Сергей Александрович Москвичев

Мы – грязь. Мы – цветы

Художественное оформление: Редакция Eksmo Digital (RED)

В коллаже на обложке использованы фотографии:

© inarik, Chet_W / iStock / Getty Images Plus / GettyImages.ru

* * *

От автора:

Дорогой читатель, нарратив романа повествует о мире, схожем с нашим с точки зрения физики и масштабов, на вымышленной планете Земля. Технологии здесь немного более развиты. На мир этот медленно, но верно, надвигается угроза: страшная и неведомая, и рано или поздно персонажи данного романа с ней столкнутся. Однако ещё неизвестно: кому предстоит сыграть ключевую роль в грядущих событиях – отважным героям или матёрым мерзавцам.

Каждой главе присвоена ПоВ (PoV – point of view – точка зрения), она закрепляет фокализацию на одном действующем лице. События одних эпизодов могут составлять по времени всего несколько часов, а других – недели или даже месяцы. Все персонажи в той или иной мере связаны между собой, хотя это может не бросаться в глаза, что же касается их судеб, то они переплетены между собой в ещё более крепкое веретено.

Карта мира

Пролог

Сын волшебницы

«Есть только один гениальный постановщик – Творец. В его пьесе играют миллиарды людей, и каждый уверен, что он – в главной роли. Самое интересное, что он прав. Пьеса запутана, никто не читал сценария, никто не репетировал, все импровизируют и пытаются понять смысл роли и замысел пьесы».

©Claude Lelouch

«Ты меня и не видишь! Я кричу – ты не слышишь!

Небо падает вниз, где ты друг? Тебя нет!

Мой мир рухнет вот-вот, отзовись, если дышишь,

Подари мне надежду на новый рассвет.

Протяни же мне руку сквозь пепел и дым,

Ты мой ангел-хранитель, опора моя!

Сквозь пространство и время вернись вновь живым,

Лишь тогда я пойму, что живу я не зря.

На жестокой войне я прошёл через ад:

Я весь кровью истёк, утонул в море зла,

Проносясь сквозь жестокость, с оглядкой назад,

Мимо смерти и горя, туманная мгла,

Она всё застелила, сравняла с землёй,

Города хоронила, машины, людей,

Отпечаток оставив своей пятернёй

На могилах несбывшихся чьих-то идей.

День за днём, шаг за шагом, и за боем бой,

В атмосфере подрывов, снарядов, огня,

Я жалел, что нет прочной стены за спиной,

Той, что сможет спасти и утешить меня.

Как дозваться до крайних пределов всего?

Как кричать своим сердцем, всем телом, душой?

Как суметь в этот час сотворить волшебство?

Ты возьми на корабль мою душу с собой!

Ты услышишь меня в парусах корабля!

Небо падает вниз, где ты друг? Нет тебя!

Леденеет огонь, улетает земля,

Но я верю в спасителя, верю в тебя!

Точно знаю, ты жив, и меня ты отыщешь

Среди звёзд миллионов и хищных планет.

Мой мир рухнет вот-вот, отзовись, если дышишь,

Подари мне надежду на новый рассвет», –

лира уносилась к звёздам, и дальше: в чёрный космос.

С безумной скоростью отдаляясь от бойца, лежащего под дождём в луже крови, слова отражались от пределов обозримой Вселенной, возвращаясь на Землю, но уже в другое место и время, за полтора года до того, как родились в сознании героя. Туда, где в голове совсем иного человека не жила поэзия, но вспыхивали языки жгучего пламени воспоминаний.

«Молись Богу, любому в какого веришь, за каждый день, прожитый на Земле. Ищи плюсы во всём, даже там где их нет: складывай минусы перпендикулярно друг другу, если угодно. Цени каждое мгновение, оно имеет значение, лишь когда ты жив, – вертелись в голове слова матери. – В гневе господнем лишь бы небеса не рухнули. Но если и обрушатся, ты всё равно молись».

И кусочек неба упал.

– Так что, это был действительно метеорит? – Дункан Хоук наконец отвлёкся от думы. Он вместе с троицей других осужденных подошёл к закрытой отработанной шахте, охраняемой двумя стражами. Один был высокий и мощный, его знали как добряка Мартина, второй – мелкий вездесущий Рикард, его отбывающие наказание особенно не любили, и это, несомненно, было взаимно.

– Он самый, и вам придётся спуститься к нему для разведки, – крепыш Мартин был, как всегда, серьёзен. – Этот кусок инопланетного дерьма пробил огромную дыру, и судя по всему очень глубокую.

Зима в этом году затянулась, и особенно неприятно это ощущалось здесь – в Королевских рудниках, в колонии поселения, расположенной на самом севере края суровых ледяных островов, где отбывали своё наказание около десяти тысяч осужденных. Большая часть местных обитателей трудилась в шахтах различной глубины, добывая уникальный минерал – энтропин.

Дункак Хоук отбывал уже третий год своего наказания, из пяти вынесенных ему приговором королевского суда за мошенничество. За свои тридцать лет харизматичный фокусник попался единственный раз, дурача своими трюками богатеньких дам верхних кварталов Мулсатора, он угодил в цепкие руки мужа одной из бедолаг, отдававших свои деньги талантливому иллюзионисту.

Эта зима была холоднее предыдущих, каждый новый день казался более мрачным и серым. Сегодня небо было зловеще пурпурным, и снег, отливающий ляпис лазурью, кружился таинственней и тревожней обычного.

Дункан подошёл к пригорку на краю образовавшегося кратера. Вглубь уходила невероятных размеров воронка, и её дна не было видно. Она частично охватывала старую шахту.

– Как видишь, можно попробовать спуститься уцелевшими шахтерскими тоннелями. – Рикард подошёл к Хоуку. – И нам с Мартином придётся следовать с вами, в эту вонючую дыру, такую же бездонную как твоя ж…, глубокую как океан твоих бандитских глазёнок, в общем. Приглядеть за вами, сопляками, чтобы вы там не поранились.

– Спокойствие, страж, ведь мы колдуны, помнишь? – сказал Микки, один из тройки осужденных, пришедших с Дунканом. Он тоже был иллюзионистом и мошенником и любил называть так себя и Хоука. На свободе они не были знакомы, но за год, проведённый вместе в Королевских рудниках, стали хорошими приятелями. Микки прислали в колонию позже, за такие же преступления, однако покинуть её им предстояло примерно в одно время. В связи с молодым возрастом, всего восемнадцать лет, Микки осудили на меньший срок, чем Дункана. Королевское правосудие во всей его красе.

Двое других заключённых: братья-воры Бари и Гарри, как обычно, предпочитали молчать и по минимуму общаться со стражами. Так уж повелось за время существования колонии поселения. Стражи присматривали за осужденными на работах, проводили осмотры казарм и всех служебных помещений. На каждом из островов с действующими и закрытыми шахтами находились небольшие штабы, насчитывающие примерно по сорок стражей на каждом из островов. В данный момент шахты разрабатывались на четырёх островах, на двух были полностью выработаны и закрыты, и на одном шло строительство новой шахты. На том острове располагался центральный штаб, в котором несло службу управление колонии поселения.

Начальником Королевских рудников был Золтан Карсон, мужчина примерно лет пятидесяти, с сединой на висках. Старый вояка, ранее служивший в гвардии короля Мулсатора – Райдена Кора. После его смерти на престол взошла его старшая дочь Эйрин и провела множество назначений, включая перевод Золтана сюда. В лицо Карсона знали все, благодаря тюремному телевизионному каналу, транслировавшемуся в столовых во время завтраков и ужинов.

Стражи колонии экипировались в экзомиокостюмы – разработанное спец обмундирование с синтетической наружной мускулатурой, усиливающей собственную. Были вооружены энергетическими винтовками и шоковыми дубинками, а также каждый имел генераторы магнитных щитов, что служило отличным предостережением для осужденных, имеющих шальные мысли. Но такие вряд ли заводились. Острова окружены бурными водами, в том числе залива Сентры и одноименного пролива, отделяющими архипелаг от континента Камня и непреодолимыми вплавь.

Дисциплина среди осужденных и стражей была отличной, с минусом конечно, ведь там где есть люди, из любых правил принято делать исключения. Такие охранники как Рикард пользуются своим положением, и нередки случаи насилия по отношению к заключённым. Поэтому отбывающие наказание в рудниках их и не любят, а к любому хорошему отношению между двух фракций относятся подозрительно. Тех, кто докладывает управлению колонии, называют «суками». По здешним понятиям «сука» не человек, и если уж кого-то так окрестят, от такой грязи уже не отмоешься. Поэтому многие осужденные патологически боятся общения со стражами, к ним относятся и братья Бари и Гарри.

Стражи приблизились к генератору энергии.

– Вот электронный код, – Мартин передал Рикарду планшетный компьютер. Нужно было активировать подачу электроэнергии в шахту, чтобы обеспечить работу всей электроники, в том числе лифтов и освещения.

Тем не менее, открывать главный вход пришлось вручную, тяжёлую дверь Бари и Гарри тянули вдвоём изо всех сил с адовым усердием. Металлическая громадина поддалась. Внутри половина лампочек перегорела, было безумно много пыли, чувствовалось, что воздух сильно ионизирован, это считалось нормой в присутствии энтропина. Хотя шахта и была полностью выработанной, следы минерала ещё присутствовали в породах и поляризовали воздух тоннелей и прилегающих помещений.

Главный лифт работал исправно, хотя и чересчур гудел при спуске. Минуту спустя вся компания уже вышла в верхних копях.

– Как тут тепло! Так странно, – произнёс Дункан.

Для конца зимы в тоннелях это было действительно необычно. Земля сильно промёрзла, и даже вентиляцию в рабочих шахтах проводили без дополнительного охлаждения, а здесь уже давно никто не работал. Неужели метеорит так нагрел всё вокруг?

– Сдаётся мне, эта звёздная конфета, свалившаяся на наши головы, неслабо раскалилась при падении, – сказал Микки. – Не нравится мне это, предпочитаю холод.

– Давай без флирта. Плевать мне на твои предпочтения, – Рикард это демонстративно изобразил.

– План такой, – оборвал его Мартин. – На этом уровне находится винтовая штольня, уводящая вниз и проходящая через все остальные уровни. В идеале будет спуститься по ней максимально, насколько это возможно. Доберёмся до метеорита, измерим радиацию, при возможности возьмём пробы грунта и возвращаемся.

Дункану не нравился этот поход, он бы предпочёл спокойно махать киркой на своей, уже привычной для него, работе, но он знал, что для Микки это шанс немного отдохнуть. Парню тяжело давались работа в шахте, да и вообще пребывание здесь.

В своей жизни на воле он, скорее всего, ничего тяжелее ложки не поднимал. Парень вырос в Нижнем городе, в семье циркачей, да и не знал до конца, родня они ему по крови или нет. Став фокусником, и выступая на маленьких манежах, Микки зарабатывал крошечные суммы, поэтому и решил применять свои таланты в нелегальных целях. У Дункана же были родители, настоящие, любящие, отец – Ноя Хоук был робототехником, проработал всю жизнь на заводе, производящем роботов-пылесосов и прочую домашнюю технику; мама – Сиара Хоук, в девичестве Манакост, была домохозяйкой. Братьев и сестёр у Дункана не было, и всё своё свободное время мать посвящала ему. Даже первым фокусам учила сына именно Сиара. Она верила в приметы, любила что-то нашёптывать и говорить о грядущем. Хоук всегда думал, что она – настоящая волшебница. На его день рождения, восьмилетия, мама устроила сюрприз для сына и гостей. Летом на заднем дворике их дома она вызвала невероятный переливающийся снег, который шёл около пяти минут. Все были в восторге! Как ей тогда это удалось, Дункан так и не узнал. Сейчас мама была, пожалуй, единственным человеком, кто ждал его из заключения.

В мыслях Хоук и не заметил, как они приблизились к винтовой штольне. Рикард и Мартин запустили питание и вызвали вагонетку. Когда охранники и заключённые вошли внутрь, закрыли двери и приготовились к спуску, раздался низкий рокот, пробирающий до костей.

– Ветер гуляет в тоннелях внизу, метеорит, похоже, разнёс добрую часть вентиляции, теперь всё гудит, – сказал Мартин.

– Не похоже на ветер. Зловеще это как-то всё, – когда Микки говорил это, на лице его читался неподдельный испуг.

– Похоже, наш маленький цыплёночек испугался приведений, бродящих внизу по широким тоннелям, – Рикард изобразил до издевательства дружелюбную сюсюкающую гримасу.

Дункан понимал своим разумом, что самое страшное, что может грозить им внизу – высокая радиация. Но у охранников есть все необходимые приборы и на суицидальную миссию никто не пойдёт, если уровень излучения будет слишком высок ещё до подхода к камню, их поход прервётся и они вернутся наверх: Хоук, Микки, Бари и Гарри к своему заключению и повседневности, охранники с докладом в штаб и будут ждать дальнейших инструкций, а возможно и отправят отчёт на материк – в Мулсатор.

Всё это было кристально ясно, но странные мурашки бегали по нервным сплетениям Дункана, и струны его души колебались в диссонансе со здравым смыслом. Вагонетка двигалась дальше по рельсам, углубляясь в тоннели.

– Что-нибудь слышно о предстоящих досрочных освобождениях? – подал голос Гарри.

– Ты у меня спрашиваешь, болван? – Рикард не изменял своей манере общения. – Да будь моя воля, такие как ты и твои дружки гнили бы здесь до конца дней своих. Работать честно не хотите на воле, работайте здесь. Всё по справедливости.

– О какой справедливости речь? О том, что, такие как ты, постоянно издеваются над заключёнными? Мы тоже люди, и у нас есть права! – высказался Бари.

– Предлагаю воспользоваться вашими правами на «заткнуться!», – спокойно сказал Мартин. – Есть новости, касательно малыша Микки. За примерное поведение, после этого задания, его, скорее всего, будут готовить на «выписку».

Так на местном жаргоне обозначали освобождение. Дункан был рад за парня, хотя и немного завистливо оценивал королевское правосудие в его очередном великолепном проявлении. Значит, Микки выпустят, и Хоук будет в одиночку махать киркой, просыпаться в холодных бараках и идти на завтрак и утренний развод, и так далее. Отчасти грустно, но стоит порадоваться чужой удаче, может и его карма станет немного позитивней.

Вагонетка остановилась, рельсы впереди были повреждены. Похоже, дальше придётся идти пешком. В десяти метрах зияла воронка от упавшей звезды. И охранники, и заключенные подошли к краю, чтобы посмотреть вниз.

По её периметру Хоук видел расплавленные горные породы, немного руды, редкими проблесками можно было заметить и остатки энтропина, его очень маленькие крупинки. Отсюда было видно дно и приличного размера деформированный камень, сорвавшийся с небес. Он светился могильно-голубым сиянием, озарявшим дно кратера и, отражаясь, освещающим проделанный им при падении путь. Насмотревшись на головокружительную картину, все начали отходить от края воронки, все кроме Бари. Дункану показалось, что только он заметил, что один из братьев будто застыл на краю пропасти:

– Бари, хватит любоваться. Идём дальше.

– Братишка, ты на баб так не заглядывался, заканчивай дурить, впереди ещё долгий путь, – присоединился Гарри. – Кружить по этой долбаной штольне.

Бари простоял ещё пару секунд после сказанных слов, затем развернулся и все застыли: глаза мужчины горели мертвенно-синим огнём, Дункану даже показалось, что он опять слышит этот рокот, всё нутро сжалось ещё до произошедшего. Бари прыгнул вниз. Расправил руки как крылья, запрокинул голову вверх, и как Хоуку показалось: он даже не прыгнул, а взлетел, а потом просто нырнул вглубь воронки. Вокруг стоял крик, Микки кричал бранные слова, кричал: «О Ужас!», Гарри и остальные повторяли нечто подобное. Только в голове Дункана всё туманом заволокло, он не мог ни сказать ничего, ни шевельнуться, он оцепенел, потерял ощущение времени. Мысли роились в голове разные, спутанные. Вспоминалась и мать, и лихие дела, и жизнь пролетела перед глазами, всё неслось в круговерти бесконечной пустоты. Лишь когда Микки коснулся его плеча, Хоук немного начал приходить в себя.

– Ты в порядке? – спросил парень. – Ну, насколько это возможно.

– Что с ним? – Дункан обернулся и увёл утирающего скупые мужские слезы Гарри.

– Рикард и Мартин глянули вниз. Бари лежит неподвижно и беззвучно. Навряд ли он пережил падение.

– Что могло подвигнуть его на это? – трясущимися руками Хоук обхватил плечи парня. – Ты видел его глаза?

– О чём ты? – в один голос спросили Микки и Гарри.

– Хватит трепаться и плакаться, барышни, на обратном пути нам ещё его тело нести наверх, – Мартин был скорее разозлён, чем раздосадован.

Трое заключённых и двое охранников двинулись дальше.

Течение времени ощущалось спутано после произошедшего. Спуск далее казался настолько монотонным, что даже подташнивало. Все молчали. Дункану хотелось разбить эту тишину, как стекло огромным булыжником, но голос застревал в горле, а мысли в сознании. Ему хотелось скорее спуститься, чтобы хотя бы взглянуть на Бари, посмотреть на его глаза. Неужели ему показалось, и это странное свечение, смертоносное и безумное, будто пробивающееся через глаза заключённого брата, исходящее из его головы, как из лампы, всего лишь плод его воображения?

Что вообще толкает человека на самоубийство?

Разумеется – жизнь в Королевских рудниках не сахар, но ведь все четверо приговорены не пожизненно. Братьям вообще проще: всегда есть за кого держаться. Каждый слышал в своей жизни новости о суициде: из телевизора, рассказов друзей и знакомых, но столкнуться с этим лично, стать свидетелем – совсем другое дело. Многих что-то гнетёт в жизни, люди склонны скрывать свои проблемы даже от самых близких, но ведь на такой поступок, какой совершил Бари, просто невозможно пойти спонтанно! Хоук слышал, что даже самоубийцы раскаиваются в содеянном за мгновенье до смерти. Интересно, правда ли это? Возможно ли обдумать всё в момент, когда нет дороги назад, и приходит ли осознание содеянного, весь тот ущерб, который наносится родным? Жаль Гарри, даже, наверное, больше чем его брата. Ему теперь с этим жить.

Дункан уже немного устал, произошедшее выбило его из колеи. Шёл он, склоняя голову, изредка спотыкался. Хоук почувствовал, как все остановились, он сначала оглянулся на спутников, они застыли: Микки держался за голову, Гарри за сердце, Рикард и Мартин положили руки на рукояти энергетических винтовок. Посмотрев прямо, сам Дункан не знал, за что хвататься и что думать. Почему-то искры радости в его сердце не возникло, появился лишь неведомый страх, маленькими иглами прокатывающийся по телу. Из-за поворота показался Бари. Он еле шёл, было ощущение, что ноги его поломаны, и как он передвигается на них совсем непонятно. Левая рука висела неподвижно, как у человека после инсульта. Лицо было перепачкано грязью и кровью, впрочем, как и вся одежда. Вены были вздутыми, тёмно-синими, по ним шла отчаянная пульсация. Он выжил при падении?! Скорее всего, у него адреналиновый шок. Надолго ли его хватит? Есть ли шанс, что он выживет?

– Брат! – Гарри ринулся на встречу Бари, захлёбываясь слюной и слезами. – Я думал, что потерял тебя! Потерял навсегда! – Он обхватил брата за плечи. – Зачем ты это сделал?

– Отойди от него! – рявкнул Мартин. – У него, скорее всего, множественные переломы и внутреннее кровотечение. Не придуши родного брата.

– Мартин прав, – вступил Рикард. – У чокнутого шок, нужно медленно и аккуратно уложить его. Я свяжусь со штабом и будем ждать медиков. Может быть, у заключённого ещё есть ша…

Его речь оборвалась резким хрустом, который издала шея Бари. Он оскалил зубы, обхватил рукой брата за шею и впился в неё зубами так, что кровь брызнула как из фонтана. Гарри упал замертво, а оживший выплюнул кусок трахеи и двинулся вперёд. Охранники изрешетили его зарядами лазерных винтовок так, что опознать невозможно будет. Не мудрено, что у них нервы сдали.

– Что, чёрт возьми, происходит!? – Дункан выкрикнул это так, что эхо прокатилось по тоннелям.

Рикард достал рацию:

– Это лейтенант Рикард Примтон, у нас внештатная ситуация в шахте, приём. – В ответ прозвучало лишь странное хрипение. Он постучал по рации и повторил это ещё раз. Успех был таким же. – Мартин, моя рация сбоит, попробуй ты.

– У меня то же самое, возможно электромагнитное поле от метеорита мешает.

– Нам нужно срочно возвращаться! – Микки хотел схватить Мартина за руку, но вовремя одёрнулся.

– Тебя забыли спросить! – лейтенант неуместно усмехнулся.

– Знаешь, – начал Рикард, – я тут с ним солидарен. Не нравится мне всё это, нужно вернуться и доложить начальству.

– Струсил, или сдурел совсем? Мы уже почти достигли метеорита, осталось всего пару этажей. Если вернёмся без проб грунта и замеров радиации и электромагнитной активности, нам придётся хотя бы жмуриков наверх доставить, иначе выговоров не избежать. Тебе это нужно?! – он повернулся к Дункану, Микки и Рикарду. – Я старший лейтенант, возглавляю наш сегодняшний весёлый поход за сладостями я, поэтому слушать всем мою команду: спускаемся вниз, без глупостей, делаем то, зачем всё это было затеяно и возвращаемся на поверхность. За телами пришлём группу потом.

Рикард побагровел, то ли от злости, то ли от стыда:

– Не зря я говорил, что за вами, сопляками, нужно приглядывать.

Дункан послушно молчал, как и Микки, и дураку было понятно, что им не остаётся ничего, кроме как подчиниться власти охранников.

На следующем витке штольни в стене было проплавлено ещё одно огромное каменное окно. Хоук глянул вниз, не зная почему, так тянуло его сделать это. Оставалось около десяти метров. Метеорит, как оказалось, был размером не больше двух метров в диаметре, и всё также отливал мертвецкой синевой.

– Отцепись от меня, сдурел что ли? – голос был Мартина, Дункан обернулся. Рикард вцепился в горло своему напарнику, а глаза его горели так же безумно, как и у Бари. – Я тебя прикончу, если не угомонишься!

Между охранниками развернулась нешуточная борьба. Рикард повалил Мартина на пол, и они катались, кряхтя, один пытался задушить другого. Одна из энергетических винтовок отстегнулась от пояса и лежала в метре от сцепившихся стражей.

Микки схватил её и, не задумываясь, выстрелил в Рикарда. Заряд был смертельным. Мартин сбросил с себя тело бездыханного напарника и с трудом встал, достав свою винтовку и направив на парня:

– Без глупостей, заключённый! Живо клади оружие на пол, – он выплюнул кровавую слюну. – Ты же не ждёшь от меня благодарности?!

– А может, стоит? Микки спас тебя! – вмешался Дункан.

– Этот болван лишил себя возможности досрочного освобождения! За убийство охранника ты останешься на островах до конца своих дней! На пол оружие, кому говорят!

– Что мешает мне прикончить и тебя? Раз отбывать срок до конца жизни, то хотя бы за убийство двух ублюдков вместо одного, – Микки говорил сурово и, очевидно, вполне серьёзно.

В следующий миг шахту здорово тряхануло, похоже, подземный толчок. Все трое упали.

Хоук, как мог, пытался остановить это безумие:

– Разве вы не видите, что происходит какая-то невероятная чертовщина! Мартин, умоляю тебя: будь благоразумен! Нам нужно вернуться наверх, ты сделаешь доклад, в управлении во всём разберутся! – пыхтя, переходя на крик, вставая произнёс Дункан, но, взглянув в глаза Мартина, понял, что для них всё кончено.

«Может, хотя бы у Микки ещё будет шанс? – думал он. – Я должен, я просто обязан ему помочь». Чувство обречённости и безысходности, овладевшее им, толкнуло его на отчаянные шаги. Теперь он осознал: как проносится жизнь перед глазами на самом деле, как уходит страх, как вообще становятся чуждыми все привычные человеческие ощущения. Дункан Хоук выкрикнул: «Уходи, Микки! Спасай свою жизнь! Поживи за нас двоих!» Он бросился на Мартина с невероятным напором, они оба вылетели через каменное окно, и казалось, что жерло ада разверзлось под ними.

Хоук задрал голову к небу, заметив как невероятно далеко вверху, через просвет падает пурпурный снег. «Что это? Последний подарок? Напоминание? – Он успел подумать о матери. – Она настоящая волшебница».

1

Экболиум

– Расскажи историю, Изир.

Шарлота подошла к камину, у которого сидел парень с бирюзовыми, как одноимённый камень, волосами. Он задумчиво вглядывался в огонь над потрескивающими поленьями. Изир медленно вращал в руке большой бокал красного сухого вина, изредка делая медленные небольшие глотки, продолжая любоваться пламенем очага, утопая в нём взглядом серых дымчатых глаз. Огонь камина делал слегка оранжевой его бледную, бережённую от солнца кожу.

Длинные пляшущие тени игриво кружили по небольшой комнате, почти пустой. В ней присутствовал лишь камин с креслом и пара кроватей. Стены были голы, на полу лежал рюкзак и маленькая сумка Шарлоты, в которой не было ничего, кроме куска сыра, буханки хлеба и бутылки воды.

– Почему ты не спишь? – спросил парень. – Уже за полночь.

Семилетняя девочка подошла совсем близко, прижалась тёплой щекой к плечу сидящего Изира. Пламя камина ласково прикоснулось и к её лицу, кинуло румянец на её бледные пухлые щёчки, и стало поблёскивать в её зелёных глазках.

– Боюсь, что мне приснится дурной сон, – Шарлота заглянула в глаза Изира, пытаясь заставить его перевести взгляд на неё. – Когда я слышу интересные рассказы перед сном, я вижу во сне их героев, а иногда и сама становлюсь их героиней. Тогда я точно знаю, что кошмары обойдут меня стороной.

Юноша взял девочку за руку, поставил на пол бокал с вином и повёл её к одной из кроваток. Уложив и укутав Шарлоту, Изир сел рядом на самый краешек кровати.

– Какую же историю ты хочешь услышать?

– Не знаю, – пожав хрупкими плечиками, ответила девочка. – Какой будет интерес слушать, если я сама начну рассказ. Я лишь прошу к слушанью правдивую историю.

– Есть у меня пара таких.

«Давным-давно, примерно десять тысяч лет назад, на нашей планете обитали исполинские создания: устрашающе величественные и запредельно прекрасные.

В глубинах морей и на их водной глади царили кракены – создания, которые могли бы напомнить своим воплощением современных кальмаров, если бы не троекратное количество щупалец и острая игольчатая чешуя по всему телу, как у морских ежей. Они обладали шестью огромными глазами, смотрящими во все стороны, пронзающими своим взглядом моря до глубин дна и воздух над уровнем моря до самого космоса.

В недрах земных же, обитали колоссальных размеров черви. Испещряли они глубины планеты, без труда продвигаясь в ней. На поверхность они выползали, лишь чтобы поохотиться на мамонтов и других, неведомых нам теперь уже, крупных зверей.

В небе царили огромные огнедышащие ящеры – драконы. Их величие было столь невообразимо, что и кракенам, и подземным червям приходилось считаться с их силой.

В те фантастические для нас времена свой рассвет встречала благодатная страна. На месте островов, известных сейчас как острова Сентры, существовал материк. На нём рос и развивался огромный город-государство – Игнис.

Это была страна волшебников с огненно-рыжими волосами. Они были способны летать, управлять огнём и водой. Их могущество было столь велико, что им удавалось управлять неистовыми драконами, кракенами и подземными червями. Для своих нужд жители Игниса сковывали заклинаниями волю древних созданий и использовали подобно домашнему скоту, возводя дворцы, возделывая землю и охотясь.

Век за веком царила эпоха гармонии и процветания Игниса, но со временем в государстве начался упадок. Причиной стал регресс воли. Спустя многие десятки поколений драконы, кракены и черви земные, из-за магического подчинения совсем мало размножались и стали уступать своё место в мире другим созданиям: простым животным и людям, появившимся на других континентах.

Далёкие потомки первых жителей Игниса пытались колонизировать другие материки, но из-за условий жизни на них и отрыва от родной цивилизации, не имея технологий, и со временем растеряв магические знания, они утратили былое могущество, а также изменились внешне. Не обладали они уже ни свойственными игнисцам рыжими волосами, ни огненного цвета глазами. Стали обычными людьми, без чар и неведомых технологий, почти такими, как мы сейчас.

Спустя тысячелетия с постепенным вымиранием драконов, кракенов и земляных червей, смогли и они начать развивать свои цивилизации. Периодически развязывали недолгие войны между собой, борясь за ресурсы земные и территорию.

Мелкие, на взгляд игнисцев, дела простых людей на их континентах никогда не привлекали великий древний народ.

С началом эпохи упадка, обеспокоенные нехваткой ресурсов для дальнейшего развития, жители Игниса обратили свой взор в космос к другим планетам.

Многие великие умы того времени предполагали, что не могут быть одни во Вселенной. В их сердцах теплилась надежда обрести братьев по разуму, разыскав их в бесконечных просторах космоса.

Какие только меры не предпринимали игнисцы, будь то запуск небольших спутников, отправка радиосигналов на многие световые года, ничего не дало никаких результатов.

По крайне мере, так счёл древний народ.

В одну из ночей бледный проблеск луны был затомлён таинственным голубым светом, накрывшим всё небо от горизонта до горизонта. Закружившись в гипнотизирующий водоворот, явило сие ночное явление прямо в своём сердце огромный глаз. Будто неведомое божество он разглядывал с небес великую цивилизацию Игниса, парализуя страхом её жителей. Как струи слёз, вырвались из глаза столбы света, разлетающиеся над континентом, и земля от них содрогнулась.

Ветры, цунами, извержения вулканов – все возможные стихии природы разбушевались над благодатной страной. Рушились тысячелетние башни и замки, утопали в земле хранилища и бункеры, поглощались водой морской поля и пастбища. Ни магия, ни технологии игнисцев не совладали с невиданной по силе катастрофой. В тщетной борьбе за пару недель древняя цивилизация была стёрта с лица земли, оставив после себя лишь кровоточащую рану на её поверхности. Как только континент большей частью канул под воду, гигантский глаз исчез с неба также неожиданно и таинственно, как и появился.

Выжить посчастливилось лишь одной семье. Они занимались глубинными исследованиями в подводной лаборатории, далеко к югу от континента. Молодая семья: Корвин Кор и его супруга Шияра, вместе со своими питомцами стали последними людьми Игниса. Корвин владел драконом Акхазаром, а Шияра повелевала кракеном Минаросом.

Засвидетельствовав гибель родной страны, Корвин и Шияра отправились к берегам континента Камня. Они высадились в районе одной из покинутых крепостей на каменистом побережье и решили там обосноваться. Очень быстро семья Кор обратила внимание на людей только ставших на порог цивилизации и развития городов. Используя своего дракона, остатки технологий и магические знания, Корвин с супругой предстали перед неразвитыми людьми богами. Удивляя, восхищая и ужасая, уроженцы Игниса за пару лет объединили весь континент, образовали государство и стали им править».

– И так появился Мулсатор, наше великое государство, которое распалось когда умерли дракон и кракен, и исчезла магия, – прервала рассказ Шарлота.

– Ну, ты долго не перебивала, значит, моё изложение тебе понравилось, – Изир улыбнулся и коснулся кончиком пальца носа малышки.

– Скажи, как случилось так, что потомки великого народа так долго правящие нашей страной не смогли удержать все народы вместе, истощили природу и привели нас к такой жизни?

Малышка Шарлота как всегда доказала, что умна не по годам.

– Они шли неверным путём. Неверные пути всегда ведут к неверным целям.

– А мы идём верным путём?

Изир устремил взгляд в окно, за которым всё было черным-черно:

– Мы идём через тьму. Но если мы окунулись в неё, нужно впустить в неё других. Нет, они вовсе не обязательно смогут нас из неё вытащить, но того света, что они принесут с собой, может хватить на то, чтобы понять в какой стороне искать выход, – парень посильнее укутал Шарлоту. – Засыпай и ты пройдёшь через тьму ночи.

Дождавшись мирного посапывания девочки, Изир вышел из дома. Он оказался на спящей улице трущоб Мулсатора. Рядом с домом стояли четверо. Две девушки-близняшки Мэрил и Тиша: высокие, темноволосые, стройные и белолицые, Мэрил «Фиалка» красила кончики волос в пурпурный цвет, Тиша «Василёк» в лазурно-голубой. Мужчину тридцати пяти лет звали Горном «Маком», он был крепкого телосложения и высокого роста, ёжик окрашенных в красный цвет волос контрастировал с чёрной бородой и зелёными глазами. Четвёртым был семнадцатилетний светловолосый парень – Арувн «Подснежник», с золотистыми линзами в глазах и прядями колорированными изумрудным цветом. Изир «Экболиум» был пятым цветком в их «Букете невесты». Одеты были все сплошь в чёрное.

Небольшой отряд с лирическим названием можно было охарактеризовать как нарушителей спокойствия, бунтарей или даже хулиганов и организаторов беспорядка, однако правительство Мулсатора объявило их вне закона, обвиняя в терроризме и измене родине за их попытки призвать общество к мятежу против короны. «Букет невесты» призывал снижать потребление и добычу природных ископаемых, дабы сохранить планету, экологию и вымирающие виды животных и растений. В своих митингах и публичных выступления они допускали фразы в стиле «Выберем новое правительство, если нынешнее не бережёт планету!» или «Приведём к власти мудрого природолюбивого человека!», но до реальных мятежей это недотягивало.

Изир присоединился к «Букету» недавно, и другие члены группы знали о нём не многое, но парень успел поразить всех своими фокусами. Он проявлял качества, которые сам называл ментализмом: мог побуждать действовать людей по ранее задуманному им плану. Секретов таких трюков, наряду с фокусами с огнём и левитацией предметов он не раскрывал, но ни у кого не было сомнений, что никакого волшебства здесь нет, всё дело в ловкости рук, остроте ума и умению привлекать внимание к нужным ему вещам.

Этой ночью «Экболиум» с тремя другими «Цветами» собирались совершить практически невозможное – проникнуть в королевский дворец и скопировать схемы коммуникаций Верхнего города, а также сделать копию уникальной ключ-карты «Сезам», открывающей двери всех общественных организаций.

– Арувн, ты останешься с Шарлотой, – сказал Горн, он был лидером «Букета», красным маковым акцентом в его центре.

– Не переживай, – Изир похлопал парня по плечу, – Мак, Фиалка и Василёк в любом случае вернутся к утру. Мне нужна их помощь, чтобы добраться до дворца и обойти систему безопасности, чтобы проникнуть внутрь. Дальше, в центральный королевский архив, я пойду один.

– Дочь уснула? – спросил Горн.

– Как котёнок.

– Опять рассказывал ей о магах, драконах и кракенах? – Мак нахмурился.

– Будешь смеяться, но я верю, что всё так и было.

– Думаю, что семейка Кор прибыла на материк с истребителем и военным кораблём, напугав всех неразвитых людей, не мудрено, что их приняли за богов и преклонили колено.

– Так или иначе, эта семья до сих пор у руля. Повторяет ошибки своего народа и ведёт нашу планету к краху. Придёт ещё день, когда мы покончим с этим, – заявил Изир. Команда направилась вверх по улицам.

Мулсатор, великий мегалополис, город-государство устроен был как старое великое древо в разрезе. В сердцевине находился королевский дворец, вокруг него дворцовый район, полный живописных садов, храмов и исторических памятников, совсем немного ниже по сравнению с уровнем моря находился Верхний город. Там жили в основном обеспеченные люди, находились престижные фирмы, развлекательные заведения, управленческие центры, офисные здания, отели, больницы, всевозможные общественные организации и много всего другого. Улицы Верхнего города были широкими, достаточно места уделялось паркам и зелёным зонам. Нижний же город представлял собой несколько промышленных районов, с кучей заводов, мастерских, заведений пользующихся дурной репутацией и трущобы, в которых жило большинство населения. В Верхнем городе было метро, по Нижнему же нужно было перемещаться либо на общественных автобусах, либо по монорельсовой линии, проложенной по кругу, соединяя собой основные промышленные центры.

Доступ между разно-уровневыми районами осуществлялся специальными элеваторами. Перемещение из промышленных районов в городской центр и обратно являлось свободным, за исключением редких случаев. В район дворца допуск осуществлялся исключительно по пропускам, однако Изир получил карты городских стоков и выяснил, что через канализационные туннели можно попасть из одного района в другой совершенно легко.

Проходя по узким улочкам, возникало ощущение уныния: куча попрошаек, торговцев наркотиками, женщины, предлагающие секс за деньги, всякого рода мошенники встречались повсеместно, не зная выходных и праздников они несли свои посты на этих убогих мостовых.

«Букет невесты» достаточное количество местных знало в лицо. Они уже успели прославиться и попасть не в один выпуск новостей. Кто-то одобрял в глубине души их митинги, в открытую поддерживать бунтарей трусливый народ не решался, не было достойного стимула. Были и такие, кто мог кинуть камнем или чем похуже. Поэтому передвигаться легче и безопасней было ночью, в одежде тёмной и не привлекающей внимания. Местную шантрапу можно было не бояться, все члены «Букета» носили с собой ножи, энерго-пистолеты, шокеры и газовые баллончики. У Горна «Мака» была дымовая шашка, а Василёк с Фиалкой несли в своих рюкзаках немного взрывчатки.

Здесь стражам порядка ни до кого не было никакого дела, осторожность следовало соблюдать только ближе к городскому центру.

Неспешно отряд добрался до элеватора, кабинки были рассчитаны на восемнадцать человек, но ночью редко кто передвигался между районами, поэтому очередей не было. Отряд удачно занял пустую кабинку, начался подъём.

– Кто-то пил? – спросила Фиалка. Ну и нюх у неё.

– Выпил немного сухого вина, «для храбрости», – Изир насупился, подобные придирки его раздражали, он знал меру и свои способности, чтобы отдавать себе отчёт в своих действиях.

– Мак, у нас ведь закон, никакого спиртного на «работе», – брюнетка повернула голову к красноволосому боссу.

– Я всех вас не просто так собирал. Вы чертовски талантливы, и мне нравится ваша преданность делу. Конечно, у нас есть свой кодекс, и мы должны его придерживаться, но, – Мак похлопал Изира по плечу и повернулся к девушкам, – я думаю, сестрёнки, вы бы и сами жахнули, да чего покрепче, если бы собирались вламываться в королевский дворец, как Экболиум.

– Не принижай нашу работу, мы будем начеку, пока наш бирюзовый цветок не вернётся, – вступила Василёк. Несмотря на то, что они с Фиалкой были близняшками, даже чисто внешне, со своими синими кончиками волос, она нравилась Изиру больше, хотя, может, всё-таки дело было и в характере.

Подъём занял три минуты. Через два квартала от выхода из элеватора находилась станция метро. В Верхнем городе мулсаторскую стражу можно было встретить чаще, чем внизу, но не слишком, поэтому отряд смело и лихо добрался до станции, все спустились по эскалатору. Рамки и сканеры на входе опять не работали, всё играло «Букету невесты» только на руку.

Состав долго ждать не пришлось. Войдя в вагон, Мак выкрикнул:

– Всем вон! Этот вагон наш! – Он так делал всегда, даже когда не стоило привлекать внимания. Девчонкам это нравилось. Как обычно, при виде брутального накаченного здоровяка Горна все повиновались и разбрелись по другим вагонам. Только одна девушка, блондинка, красивая, напоминающая немного сексапильную училку, в очках, строгом костюме, волосами, собранными в хвост, и двумя прядями, обрамляющими лоб и свисающими, завиваясь, к упругим грудям, сделав неодобрительное лицо и надув губы, подошла к Маку и сказала:

– Заработай и купи себе отдельный, если хочешь, папаша, – однако всё равно вместе с остальными покинула вагон.

– Папаша?! Она это мне?! Серьезно?! Да мне всего тридцать пять! – Горн ударил кулаком по поручню.

Близняшки подошли к нему, чтобы успокоить:

– Во-первых, ты и вправду отец, у тебя есть дочь, так что можешь не обижаться, – начала Василёк.

– Ну а во-вторых, это просто местная избалованная малолетняя сучка, нацепила на себя шмотки старшей сестры, чтобы выглядеть серьёзней. Скорее всего, пьяная или ещё чего хуже употребила. Не обращай внимания.

«А по мне так она вовсе не малолетка, уж очень хорошо она себя держала при всём этом», – подумал Изир. Все потихоньку расселись и успокоились. До площади рядом с офисным зданием фирмы по найму персонала и клубом «Золотое блюдце», где им предстояло выйти, было возможно доехать без пересадок.

Когда на очередной станции дверь вагона открылась, вошёл парень. Вид у него был странный, даже для самого отпетого фрика Верхнего города. Много пирсинга, несколько татуировок с надписями на лице. Каре из светлых волос было зачёсано на правую сторону, слева над выбритым виском пряди из окрашенных в малиновый цвет волос были заплетены в косичку-дракончик, ниспадающую ниже лопаток. На лбу были рожки, похоже подкожные имплантаты. Да уж, как только молодёжь себя не уродует ради эпатажа. Одет он был в рваные голубые джинсы, заправленные в чёрные кожаные берцы, сверху белая изодранная майка с сетчатыми вставками и красная кожаная куртка с непонятной символикой на спине.

Горн встретил его кивком в сторону двери, остальные тоже не обделили вниманием. Парень всё это заметил, но лишь слегка криво улыбнувшись, прошёл через вагон в противоположный. Скорее всего, такое внимание было ему в кайф и далеко не впервой.

По мере приближения к каждой из станций метро Мак подходил к дверям и жестами, и словами, в стиле «Вагон занят!» разгонял желающих нарушить их уединение. Вскоре пришла пора и «Букету невесты» выходить. За полчаса они добрались до своей остановки. Изир обратил внимание, что на этой же станции вышла и блондинка, так бесстрашно нахамившая Маку, но она быстро потерялась среди простых прохожих. В отличие от промышленных зон Нижнего города, город Верхний никогда не спал, и движение жизни здесь не останавливалось ни на миг.

Беспрепятственно пройдя неработающие сканеры, которые всё собирались чинить, и, поднявшись по эскалатору, медленно плывущему вверх, выйдя из здания станции метрополитена, отряд оказался на большой площади.

Периметр был окружён высотными зданиями, во многих были рестораны и ночные клубы, но в основном это были офисные небоскрёбы. Посреди площади был огромный постамент со сферическим монитором, транслировавшим главный муниципальный канал Мулсатора. Шёл выпуск новостей.

В нём говорилось о предстоящей свадьбе. Королева Эйрин Кор недавно объявила о своей помолвке. Её избранником стал местный учёный, молодо выглядящий парень, длинноволосый, толи поседевший раньше времени от стресса, толи красящий волосы в платиновый цвет. Странная парочка. Пока такие люди у власти, эгоцентричные, разрушающие планету в угоду своему комфорту и тратящие казённые деньги на свои прихоти, не будет простым людям нормальной жизни, не будет покоя и на здешних улицах.

После сюжета о свадьбе, сообщили о падении метеорита. Он рухнул в районе залива Сентры, на одном из островов с шахтами по добыче энтропина. Шахта была выработанной и закрытой, так что по сводкам пострадавших ни среди работников Королевских рудников, ни среди заключенных не было.

– Это прям знак с небес! – сказал Мак. – Я не очень верю во всякую чепуху и знамения, но это пробуждает во мне уверенность в наших действиях, подтверждает в моём сердце нашу правоту. Этот энтропин пытаются использовать везде, и в медицине, и в промышленности, и военном деле. Да вот только с тех пор как на руинах старой цивилизации наши правители обнаружили эти залежи минерала начало происходить слишком много природных бедствий. Откуда нам знать, к чему может привести неоправданное использование ресурсов планеты в таких количествах. К чему это нас приведёт? Будем, как древние люди, греться у костров из дров, без электричества и всех современных благ?

– Это ещё если дрова будут, – пессимистично заметила Василёк.

– Избранник нашей королевы, учёный, чье имя так и не называют в новостях, и нашёл минерал, кстати, – вставила Фиалка.

– Может так он и завоевал её сердце? – наивно произнесла Василёк.

– А оно у неё есть? Ты её-то видела?!

– Хватит болтать, друзья, – прервал их Горн. – Нужно спешить. В одном из внутренних дворов за высотками есть подходящий вход в коллекторы. Нам туда.

Изир понимал, что скоро начнётся его игра, и от этого чувство тревоги перемешивалось с азартом. У него определённо была эта адреналиновая зависимость, за которую он себя упрекал. Доведёт его она когда-нибудь не до добра.

Отряд уже подходил к арке, ведущей в дворик за офисными зданиями, как на горизонте нарисовалась тройка ребят из городской стражи.

– Вечер добрый, молодые люди, куда путь держим? Всё ли у вас в порядке? Не боитесь по ночам гулять? – начал один из них, старший сержант, судя по погонам, двое других были рядовыми.

– А с кем имеем честь общаться? – поинтересовался Мак.

Старший сержант достал и предъявил удостоверение:

– Что в рюкзаках, дамы?

– Ничего запрещенного, скупились для вечеринки, вот и всё, – промолвила Василёк неуверенным голосом.

Стражи порядка, улыбаясь, переглянулись:

– И где же вечеринку проводить собираетесь? На заднем дворе? – ухмыльнулся один из рядовых. – Давайте, показывайте, что там у вас.

По девушкам и Маку было видно, что они конкретно напуганы. Рюкзаки были набиты взрывчаткой и оружием, за это их задержат, а так как они личности уже примелькавшиеся короне, то быстро отправят на острова, их любимый минерал для короны добывать.

Изир сосредоточился изо всех сил, закрыл глаза, сделал глубокий вдох и с выдохом открыл их. Зрачки старшего сержанта расширились, когда Экболиум уронил в них свой взор, точно камень в озеро:

– Синий, – произнес Изир. Рядовые тут же посмотрели в глаза менталисту следом за старшим сержантом. Они молчали. – Синий и чёрный, всего два цвета, так просто.

Троица ничего не отвечала. Изир пытался удерживать взгляды городских стражей, не обращая внимания на изумленных членов «Букета невесты».

– Синее небо, синий мир, свободные ребята, решившие устроить вечеринку на заднем дворе. А чёрный, – Экболиум достал бластерный пистолет, краем глаза увидев обеспокоенную реакцию Горна, – чёрная война, чёрная смерть, оружие и взрывчатка в рюкзаках незнакомцев.

Городские стражи застыли и не реагировали даже на оружие, которым Изир размахивал перед их носами, продолжая монотонным убаюкивающим голосом:

– Синий, – Экболиум провел рукой по плечу старшего сержанта, – или чёрный? – парень ударил его кулаком в плечо.

– Синий! – резко вскрикнул главный в группе стражей, и троица заморгала, будучи отпущенной из гипнотической хватки Экболиума.

– Что, господин старший сержант?

– Вы что не видите? Ребята показали мне сумки. У них даже пиво и то безалкогольное, пусть отдыхают спокойно, – он повернулся к Горну. – Только не шумите. Доброй ночи.

Стражи порядка удалились. Изир выдохнул. Даже голова закружилась от напряжения.

Мак с неподдельной улыбкой подошел к Экболиуму и обнял его:

– Не знаю, что это было, как ты это делаешь, но я обожаю тебя за это! Очень круто!

Изир заскромничал:

– Просто небольшое сочетание ментализма и гипноза, несложное воздействие на психику.

Отряд вошел во двор. Горн отодвинул люк, в коллектор вела настенная лестница:

– Ну что ж, вперёд! – сказал он. – Спасибо ещё раз, Экболиум, я не сомневался в тебе.

– Я ещё не так удивлю тебя, Мак. Увидишь!

Изир улыбнулся немного таинственно и зловеще.

2

Горн I

Спуск показался лёгким, элементы лестницы были надёжно фиксированы. Горн спускался первым, потом Василёк, Фиалка, и завершал вереницу Экболиум. Оказавшись внизу, члены отряда очутились по щиколотку в нечистотах, но, благо, они надели резиновые сапоги. Стоял смрад, характерный для подобного места. Горну казалось, что он засунул нос в банку с анализами, даже глаза немного слезились.

«Похоже, трубы во многих местах были повреждены, из-за этого и подобная картина, а ещё Верхний город называется. Утонут рано или поздно в собственном дерьме», – сразу промелькнуло в голове Мака.

– Всё просто, родные мои, повторим план, – Горн достал планшетный компьютер, – вот проложенный маршрут, аккуратно двигаемся по намеченной траектории и через пару часов будем рядом с дворцом. Там, очевидно, располагается подобный люк. Только открыть его не получится просто так. Я устрою маленький тихий, я надеюсь, «бабах» и сорву крышку – выход из этого помойного океана. Далее поднимаемся, Фиалка и Василёк взломают одну из дверей, а дальше дело за тобой, Экболиум. Мы будем ждать тебя два часа. Если нагрянут королевские гвардейцы, нам придётся бежать. Если что, мы будем ждать твоего возвращения в «Вазе». Вопросы есть?

Все молчали. Мак успел искренне полюбить свою команду. «Ваза» была подходящим названием для штаб-квартиры отряда под названием «Букет невесты». Каждый Цветок, как умелый флорист, Горн собирал с особой избирательностью. Но началось всё для него в этом путешествии совсем без радуги. И путь к месту главы отряда повстанцев был извилист и непредсказуем.

Горн «Мак» Алмази раньше служил элитным телохранителем, в престижном агентстве Верхнего города. Он специализировался на гренадёрском и сапёрском деле, но естественно и владение стрелковым оружием, и рукопашный бой были обязательными дисциплинами. Работа была не в тягость, заказов было не мало. В основном нужно было сопровождать особо важных персон и звёзд на различные мероприятия. Максимум, что приходилось делать, так это отгонять безумных фанатов от их кумиров и следить, чтобы к охраняемым субъектам не приближались персоны нон грата.

Всё это было давно, около одиннадцати-двенадцати лет назад. Продолжалось спокойствие два года. Поступил очередной заказ на сопровождение молодой певицы, она была ещё мало известна, выступала в небольших клубах. После такого выступления, когда автографы на вечеринке после выступления были розданы, и осталось лишь проводить певицу до лимузина и посадить в него, всё и произошло. Из толпы за ограждениями, близ чёрного входа, был произведён выстрел. К сожалению, он был фатальным. Юная вокалистка скончалась на месте, происшествие мигом разнеслось по всем СМИ. Горна уволили сразу же, за неисполнение обязанностей. Мак до сих пор помнил умирающую у него на руках девушку, от раны в лёгком она быстро захлёбывалась собственной кровью, вцепившись в его руку, пытаясь что-то сказать. Позже Горн узнал, что у погибшей был сын, но его вроде бы забрал на воспитание отец, с которым певица была в разводе.

Помимо угрызений совести и необъятного чувства вины, преследовавшего горе-телохранителя в его кошмарах, стояла также проблема с поиском новой работы. Естественно мосты в старую специальность были окончательно сожжены. Несмотря на то, что народ уже и о вокалистке, малоизвестной, успел забыть, за какой-то год-два, во всех охранных агентствах Горн Алмази пожизненно прописался в чёрных списках. Денег на жильё в Верхнем городе не стало, пришлось переехать в промышленную зону и вкалывать на заводе табачных изделий. Там Мак познакомился со своей тогда ещё будущей супругой Рейчил. Она работала технологом в его цехе. Бурный роман вскоре привёл к помолвке, а затем и к свадьбе. Рейчил быстро забеременела и родила дочь. Малышку назвали Шарлотой. Следующий удар судьбы Горн получил, когда его дорогая супруга скончалась от постнатальной инфекции. Для лечения пытались применять сыворотки с использованием энтропина, однако безрезультатно. Таким неприятным стало первое знакомство Горна с загадочным минералом.

Чтобы кормить себя и дочь Алмази продолжал работать на табачной фабрике. Для совсем маленькой Шарлоты пришлось нанимать приходящих нянь. К тому времени родители самого Горна уже умерли. Хорошую порядочную няню для капризной часто болеющей малышки было найти тяжело.

В один из дней на размещённое объявление откликнулась очередная кандидатка. При встрече она представилась Цветочком, естественно это было не её настоящее имя. На фабрике произошёл небольшой пожар, и часть рабочих распустили по домам раньше времени, так Горн застал у себя дома не одну, а целых двух мошенниц, как ему тогда показалось, обчищавших его с дочерью немногочисленное имущество. Мак вступил с ними в поединок, но против натиска сразу двух хорошо подготовленных женщин потерпел фиаско. Мерзавки оказались близняшками, и звали их Тиша и Мэрил Суарес.

Горн помнил тот день, как сейчас.

– Смотрю, ты неплохо подготовлен в рукопашном бое, – заявила одна из преступниц. – Это тебя на твоём заводе табачном так драться научили?

– Видно, не очень хорошо научили, раз меня уложили на лопатки две девчонки, – Горн вытер кровь из разбитого носа и попытался встать.

– Спокойно, полежи, отдохни, – вторая девушка прижала его грудь ногой обратно к полу. – Ты откуда такой прыткий? Где раньше работал?

– Не важно где работал до этого, но вот скоро могильщиком подработать придётся.

Мэрил ударила его сапогом по лицу:

– Без зубов разговаривать будет сложнее, будь джентльменом. Мы же дамы. Служил в армии?

– Телохранителем был.

– Какое совпадение! Тиша, ты слышала? – Мэрил засмеялась. – Вот так случай. Мы тоже были.

– Я вот в грабители не подался. Пытаюсь сводить концы с концами не нарушая закон.

– Ну и зря, – голос подала Тиша, тогда ещё почти незнакомая Горну. – Мэрил, смотри что я нашла про нашего папочку.

– Ух ты! – вторая сестра взяла планшет и, прочитав содержимое интернет-ресурса, произнесла, – мы навели кое-какие справки о тебе и знаем, что твоя жена в своё время умерла от энтропина. Это становится всё интереснее.

– Не от него, просто тогда выхода не было другого, сильная инфекция, пришлось написать согласие на использование экспериментального препарата, – было это правдой или нет, Алмази не был уверен уже ни в чём.

– Ты так веришь в это? Те, кто обнаружил этот материал, экспериментируют с ним во всём. Самому тебе известно много об этом?

Горн помотал головой.

– Ну, так вот, послушай тогда то, что уже известно нам, – продолжила одна из сестёр. – Этот минерал обнаружил молодой учёный, археолог. Имени его мы не знаем, что уже наталкивает на разные мысли. Он в составе экспедиции проводил раскопки на месте древней цивилизации Игниса, существование которой до сих пор ставят под вопрос. Всё происходило в архипелаге Сентры. Следов цивилизации археологи так и не нашли, зато, проводя пробы грунта, обнаружили минерал, доселе неизвестный человечеству. Естественно его сразу начали изучать, проверять его химические и физические свойства, обнаружив некоторые, которые, как оказалось, не поддаются объяснению науки. Позже произошёл большой технологический скачок, так как было обнаружено, что взаимодействуя с разными веществами, энтропин способен изменять и их свойства, при различных дополнительных условиях. Например, генераторы энергии, энергетическое, так называемое «бластерное» оружие, гипер-ранцы для скачков в пространстве, некоторые лекарственные препараты и киберимпланты, всё это результат использования в науке и технике нового минерала. Эксперименты с ним до сих пор ведутся, мы подозреваем, что имеют место быть и опыты над биологическими организмами и даже, возможно, над людьми. Большинство разработок – засекречено.

– Так было всегда, – хмыкнул Алмази, – всё достаётся человечеству потом и кровью.

– Не перебивай, мы только начинаем подходить к вопросу.

– Делайте это не через весь город в объезд, побыстрее можно?

Мэрил грозно помотала указательным пальцем, сжав губы:

– Просто, короткое введение я обязана была сделать! Существовала одна маленькая лаборатория, которая незаконно тоже изучала минерал. Так вот, они обнаружили, что есть связь энтропина с местом его добычи. Его кристаллы, как стрелки на компасе, указывают на архипелаг Сентры, и чем больше минерала привозится на материк из источников, тем сильнее меняется магнитное поле планеты, что в свою очередь приводит к природным бедствиям. То есть, его бесконтрольная добыча может привести, возможно, даже к катастрофе планетарного масштаба. На островах организовали колонию, известную как Королевские рудники, туда переводят заключённых из всех мужских тюрем государства. Строятся шахты огромных размеров, всё происходит с использованием дешевой рабочей силы, масштабы добычи растут с каждым днём. Мы хотим повлиять на это, остановить слепцов и безумцев, которые расшатывают весы, на которые возложены силы и энергии не подвластные людскому пониманию.

Горн внимательно слушал, ему всё это казалось очень логичным и последовательным. Стало интересно, какими методами они собираются открывать людям глаза.

– Маленькая лаборатория. Выяснили то, да это. А вы в это верите? Я, конечно не учёный, но разве может добыча какого-то минерала приводить к изменению магнитного поля Земли? Да и я не заметил особо, чтобы природных бедствий стало больше.

– Верим. У нас есть статистика, которая говорит сама за себя. Минерал обнаружили около четырёх лет назад. За десять лет до этого было зарегистрировано семь землетрясений и три цунами. За те годы, что энтропин добывается, ровно столько же. За более короткое время в два с половиной раза больше.

Позже горькая статистика подтвердилась, и Алмази всецело в это поверил.

– Так вы, значит, бойцы за справедливость? А людей зачем грабите, если всех спасти пытаетесь на словах?

– Боже, сестрёнка, он начинает меня выводить!

– Подожди, Мэрил. Мне показалось, что он заинтересовался нашим делом.

– И что, Тиша, предлагаешь сделать его третьим Цветком?

– Цветком? – Горн рассмеялся, а одна из сестёр снова съездила ему ногой по лицу. Ему показалось, что из одного из зубов выпала пломба. – Не так уж вы сильны, девочки.

– Работаешь на фабрике?

– Да, Мэри-л, – чеканя каждую букву её имени ответил Горн. – Теперь понятно, почему твоя сестрёнка Тиша назвалась так глупо в объявлении.

– Ты с нами или нет?!

В тот момент Горн был словно опьянён какой-то фантомной мечтой. Ему показалось, что в его жизни может появиться новая цель. А быть может это было сотрясение от ботинка Мэрил, неоднократно поцеловавшего его в щёчку.

– Чёрт с ним, я в деле.

Мэрил подала руку Горну, пронзая недоверчивым взглядом, а вот Тиша едва не запрыгала на месте: наивная.

Сёстры огорчили его, сказав, что он и в самом деле будет, всего лишь, третьим участником их группы. Он мужчина, и чтобы подкупить его достоинство, сёстры предложили ему стать руководителем «ударной группы». Было потешно, ведь никакой группы тогда ещё не было.

– Ну что, Цветочки, добавляйте меня в букет, – улыбнулся Алмази.

– Букет. Почему бы и нет. А самые красивые букеты у невест! – сказала Мэрил, и сёстры переглянулись.

– Так романтично, – уже тогда Горн окончательно понял, что Тише присуще более эмоциональное составляющее, а её близнецу наоборот – рациональное. – Мы можем красить кончики волос или пряди в разные цвета, чтобы тебе первое время было нас проще различать. Я буду «Васильком», сделаю колорирование голубым, а ты, Мэрил, могла бы стать «Орхидеей» и окрасить волосы в какой-то другой цвет.

– Тогда уж я буду «Фиалкой», – она улыбнулась, похоже, ей это казалось одновременно и немного глупым решением, и заманчиво креативным. – А тебе пойдёт красный цвет, «Мак».

– Почему «Мак»?

– Потому что я чувствую, что ты будешь влечь за собой народ, как опиум, – девушка улыбнулась более искренне и открыто.

Так и появился букет, изначально состоявший всего из трёх цветков.

Мэрил «Фиалка» и Тиша «Василёк» Суарес являлись однояйцовыми близнецами, первая была старше на две минуты и во всём старалась доминировать. Родители девушек владели торговым центром в Порту Огненного Моря – большом городе, входившем в состав королевства Мулсатор, но отделённого от мегалополиса пустыней, коммуницируя с ним воздушным, наземным и трубопроводным транспортом. По окончании школы близняшками, родители отпустили своих дочерей на вольные хлеба, предоставив им для старта собственных идей приличные банковские счета. Они были заморожены какое-то время. Это вызвало у Мэрил и Тиши потребность добывать деньги преступным промыслом. Это неблагоприятное время прошло, но свело близняшек с Маком, и этот поворот в их судьбах стал решающим. Банки разрешили неполадки, устранив бардак, приведший к заморозке трастовых фондов, благодаря этому со средствами к существованию теперь в жизни Горна и его дочери проблемы отпали. Мэрил и Тиша действительно какое-то время провели за работой телохранителями, но эта специальность была лишь проходным этапом в их жизни. Когда они охраняли малоизвестного учёного на одном из своих заданий, то и познакомились с исследованиями, приведшими их к идее создания сопротивления.

Чтобы не привлекать внимания к далеко идущим планам, «Букет невесты» основал свою базу – «Вазу». Была приобретена старая туристическая база отдыха у высохшего озера, куда ныне свозили старые поезда и прочий металлолом. Место, можно сказать, загородное. Первое время Василёк была няней Шарлоты, а Мак с Фиалкой начали потихоньку проводить акции по агитации населения, раздавали листовки, собирали небольшие аудитории на площадях Нижнего города, где находили много слушателей, но поддержки не было никакой. Со временем в ход пошли социальные сети, вымирающие к концу информационного века. Народ видел своё будущее в энтропине, его, можно сказать, «магии», наступал век открытий, эпоха научной сингулярности.

Всё же, зацепиться за оставшиеся возможности социальных сетей и интернета хотелось, поэтому пришлось искать специалиста в этой области. Так, спустя какое-то время в ряды Цветов вошёл «Подснежник».

Арувн Винберг был совсем юн, ещё школьник, но очень талантливый программист, одним словом – компьютерный гений. Его родители, Морис и Герда, изъявили желание также участвовать в том, что делает сын и его новые друзья. Вскоре, помимо «Букета невесты» в «Вазе» появились и другие Цветы, которых к данному времени было около сорока. В основном, они собирали информацию, обслуживали базу, занимались бытовыми заботами, а вот «Букет» стал настоящей ударной группой. Горн зацепился за слова, брошенные в своё время сёстрами, точно на ветер, и возглавил её.

Следующим этапом стали их выступления в Верхнем городе, в том числе кварталах, приближенных к дворцовому району. Именно тогда произошли первые стычки с органами правопорядка, и правительство обратило своё внимание на бунтарей. В эпоху демократии полностью запретить общественные движения тяжело, но королевская семья со своим парламентом внесли поправки в законы, по которым условия проведения подобных мероприятий стали строго регулируемыми специальной палатой власти, а нарушения правопорядка стали караться не только административно, но и уголовно.

На какое-то время пришлось залечь на дно. Необходимо было разработать новую стратегию действий.

Волею случая в классе Арувна появился новый ученик. После окончания школы он изъявил, напрямую, желание присоединиться к Цветам и сказал, что у него есть замечательный план.

Парня звали Изир Гримми, за свои бирюзовые волосы он выбрал своим псевдонимом редкий цветок «Экболиум». В его требование входило обязательное вхождение в ударный отряд Цветов, молодой человек зарекомендовал себя как менталиста, гипнотизера и фокусника.

По слухам «чёрной сети», так именовали незаконную часть интернета с очень ограниченным доступом, в Мулсаторе имелась уникальная электронная ключ-карта, сохранившаяся со времён первых правителей-основателей династии Кор. Это приспособление могло открыть любой электронный замок в городе-государстве.

В существование подобного чуда техники было трудно поверить, однако находились косвенные доказательства применения похожего устройства в различных исторических архивах.

С трудом, но все же, Изиру удалось убедить соратников в существовании данного ключа. Хранился он во дворце, по слухам той же «чёрной сети», в историческом архиве.

Использовать эту карту, именуемую «Сезам», члены «Букета невесты» собирались для проникновения на телестанцию и проведения прямого эфира в субботний вечер, призывая народ к массовому ограничению использования энтропина, подготовив целую презентацию по этому поводу.

«Сезам», опять же, судя по слухам, представлял собой что-то вроде магнитной флэш-карты, архив дворца имел также старые сервера, на которых хранились данные о схемах города, коммуникациях, географические карты и неизвестно что ещё, поэтому было так необходимо завладеть этим бесценным артефактом и информацией с серверов.

Изир убедил команду, что в одиночку справится с задачей лучше, поэтому следуя своему плану «Букет невесты» следовал тоннелями городских коллекторов.

– Ну вот мы и на месте, судя по навигатору, – сказал Горн, осматривая всё вокруг и сверяясь с планшетом.

Группа была в куполообразной комнате, вверху находился люк в метрах пяти-шести от пола, от люка отходила выдвижная лестница, сложенная в четыре полутораметровых части. Пришлось соорудить живую пирамиду, чтобы Изир, самый легкий из них, смог дотянуться до крепящего механизма. Благо у него хватило сил, чтобы с усердием сдвинуть заржавелые элементы и спустить лестницу прямо к центру комнаты.

– Доставайте динамит, девушки, – произнёс Мак. – Сейчас мой выход.

Горн поднялся к основанию люка, Василёк следовала за ним с взрывным устройством и инструментами. Вакуумные заряды были устроены так, чтобы создать взрыв в суперпрочном звукоизолируемом мешке и вытолкнуть крышку люка, практически не издав звука.

Всё прошло как по маслу.

Группа вышла на поверхность, оказавшись в саду, полном цветущей сирени, люк был скрыт под газоном клумбы, теперь там зияла дыра около семидесяти сантиметров диаметром. Рядом, за кустарником, журчал световой фонтан, изредка переливающийся разными цветами подсветки и издающий звуки инструментов симфонического оркестра.

Следовало двигаться тихо, вокруг, скорее всего, были камеры наблюдения.

Изир первым заметил один из входов в замок, вероятно, в одну из кладовых. Короткими перебежками герои добрались до него, и в игру вступили Фиалка и Василёк. Они подключили свой планшет и активировали программу взлома электронного замка.

Около пяти минут все хранили молчание, которое впоследствии нарушил Экболиум:

– Ну что, получается? Почему так долго?

– Здесь очень много барьеров, которые непросто обойти, – начала Василёк, – несмотря на то, что я никогда не сомневалась в способностях Подснежника, мне кажется, что его программа не справится со взломом.

– Не справится? – Изир буквально «кричал шёпотом». – Что нам делать? Свяжись с ним!

– Нет! – голос Горна вернул всех в состояние душевного равновесия, насколько это было возможно. – У нас ещё есть запасной вакуумный заряд. Скажи, Экболиум, если мы найдем решётку в подвал, и я подорву её, ты сможешь найти дорогу в хранилище оттуда?

– Да, но, есть ли поблизости такие?

– Если я всё правильно понимаю, мы находимся около продуктовых складов, я уверен, они уходят в подвальные этажи дворца. Давайте разделимся и осмотримся. Мы идём вдвоём вдоль стены против часовой стрелки, Фиалка и Василёк наоборот. При обнаружении решётки, я всё сделаю, и Экболиум отправится внутрь, если через пять минут таковых обнаружено не будет, возвращаемся сюда. Фиалка с Васильком возвратятся раньше, если обнаружат находку, и буду ждать меня.

Действуя согласно плану, Горну с напарником уже через минуту удалось наткнуться на подходящий объект. Решётка была двадцать сантиметров высотой и сорок шириной. Экболиуму этого было достаточно, чтобы пролезть.

Установленный заряд сработал также успешно, как и с люком, но был один крайне неприятный момент. Несмотря на все попытки прислушаться, чтобы обнаружить в подвале чье-то присутствие, коего замечено не было, на звук падающей решётки кто-то всё же среагировал. Сердце замерло, и Мак, и Экболиум достали свои бластеры.

Из полумрака подвала послышался голос пожилой женщины:

– Что тут происходит? Всех крыс вроде перетравили! – голос шёл с расстояния около пяти-шести метров.

– Что там, Лиза? Иди, проверь! – второй голос был чуть поодаль, но судя по всему, принадлежал женщине также не очень молодой.

– Идём со мной, мне немного жутко. Не люблю я этих грызунов.

Горн аккуратно, чтобы не напугать, взял Изира за локоть:

– Нам придётся их тихо нейтрализовать!

– Нейтрализовать?! – Экболиум сглотнул. – Я не знаю…

– Время решают секунды, ты понимаешь меня?

– Я готов! – абсолютно серьёзно сказал парень, Горну на секунду показалось, что у того проступила скупая мужская слеза. Чего так разволновался, просто ударим их шокерами, когда они подойдут, потеряют сознание на несколько часов и не вспомнят, что было до этого.

Алмази поставил мощность на электрошокере чуть выше средней, приготовил его к разряду и принялся ждать двух немолодых дам. Через минуты две послышался скрип, они что-то подвинули, чтобы взобраться к решётке, а затем с глупым и напуганным видом показались из окошка. Горн ударил шокером прямо в шею одной из них, а Экболиум выстрелил из бластера, превратив головы обеих в затушенные свечи, в придачу обжёг руку Мака.

Оба повернули головы навстречу друг другу и встретились ошарашенными, полными недоумения и испуга, взглядами.

– Ты что наделал, Изир?

– Ты же сам сказал их нейтрализовать? – автоматически выдвинул в своё оправдание юноша.

– Я имел в виду электрический заряд, способный их вырубить, а не хладнокровное убийство! – Горн был ужасно зол, но ещё больше напуган, цензурные слова было тяжело подбирать. – Ты как себя чувствуешь, всё в норме?

– Да, – лицо Экболиума показалось Маку таким незнакомым, будто он видел его в первый раз. – Я же сказал: «Я готов!» Прежде чем сделать это, к предстоящей своей миссии я тоже готов, – парень криво улыбнулся и продолжил, – Ждите меня здесь, постараюсь уложиться в отведённое время.

Парень пронырнул в подвальное окошко, оставив Горна наедине со своими мыслями: «Что ещё ты имел в виду, когда говорил, что ещё не такое можешь? Чего ещё мне следует ожидать от тебя, парень?»

3

Ванесса I

Просыпаться вечером после ночных смен в госпитале было, как и прежде, тяжело для Ванессы Чейз. График был напряжённым. Она проходила ординатуру в престижном госпитале Мулсатора имени королевы Шияры Кор. Окончив столичный университет, его медицинский факультет, Чейз получала специализацию сразу по двум направлениям: врач-эпидемиолог и специалист по военной медицине. Работа в отделениях чередовалась, были как дневные, так и ночные смены. На тёмное время суток выпадал в основном приём в отделении травматологии, в мирное время по военной специализации ординатуру было больше проходить негде.

Жила Ванесса с отцом, он был человеком обеспеченным и мог позволить дорогостоящее обучение дочери. Эдвину Чейзу было шестьдесят, Ванессе двадцать четыре. Мать скончалась три года назад от рака кишечника. Эта потеря всерьёз пошатнула эмоциональное состояние дочери. Начались проблемы с алкоголем. Как часто бывает, проблема долго не обсуждалась, но когда дело дошло до серьёзных запоев, и отец, и сама Ванесса забили тревогу. Стало очевидно, что дальше так продолжаться не может. По своей собственной воле девушка прошла короткий медикаментозный курс терапии, занятия с личным психологом в частной наркологической клинике и нейролингвистическое программирование. Несмотря на бытующее мнение о том, что женский алкоголизм не лечится, Ванесса уже полтора года не употребляла спиртное и обладала твёрдой уверенностью, что не начнёт и впредь.

С друзьями, с которыми она общалась с самого детства, пришлось порвать, потому что они были её главными собутыльниками. Со своими привычками они прощаться не желали, так что девушка была вынуждена сказать: «до свидания!» На личную жизнь времени совершенно не оставалось, не могла Чейз припомнить чётко, даже когда последний раз была на настоящем свидании. Редкие секс-знакомства во время учёбы были не в счёт. Из круга общения оставались только коллеги с ординатуры.

Пока что такое положение дел девушку устраивало, но вот с финансовым вопросом нужно было что-то делать. Брать деньги у отца, было уже совсем неудобно, в госпитале весь труд был практически бесплатным, поэтому на полгода, остававшиеся до окончания ординатуры, нужно было найти подработку.

У Ванессы уже был и опыт работы официанткой, и даже на бармена ещё во времена университета она обучилась.

Коллеги по работе в госпитале подсказали неплохую вакансию в престижном клубе вблизи района королевского дворца. Ванесса понимала, что график, не мешающий практике, может не устроить работодателя, но попробовать стоило. В клубе были и вакансия официантки, и бармена, и промоутера, и даже администратора. Именно сегодня, а точнее уже завтра, должно было состояться собеседование, в три часа ночи, в разгар рабочего времени клуба под названием «Золотое блюдце». Вдруг сразу решат проверить: на что она способна, Ванессу это немного пугало, а вот на счёт работы в окружении алкоголя, у неё страхов не было абсолютно, настолько уверенна она была в своей стойкости.

Встав с кровати, Чейз направилась в душ. Как всегда проверила в зеркале лицо, не отекло ли оно от сна на животе, взъерошила белые волосы, вытерла кислуши из серо-голубых глаз, заодно подняла настроение, любуясь большой красивой грудью, попой, которую можно было заметить даже спереди. Ванесса покрутилась: «сзади вообще шик!» Небольшой красивый животик ни капли не смущал её и, по мнению самой Ванессы, очень гармонировал с её сочной фигурой.

Настроив воду и неспешно приняв душ, почистив зубы, Чейз приступила к главному: выбору костюма для собеседования. Нужно заявить о себе, но и о правилах приличия забывать не стоит. Выбор пал на коричневый костюм из пиджака с юбкой чуть ниже колен, блузу кремового цвета с открытым декольте и сапоги немного темнее костюма, уходящие аж под юбку своей высотой голенища. При таком закрытом наряде будет вполне уместно слегка оголить ключицы и совсем чуть-чуть верхнюю часть груди. Главное в таком выборе – правильный подбор аксессуаров: шею и декольте лучше оставить без украшений, чтобы не переусердствовать с акцентом деликатных мест, поэтому Ванесса выбрала серьги гвоздики с опалами и объёмный позолоченный браслет. Волосы она собрала в пучок, оставив две объёмные пряди, чтобы обрамить высокий лоб, немного прикрыть широкие скулы и подчеркнуть изящество шеи. Затем началась магия макияжа. Неброский натуральный макияж занимал время и требовал мастерства, вопреки закоренелым мнениям. Завершили образ имиджевые очки: узкие с золотой оправой, на зрение Ванесса не жаловалась.

Собравшись, Чейз спустилась вниз на кухню, следуя вкусному аромату кофе с корицей и тостов с кокосовым маслом, которые заботливо приготовил отец.

Эдвин для своих шестидесяти лет выглядел недурно: подтянутый, руки мускулистые, живот практически плоский, морщин почти нет, если не считать гусиные лапки вокруг глаз и пару неглубоких на лбу. Он казался загорелым, но это был эффект от криосаун, которые он периодически принимал. Регулярные занятия спортом, уход у специалистов и правильное питание, придавали голубоглазому брюнету вид красавчика среднего возраста, вечно привлекающего внимание дам всех возрастов.

– Проснулась, царевна моя, – улыбаясь, произнес он своим голосом с налётом сексуальной картавости. – Я приготовил завтрак, всё как ты любишь, – он подал Ванессе чашку кофе и тост, приступил к трапезе и сам. – Вот разделю его с тобой и в аэропорт, ты не забыла, что папочка уезжает?

– Конечно, нет, – дочь подошла к Эдвину и поцеловала его в щеку. – Спасибо за завтрак, и удачи тебе на конференции. Будет что-то особенное?

– У меня много набросков и готовых полноценных чертежей, а также компьютерных моделей брони и вооружения для нашей доблестной армии и королевской гвардии. Большинство имеет ячейки под камни из энтропина. Думаю, коллеги оценят по достоинству.

– Не сомневаюсь, ты же гениальный изобретатель!

– Конференция продлится три дня, но могут быть сымпровизированы и другие мероприятия, так что не могу тебе пока сказать, когда точно вернусь. Справишься тут без меня? – отец доел свой завтрак и сложил посуду в моющую машинку.

– Разумеется, не волнуйся за меня. Я буду на связи при необходимости. Надеюсь получить работу в клубе, мне будет уж точно не до посиделок.

– Я просто переживаю, как любой нормальный родитель. Эти твои подруги продолжают названивать и закидывать электронными письмами и тебя, и меня, держись от них подальше.

– Пап! – прервала его Ванесса. – Я уже давно не пью, у меня не будет поводов сорваться. Я другой человек, честное слово. Меня воротит от одной только мысли об алкоголе и своих старых подругах.

– Я тебе доверяю! – Эдвин поцеловал дочь, улыбаясь, подмигнул на прощанье и, взяв свои чемоданы, вышел из дома.

Ванесса убрала со стола, оставив мойку посуды до возвращения, и вышла на улицу. Машина отца уже выехала из гаража к тому времени, и она застала лишь закрывающиеся автоматические ворота.

Уже стемнело, но до ближайшей станции метро было недалеко идти пешком. Народ гулял допоздна, а кто-то и до утра, улицы были хорошо освещены и патрулировались. В Верхнем городе было бояться некого. До проблем с алкоголем у Чейз была своя машина, но она продала её. Во-первых, чтобы не садиться за руль в пьяном угаре, ну а во-вторых, ей были нужны деньги для нескончаемых гулянок с запоями.

Подруги, о которых говорил отец, может, и были таковыми в далёком детстве, но позже стали просто собутыльниками, без алкоголя ни один разговор не клеился, настроение было нулевым, пока в крови не появлялся заветный нектар. Ванессе иногда хотелось встретиться с ними, вспомнить былое. Были во всех встречах положительные эмоции, весёлые игры, анекдоты, обсуждения. Но страх, что старые приятельницы втянут в омут своей так и не поменявшейся жизни не давал права звонить им, не то чтобы видеться лично. В моменты порывов связаться с подругами, Ванесса старалась вспомнить негативные моменты их встреч, коих тоже было великое множество: мелкие кражи денег из кошелька, со словами потом: «Ты всё равно их пропьёшь!», не лучшее оправдание.

При оглядке на прошлое, негатив перевешивал, поэтому путь в светлое будущее ободрял и вселял уверенность в завтрашнем дне.

На улицах зачастую в такое время встречались пьяные компании, их поведение отталкивало. Ванесса не осуждала никого, наоборот, у неё возникало желание их всех закодировать и научить жить трезво, но каждый волен сам выбирать свой путь, поэтому она старалась на этом не зацикливаться и никогда не начинала разговоры об алкоголе первой.

Добравшись до метро, Чейз с огорчением заметила, что сканирующие рамки так и не починили. Безопасность граждан – прежде всего! Как правительство затягивает с этим, неужели нехватка бюджета? В последнее время в Нижнем городе часто устраивают акции протеста разные неотесанные бунтари, несколько раз они даже пытались митинговать и в Верхнем городе. Клоуны, раздают листовки, призывающие народ отказываться от благ цивилизации, на что при этом рассчитывают? «Может, ещё лифты и эскалаторы уберём, заменим лестницами», – спускаясь, думала Ванесса. С одной стороны это не совсем плохо, полезно для молодых – лишний раз подвигать ногами, но для стариков это не лучший вариант.

Поезд метрополитена долго ждать не пришлось, он распахнул свои двери, и блондинка вошла в просторный вагон. Сидячие места были все заняты, и она тихонько встала возле поручня в одном из концов вагона. На следующей станции в вагон зашла компания странных типов, одетых сплошь в чёрное. Среди них были две девушки-брюнетки с колорированными прядями, симпатичный молодой парень с бирюзовыми волосами и мужчина с ёжиком волос, окрашенных в красный цвет. Последний выкрикнул:

– Всем вон! Этот вагон наш!

Все граждане, даже те, кто занимал сидячие места, поспешно разбрелись по соседним вагонам.

«Только этого не хватало! – подумала Ванесса. – Неотёсанный мужлан будет диктовать свои правила!» Однако ввязываться в серьёзный конфликт желания не было. Мало ли, что могут выкинуть эти незнакомцы. Наверное, какая-то банда из Нижнего города, такие ребята и не посмотрят, что перед ними женщина. Всё же хотелось их хоть немного приземлить, поэтому Чейз подошла к крикливому задире и сказала ему прямо в лицо:

– Заработай и купи себе отдельный, если хочешь, папаша, – после этого не спеша, но поторапливаясь, направилась в другой вагон. За спиной она услышала удар по поручню и недовольное бормотание под нос. Может хоть немного задумаются над своим поведением.

В соседнем вагоне люди теперь стояли кучнее, но не сильно, многие граждане разбрелись подальше, минуя и этот.

Буквально через пару минут, после остановки, из злополучной части состава поезда вошёл ещё один пассажир, привлекая к себе всеобщее внимание, пассажиры постарше делали лица полные отвращения и отворачивались, даже молодёжь косилась, кто-то улыбался, кто-то даже хихикал, что было неудивительно. Парень эпатировал публику своим внешним видом с головы до пят.

На лице был пирсинг: два прокола чуть ниже уголков губ, один в левом крыле носа, ушные хрящи с множеством серёжек-колечек диаметром с сантиметр, проколота была левая бровь в двух местах с микродермалами, разделёнными небольшим шрамом. На лбу красовались имплантаты в виде небольших рожек, татуированных в стиле бардовой чешуи, под глазами и нижней губой вытатуирована надпись, фраза, разбитая на три части: Под правым глазом: «Выход один:», под левым: «смерть ублюдкам», под губой на верхней части подбородка: «с гнилыми сердцами!». Чернила были чёрными, слегка переливающимися кровавыми отблесками. Каре из светлых волос, отливающих тёмно-зелёным, Ванессе это показалось очень креативным, зачёсанных на правую сторону, обнажая слева выбритый недавно висок. Судя по цвету едва отросших на этом месте волос создавалось впечатление, что цвет волос свой или, скорее всего, они недавно подкрашены. Над виском тонкие пряди были заплетены в косичку, такие назывались «дракончик», и спадала эта красота ниже лопаток.

Одет незнакомец был в светло-голубые джинсы, местами полностью подранные, кое-где с потёртостями, заправленные в чёрные кожаные берцы с металлическими заклёпками и зашнурованные бардовыми лентами. На подкаченном торсе была белая майка с сетчатыми вставками и красная кожаная куртка с огромным символом на спине. Там был изображен перевёрнутый треугольник неоново-фиолетового цвета, обрамлённый чёрными пернатыми крыльями, внутри треугольника был кошачий глаз, внутри зрачка – зелёный единорог со змеёй, обвитой вокруг рога.

Пристально рассматривая юношу, Ванесса, похоже, привлекла его внимание, и он подошёл к ней. По спине пробежал холодок. Парфюм был неописуем. Одновременно пахло смертью, страстным сексуальным желанием и безмятежностью самой Вселенной. Дыхание девушки перехватило от испытанных эмоций, ощущения необъяснимых флюидов незнакомца.

– Нравится? – голос был тихим и сексуальным, одновременно пронзающим всё пространство. Ванесса чувствовала, будто околдована, давно с ней такого не происходило. Будто молния только что проскользнула между ними, зарядив воздух и её саму ионами, притягивая невольно всё тело к этому парню, буквально отталкивающему своим внешним видом с первого взгляда. – Можешь не отвечать, я вижу ответ в твоих бездонных глазах и читаю его на твоих влажных губах. От тебя пахнет корицей и земляникой, – он глубоко вдохнул. – Но только один запах от утренних тостов, а второй – это ты.

– Это слишком самоуверенно для такого фрика как ты! – Ванесса старалась держать дистанцию, но ей с трудом это удавалось.

– Фрика? – парень ухмыльнулся. – Может фрики – это все остальные вокруг? Я не похож на серых людей. У тебя тоже есть краски, хотя могло бы быть и побольше, если бы ты позволила себе быть свободной, а не ограниченной общественным мнением.

– А для тебя мнение окружающих ничего не значит?

– Смотря кого. Но я доверяю больше своему собственному, уже поэтому выше остальных, я не в стаде животных, и не в рабстве людском. Я – свободный дух! Ты тоже к этому придёшь, если кишка не тонка.

Поезд остановился на очередной станции.

– Ещё увидимся, земляника! – незнакомец послал ей воздушный поцелуй и вышел из вагона, оставив Ванессу медленно таять от изумления.

«Боже, он заполнил собой всю мою голову, нужно собраться, впереди серьёзное собеседование», – однако до конца поездки и оставшегося пути до клуба «Золотое блюдце» её не покидали мысли о нём. Парень сказал «Ещё увидимся.» Это такой ход, чтобы ещё больше очаровать её или какое-то предсказание? Да, Ванесса, это похоже на чувство влюбленности, только какое-то оно ядовитое.

К счастью для Чейз, она протрезвела от амурного дурмана, когда переступила порог ночного клуба. На нём висела табличка «Санитарный день». Неужели не работают, это может всё облегчить.

– Я на собеседование, – с оточенной улыбкой заявила Ванесса девушке, встретившей её за стойкой администратора, одетой в золотой обтягивающий комбинезон и шляпку в виде блюдца.

– Проходите в главный зал, направо и вниз по ступенькам. Хозяйка просматривает репетицию танцовщиц, её зовут Кейра. Можете так и обращаться. Блондинка в чёрном боди и ботфортах, сверху плащ с искусственным мехом, не пройдёшь мимо и уж ни с кем не перепутаешь, поверь.

Чейз последовала указанным маршрутом и очутилась в огромном зале. Свет был приглушенным, на круглых столиках ближе к сцене располагались неоновые светильники, переливающиеся пурпурным и золотым, таких столов на пять-шесть персон каждый было около сорока, они располагались в виде двух больших полумесяцев. За ними шёл ряд колон, украшенных искусственными цветами и золотыми блюдами с зеркалами посередине. Следующим кругом были уютные кабинки с диванами и столами на персон десять-двенадцать. Таких кабинок Ванесса насчитала около тридцати. Жемчужиной всего этого являлась сцена, на которую направлены все софиты. По обеим сторонам от сцены находились барные стойки внушительных размеров, рассчитанные минимум на четырёх барменов каждая.

