши, рвали волосы. Человеческие зубы клацали возле моих глаз. Наконец моё тело остановилось. Я нащупал обломок кирпича и два раза сильно ударил тварь. Она отлетела прочь и убежала, быстро перебирая конечностями. Мне понадобилась пара минут, чтобы прийти в себя и вылезти из канавы, в которую меня занесло. Стоило мне поднять голову, ужас вернулся – здесь внизу повсюду были существа. Тысячи, десятки тысяч. Я сразу же узнал сгорбленную осанку этих тварей, их пальцы, шевелящиеся как водоросли, и глаза затравленных голодных хищников. Именно так выглядели захваченные тела Стёпы и Насти. Существа были серыми, лишёнными одежды, шерсти и волос, а также каких бы то ни было половых признаков. Жуткие, жалкие пародии на людей, они ловили серыми ртами падающий пыльный снег, ковырялись в земле в поисках поживы. Когда одно из существ падало, другие набрасывались на него, разрывали на куски и съедали. Я сидел в канаве и наблюдал за ними. Каждую минуту меня могли обнаружить, но твари были слишком тупыми и ленивыми, чтобы целенаправленно кого-то искать.

Впрочем, меня это не уберегло. Один из серых споткнулся и полетел в мою канаву. Остальные тут же начали проявлять интерес – наверное, ждали, что их соплеменник окажется раненым и его можно будет сожрать. Я пригнулся, спрятавшись за цельным обломком кирпичной стены. Оступившийся бедняга поднял голову и протяжно заорал, вероятно демонстрируя свою силу и дееспособность. Взгляд белёсых горящих глаз пробежал по округе и остановился на мне. Существо надолго зависло. Казалось, оно не могло понять, что же со мной не так.

«Место здесь не туристическое – чужих не бывает», – подумал я.

Видимо, та же истина наконец дошла до твари. Она заурчала, в звуке явно читалось знакомое «Мясо. Тёплое мясо». Существо двинулось на меня, широко раскинув руки с пальцами-водорослями.

– Сытный обед нужно сначала заработать. – Я достал из кармана и выставил перед собой электрошокер.

К сожалению, существо было слишком тупым, чтобы осознать опасность. Оно продолжало приближаться ко мне, урча и облизываясь. Я попытался отступить, но уткнулся спиной в каменную балку. Тварь прыгнула, нарвалась на разряд и дико завизжала. Существа со всех сторон начали отзываться голодным урчанием. Я на мгновение выглянул из канавы и заметил десятки устремившихся ко мне серых фигур. Зрелище было таким жутким, что у меня в голове опять щёлкнуло: «Вот и всё».

Одна из тварей споткнулась, на неё тут же набросились семеро. С той стороны наступление на мою канаву прекратилось, но не с других. Секундная заминка пробудила мой мозг. Я упал на битый кирпич, заполз под парализованное шокером существо и закрыл лицо рукавом. Через мгновение сверху начали прыгать твари. Я слышал, как их пальцы разрывают хлипкую плоть собрата. Мой желудок взбунтовался, но был заморожен леденящим страхом. В какой-то момент на моей лодыжке сомкнулись острые зубы. Я запаниковал и начал пинаться – это помогло. Существа расправились с добычей всего за пару минут и покинули канаву. Выждав ещё немного, я открыл глаза и увидел, что с ног до головы покрыт серой грязью, очень похожей на местный снег. Неужели он из крови местных жителей? Всё случившееся заставило меня задаться вопросом: «Что я вообще могу в этом мире? На что рассчитывал, отправляясь сюда?»

Ответы были неутешительными.

– Ладно, Дём, – сказал я себе. – Ты всегда успеешь забиться в угол и ждать смерти. Нужно что-то делать. Например, пробиться к реке.

В Москве на этом месте протекала Яуза. Какая от неё может быть польза? Скорее всего, никакой. С другой стороны, если и есть в этом мире что-то кроме мерзких серых тварей, то вполне возможно, оно там – у реки.

– Давай сделаем это! – Я набрался смелости и вылез из канавы. Поначалу твари не обращали на меня внимания, но вот одна из них остановилась и посмотрела на меня, потом другая и третья. Через пару минут уже все глаза были обращены ко мне. Я шёл, а они просто смотрели. Ни одна тварь не хотела нападать первой – это был верный способ стать добычей товарищей. Впрочем, так не могло продолжаться вечно. Вот я перевалил через небольшой холм и столкнулся лицом к лицу с очередной тварью. От испуга существо бросилось на меня и получило шокером. Это стало сигналом к атаке. Они бросились на меня со всех сторон. Я рванул вперёд, отбиваясь своим единственным оружием.

У меня была небольшая надежда, что твари будут довольствоваться исключительно своими ранеными собратьями. Поначалу так и было, но слишком уж многочисленными оказались нападающие. Кто-то ухватил меня за ногу, и я полетел на землю. Тут же сверху посыпались удары. Существа пытались рвать моё тело руками – меня защищал плотный комбинезон, но боль была дикая. Жить мне оставалось, наверное, минут пять.

Вдруг мир затрясся, кирпичный грунт заходил ходуном, остатки стен начали рушиться. Существа бросились врассыпную. Сначала я мог только радоваться, а потом задался вопросом: «Что же их напугало?»

Тут же пришёл ответ: «Не будь теоретиком, Дём, погнали!»

Я вскочил и бросился в сторону реки. Через несколько секунд за моей спиной раздался грохот. Из-под земли появилась огромная голова мёртвой змеи. Треугольный череп был покрыт остатками сетчатой шкуры и серовато-розовым гниющим мясом. Жуткий монстр одним броском заглотил десяток серых существ и тут же скрылся под землёй. Последним отчаянным рывком я преодолел широкую дорогу и выбежал на пустынную набережную.

Глава 12

Колодец тьмы

Медленные тяжёлые воды чёрной реки несли редкие серые льдины. Это место казалось если не красивым, то спокойным и умиротворённым. Серые твари вышли на дорогу и смотрели на меня, но ближе подходить не решались, как будто не могли переступить какую-то невидимую линию. Безусловно, они знали, что опасность существует.

– Оставайтесь там, маленькие трусишки. – Я помахал тварям и подошёл ближе к берегу. Река не казалась мне страшной. Дальше по течению виднелся широкий пляж, за ним стоял полуразрушенный мост.

Оттуда должен открываться неплохой обзор, решил я и пошёл по берегу. Под ногами хрустела серая галька. Почти все камешки были одинаковой продолговатой формы. Подняв один, я понял, что это обтёсанная водой кость.

– Так что же это за река? – Вопрос остался без ответа.

Русло поворачивало вправо, в излучине пляж расширялся. Впереди на берегу кто-то сидел. Девушка с длинными светлыми волосами. Настя? Вполне возможно! Девушка могла сбежать от серых тварей и остаться здесь, возле чёрной воды. Сюда ведь существа не суются.

– Эй, Настя! – крикнул я и ускорил шаг.

Косточки под ногами стали трещать и лопаться. Девушка повернулась ко мне, и я её узнал:

– Алёна?!

– Собственной персоной! – Девушка обворожительно улыбнулась. У меня перехватило дыхание – она была такой красивой в коротком белом платье!

– Но… – начал я и не смог договорить.

– Помнишь, как ты убил меня? Воткнул кусок дерева вот сюда. – Алёна прикоснулась к своему солнечному сплетению. Именно в это место пришёлся удар обломком бейсбольной биты.

Одна часть меня хотела бежать со всех ног, другая – подойти к прекрасной девушке. Видимо, эти векторы сложились, и я остался на месте. Алёна приблизилась ко мне. Её лицо было необычайно бледным, губы почти синими, как у утопленницы.

– Дёмка, я так соскучилась! – Девушка погладила меня по щеке холодной рукой.

– Ты убьёшь меня? – прозвучал мой дрожащий голос.

– Здесь не место для живых. Пойдём со мной. – Ледяная ладонь взяла мои пальцы. Алёна сделала шаг к реке, обернулась и посмотрела на меня. В её глазах было так много боли – это не оставляло мне выбора.

– Я влюбился в тебя с первого взгляда…

– Я знаю.

Мы зашли в чёрную воду, она была холодной и вязкой, как мазут. На другом берегу реки серая тварь оказалась слишком близко к берегу. Существо запаниковало, заметалось, но потом вдруг успокоилось и побежало прямиком к реке. Через несколько секунд оно уже скрылось в черноте и было унесено течением.

– Ты же не бросишь меня? – спросила Алёна.

– Больше никогда, – ответил я.

Мы зашли уже по пояс. Там, под водой, как будто жили длинные мягкие щупальца, они начали обвивать ноги.

– Пора, – сказала Алёна.

Ещё один шаг – и глубина захватила нас. Холодные мягкие щупальца сплелись вокруг меня и потащили куда-то вниз по течению. Иногда мне удавалось поднять голову над водой и встретиться взглядом с Алёной. В глазах девушки читалась всё та же боль. Развалины огромного города проплывали мимо нас. Так прошло, наверное, часа два, и наше движение заметно ускорилось. Впереди показалась гигантская воронка. Чёрные воды закручивались спиралью и водопадом низвергались вниз. Падение в эту бездну было абсолютно диким и ужасающим. Казалось, оно продолжается целую вечность, но вот тьма начала рассеиваться, уступая место багровому мареву. Длинные щупальца подхватили меня, и я повис на стенке огромного чёрного колодца. Он заканчивался гигантской решёткой, сквозь которую проникали отблески тлеющего багрового огня. Алёна встала передо мной. Чёрные водяные щупальца услужливо поддерживали её босые ноги.

– Сейчас мы должны расстаться на время, любимый. – Девушка приложила холодный палец к моим губам.

– Ты бросаешь меня? – Всё моё существо превратилось в холодную боль.

– Мы с тобой встретимся там, внизу. Но запомни: ты должен сам этого захотеть! – Алёна улыбнулась, показав острые клыки вурдалака. Чёрные щупальца превратились в лестницу, по ним девушка слетела вниз. Гигантские решётки разошлись, пропуская Алёну. Багровый свет на мгновение стал ярче, и я увидел, что все стены большого колодца усеяны жертвами.

– Стёпа! – заорал я. – Настя!

Ответа не последовало.

– Кто-нибудь!

Справа от меня зажглась пара глаз – серая тварь. Существо зашипело, начало клацать зубами, но чёрные щупальца придушили его, и оно замолкло. Через мгновение и меня постигла та же участь – холодные канаты стиснули мои руки и ноги так, что стало невыносимо больно. Вскоре давящая меня хватка ослабла, но время всё равно текло медленно и мучительно. Казалось, с каждой секундой гигантский монстр высасывает из меня всё больше жизненных соков. Моя кожа начала сереть и покрываться морщинами. Но самое страшное происходило с моей памятью. Я понял это, когда не смог вспомнить, как зовут мою сестру. Следующий час мне пришлось постоянно работать головой – получилось что-то вроде считалки:

Раз, два – меня зовут Дём,

Три, четыре, я пришёл спасти Стёпу,

Пять, шесть, и Настю тоже,

Семь, восемь, мы должны вернуться!

Мне даже показалось, что я начал привыкать к этому месту и смог остановить утечку памяти. Это, конечно, было глупым заблуждением. Чёрные щупальца вдруг отпустили меня, и моё тело стремительно рухнуло вниз. А там уже открывалась огромная решётка и багровое пламя выползало из логова, чтобы дико зашипеть, встретившись с потоками чёрной воды. Кажется, решили выбросить только меня. По крайней мере, я не видел других падающих тел и не слышал диких отчаянных криков.

Мне помогли те жалкие крохи света, что давал глубинный огонь. Я заметил выступ, схватился за него и повис над пропастью. Скользкий кусок камня так и норовил вырваться из моих рук, но мне удалось продержаться пару минут. Потом чёрные щупальца вновь спеленали меня. Немного успокоившись, я понял, что видел кое-что важное. Точнее, кое-кого – человека, а не серую тварь. Невозможно было разглядеть лицо и фигуру, но длинные волосы явно говорили, что там справа на стене колодца висит девушка, а не местное существо.

«Уже кое-что, но как до тебя добраться?» Задавшись вопросом, я начал вертеться, ощупывая многочисленные карманы своего туристического камуфляжа.

«Электрошокер! Как я мог забыть про тебя, дорогой друг!» Мне с большим трудом удалось достать гаджет из кармана, зато эффект оказался достойным. Стоило дать небольшой разряд, как чёрные щупальца тут же ослабили хватку.

«Так-то лучше!» Я спрятал шокер и пополз по стене, цепляясь за выступы, продираясь через заросли холодных чёрных лиан. Такой способ передвижения был крайне долгим и утомительным, но в конце концов я достиг цели и остановился на выступе рядом с девушкой. Холодные щупальца тут же сковали меня.

– Привет! Ты Настя? – Мой голос прозвучал неуверенно.

Девушка повернулась ко мне, и я завопил от ужаса – на меня смотрело серое лицо, напрочь лишённое ресниц и бровей. Глаза казались пустыми и мутными. Пустота и разочарование окатили меня холодным душем.

– Настя? Кажется, мне знакомо это имя… – Голос у девушки был живой, и это вернуло мне надежду.

– Да! Настя! У тебя ещё был парень, Валентин! Вы жили на Второй Бауманской улице, помнишь?

Серое лицо оставалось неподвижным, только забегали пустые глаза. Блин, что же ещё ей сказать?

– У тебя ещё папа полковник полиции, а сама ты приехала в Москву учиться в институте.

Бесполезно.

– Ну помнишь старую кладовку? Вы играли, потом ты вышла и оказалась в другом мире.

Глаза девушки зажглись, она сделала один глубокий вдох, её лицо начало наливаться красками, обретать человечность. Оказывается, Настя была вполне симпатичной девушкой с греческим профилем и большими зелёными глазами.

– Ты кто, мальчик? – спросила она.

Мальчик?

– Считай, что я команда спасателей с вертолётом! – ответил я.

– И где вертолёт? – Девушка посмотрела вверх, но там была лишь тьма и крохотное пятно серого неба.

– Его подбили зерги![13] Мы должны найти нашего пилота и выбираться отсюда! Кстати, ты тут не видела ещё людей? Не этих серых, – пояснил я, – а нормальных?

– Вроде нет, – растерянно проговорила девушка. – Хотя подожди! Я слышала, как кто-то бормочет вон там, – Настя показала направление – довольно далеко, к тому же придётся лезть вверх. Но что ещё нам оставалось?

– Отлично! – сказал я. – Поползём туда. Держись за стену, сейчас дам жару местным водорослям.

Мне пришлось изрядно повозиться, но в конце концов удалось освободить руку, достать электрошокер и запустить разряд. Мы поползли по стене. Насте, как ни странно, удалось меня обогнать.

– Занималась спортивным альпинизмом в Воронеже, – пояснила девушка.

Метров через десять нас снова спеленали чёрные щупальца.

– Сейчас разберёмся, – натренированными движениями фокусника я вытащил шокер, нажал кнопку, но так и не дождался трескучей ярко-голубой дуги. Вместо неё замигал унылый красный светодиод. – Батарея села.

– Что же теперь делать? – спросила Настя. – Вертолёта точно не будет?

– У меня есть кое-что получше – запасной аккумулятор.

Впрочем, заменить его оказалось не так просто. Я открыл заднюю крышку, и севшая батарея полетела вниз навстречу багровому зареву.

– Ты давай осторожней, – сказала Настя.

Шокер тут же выскользнул из моих рук и полетел вниз. Каким-то чудом мне удалось подставить ногу – девайс упал прямо на кроссовки и повис между матерчатым язычком и стенкой. Все подробности нашей борьбы с гравитацией передать невозможно. Скажу только, что без Насти нам бы не удалось спасти бесценный гаджет. После того как шокер снова оказался в моих руках, мы совершенно выбились из сил – пришлось отдыхать почти четверть часа. Зато потом остаток пути показался мне лёгкой прогулкой.

Стёпу я узнал сразу – серость почти не изменила его внешность. Зато постаралась шариковая ручка – парень был покрыт убористыми рядами формул. Они были повсюду – на руках, на одежде, даже на лице.

– Стёпа! – позвал я.

Физик продолжал бормотать что-то своё:

– Среднее квадратичное отклонение… при одновременной синхронизации…

Я вспомнил, что сработало с Настей:

– Стёпа, прекращай! Расскажи лучше, зачем ты сунулся в портал там, в актовом зале?!

Парень открыл глаза:

– Я думал, что разработал решение, но у меня была ошибка в формуле.

– Отлично! А теперь ты разобрался?

– Конечно! Ты не представляешь, как всё просто на самом деле. Оказывается, мы каждый день по нескольку раз совершаем квантовые переходы! Пространство на самом деле не цельное, оно как лоскутное одеяло. Проходя через любую дверь, мы совершаем прыжок в другую реальность!

– Кажется, у вашего пилота бред, – сказала Настя.

Возможно, с ней стоило согласиться, но, зная Стёпу, я просто спросил:

– Короче, теоретик, ты знаешь, как нам отсюда выбраться?

– Всё элементарно! Мы должны просто прыгнуть вниз! – ответил Стёпа.

– Ни за что! – воскликнула Настя.

– Ты уверен? – спросил я.

– Там внизу, по сути, портал в другое измерение – мир с другими физическими законами, проходя через него, мы попадаем в область неопределённости. Как фотон – становимся волной, а не частицей. – Стёпа говорил быстро, его глаза горели. – Так как мы все чужеродные элементы, наше появление создаст квантовую нестабильность, которая одинакова для всех провалов между мирами…

– Ты понимаешь, что он говорит? – спросила Настя.

– Почти, – ответил я. – Ты хочешь сказать, что эта огромная решётка почти то же самое, что дверь в кладовке на Бауманской? Мы можем использовать её, чтобы вернуться домой?

– В точку! – обрадовался Стёпа. – Правда, нам нужно модифицировать параметры нашего перехода.

– Так, отсюда поподробней. – Я тяжело вздохнул: обычно самые сложные задания начинаются со слов «тут нужно всего лишь настроить одну маленькую штучку».

– Т-т-т-точно не уверен, – Стёпа начал заметно заикаться. – Но я вспомнил тот случай, когда тебе удалось вернуться. Ты ведь этого хотел. Прямо-таки видел себя в нашей комнате.

– Ты хочешь сказать, что нам нужно загадать место, куда мы хотим попасть? Как в сказке? – спросил я.

– В общем, да, – ответил Стёпа. – Конечно, это всего лишь гипотеза. Нужен опыт, чтобы её подтвердить или опровергнуть.

– Вот давай ты и прыгнешь первым, – огрызнулась Настя. – Опыты он собирается делать на живых людях.

– Мы все прыгнем одновременно, – решительно объявил я. – Так наши шансы будут в три раза больше. Если хотя бы один из нас откроет портал, мы все спасёмся.

Логика в моих рассуждениях была весьма сомнительного качества, но все со мной согласились.

– Ты гений! – воскликнул Стёпа.

– Вместе можно, – сказала Настя. – Вместе не так страшно. Мы будем представлять одну и ту же точку выхода? Например, Красную площадь.

– Не думаю, – ответил Стёпа. – Здесь главное – желание. Чтобы хоть кто-то из нас совершил правильный квантовый переход в своём воображении.

«Главное, чтобы они не начали спорить», – подумал я, а вслух сказал:

– Кто хочет, пусть представляет себе Красную площадь, главное, соберитесь и ничего не бойтесь!

«Не думайте о том, что там внизу», – этого я решил не говорить.

Наступило долгое молчание. Чёрные щупальца зашевелились и ослабили хватку. Огромная решётка с грохотом отъехала в сторону, обнажив багровое пламя.

– Сейчас! – закричал я, мы взялись за руки и прыгнули.

Полёт оказался необычайно долгим. В самом конце жар стал просто нестерпимым, багровый свет заполнил собой всё вокруг. Я понял, что не справляюсь с задачей – мысли в моей голове метались, не получалось сконцентрироваться на месте, куда мечтаю попасть. Периодически они возвращались к Алёне. Прекрасная девушка звала меня, повторяя: «Ты должен сам этого захотеть!» Это пугало меня. Может быть, подойдёт комната в нашей квартире? Хлоп! Чернота.

Я открыл глаза и увидел Алёну в белоснежном платье. Девушка улыбалась и тянула ко мне руки. Мне стало горько и страшно: неужели квантовый переход сработал таким ужасным образом?! В следующее мгновение я понял, что нахожусь на кладбище перед белым мраморным памятником. Под реалистичной скульптурой красовалась золотая надпись: «Алёна Воропаева, любимая доченька». Рядом стоял массивный чёрный монолит с портретом Воропаева-старшего. Я ведь так и не попал на похороны, никогда не был у неё на могиле.

– Спи с миром, – сказал я, поцеловал холодную статую и поспешил убраться с кладбища. У меня было странное чувство, как будто Алёна следит за мной и может вернуться. Любила ли она меня по-настоящему или хотела погубить? Может, мне и стоило отправиться к ней – пусть даже в жуткое место, где жизнь хуже, чем смерть?

Эпилог

Вскоре я узнал, что Стёпа и Настя благополучно вернулись в наш мир. Мне даже довелось познакомиться с отцом девушки, так что теперь у меня есть права категории «А». Правда, в них другая фамилия и возраст восемнадцать лет, но никого это не смущает.

В субботу мы сидели со Стёпой во дворе интерната, и я спросил:

– Ты ведь там, в колодце, знал выход. Почему не прыгнул сам?

– Тебя ждал.

– А если бы я не пришёл?

– Пришёл бы, ты по-другому не можешь, – уверенно ответил Стёпа.

– Ну ладно.

Дальше мы сидели молча. Вот из школы появился незнакомый мужчина в очках и пальто. Он подошёл к нам и спросил:

– Кто из вас Степан Фокин?

– Йя-я. – Стёпа явно занервничал.

– Меня зовут Фёдор Андреевич, – представился мужчина. – Я из Академии наук. Меня очень заинтересовали твои выкладки по квантовой физике, не мог бы ты пояснить кое-что? – Учёный достал из портфеля распечатку и показал Стёпе.

– Все эти формулы никуда не годятся, – спокойно ответил мой друг. – Теория показалась мне красивой, но там допущена ошибка. Вот здесь – видите! На самом деле никаких квантовых переходов между мирами не существует.

– Простите. – Фёдор Андреевич явно расстроился. – Если у вас появятся ещё идеи, обязательно присылайте. Вот моя визитка.

Когда учёный скрылся из виду, я сказал:

– Ты же так мечтал об Академии наук. Эффект наблюдателя?

Стёпа кивнул:

– У нас только двери начали нормально открываться – в нашу Вселенную. Мы должны оставить в покое провал между мирами, чтобы он стабилизировался.

– Я только за.

На самом деле меня мучил ещё один вопрос – как Стёпа оказался в чёрной реке. Я не задавал его, понимая, что ответ может причинить боль моему другу. Меня в воду заманила Алёна. Значит, его наверняка тоже кто-то из близких.

Мы ещё долго сидели на улице: дышали воздухом, слушали пение птиц и шум улицы, смотрели, как разгорается над крышами домов закат. Всё-таки наш мир – хорошее место.

Чёрная вода

Предупреждение

Сожалеешь о прошлом? Хочешь вернуть его? И не боишься, что твои же желания тебя погубят? Тогда эта история для тебя.

Глава 1

Прошлое и будущее

Привет! Я Дём, Демьян Алексеевич Григорьев. Если ты ничего обо мне не слышал – повезло. Никто не знает, кого в следующий раз убьёт мой дар притягивать неприятности. Так что лучше закрой книгу и отложи в сторону. Дальше продолжаю специально для тех, кто слишком упрям, чтобы прислушиваться к хорошим советам.

Я по-прежнему учусь в физико-математическом интернате для особо одарённых детей и не собираюсь возвращаться домой. Однажды меня угораздило влюбиться в девушку, а она оказалась вурдалаком – не в переносном, а в самом что ни на есть прямом смысле. Алёна погибла от моей руки, но это ещё не конец истории. Только всё хорошее однажды заканчивается, а самое неприятное и ужасное преследует всю жизнь.

В последние дни мне больше всего хотелось избавиться от этих нерациональных сопливых мыслей. Раньше мой мозг работал надёжно, как атомные часы. Я не собирался мириться со сбоями моей операционной системы, но не знал, что делать. Пришлось немного погуглить разные психологические источники – хотя лучше бы ещё раз перечитал учебник квантовой физики. По крайней мере, бозон Хиггса[14] не натолкнул бы меня на довольно глупую мысль – отправиться на кладбище к Алёне.

В следующие выходные я отправился выполнять наставления мудрых психологов. От самого метро к кладбищу тянулись торговые ряды с живыми и искусственными цветами, венками и прочими ритуальными товарами. Я хотел побыстрее миновать это место, но меня окликнули:

– Мальчик! Ты к кому идёшь?

Я обернулся – позади меня стояла пожилая женщина, одетая не по погоде тепло, в платке и сапогах. Мне хотелось сострить в своём неповторимом стиле, но язык не повернулся.

– К девушке, – мой голос предательски дрогнул. Ещё немного – и на глазах выступили бы слёзы. Мне захотелось провалиться сквозь землю. Что это ещё за глупости со мной происходят!

Женщина покачала головой:

– Такой молодой… Жалко тебя – отдам букет себе в убыток.

Через две минуты я уже шёл дальше с охапкой белых роз. Мне они показались действительно подходящими случаю, даже неловкость прошла. Казалось, всё будет как в сказках сетевых психологов – прощу сам, попрошу прощения и позволю уйти.

В солнечный погожий день на кладбище было много посетителей – поминали родственников, красили ограды, сажали цветы. У Воропаевых был большой отдельный участок вдали от центральной аллеи. Там земля едва заметно уходила вниз, а между могил росли плакучие ивы. Ещё дальше, за забором, начинался крутой овраг, по дну которого тёк ручей.

Вскоре я оказался на нужном месте. Прямо передо мной стояла белоснежная мраморная Алёна. Скульптура была необычайно реалистичной. На мгновение мой мозг проснулся и начал обдумывать требования к 3D-принтеру, способному создать такую красоту. Со стоящей рядом чёрной гранитной плиты недобро смотрел Воропаев-старший. Другие надгробия были поскромней. По всей видимости, они принадлежали старшему поколению семьи покойного банкира. У меня возникло острое желание поскорее убраться отсюда.

– Прости, что убил тебя. – Я положил белые розы к ногам мраморной девушки. – Мне пришлось защищаться. Тогда ты казалась мне просто чудовищем, безжалостной голодной тварью. Я не знал, почему ты решила стать вурдалаком, а теперь понимаю, что ты во всём хотела походить на отца. – Всё это звучало как-то неестественно. Советы психологов не работали.

– Что за чушь ты несёшь, Дём?! – Нелепость происходящего разозлила меня. Я сделал шаг вперёд и заглянул в пустые мраморные глаза памятника. – Слушай сюда, Алёна Воропаева! Больше всего на свете мне хочется снова увидеть тебя! Но учти, если ты попробуешь причинить вред мне или моим друзьям, я убью тебя снова! Ясно?!

Мне действительно стало легче. Нужно было уходить, возвращаться в уютный мир математики и компьютерных наук. Вдруг у меня возникло крайне неприятное чувство – как будто кто-то буравил взглядом мою спину. Я резко развернулся, но никого не увидел. Только ветер раскачивал ветви старой ивы. Моя тревога никуда не делась, я двинулся быстрым шагом прочь от могил Воропаевых. Живых людей видно не было – эта часть кладбища оставалась пустынной. У меня за спиной тяжело громыхнул высокий кладбищенский забор, как будто кто-то тяжёлый залез на него, а потом, оттолкнувшись, спрыгнул на землю. Сердце бешено заколотилось. Очень хотелось броситься бежать сломя голову, но я вновь заставил себя обернуться. Никого.

– Спокойно. Что бы это ни было, оно не собирается нападать.

Сотню метров до центральной аллеи я всё-таки пробежал. Дальше начиналось людное место. Совсем недалеко мужчина в серой ветровке красил ограду. Меня не покидало ощущение слежки. Чей-то взгляд как будто преследовал меня. Я сбавил шаг и направился по центральной аллее к выходу. За спиной раздался резкий звук сминаемых веток. Я обернулся – и снова никого. Мужик в ветровке поднял голову и посмотрел в сторону старой ивы.

– Увидели что-то? – спросил я.

– Нет. – Он снова взялся за кисточку.

Мне оставалось только покинуть кладбище и вернуться в интернат. В метро у меня было время обдумать случившееся сегодня. Я понял, что не готов отпустить Алёну. Но пусть уж лучше девушка-вурдалак остаётся в том жутком месте, где мы расстались, даже если есть способ её вытащить.

– Бред, – сказал я сам себе. – Даже думать об этом глупо. Вытащить чудовище из ада, чтобы оно снова попыталось убить кого-нибудь!

Разобравшись в своих чувствах, я задумался о том, что случилось на кладбище, и понял – нет у меня никаких доказательств. Полная неопределённость, как с котом Шредингера[15].

– Не бери в голову, – сказал я себе. – Может быть, это ураганные порывы ветра, вызванные глобальным изменением климата.

В вагоне освободилось место, и я сел читать документацию по последней версии Джава. Мне удалось отвлечься. Страх отступил и почти исчез, но всё-таки он оказался сильней, чем я надеялся, – по крайней мере, стоило мне показаться в интернате, как Стёпа всё понял. Мой сосед по комнате никогда не казался проницательным психологом. Его интересовали только физика, теория струн и прочие научные дебри, недоступные простым смертным. Вот и сегодня Стёпа сидел за столом и быстрым неровным почерком заполнял страницу жуткими трёхэтажными формулами.

– К-к-к-как в-в-выходные? Был дома у родителей? – спросил Стёпа. Он довольно сильно заикается из-за ДЦП, но я давно привык и не обращаю на это никакого внимания.

– Нормально. Примерно как на беседе со школьным психологом, только кормят хорошо. – Я взял свой ноут и завалился на кровать.

– Ясно.

Мы надолго замолчали. Каждый был занят своей работой. Через час Стёпа, не отрываясь от компьютера, снова заговорил:

– Скоро начнётся?

– Что именно? – удивился я.

– Новое приключение. Ты какой-то заряженный, как в прошлый раз, когда у нас были проблемы с дверями[16]. – Больше всего мне не понравилось то, как спокойно Стёпа об этом говорит.

– Не начнётся никаких приключений! – отрезал я. – Очень надеюсь, что наша жизнь будет скучной и предсказуемой, а главное – долгой!

– Но ты что-то почувствовал? – не унимался Стёпа.

– Ладно, – сдался я. – Был сегодня на кладбище у Алёны, и кое-что меня напугало. Думаю, это был просто ветер.

– Как скажешь, – согласился Стёпа, но было ясно, что он продолжает верить в «приключения».

– И вообще, у меня работы полно. К тому же экзамены на носу.

– С каких пор тебя начали волновать экзамены? – подловил меня Стёпа.

Неизвестно, куда бы привёл этот спор, если бы в комнату не ворвались наши соседи – братья Воронцовы. Раскрасневшиеся и разгорячённые, они с порога закричали:

– Дём, выручай! Нас девчонки с третьего этажа в Доту делают!

– О’кей, – ответил я. – Даю бесплатный совет – сходите в кабинет труда, зажмите руки в тисочки и хорошенько их выровняйте.

– Ты не понимаешь! – воскликнул Кирилл, его тут же поддержал брат Даня:

– У них новенькая. Она за змею знаешь как шпилит? Два раза квадрокилл[17] сделала!!!

– Детский сад, – я не стал показывать своего интереса.

– А ещё она получила высший балл по алгебре на вступительном тесте и будет учиться в нашем классе, – проговорил Стёпа, продолжая созерцать формулы. – Представляешь, её взяли в самом конце учебного года!

– Ладно, – я отложил в сторону ноутбук. – Пойдём разберёмся, только мышку свою боевую найду.

Раньше мне казалось, что бросить компьютерные игры проще простого. В конце концов, люди сейчас производят столько интересной и жизненно необходимой научно-технической информации, что никакого свободного времени не хватит, даже если читать только самое необходимое. Потом оказалось, что, если ты тащишь мид[18] или лихо снимаешь электронных врагов из снайперской винтовки, ты всегда кому-нибудь нужен. Как сейчас, например.

– Идём скорее! – Кирилл принялся подгонять меня. – Мы сидим в сто семнадцатом компьютерном, а девчонки в сто восемнадцатом.

– Хорошо, – говорю. – Тогда не рассказывайте им про замену – пусть будет небольшой сюрприз.

– Мы любим сюрпризы, – братья Воронцовы заговорщицки захихикали.

– Идём. – Я наконец-то нашёл свою игровую мышку.

Мы поднялись в компьютерный класс, который по случаю выходных был в полном нашем распоряжении. Там нас ждали не только игроки, но и зрители. Я занял своё место под одобрительный шёпот:

– О, тяжёлая артиллерия подтягивается… Сейчас Дём затащит…

Я сел за компьютер и первым делом обратил внимание на счёт: девочки вели три-ноль.

– Пора заканчивать эту эмансипацию, – говорю.

Первую партию удалось выиграть довольно просто. Я отправил своего персонажа прокачиваться в лес, а потом неожиданно выпрыгнул и убил женщину-змею под башней. После этого команда девчонок уже не смогла оправиться, и мы их дожали. Дальше было сложней – противник сменил тактику. Девочки прочёсывали лес и устраивали засады возле центральной линии. Играть стало сложнее, но в середине матча мне удалось обнаружить прячущегося в кустах противника и переломить ход поединка. В третьей партии вся команда девчонок охотилась за мной. Играть стало невозможно. К счастью, пока противник гонял моего персонажа по карте, братья Воронцовы снесли две вражеские башни, и нам удалось выиграть с минимальным перевесом. Счёт стал три-три. Оставалась последняя, решающая партия, но я чувствовал, что нам её так просто не отдадут – девчонки слишком хорошо изучили нашу тактику.

– Мне удалось сравнять шансы, дальше вы сами. – Я встал из-за компьютера.

– Дём, ты чего?! – Естественно, у всех возникли вопросы.

– Они уже видели все мои приёмчики, так что считайте, что я бесполезен, – говорю. – Если сделаете ставку на меня – проиграете. Продумайте тактику и действуйте командой, тогда у вас ещё есть шанс.

Сначала на меня посмотрели как на человека, который слишком уж умничает. Впрочем, я к этому привык. Так или иначе, предложение придумать и опробовать новую тактику оказалось слишком заманчивым. Сразу посыпались новые идеи. Для игры предлагали самых разных героев, старые как мир и оригинальные составы команд. Казалось, они никогда не договорятся до чего-то путного. На удивление, за десятиминутный перерыв смогли придумать неплохой план, и в начале следующей партии ребятам удалось получить преимущество. Потом девчонки выровняли ситуацию. Новенькая, кем бы она ни была, вытягивала игру на личном мастерстве. В последние минуты матча эмоции хлестали через край. Игроки и болельщики орали во всё горло. Битва получилась тяжёлой и закончилась вничью. После этого разгорячённая толпа вывалилась в коридор. Бурное обсуждение грандиозного матча было таким громким, что наверняка разбудило охрану и коменданта двумя этажами ниже. Я запустил таймер на телефоне, чтобы определить скорость реагирования администрации на наше безобразное поведение.

– Кто всё время пытался меня убить?!

Я обернулся на громкий и звонкий голос. Девушка смотрела на меня насупившись, но в глазах горели развесёлые огоньки. Она как будто вышла из какого-то безумного мультика – на руке браслет в форме котика, сплетённый из проводов, волосы собраны в два смешных хвоста с яркими разноцветными прядями, на блузке самодельная брошь из микросхем. Весь этот камуфляж казался слишком вычурным и нарочито отпугивающим. Без него новенькая была бы очень даже симпатичной. Я подумал, что она специально устраивает маскарад, чтобы в ней видели не красоту, а ум.

– Кто-то должен был защитить от тебя начинающих геймеров, – говорю.

– Я тебя запомнила! – новенькая погрозила мне пальчиком.

– Меня зовут Дём. – Я протянул руку, и девушка сильно шлёпнула по ней ладошкой:

– Ася.

– Я тебя тоже запомнил. – Тогда мне казалось, что эти слова ровным счётом ничего не значат.

Глава 2

Гроза приближается

Новенькая начала доставать меня уже на следующий день. Близился конец учебного года, и всем положено было сдавать доклады по истории. Естественно, я не успел заранее подготовиться, и моё утро началось с бодрого вопроса:

– О’кей, «Гугл», мне нужен реферат по истории Великой французской революции.

Мне удалось найти пару неплохих аудиоматериалов и прослушать их перед занятиями. Вся ставка была на отличную память и на то, что история в нашей глубоко математической школе далеко не главная из дисциплин. План почти сработал – мне удалось перевести тему на республиканский календарь.

– Думаю, что это гениальная идея – полностью поменять летосчисление и назвать месяцы всякими термидорами и брюмерами, – сказал я и тут же начал говорить про проблему-2000[19] и перевод даты в современных смартфонах на 1960[20] год. – В общем, мне удалось направить разговор в нужное русло: – Между прочим, в две тысячи тридцать восьмом году все современные смартфоны могут выйти из строя, потому что переполнится тридцатидвухбитный формат даты. – Эта фраза должна была заставить всех забыть про Французскую революцию. Не тут-то было. В самый неподходящий момент Ася подняла руку:

– У меня вопрос. Хотелось бы уточнить роль Жака Неккера[21] в событиях четырнадцатого июля!

Я поморщился. Повисла неловкая пауза, которой тут же воспользовалась историчка:

– Садись, Григорьев. Сдашь реферат со всеми ответами в напечатанном виде.

– Как глупо тратить своё время на бесполезное копирование информации, – проворчал я, удаляясь на свою заднюю парту.

– Не переживай, – Стёпа попытался утешить меня. – Напишешь программу, которая сама за тебя соберёт реферат из статей Википедии.

– Отличная идея, – ответил я. – Одного не понимаю – почему новенькая так на меня взъелась?

– Может быть, ты ей нравишься?

– Да ну, глупости!

На следующий день ситуация повторилась, но на этот раз на алгебре. Меня, как обычно, вызвали объяснять особо сложную задачу. Ася снова подняла руку:

– Ольга Ивановна, мне решение Демьяна не кажется оптимальным. Если использовать дифференциальные уравнения…

На этот раз мне было что ответить. Впрочем, наш спор сразу же погряз в тяжёлой терминологии и нас очень быстро остановили.

– Так, вы двое! – сказала Ольга Ивановна. – У нас есть утверждённая в учебной части программа. Продолжите ваши разборки на дополнительных занятиях.

В общем, атака не удалась, но я был уверен, что Ася так просто не отступит.

– Вот он, настоящий вред компьютерных игрушек, – сказал я, садясь за парту. – Они делают девушек агрессивными.

– Ещё скажи, что все беды от женщин, – начал прикалываться Стёпа.

– Как минимум сорок девять с половиной процентов, – я тоже попытался сострить.

– Зря опираешься на общемировую статистику, – невозмутимо ответил мой друг. – У нас в России другое соотношение полов. Так что правильный ответ – пятьдесят три с половиной процента.

– Даня Воронцов сказал, что сегодня вечером ещё один матч будет. Просто поддайся – и она от тебя отстанет. – Стёпа улыбнулся, ему большого труда стоило держать губы ровно, чтобы левая сторона не опускалась ниже правой.

– Ага, – говорю. – Или ещё хуже доставать начнёт. Нет уж, хватит с меня глупых развлечений. У меня работы полно. – В тот день мне пришлось повторять эти слова минимум раз шесть-семь, но в результате всё-таки удалось остаться одному и взяться за Джаву. За окном начал накрапывать лёгкий дождик, который очень быстро превратился в оглушительный майский ливень. Бешеные капли стучали в окно. Гроза заворчала вдалеке и начала приближаться. В общем, отличная погода для работы над серверным кодом.

Через полчаса буря добралась до нас. Молния ударила совсем близко – так, что запиликали сигнализации машин, припаркованных на нашей улице. Я отключил ноутбук от зарядного устройства и вытащил вилку из розетки. Ещё не хватало, чтобы с ним что-то случилось из-за скачка напряжения. За окном снова вспыхнул белый свет, и гром грянул практически мгновенно. Задрожали стёкла в окнах, лампы в комнате на мгновение потухли. Было в этой грозе что-то жуткое. Или мне это только показалось?

– Стоп, Дём, – сказал я себе. – Когда ты начал так остро реагировать на атмосферные явления?

Ничего необычного не происходило. Тем не менее меня не покидало неприятное чувство холодной тяжести в животе. Когда в дверь нашей комнаты тихонько постучали, я вздрогнул. Через несколько секунд звук повторился. Наступила тишина. Она как будто говорила: ничего не было, тебе послышалось.

Я встал из-за стола и подошёл к двери. Если бы в ней имелся глазок, можно было бы выглянуть в коридор. Я прислушался, потом прижал ухо к прохладному дереву – из коридора не доносилось ни звука. Сверкнула молния, и ударил гром. Это случилось так неожиданно, что меня окатило волной ужаса. Умом я понимал, что ничего страшного не происходит – просто гроза, которая может причинить вред разве что припаркованным машинам и коммунальным службам, но тело моё считало иначе. Холод накапливался в животе, по коже побежали мурашки. Я разозлился и резко распахнул дверь:

– Всё! Хватит с меня.

Коридор был пуст. Только на ковре возле нашей комнаты лежала одинокая белая роза. Я поднял цветок. Он был мокрый. Внешние лепестки свернулись и пожелтели. Это вполне могла быть одна из тех белых роз, что я принёс Алёне на кладбище. Кто притащил её сюда? Поиск ответа на этот вопрос привёл меня к окну в конце коридора. Из него открывался хороший обзор улицы. Я прижался к стеклу, но сначала не увидел ничего, кроме сплошной стены дождя. Мне казалось, что из-за неё кто-то смотрит на меня. Как назло, молнии долго не было, гроза уходила.

– Неужели ты думаешь, что это она? – задал я вопрос сам себе. Ответ мне не нравился. Всё, связанное с Алёной, было пугающим и желанным одновременно. Опасная смесь чувств лишала меня главного оружия – умения трезво мыслить. Наверное, поэтому мне так сложно было решить, что делать с кладбищенским цветком. Мне так и не дали определиться.

– Почему не играешь? – раздался за спиной знакомый голос.

«Начинается», – подумал я, оборачиваясь. Всё правильно – это была новенькая.

– Пусть малыши балуются детскими игрушками, – говорю. – А ты почему не со всеми?

– Неинтересно, – фыркнула Ася. – Мне нужен достойный соперник.

– Спасибо, – говорю, – за комплимент, но ты какая-то агрессивная становишься после игр с достойным соперником. После того как ты мне реферат завалила, вообще нет желания с тобой связываться.

– Прости меня, – девушка улыбнулась, на мгновение превратившись в милое безобидное создание. – Просто у меня привычка такая – сразу всех испытывать: а то подружишься, а потом окажется, что человек только изображал из себя хорошего.

Асин взгляд стал мягким и задумчивым. Я успел понять, что она вспоминает какие-то не очень приятные события. Через несколько секунд девушка вновь стала бойкой и весёлой:

– Какой красивый у тебя цветок. Это мне?

Ася ловко выхватила у меня белую розу. В моём животе снова закрутился неприятный холод. Было что-то очень неправильное в случившемся. Мне захотелось вырвать у неё цветок и выбросить в окно, но положение было слишком неловким, чтобы я решился это сделать.

– Идём играть! Без тебя партии слишком скучные и предсказуемые. – Ася взяла меня за руку и потащила к лестнице. Её хватка оказалась неожиданно крепкой, а пальцы горячими.

«Рука настоящего киберспортсмена», – подумал я. Эта мысль меня немного развеселила. Мы поднялись в компьютерный класс и даже сыграли несколько партий, но меня не покидало чувство неправильности происходящего.

В свою комнату я вернулся уже после отбоя и долго не мог заснуть. Стёпа тоже ворочался на верхней койке. В последнее время он легко забирался туда без посторонней помощи. Мой друг был лучшим примером того, как много может добиться человек благодаря одному только упорству.

– Стёпа, – мне пришлось шептать, чтобы не разбудить Воронцовых. – С точки зрения физики дурное предчувствие имеет право на существование или антинаучно?

– Мне кажется, это больше по твоей части – из области информатики…

– Ты хочешь сказать, что некие фоновые процессы в мозгу сопоставляют разрозненные фрагменты прошлого и настоящего, чтобы подавать сознанию низкоприоритетные тревожные сигналы? – тут же задал я новый вопрос.

– Вот… – Стёпа тихо рассмеялся. – Мне бы не удалось так сформулировать… А если с точки зрения физики…

Повисло долгое молчание, мне даже показалось, что Стёпа заснул, но он продолжил:

– Представь, что ты – четырёхмерная голограмма…

– Даже не буду пытаться. Дальше давай.

– Ладно. Если ты четырёхмерная голограмма, то в каждый момент времени в тебе содержится информация о твоём прошлом и будущем.

– Наверное, в очень заархивированном виде, – вставил я.

– Что-то вроде того. Большинство твоей материи не может перемещаться во времени, но некоторые элементарные частицы на это вполне способны.

– Кажется, начинаю понимать, – удивился я.

– То есть с точки зрения физики какая-то крошечная часть тебя была в будущем и несёт на себе его отпечаток.

– Спасибо. Спокойной ночи.

Со сном, впрочем, не сложилось. Нехорошее предчувствие не покидало меня, несмотря на все доводы разума. Я не собирался с этим мириться и сделал то, что умел лучше всего, – врубил ноут, залез в школьную систему видеонаблюдения и начал пересматривать записи камер. Тот, кто подкинул к моей комнате цветок, должен был попасть в кадр. Все законы логики и физики подсказывали, что задача имеет решение, но я откуда-то знал, что ничего из моей затеи не выйдет.

– Успокойся, Дём, – сказал я себе. – Нет никакого знания за пределами науки и логики.

Помогло не очень, и у меня начало портиться настроение. В конце концов, разум – моя самая сильная сторона, моё главное оружие, он должен работать без перерывов на всякие иррациональные предчувствия! Предаваясь таким невесёлым размышлениям, я мотал и мотал записи камер, пытаясь отыскать неизвестного разносчика кладбищенских цветов. Удача улыбнулась мне ближе к трём часам – на ускоренной перемотке промелькнула тёмная фигура высокого мужчины.

– Совсем другое дело, – я прокрутил запись назад, включил воспроизведение и стал ждать.

С тем же успехом можно было бы дожидаться конца света по календарю майя, которые, как известно, верили в циклическую природу времени. Ничего! Совершенно пустой коридор – никто не проходил, не пробегал, не проползал, ни с цветами, ни без! Больше двух часов я пытался снова поймать фигуру высокого незнакомца – безрезультатно! Отчаявшись окончательно, снова врубил ускоренную перемотку и почти сразу увидел человека, идущего по коридору. Стоило мне замедлить запись, неизвестный пропал. Отыскать его снова не удавалось. За окном уже начало светать.

– Что с тобой, Дём? – спросил я себя. Ответа не было. Неопределённость пугала, захотелось спросить совета у кого-то знающего. В Хабаровске уже наступило утро. Можно было позвонить ясновидящей и попросить её совета. С Александрой я познакомился на «Битве колдунов», и с тех пор девушка несколько раз выручала меня. Телефон уже был у меня в руках, но в последний момент я передумал – мне стало ясно, что разговор с Сашей может окончательно выбить меня из колеи.

– Ещё одна капля мистической иррациональности – и мой мозг серьёзно пострадает. Всё, хватит! С этой минуты – только научные гипотезы и серьёзные доказательства! – сказал я себе, плюхнулся на кровать, накрыл голову подушкой и тут же вырубился.

Глава 3

Лабиринт знаний

Следующая неделя прошла без происшествий. Я учился, работал, иногда участвовал в вечерних сетевых сражениях. Чем ближе к экзаменам, тем привлекательней становились компьютерные игрушки. У меня вообще сложилось впечатление, что все эти контрольные, испытания и проверки убивают мотивацию учиться. Почему так, я не знал и выяснять у интернет-психологов не собирался. В общем, школьная жизнь функционировала безошибочно, как мои программы, пока однажды к нам на первый урок не пришла завуч.

– Доброе утро, ребята, – сказала она. – У меня для вас хорошие новости!

Класс замер в ожидании неприятностей.

– Нам предстоит выступить на городской олимпиаде по математическому многоборью! – завуч замолчала в предвкушении бурных и продолжительных аплодисментов.

– Может, лучше будем участвовать в олимпиаде по придумыванию дурацких названий? – спросил я у Стёпы. И тут же сам ответил: – Хотя подожди… Похоже, она уже прошла и победители определились.

Наше веселье не осталось незамеченным.

– Ольга Ивановна, кто эти весёлые молодые люди на последней парте? – поинтересовалась завуч.

– Григорьев и Фокин, – ответила математичка. – Кстати, рекомендую их для вашей олимпиады. Они одни из лучших.

Мне резко расхотелось смеяться. Я вообще считаю всевозможные соревнования, состязания и олимпиады глупым занятием. Пустая трата времени – доказывать кому-то, что ты лучше. В реальной жизни нужно работать, желательно в команде, а не мериться ай-кью. Впрочем, моим мнением никто не поинтересовался, и через три дня интернатовский минивэн увёз нас на олимпиаду, которая проходила в одном из институтов на Юго-Западе Москвы. По поводу состава команды вчера шли жаркие споры – я думал, дело дойдёт до подбрасывания монетки, но договориться всё-таки удалось. Кроме меня и Стёпы на олимпиаду поехала Ася – куда же теперь без неё! Вечно задумчивая Верочка в очках с толстыми линзами была сильна в геометрии. Артёма Плотникова взяли как главного эрудита и отличника по всем предметам. Братья Воронцовы просто хотели поехать с нами, поэтому убедили всех, что в команде обязательно должны быть запасные.

– Вдруг нужно будет чистую бумагу достать! – сказал Кирилл.

– Или что-то в интернете подсмотреть! – добавил Даня.

В общем, проще было взять их с собой, чем спорить. Всю дорогу по пробкам завуч развлекала нас скучными рассказами о том, как важно показать отличные результаты и одолеть всех в многоборье.

– Это новый перспективный формат, – говорила она.

Здание института поражало монументальностью форм – всё было слишком большим. Казалось, что архитектор рассчитывал на студентов минимум трёхметрового роста и группы из нескольких сотен человек. Нас встретили на проходной и проводили в самую большую аудиторию.

– Похоже на уровень компьютерной игры, – сказал я Стёпе. – Спроектировано так, чтобы люди терялись и бесконечно бегали по одной и той же локации.

Через пятнадцать минут нам раздали задания, и на этом шутки закончились.

– Круто, – сказал я, прочитав половину. – Уверен, что выпускники этого вуза такое не осилят.

– Ещё бы, – ответил Стёпа. – Они же не вундеркинды.

– Тише! – перебила нас Ася. – Дайте дочитать.

Через пять минут девушка решительно объявила:

– Нам нужно правильно распределить силы. Стёпа возьмётся за физику, Верочка будет разбираться с треугольниками. Демьян, на тебе задача по информатике. Я займусь алгеброй. Артём, на тебе самое сложное, просмотришь все задания, сформулируешь вопросы и идеи. Через час соберёмся вместе и обсудим.

«С чего это вдруг новенькая командует?!» – такой вопрос напрашивался у всех, но никто не решился его задать. Слишком уж уверенно говорила Ася, к тому же план действий был действительно хорош. Все разобрали свои задачи и взялись за работу.

«Как ей это удалось?» – поначалу меня больше всего интересовал этот вопрос. Потом моим вниманием завладел хитрый алгоритм работы лифтов в небоскрёбе.

Через час мы собрались на всеобщее обсуждение. Каждый рассказал, как видит решение своей задачи и что уже удалось сделать. Поначалу мне казалось, что всё это довольно бесполезное занятие. Ну правда – чего стоят советы человека, уделившего проблеме от силы пять минут? Потом очередь дошла до меня.

– Задачка с лифтами только на первый взгляд кажется простой, – начал занудствовать я. – На самом деле, если здание очень высокое, а лифтов много, алгоритм оптимизации оказывается довольно сложным…

Очень скоро меня забросали вопросами, многие из которых оказались весьма полезными:

– Что делать лифту в случае пожара?

– А если к тому же в нём пассажиры?

Пришлось признать, что всеобщее обсуждение – вещь крайне полезная. Картина задачи в моей голове серьёзно прояснилась, и я начал работать с удвоенной скоростью и сосредоточенностью. Через час всех позвали на обед в столовую. Ребята собрались, но я не мог оторваться от своей программы.

– Идите. Мне ещё две минуты, потом догоню вас, – пробормотал я, уткнувшись в компьютер.

Когда аудитория опустела, ко мне подошёл студент-волонтёр и попросил прекратить работу.

– По правилам не разрешается брать дополнительное время за счёт обеда, – сказал он с неподдельной серьёзностью.

– Ладно. – Я закрыл ноутбук и направился к выходу из аудитории.

Специально по случаю олимпиады на стенах висели листки со стрелками, указывающими направления: «Столовая», «Оргкомитет», «Зал № 1» и так далее. Я честно следовал указанному направлению, но всё равно заблудился. Меня занесло в дальнюю часть учебного корпуса, абсолютно пустую. Огромное пространство под четырёхметровыми потолками наполнилось эхом моих шагов. Мне снова стало жутко. С чего вдруг? Ничего подозрительного или опасного не наблюдалось – обычный пустой коридор, сейчас поверну обратно и найду дорогу. Логичность этих мыслей не могла отогнать страх. Я резко развернулся, быстро пошёл назад и завернул за угол. Посреди коридора на полу лежали цветы. Две засохшие белые розы. Скорей всего, те самые, с кладбища. Впереди послышался шорох, потом частый звук шагов, как будто кто-то бежал. Я бросился к ближайшей пустой аудитории, захлопнул дверь и заблокировал её попавшимся под руку стулом.

– Молодец, – сказал я себе. – Справился в считаные секунды. Вот только, судя по звуку, этот неизвестный в коридоре тоже убегал.

Покидать убежище у меня не было никакого желания, но нужно было возвращаться, найти наших, решить задачу. Выждав пару минут, я осторожно выглянул в коридор.

– Вот ты где! – раздался радостный крик Кирилла Воронцова.

– А нас за тобой послали, – поддержал брата Даня.

– Все тебя ждут, а ты прячешься.

– Ладно, идём, – согласиться было совсем не трудно.

Вскоре мы уже были в столовой. Я совершенно не запомнил, что мы ели. Как будто даже вкуса не чувствовал. После возвращения в аудиторию работа вообще не клеилась. Мои мысли постоянно возвращались к случившемуся. Кто-то был на кладбище, подобрал розы, следил за мной и подбрасывал цветы из того самого букета. Других вариантов быть не могло, а значит… Прийти к каким-то выводам не получалось. Наверное, я бы завалил почти доделанную задачу, но тут ко мне подсела Ася.

– Ну-ка, покажи, что у тебя получается! – Не дожидаясь ответа, девушка принялась листать мой код, приговаривая: – Ага, интересно. Ух ты, круто! – Потом начались вопросы: – А что эта функция делает?

Отвечая, я постепенно втянулся в работу и успел расправиться с задачей за пять минут до окончания олимпиады.

В интернат мы возвращались уставшие, но весёлые и довольные. Судя по разговорам, стоило ждать отличных результатов. Преследующее меня чувство опасности стало почти незаметным, но никуда не делось. Прав был Стёпа – надвигаются новые серьёзные неприятности. Судя по всему, у меня появилась способность предчувствовать их приближение.

Глава 4

Утопленница

Экзамены подкрались, как всегда, незаметно. Обычно у меня нет стимула усиленно к ним готовиться. Технические предметы я и так сдаю с большим запасом прочности. Гуманитарные дисциплины и прочую ерунду проскакиваю на хорошей памяти. Иногда с трудом доползаю до тройки или четвёрки, но оценки меня совершенно не расстраивают и не мотивируют. В этом году всё было по-другому из-за Аси. Стоило ей получить более высокую отметку, она тут же начинала дразнить и подкалывать меня. В этом она была непревзойдённым мастером. Даже моя непробиваемая железная логика не спасала – приходилось учиться и готовиться. Очень необычное занятие – я ведь считал, что уже перерос все эти детские заботы.

Кладбищенские цветы больше не появлялись, как и дурное предчувствие. Оно до поры до времени затаилось и нагрянуло внезапно вместе с радостным завучем. Она ворвалась к нам на урок и с порога объявила:

– Поздравляю, ребята! Вы победили в математическом многоборье. За это наш интернат премировали путёвками в путешествие по историческим местам Древней Руси: Псков, Великий Новгород, Старая Ладога!

Я ещё пытался шутить и спросил:

– А Соловки[22] будут?

Завуч немного растерялась:

– Этот вопрос я уточню у организаторов тура.

Мне было совсем не смешно. Приступ неконтролируемого ужаса отпустил только в середине урока. Тогда я был на сто процентов уверен, что дурное предчувствие связано именно с предстоящим путешествием по историческим местам. Вместе с ужасом ушла и определённость. Мне начало казаться, что мой страх имеет логическое объяснение, что он связан с происшествием в лагере «Прогресс». Так или иначе, мне удалось пропустить этот тревожный звоночек мимо ушей и вернуться к нормальной школьной жизни. Про призовое путешествие больше никто не вспоминал, и дурное предчувствие больше меня не беспокоило.

В последних числах мая, уже после экзаменов, интернат решил побаловать нас походом в парк Горького. В тот день радовало буквально всё – отличная летняя погода, закончившийся учебный год и конечно же хорошая компания. Ася перестала меня подкалывать, переключившись на других одноклассников. Наблюдать за этим было весьма забавно. Мы ели мороженое, катались по очереди на роликах, разглядывали картины и слушали уличных музыкантов. Под конец учителя совсем расслабились и разрешили нам покататься на катамаранах по парковому прудику. В опасное плавание отправлялись по очереди и под бдительным присмотром. Меня это сомнительное развлечение не интересовало. Глупость какая – крутить пять минут педали, чтобы перебраться через канаву, которую быстрей обойти пешком. Так что я сидел на берегу, уткнувшись в телефон. Вероятность, что про меня забудут, была довольно высокой – процентов семьдесят минимум. Жаль, мои расчёты не учитывали Асю.

– Вот вечно ты сидишь и изображаешь самого умного. – Девушка подошла совершенно бесшумно и выхватила у меня телефон.

Мне очень не нравится, когда кто-то трогает мою вычислительную технику, так что стоило большого труда отвечать спокойно и непринуждённо:

– Вообще-то я читал. Довольно интересная статья про шаблоны проектирования.

– Ерунда! – возразила Ася в своей обычной манере. – Если уж читать статьи по программированию, то в оригинале – на английском.

Конечно, девушка была права, но не соглашаться же с ней так сразу.

– Зря ты так – на русском тоже много интересного есть. Если, конечно, умеешь «Гуглом» пользоваться.

Ася презрительно фыркнула, потом помахала моим телефоном над головой:

– Если хочешь дочитать, умник, придётся прокатить меня!

Девушка побежала на пристань. Я пошёл за ней, изо всех сил стараясь не спешить.

– Сейчас наша очередь! – громко заявила Ася, и никто с ней спорить не стал.

«Интересно, почему ей всё так легко сходит с рук?» – подумал я.

– Заходи, не бойся, – дразнила меня Ася. – Матрос ребёнка не обидит.

Я тяжело вздохнул и забрался в кресло катамарана:

– Чего не сделаешь ради знаний.

Мы начали крутить педали, и неуклюжее судно отчалило от берега.

– Не так уж плохо, – прокомментировал я.

– А то! – подтвердила Ася. – Если бы не я, ты так бы и сидел в своей виртуальной Вселенной. Расслабься – реальный мир не так уж страшен!

«Ты просто не видела настоящего ужаса», – хотелось мне сказать, но я, естественно, промолчал.

До берега оставалось совсем недолго, когда мне показалось, что вода в пруду изменила цвет. Из желтовато-бурой она сделалась почти чёрной. Потом я увидел цветы – белые бутоны всплывали вокруг катамарана. Всё случилось слишком быстро и неожиданно.

– Что происходит? – Ася смотрела на меня. Сейчас её глаза казались особенно большими и яркими. Невозможно было понять, видит ли она то же, что и я, или напугана моим поведением.

– Скорей к берегу, – мой голос был сдавленным и приглушённым.

Что-то тяжёлое ударило в днище катамарана и вынырнуло по правому борту – с моей стороны. Сквозь тонкий слой чёрной воды проглядывала мраморная белизна.

– Что это? – спросила Ася, голос её прозвучал странно, как будто девушка находилась далеко, а не рядом со мной.

– Понятия не имею. Может, коряга. – Я соврал, ещё не понимая, с чем имею дело.

Сначала из черноты показались кисти рук с тонкими бледными пальцами. Они зашевелились, ладони оттолкнулись от воды. Затем над поверхностью появилось знакомое лицо. Алёна подняла голову и открыла глаза. В них была блестящая жидкая тьма.

– Я тону. Вытащи меня! – прошептала она.

Бледная рука ухватилась за железный борт. В следующее мгновение неведомые силы потащили Алёну ко дну. Девушка вцепилась в катамаран. Наше неуклюжее судно дёрнулось и стало заваливаться набок.

– Помоги! Они не отпускают меня! – взывала Алёна.

Мне сразу вспомнилась чёрная подземная река из Миров Возмездия. Пережитый не так давно ужас вернулся в мою жизнь. Я вцепился в сиденье и что есть силы налёг на педали. Посмотрел на Асю – она выглядела немного взволнованной, но не более того. У меня оставалась крошечная надежда на то, что происходящее – не более чем плод моего воображения и ничем на самом деле не угрожает. Хотя… Иллюзии тоже могут быть смертельными.

– Дёма, пожалуйста, вытащи меня, – голос Алёны стал мягким и живым. Невозможно было сопротивляться его чарам. Я протянул руку. Изящные бледные пальцы отпустили железный борт и потянулись ко мне. В этот момент что-то резко дёрнуло девушку вниз, и она мгновенно провалилась в чёрную глубину. Катамаран закачался и снова налетел на препятствие. Что это могло быть? Я повернул голову и увидел пристань – мы всё-таки добрались до противоположного берега.

– Демьян, с тобой всё в порядке? – Ася смотрела на меня с неподдельной озабоченностью. – Нужно было сразу мне сказать!

– Со мной всё хорошо.

Наш физрук схватил катамаран и подтащил его поближе к пристани. Ася ловко выскочила на берег, я осторожно поднялся следом.

– Нужно было сразу сказать, что ты боишься воды! – выпалила девушка.

– С чего ты взяла? – удивился я.

Ася закатила глаза:

– Видел бы ты себя там, на катамаране! Весь бледный, челюсть перекосило – как будто мертвеца увидел.

«Вот, блин, вляпался», – подумал я и попытался вяло возразить:

– Может быть, и увидел. Ты посмотри на этот пруд – там что угодно на дне может валяться – и даже кто угодно. Вот ты слышала, как мы напоролись на что-то под водой?

– Ну, это же не повод паниковать! – ответила Ася. – Так всегда происходит: если ты боишься воды, тебе в ней будут мерещиться мертвецы и прочая ерунда. Просто признайся, и тебе станет легче!

Вот как с такой спорить?

– Ладно, – говорю, – если отстанешь от меня, признаюсь в чём угодно.

– Молодец! – Ася хлопнула меня по плечу. – Я никому не скажу, что у тебя запущенная водобоязнь!

Она бодро зашагала прочь, потом обернулась и добавила:

– Если, конечно, будешь хорошо себя вести.

Наверное, мне следовало разозлиться, но я подумал о другом: «Сначала она взяла цветок с кладбища, а теперь была рядом со мной, когда началась вся эта водная чертовщина».

По всему выходило, что преследующие меня ужасы и опасности могли угрожать Асе. Причём с большой вероятностью. Дело принимало серьёзный оборот, а значит, всё-таки пришло время позвонить личному экстрасенсу. Сначала в трубке заиграла какая-то пафосная космическая мелодия, а через несколько секунд прозвучал уверенный Сашин голос:

– Привет, Дёма. Думаю, ты прав – тебя ждёт новая опасность.

– Подожди! Я же ещё ничего не спросил.

– Чтобы ответить на твои вопросы, даже экстрасенсом быть не нужно, – грустно рассмеялась Саша. – Ты всегда звонишь, когда у тебя особенные неприятности. Думаю, ты уже лучше меня разбираешься в тёмных силах.

– Отлично, – говорю. – После школы подумаю о второй профессии. Программист-экстрасенс – успех мне обеспечен. Кстати, может, всё-таки хочешь узнать о том, что на этот раз пошло не так?

– Конечно. Прости…

Я рассказал Саше про кладбищенские розы и о случившемся только что.

– Ты давай осторожней там, – начала девушка, потом её голос стал далёким и холодным. Я понял, что меня ждёт очередная порция жутких пророчеств, и оказался прав:

Среди северных лесов

На полночной стороне

Встало смерти колесо

И стоит семь сотен лет.

В чёрной глубине болот

Скрыты белые тела.

Плоть их вовсе не гниёт,

Хоть душа и умерла.

Берег проклятый – магнит

Ворожей и колдунов.

Смерть их душу сохранит

Или увлечёт на дно.

Саша замолчала, и в трубке зашипела зловещая тишина.

– Что-то новенькое в твоём репертуаре, – неуверенно проговорил я, чтобы разрядить обстановку.

– Да, – согласилась ясновидящая. – Это другая сила. Послушай, Демьян, лучше держись подальше от Севера и от воды.

– Обещаю! – ответил я. – Ещё буду держаться подальше от смерти и колдунов. Терпеть не могу чёрную магию, особенно во второй половине дня, после ужина.

– Не смешно!

– Ладно, – говорю. – Думаешь, меня нужно уговаривать? Даже не подумаю приближаться к северным лесам и прочим болотам. Кстати, а что может быть не так с водой? Мне всегда казалось, что H_2O – основа жизни и вообще полезна со всех сторон.

– Жизнь и смерть – одно и то же, – ответила Саша и надолго замолчала.

Как же я обожаю такие бесполезные ответы!

– Пояснишь? – говорю.

– Вода несёт жизнь. Но куда она её несёт? Ещё древние греки писали о существовании реки Стикс, текущей в землях мёртвых. Они знали, что самые тёмные глубины земных морей, озёр и болот связаны с водами подземного мира. Очень часто именно этим путём уходят и приходят души умерших.

– Ясно. – Мне стало жутко, и не хотелось слушать дальше.

Мы попрощались, и я твёрдо решил придерживаться данного обещания. Что могло быть проще – останусь в Москве, и всё тут. Не поеду ни на какие экскурсии. Вернусь, в конце концов, домой! Очевидная идея показалась неожиданно свежей. Я тут же вытащил телефон:

– Мам, привет! Тут такое дело… Что, если я этим летом дома поживу?

На меня тут же обрушилась мощнейшая ментальная атака – мол, глупо и даже оскорбительно задавать такие вопросы. Конечно же я могу вернуться домой в любой момент и без всяких предупреждений. И вообще, что это со мной происходит? Не случилось ли чего страшного и непоправимого? Было очень приятно, захотелось вернуться домой и провести там все каникулы.

Глава 5

Тайна переписки

До конца учебного года оставалось несколько дней. Я полагал, что они пройдут без проблем. Последний экзамен – и до свиданья, интернат, прощай, экскурсия по жутким северным местам, здравствуй, дом родной! Я был так доволен собой, что даже не обращал внимания на постоянные Асины шуточки. На следующий день после парка Горького девушка подарила нам маленький круглый аквариум с золотой рыбкой.

– Тут совсем немного воды, – Ася подмигнула мне. – Бояться совершенно нечего.

Шутка была слишком тонкой, чтобы её поняли братья Воронцовы, но мне-то было ясно, на что она намекает. Настроение у меня было слишком хорошим, чтобы заводиться по такому пустяковому поводу.

– Спасибо, – сказал я. – Всегда мечтал о таком молчаливом друге, как эта малышка.

С утра в день экзамена мы пошли к метро купить цветы для Ольги Ивановны. Наша делегация пала жертвой слишком широкого ассортимента: завязался спор о том, что лучше – розы, лилии или герберы, какой цвет и вид букета лучше всего подходят для экзамена по алгебре. Я не считал нужным участвовать и стоял чуть в стороне. Вдруг кто-то потянул меня за рукав – чувствительно, но не слишком сильно. Обернувшись, я увидел худого парня лет семнадцати. На нём была не по погоде тёплая толстовка. Тёмно-синий капюшон прятал бледное вытянутое лицо.

– Ты ведь Демьян, правда? – парень говорил быстро и тихо, почти шёпотом. Не дождавшись ответа, он на мгновение обернулся, а затем продолжил: – Мне велели тебе показать вот это… – Молодой человек протянул мне глянцевую фотографию. Кто-то запечатлел наш класс в парке Горького, возле того злосчастного пруда с катамаранами.

– Он сказал, что ты можешь не ехать на Север, но тогда пострадают они, – тонкий длинный палец указал на два лица, обведённых красной гелевой ручкой. Стёпа и Ася.

Молодой человек снова обернулся. Я понял, что он напуган. Его страх был холодным, липким и заразным. Парень хотел уйти, но я схватил его за руку:

– Подожди! Кто тебя послал?

Курьер снова обернулся и попытался освободиться, но у него не получилось.

– Не знаю! Отпусти меня!

Я слегка вывернул парню руку – тренер по айкидо оценил бы мою технику максимум на троечку, но она сработала.

– Не знаю! – взвизгнул парень. – Я его не видел. Он схватил меня сзади за шею и пообещал, что убьёт, если не покажу тебе фотографию.

– Ладно. – На меня навалилась непонятная холодная тяжесть, я отпустил несчастного курьера. – Хоть что-нибудь? Может быть, какой-то характерный звук или запах?

Курьер немного успокоился, смог обдумать мой вопрос и через несколько секунд ответил:

– Он был очень сильным – схватил меня одной рукой, поднял и держал не напрягаясь. И ладонь очень холодная, твёрдая как камень. Она воняла каким-то гнилым болотом.

– Интересно… – Пока я пытался найти зацепку в словах курьера, он развернулся и убежал вниз в метро.

«Болото, холодные руки – опять какие-то северные водоёмы», – мои мысли постоянно возвращались к этому образу. Чёрные воды, скрывающие утопленницу, не давали покоя. Я чувствовал, что упускаю нечто важное, но не мог понять, что именно. Кто-то следил за мной, знал многое обо мне и к тому же угрожал расправиться с моими друзьями. Страшная фигура неизвестного пряталась за туманом воспоминаний, из-за этого все рассуждения о происходящем просто разваливались.

Тем временем Воронцовы смогли наконец выбрать букет для Ольги Ивановны, и мы вернулись в интернат. Ася поджидала нашу делегацию в коридоре и приветствовала радостным возгласом:

– Симпатичные цветочки! Одобряю!

Потом девушка подошла ко мне и снова начала подкалывать:

– Ты чего такой бледный? Озеро увидел, что ли?! Давай, не раскисай – нужно, чтобы ты был в форме… Тогда я смогу сделать тебя на экзамене по алгебре в честной борьбе и без всяких поблажек!

– Детка, – я изобразил надменную улыбку. Нужно было наконец поставить выскочку на место. – О каких соревнованиях может идти речь? На этом экзамене любой, кроме гуманитария, может рассчитывать на высший балл. Даже братья Воронцовы.

Следующие три часа мне пришлось провести в напряжённой работе – очень не хотелось допустить какую-нибудь глупую ошибку и потом целый год слушать Асины шуточки. В общем, экзамен успешно отвлёк меня от утреннего происшествия и моего таинственного недоброжелателя. Ближе к вечеру тревожные мысли вернулись. Нужно было что-то решить.

– Ехать на Север мне нельзя… Не ехать – тоже, иначе пострадают Стёпа и Ася. Из этого следует, – я на мгновение задумался, – что им нужно остаться в Москве. Всё гениальное просто!

Оставалось только убедить «заложников».

«Начну со Стёпы, – решил я. – С ним-то проблем быть не должно».

После обеда, когда все разошлись по комнатам, мне представилась возможность начать разговор.

– Послушай, – говорю, – ты ведь не собираешься ехать со всеми на экскурсию по Русскому Северу?

Стёпа посмотрел на меня как-то странно:

– А куда мне деваться?

«Ну да, а слона-то мы как раз и не заметили, – подумал я. – Стёпа ведь не может так просто взять и уйти домой…»

Мне стало грустно, но проблему нужно было решать в любом случае.

– Понимаешь, есть сведения, что там, на Севере, нас ждёт что-то очень нехорошее… В общем, нельзя мне ехать, и тебе тоже. Давай я с родителями поговорю. Уверен, мы оба сможем пожить летом у меня. Будет круто!

– Не знаю… – Стёпа совсем сник. – Неудобно получится.

– Ещё как удобно. – Я хлопнул друга по плечу. – У меня мировые предки, а сестрёнка вообще огонь! – Получилось очень натурально. Так-то, конечно, будет неудобно, но моя семья наверняка сможет принять Стёпу и позаботиться о нём. Я даже гордость на мгновение почувствовал.

– Только если иначе никак… – наконец выдавил из себя Стёпа.

– Конечно, – говорю. – Если всё обойдётся, поедем спокойно на экскурсию.

Итак, цель была достигнута, но всё оказалось не так уж и просто.

В любом случае Асю я к себе забрать не смогу. Приходилось признать, что разговор с девушкой получится сложным. Так что всё будет зависеть от того, какой план «Б» я смогу ей предложить. А каким он вообще может быть? Путешествовать автостопом по Сибири? Начать крутой технологический проект? Купить абонемент на шоколадную фабрику?

В общем, нужно было узнать Асю получше и найти то, на что она без раздумий променяет поездку по Русскому Северу, будь она неладна. Как обычный человек ищет информацию? Правильно – спрашивает у знакомых и друзей, гуглит, в конце концов. Что сделал я? Влез в компьютер нашей директрисы и открыл личное дело Аси. Толку от этого было немного. Я увидел оценки из предыдущей школы, судя по всему иностранной, и одну скупую запись: «Покрышкина А. К. переведена в физико-математический интернат по семейным обстоятельствам». Видимо, автор этих строк не слишком доверял компьютерам и передал всю важную информацию устно.

Неожиданный провал хакерской миссии разозлил меня.

«Почему вообще кто-то решил, что мне есть дело до Аси?!» – Я подошёл к окну и выглянул на улицу. Начало смеркаться. В опутанных тенями переулках вполне мог скрываться мой тайный враг. Я послал ему мысленное сообщение: «Вот возьму и никуда не поеду! Сам будешь с Асей разбираться! Посмотрим, на какой день она тебя доведёт!»

Где-то на полчаса я убедил себя в том, что совершенно не обязан и не хочу защищать Асю. Тем более что, скорей всего, ей ничего и не угрожает. Время шло, и неприятный осадок такого решения капал мне на мозги. В конце концов пришлось сдаться.

– Ладно, – сказал я, снова обращаясь к невидимому врагу. – Мы своих не бросаем. Пусть даже вредных зазнаек.

Мне стоило большого труда заставить себя пойти на этаж к девочкам и заговорить с Милой, Асиной соседкой по парте.

– Привет, – говорю. – Нужна твоя помощь в одном вопросе. – Абсолютно глупые слова, но так уж заведено, что их вставляют в начало разговора. Не дожидаясь формального согласия, я продолжил: – Можешь рассказать, что тебе известно про Асю? Ну, там… откуда приехала, кто родители и так далее…

– Ты что, влюбился? – Мила захихикала.

Я тяжело вздохнул:

– Поверь мне, дело серьёзное, а не какие-то романтические глупости.

– Что может быть серьёзней любви? – Мне показалось, что девушка издевается.

– Да вообще что угодно, – говорю. – Шестнадцать гигабайт памяти, хорошее интернет-соединение, да хоть дифференциальное уравнение. Мне продолжать?

– Значит, влюбился… – сделала вывод Мила.

– Так расскажешь или нет? – Я начал терять терпение. Женская логика – просто оружие массового поражения.

– Да нечего особенно рассказывать, – призналась девушка. – Она такая же, как ты, повёрнутая на компьютерах и математике. Про семью свою почти ничего не рассказывала, но тут много таких. Только отца несколько раз вспоминала. Он у неё какой-то крутой профессор, в Америке жил, и вроде как плохо всё это кончилось.

– Ясно. Спасибо. – До меня начала доходить вся бесполезность моей затеи.

– Я никому не расскажу, что ты влюбился в Асю, – Мила захлопала ресницами, не очень умело изображая полную невинность.

У меня не было никакого желания спорить. Следовало продвигаться в выбранном направлении, даже если в конце меня ждал очередной level failed[23]. Вернувшись в свою комнату, я включил комп и начал искать информацию об Асином отце. «Гугл» тут же выдал порцию несвежих новостей о профессоре математики Константине Покрышкине, который отправился с лекциями в Америку, но был задержан по подозрению в шпионаже. Этим сведения в интернете полностью исчерпывались. Что наводило на нехорошие мысли – очень похоже, что журналистам и прочим информационным источникам велели молчать, а значит, дело серьёзно. В результате я толком ничего не узнал. Никакого продуманного плана у меня не получилось – похоже, придётся действовать по обстоятельствам. В общем, я просто врубил в телефоне мессенджер и написал Асе:

«Привет. Как настроение?»

Ответ пришёл почти сразу:

«Прекрасно! Мне, в отличие от некоторых, не нужно переживать за результаты экзамена!»

«Т. е. ты всё-таки надеешься отстать от меня меньше чем на десять баллов?»

«Очень смешно». – Сообщение заканчивалось десятком катающихся по полу смайликов.

«Слушай, у меня есть идея, – я решил, что пора переходить к делу. – Давай летом какой-нибудь крутой проект замутим. Хакнем известный сайт… Например, Пентагон или ФБР».

«Вообще за это могут и по голове настучать».

«А мы аккуратненько. Не будем никаких посланий на главной оставлять. Тихонько зайдём, порадуемся и отключимся. Ну, может, какую-нибудь ценную инфу добудем, если повезёт…»

«Даже не знаю… Мы ведь через три дня на экскурсию уезжаем. Думаешь, нам хватит мобильного интернета?»

Неужели сработало? Я тут же принялся печатать ответ:

«Да кому нужна эта экскурсия! Вся эта история и разные древности – игрушки для гуманитариев. У нас будут свои развлечения – гораздо интересней!»

«Я должна подумать…»

Думай, думай… Надеюсь, выберешь правильный ответ. Я встал из-за компа и прошёлся по комнате. У меня едва заметно дрожали коленки от напряжения. Странно, что такой простой диалог в чате может выбить меня из колеи. Ответ пришёл минут через пять:

«Хорошая попытка, Демьян, но для начала расскажи мне, зачем ты открывал моё личное дело на компьютере директрисы…»

«С чего ты взяла?»

«У меня свои методы добывать информацию…»

На этот раз мне пришлось взять паузу. Я снова влез в школьную сеть и обнаружил один интересный процесс, который периодически отсылал короткие сообщения по Сети. Скорей всего, Ася отслеживала каждое обращение к своему личному делу, а значит, отпираться было бесполезно.

«Вообще-то, в твоих файлах информации чуть меньше, чем совсем никакой», – ответил я в чат.

«Потому что я их немного отредактировала, но это не ответ на вопрос».

Блин, почему с девушками всё так сложно?!

«Просто хотел больше узнать о тебе…» – Я чувствовал себя идиотом, печатая эти слова.

«Зачем? Чтобы отговорить меня ехать на экскурсию?»

Вообще-то да – именно для этого всё и затевалось. Но будет ли правда верным ответом в такой ситуации? Наверное, я думал слишком долго, и Ася написала сама:

«С тобой всё ясно! Вопрос закрыт! Спокойной ночи!»

Возможность договориться стремительно ускользала, и всё потому, что я пошёл слишком сложным и высокотехнологичным путём, хотя можно было попытаться поговорить начистоту.

«Подожди! Сейчас к вам приду». – Не дожидаясь ответа, я выбежал из комнаты, пронёсся по коридору, по лестнице и постучал в спальню девчонок. Ася открыла, наверное, через целых пять минут.

– Что тебе ещё нужно? – Девушка даже не пыталась скрыть, насколько зла.

– Послушай, – говорю, – дело очень серьёзное, иначе бы я не пошёл на все эти ухищрения… – Мне потребовалась всего секунда, чтобы придумать подходящую версию истории. – Нам всем угрожает опасность. Из-за меня. Однажды я перешёл дорогу очень опасному и неприятному типу. Теперь он нашёл меня и хочет поквитаться, угрожает начать с друзей…

– Отлично! – ответила Ася. – Но как это связано с экскурсией?

Хороший вопрос… Думать нужно было быстро.

– Мы здесь, как в крепости, – говорю. – Все камеры наблюдения и сигнализация под контролем. Если что, полиция будет через три минуты – отделение совсем недалеко. Поездка в другой город – совсем другое дело.

– Молодец! – Ася похлопала меня по плечу. – Классно придумал, только в твоей истории есть один существенный недочёт. При чём тут я? Ты вроде говорил про друзей, а я не дружу с лжецами и шпионами!

Девушка захлопнула дверь перед моим носом.

– Как же вы меня достали! – сказал я. – Не хотите по-хорошему – что ж, сами напросились.

Вход в школьную Сеть был для меня открыт, но оставалась одна граница, за которую я не рисковал заходить, – информационная система Министерства образования. Защита там была гораздо серьёзней, что не могло не радовать – у меня как раз было настроение для сложной задачи. Но для начала нужно было найти и отключить все Асины шпионские модули.

Далеко за полночь мне удалось разобраться со всеми системами защиты, и я просто сдал наши билеты на поезд через портал Российских железных дорог.

– Да здравствует автоматизация и интернет-технологии! – с этими словами я плюхнулся в кровать и мгновенно уснул.