Играла зажигательная музыка, под звонкий сильный голос певицы из записи, девушки на сцене, одетые эротично, но без излишеств репетировали страстные танцы, хотя это ещё слабо сказано. Происходящее на сцене будоражило, это не просто хореография, это целое представление. Девушки танцевали, потом одну из них схватили, пронесли высоко поднятую над головами на руках и бросили в жаровню, вспыхнувшую голографическим пламенем, следом на сцене появились накаченные парни – красавцы как один, они размахивали флагами под религиозные мотивы, обработанные в более современной аранжировке. Элементы сцены не стояли на месте, между мужчинами и женщинами шёл настоящий танцевальный поединок. Из открывающихся декораций Ванесса увидела, что музыка была живой. Барабанщик, клавишник, парень на басс-гитаре, две девушки с акустическими гитарами, саксофонисты, ксилофонист, скрипачи и виолончелисты, за микрофонами пели четыре темнокожие исполнительницы. Вот это размах! Голова шла кругом. Это всего один зал, хоть и центральный, а сколько их всего?!

Номер представления подошёл к концу, когда девушка, которую бросили в жаровню, появилась из неё обратно в образе огненной птицы-феникса, восставшей из пепла. Остальные танцовщики пали пред ней, и под финальный аккорд пушки выстрелили конфетти и разноцветным дымом. В этот момент из-за столика ближе к сцене встала дама в мехах и зааплодировала.

– Браво, мои дорогие! Но ещё есть над чем работать. Завтра Джерри всё это ещё раз просмотрит, у меня есть пара новых идей и поправок, которые стоит внести, – дама повернулась к Ванессе, которая сама хотела рассыпаться в аплодисментах. – А ты кто, душенька?

– Меня зовут Ванесса Чейз, я по поводу ваших вакансий. Мне назначено собеседование.

– Ах, да! Я замоталась совсем. Следуй за мной в мой офис. Труппа! Репетируем дальше! Я Кейра, – дама взяла девушку за руку, затем развернулась, поманив за собой.

На вид ей было около сорока, полненькая, но одетая вызывающе и, судя по всему, уверенно себя чувствующая во всём этом. Виляя бёдрами и слегка придерживая развивающийся шлейф своего откровенного наряда, она поднялась по лестнице обратно к стойке администратора и увела коридорами Ванессу вглубь клуба. Открыв одну из дверей, она сказала:

– Это мой скромный кабинет, проходи, присаживайся перед столом.

Офис предстал вычурно украшенным леопардовыми коврами, неоновыми светильниками, соседствующими с канделябрами. Обои, ух! Тоже кричащих животных принтов: зебры настоящей и розовой люминесцентной.

Присев в откидное кресло напротив, Кейра закурила электронную сигарету и перешла к делу:

– И на какую же должность ты бы хотела претендовать? – спросила она своим медовым бархатистым голосом.

– Я знаю, что есть вакансия официанта, бармена, промоутера и администратора. У меня есть опыт работы официантом и барменом, я готова начать с них, но если будет возможность стать промоутером или администратором, я не откажусь.

Лицо Кейры сделалось серьёзным, немного пафосным, и, как показалось Чейз, слегка недовольным.

– Давай начнём с малого. Что ты знаешь о нашем клубе? – хозяйка надула губы и, опустив ноги на пол, сложила руки в деловой позе.

– «Золотое блюдце» – это элита ночных клубов Верхнего города, в основном здесь отдыхает золотая молодёжь, сюда непросто попасть, чтобы провести время.

– И ещё сложнее сюда попасть на работу! – прервала её Кейра. – По поводу молодёжи, ты не совсем права. Давай я расскажу тебе об этом месте, – хозяйка клуба встала и присела на край стола. – «Золотое блюдце» это моё детище, моё и моего покойного мужа, будет земля ему пухом. Я вложила немало сил, чтобы создать нужную репутацию и привлечь сюда элиту. Это взрослый клуб. Здесь есть место и театру, и бурлеску, и просто отжигу! – она засмеялась. – Ты знаешь, что такое бурлеск?

– Это искусство эротической пародии?

– А почему так неуверенно? Так ты собираешься отвечать гостям моего заведения? Пожимая плечами? – Кейра встала со стола и обратно погрузилась в откидное кресло. – Репутация для меня на первом месте. Мы берём в основном новичков на работу, далее мы их стажируем, чтобы обучить выполнять свою работу правильно! Намного проще лепить из незастывшей глины новый горшок, чем ломать старый и пытаться соорудить что-то путное из обломков. Большой у тебя опыт бармена?

– Если честно не очень, я могу приготовить основные коктейли, но…

Кейра опять оборвала её:

– Прекрасно. Значит, ты ещё годишься на роль глины, а не старого ненужного горшка. Не обижайся, я часто перебиваю людей. Я понимаю многие вещи раньше, чем мне их разжуют, к тому же дорожу своим временем. При этом не выношу, когда перебивают меня. Я прожила достаточно долгую насыщенную жизнь, поэтому, то, что я разжёвываю, лучше послушать, а не глотать кусками. Как и в случае с едой и желудком, это может быть неполезным для юной головы. Сколько мне, по-твоему, лет?

Такой вопрос от женщины может поставить в тупик разве что мужчину, поэтому Ванесса решила отвечать почти откровенно, ну разве чуточку прельстив, скинув пять лет:

– Тридцать шесть-тридцать семь?

Кейра расхохоталась.

– А ведь это я ещё поправилась опять. Мой покойный муж всегда говорил мне, что в таком весе я выгляжу старше. На самом деле мне семьдесят один год. – Ванесса округлила глаза от услышанного. – Да-да, именно столько. Не вру. Если приживёшься у нас, поделюсь секретами красоты! – она снова засмеялась. – Вот как мы поступим, – хозяйка клуба достала из стола бумаги и ручку. – Заполни анкету, а я пока пройдусь и займусь кое-какими делами. Вернусь через пятнадцать минут. И тогда посмотрим, что я смогу тебе предложить. – Сказав это, Кейра удалилась, оставив Ванессу наедине с бумагами.

Вопросы были стандартными: образование, места предыдущих и нынешних работ, должности, желаемая должность, ожидаемая заработная плата, один вопрос был интересным: «Почему крышка от люка круглая?» Да уж, действительно почему? На него Ванесса написала несколько, как ей казалось приемлемых ответов: «Форма круга более совершенна, так архитектор спланировал, потому что люк круглый».

Через обещанное время госпожа Кейра вернулась:

– Так, посмотрим. – она изучала анкету. – Три ответа на вопрос про люк, ну хоть что-то.

– Ответы верные?

– Этот вопрос не имеет правильного ответа, он лишь отражает, насколько ты можешь быть изобретательной и насколько ты способна искать выход из нестандартных ситуаций. Простая психология. Можно заменить предложением найти десять применений листу бумаги. Так, ты работаешь в госпитале, совмещать получится?

– Да, там гибкий график работы, всегда есть возможность поменяться сменами.

– Скажу честно, меня больше интересуют люди не занятые на других работах, то твой род деятельности меня восхищает. Кроме того образованность – это большой плюс. Ну, вот что, сейчас я отведу тебя к нашему бармену. Он посмотрит поближе на твои способности, я буду ждать его вердикта. Если всё пройдет хорошо – я возьму тебя на стажировку. Она длится три месяца, как раз сможешь вступить в должность к требуемому сроку. Не переживай, стажёры у нас получают двадцать пять процентов от зарплаты ожидаемой должности, так что это даже больше суммы на которую ты претендовала.

– Через три месяца ожидается что-то особенное? – спросила Чейз.

– Особенное? Я бы сказала – грандиозное. Наше заведение – единственное место в Верхнем городе, где иногда отдыхает королевская семья. Здесь будет проводиться знатный прием, больших подробностей тебе пока не могу разглашать, но это будет событие года! Гости будут разрядов «Вау!» и «Ух ты!» Так что обслуживать данное мероприятие будут только наиболее подготовленные мои сотрудники. Итак, следуй за мной, я отведу тебя в нашу мастерскую напитков.

Кейра проводила Ванессу в другой зал, где несколько молодых людей и девушек готовили коктейли за отдельными столиками, и всем этим действом управлял другой, с виду очень юный парень.

– Ванесса, знакомься, это Педро, наш бармен-учитель. – Чейз пожала руку парню. – Он отбирает лучших. У нас всего три вакансии, а претендентов, как видишь. уже двенадцать. Передаю тебя в его распоряжение. – После этих слов хозяйка клуба удалилась.

– Ну что ж, Ванесса, занимай свободный стол.

Парень имел гладко выбритую голову, но при этом носил густую чёрную бороду. Одет был в чёрные брюки, белую рубашку, золотистый фартук и зеркальную бабочку на фоне золотого блюдца на шее. На вид ему было не больше тридцати лет.

– Сегодня у тебя будет одновременно простое и в тоже время, требующее креатива задание. Нужно, используя любые напитки, фрукты и посуду, имеющиеся в твоём распоряжении, приготовить коктейль, этот коктейль ты должна придумать сама. Чем менее он будет похож на все существующие, тем лучше, но при этом желательно, чтобы он был съедобным, – Педро лукаво улыбнулся.

Задание действительно непростое, Ванесса не пьёт, а значит, дегустировать своё творение, она не сможет.

Выбор ингредиентов предстал действительно богатым, все возможные виды крепкого алкоголя, ликеры, соки, фрукты, несколько видов минеральной воды. С чего же начать?

За основу Чейз взяла кофейный ликер Амаретто, добавила туда ром, немного корицы и сахарной пудры, минеральной воды с газом. Сюда бы идеально подошёл апельсиновый сок, но Ванесса была вдохновлена своей встречей с незнакомцем, его словами. Раз уж нужно приготовить коктейль оригинальный, то пусть он будет неповторимым как она сама. Земляники, к сожалению, не нашлось, поэтому она добавила клубничное пюре. Не забыв про лёд, и всё тщательно взболтав в шейкере, девушка наполнила напитком высокий бокал, округлый и аппетитный, украсив коктейль зонтиком и парой трубочек.

– Я готова!

– Так быстро? – Педро подошёл к столику, приподнял стакан. – На вид недурно, мне нравится этот цвет густой крови. Попробуем. – Он сделал маленький глоток и выплюнул всё обратно. – Да уж, оригинально, но несъедобно, сюда бы подошёл…

– Апельсин, вместо клубники, я знаю.

– Если знаешь, почему так не сделала?

– Я, – Ванесса немного растерялась в поиске нужных слов, – Это был бы обычный ромовый Амаретто. Я хотела, чтобы коктейль был как я.

– Невкусным? – Педро сгримасничал.

– Просто не нашлось земляники, я земляника, как утверждает один мой новый знакомый, – «что я говорю, я даже не знаю имени этого фрика из метро».

– Земляника дала бы другой привкус, но какой мы можем только догадываться, – Педро изобразил поддельную печаль. – Мы перезвоним Вам, любезная Ванесса. Надеюсь, Вы сможете найти выход. А мне сегодня предстоит ещё много отвратительных напитков перепробовать. – Он покосился на остальных претендентов на должности бармена, а Чейз, поджав хвост, направилась к выходу и на улицу.

Народу в метро поубавилось, на обратном пути никто не выгонял из вагонов, поэтому можно было спокойно погрузиться в свои депрессивные мысли:

«Этот рогатый парень меня действительно очаровал, раз я наломала таких дров. Второго шанса, скорее всего, не будет, разве что попытаться устроится в „Золотое блюдце“ младшим помощником запасной уборщицы».

Дома ждала немытая посуда в моечной машинке, нужно было протереть пыль. В общем, куча дел, позволяющих остаться наедине со своими мыслями ещё на пару часов.

– Нужно позвонить отцу! – Ванесса сказала это вслух. Уже седьмой час, рассветает, скорее всего, он уже прилетел.

Девушка поднялась в свою комнату, настроила видеосвязь на планшетном компьютере и легла на постель, не раздеваясь. Эдвин ответил практически сразу.

– Привет, милая, уже дома, – с тёплой улыбкой начал он.

– Да, уже дома. Как долетел? Уже в номере?

– Всё прекрасно: полёт был нормальным, а посадка мягкой. Как у тебя дела, как собеседование?

– Пока не знаю, сказали: перезвонят, но, ты и сам знаешь, что это чаще всего обозначает.

– Ты из-за этого так расстроилась? Мне кажется, ты чем-то взбудоражена. – Эдвин нахмурил брови.

– Это не совсем то, чем девочки делятся со своими отцами.

– Женские дела? – отец Ванессы сделал глубокий вдох. – Я знаю, что ты скучаешь по маме, но её больше нет, я тебе теперь и папа, и мама, так что, если есть чем поделиться – выкладывай, не стесняйся.

– Я сегодня по пути на собеседование, в метро, встретила одного парня. Таких, как он, не приводят обычно знакомиться с родителями, он очень странный, этакий фрик. Но чем-то он въелся мне в голову, я даже на собеседовании думала о нём, из-за этого совершила кучу ошибок.

– Обычная влюбленность, ты давно не встречалась ни с кем, а тебе давно уже замуж пора.

– Не начинай, пап! Ты же знаешь, я на первое место ставлю карьеру, мне романы сейчас ни к чему. Тем более такого зятя ты бы себе не захотел.

– Я же не говорил тебе выходить за НЕГО замуж, – Эдвин засмеялся. – Может просто тебе сейчас лучше расслабиться. Ты же знаешь, я в состоянии обеспечить нас. Сделай упор на своей профессиональной карьере, а не на подработках, а свободное время посвяти свиданиям. Выбрось этого чудика из головы, – отец Чейз сделал паузу и отвлекся на телефон. – Прости, принцесса моя, но мне нужно готовиться к встречам. Рад был твоему звонку. Отдыхай и не думай о нём.

– А я была рада видеть и слышать тебя. Целую, папа, удачи!

«Не думай о нём», – легче сказать, чем сделать. С этими мыслями Ванесса уснула, так и оставшись в одежде.

Ей снился сон.

Она была на космическом корабле, потрёпанном межзвёздными перелётами. При свете лампочек от бортовых приборов, Чейз шла по длинному отсеку, её наполняло волнение.

«Где твоё оружие?» – слышался голос в голове, непонятно было, кому он принадлежит: мужчине или женщине, и вообще, человеку ли?

«Какое оружие? – спрашивала Ванесса. – У меня его нет».

Девушка продолжала двигаться дальше, пытаясь осмотреться вокруг, но приборы только ярче мигали, и всё медленно заволакивало дымом.

– Как же ты будешь сражаться без оружия? – продолжал спрашивать тот же голос.

– Я не знаю, разве я должна с кем-то сражаться? Меня никто не предупреждал! – волнение переходило в панику.

– Вижу, что оружия у тебя ещё нет, возвращайся позже, когда обретёшь его.

– Где мне взять оружие? – в ответ была тишина. Потом голос медленно ответил:

– Скоро ты обретёшь его. В дар.

– От кого? – спрашивала Ванесса. Чувство паники перерастало в страх. – С кем я должна сражаться?

– С ним! – рука Ванессы поднялась и указала на конец отсека, где в клубящихся облаках дыма стояла седая тень, леденящая душу и кровь.

Чейз вскочила, закричав от ужаса, она вся была в поту. Судя по всему, она проспала около двух часов. Сон был ярким, будто всё происходило наяву. Дрожь пробежала по телу. Нужно принять душ.

Ванесса только сняла одежду, и приступила к водным процедурам, как вдруг зазвонил телефон. Пришлось быстро завернуться в полотенце и бежать в комнату, чтобы ответить:

– Да, я слушаю.

– Ванесса Чейз? – раздался знакомый голос, неужели это он? – Это Педро Фаренгейт, из «Золотого блюдца». Я попробовал приготовить коктейль по Вашему рецепту, но только с земляникой, как Вы и хотели. Мне понравилось. Я готов предложить Вам стажировку. Вы согласны прийти послезавтра?

– Разумеется. Я приду, – с сухой уверенностью в голосе ответила Ванесса.

– У Вас есть вкус, это одно из ваших тайных орудий, пользуйтесь им почаще. До новых встреч!

4

Беатрис I

Наушники, как водится, не глушили ни звуки выстрелов, ни брань, тренирующихся на огневых учениях.

– Да, грёбаный ты, нафиг! Пит, ты слепой? Ни разу, дуралей, в мишень не попал, – выругался Джон.

– Кажись, прицел раздраконен, – оправдывался тот.

Беатрис Александрос каждый день выслушивала словесные перепалки, между этими двумя «мачо».

– Ух ты, правда? А деталь между ног не проверял? Может, стержня нет? – продолжал Джон.

«Ни разу не пожалела, что с ним рассталась», – подумала Беатрис.

– Сейчас вытащу – сам посмотришь, заодно отсосёшь, – Пит схватил штаны в причинной зоне и потеребил их, одновременно показывая язык.

– Конечно! – ухмыльнулся Джон Анасси. С ним Александрос встречалась больше двух лет, но когда они наконец-то съехались, шутки, которых ей хватало в рабочее время, дома уже раздражали её. Поэтому союз их долго не продлился. Конечно, её всё ещё тянуло к нему, чисто физически – самоуверенный хорошо сложенный усатый брюнет с зелёными глазами. Многие её приятельницы западали на него.

– Ты сильно давишь на плечо, когда стреляешь, – обратилась к Питу Беатрис.

– Раздаёшь бьюти-советики? – неужели Джон до сих пор пытался привлечь её внимание? Как школьник, ей Богу.

– А ты не лезь! – Александрос показала бывшему средний палец, и снова обратилась к Питу. – Следи, чтобы давление на плечо было равномерным.

– Она научит тебя стрелять как «настоящая баба», – рассмеялся Анасси. Беатрис до сих пор не могла распознать: когда он серьёзен, а когда просто шутит. Между двух этих его ипостасей проходила тонкая грань, грань высокомерия и оскорбления.

– Я чаще попадаю в цель, чем ты! – Александрос отмахнулась.

– Девочки, угомонитесь! – тренировку прервал их шеф. – Вы двое! – Он показал на Беатрис и Джона. – Вам выпала честь побывать в королевском дворце, сама Эйрин Кор вызывает к себе. Она хочет нанять вас, для важного для государства расследования, так что выбирайтесь из песочницы, превращайтесь во взрослых тётю и дядю, и не заставляйте её ждать! Вам крупно повезло, не каждый день для кого-то выпадает возможность понежиться в лучах великолепия монарха. Машина уже у входа! – шеф ушёл, хлопнув дверью.

Это действительно было событием. Неудачно, что нужно ехать прямо сейчас. Александрос вся взмокла. Придётся надушиться сильнее. Она собрала растрёпанные каштановые кудри в пучок на затылке, отряхнула свой деловой серый костюм и зашагала на шпильках к выходу, Джон следовал за ней, посвистывая. Ему-то нечего беспокоиться, подумаешь, мужик, пропахший потом после нескольких видов тренировок. Но, если хочешь быть детективом, приходится держать себя в форме. В основном все учения проходили в гражданской классической одежде, чтобы привычней было использовать навыки в реальной жизни. Не так уж часто можно встретить людей их профессии в спортивном костюме.

Выйдя на улицу из офиса исследовательски-детективного агентства «Находки небывалого», Беатрис с Джоном сели в машину, водитель повёз их во дворец.

– Прости, кудряшка моя. Это тестостерон шалит, когда ты рядом, да ещё помогаешь другим самцам, – начал Анасси.

– Во-первых, я уже не твоя. А во-вторых…

– Жалеешь, что нет? – перебил Джон.

– Хватит сравнивать себя и окружающих с животными! Уж лучше дяди и тёти, как шеф сказал, чем самцы и самки. Мир не вокруг полов крутится. Ты – глупый мальчишка, и я не жалею! Ответила на твой вопрос? – Александрос состроила удовлетворенное гордое лицо.

– А вокруг чего? Вот к чему феминизм привел. Нами правит женщина, у принца яички малы, если вообще есть, – Джон посмотрел в окно, на проносящуюся мимо улицу Верхнего города, потом повернулся обратно. – Беатрис, отношения можно построить и на соперничестве, но это не то, что нам нужно.

– Нам?! – она только усмехнулась.

– Скоро мы окажемся вместе, на каком-нибудь интригующем задании. Только вопрос времени: когда мы снова сойдёмся.

Александрос настолько утомил его жалкий бред, что она просто-напросто игнорировала Джона до самого королевского приёма. Однако её немного беспокоило, не опозорит ли он их при дворе своей юношеской прямолинейностью и не всегда уместными ремарками.

Гвардейцы во дворце, как полагается, встретили детективов и проводили в тронный зал. Беатрис была здесь впервые, её внушил размах, с которым всё вокруг было устроено.

Огромный зал, стены отделаны светло-бежевым мрамором с фиалковыми узорами, барельефы на стенах и колоннах, подсвеченные множеством встроенных светильников. От входа до самого трона, возвышающегося на платформе, высотой около полутора метров, простилались оранжевая ковровая дорожка со сложным орнаментом. Взгляд проходил по ней к самой королеве, величественно увенчивающей свой символ власти. Эйрин Кор сидела на троне, облачённая в чёрно-красное атласное платье с широкой юбкой, длинным рукавом и воротом. На руки были надеты золотистые перчатки чуть ниже локтей. По обе стороны от неё стояли телохранители, не менее эпатажные. Имен их Беатрис не знала. В тронном зале присутствовали и другие королевские гвардейцы, коих насчитывалось около дюжины.

Королева приветственно подняла руку:

– Моё приветствие, – без лишнего пафоса и представлений, со стороны подданных, начала она своё обращение. – Я просила привести ко мне лучших детективов Мулсатора. Они действительно стоят передо мной?

– Не сомневайтесь, Ваше Величество, – Джон сделал шаг вперёд. – Перед Вами лучший исследователь и детектив, а также его помощница.

Это было так привычно, видеть своего бывшего, как и любого другого мужика, выставляющего себя павлином и распускающего хвост при виде любой женщины, что даже не хотелось останавливать на этом своё внимание. Могло быть хуже, например, если бы он попросил королеву: «Не раздавать бьюти-советики». Хотя, толи ещё будет.

– Ваше Величество, меня зовут Беатрис Александрос, я – ведущий детектив нашего агентства, а это мой напарник на предстоящую миссию, его зовут Джон Анасси. Перед Вами действительно лучшие из лучших. И мы внимаем каждому Вашему слову.

Королева искренне улыбнулась и подалась немного вперёд, опёршись рукой на подлокотник трона:

– Я верю вам, как и людям, которые нашли вас. И, несомненно, вижу, кто будет руководить этим исследованием, – королева Эйрин подозвала одного из гвардейцев, который передал Беатрис электронный информационный носитель. – На этом накопителе вся информация, которой владеют в столице. Как уже многим известно, в районе Королевских рудников на островах архипелага Сентры упал небесный объект, метеорит. Местным органам управления было поручено исследовать его, но они с этим не справились, по каким-то, откровенно говоря, глупым причинам. Колонией управляет Золтан Карсон. Он служил раньше одним из главнокомандующих элиты королевской гвардии. Судя по тому, что он не может справляться с простейшими поручениями, его перевод был произведён не зря. Вы, госпожа Александрос, со своим напарником отправитесь в главный штаб колонии. На сборы у вас есть одни сутки. Завтра в обед вас будет ждать вертолёт, который доставит к месту назначения.

– Что конкретно мы должны сделать? Исследовать камень, упавший из космоса? – спросил Джон.

– В первую очередь, – королева легонько кивнула. – Изучите материалы. Исследуйте камень, выясните у обитателей рудников всё что можно, отправите отчёт прямиком моим военным командирам и учёным. Затем получите дальнейшие инструкции. Я наняла вас на полгода. Всё оплачено вашему агентству. Аудиенция окончена.

Можно было выдохнуть, ведь всё прошло неплохо. Дворцовая охрана проводила к машине, а водитель развез по домам Беатрис и Джона.

На сборы времени ушло совсем немного: несколько деловых монотонных серых брючных костюмов, белых рубашек, бельё. Косметикой Александрос не пользовалась, она от природы обладала густыми коричневыми ресницами и не имела проблем с кожей, поэтому всегда находилась в состоянии по-армейски быстро собраться и быть готовой к новому трудовому дню. Всё уместилось в стандартный чемодан. Королева наняла их на целых полгода, но Беатрис была уверена, что исследовать и расследовать в рудниках особо нечего и они с напарником скоро вернутся обратно в столицу.

Собравшись, детектив загрузила в компьютер всю информацию, переданную во время аудиенции. Она содержала досье нескольких осужденных и стражей, участвовавших в походе к метеориту, а также отчёты и так называемые «показания» очевидца. Отбывающие наказание братья Бари и Гарри Лускан, Дункан Хоук не вернулись из отработанной шахты, так же, как и стражи, сопровождавшие их – Рикард Примптон и Мартин Ноулс. Единственным, кто выбрался из места крушения небесного тела, был заключенный, по имени Микки, фамилия не указана. Парень сирота, арестован за мошенничество. Готовился приказ о его досрочном освобождении. Он использовал рацию одного из стражей, добравшись до поверхности, чтобы связаться со штабом. Его забрали с острова и поместили в изолятор.

Молодой парень был не в себе, после произошедшего во время похода, внятных показаний от него получить не удалось. Когда стражи, прибывшие после его связи со штабом, обнаружили Микки, тот был перепачкан кровью. Анализы показали, что кровь принадлежала стражам и одному из заключенных братьев.

После первичного отчёта, отправленного на материк, в столицу, власти распорядились не спускаться к камню до прибытия группы особого назначения.

«Группы, – Беатрис опешила в своих мыслях, – значит: мы с Джоном и есть та самая группа». Раз уж королева относится к происшедшему там с таким подходом, скорее всего, миссия и впрямь будет несложной для профессионалов.

Когда детектив закончила изучать немногочисленные материалы, в дверь её квартиры раздался звонок. Это был Джон, когда Александрос открыла дверь, то увидела бывшего с чемоданом и букетом жёлтых тюльпанов.

– Это цветы разлуки, – приняв букет, сказала Беатрис.

– Ты не такая суеверная, – Анасси как всегда беспричинно улыбался, наивно полагая очаровать свою коллегу. – Я знаю, что ты любишь эти цветы.

Джон вошёл в квартиру, оставил чемодан у стены у входа и прошёл в гостиную. «Ну и наглость, до сих пор чувствует себя как дома!» – на самом деле в глубине души, Беатрис знала, что только такие мужчины и способны добиться успеха у неё, но гордость не позволяла осознанной части мозга принять это.

– Зачем ты приехал именно сейчас? Мог бы сделать это утром.

– Ну, дорогая, материалы ты все забрала с собой, а Её Величество, чётко дала понять, что их нужно изучить, до того как мы отправимся в Королевские рудники, – парировал Джон.

– Там полезной информации с гулькин нос, мог бы успеть ознакомиться и завтра.

– Значит так и сделаю. А сейчас… – Анасси сбегал в прихожую к чемодану и вернулся с бутылкой игристого вина. – Мы просто обязаны выпить за успех предстоящей миссии.

Беатрис сложила руки на груди, одновременно запахнув посильнее домашний халат:

– Я «за». Но при условии, что ты не воспримешь это как романтическую встречу.

– Разумеется, – Джон достал бокалы из серванта, было ощущение, что он никогда и не съезжал, они по-прежнему пара, и это их обыденный вечер. Однако, это вовсе не так, стоит держаться в рамках субординации.

– Я постелю тебе на диване, когда попросишь.

– Не утруждайся, я всё ещё помню: где что лежит.

Беатрис взяла, поданный Джоном бокал вина и тихо произнесла:

– Знаю. Чувствуй себя как дома, но не забывай, что ты в гостях! – она стукнула своим бокалом о его и продолжила. – За наш успех в предстоящем путешествии!

Отпив пару глотков, Александрос достала коробку с набором из сухофруктов и орехов, хорошо сочетающихся с кисловатым напитком. Она и коллега расположились на диване, стоявшем напротив журнального столика, соблюдая дружескую дистанцию.

– Я так и не забрал свою гитару, ты сохранила её?

– Да, я не выбрасываю чужие вещи. Заберёшь её, когда вернёмся.

– На самом деле, я хотел сыграть тебе, – Джон наполнил бокалы.

Беатрис любила его низкий голос и репертуар. Когда они жили вместе, она часто просила его сыграть для неё, и далеко не всегда получала одобрения.

– Хорошо, я сейчас принесу её. Она у меня в спальне, в шкафу.

Вернувшись с инструментом и передав его владельцу, детектив присела и выпила ещё вина. Она уже не чувствовала напряжения, нагрянувшего с приходом незваного гостя, а начала погружаться в ностальгию. Анасси в своей привычной для него манере подстроил гитару и запел:

«Её темные, злые порою глаза,

Её запах волос, её гордость и спесь,

Уносящие ввысь, прямо за небеса,

Когда дева коснётся тебя, и ты весь,

Весь дрожишь, как мальчишка,

Как несчастный ботаник,

А она всё хохочет, глупышка,

Душу бедную ранит.

Пусть жестока бывает она,

Очарует, прогонит, обманет.

Но любви её жаждет струна,

На которой чертовка играет».

Беатрис остановила Джона, убрала гитару из его рук и одарила его жарким поцелуем, на который он охотно ответил. Подхватив на руки свою возлюбленную, помня каждый метр их старой квартиры, отнес её в спальню, где они любили друг друга почти всю ночь, заснув лишь под утро.

Будильник разбудил от короткого, но глубокого сна.

– Поспи ещё пару часов, время есть, – Джон поцеловал Беатрис в носик, – а я пока изучу материалы.

Она так и сделала, замурлыкав, укутанная одеялом и негой воспоминаний от ночного блаженства.

Когда была пора вставать и трогаться в путь, между любовниками, будто пробежал холодный ручей. Не было уже ни телячьих нежностей, ни джентльменской заботы со стороны Анасси. Каждый получил от этой ночи своё, и, похоже, продолжения не будет, разве что им придётся застрять в Королевских рудниках, на все полгода.

Машина доставила детективов к вертолёту, за время дороги они обсудили лишь деловые вопросы, ни один из них даже не заикнулся о словах любви. Беатрис не была расстроена таким раскладом дел, даже наоборот.

Путь на вертолёте от центра Мулсатора до рудников занимал добрые двенадцать часов, поэтому вылетев в час дня, им предстояло прибыть глубокой ночью, если погода позволит, а то и вовсе под утро.

Чистое небо над столицей позволяло наслаждаться красивым видом высотных зданий Верхнего города, который сменился заводами и простыми не столь высокими строениями города Нижнего. Пролетев над северной городской стеной, через редкие облака было всё ещё хорошо видно начинающуюся территорию Фирсмура.

Это государство получило свою независимость во времена правления Зигфрида Третьего, около трёхсот лет назад. Он раздавал права на независимость всем просящим республикам, в том числе Лонливуду – государству, известному своими топями и лесами, а также многим городам западного побережья. Все они стали вольными, под властью короны остался только Порт Огненного Моря.

Фирсмур уже не выглядел таким приятным летним мегалополисом, как Мулсатор. Здесь чувствовалось влияние затянувшейся зимы, которая никогда не достигала вечного тепла королевских земель. Это королевство было гористым, на юге росли редкие смешанные леса, было множество степей, рек и озёр. К северу преобладали хвойные высокодревы и кедровые рощи. Города-миллионники были разделены километрами природных массивов, ферм и небольших поселений. Этой страной правил король, при поддержке избираемого народом совета, состоящего из семнадцати человек, представляющих каждый один из крупных городов государства.

На севере уже показались горы, покрытые снегом. Здесь он лежал круглый год, славился край своими горнолыжными курортами и завораживающими природными красотами.

Спустя восемь часов полёта, после второго приёма пищи, Беатрис разглядывала в окне удаляющийся край континента, далее следовали бурные воды северных морей, залив Сентры и одноименные острова, служившие по легендам домом для древней цивилизации Игниса, предками жителей которой являлись несменные правители Мулсатора.

Над водными просторами всё заволокло густыми облаками, поэтому до самого прибытия на остров, на котором располагался центральный штаб колонии Королевских рудников, рассматривать было нечего, кроме потемневшего, уже ночного, неба.

Вертолёт приземлился мягко, детективов лично встречал Золтан Карсон – местный управляющий, Беатрис знала его в лицо. Однако, с тех пор, как она последний раз видела его в новостях, он ещё больше располнел и обрюзг.

– Доброй ночи, молодёжь! Значит, вы и есть хвалёные исследователи, отправленные сюда королевой? Я ожидал группу побольше, – приветствовал их управляющий, затем все лично представились.

– Мы расследуем всё, что здесь случилось, не сомневайтесь. Я и мой напарник – лучшие детективы столицы, – уверила его Александрос.

– Хорошо. Думаю, что вам стоит отдохнуть после перелёта. Высыпайтесь. Как будете готовы, буду рад видеть вас у себя в штабе. Я освободил для вас небольшой домик, рядом с теми, в которых живут стражи. Пришлось потеснить ребят, ради столичных гостей.

Домишко оказался крохотным: маленькая прихожая, комната с двумя двухэтажными кроватями, кухня пять квадратных метров, душевая кабинка и туалет.

– Ну что, родная, как будем располагаться? На отдельных кроватях или согреем друг друга от здешних морозов? – Джон пристально смотрел на неё, следя за каждой реакцией.

– Посмотрим, если здесь будет холодно как в вертолёте между нами, то с этим я полагаю, мы справимся.

– Ты проснулась молчаливой, и так провела всю дорогу, я просто не смел нарушать эту тишину, зависшую между нами, – оправдывался Анасси.

– А может, следовало? – Беатрис подошла к нему и поцеловала. Все-таки, она не собиралась проводить эту холодную ночь одна.

Проснувшись в объятиях Джона первой, она растолкала и его. Не стоило пренебрегать здешним гостеприимством. Оно, конечно, было скудным, но Александрос прекрасно понимала, что Золтану пришлось переселить живущих здесь стражей, в ещё более тесные условия.

Приведя себя в порядок, и одевшись по-деловому, Беатрис и Джон накинули сверху полушубки, выданные им управляющим колонией, которые, откровенно говоря, не очень смотрелись с дорогими классическими костюмами. Настроившись на рабочий лад, детективы отправились в штаб.

Внутреннее убранство здесь было таким же скучным, как и в отделениях мулсаторской полиции: белёные потолки, отделанные деревом стены, всё заставлено старой мебелью, в основном шкафами, набитыми делами и прочей бумажной утварью. На втором этаже располагался офис Золтана, он ожидал их:

– Ну что, я так понимаю, что вы уже ознакомлены с произошедшими событиями?

– Да. Мне не до конца понятно, почему из столицы пришёл запрет на то, чтобы вы сами повторно исследовали место падения метеорита? – поинтересовалась Беатрис.

Золтан Карсон встал в защитную позу, скрестив руки на груди:

– Возможно из-за того, что поведал нам Микки, парень, который выбрался из шахты живым.

– И что же он такого мог рассказать? – вступил Джон.

– Я многое повидал в жизни, но то, что рассказывал этот заключённый, больше напоминало бред.

– Его показаний не было в предоставленной информации, – это удивило детектива Александрос. – Мы можем сами допросить его?

– Сомневаюсь, – Карсон устало понизил тон голоса. – Первый день этот парень ещё хоть что-то мог говорить, потом полностью закрылся в себе. Он утверждает, что все, кто присутствовал с ним во время спуска в шахту, поубивали друг друга сами. Одного из охранников он убил, защищая другого. Несвязный бред, как я и говорю.

– Я неплохо разбираюсь в психологии, дайте мне пообщаться с ним, – настаивала Беатрис.

Золтан лишь отрицательно мотал головой:

– В любом случае, не сейчас. Микки находится в изоляторе и никуда оттуда не денется. Допросите его после возвращения.

Похоже, управляющий планирует, первым делом отправиться к месту крушения небесного тела.

– Я собрал группу людей и технику. Восемь стражей, два врача со своими медсёстрами, я и вы отправимся туда первым делом. Корабль уже готов к отплытию.

Беатрис предпочла бы вначале попытаться получить больше сведений от заключённого, оставшегося в живых, но деваться было некуда. Детектив понимала, что управляющий мобилизовал большое количество ресурсов, и им придётся следовать его плану. Это сэкономит время, но может быть связано с риском. Оставалось уповать на волю случая.

Остров с выработанной шахтой находился в сорока минутах ходьбы на судне. Снаружи шёл снег, поэтому все члены похода сидели в трюме.

– Как думаешь, родная, есть в словах этого Микки доля правды, или он просто несёт бред? – обратился Джон к Беатрис.

– Не знаю. Это звучит странно. Зачем парню, которого вот-вот досрочно освободят устраивать кровавое побоище? Думаю, что ответы кроются в шахте, и мы их скоро получим.

5

Горн II

Мак сидел на земле, прижавшись спиной к холодной стене королевского дворца, сдавливая здоровой правой рукой обожжённую левую. Рана на ней жутко пекла, поднывая, но по-настоящему болезненные ощущения были в голове и в сердце, полном недоумения и печали. Что случилось? Неужели простая глупость толкнула Экболиума на столь жуткий поступок, или он не тот за кого себя выдавал? Хотелось парня всячески оправдать, по-отцовски, что ли. Чем больше надежд строишь в отношении человека, тем с большим треском рушатся замки надуманных иллюзий.

Размышления были прерваны Тишей и Мэрил, подошедшими совершенно бесшумно, как подобает настоящим профессионалам. Нужно было всё им рассказать, помягче, но как это сделать?

– Вижу, вы нашли подходящий вход, – начала тихим голосом старшая Суарес. – Что с тобой, Мак, на тебе лица нет?

– Видите, ли, родные мои, – как продолжить этот разговор правильно, Горн не знал, но времени было не много, нужно было куда-то спрятать тела, – наш дорогой компаньон совершил огромную оплошность, прибавив нам проблем и забот.

– Что случилось, ты про Изира? – наивно спросила Тиша.

– За этим маленьким окошком, ведущим в подвал, есть небольшая комната, а в комнате этой лежат два женских трупа.

Фиалка и Тиша переглянулись, отпрянули в строну, а затем присели, расположившись на газоне на уровне Горна.

– Вам пришлось кого-то убить? Вас застали врасплох и не было другого выхода? – спросила Фиалка.

– Разумеется, был, – Мак протёр рукой глаза, которые зудели от чувства досады.

– Что у тебя с рукой? – Тиша прикоснулась едва-едва к обожжённому месту кончиками своих пальцев.

– Ерунда, до свадьбы заживёт. Всё гораздо хуже девушки, наш бирюзовый цветок, застрелил из бластера двух несчастных, поджарив им головы, так что не пугайтесь, когда увидите тела. Я всего-навсего хотел обезвредить их шокерами, сказал ему: «Надо их нейтрализовать!», но он меня неправильно понял.

– Хорошо, если так.

– Не сыпь соль на рану, Мэрил. Нужно спуститься в подвал, и посмотреть, как лучше поступить.

Горн нырнул в окошко первым, конечно не так ловко, как Изир, но всё же тихо и благополучно, затем по очереди подал руку Фиалке и Васильку.

Комната была темна, её освещали лишь крохи света, проникающие с улицы, поэтому пришлось включить фонари. Осмотревшись, Горн обнаружил в комнате около восьми квадратных метров площадью с низким потолком шкаф, несколько корзин и стол, придвинутый прямо к выходу в окно под потолком. Дверь в дальнейшие помещения была закрыта, скорее всего, её привёл в это положение Изир.

Тело одной из женщин лежало прямо на полу, труп второй ногами кверху цеплялся за передвижной столик. Головы от макушки до нижней челюсти отсутствовали, обрамлённые обожжёнными тканями. Опознать будет нелегко.

– Какая мерзость! – сказала Тиша.

– Ты имела в виду какая жестокость?! – Мэрил бросила на неё обжигающий взгляд. – Мы боремся за жизнь на этой планете, за простых граждан. Мы не убийцы! Грабили когда-то, конечно, но мы не убийцы невинных! – Она перевела взгляд на Горна. – Что будем делать?

Горн открыл шкаф. Он был полон продовольственных запасов, вяленой говядины и свинины в трехлитровых банках.

– Если освободить шкаф и попробовать выдвинуть полки, сложив всё на пол, можно попытаться разместить их в освободившемся месте, только подпереть чем-нибудь.

Мак поспешно приступил к задумке, вынимая содержимое шкафа и передавая сёстрам. Освободив место, Алмази, повыдёргивал хлипкие доски, прямо с гвоздями, забывая о всякой боли в руке. Втроём была поднята сначала женщина покрупнее: «Боже, ну и чувство: будто огромный мешок с мясом и салом». Вторую было трамбовать в шкаф труднее, несмотря на то, что она, несомненно, обладала меньшей массой. Грамотно расположив части тел, Цветы справились, они обе вошли. Горн подпёр дверцы шкафа досками, корзинами и банками с засоленным мясом, после чего отряхнул руки, как обычно делал, выполнив сложную с физической точки зрения работу.

– Будем ждать здесь или поднимемся наверх? – поинтересовалась Василёк.

– И будем ли ждать вообще?

– Не кипятись, Фиалка, Экболиум ещё получит по шапке от меня, несомненно, но он всё ещё один из нас, а мы своих не бросаем. Отвечаю на твой вопрос, Василёк. Взвешивая все за и против, я считаю, что нужно покинуть подвал. Если сюда кто-нибудь ещё явится, у нас будет больше шансов на отступление, если мы будем на улице.

Точно также, только – наоборот, в обратном порядке Горн и его компаньонки покинули помещение, вернувшись на газон сиреневого сада. Группа расположилась в глухой тени цветочных кустов, не издавая ни звука, даже дыхание своё и компаньонок Горну не было слышно. Как и планировалось, уже чуть меньше чем через два часа они должны были покинуть это место, с Изиром или без него.

Рука у Алмази всё также болела, а мысли в голове продолжали роиться. Подснежник проучился с Экболиумом последний учебный год в школе, но насколько они близки, насколько хорошо знали друг друга? Изир Гримми – менталист, хорошо проявивший свои способности к гипнозу и манипулированию сознанием людей. Мог ли он одурачить и своего лидера? Просто подросток. Но, новое поколение жестоко!

Горн опасался, что тела в подвале найдут достаточно быстро и у них не останется времени для того, чтобы дождаться компаньона. Вблизи фонтана послышались шаги королевских гвардейцев, патрулирующих сиреневый сад. Они болтали между собой, Мак попытался прислушаться:

– Ты дежуришь вечером на званом приёме? – спросил один.

– Да, будет мероприятие с размахом, всем обещали премию. Ходят слухи, что королева официально объявит о своей свадьбе, а возможно даже состоится и сама церемония бракосочетания.

– А избранника её хоть кто-нибудь воочию видел?

– Кто видел, поговаривают, что на ученого археолога он не больно похож. Я слышал это зловещий тип, шепчущий нашей госпоже свою волю, а она уже следует его дальновидным планам.

– И что же это за планы?

– Нутро подсказывает, что главы государств континента приглашены не просто для присутствия на свадебной церемонии.

– Объявят о своих намерениях укрепления мира?

– Не исключено, но я больше верю в обратное. Королева Эйрин сильно изменилась за последнее время, я скорее поверю, что прозвучат угрозы.

– Угрозы?!

– Хватит болтать, тут всё тихо, продолжим патруль.

Королевские стражи медленно удалялись, дальнейших сплетен было не разобрать.

– Вы слышали это? – Горн обернулся на Тишу и Мерил смирно сидящих на земле и не издававших ни звука.

– Что ещё за угрозы? Мулсатор хочет развязать войну? – Василёк была немного напугана.

Мэрил хмыкнула и плюнула в сторону:

– Слушай больше этих солдафонов, им, похоже, ночной ветерок окончательно мозги через уши выдувает, вот и фантазируют, лишь бы было о чём поговорить и занять время в скучных патрулях.

– А что если это не просто домыслы? – Василёк придвинулась ближе к соратникам и стала шептать ещё тише, если это возможно. – Раньше династия Кор владела единолично всем континентом, пока к власти не пришел Зигфрид Третий, тот дал независимость всем просящим республикам, так как не обладал достаточной силой, чтобы держать народы вместе, как в былые времена. На службе Мулсатора энтропин. Теперь наша армия на голову выше остальных, плюс этот избранник королевы. Никто не знает о нём, практически ничего. Может его амбиции толкают королеву к решительным действиям?

– Если это действительно так, – вступил Горн. – Кто-то из наших агентов должен будет попасть на сие мероприятие и раздобыть как можно больше информации, прежде чем мы перейдем к дальнейшим активным действиям.

С момента расставания с Изиром прошло уже около часа, на планшет Мака пришло сообщение с темой: «Схемы дворцового района, схемы Верхнего города».

– Это Изир. Он раздобыл часть нужной информации, – предвкушено сообщил Алмази. – Однако, ничего о ключ-карте «Сезам».

– Может её и не существует вовсе, – пессимистично произнесла Фиалка.

– Время ещё есть, – оборвал её Горн. – Ждём ещё час. Вернётся Экболиум с картой или без неё, вернётся ли вообще, – пессимизм уже распространился и на него, – следуем плану.

Слухи, полученные из разговора королевских гвардейцев, будоражили его ум и заставляли сознание строить новые схемы и планы. Если хоть часть из предположений придворных и дворцовых сплетен верны, то есть ли смысл в послании, которое они так стремились поведать народу. Если государство собирается вступать в войну или заставить склониться державы и вольные города добровольно, нужно будет действовать иначе.

Не стоит принимать поспешных решений, стоит всё хорошенько обдумать, и возможно разработать новую стратегию. Простой народ Нижнего города не хочет войны, не хочет, чтобы проливалась невинная кровь.

Размышления Горна были прерваны звуком, приближающихся вновь королевских гвардейцев, и теперь их было больше, также из подвала раздались звуки, топающих сапог экзомиокостюмов, в которые облачались стражи дворца.

– Нужно уходить! – шёпотом «прокричала» Фиалка.

– Как же Изир? Время ещё не подошло! – возразила Василёк.

– Подойдёт наше время, смерти или тюремного заключения, если мы останемся здесь! – выпалил Мак. – Если Изира ещё не схватили, ему в любом случае придётся выкарабкиваться самому. О присутствии посторонних им теперь известно, однозначно, уносим ноги, девушки, за мной!

Максимально быстро, насколько позволяла подготовка бывших телохранителей, гуськом они пробрались к люку, из которого прибыли к дворцу. Пришлось быстро спуститься, и, уже наплевав на скрытность, со всех ног шлёпать по нечистотам городских коллекторов. Сзади слышались звуки погони. Королевские гвардейцы обнаружили путь их прибытия и отхода и следовали по пятам.

– Разделяемся! Встретимся в метро Верхнего города, на станции элеватора в промзону, из которой мы прибыли! – скомандовал Горн, и на ближайшей развилке группа разделилась, рассыпаясь в три разные стороны.

Мак бежал изо всей мочи, ему хотелось верить, что так им удастся запутать преследователей или хотя бы не попасться всем троим. Сердце выпрыгивало из груди, рука загоралась огнём от каждого трения о воздух, путь, проделанный в направлении дворца, был неблизким, но в бешеной суматохе погони и игре адреналина пронёсся как один миг.

Алмази выбрался на поверхность в Верхнем городе, в маленьком дворике и вышел на площадь с входом в метрополитен. Уже начинало светать, девушек не было видно. Мак, пытаясь перевести дыхание, уже спускался по эскалатору, медленно плывущему вглубь.

Очутившись внизу, и окончательно восстановив дыхание, он увидел улыбающуюся Тишу. Она бросилась на встречу с распростёртыми объятиями:

– Горн, я так рада! Ты тоже выбрался! – она искренне плакала в меру своей эмоциональности.

– Шустрая ты, выбралась быстрее меня! – Мак по-дружески мягко похлопал девушку по плечу. – Где Мэрил? Похоже, ей достанется бронза в нашем небольшом забеге по коридорам с массами нечистот.

Василёк заплакала с новой силой, и теперь это уже были не слёзы радости. Он мог бы понять всё без слов.

– Её планшетный компьютер, Мак. Он не функционирует. Скорее всего, Мэрил разбила его, прежде чем её схватили, или чего хуже, – Тиша едва не упала прямо на колени, но Горн вовремя подхватил её.

– Тсс, тише, Василёк мой, не трать слёзы понапрасну, – прошептал он, обнимая её и гладя тёмные волосы с голубыми как газовое пламя кончиками. – Подождём ещё немного, пойдём, присядем.

– Нет, Горн, нам нельзя оставаться здесь. Возвращаемся в Нижний город. Подснежник и Шарлота ждут нас. Заберём их и отправимся в «Вазу». Если Фиалка ушла от погони, она также как и Изир найдет дорогу домой самостоятельно.

Женская мудрость и спокойствие Тиши убедили Горна, стоило поступить именно так. Двойка оставшихся бунтарей дождалась ближайшего поезда, войдя в состав Мак, как и всегда, разогнал всех и освободил им целый вагон.

Тиша встала у окна и вглядывалась в пробегающие фонари подземного тоннеля. Горн решил, что стоит дать ей время побыть наедине со своими мыслями. Она напевала что-то под нос, чтобы подбодрить себя. Её слёзы уже начали высыхать, лицо сделалось хладнокровным. Правильно, не стоит, впадать в депрессию, когда новые проблемы скатываются как снежный ком. На следующей станции Мак даже не стал по привычке выгонять всех входящих в вагон. Вот оно: поражения коснулись и его внутренней уверенности, и он дал слабину.

Алмази проверил планшет, новых сообщений от Изира не было, но он оставался включённым. Либо у него дела лучше, чем у Мэрил, либо ему не удалось разбить свой гаджет когда его схватили. Хотелось верить в первое. Горн повернул голову в сторону Тиши, на её глазах снова проступили слёзы. В такие моменты всегда понимаешь, что если ты лидер, ты просто обязан находить в себе силы, и, не смотря ни на что, подавать пример мужества и решимости. Мак вскочил на сиденье, взявшись здоровой рукой за поручень, а обожжённую выставил вперёд и завопил:

– Всем вон из вагона! Рассосались!

Не до конца проснувшиеся люди, ошарашенные и непонимающие, что происходит, молча повиновались. Тиша повернулась и улыбнулась сквозь слёзы. На душе Горна стало немного теплее.

Добравшись до своей станции, соратники прошли к элеватору и начали спуск в Нижний город. Тиша по-прежнему напевала тихо, слышно лишь ей одной.

– Что за песня?

Она застенчиво улыбнулась:

– Глупая песня, которую мама напевала нам с Мэрил в детстве перед сном.

«Девочки славные, птички мои,

Спят уж на ветках в лесу соловьи,

Спят медвежата в берлогах своих,

Сипите и вы, как закончу я стих.

Девочки, рыбки мои золотые,

Ждут вас края дивных снов расписные,

Глазки наивные вы закрывайте,

Грёзы с раскрытой душой принимайте…»

– Красивая песня, – Горн сам едва не прослезился, вспомнив о Шарлоте. Скоро они снова увидятся, и встреча эта подтянет душевные раны.

– Теперь мы птички, предоставленные, сами себе.

– Нет, теперь, вы – Цветы и засеете своей благодатью нашу страну, когда мы воплотим наши планы!

– Родители были бы в шоке, узнав, чем мы теперь занимаемся.

– По крайней мере, ваша мама бы гордилась какие отважные у неё дочери, – Горн ещё раз обнял Тишу, прежде чем они вышли из подъемника и зашагали по улицам трущоб Нижнего города.

На рассвете, озаряемый солнечным светом этот район казался ещё более жалким. Работяги, измученные трудом на заводах, уже спешили к остановкам монорельсовых линий, попрошайки уже вышли на улицы, приступив к своим повседневным занятиям.

Вскоре Мак и Василёк подошли к заброшенному домику, в котором оставили на ночлег Арувна и Шарлоту.

– Ну, вот и пришли, – Горн отворил дверь, одинокая комната с камином и маленькой кроваткой была пустой. – Я убью Подснежника, если хоть волос упадет с головы Шарлоты! Я доверил ему самое ценное в моей жизни! Куда они могли запропаститься?!

– Успокойся, может, их беспокоили местные? Они могли вернуться в «Вазу» не дождавшись нас.

Да что же это за ночь такая? Никто никого не дожидается. Сумки с едой не было, планшетный компьютер Подснежника не отвечал: «Вне зоны действия сети, либо отключен».

– Арувн – храбрый парень, он не даст Шарлоту в обиду, – попыталась успокоить Горна Тиша. – Давай вернёмся в «Вазу», я уверена, они встретят нас там.

– Мне бы твою уверенность! После сегодняшней ночи, я начинаю терять свою собственную! – Мак достал планшетный компьютер и попытался связаться с Экболиумом, но и тот был недоступен. – Не будем терять времени, двигаемся к остановке монорельса.

Алмази быстро вышел, пропустил Суарес и, хлопнув дверью, быстро зашагал по грязной улице. Тиша еле поспевала за ним.

Через пару кварталов они прибыли к остановке. На монорельс там, как обычно, собралась очередь из рабочих. Мак распихивал всех, ведя за руку за собой Василька, с криками:

– Пропустите беременную женщину и её неуравновешенного мужа, которого лучше не злить! У жены токсикоз и мне хватает головной боли от неё, не заставляйте мои кулаки делиться этой болью с вашими головами!

Горн сам иногда удивлялся, откуда в нём берётся вся эта решимость и упорство. Но за последние годы он уже привык во всём идти напролом. Правильно это было или нет. Очередь расступалась, и компаньонам удалось сесть в ближайшую вагонетку монорельса. Она был забита, здесь уже не то, что на личный вагон, даже на квадратный метр личного пространства рассчитывать не приходилось. В часы пик линии монорельса были переполнены, а ехать предстояло до конечной остановки, до кладбища поездов, рядом с которым и находилась старая туристическая база у высохшего озера, ставшая «Вазой» для «Букета невесты» и остальных её Цветов.

После ночной прогулки по коллекторам Верхнего города запах от Мака с Васильком был совсем не майской лужайки, поэтому люди, как могли, отстранялись от них, давая хоть несколько сантиметров, чтобы более-менее расслабить забитые молочной кислотой мышцы ног и рук после ночных приключений. Толпа потихоньку рассасывалась, оставляя на каждой из остановок больше людей, чем входило с них в вагонетку. Спустя час соратники достигли конечной станции. Горн подал Тише руку на выходе, и они двинулись к своему убежищу мимо заржавелых, отработанных старых вагонов.

Много всего произошло этой ночью, и о многом стоило поразмыслить, но на первом месте были отцовские чувства к Шарлоте. Цветы тоже были Горну Алмази как дети, но близости родной крови никто не отменял. Подумать о чём-то или ком-то другом Мак смог бы лишь тогда, когда увидит свою дочурку, крепко обнимет её, подхватит на руки и в голове его снова зашумит летний бриз.

Если в этом мире есть Высшие силы, пусть она будет дома, пусть с ней всё будет хорошо! Остальное – потом.

6

Ядовитый цветок

Убийство.

Похоже, что ничто не меняет сознание настолько сильно, как лишение жизни человека. А тут сразу двоих. Наверняка у женщин, павших от выстрела бластера, остались родственники, которым предстоит захлёбываться горем, обрушенным на них Изиром, совершившим свой опрометчивый поступок.

Есть два выхода: закрыться в себе и медленно сходить с ума, либо постараться побороть в себе это чувство и стараться жить дальше. Но, сказать или подумать об этом гораздо проще, чем сделать.

«Забудь, забудь!» – Изир бы загипнотизировал сам себя, если б мог. Лучше отбросить тщетные попытки и вернуться к миссии.

Со спутанными мыслями Экболиум медленно крался по коридорам дворцового подвала. Если верить схемам, ему предстояло подняться на первый этаж королевской обители и пройти по коридорам, миновав стражу, в поисках входа в архивный схрон.

Хотелось верить, что всё получится.

Интересно, как там Горн, Мэрил и Тиша, что они думают теперь о своём компаньоне, простят ли его, примут? За свои ошибки нужно платить. «Боже, сделай так, чтобы мне не пришлось смывать их новой кровью» – вертелось в голове у Изира.

Парень поднялся на первый этаж, миновав пустующую кухню. Скорее всего, все, кроме убиенных, уже спали, а до подъёма поваров, готовящих завтрак, ещё оставалось время.

Экболиум оказался в коридоре с дежурным освещением, представленным тусклыми золотыми светильниками под потолком и дорожками мелких фиолетовых лампочек, расположенных по периметру. Стены были покрыты расписным мрамором, украшены фресками и старинными гобеленами, изображающими сцены исторических событий. На одном из них красовался Корвин Кор, верхом на огромном драконе – Акхазаре, на другом его жена Шияра, стоящая на огромном кракене Минаросе, вышедшем из бушующих океанских глубин и раскинувшим свои длинные щупальца на каменистые берега: всё как в древних легендах.

Горн Алмази всегда уверял, что это просто сказки, и жители Игниса прибыли на континент на подводной лодке и самолёте-истребителе, которые люди тех времён воспели в своих легендах, как живых невероятных существ. Однако сам Экболиум верил в старые предания.

Его мама постоянно рассказывала на ночь истории о древней цивилизации Игниса, а он, как мог, пересказал одну из них Шарлоте перед тем, как отправиться на эту самоубийственную миссию. Изир был ещё совсем ребёнком, когда его забрал к себе на воспитание отец, он говорил, что мама его бросила и уехала, от неё остались лишь эти скромные воспоминания со сказками на ночь, полными приключений и захватывающих событий.

Экболиум миновал уже приличный отрезок пути и находился где-то неподалеку от предполагаемого расположения схрона, когда услышал шаги ночного дворцового патруля. Прятаться было негде, пришлось прибегнуть к своим фокусам.

Парень натянул шапку на голову, и когда стражники приблизились достаточно, чтобы обнаружить его, заговорил:

– Я просто тень, я тень от вас. Я просто тень, тень одного из вас, – он повторял это, пока опасность не миновала. И это сработало.

Свой дар к гипнозу, ментализму и манипуляциям сознанием людей, Изир обнаружил ещё в детстве. Развивал их, тренировался на своих одноклассниках, случайно встреченных людях, но у него был свой внутренний кодекс. Не использовать свои способности на близких людях, не использовать его, чтобы нанести вред. К несчастью, и без применения своих замечательных способностей, Экболиум смог навредить людям гораздо больше, чем мог себе когда-либо до этого вообразить. «Убийца!» Он гнал эти мысли из головы, старался закопать в глубинах собственного сознания, запереть на несколько ключей, так, чтобы даже легендарный «Сезам» не взломал их.

Схрон был уже близко, парень изучал окружение, возможно, здесь есть спрятанный проход. На одной из фресок были часы, большие, около двух метров в диаметре. Они показывали двадцать три часа пятьдесят пять минут. Интуитивно Изир перевел их на полночь, и фреска, заскрипев, немного выдвинулась, обнажив в боковой части подобие ручки.

А вот и он, вход. Экболиум вошёл внутрь, поспешно закрыв часы-дверь, максимально постаравшись, привести её в исходное состояние. Вниз вела винтовая узкая лестница. Тьма потайного хода колола глаза. Изир включил фонарик и стал медленно осторожно спускаться. Ступени были покрыты толстым слоем пыли, но на ней были следы, совсем свежие: вели они в одну сторону. Похоже, кто-то прошёл здесь совсем недавно и либо до сих пор находится в архиве, либо покинул его иным путём, что маловероятно: «Уж не ждать ли мне засады внизу?»

Всё было тихо. Первая комната архива оказалась большой и глубокой, спустившись по лестнице и войдя в неё, Экболиум оказался на широком мостике, под ним раскинулась глубокая пропасть. По обе стороны от моста находились немыслимых размеров шкафы, забитые книгами, свитками и фолиантами, скорее все они хранились здесь с давних времён и представляли собой своеобразный памятник старинной литературе. Вся нужная информация уже давно была оцифрована и хранилась в памяти серверов. Шкафы были как здания, к каждому шёл маленький мостик с перилами, отходящий от основного, по которому двигался Изир, вокруг каждого этажа были сооружены специальные постаменты с лестницами для удобства доступа на полки, вниз уходили ещё лестницы, и конца этим книжным жилищам во мраке не было видно. Освещение в этом помещении также отсутствовало, поэтому Экболиум по-прежнему полагался лишь на свой фонарик. В центре моста стоял выключенный компьютерный терминал. Изир обратил внимание, что книжные полки, как и целые секции, были пронумерованы. Должно быть, это устройство предназначалось для быстрого поиска местоположения необходимой литературы.

Парень миновал этот зал и оказался в следующем. Помещение было не столь большим. Серверная. Следы в пыли на полу вели через неё дальше к большой двери, расположенной в противоположном конце комнаты. Кто бы ни прошёл этим путем, он ушёл дальше.

Экболиум достал из кармана свернутый переходник и подключился к серверу. Защита была совсем простой, поэтому, применив программу взломщик от Арувна, он легко её обошёл. Через поиск без труда обнаружились файлы со всеми городскими схемами: карты всех районов мегалополиса Мулсатора, чертежи подземных коммуникаций, всё необходимое. Скачав нужную информацию, Изир отправил её на почту Горну. Связь была слабой, но достаточной для передачи данных. Требовалось лишь немного времени и терпения. Время в запасе ещё было, оставалось только найти карту «Сезам» и вернуться обратно к команде.

Ничего не оставалось, кроме как двигаться дальше, за большую дверь. А вот, похоже, и она. В следующей комнате на пьедестале находилось устройство, напоминающее компьютерную плату, размером десять на пять сантиметров, помещённое в стеклянный цилиндр, запечатанный с двух сторон металлическими крышками. Помещение на удивление было чистым, и никаких следов на полу уже видно не было, это настораживало. Но, нужно было идти до конца.

Экболиум уже приблизился к пьедесталу, когда услышал звук открывающейся двери, он обернулся. В проходе парень разглядел лишь седую тень. Затем зажёгся яркий белый свет, слепящий приспособившиеся к темноте глаза. Из двери в комнату вошёл человек.

Платиновые волосы на его голове на темени были собраны в хвост, виски выбриты, с затылочной части головы волосы спускались по плечам и свисали сзади, уходя почти до пояса. Глаза его были голубыми и горели таинственным мертвецки-синим огнём. Одет он был в белый плащ, разрисованный серебристыми, голубыми и тёмно-фиолетовыми узорами и символами.

– Здесь никого нет! – начал Изир. – Я всего лишь пьедестал. Ты не видишь ничего странного.

В ответ человек лишь негромко засмеялся, склонив голову немного набок:

– А ты, как я погляжу, сильный менталист и гипнотизёр! – голос вошедшего эхом прокатился по комнате, словно гром среди высоких скал. – Только со мной твои фокусы не пройдут!

Экболиум сегодня ночью уже совершил своё первое убийство, оно было неоправданно, и он корил себя за это. Но в данный момент, похоже, не оставалось другого выбора, или нет? Шокер! Он может выстрелить шокером в этого типа! Изир выхватил приспособление из кобуры на одной из сторон пояса и незамедлительно выстрелил мощным электрическим потоком, который дугой настиг нежданного гостя. Искры электрического разряда прокатились по нему с головы до пят, даже по волосам.

– Это тоже меня не остановит! Есть ещё фокусы в твоём распоряжении? – платиноволосый расхохотался, а затем перешёл на свирепый крик, больше похожий на рычание. – Давай, вперёд! Покажи ещё: на что ты способен, жалкий мальчишка!

Экболиумом овладевали одновременно и чувство страха, и осознание безвыходности из своего положения. Придётся пустить в ход свой бластер. Снова.

– Раз уж, ты сам просишь! – Изир выхватил из другой кобуры энергетический пистолет и выстрелил прямо в незнакомца. Он попал ему прямо в голову, в лицо. Платиноволосый отлетел назад, примерно на два-три метра, а затем сел, закрывая руками лицо.

«Как?! Он остался жив?» – Экболиум посмотрел на мощность на бластере, она была выставлена на максимум, однако он увидел, что батарея показывает один процент от заряда аккумулятора. «Иду до конца!» – с этой мыслью парень выстрелил второй раз.

Незнакомец выставил одну руку вперёд и как будто поймал, летящий в него заряд. После этого он встал, убрав вторую руку с лица. На его бледной коже не было даже намёка на ожог, не говоря уже о больших повреждениях: «Что за чертовщина?!»

– На убийство ты тоже способен, – тот же голос раздался из-за спины, Изир обернулся и увидел платиноволосого. Это была иллюзия. Игра его воображения. Он обернулся снова, в стороне, куда он стрелял, дымилась стена в двух местах. – Как видишь, я тоже могу творить фокусы и затуманивать сознание, но делаю это гораздо искусней тебя.

– Кто Вы? Что Вам нужно? – растерянно спросил Экболиум.

– Что мне нужно?! – платиноволосый опять раздражающе засмеялся. – Это ты вломился в королевский дворец, а не я. Насколько я понимаю, ты хотел получить «Сезам» – ключ от всех дверей. Вот только для чего?

– Я не скажу ничего.

– Скажешь, – оборвал его незнакомец. – У тебя не будет другого выбора. Мне известно, что ты являешься одним из нарушителей спокойствия на улицах великого города-государства. Как вы себя называете? Цветы?

Изир бросился бежать к двери, через которую вошёл, но на её месте встретил лишь стену. Парень заметался по комнате, но дверей не было, ни той через которую вошёл он, ни той, через которую вошёл незнакомец. Экболиум не мог их найти, очередные иллюзии преграждали его путь.

– Остановись и послушай меня, – продолжил платиноволосый. – Обратной дороги для тебя нет, ты никогда не вернёшься в ряды своих жалких товарищей. Но для тебя ещё не всё кончено. Королеву интересуют ответы на вопросы, которые она надеется от тебя получить, и она их получит, не сомневайся!

Парень кидался на иллюзиониста с кулаками, но все было тщетно, тот исчезал и появлялся каждый раз в новом месте.

– Как?! Как тебе это удается? – кричал напуганный Изир.

– А вот и ещё одно твое качество – хамство. Ты не отвечаешь на мои вопросы, однако не стесняешься задавать свои, перебиваешь, пытаешься применить силу. Тебя где воспитывали? В хлеву? Так и запишем. – Платиноволосый смеялся вновь, ещё более раздражающе. – С чего ты взял, что можешь коснуться меня, навредить мне? Как ты решил, что я вообще здесь?

Экболиум оглядывался по сторонам. Тени от незнакомца не было. Освещение? Но нет, тень его самого на месте.

– Не встречал иллюзионистов такого уровня? – платиноволосый тряхнул головой и его волосы и глаза стали кроваво-красными, а кожа угольно-чёрной. Наряд его исчез, и он стоял полностью обнажённым. – И не встретишь, я единственный в своем роде.

Иллюзия приняла первоначальный облик.

– Но, довольно разговоров. Твоя очередь отвечать на вопросы. Только передохни немного, цветочек. Даже ядовитые цветы должны отдыхать, чтобы восстановить свой яд. Спи. Спи! СПИ!

Во всём теле заломило, и как Изир не сопротивлялся, сначала его конечности, а потом и голова с туловищем размякли, сделались ватными, и он будто провалился сквозь пол.

Экболиум падал и падал, его тело неслось с большой скоростью вниз, в самые недра Земли.

Мимо проносились красные тени, шепчущие неразборчивые фразы, внизу разверзалась бездна, наполненная ими. Он погрузился в поток. Сначала хаос и неразбериха терзали его, но, перестав сопротивляться, он влился в поток и поплыл по течению. Среди бормотания остальных слышался ещё голос, он был немного громче остальных, но всё равно оставался тихим и спокойным.

«С возвращением, дитя, хоть и недолгим, – молвил он. – Твоё время ещё не пришло, но его осталось не так много, и, скорее всего, мы скоро встретимся вновь».

В ответ Изир не мог издать ни единого звука, он просто плыл. Ему было тепло, лишь ощущение безмятежности сопровождало его в этом плавании. Желания и мысли растворялись. Казалось, что он теряет свой собственный разум и забывает даже имя своё.

Длилось это недолго. Холодный и сильный порыв начал выталкивать парня из небытия. Возвращались воспоминания и ощущение ломоты во всём теле, особенно на запястьях и в ногах. Появилось ощущение влаги, холодной пробирающей до костей.

Экболиум проснулся, кто-то окатил его водой.

Парень был прикован к огромному столу, его тело было расположено как распятие. Руки и ноги сковывали тяжёлые кандалы.

– Очнулся, цветочек, – послышался голос.

Изир попытался поднять голову и оглядеться, но ему это не удалось из-за чудовищной слабости во всём теле. Справа к нему подошёл человек, глядящий сверху вниз, подавляюще и властно, как паук смотрит на муху, попавшую в его паутину. Человеку было на вид за пятьдесят. Голову покрывали редкие седеющие волосы, на лице, слегка морщинистом, были грязно-серая борода и усы, одет он был в экзомиокостюм коричневого цвета.

– Меня зовут Клод Ван Хаутер, я королевский палач.

«Палач? Меня что, казнят?» – думал парень.

– Я хочу рассказать тебе о том, как будет проходить наше общение. Я буду задавать тебе вопросы, а ты будешь на них отвечать, если конечно, ты умный парень. Я хочу слышать развёрнутые искренние ответы. Каждый раз, когда я не буду получать от тебя нужные мне сведения, ты будешь награждён ударом тока. Всё просто.

Изир посмотрел на одну из рук: к кандалам, сдерживающим его, были присоединены провода.

– Назови своё полное имя и возраст, – начал Клод.

– Иди к чёрту! – Экболиум попытался плюнуть в палача, как это положено делать крутым ребятам, вроде него, но не вышло, а в ответ он получил обещанное.

Всё его тело накрыло сильными волнами конвульсий от электрического разряда, боль была дикой и нестерпимой, сердце чуть не остановилось.

– Как видишь, я был с тобой честен, – сказал Клод, когда тело Изира перестало трясти, после полученного наказания. – Я хочу, чтобы ты был также честен со мной. После таких разрядов мозг иногда может путаться, и люди теряются, так что, я повторюсь: назови своё полное имя и возраст.

Больше всего на свете хотелось хоть немного отдохнуть от этой агонии, скорее всего, палач уже знает всё это, и начальные вопросы это просто небольшая проверка. Можно поговорить немного с ним и хоть немного передохнуть.

– Меня зовут Изир Гримми, мне семнадцать полных лет.

Палач улыбнулся, у него недоставало пары передних зубов:

– Вот, так-то лучше. Это называется диалог. И я хочу верить, что происходит он между двумя честными людьми. Второй вопрос: ты состоишь в организации бунтарей, именующей себя Цветами, верно?

Судя по словам человека с платиновыми волосами, это также было им известно, поэтому отпираться было глупо:

– Да, это так.

С неожиданностью для себя Изир получил второй разряд тока, казалось, что он был сильнее, тело трясло ещё больше, боль от судорог была нестерпимой, казалось, что ещё секунду, и он потеряет сознание от боли, но этого не произошло. Когда очередное наказание прекратилось, Экболиум со слезами на глазах прошептал:

– За что? Я сказал правду!

Палач наклонился над ним:

– Я же сказал, что хочу слышать не только честные, но и полные ответы.

С этим мужиком нужно быть осторожным. Изир чувствовал себя так, будто третий разряд электричества станет для него последним.

– Итак, какое место ты занимаешь в организации?

– Наш отряд называется «Букет невесты», мой позывной «Экболиум», это такой редкий цветок, бирюзовый, как мои волосы.

– Уже лучше, – продолжил Клод. – Ты проник в королевский схрон, скачал схемы города и передал на зашифрованный IP-адрес, затем ты попытался похитить ключ-карту «Сезам». Для чего она вам? Куда вы хотите с помощью неё попасть?

Это уже был вопрос серьёзнее. Если выдать своих соратников, дороги назад к ним не будет, да и вообще, кто гарантировал, что его отпустят с этого допроса живым? Похоже, его короткая жизнь скоро закончится. Может это и справедливо? Убийца получит по заслугам, даже ждать долго не придётся.

– Я жду ответ, – сказал палач. – В случае долгого молчания тебя ждёт то же самое.

– Я умру, но не предам друзей, – обреченно сказал Экболиум.

– Думаешь так просто отделаться? Жанна! – в ответ на его призыв к столу подошла женщина в костюме медсестры. – Вводи сыворотку.

Несмотря на жалкие попытки Изира изворачиваться, женщина твердой рукой сделала своё дело и ввела препарат.

– Сыворотка правды?

– Нет, – палач ухмыльнулся своим ртом, небогатым зубами. – Это чтобы ты подольше пожил.

После этих слов ток снова побежал через тело парня, заставляя его кричать так, что аж воздух разрывался. В этот раз он получил сразу три дозы подряд с секундными перерывами, после третьей он потерял сознание.

Земля вновь принимала его в своих недрах. «Ты скоро вернёшься», – вспомнил Изир. Судя по всему, раньше, чем думалось.

Я умер? Если да, то я скорее должен оказаться в аду. В недрах земных же было тепло, хорошо и спокойно. Боль, терзающая его совсем недавно, осталась где-то позади.

«Ты мучаешь себя не напрасно!» – опять этот шёпот. Теперь его легче различить среди прочих, похож на женский, материнский, ласковый и заботливый.

– Да. Я не могу предать друзей. Я грешен. Может, хоть так я искуплю свою вину перед Богом.

– Все люди грешны! Думаешь нужно что-то искупать? Ты ничего не знаешь о том, что называешь Богом, и никому из живых людей не дано постичь этого, так что, не старайся, – отвечал голос.

– Значит, я жив?

– Жив, но без сознания.

– Кто ты?

– Я? Можешь называть меня как хочешь: подсознание, альтерэго. Можешь думать, что бредишь и разговариваешь сам с собой, а можешь считать меня своим духом, проведением, если хочешь, можешь думать, что я Бог, о котором ты упоминал, это не важно.

– А что же тогда важно?

– Как и всегда. Самое важное это не то что ты сделал, а то, что ты можешь сделать или нет. Верни веру в себя, у тебя есть таланты, используй их.

Изир лежал с закрытыми глазами, но чувствовал, что уже пришёл в себя после последней пытки. Палач и медсестра, судя по голосам, разговаривали с кем-то третьим. Экболиум решил не раскрывать так сразу своего пробуждения.

– Этот парень скорее лотос, а не экболиум. Несгибаемый, – говорила Жанна.

– Мы сломаем его, Ваше Величество, и не таких ломали. Вы же знаете мои способности, – оборвал медсестру Клод.

– Не сомневаюсь, – должно быть, королева. Её голос такой грубый, как у мужчины! По телевидению её как будто дублируют. Она такая мускулистая, может, принимает стероиды? – Этот мальчишка не единственный, кого удалось задержать моим людям. Есть ещё девчонка. Сделайте упор на ней.

«Девчонка? Значит Фиалка или Василёк тоже попалась. Может хотя бы Маку удалось уйти? Так, что там говорил мой внутренний голос? Использовать таланты? Посмотрим, сработает ли это с тобой палач. Не думаю, что ты такой же крутой парень как платиноволосый».

7

Арувн I

Арувн «Подснежник» Винберг вошёл в заброшенный дом.

В камине догорали поленья, однако подкинуть в пламя очага было нечего. Этого и не требовалось, в комнате было уже даже жарко. Парень перевёл взгляд на Шарлоту, она спала, но не очень спокойно, похоже запарилась под одеялом. Он подошел и раскрыл ей одну босую ножку. Ему такой приём всегда помогал.

Присев в кресло, Арувн наполнил бокал остатками красного сухого вина, недопитого Изиром. Вдохнув цветочно-ягодный аромат, он почувствовал запах морского бриза, тепло южных виноградников, жар летнего солнца – отличное вино, у Экболиума хороший вкус. Сделав несколько глотков, Подснежник откинулся в кресле, предавшись сладостной неге. Когда поленья в очаге погасли и лишь дотлевали, он заметил, что бокал уже пуст. Долив в него остатки из бутылки, парень вновь перевёл взгляд на девчушку. Несмотря на его попытки сделать её сон более-менее комфортным, она по-прежнему ворочалась.

Алкоголь уже немного бил в голову, поэтому было не до восхищения качествами вина. Второй бокал был осушен гораздо быстрее. Арувн по неосторожности задел бутылку, ставя бокал на пол, та покатилась с небывалым грохотом и громко звякнула, ударившись о ножку кроватки. Шарлота открыла глаза.

– Прости, солнышко, я не хотел, – виновато пробормотал Подснежник. – Закрывай глазки и спи.

Девочка приподнялась и села в кровати:

– Мне снятся гадкие чудища, не могу спать.

– Ну, милая, это просто сон, подумай о хорошем, тогда приснится что-нибудь весёленькое. – Арувн икнул.

– Расскажи сказку.

– Ой, Шарлота, я не мастер в этом, да и не приходит ничего на ум, – парень почесал затылок. – Разве Изир не рассказывал тебе историю перед сном?

Девочка надула щёки и губы, подбоченилась маленькими ручками и сердито произнесла:

– Рассказывал. Но я просила его рассказать о героях, а он всё говорил о драконах, жутких кальмарах и гигантских червяках! О том, как умирали люди! Это была неподходящая история на ночь!

Арувн пересел к Шарлоте на край кровати и уложил её:

– Давай так, закрывай глазки, я попробую начать, а ты в своём сне погрузишься в сказку и сама завершишь историю. – Девочка послушно закрыла очи и улыбнулась, похоже, такой расклад её устраивал. – Жила-была страшная королева, с огромными бицепсами и накачанными ногами, а ещё у неё был скверный характер и все придворные её боялись.

– Эй! – Шарлота открыла глаза и нахмурилась. – Это что ещё за сказка?! Ты мне что, про королеву нашу, Эйрин Кор, рассказываешь?! Хочешь, чтобы мне и дальше кошмары снились?

– Прости-прости, сейчас начну заново. – Подснежник пересел обратно в кресло.

– В некотором царстве, в некотором государстве жила-была принцесса, которая боялась спать по ночам, потому что её гадкий придворный шут с волосами, похожими на водоросли, рассказывал ей на ночь сказки, которые её пугали. Этого весельчака выгнали прочь, и когда укладывать принцессу стал её телохранитель с золотыми благородными глазами, она начала спать крепко и не просыпалась до самого утра.

– Знаешь, Арувн, – перебила его Шарлота. – Ты ужасный рассказчик, помолчи лучше. Думаю, я так быстрее усну.

«Мне же лучше, а то от этих сказок у самого глаза слипаются», – скорее это было от вина, но кто ж признается. Однако засыпать было нельзя. Заброшенный дом в Нижнем городе, мало ли какая шантрапа может сюда забрести.

Нужно было оставить Шарлоту в «Вазе», Винберг тоже бы остался, отдыхал бы сейчас спокойно, раз его помощь не нужна. Но, видите ли, малышка хотела проводить папу на задание как можно дальше, а на обратный путь уже сил не осталось. Горн потакает своей дочурке во всём, никакого воспитания. Он всё надеется, что раз она умна не по годам, то сама себя воспитает, своим собственным опытом. А на диагнозы врачей можно забить.

«Глаза слипаются», – парень тихонько встал и начал отжиматься от пола, чтобы взбодриться и отогнать сон. Под действием алкоголя его еле хватило на двадцать повторений, хотя в обычное время Арувн мог запросто отжаться семьдесят-восемьдесят раз. Нужно было попробовать поприседать. Как говорится, устали руки – пусть поработают ноги. Присев сорок раз, Подснежник зашатался, в голову ударила слабость. Только в обморок ещё упасть не хватало.

«Сяду, переведу дыхание, тихонечко», – подумал он.

Не сразу выровняв дыхание, Винберг на секунду вырубился. По крайней мере, ему так показалось: «Не спать! Я должен присматривать за Шарлотой». Парень окинул взглядом её кровать. Как от удара током, его одёрнуло, он мгновенно протрезвел и взбодрился, потому что не увидел дочери Горна в кровати: «Он меня убьёт!»

Заснул Подснежник всего на чуть-чуть, да и неглубоко. Никто бы из посторонних не смог её забрать. Одеяло было аккуратно откинуто, сандалии девочки на месте, её сумка с завтраком тоже.

Горн не скрывал, что у Шарлоты были случаи лунатизма, как и другие отклонения в поведении. Только этого не хватало!

Парень быстро вскочил, забрал свой рюкзак и выскочил из дома, хлопнув дверью. Он обошёл дом вокруг, следов девочки нигде не было, как и её самой. Арувн повернул на юг, прошёл пару домов. Рядом с одним из них стоял мусорный бак, за ним послышался шорох.

– Шарлота, это ты?

В ответ молчание, а спустя секунду из-за отхожих контейнеров выскочила взъерошенная облезлая кошка с диким шипением. Вид у неё был болезненный. Та шерсть, что осталась на наполовину облысевшем тельце была чёрной как смоль. «Бедолага, – подумал Подснежник, – мне нечего дать тебе поесть». Кошка, замяукав и подняв хвост, перебежала Винбергу дорогу.

– Проклятая зверюга! – вслух выругался парень. – Что же мне делать? Забить на приметы или развернуться в другом направлении?

Арувн выбрал второе, он прошёл обратно к дому, в котором они остановились на ночлег, ещё раз заглянул в него, на всякий случай. Шарлота не вернулась. Подснежник двинулся по улице в северном направлении. Пройдя пару домов, в одном из двориков он услышал голоса и решил заглянуть туда.

Посреди убогого, загаженного, заросшего травой промежутка между домами Винберг увидел троих мужчин, гревшихся вокруг подожжённой металлической мусорной урны. По виду они напоминали бездомных: одеты в старую рваную одежду, небритые и нестриженые. Пока двое грели руки, приблизив их к пламени, третий разливал что-то из бутылки в пластиковые стаканы.

– Доброй ночи, любезные, – обратился к ним Арувн. – Вы тут девочку семи лет случайно не видели?

– А ты кто такой будешь? Как звать? – спросил местный бармен.

– Меня зовут Изир, – солгал Винберг. Он часто представлялся иначе в подобных ситуациях. Последнее время ему нравилось использовать для этих целей имя своего одноклассника. – Я старший брат этой девочки, она страдает лунатизмом, вышла из дома во сне.

Один из греющихся мужиков нахмурился и прохрипел:

– Что-то я тебя здесь раньше не видел. Она точно твоя сестра?

– Да, – подхватил второй. – Если она лунатик, то, как далеко она может уйти? Почему ты решил искать её именно здесь?

Арувн выдохнул:

– Слушайте, мы остановились в заброшенном доме, к югу отсюда. Мы не из этого района, но так сложилось, что мы не успели уехать к себе, нужно было где-то переночевать. Я очень переживаю за сестру. Если видели или слышали что-то, скажите. Прошу чисто по-человечески.

Разливающий напиток, достал четвёртый стакан и наполнил и его тоже:

– Я узнал тебя. Ты один из этой банды бунтарей. Протесты устраиваете постоянно. Выпей с нами.

Не та популярность, какой бы хотелось, но все же. Многие жители Нижнего города уважали Цветов.

– Мне не стоит пить, да и времени нет. Если ничего не знаете, то я пошёл дальше, – Подснежник уже развернулся.

– Стой, как там тебя, Изур?! Я слышал кое-что, – сказал, разливающий.

– Изир, – поправил его Арувн. – Так что ты слышал?

– Чьи-то босые шаги, скорее всего. Как будто кто-то шлёпает маленькими вспотевшими ножками.

– Ты понял, куда она направилась, в какую сторону?

– Выпей с нами стаканчик, скажу, – он улыбнулся, оголив жёлто-коричневые зубы. – Буду всем рассказывать, что выпивал с одним из бравых ребят, борющихся за права народа. Али брезгуешь?

Подснежник отрицательно повертел головой.

– Не переживай, у нас всё стерильно! Это наш проверенный самогон, без сивухи, чистый натуральный продукт. Даже голова на утро болеть не будет, – добавил хриплый мужчина.

Деваться было некуда. Арувн взял стакан, чокнулся со всеми и выпил, не задумываясь, до дна. По телу аж дрожь пробежала.

– Ядрёный напиток! – у Винберга даже голос на секунду охрип. – Ещё и без закуски пьёте?

– Там в урне кошка запекается. – Местный бармен улыбнулся. – Мы люди интеллигентные, закусываем, когда время подходит. Ты же не думал, что мы в тёплую ночь просто так костёр в урне развели.

– Ну, ночь не такая уж и тёплая. Сестра моя и вправду босиком ушла, заболеет ненароком, – голос Арувна восстановился. – Я выпил с вами, как и просили. Говорите, куда она пошла. Каждая минута дорога.

Главный разливала самогона почесал свою бороду и еле-еле зашевелил языком. Подснежнику хотелось ускорить его речь кулаками.

– Скорее всего, пошла дальше на север района, в сторону пустыря.

– Пустыря?

– Да, там свои палатки какие-то байкеры разбили неместные. Не очень приятные ребята, на каких-то сектантов похожи. С ними баба странная в балахоне, с крестом перевёрнутым на шее. Так что ты поторопись.

«Имбицилы совсем, – подумал Подснежник. – Поторопись! А сами меня тут своим пойлом накачивают».

– Хорошего вечера, не хворайте, интеллигенты! – Арувн помахал рукой и удалился в заданном направлении, слыша в след бредовые напутствия пьянчуг.

Буквально в квартале от отдыхающих, парень действительно наткнулся на описанный мужиками лагерь. На большом пустыре, посреди пятиэтажных домов, окружавших его, располагалось около пятнадцати палаток. Рядом с каждой стояло по два-три байка. В паре палаток горел свет, в остальных было темно.

Подснежник решил, что лучше обратиться к тем, что не спят.

Осторожно одернув платяную занавеску одной из палаток, парень наткнулся на двух брутальных накачанных мужиков, ублажавших друг друга на надувном матрасе при свете керосиновых ламп. Они не обратили на него никакого внимания, и слава Богу! Не хватало ещё получить люлей от двух голубков.

Заглянув во вторую, он встретил двух байкеров в одежде, невинно играющих в карты.