Глава 6

Вариант номер ноль

Следующим утром я проснулся в прекрасном настроении. Уроков в тот день уже не было – оставались только дополнительные занятия и спортивные игры. Казалось, мне удалось вести себя естественно и ни единым намёком не обмолвиться о ночной работе. Моя уверенность рассеялась на физкультуре. Мы были предоставлены сами себе и без особой охоты пинали и бросали мячи. Ася подошла ко мне и заговорила очень серьёзно:

– Ты выглядишь слишком довольным, а значит, сумел натворить гадостей.

– Почему сразу гадостей! – возмутился я. – Может быть, я научил десять бабушек пользоваться скайпом или остановил распространение опасного вируса?

Девушка на мгновение задумалась:

– Нет. Думаю, ты что-то испортил. Например, нашу будущую экскурсию.

Я покачал головой:

– С чего бы мне это делать?

Ася попыталась испепелить меня взглядом. Я выдержал, но понял – когда всё вскроется, у меня будут проблемы.

– Ладно! Но учти, я слежу за тобой! – Она развернулась и ушла.

– К сожалению, не ты одна, – тихо проговорил я, когда Ася была уже далеко. – В любом случае, главную проблему мне удалось решить, а со всякой мелочовкой буду разбираться по мере поступления.

Следующие двое суток я был уверен в успехе моего плана. Утром в день предполагаемого отъезда на экскурсию нам велели собирать вещи и готовиться к путешествию. Правда, уже на завтраке к нам зашла бледная завуч и дрожащим голосом объявила:

– У нас небольшие проблемы с билетами, но вы, дети, не переживайте – экскурсия обязательно состоится.

Мне даже стало немного стыдно за такую подставу руководства и всего интерната. С другой стороны – откуда такое упорство? Нет билетов – нужно отменять экскурсию! Очевидно же.

– Твоих рук дело? – поинтересовался Стёпа.

Я отхлебнул какао из гранёного стакана.

– Пришлось, чтобы никто не пострадал, – говорю. – Только не рассказывай никому.

– Если ты про Асю, думаю, она сама догадалась, – Стёпа взглядом указал мне направление. Я осторожно повернул голову. Меня поджидали у выхода из столовой – оставалось только встать и отправиться навстречу неприятностям.

– Демьян, это уж слишком! – приветствовала меня Ася. – Немедленно верни билеты!

– Спокойно, сударыня, – говорю. – Откуда вообще такие обвинения?

Видимо, мне не удалось избежать сарказма.

– Ты ещё издеваешься! – Ася покраснела от злости. В следующее мгновение она ударила меня. Отлично поставленный правый прямой в лицо. Лишь чудом мне удалось убрать голову так, что костяшки пальцев едва задели ухо. Девушка тут же ударила левой. На этот раз я был готов и сделал почти всё, как меня учили на айкидо, – ушёл с линии атаки и попытался выйти на болевой. Ася смогла вывернуться.

– Неплохо дерёшься, – говорю. – Для девчонки.

– Ты тоже… Для девчонки! – Ася показала язык. Кажется, она уже злилась гораздо меньше, но я решил не рисковать и держать дистанцию.

Вокруг нас уже начали собираться одноклассники, чтобы посмотреть продолжение поединка. К счастью, его удалось избежать. По коридору быстро-быстро застучали каблучки. К нам подбежала радостная завуч:

– Ребята, собирайтесь скорее! Мы поедем на автобусе! Он уже здесь.

Таким образом, вопрос исчезнувших железнодорожных билетов был снят. Что обрадовало всех, кроме меня. Раздумывая о том, что же делать дальше, я не торопясь прошёл по коридору первого этажа, выглянул в окно и увидел автобус. Он был новенький, высокий, с отделением для багажа и большими висячими зеркалами. Возле машины курил жилистый загорелый водитель в джинсах и линялой рубашке в полоску. Он показался мне человеком простым и не представляющим опасности. Я вышел на крыльцо и спустился к автобусу.

– Добрый день, – говорю. – Скажите, вы правда повезёте нас на экскурсию? Как вы так быстро здесь оказались?!

– Чудеса, в натуре, творятся, пацан! Я только вчера в Москву попал – агрегат новый для нашего АТП[24] получать. А начальник-то мне так сказал: «Как хочешь, но пустым не возвращайся. За соляру из зарплаты вычту». – Водила затянулся, говорил он быстро и на эмоциях. – У меня той зарплаты и так с гулькин хвост. Думаю – застрял надолго в вашем Нерезиновске. Только по-другому вышло. Встал я, значит, на ночлег на стоянке, одеяло расстелил – тут-то в дверь и постучали. Думал, гаишники местные, открываю – а там мужик здоровенный, высокий и в капюшоне на всё лицо. Говорит: «Езжай завтра по такому-то адресу. Зайди в школу и спроси, нужен ли автобус». Я, конечно, испугался, дверь захлопнул, но адресок записал. Приехал сегодня – и на тебе: точно автобус нужен.

– Занимательное совпадение, – прокомментировал я. – Спасибо за информацию.

Картина вырисовывалась интересная и довольно мрачная – кто-то уж слишком сильно хотел отправить нас в это чудесное путешествие. Я поспешил в нашу комнату и поделился новостями со Стёпой.

– И что ты будешь делать? – спросил мой друг.

Действительно, что? Сам Стёпа неторопливо складывал вещи в рюкзак. Воронцовы, конечно же, собрались быстрее всех, позабыв кучу нужных вещей, чтобы потом выпрашивать то одно, то другое у остальных. Самые дисциплинированные из одноклассниц упаковали сумки с вечера и начали собираться внизу у автобуса. Среди них была Ася.

– Не понимаю. – Я отошёл от окна. – Где-то тут моя логика даёт сбой. С одной стороны, самое правильное – никуда не ехать, чтобы не угодить в неизвестную и оттого ещё более пугающую ловушку. С другой – тогда в опасности окажется Ася, но кто она нам такая?! Вообще, я её пытался отговорить, и от неё одни проблемы.

– Но ты всё равно хочешь ехать, – догадался Стёпа.

– Да, – я наморщил лоб. – Но почему? Есть какое-то логическое объяснение?

– С точки зрения физики?

– Сейчас меня любая теория устроит…

– Ладно. Представь, что ты четырёхмерная голограмма.

– Начинается… – Я закатил глаза. – А если ближе к делу?

– Как скажешь. Допустим, есть два варианта будущего. Номер один – ты остаёшься в Москве…

– Номер ноль – мы остаёмся в Москве, – поправил я.

– Хорошо… Тогда номер ноль – мы остаёмся в Москве и с Асей что-то случается. Номер один – мы все едем на экскурсию. С нами что-то случается, но ты спасаешь Асю. После этого вы непременно становитесь друзьями. Получается, что причина есть – спасение твоего друга из будущего.

– В том случае, если что-то неприятное действительно случится, – уточнил я.

– А если не случится, то и нет причин оставаться в Москве, – продолжил Стёпа.

– Доказательство, конечно, не самое элегантное, но вполне приемлемое. Так что поехали!

Я начал собираться позже всех, из-за этого на пару минут задержал отправление автобуса и удостоился некоторого количества сердитых взглядов. Впрочем, меня это уже мало волновало. Я плюхнулся в кресло рядом со Стёпой. Тут же подключил мобильный интернет и принялся заказывать оборудование. Мне нужны были спасательные жилеты, верёвки, сигнальные ракеты, армейские сухие пайки. В общем, всё, что поможет нам выжить и осложнит задачу неизвестному недоброжелателю. Что бы он там ни задумал на самом деле.

Автобус беззвучно тронулся и покатился по узким улочкам в сторону Ленинградки. Так началась наша дорога на Север.

Глава 7

Варяжские истории

Пока не выехали из Московской области, все сидели в телефонах – чатились и гоняли игрушки. Потом мобильный интернет превратился в тыкву и пришлось смотреть в окно. Через три часа мы заехали в Тверь, покружили вокруг памятников архитектуры и двинулись дальше на северо-запад. Экскурсовода у нас не было, он должен был появиться только завтра. После обеда в живописном месте на Валдае я даже решил, что у экскурсии есть свои плюсы. Всю вторую половину дня мы неслись по трассе через лес и прибыли в Великий Новгород уже затемно. Таким образом, нам удалось нагнать свою экскурсионную программу и заселиться в забронированную гостиницу. Номера были приличные, с вай-фаем и достаточным количеством розеток. Нам достался четырёхместный, так что я оказался в привычной компании Стёпы и братьев Воронцовых. Мы все слишком устали и вырубились, едва успев поставить гаджеты на зарядку.

Утром в нашу комнату заглянула завуч и радостно пропела:

– Просыпайтесь, лежебоки, пора на экскурсию!

– Я думал, Тамара Петровна осталась в Москве, – пробормотал Кирилл Воронцов, переворачиваясь на другой бок.

– Не обращай внимания – это сон. – Данила накрыл голову подушкой.

У меня было большое искушение последовать их примеру.

– Просыпайтесь! – Стёпа вылез из-под одеяла и начал одеваться. – На экскурсии нас всё равно затащат, а завтрак пропускать не хочется.

Я понял, что нужно вставать.

– Ты прав, Стёпа! – говорю.

Воронцовы, конечно же, продолжали спать, и пришлось их немного взбодрить:

– Кирилл, если не идёшь на завтрак, можно взять твою порцию? А твою, Данила?

– Нет! Мы встаём! – Близнецы выполнили синхронный соскок с кровати.

Через полчаса мы были сыты, готовы к любым испытаниям и решили выйти во двор подышать свежим воздухом. Тамара Петровна как раз носилась по коридору, подгоняя отстающих.

Вид с порога гостиницы открывался не слишком живописный – идущий полукругом забор, за ним старая пятиэтажка и не менее древняя детская площадка. Солнце светило ярко, но воздух ещё не успел прогреться.

– Холодно. Придётся куртки брать, – пожаловался Данила.

– Тогда днём будет жарко, – начал спорить Кирилл.

Тем временем из-за угла, со стороны улицы, появился молодой человек довольно странной внешности – он был невысок и бледен. Его губы казались почти фиолетовыми. Видимо, парень мёрз, несмотря на плащ, грубый шерстяной свитер и высокие зимние ботинки. Бледный молодой человек прошёл мимо нас, потоптался у массивной железной двери отеля, затем неожиданно обернулся и заговорил с нами:

– Здравствуйте, ребята. Вы из Москвы?

– Мы из гостиницы, – говорю. – Буквально две минуты назад вышли.

Молодой человек покосился на железную дверь, но всё-таки решил продолжать с нами:

– Я экскурсовод. Ищу группу одарённых математиков из Москвы. В агентстве мне дали адрес этой гостиницы.

Мне этот тип совершенно не нравился – было в нём что-то жуткое, даже если не учитывать ненормальную бледность.

– Скорей всего, что-то напутали, – сказал я. – Вы правда думаете, что математических гениев из самой Москвы могут поселить в такую дыру?

– Действительно. Москвичи, наверное, остановились бы в «Редиссоне» или «Волхове». – Молодой человек достал из кармана старинные круглые часы и посмотрел время.

Я не особенно надеялся на то, что так просто удастся избавиться от экскурсовода, и оказался прав. Железная дверь отлетела в сторону, из отеля выскочила наша завуч. Заметив бледного молодого человека, она громко воскликнула:

– Вы, наверное, Мирослав Глебович? Мне вас очень точно по телефону описали!

Экскурсовод посмотрел на меня, потом обернулся к Тамаре Петровне:

– Он самый.

– Вас рекомендовали как отличного специалиста…

– Постараюсь соответствовать рекомендациям…

Пока экскурсовод и завуч обменивались любезностями, во двор неуклюже вполз автобус. В общем, от увлекательного путешествия было не отвертеться. На мгновение мне показалось, что стоит незаметно сбежать и провести день в гостинице или просто погулять одному по городу. Подумав, я покачал головой:

– Прятаться слишком поздно. Пора готовиться к худшему.

С невозмутимым видом я прошёл к автобусу и устроился на первом сиденье сразу за кабиной водителя. Стёпа поднялся в салон, остановился рядом со мной и спросил:

– Решил понаблюдать за Мирославом Глебовичем?

Я кивнул:

– Проходи, садись возле окна.

– Что надеешься увидеть? – Стёпа не без труда забрался на кресло рядом со мной.

– Не знаю, но он мне не нравится.

– Слишком бледный? Может быть, он после болезни, а может, веган или просто на диете сидит.

Я пожал плечами:

– Если так, с удовольствием посмотрю, как наш экскурсовод грызёт сырую морковку, и вычеркну его из подозреваемых.

Автобус начал постепенно заполняться нашими. Минут через десять Тамара Петровна привела последних, пересчитала всех, и экскурсия началась. Я благополучно пропускал всю историческую Википедию мимо ушей и внимательно следил за Мирославом. Молодой человек говорил красиво, с тягучей напевной интонацией. Он особенно вдохновлялся, когда заводил речь о временах Новгородской Руси и вечевой республики. В такие моменты на его смертельно бледном лице начинал проступать лёгкий румянец. Мне даже начало казаться, что Мирослав Глебович вполне нормальный человек, по крайней мере для экскурсовода и гуманитария. Примерно такого же мнения был Стёпа.

Вот автобус остановился перед светофором на набережной под мостом. Справа за парапетом набережной Волхов нёс свои тяжёлые тёмные воды. Мирослав побледнел, отвернулся. На его губах показалась белая пена, но экскурсовод быстро достал из кармана носовой платок, вытерся и прикрыл лицо. Через минуту загорелся зелёный, автобус тронулся, повернул налево и начал подниматься на мост. Мирослав Глебович быстро пришёл в себя и продолжил вести экскурсию.

– Что это было? – спросил я у Стёпы.

Мой друг пожал плечами:

– Извини, смотрел не слишком внимательно, но похоже на обычный насморк.

– Ничего, разберёмся.

Переехав мост, автобус остановился, и экскурсия превратилась в пешеходную. Мы прогулялись по парку и зашли в средневековую русскую крепость.

– Смотрите, ребята, какой красивый в Новгороде кремль! – воскликнула Тамара Петровна.

– Вообще-то правильно говорить «детинец», – поправил её экскурсовод. – Так называли центральную часть древнерусских городов.

– Как интересно, никогда не слышала этого слова, – ответила завуч. – Скажите, Мирослав Глебович, это здесь было знаменитое призвание скандинавов на Русь?

Экскурсоводу явно стало плохо – вокруг глаз начала разливаться синеватая припухлость. Он достал платок, прикрыл рот и откашлялся.

– Что с вами? Что я такого сказала?! – завуч шагнула к Мирославу, но он уже справился с приступом и смог ответить:

– Со мной всё в порядке. Просто вы, Тамара Петровна, сказали ужасную для меня, историка, вещь. Ведь как написано в «Повести временных лет» и других многочисленных источниках?

– Как? – повторила завуч.

– И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а ещё иные готландцы, – вот так и эти. Сказали руси чудь, словене, кривичи и весь: «Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет», – экскурсовод торжественно процитировал древний текст, а потом спросил: – Что вообще значит слово «варяги»?

– Что значит?

– Была версия, что варяги – просто жители Скандинавии. Так же называли наёмных воинов. А теперь скажите мне, кого вы позовёте в случае беспорядка?

– Кого? – переспросила Тамара Петровна, потом задумалась и ответила: – В случае беспорядка, видимо, полицию.

– Вот! – воскликнул Мирослав. – Полицию! Вооружённых людей! То есть варягов!

– Логично, – согласилась завуч.

– Именно! В случае проблем с порядком зовут людей соответствующей профессии, а не скандинавов, индейцев или папуасов Новой Гвинеи. А почему, как вы думаете, были выбраны именно варяги из народа русь?

– Не знаю, – ответила Тамара Петровна. – Может быть, провели тендер?

Мирослав Глебович рассмеялся:

– У вас отличное чувство юмора! Но всё намного проще! Новгородцы позвали тех варягов, что говорили на понятном им языке, а именно – балтийских славян из народа русь!

– И снова звучит очень логично! – согласилась завуч.

На этом историческая дискуссия не закончилась. Мирослав Глебович увлечённо рассказывал Тамаре Петровне про западных славян и великий янтарный торговый путь, связывавший балтийское побережье и Северную Италию. Иногда экскурсовод употреблял совсем уж древнерусские слова и говорил о событиях почти тысячелетней давности с такими подробностями, как будто видел всё своими глазами.

Пока взрослые были заняты умными разговорами, наш класс начал разбредаться по территории. Многие достали телефоны, чтобы пофотографировать друзей или сделать селфи. Я присоединился к этому занятию, но снимал в основном Мирослава Глебовича. Пытался поймать момент, когда у него изо рта пойдёт пена. Поначалу это не удавалось. Экскурсовод был бодр и даже немного румян. Лишь один раз, когда они с Тамарой Петровной оказались возле Боярских водяных ворот, Мирославу вновь стало плохо. Прикрывшись платком, он отвернулся и отошёл в сторону. Я сделал несколько хороших кадров, решив, что вечером перекину их в комп, обработаю и закину в поиск «Гугл» по картинке. Экскурсия продолжилась после обеда. Я по-прежнему следил за Мирославом, но он, кажется, вообще ничего не ел – ни мяса, ни овощей! Потом нас загрузили в автобус и снова потащили куда-то в лесную черноту. Ближе к ночи мы оказались на туристической базе где-то северней Пскова. Как сказал Мирослав Глебович: «Совсем рядом Чудское озеро с утонувшими крестоносцами».

Перед сном я выглянул в окно. Небо было тёмно-серым. Наверное, потому, что мы находились всего в двухстах километрах к югу от Питера. Весь двор базы до чёрной границы леса казался залитым серо-синим туманом. Я зашторил окна и пожелал себе спокойного сна без кошмаров. Усталость после долгого дня взяла своё.

Глава 8

Меч магистра

Среди ночи оконная рама начала протекать. Густой серый туман, проникая в комнату, расходился по полу, скапливаясь возле железных ножек старых пружинных кроватей. Уровень его поднимался постепенно, но неотвратимо. Я лежал на спине и не мог пошевелиться. Вот сырая серая жижа добралась до моего лица, закупорила уши, коснулась губ, заползла в ноздри. Я стал задыхаться, но понимал, что не могу пошевелиться, пока не вспомню нечто важное…

– Фотография! – Я вскочил с кровати и жадно вдохнул сладкий воздух. Лишь через минуту до меня дошло, что мне приснился кошмар и никакого тумана в комнате нет. Мобильник как раз зарядился и включил экран. Я взял его, чтобы посмотреть время – четыре двадцать. Открыл приложение «Галерея» и тут же вспомнил про фотографии – снимки Мирослава, которые я хотел обработать. Время было не очень подходящее, но ночной кошмар взбодрил меня. Я достал из рюкзака ноут, залил фотки по проводу, закинул в графический редактор, выбрал парочку самых лучших, вырезал лицо экскурсовода и сохранил на диск.

– О’кей, «Гугл», посмотрим, что у тебя есть на Мирослава Глебовича. – Мобильный интернет здесь был слабеньким, так что поиск по картинке шёл слишком уж неторопливо. Я осторожно пересёк комнату, раздвинул шторы и облокотился на подоконник. Он был мокрый. Я вытер ладонь о футболку и вернулся к компьютеру. Поиск как раз закончился. Экран пестрел картинками мертвецов. Все они утонули и имели очевидное сходство – бледная кожа, идущая ртом пена, опухшие синюшные скулы. Вот на кого походил наш экскурсовод – на утопленника!

– Жуть какая! – Я закрыл страничку поиска. Ситуация складывалась довольно странная: с одной стороны, мы были окружены всевозможными тёмными предзнаменованиями и нехорошими знаками, а с другой – ничего страшного пока не случилось. Я сел на кровать с ноутбуком. Нужно было немного отвлечься. Может, тогда удастся уснуть на часок перед подъёмом. У меня как раз скопилось несколько годных статей по нейронным сетям. Материал оказался интересным, хоть и слишком заумным. Через час я начал клевать носом и почти вырубился.

Кап!

Звук упавшей капли был громким и отчётливым. Я открыл глаза, посмотрел по сторонам, но не заметил ничего подозрительного и после этого всё-таки заснул. Казалось, всего через минуту Стёпа дотронулся до моего плеча:

– Дём, вставай! На завтрак опоздаешь.

Я снова открыл глаза – за окном ярко светило солнце, не было никаких признаков тумана или повышенной влажности. Разбудив братьев Воронцовых, мы спустились со второго этажа и вышли из домика. При свете дня туристическая база выглядела вполне прилично. Здесь всё было сделано из дерева: начиная от скамеек и столба с указателями, заканчивая массивным срубом главного корпуса. Строители не пожалели вековых деревьев. Немного портила картину покраска – такое впечатление, что неизвестный дизайнер выбирал цвета с помощью генератора случайных чисел.

Судя по указателям, столовая находилась в главном корпусе.

– Я проголодался. – Кирилл Воронцов погладил свой живот.

– Ага! Идём скорее жрать! – поддержал брата Данила.

Я немного отстал, разглядывая указатель «Лодочная станция». Мне совсем не улыбалось жить рядом с водоёмом.

«Надеюсь, до этой станции километра три, не меньше». – Я открыл карты в телефоне и с ужасом понял, что турбаза была окружена водой почти со всех сторон. Прямо рядом с нами находилось небольшое озеро, чуть севернее протекала небольшая извилистая речка, дальше на западе лежало огромное Чудское озеро. Я догнал Стёпу уже возле главного корпуса. В столовой было уютно и жарко от натопленной печки. К овсянке и яичнице, больше подходящих для английского замка, подавали превосходное брусничное варенье местного приготовления. В общем, после завтрака жизнь казалась не такой уж страшной. Мне даже понравилась озвученная Тамарой Петровной новость:

– Уверена, что вы уже успели устроиться и даже заскучать на одном месте. Поэтому сегодня нас ждёт нечто особенное – экскурсия на место Ледового побоища! Археологи совсем недавно его обнаружили.

– Неплохо, – сказал я Стёпе. – Может быть, там мы будем окружены водой меньше, чем с трёх сторон.

– Благодаря Мирославу Глебовичу нас пустят на место раскопок, – добавила завуч.

– Думал, он в Новгороде останется, – сказал Стёпа.

Действительно. Неужели здесь нет местных экскурсоводов, с нормальным цветом лица? Меня снова посетило нехорошее предчувствие. Оно выглядело как небольшое диалоговое окошко с заголовком «Последний шанс» и кнопкой «Упустить!». Я достал телефон и позвонил одному своему знакомому из не очень легального интернет-магазина. Между нами состоялся примерно такой разговор:

– Привет. Ну, как там мой заказ? Готов?

– Всё нашли. Даже спасательные авиационные жилеты – натурпродукт. Списанные из одной обанкротившейся компании.

– Отлично! Привози. Сейчас координаты скину.

Через пару минут разговор продолжился:

– Дём, ты чего, совсем, что ли? У меня же курьеры на тачках, а не Санта-Клаусы на оленях! Мы о таком не договаривались.

– Не вопрос, доставку оплачу, главное – быстрей везите. Если ты, конечно, хочешь, чтобы твой сайт открывался не только с территории Буркина-Фасо[25]…

В общем, хороший программист всегда может договориться с людьми. Так что я повесил трубку в полной уверенности, что мой груз прибудет завтра не позже трёх часов дня. Оставалось только пережить сегодняшнюю экскурсию. Она, кстати, началась незамедлительно. Мы не успели даже хорошенько осмотреться на базе, как за нами приехал автобус – на этот раз не новенький туристический, а пожилой «пазик» с водителем пенсионного возраста. Мы медленно покатились по просёлочным дорогам, прыгая на ухабах и старательно объезжая выбоины в асфальте. В деревне с оригинальным названием Кобылье Городище дорога кончилась, так что пришлось покинуть автобус и идти гуськом по тропинке. Вёл нас Мирослав Глебович. Тамара Петровна замыкала процессию и следила, чтобы никто не потерялся.

– Ребята, не вздумайте сходить с тропинки в лес, – пару раз повторила завуч.

– Ага, – добавил я. – Комары здесь такие огромные, что запросто смогут унести вас в своё гнездо и скормить комарятам.

– Вообще-то у них личинки, которые живут в воде, – ответил Стёпа.

Вот так, отбиваясь от местной летающей фауны, мы добрались до места раскопок. Выглядело оно самым обыкновенным образом – как длинные и глубокие траншеи. Лагерь археологов располагался чуть в стороне. За ним можно было разглядеть жёлтый песчаный берег и тёмную полосу воды. Мирослав Глебович пошёл в сторону лагеря, навстречу ему выдвинулся бородатый мужик в камуфляже. Между ними состоялся короткий разговор, которого я не слышал, но вполне мог представить себе:

– Что, притащил столичных вундеркиндов?

– Их самых. Куда нам можно пойти поискать древности, чтобы не мешать раскопкам?

– А валите туда, в лес. Там точно ничего нет, – бородатый махнул рукой, указывая направление.

Мирослав вернулся к нам и торжественно объявил:

– Археологи дали нам важное задание – обыскать участок леса и попытаться обнаружить следы Ледового побоища. Я буду водить группы из пяти человек по очереди. Остальным предлагаю устроиться на привал.

Вскоре выяснилось, что это очень плохая идея. Два десятка подростков, вынужденных бездействовать, – страшная сила. К счастью, наши девчонки прихватили из столовой печенье и бутерброды. У кого-то в сумке обнаружилась бутылка колы. Импровизированный пикник немного оттянул неизбежную развязку. Так мы продержались минут пятнадцать. Потом из леса вернулся Мирослав Глебович с нашими первопроходцами. Сразу же посыпались вопросы:

– Ну, как там? Что-нибудь нашли?

– Спокойно! – экскурсовод поднял руку. – Поймите, археология сложная наука. Иногда уходят годы, чтобы получить действительно ценный исторический предмет.

– Мы что, тут год торчать будем? – поинтересовался Кирилл Воронцов.

– Я тогда не буду ничего искать… – поддержал брата Даня.

– Подождите! – Мстислав Глебович не сдавался. – Учёные совсем недавно обнаружили место стоянки Александра Невского, а значит, мы одни из первых будем исследовать этот район. Возможно, кому-то даже удастся найти меч магистра Ливонского ордена, утерянный во время бегства.

– Меч – это уже интересно! – обрадовался Кирилл.

– Ерунда! – стал возражать Даня. – Может быть, ваши учёные только очнулись, а ребята из деревни наверняка все железки давно откопали и сдали на металлолом.

Пока близнецы припирались, Мстислав Глебович увёл в лес следующую группу одноклассников. Минут через пять, когда график скуки приближался к своему максимуму, Тамара Петровна решила сходить к археологам – всего на пять минуточек, попросить воды. Естественно, что её ошибкой тут же воспользовались.

– Думаю, меч магистра должен быть вон там, – Кирилл Воронцов показал на участок тёмного леса в низине.

– Ага. Давай сходи! Спорим, что ничего, кроме клещей и комаров, там тебя не ждёт, – подначивал брата Даня.

– Ну и пойду, а ты сиди здесь. Хороший домашний мальчик, – Кирилл выплюнул последние слова как жуткое ругательство.

– Ну и буду сидеть. – Данила демонстративно развалился на траве, а его брат поспешно зашагал в сторону леса. У меня сразу же возникло нехорошее предчувствие. Не то чтобы я стал доверять такой ерунде, но слишком уж оно вовремя сгенерировалось.

– Подожди. – Я пошёл следом за Кириллом, но он не останавливался.

– Дём, я тоже с вами! – воскликнул Стёпа.

Предчувствие сделалось совсем неприятным. Мне стало казаться, что в лесу есть кто-то и он смотрит на нас.

– Не надо, – говорю, – оставайся тут. Если что, прикроешь нас перед Тамарой Петровной.

– Ладно, – сдался Стёпа. Всё-таки с его болезнью бегать по лесам – не самое лучше развлечение.

Впрочем, беда пришла откуда не ждали.

– Вы что, совсем с ума сошли! – Ася увязалась за нами. – Да сколько вы, городские мальчишки, в лесу одни продержитесь?!

Кирилл побежал. От опушки его отделяли каких-то двадцать метров. Мне пришлось броситься в погоню.

– Идиоты! – воскликнула Ася и рванула за нами.

Всё это выглядело бы очень смешно, если бы у меня в ушах не звучала тревожная мелодия из фильмов ужасов: та-дам! Сейчас что-то случится. Лес встретил нас прохладой, сыростью и особым запахом травы, опавших листьев и скрытых в земле грибов. Кирилл как лось продрался через кустарник, перепрыгнул через узкий ручей и устремился дальше. Я почти догнал его, когда почувствовал, что под ногами стало хлюпать. Впереди лес редел, деревья мельчали, ровную землю сменили разбухшие бугры мшистых кочек.

– Кирилл, стой! Впереди болото! – заорал я. Он рванул вперёд, выскочил на открытую поляну и остановился. Неужели дошло до идиота?! Я бежал за ним, пачкая кроссовки в выступающей из-под мха жиже, и через минуту догнал.

– Смотри, – Кирилл показал куда-то вперёд.

– Что там? – Я не видел ничего, кроме яркой зелени мха и редких кустиков брусники.

– Левее, под бугром.

Я присмотрелся и увидел небольшой серый, покрытый пятнами ржавчины кругляш. Он вполне мог быть…

– Рукоять меча, – восторженно сказал Кирилл.

– Вы что, совсем дебилы?! – это Ася наконец-то догнала нас. – Вы же в болото забрались!

Я посмотрел на девушку. Она казалась ещё более злой, чем обычно. В этот момент Кирилл сделал два шага вперёд, наклонился и вытащил из-под наросшего мха меч.

– Круто! Я нашёл его! – Парень высоко поднял руку со своей находкой.

Ничего крутого в этой железяке не было. Кирилл сделал шаг в сторону. Его нога легко прошла через зелёный ковёр и увязла по колено.

– Стой, не двигайся! – закричал я, но Кирилл не удержал равновесия, сделал ещё один вынужденный шаг – и увяз второй ногой.

– Ничего себе! – Парень ещё ничего не понимал и улыбался. Он попытался выбраться, неловко дёрнулся – и увяз глубже. Тут только до Кирилла дошло, что происходит, он побледнел и умоляюще посмотрел на нас. Я осторожно нащупал ногой плотную кочку и продвинулся вперёд. Чёрная жижа предательски хлюпала со всех сторон. По зелёному мшистому морю прошла волна. Кирилл резко провалился по пояс и дико заорал:

– Помогите! Там что-то есть!

Я сделал шаг вперёд. Кочка легко выскользнула из-под ноги, и моя кроссовка погрузилась в вязкий чёрный холод. Где-то в глубинах мозга зашевелилась информация о том, как «работает» болото. Теряя равновесие, я раскинул руки в стороны и постарался упасть плашмя – опереться на болото всем телом. У меня получилось.

– Там, внизу! Они схватили меня! – Кирилл кричал и дёргался, погружаясь всё глубже. Меч упал и утонул в болоте. Я пополз вперёд и протянул ему руку. Зелёный мшистый ковёр вокруг меня начал исчезать, со всех сторон поднималась чёрная жижа.

– Ветка, кинь ему ветку! – закричала Ася. Рядом со мной плюхнулся вполне приличных размеров ствол молодой берёзы. Где она его успела раздобыть? Я начал проваливаться в трясину, но схватился за ветку и удержался на поверхности. По болоту вновь прошла волна. Кирилл резко погрузился по самую шею. Я перекатился на спину и протянул ему спасительную берёзу. Он запрокинул голову, пытаясь удержать рот над вязкой чёрной жижей. Его руки искали спасения и через несколько мгновений нащупали ветку. Кирилл схватился за неё, обрывая листья и ломая мелкие ветки. Когда он сумел взяться покрепче, я закричал:

– Ася, тяни!

Она всё поняла, схватила меня за ноги и потащила. Я почувствовал, что мы медленно, но уверенно движемся назад.

«У нас получается», – хотел сказать я, но неведомое существо резко потянуло Кирилла вниз. Его голова скрылась под чёрной жижей, но руки продолжали сжимать берёзу.

– Отпускай! – закричала Ася. Мои пальцы не хотели разжиматься. Меня тащило вперёд, в чёрную бездну, но мной овладела отчаянная злость…

– Сволочь! – Я ударил рукой, расплёскивая болотную жижу. – Ты не говорил, что опасность угрожает всем!

От порывистого ветра издевательски застонал и засмеялся лес.

– Гад! Ты у меня ответишь за Воронцова! – продолжал кричать я.

– Дём, пожалуйста! Мы тонем! – испуганный голос Аси вразумил меня. Мы валялись в болотной грязи, медленно погружаясь. Хорошая новость: пока всё было сделано правильно – мы приняли горизонтальное положение и не увязли ногами. Правда, берёзовая ветка ушла глубоко в болото и продолжала тянуть меня вниз.

– Прости, Воронцов, – я разжал кулак, перевернулся на спину и попытался дотянуться ногой до плотной высокой кочки.

Минут пятнадцать мы барахтались в грязи, но в конце концов смогли доползти до твёрдой почвы. Я совершенно выбился из сил и просто лежал среди травы и редких деревьев, жадно хватая ртом сладкий воздух.

– Дём, что нам теперь делать? – проговорила Ася, задыхаясь.

– Кириллу уже не помочь. – Я сжал кулаки. – Но остальные ещё могут спастись.

– Ты о чём?

– Послушай. – Я подполз поближе к девушке. – Пока не могу тебе всего объяснить, но нам нужно поскорей убираться отсюда, пока больше никто не пострадал.

Ася дрожала всем телом и впервые казалась беззащитной. Минут десять мы просто лежали рядом. Я не знал, что страшней – оставаться здесь или вернуться к нашим и рассказать, что случилось. В конце концов нам пришлось встать и пойти через лес.

Глава 9

Ночь с утопленником

Я думал, когда мы выйдем на опушку, измученные и грязные, всё внимание будет приковано к нам. Придётся долго объяснять, что же с нами произошло. Получилось по-другому. Все наши стояли толпой и рассматривали нечто, чего мы не могли видеть.

– Там творится что-то нехорошее! – предположила Ася.

– Сейчас узнаем. – Я с ужасом думал о том, как буду рассказывать Даниле о брате.

Никем не замеченные, мы прибились к классу. Я увидел Воронцова и понял, что должен сказать сейчас.

– Послушай, Даня. – Я потянул его за руку. – Мне нужно тебе кое-что сказать… Кирилл утонул в болоте. Только что.

– Я знаю, Дём. – Данила показался мне каким-то странным. – Мирослав Глебович спас его! Вон он, сам посмотри.

Только сейчас я увидел то, что раньше скрывалось за толпой одноклассников. На траве сидел Кирилл, весь в чёрной болотной жиже, но живой. Рядом с ним стоял экскурсовод – его ботинки, джинсы и рубашка тоже были испачканы. Мирослав Глебович заметил меня и улыбнулся:

– Вот и вы нашлись! Не вздумайте больше ходить в лес одни. Здесь повсюду много опасных болот. Ясно?

– Ясно, – говорю. – Может, сразу вернёмся в Москву?

Кирилл поднял голову и посмотрел на меня. Взгляд был странный, холодный. На губах парня показалась белая пена, он прикрыл рот ладонью и отвернулся.

Весь последующий день прошёл в суматохе. Пока вернулись на базу, пока помылись, постирали одежду и пообедали. Тамара Петровна постоянно говорила по телефону с Москвой, и я очень надеялся, что на этом нашей злополучной экскурсии придёт конец. Вечером мы со Стёпой даже подошли к нашему завучу и спросили напрямую:

– Скажите, Тамара Петровна, когда мы вернёмся в Москву? Все очень напуганы случившимся сегодня.

– Ребята! – завуч всплеснула руками. – У нас просто чрезвычайные обстоятельства! Я должна всё согласовать в министерстве и с руководством интерната. Надеюсь, завтра утром всё решится.

– Ясно. – Неприятный холодок закружился у меня в животе. Я сначала даже не понял почему. Сообразил уже на полпути к нашему домику. Нам предстояло провести ночь в одной комнате с утопленником. Конечно, ни Кирилл, ни Мирослав Глебович пока не проявляли никаких признаков агрессии. Но кто знает, на что они способны?

– Стёпа, – говорю, – у тебя остались какие-нибудь особо интересные задачки по квантовой физике?

– Готовимся к бессонной ночи? – Мой друг схватывал всё на лету.

– Да. Я буду дежурить до трёх, а потом разбужу тебя.

– Давай наоборот. У тебя сегодня был тяжёлый день. Ты на ногах еле стоишь.

После этих Стёпиных слов я понял, насколько вымотан. Смерть и воскрешение Кирилла дались мне нелегко. Лучше бы три раза искупаться в болоте, чем видеть такое.

– Ты прав.

Мы вернулись в свою комнату. Стёпа включил ноут и принялся рассматривать заумные физические формулы. Я лёг на кровать и тут же вырубился. Сон был глубоким, без кошмаров, но пару раз мои глаза открывались, чтобы увидеть сидящего за столом друга. В половине четвёртого Стёпа осторожно потряс меня за плечо:

– Прости, больше не могу, глаза слипаются.

Я разблокировал телефон и проверил время:

– Ты бодрствовал даже больше, чем нужно, давай ложись.

Стёпа подошёл к своей кровати, залез под одеяло и тут же тихо засопел. Я взял свой ноут, открыл и поставил на стол. Спать хотелось, а вот работать – нет. За окном стояла тёмно-серая мгла, которую и ночью-то назвать было нельзя. Данила Воронцов спал, свернувшись калачиком. Его брат лежал на спине и смотрел в потолок, глаза полуприкрыты, на губах белая пена. Я покачал головой и пошёл гуглить, что же мне делать с утопленником. Мобильный интернет не тянул, и процесс обещал быть долгим. Поначалу попадалась одна сплошная ерунда. Мол, в прудах и речках живут водяные с зелёными усами, катаются на сомах, женятся на русалках и заманивают к себе добрых молодцев исключительно от тоски и скуки в подводном царстве. Одним словом – детские сказочки. В какой-то момент я набрёл на интересную статью одного краеведа-этнографа. Он писал о том, что славяне вплоть до XVII века верили в заложных покойников – неприкаянных и проклятых мертвецов, например самоубийц и некрещёных, которых нельзя было хоронить возле церкви: даже земля не хотела их принимать. В случае засухи наши предки выкапывали их из земли и бросали в болото. Считалось, что «неправильные» покойники были неприятны матушке-земле, из-за этого наблюдался неурожай. Традиция эта была довольно устойчивой и встречалась у разных славянских народов. Видимо, исправление бага с покойниками решало проблемы.

– Неужели кто-то хочет вызывать дождь? – пробормотал я и, услышав «кап», обернулся. Ничего необычного.

Кап. Кап – звук точно не мог мне показаться. Стало немного жутко. Я встал из-за стола, обошёл кругом комнату, заглянул за шторы. Ничего течь не могло. Посмотрел вверх. Кап! Шарик чёрной жижи ударился о потолок. Что за ерунда?! Мой взгляд опустился ниже. Кирилл всё так же лежал на спине. Его рот открылся и наполнился тьмой. Неизвестная жидкость собралась в каплю, взлетела вверх и ударилась в потолок. Кап! Такого не могло быть, правда?! На мгновение мне показалось, что я ещё сплю и это кошмар. Я ущипнул себя за руку, протёр глаза и продолжил наблюдение. Через минуту следующая капля взлетела вверх и шмякнулась в потолок. Я встал на стул, включил фонарик в телефоне и увидел, что деревянные перекрытия над кроватью Кирилла почернели и пропитались влагой.

«Заткнуть, что ли, этот фонтан?» Я взял подушку и подошёл к утопленнику. Что будет, если закрыть ему лицо? Задохнётся или будет дышать жабрами?

Холодная ладонь схватила моё запястье. Я громко вскрикнул от неожиданности. Кирилл одним резким движением поднялся и сел в своей кровати. Утопленник потянул меня к себе, я попытался освободить руку, но хватка была железной. Бледное лицо Кирилла приблизилось. Его глаза смотрели сквозь меня, рот был широко открыт и наполнен чернотой. Я с ужасом понял, что эта жижа предназначается для меня, и стал отбиваться. Два удара по лицу не произвели на утопленника никакого впечатления, он упрямо тащил меня к себе. Сопротивляясь, я опрокинул стул. От шума проснулся Данила. Он поднял сонную всклокоченную голову и спросил:

– Уже утро?

Кирилл тут же отпустил меня. Я отскочил, упал на пол и сразу же поднялся на ноги.

– Нет ещё. Спите! – Мне огромных трудов стоило выговорить эти слова без дрожи в голосе.

Даня тут же рухнул на подушку и захрапел. Кирилл лежал на спине ровно и неподвижно, как покойник.

– Я не трогаю тебя, а ты меня, договорились?

Утопленник не отвечал. Мне очень хотелось сбежать из комнаты – и дальше, в какое-нибудь безопасное тёплое место.

«Нельзя», – я сжал кулаки, заставил себя отойти на несколько шагов и сесть в кресло.

Кап – сгусток чёрной жижи упал на потолок. Я вдруг вспомнил вчерашнюю ночь – я слышал звук воды, но источника не было. Он появился только сегодня! Как будто мне за сутки было известно, чем всё кончится.

Часы в углу экрана моего ноута показывали четверть шестого. Нужно было дожить до утра. Страх сковывал меня. Я понимал, что снова проваливаюсь в кошмар наяву. Нас всех впереди ждали ужас, боль, возможно, новые жертвы. Оставалась очень небольшая надежда, что нас заберут в Москву и на этом всё кончится. Оставшееся время до рассвета я провёл, выискивая в интернете способы борьбы с утопленниками. Материал представлял собой безумную смесь народных сказок, техники безопасности на воде и методик реанимации утопающих. Толку от этого не было никакого. К тому же утопленник на соседней кровати не давал сосредоточиться. Я мгновенно забывал прочитанное, присматривался к неподвижной фигуре Кирилла, прислушивался к жутким ударам капель о потолок. На завтрак я пошёл сонный, со страшной кашей в голове. Омлет и блинчики с вареньем немного улучшили моё самочувствие. Под конец трапезы в столовую вошла Тамара Петровна. Затеплилась надежда на возвращение в Москву.

– Ребята! Сегодня нам предстоит потрясающий поход на лодках! – объявила завуч.

«Да-да-да. Это именно то, что всех нас погубит», – добавило моё предчувствие.

Многие из наших обрадовались:

– На лодках круто!

Я поймал обеспокоенный взгляд Аси. Девушка тут же подошла ко мне и объявила:

– Всё, хватит отмалчиваться! Рассказывай, что тебе известно! – Ася схватила меня за руку и потащила из столовой.

– Ты всё равно не поверишь. – Я вяло сопротивлялся.

– Ты расскажи. Мне решать – чему верить, а чему нет!

Стёпа шёл за нами к выходу. Я посмотрел на него:

– Что думаешь?

– Я тоже с удовольствием послушаю. Особенно то, чего ты раньше не рассказывал.

– Вы сговорились, что ли?

– Не-а, – ответили они хором.

– Ладно, идём.

Мы прошли по тропинке между сосен и устроились в беседке.

– С чего начать? – говорю.

– Да с самого начала и начинай, – улыбнулся Стёпа.

– Сначала был… – Я вспомнил Жрагара и тут же выбросил его из памяти. Повезло, что сработала старая привычка. Каждый, кто знал Жрагара, либо мёртв, либо научился не думать о нём.

– Всё началось с переписки в интернете… – Я рассказал про знакомство с Алёной и её компанией подростков-мажоров, о вурдалаках и печальном конце истории. Ася слушала внимательно и спокойно. Если у неё и были сомнения, она ничем их не выказывала.

– Но на этом всё не кончилось. – Мне пришлось рассказать о том, как встретил Алёну в Мирах Возмездия, и о совсем недавних событиях на кладбище. – Остальное вы знаете, – этими словами я закончил свой рассказ. Повисшая тишина обнажила шум сосновых веток на ветру.

– Ну, каково твоё экспертное мнение? – Стёпа посмотрел на Асю.

Мне на секунду даже стало обидно – с чего это экспертному мнению появиться у какой-то девчонки?! С другой стороны, почему бы и нет – сам я уже зашёл в тупик и как раз нуждался в помощи.

– В этой истории про девушку-вурдалака есть зацепка, – спокойно сказала Ася. – У неё ведь остались родственники, возможно вурдалаки, друзья отца или какая-то другая нечисть… Кто-то мог допросить её дружков-мажоров, узнать про тебя и начать мстить.

– Интересно… – Я встал и прошёлся по беседке. – То есть тебя не смущает вся эта тёмная мистика? Думаешь, тут работает обычная человеческая логика?

– Почему бы и нет? – Девушка пожала плечами. – Просто так ничего не происходит. А в данном случае у кого-то как раз есть причина ненавидеть тебя.

– Согласен. Но почему бы этому мстителю просто не разделаться со мной? – Я начал рассуждать вслух. – Зачем все эти угрозы, поездки? Зачем он утопил в болоте Кирилла? Воронцов тут вообще при чём? Мы даже не дружили особо, просто делили комнату!

– Успокойся! – Ася взяла меня за руку. – Может быть, он хочет, чтобы ты помучился? Поэтому начал с дальнего круга, потом перейдёт на друзей, а тебя оставит напоследок.

– Ты умеешь успокаивать, – говорю. – Прям легче на душе стало.

– Обращайся, если что!

Как ни странно, мне действительно стало легче. Хоть какая-то версия лучше полной неопределённости. Я выглянул из беседки и, всматриваясь в стройные фигуры сосен на опушке, попытался вспомнить и привести в порядок всё, что мне было известно об окружении Алёны. Мои мысли погружались всё глубже в прошлое, пока я не заметил человека. Он стоял посреди леса на невысоком холме за забором нашей базы. Если бы не крупное телосложение и высокий рост, его было бы и не видно на таком расстоянии. На голове незнакомца красовалось нечто, напоминающее белый рогатый шлем. Детали с такого расстояния были неразличимы.

– Там кто-то есть! – закричал я.

Неизвестный шагнул в сторону и скрылся в лесу, как будто услышал меня. Стёпа и Ася не увидели ничего, кроме деревьев.

– Какой-то здоровый тип в шлеме стоял вон на том пригорке и смотрел в нашу сторону, – пояснил я.

– Хорошо, – сказала Ася.

– Что именно? – поинтересовался Стёпа.

– То, что он ещё за забором, а не у нас за спиной.

Глава 10

Лесное озеро

В одиннадцать мы должны были отправиться на озеро для увлекательного катания на лодках. Мой груз из интернет-магазина застрял где-то в районе Пскова, прояснить его судьбу не получалось. К счастью, в половине одиннадцатого поднялся сильный ветер, на середину неба выползла тяжёлая серая туча. Тамара Петровна перестала торопить всех и посмотрела вверх. Я поспешил воспользоваться ситуацией:

– Думаю, стоит отложить наш поход. В такую погоду на озере может подняться волна. А если пойдёт сильный дождь и вода наполнит лодки? Что тогда с нами будет?

– Что будет? – переспросила завуч.

– Может, дождёмся хорошей погоды?

Тамара Петровна снова посмотрела на небо и сказала:

– Мне нужно всё обсудить с руководством базы.

Я вернулся в беседку и поделился соображениями с Асей и Стёпой:

– Надеюсь, это лодочное безобразие отложат из-за дождя. Потом придёт время обеда, а там уж и до вечера недалеко.

– По теории вероятности, рано или поздно наступит хорошая погода, – заметил Стёпа.

– Скорее рано, – ответила Ася. – Вон солнце уже выглянуло.

Порывистый ветер двигал тучи по небу с приличной скоростью. День то становился серым и мрачным, то расцветал яркими красками. Я сидел с мобильником в руках, периодически набирая номер курьера, который должен был привезти мне снаряжение, но вместо этого решил отключить телефон и залечь на дно. Тем временем к Тамаре Петровне присоединился завхоз базы – крепкий седой мужик в охотничьем камуфляже. Теперь они вместе смотрели на небо. В конце концов это сработало – в половине двенадцатого солнце всё-таки победило, грозовая туча ушла на юг и возвращаться не собиралась. Видимо, волшебного путешествия на лодках было уже не избежать. Тамара Петровна принялась собирать всех на площадке у ворот.

– Только не разбегайтесь, – говорила она. – Сейчас всё начнётся.

– Может, лучше после обеда? – спросил я, но это не подействовало.

– Наше расписание утверждено в министерстве и с руководством базы, – ответила завуч.

Кажется, никого из начальства не волновало случившееся с Кириллом. Провалился в болото – ну и ладно. Лучше пусть будет живым утопленником, чем сорвёт планы важного начальства! Я злился, обдумывая, как же сорвать утверждённое мероприятие. Вдруг ожил мой мобильник: входящий вызов от абонента «Пропавший курьер»! Я поспешно взял трубку.

– Вы где? – говорю.

– Всё путём, братишка. Привезу всё через час.

– Через час будет поздно, – я сказал так просто чтобы припугнуть курьера, но, договорив, понял, что так оно и есть. Жуткое предчувствие появилось неожиданно и сбило меня с ног.

– Поторопитесь, пожалуйста, – мой голос прозвучал до невозможности жалко.

– Братишка, у меня джипак, а не геликоптер, – ответил курьер. – Но ты не паникуй, ща поднажму.

– Спасибо! Сейчас сброшу точную геолокацию.

Мне потребовалась всего минута, чтобы отметить на картах озеро и перекинуть его координаты.

– Час всё равно слишком долго, – сказала Ася, она стояла у меня за спиной и всё слышала.

Из гаража базы выполз старенький «пазик», остановился на площади у главного корпуса и открыл двери. Начался процесс загрузки класса в автобус. Он шёл не слишком быстро – кто-то то и дело выбегал обратно – за забытым мобильником или бутылкой газировки. Всё это время я безуспешно продумывал план отступления. Конечно, можно было спрятаться где-нибудь на задворках базы, даже прихватить с собой Стёпу и Асю, – но чем бы это кончилось? На лодочной экскурсии мог пострадать любой из нашего класса. Я с ужасом представил, как два десятка утопленников возвращаются из поездки и окружают нас.

– Нет уж! – Я сжал кулаки и прошептал, обращаясь к тёмному пятну среди деревьев: – Тебе придётся иметь дело со мной!

Через двадцать минут старенький «пазик» выполз за ворота базы. Трясясь и подпрыгивая, он потащил нас по глухой просёлочной дороге. Мне показалось, что с такой скоростью наше путешествие будет долгим, но уже через тринадцать минут автобус остановился на поляне возле причала. Дальше лежало лесное озеро. В тёмной воде отражались тёмно-рыжие стволы сосен и зелёные кроны. Яркий солнечный свет делал это место необычайно красивым. Мы поспешили из душного автобуса на берег. На мгновение мне показалось, что всё будет хорошо. Потом резкий порыв ветра нагнал облаков, и озеро стало казаться мрачным чёрным котлом посреди тёмного неприветливого леса.

Пока взрослые вытаскивали из сарая тяжёлые лодки, наш класс медленно разбредался по берегу. Готовились к грандиозному заплыву неспешно – пока всё проверили, подобрали вёсла. Вообще мне показалось странным, что кто-то устроил лодочную станцию здесь, на небольшом водоёме, посреди леса, когда недалеко есть огромное Чудское озеро. Я принялся осматривать дальние берега и заметил на другой стороне узкое русло. Оно разрезáло зелёный берег и тут же резко сворачивало в овраг. Мои размышления прервал громкий плеск. Первая лодка врезалась днищем в тёмную гладь и закачалась у причала. Мстислав Глебович тут же вышел вперёд:

– Так! Кто со мной? Пойдём первыми!

Тут же вызвались братья Воронцовы.

– А чего ждать-то?! – сказал Данила. Кирилл молча последовал за братом, остановился на причале, обернулся и посмотрел на меня. От этого взгляда меня пробрал озноб. Я понимал, что ни за что в жизни не сяду в лодку к двум утопленникам. Но что будет с Даней в их компании? Правильный ответ мне очень не понравился. Громкий автомобильный сигнал прервал мои размышления. Я обернулся и увидел видавшую виды «Тойоту» с открытым кузовом. У меня зазвонил мобильник – по всему выходило, что приехал мой заказ. Все покупки уже были оплачены, так что мы без лишних разговоров принялись разгружать машину. В это время первая лодка отчалила от пристани, а вторую спустили на воду. Я принялся лихорадочно рыться в пакетах и коробках, пытаясь отыскать обещанные авиационные спасательные жилеты. Мне казалось, что они будут объёмными, и это неправильное предположение оказалось роковым. Мирослав Глебович налёг на вёсла, и первая лодка, легко рассекая воду, пошла к центру озера. Когда я нашёл жилеты и выбежал на пристань, Воронцовы были уже далеко.

– Подождите! – закричал я, размахивая жёлтыми, плотно скатанными свёртками. – А как же техника безопасности?

Мне ответил завхоз с нашей базы:

– Всё путём, не кипишуй. Там под сиденьем ящик, а в нём спасжилет образца тысяча девятьсот семьдесят четвёртого года. Лежит там как новенький, ни разу не пригодился.

– Это всё потому, что вам хороших тестировщиков не попадалось, – говорю.

Шутка оказалась слишком тонкой не только для завхоза. Впрочем, у меня не было желания пояснять, что хороший тестировщик не только может найти способ утопить лодку в любую погоду, но и повторить этот трюк много раз, чтобы детально задокументировать последовательность действий, приводящих к возникновению бага.

– Ну что? Мы на следующей? – Ася подошла ко мне. Я вдруг почувствовал, что от воды поднимается холод. Мной снова овладело нехорошее предчувствие.

– Нет, – говорю. – Ты со Стёпой жди на берегу. Если что-то пойдёт не так, не хочу, чтобы вы пострадали.

– И что нам тут делать? – возмутилась девушка. – Смотреть, как тебя мертвецы под воду затягивают?!

Я снова поразился Асиной способности успокаивать людей. Теперь при взгляде на прекрасное лесное озеро меня пробирала дрожь.

– Нет. Есть идея получше.

Я сбегал к своему грузу и вернулся с мотком толстой верёвки. Тем временем начали заполняться свободные места в лодке. Мила спустилась первой и тут же вытащила большой рыжий жилет из ящика под сиденьем.

– Я плавать не умею, – сказала она.

Ася со Стёпой стояли на краю причала. Я протянул другу верёвку:

– Держи. Если что, кинешь утопающему.

– Физику тебе всё-таки не мешало бы подтянуть! – ответил Стёпа. – Далеко она улетит без груза на конце?

– Ты прав. – Нехорошее предчувствие стучало у меня в висках, лишая привычной ясности мыслей. Я принялся раздавать спасательные жилеты одноклассникам, попутно роясь в покупках.

– Парень, ты откуда такой продуманный? – поинтересовался наш завхоз.

– Вы не представляете, какие сложные квесты бывают в онлайн-играх! – Я надел жилет и поспешил занять последнее свободное место в отчаливающем судне. Старые доски заскрипели у меня под ногами, борта заходили ходуном, дно закачалось. Я потерял равновесие. Казалось, ещё мгновение – и лодка перевернётся. К счастью, этого не случилось. Завхоз придержал нос шаткой деревянной посудины, и она успокоилась.

– Спасибо! – Я плюхнулся на скамейку у самой кормы.

Всего на «Титанике» нас было четверо. Мила в своём большом оранжевом жилете устроилась на носу. На вёслах сидели сразу двое: Артур Филиппов и Катя Маслова. В интернате их объединяла необъяснимая любовь к неорганической химии. Завхоз с силой оттолкнул лодку и напутствовал нас:

– Греби давай, забирай на левый борт, разворачивайся. – Сложно было представить более странную и неконкретную инструкцию. Ребята налегли на вёсла, и лодка пошла по дуге, огибая причал. На такой траектории она бы очень скоро встретилась с крутым песчаным берегом, но Катя и Артур разобрались-таки с управлением, и наша деревянная посудина медленно поползла к центру озера.

Тем временем лодка с Мирославом и братьями Воронцовыми дошла до противоположного берега и скрылась за деревьями. Я приложил козырьком ладонь ко лбу, всматриваясь в зелень за тёмной водой. Мне хотелось понять, заканчивается ли там озеро или продолжается, разливаясь рекой. Резкий порыв ветра принёс тяжёлую серую тучу. Северная природа мгновенно стала мрачной и зловещей. От воды поднялся пронизывающий холод. Слишком сильный.

– Проклятая термодинамика! – проворчал я, всё ещё надеясь, что обойдётся. – Не накручивай себя, Дём!

Лодка тем временем добралась до центра озера. Я осторожно опустил руку за борт и зачерпнул пригоршню воды. Хотел убедиться, что всё в порядке. На моей ладони закачалась непроницаемо-чёрная лужица болотной жижи.

– Да что ж такое?! – Я поспешил стряхнуть черноту за борт и вытереть руку о штаны.

«Чёрная вода, река Стикс из Миров Возмездия – вот что это такое», – ответил голос в моей голове.

Что-то большое и мягкое зашуршало под днищем. Лодка ощутимо замедлилась.

– Артур, у меня не получается грести, – виновато проговорила Катя. – Кажется, мы сели на мель.

Филиппов приподнял весло над водой. По зелёной пластиковой лопасти медленно сползла вязкая чёрная субстанция.

– Странно, – проговорил парень. – Вроде бы болото далеко.

Тук-тук – постучали в днище. Звук был очень характерный – два коротких удара костяшек по дереву. Как будто кто-то просил разрешения войти.

– Гребите обратно! Скорей! – закричал я.

Артур опустил весло в воду. Тут же что-то скрывающееся в черноте вцепилось в него и потянуло в глубину. Лодка накренилась. Девчонки закричали. Я вытащил из-под жилета рацию и нажал кнопку:

– Стёпа, приём! У нас проблемы, нужна эвакуация! – Мне стоило большого труда не поддаться панике и не заорать.

Неизвестная тварь ещё сильнее потянула за весло. Лодка резко дёрнулась и хлебнула бортом чёрной жижи. Я вскочил и ударом ноги выбил весло из уключины. Оно повернулось в воздухе, встало почти вертикально и тут же утонуло. На этом мои супергеройские способности закончились. Палуба под ногами зашаталась. Я упал вперёд и больно ударился коленом о скамейку. Девочки продолжали кричать.

Тук-тук – кто-то снова постучал в днище и, не дождавшись ответа, принялся неистово барабанить. Несколько секунд я смотрел, как прогибаются под ударами доски. Потом старое дерево разлетелось щепками, и в пробоину протиснулась ладонь. Она была невероятно бледной, с разбухшими толстыми пальцами и чёрно-синими ногтями. Рука начала шарить по палубе, как слепой щенок в поисках тепла. Девочки заорали ещё громче. В следующее мгновение лодка получила ещё три пробоины и начала погружаться в черноту. К счастью, чёрная болотная жижа была слишком плотной, поэтому мы тонули медленно. Я снова включил рацию и обернулся к берегу:

– Стёпа, вытаскивай нас!

Слишком далеко, верёвка не долетит! Мне стоило больших усилий не прокричать это во всё горло: «Спокойно, Дём, главное – не паникуй».

Лодка раскачивалась, с каждой секундой набирая всё больше болотной жижи. Девчонки орали. Артур с бледным перекошенным лицом взялся за оставшееся весло и безуспешно пытался грести. У меня был единственный выход – броситься в воду и попытаться приблизиться к берегу хотя бы на пару метров. За бортом чёрная жижа жила и кипела, из неё то и дело показывались распухшие белые пальцы. Прыгать туда по своей воле?!

Другого выхода нет! Я стиснул зубы, вытащил из-под спасательного жилета моток верёвки и бросил конец Артуру. Второй был обвязан вокруг моего пояса.

– Держи крепко, – говорю. – Может быть, и выплывем.

Филиппов отбросил весло и вцепился в верёвку. Наверное, от безысходности. Мой авиационный жилет надулся сразу же, стоило только дёрнуть за чеку.

– Первый раз вижу устройство, которое работает слишком быстро! – Я сделал шаг к корме, зажмурился и прыгнул. Мгновения в воздухе были, наверное, самыми страшными в моей жизни.

Вода приняла меня успокаивающим холодом. Под чёрным ледяным шёлком шевелились сотни мёртвых рук. Они прикасались к моим ногам, хватали за одежду, тянули на дно. Я старался не обращать внимания на весь этот ужас и двигаться вперёд. Мне удалось преодолеть несколько метров, потом что-то схватило меня за ноги и с силой потащило вниз. Чёрная жижа пропитала футболку, потекла по спине, полезла вверх по шее. Я грёб, отчаянно размахивая руками, из последних сил задирая голову. Кажется, причал приближался. На мгновение я увидел Стёпу. Он размахнулся и кинул верёвку. Привязанный груз полетел далеко, но не точно.

Пшшш – мёртвые пальцы разодрали жёлтый пластик жилета, и я стремительно пошёл ко дну.

Прохладная тьма сомкнулась над моей головой, обожгла лицо, затопила ноздри болотным запахом. Я продолжал барахтаться, отчаянно размахивая руками. Воздух в моих лёгких стал едким и колючим.

«Вот и всё», – мелькнула мысль в моей голове.

Глава 11

Тьма в конце тоннеля

Хлюп! Что-то плюхнулось в воду прямо над моей головой.

– Ты ведь не оставишь меня? – Голос Алёны прозвучал откуда-то из самых глубин озера. – Не оставишь?

Чёрная вода необъяснимым образом усиливала звук, он то отдалялся, то приближался, шептал с одной стороны и гремел с другой.

«Качество получше Dolby Digital». – Мысль рассмешила меня, вернув к жизни. Мои непослушные деревянные пальцы смогли ухватить брошенную с берега верёвку.

– Не уходи… – застонало озеро.

– Не бойся, он никуда не денется, – грубый мужской голос был знакомым… и пугающим. Он пришёл не со дна, а с дальнего берега. Казалось, ещё мгновение – и я смогу вспомнить, смогу разгадать страшную загадку. В следующую секунду чёрная жижа разошлась над моей головой и сладкий колючий воздух устремился в лёгкие. Снова дышать – вы не представляете, насколько это круто! Чёрная вода стекала по лицу и застила глаза, поэтому я не мог видеть происходящее на берегу, но услышанное давало надежду. Кто-то громко кричал:

– Сдавай назад! Цепляем верёвку к фаркопу – и по газам!

Когда меня дёрнуло и с силой потащило к берегу, я смог перевернуться на спину и увидеть небо. Тёмные грозовые тучи собирались над лесом. Кажется, в этот день хорошей погоды было ровно столько, чтобы нас увезли на лодочную экскурсию. Вот первые капли дождя упали мне на лоб. От запаха свежести тут же исчезал тухлый болотный смрад, озёрная вода тоже начала очищаться. Чернота отступала. Через пару минут я уже лежал на тонкой полоске песка у вросших в берег корней деревьев.

– Эй, малец, с тобой всё в порядке? – Сверху надо мной появилась седая голова завхоза.

Я кивнул.

– Тогда верёвку отпусти.

– Хорошо. – Я тяжело выдохнул и попытался разжать пальцы, но они совершенно не слушались.

– Ладно…

Чьи-то ноги в резиновых сапогах плюхнулись на мелководье рядом со мной. Начали вытаскивать ребят из моей лодки. Я совсем забыл о верёвке, привязанной к поясу, но, видимо, она пришлась кстати. Вскоре на берегу рядом со мной оказались Артур и Катя, они крепко держались друг за друга и выглядели напуганными до ужаса.

– Там были руки… – прошептал Артур.

– Мертвецы! Утопленники! – Катя заплакала.

Я покачал головой:

– Не говорите, всё равно никто не поверит.

Мой богатый опыт общения с нечистой силой и потусторонними явлениями подсказывал – как всегда, никто ничего не видел.

– А где Мила? – Я приподнялся и посмотрел в сторону озера. Дождь барабанил по воде так, что казалось, она вот-вот закипит. Девушки в ярком оранжевом жилете видно не было.

– Будем искать… – ответил мне кто-то сверху, с берега.

С этого самого момента заработала спасительная машина здравого смысла. Нам принесли одеяла и горячий чай. Подогнали автобус. Кто-то уже звонил в МЧС, просил прислать «Скорую» и водолазов. Казалось, что мы спасены и под охраной. Только где теперь Мила и братья Воронцовы? Это было горько и отвратительно – мои друзья и одноклассники погибли или хуже того… а я даже не испугался как следует. После купания в чёрном озере меня всё ещё колотила дрожь, мысли путались. Кто-то помог мне встать и повёл к автобусу. Я высвободился и, едва не уронив одеяло, побежал к Стёпе:

– Спасибо, дружище! Ты нас всех спас!

– Это не я, – Стёпа неловко развёл руками. – У меня не получалось нормально бросить, пока Ася не помогла.

Девушка стояла рядом и застенчиво улыбалась. Мне нужно было что-то сказать – но как отблагодарить человека, который только что спас тебя от страшной смерти?

– Как же я за тебя… за всех вас испугалась! – воскликнула Ася и заключила нас со Стёпой в объятия. – Надеюсь, теперь всё позади.

Мы спешно погрузились в автобус. Тамара Петровна всю дорогу причитала и держалась за сердце. Дождь всё ещё хлестал как из ведра, дорога начала раскисать и плеваться рыжей глиной из-под колёс. Наш «пазик» неважно справлялся с ролью амфибии – гудел, буксовал и перегревался. Из-за этого обратная дорога заняла больше часа. Чёрное озеро не хотело отпускать нас.

– Сегодня лес какой-то тёмный и страшный, – сказала Ася, не отрывая взгляда от окна.

– Всё будет хорошо, – проговорил я и понял, что больше не верю в чудесное спасение. Не бывает так, по крайней мере не со мной.

Девушка повернулась ко мне, заглянула в глаза и как будто прочитала мои мысли:

– Если ты справишься…

– Спасибо, – говорю, – за оптимизм.

– Думаю, хуже уже не будет, – вмешался в разговор Стёпа. – В воду мы больше не полезем и скоро будем далеко отсюда.

– Скоро – это когда?

Автобус вполз на территорию базы и остановился. Тамара Петровна поднялась со своего места:

– Дети! Я понимаю, как много вам пришлось пережить. Ваши одноклассники пропали, и это просто ужасно! Главное – не поддавайтесь панике, завтра утром мы возвращаемся в Москву! – Речь истощила последние силы нашего завуча, она рухнула в кресло. Из автобуса её не без труда вывел завхоз.

– Нам осталась одна ночь… – проговорил я.

– Нам нужен кофе, – продолжила мою мысль Ася. – Много крепкого кофе.

Голос девушки казался спокойным. Я заглянул в её глаза и увидел в тёмной синеве что-то такое, от чего мне стало страшно. Ася всё понимала и боялась, но в то же время стремилась навстречу ужасу и опасности. Иногда я сам ощущал что-то похожее, но всегда гнал от себя это чувство, считая его полной глупостью.

– Лучше бы мы все ошибались, – говорю.

– Мы слишком умны для этого, – ответила Ася.

Вечернее время тянулось медленно. Дождь то моросил, то принимался хлестать и барабанить. Наш класс как-то сам собой разделился. К нам со Стёпой и Асей прибились Артур и Катя. Видимо, купание в чёрном озере наложило свой отпечаток. Остальные держались подальше и замолкали в нашем присутствии. Впрочем, мы и не стремились общаться с теми, кто был на берегу.

– Лучше пусть ничего не знают, – сказал я, когда мы сидели в столовой. – Иногда именно незнание может спасти тебе жизнь.

Единственная новость, которая вновь объединила класс, – братья Воронцовы пропали бесследно. Спасатели прочесали лес за озером, прошли по руслу вытекающей из него реки, но не нашли ни лодки, ни людей – вообще никаких следов. Завтра обещали привлечь больше поисковиков и, как только улучшится погода, поднять в небо вертолёт.

– Скорей уж подводная лодка понадобится. – Шутка была слишком мрачной даже для меня.

После ужина мы впятером заперлись в домике и стали ждать. Время тянулось мучительно медленно. Блёклый серый свет лился из окна холодным туманом. Несколько раз мы пытались посмотреть фильм на ноутбуке, но каждый раз он превращался в бессмысленную череду бессвязных картинок. Оставалось только сидеть, уткнувшись в телефоны, нервно перебирая ватными пальцами слова, смысл которых тут же забывался. После того как Артур позвонил тёте, которая три года назад сдала его в интернат, стало совсем грустно. Стёпа подошёл к окну и долго всматривался в серую бездну. Ася несколько раз прошлась по комнате, яростно сжимая кулаки. Я решил не пугать родителей и отправил короткое сообщение: «У нас всё хорошо. Сегодня катались по озеру на лодках». Не помогло. В Хабаровске было всего шесть утра, но я всё равно решил позвонить Саше. Очень хотелось услышать от ясновидящей что-нибудь обнадёживающее. Трубку подняли после первого же гудка, и в динамике загудел странный, больше всего напоминающий шаманские песнопения голос:

Не спеши,

Чтобы видеть, как лезвие ножа

Отсекает саван прошлого,

Чтобы видеть, как дух в мир, дрожа,

Проникает, пронизывая сплошь его.

После этого мой телефон замолчал. Сигнал пропал и больше не появлялся. Несколько часов мы сидели в тишине, лишь изредка переговариваясь. Мне навсегда запомнились серая комната с выцветшими обоями поверх брёвен и досок, железные сетчатые кровати сорокалетней давности и тёмно-синие в белую полоску одеяла. Лица друзей с отсутствующим испуганным выражением запоминать не хотелось. Стёпа так и стоял, облокотившись о подоконник и уткнувшись лбом в стекло. В какой-то момент он сказал:

– Там Мила.

Я бросился к окну и сначала не увидел ничего, кроме рыжей точки на опушке леса. Через мгновение до меня дошло – это тот самый древний спасательный жилет, в котором девушка села в нашу лодку, чтобы исчезнуть в чёрном озере. Дождь почти прекратился, и полумрак белой ночи стал почти прозрачным. Теперь можно было хорошо разглядеть фигуры на краю леса: Мила в оранжевом жилете, рядом с ней два тощих парня – наверняка братья Воронцовы. Возле них невысокий мужчина – скорей всего, Мирослав Глебович. Они стояли неподвижно и смотрели в нашу сторону.

– Что там такое? – спросила Ася и подошла к окну, за ней потянулись Катя и Артур.

Минут десять мы глядели на них, а они на нас, в полнейшей тишине, лишь один раз Катя прошептала:

– Жуть какая.

Но вот на краю леса появилась ещё одна фигура – высокий мужчина в длинном плаще.

– Что у него на голове? – спросил Стёпа.

– Похоже на череп какого-то зверя с длинной мордой, – ответила Ася. – Что это за человек такой?

– Это не человек, – пробормотал я. Только тут до меня дошло, кто же это на самом деле. Это он поджидал меня на могиле Алёны, выслеживал и наконец привёл в западню. Это его голос звучал в глубинах озера.

– Захар. Так я и знал, что он не умер там, в тоннеле метро… – Весь ужас встречи с упырями в подземелье вернулся, сломав закрытые дверцы моей памяти.

Повисла долгая и неприятная пауза. Все чувствовали, что в любой момент может случиться непоправимое. Ася подошла ко мне, остановилась очень близко и прошептала:

– Нам нужно поговорить.

– Хорошо, – ответил я. Наверное, нас слышали остальные, но сейчас меня это мало волновало.

– Прости, что не поверила тебе. Понимаешь, поначалу ты мне показался ужасно наглым и заносчивым типом. Мне хотелось тебя проучить…

Я улыбнулся:

– Взаимно!

– Но потом, – продолжала девушка, – чем больше мы проводили времени вместе, тем лучше я понимала, как мы похожи. Ты первый, с кем я чувствую себя на равных, с кем хочу дружить по-настоящему.

– Друзья? – Я протянул Асе руку.

Девушка заключила меня в объятия.

В это время за окном ожила серая ночь. Захар очень медленно поднял руки. Когда они замерли над черепом зверя, из-за леса пришёл низкий громоподобный звук. Казалось, тысяча мощных грузовиков несётся на нас на полной скорости, круша и ломая всё на своём пути. Этот грохот вызывал чистый животный ужас, желание скорее бежать и спрятаться. Все, кроме Стёпы, резко отпрянули от окна. Катя вскрикнула, Артур крепко обнял её. Мы с Асей всё так же стояли рядом, девушка отвернулась к стене. Я смотрел на лес и видел всё как в замедленной съёмке. Вот верхушки деревьев начинают дрожать и трястись, а потом вдруг валятся в разные стороны – как кегли, в которые попал шар. Вот на опушку выползает тонкая полоска черноты, она стремительно движется к нам и растёт, поднимаясь всё выше, легко сметая высокий забор, разбрасывая корабельные сосны как щепки. Это вода, мощный, сметающий всё на пути поток.

– Скорее! На чердак! – кричу я, но это совершенно бесполезно. Мне с трудом удаётся оттащить Стёпу и Асю от окна, потом дом резко дёргается, стекло лопается фейерверком осколков, кровати взлетают в воздух, стена падает на нас. Что-то сильно бьёт меня по голове. Чёрная жижа льётся отовсюду, в ней шевелятся цепкие руки мертвецов. Начинает не хватать воздуха – вскоре жаркая боль в лёгких становится единственным моим чувством. Кажется, это длится вечно, но вот безумная болтанка прекращается и мёртвые руки выталкивают меня вверх – на поверхность. Один долгий глоток сладкого воздуха – и реальность возвращается ко мне болью во всём теле.

Что-то держало меня за руки и за ноги, поэтому я долго не мог пошевелиться, не мог стереть с лица чёрную жижу и увидеть, что происходит вокруг. Слышал только тяжёлые хлюпающие шаги. Кто-то большой ходил из стороны в сторону, то погружаясь по колено в болото, то ступая на твёрдую почву. Вот он остановился совсем рядом и подошёл ко мне. Страх заставил меня изо всех сил дёрнуться в попытке освободить руку. Холодная ладонь прикоснулась к моему лицу и стёрла чёрную жижу. Я открыл глаза и увидел Захара. Вурдалак ухмылялся, демонстрируя крупные острые зубы. Он изменился с нашей последней встречи. Грубое угловатое лицо теперь покрывали толстые белые пиявки шрамов. В сочетании с коровьим черепом на голове Захар походил скорее на чудовище, чем на человека. Впрочем, закономерно.

– Неважно выглядишь, – говорю.

– Посмотрим, что ты скажешь в конце. – Захар улыбнулся, а потом прорычал: – Поднимите его, чтобы он всё видел.

Руки мертвецов закопошились подо мной. Меня развернули, подняли мою голову над водой. Наш дом просто исчез, погребённый в чёрном болоте, лишь где-то из-под воды торчали обломки кровли и разбитые в щепки брёвна сруба. Дождь прекратился, и на чистом сером небе висела блёклая полная луна. Мы находились в некоем подобии сферической чаши. Внизу, в центре, располагался серый остров, сложенный из мёртвых рук, на нём стоял Захар. Вокруг плавали тела моих друзей и знакомых. Первой я опять заметил Милу – ярко-оранжевый жилет сразу бросился в глаза. Девушка лежала на спине. Её глаза были закрыты, посиневшие губы ритмично шевелились – казалось, что она читает стихи или, что более вероятно, зубрит теоремы по геометрии. Я начал вертеться, пытаясь отыскать остальных. Кажется, тут были все: Стёпа – по ту сторону серого острова, Ася – совсем рядом, по левую руку от меня. Катя и Артур качались в чёрной воде рука об руку. Даже Мирослав Глебович и братья Воронцовы были здесь.

– Не бойся, никого из твоих друзей не забыл. – Вурдалак расхохотался. Он пошёл ко мне, не глядя ступая в чёрную воду, – мёртвые руки тут же всплывали, хватая и поддерживая ноги своего хозяина.

– Сначала я хотел убить тебя быстро… – Захар склонился надо мной. – Потом вагон метро переломал все мои кости, и я решил, что буду медленно отрезать от тебя по кусочку, наслаждаясь твоим страхом. – Вурдалак схватил меня за шею, на мгновение вытащил из чёрной жижи, а потом бросил обратно. При падении что-то твёрдое впилось мне в бок – видимо, обломки нашего домика. – Затем я нашёл одну старинную книгу и узнал кое-что важное. – Голос Захара изменился, в нём зазвучало что-то живое и человеческое: – С твоей помощью я смогу вернуть Алёну. – Вурдалак улыбнулся. – Твои глупые чувства откроют для неё дорогу наверх.

Что-то щёлкнуло в моей голове, и я вдруг словно увидел происходящее со стороны.

Не спеши,

Чтобы видеть, как лезвие ножа…

Тонкая серебряная нить тянулась от меня вниз, в Миры Возмездия. Я увидел, что скрывает чёрная вода, – глубокую шахту, полную мертвецов. Покойники медленно шевелились, пытаясь всплыть на поверхность из холодного забвения, но у них не хватало сил. Почти достигнув цели, они останавливались и не могли подняться выше.

– Мне нужна только подходящая душа для обмена. Оттуда так просто не выходят, даже высшие существа. – Захар вытащил из-под плаща нечто, напоминающее костяной кинжал с зазубренным и вогнутым как у серпа лезвием. Вурдалак поднял оружие над головой и прорычал:

– Жни-собирай души!

Холодный ужас заполнил меня без остатка, я приготовился к худшему. Костяной кинжал стремительно полетел вниз, метя мне в грудь, но в последний момент свернул в сторону.

Чтобы видеть, как лезвие ножа

Отсекает саван прошлого…

Я снова видел происходящее будто со стороны. Серый костяной кинжал, окутанный сонмом хищных чёрных теней, пролетел надо мной и устремился к Асе. Девушка громко вскрикнула. Странное оружие прикоснулось к её лицу, оставив на лбу едва заметную царапину, но нанесло другую, невидимую рану. Я повернулся к Асе. Девушка успела прошептать:

– Помоги… Там так холодно… – Потом вдруг вспыхнула ярким золотистым огнём, который устремился вниз, в чёрную бездну. Мёртвые руки хватали его, обжигались, но получали силу карабкаться вверх. Через мгновение Ася превратилась в бездушную куклу. Её глаза оставались открытыми, но в них не было ничего.

– Нет! – Я вдруг понял, что кричу и не могу остановиться. – Нет! Нет!

Глубоко в чёрном колодце вновь забрезжил свет, его серебристый источник медленно поднимался. Я очень надеялся, что вурдалак просчитался и Ася вернулась, но это была не она. Алёна казалась сотканной из лунного света. Девушку толкали вверх руки мертвецов. Несколько минут прошло в мучительном ожидании. Бледная девушка в белоснежном платье больше всего напоминала свой кладбищенский памятник. Она приблизилась к Асе и растворилась в её теле.

Захар расхохотался:

– Отлично, а теперь займёмся остальными! Завеса разорвана, и я смогу вытащить с того света парочку хороших знакомых. Колодец открылся!

Вурдалак направился к Стёпе. У мертвецов под чёрной водой явно прибавилось сил. Серые разбухшие руки высовывались над поверхностью уже по локоть. Меня закачали и затеребили с удвоенной силой. Вурдалак снова поднял над головой костяной кинжал, вокруг серого лезвия тут же закружились чёрные хищные тени. Я задёргался с удвоенной силой, пытаясь освободиться.

Помощь пришла с неожиданной стороны. Мирослав Глебович поднялся во весь свой небольшой рост и загородил моего друга от вурдалака. Экскурсовод почему-то был одет в ржавую кольчугу.

– На это уговора не было, – проговорил Мирослав Глебович очень серьёзно и спокойно.

– Не твоего ума дело! – рявкнул Захар и направил своё оружие на неожиданного противника. Костяной кинжал ударил словно атакующее зло. Мирослава отбросило назад, ещё в воздухе лицо экскурсовода начало терять кожу, превращаясь в голый череп. В тёмную жижу рухнуло уже истлевшее почти до состояния скелета тело.

Вурдалак прорычал что-то нечленораздельное и вернулся к Стёпе. Он снова поднял кинжал, и опять, как по волшебству, перед ним появился из-под чёрной воды Мирослав Глебович. Его голову украшал пробитый в нескольких местах шлем. Ржавый меч в правой руке был направлен на вурдалака.

– Ты сказал, что хочешь вернуть к жизни дочь и отомстить убийце.

Захар взмахнул костяным кинжалом, но Мирослав вдруг провалился под воду, вынырнул за спиной вурдалака и ударил мечом. Коровий череп слетел с головы Захара, и я увидел у него на затылке огромную незаживающую рану – видимо, осталась от встречи с вагоном метро. Вурдалак зарычал, бросился на противника как зверь, сгрёб в охапку одной рукой, а второй легко оторвал у Мирослава голову и отбросил прочь.

– Знал бы, что ты такой зануда, оживил бы кого-то другого, – пробормотал Захар и вновь поднял костяной кинжал над головой.

Нужно было что-то делать. Я уже потерял Асю, и если что-то случится со Стёпой…

– Эй, – заорал я. – Знаешь, это ведь ты во всём виноват! Ты подкинул Алёне Исконную книгу вурдалаков. Из-за тебя она встала на этот путь – а зачем? У неё ведь было всё, чего только можно пожелать! Даже меня к ней ты сам возил. И отца её тоже ты убил.

Я и сам не знал, на что рассчитываю, но трюк сработал. Захар зарычал, резко развернулся и одним прыжком оказался возле меня. Руки мертвецов не поспевали за хозяином, и он ушёл по колено в воду, разбрызгав вокруг черноту. Холодные пальцы вурдалака схватили меня за шею и потащили вверх. Я стал задыхаться, несколько раз ударил Захара ногой в грудь – с таким же успехом можно было драться с гранитным памятником. Ярость клокотала в жилах вурдалака, вены вздулись и почернели. Краем глаза я заметил – Ася открыла глаза, но тут же понял, что передо мной Алёна. Взгляд был совсем другим. Глаза девушки больше не смеялись, не бросали вызов, они излучали полную уверенность в своей красоте, дразнили, обещая невозможное. Алёна посмотрела на меня, улыбнулась и распустила волосы, избавившись от Асиных забавных косичек.