– Ты кто такой, парень? Что забыл здесь, проблем ищешь? – обратился со всем недовольством к нему один из них.

– Я прошу прощения, что нарушаю ваше уединённое пространство, я ищу свою сестрёнку. Ей семь лет, вот такого росточка, – Арувн показал чуть ниже груди. – Мне сказали, что она в эту сторону пошла.

– И что же это твоя сестрёнка так поздно гуляет одна в подобном месте? – байкер нахмурился и встал. – Ты не похож на местных забулдыг. Говори правду, что забыл здесь? – он достал нож.

– Оу-воу, спокойно! Я правду говорю! Мы не из этого района, просто опоздали на монорельс и заночевали в одном из заброшенных домов. А сестрёнка моя лунатизмом страдает. Не уследил я за ней.

Мужик убрал нож, Арувн с облегчением выдохнул. «Ну, хоть как свинью не зарежут, по крайней мере сразу», – не очень оптимистично подумал он.

– Сюда пришла одна девочка, похоже, она и вправду лунатик, но она уже проснулась. Только я точно знаю что ни братьев, ни сестёр у неё нет, она сама так сказала, только отец.

– Я называю её сестрёнкой, но это действительно не так, она дочь моего босса. Я просто не хотел, чтобы кто-то думал, что я педофил.

Второй байкер встал и шепнул что-то первому.

– Ладно, так уж и быть, в любом случае Асшара защитит её, если потребуется. Её палатка на другой стороне лагеря. Там горит самый яркий свет, пойдем туда, я проведу, если ты и вправду пришёл за девочкой.

Разговорчивый любитель двухколёсных средств передвижения, в стиле прошлого века, повёл Подснежника по указанной тропке, его приятель последовал за ними. Перейдя на другую сторону пустыря, он остановился.

– Я доложу Асшаре, что к ней ещё один гость, жди здесь, – он вошёл в палатку, его друг остался с Арувном.

– Эта женщина у вас главная? – спросил Винберг. Но ответа не последовало. Спустя минуту, из-за занавески вышел первый байкер и указал, что Подснежник может войти.

В палатке был приятный тёплый свет, пахло лавандой и кардамоном. На надувном матрасе, подобном тому, что уже видел Арувн сегодня ночью, лежала Шарлота. На раскладном стуле в метре от неё сидела женщина. У неё были чёрные волосы, заплетённые в две толстых косы, смазанные маслом, надо лбом красовался золотистый обруч, инкрустированный синими камнями, глаза были небесно-голубыми, кожа бледной, как и губы. Одета она была в оранжевый балахон с капюшоном, под ним были шёлковые майка и легинсы белого цвета. На груди, как и рассказывали местные выпивохи, висело перевёрнутое распятие.

– Она спит, не переживай, – её голос был ласковым и убаюкивающим.

– Это дочь моего босса. Я пришёл забрать её.

– Я знаю, Арувн.

– Мы знакомы? – откуда она знает его имя?

– Я Асшара Вайтмейн. Теперь мы знакомы, – женщина улыбнулась. Первоначально Подснежнику показалось, что ей около тридцати, но теперь, рассмотрев её повнимательней, он понял – она старше лет на десять, как минимум.

– Тогда откуда Вам известно моё имя?

– Я приехала в город по своим делам немного раньше запланированного срока, поэтому, чтобы занять время я общалась с местным людом и многое узнала о Цветах, «Букете невесты», о вас, ребята. Судя по твоему виду, я поняла что ты – Подснежник, Арувн Винберг. А это милое дитя должно быть дочь самого Мака, Горна Алмази. То, что её зовут Шарлота, она сказала мне сама. Бедняжка ходила во сне, забрела сюда, а очнувшись – испугалась, но я успокоила её, дала ей немного травяного чая, и она замурлыкала как котёнок. Не хочешь присесть? – Асшара показала на ещё один раскладной стул напротив.

– Лучше мне забрать её и вернуться в наше убежище. Её отец будет очень нервничать, если не найдёт нас там к утру.

– Сейчас только три часа, рассветет не раньше шести. Посиди со мной часок-другой, а потом отправитесь в свою ночлежку. Мои ребята отдыхают сегодня друг с другом, а я скучаю одна.

– Эти люди подчиняются Вам? – спросил Арувн.

– Да, они идут за мной по воле той, кому я служу.

Винберг присел на раскладной стул, он оказался удобнее, чем думалось:

– Многое узнали о нашей организации?

– Только то, что известно местным бедолагам. Слышала, у вас есть тайная база.

– Видно не очень тайная.

– Ну что ты, мальчик, никто из простых работяг не знает: где она находится, думаю, что и правительство также не в курсе.

– Сейчас мы не в том положении, чтобы заявлять о себе. Мы успели настроить королевскую семью против себя, призывая отказаться от добычи энтропина.

– Сейчас у королевы полно других забот. Ты в курсе, что через пару месяцев состоится приём правителей из вольных городов западного побережья, а также Фирсмура и Лонливуда. Кроме того королева должна готовиться к свадьбе. Я, кстати, знаю, что должны будут разыгрываться несколько билетов на приём в «Золотое блюдце». Я вот хочу достать себе один.

– В «Золотое блюдце» не пускают без прописки в Верхнем городе, это как минимум, – Арувн совсем не огорчил собеседницу этим.

– Я что-нибудь придумаю. Мне интересно посмотреть на королевскую семью поближе, – она улыбнулась, показав красивые ровные зубы, белые даже на фоне её светлой кожи.

– Вы сказали, что эти свирепые байкеры идут за Вами и той, кому Вы служите. У вас какая-то секта?

– Так могут называть нас те, кто хочет оскорбить, или те, кто просто ничего не смыслит в духовных делах. Мы простая религиозная община. У нас своя вера и мы следуем ей и её законам. Непосвящённым я не могу раскрывать всех подробностей, могу лишь сказать, что мы – люди миролюбивые и не желаем никому зла.

– Это перевёрнутое распятие у Вас на шее, Асшара? Это сатанинский знак?

Женщина рассмеялась, взявшись за названный предмет и посмотрев на него:

– Напоминает распятие? На самом деле это фаллический символ плодородия, семени и земли. Вот смотри, эти боковые части круглые, а не прямоугольные. – После объяснений Арувн действительно узрел в этом больше мужской орган, чем сектантский символ поклонников дьявола. – Может, ты тоже хочешь чаю? У меня есть бодрящий, он поможет тебе протрезветь. Выпьешь, и пойдете с Шарлотой домой.

– Не откажусь.

Асшара набрала небольшую чашечку из термоса:

– Вот, угощайся.

Напиток был пряным и терпким, чувствовались уже слышанные ноты кардамона, гвоздики и имбиря, а также лимона и мёда.

– Спасибо, очень вкусно, – поблагодарил Арувн. – И действительно бодрит.

Подснежник быстро осушил чашу и передал женщине.

– Ещё? – поинтересовалась она.

– Нет, думаю достаточно. Благодарю за гостеприимство. – Винберг учтиво склонил голову. – Так по каким делам вы в городе?

– По делам веры, – отозвалась Асшара. – Как я уже говорила, подробностей раскрывать не могу.

– Что же, тогда думаю нам пора идти, – сказал Арувн и попытался встать, но ноги подкосились, и он обратно рухнул в кресло. – Что вы мне дали?! Что за чёрт?!

Асшара успокаивающе взяла его за руку. Мир вокруг поплыл, было уже не отличить: спит он или бодрствует.

– Это просто отвар из целебных трав, тебе не стоит беспокоиться из-за этого. Предательство и подлость ждут тебя в будущем, а не этой ночью. Скоро ты встретишься со своей печальной судьбой. И я не знаю, будут ли силы у матери Земли воспрепятствовать этому, – на этих словах женщины, парень полностью отключился.

Очнулся он с первым лучом солнца, пробившимся сквозь шторы палатки. Голова была тяжёлой. Шарлота проснулась вместе с ним, больше никого рядом не было.

– Арувн! – девочка бросилась к парню и обняла его. – Как ты нашёл меня? Я так испугалась когда проснулась, стоя среди этих палаток. Оранжевая леди с косичками напоила меня чаем, и я заснула.

– Все хорошо, ты не виновата, что ходишь во сне. Нам давно пора возвращаться. Твой папа, Изир, Мэрил и Тиша уже, наверное, вернулись и беспокоятся о нас.

С улицы зашла Асшара:

– Доброе утро, котятки.

– Что ты мне дала, ведьма? – яростно выпалил Арувн.

– Я прошу прощения, перепутала термосы с чаем, дала тебе успокаивающий, а потом просто не смогла разбудить, так крепко ты уснул. Вы переживаете, что опаздываете на встречу с друзьями? В качестве извинения я попросила Игоря и Венцеслава, ты их уже знаешь, они провожали тебя ночью к моему шатру, довести вас куда попросите, на своих байках.

– Ну, – Винберг пожал плечами, – это уже другой разговор. Шарли, готова к поездке с бородатыми дядями?

– Прокатимся с ветерком! – девочка радостно запрыгала и захлопала в ладоши, похоже, что эта идея ей понравилась.

Покинув лагерь и прибыв в дом для ночлега, Арувн не обнаружил никого из букета: «Вот же проклятие!»

– Кажется, мы разминулись с нашими друзьями. Они переживают уже за нас, мой планшет разрядился. Скорее всего, они отправились нас искать. Игорь, Венцеслав, Асшара сказала, что вы доставите нас, куда мы попросим. Получится доставить нас к кладбищу поездов?

– Если дорогу покажешь, – кивнул Игорь.

– Забирай сумку с завтраком, Шарли, и по коням. Железным коням.

Сев на байки с брутальными ребятами Арувн и Шарлота, теперь уже действительно с ветерком, направились на юг. Минуя кварталы Нижнего города, большинство домов которых находились в плачевном состоянии, компания потихоньку начала ощущать зловонный запах свалки. Это означало, что они приближаются.

К югу от свалки бытовых отходов, за небольшой по протяженности лесополосой и поросшим амброзией холмистым полем находилось кладбище поездов. Здесь заканчивалась одна из нерабочих монорельсовых линий, именно по ней сюда привозились отработанные вагоны метро и надземных поездов, непринятые для повторной переработки. Ещё одна прореха в работе современного правительства.

– Остановите здесь, – сказал Арувн, он и Шарлота попрощались с байкерами и направились дальше, к дому.

Когда-то на месте этой низины, наполненной десятками тысяч тонн металлолома, было большое озеро, вокруг которого стояли туристические базы. Теперь же все они были заброшены, заросли лозой и колючим кустарником, в некоторых жили дикие собаки, питающиеся отходами со свалки. Лишь в «Вазе», которая также когда-то была базой отдыха, сейчас обитали люди – гордые несгибаемые Цветы. Помимо «Букета невесты», состоявшего из пяти человек, в число бунтарей входили ещё порядка трёх-четырёх десятков человек, среди которых были и родители Арувна. Они жили в одном из корпусов, занимая отдельную комнату на втором этаже.

Сама база состояла из пяти таких строений, три были жилыми, одно здание – хозяйственное, и штаб. В нём жил Горн и, разумеется, Шарлота. Там проходили важные собрания, и располагалась комната арсенала.

Войдя в скрипучие ворота, минуя шныряющих по своим делам Цветов, Подснежник сразу направился в штаб. Тот был закрыт. «Странно, ключи у Горна, почему заперто?» – подумал парень. Нужно зайти к родителям.

Морис и Герда Винберг работали поварами, до того как их сын связал свою судьбу с бунтарями, поэтому и сейчас они занимались готовкой. Просыпались в «Вазе» рано, готовить завтрак приходилось начинать перед рассветом, поэтому родителей Арувну следовало поискать в хозяйственном корпусе, на кухне.

Шарлота дёрнула парня за руку:

– Можно мне пойти поиграть на спортивной площадке?

– Пока нет, сначала найдём твоего папу, плюс ты ещё не завтракала. Поешь на кухне, тогда посмотрим, – строго, сам от себя не ожидая, ответил Подснежник.

Он немного боялся, что Горн при встрече набьёт ему лицо, а только потом выслушает рассказ об их ночных приключениях.

Войдя на кухню, он встретил родителей тёплыми объятиями, они уже поставили вариться кашу и печься хлеб. Две молодые девушки, помогающие им на кухне, дремали на скамейках у окошек.

– Сынок, малышка, вы добрались! Где остальные? Голодные, наверное? – спросила Герда.

Шарлота достала из сумки кусок сыра и, усевшись рядом со спящими девочками, приступила к трапезе, отломив краюшку зачерствевшего хлеба.

«Никто не вернулся?! Что произошло?!» – эта мысль как пуля выстрелила на поражение в мозг Подснежника.

8

Горн III

Горн по-хозяйски открыл ворота старой туристической базы. С сердитым взглядом, он направился прямиком к центральной площадке. Тиша робким шагом следовала за ним.

– Внимание, мои дорогие Цветы! – как в мегафон с максимальной громкостью обратился Мак ко всем, кто его слышал. – Я вернулся и объявляю общий сбор здесь и сейчас! Сообщите всем, кто не слышит меня в данный момент, я хочу видеть каждого! Не теряйте времени и не испытывайте моего терпения.

Обитатели «Вазы», повинуясь зову командира, бросали дела и подходили к нему, выстраиваясь кольцом вокруг него и Тиши, с внимательными выражениями лиц. Созывали и тех, кто находился внутри корпусов, хотя сам Горн думал, что его мог не услышать, разве что глухой.

Наконец и из хозяйственного корпуса все вышли, сердце отца наполнилось безмятежной благодатью, когда он увидел свою Шарлоту, медленно перебирающую ножками за Арувном, его родителями и девочками поварами. Она доедала бутерброд с сыром и улыбалась:

– Папа, привет! Ты почему так долго? Я соскучилась!

Горн не чувствовал такого облегчения уже давно, он бросился на колени перед своей маленькой принцессой и, крепко обняв, поцеловал в щёчки:

– Папа дома, родная! Я тоже соскучился! – Мак прижал её покрепче ещё раз. – От меня плохо пахнет, после всех моих приключений. Мне нужно заняться делами. Тиша присмотрит за тобой, да Василёк? – Ему показалось это хорошей идеей, чтобы она смогла отвести душу и развеять тоску по сестре, хотя бы немного.

– Конечно, Мак, – девушка улыбнулась поверх маски, скрывающей грусть. – Пойдём, Шарлота, расскажешь о ваших приключениях!

– У нас действительно была увлекательная ночь, полная новых знакомств! – дочь Горна взяла Василька за руку, и они зашагали в сторону бейсбольной площадки.

Мак посмотрел на Арувна, совершенно спокойно, с лицом без эмоций, ожидая трезво оценить состояние и настроение самого Подснежника. На лице парня читалось волнение: бегающие глаза, а ещё руки, занятые перебиранием пальцев в хаотичной последовательности, говорили лучше любых слов. Значит, переживает за свою физиономию, уже неплохо. Одноклассник его такими качествами не отличился.

– Что же за приключения были у вас с малюткой этой ночью? – как воспитатель чихвостит ученика, начал Горн.

– Босс, я сейчас всё расскажу, – парень заикался, подбирая слова.

– Не здесь, пойдём в штаб. Нам нужно обсудить многое. – Глава «Букета невесты» поманил рукой товарища, и они зашагали в сторону центрального здания убежища. Арувн молчал. «Правильно делает, – думал Горн. – Говорить и задавать вопросы сейчас моя очередь».

Цветы в недоумении пожимали плечами, провожая членов ударной группы взглядами, и возвращались к своим делам.

Отворив замок на железных дверях, пройдя прихожую и коридор, Мак провёл Подснежника в зал для собраний. Посреди комнаты стоял овальный стеклянный стол, окруженный деревянными стульями, стены были заставлены книжными полками, наполовину пустыми.

Горн присел сам и предложил то же самое Арувну. Парень осторожничал и сделал это, оставив свободный стул между ними пустым, командир Цветов подсел ближе:

– Не хочу кричать. Поведай, как ночь провели.

Подснежник сглотнул и начал:

– У Шарлоты случился приступ лунатизма, она встала и ушла из дома.

«Снова лунатизм», – Горн занервничал. Он водил дочь к психотерапевту последние месяцы, чтобы решить вопросы с её воображаемыми друзьями и некоторыми странными эпизодами в поведении. Теперь, очевидно, настало время, когда сеансы у доктора придётся прервать.

– А ты куда смотрел?

– Я хочу быть честен, босс. Я отключился, буквально на секунду. – «Да он издевается! – думал Горн, – Не будь всё так печально я бы его повоспитывал, но не сегодня». Между тем, парень продолжил. – Мне быстро удалось найти Шарлоту. Она забрела на пустырь, там какие-то байкеры остановились, во главе с миловидной женщиной. Она нас чаем напоила, и мы спали до рассвета. Потом кинулись сломя голову в место назначенного ночлега, вас не встретили, решили вернуться в «Вазу». Прибыли чуть раньше, чем ты с Тишей. Эти байкеры нас довезли до высохшего озера.

– Хорошо, – голова болела уже не этим, дочь цела и невредима, настало время подумать о товарищах, попавших в беду. Вопрос Арувна был, полностью ожидаем:

– Что случилось у вас? Изир и Мэрил не вернулись.

– Да. Изир не вернулся из дворца, успел только передать мне схемы всех коммуникаций и строений города. Не знаю, нашёл ли он «Сезам». Он не очень хорошо себя показал, не понял меня, я надеюсь, и убил двух поваров с дворцовой кухни. Пока мы ожидали его возвращения, королевские гвардейцы нас обнаружили, пришлось бежать, разделиться. Встретились только мы с Тишей.

– Может, стоит их возвращения ждать в скором времени, как и вашего? – «Наивный зелёный мальчишка».

– Планшеты свои они уничтожили, это может означать только одно: их настигли. Не считай меня пессимистом, но в чудеса я не верю. Фиалка и Экболиум в руках королевы. Могу только гадать, что их ждёт. Не исключу, что и пытки в этот список входят.

– Пытки?! – глаза Арувна округлились.

«Наивный» – Горн совсем не удивился, лишь поверхностно огорчился.

– А как ещё, по-твоему, добывают информацию от тех людей, которые не хотят ей делиться по доброй воле?

– Мы должны им помочь. Я не смогу сидеть здесь, сложа руки, пока моих товарищей истязают! – тон Подснежника был решительным. Но как всегда: «Молодо – зелено», – думалось Маку.

– Не время пороть горячку, – Горн встал, провожая одновременно Арувна к выходу. – Мне необходимо побыть одному и всё обдумать. Я соберу вас, когда составлю план дальнейших действий.

Подснежник понимающе кивнул и сказал перед уходом:

– Вот ещё пища для размышлений. Женщина, которую мы с Шарлотой встретили в лагере байкеров, рассказала мне, что королевская семья устраивает приём с кучей знатных персон, и на приём этот будут разыгрывать билеты среди жителей Верхнего города. Наверняка, там будут обсуждаться политические вопросы, где-нибудь в стороне, между делом. Если попасть туда, будет возможность для шпионажа. Полагаю, мы должны знать о планах врага.

– Я приму всё сказанное во внимание, – Горн закрыл входную дверь штаба за парнем и запер её на замок изнутри.

Значит, то, что они услышали от королевских гвардейцев – правда. Скоро будет званый приём.

Поднявшись на второй этаж в свою спальню, Мак упал плашмя на свою кровать, животом вниз, и уткнулся лицом в подушку. Голова не хотела думать, мозг мечтал только о сне.

Проснулся Горн Алмази, не помня ни единого сна, выглянув в окно, он застал последние лучи солнца. Приняв душ и выпив кофе, он лёг на кровать и углубился в размышления.

К тому времени, как покой его был прерван звонком в дверь, звёзды в его мозговой галактике сошлись должным образом. Часть ответов была дана. Мак открыл дверь, на пороге стояла Василёк, в руках держа медицинскую сумку:

– Не разбудила? Пришла руку тебе обработать. Извини, что только сейчас – ждала, пока Шарлота заснёт.

Горн уже и забыл о руке, пострадавшей от злополучного бластерного выстрела Изира.

– Проходи, Тиша, я уже давно не сплю. – Он поднялся с подругой наверх, в свою комнату, лёг на кровать, и она присела рядом с ним, распаковывая содержимое аптечки. – Оставь это, рана уже сама затянулась.

– Хотела как лучше, – Суарес опустила плечи.

«Со всей этой кутерьмой, я забыл, какая она ранимая», – Мак почувствовал себя виноватым.

– Иди сюда, – Горн обнял Василька, как старший брат, – у меня есть мысли, как нам всё исправить. Позови Арувна. Я хочу провести маленькое собрание.

– Ладушки, в нашем конференц-зале встретимся? – ну вот, ей стало лучше от этих слов. Это было заметно даже по осанке, с которой она пошла выполнять просьбу босса.

Через пятнадцать минут Подснежник и Василёк уже удобно располагались за круглым столом, Мак сидел во главе.

– Нам предстоит сделать многое, и сроки в этих делах, поджимают, – начал он. – В первую очередь расскажу о ваших задачах. Когда я работал телохранителем, у меня были коллеги, живущие, как и я в тот момент, в Верхнем городе. Времени прошло достаточно, поэтому у меня не осталось ничего, кроме их имен. Арувн, я хочу, чтобы ты поискал их в сети, я надеюсь, что удастся найти хотя бы один подходящий контакт.

– Не проблема, но зачем? – парень пожал плечами.

– Как ты уже сказал мне, розыгрыш билетов на королевский приём будет проходить только для жителей Верхнего города. Свою прописку там, вместе с домом, я потерял, ещё до того, как встретил Мэрил и Тишу, и мы начали всю это кампанию. Когда найдёшь контакты подходящих людей – дальше дело будет за мной, постараюсь убедить старых коллег помочь мне, это уже моя задача. Итак, далее, – Горн встал и сел на спинку стула, поставив ноги на сиденье. – Второй твоей задачей будет: выяснить всё о розыгрыше билетов и самом королевском приёме. Нас интересует всё: дата, время, любая дополнительная информация, чем больше сможешь накопать, тем лучше. Используй все доступные средства. Я хочу, чтобы мы попали на приём.

– К чему нам все эти политические дела? – вступила Тиша.

– У нас так и не появилось возможности выступить в прямом эфире, объяснив народу о необходимости остановить добычу энтропина. Презентация с нашими исследованиями пока не может быть обнародована должным образом, узнаем, может, есть возможность найти другие пути к достижению цели.

Горну стало заметно, что Василёк уже заскучала от того, что стоит в стороне от дел, а её нужно было занять, как никогда:

– Тиша, твоей первой задачей будет приготовить электронные носители с нашей презентацией, переработай её, чтобы обращение шло к высокопоставленным людям. Я уверен, что многие правители вольных городов, Фирсмура и Лонливуда не знают о последствиях добычи энтропина. Есть возможность, хотя бы попытаться, найти новых сторонников в нашей борьбе. Если всё удастся: проникнем на знатный приём и вручим информацию прямо в руки нужным нам людям, хорошо будет также изучить их. Так как нам неизвестно, в каком составе будет возможность проникнуть на вечер, каждый должен быть подготовлен: знать в лицо всех политиков, а также всё, что их касается, всё, что только можно будет о них узнать. Мы не можем загадывать наперёд: что будет козырем в предстоящей партии.

– Слишком много сомнений, ты часто говоришь «может» и «если», – Арувн был прерван, только начав.

– Пессимист у нас это я, так что, не нужно уподобляться моим слабым сторонам, побольше веры в собственные силы. Мы потерпели слишком много поражений, настало время перенять инициативу. – Горн демонстрировал настоящую решимость. – Я думаю, что нарезал достаточно задач для вас для начала, думаю пора приступать. Желательно сделать всё до рассвета, жду перед завтраком отчёт о проделанной работе.

– Есть, босс! – хором произнесли Цветы.

Василёк не спешила вставать со своего места:

– Перед тем, как мы приступим к выполнению наших я задач, я не могу не спросить: что с нашими товарищами? Как мы будем спасать их?

– Товарищами? Изир совершил ошибку, которая привела нас к тому, что мы имеем, – на этот раз перебивали Горна.

– Если бы не он, ты не получил бы схемы. Он сделал то, что должен был. Рискуя жизнью, он попал в руки людей королевы, что очевидно. Ты собираешься бросить его? – было видно, что Тиша возмущена.

Мак, изобразив руками жест, призывающий успокоиться, ответил на претензию:

– Я не говорил, что собираюсь кого-то бросать. И Фиалка, и Экболиум заслуживают свободы.

– Если ещё не предали нас, – Арувн привлёк внимание товарищей своим изречением.

– Мы разберёмся во всём, когда Изир и Мэрил будут стоять передо мной так же, как вы сейчас, – внёс уточнения Горн.

Цветы из поредевшего «Букета невесты» кивнули.

– Так как же мы освободим их? – вопрос прозвучал от Подснежника, но Мак знал, что и Василёк жаждала получить на него ответ.

– Буду честен, придётся импровизировать. У меня есть в голове наброски действий, которые я собираюсь предпринять. Чтобы не сглазить, оставлю всё при себе. Кроме того, не хочу, чтобы вы забивали голову, сосредоточившись на моих поручениях. Можете приступать. Утром жду вас.

Арувн и Тиша удалились, а Горн вернулся в свою комнату. Уснуть так и не удавалось до самого утра. Неожиданно начала беспокоить рука, хотя при осмотре ничего плохого в ней он не нашёл. Конечность заживала без воспаления. Должно быть это фантомная боль, вызванная нервным перенапряжением.

Утром, едва Алмази привел себя в порядок, приняв душ, Цветы вернулись с докладами о проделанной работе.

Василёк подготовила электронные носители, как Мак и просил. Просмотрев новую презентацию, он похвалил её за проделанную работу. Всё было профессионально. Теперь обращение направлялось высокопоставленным людям, соблюдая нужную стилистику.

Подснежник также не подвёл. Розыгрыш билетов должен был проходить на специальном интернет-портале в формате онлайн трансляции. Сам королевский приём состоится аж через два с половиной месяца. Время есть, что не могло не радовать. Билетов разыгрываться будут пять, но каждый из них подразумевает «плюс один», то есть возможность привести с собой близкого человека.

Что касается бывших коллег Горна по работе телохранителями, то тут дело обстояло не просто. Двух парней уже не было в живых. Один погиб на работе, другой скончался от какой-то инфекции. Также были найдены контакты ещё четырёх. Брайтон Саквелл до сих пор работал в агентстве, поэтому с ним связываться не было никакого смысла. Рисковать своей карьерой, ради бывшего приятеля он бы не стал. Вторым был Джайлз Хэд, мужчина отошёл от дел по причине преклонного для данной деятельности возраста. Насколько помнил Горн, семьи у него не было, поэтому в качестве одного из вариантов для получения прописки в Верхнем городе или права на билет плюс один, став кому-то из Цветов, тем самым вторым пассажиром, его можно было использовать. Третьим, а точнее третьей была Глория Мунтон. Её уволили около года назад, причин Арувн в сети не нашёл, вполне возможно, что у неё могут быть претензии к организации, что делало её хорошим товарищем по несчастью для Горна, а следовательно – отличным кандидатом в помощники. Четвёртый – Саймон Ниглетти. Он отошёл от дел после свадьбы, сейчас открыл свою маленькую кофейню.

– Пока что расклад дел меня не может не радовать, – сказал Горн и принялся звонить по найденным контактам.

Все бывшие коллеги были привлечены простым предлогом: увидеться просто так, чтобы вспомнить былое и приятно провести вечер. Мак назначил встречи на три дня подряд в различных местах.

– Я договорился о том, чтобы пересечься со старыми знакомыми, но, скорее всего, сделать это за меня придётся вам, мои незаменимые друзья. – Тиша и Арувн были удивлены. – Скажите, что от меня, что я приношу свои извинения и не смогу прийти. Не знаю, как обернётся моя миссия по спасению наших собратьев, поэтому этот груз ложится на вас.

– А что если нас пошлют куда подальше? – поинтересовалась Тиша.

– Не дрейфьте! – успокаивал Мак. – Первым я договорился о встрече с Джайлзом Хэдом. Он пенсионер, думаю, будет рад любому общению. Разрешаю вам поделиться частью информации, которой мы владеем с ним. Этому маразматику в случае, если он захочет сдать нас властям, навряд ли поверят. Второй день будет посвящён Саймону Ниглетти. По разговору с ним, я понял, что нынешний расклад дел в политике его не устраивает, поэтому он захочет прийти на приём и заявить о себе. На следующий день встретитесь с Глорией Мунтон. У неё проблемы с алкоголем, она на реабилитации. Поддержим её и можем рассчитывать на благодарность в виде помощи в нашем маленьком деле. Таким образом, у нас есть два шанса выиграть билет на двоих, и один вариант стать плюс один для Саймона. Если дойдет до этого, рассчитываю на тебя Василёк.

– Он ведь женат, – заметил Арувн.

– Ну, тогда может на тебя, котёнок? – подмигнула Подснежнику Тиша.

– В любом случае, сначала нужно их обработать, – напомнил Горн. – У вас есть пара дней до первой встречи, поэтому можете устроить себе выходные, а также придумать стратегию поведения и разговоров с субъектами.

– Чем займешься ты? – не скромничала Суарес.

Горн подошёл к стулу, на котором сидела Тиша, сзади, и, облокотившись на спинку, многозначительно произнес:

– А я постараюсь сделать невозможное.

После ухода Подснежника и Василька Горн позавтракал в штабе и вышел на центральную площадку базы. В привычной для себя манере, лидер бунтарей собрал всех вокруг себя и начал свою пафосную речь:

– Доброе утро, Цветы! Надеюсь, все уже успели раскрыть свои бутоны навстречу солнцу и скинуть с себя утреннюю расу. Ибо пришло ваше время показать, насколько несгибаемы плоды тех семян, что посеяны в нашем саду, насколько стойки цветы, находящиеся в этой «Вазе». Я обращаюсь к тем из вас, кто безоговорочно верен нашим идеалам и готов на всё для их достижения!

В толпе чувствовалось возбуждение, граничащее с осторожностью и любопытством. Лидер тем временем продолжал, стараясь по очереди смотреть прямо в глаза своим собратьям:

– Я призываю всех, кто уверен в своих силах, поддержать меня! Я собираю новый «букет», это собрание цветов будет нашей новой силой, «букетом победы»! Отважных добровольцев я буду ждать на спортивной площадке через полчаса, так что время подумать будет у каждого. Мы устраивали митинги в Нижнем городе, в Верхнем! Пора сделать следующий шаг: мы выступим у ворот дворца! Мы потребуем, чтобы нашу сестру Фиалку и нашего брата Экболиума немедленно освободили! Мы добьёмся этого!

Горн отправился на спортивную площадку, чтобы сразу ждать добровольцев там. К нему подошла Тиша:

– Отличное выступление, думаешь, много народу соберётся?

– Не знаю, даже если не сработает мой призыв, пойду один. Я серьёзно, без Фиалки и тебя я бы до сих пор вкалывал на заводе, или спился бы, не выдержав трудностей жизни, – Горн сморщил губы в отчаянной улыбке.

– Это не так, – Василёк взяла его за руку. – Ты лидер по природе, ты не сдашься, никогда. Поэтому все идут за тобой. Подготовь этих ребят, я верю в тебя, помни, – она поцеловала его в щёку, рядом с губами. Затем удалилась.

Спустя полчаса никто не пришел. «Чёрт возьми, зачем весь этот народ здесь собрался, если никто не готов к решительной борьбе!» – вспылил Горн.

Проходя к штабу, Мак увидел всех, кроме Арувна и Тиши. Собравшись вместе, выстроившись на ступеньках входа, чтобы было видно лица каждого, они, словно отрепетировав, в один голос скандировали, когда их лидер показался в поле зрения:

– Мы с тобой до конца! Нас не сломить!

Алмази улыбался. И губами, и сердцем.

9

Идэн I

«Абсолютная свобода, я могу всё, что только захочу», – Идэн летел над осенним лесом, вдыхая тёплый воздух, наполненный запахом хвои и можжевельника. Он заметил опушку, на которой кружили хороводы лесные девы и сатиры. Облачённый в белоснежный хитон, подпоясанный двумя золотыми кушаками, с усыпанными янтарём сандалиями на ногах, принц приземлился в её центре.

Прервав свои танцы, все склонились перед ним. Девы целовали шелковистую кожу его загорелых ног, сатиры ласкали своими губами его холенные изящные руки.

– Да здравствует наш повелитель! – хором воспевали они. – Хвала нашему защитнику – воплощённому пламени!

Экстаз от собственного величия уносил Идэна в нирвану.

– О, всемогущий господин, да смилуется твоя воля для спасения нашего поколения! – продолжали они. – Мать Земля твоя, мать и нам. А значит – все мы твои сёстры и братья. Убереги нас, от своего гнева!

«Что за странные обращения и просьбы?» – думал принц.

– Вы не родня мне, и не стоите даже моего волоса!

С незримых высот над поляной опустился огромный золотой дракон. Он жёг подданных, уничтожал прекрасный лес, оставляя лишь пепел, уносящийся ветром от его крыльев. Только Идэна щадил этот чёрный огонь. Дракон, превратив лес в огромное выжженное поле. Повинуясь воле принца, он лёг на землю, урча как кот, он позволил владыке оседлать себя и взмыть высоко-высоко, так, что облака оказались далеко под ногами. Крылатый гигант нёс своего хозяина к огромному хрустальному дворцу, парящему в роскошной синеве сумеречного неба.

– Что ты наделал? – слышался голос с земли. – Разве для этого я дала тебе полномочия?

– Кто ты и что делаешь в моём сне? – удивился драконий владыка.

– Во сне? – голос расхохотался и от хохота этого замок из хрусталя обратился в звёздную пыль, дракон исчез, а сам мечтатель с невероятной скоростью полетел в пропасть, и когда достиг дна – открыл глаза.

Перед Идэном Кором, рядом с его кроватью, бесцеремонно вторгшись в его покои, стояла сестра – Эйрин Кор, королева Мулсатора – величайшего государства.

– Ты опять бредишь в своих снах, – она посмотрела на него с укором. – Я спрашиваю тебя: что ты наделал? Зачем было устраивать этот розыгрыш билетов на мой званый приём, среди всякой черни?!

А ведь когда-то она не была такой. В детстве Эйрин всегда была мила со своим младшим братом, когда ей было семь, а ему пять. Сейчас, двадцать лет спустя хрупкая малышка превратилась в накаченную высокую бабищу, с длинными волосами, спадающими до колен в распущенном состоянии.

– Если ты хотел потрепать мне нервы, то можешь считать, что тебе это удалось, но не более.

– У нас с тобой это хорошо получается. Нашла, когда будить меня, я видел чудный сон, в котором был наделён должной властью, – протирая свои ярко-оранжевые глаза после пробуждения, ответил Идэн. Огненно-рыжие волосы, глаза цвета пламени, смуглая кожа – все эти черты были унаследованы членами королевской семьи от своих предков – жителей Игниса. Гены были настолько сильны, что с кем бы ни заключались брачные союзы – дети от них наследовали фенотип древнего народа.

– Можешь заниматься, чем хочешь весь день, но к ужину, будь добр явиться, и, пожалуйста, в подобающем виде, – сестра удалилась.

Принц подготовил себя к очередному дню развлечений, будучи гедонистом, он старался ни в чём себе не отказывать и делать только то, что принесёт удовольствие, моральное или физическое.

Созванная прислуга искупала его, уложила волосы слегка на бок в объёмную, но не длинную, копну. Идэн облачился в чёрные плавательные шорты, накинув сверху расписанный изображениями драконов, кракенов и гигантских червей из легенд шёлковый халат, волочащий за собой метровый шлейф. Он обул перламутровые шлёпки, инкрустированные топазами оттенков языков пламени, и вышел из своих покоев, где его ждали собственные телохранители.

Рейн и Фагот были его близкими друзьями помимо прочего, ходили за ним как свита везде и фанатели от всего, что принц делал. Они были родными братом и сестрой и обучались в мулсаторской спецшколе для суперсолдат у лучших мастеров всех видов единоборств и прочих необходимых для телохранителей дисциплин. Как и другим выпускникам элитной школы королевских защитников, им были установлены внутрипозвоночные нейроусилители, ускоряющие рефлексы и усиливающие выработку адреналина в критической ситуации. Насколько было известно Идэну, заканчивали такое обучение очень редкие счастливчики, так как испытания, через которые приходилось проходить в процессе обучения были смертельно опасными. Сейчас брату и сестре было по двадцать одному году, сдав выпускные экзамены, как и было заведено, в шестнадцать лет, они сразу поступили на службу в качестве телохранителей члена королевской семьи.

До этого у Идэна был только один телохранитель – Корен Ид. Он был старше принца почти на шесть лет и был представлен к нему, когда второму было всего одиннадцать.

Тогда, четырнадцать лет назад, времена были совсем иными. Был жив отец – Райден Кор, его действительно уважал народ. Его реформы и подъём уровня жизни войдут в историю, как серебряные годы Мулсатора. Эйрин тогда отправили на обучение в Порт Огненного Моря. Думалось, что отец в ту пору приставил Корена телохранителем Идэну, больше как старшего товарища и наставника. Между ними действительно возникла крепкая дружба за эти годы, однако принц всегда воспитывал себя сам и любой опыт познавал через призму собственного восприятия.

Сестра пробыла на западном конце континента, обучаясь историко-политическому мастерству в тамошнем университете, у индивидуальных советников и репетиторов, около четырёх с половиной лет, ни разу не навестив брата в восточном мегалополисе Мулсатора. Когда она вернулась, вынужденно прервав обучение после смерти отца, Идэн едва узнал её, даже внешне. Между ними была разница всего в два года, и у принца в голове не укладывалось, как из хрупкой ловкой девчонки, с которой они играли в прятки и салки, выросла двухметровая, обладающая мускулатурой вышибалы из бара, дама. Лицо её при этом не растеряло женственности, она была всё также красива и отрастила шикарные волосы. Что касается их общения, то оно превратилось из детского равенства и непосредственности в отношения, состоящие из смеси родительского неодобрительного наставления и по-настоящему королевского высокомерия.

– Корен у бассейна? – спросил Идэн у Фагота и Рейн.

– Да, – в один голос ответили те. К счастью для принца, который предпочитал говорить, а не слушать, брат с сестрой были немногословными. В разговорах по душам они раскрывались, когда это было уместно, но большую часть времени, в процессе выполнения своих прямых обязанностей, они были конкретны и чётки.

Основные функции по охране и сопровождению пали на них, с момента их появления во дворце. Идэн привязался к Корену настолько, что видел в нём в первую очередь друга, а не подданного. Поэтому позволял ему всё, но Корен был скромным человеком, и, несмотря на долгие годы, проведённые с принцем, остался неизбалованным и верным. «Чудеса обучения в спецшколе», – часто мелькало в голове принца.

– Я хочу сделать заказ своему портному. Поэтому нас ждёт игристое вино и блёстки на завтрак, который мы совместим со снятием мерок! – радостно вскинув руки, заявил принц. Рейн и Фагот одобрительно кивнули и отправились вслед за своим кумиром, попутно поправляя шлейф его халата, когда тот спутывался на крутых поворотах.

Швейная мастерская находилась прямо во дворце. У Идэна был свой собственной портной-костюмер – Тара, державшая у себя ещё и нескольких подмастерьев. Заглянув в волшебную страну шелков, мехов и страз, принц сразу увидел её за работой.

– Ваше Высочество, – она исполнила реверанс. – Ваши костюмы для приёма в «Золотом блюдце» почти готовы. Желаете примерить?

– Нет, златорукая моя, оставь это на потом. Ещё куча времени! К тому же у меня два гениальных заказа для тебя. Один – особо срочный, но не сложный. Хочу надеть его к ужину, так что, не будем терять времени! – принц скинул халат и плавки, полностью оголившись и захлопав в ладоши. – Игристого вина и икры всем в этой мастерской! Рейн, Фагот, распорядитесь!

– Так скоро, что же вы хотите? – поинтересовалась Тара.

– К ужину мне нужен наряд, в котором я был сегодня во сне. Кажется, это называется хитон, так ещё в Лонливуде ходили пару веков назад, понимаешь, о чём я? – Тара уже что-то искала в своём планшете и через пару секунд показала похожий наряд Идэну. – Именно! Вот за это, я тебя и обожаю. Нужно сшить его из белого как снег шёлка, подбери к нему два одинаковых золотистых пояса, сандалии в таком же стиле и пусть твои пчёлки доставят всё в мои покои за полчаса до ужина.

Швея кивнула:

– Это много времени не займёт, каков будет второй заказ?

– Мне нужен особый наряд для королевской свадьбы. Хочу, знаешь, такой комбинезон, чтобы расстегивался от шеи до самых гениталий, фиолетовый, из плотной ткани, но желательно легкий на вес. Укрась на свой вкус, я тебе всецело доверяю в этом вопросе.

Пока снимались мерки, вернулись телохранители принца с поварами и, конечно же, с вином и рыбьей икрой. После приятного аперитива, Идэн со своими охранниками спустился к бассейну, где Корен уже подплывал к ступеням, ведущим к зоне лежаков.

Мужественный главный телохранитель принца вышел из воды, встряхнув головой и поправив рукой свою модную стрижку. Капли легко струились от щетины на его лице по, довольно таки, густым волосам на теле, блестя на солнце, ласкающим его могучий торс, почти модельный, если не считать округленного живота, который, в той или иной мере, украшал брутальную внешность Корена, сколько Идэн его помнил.

– Мой принц, – мужчина подошёл к своему повелителю и стал на одно колено, приветственно улыбаясь безукоризненными зубами. – Где ты пропадал, я уже сбился со счету, сколько километров проплыл в ожидании твоего внимания.

– Воплощал в жизнь свои планы по деморализации своей сестры. – Идэн жестом пригласил Корена к лежакам, устроившись на которых принц снял шёлковый халат, а его телохранитель, сделав тоже самое, устало положил руку себе на лоб. – Эйрин, позвала меня сегодня на совместный ужин, думаю, муженёк её там тоже будет. Я заказал Таре восхитительный наряд.

– Не сомневаюсь, она будет в гневе, бедняжка, – как всегда поддержал лучший друг. Однако в тоне его было что-то нездоровое и грустное.

– Всё в порядке? Ты же знаешь, что можешь говорить мне всё, что у тебя на уме. – Идэн отпил игристое вино из бокала, любезно поданного Фаготом.

– Мои имплантаты снова доставляют проблемы, – с болью в голосе произнес Ид. – Вот, плаваю, как неудержимый, чтобы отвлечь тело от болей в спине и выбросить лишний адреналин.

Внутрипозвоночные нейроусилители Корена отличались от таковых у Рейн и Фагота. Они были экспериментальными, могли похвастать большей мощностью, но иногда доставляли проблемы в виде болей и излишних выбросов адреналина в кровь. В такие периоды Ид усиленно занимался физическими нагрузками и делал инъекции норадреналина и миорелаксантов, но даже эти меры не предотвращали всех побочных эффектов, а лишь снижали выраженность симптомов.

– У меня сердце кровью обливается за тебя в такие периоды, – сказал принц. – Не скрывай от меня ничего. Никто не знает меня лучше, чем ты. Моя жизнь не только праздники и самодурство. Я переживаю за тех, кто мне дорог и хочу быть в курсе состояния их здоровья, а особенно твоего.

– Спасибо, я знаю это.

– Так, пора тебя немного отвлечь! – Идэн щёлкнул пальцами. – Помнишь, я нанял того компьютерщика, чтобы организовать розыгрыш билетов на королевский приём в «Золотом блюдце»? Так вот, он справился со своей работой отлично, и самое главное, что сестрица уже в курсе и не по-детски психует.

Рейн подошла поближе, и сообщила принцу о новостях с кухни:

– Думаю, что сейчас Вашей сестре не до этого. Повара только и делают, что судачат о произошедшем сегодня ночью, – девушка поправила прядь, выкрашенных в цвет грозового неба волос. – На территорию дворца вторглись, убили двух женщин поваров.

– Что?! Всё настолько плохо на улицах города, что голодающие вламываются во дворец? Я, конечно, не покидал эту твердыню, с тех пор как появились бунтари на улицах города, по вашим советам, но неужели жизнь народа скатилась в канаву окончательно? – удивился принц.

– Вломились в замок как раз те самые нарушители спокойствия, – вступил в разговор Фагот. – Двоих удалось задержать.

– Куда смотрит охрана? – Идэн осушил бокал и подал знак наполнить его вновь. Забрав поднос, Рейн удалилась с территории бассейна. – О нет! Вино опять закончилось?!

– Может, желаешь освежиться и поплавать? – предложил Корен.

– Нет, спасибо, а ты иди, если хочешь. Буду восхищаться твоей плавучей грацией с лежака, медленно тая на солнце от жары и алкоголя.

Корен отправился в воду, а Рейн скоро вернулась с подносом, на котором стоял бокал игристого вина, и лежал запечатанный конверт.

– С Вашего позволения, я распорядилась, чтобы холодильник у бассейна обновили напитками.

– Одобряю на сто процентов! А это что ещё такое? – спросил девушку принц, взяв в руки конверт.

– Передал один из стражей, когда я проходила мимо, адресовано лично Вам.

Конверт был надушен, хвоя и можжевельник. Мурашки пробежали по спине. Идэн, нерешительно надорвал тонкий край конверта, и, достав лист бумаги, принялся читать письмо про себя:

«Здравствуйте, Ваше Высочество, принц Идэн Кор!

Искренне надеюсь, что это письмо непременно попадёт в Ваши руки, на которые я уповаю, миновав неприятелей.

Я не могу пока назваться сама, в связи с обстоятельствами, которые угрожают мне. Должна предупредить Вас, что лучше Вам прекратить праздный образ жизни и начать очищаться физически и морально. Только так Вы сможете подготовиться к испытаниям, которые ждут впереди.

Не доверяйте никому, кроме своих телохранителей, ибо на данный момент это единственные люди, всецело подвластные Вашей воле.

Мы обязательно встретимся, когда придёт время, а пока не пренебрегайте моими советами.

Искренне Ваша, Госпожа Т.

p. s. Будьте осторожны со своей сестрой!»

– Это что шутка? – не выдержав, вслух произнёс Идэн.

– Что случилось? – Корен вернулся после заплыва в бассейне. Принц протянул ему письмо. Друг бегло ознакомился с текстом. – Похоже на глупую шутку твоей сестры, завидует тому, как мы проводим время. Откуда это письмо, Рейн? – обратился Ид к девушке-телохранителю.

– Я уже сказала принцу: охранник передал, когда я напитки несла сюда, – она удивилась и растерялась.

– Найди этого охранника и приведи ко мне! – Идэн рассердился, но ни в коем случае не на Рейн.

Корен присел на полу, рядом с принцем, положив руку ему на плечо:

– Что так завело тебя?

Идэн вновь дал другу письмо:

– Понюхай его, чем пахнет?

Ид поднёс конверт и листок бумаги к носу и стал пристально обнюхивать, как верный пёс. Он хмурился, сомневался и дал свою оценку:

– Я могу ошибаться, но мне напоминает сосновую хвою и можжевельник.

– Именно! – принц вскочил и надел свой халат, а затем опустился на пол рядом с Кореном и на ухо ему продолжил. – Не сочти, что я сошёл с ума, но мне этой ночью снился сон. Я отчётливо ощущал во сне те же запахи. У меня внутри всё задрожало, когда я взял это злополучное письмо в руки!

– Успокойся, – прошептал в ответ Корен. – Во-первых, пока ты спал, она могла распылить тот же аромат в твоих покоях, чтобы тебе это приснилось, Эйрин могла напугать тебя, в отместку за твои мелкие шутки. Ну а во-вторых, я защищу тебя от кого угодно! Даже если это будет сама королева Мулсатора! Я твой защитник! И жизнь моя принадлежит тебе.

От этих слов на душе потеплело.

Вернулась Рейн. Она привела королевского гвардейца, с которого был снят шлем, нос был сломан.

– Ну, зачем ты с ним так грубо? Может он сговорчивый, – сказал Идэн, приблизившись к мужчине, ему было лет тридцать пять, не больше.

– Я не била его, Ваше Высочество, просто приказала снять шлем и привела, как Вы и просили. – Вопросов становилось только больше.

Принц показал королевскому гвардейцу письмо:

– Ты передал этот конверт моему телохранителю?

– Я, Ваше Высочество.

– Кто просил передать его мне?

– Его принес почтальон.

– Не зли меня, – Идэн поднёс конверт почти вплотную к лицу мужчины. – Здесь нет никаких реквизитов, как почтальон мог доставить для меня, если имя получателя нигде не указано?

– Я не знаю, клянусь, Вам!

– У тебя мозг отказал? При чём здесь почтальон? Я – член королевской семьи! Ты не можешь передавать мне письма. Их должны проверять прежде ответственные за это лица. Как принц, я имею полномочия взять под стражу любого, кого хотя бы заподозрю в желании навредить мне. Ты хочешь познакомиться с королевским мастером пыток, палачом Клодом Ван Хаутером, поближе?

– Уповаю на Вашу доброту, я могу описать этого почтальона в мельчайших подробностях, только простите мою оплошность! Я передал конверт телохранителю, надеялся, что поступаю верно, – он заплакал.

– Кто сломал тебе нос?

– На тренировке утром упал, Богом клянусь! – гвардеец упал на колени.

– Рейн, Фагот, я поручаю вам заняться этим. Пусть этот человек составит портрет почтальона, найдите его и распутайте этот нелепый клубок, я не успокоюсь, пока не узнаю, кто отправитель.

Телохранители удалились сию же минуту, уводя за собой напуганного королевского гвардейца. «Неуклюжий, да в придачу трус, – покачал головой Идэн. – Кто таких простаков набирает для охраны дворца?»

Оставшись с Кореном наедине у бассейна, принц приговорил ещё две бутылки вина, после чего друг проводил его в покои и помог улечься поспать до вечера.

Захмелевшему принцу снились сны, в основном эротические, но, когда он проснулся, ему плохо помнились хоть какие-то подробности. Его Высочество разбудил Ид, мягко потряхивая его за ногу. Друг уже облачился в деловой темно-синий костюм-тройку и кремовую рубашку с галстуком бабочкой. Несмотря на то, что они часто проводили время на солнце, в отличие от своего принца кожа Корена совсем не покрывалась загаром.

– Уже готов сопроводить меня на ужин с этой королевской коброй? – голова Идэна раскалывалась после игристого.

– Вот, – друг протянул принцу бокал вина, – выпей, станет легче.

– Ты лучший! – Его Высочество залпом испил пожалованное вино.

– Тара принесла костюм, который ты заказывал. Я взглянул одним глазком, ты реально сошёл с ума. Почти голышом пойдёшь на ужин?

– Трусы под низ точно не надену, – принц засмеялся, он ещё не протрезвел.

– Девочки ждут тебя, чтобы причесать и одеть. Пойдём. Мы должны пройти через это, – Корен помог принцу встать и проследовать одеваться.

Мастера своего дела поправили Его Высочеству прическу, одели его в заказанный хитон, подпоясали и обули. На голову надели лёгкий позолоченный венок, на правую руку толстый золотой браслет.

– Вы что, думаете, он мне бокал будет мешать поднимать своей тяжестью? – никто кроме Корена не засмеялся. Сделав своё дело, все посторонние удалились.

Телохранитель проводил принца в покои королевы, где состоится ужин. Раньше, пока отец был жив, а Идэн с Эйрин были совсем детьми, они часто собирались в этих покоях для трапезы и для игр. Теперь от этого остались только воспоминания.

Королева сидела во главе стола. Она была одета в чёрное шёлковое платье с глубоким декольте, накачанные плечи были открыты, на руках – перчатки выше локтей цвета оникса. Шею украшало увесистое бриллиантовое колье, на голове присутствовала, выполненная в схожей стилистике тиара. Волосы были собраны в толстую длинную косу, уходящую за спинку обитого красным бархатом кресла. Вокруг горели настоящие свечи, коих было множество. Атмосфера располагала к приятному семейному ужину, как в старые добрые времена.

По правую руку от Эйрин стоял Квазарус Мунвойс – генерал королевской армии, выпускник той же спецшколы, что и телохранители принца. Он был в современных доспехах, включавших в себя, помимо наружной мускулатуры, подобие экзоскелета, от наплечников развивался тёмно-синий атласный плащ с геральдикой дома Кор: оранжевым пламенем, окруженным чёрными щупальцами, внутри бежевого земляного червя, сомкнувшегося мордой к хвосту. На голове был чёрный шлем без забрала с прорезью, через которую выходил обильно покрытый лаком ирокез светло-голубых волос. В мирное время генерал Квазарус Мунвойс исполнял обязанности главного королевского телохранителя.

Ещё правее стоял Рой Прадон – командир королевской гвардии. Одет он был так же, как и все вояки в защитного цвета форму, поверх экзомиокостюма, выделяясь лишь знаками отличия на шевронах. Обоим мужчинам было около сорока пяти лет.

По левую руку от королевы расположились её фрейлины. Молодые девушки, чьих имён принц не знал. Они были одеты в вечерние платья, как и полагалось к званому ужину.

Для Идэна и его друзей-телохранителей было подготовлено четыре стула и приборы также сервированы с учётом их присутствия. Его Высочество всегда напоминал королеве, что его лучшие подданные – часть семьи для него, и требовал, чтобы к ним относились так же, как к нему самому. Корен и Идэн заняли свои места за столом после её одобрительного приглашения, предварительно поприветствовав Эйрин поклонами, как того требовал этикет и обычаи.

– Ваши люди не присоединятся к нам за трапезой? – поинтересовался принц.

– Нет. Хватит и того, что я дозволяю тебе быть вольным в своих прихотях. При нашем отце, храни Бог его душу, подобного бы не потерпели, – королева подала знак подавать закуски и напитки. Принесли воду с газом и без, четыре вида вин и пиво, на тарелках были разнообразные маленькие бутерброды на любой вкус, свежие нарезанные фрукты и овощи, маленькие булочки, масло и сыр.

– Значит, твои люди будут пускать слюни, пока мы набиваем свои животы? – съязвил Идэн.

– Они уже отужинали лучшими яствами, не переживай. На этом приёме они исполняют свои прямые обязанности, следуя клятвам, которые они дали, начав служить в этом дворце. – Это было правдой. Все, кто имел хоть какое-либо отношение к дворцовым делам, будь то фрейлины королевы, главнокомандующие армий, простые уборщики – все приносили клятвы, поступая на службу, которые подразумевали многие обеты и исполнение уставов, для каждой должности своих.

– Где же твои друзья? Почему меня своим присутствие почтил только Корен?

– Они выполняют одно моё тайное поручение. Не спрашивай какое, я всё ещё помню, что имею право иметь маленькие секреты, даже от своей королевы, если они не угрожают твоей жизни и безопасности государства.

– Если это действительно так, то я не против. Мне нет дела, до твоих мелких интриг, не мотивированных ничем кроме скуки, – королева наполнила свой бокал водой без газа и положила в тарелку лишь свежие фрукты и овощи.

– Мы не подождём твоего будущего мужа?

– Эрик передаёт свои извинения, он не сможет присутствовать на сегодняшнем вечере, так как у него появились неотложные дела.

После традиционных закусок повара подали основные блюда. Было мясо, запечённое с грибами и шпинатом, овощи, приготовленные на открытом огне, жареный сыр с маринадами и огромный пресноводный угорь, фаршированный помидорами, лимоном и розмарином.

Принц подливал себе игристые вина, несмотря на неодобрительные взгляды Корена:

– Вот видишь, – шепнул ему на ухо Идэн, – этот браслет не мешает мне ни наливать вино, ни доносить бокал до рта, – и рассмеялся.

Эйрин тоже улыбнулась, даже не зная, о чём идет речь. Слегка захмелевшего принца это немного насторожило.

– Я надеюсь, что мне не придётся нести тебя в твои покои на руках, после такого количества спиртного, – Его Высочество знал, что Корен просто беспокоится за него и ни в коем случае ни в чём не ограничивает.

– Я тоже понесу тебя на руках, если потребуется, так что этот бокал за тебя!

После того, как были убраны основные блюда, наступил музыкальный перерыв. В комнату вошли пианист, который расположился за шикарным роялем из слоновой кости, и певица. Они исполнили душетрепещещую балладу о внутренней красоте каждого человека, после скудных аплодисментов удалились. Настала очередь десерта. Принесли всевозможные пирожные и чудесные блюда молекулярной кухни. Насладившись ужином, пора было откланяться и уходить.

Эйрин обратилась к своему брату:

– Если ты ещё сохранил трезвость ума, я бы хотела остаться с тобой один на один.

Идэн внезапно вспомнил предостережения из полученного письма: «будьте осторожны со своей сестрой!» Но ведь Корен считает, что это, скорее всего, просто глупые шутки, кроме того её люди тоже уйдут, не убьёт же она своего собственного брата.

– Хочешь поговорить? Я не буду против, если мой друг подождёт меня за дверью, для моей же безопасности и если будет ещё вино!

– По поводу вина: я настаиваю, чтобы ты больше не пил. У меня серьёзный разговор к тебе. Оскорбление твоё, считай, я пропустила мимо ушей. Я хочу прогуляться с тобой на свежем воздухе. Если хочешь, Корен может следовать за тобой в поле видимости, но не более.

– У меня нет от него секретов, – резко ответил принц. – Мои телохранители – единственные кому мне сейчас можно доверять. – Идэн пытался цитировать строки из письма, которое взял с собой, спрятав под поясом на хитоне, Его Высочество пытался разглядеть реакцию сестры на это, но та и бровью не повела.

– Можешь рассказывать ему всё что угодно, но я не хочу, чтобы он грел свои уши, в то время когда королева желает поговорить со своим братом тета-тет. – Идэн и Корен переглянулись и поняли друг друга с одного взгляда.

Королева и принц вышли в сад, благоухающий сиренью и крыжовником. Слышалось стрекотание сверчков, вода в фонтанах была залита лунным светом, и подсвечена разноцветными лампами. На свежем воздухе в голове Идэна действительно рассеялся туман. Они прошли вперёд, Корен, как и было обговорено, наблюдал за ними.

– Мне так нравится запах сосновой хвои и можжевельника, – нарушил молчание Идэн.

– Ты это к чему? Спиртное в голову бьёт? – после её слов так и хотелось швырнуть Эйрин её жалкое письмо в лицо, рассмеяться и сказать, что всё, что она сделала – глупо. Но Его Высочество вовремя остановился. Вдруг это и вправду не она, стоит подождать отчёта Фагота и Рейн.

– Забудь, просто мысли вслух. Я трезв, насколько это возможно. Говори что хотела, а то я уже начинаю хотеть спать.

– Я хотела рассказать тебе, что мои гвардейцы задержали двух бунтарей, тех, что именуют себя Цветами. Они пытались проникнуть в дворцовый архив и похитить «Сезам». Если ты помнишь, это ключ от города. Эрику пришлось лично поучаствовать в поимке одного из этих мерзавцев, он оказался талантливым иллюзионистом. Этот человек скачал информацию с одного из серверов в архиве и отослал на неизвестный IP-адрес. Моим людям не удалось его отследить.

– Могу сказать, что за исключением некоторых подробностей, я уже в курсе всего этого. Зачем это мне? Помочь тебе разобраться с бандой бунтарей? – принц ухмыльнулся.

Эйрин взяла его за руку, так, как давно этого не делала.

– Я хочу, чтобы ты не покидал дворец в одиночку, без моего ведома, пока я не разберусь с этими преступниками. Они замышляют что-то серьёзное, я уже была наслышана об их репутации среди населения, особенно в Нижнем городе. Моя задача – задавить этот протест против нашей семьи в зародыше. Не забывай, братец, пока что ты единственный наследник нашего престола.

– Пока что? – Идэн смекнул. – Я заметил, что ты не пила этим вечером. Ты беременна?

– Этот секрет должен остаться между нами, даже Корену не говори. Поклянись.

– Клянусь.

– Мы с мужем обнародуем новости после свадьбы.

– А мужа своего будущего ты когда обнародуешь? – Идэн вызвал своим вопросом непонятную слезу у Эйрин. – П… по… мо… ги… м… не… – словно сквозь с зубы, заикаясь, пролепетала она.

– Что? Помочь тебе? В чём? – принц будто пытался отыскать ответ в янтарных глазах сестры.

– Ты что и в самом деле перепил? Какая помощь?! – Тон её поменялся очень резко, Идэн даже немного отстранился. – Все проблемы я решу сама. У тебя только одна задача: не покидать замок без моего ведома.

Либо ему показалось, либо королева и в самом деле перевела разговор в другую сторону, и этот момент с заиканием, голова начала снова болеть от вина.

– Я слышал, что в районе рудников упал метеорит, – теперь разговор отвел он.

Эйрин улыбалась:

– Да, упал метеорит, но это не то событие, на которое сейчас стоит обращать внимание. Как я уже сказала: я обо всём могу позаботиться. Метеорит, насколько я знаю, рухнул на остров с отработанной шахтой, никто при этом не пострадал. К тому же я отправила туда лучших исследователей-детективов, специализирующихся на подобных вещах, каких только смогла найти. Иди спать, братец. Не думай о плохом, пока я жива – наша династия в безопасности.

10

Беатрис II

Высадившись на каменистом берегу острова, ставшего мишенью небесной атаки, Беатрис Александрос, её напарник Джон Анасси, Золтан Карсон и ещё дюжина человек, включающая восемь охранников и двух врачей с ассистентами, выгрузили оборудование, в том числе пять носилок и прочее, и направились к входу в шахту.

Проходя мимо кратера от метеорита, управляющий колонией заглянул в него и, выругавшись, плюнул.

Спуск напрямую представлялся действительно чересчур крутым, и группа последовала путём первых исследователей. Вход был слегка приоткрыт, внутрь шахтёрских помещений задувал ветер со снегом, который таял в тепле, образуя приличные лужи, покрытые тонкой ледяной коркой.

– Эти балбесы даже не удосужились вход закрыть, забирая Микки, – снова показал недовольство Золтан. – Хотя бы генератор заглушить догадались!

Лампы, половина из которых совсем не горела, мерцали. Мощности трансформатора не хватало. Он работал от ветра и солнечной батареи, но из-за неуходящих зимних облаков и забитых снегом и льдом решёток, прилично сбоил, и энергии на полноценную работу внутренних электронных устройств вырабатывалось недостаточно.

Лифт отозвался не сразу, но всё же приехал.

– Не хотелось бы застрять здесь, прикажите своим людям почистить трансформатор, – предложила Беатрис.

Управляющий колонией кивнул. Вся компания вышла на улицу. Стражи работали горелками, медицинская команда и Золтан Карсон с детективами стояли в стороне.

– Как первое впечатление от места? – Джон обратился к Беатрис.

– Не ощущаю ничего мистического и таинственного. Здешние пейзажи не навевают ничего, кроме печали и скуки. С тех пор, как мы прибыли на эти рудники, я сама чувствую себя заключённой.

Один из людей Карсона отчитался в вопросе проделанной работы.

– Всё, детективы, можем не опасаться застрять, – заверил управляющий.

Однако во время спуска лифт, всё-таки, пару раз останавливался. У Беатрис рябь по коже пробегала. Она не клаустрафоб, но перспектива застрять Бог знает где, как в медвежьем капкане и ждать, что тебя придут и спасут, настроение не поднимала. Кроме того вокруг стоял невозможный гул от ветра, дребезжащего металлическими вентиляционными шахтами.

– Что дальше? Мы сможем вызвать вагончик? – поинтересовалась детектив Александрос у Карсона.

Тот лишь отрицательно повертел своей головой:

– Вряд ли. Микки говорил, что они застряли при спуске на участке повреждённых рельс, поэтому запасайтесь терпением. Идти придётся пешком. Это может занять несколько часов.

– Почему здесь нет запасных спусков? – удивился Джон.

– Шахта старая, на этом острове было совсем немного залежей энтропина, строилось всё экономно. Здесь всё-таки, осужденные работали, а не элитные рудокопы. Был запасной спуск, но он обвалился в кратер. – Золтан показал в сторону бреши.

Ну что ж, пешком, так пешком. Для Беатрис прогулки были в лёгкость. Она надела удобную обувь, поэтому не переживала за свои ноги. Ей нравился здешний запах. Ионизированный воздух, как после грозы. Свежо, как на природе, но при этом вокруг камни и металл. Хоть картину пиши: «запах майской лужайки в катакомбах».

Медленно, но верно организованная Золтаном группа спускалась вглубь выработанных копей, аккуратно перешагивая через шпалы. Стражи несколько раз менялись, носилки тащить было не так удобно в их обмундировании, всё-таки экзомиокостюмы работали не так безупречно, как их себе многие представляли. Беатрис не выпадало возможности примерить такой на себя, но она была наслышана, что они не волшебные и из полного хиляка супермена не сделают. Если внутренний мышечный корсет слаб, то и наружная мускулатура костюма работает слабо. Хорошо, что детективы шли налегке, это заставляло чувствовать себя привилегированными.

Вот и спустя добрых полтора часа все наткнулись на вагон, на котором, очевидно, и спустилась первая исследовательская миссия, так неграмотно составленная. Беатрис долго ломала голову: зачем стражам понадобилось вообще брать с собой заключённых, исследовали бы спокойно метеорит сами и, возможно, были бы живы-здоровы. Джон объяснил ей, вспоминая свою службу по контракту в королевской армии. На его взгляд отношения между рядовыми солдатами и офицерами там, были почти идентичны отношениям стражей и осужденных. Если тем, кто обладал большей властью, поручались неприятные или физически тяжёлые задания, те постоянно перекладывали их на тех, кто вынужден был повиноваться.

Детектив Александрос обратила внимание, что здесь, в месте, где застрял шахтёрский вагон, можно было наблюдать дно образовавшегося кратера. Породы были оплавлены при падении метеорита, но уже давно остыли, а кое-где даже покрылись льдом. Сам камень, как и дно с должным вниманием рассмотреть не удавалось. Мало света.

Золтан и Джон тоже подошли ближе, чтобы посмотреть на упавший небесный объект.

– Микки говорил, что он светился, фантазёр хренов!

– Может быть, он и не врёт, раскалившись от трения об атмосферу, камень мог светиться, – возразил Анасси.

– Голубым светом? – Карсон посмотрел на напарника Беатрис с недоверием.

– Да. Разные материалы могут вести себя по-разному при нагреве.

– Ну ладно, верю! – управляющий хлопнул Джона по плечу. – Идёмте дальше, узнаем из какого дерьма сделан этот камушек.

Стражи хоть немного передохнули, да и медики тоже. Лица были у них такие, будто они первый раз в поход отправились. Беатрис не любила иметь дело с дилетантами, она считала, что человек образованный, должен расширять свой кругозор хоть немного дальше собственной профессии.

Когда было пройдено приличное количество витков штольни после вагона, запах майской лужайки сменился смрадом разложения. Детектив Александрос понимала, что уже недалеко находятся первые тела, погибших здесь людей.

Два тела, если их можно было таковыми назвать, были просто частями палёного человеческого мяса, обгоревшего и подвергшегося разложению.

– Похоже, что эти двое изрядно расстреляны из энергетических винтовок. – Беатрис подошла ближе. – Это явно заключённые, следов обмундирования стражей я не нахожу.

– Готовьте их к эвакуации. И ждите нас здесь, – Золтан отдал распоряжение двум стражам и одному из ассистентов врача. Остальные продолжили спуск.

Следующим был обнаружен страж, на теле след от выстрела бластерного оружия, признаки естественного разложения. Экзомиокостюм также разлагался, его синтетические волокна при повреждении вели себя аналогично органике. В нескольких метрах были обнаружены сами винтовки, а также рация, треснувшая при падении. Беатрис попросила у стражей зарядное устройство и включила её. Она работала, несмотря на повреждения. Имелась запись последнего разговора. Детектив включила её: «…Это лейтенант Рикард Примптон, у нас внештатная ситуация в шахте, приём… Мартин, моя рация сбоит, попробуй ты…» затем следовала неразборчивая речь, очевидно, что-то отвечал названный Мартин, потом более отдалённый голос, но разбираемый на записи: «…срочно возвращаться…» – это то что удалось расслышать Беатрис.

– Голос на заднем фоне, он похож на Микки, – Карсон неуклюже присел на корточки, и детектив Александрос дала поближе ему прослушать запись с рации ещё раз. – Да, это он.

– Что это нам даёт? – спросил Джон.

– Возможно, что Микки говорит правду, хотя бы отчасти. Если охранники были живы до сих пор, значит, это они убили заключённых, найденных выше по тоннелю, – предположил Золтан.

– Не сходится всё это. Если бы осужденные сговорились, то наверняка действовали бы вместе, – пыталась выдвинуть возражение Беатрис.

– Не факт. Вариантов много. Двое могли сдаться после неудачи, стражи продолжили экспедицию, хотели сообщить о произошедшем, но связь не сработала. Скорее всего, так и было, – Джон подвёл итог. – Уверен, что мы найдём оставшиеся два тела, прямо рядом с метеоритом. Не удивлюсь, что они во время схватки упали через этот проём. – Напарник Беатрис даже изобразил с одним из стражей предполагаемый сюжет, в качестве следственного эксперимента.

Детектив Александрос не исключала, что такой вариант развития событий мог иметь место. Тем более, что внизу у самого камня лежали ещё два гниющих трупа: заключённый и страж.

Счетчики радиации показывали незначительное повышение фона, допустимое после прохождения небесным телом через радиационный пояс Земли. Камень имел диаметр около двух-трёх метров, близкую к сфере форму, обладал пористостью. Внутрь было проделано отверстие, ведущее в полость.

Однозначно, это была комета, отверстие от выхода паров жидкости и газов при падении. Полость внутри, скорее всего, ранее была заполнена именно ими.

Стражи взяли пробы грунта из разных участков метеорита, сделали кучу фотографий.

– Как на счёт того, чтобы поднять весь камень на поверхность и отправить на изучение на материк? – обратилась к Золтану Беатрис.

– Право ваше, отправьте отчёт королеве, как она распорядится, так и будет, пока что у меня приказ только вас сюда доставить и завершить работу моих ребят. Ну, и, разумеется, – управляющий окинул взглядом укладываемые на носилки тела, – навести здесь порядок, после своих же людей.

Когда группа возвращалась назад тем же путём, Беатрис пояснила Золтану, что следующим шагом её и напарника будет личный допрос Микки, что бы по этому поводу Карсон не думал.

Он перестал возражать, но рекомендовал сделать это уже завтра. Спуск в шахту и подъём, включая исследования, заняли около четырёх часов, плюс по часу на дорогу по заливу. Детективы и остальные члены группы порядком устали, поэтому отдохнуть было разумно. Кроме того, Беатрис должна была продумать план допроса вместе с Джоном, с учётом всех имеющихся у них данных.

Определившись с этим после скромного ужина в маленьком домике, выделенном им управляющим, ведущий детектив провела остаток вечера и ночь, согреваясь объятиями Джона.

Утром они вдвоём отправились в изолятор, находящийся на другом острове, где Беатрис ловила жадные взгляды встречающихся ей заключённых. После завтрака все направлялись на работы. Детективов сопровождал всего один охранник. Он проводил их до здания, в котором держали местных провинившихся осужденных.

В комнату для допросов ввели Микки, он, очевидно, был истощён, стражи усадили его за стол, освободив от наручников по просьбе детективов.

– Оставьте нас, – попросила Беатрис, и осталась наедине с Джоном и заключенным.

Включив диктофон, она официально начала допрос:

– Здравствуй, я детектив Александрос, это мой напарник, его фамилия Анасси. Мы прибыли сюда из столицы, чтобы расследовать то, что здесь произошло, по приказу королевы Эйрин Кор. Расскажи нам свою версию событий в шахте.

Парень молчал, и взгляд его проходил мимо, концентрируясь в одной невидимой точке.

– Насколько я знаю, тебя зовут Микки. Я рекомендую тебе быть сговорчивым. Понимаю, что до нашего прибытия тебя могли держать не в лучших условиях, одиночное заключение – тяжёлое испытание для многих. – Беатрис старалась привести парня в чувства и вразумить. – Мы – лучшие детективы столицы, мой личный профессиональный и моральный долг – докопаться до правды, и я это обязательно сделаю. Золтан Карсон рассказал нам уже твою историю, перед тем как мы пришли сюда, но я хочу услышать её от тебя.

Никакой реакции от заключённого так и не последовало, даже пальцем не шевельнул, казалось, что он даже не моргает. В разговор вступил Джон:

– Нам известно, что готовился приказ о твоём досрочном освобождении. Если мы выясним, что ты не причастен к гибели стражей в шахте, то с тебя снимут все обвинения, и ты отправишься отсюда домой. Мы не собираемся играть в доброго и злого полицейского. Наш метод – честность и открытость, тем более, что у нас есть основания верить тебе. Я и моя коллега ждём от тебя лишь рассказ, исходящий из твоих уст. Это будет важной деталью нашего отчёта.

– Тела, обнаруженные в шахте, отправлены на экспертизу в медицинский центр внутри центрального штаба колонии, оружие на баллистическую экспертизу, – продолжила Беатрис.

Доброта в речи детективов и проникновенный доверительный тон совсем не пронимали парня. Микки продолжал делать всё то же самое: молча смотрел перед собой, ни на что не реагируя.

Джон ударил кулаком по столу – никакой реакции, потом начал трясти парня, но и это его не проняло.

– Прекрати! – Беатрис была уже раздражена. – Стража! – В комнату допросов вошли двое охранников. – Вы можете позвать врача?

Через несколько минут пришла местная медсестра. Врачи были только на острове с центральным штабом, где строилась новая шахта. Медработница осмотрела Микки и выдала свой фееричный вердикт:

– Я про это читала, – начало Беатрис уже не нравилось. – Это похоже на кататонию – состояние полной отрешённости от внешнего мира. Его нужно доставить в медицинский пункт, к врачу, для более подробного обследования.

«Куда уж подробнее, чем просто посмотреть и сказать: я читала», – подумала ведущий детектив. Но вслух произнесла лишь вежливые слова:

– Хорошо. Готовьте заключённого к транспортировке, и нас тоже доставьте в штаб.

Местный врач после первичного осмотра сказал, что ему необходимо провести электро-энцефалометрию и магнитно-резонансную томографию, а потом ещё и расшифровать всё это для уточнения диагноза. Поэтому ещё один день был потерян.

Беатрис вернулась в их с Джоном домишко на взводе:

– Это наказание какое-то! Всё идёт через задницу!

– Расслабься, – любовник обнял её сзади и поцеловал в шею, слегка уколов своей недельной щетиной. – Ты просто ожидала, что всё пройдёт проще, и мы вернёмся домой намного раньше.

Александрос вырвалась из объятий:

– Побрейся, я не люблю эти колючие поцелуи, ты же знаешь. Да, я рассчитывала на то, что скоро выберусь из этого промёрзлого края и вернусь на континент. Я не неженка, ты же знаешь, но здесь просто ужасно! Как будто мы преступники и отбываем срок! Мне нужно пространство!

Этой ночью детективы спали раздельно, Беатрис была вся на взводе, а Джон, возможно, обиделся, или просто уже знал, что не стоит приставать к ней, когда она в таком состоянии. Александрос могла только гадать. Спалось ужасно плохо, она постоянно вертелась и мучилась от головной боли.

Наутро даже кофе не помогал взбодриться. Лишённая полноценного отдыха и комфорта Беатрис была во взрывном настроении. Присущие ей накануне вежливость и такт внезапно улетучились, она включила режим пробивной бескомпромиссной стервы, когда вошла в медпункт. Врач, обследовавший Микки работал за своим компьютером.

– Ну что, Вы провели необходимую диагностику? – оторвала его от монитора детектив.

– Да, определённо у него нет кататонии, но то, что я обнаружил намного более странная вещь, даже я не до конца уверен, что с ним. Есть пять видов мозговых волн, которые активны в разное время суток и при разных состояниях, при переходе из одного в другое и так далее. Так вот, у нашего пациента я не обнаружил один из видов активности мозга. Тот, что отвечает за переход в состояние глубокого, как его еще называют «медленного» сна.

– Что это значит?

– Я не знаю, такого не встречалось никогда ни у кого из известных мне людей. Нам до сих пор неизвестно к чему это может приводить. Из того, что я могу предположить, как врач, последствиями могут быть: галлюцинации, нарушения реакций, неправильная оценка реальности и другие последствия.

– Отведите нас к пациенту.

Микки был без наручников в палате, оборудованной как в обычной городской больнице. Когда Беатрис и Джон вошли к нему, он стоял в углу, лицом к стене и стучал зубами. Это было нереально пугающе и нездорово.

– Что с ним происходит прямо сейчас, доктор? – спросил Анасси.

– Не уверен, но похоже на психомоторное нарушение. Если вы действительно хотите привести этого парня в порядок, то вам придётся везти его в Мулсатор в специализированный институт изучения сна.

– Пишите своё официальное заключение, немедленно, – сурово, но спокойно произнесла Беатрис.

Когда она получила то, что просила, они с Джоном вернулись в свой домик.

– Я готова отправить отчет. Всё что могли мы узнали, дальше будем ждать инструкций от самой королевы.

Весь вечер Беатрис провела, собирая всё в приемлемый формат, и отправила всю имеющуюся информацию, с короткими собственными комментариями на электронный адрес, выданный ей королевой.

Она ждала несколько дней, прежде, чем получила долгожданный ответ. Детективы практически никуда не выходили. Сначала их время проходило как медовый месяц, но потом ожидания начали терзать. Поэтому Беатрис с нетерпением открыла почту.

Ответ её поразил. Королева, или её советники, этого детектив знать уже не могла, считала проделанную работу неудовлетворительной. Просьбу на вывоз пациента она не одобрила, требовала допрашивать Микки и если нужно даже пытать, но заставить говорить. Особенно убила надежду на скорое возвращение последняя фраза: «Я наняла вас на полгода. Если за это время ничего не добьётесь, то отправитесь обратно, чтобы отчитаться лично. К этому моменту метеорит должен быть разобран и доставлен в исследовательский институт астрономии». Последнее было уже проблемой Золтана Карсона, Беатрис переслала ему выдержки из ответа королевы, чтобы не ей одной было так погано на душе.

– Это действительно превращается в наше заключение здесь. – Ведущий детектив была раздосадована.

– И что? Ты думаешь просидеть здесь, не выходя за порог? – Джон перенял инициативу. – Я не предлагаю тебе пытать парня, но раз уж мы должны вытянуть из него, хоть что-то, то так и будем поступать. Собирайся. Наведаемся в медпункт.

Беатрис утёрла слёзы, привела себя в порядок, впервые за последние несколько дней, и с напарником отправилась к Микки.

Врач, занимающийся заключённым, уже будто ждал их:

– Хорошо, что вы здесь. В состоянии пациента появились изменения.

Зайдя в палату, детективы увидели осужденного, мирно лежащего на койке. Он истощал ещё больше. При виде пришедших его навестить Александрос и Анасси, он принял сидячее положение.

– Значит, вы – не плод моего воображения.

Уже тот факт, что Микки заговорил, несказанно обрадовал Беатрис. Они с Джоном взяли стулья, и, поставив их рядом с кроватью парня, присели, чтобы выслушать его.

– Я странно себя чувствую, меня морозит всего, постоянно появляются галлюцинации.

– Врач говорит, что у тебя есть нарушения в работе мозга. Не беспокойся, это может быть связано с теми потрясениями, что тебе пришлось пережить и скоро пройдёт, – говоря это, Беатрис сама себе не до конца верила, просто пыталась успокоить Микки.

Парень поведал им историю, произошедшую при спуске к метеориту.

– Баллистическая экспертиза подтверждает, что ты мог выстрелить в охранника, но ты можешь настаивать на самообороне. – Джон пытался вернуть заключённому надежду. – Мы можем помочь тебе, моя коллега – дипломированный психолог. Её заключение будет иметь вес в судебном разбирательстве. Могу дать совет, опусти все таинственные подробности, расскажи, что все находились в стрессовом состоянии, и у тебя будет шанс получить доверие и всё-таки добиться своего досрочного освобождения. Кроме того, твоё состояние здоровья требует помощи специалистов, которых здесь нет.

Микки закашлялся до крови:

– Простите, я на Вас попал, случайно.

Джон взял салфетку и смахнул кровавую мокроту с костюма:

– Ничего страшного. Главное не впадай в своё прежнее состояние, и тогда мы постараемся помочь тебе. – Анасси наклонился, чтобы на прощание похлопать парня по плечу и получил неожиданный плевок прямо в лицо. – Ты совсем из ума выжил!

Микки вскочил на своей койке, на ноги и громко рассмеялся:

– Ваш век окончен, жалкие создания! Ваши тела, ваши души, ваши мысли будут поглощены! Скоро начнётся новая глава во Вселенной, в которой вам больше нет места! И каждый из вас приблизит конец этого жалкого мира! – после этих слов парень упал и потерял сознание.

– Врача! – позвала Беатрис, и они с Джоном удалились.

Напарник был явно не в себе от произошедшего. Умывшись, он ходил из угла в угол, по их крохотному домику.

– Угомонись уже, ты что, первый раз в жизни плевок в лицо получил? У Микки явные расстройства в работе мозга. Ты вспомни хотя бы бред, который он нёс. – Беатрис обняла Джона. – Мы составим новый отчёт. Думаю теперь нам здесь действительно делать нечего.

Когда уже Александрос была готова отправить очередное письмо королеве, в их домишко постучал Золтон Карсон.

– Микки умер, – сказал он. – Думаю, вам следует явиться на вскрытие.

11

Ванесса II

– Привет, пап! – прошло уже две недели с момента его отъезда в Порт Огненного Моря. Изначально он полагал, что вернётся через три дня, но его проекты имели такой оглушительный успех, что лекции и демонстрации с его участием всё продлевались. Кроме того, ему постоянно предлагали поучаствовать всё в новых и новых проектах.

– Здравствуй, принцесса моя! – ответил Эдвин, находясь за тысячи километров, на другом конце континента. Было видно, что он измотан бесконечной работой.

– Как ты там, я уже скучаю, скоро вернёшься? Или меня в «Золотом блюдце» управляющей раньше сделают? – Ванесса пыталась шутить, но она устала так же, как и её отец. Череда смен в госпитале и ночном клубе давала знать о себе даже её молодому организму.

– Лучше сделай упор на специальности, ради которой училась в университете, доченька. «Золотое блюдце» – проходной этап в твоей жизни. Как там твоя ординатура?

– Да всё в порядке, я как раз скоро буду выходить, сегодня моя дневная смена до обеда, потом перерыв, ночью работа в клубе, а завтра ночное дежурство в госпитале. Ты так и не ответил на мой главный вопрос: когда мне ждать твоего возвращения домой?

– Об этом я и хотел поговорить, – в голосе Эдвина Чейза дочь слышала неладное. – Мне предложили поучаствовать в крупном проекте. Он будет проходить здесь, в Порту Огненного Моря, в их научно-исследовательском институте робототехники. Если я соглашусь, то не увижу тебя ещё полгода.

Эта новость расстроила любящую дочь. Но Ванесса понимала страсть отца к своему делу и не могла выставлять свой эгоизм на первое место:

– Я поддерживаю тебя во всём, пап. Я справлюсь здесь, тем более у меня столько работы, что мы бы и так редко виделись. Принимайся за контракт. Будем общаться по видеосвязи, всё нормально.

– Я так рад, дорогая, у меня прямо отлегло на душе. – Эдвин светился от счастья, несмотря на усталость. – У меня будет к тебе просьба. Навести бабушку, она не в курсе моих планов. Предупреди её, чтобы не волновалась.

– Хорошо, папуль, не подведу! До связи!

Сегодня пришлось собираться быстрее обычного, бежать бегом на каблуках до метро и пихаться в толпе в час пик. В Верхнем городе хоть и жили люди среднего и выше достатка, однако большая часть была честными рабочими людьми, поэтому утром и вечером, как и на монорельсе Нижнего города, здесь было не протолкнуться.

В госпитале царило спокойствие, в травматологии новых поступлений не было, поэтому Чейз направили в инфекционное отделение. Её куратором здесь выступал Гарланд Хилл – доктор медицинских наук, талантливый эпидемиолог и микробиолог. Его специализацией были ДНК-содержащие вирусы.

– Доброе утро, профессор Хилл, есть новые поступления среди пациентов? – поприветствовала Ванесса своего наставника.

– Здравствуй! – профессор поправил очки в тонкой оправе на морщинистом лице. Он был ровесником отцу Чейз, но по внешнему виду мог бы сойти за её дедушку. Хотя его это вовсе не волновало, его истинным интересом была научная деятельность. – Два случая ветряной оспы, ничего серьёзного, пациенты молодые, я уже передал их другим ординаторам.

Ванесса немного захандрила.

– Для тебя у меня есть кое-что куда более интересное. Я работаю над созданием генного лекарства, используя один из устойчивых вирусов. Мне удалось научиться аккуратно расщеплять и восстанавливать его мембрану, но я всё ещё не могу добиться этого в достаточном объёме, чтобы заменять нужные гены вируса на те, которые послужат лекарством от генных болезней. Вот, хочешь посмотреть?

Чейз с восторженным интересом всю смену наблюдала за достижениями профессора. Он демонстрировал как специальными инструментами и реагентами манипулирует живой мембраной на макромолекулярном уровне. Это был потрясающий опыт. Может Ванесса ещё послушает отца и займётся своим развитием как врача, но сейчас ей нужны деньги на реальные вещи, вроде туши для ресниц и стильной одежды. Поэтому не грех готовить и коктейли в баре ночного клуба, раз это позволяет заработать на более-менее достойную жизнь.

Попрощавшись с профессором Хиллом, Ванесса переоделась и отправилась в гости к бабушке, у неё она надеялась пообедать и отдохнуть перед подработкой. Народ на улицах и в метро уже давно рассосался, поэтому комфортная поездка на сидячем месте не могла не порадовать.

Дом бабушки располагался в приличном квартале, где жила местная интеллигенция. Ольфана Вингербуф была учительницей математики. Ей уже перевалило за восемьдесят пять лет. Естественно, она уже отошла от дел и в силу преклонного возраста вела образ жизни замкнутой пенсионерки, довольствуясь скудной государственной пенсией преподавателя. Она была рада встретить внучку, явившуюся с визитом, однако видеть хотела совсем не её, а своего сына.

Ванесса рассказала о далеко идущих планах отца в Порту Огненного Моря, чем явно расстроила пожилую родственницу:

– Я привила ему эту страсть к изобретениям ещё в раннем возрасте, он был моей гордостью, но Эдвин совсем забыл о том, что ему стоило заниматься воспитанием дочери, катящейся по наклонной, – заявила бабушка.

Было больно слышать это от родного человека, тем более, что свою пагубную страсть к алкоголю, Ванесса считала уже пройденным этапом.

– Внученька, ты алкоголик, это болезнь на всю жизнь, на которую обрекла ты себя по собственной воле. Твой единственный выход держать себя в рамках и не давать слабину ни на минуту.

После всех нравоучений, свойственных людям её возраста, Ольфана напоила внучку чаем с мясным пирогом и уложила отдохнуть до ночной смены в клубе. Просмотрев очередной раз семейный фотоальбом, наполненный старинными печатными фотографиями, бабушка и внучка распрощались. Напоследок, первая попросила обязательно сообщить ей о возвращении Эдвина, как только это произойдёт:

– Боюсь помереть, так и не повидавшись с ним в последний раз. Я неважно чувствую себя в последнее время.

– Что тебя беспокоит? Ты забываешь, что твоя родная внучка – врач? – слова Ольфаны задели Ванессу.

– Будешь им, когда закончишь ординатуру. Но ты выбрала не ту специализацию. У меня шалит сердце, – бабушка ласково погладила внучку по руке, перед тем как закрыть за ней дверь. Из-за крепкого полотна раздалось: – В моём возрасте уже глупо уповать на чудеса медицины.

– Я буду навещать тебя по возможности, – сказала Ванесса через дверь, закрытую перед её носом.

С одной стороны она понимала, сколько проблем в своё время приносила всей семье, но дни эти миновали, и Ванесса порядком устала от бесконечного искупления. Всем давно пора было оставить её прошлое позади, как она сделала это для себя сама. Бабушка была права лишь в том, что борьба её на всю жизнь, и расслабляться нельзя. Да жизнь и не позволяла, к счастью.

Клуб «Золотое блюдце» сегодня радушно принимал длинную вереницу посетителей, Чейз уже закончила стажировку у Педро Фаренгейта, старшего бармена, и приступила к самостоятельной работе. Ей нравилось то, что она делала. Миксовать разные вкусы и создавать новые сочетания, опираясь на опыт коллег и наблюдая за реакцией клиентов, пробовавших её коктейльные «шедевры». Что-то приходилось по нраву гостям и добавлялось в меню, а некоторые рецепты летели в корзину. Чейз благодарила работодателей за свободу творческой деятельности, всецело отдаваясь созданию чего-то нового. Это вдохновляло. Отцовские гены изобретателя, хоть и область их применения отличалась.

Смены плыли во времени, похожие одна на другую, хотя без происшествий не обходилось. Порой кто-то перебирал спиртного и апофеозом этого становились либо жаркие танцы на барных стойках, либо мордобой, и одно, и второе заканчивалось одинаково: доблестные вышибалы провожали переусердствовавших с отдыхом гостей за пределы ночного клуба.

Несмотря на чередование ночной работы в клубе, смен в госпитале в разное время суток, визитов к ворчливой бабушке Ольфане, жизнь из-за своей монотонности проходила, словно мимо Ванессы. Хотелось уже скорее отвлечься от каждодневной рутины. И в один из вечеров такая возможность представилась.

Натирая, как обычно, бокалы перед началом приёма гостей, Чейз заметила старого знакомого, вернее мимолётного незнакомца, но такого запоминающегося и уникального. Он будто бы знал, где её искать, и целенаправленно подошёл именно к её барной стойке, когда клуб открыл свои двери для посетителей.

– Ну, вот мы и снова встретились, прекрасная земляника, как я и говорил, – «рогатый» импозантный парень, которого Ванесса однажды встретила в метро, когда ехала на собеседование в «Золотое блюдце», выглядел сегодня также вызывающе, как и при первом контакте. Причёска, татуировки и пирсинг, всё было на прежнем месте, он был одет всё в ту же куртку, под которой красовался чёрный кожаный комбинезон в садо-мазохистском стиле. – Меня зову Винсент.

– Ванесса Чейз, – она падала ему руку в знак личного знакомства, и парень галантно поцеловал её. Девушка невольно покраснела от неожиданного смущения. – Ты всегда такой притягательно загадочный?

– Да, сочту за комплимент. Работаешь до утра?

– Нет, сегодня сменяюсь в три часа. С какой целью интересуешься?

– Да вот, хотел пригласить самую красивую девушку Мулсатора на свидание.

– Подкат старый, как твоя куртка. Но я согласна. – Ванесса подмигнула ему.

– Эта куртка досталась мне по наследству, никогда не расстаюсь с ней. Наш семейный трофей.

– Трофей? – Чейз вскинула одну бровь. – С кого же он получен?

– Долгая история, не для сегодняшней ночи. У меня в планах кое-что поинтересней старых семейных баек. – Винсент заинтриговал её. – Буду ждать тебя на улице, у служебного выхода, когда закончишь.

– Не останешься в клубе?

– Нет, мне здесь не интересно. Поищу испепеляющие взгляды прохожих снаружи. Это меня куда больше забавляет. – Он удалился.

Отработав укороченную смену, Ванесса привела себя в порядок в клубе. Распустила волосы, надела ботфорты и джинсовую мини-юбку, безрукавку с капюшоном, обрамлённым искусственным мехом. Винсент ждал её в оговоренном месте, со стареньким мотоциклом.

– Думаешь прокатить меня на этой развалюхе?

– Это ещё один трофей, – парень, похоже, не принял это как оскорбление, даже наоборот. – И он, между прочим, на ходу и в полном порядке, а главное его водит такой крутой парень, как я, так что можешь не переживать. – Он достал два шлема из бардачка.

– Теперь я больше переживаю за свою прическу.

– Ты прекрасна в любом виде, уверен, даже когда просыпаешься неотдохнувшей, – этот комплимент пришёлся Ванессе по вкусу. Нравиться парням в красивой одежде, с причёской и макияжем – это хорошо, но в сотни раз лучше оставаться богиней, когда на тебе нет ничего, даже духов.

– Куда отправимся? – поинтересовалась она.

– Хочу показать тебе одно место для начала. – Винсент протянул девушке мотоциклетный шлем, в котором ездили ещё в прошлом веке. Запах внутри был истинно мужским. Это её начинало заводить.

Оседлав железного жеребца, они с приличной скоростью тронулись в направлении королевского дворца. Путь занял около получаса. В итоге они остановились у высотного здания, огороженного сеткой сто, ни в одном из окон свет не горел.

– Его скоро снесут, всех жильцов уже выселили, – пояснил Винсент.

– И что мы будем здесь делать?

– Поднимемся на крышу, и я представлю тебе лучший бюджетный вариант обозрения города. – Не стоит говорить о бюджете, когда ты пригласил девушку на свидание, но Ванесса была не из числа меркантильных особ, поэтому её такая мелочь не взволновала.

В сетчатом заборе уже была проделана расплетённая заранее дыра. Похоже, Винсент готовился, а может он не единственный, кто водит сюда девушек. Подойдя к главному входу, парень сбил хлипкий замок, подобранной металлической кочергой. Путь был свободен. Из-за того, что здание уже полностью подготовили к сносу, оно было обесточено, и подниматься пришлось по лестнице. Прошагав добрых двадцать пять этажей, пара остановилась, чтобы перевести дыхание.

– Сколько тут их всего? – запыхалась Чейз.

– Ещё столько же впереди, – более ровным голосом ответил Винс.

– Либо замедлим темп, либо ты, как истинный джентльмен, понесёшь меня дальше на руках, – взявшись за левый бок, предупредила Ванесса.

– Я мог бы сделать это, без проблем, но думаю, ты осилишь подъём и сама. Откуда такая неуверенность в своих силах? Я же вижу: ты настоящий боец по жизни.

– Боец, но ступеньки – не тот противник, с которым я сейчас готова сражаться.

– Знаешь, – Винс начал очень серьёзно, так как ещё не говорил до этого момента, – нельзя быть полностью готовым к битве, но сражаться в этой жизни приходится. Я взрослел без родителей, оставив их в очень юном возрасте. Улицы этого сердитого мегалополиса закалили меня, и не только они. Я во многих местах побывал за свою жизнь, и мне часто приходилось сражаться, – его тон стал мягче и вернулся к привычному задору. – Посмотри на меня, я же ходячая мишень!

– Ты сам сказал, что мнение окружающих по поводу твоего имиджа тебя не волнует.

– Возможно, я отчасти слукавил, – признался Винсент. – Оно не волнует меня. Но я часто вижу вызов в глазах людей, и они не готовы мне его бросить по-настоящему. Потому что большинство из них – обычные трусы. Настоящая сила и уверенность, когда они есть у человека внутри, они сияют, пробиваясь наружу, и слепят жалких и никчемных индивидов.

– Немного жестоко, – прервала его Ванесса.

– А мир жесток, красавица. Жесток и бестолков. Только те, у кого есть нужные качества, способны не существовать в нем, а ЖИТЬ! – Винс поднял вверх указательный палец. – Я знаю, что ты чувствуешь разницу между двумя этими понятиями, и вижу, что в тебе есть сила и уверенность, но твои внутренние комплексы не дают раскрыться в полной мере. Я постараюсь сегодня это исправить.

– Это как же? – заинтересовалась Чейз.

– Вечер только начался. Не забегай вперед. Если ты отдохнула, прошу за мной, на крышу мира! – и Винс увлек её за собой снова вверх по бесконечным ступенькам.

Ванесса уже была поражена тем, насколько противоречивым и глубоким оказался этот парень. Он читает её как открытую книгу, а она видит в нём лишь загадки. Оставалось лишь надеяться, что ему нравится содержание этого тома, и он не потеряет интерес.

Запыхавшись, но преодолев остаток подъёма, пара оказалась на крыше пятидесятиэтажного небоскрёба, откуда открывался поистине потрясающий вид ночного Мулсатора. Мегалополис никогда не спал. Верхний город переливался огнями ночных заведений, Нижний светился тусклыми фонарями улиц и слабыми огоньками заводов, работающих в ночную смену. Отдельно выделялся дворцовый район. Он будто бы был покрыт стеклянным куполом. На самом деле это было силовое поле, защищающее от осадков и других опасностей, на всякий случай.

– Спасибо, Винс. Я давно не любовалась на что-то столь прекрасное, – Ванесса положила ему голову на плечо, взяв за руку.

– Я тоже, – ответил он, разворачивая пальцами её лицо к себе.

Чейз не хотела спешить и показаться доступной, поэтому с трудом, но все же, удержалась, чтобы не поцеловать парня в этот момент.

– Я хотела спросить тебя, по поводу твоих татуировок на лице, если ты не против? – попыталась отвлечься от плотских желаний Ванесса.

– Спрашивай, не стесняйся.

– «Выход один: смерть ублюдкам с гнилыми сердцами!», немного жестоко и вызывающе. Ты давно набил эту надпись?

– Давно, как только осознал правоту этого утверждения, что же касается жестокости, то я уже объяснял тебе своё отношение к миру, ну а вызов – мое призвание, – Винс развёл руками и широко улыбнулся.

– Если ты не знал, я не только барменом работаю в клубе, я прохожу ординатуру, я врач, и моё призвание – лечить людей. Оканчивая университет имени Шияры Кор, я, как и остальные выпускники, дала клятву помогать людям, вне зависимости от того, кто они. А этот «вызов», как ты его называешь, не что иное, как угроза людям.

– Позволь не согласиться. Во-первых, не людям, а нелюдям. Ты ещё недостаточно сталкивалась с подобными экземплярами, раз так твердо стоишь за свою медицинскую клятву. Многие врачи разочаровываются в своей профессии именно тогда, когда понимают, что подавляющее число их пациентов, не достойны не только их заботы и помощи, но и вообще ходить по этой земле. Они разжигают войны, конфликты, заражают всех своей ксенофобией, комплексами и как ржа перекидываются на здоровые души. От поколения к поколению это мир увяз в череде повторяющихся ошибок, спирали, которой нет конца. И вот я – мерзавец, заявляющий, что есть только один выход из ситуации, и прописан он прямо у меня на лице. Ну, а во-вторых, Шияра Кор, как и её муж, вряд ли покорили этот континент своей добротой и нежностью, все люди не без греха.

– Это же настоящий геноцид. Для того чтобы взрастить новое поколение, свободное от всего этого негатива, нужно начать строить с нуля всю цивилизацию. И то не факт, что гнилые зёрна не зародятся вновь, – Ванесса заметила, как Винс одобряюще кивнул, похоже, что он хотел, чтобы она родила эту мысль:

– Всё верно, именно поэтому, я сомневаюсь, что у кого-то из ныне живущих кишка не тонка, чтобы сделать это. Так что люди внизу, будь они плохими или хорошими будут жить или существовать кто как может и дальше, пока не придёт день Д, – парень улыбнулся.

Держась за руки, пара наблюдала за мерцающими огнями города и ярко горящими звёздами над ним ещё какое-то время. Не произнося ни слова, наслаждаясь магией момента, «бюджетным вариантом обозрения города», как выразился сам Винс.

Он достал из кармана маленький флакон, напоминающий духи, с фиолетовой жидкостью с примесью блёсток. Неужели он хочет сделать подарок?

– Вот, у меня кое-что есть для тебя.

– Что это? – Ванесса могла предполагать разное, но не угадала.

– Это особый эликсир. Я обещал, что помогу освободиться тебе от внутренних оков. Это лекарство от них.

– Должна предупредить сразу – я не употребляю алкоголь, – Чейз немного отстранилась.

– Не бойся, здесь нет его ни капли. Этот напиток по тайному семейному рецепту. Как витамины для души, даже лучше. Я называю его «Нектар озарения».

– И что он делает?

– Этот напиток высвобождает внутреннюю силу, освобождает разум от привычных оков. На всех действует по-разному. Он раскрывает таланты и способности, которые дремлют в каждом человеке.

– Ты предлагаешь выпить его мне прямо сейчас? – удивилась Ванесса.

– А зачем тянуть? Доверься мне. Это не причинит вреда. Мир засияет новыми красками, вот и всё.

«Эх, была, не была!» – Чейз открыла флакон и выпила залпом всё содержимое. На вкус напиток напоминал земляничный сок.

– Ух, бодрит! Когда ждать эффекта? – Ванесса огляделась по сторонам и поняла, что ждать ничего не придётся.

Как и обещал Винсент, мир наполнился новыми красками, которые и описать невозможно. Было ощущение, что она может видеть сквозь стены, чувствовать мысли людей мегалополиса как радиоволны. Ей показалось, что собственное сознание покинуло её тело, и она летит через город над облаками. Шелест травы, деревьев, бегущий в них сок, стук сердец живущих людей, их эмоции разных оттенков, всё пронзало её сознание на этом пути. В какой-то момент Ванесса даже забыла своё собственное имя. Она ощущала себя всем и сразу, находилась одновременно везде и нигде. Ощущения, наполнившие её, были столь головокружительными, что она спустя пару минут едва не свалилась с ног, благо Винс подхватил её. Невероятные ощущения постепенно стихали, оставались лишь воспоминания, а ещё в голове будто бы поселились чужие мысли, это пугало и будоражило её.

– Вау, что происходит? – немного испугалась Чейз. – Это что наркотик какой-то новый?

– Ну что ты, всё как я и сказал, это эликсир, который раскрывает потенциал. Расскажи, что ты почувствовала?

– Даже не знаю, как описать это, – Ванессе действительно трудно было подобрать слова для произошедшего. – Ощущение, будто я была везде одновременно, чувствовала каждое живое существо на планете, это что-то невероятное!

Винсент задумался на несколько секунд:

– Думаю, в тебе сокрыты способности к эмпатии, неудивительно, что ты выбрала профессию врача. Также очевидно, что у тебя есть способности к предсказанию будущего.

Ванесса расхохоталась от всей души:

– Не ожидала, что ты во что-то подобное веришь!

– А ты ожидала, что человек может испытывать то, что ты испытала, испив эликсир?

Вопрос действительно заставлял задуматься.

– Не знаю, у меня, если честно, голова немного разболелась, – и это было правдой. – Такое ощущение, что не только я всех почувствовала, у меня чувство, что это было взаимно, понимаешь?

– Лучше чем ты думаешь. Думаю, мне стоит отвезти тебя домой, отдохнуть.

Спуск вниз по ступеням был лёгким, как и дорога домой. Во всём теле Ванесса чувствовала небывалую эйфорию, разум был чист как никогда, впервые за долгое время она не испытывала никаких страхов и забот, ей это нравилось.

Чейз пригласила Винса зайти, но тот отказался, сказав, что ей лучше хорошо выспаться. Парень также предупредил, что чудодейственное средство только начало своё действие, и скоро Ванесса станет по-настоящему обновлённой и полной сил. Они договорились встретиться в клубе в её следующую смену. На прощание девушка позволила себе поцеловать парня хотя бы в щёку.

Взбудораженная, но ужасно уставшая, Чейз рухнула на постель, как часто бывало последнее время, не расправляя её, и даже не раздеваясь. Она отключилась в считанные минуты.

Ванесса вновь была на космическом корабле, потрёпанном межзвёздными перелётами. Всё вокруг светилось, было полупрозрачным, через пол отсека космического корабля она видела Землю, через стены и потолок – бескрайние космические просторы.

– Где твоё оружие? – опять слышался знакомый по этим снам голос в голове. Однако теперь она слышала и другие голоса, исходящие от планеты, больше похожие на белый шум.

– Опять оружие? – спрашивала Ванесса. – К сражению нельзя полностью подготовиться.

Девушка продолжала двигаться по кораблю, туман, ранее, окутывающий всё вокруг, теперь расступался от её шагов.

– Это не тот случай, – утверждал тот же голос.

– Яви мне седые тени, я их не боюсь. Я готова сразить кого угодно!

В ответ лишь слышался смех, сначала это был голос, к которому она уже привыкла, но потом он сменился на более низкий и зловещий.

– Глупость, слабость и никчёмность – вот всё чем ты вооружена!

Уверенность в себе, наполнявшая Ванессу до этого, испарялась с невероятной скоростью, вновь уступая место страху.

– Ты совершила ошибку сегодня! Теперь он знает, где ты, и обязательно найдёт. Беги когда это случится. Ты вышла из тени, явила себя мирам, уповай на судьбу!

Даже сквозь сон девушка чувствовала, что её подушка намокла от слёз, от собственной слабости:

– Я всего лишь хрупкая девушка, я не боец.

12

Арувн II

Настало время для встречи с первым кандидатом из списка Горна – Джайлзом Хэдом. Арувн и Тиша волновались, ведь договаривался о встрече Мак, а пришли они. Сам лидер Цветов в этот день отправился с остальными бунтарями на митинг прямо под ворота королевского дворца. Затея была рискованная, Подснежник надеялся, что его босс не станет высовываться из толпы, а лишь будет подбивать остальных и поддерживать их морально. После неудачного проникновения на территорию дворца его и самого уже, наверняка, разыскивают.

Арувн и Тиша оделись скромно, чтобы расположить к себе телохранителя на пенсии, всю жизнь работавшего, защищая напыщенных звёзд и светских выскочек. Горн дал им полную свободу в использовании информации, имеющийся у них, так как был уверен, что от Джайлза, если и будет подвох, то его попытки раскрыть их планы не увенчаются успехом.

Отошедший от дел Хэд имел частный дом в Верхнем городе с красивым фасадом, двухэтажный, облагороженный садом. Большое жилище для одинокого человека, поэтому было вполне очевидным ожидать внутри прислугу.

По звонку в дверь, Подснежнику и Васильку открыла молодая особа, в чёрном коротком платье-рубашке с белым передником.

– Чем могу помочь? – она поправила золотистое каре, завитое плойкой, слегка кокетливо.

– Здравствуйте, это дом Джайлза Хэда? Мы бы хотели увидеть его, – взяла инициативу Василёк. Арувн не оценил этого и окинул её осуждающим взглядом.

«Что ты делаешь, женщина? – думал он, – дай мне сделать всё правильно и дипломатично».

Тем временем работница, открывшая дверь, будь она дворецким или горничной, проверила какой-то блокнот и сообщила натянутым вежливым тоном:

– Сожалею, но сегодня это не представляется возможным. Господин Хэд нынешний день уже посвятил встрече с давним товарищем.

Тиша хотела что-то опять сказать, но Арувн опередил её и перенял ведущую роль:

– Думаю, господин Джайлз ожидает своего бывшего коллегу – Горна Алмази, так вот, будьте любезны, передайте ему, что мы как раз пришли по его поручению, и приносим извинения от самого господина Алмази, за то, что он не смог прийти лично. И передайте так же, что мы с моей подругой пришли поведать ему кое-какую информацию от старого знакомого.

– Ну, так и быть, я сообщу. Думаю, вы вдвоём можете проходить. Оставьте шапки на вешалке у входа, – златовласая показала её расположение, – и проходите в гостиную, располагайтесь на диване.

– Вообще-то мы без головных уборов, но спасибо, – сказала Тиша.

– То есть вы хотите сказать, – девушка смотрела на Арувна, – что это ваши волосы? Я подумала, что это странная меховая шапка с зелёной бахромой, – она захихикала – прошу прощения, проходите, проходите!

«Странная девушка», – заметил Подснежник.

Гостиная была вся отделана бежевыми тонами, стены, пол, мебель, немного разных оттенков, но все похожего цвета. Попахивало полной безвкусицей. Расположившись на диване, Арувн решил напомнить Тише, что эти переговоры будет вести он, а за ней лишь стоит задача быть на подхвате.

Через пару минут вернулась, приветствовавшая их особа, сообщив, что господин Джайлз ожидает их в кабинете, и проводила гостей.

За столом сидел солидный мужчина, было видно, что в своё время он много занимался спортом, но уже успел немного осунуться. Одет был в бежевый костюм с белой сорочкой, на голове жёлтая как солома шляпа, усы и козлиная бородка уже поседели. Сложа ногу на ногу, он обратился к посетителям:

– Как меня зовут, и кто я такой, я так понимаю, вы знаете. А я хочу знать: кем вы приходитесь Горну, почему этот сукин сын сам не пришёл, и что вам, чёрт побери, вообще от меня нужно? – господин Хэд закашлялся.

Василёк, как и просил её Подснежник, молчала, давая ему свободу слова:

– Мы его верная команда, господин Алмази – наш босс. Он приносит извинения, что не смог прийти сам, поэтому прислал нас с просьбой от своего имени.

– Ну и что же конкретно ему нужно? – Джайлз продолжал кашлять.

– Видите ли, скоро будет проводиться розыгрыш билетов на званый вечер в клуб «Золотое блюдце». Нам крайне необходимо попасть туда, по делам нашей организации.

– Так идите и участвуйте в своём розыгрыше, меня подобные вещи не интересуют, я старый больной человек, – перебил Арувна господин Хэд.

– Дело в том, что принимать участие могут только те граждане, кто имеет прописку в Верхнем городе.

– И что ты мне предлагаешь, малец, – снова перебил бежевый пенсионер, – прописать вас у себя?

– Есть два пути помочь нам, первый – это временная прописка для одного или двоих из нас, второй – Вы можете принять участие, а выигранный билет отдать нам.

Джайлз Хэд встал и вышел из-за стола, продолжая кашлять, он достал из кармана портсигар, закурил, и, нахмурившись, ткнул пальцем в грудь Арувна:

– Отлично придумано! Только вот, я даже имён ваших не знаю, а вы мне такое предлагаете! Временно прописать? А если я помру за это время, вы что же мой дом получите? Детей у меня нет, и я предпочту, чтобы дом отошёл государству, давшему мне все блага на старость лет, которые я честно заслужил.

Арувн выражением лица намекнул Тише, чтобы та включилась в разговор и помогла ему:

– Тогда примите участие сами, необязательно никого прописывать.

– Мне это неинтересно! Да и с чего вы, ребятки, взяли, что даже если я возьмусь участвовать, то выиграю. Это же будет нужно надеяться на удачу, наверняка, попытать её попробуют многие желающие.

Арувн и в самом деле не интересовался у Горна как быть дальше, возможно, Мак, решал проблемы поэтапно и доводил информацию до своих людей так же. По крайней мере, Подснежнику хотелось верить, что у Горна есть план, как гарантированно выиграть.

– Я не буду напрягаться ради вашего босса, он оскорбляет меня тем, что присылает вместо себя двух непонятных молодых людей, да ещё и просит чёрт знает о чём. Мой ответ – «нет!» – Джайлз был категоричен.

– Господин Хэд, – Василёк пыталась пустить в дело всё своё очарование, – мы – юные защитники нашей планеты. Мы не просто так хотим попасть на этот приём. У нас есть информация об энтропине, минерале, который нужно прекратить добывать. Для этого нам так необходимо встретиться в «Золотом блюдце» с высокопоставленными гостями, чтобы достучаться до самой верхушки власти!

Слова Тиши вывели пенсионера из себя, он даже шляпу снял:

– Так вы все из этих жалких бунтарей! – он плюнул в пепельницу, затушив сигарету. – А Горн Алмази, значит у вас – главный? – Джайлз расхохотался. – Передайте этому жалкому неудачнику, что помощи от меня он может не ждать. Ещё когда ваш босс работал телохранителем, он был просто куском дерьма, который не смог выполнить свою миссию и защитить молодую девушку. Не достоин он того, чтобы я помогал ему! Уходите!

– Но… – пыталась что-то возразить Тиша.

– Убирайтесь, я сказал! Мне не о чем с вами разговаривать, Долорес, выпроводи их! – на его крик прибежала всё та же учтивая златовласка и попросила Подснежника и Тишу покинуть дом.

– Только не забудьте свои зонтики! – добавила она.

– Благодарю, но мы без зонтов, – как мог сдержано, ответил ей Арувн.

– В этом-то и проблема, – расстроилась Долорес, – сейчас все ходят без зонтов, а вместо шапок носят такие причудливые прически, а дождь может начаться в любой момент!

«Единственное причудливое здесь – это ты сама», – подумал Арувн, покидая вместе с Тишей дом Джайлза. Пришлось с поджатыми хвостами возвращаться в «Вазу», не достигнув успеха в первый день и ждать новостей от Мака.

Вечером вернулся босс. Он был утомлён и не особо обрадован. Первым делом позвал Подснежника и Василька на собрание к себе в штаб, чтобы поделиться итогами дня.

– Как успехи, цветочки? – поинтересовался он.

– Пока никак, – ответила Тиша. – Джайлз Хэд отказал и в прописке, и в самом участии в розыгрыше, да ещё и оскорблял тебя, выражая недовольство твоим отсутствием. – Она выдохнула. – Ну а что там с митингом, есть успехи? Главное тебя не замели, хотя бы.

Горн немного растеряно развел руками и начал:

– Не могу сказать, что всё прошло впустую. Когда мы начали наш митинг, мне очень трудно было завести народ, вялые все были у дворцовых ворот. Это не на нашей спортплощадке «Вперёд мы с тобой!» кричать, – Мак сглотнул слюну, явно ставшую комом от эмоций. – Я бодрил их как мог! Нам с Цветами, удалось даже собрать в Нижнем городе небольшую группу зевак нам для подпевки. За пару бутылок водки они гордо кричали «Свободу Мэрил Суарес и Изиру Гримми!» весь день напролёт. Довольно таки быстро на нас среагировала королевская гвардия. Я думал, что сейчас разгонять нас активно будут, или, что меня кто-то заметил, но нет. Они просто окружили дворец, усилив защиту, и бдительно не давали нам подходить слишком близко, вот и всё. Спустя пару часов, из ворот показался, кто бы вы думали? Сам принц Идэн Кор со своими телохранителями! Он пытался успокоить толпу. Пообещал, что лично разберётся во всём и завтра встретится со всеми. И сообщит об арестованных, разобравшись в их преступлениях.

Арувн был удивлён такому повороту событий. Неожиданно. Может и есть шанс ещё увидеть своих товарищей на свободе. Горн велел Подснежнику и Васильку не опускать руки, им предстояло провести ещё две встречи, так что шансы были.

– Босс, – обратился парень к Маку, – если мы достигнем успеха и получим доступ к розыгрышу, что потом? У тебя есть план, как нам гарантировано выиграть, или мы будем надеяться на удачу?

Алмази это немного разозлило:

– Не сомневайтесь во мне. Я продумал наши шаги наперёд. Исполните для начала то, что я просил, потом будете задавать вопросы. У вас завтра напряжённый день. Саймон Ниглетти – деловой человек, убеждать его будет задачей ещё более непростой, так что не облажайтесь! А сейчас я намерен провести время с дочерью. Разойтись!

Арувн как и положено последовал к себе и легко и быстро заснул.

Новый день принёс хорошую тёплую погоду и приятное солнце. Подснежник и Василёк отправились в кофейню Верхнего города под названием «Вдох бодрости». Милое уютное заведение, отделанное красным кирпичом, небольшая терраса с плетёной мебелью была декорирована заморскими ритуальными масками и павлиньими перьями, внутри горели ароматические свечи в стеклянных стаканах, по четыре на каждом столике. Присев поближе к стойке баристы, Цветы дождались официанта – приятного молодого человека, который принял их заказ на два фирменных кофе и сырных пирожных.

– Так, Арувн, сегодня моя очередь руководить парадом, – насладившись глотком отменного напитка начала Тиша. – Поэтому сначала угостимся здешними изысками, поблагодарим за гостеприимство…

– И пойдём домой, – Подснежник не мог сдержаться, чтобы не сострить.

– Спасибо! Ничего, что я разговариваю, пока ты меня перебиваешь? Я выражу благодарность официанту, и скажу, что с великим удовольствием хочу поблагодарить владельца такого прекрасного места и лично с ним познакомиться.

Они так и поступили. Арувн не верил в правильность такого подхода, но вопреки его сомнениям, это сработало, отчасти. Официант ответил на восторженный отзыв посетителей и на просьбу Тиши:

– Мы бесконечно рады, что смогли угодить вам, но при всём желании я не смог бы познакомить гостей с хозяином, так как не имею таких полномочий, извините.

– Может быть, Вы хотя бы передадите, что милая девушка проявляет к этому знакомству огромный интерес, – настаивала Василёк.

– Ещё раз прошу извинить меня, но нет.

Арувну надоел этот цирк и нелогичный для него подход со стороны Тиши, кроме того босс велел им действовать иначе, а не проявлять ненужную самодеятельность:

– Передайте вашему хозяину, что я и моя подруга – друзья Горна Алмази, с которым он договаривался встретиться сегодня, скажите, что его самого не будет по уважительной причине, и мы пришли, чтобы принести извинения за это.

– Я передам хозяину ваши слова, если он изволит, то выйдет к вам, – официант удалился.

«Ну вот, всё просто и понятно, – Арувн почувствовал уверенность в собственной правоте, – незачем ухищряться».

Буквально через пару минут из кабинета управляющего вышел мужчина лет сорока пяти, по описанию, данному Горном, подходящий на роль Саймона Ниглетти. Он подсел за столик к Цветам.

– Значит, этот прохвост Алмази, не придёт? И послал кого-то за это извиниться? Не очень-то похоже на него, ну да ладно. Передавайте ему привет, и скажите, что я не сержусь. Я занятой человек и мне знакомо, как иногда возникают форс-мажорные обстоятельства.

– Подождите, секунду, – остановил уже уходящего Саймона Арувн. – Конечно же, мы пришли не только для того, чтобы принести извинения. Наш друг и наш босс – господин Алмази, прислал нас вместо себя в виду своей особой занятости, чтобы сделать вам деловое предложение.

Подснежник сразу понял по взгляду Ниглетти, что ему не понравились формулировки, которые он использовал.

– Так он ваш друг или босс?

– А что, разве не может быть одновременно и тем и другим? – Василёк водила пальцем по краю кофейной кружки.

– Нет, – Саймон внимательно следил за всеми её движениями. Арувну это показалось неплохим знаком. – Деловые люди не заводят дружбу с подчиненными.

Тиша соблазнительно облизывала ложку после пирожного, в надежде ещё больше привлечь внимание хозяина кофейни к своей персоне. Он по-прежнему не сводил глаз с неё.

– Однако, меня заинтриговало, что ко мне есть деловое предложение, я готов его выслушать.

Василёк вкратце обрисовала ситуацию с билетами в «Золотое блюдце», намекая, что он мог бы в случае выигрыша получить доступ к общению с влиятельными людьми и обговорить интересующие его бизнес вопросы, а также, возможно, найти новых инвесторов среди знати для расширения своего бизнеса.

– Это резонно, – кивнул Саймон. – Но я могу участвовать в розыгрыше и сам, а далее распорядиться своим правом на плюс один так, как мне самому будет угодно.

Арувн решил продавить ситуацию:

– Во-первых, вам не стоит забывать, что вся затея с этими билетами – это большая лотерея, и поучаствовать в ней захочет немалое количество людей. Ваш бывший коллега – господин Горн Алмази, знает, как на сто процентов выиграть её. Ну а во-вторых, Вы – не единственный кандидат для нашего в ней участия, так что, если Вы примете наши условия, мы гарантируем Вам получение путевки на этот роскошный банкет. В случае отказа, мы попросим другого лояльного человека, который уже согласился помочь нам. Берите меня или мою подругу в плюс один, и так уж и быть, из уважения нашего босса к Вам, господин Ниглетти, выбор падёт на Вашу кандидатуру.

Арувн сам поражался своему блефу, в этом у него было не так уж много опыта, наверное, он всё-таки научился у Изира паре трюков волей-неволей.

– За кого вы меня принимаете, ребята? – Саймон лишь ухмыльнулся. – Если бы твои слова, парень, были правдой, то вы бы не сидели сейчас напротив меня со щенячьими глазками, в которых я вижу отчаянье и мольбу о помощи. Но я добрый человек, и смогу помочь вашей компании, гарантировав, что возьму даму, – Ниглетти подмигнул Васильку, – как свою вторую половинку на званый вечер. Однако за это я попрошу сделать кое-что для меня.

Да, Арувн, явно переоценил свой ораторский талант и умения в убеждении и блефе.

– Что Вы хотите от нас?

– Правды!

Подснежник немного замешкался, Саймон заметил это: «Что он имеет в виду? – крутилось в голове. – О какой правде речь?»

– Я хочу знать о мотивах, которые преследуете вы, молодые люди, или ваш босс. Не играйте со мной, я давно в бизнесе и имею чутье на подвох, ложь и недосказанность. Так что даю один шанс. – Ниглетти откинулся в стуле, сделав такой важный вид, что это было просто невыносимо.

Василёк хотела открыть рот, но Арувн велел ей молчать. Наивная девушка. Такая взрослая и такая непрозорливая, прямая, без жилки хитрости. Подснежник прекрасно знал, что не имеет никакого права распространяться человеку, сидящему перед ним ни о том кто они, ни уж тем более об их истинных целях. Он резко встал из-за стола и жестом показал Тише сделать то же самое. Она послушно последовала его примеру.

– Дорогой Саймон, – твердым голосом начал Арувн. – Я сделал Вам предложение, разжевав всё до мелочей, но Вы невнимательно меня слушали! Без нашего босса у Вас нет ни малейшего шанса попасть в «Золотое блюдце». Единственный шанс был в распоряжении не у нас, а у Вас! И Вы его упустили! Пойдём, Тиша, нам здесь делать больше нечего!

Арувн со своей спутницей поспешно покинули кофейню.

Пройдя пару домов, они замедлили шаг.

– Ну что, посмотри, он уже бежит за нами? – обратился Подснежник к Васильку. Но она лишь отрицательно пожала плечами. – Вот, чёрт! Козлина упрямая, я думал, мы его сломаем! – парень аж зубы стиснул от злости.

Тиша положила руку ему на плечо, слегка обняв, и сказала:

– Ты толкнул неплохую речь, но не с тем человеком ты решил сыграть в эту игру. Я знаю, что ты, как и Горн, считаешь меня чересчур наивной, но это не так. Я держала этого мужика на крючке, он тот ещё бабник, сразу видно. Нужно было предложить ему альтернативную услугу, чтобы задобрить, он бы вмиг забыл о своей идее узнать наши планы.

Арувн был немного шокирован:

– Альтернативную услугу? Ты себя имеешь в виду? И ты бы пошла на это?

– Я и моя сестра выбрали весь этот бунт образом и целью своей жизни. Мы основали этот отряд, завербовав Горна в наши ряды. Я на всё готова ради достижения целей, которые мы ставим. Поэтому в следующий раз не лезь вне своей очереди, и дай наивной девушке сделать своё дело. А сейчас, нам остаётся только вернуться в «Вазу», поплакаться о своей очередной неудаче и надеяться, что Горн не взорвётся от гнева. Завтра у нас будет последний шанс. Поэтому, обещай мне, что будешь молчать пока я не дам тебе слово.

Подснежник был потрясён всем сказанным, он молча кивнул, осознав свою неправоту.

Как и вчера, он дожидался возвращения Горна и команды в убежище, трепеща перед встречей с боссом.

Мак вернулся вновь хмурым, пинал всё вокруг, и отгонял от себя Цветов, вернувшихся с ним, и пытающихся его утихомирить. Любопытство брало верх над опаской, и Подснежник решился поинтересоваться успехами своего командира.

– Никаких успехов нет! – Мак кричал громко, словно пытался выдворить людей из вагона метро. – Принц сегодня не появился, охраны было вдвое больше, чем вчера. Народ постоянно затыкали эти проклятые королевские гвардейцы, что глушило их неокрепший энтузиазм. В общем – настроение хуже некуда. Боюсь, что завтра всех разгонят. Сегодня целый день только и пытались нас утихомирить, на следующий день могут пойти в ход силовые методы борьбы с такими как мы. Думаю, мы там уже всем надоели.

– И что же делать?

– Что-что! Завтра опять пойдём! – Мак посмотрел на Подснежника испепеляюще. – Или ты думаешь, что мы из тех, кто сдаётся, а? – после короткой паузы он поинтересовался уже об успехах его и Тиши. На что Арувн развёл руками. Горн сел и взялся за голову. – Господи, за что мне такое наказание! Я же не могу разорваться!

– Может тебе стоит пойти на встречу с Глорией Мунтон самому? Все твои бывшие коллеги были недовольны, что ты не пришёл сам.

Алмази встал и ударил кулаком себя в грудь:

– Да?! А этих детей, по-другому их не назовёшь, сопляков, которые мнят себя настоящими бунтарями, а сами рта открыть не могут, когда видят королевских гвардейцев, ты поведёшь завтра к воротам дворца?!

Подснежнику оставалось только покорно склонить голову и признать свою беспомощность и бесполезность. Горн поднял пальцами его подбородок и посмотрел прямо в его глаза, прикрытые золотистыми линзами:

– Ты что сопли попускать решил, как те недотёпы, которые пришли в «Вазу», фантазируя, что они великие повстанцы, или ты вспомнишь, наконец, что ты – Подснежник! Член отряда «Букет невесты»! Часть нашей реальной силы против капиталистической машины монархов, забывающих обо всём ради своей выгоды! Даже о судьбе собственного дома – родной планеты! Вытирай свои накатывающиеся слезинки и готовься к завтрашнему дню! Если ты не заполучишь помощь Глории Мунтон, я тебя заставлю стучать в каждый дом Верхнего города и просить всех незнакомцев взять тебя на этот, чёртов, розыгрыш! А если и это тебе окажется не под силу, значит твоё место и дом – не здесь! Ты понял меня!? – Горн аж брызнул слюной.

Эту ночь Арувн не смыкал глаз. Вначале он рыдал как маменькин сынок, потом трезво взвешивал весь свой опыт, полученный ушедшим днём. И слова Василька, и Мака. Пора действительно определиться: кто ты и где твоё место. И Подснежник знал, что у него нет другого дома, кроме «Вазы», что жизнь его, как и жизнь Василька предана их делу, и никак иначе. Поэтому на рассвете, вняв указаниям Тиши, он полностью передал ей инициативу и помалкивал всё утро.

С госпожой Мунтон Горн договорился о встрече в пабе Нижнего города. Увидев её за одним из столиков заведения, Арувн понял, что она в глубоком запое после увольнения и денег на посещение дорогих заведений у неё нет: «А босс говорил, что она на реабилитации».

Тиша подошла к Глории первой:

– Здравствуйте, мы от Горна Алмази, с которым Вы должны были встретиться, к сожалению, он не смог прийти сам и…

Госпожа Мунтон, если к ней ещё можно было применить это слово, подняла свою голову, немытую уже несколько дней, протёрла глаза, заплывшие мешками и синяками вокруг:

– Мне плевать кто вы, есть деньги на выпивку?

Тиша кивнула.

– Тогда прошу за мой стол! Официант, пива мне и моим друзьям! Они платят!

– Мы хотели бы, – начала Василёк, но Глория перебила её, потрясая пальцем, когда принесли эль. Она жадно впилась в кружку и пригубила напиток, после чего сказала:

– Вот теперь я готова слушать, кто вы, и что хотите, и т. д. и т. п. Болтай, дорогуша, под пиво я готова слушать нудные монологи.

Арувн, как и обещал, молчал, и говорила исключительно Тиша:

– Мы друзья Горна Алмази, и нам нужна ваша помощь, – девушка поведала госпоже Мунтон всю историю и суть их просьбы.

Почесав затылок, и ещё больше взъерошив засаленные волосы, Глория ответила:

– Я не хочу никуда идти. Хотите, я сделаю вам временную прописку у себя в Нижнем городе, но не более.

– Что значит в Нижнем городе? – Тиша негодовала. – Как же Ваш дом в Верхнем?

– Мой сын выписал меня, я-то дура всё на него переписала, а этот неблагодарный змеёныш, родную мать в трущобы переселил.

Вот и всё, придётся, как говорил Горн, стучать в каждую дверь и просить помощи незнакомцев.

– Вы можете дать адрес вашего сына и договориться с ним о встрече для нас? – Василёк не теряла надежды.

– Он не захочет видеть меня в таком состоянии, – Глория допила эль.

– Ну, уж это мы сможем исправить! Позвоните ему и договоритесь о встрече вечером, а мы приведём Вас в порядок, я обещаю.

– Ладно, – Мунтон достала мобильный телефон, – соскучилась я уже по этому змеёнышу.

Глория договорилась о встрече, как обещала, прямо в их старом доме, а Тише пришлось раскошелиться и сводить новую знакомую в спа-салон, где ей провели детоксикационные процедуры, сделали причёску и накрасили. После ещё пришлось купить ей новое платье и обувь, чтобы произвести на сына впечатление матери, бросившей пить.

По прибытии в дом Мунтон, Арувну, Тише и Глории дверь отворил сын последней, не особо довольный появлением матери, да ещё в компании незнакомцев.

– Зачем ты пришла? Денег на пропой я тебе не дам. – Юноша был примерно ровесником Арувну. – Ты знаешь, что я сам живу на студенческую стипендию, благодаря тебе.

– Добрый вечер, – Василёк протянула ему руку, – меня зовут Тиша, это Арувн. Мы спонсоры Вашей мамы в программе анонимных алкоголиков. Она уже неделю не пьёт. Сейчас мы на этапе воссоединения с семьёй. Поэтому убедительно просим, впустите нас и дайте шанс Глории воспрянуть духом, чтобы укрепиться в своём статусе трезвенницы.

Парень скептически посмотрел на них, но всё же впустил. Угостив гостей чаем и поболтав, много расспрашивая о подробностях нынешней жизни матери, юноша, кажется, начал сомневаться в истинности происходящего.

– Так, и чем же ты живешь сейчас, мама, работаешь?

– Пока нет, на этом этапе реабилитации мы только подыскиваем ей подходящее место, – парировала Василёк.

– А у неё, что на этом этапе язык не работает? Или это просто нелепый концерт с участием твоих собутыльников, чтобы разжалобить меня? Говорите, что пришли для того, чтобы семья воссоединилась, что ж, могу сказать, что я буду готов к этому не раньше, чем увижу реальные доказательства ваших слов. А пока что, наш разговор окончен. Поэтому попрошу всех покинуть этот дом.

Несмотря на все аргументы приведенные Тишей и Арувном, сын Глории остался непоколебим.

«Действительно змеёныш», – согласился Подснежник.

– Ну, я сделала, что могла для вас, ребята. Может мне действительно стоит воплотить в жизнь, придуманную вами легенду, – сказала госпожа Мунтон.

– Несомненно, – поддержала её Тиша. – Вот только времени у нас совсем не осталось.

Пришлось вновь возвращаться в «Вазу» с плохими новостями.

У входа их уже поджидал Горн:

– Ну что, потерпели очередное фиаско? – показалось, что его это не расстраивает. А в мыслях Арувн уже бродил по Верхнему городу, падая на колени перед каждым встречным.

Горн уже знал наперёд ответ на это вопрос.

– Вам двоим крупно повезло сегодня, как и мне, и ещё кое-кому. – Горн достал из кармана два золотых билета. – Не обольщайтесь только сильно, но я кое-что всё-таки смог сделать для вас. Это билеты для участия в розыгрыше, и они не требуют ничего от их обладателей, кроме как проследить за итогами лотереи.

Арувн был переполнен счастливым облегчением:

– Но как тебе удалось? Как всё остальное? Ты сказал: ещё кому-то повезло? Мэрил и Изир вернулись? – Подснежник хотел прыгать от радости.

– Всё расскажу по порядку, проходите в штаб. Но сразу предупреждаю, всё не так радужно, как вы могли успеть себе нагрезить.

13

Идэн II

Скучный завтрак со своей королевской семейкой. Эйрин было мало ужина, неделю спустя она решила организовать ещё приём, в надежде, что её брат будет трезв, зря надеялась. Принц Идэн Кор до сих пор был пьян с вчерашней вечеринки.

Состав присутствующих во время утренней трапезы расширился со времени последней семейной посиделки. Со стороны принца были все его телохранители, Рейн и Фагот, Корен Ид, без которого Идэн не мог представить дня своей жизни, его незаменимый друг и самый преданный близкий человек. Ему он доверял даже больше, чем сестре. Кроме того он помнил предостережение из полученного странного письма, даже будь оно шуткой, о том, что королеве не стоит доверять. Со стороны Эйрин, помимо её фрейлин, генерала армии Квазаруса Мунвойса, командира королевских гвардейцев Роя Прадона, своим присутствием их почтил будущий муж королевы.

Сестра ничего о нём не рассказывала, кроме того, что он археолог, талантливый человек и, как теперь знал принц, отец её будущего ребёнка. Эрик, даже фамилии его Идэн не знал, не внушал доверия. Как и все при дворе, он выглядел вызывающе импозантно, платиновые длинные волосы, выбритые виски, в одежде предпочитал холодные тона. На сегодняшний завтрак он явился в сером костюме, расписанном морозно-голубыми и серебристыми цветами, волосы были собраны в пучок на затылке. Он молчал в присутствии принца, лишь изредка делая комплименты Эйрин, на взгляд Идэна очень скупые и неискренние.

Блюд было много, но ничего особо изысканного, разные виды яиц, запеканки, салаты, фрукты, варенья, круассаны и тосты. Напитки все безалкогольные, а принц сейчас не отказался бы от бокала игристого. Окна в зале были распахнуты.

Ближе к завершению семейной трапезы с улицы начали доноситься отдалённые возгласы толпы, казалось, что кто-то митингует.

Эйрин подозвала Роя Прадона, велев разобраться в происходящем. Тот вернулся уже, когда все собирались расходиться. Идэн отправил телохранителей ждать его в покоях, а сам остался послушать его рассказ. Будущий муж королевы вместе с генералом и её фрейлинами также удалился из зала.

– Ваше Величество, прямо у ворот королевского дворца собралась толпа простолюдинов из Нижнего города. Я велел гвардейцам выйти за ворота и не подпускать их близко, – отчитался Прадон.

– Всё правильно, – Эйрин одобрительно кивнула. – Чего же хочет толпа?

– Требуют освобождения преступников Мэрил Суарес и Изира Гримми, которых задержали за проникновение на территорию дворца.

Королева повернулась к брату:

– Вижу, тебе интересны стали не только вечеринки и пьянство, хочешь поучаствовать в настоящих правительственных делах?

– А это оно? – Идэну было смешно. – Правительственное дело? Государственной важности?

– Поддержание порядка, довольство народа – это лишь малая часть того, что ложится на плечи монарха. Это даже не вершина айсберга, а всего лишь мелкая льдинка на его макушке. Способен ли ты хотя бы с толпой простых работяг разобраться?

– И что ты мне предлагаешь, разогнать их всех?

– Разве ты не слышал? Они пришли с конкретными требованиями. Выполнить их я пока не могу тебе позволить, – королева задумчиво склонила голову. У неё действительно много планов, в которых сам чёрт ногу сломит, если забредёт в эти дебри.

– Почему нет? Девчонка, которую задержали, как мне известно, просто пробралась на территорию королевского сада, это не такое уж великое преступление. Что касается парня, тут сложнее, он забрался в королевский схрон. Нужно объяснить толпе, что его ждёт справедливый суд, а хулиганку можно и отпустить.

Эйрин вскипела:

– Никакие они не хулиганы! Это преступная группировка, которую я обязана расколоть как орех и уничтожить её ядро. Если они зашли так далеко, значит уровень опасности, который они представляют для нашей семьи куда выше, чем ты можешь предположить. Либо мальчишка, задержанный нами, либо кто-то из его сообщников убили невинных людей у нас на складе. Мы должны выяснить всё о том, какие цели они преследуют, сколько их, тогда девчонку можно будет и отпустить, а парня судить.

– Как же наши дознаватели? Клод не справляется? Я могу сам разъяснить этим преступникам о том, что их ждёт, не прибегая ни к каким пыткам. И выяснить всё необходимое.

– Ты очень любезен, мой мудрейший брат, – сарказм сочился из уст Эйрин. – Мой дорогой Эрик сам займётся этим вопросом. Если хочешь помочь, то можешь выйти к толпе. Твоё появление их впечатлит. Пообещай им, что скоро тех, кого они требуют освободят.

Идэн откланялся:

– Как прикажет моя сестра-королева, – он вышел прочь и направился в свои покои. Само собой разумеется, он не собирался действовать по чьей-то указке. В голове принца был свой собственный план, построенный на тех сведениях, что он получил от сестры. Но прежде ему предстояло разобраться с вопросом о письме, терзавшим его всё это время.

Рейн и Фагот вернулись только вчера вечером, когда принц был уже не в настроении, да и не в состоянии вести серьёзные разговоры, поэтому сейчас он спешил в свои покои, чтобы получить от них подробный отчёт.

Царственно распахнув двери своей персональной гостиной, блистая в дверях в своём золотистом костюме, он принял поклоны от своих фанатеющих телохранителей, и принял положение, полусидя-полулежа, на роскошном диванчике. Корен подал ему бокал игристого вина, вызвав всецелое одобрение Идэна, мучающегося от головной боли.

– Ну так что, мои верные незаменимые товарищи, – обратился принц к Фаготу и Рейн. – Удалось ли вам узнать об отправителе загадочного письма?

Брат отдал прерогативу сестре, и Рейн приступила к рассказу:

– Гвардеец составил фоторобот почтальона, который доставил письмо во дворец. С ним мы объездили все почтовые отделения Мулсатора, однако нам заявили во всех них, что такой человек у них не работает, и они его никогда не видели. Также руководство каждого отделения заверило, что письма, составленные не по протоколу, и не имеющие реквизитов отправителя, они забраковывают и никогда не доставляют. Я и мой брат опросили всех людей, живущих и работающих в окрестностях дворца, предоставив составленный портрет, предполагаемого доставщика письма, но результат был одинаков: никто его не узнал.

Принц был недоволен таким положение дела:

– Фоторобот у вас? Покажите мне его, хочу лично взглянуть на эту физиономию.

Фагот протянул листок. На нём был портрет женщины, темноволосой, весьма симпатичной и приметной. Такую действительно могли бы узнать, если бы видели хоть раз в жизни. Лицо её ему показалось странным образом знакомым, но Идэн долго не мог припомнить откуда. Потом появилось ощущение, покоробившее его. Разве такое может быть? Казалось, будто, он видел её, когда-то во сне. Принц не стал делиться такими натянутыми предположениями, лишь сказав:

– Хорошо. Вы сделали, что было в ваших силах, я ценю это. Думаю, стоит забыть об этой мелкой шутке на какое-то время, особенно если это не повторится. Сегодня у нас есть важное дело, которое поручила мне сама королева, моя дорогая сестрица. Я выйду к бунтарям, устроившим митинг у ворот нашего великолепного дворца, и постараюсь, выслушав все их требования, угомонить.

Корен тревожно подошёл к принцу:

– Ты уверен, что это хорошая мысль? Мы переживаем за твою безопасность!

– Пока рядом ты и Рейн с Фаготом мне не о чем беспокоиться. Но я не могу показаться простым людям, слепя их своим нарядом, поэтому для начала отправимся в мастерскую Тары и попросим, чтобы она подобрала мне что-нибудь соответствующее.

– Нам облачиться в боекостюмы? – спросил Фагот.

– Нет, я хочу, чтобы народ не видел угрозы в нашем лице, выйдем к ним, демонстрируя свою лояльность и добрую волю. Я не хочу пугать их, наоборот, расположение простых рабочих – важный момент для меня, как члена королевской семьи.

В мастерской Тары, как и всегда, царила волшебная атмосфера праздника, карнавала и театральщины. Она была немного удивлена необычной просьбе принца: облачить его скромно и не вызывающе. Чтобы придать ему простой, но всё же соответствующий его персоне вид, мастерица костюмов подобрала для Идэна хлопковый бежевый комбинезон, кожаные коричневые сапоги и длинную ярко-зелёную жилетку. Волосы, собранные в плетеные на южный манер косички, увенчала тонким, золотым венком.

В столь необычайно простом для себя виде, привыкший к вычурным экстравагантным нарядам, принц вышел к народу, через отворившиеся перед ним дворцовые врата. Королевские гвардейцы расступились, уступая дорогу ему и его телохранителям, следовавшим за ним.

Толпа собралась не слишком большая, примерно из пятидесяти человек, но скандировали они свой короткий лозунг громко и слажено, за исключением некоторых личностей, скорее всего, принявших на грудь для храбрости, и из-за этого выбивающихся из общего ритма.

– Свободу Мэрил Суарес и Изиру Гримми! – повторяли они. Идэн постарался запомнить имена задержанных.

Несмотря на скромные одежды, в толпе узнали принца, и под нерешительные перешептывания, чередующиеся с ропотом, толпа потихоньку стихла. Дождавшись этого, принц начал свою речь:

– Уважаемые жители Мулсатора! Я услышал ваши требования! Хочу сразу внести коррективы, и довести до тех, кому это может быть неизвестно. Люди, чьей свободы вы требуете, подозреваются в серьёзных преступлениях, их ждёт справедливый суд в самое ближайшее время. Я хочу, чтобы наш народ не сомневался в этом! Я, принц Идэн Кор, потомок великого основателя нашего королевства, сын Райдена Кора, нашего уважаемого почившего короля, который принёс нашей стране годы мира и процветания, даю вам слово, что лично разберусь с преступлениями, в которых подозреваются задержанные и сообщу вам об их судьбе. На это потребуется время! Я уделю его всецело этому вопросу и уже завтра постараюсь обнародовать положение дел.

Толпа продолжала молчать, но не расходилась. Из её глубины до принца донёсся одинокий выкрик:

– Завтра мы будем ждать исполнения Вашего обещания! Но мы не успокоимся, пока не добьёмся поставленной цели!

Идэн молча развернулся и вместе с Кореном, Рейн и Фаготом направился обратно во дворец. Когда ворота за ним закрылись, толпа продолжила выкрикивать свою чеканенную речь.

– Теперь ты пойман на слове, – заметил Ид.

– Я собираюсь приложить все усилия, чтобы сдержать его.

Первым делом принц собирался навестить заключенных Мэрил Суарес и Изира Гримми. На территории дворца располагалось подземелье, вход в которое вёл через одну из угловых башен. Именно там королевский палач и дознаватель Клод Ван Хаутер нёс свою службу, именно там держали нарушителей особо опасных для короны.

В это неприятное место Идэн отправился один, дав своим телохранителям отдохнуть до конца дня. Мрачные ступени винтовой лестницы привели в контрастирующие с ними хорошо освещённые коридоры подземелья, стены которых, как и полы с потолком были абсолютно белыми, чтобы ничто не могло укрыться здесь от глаза человеческого.

Принца встретила Жанна, она была помощницей Клода, медсестрой по образованию. Помогала ему в дознании, используя свои медицинские знания о препаратах и человеческой анатомии, в особенности болевых точках и наиболее эффективных методах воздействия на человеческую психику.

– Ваше Высочество, – приветствовала она, – чем обязаны вашему визиту?

– Я здесь по делу, порученному лично королевой Эйрин. Мне необходимо встретиться с задержанными.

Жанна пыталась возражать:

– Сожалею, мой принц, но у нас есть распоряжение никого сюда не допускать, в данный момент мы с господином Клодом занимаемся дознанием, в этот процесс нельзя вмешиваться, иначе он не будет иметь успеха.

– Какое ещё распоряжение! Прямо перед тобой стоит твой повелитель, которого наделила полномочиями королева! Я приказываю тебе привести меня к заключённым немедленно!

«Как эта дрянь смеет перечить мне? – пылал Идэн. – Во мне кровь древнейших!»

– Распоряжение господина Эрика, – Жанна улыбалась, будто считала, что переиграла самого принца. – Он действует здесь от лица королевы и помогает нам в дознании. У него есть официальный королевский указ, а что касается Вашего Высочества, то это не место для вашей благородной персоны.

– Позови мне тогда этого напыщенного павлина, который скоро станет моим зятем, я хочу поговорить, хотя бы с ним. – «Эх, если бы здесь был Корен, он бы уже тебе всё лицо разукрасил за такой тон при общении со мной».

Из одной из многочисленных дверей в коридор вышел Эрик. Он был одет во всё красное.

– Ваше Высочество желает поговорить со мной? – голос этого человека эхом прокатился по подземелью, как гром. – Пройдёмте лучше для этого в сад, атмосфера данного места может кого угодно вогнать в депрессию, не хочу, чтобы такое состояние развилось у моего будущего родственника, практически брата!

От Эрика веяло ложью, притворством и дешёвым пафосом. Может на кого-то это и действовало, но только не на принца. Однако этот таинственный для Идэна человек, ни разу до этого не вступал с ним в беседу, и у принца впервые появилась возможность хотя бы пообщаться с ним тета-тет. Поэтому Его Высочество согласился на прогулку по саду.

– Я могу рассчитывать на откровенность с Вашей стороны, Эрик?

– Разумеется. Я знаю, что у нас с Вами не было возможности познакомиться поближе. Теперь она есть. Спрашивайте всё, что хотите, и я без утайки отвечу на все интересующие вопросы.

Хотелось бы верить.

– Я даже не знаю Вашей фамилии.

– Я сирота, вырос в приюте, в Нижнем городе, родителей своих я не знал. Пока мы росли, у нас не было фамилий, но по достижению совершеннолетия, каждый мог выбрать себе любую, какую только хотел. – Опережая возникающие вопросы, рассказывал будущий зять. – Меня зовут Эрик Серый, такую скромную фамилию выбрал я для себя. С детства я мечтал о многом. Сначала я хотел стать психологом. Так я выбрал свою первую профессию, мне приходилось много учиться, трудиться, чтобы поступить в университет Верхнего города, и скромно жить, но я преодолел все трудности на этом пути. Обучаясь специальности, я получал знания величайших умов столицы, изучал нейро-лингвистическое программирование, ментализм, если это о чём-то Вам говорит. Позже я понял, что это не та стезя, которая манит меня больше всего. Мне хотелось быть исследователем, человеком вновь открывающим мир мёртвых цивилизаций и городов, поэтому я выбрал себе новую специальность – археологию. Я повторно поступил обучаться, это было сделать уже проще. Получив диплом о втором высшем образовании, я, как и мечтал, занялся исследованиями. Мне посчастливилось собрать целую экспедицию, чтобы изучать место, на котором по слухам раньше располагалась цивилизация Ваших предков – архипелаг Сентры. Около года мы исследовали острова архипелага, но так и не обнаружили искомых следов, зато натолкнулись на залежи минерала, доселе неизвестного науке. Именно это открытие позволило мне приблизиться ко двору и познакомиться с Вашей прекрасной сестрой. Я влюбился в неё с первого взгляда, и это было взаимно. Я много времени уделял исследованиям, организуя целые исследовательские институты. Теперь, когда всё связанное с энтропином налажено, я могу быть рядом с любимой женщиной. На момент нашего знакомства она была ещё слишком юна, был ещё жив ваш отец. Но теперь, когда она выросла потрясающей женщиной, мы, наконец, можем создать семью и продолжить вашу прекрасную династию.

– Вы выглядите очень молодо, судя по Вашей длинной истории, Вам должно быть не меньше сорока пяти лет, если я не ошибаюсь в подсчётах, – заметил Идэн.

– Вы абсолютно правы, Ваше Высочество. Мне ровно сорок пять лет, сочту за комплимент Ваши слова по поводу моего внешнего вида. Благо наука не стоит на месте. Уверен, в скором времени наши технологии помогут продлевать молодость ещё дольше.

Говорил Эрик действительно складно. Но тот факт, что человек имеет навыки манипулировать людьми, беспокоил принца. Ему вспомнились слова сестры во время вечерней прогулки по этому же саду, когда она будто просила о помощи, заикаясь, а потом заявила, что Идэну всё это показалось в пьяном угаре.

– Вернёмся к цели моего визита, – сменил тему принц. – Меня не пустили к задержанным, опираясь на то, что это Ваш приказ, Эрик.

– Можете обращаться ко мне «на ты», мы же почти родственники уже. Дело не в моём приказе, моя любимая Эйрин хочет добиться полезных сведений, от попавшихся бунтарей. Я лишь помогаю ей в этом. Процесс дознания очень деликатный, в него нельзя вмешиваться. Поэтому я просил Жанну никого не впускать к заключённым, без исключений.

– Какого же состояние этого самого дознания? Как долго оно продлится, и что Вам удалось выяснить?

– Прошу прощения, Ваше Высочество, все сведения по этому вопросу королева просит доставлять исключительно ей, поэтому можете поинтересоваться об этом у неё.

– А я-то надеялся на твою откровенность, – но таким дешёвым приёмом пронять Эрика не удалось.

– Мой Вам совет, поговорите с сестрой, она ответит на вопросы, на которые не имею права ответить я.

«Так и поступлю, можешь не сомневаться, зятёк», – Идэн отправился в покои сестры. Эйрин обсуждала какие-то вопросы с Роем Прадоном, но при виде родного брата закончила с командиром гвардии, и переключила внимание на принца.

– Ну что, как обстоят дела с бунтарями? Получилось их успокоить?

– Люди за воротами требуют освобождения заключённых в нашем подземелье людей. Я обещал им, что этих людей ждёт справедливый суд в скором времени, и я сообщу им об их судьбе в самое ближайшее время, взяв вопрос под личный контроль.

Эйрин была недовольна:

– Я давала тебе иные инструкции.

– А ещё, я, наконец, смог пообщаться со своим будущим зятем, – перебил сестру Идэн. – Этот человек умеет манипулировать людьми. Ты не думаешь, что он манипулирует и тобой?

Эйрин не восприняла это близко, как показалось принцу:

– Братец, я люблю этого человека, и рожу наследника престола от него. Попрошу тебя больше не поднимать эту тему. Уверяю тебя: мной никто не манипулировал никогда в жизни. В Порту Огненного Моря, куда отправил меня на обучение отец, я прошла серьёзную школу. Меня готовили для того чтобы управлять государством! В королевы, а не в пешки! – сестра перешла на крик. – Не сомневайся во мне никогда! – сделав паузу и успокоившись, королева продолжила. – Ты напрасно дал народу обещания, которые не в силах сдержать. Пусть это будет тебе уроком. Я ещё не добилась поставленных целей от этих задержанных, поэтому, пока что тебе нечего им передать.

Принц расстроился собственным промахом, но сестра ободрила его:

– Я думаю, что к концу завтрашнего дня смогу рассказать тебе больше. А пока займись чем-нибудь другим.

Идэн лёг спать в этот день с глубоким чувством внутреннего неудовлетворения.

Наутро, после обыденных для себя процедур наведения царственного лоска, принц собрался со своими телохранителями.

– Рейн, Фагот, у меня вновь будет для вас задание. Я хочу, чтобы вы нашли всю существующую информацию о человеке, называющим себя Эрик Серый. Меня интересует абсолютно всё! Его биография в мельчайших подробностях. Чем раньше, тем лучше.

Брат и сестра покинули покои, приступив к исполнению приказа.

Корен сел рядом с принцем:

– Не доверяешь ему?

– Не то слово. А что ты скажешь? Что тебе подсказывает твой внутренний голос? – Идэн только и мог рассчитывать на своего друга.

– Мне он не нравится. Но это всё субъективно. Подожди пока Рейн и Фагот соберут о нём сведения. Тогда уже подумаем, что он за тип.

– Есть ещё одна проблема. Митингующие опять собрались у ворот дворца, но мне не с чем выйти к ним. Сестра решила промариновать меня как следует. Я не смог попасть к заключённым, поэтому не знаю ничего об их судьбе.

– Скажи только слово и я приведу их к тебе. Никакой Клод или Эрик не смогут стать для меня преградой. Я чувствую себя гораздо лучше и могу всё подземелье в бараний рог скрутить, если потребуется.

Идэн не переставал им восхищаться: «Хвала Богу, что он свёл наши пути вместе».

– Это было бы просто умопомрачительно!

– Только, – Корен немного замешкал, – я думаю, что сделать это стоит всё-таки ночью.

– Хорошо. Надеюсь, что народ простит мне один день простоя в исполнении слова, я уповаю на твою доблесть, Корен. Когда наступит ночь, не спеши действовать. Доставь этих заключённых ко мне наутро, чтобы сестра со своими прихвостнями не успела нам помешать. Бунтари собираются рано утром, тогда я и выдам им тех, кого они требуют, если они того достойны. Если найдёшь записи о допросах этих двоих, принеси мне их. А пока лучше отдохни.

Корен с поклоном удалился из покоев принца.

Идэн был уверен, что его верный рыцарь не подведёт. Однако оставалась дилемма с тем, насколько серьёзны преступления Мэрил Суарес и Изира Гримми, и имеет ли принц моральное право отпустить их, навлекая на себя гнев королевы-сестры. Его Высочество решил разбираться во всём по порядку, поэтому терпеливо ждал следующего утра, в чём ему помогало любимое игристое вино.

Ночью ему снился яркий сон.

Принц гулял по королевскому саду, кусты сирени были такими яркими и отчётливыми, что, даже осознавая, что это всего лишь сон, он ощущал запах фиолетовых цветов.

Погода была чудесной, ни облачка на небе, яркое солнце, ласкающее слух пение птиц, и вдруг – тишина, затем хохот. Злой смех со всех сторон. Всё начало рушиться, земля уходила из-под ног, к запаху сирени примешивался запах гнилых яблок. Когда вся твердь исчезла, и принц остался парящим в окружающих его со всех сторон голубых небесах, свет поубавился. Синие оттенки сменились постепенно красными. Далеко на противоположных концах обозримой сферы появились две чёрные фигуры, которые стремительно приближались, и Иден не мог избежать встречи с ними.

Когда образы приблизились, Его Высочество разглядел их в полной мере. С одной стороны была серая тень, безликая, расплывчатая, но пугающая, с другой – женщина с красно-чёрной кожей, щупальцами вместо рук и ног. Оба эти существа схватили принца и тянули его в разные стороны, пытаясь разорвать на две части, и им это удалось.

Проснувшись от кошмара, терзавшего его, ещё до рассвета, Идэн самостоятельно принял холодный душ, оделся в костюм, который Тара приготовила ему для встречи с митингующей толпой позавчера, и стал ждать возвращения Корена. Принц вспомнил, что бунтари пытались похитить ключ от города, называемый «Сезам», но так как им это не удалось, и не удастся, Его Высочество сделал вывод, что они не представляют опасности.

Друг вернулся с первыми лучами, приведя с собой девушку. У неё были тёмные волосы, кончики которых окрашены в пурпурный цвет. Несчастная, напуганная и дрожащая, она была нага, Корен накинул на неё одеяло.

– Это Мэрил Суарес, если верить записям, которые я нашёл у Клода, – начал Ид. – В них даже указано, что её можно отпустить. Больше ничего полезного, касательно неё. Что касается второго задержанного, то его в подземелье не оказалось. Я допросил Клода, но тот ничего внятного не смог рассказать. Говорит, что сам не знает, куда делся парень, и если его и перевели куда-то, то без его ведома.

– Сильно досталось старине Клоду?

– Выбил ему оставшиеся зубы, руки и ноги оставил целыми. – ответ Корена удовлетворил принца.

– Спасибо, друг, ты всё сделал правильно.

– Моя жизнь – в твоём распоряжении, Идэн. Ты знаешь это. – Корен положил руку на сердце и преклонил одно колено.

– Мне предстоит извиниться перед бунтующим народом за то, что выполняю своё обещание лишь наполовину. Времени мало, позови Тару, и её пчёлок, пусть оденут эту девушку, и захватят что-нибудь поесть, что-то легкое, чтобы ей не стало плохо, если её морили голодом. А я пока потолкую с ней. – Корен отправился исполнять приказ принца, оставив его наедине с Мэрил. – Что ты натворила, Мэрил, за что тебя задержали?

Девушка молчала. Но её дрожь постепенно проходила.

– Послушай, – Идэн говорил ласково, как только мог, – если ты никого не убила, ничего не украла, и не совершила измену королевской семье, то я отпущу тебя сегодня к твоим друзьям, которые, я уверен, уже вновь выстроились под воротами нашего дворца.

– Я не совершала ничего, из того, что Вы назвали, – голос Мэрил дрожал, несмотря на то, что она казалась согревшейся.

– Хорошо, значит, я сделаю так, как и обещал.

После того как задержанную накормили фруктами и орехами, а Тара привела в порядок её внешний вид, принц с Кореном отправился к дворцовым воротам, чтобы отпустить Мэрил.

Толпа замерла, увидев девушку, а потом все зааплодировали. Когда шум рукоплескания затих, из гущи народа Идэн услышал голос:

– А где Изир Гримми?

– К сожалению, я не могу освободить того, кого нет в нашем дворце. Но я готов компенсировать то, что смог выполнить обещание только наполовину.

Из толпы вновь послышался тот же голос:

– Билеты на розыгрыш приглашений на званый приём в «Золотое блюдце»!

– Хорошо, эту мелочь я могу исполнить для вас.

Принц распорядился, и гвардейцы принесли ему около пятидесяти билетов на розыгрыш. Идэн передал их в толпу и велел раздать каждому присутствующему. После чего отпустил Мэрил Суарес и вернулся в свои покои.

Там его ждала королева, с ней был генерал армии Мулсатора Квазарус Мунвойс.

– Корен, оставь нас, – заявила Эйрин.

– При всём уважении, Ваше Величество, я до сих пор исполняю приказ вашего покойного отца Райдена Кора. Для меня, пока жив мой принц, только его слова имеют вес, и только его распоряжения я выполняю.

– Не переживай за меня, друг, – шепнул ему Идэн. – Сестра не навредит мне. Я справлюсь.

Корен поклонился лишь принцу и ушёл.

– А своего защитника ты не отпустишь? – поинтересовался Его Высочество.

Эйрин отправила из покоев генерала Мунвойса.

– Теперь, когда мы одни, я надеюсь, что мы можем поговорить как брат и сестра, а не как враги. Мне пришлось привести Квазаруса, чтобы быть защищенной от твоего ручного пса Корена. Я понимаю, что зверства, которые он совершил в подземелье, были по твоему приказу. Не делай так больше. Я предупреждаю тебя! Твоё счастье, что я получила от заключённых всё что хотела, прежде чем ты отпустил их.

– Их? Где парень? Изир Гримми.

– Я думала, что ты приказал освободить их обоих, – Эйрин похоже говорила правду.

– Приказал, но в подземелье сидела только девчонка. Даже Клод сказал, что не знает где Изир.

Эйрин задумалось ненадолго, а затем продолжила разговор:

– Я думаю это не важно. И тебе лучше согласиться со мной.

– Его убили?

– Не думаю, об этом бы мне доложили. Скорее всего, Эрик сам его отпустил, если этот парень предал своих товарищей и всё рассказал. В любом случае, вся эта история с бунтарями, которые как дети из песочницы хотят поиграть с взрослыми, уже подходит к концу. У меня грандиозные планы на будущее. Скоро состоится званый приём гостей из других государств, из Порта Огненного Моря, из вольных городов западного побережья. Я намерена укрепить и возвысить нашу страну, и мне не обойтись без тебя, братик. Так что не делай глупости. – С этими словами королева оставила покои принца.

На следующее утро, после завтрака, Рейн и Фагот принесли принцу отчёт касательно Эрика Серого. Как оказалось всё, о чем он говорил Идэну в саду, было очень похоже на правду, но предчувствие подвоха не покидало Его Высочество, не давая ему просто так успокоиться. Поэтому принц поручил Рейн и Фаготу найти хотя бы четырёх человек из прошлого Эрика. Одного из приюта, в котором он воспитывался, второго из товарищей по обучению на психологическом факультете, третьего из таковых же с факультета археологии и хотя бы одну девушку, с которой он состоял когда-либо в отношениях.

Принц хотел, чтобы каждый из этих людей составил его психологический портрет. Неведомое чувство подсказывало, что с Эриком не все так просто.

После того как телохранители вновь отправились выполнять поручение Идэна, и он остался один в тишине своих покоев, в дверь постучали. Когда принц открыл дверь, никого не было даже близко, но на полу лежало письмо. Оно было также упаковано, как и в прошлый раз, но теперь пахло сиренью и гнилыми яблоками.

«Запахи из снов», – мурашки бежали от этой мысли, но было любопытно, что же содержит письмо на этот раз. Идэн с нетерпением распечатал конверт:

«И снова, здравствуйте, принц!

Не пренебрегайте моими советами. Иначе Вам не справиться со своей ролью в грядущих событиях.

Скоро мы встретимся лично, тогда я дам Вам ещё один совет напрямую.

Искренне Ваша, Госпожа Т.

p. s. Не доверяйте той, кого считаете своей сестрой!»

От последней строчки принцу стало совсем не до смеха.

14

Горн IV

«Букет невесты» собрался в своём штабе, почти в полном составе, не хватало только Изира Экболиума. Горн не мог не заметить, что всеобщее внимание привлекает Мэрил, одетая в дорогое шёлковое платье, только что приведённая Маком после своего заключения в подземельях королевского дворца. Её состояние вызывало беспокойство и самого Алмази. Девушка сидела с поникшим лицом, временами подёргивая глазами и часто моргая.

– Что они делали с тобой после поимки, сестрёнка? – Василёк гладила близнеца по спине, но та словно не чувствовала этой заботы, а только шугалась от прикосновений Тиши.

– Её вывел к нам принц Идэн Кор, как и обещал накануне. Думаю, что платье, в которое она одета – с его барского плеча, – пояснил Горн. – Мэрил не сказала ни слова с момента нашей встречи. Я не знаю, какие истязания и пытки ей пришлось пройти, прежде чем её отпустили, но все мы видим, что это сильно отразилось на её моральном состоянии. Василёк, я думаю, что тебе стоит провести с ней какое-то время. С тобой наедине ей будет легче прийти в себя. Если этого не произойдёт в ближайшие пару дней – отвезём её к врачу.

– Может, стоит сделать это сразу? – в голосе Арувна чувствовалось искреннее беспокойство.

– Нет. После всего что произошло, нам стоит переждать какое-то время в подполье, тем более, что уже через две недели состоится розыгрыш билетов на приём. А ещё через два месяца – сам торжественный вечер в «Золотом блюдце». – Горн был взволнован.

– А как же Изир? Что известно о нем? – негодовала Василёк.

– У меня есть несколько версий, и ни одна из них вас не обрадует. Первая – он мёртв, его могли пытать до смерти, либо казнить за его преступления, если учесть, что он застрелил двух женщин с кухонного склада дворца. Другая версия – Экболиум предал нас, раскрыв все подробности наших планов и ему дали политическое убежище. Но я в этом сомневаюсь, будь это так, нас бы уже непременно нашли и арестовали всех. Есть также вариант, что Изир мог сбежать, но тогда, я не понимаю: почему он не вернулся в «Вазу»?

– Может он испугался, что мы не примем его или что за ним будут следить? – предположил Подснежник. – Я считаю, что если он на свободе, то в ближайшее время, так или иначе, выйдет с нами на связь.

– Есть ещё один вариант – его могли просто вывезти куда-то. Возможно, отправили в Королевские рудники, или посадили в другое исправительное учреждение, – продолжил делиться догадками Горн. – В любом случае, его судьба остается незавидной.

– Мы готовы к розыгрышу? – спросила Тиша.

– У меня есть четыре десятка билетов. Арувн, тебе такое поручение – разузнай в сети всё, что можно о количестве заявок и зарегистрируй для участия в лотерее всех Цветов. Как я понял, прочитав условия участия в розыгрыше – его может принимать только один человек на один билет. Получить такие в «Золотом блюдце» могли только те, кто предоставит паспорт с пропиской в Верхнем городе, но благодаря принцу, достались они и таким счастливчикам, как мы. Что же касается тебя, Тиша, то присмотри за сестрой, я верю, что у тебя получится вернуть её в форму.

Собрание было окончено, и члены «Букета невесты» потихоньку разошлись.

Малышка Шарлота вернулась после прогулки на площадке, когда Горн уже готовился лечь спать, она пришла к нему в комнату и села на кровать.

– Пап, можно я останусь сегодня с тобой, – капризничала малышка.

– Конечно, запрыгивай на борт! – Горн обнял дочурку и поцеловал её в затылок. – Почему ты не с тетей Тишей и Мэрил? Ты же любила ночевать с ними.

– Фиалка пугает меня, она какая-то странная. Смотрела на меня так, будто что-то плохое со мной случится. И мои друзья, ну ты знаешь, воображаемые, они подсказывают оставить сестёр вдвоём.

Ох уж эти странные воображаемые друзья Шарлоты. Горн прервал сеансы у психотерапевта и вернуться к ним сейчас не было совсем никакой возможности. Даже Мэрил в её непростом состоянии после всевозможных истязаний в больницу доставить он не решился.

– Глупости, не фантазируй! Спи лучше. Завтра будет день, полный новых интересных дел.

Утром Горн обошел «Вазу», чего не делал уже несколько дней, проверил целостность забора, наличие подкопов – после всего произошедшего за последние полтора месяца, его бдительность была обострена, как никогда. Мак посетил все помещения, интересовался делами поваров, работников склада, общался с молодыми Цветами, оценивая уровень духа и командной сплочённости. Результатами он остался доволен.

Ближе к обеду в штабе его посетил Арувн, чтобы доложить о проделанной работе. Как выяснил Подснежник, в предстоящей лотерее зарегистрировались около двух тысяч жителей Верхнего города, а также сорок членов Цветов. Победных билетов, для получения приглашения на ужин было всего пять. Кроме того каждый из них включал одного дополнительного гостя, которого победитель мог взять своим плюс один. Рассчитав шансы на успех, которые составляли девять с небольшим процентов, Горн призадумался:

– Не так много, как хотелось бы. Арувн, в каком режиме всё будет происходить?

– В интернете, на специально разработанном для розыгрыша сайте будет происходить онлайн трансляция лотереи. Алгоритм будет либо компьютерным, либо отбор билетов будет проходить вручную, с привлечением независимых участников. Принц Идэн Кор лично своё присутствие не подтвердил, его роль во всём этом закончилась самой идеей, которою воплощали в жизнь уже совсем другие люди.

Алмази был бы рад, если бы победителей выбирал компьютер:

– Скажи, Арувн, ты мог бы взломать этот сайт и прошерстить его на предмет присутствия алгоритма розыгрыша приглашений, и по возможности сделать подкрутку в нашу пользу?

– Если всё так, то у меня не возникнет с этим проблем, – подмигнул Подснежник, – но если лотерея будет проходить по второму варианту, не зря же будет целое шоу, то нам останется только уповать на удачу. Я займусь этим и доложу, когда буду готов.

Вечером Горн навестил Фиалку и Василька. Даже с первого взгляда ему стало заметно, что состояние Мэрил улучшилось. Она поздоровалась с ним и сказала, что рада снова быть дома.

– И мы рады тебе, теперь ты в кругу семьи.

Василёк попросила его переговорить наедине.

– Сестра рассказала мне многое сегодня утром. Я так понимаю, ночёвка в ставших родными стенах привела её в чувства.

– Что удалось узнать?

– Ну, первое что она рассказала, это то, что её держали в специальной яме. Истязатели называли это испытанием темнотой. Мэрил поместили в подвальное сырое помещение с каменными стенами, в форме коробки. Пол два на два метра, высота – большая, около пяти. Ни кровати, ни стула в яме не было, только два ведра. Каждый день их содержимое обновляли, в одном был хлеб и двухлитровая бутылка воды, второе ведро служило для сбора отходов. Всю неделю, проведенную там, в кромешной темноте никто с ней не разговаривал, даже женщина, которая раз в день открывала люк наверху и меняла ведра, используя цепи. На любые её просьбы, да и вообще слова, вопрошания о том, что от неё хотят, выпустят когда-нибудь или нет, оставят ли в живых – в ответ она получала только глухую тишину. Даже звуки цепей, грохочущих эхом при замене вёдер, были для неё облегчением. Течение времени Мэрил фиксировала только заменой её пойка и горшка. На шестой или пятый день люк открылся, и Мэрил клянётся, что вместо привычной женщины она видела там Изира. Однако он лишь посмотрел на неё и закрыл люк, покинув её. Вернувшись, он посмотрел ещё раз, после этого она его не видела больше.

– Пять дней, – Горн задумался. – Ей вполне могло это и показаться.

– Могло, – Тиша взяла Мака крепко за предплечье. – А Экболиума могли отпустить, если он предал нас.

В это не хотелось верить, но уж слишком много совпадений указывало на то, что так всё и произошло.

– Что ещё Мэрил рассказала?

– Больше ничего важного. На следующий день её освободили.

Ещё один пазл в головоломке встал на место. Если Изир и в самом деле предал их, то неизвестно, какую информацию он мог разболтать. Поэтому среди Цветов Горн организовал четыре группы патрульных, по два человека в каждой, чтобы те непрерывно, сменяя друг друга, патрулировали окружение базы.

На следующий день снова пришёл Арувн, новости, которые он принёс, были неутешительными. Никакого компьютерного алгоритма для лотереи не было, зато должна была появиться приглашённая звезда, которая и вытянет номера билетов счастливчиков из барабана. Оставалось только ждать и уповать на удачу.

В день розыгрыша билетов все собрались перед большим монитором в штабе, с замиранием сердца ожидая прямую трансляцию. Лотерея проходило помпезно, с большим размахом. Ведущий в ярком костюме пригласил звезду местного телевидения, и они объявили троих победителей, после чего сделали перерыв на музыкальную паузу.

Никто из Цветов пока что не выиграл, однако, шанс ещё оставался. После музыкальной паузы и рекламного блока лотерея продолжилась. На этот раз двумя оставшимися победителями выбрали Саймона Ниглетти и Асшару Вайтмейн.

– Чудесно, этот кретин отказал нам с Васильком в помощи, когда мы ходили в его кофейню, значит мы в пролёте, – с грустью произнёс Арувн.

– Не обязательно. До приёма есть ещё два месяца, у нас будет шанс его переубедить, – заявил Горн.

– Это не всё, ещё одна победительница – Асшара Вайтмейн. Если это та о ком я думаю, мы можем пообщаться по поводу её плюс одного.

– Ты знаешь её?

– Женщина по имени Асшара помогла мне с Шарлотой, когда твоя дочь потерялась во время приступа лунатизма. От неё я, собственно говоря, и узнал об этой лотерее. Она не местная, не знаю, как ей удалось получить билет для участия и уж тем более, какими судьбами она выиграла. Я помню, где она остановилась со своей группой байкеров. Можно попробовать поискать её там и поговорить.

– Это хорошая новость, – одобрил Горн.

– На счёт Саймона, я думаю, у нас тоже будет шанс. Мне кажется, что я понравилась ему, – сказала Тиша. – Мак, если мы отправимся к нему вдвоём, то есть надежда получить результат.

– Я всё хочу проконтролировать лично, поэтому сначала, завтра, я и Василёк отправимся к Саймону, а затем, – Горн перевёл взгляд на Арувна, – ты отведёшь меня к этой женщине Асшаре, в её лагерь.

Утром на завтрак Мак и Василёк отправились в кафе «Вдох бодрости». Плотно покушав и насладившись местным кофейным ассортиментом, Горн, расплатившись по счёту, отправился в кабинет своего старого коллеги по ремеслу телохранителей. Лидер Цветов в своей манере открыл дверь ногой, застав Саймона ошарашенным и недоумевающим. Ниглетти вскочил со своего стула с криками:

– Какого чёрта, Алмази! Я сейчас позову охрану!

– Сядь, и послушай меня! – скомандовал Мак. – Иначе потеряешь пару зубов, прежде чем твоя несчастная охрана сумеет прийти. К тому времени я уже сломаю тебе руку или даже обе!

Хозяин кафе сел на место с крайне озлобленной физиономией.

– Твои люди уже приходили ко мне недавно. Я так полагаю, ты хочешь от меня того же, что просили они.

– И не только.

– Узнал, что я выиграл своё приглашение и явился сюда подобным образом, без чести и без какого-либо морального права.

– Заткнись и послушай меня! – Горн пнул ногой стол Саймона так, что с него слетел компьютерный монитор. – Мне не нужны подробности того, что именно произошло между вами в тот день, кто кого обидел или неправильно понял. Ты хотел узнать для чего нам билет на приём в «Золотое блюдце», хотел знать наши цели?