– Помоги… – прохрипел я, особо ни на что не надеясь.

Алёна среагировала мгновенно. Один нечеловеческий стремительный прыжок – и девушка-вурдалак вцепилась зубами в шею Захара. Он зарычал, отбросил меня в сторону и попытался достать Алёну. Я упал и больно ударился о прячущийся под чёрной водой обломок дома.

Чтобы видеть, как дух в мир, дрожа,

Проникает, пронизывая сплошь его.

Я не сразу понял, что уровень воды начал опускаться, обнажая руины базы отдыха. Мертвецы выбирались из колодца и медленно расползались в разные стороны, лишь немногие остались служить вурдалаку. Захар тем временем сумел-таки сбросить Алёну и остановился – видимо, искал следующую жертву. Я снова начал видеть происходящее со стороны. Из бездонного колодца вытекает чёрный гной Миров Возмездия, с ним вырываются на свободу узники, безликие и несчастные. Возвращение Алёны открыло маленькую лазейку, через которую они сочатся из жуткого, набитого до отказа места. Захар понимает, что должен торопиться, но не может совладать со звериным гневом вурдалака. Он боится, что впадёт в безумную ярость, убьёт Алёну, затем меня и остальных. Мирослав не уничтожен окончательно, он ползёт среди серых извивающихся тел, пытаясь отыскать свою голову.

Захар сделал долгий вдох, задержал дыхание и вновь поднял над головой костяной кинжал. Ярость постепенно угасала в нём, уступая место чёрной тяжёлой злобе. Нужно было действовать. Что убивает вурдалака? Ответ был мне хорошо известен – дерево. Кстати, мы находились как раз над обломками деревянного дома. Каким-то потусторонним зрением я увидел скрытое под слоем обломков и болотной жижи расщеплённое пополам бревно. Алёна следила за Захаром, но не спешила нападать.

– Эй, зверюга! – закричал я. – До меня только дошло, почему ты такой агрессивный. Всё потому, что ты трус. Именно поэтому Воропаев стал банкиром, а ты всего лишь водилой!

Попадание в десятку – Захар зарычал, развернулся и направил на меня костяной кинжал. Чёрное полупрозрачное щупальце прикоснулось ко мне. Мир под серым небом белой ночи был грязным и бессмысленным, а все мои старания – напрасной тратой и без того истекающих сил. Безграничные тоска и отчаяние оставили мне единственный выход – сдаться и позволить тёмной воде унести меня глубоко-глубоко. На какое-то мгновение я почувствовал облегчение – хорошо, что всё закончилось. Там, куда влекло меня течение, мертвецы пребывали в полнейшей темноте. Пространство под колодцем было набито их телами, как консервная банка шпротами. Там не было воздуха, равно как и возможности пошевелиться или вздохнуть…

Что-то резко потащило меня вверх, к спасению. Мгновение – и я вернулся в пугающую, но такую живую и сладкую реальность. Алёна вновь спасла меня – прыгнула на Захара, отвела его руку с костяным кинжалом. Ярость захлестнула вурдалака – он отбросил прочь девушку, как тряпичную куклу. Теперь Захар был готов разорвать в клочья кого угодно.

– Эй! Колдун-неудачник! Ты не меня ищешь? – Я не стал ждать атаки и тут же откатился прочь.

Не знаю, какая сила управляла моими действиями – уж точно не разум и точный расчёт. Так или иначе – всё сработало! Едва услышав мой голос, вурдалак прыгнул – и напоролся на расщеплённый обломок толстого бревна. Захар тут же отскочил и приготовился к новой атаке. Из живота вурдалака торчал добрый десяток деревяшек. Тонкие щепки тут же пошли в рост. Брёвна оказались сосновыми. Запах молодой хвои заполнил воздух. Захар очень быстро превратился в странное подобие новогодней ёлки. Когда он испустил последний вздох, чёрная вода потекла прочь в сторону лесного озера. Вслед за ней уползали мертвецы. Лишь один шёл на своих двоих. Поравнявшись со мной, Мирослав Глебович покрутил головой, проверяя, не отвалится ли, затем отвесил земной поклон:

– Прости, что связался с тёмным колдуном. Слишком уж было душно там. Да и он обманул меня – сказал, что хочет наказать убийцу дочки своей. – Лжеэкскурсовод посмотрел себе под ноги. – С ребятами всё хорошо будет. Они не поумирали, а только захлебнулись чёрной водой. Как солнце взойдёт, оклемаются и ничего помнить не будут. Вон там у забора нарви иван-чая да папоротника, напои их отваром.

– Спасибо, – говорю. – И куда ты теперь?

– Буду озеро сторожить… – Мирослав указал ржавым мечом в сторону леса, отвернулся и пошёл прочь.

– Постой, – говорю. – Ты из какого века вообще?

– Шесть тысяч… По-вашему – из тринадцатого, – ответил мертвец, не оборачиваясь.

Эпилог

Через два часа мы услышали шум вертолётов. Спасатели подоспели как раз вовремя – обитатели разрушенной базы были близки к переохлаждению. Никто не погиб, но переломов, сотрясений и ушибов хватало. Братья Воронцовы и другие утопленники смотрели на нас мутными глазами, спрашивали, что случилось, и периодически выплёвывали чёрную болотную жижу. Алёна спряталась от меня. Я снова увидел её уже в самолёте по дороге в Москву – девушка крепко спала. В одиннадцать утра нас всех уже развезли по больницам. Так я снова оказался один. Врачи, психологи и полицейские очень быстро достали меня своими вопросами. Еле удалось сбежать от них. Я несколько раз прошёлся по коридору, но не смог найти никого из наших и достал из кармана телефон. Мобильник лежал у меня в кармане джинсов и не должен был сильно промокнуть, но я его всё равно выключил сразу же, как только смог. Сейчас захотелось врубить – посмотреть, что о нас в новостях пишут. Телефон заработал. Как только отыграла заставка, он зазвонил.

– Привет, Дём. Теперь ты один из нас, – сказала Александра, ясновидящая из Хабаровска.

– Привет, – говорю. – С чего ты взяла?

– Ты это знаешь, и я это знаю. Здесь объяснения не нужны.

У меня не было настроения спорить:

– И что теперь?

– Постарайся не дать этому разрушить твою жизнь.

– Прекрасный совет…

– Лучше, чем получила я в своё время…

Положив трубку, я спустился на этаж ниже. В холле работал телевизор. Диктор новостей рассказывал о трагическом инциденте под Псковом. Мол, вышедшее из берегов озеро снесло туристическую базу и размыло древнее кладбище. Один из зрителей спросил меня:

– Парень, ты, случайно, не оттуда? Сестричка из нашего отделения рассказывала, что вас к нам в больницу привезли.

– Нет, – говорю. – Я сюда попал после встречи с одним старым знакомым.

Нас промариновали в больнице целую неделю. Выписали всех в один день, автобусом собрали по городу и отвезли в интернат. Там во дворе собралась целая делегация – журналисты, работники интерната, сотрудники министерства, родители и родственники. Наш класс впервые собрался вместе после той трагической ночи, так что мы столпились возле автобуса и вместо того, чтобы радостно броситься к встречающим, общались между собой.

– Как ты? Вы тоже проснулись от грохота? Что на самом деле случилось? – эти вопросы звучали отовсюду.

– Ты специально от меня прятался? – бархатный голос Алёны прозвучал над самым ухом.

Я вздрогнул от неожиданности и обернулся. Невозможно было спутать эту девушку с Асей, она выглядела гораздо привлекательней, опасней и даже старше на пару лет – дело было в косметике, но не только в ней.

– Не бойся, не укушу… – прозвучало очень двусмысленно.

– Вот вы где! – К нам подошёл Стёпа. – А я вас везде ищу, еле уговорил врачей отпустить меня сегодня вместе со всеми. Хотели оставить ещё на неделю, как будто я какой-то инвалид! – произнося эти слова, мой друг покраснел от ярости.

В это время взрослые наконец-то опомнились, и на нас вылился целый поток разных, подчас противоречивых, указаний. Пошёл процесс торжественной встречи чудом выживших в страшном стихийном бедствии талантливых детей – то есть нас.

Меня почти сразу же оттащили в сторону родители. Стоило большого труда успокоить их, заверить, что всё хорошо, моей жизни ничего не угрожает и я не нуждаюсь в срочной эвакуации из интерната. Минут через пять всё немного успокоилось, появилось время подумать. Мне всё больше не нравился мистический триллер, в который превратилась моя жизнь. Из-за меня с Асей случилось нечто ужасное, могли пострадать друзья и одноклассники. Значит, я со всеми своими знаниями и умениями не справляюсь с ситуацией, и это грозит худшими неприятностями.

А ещё сбылась мечта идиота – Алёна вернулась с того света. Я так хотел этого раньше! А теперь? Девушка-вурдалак мило общалась с одноклассницами, строила глазки мальчикам и, кажется, прекрасно себя чувствовала. Я понял, что Алёна опасна – и теперь это моя проблема. Ещё одна. Главное, я должен вернуть своего настоящего друга – Асю.

Дорога забвения

Предупреждение

Считаешь себя слабым? Хочешь пробудить в себе злость и силу? Не боишься того, что они могут сделать с тобой? Тогда эта история для тебя.

Глава 1

Перемирие

Привет! Я Дём, Демьян Алексеевич Григорьев. Я бесконечно устал от ужасов и приключений. Раньше меня не покидала надежда на то, что они отстанут от меня и займутся чем-то более интересным. Теперь, после того, что случилось с Асей[26], мне уже всё равно. После того, как наш класс выписали из больницы, меня забрали домой родители. По-хорошему, я не должен был оставлять Алёну без присмотра. Вернувшаяся с того света девушка-вурдалак наверняка представляла опасность для окружающих, но у меня уже не было сил бороться с обстоятельствами. Впрочем, три дня на маминых котлетах творят чудеса. Моя совесть проснулась и настоятельно потребовала вернуться к работе главного по кошмарам. К тому же возникло нехорошее предчувствие: ещё день без надзора – и Алёна что-нибудь выкинет. Семья особо не спорила с моим решением, только мама тяжело вздохнула:

– Может, останешься ещё на пару дней?

– Я бы с удовольствием, но там ребята. Им сейчас нужна поддержка…

Выхода у меня и правда не было. Сорок минут на метро, и вот я уже у ворот старого серого храма математической науки.

– Вперёд, Дём, – сказал я себе. – Не забывай, что именно ты заварил всю эту кашу.

По старой привычке я чуть было не пошёл через чёрный ход, пользоваться которым мог только директор, завхоз и тот, кто несанкционированно подключился к местной системе безопасности. Понятное дело, сейчас такой способ не годился – нужно было отметиться на проходной. Время шло к ужину, и я не собирался упустить свою порцию какао с печеньками. Все регистрационные процедуры заняли от силы минут пять. В вестибюле мы с охранником были одни, но меня всё-таки заметили. Ничего не подозревая, я направился к лестнице и успел подняться на один пролёт. Навстречу мне устремилась тонкая тень.

– Привет, красавчик!

У меня по спине побежали холодные мурашки. Голос принадлежал Алёне. Лёгкий аромат дорогих духов тоже был знакомым. Я взглянул на девушку – у неё всё ещё было много общего с Асей, но, чтобы понять это, нужно было присмотреться. Косметика, одежда, причёска, поза и жесты создавали совершенно другой, пугающий образ. Даже фигура девушки изменилась – стала более женственной, куда-то пропали все острые углы.

– Не бойся, – Алёна подошла на шаг ближе. – Я больше не вурдалак. Это тело чистое, его не коснулась трансформация. – Девушка подняла руки и закружилась.

– Я и не боюсь, – отозвался я. – С вурдалаками у меня как раз проблем нет. Это у них со мной! – Прозвучало гораздо резче, чем должно было. Наверное, не стоило напоминать Алёне о том, что из-за меня погибли по крайней мере три вурдалака: Захар, отец Алёны и она сама.

– Скучаешь по своей подружке? – голос Алёны звучал всё так же сладко, но стал заметно холоднее, как будто превратился в мятную конфету.

– Очень. Мне вообще нравятся те, кто не пытается меня убить.

– Больше не буду, – девушка улыбнулась. – Кстати, я тебя спасла от дяди Захара. Или ты забыл?

– Прости. – Я понял, что перегнул палку… В конце концов, нынешняя Алёна ещё не сделала ничего, за что её можно было бы осудить. И действительно спасла всех.

– Мир? – Она протянула мне руку.

Этот жест напомнил мне Асю.

– Мир. Ты как в интернате устроилась? Не маловат домик после Рублёвки?!

Алёна пропустила сарказм мимо ушей:

– Вполне прилично для казённого учреждения. Только местные постоянно на каком-то своём языке говорят – интегралы, дифференциалы, координаты… Это для кого вообще интернат? Для инопланетян?

– Так. – Я тяжело вздохнул. – Кажется, у нас проблема.

– Какая?

– Тебя отсюда выгонят после первой же контрольной по алгебре.

Алёна на мгновение задумалась, потом сказала:

– Ничего. Месяца два-три у меня есть, а потом что-нибудь придумаю…

– Вообще-то Ольга Николаевна может запросто устроить контрольную хоть первого сентября. Чтобы не расслаблялись.

– Что, правда из-за этого выгонят? – спросила Алёна и, не дожидаясь ответа, добавила: – И куда мне идти? Говорят, папин банк закрыли, а дом на Рублёвке продали… А даже если нет, то меня всё равно никто не узнает.

Только в этот момент я задумался о том, каково сейчас Алёне. Вся её прежняя жизнь уничтожена, а она практически одна, да ещё и в чужом теле. Страшно подумать о том, что она пережила на том и этом свете. Мне захотелось обнять и утешить девушку, но что-то подсказывало – всё это может плохо кончиться.

– Не переживай, – пробормотал я. – Всё наладится. Позанимаемся с тобой алгеброй – у нас ещё две недели.

– Правда? – улыбнулась Алёна. – По-твоему, я не безнадёжна?

– Думаю, у любого есть шанс преуспеть в точных науках. Здесь нужно думать и быть последовательным. Не справляешься со сложной задачей, начни с простой, разберись в принципах. У нас, технарей, никакой магии и вдохновений, твоё решение никому не должно нравиться, никого не должно восхищать, просто быть правильным. Так что, безусловно, надежда есть. Хочешь, прямо сейчас начнём заниматься?

– Хочу, – сказала Алёна, но как-то неуверенно.

– Отлично. Тогда раздобудь учебник, у девочек должен быть, а я пока вещи к себе занесу.

– Договорились!

Алёна проскочила мимо меня на этаж с комнатами девочек. Всё-таки двигалась она слишком быстро, или мне это только показалось? Я поднялся ещё на три пролёта и через пару минут уже был у себя. Наша комната пустовала. Братья Воронцовы гостили у родственников в Крыму, а Стёпа, наверное, опять застрял в компьютерном классе или физической лаборатории. Возможно, это к лучшему.

Через пару минут в дверь постучали. На пороге стояла Алёна с учебником в руках. Кажется, она успела сменить блузку и причесаться.

– Проходи, – сказал я. – Садись за стол. Держи ручку и лист. С чего начнём? Какие темы у тебя самые проблемные? Тригонометрия, производные?

– Мне, в общем-то, всё равно.

Я пожал плечами и открыл книгу наугад где-то посредине:

– Вот, например, задача. Давай сначала сама, если что, я помогу.

Минут пять девушка смотрела в учебник. Если бы там были картинки, можно было бы с уверенностью сказать, что она их разглядывает.

– Ладно, – вздохнул я, – читай задание.

– Синх плюс… – начала Алёна.

– Чего? – удивился я. – Какой ещё синх?

– Не знаю. У моего папы бизнес-партнёр из Индии был, Джахаран Сингх. Может, он?

Я взял со стола учебник.

– Синус икс плюс икс равно корень из двух. Уравнение. Вы у себя в элитной школе алгебру вообще проходили?

– Конечно! – отозвалась Алёна. – У нас такая милая учительница была. Работала по европейской методике – никакой зубрёжки и насилия над личностью. Мы с ней журналы читали и вычисляли идеальную форму бровей.

– Ясно…

– Что тебе ясно?!

– Тяжело будет уложиться в две недели… – тактично ответил я.

Глава 2

Бросок на встречном движении

Стёпа вернулся в нашу комнату поздно ночью. Он не стал включать свет – значит, ему уже рассказали о моём возвращении. Сквозь сон я, услышав его неровные шаги, успел удивиться тому, как мой друг легко и быстро залез на верхний ярус кровати. Потом я снова провалился в сон. Мы смогли поговорить только утром, по дороге на завтрак.

– Ты вчера полночи в лаборатории пропадал? – поинтересовался я.

– Ага.

– Продолжил старые исследования или начал что-то новенькое?

Я спросил это без всякого умысла, но Стёпа сразу замялся и начал заикаться куда заметнее:

– С-с-с-смотря с какой с-с-с-стороны посмотреть.

Мне стало всё ясно:

– Ты снова взялся за теорию квантового перехода[27]. Почему?

– Помнишь, я говорил, что порталы между мирами лучше не тревожить? – Я кивнул. – Так вот, в расчётах была ошибка. Я забыл о законе сохранения энергии. Судя по всему, имел место некий первичный всплеск, от которого теперь расходятся волны по поверхности пространства-времени…

– Так, стоп, – перебил я. – А теперь давай переведём то, что ты сказал, на русский язык.

– Ну, – замялся Стёпа, – я думаю, что, игнорируя проблему, мы только ухудшим ситуацию.

– С этим я полностью согласен, но при чём тут порталы в жуткий мир мертвецов и чёрных рек?

– При том, что на самом деле порталы нужно открывать, и чем чаще, тем лучше.

– Конечно! Заходите, дорогие мёртвые гости, к нам на огонёк…

– Согласен, звучит дико, но проблема в том, что энергия, которой должны обменяться наши миры, постоянная и подчиняется квантовым законам. А значит, чем чаще открываются порталы, тем меньшее зло сможет через них проскочить.

– Если дверь между мирами долго не открывалась, то в следующий раз за ней окажется что-то большое и очень неприятное, – продолжил я мысль друга.

– Вот, теперь ты всё понял.

– А сам-то как догадался?

Стёпа пожал плечами:

– У меня появились подозрения в ту ночь, когда наш домик снесла чёрная вода с мертвецами.

Действительно, намёк получился совсем не тонкий. Если бы моя голова не была занята Асей и Алёной, может, и сам додумался бы.

Я выдержал паузу, а потом спросил:

– И что нам с этим делать?

– Пока не знаю.

После завтрака Стёпа снова отправился в физическую лабораторию.

– С радостью пошёл бы с тобой, – соврал я. – Но мне нужно… – Чуть было не сказал «заниматься с Алёной». – Нужно закончить одно важное дело.

Стёпа был слишком увлечён своими формулами, чтобы почувствовать мою маленькую ложь. Я проводил друга и остался один. Моя новая ученица пришла в комнату через пятнадцать минут.

– Садись за стол, – кивнул я. – Заниматься будем.

– Прямо так, сразу? – Алёна лукаво улыбнулась.

– Вообще-то мы собрались за две недели пройти программу нескольких классов. Так что сразу.

С преподаванием и объяснением у меня всегда было тяжело. Вот что, скажите мне, делать с человеком, который элементарного не понимает? Впрочем, сейчас другого выхода не было.

– Вот теорема синусов – базовый элемент нашего курса: стороны треугольников пропорциональны синусам противолежащих углов. Нужно решить три задачи – и пойдём дальше. Если что непонятно – спрашивай.

– Слушаюсь, господин учитель! – Алёна начала читать условие задачи, но уже через пару минут её глаза стали закрываться.

– Не спи. – Я положил руку на плечо девушки.

– Даже не думаю, мне с закрытыми глазами проще искать длину отрезка CD.

– Ну, если тебе так проще…

Через мгновение глаза Алёны снова закрылись, она начала клевать носом.

– Так дело не пойдёт, – возмутился я. – Мы тут учиться собрались, а не сны смотреть.

– Прости, Дёмчик. Я без кофе по утрам совсем никакая, а у вас тут только какао с чаем.

– Ага, звёзд мишленовских у нашей столовки маловато. Как ещё одну дадут, так сразу появятся латте и капучино.

– Вместо того чтобы издеваться, лучше раздобыл бы девушке кофе!

– Где же я его возьму?

– Погода отличная, мы с тобой молоды, – Алёна широко улыбнулась. – Давай прогуляемся, в кафе зайдём.

– Вообще-то мы в интернате, и так просто выходить на улицу запрещено.

– Но разве тебя это может остановить?

Тут мне стоило насторожиться и задаться вопросом – откуда Алёна узнала о том, что после небольшого вмешательства в местную систему безопасности я серьёзно расширил свою свободу перемещений? Но такой разговор обещал даже большее разочарование, чем попытка объяснить тригонометрию гламурной обитательнице Рублёвки.

– Обещаешь две недели учиться и не отлынивать?

– Честное слово банкира, – ответила Алёна и тут же добавила: – Папа так всегда говорил.

«Хорошо ещё, что не честное слово вурдалака», – подумал я, но не стал развивать тему.

– Идём, – согласился я. – Только никому не рассказывай.

Через пять минут я уже открыл служебную дверь, немного подредактировал записи камер наблюдения, и мы вышли из интерната через чёрный ход.

– Лучше один раз хорошенько всё наладить и потом спокойно пользоваться, – проговорил я. Меня всё ещё радовала моя небольшая программка для смартфона, с помощью которой можно было остановить запись любой камеры наблюдения в нашем интернате.

– Куда пойдём? – спросила Алёна. – Тут есть хорошее французское кафе. Всего десять минут на машине.

– Разве не помнишь? Нам пришлось убить твоего личного водителя[28]. Может, обычный Мак подойдёт?

– А ты умеешь уговаривать девушек, – на удивление легко согласилась Алёна.

Погода в тот день была действительно классная. Ещё по-летнему жаркое солнце постепенно растворяло утреннюю прохладу. Город смаковал последние спокойные деньки перед сентябрьской суетой. Мы дошли до метро, отстояли небольшую очередь, купили кофе и повернули обратно. К чёрному ходу интерната добирались окольными переулками.

– Нужно здесь допить, – сказал я. – Нельзя проносить на территорию улики.

– Последний глоток свободы, – ответила Алёна.

Из заросшего зеленью двора вышли двое.

«Классика снова в моде, – подумал я. – Таких типичных гопников ещё поискать».

Один – высокий тощий парень в спортивных штанах «Адидас». Второй – небритый коренастый тип неопределённого возраста с отёкшим красноватым лицом.

Парочка направилась к нам, и мне стало не до смеха.

– Опа! – проскрипел тощий. – Позырь, какую тёлочку нам терпила притаранил.

– Зачётная, – сплюнул сквозь зубы небритый.

Всё происходило слишком быстро. Обычно любой конфликт оставляет хотя бы несколько секунд на размышление, но не в этот раз. Тощий шагнул к Алёне, и во мне проснулось что-то тёмное. Злобная ярость, которой никогда прежде не было. Я действовал не рассуждая и не владея собой – одним движением выплеснул горячий кофе в вытянутое ухмыляющееся лицо, не останавливаясь влетел локтем в живот парня, толкнул и свалил с ног.

Небритый тут же бросился на меня. Его большой красноватый кулак с татуировкой на костяшках уже летел мне в челюсть. Не знаю, что со мной произошло, но я вспомнил приём айкидо ирими-наге[29]. Моя ладонь встретилась с шершавой небритой скулой и немного повернулась. Противник успел попасть кулаком мне в ухо и тут же как подкошенный рухнул на асфальт.

Парадокс заключался в том, что приём был одним из самых сложных и даже на тренировке никогда толком не получался, – так бы подумал нормальный я, но он, видимо, был где-то далеко.

– Знайте своё место, – прорычал кто-то во мне и принялся бить ногами поверженных врагов. Тощий пытался подняться и убежать.

Тут очнулась Алёна.

– Оставь их. – Девушка схватила меня за руку и потащила прочь.

До меня начало доходить случившееся. Я только что лихо отбился от двух противников старше и сильнее меня. Наверное, это должно было радовать, но мной овладело чувство неправильности происходящего и даже какой-то непоправимой ошибки. К счастью, Алёна была рядом. Она довела меня до комнаты, откуда-то притащила пакет со льдом, села за стол и сделала вид, что очень увлечена алгеброй. Через пару минут в комнату зашёл Стёпа.

– Дай угадаю: споткнулся и упал с лестницы? – спросил друг, разглядывая моё стремительно опухающее ухо.

– Говоришь, как будто всё видел своими глазами, – хмыкнул я.

Глава 3

Общая теория гопников

Меня всё ещё трясло от случившегося. Желание понять, что же именно произошло, не давало сосредоточиться на чём-то другом. Я встал с кровати и отложил пакет со льдом.

– Не скучайте без меня, – бросил я ребятам. – Нужно сделать один важный звонок.

Я вышел в коридор и набрал мою личную ясновидящую – Сашу из Хабаровска.

В ответ мобильник противно запищал и произнёс:

– Абонент недоступен. Перезвоните позже.

– Как скажешь! – Я ещё раз набрал номер. С тем же успехом. – Наверное, Саша очень занята и отключила телефон.

Почему-то мне не верилось в эту вполне логичную версию. Тут же в мою голову постучался наш последний разговор по телефону. Ясновидящая объяснила, что теперь я один из них и это может разрушить мою жизнь. Мне всё меньше нравилось происходящее.

– Стоп, Дём, – сказал я себе. – У тебя в комнате блондинка, которая должна за две недели стать ботаником-математиком и заодно освободить тело для его настоящей хозяйки. Вот о чём нужно думать! Остальное ерунда!

Я вернулся в комнату. Стёпа был поглощён формулами на тетрадном листе. Ася снова заснула. Точнее, Алёна. Этой лежебоке пора учиться, если она хочет сохранить место в интернате.

Мой взгляд задержался на девушке. Во сне она казалась прежней – Асей, а не Алёной. Мне вдруг стало страшно и противно от того, что я начал привыкать к этой дикости с переселением душ. Снова подступила какая-то чёрная злость. Я стремительно пересёк комнату и сильно ударил кулаком по столу:

– Не спи, замёрзнешь!

Прозвучало слишком резко.

Стёпа отложил в сторону листок и посмотрел на нас.

– Пусть поспит ребёнок, – сказал он. – Что может быть такого важного в учебнике для обычной школы? Уверен, Ася любую главу за полчаса освоит.

«Мне бы твою уверенность…» – Я уже достаточно успокоился, чтобы не произнести это вслух.

Алёна протёрла глаза, посмотрела по сторонам, заглянула в раскрытый учебник, взялась за ручку и начала решать задачи. Довольно быстро и, главное, правильно.

– Я же говорил, – прокомментировал Стёпа.

Алёна закрыла учебник и объявила:

– Я молодец, заслужила отдых.

Когда дверь за девушкой закрылась, я подошёл к окну и проговорил:

– Есть один вопрос по твоей теории… Эти квантовые переходы между мирами обязательно выпускают чудовищ или они могу повлиять на мозги людей?

Мой вопрос вызвал необычную реакцию.

– Ты гений! – воскликнул Стёпа и выбежал из комнаты, но тут же вернулся, схватил свой листик и снова убежал.

Я взял со стола печенье и побрёл в физическую лабораторию. Там я проторчал ещё полчаса, ожидая, пока Стёпа наконец закончит с расчётами.

– Что это было? – спросил я, когда мой друг откинулся на спинку стула.

– Закон сохранения энергии. – Стёпа широко улыбнулся. – У меня никак не сходились уравнения. Плотность трансфизических явлений получалась около единицы на метр в час.

– На русский переведи…

– В общем, если грубо прикинуть, то в нашей двадцатиметровой комнате каждые три минуты появлялось бы привидение или полтергейст – любой феномен из другого мира.

Я посмотрел по сторонам:

– Определённо, что-то не сходится.

– Но ты подсказал мне, куда девается энергия. Люди её поглощают!

– Мы точно говорим про один и тот же закон сохранения энергии?

– Поглощают не бесследно. От энергии они нагреваются, но не в прямом смысле. Их поведение становится более агрессивным и хаотичным. Например, они превращаются в хулиганов.

– Или в гопников, – добавил я, мне стало ясно, к чему клонит Стёпа. – Вообще звучит логично. Ну а вывод какой? Что делать человеку, если он чувствует, как нагревается от этой энергии?

Стёпа пожал плечами:

– Пока не знаю… Ясно одно: если перестать впитывать энергию, она накопится и вызовет квантовый прорыв.

– Прекрасно…

Друг не услышал горечи в моих словах – был слишком увлечён своей логикой. Передо мной вырисовалась неприятная перспектива – первое правило видящего и расчёты моего друга явно говорили о том, что нечто тёмное продолжит ломиться ко мне в голову, а если попробую закрыться, постучится прямо в дверь в виде очередного ужастика, который может запросто прикончить половину интерната.

Вернувшись к себе, я снова взялся за телефон и начал звонить Саше. Мне всё так же советовали перезвонить позже и лучше на другой номер.

– Будем искать. – Я врубил комп и начал с социальных сетей. У Саши оказалось несколько страниц для работы и одна личная. Все они были закрыты либо удалены. Сайт ясновидящей не открывался. Благо он был сделан на обычном WordPress[30], взломать его не составило труда. Поковырявшись в файлах, я обнаружил созданный три для назад черновик статьи без названия со следующим пугающим содержанием:

«Врата открыты. Бегите из городов. Прячьтесь в лесах и на святой земле. Не слушайте голосов. Закрывайте глаза и не впускайте в них тьму».

Я закрыл ноут и завалился на кровать. Меня накрыла тяжёлая опустошительная усталость. Классно Саша придумала – бегите из городов. И что, бросить всех, так же как она?

– Спокойно, Дём, – сказал я себе. – Ты же не ясновидящий, по крайней мере пока, и не можешь знать всего, что случилось с Сашей. Наверное, у неё были веские причины для бегства. Да и толку от её рифмованных страшилок никакого. Без них даже спокойнее будет.

Я закрыл глаза и попытался представить что-то приятное. Тот день, когда мы рубились в DotA против девчонок и я впервые увидел Асю. Стоило девушке появиться в моей голове, туда сразу же постучалась Алёна.

– Так нечестно. Это был наш день, не твой, – возмутился я.

– Кого из нас ты любишь? – спросила Алёна в моей голове. Ася молчала, но в её глазах читался тот же вопрос.

– Не знаю.

Только сейчас я понял, как важен ответ. Если у меня всё ещё остались чувства к Алёне, они могут помешать мне вернуть Асю в наш мир. А я должен сделать это.

– Почему всё так сложно? Почему Ася не вселилась в тело Алёны? Это была бы супердевушка – самая умная и самая красивая.

Обе девушки в моей голове недовольно поджали губы и растворились в воздухе.

– Ладно, – проворчал я, – потом поговорим, а пока можно мне поспать?

Сил открыть глаза не было. И меня начало затягивать серое болото тревожного сна. Я как будто чувствовал и слышал, как под полом нашей комнаты тяжело дышит огромное существо. Размером как минимум с пятиэтажный дом. Его спина подпирала перекрытия нашего этажа, а ноги скрывались глубоко под землёй. Периодически мне удавалось приоткрыть глаза и удостовериться, что комната никуда не делась. Потом веки слипались, и я начинал чувствовать, как выгибается пол, пытаясь сдержать огромное существо. Казалось, этот ужас длится бесконечно. Но вот моё запястье прикоснулось к железной спинке кровати. Холод на коже запустил нервный импульс в мозг. Я скатился с матраса на пол, поднялся, пошатываясь, и заглянул в телефон. Прошло всего двадцать минут.

– Кажется, мне тоже нужен кофе, а у нас в столовой только какао. – Я вышел из комнаты и поспешил по коридору, просто чтобы поскорее оказаться вдали от места, где меня настиг странный кошмар.

Глава 4

Ночные инвестиции

У нас в интернате куда ни пойдёшь, обязательно окажешься в компьютерном классе. Там всегда весело и многолюдно. Если встречаешь знакомого в коридоре, то он, скорее всего, либо идёт туда, либо возвращается оттуда. В общем, после непродолжительного блуждания по школе я оказался в компьютерном классе. Естественно, прошёл между рядами, заглядывая в мониторы – нужно же посмотреть, кто чем занимается. Ребята из нашего класса как раз зависли у самого большого экрана, на котором крутились графики и биржевые котировки.

«К чему бы это?» – подумал я. Но тут же у меня в голове что-то щёлкнуло:

– «Амазон» не покупай. Они и так на пике после отличной отчётности. Можно брать «Циско» и «Тексас Инструментс» – у них отличные новые технологии, которые так называемое экспертное сообщество ещё не успело оценить по достоинству.

– Ты так думаешь? – повернулся ко мне Артур Филиппов. Кажется, именно он и затеял всю эту биржевую историю.

Я пожал плечами. Мне бы и самому хотелось знать, откуда у меня взялись познания в области торговли акциями. С другой стороны, я всегда старался быть в курсе последних высокотехнологичных новинок.

– Дём дело говорит, – тут же нашлись желающие поддержать мою точку зрения.

– Только не вздумайте тратить реальные деньги, – предостерёг я. Не хватало ещё втравить одноклассников в очередную нехорошую историю. – Рынок акций непредсказуем. Всегда может случиться неожиданный обвал.

– Да мы и не собираемся, просто сайт новый нашли, на котором кто угодно может акции купить или сделать виртуальные ставки и проверить свою удачу, – ответил Артур.

Я, конечно, не поверил, что мои одноклассники так просто отступят, но что с ними поделаешь? Разве что интернет во всём здании отрубить. Нет, это явно перебор. С другой стороны, можно просто на школьном файрволе[31] закрыть доступ ко всем финансовым сайтам. Привычные рассуждения незаметно вернули меня в комнату за свой комп. Только тогда я вспомнил про недавнюю вспышку биржевого ясновидения.

– Просто проверю, – сказал я себе. Открыл ту самую онлайн-биржу, пробежался по котировкам и сделал несколько покупок, особо не рассуждая, а следуя вдруг появившимся в голове мыслям.

Этот день закончился спокойно, ночью тоже никаких происшествий и кошмаров не было. Утренние занятия с Алёной разочаровали не слишком сильно. Мне даже начало казаться, что жизнь налаживается.

Надо запомнить, что это то самое чувство, которое посещает человека перед тем, как Вселенная обрушится на него.

Затишье продлилось целых два дня. Стёпа пропадал в физической лаборатории. Алёна потихоньку разбиралась с алгеброй и геометрией. С каждым днём девушка всё больше походила на прежнюю Асю. Или мне только так казалось? Я не мог понять, чего хочу больше: вернуть Асю или не отпускать Алёну. Мысли об этом сводили с ума.

– Лучше ещё раз сразиться с вурдалаками или железными паучками… – проворчал я себе под нос, укладываясь спать.

Кто меня за язык тянул? Я проснулся посреди ночи от неприятного чувства: будто кто-то следит за мной, смотрит издалека, но не приближается. В комнате был лишь Стёпа. Мой друг тихо спал на своей второй полке, только его рука свисала. Чувство враждебного присутствия нарастало. Я прищурился, пытаясь разглядеть тёмный угол возле шкафа. Выглянул в окно – там никого не было. Рыжий свет фонаря успокаивал. Стоило перестать накручивать себя и вернуться в постель? Заскрипела дверь. Я обернулся и опять ничего не увидел. В следующее мгновение затрещал пол под ногами, задрожали стены. Всё это было похоже на кратковременное землетрясение. В коридоре кто-то вскрикнул. Стали слышны быстрые шлепки, похожие на удаляющиеся шаги босых ног. Моё сердце бешено заколотилось, но, уже привыкший к ужасам, я взял со стола мобильник, включил фонарик, осторожно приоткрыл дверь и выглянул в коридор. На паркете остались мокрые следы. Небольшой размер ступни внушал надежду на то, что это кто-то из наших, интернатовских.

Я подождал пару минут на пороге – тишина, никаких признаков землетрясения. Затем осторожно двинулся по мокрым следам. Они сворачивали на лестницу и поднимались на этаж девочек. В тамбуре горели матовые тусклые светильники. Это прибавило мне смелости. Преодолев два лестничных пролёта, я услышал тихое шипение. До меня не сразу дошло, что это звук льющейся воды. Дверь в душевую комнату была открыта. На часах глубокая ночь – половина четвёртого. Я прислушался – никаких признаков человеческого присутствия, только шум воды. Мне стало жутко от мысли, что я должен заглянуть в душевую. Одному «Гуглу» известно, что там может скрываться. В любом случае прятаться – не мой метод. Бегство только усиливает ужас и подставляет под удар друзей. Я глубоко вдохнул, сделал несколько шагов и толкнул приоткрытую дверь. В предбаннике никого не было. В душе лился кипяток. Пар выходил наружу и поднимался к потолку. Влажность чувствовалась даже в коридоре. Я как раз думал: отправиться ли мне будить коменданта или просто войти в кабинку и закрыть кран, когда заметил буквы. Кто-то написал пальцем на запотевшем зеркале: «Помоги мне, Дём. Здесь очень холодно».

– Ася?! – я забежал в предбанник, прикоснулся к зеркалу.

Буквы таяли на глазах. Моя ладонь прошлась по стеклу, стирая влагу. В появившемся отражении я увидел фигуру за моей спиной. Это был вурдалак в боевом облике – чёрные вздувшиеся вены, разросшиеся хрящи и кости. Я закричал и выскочил в коридор. Рядом никого не было.

– Что там случилось? – недовольный скрипучий голос прозвучал из-за дверей ближайшей спальни. Кажется, проснулся кто-то из воспитателей.

Я вернулся на лестницу. Как раз вовремя – меня не заметили. Шаркающие шаги направились к душевой. С одной стороны, самое время убраться подальше. С другой – вполне возможно, человеку угрожала опасность. Даже если это была Мария Семёновна, старший воспитатель с отвратительными казарменными замашками. Стал бы на неё нападать вурдалак или побоялся бы? Через минуту интрига разрешилась – до моего слуха долетели крайне неприятные слова, адресованные сантехникам, которые прикрутили краны так, что их сорвало.

Я облегчённо вздохнул и осторожно спустился по лестнице. На нашем этаже было темно и тихо. Ощущение враждебного присутствия исчезло, но спать совершенно не хотелось.

Вернувшись в комнату, я сел за стол и врубил ноут. В браузере сразу же обновилась страница с биржевыми котировками. Сайт поспешил меня обрадовать: «Ваш инвестиционный портфель вырос на 22,6 %». Не так уж и много. Хотя стоп! Всего за три дня. Я ощутил незнакомый ранее азарт и решил продолжить эксперимент. Точнее, не стал его прекращать, несмотря на чувство какой-то неправильности. Часа два я читал новости, покупал акции и криптовалюты. Только когда за окном начало светать, напряжение отпустило меня. Я закрыл ноут, лёг в кровать не раздеваясь и тут же вырубился.

Глава 5

Пропавшие фотоны

Я проснулся уже после завтрака, с больной головой и ощущением того, что вчера вляпался в неприятности. Первым делом открыл комп и проверил свои инвестиции. Да, я их действительно сделал, мне это не приснилось. И всего за несколько часов они выросли. Подробности прошлой ночи начали проясняться в моей голове. В первую очередь надпись на зеркале: «Помоги мне, Дём. Здесь очень холодно». Ася звала на помощь, а я тут какой-то ерундой занимался. Но что мне было делать? В поисках ответа на этот вопрос я привёл себя в порядок, умылся холодной водой, вытащил из заначки шоколадное печенье – мозгам требовалась глюкоза.

«Если Ася отправила мне послание, значит, и я смогу связаться с ней» – вот такой ответ выдало моё серое вещество. Наверное, печенье оказалось не очень питательным. Нужно было остановиться на этом, но привычка чуть что искать информацию в интернете взяла своё.

Разных методов связи с потусторонним миром имелось множество, но все они с большой вероятностью приводили к печальным последствиям. В первую очередь для психического здоровья тех, кто решил поговорить с мёртвыми.

– Ася живая, – сказал я себе, захлопнул ноут и вышел из комнаты.

Мне казалось, что я просто бреду по коридорам, не выбирая направления, но в ногах, видимо, скопились значительные запасы логики, и они несли меня к столовой. Внезапно я увидел кое-что примечательное: огромная трещина поднималась по стене от полуподвального лестничного пролёта до потолка первого этажа. Она напомнила мне шрам от старого ножевого ранения. Трещину разглядывал завхоз. В одной руке он держал шпатель, в другой – небольшую пластиковую ёмкость, до половины наполненную штукатуркой.

«Не хватит», – подумал я, а вслух спросил:

– Что случилось со стеной, Николай Степаныч?

– Толстый пушной зверёк к ней пришёл, вот что, – ответил завхоз не оборачиваясь.

– Может, землетрясение или дом усадку даёт? – не унимался я.

Степаныч обернулся. Видимо, решил посмотреть, кто умничает за его спиной.

– Усадку это здание давало ещё при царе Александре III, так что мимо. Наверняка какие-то застройщики-паразиты котлован не там вырыли, или метрострой подземные воды потревожил, вот и пошёл гулять фундамент.

Я вспомнил про ночной подземный толчок. Значит, мне не показалось. Что-то действительно зашевелилось под землёй, да так, что сдвинуло фундамент старинного здания. Очень хотелось верить, что это дело рук нерадивых строителей. Я заглянул в столовую. Удалось прихватить холодный чай и бутерброд с маслом. Дальше направился в физическую лабораторию. Стёпа, конечно же, был там, корпел над своими формулами.

– Привет, – сказал я. – Проспал я сегодня.

– Ага, – кивнул он. – Ася к тебе приходила после завтрака. И, кажется, обрадовалась, что ей не придётся заниматься алгеброй. Что-то я её не узнаю. Сама на себя не похожа…

«Так… Начинается, – подумал я. – Нужно срочно менять тему».

– Слушай… Вопрос есть. Немного странный. Как ты думаешь, можно послать сообщение на тот свет? – Я показал большим пальцем вниз.

Стёпа задумался, а потом ответил:

– Конечно можно! Мы даже с тобой это делали.

Я вздохнул с облегчением – удалось избежать расспросов: зачем и почему.

– Что-то не припомню.

– Ага, – рассмеялся мой друг. – Вот эту технологию вспоминаешь?!

Он вытащил из пакета знакомый предмет – линейку, с одной стороны которой была прикреплена лазерная указка, а с другой – фотометр.

– Помню. Мы этой штукой искали квантовые переходы между мирами. Если показания прибора начинали падать, значит, в этом месте свет исчезает из нашего мира. Только при чём здесь сообщения?

– Фотоны ведь не исчезают бесследно…

– Они и есть сигнал! Можно записать на него двоичный код…

– Лучше азбуку Морзе!

– А разброс во времени?!

– Он есть, но уже на ста миллисекундах не критичный.

– Круто, – обрадовался я. – А можно мне эту штуку взять?.. На время.

Только тут до Стёпы начало доходить, что мой интерес отнюдь не теоретический.

– Держи. Только обещай – если будут неприятности, ты не ввяжешься в них. – Друг протянул мне самодельный прибор.

– Может, и неприятностей никаких не будет… – Я попытался уйти от ответа.

– Ты всё ещё на это надеешься?

– Когда-нибудь же это должно случиться.

Получив желаемое, я тут же отправился исследовать интернат на предмет наличия квантовых переходов. Вначале показания фотометра были на удивление стабильными. Весь свет лазерной указки благополучно достигал сенсора, по дороге ничего не терялось. Только возле моей комнаты стали заметны отклонения. Совсем небольшие – периодически показания падали на две-три единицы. Я открыл дверь и шагнул внутрь, всё так же продолжая наблюдать за прибором.

– Ах вот из-за чего ты от меня прячешься! Что это ещё за игры?! – За столом сидела Алёна. Видимо, её привела сюда неудержимая тяга к знаниям.

– Какие ещё игры? Серьёзная наука!

Я подошёл к девушке. Показания фотометра заметно просели. Впрочем, ничего удивительного – Алёна действительно из другого мира. Видимо, за ней остался не до конца закрытый квантовый переход.

– Мы учиться будем? – Девушка надула губки. – Или опять оставишь меня одну во тьме невежества?

– Будем, – ответил я. – Учиться так или иначе нужно всю жизнь. А то отстанешь от современных технологий и навсегда застрянешь в прошлом.

– Может, для начала школу закончим?

– Умеешь ты уговаривать. Так на чём мы остановились?

Алёна открыла учебник. Я пробежал глазами параграф и пересказал. После этого девушка взялась за задачки. Показания фотометра медленно поползли вниз. Через пятнадцать минут Алёна начала клевать носом. Она вытянула руки и положила на них голову. Стёпин квантовый прибор показывал – теряется как минимум половина фотонов.

– Дверь между мирами приоткрылась, – мой тихий шёпот прозвучал зловеще. Вдруг мне всё стало ясно: – Когда Алёна засыпает, приходит Ася и решает задачи.

Я почувствовал странное нервное возбуждение. Мне казалось, что все тайны мироздания раскрыты и нужно поскорее ими воспользоваться.

– Ася, ты здесь? Слышишь меня?!

Ответа не последовало.

– Подай мне знак. Как я могу тебе помочь?

Показания фотометра упали до нуля. Я услышал дикий отчаянный рык. Он стремительно приближался. Вдруг резко открылось окно. Порыв ветра растрепал раскрытый учебник. Девушка подняла голову и посмотрела на меня. Взгляд её был отстранённым и затравленным.

– Это ты? – спросил я.

Она часто заморгала, потом её взгляд прояснился:

– Я опять заснула, что ли? Ваша математика не работает без двойного эспрессо.

Показания фотометра начали расти. Проснувшаяся Алёна с лёгкостью решила все задачки этого параграфа и перешла к следующему. Мне стало ясно, откуда у блондинки с Рублёвки появились математические таланты. Ася всё это время была рядом, но вне поля моего зрения.

«Портал открывается на полную, когда Алёна спит, – думал я. – Значит, нужно дождаться ночи, записать послание для Аси и врубить прибор. Правда, есть одна проблема… Как мне попасть в спальню девочек?»

Практически невозможно было сделать это и остаться незамеченным. Разве что все, включая коменданта и воспитателей, заснут очень крепко.

«Может, снотворное?» – подумал я, но тут же отмёл эту мысль. Допустим, мне бы удалось достать и пронести в интернат достаточное количество таблеток. Но где гарантии, что все их примут и, что ещё более важно, не получат опасную передозировку препарата? Есть ещё варианты?

– О чём думаешь? – поинтересовалась Алёна.

Я совсем забыл, что она до сих пор здесь.

– Где стоит твоя кровать? – неожиданно спросил я. – Возле окна или ближе к двери?

– Что ещё за вопросы?! – возмутилась девушка.

– Думаю, кто-то может следить за нами, – соврал я. – Так не возле окна?

– Нет.

– Хорошо.

Это означало, что, вполне возможно, я смогу передать сигнал, даже находясь в коридоре. Если, конечно, хватит радиуса квантового портала. Плюс всегда есть вариант подождать, пока Алёна заснёт над очередной порцией математики. Эта мысль успокоила меня.

– Продолжим завтра? – предложил я.

– А может, сегодня?! – девушка улыбнулась и подмигнула. – Только давай снова за кофеёчком сходим.

Я почувствовал нарастающее раздражение. Мои планы на день были расписаны до самого вечера.

– Лучше не надо, – мне стоило определённого труда говорить спокойно.

– Что, испугался, трусишка?!

В моей голове что-то взорвалось красной яростной вспышкой. Смертельно захотелось что-нибудь сломать. Я шагнул к Алёне. Девушка поднялась мне навстречу так, что мы оказались очень близко. Зелёные Асины глаза смотрели на меня огромными лесными озёрами. Даже не знаю, чего мне захотелось больше: ударить или поцеловать её. Секундного промедления хватило, чтобы ярость в моей голове утихла. Глаза всё-таки принадлежали Алёне. Слишком много было в них самоуверенности, спокойствия, превосходства. Я понял, что девушка меня провоцировала. Но зачем?

«Спокойно, Дём. Лучшее, что ты можешь сделать, – отбросить эмоции и взяться за работу».

– До завтра, – твёрдо произнёс я. – Будешь хорошо учиться, добавлю кофе в закупки школьной столовой.

– Скучно с тобой, – Алёна фыркнула и направилась к выходу.

Я открыл свой комп и взялся за код. Нужно было написать контроллер, который превратит лазерную указку в цифровой передатчик. Работа казалась интересной и не очень сложной. Правда, нужно было спаять простейшую плату с USB-портом. Сам я в этом не разбирался, но в интернате найти электронщика не составило труда. Уже через два часа мне сделали подходящее устройство. К вечеру лазерная указка умела не только светиться, но и передавать текст азбукой Морзе и в формате UTF-8[32].

Я записал такое послание: «Ася, это Дём. Я тебя не брошу. Где ты? Как тебя вытащить?» Моё устройство умело постоянно передавать это сообщение, причём периодически меняя частоту.

Глава 6

Разговор с тьмой

После отбоя я перехватил контроль над системой видеонаблюдения и стал ждать, пока все разойдутся по комнатам. Через полтора часа я знал, кто из наших курит, а кто просто любит посидеть в окне четвёртого этажа или сделать селфи на фоне ночного города. Наконец, старший воспитатель обошла все этажи, и ночная жизнь немного успокоилась. Я выждал ещё немного для надёжности, вооружился изрядно доработанным квантовым прибором, выбрался из-под одеяла и вышел из комнаты.

На этаже девочек был тихо и темно. Я два раза прошёл мимо комнаты Алёны – показания фотометра оставались стабильными. То ли девушка не спала, то ли квантовый переход не доставал до коридора. Только тогда я вспомнил про двери. Судя по нашему печальному опыту[33], дверные порталы притягивали к себе квантовые переходы между мирами. Так что потусторонний след Алёны, скорее всего, не мог сам выйти за пределы комнаты. Видимо, стоило вернуться в свою комнату и лечь спать, но я хотел как можно скорее испытать своё изобретение.

– Какие ещё есть варианты, Дём? Это элементарно, как пузырьковая сортировка[34], – нужно искать другой квантовый портал, – прошептал я и начал прочёсывать коридоры, следя за показаниями фотометра. Они практически не менялись.

По крайней мере, в интернате всё спокойно. Стоило мне сделать такой вывод, как показания на жидкокристаллическом экране стали уменьшаться. Я как раз спустился на первый этаж и шёл и по направлению к столовой. Показания фотометра продолжали падать.

– Интересно… – Я посмотрел по сторонам и увидел трещину в стене. Завхоз уже начал её шпаклевать, но бросил, не дойдя и до четверти. – Похоже, здесь какая-то аномалия…

Мне стало немного не по себе. В тусклом свете ночных ламп трещина казалась угольно-чёрной змеёй.

«Отступление – не наш метод», – подумал я и решительно пересёк коридор. Показания фотометра упали практически до нуля. Зеленоватый луч лазерной указки заметно истончался, постепенно превращаясь в тусклую нить.

– Стёпе стоит это увидеть, – хмыкнул я.

Я старался сохранять присутствие духа, но тьма, пожирающая фотоны, начала казаться мне реальной, живой и обволакивающей.

– Заканчивай с этим, Дём, – сказал я себе и врубил созданный сегодня передатчик.

Лазерный луч замигал, передавая послание. Каждый цикл отправки занимал три минуты. Я засёк время. Через шесть минут ничего не произошло.

Последний раз. Я сделал ещё полшага вперёд и поднёс передатчик вплотную к трещине. Раздался оглушительный треск. Я попытался отскочить, но кто-то схватил меня за грудь и с силой прижал к стене. Передатчик выскользнул из рук и медленно опустился на пол, будто его поддерживала вязкая тьма.

Трещина скрипела, кряхтела и хлюпала. Казалось, за ней скрывается огромный людоед, который решил сожрать меня вместе с кирпичной кладкой. Меня охватил ужас, я не мог нормально соображать и только изо всех сил упирался руками и ногами. Стена затягивала меня, трещина расширялась. Мгновение, и вся правая сторона головы оказалась внутри. Там была сплошная чернота и что-то в ней. Всплеск. Удар обрушился на мой правый глаз. Казалось, тьма проникла ко мне в голову и превратилась в комок дикой распирающей боли. Удар оттолкнул меня от стены и бросил на пол. Я был спасён от жадной трещины, но ещё долго не мог прийти в себя и лежал на полу, скрючившись от боли.

Не знаю, сколько прошло времени, но в конце концов я смог встать, забрать передатчик и дойти до своей комнаты. Темнота была полнейшая, даже фонарь за окном не горел. Я не раздеваясь рухнул на свою койку. Хотелось поскорей вырубиться и перестать чувствовать головную боль.

– Н-н-ну, как в-всё прошло? – Стёпа включил экран своего телефона и посмотрел на меня сверху, со второй полки.

– Неважно, – пробормотал я. – Хотя ты о чём?

– Отправил сигнал?

– Всё-то ты знаешь.

– У нас в интернате не так много хороших электронщиков, – ответил Стёпа. – И я успел со всеми подружиться. Естественно, Паша начал задавать вопросы: что за штуку ты собираешь и что хакнешь с её помощью.

– Пока что я только свою голову хакнул.

Мне пришлось рассказать о недавних приключениях. Стёпа бросил мне на кровать початую упаковку таблеток:

– Выпей, не терпи головную боль.

– Спасибо.

Он подождал, пока я выпью болеутоляющее, и только потом продолжил расспросы.

– Сколько времени ты передавал сигнал?

– Наверное, минут семь, плюс пока я был в отключке…

– Что-то похожее на ответ получил?

– Ничего не видел. Ты знаешь, как это может выглядеть?

– Предполагаю, что какой-то поток фотонов, но какой и когда, понятия не имею, – пожал плечами Стёпа.

– Хочешь сказать, что ответ не обязательно придёт сразу?! – У меня появилась надежда, что всё не напрасно. К тому же таблетки, похоже, начали помогать.

– Про скорость света в вакууме знаешь ведь?! – в голосе моего друга звучал сарказм.

– Само собой, – отозвался я. – Свет от Солнца до Земли добирается за восемь минут и всё такое, но здесь, по идее, расстояния поближе.

– Во-первых, не факт, что ближе. Может быть, речь вообще идёт о другой Вселенной. Во-вторых, среда распространения играет роль, – пояснил Стёпа.

– Стоп! – Я поднялся с кровати. – Получается, что сигнал может прийти в любой момент, а значит, мы в любой момент можем его пропустить.

– Ты к-к-к-куда собрался? – забеспокоился Стёпа.

– К трещине. Принимать сигнал.

– Не боишься, что оттуда появится что-то нехорошее?

Я взял со стола ноут:

– Конечно, боюсь. Только все мои, скажем так, приключения научили меня одному – если сидеть у себя в комнате и бояться, кошмар вырастет, выберет подходящее время для атаки и сожрёт тебя. Идти навстречу страху – практически единственный вариант выиграть битву.

– Ладно. – Стёпа одним движением перебросил ноги через край кровати и начал спускаться.

– А ты куда? – На этот раз наступила моя очередь волноваться.

– Навстречу страху, куда же ещё?! У меня тоже есть главное правило – всегда слушаю экспертов в своей области. Вот ты, например, лучший специалист по кошмарам.

– Спасибо, – хмыкнул я. – Ловко ты меня сделал моими же аргументами.

Мы прошли по пустым коридорам, спустились на первый этаж.

Я дал Стёпе ноут:

– Ты садись и мониторь записи. Восьмая камера смотрит как раз туда, куда нам нужно.

– А ты?

– Вживую гляну. – Я сел на ковёр прямо посреди коридора, метрах в трёх от трещины. Ближе подходить не хотелось.

Стёпа неодобрительно поглядел на меня, но ответил:

– Хорошо.

Так прошло, наверное, минут пятнадцать. Мой друг начал зевать и тереть глаза. Мне и самому больше всего сейчас хотелось заползти под одеяло и свернуться калачиком. Таблетки помогли – острая боль ушла, но осталось тупое давящее гудение в голове.

– На записи ничего не видно. По крайней мере, на быстрой перемотке. – Стёпа ещё раз зевнул: – Сейчас бы крепкого кофе.

Это напомнило мне Алёну и разозлило. Захотелось пристрелить следующего, кто попросит у меня кофе.

– Ещё пять минут, и уходим, – решил я. – Не сидеть же здесь до утра. Может, ответ вообще через год придёт…

Что будет с Асей через год? Я посмотрел на чёрную трещину и мысленно пожелал ей разорваться от попадания бронебойного снаряда. В следующее мгновение что-то произошло. Воздух в коридоре сгустился, превратившись в большое чёрное пятно. Его поверхность дрожала и колебалась.

– Смотри! – воскликнул я.

Стёпа поднял голову:

– Куда? Я ничего не вижу.

Чёрное пятно быстро растаяло в воздухе. Так что и мне начало казаться, что его не было.

– Скачай последнюю запись! – Я встал с ковра, подошёл к Стёпе и заглянул в экран. Картинка была чёрно-белая и неподвижная, как фотография. Вот он я – сижу на полу и смотрю на трещину в стене. Ничего не происходит. – Стоп! Видишь?

Мой друг поставил на паузу и увеличил изображение. Теперь мы оба видели пятно. Его легко было принять за дефект камеры. На замедленном воспроизведении пятно походило на прозрачную серую медузу. По его краям шевелились крошечные тёмные щупальца.

– Думаешь, это послание? – спросил я.

– Возможно, – ответил Стёпа. – Мне надо подумать над физическими эффектами, которые наверняка вызвали искажение отправленного сигнала.

– А мне нужно, чтобы этот день, наконец, кончился.

Глава 7

Тёмные фотоны

Не помню, как лёг спать в ту ночь, но, когда проснулся, Стёпа уже сидел за столом. Перед ним лежала целая пачка исписанной формулами бумаги.

– Ничего себе! – присвистнул я. – Во сколько ты встал?

– Я не ложился. Очень интересная работа пошла. Кажется, мы с тобой открыли новую элементарную частицу.

– Не мы, а ты. Открытие тянет на Нобелевскую премию по физике?

– Наверное, тянет, – отмахнулся Стёпа. – Только нельзя никому об этом рассказывать.

– Я-то точно не расскажу. Например, потому, что не знаю, о чём говорить-то. Как частица хоть называется?

– Фотино – это один из видов гейджино, предсказанный теорией суперструн.

– А если на человеческом языке?

– Если на человеческом, Нобелевскую премию не дадут, – рассмеялся он. – В общем, это такой близнец обычного фотона, только из команды тёмной материи.

– Тёмный фотон – неплохое название. Почему нельзя никому о нём рассказывать? Из него можно сделать тёмную фотонную бомбу?

– Не знаю, – отмахнулся мой друг. – Мне не хватает инженерных знаний, чтобы просчитать все последствия. Беспокоит другое. Как люди будут добывать тёмные фотоны?!

Я представил себе тысячи британских учёных, радостно пробивающих дыры в потусторонние миры, чтобы добыть новую элементарную частицу.

– Понял, – кивнул я. – Нобелевская премия отменяется. А что с расшифровкой послания?

– Тут есть кое-что интересное – смотри. – Стёпа вытащил один из листков с изображением некоего подобия схемы: – Судя по моим расчётам, тёмные фотоны поступают в центральную область, но их энергии недостаточно, чтобы открыть квантовый переход между мирами. Время идёт, частицы тёмной материи прибывают и накапливаются. Те, что оказались у границы раньше, постепенно растекаются в разные стороны. Получается практически идеальный круг. А потом…

– Потом вся эта толпа тёмных фотонов продавливает границу и попадает в наш мир, – подытожил я.

– Всё правильно, – подтвердил Стёпа.

– Получается, нужно читать послание снаружи вовнутрь? – уточнил я.

– Так и есть. Надеюсь, мне удалось помочь.

– Ещё как! Сейчас настрою нейронную сеть[35] для анализа фоток с камеры.

Следующие несколько часов прошли в напряжённой молчаливой работе. Мои пальцы стремительно летали над клавиатурой. Лишь изредка я вдруг забывал очевидные вещи и отвлекался на поиск информации в Сети. В конце концов работа была сделана, программа запущена. Оставалось только ждать, какие варианты она выдаст. Предварительный анализ показал, что расшифровка может занять двадцать шесть с лишним часов. Впрочем, если повезёт, результат найдётся и раньше.

Стёпа всё ещё сидел над своими записями, но было видно, что его глаза слипаются.

– Ложись поспи, – предложил я.

– Сейчас… – Он зачеркнул одну из формул на листе: – Как у тебя с расшифровкой?

– Зарядил алгоритм. Мы тут с тобой говорили, что послание начинается где-то на окружности тёмного пятна. Но в какой её части?

– Пытался рассчитать, но у меня ничего не получилось, – ответил Стёпа. – Думаю, ты начал в верхней точке и пошёл против часовой стрелки.

– Ничего себе! Как ты догадался? Какая-нибудь особенная квантовая телепатия?

– Простая логика. Полагаю, ты сначала подумал, что тёмные фотоны потекут вниз под действием гравитации, но потом решил, что раз это антиматерия, то с ней произойдёт нечто прямо противоположное…

– А это не так? – уточнил я.

– Честно? Не знаю. Наверное, мне всё-таки стоит выспаться, – Стёпа встал из-за стола.

В это время мне пришло сообщение в мессенджер: «Привет. Скучаешь без меня?»

У меня совсем вылетело из головы, что утром мы с Алёной должны были заниматься алгеброй.

Я решил сыграть в строгого учителя: «Ты почему прогуливаешь?»

Через мгновение пришёл ответ: «Достала меня твоя математика. От неё превращаешься в сонную курицу. Пойдём лучше пройдёмся по городу. Погода классная».

«В прошлый раз это не очень хорошо закончилось. Может, алгебра всё-таки лучше?»

«Только не для меня. Если ты такой зануда, оставайся со своими математичками, а я сама пойду».

«И как ты выберешься из интерната?»

«Выгляни в окно».

Я встал из-за стола, отодвинул штору и увидел Алёну. Девушка помахала мне. Происходящее нравилось мне всё меньше. Возможно, стоило проигнорировать Алёну, но у меня не получилось.

– Сейчас. Жди меня, никуда не уходи.

Я вернулся к ноуту. Мой алгоритм уже перебрал несколько десятков вариантов расшифровки. Все они никуда не годились – бессмысленные наборы символов, не более того. Моя нейронная сеть считала так же – это давало надежду, что она не пропустит верную расшифровку. Я залез в местную систему безопасности и отрубил камеры на пути к чёрному ходу. Через пять минут мы уже встретились с Алёной на улице.

– Ты как вышла? – удивился я.

– У меня свои методы. Рассказала правильную историю вахтёрше.

– Что будем делать? Не думал, что я когда-нибудь это сам скажу, но не выпить ли нам кофе?

– Хочу тебе кое-что показать. Идём. – Алёна неожиданно быстро устремилась вперёд по залитой солнцем улице.

Я попытался догнать её, но не мог. Стоило мне ускорить шаг, девушка побежала. Мне не хватило духу рвануть за ней и схватить за руку. Вокруг было слишком много прохожих.

– Подожди, ты куда так бежишь? Может, пойдём нормально? – Мои попытки договориться даже мне казались неуклюжими.

– Люблю, когда за мной симпатичные парни бегают! – рассмеялась девушка.

Чем дальше, тем меньше мне нравилось происходящее. Наверное, потому, что Алёна становилась прежней – дерзкой, роковой и опасной. Это предвещало неприятности. Мне даже не хотелось думать, какие именно.

Погоня продолжалась минут пятнадцать, потом девушка вдруг резко свернула во двор и сказала:

– Вот, смотри.

Место было приятным: тихий, заросший липами и каштанами сквер с детской площадкой и старинными домами по периметру.

– Куда смотреть? – ничего необычного я не заметил.

– Попробуй вспомнить. – Алёна прошла на детскую площадку и села на качели.

Я пожал плечами:

– Нет. Совершенно точно меня здесь раньше не было.

– Не важно. – Алёна улыбнулась. – Покачаешь меня?

У меня появилось нехорошее предчувствие. Обычные качели. Милая детская площадка. Уютный дворик. Что-то здесь не так, но мой мозг не мог обнаружить ни малейшего намёка на проблему.

– Только не долго. – Мне показалось, что когда-то давно я произносил эти слова. Несмотря на жаркий летний день, качели были холодными.

– Толкай сильнее. – Алёна начала раскачиваться ногами.

– Если ты хотела учить физику, нужно было взять с собой Стёпу, – попытался пошутить я.

– Сколько можно про школу?!

В этот момент нас грубо прервали.

– Это детская площадка, молодые люди! – голос, полный ярости, прозвучал откуда-то сзади. Я обернулся и увидел прилично одетого мужчину с розовой коляской. Он как раз закатывал её на прорезиненное покрытие.

– А мне казалось, что это поле для гольфа, – отозвался я. – Но раз детская площадка, то мы уже уходим.

– А я бы ещё покаталась, – голос Алёны звучал спокойно и расслабленно.

Мужчина отодвинул коляску и направился к нам:

– Слышь, щенок, вали отсюда. И девку свою забирай. Это детская площадка!

В моём мозгу закипела ярость. Она бросила меня вперёд, навстречу врагу. Алёна вскрикнула, вскочила и попыталась меня остановить. Ярость затуманила мой разум. Последнее, что я помнил, – чувство жгучей переполняющей силы…

Когда сознание вернулось ко мне, мы стояли на ближайшей к интернату улочке. Алёна трясла меня за плечо:

– Пап, что с тобой? Ты идёшь?

Никогда бы не подумал, что похож на чьего-то папу. Нужно было соображать быстро. Кто папа Алёны? Мёртвый вурдалак Воропаев. Почему она принимает меня за него? Возможный ответ мне очень не понравился. В любом случае стоило подыграть Алёне и попытаться узнать, что случилось.

– Иду, – кивнул я. – Просто подумал, не упустили ли мы что-то.

– План, конечно, рисковый, но мы обо всём договорились. – Девушка посмотрела на меня, в её взгляде читалось недоверие: – Папа, это точно ты?

– Я. Честное банкирское. Идём. Нужно вернуться в интернат до ужина, пока училки панику не подняли.

Мы подошли к чёрному ходу. Я отключил камеры наблюдения программой со смартфона и открыл дверь.

– Кстати, когда ты научился хакать системы безопасности? – Алёна посмотрела на меня в упор.

– Подсмотрел в памяти этого мелкого чувака, – соврал я.

– Не очень-то верится, Дём. – Девушка чмокнула меня в щёку и стремительно убежала вверх по лестнице.

«Глупо попался, – подумал я. – С другой стороны, что было делать? Вечно бродить под стенами интерната?»

Несколько часов я потратил на то, чтобы отыскать Алёну, попытаться вытащить из неё информацию о происходящем. Безрезультатно. Случившееся совершенно вымотало меня. Тело было ватным и непослушным. Я с трудом добрёл до комнаты и завалился спать.

Проснулся я утром в полном ужасе и с ясным осознанием ситуации – Воропаев пытается захватить моё тело. У него почти получилось, и следующая попытка может быть более успешной. Нужно что-то делать. Тут же пришло решение – уехать как можно быстрей и как можно дальше. Если это и не остановит вурдалаков, то хотя бы обезопасит моих близких. Байкал, Владивосток, Камчатка – существует много очень интересных и очень далёких мест, даже если не выезжать за границу. Я открыл комп, чтобы погуглить билеты и прикинуть, куда лучше рвануть. На Камчатке красиво, конечно, но Владик потеплее и поближе к цивилизации. Впрочем, мне теперь не стоит жить на одном месте.

Я нашёл недорогой билет по акции на сегодняшний вечер и собирался уже купить, но тут проснулась моя нейронная сеть: «Вероятность расшифровки сообщения 95 %». Я открыл программу и промотал логи с бессмысленными вариантами. В конце меня ждал такой текст: «Холодная тьма. Не ходи сюда, Дём. Он видел тебя. Он питается страхом. Когда он насыщается, ты видишь».

– Владивосток, у нас проблемы. – Я с силой захлопнул крышку ноута и откинулся на спинку стула. Как вообще можно было забыть про Асю? Ситуация казалась безвыходной – я не мог уехать и не должен был оставаться.

– Доброе утро! Есть новые расшифровки? – Стёпа широко улыбался, глядя на меня с верхней койки.

Глава 8

Чисто технические трудности

Скрывать что-то дальше было бесполезно.

– Слезай, – сказал я. – Серьёзный разговор есть.

Я порылся в тумбочке и вытащил электрошокер. Он чудом выжил после купания в болотной воде, но трещал исправно. Друг дал мне пару минут на раздумье, скрывшись в ванной.

– Помнишь, чем всё кончилось на турбазе под Псковом? – произнёс я, когда Стёпа вернулся в комнату.

– Появилось МЧС и всех спасло?!

– Угу, только был ещё один неприятный эпизод, который ты не помнишь, потому что был в отключке.

– Пропустил что-то интересное?

– Скорее страшное.

Я выложил всё начистоту. Рассказал, как костяной кинжал Захара поднял из чёрных глубин душу Алёны и поселил в тело Аси. Рассказал, что он коснулся меня, но, как казалось тогда, без последствий…

– Зря скрывал от меня так долго, – вздохнул Стёпа.

– Прости. Никак не получалось решить, что могу и должен делать.

– Решил?

– Мы должны спасти Асю. – Я протянул электрошокер другу: – Пусть постоянно будет с тобой. Обещай его применить сразу, не раздумывая!

– Против Алёны?

– В первую очередь против меня. Алёна – просто избалованный ребёнок. Она может быть опасной, потом начать колебаться, затем перейти на нашу сторону. Другое дело – Воропаев. Он вурдалак со стажем. Для него люди – всё равно что мясные консервы. В общем, любая странность в моём поведении, любой косой взгляд – вырубай шокером. Договорились?

– Ладно, – нехотя согласился Стёпа. – А как ты собираешься Асю спасать?

– Ещё не знаю, но вот в этом сообщении явно есть ключи. – Я показал другу расшифровку послания на тёмных фотонах.

– Мне кажется, это по твоей части…

– Хочешь сказать, мне нужно скормить какому-то адскому монстру много страшилок? – уточнил я.

– Если в сообщении вообще есть хоть какой-то смысл, то – да, именно это тебе нужно сделать и надеяться, что Ася обретёт свободу, – ответил Стёпа.

– Угу. Я уже придумал простейший алгоритм кодирования видео в лазерный сигнал. Правда, встаёт вопрос о пропускной способности нашего прибора…

Мой друг понимающе кивнул:

– Лазер – это, по сути, один световой поток, а сейчас любое видео минимум семьсот двадцать точек. Обычный полуторачасовой фильм будет передаваться полтора месяца.

– Чисто технические трудности. Думаю, мы с ними справимся. Можем, например, увеличить скорость передачи и количество лазеров. Меня больше волнует стабильность эффекта. Есть какой-то способ освободить Асю навсегда и прикрыть эту лавочку? С точки зрения теоретической физики, конечно.

– Боюсь, что мы тут имеем дело с классическим котом Шрёдингера, – осторожно проговорил Стёпа.

– Не нравится мне это сравнение.

– Мне тоже… Думаю, долгое пребывание в таком неопределённом состоянии может привести к смешению Аси и Алёны в нечто новое.

– Ладно, – я почувствовал неожиданное раздражение, – не хочу даже представлять себе такое. Моё дело – попытаться освободить Асю, а ты смотри в оба и будь готов применить шокер в любой момент.

«Если повезёт», – добавил Воропаев где-то в глубине моего мозга. Я вдохнул поглубже, чтобы успокоиться и прогнать его.

– Хорошо, – Стёпа как-то странно посмотрел на меня.

– Это ещё не оно, но близко. Пусть электрошокер постоянно будет с тобой – всё серьёзно.

– Теперь придётся в пиджаке ходить, – проворчал Стёпа.

Следующие несколько дней я полностью посвятил новому проекту под кодовым названием «Калейдоскоп ужасов». Я заказал в интернете простенький ноут с мощной батареей, несколько разноцветных лазерных указок, ворох проводов и соединительных кабелей. С программной точки зрения система получилась слегка избыточной. Она умела искать в Сети видео по ключевым словам, выкачивать записи, кодировать и передавать с помощью мерцающих лазеров. Такой подход обеспечивал непрерывное проигрывание неповторяющегося видео.

– Надеюсь, тебе понравится бесконечное кино по запросу «Страх и ужас», – удовлетворённо проговорил я, когда моё детище наконец-то запустилось.

Нужно было отдохнуть хотя бы пару часов, замедлить бег мыслей в голове, затем заняться тестированием и правкой ошибок. Я решил немного прогуляться и вышел во двор интерната. Тёплый августовский вечер только начал разбрасывать по крышам апельсиновые блики заката. Город устало гудел автомобилями и пешеходами. На мгновение мир показался мне не таким уж опасным и отвратительным. Наверное, потому, что Алёна несколько дней не попадалась на глаза и её папаша тихо сидел в моей голове. От этих мыслей настроение сразу же испортилось. На обратном пути я решил добавить в систему внешнюю веб-камеру, доработать систему регистрации тёмных фотонов и дешифровку сообщений с того света. Все необходимые наработки у меня имелись, оставалось только заказать камеру и подключить её к ноуту.

Через день всё было готово. Я позвал Стёпу и показал, как включать оборудование и пользоваться программой.

– Ты понимаешь, что ты создал? – спросил он.

– Интерфейс можно было бы ещё доработать, – ответил я. – Из меня дизайнер так себе, а привлекать никого не хотелось.

– Уточняю, – серьёзно проговорил Стёпа, – ты разработал чат для общения с загробным миром.

– Ага. Думаешь, стоит добавить смайлики и аватарки?

– Я серьёзно. Не думал, что кто-то воспользуется твоим изобретением для сомнительных целей?

– Нашим изобретением. Если честно, не думал. Нам бы Асю вытащить и покончить с этой историей. Потом все данные уничтожим, а железки распродадим по частям.

– Хорошо, – кивнул Стёпа.

– Кстати, если со мной что-то случится, тебе придётся об этом позаботиться.

– Не случится.

– Значит, не придётся.

Повисла тишина. Прошло, наверное, минут пять, прежде чем Стёпа спросил:

– Когда будем испытывать?

– Чего нам ждать? Сегодня и начнём.

– Отлично. Я заведу будильник на час ночи.

– Лучше на два, чтобы Алёна точно спала.

Ночь обещала быть весёлой, так что я завалился в кровать сразу после ужина. Задремать удалось довольно быстро, но сквозь сон в голову лезла всякая муть – я продолжал программировать свой загробный чат, периодически получал сообщения с того света и безуспешно пытался их расшифровать. Когда будильник, наконец, прозвонил, я мгновенно вскочил с кровати и выключил его прежде, чем Стёпа успел открыть глаза.

– Пора, – прошептал я. – Самое время запустить наш чатик.

– Я буду сканировать пространство фотометром, а ты развернёшь оборудование, – предложил Стёпа.

– Ты, главное, шокер далеко не убирай. Для ноута у меня рюкзак есть, а тебе стоит держать руки свободными.

Быстро собравшись, мы отправились к тому месту, где я обнаружил квантовый переход в прошлый раз. Трещину в стене уже успели зашпаклевать и закрасить, так что мы потеряли свой главный ориентир.

– Придётся искать по приборам, – сказал я и включил фотометр. Впрочем, и это не помогло – зелёный лазерный луч даже не думал гаснуть и истончаться. Показания оставались в норме.

– Видимо, переход закрылся, – предположил Стёпа. – Надо искать другой.

– Думаешь, где-то рядом есть ещё?

– Почти уверен в этом. Пока сохраняется присутствие мёртвых в нашем мире, где-то должны быть квантовые переходы.

– Будем искать.

Я пошёл по коридору, внимательно следя за показаниями фотометра. Так мы прочесали весь первый этаж, но не обнаружили ничего необычного. Когда поднялись на второй, я заметил, что цифры прибора пришли в движение. Они то уменьшались, то увеличивались, даже если я стоял на месте хоть под лампами, хоть вдали от них.

– Что-то новенькое, – произнёс я. – Показания скачут. Есть идеи, что это значит?

– Понятия не имею, – ответил Стёпа. – Но если мы двинемся по вектору увеличения флуктуации, то приблизимся к её источнику.

– Ты хотел сказать, что нужно идти туда, где показания скачут сильнее?

Он кивнул. Я попробовал путь от лестницы влево по коридору, но цифры на электронном табло практически сразу успокоились.

– Что бы это ни было, оно там, – я развернулся и указал направление. Там не было ничего, кроме редких дежурных ламп и дверей спален. Мы пошли вперёд. Стёпа достал шокер. Я смотрел, как увеличивается разброс показаний фотометра – с единиц до нескольких десятков. Коридор заканчивался тяжёлыми шторами и фикусами на подоконнике. На улице не горел фонарь, так что дальний угол скрывался в глубокой тьме.

– Стой, – прошептал Стёпа. – Занавеска шевелится.

– Может, сквозняк? – Я сделал небольшой шаг вперёд. Показания фотометра менялись с бешеной скоростью. – Что бы это ни было, оно здесь. Можешь посветить?

Стёпа достал телефон и включил фонарик. Яркий белый луч врезался в плотные шторы. За ними скрывалась тёмная фигура.

– Уходим, Дём. Там кто-то есть!

– Не стоит поворачиваться спиной. – Я резко отдёрнул штору.

Ася стояла в углу, прижавшись спиной к стене. На ней было белое платье. Лицо бледное, глаза закрыты. Вокруг босых ног сгустилась чёрная жидкая тьма.

Показания фотометра то падали в ноль, то снова поднимались.

– Там, за окном… – пробормотал Стёпа.

Я выглянул и увидел черноту, разлившуюся во дворе. Она вытекала из-под забора, поднималась по водосточной трубе, просачивалась внутрь через щели в старой кладке. Происходящее казалось мне ночным кошмаром. Нормальная, в общем, рабочая обстановка. Я осторожно вытащил из рюкзака ноутбук и включил передающую программу.

Глава 9

Погружение

На экране компьютера в ускоренном режиме проигрывались ужастики. Вампиры, маньяки и привидения методично истребляли незадачливых героев. Бедолаги беззвучно кричали и погибали нелепой смертью. Тьма никак не реагировала. Она медленно сочилась из-под пола, всё выше поднимаясь по босым ногам Аси.

– Кажется, не работает, – прошептал я. – Не действуют ужастики.

– Может, передача не прошла? – предположил Стёпа.

– Возможно. Но кажется, мы налажали с контентом. Не лайкают в загробном мире наши ужастики.

– Если так, может, включить что-то другое?

– Ага. Официальные новости или популярных юмористов.

– Не исключаю, что не хватает историчности и реалистичности… – Стёпа отвернулся от экрана и внимательно изучал происходящее за окном.

– Точно!

Я изменил поисковые запросы, добавив слова-ключевики «война», «голод», «геноцид», «концлагерь». От первых же кадров мне чуть не сделалось дурно. К счастью, моя программа тут же набрала скорость передачи, превратив видео в последовательность бессвязно мелькающих картинок.

– Смотри, – Стёпа показал за окно.

Я выглянул и увидел ровные круги, расходящиеся по черноте, залившей двор. В следующее мгновение всё здание содрогнулось, как при землетрясении. Ася вскрикнула. Её тело медленно поползло вверх по стене. Я схватил девушку за руку и потянул на себя. Холодные пальцы обжигали мою ладонь.

– Дём, вырубай. Эксперимент выходит из-под контроля, – Стёпа произнёс это быстро и чётко. Наверное, испугался.

– Ещё немного. – Я подпрыгнул, схватил запястье Аси и потащил на себя.

Девушка открыла глаза, посмотрела на меня и прошептала:

– Беги, Дём. Это ловушка!

В следующее мгновение её лицо исказила издевательская ухмылка.

– Приветик! С кем это ты болтаешь? – голос Алёны звучал холодно и надменно.

Глаза девушки начала заливать чернота, скулы и подбородок стремительно увеличивались, обретая остроту – типичные признаки трансформации вурдалака. Я попытался освободиться, но ничего не вышло. Меня сильно потянули вперёд и вверх. Недолгое сопротивление – и меня прижало к стене. Вокруг потекла холодная тьма. Она была наполнена безумным шёпотом тысячи далёких голосов. Я не мог разобрать ни слова, но чувствовал в них боль и отчаяние. Алёна выпустила мою руку, оттолкнулась от стены, подпрыгнула и приземлилась на пол за моей спиной. Я попытался развернуться, вынырнуть из затягивающей меня черноты, увидел краем глаза, как Стёпа судорожно хватается за электрошокер.

Бесполезно. Алёна атаковала с силой и скоростью вурдалака. Мой друг получил сильный удар в плечо и ещё один в живот. Шокер зло прошипел и покатился прочь по ковру. Приступ жгучей ярости захлестнул мой мозг, мышцы наполнились силой. С огромным трудом я смог оторваться от стены и бросился на помощь другу. Я схватил Алёну за горло и легко поднял в воздух.

– Папа… – прохрипела девушка.

– Я здесь… – голос прогремел прямо у меня в голове.

Коридор интерната исчез. Я стремительно падал в холодную черноту. Вокруг меня не было ничего – только движение безумной шепчущей тьмы. Нужно было что-то делать – бежать, спасать Стёпу, но я был абсолютно беспомощен.

Через некоторое время что-то изменилось. Шёпот затих, поток тьмы шуршал где-то вдалеке. Я по-прежнему ничего не видел, но начал ощущать собственное тело. Встал. Сделал несколько неуверенных шагов в неизвестность. Что-то закрывало моё лицо и голову. Возможно, именно это и мешало видеть. Я поднял руки и попытался освободиться, но ничего не почувствовал. Там, где должны были находиться мои ладони и пальцы, не было вообще ничего. Страх пронзил меня ледяной молнией. Это электричество зажгло свет. Странные чёрно-белые картинки заплясали перед глазами. То, что закрывало мне лицо, было похоже на примитивный шлем виртуальной реальности.