– Я спрашивал это, но мне уже совершенно не интересно, – Ниглетти, похоже, подобрал свои яйца с пола и включил мужика.

– Но я всё же поделюсь с тобой. – Мак поставил ногу на освободившийся край стола. – Мы хотим спасти нашу планету от тех, кто играет с силами, которые не может контролировать, хотим, чтобы добычу энтропина прекратили. Иначе, всех поглотят природные катастрофы. Мои девочки давно изучают этот вопрос и знают, что магнитное поле Земли меняется из-за добычи этого минерала. Чтобы достигнуть своей цели нам необходимо достучаться до верхушки власти. Если ты не хочешь, чтобы через пару лет твою кофейню снесло цунами или поглотила разверзшаяся земля, ты поможешь нам!

Саймон смеялся, как будто не принял всё это за правду:

– Ну ты и фантазёр! Я уверен, что магнитное поле, если оно и меняется, то уж точно не из-за этого. Не знаю, что ты забыл на приёме, но так уж и быть, я готов взять тебя с собой за компанию. При условии, что ты будешь играть роль моего телохранителя, для солидности, разумеется! Как тебе такое предложение?

– Нет! – Горн развернулся к двери, за которой застыла Тиша. – Василёк, войди, пожалуйста.

– А! Вот и моя старая знакомая кокетка! – Ниглетти подмигнул ей.

– С тобой отправится она. Имя этой девушки Тиша Суарес, она не будет твоим телохранителем, но, поверь мне, смогла бы надрать тебе задницу, если захотела бы.

– По рукам, Горн! – такое быстрое согласие немного смутило Мака. – Я проведу твою подругу с собой на приём, но у меня будет условие, которое я хочу, чтобы она выполнила здесь и сейчас. – Саймон расстегнул ширинку своих брюк. – Что скажешь, красотка?

Алмази хотел разукрасить своему бывшему коллеге физиономию, но Тиша остановила его:

– Хорошо, мой сладкий, – сказала она. – Но ты тоже доставишь мне оральное удовольствие.

Саймону это понравилось.

Горн оставил их наедине, в надежде, что они поладят. В Тишиных способностях он не сомневался и был спокоен за неё.

Вернувшись в «Вазу», Алмази нашёл Арувна и велел отвести к лагерю женщины, которою парень встретил в компании байкеров. Мак и Подснежник отправились в Нижний город, на тот самый пустырь. Стоянка байкеров по-прежнему была на месте.

Когда бунтари ступили на территорию, занимаемую гостями столицы, их заметили двое брутальных мужчин, прогуливающихся между палаток.

– Нам везёт, я знаю их, – сказал Арувн. – Игорь, Венцеслав, рад новой встрече!

– Приветствуем, – ответили байкеры. – Снова потерял свою сестрёнку?

– Нет, слава Богу! С ней всё в порядке. Это, кстати, её отец. – Подснежник представил Горна своим знакомым.

– Так, что же привело тебя в наш лагерь на этот раз?

– Мы бы хотели встретиться с вашим лидером, Асшарой. Это возможно?

Мужчины переглянулись.

– Я сообщу, о вашем прибытии, – ответил Игорь. – Далее как распорядится госпожа Вайтмейн. Она у себя в палатке, просила не беспокоить по пустякам. Но, раз уж её почтил своим визитом старый ночной гость, я оторву её от дел.

Венцеслав со своим другом проводили Цветов к временной обители женщины, затем Игорь зашёл к Асшаре, и через минуту вышел, одобрительно кивнув:

– Госпожа готова принять тебя и твоего товарища.

Войдя в шатёр, Горн ощутил запах лаванды и кардамона, испускаемые ароматическими свечами, выстроенными кругом по центру, внутри него сидела женщина в оранжевой мантии, с накинутым на голову капюшоном. Услышав вошедших, она сняла его, и Горн увидел прекрасное светлое лицо, с сияющими голубыми глазами.

– Рада нашей новой встрече, Арувн, присаживайтесь, – она указала на два раскладных стула, стоящих в углу. – Рада, наконец, познакомиться и с отцом Шарлоты. Можешь чувствовать себя как дома, Горн.

Подснежник рассказывал, что госпожа Вайтмейн, находясь в городе, была уже наслышана об их славном отряде сопротивления, поэтому Мака не удивил тот факт, что она догадалась о том кто он.

– Я знаю, зачем вы пришли, я готова выполнить вашу просьбу.

Вот это уже удивило Алмази.

– Нет, это не предвидение, опять лишь простая догадка, – пояснила Асшара. – Я выиграла счастливый билет, поэтому ожидала, что вам пригодится мое право на плюс одного гостя. Думаю, вам будет интересно побывать на званом вечере и передать свои послания свободным правителям.

– Как Вам удалось получить билет для участия в лотерее? – поинтересовался Арувн.

– А вот это уже мой дар предвидения.

Горн не верил в подобную ерунду, поэтому скептически отнёсся к сказанному, госпожой Вайтмейн. Но, она не остановилась на сказанном и продолжила:

– Я узнала, что ты, – она указала на Мака, – пойдёшь к королевскому дворцу, чтобы требовать освобождения своих товарищей. Также я знала, что принц Идэн Кор не сможет выполнить обещаний, данных толпе, и в качестве извинений, он раздаст билеты для участия в лотерее. Один из верных мне людей, присутствовал там, и прикарманил один для меня. О том, как я выиграла, я не буду говорить. Чувствую скепсис со стороны твоего босса, Арувн. Он не поверит мне.

На самом деле сомнения по поводу способностей этой темноволосой женщины уже потихоньку начинали рассеиваться в голове Алмази.

– До званого приёма ещё целых два месяца, – продолжила Асшара. – Проведите их с пользой. В назначенный день, я буду ждать тебя, Арувн, у входа в «Золотое блюдце», и проведу тебя внутрь, но дальше мы вынуждены будем разделиться, так как на приёме у меня будут свои дела.

– Благодарю Вас, госпожа, Вайтмейн. Я и рассчитывать не мог, на столь удачное стечение обстоятельств. – Горн уже собирался уходить, но предсказательница остановила его своими последними напутствиями.

– Не пренебрегайте моим советом. Оба. Проведите эти два месяца с пользой для души. Тебе, Арувн, я рекомендую вкусить все блага этого мира, так как вижу, что твой огонь скоро угаснет, и ты вернёшься к истоку всего. А ты, Горн, проведи время с дочерью. Вас ждёт долгая мучительная разлука.

Мака покоробило от сказанного:

– Я благодарен за Ваше согласие, помочь нам с приёмом, но не стоит своими бреднями засорять нам голову.

– Люди часто не доверяют предсказаниям, отчасти я согласна с ними. Предсказания – опасная вещь. Многие из них смутные, но судьбу вас двоих, я вижу кристально чисто, потому что она связана с моей. Я ещё кое-что вижу, но не могу сказать об этом, иначе это повлияет на то, что предначертано.

Горну всё это надоело:

– Арувн, пойдём, мы получили желаемое.

Парень застыл, не желая уходить:

– Что значит, мой огонь угаснет? – дрожащим голосом спросил он. – Я скоро умру?

– Смерть – это лишь один из этапов жизни. Я не хочу, чтобы ты, или кто-либо другой ждал её, притаившуюся во мраке. Просто хочу дать совет: используйте время с умом, будьте рядом с теми, кто вам дорог. Вам обоим предстоят великие дела, и сколько бы не было отведено огня для каждого из вас, совершить предначертанное сможет каждый.

– Пойдём, Арувн, – Горн дернул парня за руку, подняв на ноги из раскладного стула. – Поговорим позже. Нам пора уходить.

Мак видел, что парень озадачен и расстроен услышанным в палатке Асшары. Когда они вернулись на базу, он решил ободрить Подснежника:

– Послушай меня. Мы рискуем своими жизнями достаточно часто. Ты вступил в наши ряды, не понимая этого всего? И ты, и я, и Тиша с Мэрил, все остальные Цветы – мы все ходим по краю пропасти, занимаясь своей деятельностью. Но не стоит бояться. Страх это то, что забирает силу. Не верь никаким предсказаниям, мы – хозяева наших судеб. Я вырвал Мэрил из рук монархов!

– Они сами отдали тебе её, а вот Изир не вернулся. Я не хочу умирать молодым! – Подснежник заплакал.

– Не раскисай, – впервые за всё время Горн по-отцовски обнял парня, – слышишь! Обещаю, я не дам тебе умереть молодым!

Мак не знал, сможет ли выполнить это обещание.

15

Беатрис III

Местный морг был слабовато оснащён оборудованием, не хватало самых современных устройств, таких как сверхчувствительные сенсорные сканеры, ультратонкие эндоскопы, мгновенной химической лаборатории, электронного считывателя ДНК и других. Но Беатрис Александрос полагала, что здесь вполне можно обойтись и без них. Что касается освещения, то его на этом подвальном уровне, расположенном под медпунктом тире госпиталем, было тоже недостаточно.

Привычный запах формалина, стойко наполняющий помещения морга был достаточно знаком детективу, так как с судебно-медицинской экспертизой в её работе дело приходилось иметь очень часто. В столице у агентства «Находки небывалого» были свои врачи-криминалисты, с которыми Александрос и её коллеги давно сработались и понимали друг друга с полуслова. В этом захолустье, Королевских рудниках, на подобную компетенцию персонала рассчитывать не приходилось.

Золтан Карсон шёл впереди, провожая Беатрис и Джона непосредственно к комнате аутопсии. Перед входом он остановился:

– Я, конечно, старый военный человек, который многое повидал на полях сражений, но не люблю подобные места и процедуры, поэтому по возможности стараюсь их избегать. За этой дверью вас ждёт Чарльз Бов, наш главный врач, мастер на все руки. Вы уже встречались, он наблюдал Микки, но, как я понял, лично вы так и не познакомились. – Управляющий закашлялся. – Он не начинал вскрытие, хотел, чтобы вы как представители королевы сами всё лично протоколировали. Так что, я удаляюсь, можете приступать. – Карсон торопливо зашагал прочь.

Беатрис не требовалось набираться мужества, чтобы переступить порог комнаты аутопсии, но она прекрасно знала об отношении к этому процессу своего напарника. Джон Анасси, наверное, как и большинство мужчин, несмотря на свойственный сильному полу характер и выдержку, был солидарен с Золтаном в вопросе вскрытия человеческих тел. Поэтому она спросила своего дорогого человека готов ли он, и после того, как тот вдохнул и выдохнул, одобрительно кивнув, открыла дверь перед собой.

На центральном столе лежало тело Микки, рядом стоял Чарльз Бов. Он уже настроил оборудование, необходимое непосредственно для исследования тела и записывающие видео и аудио устройства для ведения отчётного протокола.

– Так как места здесь не очень много, – начал главный врач, – я освободил свою ассистентку от некропсии. Надеюсь, что вы сможете мне помочь вместо неё?

Беатрис кивнула:

– Где я могу переодеться? – Чарльз проводил её за ширму и выдал одноразовые стерильные халаты, шапочки, маски, перчатки для детектива и её напарника.

– Надеюсь, мне это не пригодится, – нехотя облачаясь в экипировку, сообщил Джон. – Я лучше буду протоколировать.

Первое впечатление от врача, ещё когда он занимался лечением Микки, у Беатрис сложилось не очень положительное, но, по всей видимости, с мёртвыми он обращался более умело и патологоанатомическое исследование проводил качественнее, чем диагностику и лечение своих пациентов.

– Ну-с, приступим-с, запускайте записывающее оборудование, – обратился Бов к Анасси. – А вы, старший детектив, не стесняйтесь, подходите ближе. Вдруг я что-то упущу, в силу возраста.

На самом деле на вид главврачу было около пятидесяти, и Александрос сомневалась, что он может пожаловаться на старческую невнимательность или рассеянный склероз.

– Я не столь сильна в судебно-медицинской экспертизе, как хотелось бы, так что, рассчитывайте на меня исключительно как на левую руку, – Беатрис стеснительно улыбнулась. – В общем: принеси-подай и посмотри, это всё чем я смогу Вам помочь.

– Не скромничайте, госпожа Александрос. От Вас, мне потребуются именно навыки, свойственные профессии исследователя и детектива – находить причинно-следственные связи, так что готовьтесь к более активному участию в некропсии.

Этот термин был действительно более уместен, нежели простонародное «вскрытие» или распространённое в столице понятие аутопсии. С точки зрения лингвистики, слово «аутопсия» было устаревшим. Раньше его использовали, чтобы отличать процедуру, проводимую с человеческим телом и животными.

Как и положено, Чарльз начал с внешнего осмотра и регистрации основных моментов:

– Зафиксированное время смерти двадцать часов двадцать минут. Сейчас двадцать три часа тридцать минут, прошло три часа, но трупного окоченения, ожидаемого к данному моменту, в должной степени не наблюдается. – Бов приподнял по очереди конечности и туловище тела. – Трупные пятна на стадии имбибиции. Вес исследуемого составляет пятьдесят девять килограммов.

То что Микки заметно истощал, было заметно ещё при его жизни, Беатрис сводила всё к психомоторным нарушениям, наблюдавшимся у него в последние дни.

– Рост один метр семьдесят семь сантиметров, – продолжил главврач. – Внешних повреждений на кожных покровах не наблюдается. Подойдите поближе, снимите это, прежде мы перейдём к внутреннему исследованию, – попросил Чарльз Джона и тот сделал всё как подобает.

Затем был произведён осмотр глаз и половых органов:

– На роговице характерное помутнение с желтовато-бурыми и синюшными участками, капиллярные кровоизлияния не превышают нормы, красная кайма губ, а также головка полового члена и фронтальная часть мошонки покрыты красными плотными участками, вследствие трупного высыхания, как и кончики пальцев рук и ног.

Вооружившись инструментарием для раскрытия полостей тела, доктор Бов аккуратно рассёк грудную и брюшную полости, приступив к изъятию органов.

– Заметьте, что следов аутолиза не наблюдается.

Взвесив каждый внутренний орган брюшной полости и грудной клетки, Чарльз взял из каждого материал для микроскопического исследования, а также образцы биологических жидкостей и ангионеврологических образований. Поместив всё обратно в той же последовательности, пришла пора исследования головы и содержимого черепной коробки.

Произведя надрез по границе зоны роста волос и трепанировав череп, доктор изъял головной мозг, взвесил его и проделал то же самое, что и с другими органами:

– Довольно таки странно, анатомически никаких изменений я не вижу, посмотрим, что покажет гистология.

– Доктор Бов, – обратилась Беатрис, – что это за образования на внутренней части кожи?

Главврач принялся рассматривать вывернутый скальп, а старший детектив поманила рукой Джона, чтобы тот снял всё на камеру как можно подробнее.

– Вот это уже необычно и интересно. Мы наблюдаем на внутренней поверхности дермы рубцовые изменения, по форме напоминающие какие-то символы, словно упорядоченные, как при письме. Приступим к осмотру подкожного слоя на других участках тела и мышц.

По мере отделения кожи от тела и обнаружения всё новых и новых рубцов, которые действительно напоминали письмена, Чарльзу пришлось полностью освежевать тело Микки, так как абсолютно вся внутренняя поверхность дермы была изрубцована. Анасси всё тщательно запечатлел на видеозаписи.

– Думаю, этого достаточно, можем приступить к возвращению тела в подобающее состояние. – Беатрис была напугана увиденным, у неё создавалось впечатление, как будто внутри Микки сидел маленький ребёнок, и как бывает, рисовал на его коже, как на обоях, одному ему известные знаки и символы.

– Спасибо за помощь, детективы, – благодарил доктор. – Мне потребуется время на гистологию и химический анализ, думаю два-три дня. А вам я советую отправить запись содержимого подкожных письмен в столицу. Думаю, здесь потребуется лингвист.

Александрос даже непроизвольно бровью повела:

– Лингвист? То есть вы полагаете, что эти шрамы внутри организма могут быть действительно изложением на каком-то языке?

– Я вижу-с то же, что и вы. Для надежности, я бы исследовал их. Так как пока я не располагаю результатами дальнейшей экспертизы, проб тканей, я не вижу ни одной из возможных причин смерти, – доктор Бов почесал затылок, предварительно сняв перчатку, – да и вам двоим, будет, чем заняться, пока я провожусь с микроскопом и реактивами.

Это показалось резонным. Анасси копировал снятый видео и аудио материал, переодевшись Беатрис вместе с ним вернулась в свой домик, ставший уже привычной обителью.

– Не хочу терять время, – сказала детектив Александрос и приступила к подготовке электронного отчёта для королевского двора.

Джон подошёл к ней сзади и, обняв, прошептал на ухо, слегка лаская его губами. Он побрился, Беатрис, это не могло не обрадовать:

– Так торопишься вернуться на материк? Я думал нам здесь хорошо.

Алесандрос ответила ему нежно, но в тоже время убедительно твёрдо:

– С тобой хорошо, с милым рай и в шалаше, как говорится, только вот в комфорте нам будет ещё лучше. – Беатрис нажала кнопку отправить письмо, и, развернувшись, обняла и поцеловала партнёра.

После медленного полного трепета поцелуя, она чувствовала, что Джон боится разрушить магию момента прямым вопросом, но он правильно сделал, что решился, за что она его и любила:

– Значит, мы снова вместе?

Расплываясь в спонтанной улыбке, хмельная от счастья, Беатрис не могла ответить ничего другого, кроме как «да!»

Эта ночь была наполнена новой волной страсти, как дремлющие вулканы, зажёгшейся по очереди по всему телу от кончиков пальцев рук и ног до её лона и обратно. В волнах бушующего наслаждения детектив снова почувствовала себя живой, способной на подвиги.

Томным утром, которое наступило для влюблённых позже обычного, завтрак они пропустили, сладкую дремоту нарушали множественные сигналы о пришедших сообщениях электронной почты.

– Я тебя умоляю, не вставай, пусть дела подождут, – молвил Джон.

Но Беатрис, покрывая его грудь и живот поцелуями, медленно и лукаво добралась до компьютера.

Пришедшие ответы из Мулсатора главного детектива совсем не обрадовали:

– Королева велит нам оставаться в рудниках и ждать прибытия переводчика, которого, как я понимаю, ещё поискать нужно.

– Ну, ничего, – утешал любимую Джон, – пришлёт она своего лингвиста, подумаешь, задержимся ещё ненадолго.

Беатрис неохотно перебила его:

– Это при условии, что кто-то сможет узнать в этих рубцах хоть какой-то язык.

Время шло. Через четыре дня, вместо обещанных двух-трех. Чарльз пригласил детективов к себе в госпиталь.

– Я подготовил результаты-с гистологии и химического анализа. – Доктор внимательно посмотрел на недовольную Александрос. – Признаю, потратил чуть больше времени, чем обещал.

– Она не из-за этого смурная, – вставил Джон. – Из столицы обещают прислать лингвиста, но пока что не могут найти подходящего. А нас заставляют торчать на островах и дальше.

– Спасибо за комментарии, милый, – Беатрис притворно улыбнулась. – Так каковы результаты анализов?

Чарльз Бов протянул детективу письменное заключение:

– Причиной смерти стал вирус, наблюдается неравномерное распределение в тканях. Наибольшая концентрация в нервных клетках, меньше в мышцах и соединительных тканях, также высокое содержание в мокроте. Я не микробиолог, конечно, но вирус мне неизвестен. Он ДНК-содержащий, имеет нетипичную неорганическую оболочку. Возможно, мутировал, вирулентность также определить не могу, но думаю, что передача наиболее вероятна через мокроту.

«Он плюнул на Джона, до этого кашлянув!» – выстрелило в голове Беатрис:

– Как ты себя чувствуешь? – сразу спросила она у Анасси, словно на безусловном рефлексе.

– Всё в порядке, не переживай. Когда Микки плюнул на меня, я всё хорошо обработал, даже чересчур.

О вирусе лучше промолчать, пока нет повторных случаев заражения. Беатрис не хотела застрять здесь на полгода, она до сих пор ловила себя на мысли, что отбывает наказание, несмотря на её отношения с Джоном.

Поблагодарив Чарльза, детективы вернулись к своей повседневности.

Вестей из столицы не было в течении месяца. На все запросы Александрос о переводчике, ответ был один: «Поиск всё ещё ведётся».

Наконец, под вечер одного из дней, уже повеявших оттепелью, на главный остров прибыл вертолёт, тот же самый, на котором в своё время на острова архипелага Сентры прибыли Беатрис с Джоном. Пилот высадил молодого человека и, поспешно заправившись и поужинав, в ночь, отправился в обратный полёт. Главный детектив уже учуяла в этом подвох.

Прибывшего лингвиста Золтан Карсон подселил к ним, ибо больше приличных мест не было. Беатрис понимала, что во время пребывания здесь они и сами стражам колонии рудников причиняют неудобства, заняв один из их домов.

Переводчика звали Виктор Штейман, на вид Александрос предположила, что ему около тридцати лет. Молодой человек был худощав, с тёмными кругами под глазами, по краю нижние веки имели красноватый оттенок, словно подводка, возможно лингвист не очень здоров или тяжело перенёс перелёт и бессонную ночь перед волнительной экспедицией.

– Желаете отдохнуть? – поинтересовался Джон. – Вид у Вас не очень.

– Не стоит беспокоиться, – Виктор отмахнулся. – Для меня это привычное состояние. Я употребляю много кофеина и других стимулирующих умственную деятельность веществ.

«Надеюсь это не наркотики, – подумала Беатрис. – Только таких помощников мне здесь не хватало».

Штейман со своими сероватыми волосами, такой же кожей и неухоженными ногтями, мог напоминать наркомана. Но одет он был богато, в качественный кашемировый полушубок, ещё более стройнящий его фигуру, под ним дорогой чёрный костюм из натуральной шерсти и шёлковую рубашку. К небрежным рукам привлекали своё внимание золотые часы и множество перстней, вычурные своими размерами и обилием драгоценных камней, так нелепо смотрящиеся на тонких пальцах. Своей болезненностью Виктор напоминал чем-то детективу скончавшегося заключённого, вызывал жалость и дремлющие в ней материнские инстинкты. Отужинать Штейман также отказался, заверив, что сыт после еды, употреблённой в вертолёте.

Раз уж, новый помощник не хотел терять драгоценное время, Беатрис сразу ознакомила его с видеозаписями аутопсии, особенно снимками внутренних частей кожного покрова Микки.

Лингвист подключил к компьютеру свой планшет, загрузил какие-то программы, очевидно служившие для быстрой сверки с различными языками в его базе данных.

– Это займёт какое-то время, пока алгоритм проведёт поиск совпадений символов, чтобы идентифицировать язык.

– Значит, вы считаете, что это не просто шрамы, а какой-то текст? – скептически спросил Джон.

– Несомненно, – совершенно уверенно ответил переводчик.

Беатрис подвинула стул к столику с компьютером, сев поближе к новому знакомому:

– Виктор, без обид, позвольте поинтересоваться, – она немного замялась перед неудобным вопросом. – Вы довольно таки молодой человек, как так получилось, что к нам прислали именно Вас? Королева и её советники потратили немало времени на поиски подходящей кандидатуры. Я знаю, что правительство не доверило бы важную задачу зелёному новичку.

– Я понимаю Ваши сомнения, – прервал её Виктор. – Кстати, думаю, будет намного удобней уже перейти на «ты». Дело в том, что в своих поисках, правительство вышло не на меня, а моего учителя, признаюсь сразу, на моего отца – Клебенса Штеймана. Он является авторитетным лингвистом, но уже на пенсии. У него проблемы со здоровьем, ограничивающие возможности перелётов, врачи рекомендуют воздерживаться от таких перегрузок. Мы живём за городом, к югу от Мулсатора, в небольшом городке – Бейвиль. Возможно, из-за этого нас так долго искали. Народ там очень замкнутый. Не доверяют никому, даже королевским гвардейцам.

– Я поняла. А как твоё здоровье? Если уж мы вышли на откровенный разговор, то могу сделать анти комплимент: выглядишь ты не очень. Трудный перелёт?

– Нет, я очень спокойно ко всему отношусь. В том числе и к тому, что вы с напарником мне тут демонстрируете. Признаюсь, что некоторые вещества, о которых я упоминал – не совсем полезные. Отец надеется, что смена обстановки пойдёт мне на пользу.

Беатрис решила спросить прямо в лоб:

– У тебя проблемы с наркотиками?

– Нет, проблем с ними нет. Они приносят мне только пользу, – Виктор улыбнулся.

«Думает, что это остроумно. Вот мои догадки и подтвердились. Главное, чтобы как специалист не подвёл. Остальное меня не касается».

Штейман весело прихлопнул в ладоши:

– Сверка завершена, сейчас посмотрим, – пролистав короткую справку-отчёт, Виктор развёл руками. – Сожалею, но совпадений с языками континента Камня не обнаружено, даже с древними.

– Я полагаю это просто результат действия вируса, от которого скончался заключённый, – сделала вывод Беатрис. – Это не письмена.

– Позволь всё-таки с тобой не согласиться, – Виктор поднял указательный палец, призывая к вниманию. – Даже не имея такого богатого опыта, как мой отец, я отчётливо вижу закономерности, с которыми эти знаки чередуются. Они сложные, это во-первых, а во-вторых, точность, с которой они каким-то образом нанесены просто каллиграфическая. Я не врач, но даже мне известно, что ни одно заболевание, проявляющееся высыпаниями, рубцеваниями и так далее, не может быть таким чётким и выверенным. Я, с вашего позволения, отправлю снимки отцу по электронной почте. Он, как и я, не любит много спать по ночам, пусть использует свои познания и даст нам свой собственный вывод.

– Согласна, пересылай всё, что нужно, только вот по поводу отбоя: хочешь ты спать или нет, ложиться придётся. – Настаивала Беатрис.

– Я никому не буду мешать, могу тихонечко прогуляться по округе и подышать свежим воздухом, как только нагуляю сон – вернусь тихо, как мышонок.

– Всё в порядке, родная, пусть парень делает что хочет, – принял сторону Виктора Джон. – Я так устал, что мне не помешают заснуть никакие шумы.

Лингвист, как и хотел, вышел прогуляться, а детективы легли спать. Анасси, как и предупредил, вырубился очень быстро, а вот Александрос долго не могла уснуть. Ей всегда нравилось, что Джон греет её здешними холодными ночами, но то ли потеплело так заметно с долгожданным уходом зимы, то ли любимый был более разгорячённым, чем обычно. Так Беатрис и не уснула до самого возвращения Штеймана.

– Я всё-таки разбудил, тебя? – прошептал парень.

– Нет, не могу заснуть, очень жарко.

– Я принёс немного бренди. Встретил Золтана Карсона, который, как и я, разгуливал от бессонницы. Вот, порекомендовал мне принять как лекарство, – Виктор достал из кармана полушубка небольшую плоскую бутылку. – Будешь?

«Почему бы и нет», – подумала детектив, и аккуратно, чтобы не разбудить Джона встала с кровати и накинула легкий халат, чтобы прикрыться и не упариться. Она одобрительно моргнула двумя глазами.

– Присаживайся, не будем доставать стаканы, чтобы не греметь. Можем выпить с горла, как это принято в Фирсмуре.

– Не брезгуешь пить с одной посуды? Вдруг я заразный? – лукаво спросил Виктор.

– Это ерунда, с твоей заразой я справлюсь. Кроме того, это же бренди, там уже дезинфицирующее вещество присутствует.

Новоявленные собутыльники присели. Парень доверил Беатрис сделать первый глоток, после чего она передала бутыль Виктору. Спиртное приятно обжигало, успокаивая, но на вкус это был низкопробный напиток. Очевидно, Золтан сам гнал его, чтобы коротать своё гнетущее пребывание здесь.

– Я позволю заметить, – отхлебнув начал лингвист, – что ты порядком устала эмоционально. Это от здешних хмурых пейзажей?

– Я чувствую себя заключённой. Ощущение, как будто это я и Джон что-то натворили, и нас отправили в колонию. Сочувствую тем, кто несёт здесь службу постоянно. – А парень не спешил передавать бутылку, делая ещё пару глотков.

– Мы все рабы своей деятельности. Все люди, как заключённые, исключение составляют лишь единицы, которые могут назвать себя свободными птицами. Нужны либо хорошие деньги, стабильно пополняющие твой кошелёк, либо «пуля в голове», и довольствование малым. К примеру, попрошайки в Нижнем городе Мулсатора. У них мало средств, но они свободны в распоряжении своим временем. Им не нужно ходить на работу, исполнять приказы начальства и так далее. А мы – простые работяги, и не важно, какая у тебя профессия и статус. Даже руководители не могут оставлять свой бизнес без присмотра. Так мы и живём в рабстве.

Выпив добрую часть бренди, Виктор, наконец, передал её Беатрис. Она не стала упускать возможности и залпом осушила остатки, по-мужски сурово занюхав рукавом.

– Виктор, сколько тебе лет?

– Тридцать один.

– Я младше тебя всего на два года, но думаю, что эта разница не принципиальна. Если так подходить к жизни в таком раннем возрасте, это ни к чему хорошему не приведёт. Я согласна со сказанным тобой, но философия может быть разной. Мой тебе совет: выбери для себя более позитивную. На всё можно взглянуть под разным углом. Я очень благодарна тебе, потому что ты заставил меня задуматься. Своим негативным отношением к реальности ты напомнил мне о хорошем. Такой уж я человек, – Беатрис развела руками, – противоречивый. Скоро мы закончим работу здесь, и тогда: я обязательно возьму отпуск. Поедем с Джоном на западное побережье. Там чудесные курорты, а может, махнём на острова Рэдберст. Там ещё лучше.

Употреблённый алкоголь помог крепко заснуть до самого утра.

По будильнику, детективов уже ожидали вести от Виктора, несмотря на выпитое, вставшего ещё раньше.

– Отец рассмотрел, отправленные ему материалы и подтвердил мои догадки, однако пока что он не может чётко сказать о языке, на котором трактуются письмена. Предполагает, что это один из так называемых «мёртвых языков», которыми пользовались аборигены Забытого континента.

– Он уверен?

– Не до конца. Отец спрашивает, есть ли возможность доставить ему оригиналы, – Виктор немного замялся.

– Что он хочет? Кожу погибшего Микки? – Беатрис обомлела.

– Если коротко – да.

Непростую задачу поставил перед ними Клебенс Штейман. Для начала детектив Александрос связалась с правительством, которое благополучно пошло на встречу, с условием, что местный врач сможет подготовить материал для исследования должным образом.

Чарльз Бов был несколько поражен необычной просьбой, но его ответ был также положительным.

– Нужно будет провести-с бальзамирование. Я использую формалин со спиртом. Процесс долгий, составляет около двух-трёх месяцев, в отсутствии гидропульта, мне придётся повозиться не меньше дня. Я подготовлю специальный контейнер, в который помещу подготовленное тело. Затем доставите его в столицу, уже там сможете проводить все необходимые исследования. Я рекомендую-с дождаться окончания процесса, прежде чем исследовать ткани.

Беатрис согласилась, а также договорилась о том, чтобы за ними прислали вертолёт.

Джон неважно выглядел.

– Что с тобой? – Александрос обеспокоилась состоянием любимого, в связи с последними событиями.

– Небольшая температура, очевидно простыл.

– Пусть Чарльз осмотрит тебя, – пыталась настоять детектив, но Анасси отмахнулся, сказав, что само пройдёт.

Ночью, перед отправлением Беатрис разбудил напуганный Виктор. Она поняла причину его состояния, когда не увидела Джона рядом с собой в постели. Напарник стоял с закрытыми глазами, обернувшись лицом в сторону угла комнаты, и стучал зубами, прямо как Микки когда-то. Александрос прошибло слезливой истерикой. Анасси не реагировал ни на какие воздействия.

– Что происходит? – недоумевал Виктор.

Беатрис не обращала на лингвиста внимания точно так же, как Джон на неё. До самого утра она проливала слёзы. Когда рассвет озарил комнату, напарник проснулся, оглядываясь по сторонам, любимая обняла его.

– Ты можешь говорить?

– Конечно, – не до конца проснувшись, он, должно быть, принял это за шутку и даже засмеялся. – Ты чего?

– Ты видишь, что спал стоя лицом в угол? – Беатрис взглянула на Джона, пристально его рассматривая. Она не видела ничего пугающего в данный момент, но чувствовала, как он горит, даже через пижаму.

– Значит, я стал лунатиком? Будешь привязывать меня к кровати, чтобы далеко не ушёл. – Для него это всё шуточки.

Александрос не стала пугать его стучащими зубами, попросила у Чарльза Бова жаропонижающие и иммуномоделирующие препараты, и просто дала всё это выпить своему любимому.

После обеда прибыл вертолёт. Туда погрузили тело Микки. Джон, Виктор и Беатрис заняли свои места. Когда аппарат набрал высоту, Штейман поинтересовался у детективов происходящим, Анасси не понял о чём он, переспросив, а Александрос сказала, что это их личное дело. Виктор не стал выпытывать ничего, молча развернувшись к окну.

– Милый, ты как себя чувствуешь? – интересовалась неоднократно Беатрис, на что получала одинаковый ответ от напарника в течении большей части полёта:

– Всё в норме, если что, я обязательно скажу.

Уже когда вертолёт приближался к столице, Джон потерял сознание, так и не пожаловавшись ни на что. Главный детектив постучала в кабину пилота, попросив его доставить их первым делом в госпиталь.

– Я смогу сделать это. В лечебном учреждении имени королевы Шияры Кор есть вертолётная площадка на крыше. Я свяжусь с ними, чтобы нас встречали. Кому-то плохо?

– Плохо, моему Джону. – Девушка рыдала.

Виктор подготовил инъекции жаропонижающего, ввёл подкожно кофеин, но это не привело Анасси в сознание.

– Не падай духом, Беатрис, – Штейман прикрикнул на неё. – Такое бывает при лихорадке. Скоро мы окажемся в госпитале, там ему окажут медицинскую помощь. Все показатели его жизнедеятельности в пределах допустимого. Его поставят на ноги, он просто вырубился от резкого подъёма температуры.

Беатрис бы помолилась, чтобы эти слава были правдой, но не знала молитв.

16

Ванесса III

Открыв глаза, Ванесса почувствовала, как стены давят на неё своей непроницаемостью. Вчера она ощущала весь город, смотрела на него, точно он на ладони, проникала в сознание людей, как радиоволна. Она летала ментально, не ощущала никаких преград, теперь – вокруг неё коробка. Это напоминало похмелье.

Во времена, когда Ванесса ещё увлекалась алкоголем, так было часто. Вечер, наполненный красками, эмоциями и весельем, утром резко переходил в дурное самочувствие, ненависть к самой себе, чувство досады и сожаления. Порой просто хотелось умереть.

Давно не навещало такое опустошение её внутренний мир. Винсент утверждал, что это совсем не наркотик, но ей очень понравились чувства, которые она открыла для себя, их хотелось испытать вновь, но страх перед очередной зависимостью перебарывал.

Ещё эти жуткие кошмары! Почти каждую ночь одно и то же: космический корабль, дымка, голос в голове, который говорит: «Тебе нужно сражаться! Где твоё оружие?!» Давно так Ванессу не мучили дурные сны. Когда она только бросила пить, абстинентный синдром давал о себе знать. Он тоже сопровождался разного рода кошмарами, но они отличались от этих. Потом наступало долгое депрессивное состояние. Чейз не могла понять: чем это вызвано. Даже специалисты, к которым она обращалась, чтобы бросить пагубную привычку, ничего ей об этом не рассказали.

Бывает, что просто не видишь никаких перспектив, не знаешь для чего жить, даже самые возвышенные цели и идеалы кажутся простыми миражами, которым грош цена. Только занявшись самообразованием Ванесса, обыскав интернет, общаясь с такими же как она, бывшими алкоголиками, узнала – это просто часть выздоровления, со временем всё пройдёт. Когда процесс, происходящий с твоим телом на ментальном и физическом уровнях становится понятным, что бы ни происходило, это переживается легче.

Сейчас Чейз, опираясь на свой опыт, понимала, что состояние, которое она испытывает, пробудившись, аналогично алкогольному похмелью и непременно пройдёт. Не стоит на этом зацикливаться.

Девушка проверила свой телефон. От Винса сообщений не было. Немного обидно, но не критично. Первой писать она не стала: «Подумает ещё, что навязываюсь». Тем более они договорились встретиться в «Золотом блюдце» в её следующую смену. Тогда Ванесса и планировала обо всём поговорить. И об их отношениях, и о том, что Винсент ей говорил на крыше. Якобы эликсир только начал действие и её способности только начинают просыпаться, что ж ей непременно этого бы хотелось.

Чейз понравилось проведённое с новым парнем время, его философия и мировоззрение. Оно отличалось от её собственного, но именно это её и притягивало: неподдельный интерес к каждому слову, произнесенному Винсентом. Нельзя сказать, что он открывал для неё новые миры своими высказываниями, но веки её точно приподнимал. Ванесса уже начинала скучать по своему рогатому чудесному знакомому.

К следующей смене в ночном клубе девушка готовилась, как к свиданию, но к большому её сожалению, её новый ухажер так и не появился. Тогда она решилась и написать ему, и позвонить, но не получила ответа ни на одно, ни на другое.

«Может он потерял ко мне интерес, – вертелось в голове. – Или я его не достойна?»

Глупости всё это. Как вообще рассудить: достоин ли кто-то своего партнера? Иногда посмотришь на другие пары со стороны, и сразу возникает вопрос: как они вообще могут быть вместе? Такие разные. Все говорят, что противоположности притягиваются, но разве это так? Общие точки соприкосновения всегда должны присутствовать. Может быть Винс не нашёл их с Ванессой?

Из-за грустных мыслей, на работе всё шло кувырком, и как девушка их не гнала от себя, они как незваные гости, уходить не спешили.

От тяжких раздумий её отвлек Педро, старший бармен:

– Кейра тебя вызывает к себе, – он произнёс это так, как будто завидует этому вниманию со стороны хозяйки клуба.

Ванесса аккуратно постучала в дверь офиса, и тихонько вошла, как нашкодившая кошка.

– Привет, дорогуша, ну что, смотрю, ты уже у нас хорошо освоилась? – Хозяйка как всегда была одета в чёрную, но вызывающую одежду. Сегодня это было платье с глубоким декольте и разрезом от бедра, немного тесное ей.

– Всё отлично, я полагаю. – Ванесса не знала чего ожидать. Кейра не тратит своё время впустую, поэтому её ждёт либо огромная похвала, либо наоборот что-то нехорошее.

– Никто не обижает?

«Господи, к чему это она? Так на неё не похоже!»

Кейра посмеялась:

– Да не пугайся ты так, я не собираюсь тебя мучить ожиданиями. Просто хочу поделиться новостями, о которых ты, скорее всего, знаешь. Через полтора месяца у нас будет королевский приём, причём не только наших уважаемых монархов. Королева собирает лидеров Фирсмура, Лонливуда, вольных городов и Порта Огненного Моря. Так вот, к делу. Я предлагаю тебе поработать в эту знаменательную ночь. Ты хорошо себя зарекомендовала, и я чувствую, что могу полагаться на тебя.

Такое предложение без сомнения заинтересовало Ванессу. Она слышала о приёме и о том, что оплата будет гораздо выше, да и вообще, появится шанс: приблизиться к самым сливкам общества. Нужно было для начала сверить даты с рабочим календарём, но ведь это мелочи, можно и поменяться с кем-то по дежурству в госпитале.

– Я с удовольствием поработаю.

– Не обольщайся раньше времени, – Кейра случайно ухмыльнулась не в такт. – Ты будешь обслуживать не только знатных персон. Видишь ли, принц разыграл на это чудо-действо билеты среди простых жителей Верхнего города, а поговаривают также, что и простолюдинам из Нижнего что-то досталось. Их будет десять человек, их обслуживание по части бара на тебе. Кроме того, нужно будет организовать фуршетные столы, помочь официантам. Эта десятка пробудет здесь недолго, во время официальной части. Затем, знать уединится в нашем самом элитном зале, где за закрытыми дверями будет обсуждать политические вопросы. Туда доставят еду и напитки, но из обслуги будут только их собственные люди.

– Я поняла, – Ванесса немного расстроилась, но старалась не подавать виду. – Это всё же честь для меня, что мне оказано такое доверие.

– Ну и славно, готовься к событию, оттачивай мастерство. У тебя ещё есть время в запасе.

Ванесса вышла от хозяйки. «Мастерство!» Подносить, подавать, это действительно большое дело. Смешивать коктейли, ну да, чуть сложнее. Вспомнились сразу слова отца, о том, что её истинное призвание в медицине гораздо важнее. Оказывая помощь людям, чувствовалась большая моральная отдача. Один минус – материально это слабо вознаграждалось.

Следующие полтора месяца Ванесса крутилась, как и обычно, даже не как мышь в колесе, а скорее как уж на сковородке. Приходилось постоянно подменяться. То в госпитале, то в «Золотом блюдце». Помимо всего бабушка, которую по просьбе своего отца Эдвина, Чейз регулярно навещала, сильно заболела. Её положили в больницу. Небольшой инсульт. Сбережений бабушки Ольфаны хватало на лечение и сиделок, по этому поводу переживать не стоило, но она очень хотела видеть свою внучку как можно чаще. Ванесса удивлялась, ведь они чаще не ладили, чем наоборот. Всё опять же из-за того же алкоголизма, который бабушка не могла никак оставить в прошлом, вечно напоминая, что это болезнь и приговор на всю жизнь. А тут теперь её отношение так резко поменялось.

Во время одного из визитов, Ольфана Вингербуф взяв, севшую на край больничной койки, внучку за руку, сказала:

– Прости меня за всё, Ванесса. Я старая больная женщина. Ещё неизвестно, какой противной старухой станешь ты, если доживешь до моих лет, – от этих слов, даже на слезу прошибло. – Я люблю тебя, как и своего дорогого единственного сына. Ты его кровинушка, а соответственно и моя, так что не держи зла на меня ни за что.

После этого визита долго не покидало новое беспокойство, что бабушка совсем плоха, раз позволила себе такие сантименты.

Несмотря на всю свою загруженность, Винсента так и не удавалось из головы выкинуть, а он так и не ответил. Правда, собрав остатки гордости, Ванесса не порывалась написать или позвонить ещё раз. Вот раньше бы, изрядно выпив, она бы Винса из-под земли достала. Но это было раньше. Теперь она другой человек – сильная независимая женщина. Может даже уже стоило ей поискать себе кого-то другого. Кошмары продолжали мучить, всё те же. Однако некоторые изменения в их сценариях происходили. Они становились более явными и чёткими. Может, это то развитие предвидения у Ванессы, о котором говорил Винс, а это вовсе не сны, а видения будущего. Интересно, когда же это ей удастся оказаться на космическом корабле? Это было действительно смешно.

В круговерти забот Чейз и не заметила, как наступил долгожданный вечер.

Она не волновалась. Подумаешь, шишки всякие в клуб придут. Ей всё равно простых горожан обслуживать, так что особо хорохориться она перед работой не стала. Настроилась, как на обычную трудовую смену. Однако в глубине души всё было не так. Краем глаза хотелось всё же взглянуть на всех. Ох уж это женское любопытство.

Уже подходя ко входу для персонала в «Золотое блюдце» Ванесса заметила, что продуктов и всякой мишуры сегодня доставили гораздо больше обычного. Менеджеры по этим вопросам суетились, такая же суматоха ждала и внутри. Джерри отчаянно ругал свою труппу перед генеральной репетицией. «Для вдохновения!» – думала Чейз. Педро Фаренгейта она не заметила. Вместо него барменами в этот вечер командовал какой-то малознакомый ей плотный мужчинка низкого роста. Теперь она понимала, почему старший бармен ей так завидовал. Нового её непосредственного начальника звали Винченцо. Он много хлопал в ладоши, подгоняя и барменов, и официантов.

Как и говорила Кейра, работы предстояло проделать много. Нужно было: и приготовить напитки для фуршетных столов, и навести идеальный порядок в самих барах. Несмотря на то, что к приёму косвенно готовились на протяжении всего этого времени, всё равно, после смен недоставало то бокалов, то ещё какой-нибудь мелочи.

Все приготовления были завершены вовремя, настало время встречать гостей. Ванесса находилась далеко от входа по долгу службы, но любопытство брало над ней верх, и, поменявшись с другой менее искушённой барменшей, она проскользнула к встречающим, чтобы наблюдать появление знатных персон.

Первыми появились члены королевской семьи, их Чейз знала в лицо, вместе со своей свитой. Все были одеты истинно роскошно, даже телохранители, фрейлины и прочие их сопровождающие. Они разместились в зале для официальной части вечера. Репортёров на приёме не было. Следующими прибыли такие же знатные персоны, очевидно представители иностранных государств: Фирсмура, Лонливуда и вольных городов. Их было много, в общей численности около сотни, если считать всех их приближённых. Последними пустили гостей Верхнего города, которые выиграли свои места в лотерее, устроенной принцем Идэном Кором. Их разместили за отдельным столом.

Понаблюдав за прибытием гостей, пришла пора возвращаться к своим обязанностям в баре.

Официанты шныряли туда и обратно, Ваненсса и её коллеги только и успевали в этой суматохе выполнять заказы, даже по физиологическим нуждам было отлучаться некогда. В разгар всего этого действа к её барной стойке подошёл тот, кого она ожидала встретить меньше всего – Винсент.

Первой мыслью было: «Как ты вообще здесь очутился». Но её, она естественно не озвучила.

– Желаете сделать заказ? – сухо спросила Ванесса.

– Я знаю, что ты злишься, что я не появлялся долгое время и не выходил на связь, но у меня были на это свои веские причины, – оправдывался Винс.

Мужчины всегда считают, что легко найти объяснение своим проступкам и игнорированию, но на самом деле, мало кому из женщин такое понравится.

– Я звонила тебе, – Чейз вгляделась в его глаза. Ну, разве можно было не утонуть в них. Чувства нахлынули на неё, хотелось прекратить сопротивляться, сказать: «Ничего, я прощаю тебя. Рада видеть. Я скучала». Но выдавить это через свою маску гордости было тяжело. – Как ты попал сюда?

– У меня свои пути для достижения целей. – Винсент, несмотря на свой эпатажный вид, включающий прическу, пирсинг и татуировки, во всём остальном выглядел сегодня не так, как обычно. На нём был строгий костюм и рубашка с бабочкой.

– И какие же у тебя цели?

– Ну, первая – это увидеть девушку, которой я очарован, по которой скучал. А вторая уже деловая, и в ней мне нужна твоя помощь.

Какой же он шустрый и ушлый. Только появился, а уже что-то нужно от неё. Ванессе уже приходилось проходить через подобное, когда мужчины использовали её для своих собственных нужд, не давая ничего взамен. Ей не хотелось снова попадать в подобные нити паутины, но ей хотелось хотя бы выслушать Винсента.

– Что же ты хочешь от меня?

– Вот, смотри, – Винс достал из кармана флакон, подобный тому, что давал ей принять на их первом свидании.

– Что мне с ним сделать?

– Подмешай по капле во все напитки, в какие только сможешь. Этого будет достаточно, – похоже, он говорил серьёзно.

– Ты в своём уме? – Ванесса чуть не рассмеялась ему в лицо в ответ на такую просьбу. – Хочешь, чтобы меня уволили? Зачем тебе это?

Винсент включил свои чары, изобразив физиономию милого податливого котёнка:

– Никто тебя не уволит за это. Ты же готовишь напитки, коктейли. А это просто ингредиент для них.

– Что произойдёт с теми, кто это выпьет? Тоже, что было со мной? Или ты отравить здесь всех вздумал? – А вдруг и вправду кого-то ждёт неожиданный эффект, Ванесса знала не так уж и много об этом напитке. И вообще это всё звучало для неё странно.

– Это позволит гостям раскрыть свой разум, немного раскрепоститься и опустить рамки дозволенного. Это то, что мне нужно сделать, для всеобщего блага.

Ванесса совсем в это не верила, ей виделся подвох. Парень, который провёл с ней свидание, очаровал её, затем исчез на полтора месяца, не выходил на связь. Теперь он резко врывается в её жизнь в самый неподходящий момент, прося сделать вещи, в которых она должна слепо довериться ему и не задавать, судя по всему, лишних вопросов.

– Нет, Винс, я не сделаю этого. Если ты хотел таким образом использовать меня, то тебе нужно было просчитать всё наперёд более тщательно, прости, я не такая легкомысленная простушка.

– Тогда, просто возьми его. – Парень вложил флакон в карман её передника. – Сделаешь так, как посчитаешь нужным. А мне пора. – Сделав это, Винсент удалился.

Чейз была ошарашена: «Сделаешь, что сочтёшь нужным! Ну что за бред!» Она была разгневана, возмущена. Ей было обидно. Он вновь не обмолвился о них, не назначил ей встречу. Ванесса хотела бросить всё и побежать за ним, чтобы как минимум потребовать объяснений.

Внутри шла жестокая борьба здравого смысла с сиюминутным эмоциональным порывом. Второй победил. Оставив своё рабочее место, Чейз рванула вслед за своим знакомым.

– Винченцо! – Она столкнулась с ним на пути. – Ты не видел парня с рогами? Такого фриковатого.

– Он пошёл в уборную, что-то не так? Он что-то натворил?

– Ничего страшного. Я разберусь. – И Ванесса помчалась к мужскому туалету.

Простояв и прождав достаточно долго, она так и не поймала Винса на выходе, зато из мужского туалета вышла странная дама в оранжевом балахоне, похожая на гадалку.

– Вообще-то это мужской туалет.

– Да? – удивилась дама. – Простите, я не местная. У нас в подобных заведениях туалеты общие. Тем более там внутри отдельные кабинки, – она улыбнулась. – Ничье достоинство не пострадало, не переживайте. – С этими словами она отправилась в зал.

«Должно быть одна из гостей, выигравших в лотерею, никакой культуры» – Ванесса подумала, что раз уж эта неотёсанная дамочка вторгалась на территорию мужских дел, то и она может. Войдя в туалет, Ванесса проговорила имя Винсента. Позвала его несколько раз, пока не услышала кашля взрослого мужчины из одной из кабинок, предупреждающего её, что она не в том месте, чтобы позволять себе такое поведение. Сконфузившись, Чейз покинула мужскую уборную: «Куда он мог подеваться?»

– Ну что, разобралась? – к ней подошёл Винченцо.

– Да, всё нормально, – притворилась Ванесса.

– Не стоит лгать мне. Судя по тому, что ты сказала мне, такого гостя здесь быть не должно! Не знаю, как он пробрался в клуб! Это возмутительно!

– Если честно, я потеряла его, не смогла догнать.

– Если он вошёл в туалет, – Винченцо перешёл на шёпот. – Он мог выбраться через вентиляцию, возможно так и сюда попал. Забудь о нём! Работа ждёт, твои коллеги зашиваются! Возвращайся на место!

Деваться было некуда, пришлось обслуживать гостей дальше. К стойке подошли парень и девушка. Очевидно тоже из простых гостей, счастливчиков, судя по виду. У парня волосы были колорированы зелёным, девушка неестественно рыжая, будто в парике. Заказали себе воды с газом и отошли. «Господи, даже денег на выпивку нет, но всё равно пришли», – пренебрежительно подумала Ванесса.

– Дорогуша, тебя к телефону, – сзади подошёл Винчнцо. – Пройди на кухню. Звонят из больницы, говорят, что не смогли дозвониться на мобильный.

Чейз поспешила ответить. Звонок не предвещал ничего хорошего. На обратном конце провода сообщили, что бабушка Ванессы скончалась, и через два дня её тело нужно будет забрать для похорон или отправить на кремацию.

Это было уже чересчур для одной ночи, и серьёзно выбило Ванессу из колеи. Будто весь ад с цепи сорвался. Однако ей ничего не оставалось, кроме как продолжать работать, до конца смены было ещё далеко.

Когда Чейз вернулась за стойку, Винченцо дал ей поднос, сказав, что официанты не справляются, и попросил отнести напитки для важных персон. Уже подходя к нужному столику, девушка споткнулась, окатив напитками из бокалов нескольких званых гостей. Извинившись и сказав, что сейчас принесёт новые, она вернулась к бару. Там уже стояла недовольная Кейра.

– Не ожидала, что ты так подведёшь меня! – грозно сказала хозяйка «Золотого блюдца».

– Простите, у меня бабушка умерла, я немного в замешательстве, этого не повторится! – оправдывалась Ванесса.

Но это не смогло стать аргументом в её защиту.

– Конечно, не повторится! Ты уволена! Расчёт получишь на карту в течении недели. Собирайся и покидай клуб, быстро! – Кейра сорвалась на крик.

– Но…

– Никаких но! Даю тебе двадцать минут, иначе тебя выведет отсюда охрана.

У Ванессы сложилось дьявольское ощущение, что Винсент это предвидел. Знал, что всё так и произойдёт, и это толкнет её на этот поступок. Но, несмотря на свои ощущения и предубеждения, за отведённое ей хозяйкой время на сборы, Чейз решилась напоследок всё-таки выполнить его просьбу.

Перед уходом она добавила по капле напитка, который он ей дал во все напитки, в какие только успела.

Будь что будет. Бог один ей судья.

17

Идэн III

Наступил день, которого ждали многие, день вечера в «Золотом блюдце», на котором предстояло собраться членам королевской семьи и представителям вольных городов западного побережья, а также Фирсмура и Лонливуда.

Идэн успел узнать, что город наводнило множество зевак, съехалась под различными предлогами масса бизнесменов и прочих людей. Все ожидали чего-то необычного от предстоящего мероприятия, каких только слухов и сплетен не ходило во дворце и не просачивалось с улиц Верхнего города. Сам принц послушал свою королеву-сестру и не покидал пределов семейной обители. Но благодаря Корену, Рейн и Фаготу, а также своим помощникам в бытовых делах, той же Таре, своей костюмерше, и её пчелкам, был в курсе всех новостей.

Кто-то ждал, что Эйрин планирует заключать новые торговые и политические союзы, некоторые полагали, что это повод пригласить всех на свою предстоящую свадьбу, самые пессимистично настроенные люди распускали слухи об угрозах со стороны королевы и готовящейся войне. Что же касается Идэна, то он, в силу своего характера и отношения к жизни, не ожидал от этого вечера ничего экстраординарного. За последнее время его беспокойствами стали письма, которые таинственно попадали к нему, а также избранник его сестры, который не внушал доверия. Порой принцу казалось, что виной всему этому скука. Жизнь полная пресыщения довела его до того, что он не проводил ни дня, оставаясь полностью трезвым.

Идэн Кор с детства знал, что по всем законам своей страны престол должен будет достаться его старшей сестре, поэтому притязаний на него он никогда не имел. Даже не знал, воспитание ли так сказалось на нём, либо не было от рождения в нём этого желания править. Конечно же, принц любил внимание, привык к роскоши, ему нравилось своё положение, но о большем он не грезил. Брать на себя ответственность за целую страну, править ей, казалось ему очень далёкой вещью, даже мысли о которой он гнал от себя.

Всё что хотелось – Идэн получал. Поэтому от скуки он часто устраивал мелкие интриги среди придворных, любил злить свою сестру, вставлять ей мелкие палки в колёса, но не от того, что он не любил её, всё совсем наоборот. В своих раздумьях принц понимал, что скучает по времени, когда они были детьми, были близки, по времени, когда его сестра Эйрин не была королевой.

Идэн был совершенно не готов к тому, чтобы жениться и завести семью, ему нравилось быть холостяком, устраивать шумные вечеринки, получать всё и всех кого он хотел. Безмятежность в его жизни была главной ценностью и приоритетом в данный момент.

Пожалуй, ещё одним новым открытием для него стало иное отношение к собственным снам. В двух письмах, которые он получил, он уловил тонкую связь с грезившимся ему накануне. Так и сегодняшний сон ему запомнился и не давал покоя.

Ему вновь снились поклонники, которые его обожествляли, преклонялись, но Идэн был разгневан на них, убивал их направо и налево, не прислушивался к их мольбам о пощаде. Это так эмоционально потрясло его при пробуждении, что он даже прослезился. Принцу было совершенно непонятно к чему такой сон, откуда такие мысли в его сознании или подсознании, так как он считал себя человеком добрым и справедливым, чтобы вывести его из себя всерьёз, требовалось задеть тонкие ниточки в глубине его души, либо долго и упорно давить на болевые точки.

В любом случае, сегодня была возможность развеяться. Предстояли новые знакомства и много приятного шума, который был ему по нраву. Поэтому нужно было предстать на вечере в лучшем свете. Как всегда принц обратился к своему незаменимому имиджмейкеру Таре. Она была действительно умницей, понимала, что понравится Идэну, он поражался тому, как тонко она улавливает его вкус под стать настроению. Профессионал.

Для вечера в «Золотом блюдце» костюмерша подготовила три наряда. Первый простой – стильный деловой костюм, но если присмотреться внимательней, можно было заметить детали в виде ручной вышивки. Однако чёрный цвет сегодня не сочетался с внутренним настроем, и принц не стал его даже мерить, зато два других лука заставили выбор сделаться сложным. Красный костюм, с золотыми пуговицами привлекал бы всеобщее внимание, к тому же Идэну очень понравилось, как он на нём сидит, другой вариант – бирюзовые брюки, белая рубашка и лиловый двубортный пиджак, в сочетании с огненным шейным платком смотрелся очень необычно и приводил в восторг от сложного сочетания цветов. В итоге на последнем варианте выбор и остановился.

Принцу уложили волосы на бок, волнами придав дополнительный объём.

Когда настал час выдвигаться, Его Высочество ждал личный лимузин. Он отправлялся следом за машиной Эйрин, в которой она ехала со своими телохранителями – генералом Мунвойсом и командиром Прадоном. Идэн не заметил, сел ли в автомобиль избранник его сестры Эрик. Компанию самому принцу составил только Корен, так как Рейн и Фагот до сих пор занимались своим поручением по поиску людей близко знакомых с будущим мужем сестры. Следом выдвигались остальные придворные, приглашённые на приём – две фрейлины королевы, её парикмахер и визажист. Весь кортеж сопровождали машины с королевскими гвардейцами. Движение по улицам, ведущим из дворца в клуб, было временно перекрыто.

– Как настроение? – во время этой короткой поездки поинтересовался Корен.

– Праздничное. Но как всегда забиваю голову ерундой, от собственного занудства, – подмигнул Идэн.

– Меня волнует всё, что волнует моего принца, какой ерундой бы это ему не казалось. Так что, мои уши всегда готовы слушать.

– Я знаю, но мне хочется пожалеть твой мозг. Есть мысли, которым я запрещаю покидать пределы своего сознания.

– От таких мыслей у людей потом бывают запоры. – И Корен и Идэн громко смеялись над этим глупым сумбуром до конца поездки, хватаясь за животы, и друг за друга, чтобы не упасть с сидений.

При выходе из машины, телохранитель Его Высочества, как и было заведено, вышел первым, оценил обстановку, затем открыл дверь принцу. Клуб «Золотое блюдце» сиял как никогда. Площадь, на которой располагался его главный ход, была оцеплена королевскими гвардейцами, но толпа, которая собралась поприветствовать королевскую семью так неистовствовала, что им с трудом удавалось её сдерживать за ограждениями. Где-то среди них были и счастливчики из Верхнего города и не только, которые выиграли свои приглашения на приём. Но их пропустят в последнюю очередь. Эйрин подготовила для них отдельный уголок, но так как ожидался формат фуршета, скорее всего, была готова, что кто-то может решиться подойти к ней лично, поэтому Квазарусу Мунвойсу и Рою Прадону нужно было сегодня быть начеку. Идэн наконец заметил будущего зятя, всё-таки он приехал.

После фуршета, всех кроме местных жителей ждало продолжение банкета, в формате закрытой аудиенции. Что Эйрин на ней собиралась говорить, не знал даже сам принц.

Но до этого было ещё далеко, пока что они только входили в клуб, за ними уже потихоньку подтягивались гости столицы из Порта Огненного Моря, Фирсмура, Лонливуда и вольных городов западного побережья. Королевскую семью лично приветствовала, встречала и провожала в главный зал хозяйка клуба – госпожа Кейра, приведшая с собой двух девиц для поддержки её статуса. Мол, «У меня тоже фрейлины есть». Его Высочество это насмешило.

«Золотое блюдце» было действительно достойным местом. Со вкусом украшено, всё идеально чисто, выглядело стильно, богато и приятно. В зале для фуршета гостей встречали подготовленные столы с закусками и напитками, включающими в себя всё, что только можно вообразить, чтобы угодить любому, даже самому отъявленному гурману.

Члены королевской семьи вместе со своей свитой выстроились, чтобы приветствовать всех гостей столицы перед началом приёма. Корен разузнал о них всё и по мере прибытия тихо нашёптывал Идэну, кто входит в зал.

Первыми были гости из Лонливуда, южной республики, богатой своими лесами, топями, полными торфа и известной своей чистой красивой столицей – Гриндип. Управляла государством президент Хельга Фрэй, тридцати семи летняя любимица своего народа, она активно боролась за экологию планеты, сама по образованию являлась геологом. На приём прибыла со своим премьер-министром Фретли Дрейком, примерно одного с ней возраста, по слухам её любовником. Хотя сама Хельга была давно замужем и воспитывала двоих детей. Их сопровождали четыре телохранителя и пресс-секретарь Блэйн Виентам.

За ними проходили в зал гости из Фирсмура. Северное королевство, сохранившее, так же как Мулсатор, статус монархического государства, несмотря на свой климат, славилось пастбищами, животноводством и плантациями различных растений. Столицей этой аграрной державы был город Вайтхай, расположенный меж двух горных массивов, защищённый от ветров высокими городскими стенами. В отличие от Мулсатора монархия была парламентской, прибывший король Истред Кангор был, возможно, больше лицом этой страны, чем реальным управленцем, однако никто из парламента с ним не приехал, сопровождали правителя только жена и старший сын.

Поприветствовав лидеров южного и северного государств, настала очередь встречать своих сюзеренов, губернатора Порта Огненного Моря Олафа Тэя, являющегося хранителем западного оплота Мулсатора. Этот мегалополис изначально был небольшим портом, только потом переросшим в конгломерацию западного берега, отсюда и происходило его название, которое закрепилось, и пока что его не было нужды менять. У губернатора была дочь Арина, десяти лет отроду, но судя по всему, она осталась дома. По закону, в Порту Огненного Моря власть передавалась также по преемственному древу династии, а не избиралась народом. За исключением некоторых случаев в истории, когда на правление назначалась новая династия по указу правителя столицы Мулсатора. На вид Олафу было под пятьдесят лет, в его свите присутствовало семь человек, по их экипировке было трудно судить: телохранители они, или просто придворные советники. Порт Огненного Моря не просто так называли оплотом запада. Рядом находились вольные города, которые имели множество собственных притязаний, поэтому мегалополис славился своей шпионской школой.

Следом пожаловали и представители тех самых вольных городов, каждый их которых мнил себя отдельным государством, однако ни один с точки зрения экономики не мог существовать полностью автономно, в силу небольшого разнообразия доступных природных ресурсов и производств. Системы правления в этих суверенных городах также отличались.

Главой Нортвинда был мэр Адриан Стейтон, молодой человек, увлекающийся нетрадиционными научными разработками. Из всех вольных городов этот можно было считать самым лояльным. Богатый своими учёными умами и изобретателями он часто участвовал в научных конгрессах, проводимых в Порту Огненного Моря.

Вермитор – город штормов, им управлял Хотлак Сван, гордыни у этого человека было больше, чем у кого-либо из известных персон, с собой он притащил целую дюжину лакеев. Похвастать земля, принимающая на себя постоянные удары стихий, могла не многим. По слухам, в городе находилось так называемое братство ночи, если сказать просто – гильдия убийц.

Представителями Агаджана были четыре брата: Арсен, Рубен, Хамиль и Фейруз Кардайны. Эти горячие мужчины прибыли с двумя охранниками каждый, но глядя на них, было не совсем ясно, кто ещё кого охраняет. Город, который представляли братья, славился своими гранатовыми, апельсиновыми и инжировыми садами.

Следом вошёл Мануэль Гарсиа – мэр Силтивара, города расположенного у трёх рукавов Красной реки, получившей своё название благодаря богатым форелью и горбушей водам.

Триплэйком, населённым пунктом посреди трёх озер, получившим из-за этого своё название, управлял целый совет купцов. На переговоры они прибыли все, имен их, к сожалению, Корен не знал, так как совет очень часто менял своих членов.

Затем появились гости из Устгарда, бухты, известной крупными фермами устриц, мидий и рапанов. Городом правила женщина, имя которой, Иду также не удалось выяснить, так как она была избрана недавно, на смену почившему от старости прошлому мэру.

Гости из Крабелы были их побратимами, но в отличие от своих южных соседей были сосредоточены на разведении членистоногих, а не моллюсков. На данный момент власть находилась в руках мэра Сайруса Ниба.

Сибадур – жемчужину юго-западного побережья представлял народный избранник Аврелий Голицин. В его распоряжении был красивый курортный город, заслуженно считающийся завидным местом для отдыха. В противовес этому своих собственных производств город не имел, население часто мигрировало, из-за непостоянства и сезонности рабочих мест. Сопровождающих Аврелия было около двадцати, больше чем у всех предыдущих гостей.

Риверман, ранее известный как один довольно таки крупный мегаполис, уже около тридцати лет был разъединён на Западный и Восточный, разделённый рекой Чаромой. Причиной этого стал внутренний конфликт управляющего совета. До сих пор они не пришли к консенсусу, поэтому по прибытии держались в стороне друг от друга. В составе каждого было по семь человек.

И наконец, поприветствовав знатных гостей, можно было расслабиться, потому что за ними зашли обычные граждане Мулсатора, выигравшие на этот вечер билеты в лотерее.

Эйрин взяла слово:

– Добрый вечер, многоуважаемые коллеги, управленцы великих держав, независимых городов, жители Мулсатора. Я хочу поздравить вас с тем, что мы собрались все вместе, чего не происходило ещё никогда. С тех пор, как мой предок Зигфрид Трейтий Кор, известный так же, как Зигфрид Освободитель дал суверенитет каждому их ваших государств и великих городов. Я смею утверждать, что, несмотря на всё ваше величие, в котором я не сомневаюсь и глубоко его уважаю, Мулсатор как был, так и остаётся центром всего нашего континента. – Идэн заметил не совсем одобрительную реакцию со стороны представителей Лонливуда и некоторых вольных городов. Узрела ли это Эйрин? Между тем, она продолжила. – Я собрала вас не просто так, я скоро выхожу замуж, с большим удовольствием приглашаю вас на этот грандиозный праздник, который состоится уже через месяц. Всё это время я буду рада видеть вас гостями в своём дворце, где для каждого уже готовятся покои, в которые вы сможете отправиться после нашего вечера. Поднимаю этот бокал за вас и за наших дорогих граждан. После фуршета и шоу программы, подготовленной хозяевами этого места, я всех жду на закрытой аудиенции, здесь же, в конференц-зале данного клуба. А пока что отдыхайте, общайтесь, желаю всем приятного вечера!

В ответ слышались невнятные несогласованные отзывы, вроде «за королеву!», «спасибо!», «взаимно!», на взгляд Идэна, портящие всю торжественность мероприятия.

После тоста, служившего толчком к началу фуршета, большая часть знати накинулась на съестное и питьё, медленно сближаясь к общению друг с другом. Среди всего этого мимолетными тенями скользили официанты, заменяли разносы с едой и напитками. Играла живая музыка, впереди была обозначена шоу программа, которая должна была стать данью уважения к различным традициям, чтобы объединить и сплотить собравшихся.

Принцу уже не терпелось выпить спиртного, чтобы наконец-то почувствовать себя комфортно.

Едва Его Высочество взял в руки бокал и пригубил игристое вино, к нему подошёл один из рядовых граждан Мулсатора, обламывая всё наслаждение от напитка:

– Многоуважаемый принц, меня зовут Саймон Ниглетти. Я скромный бизнесмен, – начал тот. Идэн уже пожалел, что устроил эту лотерею, потому как по Эйрин, отгородившейся своей охраной, не было заметно никакого недовольства происходящим. А самому пришлось наступить в расставленный собой же капкан. Он не слушал речей, яростно задвигавшихся этим бизнесменом, а лишь дал Корену понять, что хочет избавиться от назойливого господина как можно быстрее. Телохранитель немедля проводил Саймона подальше от Его Высочества и что-то шепнул ему, сразу поменяв выражение лица на унывающее и разочарованное.

Спокойствие длилось недолго. Во время второго бокала, последовавшего за почти залпом выпитым первым, к Идэну подошёл молодой человек, также из народа. Его волосы были светлыми, а кончики окрашены в изумрудный цвет. «Интересный персонаж», – подумал принц. Парень, даже не представляясь, попросил сделать фото на память. Это было легче, чем выслушивать бредни назойливого бизнесмена. Его Высочество даже позволил обнять себя, в то время как их фотографировала рыжая подруга парня в чёрных очках. После пары фотографий ребята исчезли из виду. «Возможно, только за этим и пришли! – подумал Идэн. Это ему польстило. – Нужно было им автограф дать!»

После этого принца надолго оставили в покое, и он мог наслаждаться любимым делом последнего времени – распиванием спиртного. Корен старался напоминать ему, что вечер ещё только начался и стоит поберечь себя и свои силы.

– Я бы на Вашем месте, прислушалась к совету телохранителя, Ваше Высочество! – к Идэну подошла темноволосая красивая женщина, с золотой или сделанной под золото диадемой.

«Что за наглость!» – подумал он.

– Меня зовут Асшара Вайтмейн, как я и обещала, в своих письмах Вам, мы встретились, наконец, лично, – от этих слов принц чуть не поперхнулся напитком.

– Так это Вы написали и доставили мне все эти письма?

– Эти письма написаны моей рукой, ибо Госпожа Т. её не имеет. По той же причине она послала меня, чтобы лично встретиться с Вами и поговорить.

У Идэна было столько вопросов, что они перевешивали его гнев и негодование:

– Прежде чем Вы хоть что-то скажете, я хочу узнать ответы на свои вопросы.

– Спрашивайте. От Вас мне нечего скрывать, – в голосе Асшары звучала убедительная искренность.

– Как Вам удалось доставить их мне в такой тайне? Второй вопрос: как Вы узнали о вещах никому не известных, чтобы зацепить моё внимание, и самое главное, что Вы хотите?

– На некоторые вопросы, Ваше Высочество, Вы сами дали ответ. Я, точнее моя госпожа, хотела привлечь Ваше внимание, чтобы Вы знали о серьёзности наших намерений. Как мне это удалось? Хотите – верьте, хотите – нет, но в этом мире есть силы, которые не поддаются объяснению науки и логики. Многие называют это магией. На это способны не многие, но моя госпожа способна на невероятные вещи.

– Вы так и не ответили на главный вопрос, что же Вы хотите? – прервал её Идэн. – И у меня появился ещё один: кто Ваша госпожа?

Асшара немного растеряно сказала:

– Я хочу, чтобы Вы знали, что мне нет нужды что-то скрывать, но Вы пока не готовы к тому, чтобы знать всю правду, касаемо моей госпожи. К этому нужно прийти. Вы не последовали совету из первого письма, не начали духовно и физически отчищаться, это помогло бы Вам понять меня, а так мои слова – просто рассмешат Вас. Но я отвечу на самый главный, на Ваш взгляд, вопрос. Нам нужно Ваше благополучие, здоровье и чистота. Не знаю, верите ли Вы в судьбу или нет, но ей уготованы для Вас испытания, через которые предстоит пройти. На кону стоит очень многое. Задача Госпожи Т. оказать Вам всю помощь, на которую она способна.

– Асшара, Вы говорите уклончиво, несмотря на все обещания, – тон принца сменился на более грубый.

– Я не могу пока дать больше информации. Это может болезненно отразиться на Вас. В знак своих честных намерений, я хочу предостеречь Вас, и дать маленькое предсказание, чтобы Вы начали верить в то, что многие люди называют магией. После сегодняшней аудиенции, во дворец последует лишь Олаф Тэй, остальные гости вечера откажутся гостить во дворце до свадьбы по приглашению от Вашей сестры.

– Этого не может быть, – Идэн взбесился заявлением этой особы. – Моя сестра – королева! И все слышали её тост в начале вечера!

– Это хорошо, что сказанное мной, кажется Вам невероятным. Думаю, так Вам будет легче поверить мне, когда мои слова сбудутся. К тому времени я пришлю Вам письмо, в котором расскажу больше.

Асшара сделала поклон и собиралась уходить, но к ним подошла Эйрин и остановила её.

– Хочу познакомиться с женщиной, пленившей внимание моего брата на такой долгий для него период, – улыбнулась королева.

– Меня зовут Асшара Вайтмейн, Ваше Величество, – женщина поклонилась. – Я привлекла внимание принца лишь своими глупыми предсказаниями, не более.

– Предсказательница? – похоже, что Эйрин этот момент тоже зацепил. – И что же вы можете предсказать?

– А что хочет знать королева? – в этих словах Идэн почувствовал нотку вызова.

– Ну-ка, дайте подумать, – щелкнув пальцами после нескольких секунд молчания, Эйрин нашла, что спросить: – Какими будут мои последние слова?

– Сколько последних слов мне назвать?

«Да она куражится!» – подумал Идэн.

– Хотя бы пять, – сказала Эйрин.

– «Он не из этого мира», такими будут эти пять слов, Ваше Величество, – сказала Асшара и удалилась с позволения королевы, сделав поклон. Эйрин дико смеялась. Потом ничего не сказав, она вернулась к будущему супругу.

Принц не знал, придавать ли этому значение. Предсказательница наговорила массу всего. С одной стороны, были слова в её речах, которых никто не мог знать, с другой – скептик внутри него сомневался. Он многое знал о разных методах воздействия на сознание, поэтому не мог всецело довериться услышанному.

– Корен, что ты думаешь по поводу этой женщины? – телохранитель всё время был неподалеку и молчаливо наблюдал за происходящими диалогами.

– Я не специалист в таких вещах, но вижу по тебе, мой принц, что слова Асшары, как она себя назвала, задели что-то внутри тебя. Будь осторожен. А по поводу того, что тебе стоит уменьшить количество потребляемого спиртного, я только на её стороне. – Ид подбадривающее пожал плечо Его Высочества.

– Так уж и быть, послушаюсь. Последний бокальчик игристого. – Идэн взял фужер из только что принесённых. Вино показалось ему каким-то особенно чарующим, будто оно отливало пурпуром, и пузырьки по-особому блестели. Искусившись, принц выпил бокал, но на вкус ничего необычного не ощутил: «Пора завязывать, в этом и вправду нет ничего интересного».

Всех присутствовавших на приёме хозяйка «Золотого блюдца» пригласила к просмотру шоу программы. Гости заняли места за столиками в просторном зале с колоннами, оборудованном сценой, на которой началось фееричное действо.

Под современную живую музыку выступали танцоры, номера не просто следовали друг за другом, но и проносили с собой определённый сюжет, как в полноценном мюзикле, различными намёками перекликались традиции государств, приглашенных в Мулсатор. Наблюдая за качественной постановкой, Идэн почувствовал себя необычно, даже несколько нехорошо. Сославшись на принятый алкоголь, принц не придал этому большого значения, и даже Корену, сидящему рядом, ничего не сказал. Но потом все неприятные ощущения прекратились. Его Высочество стал чувствовать себя как во сне. Будто он может летать, но не летает, может испепелять людей взглядом, в прямом смысле этого слова, но не делает этого, будто способен управлять необузданными стихиями, видеть весь мир насквозь, может дотянуться рукой до луны и раздавить её, как яйцо. Прилив сил бушевал, сценическое действо только раззадоривало внутренний аппетит к приключениям, и когда шоу программа подошла к концу, хотелось одного – танцевать!

Гостей Верхнего города руководство клуба провожало на выход, сообщив, что для них вечер окончен, а королева тем временем всех приглашала в зал для закрытой аудиенции. Идэну не хотелось спешить туда. Он подошёл к труппе музыкантов и заказал весёлую песню, одну из своих любимейших. Артисты с удовольствием согласились её исполнить.

Его Высочество пригласил Корена потанцевать вместе с ним. Телохранитель расстегнул пуговицу пиджака на голубом костюме, Идэн заметил, что его друг теперь по-настоящему расслабился, выдохнул и перестал втягивать свой живот. Они зажгли пустующий танцпол своей хореографией. «Танцуй так, будто тебя никто не видит. Живи так, как тебе подсказывает сердце», – вертелось в голове Его Высочества, так он и делал, Корен следовал его примеру. В конце песни они крепко обняли друг друга и сорвали аплодисменты музыкальной труппы. Пойдя на поклон, будучи удовлетворенным своим зажигательным танцем с Кореном, Идэн вспомнил и о том, что лучше не злить сестру-королеву и отправиться в зал закрытой аудиенции. Перед тем как принц и его телохранитель направились туда, Ид остановил своего повелителя с глазами, полными невероятных эмоций, казалось, что он хочет сказать что-то истинно важное, но он как будто отбросил эту мысль и сказал лишь:

– Отличный танец, спасибо, что вытянул меня на этот праздник движения.

Заседание в конференц-зале уже шло полным ходом, поэтому, когда хозяйка клуба, госпожа Кейра, проводила принца и его телохранителя туда, им пришлось тихонько прокрасться на свои места, как двум опоздавшим на занятия студентам.

За своими танцами Идэн пропустил, как ему казалось всего минут десять, но Корен шепнул ему, что это продлилось гораздо дольше.

– Таким образом, я приглашаю всех вас на празднование своей свадьбы, как и говорила, приветствуя в этом клубе и нашей столице, – продолжала начавшуюся до появления принца речь. – Милости прошу проследовать во дворец, где каждый из вас найдёт достойный приём до самого дня моей свадьбы.

К сожалению, подавляющее большинство прибывшей знати, культурно отказалось провести этот месяц в Мулсаторе, в один голос все объяснились, что не имеют права на такой долгий срок оставить свои правительственные посты, столь легкомысленно. Лишь Олаф Тэй согласился провести это время гостем королевской семьи.

От услышанного, Идэн покрылся холодным потом. «Асшара! Она всё предсказала верно! Кто же она на самом деле, колдунья? Да нет, она, скорее стратег, и предугадала это логически».

Гости расходились, Эйрин со своим будущим мужем на какое-то время ещё задержались в клубе, что-то обсуждая тета-тет. После посадки королевы и ее избранника на свои места в кортеже, автомобили тронулись в сторону королевской обители. Его Высочество молчал всю дорогу, пытаясь переварить в своём разуме всё, что случилось в клубе. Вопросов появлялось больше с каждым новым витком размышлений.

Вспомнились слова предсказательницы о том, что она скоро снова с ним свяжется и продолжит неоконченный разговор. Идэн решил не торопить события и дождаться обещанного ею. Может это прольёт на всё свет и расставит по своим местам?

По прибытии во дворец Корен проводил своего принца в его покои. Раздевшись и заняв свою постель, Идэн задумался об улыбке фортуны, что даровала ему такого друга, как Корен Ид. Однажды, ещё в юном возрасте, он слышал краем уха разговор своего отца, Райдена, и неизвестного человека, скорее всего, директора спецшколы для суперсолдат. Они говорили о Корене. Директор клялся отцу принца в том, что приложил все усилия, чтобы вырастить самого преданного короне телохранителя, какого только знал мулсаторский трон.

Сейчас Идэн не сомневался, что их отношения с Кореном это не плоды психологического воздействия наставников спецшколы. Принц чувствовал, знал, что его телохранитель для него – самый близкий человек во всём мире, и очевидно, что это взаимно. Его Высочество мог бы даже позавидовать самому себе, за то, что судьба даровала ему такого человека. С этим сладостным чувством Идэн погрузился в глубокий сон.

18

Арувн III

Вспоминая предсказания, полученные в палатке Асшары, Арувн очень волновался перед сегодняшним вечером. Он зашёл к родителям, чтобы провести с ними первую половину дня. Однако заряда бодрости он особо не получил, наоборот, лишь излишне наполнился сантиментами, боясь за свою жизнь, ощущая риск, которому подвергал себя вместе с Цветами.

Мама, Герда, приготовила его любимое блюдо – пирожные «картошка», с любовью смотрела, как он их уплетал, поцеловала сына на удачу, отец обнял и мужественно пожал руку сыну, сказав, что гордится им и что Арувн Винберг – настоящий мужчина.

После обеда «Букет невесты» собирался в своём штабе, чтобы ещё раз обговорить все детали предстоящей миссии, к которой за месяц отряд сумел хорошо подготовиться.

Василёк предстала перед единомышленниками в рыжем парике и тёмных очках:

– Надеюсь, этого хватит, чтобы меня не узнали, – сказала Тиша. – Ведь нас с Мэрил не отличить.

Сама Фиалка уже отходила от пережитого в заключении в ямах с королевскими дознавателями, но в глазах её до сих пор туманилась депрессия, причин которой могло быть много.

Сёстры Суарес подготовили несколько прослушивающих устройств, которые Арувну и Тише предстояло использовать, чтобы получить максимум информации из предстоящей встречи семьи Кор с правителями Фирсмура, Лонливуда и вольных городов западного побережья. А также были наготове и электронные носители с презентацией, подготовленной сёстрами, которые нужно было раздать в клубе.

Горн подбадривал, как мог:

– Вы моя гордость, я верю в вас. Всё получится. Даже если вам не удастся раздобыть полезную информацию, не отчаивайтесь. Самое главное – помните о собственной безопасности и не идите на неоправданный риск, и конечно, постарайтесь вручить хотя бы несколько флэш карт, особенно Хельге Фрэй – президенту Лонливуда. Она славится, как защитница окружающей среды.

Сказать было просто.

Со своими провожатыми, госпожой Асшарой Вайтмейн, с которой как плюс один был гостем Арувн и Саймоном Ниглетти, который должен был взять своей спутницей Тишу, Цветы договорились встретиться на площади возле клуба «Золотое блюдце».

– Как ты, Тиша? Волнуешься перед встречей со своим кавалером? – Горн проговорился ему, на какие жертвы пришлось пойти Васильку, чтобы окончательно убедить взять её с собой.

– Не забивай голову ерундой, Арувн. Ты ещё так молод, – похоже, что она искренне посочувствовала этому факту. – Я провела хорошо время с Саймоном, как мужчина он мне очень даже понравился. А какой он человек, это уже проблемы его несчастной супруги.

Одевшись в вечерние наряды, Подснежник надел строгий костюм, Василёк длинное чёрное платье и классическую кожаную куртку, чтобы не походить на оборванцев, Цветы выдвинулись с базы. Добираться приходилось своим ходом. Сначала до подъёмника в Верхний город, затем на метро до нужной станции, той самой, где «Букет невесты» без Арувна, но с Изиром выходили, отправляясь, чтобы проникнуть на территорию схрона в королевском дворце.

Площадь, на которой располагался главный вход в клуб «Золотое блюдце» была оцеплена королевскими гвардейцами. Народу собралось огромное количество, Подснежник боялся, что может начаться давка. С трудом пробираясь через толпу к контрольно-пропускному пункту, Арувн и Тиша наконец повстречали своих провожатых, они, как и другие счастливчики, выигравшие свой пропуск в лотерею, устроенную по указу принца Идэна, стояли в ожидании.

Поздоровавшись с Саймоном и Асшарой, Цветы стали наблюдать за происходящим у входа в клуб. Уже прибыл кортеж, привезший собой королевскую семью со всей их свитой. Издали, из-за ограждений, рамок металлоискателей, гвардейцев шныряющих вдоль них, пытавшихся успокоить толпу, было трудно разглядеть детально королеву и её приближенных. Однако и оттуда было видно, что все одеты роскошно и всем своим видом олицетворяют величие и роскошь. Из всех прибывших в кортеже, никто, даже принц, славившийся своей тягой к вниманию народа, не обращал на собравшийся люд никакого внимания, а быстро проследовал внутрь клуба.

Следом за гвоздями вечера прибыли приглашенные в Мулсатор правители других государств и вольных городов.

– Когда все эти знатные особы пройдут, начнут пускать нас, – пояснил Саймон, хотя было и так понятно.

Он сегодня выглядел достаточно элегантно, но, по мнению Подснежника, если он и собирался привлечь внимание, этого было недостаточно. Асшара и вовсе выглядела как обычно, всё в той же мантии, но при этом принесла объёмный чехол.

– А это зачем?

– Там мой смокинг, – слова предсказательницы показались Арувну шуткой.

Пришлось подождать около часа, пока управление клуба достойно встретит знать вместе со своими свитами, приглашённых иностранцев было около ста, даже, наверное, больше.

Предъявив билеты охране, и пройдя, не особо тщательный на взгляд Арувна, осмотр, Цветы со своими провожатыми были допущены в клуб. Устройства для прослушивания и носители с презентацией были упакованы в пачку чипсов, экранирующую от сканеров. Поэтому гвардейцы, досматривающие Тишу, лишь переглянулись, посмеявшись, обнаружив у неё в сумке такую вещь.

– Вас там накормят, не переживайте.

И они не соврали, не просто накормят, а сделают это как на убой. Столы в зале для фуршета ломились от всевозможных яств, у Арувна даже в животе забурлило. Тиша ткнула его, строгим взглядом через спущенные очки, напоминая, что они здесь не для того, чтобы пить и есть.

После затянутой приветственной речи королевы Эйрин Кор, в которую Подснежник не особо вслушивался, так манило его хотя бы немного перекусить, начался банкет, появилась возможность свободно передвигаться.

Саймон и Асшара распрощались с Цветами, сказав, что пора разделиться, чтобы преследовать свои собственные цели нахождения здесь.

Клуб был украшен безукоризненно, к такой роскоши Арувн не привык, блюда были умопомрачительно вкусными, под слегка осуждающий взгляд Тиши, парень даже бокал вина пригубил.

– Для храбрости! – попытался оправдаться Подснежник.