Я увидел Стёпу в коридоре интерната. Мой друг пытался прикрыть своим телом ноутбук. Над ним стояли двое. Алёна пнула Стёпу ногой.

– Ты с кем споришь, калека! – голос девушки был низким, искажённым, будто звучал издалека.

Второго мне разглядеть никак не удавалось. Он не попадал в кадр целиком, только руки или ноги.

– Оставь, его Алёнка, надо уходить, – это был голос Воропаева.

Ненависть и отчаянье захлестнули меня. Мир померк. На мгновение я снова оказался в собственном теле. Моя кроссовка готова была обрушиться на клавиатуру стоящего на полу ноутбука и похоронить все наши наработки. Мгновения хватило, чтобы остановить удар в миллиметрах от цели.

– Бежим, папа! Кажется, кто-то проснулся! – Алёна потянула меня за руку.

Шевельнулась надежда, что я смогу всё изменить. Тут же я снова свалился во тьму. Какое-то время чернота текла и шептала вокруг. Потом вновь появились чёрно-белые картинки – Алёна и Виктор Воропаев шли через двор интерната. Тьма под их ногами медленно утекала в канализацию. Я бросил своё сознание вперёд, но оно ударилось о стекло чёрно-белой картинки и отскочило, как мяч от стены. Я упал на пол в объятия холодного шёпота. Тьма начала просачиваться под маску, затекать в рот. Язык потерял чувствительность и как будто исчез.

Приступ судорожного страха вдохнул в меня жизнь. Мне удалось подняться. Картинка перед глазами стабилизировалась. Алёна и Воропаев поймали такси.

– В Крылатское, – уверено сказал вернувшийся с того света банкир.

«Твари! Вурдалаки!» – меня начала разбирать злость.

Машина тронулась и покатилась по улице в сторону проспекта. Я бросился бежать следом. Поначалу мне даже удавалось не отставать. Потом мои ноги исчезли. Я просто перестал их чувствовать. Посмотрел вниз и не увидел ничего, кроме медленной чёрной реки. Поднял глаза и – всё та же тьма и безумный шёпот. От меня ни осталось почти ничего.

«Ещё немного, и всё кончится, Дём…» – вспышка страха вновь зажгла свет.

Алёна и Воропаев поднимались в лифте. Судя по небольшому электронному табло, остановился он на двадцать втором этаже. Я наблюдал за происходящим и старался не злиться. Нужно было восстановить чувствительность в ногах. Наверняка это возможно.

Алёна позвонила в единственную дверь на этаже. Та мгновенно открылась. На пороге стоял вурдалак с австралийским боевым бумерангом в жилистых руках.

«Деревянное оружие – отличная идея против этих ребят, – подумал я и, видимо, слишком обрадовался. Меня тут же бросило во тьму. – Кстати, зачем ему оружие против вурдалаков? Кого он собирается убить?»

Вспышка – и картинка снова вернулась.

– Хорошо, я верю, что ты Виктор, – задумчиво проговорил вурдалак и повесил бумеранг на стену. Рядом были фотографии австралийских аборигенов, вытянутый деревянный щит и ещё один бумеранг – классической треугольной формы. – Паспорта будут готовы завтра.

– Спасибо, – ответил Воропаев.

– Вы уверены, что хотите выехать из страны? Сейчас времена непростые. Кормовая база уменьшается, поэтому все вынуждены крепко держаться за свои территории и расправляться с врагами.

– Здесь гораздо больше шансов, что нас найдут. Или хозяева этих худосочных тел пробудятся раньше времени. У меня есть очень хороший деловой партнёр по ту сторону океана…

Ярость снова закипела во мне. Как же хорошо всё продумал банкир-вурдалак! И самое главное, я сам помог ему. Пытался освободить Асю, а выпустил эту тварь! Картинки перед глазами померкли, оставив меня в кромешной тьме.

«Ну, давайте показывайте, что дальше! Мне нужно знать, куда они хотят утащить наши тела!» – злость не проходила. Чернота текла вокруг меня, обволакивая безумными мерзкими голосами.

– Эй, кто там врубает видео из реального мира? Давай показывай! – заорал я. – Мне тут действительно страшно!

Эта горькая правда не слишком помогла. Тьма не отступала. Её постоянное движение создавало единственное ощущение реальности. Рук и ног не было, но голова, спина и плечи ещё что-то чувствовали. Мои мысли судорожно бились в черепной коробке и с каждым мгновением запутывались всё больше. Вскоре они превратились в кашу из воспоминаний, задачек по математике и программированию, фрагментов игр и сериалов. Моё тело растворялось в черноте, а сознание превращалось в судорогу, то и дело выдёргивающую образы прошлого.

В таком состоянии я пробыл, наверное, вечность. Постепенно образы формировались в слова, которые становились всё более громкими и навязчивыми. Крики трансформировались в боль. Сначала лёгкую, потом пронизывающую и, наконец, нестерпимую. Доходя до максимума, боль оставляла за собой зияющую черноту, из которой начинали возникать образы прошлого. И так по кругу бесконечное количество раз.

Глава 10

По ту сторону

Перед глазами заплясали светлые точки. Сначала моё сознание было слишком хрупким и заторможенным, чтобы понять значение узоров, то появляющихся перед глазами, то исчезающих. Мне просто нравилось наблюдать за ними. Раз за разом танец светящихся точек повторялся, из центра растекаясь по кругу. Две точки вверх, три – вниз, затем вращение. Они что-то означали. Я не мог думать об этом – сразу начинала болеть голова. Но с каждым новым появлением танцующих точек значение становилось всё понятнее. Пока не превратилось в буквы: «ТЫ ТАМ?»

Я не понимал, кто спрашивает, но знал, что нужно ответить. Вот только как? У меня не было ни рта, чтобы сказать, ни рук, чтобы написать. Да и кто бы меня услышал? Как получил бы сообщение? Самое главное – кто?

Я начал вспоминать. На мгновение увидел Стёпу на полу в интернате. Алёна и Воропаев… Кипящий гнев – не лучший помощник в шепчущей черноте. Это я хорошо выучил. Поэтому вовремя перестал думать о том, что может разозлить. Главное, что Стёпа там, наверху. Ждёт меня. Отправляет сообщения с помощью тёмных фотонов. И хочет, чтобы я ответил. Как мне это удастся? И почему мой друг вообще думает, что это возможно. Из-за Аси. Снова пришли воспоминания. На этот раз горькие. О замечательной смелой девушке, которую я подвёл и не защитил от вурдалаков. Она не сдалась и смогла связаться с нами. Но как?

«Думай, Дём! Границу миров пересекает только одна сущность – тёмные фотоны. Они как свет, только наоборот. Теоретически у человека только один орган, связанный со светом, – глаза».

Решение оказалось неожиданно простым. Я начал моргать, передавая послание. Длинное закрытие глаз – ноль, короткое – единица. Получился двоичный код. Ответа не последовало. Впрочем, так и должно было случиться. Сигнал между мирами шёл долго. Но сколько? Я продолжал моргать, пока мог чувствовать свои веки. В какой-то момент я испугался, что мои глаза тоже исчезнут.

Вспышка страха включила мой шлем виртуальной реальности. Алёна и Воропаев сидели в кафе.

– Впервые вкусно поела в этом теле, – девушка не скрывала довольной улыбки.

Я почувствовал, как гнев подступает к горлу, и закрыл глаза, подождал пару минут и снова начал моргать. Моей радости не было предела, когда среди черноты начали кружиться белые точки. Это был другой узор, и мне не сразу удалось его расшифровать. Светлые пятна раз за разом повторяли движение, пока не сложились в единственное слово: «Хорошо».

Я срочно заморгал в ответ: «Ася. Где она?»

Пришлось повторять много-много раз, прежде чем снова появились белые точки: «Нужно рассчитать. Держись».

Я понял – Стёпе понадобится время, чтобы разобраться в геометрии загробного мира и попытаться вычислить моё и Асино расположение. Вполне возможно, что придётся разработать какой-нибудь специальный прибор. Так что меня ждала вечность наедине с шепчущей тьмой.

– Твои зайчатки разума обязаны выжить, Дём, – сказал я себе.

Поначалу было очень тяжело не впасть в судорожные болезненные мысли. Когда они подступали, я начинал моргать: «Всё хорошо».

Мои глаза бесконечно повторяли последовательность закодированных символов, как какую-нибудь древнюю мантру. Это успокаивало. Судорожное безумие отступало. Потом вдруг снова включился мой шлем виртуальной реальности. Я видел офицера-пограничника. Он сверлил меня взглядом:

– Вам точно восемнадцать?! Слишком молодо выглядите.

– Точно, – ответил Воропаев. – Просто генетика такая. У меня все родственники молодо выглядят. Папа говорит, что это мешает только первые тридцать лет.

Пограничник нахмурился, но поставил печать в паспорт. Стук штемпеля погрузил меня во тьму. Видимо, Воропаев успокоился и вернул полный контроль над сознанием. Тут было над чем задуматься. Надежда зажглась в моём мозгу. Я осторожно отогнал её, чтобы не спровоцировать новый приступ судорожных мыслей. Чернота вновь схватила меня и принялась душить в холодных шепчущих объятьях. Я попал в вечность, полную подступающей боли, которую удавалось отогнать только с помощью мантры: «Всё хорошо».

Вскоре мне на помощь пришла аэрофобия. Стоило самолёту начать разбег, Воропаев занервничал. С каждой новой воздушной ямой я оживал и всё лучше ощущал своё тело. Мне нужны были мои ноги. Когда Стёпа отыщет Асю, будет куда сходить. Я изо всех сил напрягал воображение, пытаясь представить, как сгибаю коленки. Потом, наоборот, расслаблялся, чтобы энергия, если такая существует, могла равномерно растечься по телу. Иногда мне даже казалось, что это начинает работать. Потом вурдалак в моём живом теле успокаивался, и тьма вновь поглощала меня.

В следующий раз, когда чернота отступила, Воропаев уже проходил американскую таможню.

– Что в чемодане, сэр?

– Личные вещи.

Я всерьёз испугался, что этот раз будет последним. Когда ещё Алёна с папашей решат полететь куда-нибудь? Это помогло. Моё колено поднялось вверх, ровно так же, как в воображении. Я почувствовал, что встаю и делаю шаг.

– Всё в порядке. Добро пожаловать в Соединённые Штаты.

Тьма снова накрыла меня.

– Ноги, никуда не уходите, – пробормотал я.

К счастью, на чужой земле Воропаев не мог полностью успокоиться. Перед моими глазами то и дело мелькали картинки из аэропорта. Они появлялись на мгновение и исчезали. Я переминался с ноги на ногу и ждал продолжения. Оно оказалось весьма интересным. Когда мой экран врубился на полную, Воропаевы шли по стоянке. Виктор увидел высокого плотного мужчину в чёрном пиджаке и ковбойской шляпе. Он стоял возле огромного чёрного пикапа. Этот американец сто процентов был вурдалаком. Его выдавали крупные скулы хищника, большие грубые руки с тяжёлыми пальцами, а ещё больше – страх Воропаева. Мне начало казаться, что я сам нахожусь на стоянке аэропорта неизвестного американского города. Я почувствовал движение тёплого, наполненного запахом бензина воздуха. Услышал скрип шин и отдалённый говор диспетчера. Казалось, ещё мгновение, и меня бросит в реальный мир.

– Хеллоу, Мэтью, – Воропаев протянул вурдалаку мою худосочную руку.

– Хай, Виктор. Как долетели?

– Почти так же хорошо, как в прошлый раз.

Картинка начала тускнеть. Воропаевы сели в машину на заднее сиденье. Плавный ход тяжёлого пикапа по ровной дороге отлично успокаивал. Сначала исчез запах кожаного салона, за ним шум трассы. Я погрузился в черноту. Мне оставалось только переминаться с ноги на ногу в надежде на то, что мои ноги не растворятся во тьме. Очень долго ничего не менялось. Видимо, Воропаев окончательно расслабился.

«Наверное, купается в бассейне или ест бургеры. – Я почти разозлился, потому добавил: – А это вредно для здоровья. Заработает себе язву… Точнее, мне…»

Пришлось гнать прочь мысли о банкире-вурдалаке. Нужно было узнать, как дела у Стёпы. Я сосредоточился и проморгал закодированное послание: «Как продвигается?»

Спустя время пришёл ответ: «Ася недалеко. Вычисляю направление».

Я подпрыгнул на месте. Ноги отлично работали. Если Ася действительно недалеко, стоит отправиться на поиски прямо сейчас. Можно, например, двигаться расширяющимися кругами. План казался неплохим. Я уже собирался приступить к его исполнению, но вовремя одумался. Сколько это недалеко? Час пути? Или, может быть, день? Как я пойму, что приближаюсь к цели? Как вернусь назад, если не найду девушку?

– Спокойно, Дём, – сказал я себе. – Чтобы двигаться вслепую, тебе нужно точно знать направление.

Видимо, Стёпа подумал так же. Светлые точки донесли до меня послание: «Не вздумай уходить. Жди координат».

«Слушаюсь», – ответил я.

Глава 11

Шаги во тьме

Мне оставалось только надеяться на друга и ждать. Я успокоился и повторял свою мантру, переминаясь с ноги на ногу. Вновь включился мой шлем виртуальной реальности.

– Я приготовил для тебя сюрприз, Виктор, – голос американца прозвучал зловеще.

– Обожаю сюрпризы, Мэт… – Картинка стала невероятно чёткой. Воропаев нагло врал.

Тяжёлая железная дверь открылась. Пахло сыростью и гнилью. Помещение было подвалом с единственной мигающей лампой. В дальнем конце на стене шевелилось что-то большое и светлое. Вурдалаки сделали несколько шагов вперёд, и я смог различить человека. Он был прикован к стене наручниками и сильно избит.

– Эта жертва твоя, – американец в упор посмотрел на меня. – Тебе нужно восстановить силу, Виктор.

Мне стоило большого труда понять, что там, в реальности, не я, а Воропаев. Огромный и насторожённый вурдалак смотрит своими хищными глазами на него, а не на меня. Банкир на мгновение заколебался.

– Чего ты ждёшь? – голос Мэтью стал ниже и грубее.

Воропаев был смертельно напуган, его сердце колотилось. Он слишком хорошо понимал состояние своего американского знакомого. Бешеное давление голода, ярости и замедленного времени.

– Я готов, – банкир сказал это скорее себе. В следующее мгновение он прыгнул.

Мне пришлось закрыть глаза, но крики жертвы и звук раздираемой плоти достигли моего слуха. Потом я ощутил горячую волну блаженства, и он отключился. Тьма накрыла меня, оставив наедине с тошнотворным отвращением. Чувства и эмоции вурдалака прилипли ко мне. Не было никакой возможности отчиститься от них, сбросить с себя. Чернота консервировала мысли и ощущения. Здесь я не мог спрятаться от них за экраном компьютера, прогулкой в парке или математической задачкой… Хотя стоп! Абстракции существовали даже здесь. Я напряг память и выудил интересную алгебраическую проблему. Это помогло. Мысли уносили из моего сознания чувства вурдалака. Не так быстро, как мне хотелось, но всё-таки. Успокоившись, я с ужасом понял, насколько теперь всё изменилось. Моё тело не только не принадлежало мне, теперь оно было чем-то другим и враждебным. Допустим, мне удастся вырваться из этой черноты и прогнать Воропаева. Стану ли я после этого вурдалаком? Буду ли чувствовать ярость и голод?

Эти мысли могли завести меня очень далеко. К счастью, тьма перед глазами вновь расцвела белыми точками: «Вычислил направление. Сделай десять шагов вперёд и ответь. Рассчитаю векторы».

Стёпа не мог сразу сказать, в какую сторону мне идти – для начала он должен был понять, в какую сторону я развёрнут. Ноги, к счастью, ещё работали. Главное, сохранять направление. Я осторожно шагнул вперёд. Затем ещё раз. Почва под ногами была ровной и немного податливой, как беговая дорожка на стадионе. На седьмом шаге моя нога наткнулась на что-то, похожее на гладкое бревно или ветку. Я решил не рисковать и ответил Стёпе: «Сделал семь. Впереди препятствие».

Ожидание затягивалось. То, что показалось мне бревном, начало двигаться. Сначала это было едва заметное покачивание. Затем эта штука начала дрожать и биться о мою ногу. Мне нельзя было уходить. Иначе Стёпе придётся заново рассчитывать мою ориентацию в пространстве. Поэтому я просто стоял и мирился с тем, как это бревно постоянно касается моей щиколотки. Даже думать не хотелось, что же это такое. Определённые мысли напрашивались, но мне удавалось отогнать их прочь, пока об мою щиколотку не ударилось что-то выпуклое и округлое.

– Это не колено, Дём, – сказал я себе. – Просто большой сук.

Я держал позицию. Очередное касание – и меня будто ударило током. Перед глазами поплыли странные картинки: человек полз сквозь бесконечный чёрный тоннель. Хищная тьма пожирала пространство позади беглеца. Он то увязал до пояса в бездне, то вырывался и продолжал ползти вперёд.

Я отскочил назад. Всего один шаг. Как только Стёпа ответит, вернусь и продолжу с нужного места.

На этот раз ждать пришлось недолго. «Двадцать восемь шагов назад и тридцать четыре вправо», – сообщили белые точки.

«Понял», – проморгал я в ответ.

Сразу же возник вопрос: как повернуть чётко назад в полной темноте. Задачка казалась элементарной, но я ломал над ней голову несколько минут. В конце концов придумал: я ведь могу поставить ступни под прямым углом! Получился разворот в два приёма. Конечно, такой метод не давал стопроцентной точности, но погрешность была допустимой. Я начал считать шаги, и первые десять оказались на удивление лёгкими.

– Как прогулка в парке.

Стоило сказать это, как почва под ногами изменилась – появились небольшие неровности. На тринадцатом шаге стало понятно – нечто под ногами шевелится, стремится выскользнуть из-под ступней. Похоже, я шёл по коротким толстым червякам. Размером они были с человеческий палец. Поверхность здесь имела небольшой уклон, так что мне приходилось не до конца разгибать правую ногу, а левая то и дело увязала в чём-то похожем на песок. Эта субстанция не была шершавой или склизкой, тёплой или холодной – нечто вязкое, обволакивающее ступни, и не более того. На двадцатом шаге я утопал в ней по щиколотку. На двадцать пятом – по колено.

– Всего три шага, Дём, – успокаивал я себя, – и ты сможешь повернуть в гору.

Двадцать шесть. Мои ноги ещё глубже погрузились в текучую тьму. Двадцать семь. Вязкая чернота зашевелилась, как будто что-то двигалось, разгоняя волну. Я схитрил и шагнул немного правее. Двадцать восемь. Осталось просто повернуть на девяносто градусов – и полдела сделано.

– Точнее, сорок пять процентов, – поправил я себя, пытаясь выставить ступни под прямым углом.

В этот момент что-то схватило меня за бедро и поползло вверх по телу, быстро перебирая мягкими ножками. Я запаниковал, попытался сбросить тварь с себя, потерял равновесие и свалился во тьму. Вокруг меня зашевелились короткие червяки. Холодный ужас на мгновение включил экран моего шлема виртуальной реальности. Перед глазами оказалась серая равнина, покрытая озёрами зеленоватой жижи, в которой копошились полуразложившиеся конечности. Короткие червяки действительно были пальцами мертвецов. Они медленно ползли сквозь склизкую жижу. Мне удалось подняться на ноги и выскочить из ямы на ровную поверхность. Картинки перед глазами померкли, погрузив меня в кромешную тьму.

– Спокойно, Дём. Что ты ожидал здесь увидеть? Розовый сад?

В этот момент что-то прикоснулось к моему лицу. Я вздрогнул и снова начал видеть. На меня взобралась чья-то рука. Она устроилась на моём плече и поднесла указательный палец к губам, как будто призывала помолчать. Я кивнул, выражая согласие, и она убралась с моего лица. Кажется, с этой тварью можно было договориться. Не то чтобы ползающая по мне рука без тела перестала меня пугать, но были задачи и посерьёзнее. Найти Асю. Я начал моргать Стёпе: «Сбился с пути. Нужна корректировка».

Жижа возле моих ног всё ещё кишела пальцами. Так что я решил медленно продвигаться вперёд в надежде, что не так уж сильно отклонился от заданного направления. Стёпа не отвечал. Очень хотелось надеяться, что только из-за обычной задержки тёмно-фотонной связи. Рука заёрзала на моих плечах.

– Что тебе неймётся? – спросил я.

– Усто! Усто! – завыл чужой голос у меня в голове.

– Рассказывай.

Перед глазами поплыли картинки. Кто-то бежит на огромной скорости по старинному городу. Перепрыгивает прилавки, расталкивает прохожих, разбрасывает овощи. Удар сбоку по голове – и тьма. Одно и то же видение повторялось много раз.

– Ладно, я понял. – От созерцания бесконечной погони меня начало укачивать, а ведь мне нужно было идти ровно по прямой, чтобы Стёпа мог рассчитать направление.

– Усто! – отозвалась рука и ненадолго затихла.

Я был безмерно рад, когда перед глазами вновь заплясали белые точки: «Пятнадцать шагов прямо и четыре налево. С тобой всё в порядке?» – «Нормально. Были препятствия».

Я двинулся вперёд, считая шаги. Вот под ногами снова оказалась вязкая жижа. К счастью, через два шага я свернул налево и оставил опасность позади.

– Четыре. Мы на месте, – впервые в моём голосе прозвучала радость. – Ася, ты здесь?!

– Усто! – отозвалась рука.

Другой реакции не последовало. Тьма и тишина окружали меня.

– Спокойно, Дём, – шепнул я себе. – Наверняка координаты были вычислены с погрешностью. Ася где-то рядом.

«Прибыл. Здесь пусто. Что дальше?» – сообщение было отправлено Стёпе раз десять. Ответа не последовало. Ожидание становилось утомительным. Чужая рука занервничала и заёрзала на моём плече.

– Ладно, давай искать, – вздохнул я. – Главное, самим при этом не потеряться.

Нужно было как-то прочесать местность в полнейшей темноте и тщательно считать шаги, чтобы в случае необходимости вернуться обратно. Похоже, придётся применить вложенный цикл. Алгоритм заведомо долгий, но других вариантов нет.

План был довольно простым – шаг вперёд, два шага назад, шаг вперёд и влево, ещё два раза назад и один вперёд. Если всё делать правильно – я смогу вернуться в ту же точку, чтобы в следующий раз отойти на шаг дальше. И так далее. В общем, логика получилась достаточно замороченная и отвлекла меня от мрачных мыслей. Первые два цикла не дали ничего – мои ноги чувствовали всё ту же ровную упругую поверхность. Три шага вперёд, шесть – назад.

Перед глазами замелькали белые точки: «Место верное. Помехи».

Прям очень помогло. Я упрямо продолжал ходить под углом девяносто градусов и считать шаги. Пока не услышал неприятный приближающийся шум. Казалось, на меня медленно сползает лавина жужжащих насекомых.

«Сильные помехи. Осторожно», – сообщение от Стёпы совершенно не успокаивало.

Приближалось нечто опасное. Посторонняя рука задрожала у меня на плечах и забралась повыше, на самую макушку. Ещё три шага назад. Я должен был вернуться в точку, из которой начал обход. Несколько минут назад там была ровная поверхность, а теперь мои ноги ощутили вязкую жижу, в которой копошились толстые короткие черви. Звук лавины приближался, наполняя сознание ужасом. Включился экран моего шлема. Окружающий мир предстал передо мной во всей красе. Тёмно-серая пустошь с зеленоватыми озёрами стремительно заполнялась чернотой. Впереди поднималась огромная волна высотой с трёхэтажный дом. Жужжащее цунами тьмы. Не знаю, чем бы это кончилось, но земля у моих ног треснула. Из щели показалась тонкая серая рука. Не знаю как, но я сразу понял, кто это.

– Усто! – Чужая конечность спрыгнула с моей головы и устремилась в провал. Мне оставалось только последовать её примеру.

Глава 12

Вместе

Я протиснулся сквозь трещину в грунте прямо в объятия Аси. Наши странные, искорёженные оболочки оказались прижаты друг к другу. В этот момент стало ясно, что субстанция, которую я считал своим телом, на самом деле была моей душой. Наши души соприкоснулись. Мысли и образы из сознания девушки начали проникать в мой мозг. Это было необычно и завораживающе. Как будто мы говорили со скоростью света. Стоило только зародиться вопросу, тут же приходил ответ. Очень скоро я знал всё про Асю, как будто мы дружили с самого детского сада. Между нами совершенно не было секретов. Мы отлично понимали, что нравимся друг другу. С каждым мгновением это чувство нарастало, пока не превратилось в полную уверенность. Единственным препятствием, на которое мы натолкнулись, была Алёна. Ася видела как на ладони мою давнюю влюблённость и знала, что она не прошла полностью. Но что было с этим поделать? Я сам хотел бы навсегда забыть Алёну. Похоже, без шансов. Лишь тогда наш беззвучный диалог замедлился и буйный информационный поток стал больше похож на разговор. Мы даже смогли обсудить сложившуюся ситуацию. Над нами по-прежнему бушевал тёмный шторм. Это стало первой темой.

«Долго это ещё будет продолжаться?»

«Не знаю. В прошлый раз всё кончилось быстрее».

«Что это вообще такое?»

«Эрик говорил, что мы в утробе гигантского монстра и это его желудочный сок. Он растворяет остатки души».

«Эрик?»

Тут же перед моим взором предстал печальный одноногий призрак. Ася очнулась рядом с ним. Его путаные бессвязные речи помогли девушке сохранить присутствие духа, но следующий тёмный шторм унёс несчастного в неизвестном направлении.

«Может быть. – Происходящее начало проясняться, причём самым неприятным образом. – Мне тоже казалось, что это место как будто следит за тобой, реагирует на эмоции».

«Казалось?!» – Ася начала смеяться, и её веселье тут же передалось мне.

«А что такого смешного?»

«Да это же очевидно! Любому, кто хоть немного разбирается в чувствах».

«Я читал в интернете про эмоциональный интеллект. Когда-нибудь ознакомлюсь с темой подробней», – смех пробирал меня. Мы никак не могли перестать веселиться.

«На самом деле, – Ася старалась говорить ровно, но я всё равно чувствовал, что она улыбается, – здесь довольно простые правила. Это место или это существо питается страхом. Если ты боишься, ты начинаешь видеть и чувствовать. Другие эмоции ему не нравятся. Особенно гнев. Когда ты злишься, тебя просто выключают».

Мне оставалось только согласиться. На какое-то время мы оба успокоились. Тревога уравновесила радость и веселье. Повисла тишина. И тут у меня под боком прозвучало знакомое:

«Усто! Густа! Густа!»

«Это ещё что?» – удивилась Ася.

«По дороге привязалась чья-то рука. Думаешь, раньше это был человек?»

«Конечно».

Рука почувствовала, что мы думаем про неё, зашевелилась, подползла поближе и забралась между нами. Картинки её мыслей потекли к нам. Пыльный жёлтый средневековый город. Узкие улочки. Грохот сапог, лязг металла. Всё было слишком обрывочным и расплывчатым, но общая картина вырисовывалась.

«Кажется, он был воришкой, и ему не повезло», – подумала Ася.

«Густав», – согласилась рука.

«Вот, оказывается, что ты всё время бормочешь…»

«Буря стихает», – заметила Ася.

Я прислушался. Действительно, дикий скрежет теперь не пробирал до костей, а просто сдирал кожу.

«Когда шторм закончится, свяжемся со Стёпой».

Пока на поверхности бушевал чёрный скрежет, мы лежали в уютной норе и пытались разгадать тайну Густава. Когда он жил? В какой стране? Действительно ли ему отрубили руку за воровство, как это принято в Средневековье? Фрагменты воспоминаний не давали явного ответа. Всё, что нам удалось понять, – парень жил очень давно, зарабатывал на жизнь не самым честным образом, был ранен и умер в горячке, в возрасте двенадцати или тринадцати лет. Грустная и страшная история.

Буря над нашими головами стихла, но нам совсем не хотелось выбираться на поверхность. Чего ради? Чтобы подвергнуться новой опасности? Чтобы непреодолимые силы снова разделили нас. Неизвестно, сколько бы мы оставались в таком состоянии, если бы не Воропаев. Его острый животный страх пробудил меня. Включил картинки реального мира.

– Твоя дочь побудет с нами. Чтобы тебе легче было сосредоточиться на своих обязанностях. – Банкир и американец стояли на вершине холма. Вокруг лежала пустыня. Сумерки делали её серой, почти как наш подземный мир. Внизу на одинокой просёлочной дороге стоял фургон. Его фары были выключены, но красные габариты горели. – Не вздумай халтурить, – продолжал Мэтью. – У меня есть свой человек в Мексике. Мы довольно неплохо представляем, сколько нелегалов каждый день пересекает границу.

– Послушай, мы же цивилизованные люди… – Воропаев пытался казаться расслабленным, но я знал, что он всеми силами старается не взвыть и не броситься на американца. – У меня есть деньги. Через год будет ещё больше.

– Деньги – ничто. Просто бумажки, о которых думают наши жертвы. Мы контролируем Резервную систему, биржи и банки. Берём столько, сколько считаем нужным.

– Но мы же партнёры…

– Ты был партнёром, пока давал нам доступ к кормовой базе в своей стране, а тут ты конкурент и нахлебник. Так устроена наша жизнь. – Мэтью развернулся и пошёл к своей машине, бросив на прощание: – Там в фургоне человек десять, не меньше. Лучше тебе вернуться с добычей…

Воропаев зарычал, как дикий зверь. Ярость накрыла его и выключила картинку.

– Ты что-то видела или я один наблюдал за милой беседой вурдалаков? – спросил я у Аси.

– Мелькали какие-то картинки. У Воропаева неприятности?

– Американец прижал его. Заставляет работать на себя. От Алёны что-то слышно?

– Она заперта в крутом загородном доме и пока что пугается только неизвестности. Картинки приходят короткие и однообразные.

– Возможно, у нас есть шанс.

В тот момент, как я это осознал, меня накрыла волна дикого страха. Мне вдруг стало ясно, что, если бы у Воропаевых там, наверху, было всё хорошо, мы бы остались здесь навсегда. Медленно угасали бы под слоем тьмы, пока не утратили себя окончательно, растворившись друг в друге и окружающих. Остались бы после нас одни пальцы и ползали червями по лужам. Ужас осветил мне дорогу. Я увидел трещину, раздвинул землю и выполз на поверхность. Ася последовала за мной. Густав увязался следом.

– Хорошо. Что теперь? – Я задал этот вопрос сам себе, но, кажется, услышали все.

Мы должны были воспользоваться уязвимым положением Воропаевых, чтобы вернуть наши тела. Но ни у меня, ни у Аси мысли не работали в эту сторону. Мы просто созерцали невнятную пустоту, которая заняла место нашего плана спасения. Процесс был прерван светящимися точками перед глазами.

«Помехи ушли. У вас всё хорошо?» – спрашивал Стёпа.

«Да. Мы вместе», – наш с Асей ответ был синхронным. Только тогда я понял, что раз уж мы находимся в одной точке, то и сообщения из другого мира получаем абсолютно одинаковые.

«Думаем, как выбраться. Пока идей нет», – проморгал я.

«Нужно максимально расширить поток между мирами, – ответ Стёпы получился очень длинным. Мы долго стояли, созерцая сложное движение белых искорок на тёмном фоне: – Чем больше уходит, тем больше может прийти».

«Спасибо. Посмотрим, что можно сделать», – мы с Асей снова думали одинаково и одновременно.

Впрочем, мы очень скоро осознали весь масштаб собственной беспомощности. Всё, что мы могли, – это жаться друг к другу и прятаться под землёй, когда начинался тёмный шторм. Если бы у Алёны и её отца всё складывалось хорошо, мы были бы бесконечно далеки от спасения. Нам очень повезло, что американские вурдалаки день за днём пугали Воропаевых всё сильнее и сильнее.

Глава 13

Эксперимент

Тяжёлая железная дверь открылась с громким скрежетом. Дневной свет ослепил Воропаева, но потом высокая фигура Мэтью перекрыла дверной проём.

– Пора на охоту, герой.

– Зачем ты это со мной делаешь? – банкир рычал как дикий зверь. – Я не могу охотиться и не насыщаться.

– Наконец-то, хороший вопрос. Кажется, ты заслужил награду!

Американец отступил на шаг, достал откуда-то наполовину обглоданную конечность и бросил Воропаеву. Виктор с жадностью впился зубами в плоть.

– Видишь ли, – Мэтью шагнул навстречу, – я провожу эксперимент, очень важный для выживания нашего вида. Посмотри на людей, на нашу бессловесную пищевую базу. Умение подчиняться и жертвовать – это их сила, а не слабость. Солдат идёт на смерть по приказу офицера. Офицер отправляет роту под огонь по распоряжению генерала. Генерал жертвует армией, чтобы выиграть войну. Мы этого не умеем – каждый перегрызёт глотку другому, чтобы выжить. Именно поэтому мы проигрываем и утратили шансы полностью поработить людей. Если, конечно, сами не научимся подчиняться и строить устойчивые иерархии. Ты и твоя дочка отлично подходите для эксперимента – ваши новые тела ещё не претерпели всех трансформаций. Ваша гормональная система ещё не перестроилась. Возможно, вы и есть та переходная ступень от суперхищника к организованной силе.

Пережёванное мясо достигло желудка Воропаева. Он очень быстро перестал бояться. Да и соображать тоже. Моя связь с миром прервалась. Впрочем, когда эйфория от насыщения прошла, банкир вновь припомнил слова своего американского друга. Страх накрыл Виктора, когда за ним захлопнулась железная дверь его подвальной комнаты. Он осознал, что у Мэтью серьёзные планы. Американский вурдалак не передумает, не согласится взять деньги или другие материальные ценности. Он доведёт свой эксперимент до конца и сломает Воропаева или убьёт. А с Алёной может сделать такое, о чём лучше и не думать. Банкир взвыл и сильно ударил головой в железную дверь.

«Правильно, – подумал я. – Именно эта голова во всём виновата».

Воропаев сделал шаг назад и посмотрел по сторонам. Как будто меня услышал.

– Заткнись, – прорычал он.

«Я, может, и заткнусь, но это ничего не изменит. Помнишь, как ты втянул Алёну в жизнь вурдалака первый раз? Тогда для неё всё плохо кончилось. Судьба дала тебе второй шанс, и ты наступил на те же грабли. Снова притащил свою дочь к вурдалакам. И снова она умрёт. Из-за тебя».

Воропаев зарычал. Гнев пульсировал у него в висках. Страх отступил, и связь между мирами прервалась. Я снова остался в темноте.

«Твои слова подействуют. Молодец», – Ася мысленно улыбнулась мне.

Она оказалась права. Воропаев начал думать, как выбраться. Он очень хорошо осознавал риск, поэтому мысли о бегстве пугали его. Страх вурдалака достигал нашего мира, так что я стал соучастником его планов. Каждый раз, когда Воропаев шёл по коридорам загородного дома Мэтью, он искал хоть что-то, сделанное из дерева. И не находил. Бетон, стекло, плитка, камень, железо, бронза, латунь – американец тщательно подбирал строительные материалы, мебель и прочую утварь. Не было ни малейшего намёка на потенциальное оружие.

Когда Воропаев возвращался с охоты, я получал порцию информации о доме. Он находился в пустынной местности. До ближайшего населённого пункта километров пятнадцать напрямик и двадцать пять по шоссе. Дом располагался за высоким забором. Он казался обычным и скромным, но только потому, что большая часть помещений скрывалась под землёй. Возле ворот стоял небольшой домик охраны, который на самом деле был настоящей сторожевой башней, – на верхнем этаже постоянно дежурил мрачный тип со снайперской винтовкой. Воропаев несколько раз мысленно представлял, как врывается в дом охраны, расправляется с его обитателями и… Дальше он ничего придумать не мог. Более того, все двери на территории, в том числе и вход в сторожевую башню, были оборудованы биометрическими кодовыми замками. Так что шансов куда-то ворваться у Воропаева практически не было.

Впрочем, больше всего банкира пугал сам хозяин загородного дома. Мэтью был ростом под два метра, плотного телосложения. Сила вурдалака, помноженная на эту массу, давала разрушительный эффект. Воропаев в моём худосочном теле мог бы продержаться против него максимум минуты две. Так, по крайней мере, считал сам банкир. Совсем другое дело Алёна. Хрупкую девушку Мэтью мог бы убить в считаные секунды.

Ещё Воропаев думал, что американец почти не покидал дом. Конечно же, это было не так. Просто банкира не выпускали из подвала в отсутствие хозяина. Впрочем, вскоре вурдалак обо всём догадался. Однажды он возвращался с охоты и вынужден был ждать возле ворот возвращения Мэтью. Охрана не могла или не хотела впустить Воропаева. Наконец подъехал огромный чёрный пикап. Хозяин опустил стекло, широко улыбнулся и открыл ворота, нажав кнопку на экране своего смартфона. Я отчётливо видел это глазами Воропаева, и мне понравилась картинка.

«Продвинутые системы безопасности – мой профиль», – я старался думать погромче, чтобы банкир услышал.

Вурдалак с тоской посмотрел на мигающие лампочки консоли переговорного устройства. Выглядело надёжно и технологично. Стальную конструкцию невозможно было разбить тяжёлым предметом и соединить провода наугад. Воропаев печально вздохнул, и картинка пропала, но я ещё успел услышать радостный собачий лай. Дальнейшие наблюдения показали – в доме действительно жил пёс, и довольно крупный. Банкир никогда не видел его, но периодически слышал. Воропаева собака не беспокоила. Наверное, потому, что её хозяин был гораздо страшнее.

Всё подсмотренное глазами банкира тщательно фиксировалось и обсуждалось. Стоило мне погрузиться во тьму, я начинал моргать, отправляя сообщения Стёпе. Одновременно Ася пыталась достучаться до Алёны. Девушка была постоянно заперта в комнате с игровой приставкой и большим телевизором. Иногда Мэтью приносил ей новый наряд и выводил под руку в столовую. Делалось это, чтобы позлить и напугать Воропаева. Эта тактика отлично работала – банкир постоянно балансировал на грани ярости, отчаяния и ужаса.

Однажды американец решил зайти чуть дальше. В тот день он нарядил Алёну в короткое серебристое платье, сидел рядом с ней за обедом, так и не притронулся ко второму блюду и всё нахваливал красоту девушки. Потом он посмотрел Воропаеву прямо в глаза и совершенно спокойно произнёс:

– Как ты думаешь, Виктор, твоя дочь одна из нас, хищников, или она ближе к добыче? Что будет, если она станет продолжением этого ужина. Какую силу я почерпну из неё?

Воропаев задохнулся горькой смесью страха и злости. Он еле сдержался, чтобы не броситься на хозяина дома, и не мог найти в себе силы произнести хоть что-то.

– Интересная загадка, не правда ли? – Мэтью положил свою огромную руку на плечо Алёны.

Мир вдруг стал живым, цветным и выпуклым. Запахи и звуки обрушились на моё сознание. Снова быть в своём теле было слишком прекрасно, но я не мог допустить, чтобы Алёна (или всё-таки Ася?) пострадала. Пришлось отвечать вместо банкира:

– Ты, конечно, можешь сожрать её. Но чего ты этим добьёшься? Провалишь собственный эксперимент? Будешь дальше размышлять о тяжкой судьбе нашего вида и питаться свежеморожеными бомжами из морга?

Американец рассмеялся и отпустил девушку:

– Ты меняешься. Я уж подумал, что мой эксперимент безнадёжен.

Мир начал стремительно блёкнуть. Меня засасывало назад. Смертельно хотелось бороться, но я не стал этого делать.

«Не сейчас, Дём. Ты должен всех спасти».

Я снова погрузился в кромешную тьму. К счастью, там была Ася.

«Спасибо, – девушка обняла меня покрепче. – Мы должны спрятаться, приближается шторм».

Глава 14

Сила слова

После моего спасительного для Воропаевых вмешательства банкир неожиданно успокоился. Картинки теперь появлялись всё реже. В них было меньше жизни и страха.

«Решил, что я всегда буду ему помогать, и успокоился. Просто невероятно!»

«Стоило ожидать от такого… вурдалака, – подумала в ответ Ася. – У меня теперь больше надежды на Алёну. До неё только дошло, что американец может её реально сожрать. Ещё её, наконец, начала мучить совесть. Вспоминает, что она сделала или хотела сделать, и думает, что заслуживает наказания».

«Умнеет на глазах», – хмыкнул я.

«Злой ты. Мне её жалко. Бедная девочка, жертва обстоятельств», – вздохнула Ася.

Мэтью уделял всё больше внимания Алёне, и она всё сильнее боялась. Ася всё чаще видела мир. Образы перетекали ко мне через наше касание душ. Однажды всегда запертая дверь Алёниной комнаты отворилась. Биометрические замки работали практически бесшумно. Мэтью двумя длинными шагами пересёк половину комнаты и схватил свою узницу за локоть. Девушка вскрикнула.

– Такая тонкая рука, – американец широко улыбнулся. – И наверняка такая сладкая.

– Сладкая у диабетиков, – отрезала Ася.