– Ты прав! – Василёк, столь непривычно выглядящая для Арувна, присоединилась к нему и тоже выпила бокал белого сухого вина. Поставив пустой фужер на место, она продолжила. – Так, я постараюсь пробраться поближе к президенту Лонливуда, ты тоже не особо налегай на еду, и желательно больше не пей, мы здесь не за этим. Вот тебе немного флэш карт, постарайся раздать их, если лидеры вольных городов не станут общаться, то хотя бы передай их приближённым, может что-то и дойдет до адресатов. Встретимся через полчаса у главного бара.

Арувн старался подходить ко всем по-разному, пробовал менять речи и общий эмоциональный настрой, обращаясь к знатным гостям, однако успехи его были невелики. За отведённое время, обойдя почти всех гостей, электронные носители удалось вручить лишь некоторым. В основном это были лакеи или телохранители, двое из них, даже не дожидаясь отхода Подснежника, выбрасывали флэшки в урны. Лишь Аврелий Голицин, правитель Сибадура – курортного города на юго-западном побережье снизошёл до того, чтобы пообщаться с Арувном.

– Экология? Для нашего города это чрезвычайно важно, молодой человек, я передам эту презентацию своему комитету безопасности. Они обязательно с ней ознакомятся, – заверял тот.

Встретившись с Васильком у бара, он получил неутешительные новости, что к президенту Хельге Фрэй ей пробиться не удалось, но после долгих рассказов и подробных изложений, охрана правительницы Лонливуда всё же приняла от Тиши флэш карту с презентацией.

– У меня в горле пересохло, давай закажем воды с газом, – предложила Василёк и Подснежник поддержал. Оказалось, что напитки из бара платные.

«Вот это новости!» – удивился Арувн.

– Что делаем дальше? – поинтересовался Подснежник, когда они утолили жажду и отошли от бара.

– Нужно постараться прикрепить к кому-то из допущенных на закрытую аудиенцию персон прослушивающее устройство. Вот смотри, – Тиша показала на принца Идэна. Он выглядел довольно таки дружелюбным и даже допустил к себе Саймона Ниглетти, но немного послушав его, дал своему телохранителю знак, проводить бедолагу с глаз долой. – Это наш шанс! Попроси с ним сфотографироваться, обними его и засунь в карман пиджака жучок.

– Ты с ума сошла! Он туда руку засунет и конец!

– Нет, я заметила, что он делает это только с карманами брюк, этот двубортный пиджак будет смотреться на нём глупо, если он будет руки в карманы засовывать, а принц похоже, тот ещё эстет. Вперёд, это наш шанс! – повторила Тиша и подтолкнула парня.

Арувн, едва ли не заикаясь, забыв обо всех манерах и правилах приличия, подошёл к принцу, не выпускавшему из рук бокал, и в лоб заявил:

– Позволите с Вами сфотографироваться? Это для мамы, она Ваша большая фанатка, как и я.

Идэн окинул Подснежника взглядом, и слегка криво ухмыльнулся:

– Хорошо, одно фото, это лучше, чем выслушивать бредни бизнесменов, – Арувн не теряя времени, обнял принца, поместив в карман его пиджака жучок, а Тиша быстро их сфотографировала.

– Молодец, теперь главное, чтобы всё работало.

Тиша набрала номер Горна из уборной, выйдя оттуда, она показала палец вверх.

– Горн сказал, что связь отличная, он даже слышит, как принц глотает свой алкоголь. Теперь можно расслабиться.

– Скоро будет шоу программа, – сказал Арувн. – После неё нас проводят.

– Вот именно, поэтому мы на неё не пойдём. Когда всех пригласят на это шоу, нужно будет спрятаться. У этих столов скатерти до пола, чем не подходящее место?

– А если нас хватятся?

– Я уповаю на то, – сказала Тиша, – что охрана не снизойдёт до того, чтобы пересчитывать мелких сошек вроде нас. Задержимся ненадолго, я надеюсь. Просто проследим, чтобы принц проследовал в зал для аудиенции.

Пришлось залезть под столы, как маленьким шкодливым детям. Из соседнего зала слышалась музыка и восторженные крики гостей, судя по всему представление было стоящим. Ещё бы, для самых верхушек старались. Музыканты, игравшие до этого в основном зале, смогли немного передохнуть. Подснежник чувствовал, как они подходят к столу, чтобы перекусить: «Не дай, Бог, заглянут под стол! Хотя с чего бы?» Тиша была абсолютно спокойна.

Кто-то, поев, кинул шпажку и пластиковую подставку под стол, чуть не угодив, по притаившимся Цветам: «Ну и поросята!»

По окончании шоу программы, жителей Верхнего города провожали к выходу. Арувну было совсем непонятно, считают их или нет. Он заметил, как через зал для фуршета, верхушка власти проследовала в помещение для закрытой аудиенции. Настораживало то, что принц и его телохранитель не отправились с остальными. Его Высочество подошёл к труппе, и, похоже, заказал песню, вырвав на пустующий танцпол своего защитника.

Наблюдать за их танцами было для Арувна зрелищем «выколи глаз», а вот Тиша наблюдала за ними через занавес скатерти, как за кинофильмом, только попкорна ей не хватало.

– Ты только посмотри на них? Это же принц и его телохранитель! – она сдерживалась, чтобы громко не хихикать.

– Вижу, и они жгут не по-детски, никого не стесняясь.

– Кроме музыкантов их никто не видит, – поправила Василёк. – Мы не в счёт, о нашем присутствии же они не знают. Ты только посмотри: сколько в этом гомоэротизма! Если бы я не знала кто передо мной, то сочла бы их парочкой влюблённых голубков.

– Хватит об этом, меня сейчас стошнит, – Арувн высунул язык.

– Гомофобия это один из признаков латентного гомосексуализма.

– Капитанша очевидность, позволь сообщить тебе, что эту шутку я слышал пять лет назад в низкопробном комедийном шоу, и уже тогда, кроме ненормальной ведущей над ней никто не смеялся. – Подснежник вновь показал язык, но на этот раз просто передразнивая.

Между тем танец Идэна Кора и его телохранителя всерьёз затянулся, было вообще непонятно, собираются ли они на аудиенцию.

– Что делать? Жучок у принца, а он тут куражится со своим бойфрендом, мы всё пропустим! – запаниковал Подснежник.

– Ну и ладно, вспомни слова Горна. Главное не подставляться, кроме того, часть задач, поставленных на этот вечер, мы выполнили, – напомнила Василёк. – Раздали презентации, будем надеяться, что хоть каких-то союзников заполучим.

– Этого мало, – с досадой констатировал Арувн, но ему и в самом деле не хотелось идти на неоправданный риск. Ещё предстояло выбраться из клуба незамеченными.

Примерно через сорок минут танцев, принц, наконец, угомонился и со своим защитником отправился в зал для аудиенции.

– Так, надеюсь, что устройство для прослушивания работает. Обычно, самое интересное обсуждают в конце, – сказала Тиша. – Всё было не зря.

Через минут пять-семь Арувн был вынужден огорчить их обоих:

– Но не настолько быстро это интересное обсуждают, боюсь всё же, мы многое пропустили.

Знать покидала зал для аудиенции и потихоньку направлялась к выходу в порядке обратном тому, с которым они прибывали. Последними вышли королева и её будущий муж, даже их телохранители уже успели выйти, оставив их наедине.

От одного взгляда на избранника Её Величества у Арувна пробегал мороз по коже. Платиноволосый, бледнолицый, с тёмно-синими глазами, одетый в серебристый костюм с фиолетовыми аксессуарами, он был полон мистицизма и выглядел зловеще.

Когда королева и её жених остановились, Подснежник и Василёк постарались прислушаться к их разговору. В тишине, с трудом, всё же можно было разобрать их тихие голоса.

– Мерзкие крысы, они отвергают мое гостеприимство, как они смеют? – говорила королева Эйрин.

– Вот именно, крысы. Они чувствуют опасность и бегут. Только бегство их не спасёт, моя королева, – отвечал платиноволосый.

– Я могу быть уверена в наших силах?

– Несомненно. После нашей свадьбы мы начнём экспансию, все, кто не готовы преклонить колени по своей воле, будут поставлены на них или стёрты с лица Земли! Не сомневайся, любовь моя.

«Экспансию? Они готовятся к войне?!» – думал Арувн.

– Ты слышишь то же, что и я? – обратился Подснежник к Васильку.

– Тс! Они не закончили, – оборвала его Тиша.

Королева сложила могучие руки под грудью:

– Наша армия самая сильная в мире, благодаря энтропину. Главное, чтобы Порт Огненного Моря не отвернулся от нас.

– Это не важно, госпожа моя, – заверил Эйрин платиноволосый избранник. – Ты знаешь, что у нас есть ещё одно оружие.

– Да, но мы не знаем, как открыть этот чёртов куб!

– Я думаю, разгадка близка, моя королева. Я кое-что обнаружил в напитках, которые нам подали. Это может быть ключом. Я найду бармена, который их приготовил.

– Напитка? Что это значит? – по королеве было видно, что она не понимает о чём речь. Арувн тем более был в замешательстве и лишь старался запоминать слова, чтобы потом передать их Горну.

– В этом напитке содержится некая вытяжка из энтропина, его чистейшая форма. Очень трудно получить такую, но кто-то знает как. Чистый минерал может воздействовать на разум, расширяя его границы. Мы можем использовать это, чтобы решить нашу головоломку.

– Я поняла тебя, Эрик. Действуй. Найди бармена. Займись этим, но не сильно спеши. Впереди наша свадьба. Сначала она, потом похороны. – Королева и бледнолицый поцеловались и покинули клуб.

Хотел бы и Арувн понять, о чём они болтали.

– Давай пробираться к чёрному выходу, – сказала Тиша.

После того, как дорогие гости покинули «Золотое блюдце», к работе приступила целая бригада официантов и уборщиков, проскользнуть мимо суматохи которых не составило труда. Скорее всего, большая часть была из клинингового агентства, а не из штата самого клуба, поэтому в лицо все друг друга не знали, да и одеты были в свободной форме.

Прошмыгнув из злачного места на улицу, миновав многочисленные коридоры клуба, в которых было легко заблудиться, Арувн и Тиша обратным маршрутом направились в «Вазу». Во время поездки на метро, подъёмнике и пешей прогулки по Нижнему городу, до самого утра, было одномоментно и время как для того чтобы всё обдумать, так и для того, чтобы окончательно заблудиться в своих мыслях.

«Война? Значит вот, что планирует Мулсатор? Поставить на колени весь континент, а тех, кто будет сопротивляться, уничтожить? Это действительно ужасает. Никто из вольных государств не подчинится Мулсатору. Ещё до Зигфрида Третьего, получившего прозвище Освободитель, многие регионы периодически поднимали восстания, требовали независимости. На долю правителей из династии Кор, примерно сорок процентов были редкостными тиранами, разумеется, были и те, кого народ почитал и кто сделал многое для своих людей, но это всё было давно. Последние пятьсот лет всё только усугублялось. Прогресса почти не было, из-за того, что континент был большим, до наступления информационного века, коммуникации были слабыми и развития практически не происходило. Коррупция среди правительства, недовольство народа, всё это ждало большого взрыва, шло к нему. Зигфрид Освободитель лишь стал долгожданным ключом для освобождения многих областей от тирании, и дал им возможность жить по своим правилам и законам. Никто не захочет вернуть старый порядок, а значит, кровь будет литься реками».

– Думаешь о грядущей войне? – прервала размышления Тиша.

– Да, похоже, она надвигается. Сразу после королевской свадьбы.

– А что ты думаешь по поводу тайного оружия, о котором они говорили? Какой-то куб, или что-то вроде того.

– Я понятия не имею, что это может быть. Но, я обязательно переверну всю Великую электронную паутину, чтобы раздобыть сведения об этом, – заверил Арувн. – Насколько я понял, королева и её будущий муж, пока что сами не знают, как воспользоваться этим оружием.

– Да, но они, похоже, близки к достижению цели, кроме того, армия Мулсатора сейчас действительно самая сильная, остальным придётся объединиться, чтобы противостоять им.

– В любом случае будут миллионы жертв. Война – это не выход. Я знаю, что это звучит, очевидно, но…

– Не важно, как это звучит. Это горькая правда, – Арувну показалось, что Тиша на волоске от того, чтобы пустить слезу.

Больше они не разговаривали да самой «Вазы». Каждый глубоко погрузился в собственные думы. Подснежник представлял ужасы войны, которые видел в старых фильмах, боялся за родных и близких, за всех невинных людей, которые страдают не по своей воле. С каждым шагом нагнеталась безвыходность, тяжёлая и неминуемая. Но Арувн знал человека, который мог развеять всё его уныние, им был его командир – Горн «Мак» Алмази. «Он разберётся, что делать со всем этим дерьмом», – верил Подснежник.

В «Вазе» уже все проснулись. Наступил новый рассвет. Арувн и Тиша поспешили к Горну, чтобы доложить о том, что узнали сами и узнать, что удалось прослушать ему, через жучок в кармане принца.

Командир обрадовался возвращению своих Цветов целыми и невредимыми.

– А вот и мои бравые шпионы, как успехи?

– Мы передали наши презентации охране Хельги Фрей, президента Лонливуда и ещё некоторым правителям вольных городов западного побережья, – доложила Василёк.

– Хорошая новость, – одобрил Алмази. – Мне вот ничего интересного подслушать не удалось, похоже, что принц прибыл на аудиенцию только в самом конце, и там не обсуждалось ничего, кроме приглашения знати в королевский дворец для ожидания грандиозной свадьбы Эйрин Кор.

– Боюсь это не все новости, есть и гораздо более худшие. Мы подслушали разговор Её Величества с будущим мужем Эриком, – начал Арувн. По порядку, с помощью Тиши, он доложил о том, что им удалось узнать, сидя под столом зала для фуршетов уже после всех церемоний.

Обдумав всё, потеребив свою чёрную щетину, Горн сказал, что сейчас лучше им отдохнуть, а к вечеру собраться всем вместе в штабе и обсудить предстоящие планы.

Несмотря на всю усталость после долгой бурной ночи, Арувн долго крутился в постели, засыпая всего на несколько минут, затем просыпался от кошмаров о войне, и так будто вечность провёл, до самого заката. Голову также будоражили воспоминания о словах Асшары, по поводу его печальной судьбы. Если будет война, то вполне возможно, что её предсказание сбудется и не только он, но и многие другие люди погибнут.

Дурную дремоту, которую язык бы не повернулся назвать сном, прервал стук в дверь его комнаты. Это был его отец, Морис Винберг. Он сообщил, что сына ждут в штабе на собрании «Букета невесты».

Вновь присутствовали все: Фиалка, Василёк, Мак и сам он, Подснежник.

– Итак, – начал Горн, – дела наши хуже, чем мы могли предполагать. Чего толку спасать мир от природных катастроф, если его собираются разрушить куда раньше и прозаичней – войной.

– Значит, мы отступаем от своих старых планов? – переспросила Фиалка. Арувн не знал, в курсе ли она уже, хотя, наверняка, Василёк должна была ввести её в суть дела и всего, что им известно на данный момент.

– Мы должны зреть в корень проблемы. Мы же сами, Цветы, и знаем как что вырастает. Не только благие дела берут своё начало с корней, подобно растениям, но и все зло, что творится в мире, имеет под своими побегами такие же подземные истоки. – Мак был решителен. – Вот как мы поступим. Наш враг – это королевская семья, надеюсь, никто с этим не поспорит?

– А как же принц? – удивилась Тиша.

– А что принц?

– У тебя совсем память отшибло? Он отпустил мою сестру Мэрил! Мак, если бы не он, Фиалка гнила бы под землёй, под фундаментом королевского дворца!

– Ты серьёзно отдаешь эту победу в копилку его заслуг? Он освободил её только тогда, когда они получили всю информацию, и то, чтобы на время успокоить разбушевавшийся народ, который поднял на митинг я! – Горн обжёг её своим недовольным взглядом.

Каким бы не был принц, никто из Цветов не знал его близко. Члены королевской семьи Мулсатора, уже давно славились своей тиранией, за последние годы жизнь народа под их властью становилась только хуже. Может быть исключением был их отец, Райден Кор, но по всем закономерностям дети его должны были стать деспотами.

– Наш враг – династия Кор! Я хочу поставить точку в этом вопросе. Если есть, что ещё сказать в их оправдание, самое время сделать это!

Все молчали, а это, как известно, было лучшим знаком согласия.

«Молчаливое согласие, именно с его позволения творится всё зло в этом мире», – вспомнил слова философа Арувн, но ему не хватило духа произнести это вслух.

Горн продолжал:

– Своего врага мы должны знать, я сейчас говорю обо всех сильных и слабых сторонах, мы должны всё проанализировать и только тогда составить план действий. Фиалка, твоя задача собрать всю информацию по вооружению Мулсатора и других государств и оценить, каковы шансы на успехи в войне у каждой из сторон, справишься?

«Куда ей деваться?» – подумал Арувн. Мэрил кивнула.

– Отлично. Василёк, ты выяснишь о свадьбе наших драгоценных правителей всё, что только сможешь найти.

Эта задача проще, Подснежник бы тоже с ней справился.

– Арувн, тебе предстоит задача сказочного героя, – Горн улыбнулся, немного разрядив нагнетающую обстановку.

– Ого, это как? – подействовало, Подснежник забыл обо всём плохом и приободрился.

– Это значит: иди найди не знаю что, не знаю где, не знаю как. А если серьёзно, то постарайся поискать информацию обо всём, что связано со всевозможными кубами, квадратами, параллелепипедами и параллелограммами, которые могут быть связаны с династией Кор. Если у них есть какое-то тайное оружие, которое они собираются использовать, хорошо бы и нам знать что это такое, хотя бы примерно. Лично я не представляю, как это может работать.

– Я займусь этим. Что будешь делать ты? – Арувн надеялся, что Горн не сочтёт этот вопрос за наглость.

– Я хочу поднять свои старые связи на оружейных рынках. У меня есть кое-какие задумки. Но об этом потом. Сначала я жду ваших отчётов. Желательно к утру. Разойтись!

Ну вот, бессонный день, теперь должен смениться бессонной ночью. Хотя, что это меняет? Подснежнику было не до снов.

Уединившись со своим ноутбуком, Арувн использовал доступ к чёрной сети. Если и есть где-то тайные знания в великой паутине, то искать их стоит именно здесь. Результатов поиска было много. В основном бред и шлак, прям с первого взгляда, кое-какие статьи выглядели более правдоподобными, но лишь от того, что являлись пустой водой. Вычленить что-то действительно важное было непросто, но кое-что накопать всё-таки удалось.

Под утро собрание возобновилось. Все как будто и не расходились. Разве что лица стали более грустными и помятыми, а так, всё тоже состояние роковой обречённости, по крайней мере, у Арувна.

Первой отчёт делала Фиалка. Мэрил оценила вооружение, численность и подготовку войск, используя свои специальные программы, но когда огласила выводы, стало понятно, что и без них всё было предельно ясно. На стороне Мулсатора был эффект неожиданности, поэтому в конечном итоге, капитуляция других стран и покорение континента были лишь вопросом времени.

– Я этого и ожидал, – согласился Горн.

«Я тоже», – подумал Винберг.

– Что у тебя Василёк?

Тиша рассказала о том, что в честь свадьбы будет устроен парад, машина с молодоженами совершит триумфальное шествие вокруг дворцового района по улицам Верхнего города, церемония будет пышной. Уже репетирует целая бригада различных культурных деятелей, активно готовящих свадьбу. До мероприятия оставалось чуть меньше месяца.

Настал черёд Арувна.

– Прежде всего, хочу напомнить, что моим заданием было найти непростую информацию. Поэтому предупреждаю, что самое внятное, что я нашёл, больше похоже на легенды, чем на правду.

– Не томи! – ускорил его Мак.

– В общем, по легенде, во владении династии Кор имеется такой предмет, который называется Кубом Хищных Планет. Это что-то вроде кубика – загадки, разгадав которую можно его открыть. Что находится внутри, никто не знает. Известно лишь, что этот артефакт передавался правителями династии из поколения в поколение вместе с короной. В какие времена уходит история этого предмета, также имеются разные версии. Некоторые утверждают, что эта вещица принадлежала ещё Корвину и Шияре Кор, а некоторые, что Куб был создан позднее.

Выслушав своих единомышленников, Горн Алмази, тоже не остался в стороне и решил сделать отчёт о своей работе:

– Подытожим. Королева после свадьбы собирается развязать войну, в которой только с помощью войск она безоговорочно победит, пролив немало крови мирных людей. Больше чем уверен, всех кто не падёт в войне, но попадёт в немилость – отправят на добычу энтропина. Кроме того, у Эйрин есть тайное оружие, которое обладает невероятной силой, хотя бы по слухам. Куб Хищных Планет? Название класс! Вполне возможно, что эта штука и в самом деле всю планету может уничтожить. Военную кампанию они планируют развязать после свадьбы, значит у нас есть целый месяц, для того чтобы подготовиться и остановить это безумие ещё в инкубационном периоде.

– Каким образом? – поинтересовалась Фиалка.

– Я достану нам необходимое оружие и взрывчатку. У меня есть схемы всех коммуникаций, которые я получил ещё от Изира. Саймон Ниглетти разгневан на принца за его поведение, он согласился мне помочь. Он всё ещё имеет криминальные связи с подпольными оружейными рынками. Да-да, а вы думали, он кофе просто вкусный продаёт? Может и хотел бы, но не с этим правительством, которое даже слушать его не пожелало.

Горн загрузил в проектор карты и схемы и включил его.

– Итак, мы видим маршрут движения свадебного кортежа на параде. – Он наложил сверху карты Верхнего города схему подземных коммуникаций с метро и Нижним городом. – Есть место, в котором мы сможем застать королевскую семью врасплох, – Мак указал место, находящееся в квартале от дворцовых ворот. – Судя по информации, добытой Васильком, на этом этапе свадебная процессия будет заканчивать свой триумфальный проезд с парадом, и возвращаться в свою резиденцию. Здесь есть перекресток, который они пересекут, на который выходят аж шесть канализационных люков и четыре пожарных гидранта. Мы заминируем их. Здесь, – Алмази указал на здание около перекрестка, – находится водонапорная башня. К ней можно проникнуть через вентиляционную шахту, ведущую от особняка Джайлза Хэда. С башни можно будет нанести удар из ракетного оружия, после того как телохранители отреагируют на взрывы по периметру перекрёстка и покинут бронированную мобильную платформу, на которой и будет совершаться поездка новобрачных. После устранения охраны, придётся импровизировать. Если Королева и её муж покинут платформу сами, мы с Арувном расстреляем их из энергетического оружия, если нет, то атакуем в лоб и расстреляем на месте. Для этого придётся разделиться на две команды. Я пойду с Арувном, Мэрил будет действовать с Тишей. Вы как подрывники справитесь. Я буду нужен Подснежнику больше, так как эта часть плана труднее.

– То есть, ты предлагаешь совершить убийство королевы и её мужа? – Мэрил открыла рот.

– Ах да, забыл упомянуть, что принц Идэн тоже там будет. Поэтому мы сделаем всю грязную работу разом.

Повисло недолгое молчание.

«Так вот что ты замышляешь, революция?»

– А что потом Горн? Как быть с народом? – возмутился Арувн.

– Народ будет счастлив, что мы остановили войну. Потом мы покажем презентацию о том, к чему привело использование энтропина.

– Кто будет править? Мы? – Арувн пессимистично отнёсся ко всей этой затее.

– Править будет народ! – возмутился Горн.

– Каким образом? – поддерживала конфронтацию Фиалка.

– Мы станем республикой, парламентской. Народ сам выберет большой совет, который будет управлять страной. Мы призовём лучших учёных, историков, философов, никто не говорит, что я или кто-то из таких же неотесанных мужиков справится с такой задачей. – Алмази ударил кулаком по столу. – Мы очистим путь для народа, расскажем им, от чего их избавили, а они пусть сами решают, что с этим делать. Лонливул, Фирсмур и вольные города не сгинули без династии Кор, не канет в лету и местный люд.

– Утопичные взгляды, Горн, признаюсь, – сказала Тиша. – Но я поддерживаю твой план.

– Не знаю, – сказала Мэрил. – Мы с сестрой верили в тебя с того дня, как нашли объявление о няне для малышки Шарлоты. Но это не лучший выход.

– Есть предложение? – Мак схватил Фиалку взглядом, словно вжимая в кресло, она молчала. – Я так и думал.

Арувн понял, что просто боится. Тогда он вспомнил слова отца о том, что он настоящий мужчина и должен идти до конца. Что ж, настало время поверить в себя.

– Сделаем это, – подытожил Горн.

Они вчетвером обнялись, как цветы в настоящем букете. Никого даже не смутило, что их всего четверо. Букет для похорон.

19

Ванесса IV

Молодая женщина сидела в коридоре больницы, на обитом искусственной кожей белом кресле, и плакала навзрыд, её каштановые косы были распущены, кудрявые волосы спутаны. Лицо, бледное и ненакрашенное символизировало девичью боль от утраты.

Ванесса Чейз смотрела на неё с пониманием, опустив рукава медицинского халата, такая же опустошённая и несчастная.

Боль от потери близкого человека стала ей хорошо знакомой. Буквально накануне, она сама похоронила свою бабушку – Ольфану Вингербуф. Прожив восемьдесят пять лет, достойный период, она скончалась тихо в больнице, от очередного инфаркта. Наверняка за свою жизнь, бабушка повидала достаточно. Но она так и не увидела своего горячо любимого сына Эдвина в последние дни своей жизни. В день её смерти рядом не было никого из родных, только люди в белых халатах, врачи и медсёстры, которые без эмоций провожали её в последний путь.

Их беспристрастность Чейз не осуждала. Ещё с первого курса медицинского факультета её, как и всех студентов, морально готовили к тяжёлой работе врача и психологическим аспектам взаимоотношений врач-пациент. Доля медика тяжела, поэтому от стрессов, которые будут сопровождать любого врача, нужно было учиться абстрагироваться с самых первых шагов на этом поприще.

Ванесса была на работе в клубе в ночь смерти Ольфаны, работе, которую к тому же потеряла, но это совсем её не волновало. Разве это важно?

В день похорон шёл тёплый весенний дождь, размокшая земля на кладбище гостеприимно приветствовала урну с прахом кремированной бабушки Вингербуф. На деньги, выделяемые муниципалитетом посмертно, можно было разве что нанять двух работяг, чтобы они вырыли яму за пределами мегалополиса или каком-нибудь пустыре на окраине, и закопать тело усопшей там, по старинке. Благо, почившая, следуя примеру своих возрастных подруг, имела похоронные сбережения, и не малые. Сама кремация, а также место на кладбище Верхнего города для захоронения урны с прахом, стоили немалых средств. При этом выделялась всего четверть квадратного метра, на которой позже можно было за дополнительную плату поместить маленький памятный постамент.

Людей на похоронной процессии, кроме служащих бюро и кладбища, были единицы. Священник, отчитавший панихиду, две пожилые женщины, очевидно приятельницы, имён которых Ванесса не знала. Они держались в стороне и даже не подошли к Чейз после похорон, ни для того, чтобы выразить соболезнования, ни для того, чтобы поинтересоваться, будет ли поминальное мероприятие.

Ванесса настроила видеосвязь с отцом и транслировала ему через камеру на планшете всю церемонию. Она заметила, как из-за усталости на работе, у него практически не было сил для выражения эмоций. Безусловно, Эдвин любил свою мать, просто слишком много для него навалилось событий. Девушка и сама не смогла проронить ни слезинки, не из-за того, что ей не хотелось плакать, просто не было сил, как и у отца. Она завидовала тому, сколько времени мать и сын смогли прожить на этом свете, видя друг друга, общаясь.

На момент смерти мамы Ванессы, Синтии Чейз, умершей от рака кишечника, дочери был двадцать один год. Она только выросла, по-настоящему перейдя во взрослый осмысленный возраст, и её мама так и не узнала, какой женщиной она стала, не могла больше разделить Ванесса с ней ни радость, ни боль.

– Папа, как твои дела? Мы не общались уже несколько дней, мне так тебя не хватает, – говорила дочь через камеру и микрофон планшетного компьютера, пронося своё изображение и звук на другой конец континента, через тысячи километров по электромагнитным волнам.

– Устал. Моя мать умерла, это только затормозит моё мышление. Мы столько работаем здесь. Каждый день эксперименты. Тестируем робототехнику, управляемую человеком, разные боевые машины. Ажиотаж на них растёт.

– Уж, не к войне ли это? – заподозрила дочь.

– Не думаю, – разуверил её Эдвин. – Высокий уровень вооружения и боевой готовности это гарантия безопасности мира. Таков наш девиз, принцесса моя.

– Ты прав, – сказала Ванесса, но не была до конца в этом уверена. Она врач – для неё война может стать бесконечной рабочей сменой.

– Как твои дела, держишься? Как подработка, как практика? – интересовался отец, пытаясь отвлечь свою кровинушку, напомнив ей, что жизнь продолжается, и в её бурлящих водах нет места для камней, не пускающих под себя воду.

– Ну, как ты и хотел, пап, теперь я могу всецело посвятить себя медицине, – Ванесса рассказала о своём увольнении из «Золотого блюдца», но без лишних подробностей.

– А как у тебя дела в личной жизни? – Эдвин замялся. – Извини, это не то, что удобно рассказывать отцу, я помню.

– Даже не знаю. Я встретила интересного парня, потом мы долго не виделись. Договаривались встретиться на мою следующую смену в клубе, но этого уже не произойдёт. В любом случае, он провожал меня домой, если захочет, то найдет меня. Но мне сейчас не до этого. – Ванесса лукавила. Конечно же, она упала бы в объятия Винсента сейчас с рвением, которого у неё давно не было. Ей нужна была жилетка и крепкое мужское плечо.

Разговор был коротким, настроение – плохим, да и планшет уже почти израсходовал свой заряд, после трансляции всей процедуры похорон.

Вечером, дома, Чейз помянула бабушку вкусным чаем и куском торта. Это всё, что она могла позволить себе в её положении алкоголика в завязке.

Молодая женщина, сидевшая в коридоре больницы, на белом кресле и плакавшая навзрыд, со своими распущенными косами, кудрявыми волосами, которые спутались, с лицом, бледным и ненакрашенным, символизировавшим девичью боль от утраты, вернула Чейз в сегодняшний день, который начинался обыденно, но сулил много событий.

Проснулась Ванесса уже под вечер, привычно для себя. Бегло собралась на ординаторскую службу в госпиталь Шияры Кор. Этой ночью её вновь определили в инфекционное отделение.

Спустя пару часов рутинной работы с медицинскими картами пациентов, её научный руководитель, Гарланд Хилл подошёл к ней и прервал монотонную деятельность.

– Пойдём, Ванесса. К нам сейчас доставят пациента, на вертолётную площадку.

– Откуда? Что с ним, есть предположения?

– Всё что мне известно, так это то, что они прибыли из Королевских рудников, – ответил доктор.

– Кто-то из осужденных?

– Нет, на борту пилот, детектив, наш пациент и ещё парень лингвист. Есть подозрение на инфекционное заболевание, так что, берём санитаров, каталку и идём их встречать.

Так и было сделано.

На крыше стоял вертолёт, не останавливающий движение своих лопастей, поднимающих вокруг себя маленький ураган. Ванесса, Гарланд и санитары были экипированы в костюмы инфекционной безопасности. Профессор эпидемиологии, прикрываясь от бурного ветра, проследовал к летательному аппарату. Пилот не хотел выходить из кабины, в то время как санитары грузили молодого мужчину на каталку, им помогала молодая женщина, одетая в деловой костюм и худощавый болезненного вида парень. После эмоциональной жестикуляции доктора Хилла, пилот послушал его, остановил движение лопастей и покинул вертолёт.

Все следовали в инфекционный изолятор. Ванессе было поручено собрать первичный анамнез у сопровождающих, пациент был без сознания.

– Меня зовут Беатрис Александрос, – представилась молодая женщина, – я детектив, состою на службе у королевы. Ваш пациент – мой напарник, Джон Анасси, а это, – она указала на до невозможности стройного парня, – наш лингвист Виктор Штейман. – Мы прибыли с архипелага Сентры, из Королевских рудников, где проводили расследование. Мой напарник контактировал с больным заключённым, который скончался. Врач колонии, причиной смерти указал на вирус, о котором ему мало что известно.

Как оказалось, на борту вертолёта также находился контейнер с бальзамированным телом.

– Учитывая все сведения, полученные от Вас, – сказал Беатрис Гарланд, – мы вынуждены поместить всех кто был на борту в карантин, а также забрать тело, которое вы привезли в формалине.

– Это труп заключённого, который необходимо исследовать, – пояснила детектив. – Это долго объяснять, но на его теле имеются некие тексты, которые мы привезли на материк для расшифровки. – Она сделала паузу. – Прошу вас, помогите моему напарнику!

– Мы сделаем всё, что от нас зависит, – заверил профессор Хилл. – Что касается вас троих, то мы поместим всех в зону изоляции, возьмём все необходимые анализы. Не могу сказать, сколько продлится карантин. Всё зависит от того, какой вирус подхватил Ваш напарник, детектив. Если это необходимо, в палатах изолятора есть устройства связи, Вы сможете связаться со своим начальством и сделать доклад. Пациент будет размещён отдельно. Его состояние критическое. Мы немедленно приступим к симптоматической терапии и поддержанию жизненных функций, пока будут проводиться экспресс анализы. Затем мы сообщим Вам о более конкретных сроках карантина, возможно даже отменим его. Что же касается бальзамируемого тела, которое Вы привезли, оно пробудет здесь до окончания процесса консервации. То есть, если верить биркам на контейнере ещё три месяца.

Детектив пыталась что-то возражать, но руководитель Ванессы тут же оборвал её:

– Вы не в том положении, чтобы диктовать мне свои желания. Это госпиталь. Здесь всё решаем мы. И лично для меня, как для врача, нет никакой разницы кто передо мной, принц или нищий. Порядок и протоколы одни для всех.

Троицу, находящуюся в здравии, по крайней мере пока, проводили в палаты изолятора, слава Богу, они не оказывали сопротивления.

Пациента, Джона Анасси, немедленно отвезли в интенсивную терапию. Курировал лечебный процесс лично Гарланд Хилл, Ванесса ему ассистировала, также им помогали два санитара и один медбрат.

– Состояние тяжёлое, давление восемьдесят на шестьдесят, температура тридцать девять и девять, пациент без сознания. Ставьте капельницу с препаратами для снятия интоксикации, физраствор, жаропонижающее и спазмолитики, Ванесса бери кровь для электронной микроскопии, если это вирус, его присутствие в плазме и клетках должно быть максимальным.

Госпиталь обладал самым современным оборудованием, прибор для микроскопии был подключен к компьютеру, идентифицирующему вирусы. Первый экспресс тест не дал результатов.

– Что там? – спросил доктор Гарланд Хилл.

– Не знаю, – растерялась Ванесса. – Компьютер не может идентифицировать вирус.

Профессор попросил её отойти и принялся рассматривать в микроскоп исследуемый материал собственными глазами. Некоторое время он пытался менять настройки, что-то бормотал. Потом сказал более ясно:

– Врач с рудников был прав, вирус действительно неизвестен. Вводите пациента в медикаментозную кому. Воспользуйтесь схемой интенсивной поддерживающей терапии, о состоянии докладывайте мне каждые полчаса, – медбрат и санитары кивнули. – Ванесса, пойдём в ординаторскую, – доктор был взволнован.

Сняв защитную одежду, и пройдя через поток испаряемых на них дезинфицирующих веществ, студентка и профессор вернулись в ординаторскую.

Профессор присел на диван, Чейз расположилась напротив.

– Вы чем-то обеспокоены? – задала вопрос Ванесса, читая с его лица.

– Этот вирус. Нужно будет провести подробный анализ его структуры. Мне удалось рассмотреть на спектральной раскладке атомного излучения, что он ДНК-содержащий, здесь ничего необычного, но его оболочка, она не похожа на мембрану, клетчатку растений и оболочку клеток бактерий и их спор. Сложный набор неорганических веществ, вот что я увидел. Это не свойственно не только всем известным формам вируса, но и вообще всем известным нам формам жизни.

– И что же, по-вашему, это может быть? – искренне заинтересовалась ординатор.

– Ты слышала про метеорит, который упал на островах архипелага Сентры? – Ванесса кивнула. – Разумеется, о нём говорили не в одном выпуске новостей. Так вот, эта девушка детектив, она говорит, что их группа прилетела оттуда. Может быть, вирус прибыл вместе с метеоритом? Стоит расспросить её. А я пока подготовлю всё для подробного изучения цепочки генов в ДНК этого вируса, и постараюсь разобраться со строением его оболочки более детально.

Чейз вновь облачилась в защитный костюм и отправилась в зону карантина, в палату к детективу Беатрис. Увидев перед собой медика, та вскочила с постели:

– Что с Джоном? Он будет жить?

– Не волнуйтесь, наши сотрудники оказывают ему всю необходимую медицинскую помощь. Сейчас он введён в состояние медикаментозной комы, ему проводят симптоматическую терапию для поддержания жизненных функций. – Услышав это, детектив немного облегченно выдохнула. – Но, мы пока не можем поставить точный диагноз. Мой научный руководитель, профессор Гарланд Хилл, доктор медицинских наук, занимается его диагностикой прямо сейчас. Причиной болезни Вашего друга стал вирус, но его природа необычна. Мы хотели бы более подробно узнать у Вас о том, что произошло в Королевских рудниках, и как он мог заразиться.

– Я не знаю, насколько могу распространяться, касательно имеющейся у меня информации. Но, обязательно постараюсь ответить на Ваши вопросы, – Беатрис говорила несколько протяжно и неуверенно.

– Мы врачи, – Ванесса постаралась наладить с девушкой контакт, взяв её за руку, но детектива это только оттолкнуло, она убрала руку. – Я расскажу Вам, что нам многое уже известно и так, поэтому тайны, которые Вы хотите сохранить, скорее всего, таковыми уже не являются. Во всех новостях говорили о метеорите, который упал в архипелаге Сентры. Вы упомянули, что отправились в те края по заданию королевы, я так понимаю, чтобы провести собственное расследование. Мой научный руководитель предполагает, что вирус, которым заражен Джон Анасси, может быть внеземного происхождения, и принесён метеоритом. Поэтому мне хотелось бы знать о том, контактировали ли Вы или Ваш напарник с этим небесным телом, упавшим на Землю, хотя возможны и другие пути для заражения. Может у Вас самой есть какие-то догадки?

Беатрис улыбнулась:

– А из Вас, Ванесса, вышел бы неплохой детектив. Дедукция Ваша работает. Если то, что я скажу Вам, поможет Джону, то я готова сделать это. Он не просто мой напарник. Я люблю его, у нас только начался новый виток отношений, эта экспедиция сблизила нас ещё больше. Я не могу потерять его, – губы детектива задрожали, но она сдержала слёзы и, прокашлявшись, чтобы поправить поникший голос, продолжила. – Метеорит упал в одну из шахт рудников, местные стражи с заключёнными пытались сами выяснить всё об этом объекте, но их маленькая экспедиция потерпела неудачу. Не знаю, что там произошло: конфликт, или массовая истерия, но итог был таков, что из отработанной шахты вернулся только один из осужденных. Его обвинили в убийстве стража. Это было странно, так как парня должны были вот-вот досрочно освободить. Когда я и мой напарник прибыли на острова Сентры, парень был жив, но вёл себя странно, у него случались приступы. Он стучал зубами, когда ходил по ночам, должно быть это было одним из первых симптомов. Мне было жаль парня. Я и Джон пытались выйти с ним на контакт, во время наших встреч он ни на что не реагировал. Но на одной из них он плюнул Джону прямо в лицо. Возможно, так он его и заразил. Уже перед отправлением на континент Виктор, наш лингвист, разбудил меня среди ночи. Я была в ужасе, когда увидела, как Джон стоит в темноте в углу и стучит зубами. Я не могла даже разбудить его. Потом утром он пришёл в себя. Может это просто приступ лунатизма, подумала я и немного успокоилась. Но уже в вертолёте Джону стало плохо, поднялась температура. Мы оказали ему помощь, на какую были способны. Пилот доставил нас сюда, а дальше, Вы знаете лучше меня.

– У Вашего напарника были приступы лунатизма ранее?

– Нет, никогда. Мы много ночей провели вместе, думаю, я бы заметила раньше, – ответила Беатрис.

– Что на счёт метеорита? Вы брали пробы грунта, мерили радиацию, было ли что-то необычное в нём?

– Нет, все показатели были в пределах нормы, вполне закономерными. В грунте не обнаружено ничего необычного. Это была комета, судя по своему строению. Внутри была пустота и много пор, от выходящего газа и паров. Она существенно уменьшилась, обгорев от трения об атмосферу Земли. Если вирус был внутри кометы, он мог распространиться по воздуху.

Ванесса сделала пометки в блокноте и продолжила расспрос:

– А что на счёт этого осужденного? Это его тело Вы доставили на материк в растворе формалина?

– Да. Внутри тела, под кожей у этого парня имелись многочисленные рубцы, напоминающие письмена. Королева приказала доставить их опытному лингвисту.

– То есть, возможно, этот заключённый из Королевских рудников мог быть нулевым пациентом?

– Вам виднее, – пожала плечами Беатрис.

– Тогда могу сказать одно: врач, который позволил поместить тело в формалин, совершил огромную ошибку, – с этими словами Ванесса поспешила к профессору Хиллу.

Гарланд сидел за микроскопом, проводя тесты и делая анализы в палате пациента. Чейз рассказала ему обо всём, что выяснила у детектива.

– В таком случае, – сказала профессор, – мы можем отпустить их, после всего пережитого. Их анализы в порядке, вирус не обнаружен. А вот тело нулевого пациента необходимо достать из консервации и повторно исследовать.

– Не думаю, что Беатрис, детектив, уйдёт отсюда так просто, – прояснила Ванесса. – Её напарник, наш пациент, он её любовник.

– В таком случае, я должен сообщить тебе неприятные вести. На твою долю выпадет сказать девушке, что её любимый скончался.

От сказанного профессором, даже у Ванессы потемнело в глазах и ноги слегка подкосились. Как она может это сделать? Это выше её сил. Несколько минут назад она уверяла детектива, что с Джоном всё в порядке, ему оказывают помощь, а теперь она должна сообщить такое?!

– Привыкай, Ванесса. Будучи доктором, тебе придётся часто огорчать родственников умерших пациентов. Я не просто так доверяю это сделать тебе. Это часть твоей ординатуры, твоего обучения. Не ударь в грязь лицом. Ты справишься. У тебя есть все необходимые таланты, чтобы стать врачом. Первый раз шокировать близких скончавшихся всегда тяжело, потом станет немного проще, ко всему привыкаешь. Это часть твоей специальности, хочешь ты того или нет.

Чейз последовала в изолятор, чтобы выполнить свою работу. Она начала с хороших новостей, как учили психологи. Сообщила, что Беатрис, Виктор и пилот вертолёта свободны. Карантин для них окончен, вируса в их крови не обнаружено. Детектив, успевшая от скуки заплести две косы, не очень рьяно показывала радость, скорее всего, за маской спокойствия на лице Ванессы, она прочитала, что за хорошей новостью последует и дурная. Когда ординатор решилась и произнесла вслух то, что была обязана, у Беатрис случилась просто истерика, она растрёпывала свои косы, кричала, упала на колени. Наступили и миновали все пять стадий реакции на трагические новости от отрицания до принятия, но, несмотря на быстрое прохождение по ним, детектив явно была раздавлена.

Ванесса проводила её в коридор, усадив в кожаное белое кресло, уже отошла от неё на несколько шагов, но вновь развернулась. Перед ней сидела молодая женщина убитая горем, с распущенными уже косами, запутанными волосами, плакала навзрыд, убитая горем. Ординатор понимала её, но ничем не могла больше помочь.

Она справилась с новой для себя задачей, но смена ещё не закончилась. Чейз вернулась к профессору.

– Как обстоят дела с изучением вируса? – робко спросила ординатор, тихо подкравшись к своему наставнику и, немного напугав его, оторвала от микроскопа.

– Боюсь, что потребуется время, чтобы изучить его досконально. В геноме присутствуют нуклеотиды, которые содержат азотистые основания, кроме известных нам аденина, гуанина, цитозина и тимина, соответственно принципы комплементарности здесь тоже другие. Что касается оболочки, то тут вообще хаос. Не могу понять, как она функционирует. Нет натрий-калиевых и магний-кальциевых насосов, нет белковых ключей, однако это не мешает преодолевать мембрану человеческих клеток. Поэтому нужно будет проводить тесты, чтобы узнать, как разрушать этих смертоносных микроорганизмов. Я поручу это дело ординаторам и врачам нашего отделения.

Ванессу будоражила мысль, что они столкнулись с таким неординарным проявлением живой природы, но и одновременно пугала.

– Поможешь мне провести повторную некропсию этого тела, доставленного в формалине?

Как Чейз могла отказать? Она уже полностью была поглощена идеей о новых исследованиях. Всё что ни происходит в жизни, случается не просто так. Вот работай она сейчас, как и прежде, в «Золотом блюдце», у неё бы не было времени на то, чтобы окунуться в научную работу. Пусть здесь и не удастся заработать денег, по крайней мере пока. Но, кто знает, что сулят их открытия в будущем?

При повторной некропсии, имелись свои особенности, в частности, если учесть факт того, что тело уже подверглось частичному бальзамированию. Многие данные о смерти и её причинах выяснить уже будет невозможно, но главной целью профессора было изучить кожные покровы, на предмет наличия письменных знаков, на каком языке они бы не были написаны. Также нужно было определить, остался ли в каких-то тканях вирус. Живой или мертвый.

По итогам процедуры Ванесса Чейз и Гарланд Хилл подтвердили догадки лингвиста и детективов, рубцы действительно походили на некий вид письменности. Но о том, как они появились, оставалось только гадать. В тканях были обнаружены следы вируса, разрушенные формалином, а именно фрагменты оболочек вируса и подвергшиеся химическим реакциям остатки ДНК. С практической точки зрения это мало что давало. Если формалин за месяц смог разрушить вирус внутри мёртвого тела, это всё равно не дает возможности использовать его в качестве лекарства. Но, дает ход для исследований в этом направлении.

После тяжёлой насыщенной смены, Ванесса вернулась домой полностью вымотанная, с кучей мыслей, переполняющих голову. Она вырубилась на десять часов и, проснувшись только к вечеру, осознала, что вновь пора на работу в госпиталь. Сегодняшнюю смену по графику она должна была провести в отделении травматологии.

Там, в отличие от инфекционного, не происходило ничего интересного. Поступила группа ребят по скорой помощи, которые баловались с петардами и получили незначительные ожоги. Разве на таком опыте вырастешь? Как оказывать помощь при таких травмах Ванесса знала на зубок, и даже проснувшись посреди ночи, могла произвести все необходимые назначения для медсестёр.

К большой удаче для её интереса, профессор Хилл пришёл в отделение и сказал, что договорился о её переводе в инфекционное, пока они разбираются с ситуацией с вирусом.

По прошествии суток, произошли новые заражения.

Медбрат и санитары, оказывающие на прошлой смене помощь скончавшемуся Джону Анасси, стояли в ординаторской, с выключенным светом и стучали зубами в кромешной темноте.

– Ты понимаешь, что происходит, Ванесса?

– Судя по рассказу Беатрис, это могут быть первые симптомы заболевания.

– Именно. Облачайся в защитный костюм, и вели сделать это всем в отделении. Госпиталь закрывается на карантин. Как только наши коллеги придут в себя, мы опросим их о контактах за эти сутки, и призовём к размещению в зоне изоляции всех, кто мог потенциально заразиться.

– Это значит, что мы не сможем покинуть госпиталь? – Ванесса была удивлена. – Но мы отпустили вчера детектива и лингвиста!

– Карантин не будет долгим, проведём анализы крови у всех, и те, кто не инфицирован, смогут покинуть зону карантина. Заразившиеся будут госпитализированы, всё по протоколу.

– Как же инкубационный период?

– Вирус удается легко выявить, инкубационного периода практически нет, это я уже понял, поэтому мы сможем хотя бы классифицировать наших коллег на группы риска и тех, кому повезло больше.

«Мы не должны допустить вспышки эпидемии!» – сразу подумала Ванесса.

– Эпидемии мы не допустим, – словно прочитав её мысли, сказал Гарланд. – Я немедленно сообщу в королевский дворец о возникшей ситуации, если потребуется, добьёмся аудиенции у королевы. Вопрос неотложный, нам не должны отказать.

В течение смены были сделаны экспресс анализы крови у всего персонала больницы. В экстренном порядке в госпиталь были доставлены родственники тех, у кого был обнаружен вирус. Размах поражал. Заражёнными оказались не только медбрат и санитары, но и добрая половина госпиталя, в основном вирус поразил мужчин.

Ванесса Чейз и Гарланд Хилл были здоровы.

– Об этом непременно нужно поговорить с королевой, я договорился о срочной аудиенции предстоящим утром. Хочу настоять на объявлении режима опасности эпидемии.

– Могу я отправиться с Вами? – поинтересовалась ординатор, ей хотелось встретиться с королевой и услышать её ответы лично, а также высказать своё мнение.

– На самом деле, я хотел, чтобы ты отдохнула, но если хочешь, то я не против, – поддержал её рвение профессор.

По первому лучу солнца, группа, состоящая из Ванессы, доктора Хилла и ещё трёх врачей инфекционного отделения, избежавших заражения, собралась в поездку в королевский дворец, на аудиенцию к их монарху, Эйрин Кор. Все экипировались в одежду инфекционной безопасности, даже водителя служебного автомобиля снарядили.

По прибытии к воротам дворца, врачей встретили королевские гвардейцы, которые проводили непосредственно в зал для аудиенций.

По виду королевы не было понятно, шокирована она или нет. Эйрин держалась хладнокровно и уравновешенно. Тот эффект, на который рассчитывал профессор, не произвёл видимого впечатления.

– Мне сообщили, об инциденте с вирусом, – сказала королева, после взаимных приветствий. – Мне непонятен маскарад, который вы здесь устроили. Рассчитывали впечатлить меня опасностью вируса, который разбушевался в стенах вашего госпиталя?!

– Это не просто вирус, это нечто новое и неизведанное, – начал Гарланд, но Эйрин оборвала его.

– Хватит. Я выделила время для этой аудиенции не для того, чтобы выслушивать то, что мне уже известно. Мои люди снабдили меня всей информацией о происходящем. Я дам вам инструкции, как поступить. Если будут вопросы, я отвечу на них. – Прямота и строгость королевы внушила Ванессе уважение. Эйрин не теряет время впустую. Между тем, правительница продолжила. – Госпиталь останется под карантином, обо всех смертях от вируса, случаях выздоровления и результатах исследований вы будете докладывать нашему министру здравоохранения, Сержио Москевичу. Запрещается распространять информацию о разразившейся вспышке заболевания. Официально госпиталь будет закрыт в связи с секретной медицинской разработкой. О том, что вы ознакомились с моим приказом, вы подпишете документ. Предупреждаю, его нарушение будет караться строго. Я учреждаю комитет безопасности по борьбе с болезнью. В него войдёте вы, как старшие сотрудники. На своё усмотрение, можете взять себе в помощь любых коллег.

– Ваше Величество, – обратилась Ванесса. – Я всего лишь ординатор, ещё не врач. Я тоже войду в комитет?

– Если Ваш руководитель привёз Вас во дворец, думаю, что он считает Вас достойнейшей из всех своих учеников, поэтому да. Вы в комитете.

Ванесса была обрадована такой похвалой. Но дело предстояло серьёзное. Борьба с новым вирусом. Похоже, она получит адреналин, по которому так соскучилась.

– Скоро состоится моя свадьба, поэтому я не хочу сеять панику среди населения. После бракосочетания, я буду реализовывать один крупный проект по расширению нашего влияния, поэтому не смогу уделить достаточно внимания данной проблеме. Повторюсь, что со стороны правительства главным по этому вопросу выступит наш министр здравоохранения. Я уполномочиваю его курировать решение этой проблемы. Да, и ещё один момент. Как только мои детективы обратятся за телом осужденного из рудников, я бы хотела, чтобы вы беспрепятственно выдали им его. Если оно безопасно с точки зрения патогенности.

– Оно содержит лишь мёртвый вирус. Мы выдадим тело детективу Беатрис, как только она его затребует, – пообещал доктор Хилл.

– Этого ещё не произошло? Я имею в виду запрос? – поинтересовалась королева.

– Нет, после того, как мы выпустили детектива из зоны изоляции, она так и не появлялась. Должно быть ей требуется время, чтобы пережить кончину любимого человека, – вставила Ванесса. Похоже, о романе своих детективов Эйрин не знала, но её это не смутило.

– В таком случае, мои помощники свяжутся с ней и напомнят о её обязанностях. Аудиенция окончена.

Ванесса с остальной группой врачей вернулись в госпиталь Шияры Кор, где узнала о двух новых смертях, а также о новом случае заражения. Это был парень, доставленный на машине скорой медицинской помощи. Врачам было невдомёк, как он мог подхватить вирус. Предстояло работать над этим. Долго и усердно. Такова доля врачей.

20

Беатрис IV

– ~20~– …БЕАТРИС IV…

Джона ей не только не дали похоронить, но и проститься с ним толком. Тело детектива Анасси осталось в госпитале Шияры Кор, чтобы врачи могли исследовать вирус и его влияние на организм.

Беатрис пыталась забыть всё это, отпустить свою погибшую любовь. Она понимала, что это не выход, но продолжала топить свою депрессию в океанах алкоголя, исследуя поочередно бары столицы. Ей не нравилось проводить два вечера подряд в одном заведении, потому что она напивалась так, что второй раз появляться было немыслимо стыдно. Детектив представляла, что её фотографии висят на дверях посещённых злачных мест с надписью «не впускать!»

Запой длился уже вторую неделю. За это время Александрос обошла самые приличные места. В день, когда её выпустили из изолятора инфекционного отделения, она направилась в ближайшее заведение, где подают годное пиво. Это был спортивный паб для болельщиков. Чтобы снять свою глубокую депрессию, во время просмотра футбольного матча она так настроила болельщиков двух столичных команд друг против друга, что те почти разгромили заведение.

В другой день она пыталась забыться, напившись до умопомрачения и подцепить себе парня на одну ночь, чтобы представлять, что это Джон, что он все ещё жив, и она снова в его объятиях. Но Беатрис явно перестаралась с выпитым алкоголем, и когда очнулась в незнакомой квартире, понимая, что ничего не было, скрылась оттуда ещё до того, как проснулся джентльмен, приютивший её у себя на ночь.

Больше всего раздражали парочки, со своими нежностями, избыточными проявлениями чувств. В третий вечер Беатрис, уже заряженная спиртным, устроила взбучку такой счастливой паре. Она представилась бывшей девушкой парня и нагло к нему приставала, чтобы рассорить влюблённых. Её план удался. Наутро мучили угрызенья совести: «Как ты могла? Ни себе, ни людям». Но вечерами всё это забывалось, и в пьяном угаре вновь хотелось дебоширить.

На втором месте после раздражающих парочек были заносчивые бармены. Будто кто-то учил их, что у грустных людей, пьющих в одиночку, непременно нужно интересоваться жизнью, настроением и планами, при этом неуклюже подбадривая, зачастую вообще не понимая, о чём толкуют.

Вот так в один из последних вечеров состоялся интересный разговор с таким умником, решившим поднять тему Бога:

– А Вы атеистка? – спросил он.

– Я агностик, – сухо отвечала Беатрис, намекая, что не хочет продолжать разговор, уж тем более на эту тему. Если Бог и есть, то ей были совершенно непонятны его мотивы, зачем он забрал у неё то, что только успел даровать, её любовь, какой в этом смысл?

– Значит, не верите, но и не отрицаете его существование? – похоже намёки до этого бармена туго доходили. «Ну что ж поговорим, – подумала Беатрис. – Посмотрим, какой ты умный».

– А Вы сами-то верите? – она задала встречный вопрос.

– Конечно. Оглянитесь вокруг. Всюду святая троица. И всё в мире ей соткано, – бармен действительно окинул руками всё вокруг себя.

– Это ещё что значит?

– Все вещества состоят из атомов, атомы из трёх частиц. Отец – нейтрон, сын – протон, и святой дух – электрон. Чем не научное объяснение Божественного сотворения мира?

– Это в какой же невежественной воскресной школе так учат? – Беатрис расхохоталась. – Я не отрицаю, что Божественное начало существует, но не думаю, что для человека оно постижимо. А по поводу науки, то Вам следовало бы получше изучить физику. Во-первых, протоны и нейтроны состоят из ещё более мелких частиц – кварков, и вообще элементарных частиц открыто уже намного больше, а если быть точной, то двадцать девять.

Бармен искренне был удивлен её подкованности, но с замиранием слушал.

– Во-вторых, вообще, частицы – это лишь точки, или волны, которые рябью идут через поля, которые заполняют всё мировое пространство, и там, где они колеблются и взаимодействуют и возникает материя – всё то, что мы называем Вселенной и творением господним. Так что расскажи об этом священникам, которых знаешь, то есть знаете. Уверена, они найдут достойный ответ на любой такой вопрос. – Чтобы остаться победительницей в этой дискуссии, Беатрис покинула бар именно после этих слов.

Следующим вечером она попала на травести шоу. Один из артистов после представления сказал, что Александрос выглядит затасканной и потрёпанной, как бродячая кошка, за что получил от этой киски когтями по лицу. Наутро, Беатрис вспомнила это замечание. Подошла к зеркалу, и подумала: «Эта хабалка была права!» Пора было завязывать со всем этим и выходить из запоя, возвращаясь к реальной жизни.

Электронная почта переполнилась письмами от представительства королевы, с убедительными просьбами явиться во дворец для аудиенции. Напоминалось, что контракт не окончен, и детектив обязана выполнять его пункты. «Пару дней отлежусь, и поеду», – думала Беатрис, но не тут-то было.

В дверь квартиры начали трезвонить: «Кого ещё нелёгкая принесла?»

Александрос увидела в дверях Пита, своего коллегу из агентства «Находки небывалого», плохого стрелка и неудачника по жизни, каковым его Беатрис всегда считала, не испытывая к нему ничего, кроме жалости.

– Что тебе? – сухо спросила она.

– А ты не догадываешься? – пухлый Пит Таргет трусливо вошёл в прихожую. Он был на год младше детектива, но выглядел старше из-за своего лишнего веса и нездорового образа жизни. – Наш шеф послал меня, чтобы найти тебя и вернуть к выполнению обязанностей по контракту. Я, кстати, теперь твой новый напарник! – Он улыбнулся.

Беатрис хотелось двинуть его по толстой физиономии. Может он и не знал, что Александрос испытывала любовные чувства к Джону, которые у неё вновь проснулись во время их экспедиции в Королевские рудники, но о смерти то его, он должен был слышать. Как он мог улыбаться и радоваться тому, что теперь займёт его рабочее место?!

– Уходи. Мне не нужен напарник. Я вернусь к выполнению задания через пару дней. Можешь так и передать начальству.

– Я бы с радостью, но не могу. Шеф приказывает, чтобы мы отправились на аудиенцию к королеве Эйрин сегодня же. Он уже договорился. Внизу ждёт служебный автомобиль.

«Да пропадите Вы все!» – никто не понимал, что она раздавлена.

Но приходилось повиноваться. Пора было заканчивать с вольностями, которые она дозволяла себе в последние недели. Беатрис не сможет закрыться смертью Джона Анасси, как плащом, завернуться в него, как в кокон, и впасть в спячку. Мир вокруг жил и ждал её. И, несмотря на своё горе, она не была готова отречься от мира.

– Хорошо. Дай мне полчаса.

Детектив бегло приняла душ, собралась, одевшись в чёрный деловой костюм. Ни какой косметики и аксессуаров она не надела. Собрала волосы в тугой пучок на затылке, так что даже кудри не проступали, и отправилась во дворец со своим новоявленным трусливым партнёром.

Пит Таргет пытался заводить какие-то глупые разговоры по пути, но Беатрис была не в настроении. Её мучил сушняк и отходняк от запоя. Она не была сегодня мила со своим коллегой как раньше, наоборот, только фыркала и рычала на него, как бродячая кошка, которой её окрестил трансвестит.

Королева не удосужилась принять их лично, вместо неё перед Александрос и Тагретом предстал Рой Прадон – командир королевских гвардейцев.

– Её Величество, Эйрин Кор, занята подготовкой к свадьбе, поэтому не имеет свободного времени, чтобы дать аудиенцию лично. Она поручила мне заменить её в этом вопросе, – сообщил Рой.

«Ну, надо же, как мило. Даже никаких соболезнований. Ладно, перейдём к делу», – подумала детектив.

– Я изучил все Ваши отчёты. Королева советует вам с напарником заняться расшифровкой письмен на теле заключённого, финансирование будете получать в полной необходимости, – продолжил Прадон.

– Тело Микки, того самого осужденного, находится в госпитале, под карантином, – начала Беатрис, но командир королевской гвардии тут же опроверг её слова.

– Ошибаетесь. Королева уже обо всём позаботилась. Отправляйтесь в госпиталь Шияры Кор, его руководство получило приказ выдать вам тело по первому требованию. Свяжитесь с лингвистами Штейман, будете работать с ними, пока не расшифруете письмена.

– Наш контракт, будет окончен через два месяца. Возможно, мы не сможем выполнить всех своих обязательств и довести расследование до конца, – сообщила детектив Александрос.

– Вижу, что Ваш напарник ещё не сообщил Вам. Контракт продлён ещё на год, – с ухмылкой произнес Рой Прадон.

«Мужик взрослый, ведёт себя, как пацан. Они тут при дворе, все этикетом и воспитанием не блещут. Либо просто-напросто считают себя выше всех остальных».

– Я поняла. Мы всё исполним. Наше агентство славится своей исполнительностью, будьте уверены, мы оправдаем оказанное нам доверие.

После прощания с Роем Прадоном, сев в служебный автомобиль, Пит снова улыбался:

– Молодчина, Беатрис! Сказала, прям как отрезала. Направляемся в госпиталь?

– Заткнись, Таргет. Отправляемся в ближайший паб! – скомандовала она водителю. Ей нужно было опохмелиться, прежде всего.

В питейном заведении детектив заказала себе литровую кружку пива, а Пит молочный коктейль:

– Не много ли будет?

– А ты что знаком с моей физиологией? – Беатрис осушила эль до дна. – Бармен, жареных крылышек мне, – она посмотрела на Таргета, – и порцию для моего компаньона.

Похоже, заказав ему еды, Александрос достучалась до его трусливой душонки и получила долгожданные соболезнования.

– Я понимаю твою боль, – сказал Пит. – Прости, что говорю это только сейчас. Я боялся упоминать о Джоне, даже вскользь. Я видел твою печаль и гнев на твоем лице, когда ты открыла мне дверь квартиры. Но теперь, я подумал обо всём этом и постарался всё взвесить.

– Много навешал? – похмелье отступало от Беатрис, но она ещё немного была не в себе.

– Я считаю, что ты должна пустить свой гнев в правильное русло. Я знаю, что Джон скончался из-за этого осужденного, что тот заразил его непонятной болезнью. Разве тебе не хочется разобраться во всей чертовщине, что с этим связана? Это правда, что на трупе есть письмена?

– А ты думаешь, мы поедем за телом и отвезём его лингвистам ради забавы? Конечно, это правда! – Беатрис ещё раз дерзко ответила и впилась зубами в принесённые крылышки.

А ведь Пит прав, это может стать для неё новым витком в жизни, новой целью. Расследовать это всё, ради Джона. Выяснить истину, докопаться до сути. Не потому, что её наняло правительство, а для себя самой, чтобы её сердце успокоилось, хотя бы немного.

– Ладно, я соглашусь с тобой. Ты закончил набивать требуху? – Пит кивнул. – Тогда вперёд, теперь едем в госпиталь.

Там всё прошло практически без запинок, естественно госпиталь был на карантине и никого внутрь не впустили. Беатрис и её напарника встретили санитары в защитных скафандрах. Тело было готово для выдачи.

– На самом деле, нам не нужно всё тело, – сказала Александрос. – Нам будет тяжело таскать с собой такой груз. Если бы вы выдали нам только кожу, это было бы куда более ценным поступком, я, по крайней мере, осталась бы благодарна.

Санитары переглянулись, попросив подождать, и удалились.

– У тебя есть закурить? – спросила Беатрис. Она знала, что Пит гробит здоровье никотином. Ей хотелось чем-то занять время.

– Угощайся, – он протянул ей портсигар. Закурив, он спросил: – Что на счёт этих лингвистов Штейман, у тебя есть их контакты?

– Да, Виктор, это сын Клебенса Штеймана, старого авторитетного специалиста по языкам, оставил мне свой телефонный номер и адрес.

– Это хорошо, – разговор не особо клеился. Поэтому они просто курили и молчали.

Ожидание длилось около полутора часов, они почти израсходовали табачный запас Пита. Беатрис уже нервничала. Но санитары, будто чувствуя грань возможностей её терпения, показались из ворот госпиталя с контейнером в руках.

– Вот, – сказал один из них, – здесь кожные покровы, которые вы просили. Наш патологоанатом был несколько занят. Прошу прощения за ожидание.

Получив весомый кубический металлический ящик, Беатрис подумала: «Да у меня пупок развяжется это таскать!» и передала его Питу.

– Там что камни? – бедолага тоже чуть не надорвался, но Александрос подумала, что ношение тяжестей пойдёт ему только на пользу. Глядишь, подкачает руки и даже может стрелять лучше начнёт.

– Там кожа, она сама по себе весит около четырёх килограммов, остальная часть контейнера заполнена формалином. Думаю его литров двадцать.

Детективы погрузили ящик в багажник служебного автомобиля и заняли свои места.

– Отправляемся вот по этому адресу, – Беатрис показала водителю координаты.

– Ого! Это за пределами мегалополиса! Я отвезу вас туда и вернусь в агентство. Не серчайте, но в мою работу не входит ваше сопровождение по всему континенту, – заявил водитель.

«Ну, хоть так. Пусть довезёт до дома Штейманов. Дальше видно будет», – подумала Александрос.

Путь был не близок. Уже наступал вечер, когда они покинули пределы мегалополиса. До Бейвиля, небольшого городка, в котором поселились Виктор и Клебенс, было около полутора тысячи километров. Водитель гнал со скоростью, превышающей допустимую на этой дороге, около двухсот километров в час.

За пределами столицы Мулсатора был совсем другой мир, к югу от городских границ располагались обширные поля, засеянные пшеницей и рожью, лесополосы, картофельные, кукурузные и подсолнечные плантации. По обе стороны от дороги встречались небольшие фермерские посёлки и загородные дачи богатых вельмож. В целом вид был однообразным и скучным, но наблюдая за ним в окно, считая, сменяющие друг друга поля и лесополосы, вперемешку с селениями и маленькими аграрными городками, Беатрис задремала и проснулась уже на подъезде к Бейвилю.

Этот городок располагался у устья одного из притоков реки Подать, южного. Своё название она получила неспроста. Если взглянуть на карту, то река эта напоминает руку, с протянутой ладонью, просящей подаяние. Самыми высокими зданиями здесь были пятиэтажки, встречающие путников на въезде. Судя по всему, здесь находился их административный центр. Уже стемнело, но окна в строениях всё ещё горели. К дому отца и сына Штейманов вела длинная дорога, которую, кроме как просёлочной, и назвать было никак нельзя. Машина ехала медленно, иногда цепляя днищем валуны, встречающиеся здесь повсеместно. «Наверное, чтобы поменьше сюда незваных гостей заезжало, местные их не убирают», – подумала Беатрис.

– Ну, всё, мы на месте, – сообщил водитель у двухэтажного дома, обнесённого забором из окрашенного в кирпичный цвет шифера.

– Останетесь на ночлег у Штейманов? – спросил Пит.

– Нет, не могу. Нужно ехать обратно в столицу.

– Будьте осторожны, – в Беатрис начало просыпаться хоть какое-то добро, которого она не ощущала с момента смерти Джона.

Детективы прибыли без предупреждения. Александрос боялась отлагательств и отговорок со стороны лингвистов, а ей самой хотелось приступить к делам как можно скорее, чтобы начать чувствовать вкус жизни снова. Она позвонила в небольшой домофон, расположенный у калитки. Ответил Виктор, судя по голосу. Он безоговорочно открыл им и проводил в дом, попутно познакомившись с Питом. На его фоне парень выглядел особенно тощим, одетым в большую на пару размеров пижаму, которая болталась на нём, как на палке.

– Здесь бардак, мы не ждали гостей, так что не обессудьте, – гостеприимно сказал сын знаменитого лингвиста. – Смотрю, вы привезли с собой материалы, которые просил отец. Я сообщу ему, что вы прибыли. Проходите в гостиную, располагайтесь.

Беатрис и Пит прошли в комнату, миновав прихожую с лестницей на второй этаж. В гостиной было уютно. Бардак, за который извинялся Виктор, состоял из вещей и бумаг, разбросанных на диванах, креслах, журнальном столике и даже на ковре, покрывавшем пол, но всё это не портило впечатления. В гостиной располагалась целая библиотека, представленная высоченными, доходящими до потолка шкафами, набитыми пыльными книгами. Стеллажей было около десяти, они располагались у двух стен.

Разместившись на диване, предварительно переложив с него разбросанные предметы обихода и бумаги на другой, поставив металлический контейнер с кожей Микки и формалином рядом со столиком, детективы ожидали хозяина, который спустился довольно скоро.

– Добро пожаловать в наше скромное жилище, меня зовут Клебенс Штейман, думаю, вы это уже знаете. – В ответ Беатрис и Пит представились, высказав комплименты относительно богатой библиотеки лингвиста. – Это ерунда, во всемирной паутине намного больше информации, чем в этих старых томах, – скромничал пожилой языковед.

– Да, но, я думаю, что Вы собрали у себя достойную литературу, а вот интернет это всего лишь информационная свалка, найти на которой что-то стоящее можно лишь зная, что и где искать, – сделала лингвисту комплимент Александрос.

Клебенс бросил свой взор на металлический контейнер:

– Это то, что я думаю?

– Да, это собственно и есть тот первоисточник, который Вы просили увидеть лично, – ответила Беатрис.

– Хорошо. Виктор, мальчик мой, отнеси в мою мастерскую, я займусь материалами, после того как размещу наших гостей и накормлю их ужином, – распорядился Штейман старший. Сын послушно исполнил его волю. – Спать придётся здесь, наверху всего две комнаты, одна моя, вторая моего мальчика, гостевых у нас, к сожалению, нет, так как гостей мы здесь ещё не принимали. Виктор позже принесёт вам постельные принадлежности, а пока, прошу вас, пройдёмте со мной на кухню. Мы как раз собирались ужинать.

Детективу Александрос было неудобно стеснять хозяев своим присутствием. Они явно не ждали гостей, но скромной еды на всех хватило. Запечённые грибы с овощами и кукурузные лепёшки с травяным чаем были сытными для Беатрис, может разве что Пит остался голодным, но глядя на Виктора, который перебирал вилкой в тарелке, лишь делая вид, что ест, она думала, что сын лингвиста готов отдать напарнику свою порцию, если тот пожелает. Однако у Таргета хватило манер, чтобы поблагодарить за стол и кров и тихо улечься на расправленном Штейманом младшим диване.

Засыпать в незнакомом месте всегда трудно. Но сравнивая гостеприимный уют этого тёплого дома с промёрзшим жилищем стражей в Королевских рудниках, разница была очевидной. Единственное но, никто не мог согреть её морально, обнять и вернуть душевный покой. С этими мыслями Беатрис и уснула.

Ранним утром Виктор разбудил их на завтрак, Александрос уже и забыла, что этот парень не любитель нежиться в кровати. Утренняя трапеза была простой: варёные яйца, жареный ржаной хлеб и цикорий, свежезаваренный и заправленный соевым молоком.

– Я изучил письмена, – сказал Клебенс во время приёма пищи, – если можно так сказать. Точнее смог их идентифицировать и отсканировать своим проверенным прибором, чтобы убедиться в разборчивости текста, которой мне недоставало в файлах, которые вы отправляли мне из архипелага Сентры. Так что кожу парня в растворе формалина можно оставить в покое, она нам более не понадобиться. Виктор, отнеси контейнер на почту после еды и отправь в госпиталь Шияры Кор. Напиши им письмо. Я хочу, чтобы они похоронили всё это вместе с телом или кремировали, это уже как им будет угодно. Я человек, придерживающийся взглядов, что к телам усопших нужно относиться с уважением.

– Так Вы идентифицировали язык? Я так понимаю, перевести надписи вам не удалось? – заметил Пит.

«Он не так бесполезен».

– Да, всё верно, молодой человек. Признаюсь, меня интригует вся эта ситуация. Эта история, с тем как эти символы могли оказаться в теле осужденного, просто загадка, по-другому не скажешь. И я очень хочу разгадать её.

– Вы поделитесь с нами информацией? – подтолкнула его к сути Беатрис.

– Конечно, детективы! Без вашей помощи мне и Виктору, скорее всего, не удастся добраться до людей, которые смогут перевести эти письмена.

– Далеко добираться, то? – вклинился Пит.

– На Забытый континент. Причём я имею в виду не его восточное побережье, с насаждёнными там торговыми городками, а джунгли, расположенные в его западной части, в долине речной системы Кар-Мин. Там живут племена, которые пользуются такой письменностью.

От таких новостей дух захватывало. Похоже, что путешествие предстоит неблизкое.

– Вам нужно вернуться домой, чтобы собраться в дорогу? – поинтересовался Клебенс. Этот пожилой учёный был полон энтузиазма.

– Заедем по домам по пути в аэропорт, подождём, пока вы соберётесь и закончите дела с почтой, – ответил Таргет.

– На самолёте я не полечу, врачи не разрешают. Придётся добираться из столицы на поезде в Порт Огненного Моря, а оттуда плыть на корабле.

Беатрис вспомнила, что Виктор ещё в рудниках рассказывал, почему именно он, а не отец прибыл к ним. Путь на поезде занимал около четырёх суток, но деваться было некуда.

Виктор исполнил просьбу отца, быстро управившись с почтовыми делами. Штейманы довольно быстро собрались, взяв с собой по увесистому рюкзаку каждый. Настало время отправляться в Мулсатор, по пути заскочив в собственную квартиру и к Питу Таргету.

Из Бейвиля ходил небольшой автобус до южного пригорода столицы. Добирались они двенадцать часов. Благо оттуда уже можно было вызвать такси до самого железнодорожного вокзала, попутно заезжая по домам детективов. Поездка стоила кругленькую сумму, но Беатрис не заморачивалась, ведь за всё платило правительство. Рой Прадон выдал ей кредитную карту, когда пообещал финансирование со стороны короны. Детектив не скромничала и заказала удобный и просторный внедорожник, в котором они вчетвером смогли немного выспаться.

Вокзал был современным, просторным и светлым. В отличие от станций метро, где системы безопасности часто выходили из строя, здесь всё работало как часы. Офицеры охранной службы были вежливы и внимательны, процедура досмотра на входе была комфортной и не доставляла неудобств. В это время мало кто покидал столицу, в связи с предстоящей королевской свадьбой. Наоборот, увеличился приток в неё гостей, как из Порта Огненного Моря, так и из вольных городов западного побережья. Кроме того популярность набирал воздушный транспорт, главным его преимуществом была скорость, недостатком – высокие цены за перелёт. Поездами, несмотря на их комфортабельность и доступность, пользовались уже куда реже.

Заняв места в зале ожидания, спутники Виктора, по-молодецки, отправили в его кассу, вручив паспорта всех членов экспедиции, чтобы тот купил билеты на ближайший состав, идущий до Порта Огненного Моря.

– Господин, Клебенс, – обратилась к лингвисту Беатрис.

– Да, детектив, я весь во внимании.

– Я бы хотела узнать подробности того, как мы будем добираться до племён, о которых Вы говорили.

– Эти народы до сих пор живут в джунглях, окружающих русла речной системы Кар-Мин. Из порта на корабле мы сможем добраться до одного из городков на побережье Забытого континента. Там нужно будет нанять гида, который проведёт нас через долину Высоких ветров, а там уже как монета судьбы ляжет. Если повезёт, то гид проводит нас и дальше в джунгли, если нет, то постараемся приобрести карты у местного населения и следовать им.

– Не сочтите меня трусихой, но наш путь полон опасностей. И я сейчас говорю не о штормах в океане.

– Кажется, я понимаю, о чём Вы, – Клебенс улыбнулся. – Ходят байки о пиратах, орудующих в тех водах, вблизи Забытого континента.

– И о рынках работорговли, присутствующих по ту сторону океана, – добавила Александрос.

– Забытый континент не просто так получил своё название. Королям Мулсатора, даже во времена владения всем континентом Камня не было дела до того, что происходит за его пределами. Поэтому нам мало что известно о традициях и законах принятых там, лишь байки, доходящие от путешественников и моряков дальнего плавания. Но, те из них, кто встречался мне в жизни лично, обычно были большими лгунами и лицедеями. Ради хорошей истории, они часто привирали, причём не слабо. Им бы книги писать, но не научные, а художественные, – Клебенс вздохнул. – Исследователи в наше время не отправляются к дальним берегам. Их отталкивают те самые байки и легенды, которыми засоряют умы молодежи эти самые путешественники и моряки.

– А сами Вы верите, во что-то из этого?

– Знаете, Беатрис. Я человек пожилой, и уже успел прийти к выводу, что верить стоит только тому, что видел своими глазами, а россказни других о небылицах делить как минимум вполовину. Ваше волнение о предстоящей экспедиции вполне закономерно, оно не показывает Вас трусихой, как Вы говорите, а лишь указывает на Вашу осторожность и благоразумие.

Виктор уже вернулся с билетами:

– Пойдёмте, поезд уже здесь, отправление через двадцать пять минут, с первого перрона.

Проследовав к составу, ждущему своих пассажиров, Беатрис полюбовалась широким куполом, раскинувшимся над путями. Стеклянный, он красиво преломлял лучи восходящего солнца, окрашиваясь в прозрачно-радужные оттенки.

Поезд был очень уютным. Расположившись в просторном купе, рассчитанном на четверых, все стали терпеливо ждать отправления в волнующую экспедицию, стартующую здесь и сейчас.

А в центре Мулсатора во время их пути, должна будет состояться роскошная королевская свадьба.

21

Идэн IV

День начался невероятным вдохновением для принца. Он собирался созвать совет своих приближенных людей и начать подготовку к решительным действиям.

Идэн Кор получил ещё одно письмо, как и обещала ему предсказательница Асшара, которую он повстречал на вечере, посвящённом съезду правителей вольных городов и государств.

На этот раз, читая строки послания, он был охвачен не страхом и паникой, а любопытством и томным ожиданием. Текс гласил:

«И снова, здравствуйте, уважаемый принц!

Не забывайте обо всех советах, которые я Вам дала. Настал час работы над собой.

У Вашей семьи есть могущественный артефакт, обладающий разрушительной силой. Кто-то называет его Кубом Хищных Планет, кто-то Головоломкой Крови Двух Огней. Это мощное оружие, которое принадлежало королевской семье многие поколения. Нельзя допустить его использования не по назначению, обращая его против беззащитных людей.

Именно на Вас, Ваше Высочество, возложены все мои надежды по предотвращению кровопролития. Найдите этот артефакт, насколько мне известно, он находится в схроне королевского дворца. Забирайте его, заручитесь поддержкой самых верных людей и покиньте столицу.

Проще всего это будет сделать в день свадьбы Эйрин Кор и её избранника. Направляйтесь в Порт Огненного Моря, разыщите там человека по имени Эдвин Чейз. Этот талантливый учёный поможет Вам разгадать тайны Куба и научиться им пользоваться во благо. Чтобы получить власть над Кубом, Вам придётся поститься семь дней, не принимая ничего, кроме воды. Также потребуется не спать. Если захотите заснуть, попробуйте занять позу полулотоса и медитировать. Это даст Вам сил и заменит сон. Тогда Ваше внутреннее око раскроется, и судьба сама приведёт Вас к предначертанному.

Будьте осторожны.

Искренне Ваша подруга, Госпожа Т.»

Его Высочество собрал в своих покоях телохранителей: Корена Ида, Рейн и Фагота Краули. Идэн собирался воплотить в жизнь эту схему, а также получить долгожданные вести от брата и сестры.

Принц оделся скромно, в белую просторную рубаху, штаны такого же цвета и сандалии, расписанные языками пламени.

Его Высочество начал издалека воплощение задуманного, стараясь действовать планомерно. Однако некоторые аспекты требований, которые просила его соблюдать Госпожа Т., были тяжелы для его разбалованной натуры. И как водится властным персонам, он не был готов подчиняться, лишь прислушиваться к советам, но действовать по собственной несколько переработанной схеме.

– Рейн, Фагот, я рад вашему возвращению в эти благословенные стены твердыни, построенной моими предками. Я жду от вас новостей, касательно результатов непростой миссии, которую я на вас возложил, – пафосно и царственно обратился принц к своим фанатичным телохранителям.

– Мы выполнили Ваше задание, как и всегда, Ваше Высочество, – начала свой отчет Рейн. – Но не знаем, будете ли Вы готовы, услышать о его результатах.

– Что бы там ни было, я хочу узнать всё с прямотой, на которую вы способны. Я готов ко всему. Докладывайте.

– Начну в том порядке, в котором Вы изъявили желание ознакомиться с людьми, окружавшими Эрика Серого, как он сам представился Вам, в разные годы его жизни. Мы нашли всех четырёх человек, которых Вы просили, и собрали от каждого психологический и внешний портрет этого человека. Первым делом я и Фагот разыскали женщину, которая росла в приюте вместе с ним. Её зовут Элоун Лоир, она старше Эрика на пять лет.

– Как сообщила нам сама Элоун, – продолжил за сестру Фагот, – она была ему всё время как старшая сестра, после того, как она покинула приют, они больше не встречались, хотя Лоир и предпринимала попытки встретиться, но Эрик был против, говорил ей, что она ему больше не нужна. Скорее всего, простая подростковая обида. Элоун вспоминает о нём как о несчастном замкнутом мальчике, у которого не было друзей. Она защищала его от нападок сверстников, и была крайне удивлена тому, что он не хочет её видеть.

– Должно быть, он затаил на неё серьезную обиду, – сделал выводы принц. – После того, как он остался без защиты, ему пришлось учиться самому стоять за себя, это могло травмировать его. Кто следующий?

– Во время учебы на психологическом факультете у Эрика не было близких друзей, даже тех, кто мог бы назвать его товарищем. Мы нашли сразу двоих его одногруппников, Сару и Фредди Саммерс. Эти брат и сестра учились с ним все пять лет. На всём протяжении обучения Эрик не подпускал к себе никого, крайне агрессивно реагировал на попытки людей сблизиться с ним. Учился он на отлично, всё свободное время уделял каким-то подработкам, – докладывал Фагот.

– Не удивительно, после суровых лет в детском приюте, он, очевидно, стал одиночкой.

– Мы тоже могли так подумать, – продолжила за брата Рейн. – Но вот во время обучения на профессию археолога, его одногруппники отзывались о нём в совершенно другом ключе. Он был звездой факультета, любимцем девушек, внимательным и компанейским человеком. Нам удалось пообщаться с шестью его товарищами с этого факультета, все до сих пор в восторге от его харизмы, но, несмотря на это, после окончания ВУЗа, Эрик ни с кем не поддерживал связь.

– Я думаю, что он просто стал тонким психологом и располагал к себе людей, в которых нуждался, а потом просто избавлялся от них за ненадобностью, – предположил Идэн.

– Во время учебы на том же самом факультете он переспал почти со всеми своими однокашницами, но серьёзных отношений у него не случилось. Как отозвались о нём его мимолетные увлечения: «Он решил посвятить себя науке».

– Вполне возможно, нагулялся вдоволь в студенчестве и решил идти к более высоким целям. Пожалуй, ничего необычного о нём я не узнал, – подытожил принц.

– Есть одна очень важная деталь, Ваше Высочество, – робко произнесла Рейн. – Мы показывали всем фото Эрика Серого, но никто не узнал на нём избранника Вашей сестры.

– Что?! Значит, он не тот за кого себя выдаёт?! – принц раскраснелся от гнева. – С этого нужно было начинать! На кой чёрт мне все ваши россказни про Эрика Серого, если это не тот человек, за которого моя сестра выходит замуж!

– Прошу прощения, мой принц. Я не совсем правильно выразилась. Его узнали все-таки, но не сразу. Какие-то черты остались прежними, но он сильно изменился внешне, – Рейн пыталась подобрать слова. – Как они говорили Фагот?

– «Стал лучшей версией самого себя». Именно так его все охарактеризовали.

– Пластическая хирургия, некий тюнинг? Это не криминал, но только вот зачем это археологу. Не собирался же он совместить эту профессию с карьерой модели? – принц рассмеялся, но его не поддержали. – Ладно, отстану я от этого типа на время. Но будьте с ним осторожны и внимательны. Меня интересуют его перемещения и действия. Я хочу знать всё, что в ваших силах разведывать. Корен прекрасно справится с моей защитой и сам, на какое-то время.

– Какое-то время? – Ид был смущён.

– Я не могу пока раскрывать вам все свои карты, друзья мои, но нам предстоит одно важное дело, в котором мне потребуется помощь и защита каждого из вас, а пока, следуйте данным мной инструкциям.

Рейн и Фагот покинули покои, вновь приступив к миссии вдали от своего кумира. Идэн видел, что они немного расстроены, но он знал, что скоро они будут рядом, как никогда прикрывая его спину.

– Мне ты тоже ничего не объяснишь? – поинтересовался Корен, когда брат с сестрой вышли за двери.

– Дай мне один день, я хочу проверить кое-что самостоятельно. Завтра я посвящу тебя в свои планы целиком и полностью. Иначе это может не сработать. Доверься мне.

– Никогда и не переставал этого делать, но я волнуюсь. Ты отсылаешь нас всех от себя.

– Это то, что сейчас нужно. Наберись терпения. Завтра всё обсудим. А пока что, мне стоит всё ещё раз обдумать и приступить к шествию к намеченной цели.

Корен поклонился и вышел.

Из полученного письма следовало, что Куб Хищных Планет не даст Идэну себя заполучить, пока тот не очистится духовно. Но, как и подобает властному человеку, ему эта идея теребила душу, он не был рождён, чтобы подчиняться и всецело следовать чужим планам. Он – Идэн Кор, наследник крови величайшего народа Земли, дитя огня, а не какая-то марионетка. Поэтому следовать чужим правилам было не в его натуре. Он решил сделать попытку обойти их и сыграть партию по-своему.

Из того же письма Идэн знал о предположительном расположении Куба, поэтому решил предпринять попытку завладеть им, отклонившись от инструкций Госпожи Т.

Дождавшись наступления ночи, принц выдвинулся по направлению к королевскому схрону, эту дорогу он хорошо знал.

Оказавшись в коридоре с дежурным освещением, представленным тусклыми золотыми светильниками под потолком и дорожками мелких фиолетовых лампочек, расположенными по периметру коридоров, Идэн зашагал вперёд.

Идэн перевёл на полночь часы на фреске с двухметровыми часами, чтобы открыть потайной вход и та, заскрипев, немного выдвинулась, обнажив в боковой части своеобразную ручку.

Забавно было красться по семейным владениям, подобно воришке. Принц вошёл внутрь, закрыв часы-дверь. Вниз вела узкая винтовая лестница. Идэн включил фонарик и стал медленно осторожно спускаться. Ступени были покрыты толстым слоем пыли. Спустившись, он открыл дверь первой комнаты архива, большой и глубокой, Его Высочество оказался на знакомом широком мостике.

Идэн миновал этот зал и оказался в следующем помещении, не столь большом, серверной.

Двигаясь дальше, за большую дверь, принц обнаружил лишь пустой пьедестал. За ним была ещё дверь, но она была заперта.

Значит Куб, если и находился за ней, Идэну достать не удастся. Эта мысль расстроила Его Высочество. Ничего не оставалось, кроме как вернуться обратным путём в свои покои и ложиться спать, дожидаясь нового дня.

Утром его ждал сюрприз в виде ещё одного письма, которое располагалось прямо на подушке рядом с его лицом. Принца уже не удивляли эти мистические появления. Он даже принюхиваться к конверту не стал, а лишь с нетерпением распечатал послание и стал читать.

«Не пытайтесь обхитрить судьбу. Никому это не дано. Следуйте моим советам, только так Вы сможете продвинуться вперёд.

Искренне Ваша подруга, Госпожа Т.»

Это послание больше разозлило Идэна, чем наставило на путь исправления. Ему было не обойтись без совета Корена.

Его Высочество нашёл его после завтрака у бассейна, где телохранитель отдыхал, нежась на солнце в тесных чёрных плавках, выставив солнцу свой круглый небольшой живот, позволяя лучам светила нежно покрывать его своими согревающими поцелуями.

– Чувствовал, что найду тебя здесь, – подходя, сказал принц. Сегодня он был одет ещё скромнее, чем вчера, облачившись в хлопчатобумажный комбинезон и простые мокасины из страусиной кожи.

– Пришёл пооткровенничать?

– Мне ничего не остаётся. Похоже, что я становлюсь марионеткой в непонятной чужой игре.

Корен снял солнцезащитные очки, очевидно, чтобы смотря принцу в глаза передать свой настрой:

– Это что за меланхолия? Не узнаю своего повелителя. Марионеткой?! – Ид перевернулся на бок. – Уж кем-кем, а куклой в чужих руках ты себя ещё никогда не называл? Что стряслось?

Идэн рассказал другу о содержимом последних двух писем и о своей неудачной попытке отыскать Куб Хищных Планет. Внимательно выслушав принца, поглаживая щетину на щеках и подбородке, Корен успокоил Его Высочество:

– Всё зависит от того, как смотреть на эту ситуацию. Я не знаю никого более умного и дальновидного чем ты. Почему не поступить хитрее? Расслабься и плыви по течению. Если нужно следовать чьим-то правилам, чтобы достигнуть определённой цели, то почему бы и не сделать так? Просто помни, что ты притворяешься пешкой. Ведь можно замаскироваться под неё, а не быть ею. Если это нужно, чтобы получить желаемое, то почему бы и нет? Играть по чужим правилам, пока тебе это выгодно – это хорошая стратегия, пока эта игра тебе на руку.

Идэн был в восторге от того, как легко Корен преподнёс ему то, что и так лежало на поверхности, изящно и доступно.

– Ты гений, – сказал принц.

– Я учился у лучшего, – улыбнулся Корен в ответ на похвалу.

– Я последую плану Госпожи Т. Если Куб – это действительно мощное оружие, способное к колоссальным разрушениям, то мне нужно добыть его любой ценой, чтобы главный козырь был у меня, а там уже посмотрим, чего ещё желает эта таинственная особа.

Принц осознал, что пора приступить к духовному и физическому посту, следуя инструкциям из письма.

Первый день. До вечера голод был терпим, но, как всегда бывает, после дневного воздержания от еды, в человеке просыпается голодный хищник, если не усмирить которого, можно наполнять пустовавшую утробу до умопомрачения. Настрой Идэна был твёрд, он старался пить как можно больше жидкости, чтобы отвлечься от чувства голода, но это давало лишь очень короткие отсрочки от его повторного возвращения. Что же касается сна, то голод его перебивал и оттягивал, но под утро, принц уже еле держался, чтобы не лечь в свою любимую манящую постель, несравнимую своим комфортом ни с чем другим. Его Высочество пытался занять медитативную позу и вспомнить дыхательные упражнения, но боялся, что так ещё быстрее заснёт.

Утром второго дня голод притих, Идэн заметил, что чувство жажды перебивает голод, оно намного более сильное, и пока хочется пить, никаких мыслей о пище в голове не возникает, поэтому принц пил маленькими порциями, пытаясь не насыщаться водой полностью. К ночи чувство усталости овладевало телом всецело. Вставал под сомнение вопрос о целесообразности подобных истязаний над собой. Его Высочество достал письма и перечитал их, вспомнил слова Корена о том, что нужно играть в эту партию, чтобы достигнуть цели, это хоть немного подстёгивало и придавало мотивации. Медитация помогла расслабиться, даже страх отключиться куда-то улетучился. Чтобы не заснуть Идэн перебирал в голове свои любимые песни и даже напевал их вслух.

С рассветом третьего дня чувства голода не было вовсе, но недополученная жидкость очень сказывалась на самочувствии. Не в состоянии более сокращать потребление воды, Идэн стал утолять жажду полностью. К удивлению для себя, он заметил, что чувство голода будто уснуло, скорее всего, желудок смирился с тем, что пустует, а мозг перестал настаивать на навязчивом желании перекусить. Сна не было ни в одном глазу, даже медитировать в эту ночь принц не стал. Он отправился гулять по сиреневому саду, привлекая внимание королевских гвардейцев.

«Доложат сестре, что я схожу с ума или хожу во сне», – от этих мыслей стало дико смешно. В принципе, на четвертый день без еды и сна, Идэна смешило практически всё. Даже когда он пытался успокоиться и подумать о чём-нибудь трагичном, чтобы унять смех, его всё равно распирало от дикого хохота: «Похоже, что я и вправду схожу с ума!»

На пятый день силы резко покинули принца, он оставался в своих покоях целый день, заперся и никого к себе не впускал, ссылаясь на плохое самочувствие. Он сел на полу посреди комнаты и погрузился в свои мысли. Медитировал с открытыми глазами, перед которыми начинали вставать странные несвязные образы. Идэн знал, что от долгого отсутствия сна появляются галлюцинации, но также он читал, что такие техники практикуются некоторыми сектами для расширения границ сознания. Чудились не только зрительные образы, но и слуховые, различный шепот, напоминающий «белый шум», вкусовые и обонятельные галлюцинации. Ближе к ночи это состояние прошло. Появилось ощущение, что этих пяти дней истязаний и не было вовсе. Ночью принц промаялся, раскладывая пасьянсы, рисуя шуточные шаржи и пытаясь сочинять стихи. Получалась полная околесица.

Вот уже и шестой день. «Сколько там мне ещё сходить с ума?» – думал принц. – «День или два? Кажется, я сбился со счёта».

Идэн вышел к бассейну, надеясь застать там Корена, но телохранителя у воды не оказалось. Его Высочество подошёл к краю, колеблющейся и мерцающей на солнце водной глади и взглянул на своё отражение в ней. «Опять галлюцинации?» – думал принц.

Его облик по ту сторону края зеркальной поверхности воды мерцал. Сначала он видел себя привычного, с рыжей копной волос, хоть слегка и похудевшего, но рябью переливаясь, как изображение на старом телевизоре, его облик становился бледным, волосы седыми, глаза фиолетовыми, а кожа покрывалась чёрными прожилками. «Ну и ну. Похоже в старости таким буду», – думал Идэн. Хотя на самом деле в их роду никто никогда не седел с годами.

Весь день был иллюзорным, принц медленно ходил по территории дворца, уже совсем забыв цель за которой вышел их своих покоев. Он медитировал прямо на ходу, будто в полудрёме, но нет! Его Высочество чётко осознавал, что не спит, просто ощущение реальности будто смещалось. Ему вспомнился напиток, игристое вино с сиреневым оттенком, которое он пил в «Золотом блюдце» на званом вечере. Тогда его посещали похожие ощущения.

Вокруг было невыносимо светло, когда Идэн заметил горящие по всему сиреневому саду фонари, подсветку в фонтанах также включили. Принц увидел двух королевских гвардейцев, шагающих ему навстречу. Он обратился к ним:

– Что происходит? Зачем днём включать освещение ночное? Кто распорядился и для чего?

Гвардейцы переглянулись в недоумении:

– О чём Вы, Ваше Высочество? Сейчас два часа ночи.

И в самом деле, всё мгновенно потемнело после их слов, будто на небо одеяло накинули.

«Ну и дела!» Потом одеяло накинули и на глаза принца.

Идэн очнулся у себя в постели, на краю кровати сидел Корен с крайне обеспокоенным видом.

– Ничего себе! Я уж думал, ты рекорд по сну решил поставить! – это было первой фразой, которую друг произнёс, увидев пробуждение принца.

Его Высочество не знал, сколько проспал, но был уверен в том, сколько не спал и не ел. Ровно семь дней. И ни одного сомнения даже не было. Он не слушал, что лепетал Корен, лишь сказал:

– Принеси мне банан, я хочу немного перекусить.

Ид замолк и вышел, буквально через пару минут вернувшись с заветным фруктом. Он почистил его для принца и дал в руки.

– Ты знаешь, – сказал Идэн, откусывая от банана, – не знаю, к чему это приведёт, но у меня внутри чувство какого-то, обновления, что ли, даже не знаю, как объяснить. Меня как будто, как компьютер, перезагрузили.

Мысль закончить не дал стук в дверь.

После приглашения в покоях появился Рой Прадон, командир королевских гвардейцев. Он сообщил принцу, что королева желает поговорить с ним и ждёт у себя.

Его Высочество доел банан, вскочил с постели и в одних трусах пошёл по коридорам дворца к комнате своей сестры. С каждой своей поступью он будто порхал над этим миром. Было ощущение, что даже если пол обрушится, то принц всё равно останется на месте, стоя в воздухе.

В покои к королеве Идэн вошёл без стука и каких-либо манер.

– У тебя что, запой недельный? – Эйрин была шокирована видом брата и его поведением, судя по всему, но принцу было плевать на это.

– Нет, наоборот.

– Это ещё как? Да ладно, не важно, – королева мотнула рукой. – Ты себя нормально чувствуешь? В здравом уме?

– Да, Рой Прадон сказал, что ты хотела видеть меня, и я не мог задерживаться ни на секунду, – «Боже, она подумает, что я издеваюсь!» – принц осознал, что пришёл к ней в одних трусах через сотню метров дворца. – Прости за внешний вид.

– Мне доложили, что ты проспал трое суток, это так?

– Да, а до этого семь полностью обходился без сна, – Идэн сказал это так, будто ничего выдающегося в этом не было и являлось для него регулярной практикой.

Эйрин рассмеялась:

– Хрен с ним, не важно. Повеселил ты меня. Я на самом деле тебя не просто повидаться позвала. Хотела кое-чем поделиться.

– Это чем же?

– Вот, – королева достала из комода кубическую шкатулку, на каждой грани которой были выгравированы символы красного цвета, сама шкатулка была чёрной и металлически поблёскивала.

«Неужели это он? Куб Хищных Планет. Выходит мои истязания прошли не зря. Теперь я хотя бы знаю, где хранится сие чудо!» – подумал Идэн.

– Что это? – стараясь притворяться невозмутимым и удивлённым, спросил он.

– Это древний артефакт нашего рода. Говорят, что в чёрной сети распространяют слухи об этом предмете. Там его называют Кубом Хищных Планет, даже не знаю, кто умудрился придумать такое глупое название.

– А как же это именуется на самом деле? – спросил уже с неподдельным интересом принц.

– Головоломка Крови Двух Огней, – ответила королева.

– Признаюсь, что народное название мне больше нравится, – попытался пошутить Идэн.

– Не важно, как это называется. Ты знаешь, что это такое? Не отвечай, разумеется, нет. Это – портал, – сказала королева.

«Портал? Это уже интересно. Я думал, что это оружие. Может ли портал быть оружием?»

– Я вижу, что заставила тебя призадуматься. Не пытайся гадать. Я всё сама тебе расскажу. Информация об этом предмете передавалась строго от короля к королю, или королеве, в зависимости от того, кто занимал престол. Легенды о наших предках не врут, Корвин и Шияра, истинные игнисцы обладали чистыми генами своего народа, они могли открывать это устройство, вызывая оттуда дракона, кракена, возможно и других невероятных созданий. Несмотря на то, что гены нашей семьи, отвечающие за нашу внешность, сильны, тот генетический код, который должен присутствовать в крови для открытия портала, со временем был утрачен. Ещё в древности. Тогда и исчезли из поля зрения простых смертных невероятные создания. Их попросту никто больше не мог вызвать из этого куба.

– Зачем ты рассказываешь мне это?

– Каждый правитель пытался использовать этот артефакт, проливая на него свою кровь, но никому это не удавалось. Я тоже пробовала. Результата не было.

– Откуда такая уверенность, что это не пустые легенды? – засомневался принц.

– Это передавалось из поколения в поколение! Ты что не понимаешь?! Это чистая правда! – Эйрин чуть не снизошла до крика.

– Что же ты хочешь от меня, раскрывая эту тайну?

– Мой будущий муж, Эрик, хочет, чтобы ты попробовал испытать свою кровь.

«Это безумие!»

– Ты рассказала об этом человеку не из нашей династии? Зачем? Ты же сама сказала, что это тайна, достойная лишь королей! – Идэн был потрясён доверием сестры к своему избраннику.

– Эрик невероятно умён, я надеялась, что он поможет мне разгадать эту головоломку. И он предложил мне попробовать попросить о помощи тебя. Если освободить из этого артефакта созданий, заточенных внутри, мы сможем снова повелевать всем континентом.

«Так вот оно что, значит, Эйрин всерьёз намерена завоевать весь континент обратно, вернув то, что Зигфрид Освободитель потерял для нашей семьи. Но зачем?»

– Это оружие невероятной силы. С ним никто не усомнится в нашем божественном наследии, народы склонятся, как в былые времена, перед истинными господами этого мира!

«Моя сестра обезумела!»

– Ты предлагаешь мне пустить свою кровь? И оттуда вырвутся чудовища? Ты уверена, что кто-то из нас сможет управлять ими?

– Для открытия головоломки потребуется не одна капля крови, но чтобы понять, среагирует ли артефакт на неё, будет достаточно и крупицы. Я просто хочу проверить, получится ли у тебя сделать это.

Идэн подошёл к кубу и уколол палец, протянутой сестрой стерильной иглой. Капля крови, попавшая на артефакт, просто застыла на нём, ничего не произошло.

– Вот видишь, – сказал принц. – Ничего не вышло. Оставь эту затею.

– Нет. Я найду способ открыть его, – тихо разочарованно произнесла Эйрин. – Ладно, не смею тебя задерживать.

Покинув покои сестры, Его Высочество поспешил к Корену. Тот ожидал его в покоях принца.

Идэн рассказал другу обо всём произошедшем:

– Моя сестра безумна! Теперь я понимаю, что Госпожа Т. не просто так просит меня похитить этот артефакт. Возможно, что его открытие может обернуться трагедией для всего континента.

– Ты же говоришь, что ни у кого не вышло открыть этот куб, чего беспокоиться? – недоумевал Корен.

– Ты не знаешь мою сестру? Она сказала, что добьётся своего любой ценой. Она не остановится ни перед чем, чтобы добиться поставленной цели. Я считаю, что нам стоит и дальше сыграть в партию, предложенную Госпожой Т… Тем более мне теперь известно где сестра хранит артефакт. Ночью перед свадьбой, нам нужно будет выкрасть Головоломку Крови Двух Огней. Нужно спрятать артефакт подальше от Эйрин. Уверен, что это умерит её амбиции. Война нам сейчас ни к чему. Похоже, мне придётся самому сделать это, так как в письме говорится, что Куб не подпустит того, кто не очистился, а я прошёл этот обряд, я чувствую это всем нутром.

К счастью для принца, ему легко удалось осуществить задуманное. В ночь перед свадьбой Эйрин ночевала одна, Его Высочеству удалось тихонько проникнуть в её покои, пока Корен отвлекал королевских гвардейцев мнимым пожаром в одном из помещений дворца. Артефакт лежал там же, откуда доставала его королева, и Идэн смог забрать его и спрятать у себя.

Наутро, нарядившись в мастерской Тары в заранее сшитый фиолетовый комбинезон, усеянный стразами, принц отдал куб Корену, рассказал Фаготу и Рейн, что им нужно будет сбежать со свадьбы в удобный момент, скорее всего, когда начнётся пир и направиться в Порт Огненного Моря.

Вместе со своими телохранителями Идэн сел в отдельный бронированный автомобиль, который следовал прямо за большой платформой, крытой прозрачной бронёй, на которой располагались молодожены и их охрана в лицах Квазаруса Мунвойса и Роя Прадона. Процессия двигалась неспешно по кольцу, охватывающему богатейшие кварталы Верхнего города. На улицах собрались толпы, чтобы поприветствовать брачующихся.

Впереди маршировали королевские гвардейцы, за ними двигался целый оркестр, по бокам от процессии танцевали профессиональные хореографы, из ехавших сзади автомобилей салютовали пушки, освещая темнеющее небо пёстрыми искрами фейерверков.

Чего ещё можно было ожидать от королевской свадьбы? К действию были приглашены актёры, дрессировщики диких зверей, цирковые артисты. Состоялся целый парад, демонстрирующий весь пафос и богатство королевского двора. Гость из Порта Огненного Моря, Олаф Тэй, ехал в машине, следовавшей третьей в кортеже.

Движение происходило очень медленно, несмотря на небольшой радиус описанного круга, от выезда из королевского дворца до возвращения обратно прошло около четырёх часов.

Через лобовое стекло Идэн наблюдал за сестрой и её мужем, которые приветственно махали руками народу, который собирались втянуть в войну.

Принц не сомневался, что поступает правильно. Но ещё нужно было выкроить возможность для побега.

Уже на перекрёстке, когда процессия развернулась по направлению к дворцу, кортеж неожиданно остановился. Никто в их машине не понимал, что происходит.

22

Бризантная бомбистка

– ~22~– …БРИЗАНТНАЯ БОМБИСТКА…

Месяц подготовки к сегодняшнему дню промчался горной ланью в жизни Тиши Суарес. Она вспомнила обучение в спецшколе для телохранителей, которое проходила в Порту Огненного Моря. Весь день расписан, режим выдержан. Учения, приёмы пищи, стратегическая подготовка, без выходных, без перерывов, без слёз и пререканий.

Стоит отдать Горну должное, они с сестрой не ошиблись, когда избрали его своим боевым командиром. Несмотря на то, что спецшкола для телохранителей в Мулсаторе не находилась на таком слуху, как та, что закончили близнецы Суарес, Мак был подготовлен отлично. Утро начиналось с пробежки, силовых тренировок. Затем шёл завтрак, водные процедуры, тактическая подготовка, обед, командная отработка боевых приёмов, огневая подготовка, ужин, немного свободных часов, а потом полноценный сон.

Тиша могла смело сказать, что не филонила всё это время, проведя с пользой каждый миг, которым располагала. А вот Мэрил была в апатии.

– Ну, что опять с тобой? Ты всё ещё отходишь от заключения? – спрашивала Василёк.

Фиалка всегда отвечала одинаково:

– Всё хорошо, просто устала.

Тиша давно начала подозревать, что Мэрил закрылась для неё. Как близнецы, они всегда были близки, никаких секретов, недоговоренностей и прочего. Сейчас Фиалка постоянно молчала, если её никто не просил говорить. А ведь она была более активной сестрой, всегда таскала за собой робкую и сентиментальную чудачку Тишу. Сейчас Василёк не узнавала своего близнеца. К великому сожалению, она не могла влезть к ней в голову и на кнопку, как на говорящей кукле, нажать не могла, чтобы выдавить из сестры весь гной, что она держит.

«Я не психолог, – повторяла себе Суарес. – Я мастер в сапёрском и гренадёрском деле, я – бризантная и фугасная бомбистка». Она надеялась, что Мэрил сама расскажет всё что наболело, что не готова произнести вслух. Пыталась отпустить это у себя в голове, но пока что это удавалось лишь в неуверенных убеждениях. На самом же деле, о любимой сестре Василёк не переставала думать никогда.

Сегодня им предстояло пробраться под площадь с водонапорной башней в Верхнем городе, расположенной в квартале от въезда в район дворца, чтобы подорвать четыре пожарных гидранта и шесть люков, окружающих её, дабы ошеломить и остановить главную платформу свадебной процессии и вынудить охрану покинуть защищённую зону. Дальше дело будет за Арувном и Горном.

Мак, как и планировал, раздобыл необходимые фугасные заряды, используя свои старые связи, в том числе Саймона Ниглетти. Чтобы пробраться к необходимой для действия локации, сёстрам Суарес нужно было воспользоваться схемами, раздобытыми ещё Изиром, во время проникновения в хранилище дворца.

Путь был непрост. Из Нижнего города Тиша и Мэрил преодолевали длинный маршрут по канализации, затем, оказавшись под Верхним городом, в его самых недрах, миновав над собой проложенные линии метрополитена, было необходимо взбираться по вентиляционным шахтам поездных тоннелей и далее по кабелям на уровень коллекторов Верхнего города. Учитывая размеры мегалополиса, на всю дорогу предстояло потратить около двенадцати часов. Это было непростым испытанием даже для самых закалённых спортсменов. Помимо оборудования, Василёк и Фиалка запаслись водой, а также снеками для быстрого и эффективного восполнения энергетических ресурсов организма.

Во время пути Тиша, свойственной ей легкостью, в своей наивной манере пыталась разговорить Мэрил раз за разом, но та была угрюма, говорила:

– Сосредоточься на миссии, путь не близок, не трать калории на болтовню.

Можно было подумать, что язык, как мышца, это невероятно мощный орган, требующий для своего функционирования колоссальных затрат энергии.

Тишу не покидало ощущение того, что сестра что-то скрывает, что-то тёмное и нехорошее, но что? Ответов могло быть так много! Как всё выяснить? В этом ничего пока что не помогало.

Накануне Горн водил всех в парк аттракционов, на заезжей ярмарке. В связи с королевской свадьбой кого только не принимал Мулсатор, несколько цирков, бродячих театров, базары и выставки. Несомненно, присутствовали и толпы простых зевак, съехавшиеся из разных сторон континента, из больших и малых поселений. Все от мала до велика, от простых рабочих до знати, все хотели хоть глазком взглянуть на королеву в этот знаменательный для неё день. Ведь никто из них не догадывался, что эта женщина намерена развязать кровопролитие, войну, которая унесёт либо их собственные жизни, либо жизни их близких, лишь для того, чтобы владеть континентом, теша своё эго, и продолжать разрушать родную планету.

Ярмарка, на которую вывез их Горн Алмази, была довольно скромной, расположилась в одном из южных кварталов Нижнего города. В том чудном мире аттракционов и развлечений Цветы разделились также на две группы. Тиша не знала, какие цели преследовал Горн и что хотел обсудить с Арувном без посторонних ушей, но ей это было на руку, так как ей хотелось провести это время с сестрой и пообщаться с ней откровенно, так, как они давно не делали.

Тиша и Мэрил посетили все возможные развлечения от комнаты смеха, до чудесных весёлых горок, небольшого колеса обозрения, монорельсовой прогулки по лабиринтам комнаты страха. Фиалке было всё безразлично. Она улыбалась, но Васильку всё это казалось притворным.

Сейчас же, когда был проделан больший участок пути, сёстрам нужно было забираться по кабелям, свисающим с потолка. Высота их была около сорока метров, выше десятиэтажного здания. Опасное мероприятие!

Перед подъёмом близнецы присели, чтобы выпить воды и перекусить, готовясь к предстоящему рывку. У Тиши уже не было никаких сил скрывать своё душевное беспокойство, поэтому она решила задавать все свои вопросы, которые она долго обдумывала, прямо в лоб. Так и начался их долгожданный сестринский разговор:

– Мэрил, хватит молчать. Ты не рыба, я хочу, чтобы ты поговорила со мной! Я хочу откровенности! Нет, я требую её! – Василёк кричала.

– А ты изменилась, смелости прибавилось.

– Если кто-то из нас и изменился, так это ты. Твоя скрытность не даёт мне покоя ни на минуту. Я устала намекать тебе, что хочу выслушать всё, что у тебя на душе, как ты не можешь понять этого?

– Я хотела поговорить с тобой, но позже, после того, как мы сделаем свою работу, – сухо ответила Фиалка.

– Нет, мы поговорим здесь и сейчас, расставив все точки над ё. Я не полезу по этим чёртовым кабелям, пока не узнаю всё!

– Я сожалею, – тихо прошептала Мэрил.

– Что? – Тиша не поверила своим ушам.

– Оглохла? Я сожалею!

– О чём?

– Обо всём, – Фиалка махнула рукой и склонила голову, затем выпила немного воды.

– Что значит обо всём? Ты о нашем деле?

– И об этом тоже. Я проклинаю тот день, когда мы познакомились с Горном и начали всю эту кампанию.

– Ты что, из ума выжила? Или тебе королевские дознаватели мозги промыли?

– Ты хоть представляешь, что мне пришлось пережить там, в яме, чтобы говорить мне такое? – Мэрил вскочила от возмущения. Тиша поднялась следом за ней.

– Нет! Нет, поэтому я и хочу знать! А не гадать!

– Меня бросили в кромешную тьму, спускали мне временами два ведра, одно для справления нужд, другое с баландой и бутылку воды. Я сидела в полной тишине, не могла ни поговорить ни с кем, ни увидеть ничего. Мне казалось, что даже когда я закрываю глаза, становится светлее, чем когда я держу их открытыми. Я потеряла отсчёт времени, засыпая, просыпаясь, я не знала, день сейчас или ночь, сколько прошло времени. Чтобы не дать мне разобраться даже в такой мелочи, спуск вёдер и воды производился не по чёткому графику. Это так влияет на психику, ты бы знала! – Мэрил едва не расплакалась от воспоминаний.

Тиша обняла её, пытаясь успокоить, но встретила лишь отчуждение.

– Поэтому ты проклинаешь Горна?

– Я скорее проклинаю нас, мы заварили эту кашу. Дали бразды правления этому никчёмному хаму! – от слов Фиалки Василёк покрывалась мурашками, будто перед ней не её родная сестра, а совершенно незнакомый человек.

– Но ведь мы с тобой проверяли, сгодится ли он на эту роль, как ты можешь так говорить?

– Мы ошиблись. Крупно прогадали. Горн не способен на то, на что замахнулся. Поэтому я выполню его последнюю просьбу, и на этом наши пути разойдутся, – заявила Мэрил.

– Пути с Горном и Цветами? А как же я?

– Если решишь остаться с ними, это твоё право, но я не советую. У этого плана нет будущего, даже если всё удастся.

– Бросишь меня? – У Тиши пробило слезу.

– Нет, я тебя за патлы твои потащу, если придётся, из этого города.

– Я не брошу друзей.

– Друзей? Кого ты называешь так? Горн одержим идеей, которую мы посеяли в его голове. Он развил и извратил её со временем. Ты представляешь, чего он добивается?! Власть народа? Утопия? Будь реалисткой! Этому не бывать, даже если они сегодня убьют всю королевскую семью.

– Как ты можешь так говорить?

– Кто бы ни пришёл к власти следом за династией, он будет править и развращаться властью. Голодающие продолжат засыпать с пустыми желудками, простые работники будут также вкалывать на благо богачей. Революция не даст ничего, кроме того, что лица, стоящие у руля страны, изменятся.

– Ты не права! – Василёк схватила сестру. – А как же война?

– Думаешь, что новые правители не будут вести войн? Такова человеческая природа. Стремление к власти, всё большей и большей.

– Не все люди такие.

– Да, ты права, не все. Кто не такие, те к этой власти и не придут! А что касается войны, которую готовит народу королева, как ответный подарок, то это единственная причина, по которой я решила довести до конца сегодняшнюю миссию. А потом, с меня достаточно.

– И что же ты предлагаешь?

– Бежать.

– Куда?

– Не важно, главное подальше от эпицентра собирающейся начаться бури. Я не желаю быть погребена под обломками разрушений, к которым сама приложила руку.

Тиша замолчала. Она была в шоке, Мэрил перевернула её мир с ног на голову. У Василька и в мыслях ничего подобного не было. Она и представить себе не могла, что у её сестры такие планы.

– Я пойду с тобой. Но сначала, закончим начатое.

Подъём по кабелям был тяжелым физически сам по себе. Приходилось ползти вверх, словно по канату, на опасную для жизни высоту. Кроме того, если где-то будет нарушена изоляция, то можно схлопотать удар электрическим током и кануть в бездну.

Но, к счастью для сестёр Суарес, все эти опасности они миновали. Далее дело было уже за малым. Достигнув нужной локации, Василёк и Фиалка принялись минировать крышки канализационных люков изнутри и основания пожарных гидрантов. Уложились с запасом. Оставалось ждать звуков приближающейся свадебной процессии.

Ориентируясь на усиление громогласных возгласов народа с поверхности, Тиша, как и Мэрил поняла, что пора укрыться и возложить руки на детонаторы, готовясь к подрыву. Грохот платформы и кортежа из автомобилей её сопровождающих, а также топот танцоров и марширующего оркестра чётко указали на нужный момент. Дело было сделано, дальше приходила пора вступить Горну и Арувну.

– Что теперь? – спросила Тиша.

– Отправимся обратным путём, вниз по коллекторам Нижнего города, оттуда выберемся на поверхность и поспешим за пределы Мулсатора.

– А как же «Ваза»?

– Забудь про них, – сухо сказала Мэрил.

«Да, похоже, она настроена серьёзно всё бросить, – убедилась Василёк. – Но только вот я не могу бросить её».

Удаляясь от места взрыва, спускаясь по кабелям, был слышан усиливающийся шум на поверхности.

«Что-то неладное происходит», – подумала Василёк. Но уж, раз, это больше не касается её сестры, то не касается её тоже. Переобуваться таким образом было недостойно, было поступком присущим разве что мерзавкам, но родную сестру Тиша была не готова променять на друзей, как бы тепло она к ним не относилась.

Когда сёстры Суарес выбрались на поверхность, была уже глубокая ночь. Они сделали это в районе ярмарки, той самой, которую посетили с Горном накануне.

Проходя мимо закрытых шатров и выключенных аттракционов, Василёк и Фиалка повстречали на своём пути пожилую женщину. Та предложила им купить у неё цветок.

Мэрил грубо ей отказала, а вот Тиша согласилась на предложение и купила у женщины лилию.

– Зачем она тебе?

– На память о Цветах.

– Она скоро завянет, и ты её выбросишь, – сказала Фиалка.

– На счёт увядания ты права, но я не стану её выбрасывать, а сохраню, как напоминание о нашей слабости, о том, что мы струсили и ретировались, бросив всё, за что боролись.

– Какая же ты наивная! Может быть мы и не перестанем бороться. Давай просто найдём для этого другие пути. Да выброси уже этот поганый цветок!

– Нет! – Тишу чуть не обуяла ярость. Ей хотелось влепить сестре пощечину, но она успокоила себя и не стала этого делать.

– Ладно, – снисходительно сказала Мэрил, – оставь эту дрянь себе на память.

Оказавшись за пределами ярмарки Нижнего города, Тиша заметила, что даже здесь царит хаос. Люди бегают по улицам с криками.

«Что же произошло?»

Ответа могло быть всего два, либо королевскую семью убили, либо Мак и Подснежник потерпели фиаско.

Оба варианта казались ей теперь плачевными, но всё же Василёк надеялась на первый.

Василёк. Могла ли она теперь так называть себя, отрекшись от Цветов? Скорее всего, нет.

– Нам нужно воспользоваться паникой и угнать авто. До городских стен пробираться небезопасно. – Как только Мэрил сказала это, их чуть не сбила зелёная машина, промчавшаяся на всех парах.

Похоже, не они одни бегут из города.

На ближайшей стоянке никого не было, на удивление. Старшая сестра разбила окно одного из автомобилей и, не обращая внимания на включившуюся сигнализацию, открыла дверь.

Промчавшись до городской стены со столь же немыслимой скоростью, как автомобиль едва не унёсший их собственные жизни, они едва успели затормозить, сделав крутой вираж и ударив машину боком прямо о стену. Неподалёку была сетка, накинутая на городское ограждение, по ней сёстры Суарес поднялись на вершину стены.

Тиша обернулась на Мулсатор, охваченный страхом. Над городом начался дождь с грозой:

«Прощай, мегалополис, прощайте друзья».

Она не знала, что ждёт их дальше, как и то, что произошло на площади с водонапорной башней.

23

Горн V

Горн взял на себя немало забот на месяц предстоящей подготовки. Первые дни Мак всецело уделил налаживанию боевых тренировок своей команды, режима, сам не отставал от своих коллег. Когда дни вошли в накатанную колею, можно было уделить время и материальной части приготовлений.

Как Алмази и рассчитывал, Саймон Ниглетти остался обескураженным после приёма в «Золотом блюдце». Как и докладывали Подснежник с Васильком, бизнесмена грубо отверг принц Мулсатора, даже не став слушать его идеи по расширению бизнеса. Затаивший злобу на королевскую семью, старый коллега пошёл навстречу и помог Горну связаться с людьми с чёрного оружейного рынка. Кое-какие связи были и у самого Мака, бластерное оружие и взрывчатку он доставал сам, но в этот раз требовалась более серьёзная огневая мощь в виде гранатомётов.

Снабдив отряд всем необходимым, настало время навестить ещё одного коллегу по цеху со старой работы, Джайлза Хэда. Арувн и Тиша уже имели неприятный опыт общения с этим отошедшим от дел телохранителем, поэтому Мак волновался перед встречей с ним. Его дом подходил для проникновения в вентиляционные шахты, соединяющиеся с водонапорной башней, откуда планировался удар по свадебному кортежу королевы и её семьи.

Было очевидно, что в день церемонии бракосочетания передвигаться по городу с тяжёлым вооружением будет крайне опасно, поэтому идеальным вариантом было бы расположить в доме знакомого всё необходимое для атаки заранее.

Прибыв спозаранку к особняку Хэда, Горн залюбовался садом, пока долго ждал реакции на его звонок в дверь. Открыла ему девушка в белом переднике и чёрном коротком платье.

– Могу я Вам чем-нибудь помочь? – кокетливо спросила она.

– Меня зовут Горн Алмази, я старый друг Джайлза Хэда, хочу повидать его.

– А, Ваше имя мне знакомо, боюсь, что не могу Вас пропустить, хозяин велел внести Вас в чёрный список посетителей, – она сделала губы уточкой.

Строит из себя невинность. «Да простит меня, Бог!» – подумал Горн, отталкивая заграждавшую проход девушку. Он нагло вошёл в дом, даже ноги не вытерев. В след слышалась брань, и какие-то глупости.

– Вы хоть шляпу снимите! – крикнула девушка в переднике.

«Какую шляпу? Поехавшая, как и её старый пердун хозяин».

Алмази сообразил, что, скорее всего, найдёт владельца дома наверху в спальне или на кухне за завтраком. Нутро подсказывало, что верной окажется первая догадка. Поднявшись по лестнице, усланной зелёной ковровой дорожкой на второй этаж, Мак бесцеремонно распахивал каждую дверь, ведущую из широкого коридора, пока не оказался в комнате коллеги.

Старикан до сих пор нежился в постели, в которую был подан поднос с завтраком.

– Горн! Ты живой? Какими судьбами? – поздоровался Хэд. Его спокойная реакция удивила Мака. Никак кукушка поехала у пенсионера.

– Привет, дружище! Вот решил навестить тебя, по делу, разумеется, так что ты не обессудь, что беспокою в столь ранний час, и извини за горничную, или кто она там, не хотела пускать меня, чертовка!

Джайлз махнул рукой:

– Да ничего, она странная девочка, но я думаю, переживёт, ты же ей кости не переломал?

– Нет, просто немножко подвинул, мешалась под ногами.

– Ну, тогда и говорить-то не стоит об этом. Чем обязан?

– Я хочу оставить кое-что у тебя на хранение, на пару недель, потом приду, заберу и уйду через вентиляцию, ты не против?

– Да нет, пожалуйста. Оружие будешь оставлять?

– Да, два гранатомёта, припасы и бластеры, – ответил Мак.

Джайлз встал с постели, сверкнув нагим старческим телом, накинул халат.

– Пойдём, провожу в свою комнату с сейфом.

– У меня всё это не с собой. Я ночью пришлю парнишку, ты его уже видел. Худой, волосы светлые с зелёными прядями, он заходил как-то в гости, передавал привет от меня, с ним ещё девушка была.

– Помню такого, извинялся, что ты не можешь прийти. Они хотели, чтобы я их прописал! Хамы, а не молодёжь! – плюнул в сторону Хэд.

– Хорошо, что помнишь, только не обижай его в это раз, он хороший малый, как сын мне. А манерам я его ещё научу. Молодо-зелено. Договорились?

– Конечно. Встречу лично! – улыбнулся Джайлз.

Горн спустился на первый этаж и направился к выходу, девушка уже пришла в себя после пинка Мака. Удалившись также бесцеремонно, как и пришёл, Алмази услышал вдогонку её крик:

– Господин, вы шляпу забыли!

«Чудачка. Наверняка просто безмозглая содержанка старого хрена».

Горн не удивился сговорчивости Джайлза Хэда. Они были хорошими приятелями в былые времена, похоже, что Арувн и Тиша просто застали в прошлый раз его не в том настроении, или в момент обострения старческого маразма.

Как и планировалось, ночью Мак отправил в дом с садом Подснежника и ещё двух ребят из Цветов, чтобы помогли донести снаряжение. Кто не рискует, тот не устраивает революции.

Всё прошло гладко.

Накануне дня королевской свадьбы Горн решил провести вечер в компании своих коллег, Цветов из их поредевшего «Букета невесты». Мулсатор привлёк внутрь своих стен огромное количество бродячих цирков, театров и ярмарок с перевозными мини-аттракционами. На одну из таких, расположившихся в Нижнем городе лидер Цветов и вывел на прогулку своих дорогих соратников.

Первым делом Мак пригласил всех пострелять в местном тире, заодно проверить результаты их огневой подготовки, особенно Подснежника, ведь именно с ним Горн должен был совершить основной удар по королевской свадебной процессии. Все, кроме Фиалки выбили десять мишеней из десяти, Мэрил разок промахнулась. За свои успехи от хозяина тира каждый был вознаграждён маленькими мягкими игрушками в качестве сувениров.

Второй остановкой был комплекс по испытанию сил удара кувалдой. Девчонки выбили дух из наковальни, набрав по семь баллов из десяти возможных. Горн, как следует размявшись и похрустев костяшками пальцев и шеей, сильно размахнулся, но его удар набрал лишь девять очков, немного недотянув до вершины силовых возможностей. Он был немного расстроен. Удивил своими талантами, щупленький на вид, Арувн. Он покорил заветную вершину градуированной шкалы и получил за это большого плюшевого медведя. Судя по всему, в парне накопилось достаточно гнева и решительности перед ударом, а может он выбрал технику, которая позволила добиться такого успеха, кто знает?

Следом группа Цветов посетила комнату смеха. Привычные искаженные отражения в кривых зеркалах заставили от души посмеяться взрослых повстанцев, словно малых детей. Жалко, что призы за самый громкий смех не давали, иначе тут бы Горн остался победителем.

Лидер «Букета» угостил всех мороженным. Разноцветные шарики в хрустящих вафельных рожках – то, что нужно, чтобы восстановить силы и зарядится эндорфином перед предстоящей нелегкой миссией.

Полакомившись холодным десертом, девушки рискнули отправиться на аттракцион весёлые горки, а потом и заезд в лабиринт комнаты страха совершили.

Горн и Арувн на этом этапе оставили сестёр наедине. Алмази понял, что Василёк хочет пообщаться со своей сестрой без лишних ушей. Ему и самому хотелось остаться наедине с Подснежником, чтобы подробнее выяснить его состояние духа и обсудить завтрашний день.

Парни сели на колесо обозрения. Оно было совсем небольшим, с него разве что один район можно было разглядеть, но двигалось очень медленно. Как раз то, что нужно для спокойного разговора. Разместившись в кабинке и сложив свои трофеи на два пустующих сидения, Цветы сели друг напротив друга и начали медленный подъём.

– Как настрой? – начал Горн.

– Боевой, командир! – ответил Арувн, по-армейски приложив руку к виску.

– Это хорошо. Я знаю, что завтра предстоит судьбоносный день, волнуешься, разумеется?

– Немного, – Подснежник вогнал себя в краску.

– Здесь нет ничего постыдного, я и сам мандражирую, – Горн откинулся на спинку кресла, осматривая начинавшие появляться виды района. Смотреть, конечно, было не на что. Самым ярким и приятным пятном в захудалом Нижнем городе, сейчас, пожалуй, была эта ярмарка. – Ты только представь, нам предстоит вершить судьбы, причём не только наши, но и всего народа, проживающего в этой стране.

– Это пугает, – не скрывал Арувн.

– Ничего, это нормально. Представь, как нас будут благодарить за вклад, который мы внесём в историю этого континента. Мы закончим целую эпоху монархической династии, спасём народ от грядущей, уготованной им войны, кроме того, у нас наконец-то появится возможность прекратить добычу энтропина и остановить разрушение экосистем и всей планеты в целом!

– Мне бы твою уверенность.

– Что за уныние? Не дрейфь! Я догадываюсь, о чём ты думаешь, – сказал Горн, заглядывая Арувну в глаза, скрытые за золотистыми линзами. – Если тебя беспокоят слова, сказанные в шатре той несчастной предсказательницы, как её там, Асшара?

Подснежник кивнул.

– Забудь о них! Я не суеверный человек, во всяких гадалок и их пророчества я не верю. Но иногда я замечаю, что некоторые знамения действительно подсказывают дальнейшую нашу судьбу. – Алмази сделал паузу, вглядываясь в звёздное небо. – Помнишь про тот метеорит, что упал в архипелаге Сентры. Когда мы находились на площади у «Золотого блюдца», про него рассказывали в новостях с большого экрана? Так вот, в ту ночь, когда этот небесный объект только подлетал к Земле, я видел его. Падающая звезда. Знаешь, что нужно делать, когда падают звёзды?

– Загадывать желания? – неуверенно предположил Подснежник.

– Именно. И знаешь, что я тогда загадал?

– Разве можно говорить об этом? А то не сбудется, – Арувн улыбнулся.

– Ну вот, вижу, что уже приободрил тебя. Так уж и быть, не скажу. Но намекну. У нас всё получится, будь уверен.

Кабинка вернулась обратно к земле, настала пора выходить. Покинув аттракцион, Арувн передал Горну плюшевого медведя, которого выиграл в силовом состязании.

– Возьми, подаришь Шарлоте. Мне он ни к чему.

Горн охотно принял подарок Подснежника. Ему предстояло ещё пообщаться с дочуркой по возвращении в «Вазу».

Когда настал час ложиться спать, Мак принёс дочери подарок, положив рядом в кроватку.

– Как тебе?

– Большой и сильный, как ты папа, – Шарлота поцеловала отца в щеку. – Я уже большая для игрушек, но он будет моим талисманом, когда тебя нет рядом – я буду посылать тебе свои мысли через него.

Алмази был рад, что сюрприз пришёлся по вкусу дочери, хотя бы отчасти. Он ещё раз обнял её, крепко-крепко.

– Спи, дорогая моя. Мы завтра уйдём рано, на важное дело. Я, дядя Арувн, и тёти Тиша и Мэрил.

– Хорошо, но возвращайтесь поскорее. Я подготовлю для тебя ответный подарок.

– Какой же?

– Секрет. Не скажу, чтобы ты непременно вернулся.

В душе сурового командира всё сжалось, ему так не хотелось оставлять её после этих слов, но завтрашний день был очень важен, поэтому Горн лег спать пораньше.

Во сне ему виделся этот день, их успех, грандиозная победа. Народ подкидывал его на руках, чествуя и крича: «Ура нашим освободителям!» Сладкий сон закончился пробуждением с улыбкой.

Со всем этим энтузиазмом Горн раздал последние указания Васильку и Фиалке и, попрощавшись с ними, вместе с Арувном выдвинулся в сторону подъёмника в Верхний город. Ему не очень понравился взгляд Мэрил, как будто она была обижена или расстроена чем-то, а может ему всё это просто показалось? Как-никак волнение сказывалось.

К удивлению Мака, ко дню свадьбы королевы металлоискательные рамки и у подъёмника, и у входа в метро так и не починили. Но всё равно хорошо, что весь арсенал уже был у Джайлза дома.

Поездка в метро была спокойной, несмотря на многолюдность в составе, Горн не стал в привычной для себя манере освобождать для них целый вагон, дабы не привлекать внимания. Кроме того, рисоваться было не перед кем, а народ, окружавший его, наоборот подбадривал сегодня. Глядя на них, Мак помнил, зачем они идут на опасную миссию, зачем будут рисковать своими жизнями.

Выйдя на нужной станции, в самом центре Верхнего города, Горн и Арувн, словно герои из фильма блокбастера, триумфально и пафосно шагали по мостовой, не обращая внимания на бесчисленное количество зевак, подтягивающихся к улицам, по которым должна будет проехать свадебная процессия с королевой.

Джайлз встретил их в своём особняке лично, как и обещал Маку. Он уже приготовил оружие и припасы для Цветов и пожелал им удачи в их деле, чтобы они ни задумали.

Горн подозревал, что старик догадывается об их планах и, похоже, совсем не против их исполнения. Алмази принял это как ещё один знак одобрения от народа.

Ползти по узким вентиляционным проходам с гранатомётом, бластером и амуницией было затруднительно, но за себя Горн не волновался, он лишь пытался оглядываться на Арувна:

– Ты как, пролазишь?

– Всё в норме, командир, – отвечал тот.

Через долгий путь ползком, Цветы наконец-то достигли водонапорной башни. Она пустовала. Люди, которые должны были следить за исправностью её работы, находились сейчас где-то в толпе, приветствующей свою королеву и её избранника, так беспечно покинув свой пост. Горн предполагал, что так и будет.

По металлической шаткой лестнице Мак и Подснежник забрались на крышу. Королевский парад с платформой Эйрин Кор, кортежем машин, музыкантами и танцорами ещё даже не покинул дворцовых ворот. Впереди предстояло долгое ожидание. Да и у Мэрил с Тишей было достаточно времени, чтобы достигнуть своего места назначения. Горн догадывался, что девушкам придётся нелегко, но задача его и Подснежника была куда более опасной и волнительной.

Алмази услышал вибрацию телефона Арувна.

– Кто там?

– Мама, – с беспокойством ответил Подснежник.

– Так ответь, времени ещё полно. Нам здесь ждать весь день, в засаде. Не думаю, что кто-то услышит или заметит нас.

Винберг послушал совет наставника и ответил на звонок. После короткого разговора, он положил трубку с перепуганным побледневшим лицом.

– Что такое? В «Вазе» что-то стряслось?

Арувн кивнул, у него покатились слёзы по щекам. «Боже, что это может быть? Родителям что ли плохо стало? Как не вовремя!»

– Не томи, что случилось?

– Мама сказала, что наши часовые видели королевских гвардейцев, они направляются в сторону нашего убежища.

Мака, словно током ударило.

– Она уверена?

Подснежник пожал плечами, слёзы продолжали катиться по его лицу.

– Позвони ей, пусть все эвакуируются, бросают всё и отправляются к югу от города. Когда мы совершим задуманное, мы найдём своих соратников!

Винберг поспешил последовать совету Алмази и взялся за телефон.

Спустя несколько минут он сказал:

– Не отвечает.

– Отец?

– Никто, я обзвонил всех из убежища! Что происходит, командир?

– Нас предали, что же ещё. Уверен, что это твой бывший одноклассник. Изир Гримми, будь он проклят! – Горн завопил в небо. Его голос терялся за шумом толпы, которая была уже в нестерпимом предвкушении парада.

Горн не знал, как поступить. Бросить всё и бежать спасать свою дочь и всех остальных Цветов или довести своё дело до конца, уповая на судьбу, моля Бога, чтобы все догадались скрыться от королевских гвардейцев?

– Почему ты уверен, что это он? – прервал размышления Мака Подснежник.

– Ты не знаешь кое-чего о своём однокласснике и обо мне. Ему могли рассказать об этом, когда он попался во время миссии и настроить против всех нас.

– О чём ты говоришь? – Арувн искренне недоумевал.

– Когда я ещё работал телохранителем, меня уволили за то, что я не смог надлежащим образом выполнить свою работу. Я охранял молодую певицу, но не смог защитить её от шальной пули, которую в неё пустил из толпы один из завистников.

– Как это связано?

– Певицу звали Катрина Гримми, и у неё остался маленький сын, которого забрал на воспитание отец.

– Это была мать Изира? – Винберг казался шокированным этой новостью. – Почему ты не поговорил с ним об этом раньше и не объяснился, чтобы между вами не оставалось тайн?

– Какая теперь разница, – Горн закрыл лицо руками. – Вот что, я не могу просто сидеть здесь весь день в ожидании, я не выдержу этого!

– Что?! – Арувн испуганно встал. – А как же наша миссия? Ты бросишь меня?

– Парад в честь свадьбы королевы вот-вот начнётся. Они будут двигаться по городу, чтобы народ успел восхититься ими. На это уйдет почти весь день, я уверен. Я успею разведать обстановку в «Вазе». Я просто издалека хочу убедиться, что все успели покинуть убежище и вернусь к тебе. Я успею!

– Не бросай меня, пожалуйста, только не в такой ответственный момент! – Арувн упал на колени.

Горн поднял его, схватив под плечи:

– Ты мне как сын, я не брошу тебя! Обещаю, что вернусь в назначенный час, но там моя родная дочь, моя кровинушка, всё, что напоминает мне о покойной жене! И там наши братья и сёстры, твои родители! Я разведаю обстановку, вернусь, и мы со спокойствием в сердце сделаем то зачем пришли сюда! Обещаю!

С этими словами Горн нырнул в вентиляционную шахту, оставив Арувна наедине со страхами.

Но он не мог поступить иначе!

24

Арувн IV

Подснежник с трудом унял дрожь, охватившую его после ухода Горна. С одной стороны он понимал, что Цветы, вероятно, нуждаются в помощи, но Мак не поспеет оказать её на двух фронтах. Простое облегчение от новостей об успешном отходе повстанцев из «Вазы» тоже принесло бы пользу для боевого духа. Но все эти мнимые плюсы перевешивала реальная боязнь действовать в одиночку.

Мысли о том, что родители могут пострадать, жуткие предсказания Асшары, всё это отходило на второй план, когда Винберг представлял, что в нужный момент, когда придёт время атаки, он так и останется один на вершине водонапорной башни.

Между тем, прозвучали фанфары и ворота, отделявшие территорию дворца от Верхнего города, открылись. Первыми показались танцоры, группа, состоящая примерно из пятидесяти человек шла во главе колонны, пританцовывая и одновременно двигаясь вперёд под звуки оркестра, шествующего за ними. Причём Арувну показалось, что это королевские гвардейцы, судя по их форме. «Боже, – подумал Подснежник, – они даже их плясать под свои дудки заставляют!» Следом показалась и огромная движущаяся платформа с молодожёнами. По бокам также её сопровождали танцующие, факиры и жонглёры.

Платформа новоиспечённой королевской семьи была закрыта прозрачным куполом. Под ним были видны держащиеся за руки королева Эйрин со своим мужем Эриком и их телохранители. Затем следовал кортеж из нескольких автомобилей, который завершался салютными установками.

Толпа ликовала, а новобрачные махали руками, приветственно одобряя поведение собравшегося народа.

Арувн засёк время, на путь Мака к предполагаемому месту обзора и обратно должно было уйти около шести часов. Парень надеялся, что с такой скоростью парад продлится несколько дольше, поэтому немного успокоился, рассчитывая на своевременное возвращение своего командира.

Подснежник обратил внимание, что принца Идэна на главной платформе нет, скорее всего, он находится в машине, которая едет сразу за ней. Оставалось надеяться, что взрыв, который устроят Фиалка и Василёк, сможет выманить всех телохранителей за пределы защитных барьеров и подставит под удар гранатомётов. Следом нужно будет импровизировать. Если члены королевской семьи в панике подставятся под удар, закончить миссию будет просто, если же нет, то придётся самим штурмовать свадебную процессию, используя ранцы для гиперскачков в пространстве и расстреливать их из бластерного оружия.

Горн рассказывал Арувну, что его бывший одноклассник Изир, не задумываясь, застрелил двух невинных женщин лишь потому, что боялся раскрытия их вторжения на территорию королевского дворца. Подснежник старался себя убедить, что он тоже готов к убийству. Тем более, люди, на которых они собирались покуситься, вовсе не невинные овцы, а разрушители родной планеты, тираны, монархи, держащие народ в нищете и страхе, планирующие развязать войну и унести миллионы невинных жизней.

В голове засели мысли и о матери Изира. Почему Горн не поговорил с их общим товарищем, не прояснил всё? Мог ли Экболиум предать их, если узнал всю правду о трагических событиях, произошедших много лет назад? Сам Подснежник не считал Мака виновным в смерти Катрины Гримми. Разве мог он тогда спасти молодую женщину от шальной пули завистников? История помнит множество случаев, когда известных деятелей искусства, журналистов и прочих людей, имеющих силу слова в общественной среде, убивали. Бывало, что расстреливали в подъездах собственных домов. Артистов театра неоднократно убивали прямо на сцене. Разве можно быть полностью защищённым от всех опасностей этого мира? Есть ли в действительности такая вещь как судьба, рок, от которых не скрыться нигде? Философские вопросы, о которых можно бесконечно размышлять, так и не придя к однозначным выводам.

В ожидании часа атаки, Арувн пытался бороть скуку, подавлять собственное волнение. Он пробовал дозвониться до родителей вновь и вновь, проверял другие контакты из своей телефонной базы номеров, но ни от кого не получил ответа, ни на звонки, ни на сообщения. Подснежник набрал Горна. Гудки шли, но ответа и от него не последовало.

Правда, спустя несколько часов Мак перезвонил, Винберг набрал в грудь свежего воздуха:

– Как дела? Где ты? Я не нахожу себе места!

– Я на подходе к «Вазе», – отвечал голос командира, – занял позицию на возвышенности, наблюдаю через прицел оружия за нашим убежищем. Из-за забора слабо просматривается местность. Я видел королевских гвардейцев, которые сторожат главные ворота «Вазы», что происходит внутри и удалось ли кому-то покинуть убежище, мне не известно. Пока что.

– Горн, возвращайся. Если наши люди смогли уйти невредимыми, то тебе не зачем там задерживаться, а если их постигла злая участь, – Подснежник с трудом подавил порыв ярости смешанный с отчаянием от этих мыслей, – то тебе также нечего делать там.

– Я подожду ещё полчаса. Если гвардейцы покинут убежище, то я бегом исследую «Вазу» и вернусь к тебе, – отвечал Мак.

– Ты думаешь, что этого времени хватит? При любом раскладе они будут тщательно исследовать каждый уголок, в поисках любых сведений о нашей деятельности. Мне кажется, что через тридцать минут не стоит ожидать их отхода. А ты не успеешь вернуться, чтобы осуществить наш план!

– Полчаса, Арувн, я обещаю.

Горн повесил трубку: «Полное дерьмо, – подумал Арувн. – Командир непоколебим и упёрт, как всегда!»

Через обозначенное лидером Цветов время Подснежник с волнением вновь набрал номер Мака. Ответа не последовало. Может это и хорошо, командир спешит вернуться в водонапорную башню, поэтому не хочет отвлекаться.

«Подожду».

Прошло ещё три часа. Свадебная процессия королевской семьи показалась в трёх кварталах от заминированного перекрестка, завершая своё триумфальное шествие.

«Горну пора вернуться, пора! – Арувн был весь на иголках. – Я наберу его, не могу по-другому!»

И вновь только длинные гудки.

На удивление истерики не возникло. Подснежник пришёл к выводу, что смирился с тем, что судьба есть. И встречать её ему, скорее всего, предстоит в одиночку.

«Отец был прав, – промелькнуло в голове, – я уже не мальчик, а взрослый мужчина. У меня хватит духу совершить задуманное».

Когда кортеж из машин с платформой молодожёнов достиг перекрестка, оркестр и танцоры уже отошли от него, расходясь в стороны. Рядом с машинами оставались только гвардейцы королевы.

Прогремел невероятный взрыв. За столбами из огня и дыма было не видно ничего. Народ в панике стал разбегаться, из-за плотного скопления началась давка, кого-то повалили на землю, кто-то более удачно бежал от эпицентра взрыва. Когда дым рассеивался, и пламя угасало, Арувн начал разглядывать место происшествия через прицел модернизированного гранатомёта.

Среди гражданских жертв не было, благо находились все за оцеплением на достаточном расстоянии от прогремевших взрывов, может кто-то и получил небольшие ожоги, но это не волновало Подснежника. Большинство тех, кто пострадал, погиб или получил травмы, могли винить в этом только давку и панику.

Гвардейцы, охранявшие процессию снаружи, погибли все. Винберг видел их тела, либо их фрагменты, обгоревшие, разбросанные в стороны от эпицентра взрывов. Мерзавцы ли они с соратниками, или революционеры-освободители? Пусть их потом рассудят историки.

Сёстры Суарес исполнили свою часть плана. Настала очередь Подснежника. Он совершил выстрелы из гранатомёта, последовательно: сначала по платформе королевы, потом по каждой машине в кортеже. Дождавшись рассеивания дыма, он увидел несколько человек из внутренней охраны. Они покинули автомобили и заняли оборонительные позиции, платформа королевы и её мужа была пуста.

«Отлично, – подумал Арувн, – всё по плану».

Он выпустил оставшиеся заряды из гранатомёта, целясь по мостовой между автомобилями. От взрывов, выпущенных снарядов отлетали люди, стражи королевской семьи, и падали замертво, кого-то буквально разрывало на части, зрелище было не для слабонервных. В вихре бушующего адреналина Подснежник уже не осознавал на эмоциональном уровне того, сколько жизней он забрал.

Когда телохранители и гвардейцы были убиты, а площадь казалась опустевшей от живых граждан, Арувн понял, что осталось сделать последний шаг. Разыскать укрывшихся членов королевской семьи и уничтожить их.

Он спустился с башни, которую в панике все покинули, осторожно выглянул на опустевшую улицу. Короткими перебежками, укрываясь то за заграждениями, то за расстрелянными автомобилями кортежа, он подобрался к платформе королевы. Когда он наблюдал за этой процессией издалека, ему показалось, что Эйрин с мужем покинули её и скрылись где-то в других автомобилях, но он застал правительницу внутри, уничтожив выстрелом бластера замок от входной прозрачной бронированной двери и открыв её.

Скорее всего, они с мужем спрятались за своими тронами, поэтому он их и не заметил тогда. Сейчас перед ним была только королева, её избранника Подснежник по-прежнему не видел. Эйрин стояла перед ним с гордо поднятой головой, в белом свадебном платье, украшенном живыми цветами, короне, венчающей собранные в две толстые косы огненно-рыжие волосы.

– Как тебя зовут? – спросила она.

Разве ему нужно с ней разговаривать? Просто нужно нажать на курок и покончить с королевой. Но по непонятным для самого Подснежника причинам этот вопрос остановил его на время.

– Зачем тебе знать имя? – переспросил Арувн.

– Хочу узнать, кто дерзнул бросить вызов мне таким недостойным образом, прежде чем он поплатится за своё преступление.

«Какая самоуверенность», – подумал Винберг и спустил курок бластера.

Через доли секунды он не увидел бездыханного тела королевы, поражённого выстрелом. Эйрин Кор стояла перед ним и словно держала в руке энергетический заряд, выпущенный бластером. Он светился меж её пальцев, а затем она сжала кулак и раздавила целый сгусток смертоносной энергии.

– Вы проиграли. Ваша несчастная попытка покушения увенчается сегодня вашим окончательным поражением, – грозно произнесла королева. – Оглянись вокруг и посмотри внимательнее, что ты натворил.

Арувн огляделся, он не заметил ни одного тела гвардейцев и телохранителей, которые видел всего несколько минут назад.

– Это просто иллюзия. – Подснежник обернулся в сторону королевы, рядом с ней стоял платиноволосый муж. – Это спектакль для тебя и твоих друзей, трагедия, в которой роли жертв исполняете вы, а не мы.

В голове у Подснежника не укладывалось, как они смогли разыграть такое?

Он заметил, как из разных сторон появляются горожане, стекающиеся к центру происходящей сцены. Из одной из машин вышли гвардейцы, которые схватили и обезоружили Арувна, повалив его на землю лицом вниз.

«Что же теперь будет? – думал он. – Меня отправят в рудники? Или казнят? А может, будут пытать?»

– Репортёры скоро прибудут, генерал Квазарус? – спросила королева своего телохранителя с гребнем синих волос.

– С минуты на минуту, – ответил тот.

– Хорошо. Приведите сюда Олафа Тэя. Я хочу представить этих предателей народу и показать всем, что случается с теми, кому хватило дерзости бросить вызов нашей династии.

Арувн не понимал, о чём она говорит, почему называет лидера Порта Огненного Моря предателем? Как и то, что их ждёт, когда прибудут репортеры.

25

Ванесса V

Инфекционный изолятор был заполнен, госпиталь не в силах принимать больше заболевших, но число их продолжало расти. Министр здравоохранения, Сержио Москевич, организовал транспортировку новых заболевших в переоборудованные отделения в других больницах. Ванесса Чейз и Гарланд Хилл, как два врача, назначенные в комитет по контролю распространения вируса завершали очередной объезд медицинских учреждений, чтобы получить отчёты о статистике, которая на данный момент была неутешительной.

Согласно последней переписи населения мегалополис Мулсатора со всеми своими пригородами населяло около ста двадцати миллионов человек. На данный момент заражению подверглось около двух ста двадцати двух тысяч граждан, пять процентов из них погибло, сто двадцать одна тысяча были распределены по госпиталям и больницам столицы, остальные призваны к самоизоляции. Подобных эпидемий давно не случалось.

Новый недуг получил название «звёздного вируса», за счёт своего предполагаемого попадания на Землю вместе с кометой, упавшей в архипелаге Сентры. В народе заболевание закрепилось как «зубодробительная лихорадка» или «зуботрясная сомнамбулия», так как одним из отличительных первых симптомов был стук зубами во сне, похожий на приступ лунатизма.

Никаких успехов в разработке лекарства, вакцины, либо других методов борьбы с инфекцией пока придумано не было. Шло изучение структуры и генома вируса, как в госпитале Шияры Кор, так и в других медицинских учреждениях и институтах.

Прибыв в отделение, Ванесса застала коллег за экраном большого телевизора в холле.

«Достойное занятие в разгар рабочей смены, – подумала она, – перерыв уже окончен!»

– Что здесь происходит? Почему все не на рабочих местах? – возмущенно спросила Ванесса. За месяц, который она провела в своей новой должности, она уже привыкла раздавать указания и хорошо вжилась в роль небольшого руководителя.

– Тут парад в честь королевской свадьбы транслировали, – отвечал один из санитаров, – а потом такое началось! Вы сами посмотрите!

Ванесса присела на подлокотник одного из диванов рядом с коллегами и устремила взгляд на экран.

Шло прямое включение с площади перед дворцом. Корреспондент рассказывала о покушении на королевскую семью, террористическом акте со стороны мятежников. Сообщалось, что одного из них задержали, также был арестован ещё один предатель короны. В скором времени слово должно было быть передано королеве. Именно этого все ждали. Корреспондент сообщила, что как только все камеры будут установлены и настроены звук и изображение, начнётся трансляция важного королевского послания, пока же просили привлечь к просмотру телевизионной программы всех знакомых и по возможности обеспечить сто процентный рейтинг в силу важности предстоящего прямого включения.

«Теперь понятно, почему все прервали работу, – поняла Ванесса. – Если это приказ самой королевы, то тут ничего не поделаешь». На самом деле ей и самой было интересно узнать все подробности с места событий, поэтому она также внимательно примкнула ко всем остальным, полностью погрузившись в телевизионную трансляцию, которая, наконец, началась.

Королева, облачённая в белое платье, украшенное сиреневыми фиалками, голубыми васильками, красными маками, бело-зелёными подснежниками и бирюзовыми цветами, которые Ванесса не знала, взошла на деревянный постамент, вынесенный из одной из машин её свадебной процессии слугами. Будто одного её роста и величия было недостаточно для привлечения должного внимания. Поправив огненно-рыжие косы своими могучими мускулистыми руками, Эйрин обратилась на камеру:

– Я приветствую вас, жители и гости Мулсатора. Сегодняшний день был омрачён чудовищным проявлением террора, покушением на нашу династию и предательством. Но не стоит переживать об этом. Корона сильна и не пострадала, задавив зло в самом зародыше. Прежде всего, хочу объявить благую весть своим любимым подданным, которых поклялась защищать и служить своему народу также усердно, как и мои предки. Наша благородная династия скоро продолжится. Я и мой муж ждём прибавления, – королева широко и искренне улыбнулась и погладила руками слегка округлившийся живот, на который до этого внимания никто, скорее всего, и не обратил.

«Ничего себе, – подумала Ванесса! – Королева беременна!»

– Теперь к недобрым известиям, – продолжила Эйрин. – Сегодня было совершено покушение на нашу династию, поставлена под угрозу моя жизнь, а также жизнь всей моей семьи и невинных, не родившихся детей. Все эти злодеяния организованы жуткими террористами, дерзнувшими называть себя Цветами, порочащими это слово, обозначающее прекрасное проявление живой природы. Благодаря нашей доблестной гвардии, этот презренный рассадник уничтожен. А лепестки, и заразные споры, разлетевшиеся от этого букета террора, будут схвачены и объяты пламенем королевского правосудия в ближайшее время. Один из террористов находится сейчас прямо здесь, под стражей моих верных подданных. Выведите осужденного, – распорядилась Ее Величество.

«Осужденного? Как кого-то успели так окрестить? Суд на месте? Это и есть королевское правосудие?»

Высокий мужчина в чёрном экзомиокостюме с красным плащом, развивающимся за спиной вывел к постаменту молодого парня, он показался Ванессе очень знакомым. Она вспомнила эти волосы, блондинистые, с кончиками, окрашенными в изумрудные тона, с яркими золотистыми линзами в глазах. Было видно, что он получил несколько ударов по лицу, также, наверное, опираясь на свои знания в травматологии, Чейз заметила, что плечевой сустав его правой руки вывихнут. Она встречала его, когда ещё подрабатывала барменом в «Золотом блюдце». Парень был одним из счастливчиков, выигравших в лотерею, либо сопровождал кого-то из таковых на знатном приёме. Мужчину она тоже узнала. Это был генерал королевской армии Квазарус Мунвойс. Он подвёл парня к постаменту, который занимала Эйрин, и, пнув его под колено, затем под другое, поставил перед королевой на четыре кости.

– Перед вами не просто молодой человек, пусть его облик и юный возраст вас не смутят, мои драгоценные подданные. Этого человека зовут Арувн Винберг, и сегодня он попытался совершить покушение на нашу династию, а также на королевских гвардейцев и простых граждан, собравшихся на площади, дабы выказать уважение ко мне в день моей свадьбы. Разумеется, преступник действовал не один, и как я уже сказала, его сообщники уже понесли наказание. Теперь настал его черёд. Хочу представить вам Клода Ван Хаутера – королевское правосудие воплоти.

К ним вышел мужчина, чье лицо было скрыто багровой лакированной маской, в его руках был плазменный резак. Он размахнулся и отделил парню голову от тела.

Ванессу едва не стошнило от увиденного, несмотря на то, что она врач и не такое видела в жизни. Окружающих её коллег постигла примерно такая же реакция. Казнь в прямом эфире? Ведь королева даже детей собрала перед голубыми экранами! Разве такое можно вписать в рамки здравого смысла?! Чейз негодовала. Детскую психику такое может травмировать даже в художественном произведении, страшно подумать, что может с ней сделать подобный опыт в живом и реальном эфире, словно всё происходит рядом.

– Я не просто так сделала это в эфире, – продолжала королева, у которой возле ног лежала голова молодого парня, отсечённая от тела, хоть и без крови, прижженная лазерным резаком. Можно было расслышать крики шокированных людей на площади, старательно глушимые звукорежиссёром. – Я хочу, чтобы все увидели и запомнили, что ждёт тех, кто дерзнёт угрожать королевской династии, посланной на Землю самим господом Богом, чтобы защищать и направлять народ этого континента. Да, вы не ослышались, весь континент, как и вся Земля, принадлежат господу Богу и подвластны лишь его воле, а значит должны подчиняться династии Кор, его представителям на Земле. Вольные города! Фирсмур! Лонливуд! Порт Огненного Моря! Я обращаюсь ко всем, если ваши спутниковые каналы ловят этот эфир, обращаюсь к вашим ложным правителям! Ваша свобода как государств незаконна! Я вышлю каждому местному правительству документы со своими требованиями капитуляции и возвращения под бразды нашей короны. Тех, кто не захочет сдать свои неоправданные полномочия по доброй воле, ждёт участь этого террориста!

«Это же открытое объявление войны! – Ванесса присутствовала тогда в „Золотом блюдце“ и видела правителей вольных городов, президента Лонливуда Хельгу Фрэй и короля Фирсмура Истреда Кангора, кто-то был надменен, кто-то горделив вполне заслуженно. Уже три века все эти государства и республики существовали автономно, никто из них не захочет отдать власть по своей воле. – Значит, прольётся кровь!»

– Я не просто так заговорила о предательстве, – продолжила вещание и своё обращение королева. – И не просто так внесла в список тех, кто должен преклонить колено лидеров Порта Огненного Моря. Здесь и сейчас находится предатель короны, губернатор Олаф Тэй. Выведите этого преступника.

Генерал Мунвойс вывел плотного мужчину, которого также все прекрасно знали. Губернатора тоже наказали пинками и ударами по лицу, имевшем на себе свежие ссадины, гематомы и кровоподтеки.

– Этот человек, согласно донесению нашей королевской разведки готовился объявить Порт Огненного Моря независимым королевством, а свою семью – правящей династией, заручившись поддержкой правителей вольных городов западного побережья. Нас разделяют километры пустынной земли, скудной своими природными богатствами, но всё же населённой, мы связаны всеми видами необходимых коммуникаций, и неделимы, как держава! Королями не становятся! Правителей выбирает только господь Бог своей милостивой волей. Провозглашение себя отдельным королевством – величайшая форма предательства не только перед людьми, но и перед Всевышним! Поэтому, наказание за это может быть только одно – смерть.

Уже знакомый по трансляции палач исполнил королевское правосудие тем же способом, что и с молодым парнем. И когда уже два тела лежали под постаментом, обезглавленные, Эйрин приступила к завершающей части своего обращения:

– Напоследок, я хочу обратиться к тем террористам, что скрылись от нашего правосудия. Это ненадолго! Вы будете схвачены и уничтожены так же, как и предатели, оставившие свои жизни сегодня на этой площади! Я знаю ваши имена: Горн Алмази, Мэрил и Тиша Суарес! Вам не укрыться от гнева короны за свои преступления!

К королеве подошёл Рой Прадон – командир королевских гвардейцев, он шепнул что-то на ухо королеве, чем вызвал её крайнее беспокойство. Она попрощалась с народом и прервала вещание.

«Что такого он мог ей сказать, что это так обеспокоило её?»

– Вы видели? – спросил всех санитар.

Персонал госпиталя был шокирован, наверняка, как и все граждане Мулсатора. Разве можно такое себе позволить в прямом эфире: перед слабонервными, детьми, да и любыми людьми? Королева, будто из ума выжила!

– Конечно, – отозвалась одна из медсестёр. – Среди нас слепых нет!

– Да я не про это, – продолжил санитар. – Неужели кроме меня никто не прочитал по губам, что сказал королеве это мужчина? Принц бежал!

«Бежал – это слово резало слух Ванессы. – Как это „бежал“? Он что тоже преступник?»

Впрочем, увиденного сегодня было достаточно, чтобы долго переваривать эту информацию у себя в голове. Чудовищное завершение дня. Было абсолютно ясно, что работать остатки своих смен все будут с неохотой, то и дело обсуждая произошедшее. Она и сама была подавлена увиденным и с трудом держала себя в руках.

До Ванессы только сейчас дошло: «Отец! Что же будет с ним!? Ему стоит скорее возвратиться в Мулсатор, пока не началась война и паника в Порту Огненного Моря, вполне ожидаемая после казни губернатора, намеренного провозгласить себя королём».

Отработав смену, она не осталась в госпитале на ночь, как часто это делала, ей сейчас было не до изучения звёздного вируса, Чейз спешила домой, чтобы связаться с отцом и выспаться, отдохнуть и отвлечься от увиденного.

На улицах было крайне немноголюдно, скорее всего, произошедшее сегодня в прямом эфире многих заставило скрыться в своих домах, либо успокаиваться за стаканом спиртного внутри питейных заведений, не рискуя разгуливать по улицам в эти суровые часы после казней.

В метро также практически никого не было. Ванесса, ехавшая сидя, уставившаяся на входные двери, вспомнила день, когда она отправилась на собеседование в «Золотое блюдце». Этот парень, которого казнили, Арувн, должно быть его друзей клеймённых террористами, один из которых выгонял всех людей из вагона метрополитена, она встретила тогда. А ведь в тот вечер произошло ещё одно значимое событие в её жизни, она встретила в этом же поезде Винсента. Чейз так и не видела его с тех пор, как он появлялся в «Золотом блюдце».

«Что же это получается? Первый раз, когда я его встретила, он был рядом с этими людьми, объявленными террористами, второй раз, когда казнённый парень был в клубе, она также повстречала Винсента. Не связан ли он с ними? – День был переполнен потрясениями. – Королева не называла его имени, когда обращалась к мятежникам, кроме того, его похоже также выгнали из вагона, – утешала уже себя Ванесса, – значит, маловероятно, что Винс террорист». Она выдохнула, медленно унимая дрожь в своём теле.

Выйдя из метро и поспешив по направлению к своему дому, Чейз укрылась зонтом от внезапно начавшегося ливня с грозой. Словно небеса оплакивали погибших: «Были ли они и в самом деле виновны, казнённые без суда и следствия, всё опиралось только на сказанное королевой».

Подходя к воротам своего дома, в клубящемся тумане она заметила серую тень, вызвавшую у неё дикий страх. Ей вспомнились кошмары, мучавшие её все это время, в которых она бродила по космическому кораблю и слышала таинственные голоса, призывающие её сразиться с седой тенью.

Когда незнакомец вышел из тумана под свет фонаря, она разглядела его лучше, и тоже узнала. Это был муж королевы, Эрик, фамилию его она так и не удосужилась выяснить.

– Надеюсь, что не напугал Вас, Ванесса? – сказал он, облачённый в чёрный плащ, и укрывшийся под широким зонтом и шляпой с широкими полями.

«Что он здесь делает в свою первую брачную ночь? – подумала Чейз, – Да ещё и без охраны!»

– Немного, Вы ждали меня?

– Да, я хотел бы пообщаться с Вами. Могу я предложить Вам присесть в мой автомобиль? – Ванесса заметила припаркованную машину с выключенными фарами. С одной стороны ей было не по себе. Она даже подумала, что это может быть небезопасно. С другой стороны, это же муж самой королевы! А Её Величество назначило её в комитет по борьбе с болезнью. Что может ей угрожать? А ещё больше девушку интересовало, что так срочно могло понадобиться от неё этому человеку, а возможно и самой королеве.

– Хорошо, – согласилась, Ванесса. И они сели в автомобиль.

В нём никого не было, это очень удивляло. Как такой высокопоставленный человек может путешествовать по городу без охраны, да ещё сразу после покушения на свою новую семью. Он так самоуверен?

– Чем обязана, Вашему вниманию? – поинтересовалась Ванесса.

– Госпожа Чейз, вы знаете, кто я? Можете не отвечать, вижу по взгляду, что да. Я здесь по поручению своей супруги, королевы Эйрин.

– Как она? – перебила его Ванесса. Он теперь король? Не слишком-то вежливо.

– Что Вы имеете в виду?

– После покушения, в её положении, – Чейз указала на живот. – Я смотрела трансляцию, это ужасно, что кто-то дерзнул бросить вызов короне в такие неспокойные времена. Будто одного звёздного вируса этому мегалополису недостаточно, так ещё и эти напасти со стороны террористов, – Ванесса отчасти лукавила. Она ещё не определилась для себя, кто прав, а кто виноват, в произошедшем. Уж очень много спорных вопросов вставало у неё в голове.

– Всё в порядке, не беспокойтесь за неё и за детей.

– Детей? Могу поздравить Вас с ожиданием двойняшек? – Ванесса постаралась искренне и тепло улыбнуться, но вышло у неё не очень правдоподобно.

– Благодарю, но хватит о нас. Я прибыл сюда с конкретной целью, – Эрик достал из внутреннего кармана плаща фотографию и протянул её Чейз прямо в руки. – Узнаёте этого человека?

На фото был Винсент. У Ванессы возникли противоречивые чувства. На неё нахлынула ностальгия, по короткому времени, проведённому с полюбившимся ей человеком, и дурные думы о том, что этот самый человек может быть преступником, разыскиваемым короной.

– Я не узнаю этого человека, – неожиданно для самой себя выдала Ванесса. – Какой-то фрик, каких в Верхнем городе множество.

– Вы ведь понимаете, что я здесь неофициально, но Ваша ложь мне крайне неприятна. Этот человек опасен, и я рекомендую Вам, госпожа Чейз, сотрудничать, а не препираться.

– Нет, я не лгу Вам, я не узнаю его, – постаралась убедить Эрика Ванесса.

– Посмотрите на меня, – сказал тот.

Девушка взглянула в бездонный омут иссиня-чёрных глаз мужа королевы и словно провалилась в пространстве и времени в бездну чёрного космоса. Она потеряла счёт времени, у неё закружилась голова, показалось, что целая вечность прошла.

– Хорошо, я верю Вам, – сказал Эрик. – Не смею Вас более задерживать. Доброй ночи.

Ванесса покинула автомобиль, её ноги едва не подкосились, словно её опустошили физически. Она с трудом дошла до дома, и, закрывая за собой входную дверь, поняла, что даже с отцом уже этим вечером связываться не будет, так как у неё нет никаких сил.

Чейз с трудом поднялась в свою комнату и рухнула на кровать, даже не раздеваясь уже далеко не в первый раз, и погрузилась в глубокий и яркий сон.

На этот раз она была вовсе не на космическом корабле, она шла по пещерам, жарким и багряным, окутанным земной мантией. Стены, пол и потолок подземных проходов были, будто, прозрачными и девушка видела бурлящие потоки магмы, обтекающие эти ходы со всех сторон.

– Спасибо, Ванесса! – звучал голос в её голове. Тот же самый, что она слышала в своих других снах, по крайней мере, ей так казалось.

– За что?

– За всё, что ты делаешь, – отвечал голос, разливаясь повсюду, – ты заслужила свою награду, заслужила обладать абсолютным оружием. И скоро ты получишь свой дар.

26

Идэн V

– Взрыв, я думаю, диверсия со стороны мятежников, – сказал Корен, возвращаясь в машину.

– Что нам делать? – спросила Рейн.

Раздались ещё громкие раскаты, словно извержения маленьких вулканов снаружи.

– Кто-то обстреливает кортеж из гранатомёта, – сделал вывод Фагот.

Идэн понимал, что нужно бежать. Сейчас или никогда!

Головоломка Крови Двух Огней была в его поясной сумке, закреплённой поверх расписанного мелкими звёздами из страз тёмно-фиолетового комбинезона.

– Корен, – обратился принц к своему верному другу. – Как ты оцениваешь наши шансы на то, чтобы бежать прямо сейчас?

– Дай мне минуту, – Ид вышел из машины.

Нервное напряжение гуляло по всему телу Его Высочества, пока его самый близкий человек находился под огнём страшного оружия.

– Идёмте, за мной! – командным голосом Корен побудил к действию принца и двух других его телохранителей.

Покинув бронированный автомобиль, вся четвёрка оказалась на окутанной тёмным дымом и копотью горящей площади, вокруг лежали тела королевских гвардейцев, сраженных огнём из гранатомёта. Толпа зевак разбегалась по улицам, удаляясь от центра событий. Царила паника, влекущая за собой давку.

Корен схватил Идэна за руку, Фагот и Рейн прикрывали своими телами его спину. Ид вёл их вперёд, через клубящиеся столбы огня и дыма. Преодолев около пятидесяти метров, они покинули зону бомбёжки, нырнули за ограждения и ринулись следом за толпой, удаляющейся всё дальше от площади с водонапорной башней, оставляя за собой раненных и растоптанных в урагане паники людей.

Корен разбил локтем окно внедорожника и открыл дверь, сев за руль:

– Запрыгивайте! Доедем до элеватора в Нижний город, а по нему доберёмся до западных городских ворот.

Принц Идэн хотел разместиться на переднем сиденье, но друг остановил его.

– Это небезопасно, вам втроём лучше сесть сзади.

Рейн и Фагот кивнули и буквально затрамбовали Его Высочество на заднее сиденье, между собой. С рёвом автомобиль двинулся с места. Корен гнал быстро, насколько это было возможно, маневрируя мимо бегущих по улицам граждан.

Артефакт в поясной сумке принца вибрировал.

«Это ещё что значит, – подумал Идэн, доставая Куб. – Вот это да!»

Впервые на Головоломке Крови Двух Огней принц разглядел, невидимые до этого символы. На чёрной, подобной ониксу, поверхности загорались кровавыми оттенками знаки, которые двигались вдоль граней блестящих металлом светлым, как кость. Посреди каждой грани располагался рисунок, вокруг которого и вели свой хоровод таинственные руны. На одной грани Куба был изображён дракон, на другой кракен, на третьей червь или змей, на четвёртой фигурка человека, на пятой водоворот, на шестой круг.

– Это он и есть? – спросил Фагот. – Тот самый семейный артефакт, обладающий разрушительной силой?

– Да. Эйрин говорила, что это оружие, своеобразный портал. Но открыть его уже давно никому не удавалось, – ответил принц. – Госпожа Т. указала мне имя учёного, которого стоит поискать в Порту Огненного Моря. Когда достигнем цели, попросим его помочь разобраться с этим.

– Вы не должны просить, мой принц, – вступила Рейн. – Прикажите, и Ваша воля исполнится, для этого мы с Вами рядом, – она улыбнулась, робко взяв Его Высочество за руку.

– Я ценю помощь каждого из вас, – с искренней благодарностью заверил Идэн.

Спустя полчаса быстрой езды, машина подъехала к элеватору, который соединял два городских уровня. Автомобиль пришлось бросить, спускаясь в Нижний город.

– Что дальше? – поинтересовался принц.

– Здесь найти приличный автомобиль будет непросто, – пытался сумничать Фагот.

«Капитан очевидность, просто», – думал Идэн.

Рейн отвесила оплеуху брату, за глупость.

– Не переживайте, найдём. – Корен был оптимистично настроен, как и всегда.

Примерно через сорок минут скитаний по близлежащему кварталу, подходящее транспортное средство было обнаружено. В одном из дворов стоял новенький спортивный автомобиль, тёмно-зелёного цвета, расписанный пурпурным пламенем. Это было просто сказочное везенье. Фагот первым запрыгнул внутрь, деактивировав охранную систему, и открыл двери остальным.

На этот раз принц настоял на том, чтобы расположиться спереди рядом с Кореном, Рейн и Фагот сели сзади.

Уже стемнело, когда они проехали мимо одной из местных ярмарок, чуть не сбив двух девушек-брюнеток. По Нижнему городу также катилась волна беспорядков.

– Мне это показалось? Или это была девушка, которую я освободил из заключения в ямах дознания и отпустил, повинуясь воле народа? – нахмурившись, спросил Идэн Корена.

– Какая теперь разница? – встречным вопросом ответил тот.

– Может быть, это они устроили взрыв на площади?

– Я могу развернуться и переехать их пару раз, чтобы кишки на карданный вал намотало, если попросишь, – предложил Корен.

– Нет, ты прав. Теперь нет никакой разницы. Я даже думаю, что они сыграли нам только на руку. Иначе сколько бы ещё пришлось ждать возможности скрыться с королевской свадьбы и покинуть город.

– Не забегайте вперёд, Ваше Высочество. До западных ворот ещё пару часов пути, – напомнил Ид.

Начался сильный дождь, сопровождающийся грозой.

«Ну вот, – подумал Идэн, – таким громким плачем провожает меня родной мегалополис. Не плачь, Мулсатор, я ещё вернусь!»

Крышу автомобиля, откинутую до этого, пришлось закрыть. Дождь лил всю ночь, прекратившись лишь под утро, когда компания подъезжала к городским воротам западного конца Мулсатора. Они были открыты и автомобиль, выглядевший весьма презентабельно, лихо проехал их, минуя охранный блок пост, открытый на время свадебной недели. Он пустовал. Похоже, что гвардейцы большей частью были задействованы в Верхнем городе и занимались наведением порядка там.