В это время Алёна оказалась рядом со мной, в глубокой черноте. Она была здесь всего мгновение, но этого хватило, чтобы я понял, насколько девушка отличается от того образа, что всегда пыталась создать. За дерзкой самоуверенностью пряталось недовольство собой, желание и страх иной жизни.

– Пожалуй, рано тебя списывать со счетов, – расхохотался Мэтью. – Может быть, мы ещё поохотимся вместе.

Американец похлопал девушку по плечу и вышел из комнаты. Страх отступил, и Ася тут же вернулась ко мне.

«Думаю, мы сможем договориться», – подумала она. Я ощутил странный привкус грусти в мыслях моей подруги, но не придал этому значения.

Алёна смотрела телевизор до глубокой ночи. Она очень устала. Страх не давал ей уснуть, но так не могло продолжаться вечно. Под утро девушка провалилась в кошмарное сновидение, и тут же её бросило вниз, ко мне.

«Привет. Давно не виделись», – подумал я.

«Что ты здесь делаешь?! Уходи!» – Алёна совершенно не понимала, где она и что происходит.

«Я не могу уйти. Благодаря тебе!»

«Прости, Дём. Прости. Хочешь, я тебя поцелую?»

Меня обдало жаром позабытых воспоминаний моей влюблённости в Алёну. Впрочем, обстоятельства изменились. Воропаева была не в себе. Её сознание не могло принять ту странную реальность, в которой мы оказались. Оно дрожало и дёргалось, как раненый зверь. Перед моими глазами возникали картинки из далёкого детства Алёны, её учёба в элитной школе, редкие встречи с отцом, обрывки знаний о вурдалаках. Поток информации был слишком быстрым и хаотичным. С каждым мгновением он всё ускорялся, превращаясь в раздражающее мерцание.

Возможно, Алёна не выдержала бы и сошла с ума, но тут появился голос Аси, тихий и успокаивающий:

«Всё хорошо. Ты справишься. Мы выберемся отсюда и пойдём есть мороженое. Какое ты любишь?»

«Ванильное…»

«А сверху немного шоколада и орехов?»

«Да».

«Отлично. Я знаю, где такое продаётся. А теперь засыпай…»

Бешеное мерцание замедлилось. Я увидел прекрасную белокурую девочку лет шести. Она с восхищением смотрела на огромный вафельный рожок мороженого. Вскоре вернулась Ася.

«Я тебя здесь не оставлю», – подумал я.

«Как-нибудь выберемся все».

«У нас тел недокомплект».

«Придумаем что-нибудь».

Проснулась и зашевелилась привязавшаяся ко мне рука.

«Ты тоже на что-то надеешься?»

«Усто! Усто!» – пропищала рука.

«Главное, что Алёна нам поможет, – подумала Ася. – С остальным как-нибудь разберёмся».

«Ей нужно уговорить отца. Он единственный, кто может дать нам доступ к системе безопасности».

Проблема была в том, что Воропаев редко видел дочь и всегда в присутствии Мэтью. Так что мы ещё несколько раз утешали Алёну после ночных кошмаров. В день совместного обеда американец принёс девушке новое платье, белое и тонкое, Алёна поняла, что должна действовать.

«Она очень напугана, – подумала Ася. – Я вижу мир как никогда ясно. Чувствую запахи, слышу, как шуршит ковёр под ногами».

«Круто, правда?!»

«Ещё бы! Главное, чтобы она с перепугу глупостей не наделала».

За столом Алёна сидела как на иголках и дрожала. Мэтью по своему обыкновению пытался прощупать Воропаева, задеть за живое.

– Как думаешь, Виктор, что главное в жизни? – спросил американец.

– Были разные варианты… Но теперь даже не знаю, – банкир отвечал уклончиво.

– Важнее всего контроль. – Мэтью пригладил волосы огромной ладонью. – В первую очередь ты контролируешь себя. Свои мысли, своё тело, свой дом, своих сотрудников. Постепенно круг контроля расширяется. Ты начинаешь повелевать врагами и обстоятельствами.

– Звучит как древняя мудрость, – сказал Воропаев.

– А я слышала, что самое главное – друзья, – неожиданно вмешалась Алёна. – Если ты поможешь другу, он обязательно поможет тебе. Как ты думаешь, папа?

Воропаев с недоверием посмотрел на дочь, но через мгновение до него начал доходить скрытый смысл её слов. Банкир испугался не на шутку. Я ощутил аромат блюд на столе.

– Как-то слишком примитивно, дочка, – Воропаев говорил медленно, тщательно подбирая слова. – А если друзья обманут? Если предадут, когда вам будет что делить? Может, лучше контроль?

– Контроль обязательно столкнётся с более сильным контролем, и это будет катастрофа. С друзьями же можно всегда договориться. Ну, или завести новых, – это уже говорила Ася. Алёна была внизу, рядом со мной, и жадно впитывала эти слова. – Никто не может всё контролировать в одиночку. По крайней мере, если не доверится друзьям.

– Как интересно, – вмешался Мэтью. – Дружба как делегирование контроля. Пожалуй, нам нужно больше общаться.

– Если не боишься, что у тебя заведутся друзья! – Ася посмотрела на американца, игриво хлопая ресницами.

Мэтью рассмеялся. Кажется, обмен скрытыми посланиями прошёл незамеченным. Воропаев начал успокаиваться.

«Она очень умная», – успела подумать Алёна перед возвращением. Я не мог не согласиться.

«Надеюсь, это нам поможет, – Ася снова была рядом. – Как же классно чувствовать».

«Я тоже поднимался, – ответил я. – Жареная картошка пахла так, что в обморок можно упасть».

«Лучше не напоминай…»

Нам оставалось только ждать и надеяться. К счастью, Воропаев внял словам дочери. Как только за ним захлопнулась тяжёлая подвальная дверь, он обратился ко мне:

«И как ты сможешь нас отсюда вытащить? Друг».

«Мне понадобится телефон», – я старался думать медленно и отчётливо.

«Это можно. Мне приказано после охоты избавляться от мобилок, но никто не проверяет».

«Дальше дело техники…»

«Конкретней?»

«Окей, – вздохнул я. – Вся территория контролируется системой „Умный дом“ компании „Стронгхолд“. Она считается эталоном кибербезопасности. С каждого баннера в Сети кричат о том, что их невозможно взломать. Именно поэтому Мэтью её установил…» – Я сделал паузу.

«Но…» – продолжил за меня Воропаев.

«В гостиной возле дивана установлена док-станция для телефонов. „Стронгхолд“ продаёт такие штуки как дополнительные опции, но производит их китайский подрядчик, а у него с безопасностью всё намного хуже».

«Значит, мне нужно протащить мобилу и незаметно закинуть её за диван, когда нас поведут на обед?» – уточнил Воропаев.

«Почти, – ответил я. – Для начала мне нужен доступ к телефону, чтобы написать небольшую программу».

«Хм…» – банкир явно был недоволен.

«Это не всё. Телефон нужно забрать с собой. Мы должны дождаться, пока американец уедет, и только тогда бежать. Если моя программка сработает, телефон можно будет использовать, чтобы открыть все замки на территории».

«Неплохой план. А как ты узнаешь, что Мэтью уехал? Мы же заперты в подвале. Не забыл?»

«Его телефон подключён к „Умному дому“. Когда Мэтью покинет территорию, изменится статус системы и она пришлёт уведомление клиенту-наблюдателю. То есть на наш телефон».

«Хороший план. Я подумаю».

Воропаев со всей силы ударил кулаком в стену. Боль расцвела огненными искрами в моей руке. Инстинкты вурдалака тут же погасили страх. Я потерял контакт с Воропаевым и остался во тьме. Зато впервые с момента попадания в тёмный мир у меня появились руки. Точнее, одна, правая.

Глава 15

Обед с вурдалаком

Несколько дней Воропаева не было слышно. Наверное, он ещё злился. Алёна каждую ночь проваливалась к нам в своих кошмарах, но она ничего не знала про отца. Я вновь увидел вурдалака, только когда он обшаривал мёртвое тело в поисках телефона. Банкир старался не бояться, не думать о последствиях, но помогало лишь частично. В его голове постоянно крутилась одна и та же мысль: «Если что, скажу, что меня угнетала изоляция. Новости, биржевые сводки. Он не должен ничего заподозрить».

Звучало довольно убедительно, но всё равно не успокаивало Воропаева. Запрещённый телефон словно жёг карман. Всю дорогу домой банкир сидел как на иголках.

У ворот вурдалака встречал сам хозяин поместья:

– Как прошло?

Воропаев не на шутку перепугался, но произнёс спокойно:

– Оставил добычу в условленном месте.

– Я знаю. Ничего необычного в этот раз? – Мэтью говорил буднично и расслабленно, но от такого вопроса банкира буквально начало трясти.

Меня потащило наверх. Сладкий запах травы, бензина и пыли защекотал ноздри.

«Отвечает Демьян Григорьев», – подумал я, понимая, что молчать нельзя. Американец почует неладное, обыщет Воропаева и найдёт телефон.

– Чуть меньше, чем всегда, хочется сжечь это место к чертям, – хмыкнул я. – Достаточно необычно?

– Звучит неплохо, – Мэтью широко улыбнулся. – Для справки: я всё строил по высшему классу пожарной безопасности. Никакого токсичного пластика и тем более дерева. Так что поджог не вариант. Кстати, сегодня вечером у нас барбекю. Не уходи никуда… Ах да, ты всё равно не сможешь!

Шутка была откровенно плоской. Наверное, поэтому она успокоила Воропаева. Мир начал меркнуть. Впрочем, я так и не утонул во тьме окончательно. Вурдалаки мило побеседовали на пути в подвал. Когда тяжёлая железная дверь закрылась за Воропаевым, он потянулся было за телефоном, но вспомнил про камеру наблюдения под потолком.

«У этой модели небольшой угол обзора. На коробке пишут про сто двадцать градусов, но на практике не больше девяноста. Ложись на кровать головой к двери и лицом к стене, тогда сможешь незаметно пользоваться смартфоном».

Воропаев сделал несколько кругов по комнате и только потом двинулся к кровати:

«Рассказывай, что делать, чтобы хакнуть систему».

«Вряд ли у тебя получится».

«Ты просто хочешь тело забрать», – рассердился вурдалак.

«Хочу, – честно ответил я. – Но сейчас это без толку. Мэтью быстро вычислит меня и закончит свой амбициозный эксперимент, избавившись от нас всех».

Воропаев резко развернулся, подошёл к двери и на мгновение замер. Я испугался, что он решит прекратить игры и расскажет обо всём американцу. Вариант, прямо скажем, дурацкий, но порой люди и не такие глупости делают.

«Давай попробуем, – осторожно подумал я. – Я буду говорить, что тебе делать, но работы много. Нужно хорошо понимать, какие кнопки нажимать».

«Отлично».

Воропаев незаметно вытащил телефон из кармана и лёг на кровать лицом к стене. Я изложил предполагаемый объём работы: скачать специальные программы для взлома, выбрать скрипты, предназначенные специально для «Умных домов» компании «Стронгхолд», настроить параметры, написать адаптивный алгоритм для перебора скриптов. А также добавить оповещение о том, что телефон покидает территорию, и настроить фильтрацию трафика в домашней сети так, чтобы Мэтью не получал уведомления о нашей подозрительной активности. Банкир выслушал спокойно. Я даже на мгновение подумал, что недооценил его. На практике же Воропаев сдался уже на этапе разблокировки специальных возможностей телефона, предназначенных для разработчиков.

«Ладно, понял – так мы и за год не справимся, – вздохнул он. – Только обещай, что не обидишь мою дочь, если я не вернусь».

«Обещаю», – мне составило большого труда не думать о всей сложности и многогранности ситуации. В любом случае у меня не было намерения причинить вред Алёне. Но спасти я должен был Асю.

«Хорошо. Как мы поменяемся?»

«Нужен страх… – Эту часть плана я не продумал как следует. – Представь, что кто-то открывает дверь».

«Есть идея получше! – Воропаев стал медленно отворачиваться от стены. Телефон в его руках неумолимо приближался к полю зрения камеры. – Думаешь, кто-то следит за мной прямо сейчас?»

Мир стремительно наполнялся красками и запахами.

«Не надо! – закричал я. – Что, если все записи прогоняют через распознавание картинок? Современные технологии вполне способны засечь запрещённый предмет и отправить сообщение администратору», – концовку этой фразы я договорил уже будучи в своём теле и тут же отвернулся к стене, спрятав телефон от камеры.

Работы и в самом деле было много, но не настолько, как думал Воропаев. Большую часть кода уже написали за меня друзья из программистской тусовки. Стёпа собрал их работы и выложил на мой личный сервер файлов. Оставалось только всё установить, загрузить и настроить скрипты. Дел на час максимум, если у тебя классный проводной интернет и механическая клавиатура с ощутимыми и слышными нажатиями. У меня в распоряжении был заторможенный телефон и слабый мобильный интернет. Эта крайне неприятная ситуация имела одно преимущество – мне приходилось периодически прятать телефон в карман и ходить по комнате в поисках лучшего сигнала. Несколько раз несовершенная техника выводила меня из равновесия. В такие моменты я ощущал жадную всасывающую темноту. На дне чёрной воронки ждал Воропаев. Мой гнев как рукой снимало.

«Неплохой, в принципе, телефон, – думал я. – Последняя версия операционной системы. Что ещё нужно программисту, когда у него есть руки?»

Наконец, все скрипты были настроены, а тесты пройдены. Оставалось только уступить место Воропаеву, чтобы он выполнил свою часть работы. Я начал медленно поворачиваться к камере наблюдения. Страх не спешил появляться. В моей голове крутился расчёт вероятности того, что за мной следит человек или алгоритм, настроенный на выявление мобильных телефонов. Процентов пятнадцать – не больше. Нет, конечно, если случится что-то из ряда вон выходящее, Мэтью сможет проанализировать записи и обнаружит телефон, но не раньше. Моего страха явно не хватало, чтобы запустить процесс обмена душами.

«Перезагрузимся и снова попробуем», – я вернулся в исходное положение лицом к стене и снова стал медленно поворачиваться на камеру. Не сработало. Попробовал для надёжности ещё раз – безрезультатно.

«Цирк какой-то, – подумал я. – Эй, вурдалак, ты возвращаться собираешься?»

Воропаев был там, внизу. Он ощущался как маленький комок горячей злости посреди океана черноты. При этом меня не тянуло вниз и он не поднимался наверх. Возможно, схема обмена телами перестала работать. Вспоминай, Дём, как всё было в прошлые разы. На мгновение меня захлестнул поток радости. Этот мир снова мой! Тело живое и чувствующее! Отрезвление пришло мгновенно. Ася всё ещё потеряна во тьме, а я заперт в подвале дома жестокого чудовища.

«Банкир, твоя очередь играть за этого персонажа», – снова позвал я, и опять не помогло. Это не входило в мои планы! Никогда бы не подумал, что буду мечтать лишиться тела и отправиться в ад.

Тем временем в коридоре раздались шаги. Неизвестный подошёл к моей двери. Моё сердце забилось быстрее.

– Сейчас самое время, вурдалак, – прошептал я.

Биометрический замок открылся с лёгким жужжанием. На пороге стоял Мэтью, в джинсах, пиджаке и ковбойской шляпе. Каким же он был огромным, если смотреть вживую.

– Проголодался?

– Скорее заскучал.

– Идём, будет весело.

Моё сердце бешено колотилось. Я боялся, что не смогу сойти за взрослого банкира-вурдалака в теле подростка, что мой английский будет хуже или, наоборот, лучше, чем у Воропаева. Некоторые мысли посетили мою голову впервые, хотя я довольно долго наблюдал за жизнью этого проклятого дома. Проблема была в том, что страх не менял реальность и не призывал Воропаева. Мэтью совершенно спокойно повернулся спиной ко мне и двинулся по коридору. Американец не ожидал ни нападения, ни сопротивления. Я воспользовался этим, чтобы немного успокоиться и взять себя в руки.

«Ничего сложного. Просто дойти до столовой и пообедать».

Я вдохнул полной грудью. В воздухе ещё витал аромат моющего средства. Наверняка дорогого и экономичного, без хлора и прочей вонючей химии. Под ногами лежала матовая серая плитка. Её текстура отдалённо напоминала дерево. Подошва моих кроссовок с каждым шагом издавала тихий скрипящий звук. Мы пересекли коридор и поднялись по лестнице. Верхняя часть каждой ступеньки имела рифлёное нескользящее покрытие. Спуск на первый этаж был спрятан в узком служебном коридоре. Здесь было темно, аромат моющего средства смешивался с запахом пыли. Стены были отделаны чёрным декоративным камнем с блестящими вкраплениями. Из этого коридора мы вынырнули в огромную гостиную. Только широкая спина Мэтью спасла меня от яркого света панорамных окон. Впереди располагался большой квадратный стол из стекла и металла, около которого высился фонтан из грубого камня. Композиция имитировала крошечное горное озеро с искусственным водопадом, мшистыми берегами и водными растениями. За дальней стороной стола уже сидела Алёна. Мэтью направился к ней. Я остановился. Нужно было что-то сделать, но что именно?

«Думай, Дём! Почему так тяжело соображать?!»

Мой мозг был одурманен потоком информации от органов чувств. Я так изголодался по всем чувствам и, дорвавшись, не мог перестать смотреть, слышать, ощущать.

«Просто погляди по сторонам…»

Я повернул голову и увидел длинный низкий диван, прижавшийся к тёмному углу гостиной. Возле подлокотника на небольшой латунной тумбе стояла док-станция с выходами для разных телефонов. Мой перегруженный деталями мозг соображал слишком медленно, поэтому я действовал на автомате. Наклонился якобы завязать шнурок, достал мобильник, два шага в сторону не поднимаясь, подключился к док-станции, выпрямился и пошёл к столу как ни в чём не бывало.

Алёна видела, что я делаю. Мэтью как раз смотрел на девушку и заметил странные эмоции на её лице:

– Что-то случилась, дорогая?

– Не нужно было нам лететь в Америку! – воскликнула девушка. – Это ужасная страна! Ужасное место! Мне страшно и неприятно здесь!

«Неплохо сработано», – подумал я.

– Посмотрим, что ты скажешь после обеда, – Мэтью рассмеялся. – В любом случае дело не в стране. Как я говорил в прошлый раз, всё решает контроль. Вы потеряли контроль и несёте заслуженное наказание. Приятного аппетита.

Моё место за столом было сервировано, так что мне не составило труда отыскать его. Вся еда была выложена на подогреваемых поверхностях под стеклянными колпаками. Запахи блюд осторожно выбирались наружу и тянулись к моему носу. Алёна и Мэтью сидели напротив меня. Я заметил, как сильно изменилась девушка. Наверное, повзрослела, или присутствие чужой души в теле давало о себе знать. Раньше в Асе было что-то от своего в доску пацана. Причёска и стиль одежды бросали вызов. Теперь я видел только красивую молодую девушку.

– Рекомендую антрекот из мраморной говядины. – Мэтью поднял один из стеклянных колпаков. – Мой знакомый выращивает отличных бычков на своём ранчо недалеко отсюда.

Американец переложил на свою тарелку толстый кусок сочного мяса слабой прожарки.

– Подумайте о коровах, друзья мои, – он говорил, наслаждаясь каждым словом. – Раньше домашний скот жил в ужасных условиях: холоде, голоде, грязи, тесноте и постоянном страхе. На ранчо моего друга животные содержатся в комфортабельных вольерах, получают сбалансированный корм, выгул на свежем воздухе. Они понятия не имеют о том, что будут съедены, пока в один прекрасный момент их жизнь не закончится гуманным и безболезненным способом…

– Я, пожалуй, начну с картошки и салата… – заполнила паузу Алёна.

– То же самое и с людьми. Они готовы бороться с рабством и другими видами эксплуатации, но только пока речь идёт о плохих условиях содержания. Стоит дать им немного комфорта, иллюзию контроля, и они будут счастливы, как бычки на ранчо.

– Отличная аналогия. А что по поводу гуманного убоя? – Рассуждения американца порядком разозлили меня. – Люди довольно умны. Они быстро обо всём догадаются.

– Очень правильный вопрос. Чтобы построить идеальное ранчо, мы должны для начала разрушить институт семьи, ослабить социальные связи. Если человек сам по себе, то его исчезновение никому не причинит боли. Вот тебе и вполне гуманный способ. Не менее важно, чтобы каждый новый человек начинал жизнь с чистого листа. Полученные по наследству деньги и знания делают их слишком сильными и независимыми. Таков в общих чертах наш план, друзья. Мы с вами движемся к великой цели подчинения людей и возвышения нас, идеальных хищников.

«Больной ублюдок» – так хотелось произнести это вслух.

Гнев захлёстывал меня. Тьма поднималась и заполняла моё сознание. Я потянулся к столовому ножу, и в этот момент контроль перехватил Воропаев.

– Вряд ли это осуществимо в ближайшем будущем. Людей слишком много, и они консервативны, – сказал он.

– Главное, начать в одном месте и правильно представить наши достижения в средствах массовой информации…

До меня наконец-то дошло, что моим триггером был не страх, а гнев. Ярость привлекала Воропаева. Наверное, потому, что он сам был средоточием агрессии и гнева. Каждый раз, когда он брал верх надо мной, дело было именно в ярости.

Я тонул во тьме. Не мог и не хотел слушать разговор вурдалаков. Их голоса затихли. Осталась только чернота, и никого в ней. Ася исчезла. Я с ужасом понял, что теперь я совершенно один. Меня охватила паника. Включился экран моего шлема виртуальной реальности. Стал виден тёмно-серый полог, покрытый узором, подозрительно напоминающим тонкие истлевшие кости. Чуть в стороне зеленел выход на поверхность. Я пополз, цепляясь руками и коленями за всё подряд. Тёмный мёртвый мир дрожал, мерцал и мигал. Я высунулся на поверхность, и меня поглотила тьма. Можно было только кричать и ползти вперёд.

Чернота начала растворять меня и проглотила бы полностью, если бы не появилась Ася:

«Всё хорошо, я здесь».

«Это в самом деле ты?»

«Да».

«Где ты была?»

«Сбежала. Этот человек, Воропаев. Он ведь даже не человек оказался…»

Тонкая перегородка между нашими душами растворилась, и на меня хлынули воспоминания Аси. Воропаев появился рядом с ней, и душа вурдалака стала просачиваться через касание. Все картины зверств и предательств, совершённых банкиром. Это было мучительным и невыносимым. Ася вынуждена была спасаться бегством.

«Я так испугалась, что останусь рядом с ним навсегда».

«Это был бы настоящий ад…»

Глава 16

Почти идеальный план

Следующие несколько дней мы пребывали во тьме и были счастливы вдвоём. Прибившаяся к нам рука периодически подавала голос. Мы уже привыкли к ней. Совершенно не хотелось думать о том, что происходит на поверхности. Мы понятия не имели, что там творится и сколько дней прошло на самом деле. Пока вдруг не прозвучал сигнал тревоги: «Пульт управления покинул территорию!»

Голосовое сообщение так напугало Воропаева, что я услышал его так отчётливо, будто находился там, наверху.

«Действуем как договорились. Запускаешь программу, выходишь, передаёшь мне контроль, – я старался думать спокойно, громко и ясно. – Отключаем систему безопасности, отправляем успокаивающее служебное сообщение и только потом уходим».

«Хорошо».

Воропаев отвернулся к стене и взял телефон. На экране отображалось расстояние от ворот до телефона Мэтью. Судя по всему, чёрный пикап действительно увозил своего хозяина прочь. Девятьсот метров, три тысячи, семь километров.

«Пора», – заметил я.

Воропаев медлил.

«Неизвестно, когда будет следующий шанс и все ли до него доживут», – добавил я.

Банкир тяжело вздохнул и ткнул пальцем в большую красную кнопку. По экрану побежал код выполняющихся скриптов. Через минуту зажужжал и щёлкнул электронный замок, дверь подвальной комнаты отворилась. Воропаев вскочил с кровати и выбежал в коридор. Там периодически вспыхивало тревожное красное освещение. Приятный женский голос то и дело повторял: «Предупреждение. Система переведена в режим общего доступа. Замки деактивированы, служебные помещения открыты».

Банкир бросился к лестнице.

«Стой! – закричал я. – Серверная здесь, в подвале».

Вурдалак и не думал слушаться. Он наконец-то обрёл свободу и, судя по всему, потерял самоконтроль. Воропаев буквально взлетел по лестнице сначала на первый, а потом на второй этаж. Там он увидел Алёну.

– Папа!

– Всё будет хорошо, – банкир заключил дочь в объятия. Прилив счастья ослабил его страх. Моя связь с миром начала тонуть в черноте.

– Ася, что будем делать? Они собираются сбежать.

– С Алёной я договорилась. Она нас не бросит.

– Они завалят весь план. Американец их поймает и сожрёт.

– Может быть…

Мы остались во тьме на несколько минут, а потом мир вновь накрыл нас волной запахов. Прозвучал громкий выстрел. Пуля попала в газон у самых ног Воропаева. Куски земли взлетели в воздух.

– Возвращайтесь в дом и ждите хозяина, – стрелок на башне говорил с жутким акцентом. – Повторяю. Возвращайтесь в дом и дождитесь возвращения хозяина. У меня приказ стрелять по ногам, затем на поражение.

Воропаев оттолкнул дочь назад, а сам стоял и трясся от ужаса.

«Доигрался? – рассердился я. – Захотелось контроля и своего ранчо?»

«Обещай позаботиться о ней», – в мыслях банкира был только страх и усталость.

Мне даже на мгновение стало его жалко. Потом я оказался на лужайке возле дома. Ещё одна пуля ударила в газон совсем рядом со мной. Я рванул назад, в дом, схватил Алёну и потащил в серверную. Времени на раздумья не было. Пароль администратора для меня добыли умные скрипты. Прямой доступ к системе «Умного дома» давал мне все возможные данные.

– Что ж, поехали! Где наш главный пульт доступа?

Судя по карте, Мэтью развернулся и ехал домой. Его прибытие ожидалось через четырнадцать минут. Нам нужен был план действий. Для начала я отключил режим общего доступа и выдал своему мобильнику расширенные права управления. Под моим контролем были все двери, но это совершенно не решало главную проблему. Тем более что телефон Мэтью всё равно оставался главным управляющим пультом всей системы.

– Есть идеи? – Я посмотрел на Алёну. Она выглядела отстранённой и потерянной. – Ты меня слышишь? Алёна? Ася?

Девушка не отвечала, а у меня не было времени разбираться ещё и с этим. В поисках хоть какого-то решения я начал подключаться по очереди ко всем камерам на территории поместья. Судя по всему, они были в каждом помещении. Кухня, снова кухня. Гостиная, вид от окна, гостиная, вид из коридора… Листать изображения можно было бесконечно. На третьем десятке я наткнулся на то, что заставило мой желудок прижаться к горлу, а спину покрыться мурашками. Это был холодильник, заполненный мясом, и это была не говядина. Мы со Стёпой обсуждали план на случай обнаружения такого рода улик, но мне всё равно пришлось отвернуться и сделать несколько глубоких вдохов, чтобы собраться с мыслями. Затем скриншоты с камер улетели в ФБР, полицию штата и к местному шерифу. Естественно, с указанием геолокации.

– Хорошо, – прошептал я, – но нужен следующий ход. Мэтью вернётся всего через десять минут. Наверняка до приезда копов.

Мои размышления были прерваны низким утробным рыком. Алёна громко вскрикнула. Я поднял глаза и увидел собаку. Огромный рыжий питбуль смотрел прямо на меня. Хвост трубой, шерсть на загривке дыбом. Я посмотрел ему в глаза, и он тут же бросился на меня. Вряд ли мне удалось бы дать отпор грозному бойцовому псу, но вмешался Воропаев. Он взял контроль над моим телом и перехватил питбуля в полёте. Вместе они упали на пол. Меня начало затягивать вниз, в черноту. Сверху разворачивалась борьба не на жизнь, а на смерть. Банкир сжимал шею питбуля, пытаясь придушить и отодвинуть от себя убийственные челюсти. Я погружался во тьму. Здесь не было Аси, и это испугало меня гораздо больше приближающегося поражения и смерти.

«Густо! Густо!» – встречала меня рука. Она казалась необычно активной и возбуждённой.

«Только тебя мне не хватало…»

«Густо! Густо!»

Меня затягивало болото холода и усталости. Даже бояться сил не было.

«Ещё ты тут. Ты же просто конечность, а прыгаешь вокруг меня, как собачка! – Безумная идея вспыхнула в моей голове. Или это была не моя идея? – Давай со мной, Густав! Пора выбираться на свободу».

Я изо всех сил потянулся вверх. Воропаев держался с трудом. Челюсти питбуля находились в опасной близости от его горла. В следующее мгновение это уже было моё горло. Мои руки болели и дрожали от напряжения. Сил бороться с бойцовым псом не было. Я сдался и ослабил хватку, ожидая худшего. Внезапно питбуль пропищал что-то невнятное и принялся облизывать моё лицо.

– Густав! Хорошая собака!

Радости пса не было предела. Он прыгал, повизгивал, катался по полу. Я посмотрел на монитор. У нас оставалось всего пять минут до возвращения Мэтью. Действовать нужно было прямо сейчас.

– Ася, на кухню! – скомандовал я. – Мне нужен кетчуп или любой красный соус. Мы тебя догоним.

– Густав, ты должен успокоиться, хорошенько отыграть свою роль и украсть для меня вот такую штуку! – При слове «украсть» питбуль радостно завилял хвостом. Я достал мобильник, показал собаке, дал понюхать, и мы побежали на кухню.

Через три минуты у нас всё было готово. Как раз вовремя. Мэтью приехал чуть раньше. Когда вурдалак вбежал в дом, его встречал жалобный скулёж любимой собачки.

– Жнец, малыш, где ты? Что они с тобой сделали?

Мэтью побежал на звук и оказался возле стальной кухонной двери. Он заглянул в небольшое окошко и увидел своего питомца в крови на холодном полу. Американец тут же достал мобильник, разблокировал дверь, бросился к питбулю, опустился на колени, положил телефон на пол и нащупал пульс. В тот же момент Густав резко вскочил, схватил зубами мобильник и выбежал из кухни. Я следил за происходящим по камерам и тут же заблокировал дверь. Секунд десять Мэтью стоял неподвижно, потом развернулся и со всей силы ударил железную дверь. От мощного толчка камера наблюдения затряслась, изображение пошло рябью.

– Пора валить отсюда.

– Осталось только разобраться со стрелком на башне, – ответила Ася. Или, возможно, Алёна. Я совершенно не понимал, кто сейчас был в теле девушки.

Прибежал Густав с мобильником в зубах. Положил его передо мной и завилял хвостом.

– Хороший мальчик! Отлично справился!

Я взял телефон, открыл список входящих и набрал последний номер.

– Слушаю, хозяин, – прозвучал голос с акцентом.

– Твой босс заперт на кухне, – произнёс я. – Фотки вашего тайного холодильника отправлены в полицию и федералам. Думаешь, они быстро приедут?

В ответ выругались на испанском.

– Это значит «спасибо» или «я всё равно буду, как идиот, отстреливаться до последнего патрона, а потом сяду пожизненно»?

Трубку бросили.

– Так или иначе, идём к выходу, – скомандовал я. Первым побежал Густав.

Мой план сработал. Стрелок выскочил из башни и укатил прочь на мотоцикле. Мы были близки к спасению. Идиллическую картину портили только мощные удары вурдалака в железную кухонную дверь. Большой чёрный пикап стоял во дворе в трёх метрах от крыльца. Водительская дверь распахнута.

Я заглянул внутрь:

– Ключ в замке! Вот это я понимаю, потеря контроля!

Густав тявкнул, запрыгнул в машину и с довольным видом забрался на заднее сиденье.

– Кто поведёт? – поинтересовался я. Мне совершенно не хотелось звать Воропаева.

– Я. Подвинься, Дём. – Рука девушки легла мне на плечо.

– Ты, кстати, кто? Ася или Алёна?

– Мы обе учились водить, – она загадочно посмотрела на меня.

Из дома раздался оглушительный грохот. Видимо, американцу удалось-таки выломать кухонную дверь.

– Погнали, некогда разбираться!

Девушка запрыгнула на водительское сиденье, а я на пассажирское. Пикап круто стартовал, взметнув в воздух клочки газона, развернулся и вырулил за ворота. Мэтью выскочил из дома, бросился за нами, но быстро отстал и остановился.

Эпилог

Через три месяца после бегства из поместья американского вурдалака я сидел среди сосен и смотрел, как далеко внизу плещется море. Через подлесок пробирался кто-то быстрый и опасный. Очень хотелось надеяться, что это тот, о ком я подумал. Через мгновение мне на колени легла тяжёлая рыжая морда. Густав выплюнул телефон и лизнул мою щёку.

– Ты, конечно, хороший мальчик, – хмыкнул я, – но прекращай воровать. Где ты вообще нашёл мобильник? Ближайшие соседи почти в километре от нас.

Густав гавкнул, очень довольный собой.

– Тебя сегодня кормили?

Пёс замотал головой и заскулил.

– А кто дома, Ася или Алёна?

Густав гавкнул два раза.

– Ладно, идём домой и расскажем всё, что о них думаем.

Он чихнул и принялся крутить головой. Идея ему явно не нравилась.

– Хорошо. Не будем ничего говорить. Кстати, завтра прилетает наш лучший друг Стёпа. Обещай вести себя прилично и не таскать его вещи.

Густав посмотрел на меня чистым, невинным взглядом, будто хотел сказать: «Я?! Вечно обвиняете хорошего мальчика без всякой причины».

На этом моя история заканчивается. К сожалению, я не могу рассказать, где мы поселились. Нас ведь могут искать, и не только родители и друзья. Мне бы очень хотелось поговорить с родителями, пощекотать младшую сестрёнку, порубиться в онлайн-игру с друзьями из интерната. Но я только слежу за ними в социальных сетях. Всё, на что я решился, – записать видеопослание на фоне белой стены и отправить близким так, чтобы невозможно было отследить место отправления.

Во-первых, из-за Мэтью. Судя по всему, вурдалак смог избежать наказания. В новостях проскальзывала информация об аризонском маньяке, который, к сожалению, остался непойманным. Во-вторых, из-за Воропаева. Банкир больше не пытался захватить контроль над моим телом, но не исчез окончательно. Я чувствую его присутствие каждый раз, когда злюсь или оказываюсь слишком близко к драке. Пока вурдалак думает, что Алёне лучше со мной, он будет сидеть тихо. Если же его дочь окажется в опасности, Воропаев попытается вернуться. Значит, мне стоит держаться подальше от своих близких.

Отдельный разговор про Алёну и Асю. Девушки живут в одном теле. Они подружились и явно что-то задумали. У них свои секреты. Я не могу поговорить с Асей начистоту потому, что Алёна всегда где-то рядом. Иногда мы вместе программируем, и тогда мне кажется, что всё будет как раньше, но такие моменты быстро проходят. Девушки много времени посвящают изучению проблемы переселения душ. Надеюсь, найдётся способ расселить их по отдельным телам.

В целом мы тут неплохо устроились. Открыли компанию по разработке программного обеспечения. Благодаря знаниям Воропаева неплохо инвестировали на бирже. В эпоху тотальных карантинов и удалёнки наше затворническое существование не вызывает ни у кого вопросов.

Примечания

1

События описаны в повести «Битва колдунов».

2

Экспоненциальная функция – функция ex, которая возрастает тем быстрее, чем больше её значение.

3

Речь идёт о событиях, описанных в повести «Под маской вурдалака».

4

Эти события описаны в повести «Битва колдунов».

5

Квантовая механика – раздел теоретической физики, описывающий поведение микроскопических частиц: атомов, электронов, фотонов и других.

6

В современной науке существует феномен, называемый квантовой телепортацией – это мгновенная передача информации между связанными частицами.

7

Прибор настроен на частоту излучения лазера, так что любые значительные изменения освещённости в данном случае будут означать, что свет куда-то исчезает, а значит, имеет место аномалия.

8

Классический мысленный эксперимент, объясняющий элементы квантовой теории. Кот Шредингера и жив и мёртв одновременно, пока наблюдатель не может проверить его состояние. Как только наблюдение производится, состояние кота определяется точно. Именно так и ведут себя квантовые объекты.

9

Существует явление, которое называется квантовой запутанностью. Когда оно имеет место, квантовые состояния двух или более частиц оказываются связанными. Связь сохраняется, даже если объекты удалены друг от друга. Воздействуя на одну из связанных частиц, можно оказывать влияние на другую.

10

Си шарп (Си) – популярный язык программирования, считается относительно простым в освоении.

11

Индийский код – программа, написанная странным, неочевидным и неправильным образом. Соответственно, разобраться в ней и что-то исправить крайне тяжело.

12

Hello, world! – дословно: «Привет, мир!» Традиционное при изучении нового языка программирования первое задание – вывести на экран «Hello, world!».

13

Зерги – враждебная раса из популярной компьютерной игры.

14

Бозон Хиггса – элементарная частица, описанная Питером Хиггсом в 1964 году и обнаруженная с помощью Большого адронного коллайдера в 2012-м.

15

Речь идёт о знаменитом мысленном эксперименте одного из основателей квантовой физики, Эрвина Шредингера.

16

Речь идёт о событиях, описанных в БКУ-64.

17

Квадрокилл (Quadro kill) – убийство четырёх вражеских героев.

18

Тащить мид (игровой сленг) – хорошо играть на центральной линии.

19

Проблема, связанная с некорректным вычислением даты в третьем тысячелетии в некоторых старых программах и устройствах.

20

Во многих устройствах дата отсчитывается от 1 января 1970 года. Попытка установить более раннюю дату приводит к сбоям в работе.

21

Министр финансов Франции, чья отставка спровоцировала беспорядки и последующее взятие Бастилии.

22

Соловки, Соловецкие острова – архипелаг в Белом море, известный старинным монастырём, в 1923–1939 годах на Соловках располагался один из первых концлагерей для противников советской власти.

23

Level failed (англ.) – уровень провален. Сообщение о поражении в компьютерных играх.

24

АТП – автотранспортное предприятие.

25

Буркина-Фасо – государство в Западной Африке.

26

Речь идёт о событиях, описанных в повести «Чёрная вода».

27

Речь идёт о событиях, описанных в повести «Дверь в кошмар».

28

Речь идёт о событиях, описанных в повести «Чёрная вода».

29

С японского «бросок на встречном движении».

30

WordPress – популярная система управления контентом. Один из самых простых способов создать свой сайт – использовать WordPress.

31

Файрвол (firewall) – средство контроля сетевых соединений, определяющее правила доступа к тем или иным внешним или внутренним ресурсам (компьютерам).

32

UTF-8 – распространённый формат компьютерного кодирования текста.

33

Речь идёт о событиях повести «Дверь в кошмар».

34

Простейший алгоритм сортировки данных.

35

Нейронная сеть – алгоритм машинного обучения. Часто используется для анализа изображений.

Content

Сергей Сергеевич Охотников
Большая книга ужасов–84
Дорога забвения
Сборник

Под маской вурдалака

Глава 1 Друзья по переписке

Глава 2 Золотая молодёжь

Глава 3 День рождения

Глава 4 Большая игра

Глава 5 История российского вампиризма

Глава 6 Романтика

Глава 7 Новый год

Глава 8 Сюрприз

Глава 9 Фильм ужасов

Глава 10 Кровь

Глава 11 Потайная дверь

Глава 12 Мясо

Глава 13 Разговор с вурдалаком

Глава 14 Последняя запись в блоге

Глава 15 Кость

Глава 16 Сердце

Глава 17 Мозг

Эпилог

Дверь в кошмар

Глава 1 На правильном пути

Глава 2 Настенька

Глава 3 Секретные материалы

Глава 4 Введение в квантовую механику

Глава 5 Теория относительности

Глава 6 Эффект наблюдателя

Глава 7 Быстрая доставка

Глава 8 Пора валить

Глава 9 Невидимая стена

Глава 10 Источник таланта

Глава 11 Место, где исчезает свет

Глава 12 Колодец тьмы

Эпилог

Чёрная вода

Глава 1 Прошлое и будущее

Глава 2 Гроза приближается

Глава 3 Лабиринт знаний

Глава 4 Утопленница

Глава 5 Тайна переписки

Глава 6 Вариант номер ноль

Глава 7 Варяжские истории

Глава 8 Меч магистра

Глава 9 Ночь с утопленником

Глава 10 Лесное озеро

Глава 11 Тьма в конце тоннеля

Эпилог

Дорога забвения

Глава 1 Перемирие

Глава 2 Бросок на встречном движении

Глава 3 Общая теория гопников

Глава 4 Ночные инвестиции

Глава 5 Пропавшие фотоны

Глава 6 Разговор с тьмой

Глава 7 Тёмные фотоны

Глава 8 Чисто технические трудности

Глава 9 Погружение

Глава 10 По ту сторону

Глава 11 Шаги во тьме

Глава 12 Вместе

Глава 13 Эксперимент

Глава 14 Сила слова

Глава 15 Обед с вурдалаком

Глава 16 Почти идеальный план

Эпилог

Примечания