К западу от Мулсатора располагался небольшой пригород, представленный в основном частным сектором, невысокими зданиями, маленькими фермерскими угодьями и трейлерными парками.

Примерно спустя час, после выезда за территорию пригорода справа от дороги замаячила надпись на большом билборде, гласившая: «Мотель у Сью, сорок километров».

Бензина оставалось немного, возможно даже до этого мотеля не хватит.

– Думаю, стоит остановиться там и немного перевести дух, – сказал Идэн. – Умираю от голода и желания спать. Даже когда я соблюдал пост, прописанный мне Госпожой Т., я не чувствовал такой невыносимой потребности в простых человеческих нуждах.

– Несомненно, совершим там остановку, – сказал Корен.

– Если бензина хватит, – заметила Рейн.

Худшие предположения подтвердились. Пришлось покинуть машину, всем кроме принца. Он пересел за руль, а его верные телохранители толкали машину вплоть до самого отеля, превозмогая адскую пустынную жару, характерную для начала лета и чувство жажды.

Выпускники академии для специальных солдат, где готовили личных телохранителей для королевской семьи и командиров боевых подразделений отличались повышенной выносливостью, благодаря своим имплантатам, усиливающим работы мышц, нервной и эндокринной системы. К сожаленью, они были не полностью укомплектованы дополнительными средствами защиты и усиления, в виде экзомиокостюмов, облачённые лишь в гражданскую одежду. В полном боевом обмундировании Рейн, Фагот и Корен были в прямом смысле обладателями сверхчеловеческой силы, выносливости и других способностей, но и так им хватило энергии, чтобы доставить принца и автомобиль к воротам небольшого мотеля.

Место отдыха было окружено невысоким деревянным забором, открытые ворота приветствовали потенциальных клиентов. Само здание мотеля было стандартным для подобных пустынных островков для ночлега. Два этажа, входы в комнаты со стороны веранд, на второй этаж вела лестница прямо с улицы. Сбоку находилась одноэтажная пристройка, с надписью: «Администрация». Также на территории располагалась автозаправка, шиномонтаж, небольшой магазин и закусочная.

– Вот, надень это, – Корен протянул Идэну чёрную вязаную шапку, тонкую, но просторную. – Спрячешь под ней свои волосы, чтобы не привлекать внимание к своей персоне.

«Вполне резонно», – подумал принц.

– Где ты её взял?

– В бардачке лежала. Не переживай, не думаю, что у владельца такой машины могли быть вши или себорейный дерматит, – успокоил Ид.

– Я бы не был так уверен, – сказал Идэн, но всё же надел шапку, тщательно заправив волосы под неё и натянув до самых бровей. – А очков там солнцезащитных не было?

– Может если поискать тщательнее, – почесал щетину Корен, – но не думаю, что найдутся. Ты и так на принца не очень похож.

Комбинезон изрядно запылился. После того, как ночной дождь кончился, а точнее они просто покинули границу его фронта, крыша машины была откинута обратно. Покинув пределы пригорода, и выехав в каменистую пустыню, отчасти покрытую песчаником, путники ловили пыль, летящую из-под колёс и настигающую их, оседая сверху.

– Рейн, пойди сними нам комнату на четверых, либо две на двоих, смотря какие свободны, – приказал принц. – Фагот, займись машиной. Пусть её заправят и проведут диагностику. Ехать ещё далеко, хочу, чтобы эта малышка перенесла дорогу. А мы с Кореном пока закажем сытный завтрак на всех и будем ждать вас в закусочной.

Все разошлись, исполнять волю Его Высочества. Естественно, у самого принца денег с собой не было. Единственным имуществом, прихваченным с собой, было письмо Госпожи Т. и поясная сумка с Головоломкой Крови Двух Огней. Но вот у всех троих телохранителей были банковские карты, с приличными суммами на них, поэтому в финансовом отношении положение было благоприятным.

Войдя в душный зал закусочной, в которой роилось несколько мух, несмотря на развешанные повсюду липкие ленты против них, принц и его друг оказались в пустующей придорожной забегаловке, в каких Его Высочеству бывать ещё не приходилось. От барной стойки, словно проснувшись, тучная официантка поспешила встречать своих единственных гостей. Она сказала, что они могут занять любой столик, но лучше будет, если они выберут один из тех, что поближе к кухне.

Идэн согласился и пошёл на уступки даме.

Меню было простым и небогатым. Корен и принц заказали жареные яйца, кофе с молоком, тосты и апельсиновый сок на четыре персоны. К моменту подачи вернулась Рейн, культурно подождав, когда со своей задачей управится Фагот и присоединится к ним, компания приступила к трапезе, жадно поглощая еду, не отличавшуюся изыском.

– Я сняла две комнаты на двоих каждая по соседству, – отчиталась Краули.

– Я отдал распоряжения ребятам из шиномонтажа, – добавил её брат. – К вечеру обещают управиться.

– Хорошо, значит, у нас есть целый день, чтобы отдохнуть и привести себя в порядок, перед дорогой в Порт Огненного Моря, – подытожил принц.

Покончив с завтраком, все направились по комнатам.

Убранство было скромным и не особо отличающимся чистотой: двуспальная кровать, стол и два стула, небольшой минибар, заполненный двумя бутылками воды, пива и картофельными чипсами в маленьких пачках. Ванной не было, только душевая кабина и туалет.

Принц пошёл купаться первым, постирав исподнее и шапку, выйдя из душа, опоясавшись белым махровым полотенцем, с парочкой неотстиранных пятен, он застал Корена, начищавшим сухой щёткой его комбинезон, оторвав с него все звездочки-стразы.

– Думаю, что так будет менее броско, лишнее внимание сейчас ни к чему, – сказал друг, принц, согласившись, кивнул.

Пока телохранитель принимал душ, Его Высочество решил отплатить другу той же монетой, хорошо вытряхнув от пыли его белую майку без рукавов и тёмно-зелёные штаны с коричневыми кожаными подтяжками, после чего тщательно прошёлся по одежде сухой щёткой и влажной тряпкой. Это было разумно. Белье может и высохнет на полотенцесушителе, но вот одежда, даже в этой жаре, до вечера может не отойти от сырости, да и подходящих условий для стирки сейчас нет.

Фагот зашёл, чтобы помыть и начистить обувь. Принц поблагодарил своего верного телохранителя.

– Как вы там с Рейн, расположились, всё хорошо? – поинтересовался он.

– Да, спасибо за беспокойство. Комната точно такая же. Были только с двуспальными кроватями, так что простите за дискомфорт.

– Глупости, – отмахнулся принц. Похоже, духовное очищение через пост, действительно пошло ему на пользу, сделав более приземлённым и менее требовательным к комфорту своей персоны.

Корен вышел из душа, ошарашенный услугой по чистке одежды, оказанной принцем:

– Не стоило, право, – он был немного смущён. – Я бы сам всё сделал.

– Ложись отдыхать, ты мне нужен с полными силами.

– Сейчас, только постелю себе на полу, – сказал Корен, и Идэн громко рассмеялся.

– Надеюсь, что это была шутка! Я же не избалованная принцесса, ложись со мной.

Друг скромно прилёг с краю кровати. Идэн придвинулся к нему поближе:

– Как думаешь, у нас всё получится?

– Ещё два дня и мы достигнем Порта Огненного Моря, найдём того учёного, про которого говорится в письме а там.

– А там видно будет! – закончил за него принц. Он немного помялся и спросил, – Что ты хотел сказать мне в тот вечер в «Золотом блюдце»?

– Не важно, забудь, – Корен прикрыл глаза.

– Никто не знает, чем на самом деле закончится для нас это путешествие. Я уверен, что Эйрин уже послала за нами, обнаружив исчезновение Куба. Подходящего времени может не наступить, чтобы сказать что-то важное.

– Я верю, что впереди у нас целая жизнь. Отдыхай, не думай о плохом. Вместе мы преодолеем любые трудности.

Идэн так сильно устал, что почти сразу заснул.

Принц шёл по пустыне, по потрескавшейся обезвоженной почве, рядом бок о бок с ним следовал Корен, друзья шли безмолвно, обжигаемые лучами беспощадно палящего солнца.

– Как ты думаешь, – начал принц, даже не осознавая, что на самом деле хотел спросить, но повернувшись в сторону своего телохранителя, не увидел его рядом.

В панике принц стал кружиться, громко крича имя друга, но не видел его нигде, пока не заметил одинокий силуэт на горизонте. Идэн помчался навстречу ему со всех ног, преодолевая целые километры. Его высочество узнал Корена в силуэте, ему показалось, что тот серьёзно ранен и пытается также быстро спешить навстречу своему повелителю.

Как ни старался принц, расстояние между ними не сокращалось, а в один миг начало удлиняться, пока пустыня резко не сменилась бушующими морскими водами, день сменился ночью, а обжигающий жар лютым холодом.

На другом берегу Идэн всё ещё видел своего друга, тот сражался с целой армией, не обращая внимания на него, раны на теле бесследно исчезли.

«Как же мне перебраться на ту сторону? – думал Его Высочество. – Мне ни за что не переплыть эти бурные воды!»

Солнце и облака проносились над головой, дни и ночи сменяли друг друга, равно как и времена года. Принц не успел сосчитать, сколько времени миновало, пока он не оказался верхом на огнедышащем драконе из одного из своих прежних снов.

«Теперь я могу летать! – думал Идэн. – Я доберусь до тебя, Корен!»

Он летел на сине-зелёном ящере, с пёстрыми лиловыми чешуйками, перемежающимися с изумрудными и лазурными. Дракон широко раскинул свои крылья с толстыми кожаными фиолетовыми перепонками. Принц крепко держался за выросты на хребте огромного существа, обдуваемый суровым ветром.

Наконец, преодолев бушующие воды, а потом и горы с фермами и лесами он приземлился посреди усеянного цветами поля, видя на горизонте Мулсатор. Идэн обернулся, увидев вновь море, а перед ним стоял Корен с группой королевских гвардейцев.

Друг направил на принца бластер, словно не узнавая.

– Что ты делаешь? Это же я, Идэн!

– Мой принц мёртв, как ты смеешь называться его именем!

– Неееет! – с громким криком Его Высочество проснулся, разбудив Корена.

– Дурной сон?

– Да, не волнуйся. Это всего лишь сон.

В комнату вошли Рейн и Фагот, они уже были одеты и собраны.

– Пора, – в один голос сказали брат с сестрой.

Принц и его друг быстро собрались и вышли на улицу, уже почти стемнело. Во дворе мотеля стоял угнанный ими в Нижнем городе спортивный автомобиль, а рядом с ним – бородатый механик с глазами, слегка обожжёнными сваркой.

– Ваша ласточка готова к пути. Заправили, провели диагностику, всё как договаривались, – он отчитался Фаготу, сделавшему заказ, совершенно не обращая внимания на принца, натянувшего шапку и купившего в местной лавке солнцезащитные очки, чтобы полностью замаскировать своё королевское происхождение от характерных для потомков Игниса черт.

Заняв места в автомобиле, четверка покинула территорию мотеля, выехав на шоссе. Впереди предстоял двухдневный путь. После бурного сна, принца клонило в негу грёз снова. Он и не заметил, как вновь в неё погрузился.

27

Горн VI

«Полчаса Арувн, я обещаю!» – вертелись в голове слова самого Горна, сказанные своему соратнику по телефону.

Уже прошёл час, а Мак всё ещё сидел на дереве, пытаясь наблюдать за «Вазой». Он уже понял, что нет смысла надеяться на скорый отход королевских гвардейцев, но буквально через несколько мгновений осознал, что заблуждается. Они начали покидать убежище через главные ворота, пешком, проходя по дороге, ведущей к кладбищу поездов.

Алмази притаился, как мог, молясь, чтобы его не заметили.

Когда последние ряды строя королевских гвардейцев скрылись из виду, он спустился с дерева, весь исцарапавшись от спешки, и направился к воротам заброшенной туристической базы, служащей Цветам убежищем.

Войдя на территорию «Вазы», Горн выблевал всё содержимое желудка, он увидел тело молодой девочки, помогавшей на кухне родителям Арувна. Оно было изуродовано ранами от холодного оружия, живот был вспорот, внутренности, вывалившись, лежали рядом.

Мак, встав с четверенек и вытерев рукавом рвоту с губ, догадался, что уйти Цветам не удалось, и то, что он может увидеть дальше будет только хуже. Шарлота обычно играла в это время на спортивной площадке, но если на них напали, то она могла побежать прятаться в штаб или на кухню. А может быть и в жилой комплекс, в котором жили сёстры Суарес, в их комнату, так как с ними она проводила больше времени, чем с местными детьми.

По пути на кухню Горн видел ещё тела, молодых ребят и девушек, взрослых мужчин и женщин, все они были убиты с особой жестокостью. В корпусе, где располагались столовая и кухня, Мак обнаружил родителей Арувна, бездыханных, казнённых, как и всех остальные, кого он встретил.

Арувн. Горн понимал, что уже не успеет присоединиться к товарищу.

«Убей этих мразей! – думал он, – Те, кто приказал совершить эти зверства, не достойны того, чтобы топтать эту землю, не то чтобы править ей».

В жилом комплексе также были лишь мёртвые, в комнате сестёр Суарес работал телевизор. Один из молодых людей, лежащих на полу в коридоре, не отличался от прочих павших, поэтому до смерти напугал Горна, когда закашлял, выплёвывая кровь.

«Он жив!» Алмази подбежал к парню, но понял, что раны, которые были нанесены, не дадут ему протянуть слишком долго, и его уже не спасти. Умирающий попытался что-то прохрипеть, увидев командира Цветов. Мак сел рядом с ним и взял за руку.

– Изир, – со стоном произнёс бедолага.

– Нет, это я, Горн, – Мак сначала подумал, что молодой человек бредит в предсмертной агонии.

– Я узнал тебя, командир, – каждое слово давалось умирающему Цветку с трудом, Алмази видел, как силы покидают его тело с каждым выдохом. – Изир приходил к нам, чтобы предупредить о королевских гвардейцах, но мы не послушали его, мы прогнали его.

«Значит, этот предатель попытался в последний момент исправить содеянную им подлость? – злость охватывала Горна всецело. – Жалкая попытка!»

– Мы не поверили ему, и ошиблись, во всём, – израненный парень говорил на последних вздохах, – Горн, он не предавал нас, он сказал, что это была Мэрил! – умирающий крепко сжал руку командира, а потом его пальцы обмякли, Мак понял, что Цветок погиб.

Этого просто не может быть! Алмази не верил в услышанное. Даже если Экболиум заявился в «Вазу» и сообщил о планах королевских гвардейцев, это только доказывает его предательство. Как ещё объяснить то, что он на свободе и знал об их ходах наперёд?

Размышления Горна были прерваны громким сигналом, похожим на сирену, исходящим из телевизора, похожим на зловещий призыв к экрану. Мак вошёл в комнату и увидел происходящее: казнь Арувна, губернатора Порта Огненного Моря, услышал угрозы в свой адрес. Тело деревенело от произошедших событий, но Алмази был настолько опустошён, что даже скупую слезу не смог выдавить. Да и не до этого было. Он должен был найти Шарлоту.

Уже стемнело. Лидер погибших цветов поспешил в штаб. Он выкрикивал имя дочери, в надежде, что она укрылась где-нибудь в потайном месте и, услышав голос отца, выйдет, но ему отвечало лишь эхо.

Последним местом, которое Мак ещё не посетил, была детская площадка. Он боялся туда идти. Ведь там последние надежды могли разбиться вдребезги, полностью его уничтожив.

Но что, если Шарлота жива? Если она ранена и ей нужна его помощь? Посмотрев на это с такой стороны, Алмази сорвался с места и побежал со всей прытью, на которую был способен. На спортивной площадке его ждали следы от взрывов, покорёженный асфальт и застекленевший песок от выстрелов энергетического оружия, ещё несколько убитых Цветов, а ещё плюшевый медвежонок. Тот самый, которого Арувн выиграл на ярмарке и подарил Горну, чтобы тот передал его Шарлоте. На игрушке были следы крови, ухо было отстрелено, как и одна из задних лап. Однако тела дочери нигде не было. Отчаявшийся отец вновь вопил её имя со всей громкостью, на которую был способен, заглянул под каждый куст и под каждую лавку, обломки, но так и не нашёл свою родную кровинку.

Мак подошёл к плюшевому медведю, сел посреди разрушенной площадки, крепко обнял игрушку и заплакал навзрыд, так, как ещё никогда в жизни не делал, даже когда узнал о смерти жены. Небо вторило его плачу, разразившись проливным дождём, повторяло его стоны раскатами грома. Так, обняв медведя и проливая капли своей души в плюшевого намокшего медвежонка, он просидел до самого рассвета.

Горн размышлял обо всём. Где Фиалка и Василёк? Их имена также были произнесены королевой, значит, их не поймали, и они возможно живы, но почему не возвращаются, куда они пропали? Куда исчезла Шарлота? Быть может, ей удалось сбежать? Или её взяли в плен, забрали с собой гвардейцы королевы? Вполне вероятно. Что делать теперь со всем этим? Как дальше действовать? Одно Мак знал точно, он не сдастся, пока в нём есть хоть капля надежды на то, что Шарлота жива. Алмази, как командир мятежников и революционеров, должен довести дело до конца. Нужно поднять народ с колен, побудить их к восстанию, но вот как?

Так он и размышлял до рассвета под ливнем, блуждая в собственных мыслях, так и не отыскав выхода из перипетий сложного лабиринта. Когда дождь окончательно прекратился, в лучах рассветного солнца показалась бледная радуга, Мак разглядывал её, как призрачную надежду, опустив глаза, он увидел женщину, которая шагала ему навстречу, ошарашенная увиденным по пути сюда.

«Это не галлюцинации? – думал Горн. – Я от горя и страха с ума схожу?»

– Вы – Горн Алмази? – спросила пожилая женщина, одетая в фиолетовый плащ. Волосы её уже поседели, Но лицо выглядело ухоженным, несмотря на явную скорбь.

– Да, а Вы ещё кто, что забыли в этом убитом разрушениями месте?

– Меня зовут Сиара Хоук Манакост. Я наслышана о вашем отряде сопротивления, давно мечтала разыскать вас, но, к сожалению, удалось мне это только сейчас.

– Хотели присоединиться к Цветам? Как видите наш палисад, наша «Ваза» разбита, а Цветы все мертвы.

– Но вы ведь Мак, это Цветок, а ещё я слышала, что двух девушек из вашего отряда также разыскивают, значит, ещё не все мы растоптаны.

– Вы уже причислили себя к моему отряду? Смело, и как по Вашему, мы будем бороться с монархией, потрёпанный жизнью отец, убивающийся горем, и пожилая женщина.

– Не просто женщина, потрёпанная жизнью мать, потерявшая сына. – Сиара подошла ближе и присела напротив Горна. – Я слышала, что всё начиналось с того, что ваш скромный отряд выступал против добычи энтропина.

– Да это было так, а потом мы пришли к тому, что узнали о грядущей войне, и попытались устроить революцию, но ничего не удалось, как видите, мы все пали жертвами собственной самонадеянности.

– Признаюсь, что не могу, не согласиться, действия вашей группы, кроме как непродуманными не назовёшь. Чтобы устроить революцию, нужно действовать по-другому. Прежде чем бить в лоб монархии, нужно обзавестись кулаком побольше. Вам стоит сначала убедить народ в своей правде, тогда революция свершится сама собой.

– Хотите помочь мне? Почему Вы вообще решили прийти сюда?

– Я же сказала, что наслышана о вас и давно мечтала присоединиться к Цветам, как только услышала о вашей борьбе против добычи энтропина. Мой покойный сын Дункан отбывал свой срок за мелкое мошенничество и погиб там, в Королевских рудниках. Даже его тело не было похоронено, как подобает. Не будь этого энтропина, уверена, он бы вскоре вернулся домой. Он был неплохим человеком, хоть и преступал закон. Всё ради того, чтобы добыть себе кусок хлеба. Оглянитесь вокруг, как живёт народ, когда монархи жируют. Я хочу покончить со всем эти не меньше Вашего.

– И что же конкретно Вы предлагаете, Сиара? – Горна уже заинтриговали её слова. В них было много смысла.

– Что это за игрушка?

– Моей дочери, – Маку было уже не так тяжело произносить это, женщина подарила ему лучик надежды. – Я не знаю, как сложилась её судьба после атаки на наше убежище.

– Мы можем использовать этого плюшевого медведя, – сказала госпожа Хоук Манакост.

– Как?

– Наш враг – королевское правительство, которое не брезгует ничем, чтобы добиваться своих целей. Чтобы справиться с таким противником, нужно не отставать от него в методах грязной игры. Используйте эту игрушку, как символ. Скажите, что Ваша дочь была похищена королевой, чтобы выманить Вас. Пройдите по Нижнему городу. Вся гвардия сейчас только и занимается тем, что устраняет беспорядок в Верхнем Мулсаторе, устроенный вашими друзьями. У нас есть день или два, чтобы начать готовить народ к революции.

Грязная игра, достойная матёрого мерзавца, ну что ж, вперёд!

Горн Алмази всецело внимал словам госпожи Хоук Манакост, он с плюшевым медведем в руках обходил кварталы Нижнего города, выступал на остановках монорельса, где собирались рабочие, к вечеру начал обходить питейные заведения.

– Этот медвежонок, эта плюшевая игрушка, принадлежала моей дочери, на ней её кровь и следы от выстрелов. Королева забрала её в плен, чтобы выманить её отца, меня, человека, дерзнувшего посягнуть на монархию. Строй, который держит народ в страхе, не даёт рабочему человеку возможностей жить по-человечески, полноценно питаться, позволять себе отдых и квалифицированную медицинскую помощь, всё, что мы позволяем себе, так это страдать и подчиняться гнету. Если вы устали быть рабами монархов, то настала пора объединиться. Если Вы готовы собраться с духом и ударить по всеобщему врагу, который не делает ничего, кроме истощения нашей планеты, удовлетворения своих низменных нужд и желания владеть всем континентом. Королевство развяжет войну, вас и ваших детей будут призывать в армию, для того, чтобы они гибли за чужие цели и идеалы! Если вы не согласны с такой судьбой, распространите мои слова! Приходите сами и приводите своих соратников на кладбище поездов. Я расскажу вам о наших планах подробнее. Поведаю, как начать революцию! – С этой заученной речью Горн обошёл приличную часть одного из промышленных районов, прилегающих к указанной локации сбора.

По словам Сиары, этого было достаточно для начала. Если наберётся подходящая группа сторонников, можно будет приступить ко второй части её гениального плана, о которой Мак поведает в указанном месте в условленный час.

Обходя питейные заведения, в одном из них Горн повстречал свою старую знакомую. Она была в нетрезвом виде, потасканная жизнью, взлохмаченная, но облачённая в дорогое платье. Она подошла к Маку сзади, поздоровавшись. Естественно, Алмази не сразу узнал её, но присмотревшись, вспомнил старую коллегу по цеху.

– Глория Мунтон, ты ли это? – изобразив приятное удивление произнёс Горн.

– Узнал, чертяка! Значит, я ещё не так плоха. Твои ребята, приложили к этому руку, но, как видишь, я всё-таки опять вернулась к стакану. Мне так жаль было, что я не смогла им помочь. Но всё так запутанно. Прими мои соболезнования в связи с последними событиями, Алмази.

– Очень мило с твоей стороны. Придёшь ночью на кладбище поездов?

– Не знаю, смогу ли помочь чем-то там, но вот могу рассказать тебе кое-что, о чём ты навряд ли знаешь, – Мунтон улыбнулась, будто был повод. Однако заинтриговала Мака.

– Выкладывай.

– Ишь какой быстрый? Может, сначала угостишь старую подругу выпивкой?

– У меня на это нет ни средств, ни времени, поэтому если хочешь остаться в хорошем настроении и сохранить оставшиеся зубы, то выкладывай, что хотела, или убирайся прочь с моих глаз.

– А ты как был грубияном, так и остался, ну ладно, расскажу тебе за даром, в память о старой дружбе.

«Которой никогда не было, – подумал Горн. – Бегала за мной какое-то время, но после пары отказов успокоилась».

– Говори побыстрее.

– Твои ребятки мне пытались помочь, парень, которого казнили, и девчонка. Так вот, эта девочка приходила несколько раз сюда, и даже выпивала со мной.

«О чём она? – думал Горн, – Тиша была занята выполнением моих поручений и тренировками, с чего бы ей пропадать в баре?»

– Она была такой странной, сначала сделала вид, что не знает меня, но потом, изрядно подпив, изливала мне душу пару раз. Травила байки о том, что просидела кучу времени в какой-то яме, что её таким образом истязали. И что ей пришлось предать своих друзей, чтобы сохранить жизнь.

Теперь до Мака начал доходить смысл её слов. Глория, скорее всего, спутала Тишу с Мэрил. Вторая сестра могла таким образом заглушать свои горести. Так что же это значит? Изир и в самом деле не предавал их, а это сделала Фиалка? Но тогда как ему удалось выбраться целым и невредимым, да ещё и узнать о планах королевских гвардейцев? Хотя, вставал на место вопрос о том, куда запропастились сёстры Суарес. Побоялись возвращаться в «Вазу». Возможно, Мэрил увела с собой Тишу, воздействуя на неё своим напором. Это могло многое объяснить. Но можно ли верить россказням этой алкоголички? Но вот, разве такое нарочно выдумаешь? Да и многие вещи не могли бы быть известны Мунтон, если бы она всё придумала.

– Спасибо, Глория, – прервал её Горн, недослушав. – Ты на многое пролила свет.

Время было не резиновым. Обойдя изрядную часть городских трущоб, к полуночи пришла пора с Сиарой Хоук Манакост прибыть на кладбище поездов, в надежде увидеть новых сторонников.

– Скоро они придут, не сомневайся, – сказала новая соратница Мака.

– Я не теряю надежду, благодаря Вам, спасибо за поддержку.

– Это ещё не всё, что я могу дать тебе сейчас, Горн. Повторюсь, скоро сюда прибудет народ, который даст начало нашей новой революционной армии. И мне пришло время подкрепить твою речь, которую, я надеюсь, ты уже заготовил, маленьким фокусом для поднятия духа. Ангел божий с нами. Пойду готовиться.

Алмази стоял на крыше одного из заржавевших поездов, а Сиара спустилась за вагон и принялась что-то подготавливать. Показалось, что это фейерверк. Горн угадал, через несколько минут заготовки госпожи Хоук Манакост салютовали белыми мелкими шариками, которые уносились высоко в небо.

Мак заметил своих первых гостей, за ними медленной вереницей тянулись ещё люди, и ещё. В основном это были простые рабочие, встречались и представители интеллигенции Нижнего города, были и попрошайки и пьяницы, разношёрстная группа, а точнее толпа. По-другому эту неорганизованную общность пока нельзя было назвать. Всего собралось порядка ста человек. Когда поток прибывающих прекратился, и все люди разместились на небольшом расстоянии от вагона, на котором стоял Алмази, в форме полумесяца, лидер растоптанных Цветов начал свою речь:

– Приветствую всех откликнувшихся на мой зов. Меня зовут Горн Алмази, можете называть меня Мак. Я лидер движения, которое называет себя Цветами, несгибаемыми и крепнущими, вырастая. Наша цель – революция. Власть должна быть свергнута, эпоха монархии прошла, пора Мулсатору последовать примеру Лонливуда и стать республикой, где лидера будет выбирать народ. Почему королевская семья не достойна нами править и должна кануть в лету, спросите вы? Я уже показывал этого медвежонка из плюша, когда обходил один из кварталов Нижнего города. Это игрушка, принадлежала моей дочери, на ней её кровь и следы от выстрелов. Королева забрала её в плен, чтобы выманить её отца, меня, человека, дерзнувшего посягнуть на монархию. Строй, который держит народ террором, в котором обвиняет нас, не даёт рабочему человеку возможностей жить полноценно, питаться полезными продуктами, позволять себе отдыхать, получать квалифицированную медицинскую помощь. Если вы устали быть рабами монархов, то настала пора объединиться. Если Вы готовы собраться с духом и ударить по всеобщему врагу, который не делает ничего, кроме истощения нашей планеты, удовлетворения своих низменных нужд и желания владеть всем континентом. Королевство развяжет войну, будьте уверены. Убийства в прямом эфире моего соратника, попытавшегося положить конец тирании и губернатора Олафа Тэя, являются лишним тому подтверждением. Вас и ваших детей будут призывать в армию, для того, чтобы они гибли за чужие цели и идеалы! Если вы не согласны с такой судьбой, присоединяйтесь ко мне!

– Нас не больше ста человек или около того, – послышался голос из толпы, – нас раздавят, как тараканов.

– Цветок силён тем, что растёт на благодатной земле, силён тем, что рядом с ним растут его братья и сёстры. Сейчас нас мало, потому что ещё не все Цветы собрались вместе. Не все знают, что пришло время освобождения. Наша первичная цель – рассказать всем жителям Мулсатора свою правду и открыть им глаза. Для этого нужно проникнуть в телевизионную студию и дать эфир, точно также как это сделала королева Эйрин. У меня есть презентация, которую мои соратники готовили для обнародования, но которую так и не удалось пустить в эфир. Если мы прорвёмся штурмом на центральное телевидение, то мы сможем поднять веки дремлющим, дать их глазам взглянуть правде в лицо! Вставим спички промеж открытых век и будем держать головы тем, кто будет противиться осознанию реальности! Когда народ узнает всю правду, нам не нужно будет больше тяжко бороться за свою свободу, своей массой мы раздавим монархов, как они давили нас поодиночке тысячелетиями!

Когда Горн договорил, с неба сорвались снежинки, переливающиеся пурпуром и лазурью. В ночи при свете небольших фонарей и мобильных устройств, которые были направлены в небо самими людьми, чтобы разглядеть, не кажется ли им это, зрелище потрясало воображение.

– Смотрите, снег! Прямо посреди лета! – кричал кто-то в толпе.

– Это волшебство! – подхватывали другие.

– Это знак! – молвили третьи.

Горн понял, о каком фокусе говорила Сиара, и оценил её вклад. Народ ликовал, впечатлённый этой волшебной сказкой, в каждом проснулся ребёнок, мечтатель. Мак понял, что его поддержат снова, поистине поверил в свои силы.

Отбросив сомнения, он улыбался под восторженные возгласы одобрения. Алмази чувствовал привкус вдохновляющего аперитива перед победным основным блюдом.

28

Беатрис V

Беатрис большую часть пути наблюдала в окно скучные однообразные пустынные пейзажи. Дорога была достаточно длинной, сорок восемь часов на скоростном поезде. Кактусы, каменистые хребты на горизонте и потрескавшаяся почва, в некоторых местах покрытая песчаником, да одинокие валуны, пролетающие мимо них, оставаясь позади, мало её интересовали.

Детектив больше думала о предстоящей экспедиции, представляла, как будет ходить по джунглям с мачете в руках, прорубая путь через густые заросли, сплавляться по речной системе Кар-Мин на самодельных плотах, в поисках нужных им племён, которые смогут перевести надписи, обнаруженные на внутренней части кожных покровов Микки.

Клебенс Штейман читал корреспонденцию, которую регулярно поставляли в купе поездов. Там публиковались и научные статьи, и новости, присутствовали и развлекательные разделы. Беатрис решила отвлечь лингвиста, поделившись своими размышлениями вслух:

– Эти рубцы, под кожей Микки, как они там оказались? Может ли быть такое, что это не следствие болезни, сразившей его, вдруг они были там внутри и раньше?

– Весьма интересное предположение, на мой взгляд, – мужчина улыбнулся, – Вы истинный детектив, перебирающий варианты возможной истины, мне нравится это в Вас.

– Благодарю, и все же, каково Ваше мнение по этому поводу? Возможно ли это?

Пит, играющий большую часть поездки в видеоигры на своём планшете, на секунду оторвался от увлекательного виртуального поединка и решил вставить в разговор свои замечания:

– Детектив Александрос, возможно всё!

Как же её раздражали его неуместные ремарки! Никакого уважения, постоянно перебивает. У самой Беатрис уже появилось чувство уважения к Клебенсу Штеману, поэтому при нём у неё не поворачивался язык, и не поднималась рука, чтобы показывать свой истинный дерзкий характер. Может быть позже, когда Пит пойдёт по нужде, она последует за ним и наваляет ему тумаков в коридоре, а может, съездит горячей затрещиной по шее, но так, чтобы этого никто не видел. Как культурные матери воспитывают детей, не наказывая их при посторонних, точно также Беатрис хотелось заниматься воспитанием Пита.

– Отчасти, Ваш напарник прав, детектив, – немного поразмыслив надо всем, ответил лингвист. – Возможно многое, но вот по поводу всего, я бы засомневался. Что же касается Ваших предположений по поводу надписей, которые были обнаружены на внутренней части кожных покровов осужденного, то тут мне не совсем понятен смысл Ваших предположений об их происхождении.

Своим ответом Штейман старший немного смутил Беатрис:

– Я не совсем понимаю, к чему Вы клоните?

– Как человек, посвятивший свою жизнь изучению языков, могу, прежде всего, обратить Ваше внимание на такую простую вещь, лежащую на поверхности, как функция языка. Вы ведь знаете главную задачу, для которой люди им пользуются?

– Коммуникация! – ответил за Беатрис Пит, ткнув пальцем в чтиво, находящееся в руках Клебенса. Похоже, он точно получит по заслугам.

– Обезьяна может поведать своей подруге о том, где висят бананы и без слов, Вы не правы, Пит, я надеюсь и Вы, детектив это понимаете. Человеческий язык такой сложный для более высоких целей. Я скажу вам следующее: не важно, откуда взялись эти надписи. Кто-то или что-то, если угодно, хотел, чтобы их прочитали, поняли. В этом и есть смысл языка, передать информацию через годы, расстояния, оставить наследие. Пока что, мы не в силах перевести этот язык, но вполне возможно, что когда мы добьёмся своей цели, у нас не останется лишних вопросов. Поэтому я считаю, что нам нужно сосредоточиться на более насущных повседневных делах, чтобы планомерно следовать к поставленной цели.

В очередной раз Беатрис подкрепила своё уважение к пожилому лингвисту, он не только специалист в своём деле, но и опытный полный мудрости человек.

– Да, и по поводу истины, – продолжил Клебенс. – Истину не знает ни один смертный, если говорить об абсолютном понятии этого слова, и не под силу это нам, что впрочем, скорее всего, для нас к счастью, – мужчина подмигнул и улыбнулся, показавшись на миг даже чертовски обаятельным. – Существует ли истина в принципе?

В купе вошёл Виктор, который полчаса назад отправился в вагон-ресторан за чаем.

Беатрис любила разные сорта горячего напитка, особенно в путешествиях и на отдыхе на природе. Самое главное, чтобы чай был качественным, натуральным, правильно ферментированным, заваренным и поданным, тогда можно всецело ощутить удовольствие от его приёма. Вполне возможно, что просьбы Беатрис с подробным описанием своих пожеланий касательно напитка, вызвали такую длительную задержку молодого человека. Наркотики в поезде он принимать бы не стал, да и вряд ли пронёс бы их с собой сюда, поэтому можно было положиться на то, что он чист.

В этот раз дедукция несколько подвела Беатрис, на самом деле, делая заказ, Виктор засмотрелся выпуском новостей, который транслировался по радио в вагоне-ресторане. Молодого Штеймана прямо таки распирало от того, как хотел он поделиться сенсациями со своими попутчиками. Перевозбуждён он был так же, как иногда бывал в Королевских рудниках от своих препаратов, только теперь это было вызвано искренними душевными переживаниями.

– И что же ты такого узнал? – поинтересовался Пит.

– Много страшных нескладывающихся в голове вещей, – Виктор запрыгнул на сиденье, поджав ноги под себя и выставив вперёд полусогнутые руки, растопырил пальцы, концентрируя своё внимание и внимание окружающих на мнимом сгустке энергии. – Казни. Королева Эйрин Кор отпраздновала свою свадьбу кровавым террором, якобы борясь с мятежниками. Вообще сказали, что королевскую свадебную процессию атаковали, но не знаю, можно ли поверить в такие невероятные события. Но вот то, что она казнила молодого парня на площади с водонапорной башней, в квартале от дворцовых ворот, в этом сомнений нет.

– Ничего себе! Если это правда, то мы пропустили неслабое зрелище! – Беатрис показалось, что говоря это, Пит даже немного восхитился.

– Казни, ты сказал во множественном числе, кто ещё был подвергнут экзекуции? – спросил сына отец.

– А вот тут держитесь крепче, – Виктор сделал паузу, как драматический актер в дешёвом провинциальном театре, – губернатор Порта Огненного Моря Олаф Тэй!

«Может, он и прав был, что стоило держаться за что-нибудь, чтобы не упасть, – подумала Беатрис. – Что же теперь будет?»

– И сделала она это в прямом телевизионном эфире, – чеканя последние три слова, добавил молодой лингвист.

Значит, в его родном мегалополисе, в который они держат путь, о смерти Олафа Тэя знают. Это не сулит ничего хорошего. Есть предпосылки для паники. У него осталась дочь, Арина, но ей около десяти лет. По закону, она должна занять пост отца, как единственная наследница, если только королева Мулсатора не назначит другого человека и не сменит губернаторскую династию, как пару раз уже бывало в истории.

– Ходят слухи о войне, – не умолкал вернувшийся Виктор, – двое мужчин, выпивающих в вагоне-ресторане, разговаривали о том, что эти сплетни наводнили весь Мулсатор. Якобы королева намерена вернуть себе весь континент, который некогда был разбазарен её предком Зигфридом Освободителем.

Если такие слухи ходят, даже если они и не правдивы, то дойдут или уже дошли до Порта Огненного Моря, и его жители могут взбунтоваться против короны.

– А за что казнили Олафа Тэя? – спросила Беатрис.

– Обвинили в предательстве и заговоре с лидерами вольных городов. Мол, они хотели объединиться и организовать новую державу, – ответил Штейман младший.

Ну вот, теперь всё проясняется. Даже если хоть что-то из того, что удалось узнать Виктору правда, в городе их ждут паника и беспорядки, пока маленькая девочка со своими советниками это всё не остановит.

В купе вошла официантка и принесла замечательный чай с мятой и боярышником, напиток был успокаивающим, но расшалившиеся мысли успокоить в голове Беатрис была не в силах.

– Вижу, что Вы волнуетесь за город, детектив, – сказал Клебенс. – Не стоит. Главное, чтобы корабли ходили, и такси до верфи. А на любые народные волнения нам не стоит обращать внимания, и лучше ни во что не вмешиваться.

Он был, как всегда, прав. Зачем думать наперёд о незначительном. Лучше решать проблемы по мере их поступления.

Остаток пути члены экспедиции провели занимаясь своими делами. Клебенса больше не прерывали, он смог закончить читать все буклеты, предоставленные компанией перевозчиком, а также хорошенько вздремнуть.

Пит прошёл какую-то файтинговую РПГ, после чего ликовал и скакал по купе, как ребёнок. Беатрис всё же немного повоспитывала его, когда появилась возможность остаться наедине. На оплеухи, отвешенные ею, Пит отвечал также по-детски: недоумением, обидой и замыканием в себе.

«Ничего, – думала Беатрис, – если эта экспедиция затянется, я сделаю из тебя настоящего мужчину!»

Виктор тихо грустил у окна, переминался, меняя положение тела довольно часто, периодически прохаживался по вагонам, ночью не спал, практически, как и всегда. От этого его худой измождённый и даже слегка болезненный вид, с характерной синевой под глазами поддерживался в регулярном однообразии.

Прибыв в Порт Огненного Моря, собрав свой багаж, и выйдя на перрон, путники не ощутили ожидаемой паники, по крайней мере, сразу. На вокзале, как всегда, ко всем приезжим приставали таксисты. Они уверяли, что куда бы ни направлялся прибывший люд, лучше им воспользоваться услугами их транспорта, нежели добираться на метро или автобусах.

Значит, в городе всё-таки не всё спокойно.

Пришлось согласиться на предложение таксиста, в деньгах их экспедиция не нуждалась, так как пока что также финансировалась королевством, и карта для оплаты, выданная Эйрин Кор детективу, по-прежнему работала.

По пути через город в бухту, из которой могли отходить корабли на Забытый континент, путники не раз становились свидетелями мародёрства на улицах. Некоторые люди едва ли не попадали под колёса автомобиля, бегая как муравьи, во взъерошенном муравейнике. Водитель часто сигналил и бранился на таких граждан.

Прибыв в пункт назначения, расплатившись и выйдя на обдуваемые морским бризом улицы набережной, Беатрис уже не называла увиденное паникой. Несомненно, лёгкая суматоха царила в доках, но это скорее было вызвано желанием людей побыстрее покинуть неспокойное место, чем мародёрствовать или иными способами преступать закон.

Здесь находилось несколько десятков пришвартованных судов, но большинство из них отправлялись по недалёким маршрутам, в основном в вольные города, на острова Рэдберст, в порты Фирсмура и Лонливуда. По большей части их владельцами были местные магнаты и мастера международной торговли. Тех, кто связывал свою жизнь с делами с Забытым континентом, было немного. Поэтому выбор в средстве передвижения к желаемой цели был не столь велик, как хотелось бы.

Поочередно Беатрис со своими компаньонами подходила к различным судам, пытаясь отыскать управляющих, представляющих компании, либо непосредственно капитанов кораблей.

Большинству было не по пути с лингвистами и детективами.

Первым, кто открыто заявил, что направляется на Забытый континент, был смуглый молодой иноземец, представившийся Аваром. Он говорил с акцентом и не до конца понимал все слова, с которыми обращалась к нему Александрос.

– Забытый континент, да? Я держать свой путь в Шарван.

– Вы знаете это место? – спросила Беатрис Штеймана старшего.

– Да, это небольшой город почти на самом юге восточного побережья Западного континента. Не совсем удобное место прибытия. Оттуда далеко добираться до долины Высоких ветров. Думаю, нам стоит поискать ещё.

– Какой населённый пункт был бы наиболее желаемым местом для нас?

– Гримгнава. Это спокойный город. Расположен он недалеко от долины, не славится работорговлей и прочими ужасами. Если найдём корабль, идущий туда, значит удача действительно на нашей стороне, – пояснил Клебенс. – Это город известен своими самоцветами. Многие торгуют с ним, думаю, у нас есть шанс.

Вежливо попрощавшись с Аваром, компания продолжила поиски.

Следующим был капитан судна с грозным названием «Щит от бури», коренастый мужчина средних лет, с повязкой на глазу, как у пиратов. Судя по говору, также иноземец. Он отказал сразу:

– Нэт, дженщин на корабэль нэ берём, дурной знаки. Бог пошлэт шторма, от каких Щит нэ спасэт.

«Ну что за средневековые нравы, – думалось Беатрис, – эти иноземцы с Забытого континента настолько отстали от цивилизации? Невероятно, просто».

– Не теряйте веру, детектив, – подбадривал Виктор. – Мы найдём подходящий корабль.

– Может нам просто загримировать детектива под мужика, будет куда проще общаться с этими варварами, – предложил Пит.

Беатрис показалось, что оплеухи, полученные им в поезде, прошли мимо, либо ему понравилось подобное внимание, и Пит выпрашивает ещё одну порцию блинов и люлей.

Не везло компании ещё долго. Каких только отговорок они не получали, а тем временем день заканчивался.

– В доках небезопасно ночью, – сказал Виктор.

– Это ты в поезде слышал от алкашей тамошних, или в новостях передавали? – попытался съязвить Пит.

На самом деле Беатрис и Клебенсу это тоже было понятно.

– Тогда, думаю, стоит поискать ночлег, а завтра продолжим попытки отбыть отсюда, – предложил Штейман старший.

Пит загорелся:

– В доках должны быть чудесные бордели, можем заночевать там. Я слышал, что здесь и мужская проституция развита, так что и детективу кого-нибудь присмотрим, – на эти слова Беатрис отреагировала таким суровым взглядом, что Пит даже пару шагов назад сделал. – Простите, это шутка была, – Александрос в этом сомневалась.

Тем не менее, в этом районе действительно, кроме как в борделе остановиться было негде, а ехать в центр города, чтобы остановиться на ночлег в приличном отеле не было ни желания, ни сил.

– Ну, если никто не против, то можем и в борделе заночевать. Главное, чтобы там бельё выдавали после прачки запакованное и хорошо обработанное, – высказала предложение Беатрис. – А уж если, моим уважаемым спутникам захочется воспользоваться другими услугами заведения, то мешать не стану, мы все люди взрослые.

Виктор и Пит промолчали, а Клебенс немного посмеялся. Наверное, для него, сказанное показалось комплиментом в адрес собственных сил.

Самым приятным с первого взгляда оказался бордель «Сирена». Здание выглядело ухоженным, убранство внутри приличным, а на вопросы о белье Беатрис получила устроившие её ответы. Бордель включал и услуги простого отеля, имел развлекательный зал с баром, в котором дежурили девочки и парни для съёма. Кто не желал, мог сразу отправляться к себе в комнату. Также работала услуга по доставке ужина в номер и завтрака, если потребуется.

Отец с сыном взяли один номер на двоих с двумя отдельными кроватями. Беатрис удивилась, что такие вообще имеются в подобном заведении. Сама заказала себе люкс с двуспальной кроватью, а Питу номер попроще, но находился тот по соседству.

Люкс было слишком громким словом, конечно, но в номере было две комнаты: гостиная с диваном, столом, креслами, большим зеркалом и телевизором, спальня с широченной кроватью, запечатанный набор постельного белья и полотенец, халат и одноразовые тапочки, ванная комната со всеми удобствами. Королевская карта позволяла шиковать, и Беатрис не видела причин отказывать себе в этом. Лингвисты поскромничали просить большего, а Пита она решила немного проучить за его выходки неравными условиями ночлега, в надежде, что это послужит воспитательным целям.

Расположившись и приняв душ, детектив услышала стук в дверь. Это был Пит.

– Ты чего это, спать уже собралась? – удивлённо спросил напарник.

– А ты нет?

– Я собирался спуститься в зал и поискать компанию на ночь. Не хочешь присоединиться? – естественно, Беатрис было не до этого, но отпускать своего несмышленого товарища одного, ей казалось опасным, поэтому она ответила, что спустится с ним, чтобы пропустить стаканчик другой, но не более.

Одевшись в свою повседневную строгую одежду, она присоединилась к напарнику, который позволил себе надеть обтягивающие джинсы и водолазку.

«Он там себе девочку или парня клеить собрался? – думала Беатрис. – Это уже может стать интересным событием».

Зал был наполнен людьми, практически, под завязку. В основном клиентами были мужчины, у половины из которых на коленях уже восседали девушки лёгкого поведения, но встречались и одинокие дамы, некоторые весьма немолодые. Но местных мальчиков из эскорта это, похоже, совсем не смущало. Они предлагали свои услуги всем без разбора. К Беатрис тоже подходили, но она всем отказывала. Один из работников предложил ей переместиться за барную стойку, чтобы её не донимали, если она не собирается воспользоваться услугами местных проституток. Но Александрос было интересно понаблюдать за Питом.

Он был весьма разборчив, несмотря на то, что не отличался выдающимися природными данными со своим лишним весом и жирной кожей.

Его выбор пал на стройную блондинку, которую он щедро угощал вином и фруктами, прежде чем подняться в комнату. Беатрис за это время успела осушить три бокала виски и выпить две чашечки кофе. Чай, достойный её предпочтений, здесь не подавали, впрочем, как и мужчин. Она проводила напарника взглядом, когда он поднимался в номер, и последовала к себе.

Стены оказались довольно тонкими, и не обладали надежной звуковой изоляцией, плюс этот треклятый кофе. Из-за стонов, из комнаты Пита, не прекращавшихся до середины ночи, она не могла нормально заснуть. Причём слышно было в основном его поросячий восторг, а не симулированные оргазмы его избранницы.

Утором вся компания плотно позавтракала сосисками с белыми булками и жареной картошкой с кетчупом, после чего отправилась дальше искать корабль.

В новый день, как и накануне компаньонов в основном встречали неудачи, либо корабли шли не туда, либо они получали отказ по различным причинам, но вот к полудню им повезло.

На одном из причалов стоял красивый корабль с русалкой на носу, с гордым названием «Свежий ветер». Капитан представился Куртом Шипка.

– Ищите корабль, идущий на Забытый континент? Что ж, могу поздравить с удачей, вы его нашли, – судя по акценту, светловолосый симпатичный мужчина с серо-голубыми глазами, показался уроженцем континента Камня.

– Куда конкретно держит путь Ваш корабль? – осведомилась детектив.

– А куда вам нужно? Нам предстоит долгий круиз, планируем объехать всё побережье с торговлей, – отвечал Курт, поправляя волосы, собранные в конский хвост.

– В Гримгнаву заходить планируете? – влез Пит.

– О! Вам несказанно везёт, туда отправляемся первым делом. Хотим закупить самоцветов. Они высоко ценятся местными мастерами бижутерии.

«И кто тебя только за язык тянет, Пит? – недовольно проносилось в голове Беатрис. – Может это мошенники, а ты сам выдаешь им всю информацию, которую могут использовать против нас».

– Куда ещё зайдёте? – спросила детектив.

– Я же говорю, по всему побережью пройдёмся, – Курт Шипка улыбнулся, засветив два золотых зуба.

– Я слышала, что Забытый континент славится работорговлей и прочими обычаями, чуждыми здесь.

Капитан Свежего ветра засмеялся:

– Леди шутит? Сколько хожу по морю, не слыхивал о таких. Народ Забытого континента не такой цивилизованный, как местные, но уж не дикари. Вот в долине рек Кар-Мин, там живут жуткие племена, некоторые слывут людоедами. А побережье – сплошь торговые поселения.

– А как на счёт пиратов в Бодрствующем океане? Встречали когда-нибудь их на своём пути? – продолжала расспрашивать Беатрис.

– Не скрою, случалось. Но вы только посмотрите на мой корабль! У нас есть оружие, современное. Куда этим дикарям-пиратам до нас. Если нарвутся, то мы их сами в щепки разнесём.

Курт был облачён в экзомиокостюм, причём весьма необычный. Скорее всего, и команда у него тоже хорошо экипирована и вооружена. С ними может быть безопасно.

– Какова же цена будет за Ваши услуги, Курт?

Капитан напечатал сумму у себя на планшетном компьютере и показал детективу. В принципе, её всё устраивало. Посовещавшись с Питом и лингвистами, Беатрис согласилась.

– Безналичный расчёт принимаете, или мне снять деньги в банкомате?

– Принимаем все формы оплаты, – Курт улыбнулся. – Добро пожаловать на борт.

29

Идэн VI

Звёзды на небе проносились как снежинки в тусклом свете фонаря посреди ночи. Идэн повернул голову влево, Корен сосредоточено наблюдал за дорогой. Не отвлекаясь от своего занятия, телохранитель произнёс:

– Я перевёл кресло в лежачее положение, когда увидел, что ты снова закимарил.

«Спасибо за заботу, – подумал принц, – но, сколько можно спать?!»

Проведённая в мотеле ночь не отличилась хорошим спокойным сном из-за кошмаров, в которых самый близкий друг не узнавал Идэна, мчащегося через континенты тому на встречу.

Его Высочество нажал на кнопку сбоку и перевёл кресло в вертикальное положение, обернувшись назад, он увидел, что Рейн положила голову на плечо Фаготу, а он свою на неё. Они спали так же, как он пару минут назад.

– Ты не желаешь вздремнуть? – обратился принц к Корену. – Похоже, ты единственный, кто не отдыхает.

– Не переживай, у меня сна ни в одном глазу, слишком много мыслей в голове.

– О чём же твои думы?

– Ну, в первую очередь, о том, что нам нельзя останавливаться, о том, что теперь нет пути назад.

Идэн перебил друга:

– Назад нет пути всегда. Так устроена жизнь. Я украл семейную реликвию, следую советам, которые мне даёт неизвестная таинственная незнакомка, и слепо верю в то, что творю.

– Вот и об этом я думаю тоже. Не глупо ли это? – на секунду Корен оторвал взор от дороги, чтобы посмотреть на своего принца. – Не показываешь ли ты свою слабость, подчиняясь чужой воле?

Его Высочество это ввело в ступор:

– Что за нелепость? Ты же мне сам советовал сыграть в чужую игру, если мне это выгодно. А теперь называешь меня слабаком?

– Но выгодно ли в итоге это? Оправдывает ли риск себя? Я никогда не считал тебя глупым, но сейчас это кажется мне опрометчивым поступком.

– Я не соглашусь с тобой. Я наоборот, ощущаю уверенность и силу, пойдя на такой рискованный шаг. Я обдумывал это всё несколько дней, прежде воплощать в жизнь. Это мой самый взрослый поступок.

– Думаю лучше закрыть тему, не хочу грубить своему повелителю.

Так вот оно что. Может, удаляясь от столицы Корен начинает забываться с кем и как он разговаривает? За все годы, проведённые в Мулсаторе, телохранитель ни разу не осмеливался возражать принцу, поддерживая любые, даже самые дикие и глупые его затеи. А что сейчас изменилось? Он почувствовал себя исключительно другом, а не подчинённым? Приблизился к равенству и теперь дал волю своим истинным мыслям? Это интересно.

Идэн взглянул на Корена совершенно по-другому, но это было ему нужно. В конце концов, он взрослый самостоятельный человек, и узнать его мнение в моменты, когда он раскрепощён и чувствует свою свободу, гораздо важнее, чем видеть возможное лицемерие с его стороны.

Поэтому, для себя принц решил, что не будет перечить Иду, а наоборот будет поощрять его порывы к свободным высказываниям. Настоящее мнение гораздо важнее для него сейчас, чем притворное согласие.

Ночь подходила к концу, солнце робко начало выглядывать из-за каменных джунглей мегалополиса, оставленного позади на востоке. К утру, Рейн и Фагот проснулись. Солнце в пустыне палило нещадно с самого рассвета, иссушая растрескавшуюся почву обочин дороги ещё больше, только кактусы и верблюжьи колючки чувствовали себя здесь вольготно, да теплокровные ящерицы и змеи. А вот изнеженным жителям города здесь было крайне некомфортно, липко и жарко.

В моторе машины послышалось какое-то дребезжание. Корен остановил машину:

– Что за хрень? Мы такие деньги этим мудакам с шиномонтажа отдали, чтобы они эту тачку подшаманили, а тут такая подстава. Выйду, посмотрю, что там стряслось.

Идэн зевнул и потянул руки в стороны:

– Я тоже выйду, разомнусь немного. Рейн, Фагот, как на счёт небольшой зарядочки?

Брат с сестрой кивнули, но вышли весьма лениво. А вот принц на самом деле занялся настоящей утренней гимнастикой с отжиманиями, приседаниями, махами и тому подобными упражнениями. Краем глаза Его Высочество наблюдал за Кореном.

Тот открыл капот автомобиля и что-то с умным видом перебирал, почёсывая то подбородок, ещё больше заросший за дни в пути, то затылок, явно было, что он ещё не обнаружил причину странных звуков. Однако затем его глаза расширились, что заметно было даже с боку, и он рванулся навстречу принцу, прыгая на него и наваливаясь своим немаленьким весом. А за ним вспыхнуло ало-жёлтое пламя, и прогремел оглушающий взрыв. Потом для Идэна наступило забвение.

Сколько времени он провёл без сознания, Его Высочество не понимал, очнувшись, он первым делом почувствовал тяжесть от тела Корена, лежащего на нём и влажность, на спине и животе.

– Дружище, ты жив? – принц с усилием приподнял тело своего защитника, освободив своё собственное. Ид был без сознания, взглянув на свой комбинезон, Идэн понял, что виновником чувства влаги был не только пот, но и кровь. Не его кровь, а телохранителя, исполняющего свой долг.

Аккуратно принц перевернул друга, помня, что в случаях травмы, если у того есть переломы, этого делать не рекомендуется. Но, на груди и животе Корена он не обнаружил повреждений, кровь сочилась из ран на спине, обтекая бока. Майка была оплавлена и въелась в кожу телохранителя, по большей части повреждения были вызваны ожогами, но и от мелких осколков тыльная сторона тела друга пострадала, именно эти мелкие раны и вызвали кровотечение. Идэн проверил пульс на сонной артерии. Несмотря на отсутствие сознания и многочисленные раны, сердце Корена билось. Принц почувствовал мимолетное облегчение.

«Главное, чтобы внутрипозвоночные нейроусилители не были повреждены. Эти устройства значительно повышают живучесть и выносливость».

Поднявшись на ноги, в стороне от дымящейся, догорающей спортивной машины, Его Высочество увидел двух других своих подданных. Один только внешний вид Рейн и Фагота вызывал рвотные позывы и чувство страха, поднимающее дыбом волосы. Брату с сестрой не повезло вовсе. Когда Идэн проверил их пульс на руках, так как к обожжённым кожным покровам на лицах и шеях, он побоялся прикоснуться, чтобы не навредить ещё больше, он не обнаружил признаков сердцебиения.

Лить слёзы по погибшим Рейн и Фаготу времени не было, как и на то, чтобы хоть что-то сделать с их телами, ни похоронить, ни придать огню. Во-первых, нельзя было терять время, которое было у Корена. И последнему дураку было ясно, что без медицинской помощи ему не протянуть долго, во-вторых, принц не сомневался в том, что королева уже выслала своих верных псов по его следу.

Идэн постарался перевязать наиболее кровоточащие раны на теле друга обрывками его майки с лицевой стороны, как мог. Затем, он постарался взвалить тело Корена на себя, расположив его руги поверх своих плеч, взяв своими руками под область границы ягодиц и бёдер. Труднее всего было встать. Массой телохранитель обладал немалой, гора мускулов, плюс небольшие жировые отложения. Идэн весил примерно в полтора раза меньше, и всё же, преодолев подъём на ноги, он почувствовал довольно таки уверенно почву у себя под ногами.

«Скоро должна быть ещё одна заправка, а там и медпункт, возможно, есть, либо хоть какие-то медикаменты, – думал Кор, – я донесу тебя туда, даже если у меня спина сломается и пупок развяжется. Донесу либо лягу умирать рядом с тобой!»

С твёрдой уверенностью в данном себе обещании, Идэн медленно, но верно зашагал по краю дороги в направлении Порта Огненного Моря, оставив Рейн и Фагота позади себя. Ему было невыносимо больно за такую судьбу своих верных стражей. Брат и сестра не только выполняли все его поручения, охраняли его жизнь и здоровье, но и искренне фанатели от всех его причуд и поступков, которые могли повергать остальных в шок. Вместо достойных похорон их, скорее всего, ждёт теперь участь стать ужином для койотов или пиром стервятников. Это терзало мозг и заставляло сердце обливаться кровью, но страх потерять Корена был в разы сильнее, именно поэтому он не мог упускать ни минуты.

Двигаясь под палящим солнцем к заветной заправке мимо столбов электропередач, пересекающих дорогу перекати-поле, принц не видел ни одной машины, проезжающей мимо. Похоже Мулсатор и Порт Огненного Моря теперь по-настоящему отрезаны друг от друга, после того как Эйрин казнила губернатора Олафа Тэя.

«Ох, и тяжёлый же ты, Корен, – вертелось в голове, – но тебя это не портит, а только делает ещё мужественнее и сильнее».

Телохранитель всегда имел небольшой лишний вес, смолоду, но благодаря регулярным тренировкам он не позволял жировым отложениям расти, но и уходить им тоже не приходилось. Когда Идэн в первый раз встретил Корена, ему было шестнадцать, с копейками, а принцу только исполнилось одиннадцать. Он помнил тот день, как сейчас.

В день рождения принца, его отец, Райден Кор, сообщил Его Высочеству, что нанял на службу ему личного телохранителя.

– А если он мне не понравится, пап? – спросил капризный маленький Идэн.

– Понравится, я обещаю. Он отличный парень, – настаивал король, проходя с сыном за руку по коридору дворца, отделанному разноцветным мрамором, мимо фресок и картин, перемежающихся с местами для отдыха, в виде мягких диванов и растений в горшках. – Он ждёт нас в саду, его зовут Корен, – продолжил отец, спускаясь с принцем, по ступеням, ведущим на улицу в обитель высоких сиреневых кустов, музыкальных фонтанов и зарослей крыжовника.

– КОРен? – переспросил маленький Идэн. – Похоже на нашу фамилию – Кор.

– Я тебе больше скажу, его фамилия – ИД, как начало твоего имени. Когда я увидел его в списке выпускников академии элитных королевских гвардейцев, у меня будто внутри что-то зажглось, – сказал тогда отец. – Я почувствовал, будто этот молодой человек предназначен самой судьбой тебе в телохранители, а может быть и в верные друзья.

Как ни странно, Райден Кор на этот счёт не ошибся.

В тот день весь сад был залит благоуханием цветов и золотом солнца, играющим на тонких сиреневых стволах как на струнах арфы, те, покачиваемые лёгким теплым ветерком, гармонично потрескивали, сливаясь в волшебную чарующую симфонию.

Корен стоял спиной к членам королевской семьи, залюбовавшись огнями, играющими в музыкальном фонтане, отражающимися от колышущейся поверхности воды. Услышав их приближение, тогда ещё совсем юный парень обернулся, приспустив очки, тогда Идэн сразу разглядел под ними глаза преданного человека, карие с пламенным отливом. Корен был одет в фиолетовые джинсы, тёмно-серую мантию без рукавов, обнажающую его сильные руки. Он поприветствовал Райдена и его сына, сделав поклон и сложив руки, как это делают при молитве.

– Добрый день, Корен! – ответно приветствовал король. – С сегодняшнего дня я вверяю тебе под охрану своего сына Идэна Кора.

Маленький принц был тогда ещё более балованным, чем сейчас. Он, как всегда, бесцеремонно задавал вопросы и говорил всё что думал, напрямую, не пользуясь хитростью и лицемерием, которым обучился по мере взросления в королевском дворце, позже прослыв самым настоящим мастером интриг.

– Сколько Вам лет? – поинтересовался первым делом он у Корена.

– Шестнадцать, мой принц.

– Юный возраст.

– Не столь юный, как Ваш, – с улыбкой парировал будущий верный друг.

– Чему же Вы обучены, Корен Ид?

– Я десять лет изучал боевые искусства, обращение с оружием рукопашного, и дистанционного боя, управлением наземными, воздушными и плавательными средствами, компьютерной техникой, и, по словам своих наставников, достиг успехов во всех этих дисциплинах. Также моё тело усовершенствовано новейшей серией внутрипозвоночных имплантатов и внутримышечных нейростимуляторов, улучшающих рефлексы, силу, выносливость и многие другие показатели.

– Впечатляет, – искренне одобрил Идэн. – Значит Вы суперсолдат?

Корен встал на одно колено, взял в свою левую руку правую кисть принца, а вторую положил ему на противоположное плечо:

– Буду стараться быть им, чтобы защищать Вас, пока я дышу.

Его Высочество вспомнил тот невероятный трепет, который он ощутил в момент этого знакомства.

«Ты защищал меня всю жизнь и оставался самым преданным другом, ни разу меня не подводя, – думал Идэн, уже изрядно уставший от пути по солнцепеку. – И я не могу подвести тебя!»

Эти воспоминания, так неожиданно нахлынувшие, дали принцу второе дыхание, которое было сильнее прежнего. Превозмогая невероятную жажду и жару от погоды и физических усилий, Его Высочество продолжал делать шаги, не останавливаясь ни на минуту. В какие-то моменты казалось, что если устроить маленький отдых, то он выдохнется как севшая батарейка, поэтому пользуясь энергией своей инерции, Идэн ступал по пустынной дороге весь день. В то время как небо над головой сменяло свои оттенки с голубого до оранжевого, а потом и вовсе побагровев ненадолго, наконец, перешло в тёмно-синее, поблескивающее звёздами, каких не увидишь за городским смогом мегалополиса.

Заправочная станция была достигнута, она ярко выделялась на фоне вечереющей пустыни, наградившей Идэна прохладным ветерком.

– Ну, вот и пришли, – сказал принц вслух, будто веря, что Корен слышит его, и эта новость даст ему сил продержаться ещё. – Надеюсь, здесь есть хороший медпункт.

На таких заправочных станциях, удалённых примерно на одинаковое расстояние от ближайших населённых пунктов всегда было хорошее оснащение и широкий спектр предоставляемых услуг. Мало ли, что может понадобиться путникам, путешествующим на большие расстояния в многодневных поездках.

Аккуратно открыв ногой прозрачную дверь главного входа дорожной заправочной станции, оказавшись в продовольственном отделе, Идэн первым делом заметил девушку за прилавком у кассы. Её и без того большие глаза расширились от увиденной ошарашивающей картины.

– О Боже! Как это с Вами произошло? Авария? – девушка выбежала из-за прилавка, поспешив принцу на помощь с раненым, так, что её фирменная кепка слетела, и из-под неё выпали две тонких тёмно-русых косички.

– Да, она самая, – с надрывом ответил вымотанный Идэн.

Девушка подбежала к деревянной двери, рядом с кассовым комплексом, открывая её, сказав:

– Сюда, пожалуйста, у нас есть медицинский пункт. Им заведует мой отец. Он только лёг спать, но я мигом его разбужу, только помогу вам расположиться. – Девушка провожала Его Высочество по хорошо освещенному коридору, открывая перед собой дверь, ведущую в ещё более светлое помещение. Это и был медпункт – компактный, но чистый, и действительно полный приборов и медикаментов. – Располагайте Вашего друга на кушетке, я сейчас мигом сбегаю за отцом, – с этими словами девушка удалилась.

Принц аккуратно положил Корена на кушетку, сначала присев на неё и опустив за руки его выше пояса, а потом подняв ноги и придав подобающее положение, заботливо расположив под головой упругую подушку.

– Вот видишь, дружище, всё будет хорошо, – снова вслух произнёс принц, присаживаясь на стул рядом с кушеткой.

Отец девушки, встретившей путников, показался человеком весьма опытным в силу своего возраста. И пришёл, практически, мигом, скорее всего, ещё не успел уснуть. Поверх пижамы на нём был накинут медицинский белый халат, который он застегивал прямо на ходу.

– Нейл сообщила мне, что вы попали в аварию, – похоже, так звали его дочь.

– Да, я в норме, а вот мой друг сильно пострадал. Он прикрыл меня от взрыва, на спине ожоги и раны от осколков, – сообщил доктору Идэн – Как я могу обращаться к Вам?

– Доктор Чаквас, – сказал врач, приступая к осмотру Корена. Перевернув с помощью принца его на живот, распаковав стерильный пинцет, приподнял кусок ткани, сплавленной с кожей, затем снял повязки с вызванных осколками ран. – Нейл, приготовь антисептики, регенерирующие мази, стерильные марлевые тампоны и бинты, а также инъекции пенициллина и ибупрофена с супрастином. – Его дочь приступила к выполнению просьбы, а принц тем временем сообщил информацию, которой также счёл нужным поделиться.

– Доктор Чаквас, нас было четверо, двум другим моим друзьям повезло меньше, они погибли. Взрыв нашей машины произошёл по непонятным мне причинам, других пострадавших нет. Если есть возможность, мы можем отправиться к месту инцидента за телами моих товарищей? Я не хочу, чтобы они стали пищей для койотов или прочих падальщиков.

– Не проблема, – лукаво улыбнулся врач.

– Я сожалею, но я не смогу заплатить Вам сейчас. Когда другу станет лучше, то он сможет перевести деньги Вам на счёт через любое мобильное устройство, я не знаю его паролей, – сразу предупредил принц.

– Не беспокойтесь об этом, сочтёмся. Мой долг, как врача. в первую очередь помогать нуждающимся, а уж ваша благодарность – это дело второстепенное.

Идэн был одновременно и рад, и озадачен неожиданным альтруизмом доктора Чакваса, ведь это не государственный госпиталь, а медпункт при частной ГЭС. Неужели в мире ещё есть бескорыстные люди?

– С Вашим другом всё будет хорошо, – сказал врач, заканчивая с обработкой ран и введением препаратов. – Всё, что ему сейчас нужно, так это покой. Через несколько дней встанет на ноги.

«Если бы я мог столько ждать, – с досадой подумал принц, – хотя если имплантаты и нейроусилители не пострадали, то Корен поправится намного раньше к удивлению доктора. Расплатимся, поблагодарим и продолжим путь как-нибудь».

– Что там с Вашими товарищами? Вы уверены, что они погибли? – прервал раздумья доктор Чаквас.

– Я проверил их пульс на запястьях, его не было. Да и их внешний вид, ужасные ожоги по всему телу.

Врач посмотрел на Идэна, как на дилетанта:

– Не хочу давать ложных надежд, но они могут быть ещё живы. Вы могли просто не прощупать пульс, а площадь ожогов может оказаться не главным фактором риска, в отличие от инфицирования через повреждённую кожу. Если Ваши друзья такие же крепыши, как и этот, – док посмотрел на Корена, – то они могли выжить. Сейчас сядем на мой микроавтобус и отправимся к месту инцидента.

Его Высочество воспарил от ещё одной надежды.

– Нейл побудет с Вашим другом, не переживайте, пойдёмте за мной в гараж. Отправимся на помощь пострадавшим немедля.

Сев в автомобиль, напоминающий карету скорой медицинской помощи, Идэн вместе с доктором Чаквасом выехали с заправочной станции и быстро двинулись на восток. Через пару минут езды они заметили свет фар от машины, движущейся им навстречу. Она промчалась мимо, игнорируя сигналы клаксона и крики принца и врача с просьбой остановиться. Его Высочество даже не разглядел того, кто был в автомобиле. Было очевидно, что машина проезжала место взрыва. Кто бы не находился в ней, скорее всего, проигнорировал место аварии, если бы люди подобрали Рейн и Фагота, то, вероятнее, ответили бы на сигналы машины, похожей на скорую помощь.

Прибыв на место аварии буквально за полчаса, принц удивился, как он мог потратить на такой короткий путь целый день. Машина, которую Его Высочество с телохранителями угнали в Нижнем городе Мулсатора, уже не дымилась даже, всё что могло, сгорело. Выйдя из фургона, принц осмотрелся и очень удивился тому, что ни Рейн, ни Фагота нет на месте.

– Может, их уже утащили койоты или крупные ящеры? – предположил док, – или ещё какой хищник?

– Не похоже, – Идэн осмотрел места, на которых лежали тела его товарищей. Немного крови, едва различимые следы, заметённые песчаником, понять, куда они уводят, было сложно. Складывалось впечатление, что они кружили здесь на месте, но куда отправились?

Принц Кор был угнетён своей опрометчивостью и неправильными выводами, сделанными на месте сразу после взрыва. Одно радовало: товарищи живы. Но куда подевались, и надолго ли хватит их сил? Может, они спрятались от машины, которая проезжала по шоссе, подумав, что это могут быть королевские гвардейцы, посланные за ними?

– Что Вы делаете? – выкрикнул доктор Чаквас, когда Идэн отправился в сторону от дороги, выкрикивая имена своих телохранителей.

Он обыскивал канавы, смотрел за валунами, кактусами и кустами верблюжьей колючки, но нигде не нашёл никаких следов своих пропавших раненных товарищей. Возвращаясь к доктору, ожидающему у машины, принц заметил, как тот заканчивает телефонный разговор и кладёт трубку в карман штанов от пижамы.

– Дочь звонила, просит нас вернуться.

– Что-то с моим другом?

– Ничего страшного, просто температура подскочила, лучше, если мы будем рядом.

– А как же мои другие друзья? – Идэн начал сомневаться в логике происходящего, заподозрив подвох.

– С ними могло произойти всё что угодно, если они остались живы, то вполне возможно, что машина, промчавшаяся мимо нас, всё-таки подобрала их и везёт прямо в Порт Огненного Моря, в крупную больницу, незачем гадать. Лучше сосредоточиться на том, что мы можем оказать реальную помощь Вашему другу.

Действительно, доктор мог быть прав, просто принц был на стороже и боялся доверять малознакомым людям. Но в данный момент согласился с приведёнными доводами и, сев обратно в микроавтобус, поехал с Чаквасом обратно на ГЭС.

Врач не стал загонять машину в гараж, вместо этого выйдя около заправочной платформы.

«Что он делает, – подумал Идэн, однако вышел за ним, – так вот оно что».

Идэн понял свою главную ошибку. Когда он разыскивал Рейн и Фагота, он выкрикивал их имена, которые доктор Чаквас, очевидно, знал, и понял кто перед ним, а звонил он вовсе не дочери. Принц заметил виднеющиеся из-за крыши заправки вертолётные лопасти. А через стеклянные двери магазина ему навстречу вышел генерал Квазарус Мунвойс с двумя королевскими гвардейцами.

Оказалось, что альтруизма в поступке доктора было меньше, чем шансов на успех в битве с генералом армии Мулсатора.

– Вот, как и обещал, доставил его, – сказал доктор, – обращаясь к Мунвойсу.

– Спасибо, – ответил Квазарус, – вот ваша награда, – он достал бластер и выстрелил прямо в голову врачу.

– Надеюсь, со мной Вы так не поступите? – нервно ухмыльнувшись, спросил Идэн.

– Принц, Вы обвиняетесь в государственной измене и краже достояния королевы Эйрин, однако я не имею распоряжения убивать Вас. Мне приказано лишь доставить Вас обратно в королевский дворец, и артефакт который Вы похитили тоже.

Идэн достал из поясной сумки Головоломку Крови Двух Огней. Куб пылал символами ещё ярче, чем прежде. Ему казалось, что предмет жаждет его крови. Его Высочество изо всех сил постарался поранить ладонь об острый угол артефакта, чтобы вызвать кровотечение. Кровь впиталась в него, будто он и в самом деле её выпил, и руны, расположенные по бокам, даже зашевелились, но потом замерли снова.

Принц не знал в чём дело, но открыть этот таинственный предмет так и не удалось, несмотря на попытку.

– Генерал, там внутри мой телохранитель, Корен Ид. Он не позволит Вам даже прикоснуться ко мне, не то чтобы забрать вместе с собой! – угрожал принц отчаянно, но понял, что Квазарус Мунвойс уже видел друга Его Высочества в лазарете и знает, что тот не в силах ему помочь. Приходилось рассчитывать только на себя.

– Берите его под руки, парни! – отдал приказ солдатам генерал.

Два полностью экипированных бойца приблизились к принцу, на что тот развернулся боком и отшагнул от наступающих.

«Ну что ж, просто так я не сдамся, – произнёс про себя Идэн, – настало время вспомнить уроки рукопашного боя».

Первое, что вспомнил принц – в поединке с двумя противниками никогда не ввязываться в бой на ближней дистанции, стараясь парировать удары и изматывать противников. Никаких боевых стоек, это не драка с пьяницами из бара. С таким подходом шансов не будет.

На практике всё было не так просто. Солдаты, атакуя и заставляя принца отступать, так и норовили его делать акценты на спарринги с каждым по отдельности. Отражая удары рук и ног блоками, Идэн держался к ним левым боком, но противники выводили его на ошибки. Когда один из атакующих приблизился достаточно для захвата, принц совершил бросок его через себя, схватив за левую руку, высоко подпрыгнув, перекатываясь через спину солдата и после того, как повалил его на землю инерционной силой, попытался нанести удар тыльной стороной ладони в кадык. При этом он отвлёкся от второго нападающего и, совершив удар, вырубивший первого, был повален вторым. Солдат налёг сверху, совершив локтевой захват горла, пытающегося уползти из-под него Идэна. Ударами по сплетению локтевых нервов принц пытался ослабить хватку, ему это удалось, и он выбрался из лап атакующего, но уходя вперёд, получил мощный удар ногой по своей ноге с обратной стороны колена, заставивший его опустится на землю на второе от дикой боли. Следом, он получил удар по затылку.

Принц остался в сознании, но от полученной травмы не чувствовал тела. В этот момент генерал Квазарус подошёл и заковал его в наручные и ножные кандалы, закинул на плечо и понёс к вертолёту.

Идэн осознал, что проиграл этот бой. Он не знал, что ждёт его дальше, но морально не был готов сдаваться. Когда Мунвойс бросил его в кабину вертолёта и пристегнул, чтобы избежать движения во время перелёта, то зарядил ему мощным ударом ладони в лоб, после которого всё погрузилось во тьму.

30

Один из Множества

Асшара Вайтмейн сняла позолоченный венок и положила его на деревянную шкатулку с украшениями, драпированную красным бархатом. Она была нага и готова ко сну. Хотя удастся ли ей сегодня выспаться? Да и стоит ли? Терять драгоценные минуты жизни на сон, когда их осталось не так уж и много.

Женщина покинула своих преданных друзей байкеров, оставив их в лагере всё на том же пустыре. Даже после волнений поднявшихся в столице Мулсатора, после покушения на королевскую семью и всех этих ужасных казней, женщина была уверена в своих поклонниках, давших клятву служить их единственной вере. Они прекрасно знают, что делать, если она не вернётся ещё через пару дней. А она не вернётся.

После вечера в клубе «Золотое блюдце», в день, когда лидеры Порта Огненного Моря, Фирсмура, Лонливуда и вольных городов западного побережья собрались вместе, чтобы королева Эйрин объявила о своей свадьбе, она не возвращалась в лагерь, лишь оставив байкерам инструкции о дальнейших действиях. С того времени Асшара поселилась в небольшой гостинице Верхнего города и ждала важную встречу, которую она предчувствовала в скором времени. Чем ближе подходил этот момент, тем точнее она видела его, краски становились ярче, ощущения отчётливее. Дар предвидения может быть и проклятием, когда предсказываешь то, что тебе совсем не по вкусу.

Спать Асшара не решилась, вместо этого она откупорила бутылку своего любимого вина, которое давно не пила, в силу его дороговизны, но в эту ночь могла себе позволить. Расположившись на маленьком, но уютном балконе, искренне надеясь, что никто из соседних постояльцев ей не помешает, женщина наполнила бокал бордовым напитком, и вкусила его пряный, смешанный с цветочным, аромат. Ощутив нотки шоколада и терпких ягод, Асшара проглотила вино, и во рту остался вкус крови и пепла. Она знала, что это значит.

– Так ты решила провести свою последнюю ночь на земле? – спросил кто-то из Множества, а может и сама Госпожа Т., Вайтмейн не разобрала голос до конца.

– Я предпочла бы провести его с мужчиной, но прекрасно знаю, что не могу никого подвергать такой опасности. Поэтому всё, что мне остается, это насладиться любимым напитком, – отвечала Асшара.

– Ты не была такой благоразумной, когда делала предсказания Арувну Винбергу, – теперь она разобрала, это не Госпожа Т., это кто-то другой из Множества.

– Не знаю, кто ты, но не стоит судить меня, посмотрим, как ты справишься со своим долгом, когда придёт время.

– Какая разница кто я? Мы все видим твоими глазами, слышим твоими ушами, и даже ощущаем всё остальное, что испытываешь ты в этом теле. Мы выбрали тебя не просто так, ты не смогла послужить нашей цели, которую мы готовили, но ты сможешь помочь Множеству в другом деле. Поэтому ты и здесь.

– Я знаю, – Асшара была пристыжена, это как получить по лицу оплеуху от самой себя, подойти к зеркалу и плюнуть в собственное отражение. То же самое для неё – подвести Множество. В нём она обрела свой второй шанс пройти по земле и вкусить смертные удовольствия. Цена её не беспокоила, но она волновалась, они это знали.

– Да, Мы знаем это, Мы знаем всё, что знаешь ты, – ответил голос. Вайтмейн до конца не знала, откуда он звучит. Из её головы? Могут ли его услышать остальные? Множество общалось с ней, только когда она была наедине сама с собой и с ним.

– А вот я не знаю что в головах у Вас.

– Это только когда Свет у тебя. Тогда ты одна. Но временно.

Значит, Они знают, что она боится, но это не главное. Что будет потом, когда судьба встретится с ней лицом к лицу?

– Не бойся. Будет не больно, страх исчезнет сразу после этого. Умирать первый раз – совсем другое дело, – Они и вправду читали все её мысли. – Госпожа Т. встретит тебя, приютит в своих объятиях, простит все твои ошибки.

– Значит, я покину Вас? – с волнением спросила предсказательница.

– Совсем ненадолго, относительно.

Время и в самом деле относительное понятие, ожидание – напоминает вечность, а блаженство – лишь незаметный миг, как одинокая частица в просторах космоса.

– Мы должны предупредить тебя, ты не та, кого он представляет встретить. Но у тебя есть бутыль с эликсиром, этого будет достаточно, чтобы удовлетворить его любопытство и оставить нас в покое, хотя бы на время.

– Он не знает о Нас и о том, что Мы можем действовать подобным образом, – в этот раз Асшара отчётливо услышала саму Госпожу Т. – Дитя моё, не переживай, скоро мы с тобой действительно встретимся. Моя последняя просьба, притворись, будто всё происходящее для тебя неожиданно. Тогда ты заслужишь мою похвалу.

– Я поняла. Всё будет сделано, но что потом станет с моим телом?

– Не с твоим телом, с Нашим, – поправило её Множество. Они говорили хором, таким громким, что Асшара предположила, что их не меньше тысячи.

– Тише, дети мои! – голоса затихли от замечания Госпожи Т., – Свет займёт другой, чья миссия ещё только началась. Его-то ты и должна защитить завтра, подставив себя под удар.

– Хорошо, но это будет завтра. Я услышала всех Вас, если можно, оставьте меня. Я поняла задание. Хочу насладиться последними часами в одиночестве.

Множество затихло.

Асшара смогла насладиться остатками вина. Как бы она ни хотела, провести эту ночь не смыкая глаз, алкоголь клонил ко сну. «Нужно выпить кофе!» – подумала Вайтмейн. Это был второй её любимый напиток. Ей не позволяли злоупотреблять им. Всё время приходилось пить только травяные чаи и угощать ими других. Сварив кофе, добавив в него сахар и сливки, она выпила большую кружку. Напиток помог. Включив прекрасную джазовую запись на патефоне, тихо-тихо, чтобы не тревожить соседей в смежных номерах гостиницы, она медленно пританцовывала, кружилась, напевая себе под нос. Этим головокружительным танцем закончилась её последняя ночь на земле. Асшара не заметила, как изрядно устав рухнула в кресло и провела в нём время до утра, не запомнив ни одного сна.

Её разбудил стук в дверь.

«Время пришло», – сразу поняла предсказательница и пошла открывать.

На пороге стоял платиноволосый мужчина в тёмно-фиалковом костюме.

– Доброе утро, госпожа, – он даже не обращал внимания на её наготу. – Я ищу одного парня, вот его фото, мне сказали, что он живёт в этом номере. Могу я его увидеть?

– Сожалею, но я понятия не имею, о ком Вы говорите, первый раз вижу, – прерванная на этих словах Асшара попятилась назад. Она чувствовала, как в её разум пытаются проникнуть.

– Вижу, что ты не так проста, – сказал платиноволосый, заходя в номер и закрывая за собой дверь.

Вайтмейн чувствовала защиту Госпожи Т., она была уверена, что именно та не даёт этому человеку вторгнуться в её разум. Но, несмотря на это, её парализовало.

– Не беспокойся, – прошептал ей на ухо платиноволосый. – Я уйду, как только найду то, зачем пришёл.

Человек обыскивал всю комнатушку, взъерошил постельное бельё на кровати, скинул на пол матрас. Вытряхнул всё содержимое шкафа и комода, потом проделал аналогичное в ванной комнате.

– Последний шанс, – сказал незнакомец, достав нож.

Он по очереди вспорол все подушки и стал вытряхивать из них дешёвый синтепон. Из одной из них выпал искомый им флакон с сиреневым эликсиром.

– Так вот он, волшебный нектар, расширяющий границы сознания. Ты ловко его прятала, женщина, и ловко сопротивлялась мне, но это не имеет значения. – Платиноволосый подошёл к ней спереди, заглядывая вглубь её синих глаз.

Асшара поняла, что отошла от паралича и резко пригнулась, не дав коварному незнакомцу ударить её ножом. Женщина побежала в строну кухонной секции, там со стола она схватила тесак для разделывания мяса на кости, потом резко обернулась, но поскользнулась на полу во время манёвра и упала, крепко держа импровизированное орудие защиты перед собой.

– Гадство! – выругалась она вслух, оглядываясь, дрожа всем телом от невероятных доз адреналина.

Платиноволосого она нигде не видела. Аккуратно поднявшись, Вайтмейн почувствовала, как за спиной произошёл молниеносный рывок в её сторону. С реакцией пантеры нагая Асшара отразила атаку зловещего человека, вторгшегося в её номер. Он с напором шёл на неё, чередуя быстрые и силовые атаки, как умелый фехтовальщик, периодически задевая часть пальцев предсказательницы, заставляя её отступать.

Стиснув зубы и терпя боль в руке, она выдерживала натиск, пока нож незнакомца не отрезал её средний палец, и она не выронила оружие, бросившись наутёк, успев проскользнуть в ванную.

Платиноволосый тянул дверь на себя, Асшара отчаянно пыталась сопротивляться мужчине. Она схватила ручку двери обеими руками и упёрлась ногами по краям от полотен, обрамляющих дверной проём. Зловещий вторгшийся в её покои человек, дёргал дверь на себя, делая при этом перерывы, перед каждой попыткой. В эти моменты дрожащими пальцами предсказательница пыталась закрыть дверь хотя бы на шпингалет. Из места отрезанного пальца хлестала кровь, от которой намокала рука.

От дикой истерики и боли в кисте руки, слёзы градом катились по её, и без того влажному от холодной испарины, лицу, капая на оголённую грудь, задерживаясь на торчащих от холода, страха и одновременного возбуждения сосках.

С трудом ей удалось сделать задуманное и закрыть дверь на треклятый маленький засов.

Платиноволосый понял это и стал активно бить в дверь, скорее всего, плечом, пытаясь высадить её из петель.

«Что же делать?»

Из оружия можно было использовать разве что туалетный ёршик. В адреналиновом безумии, бушевавшем в организме, Асшаре хватило сил, чтобы выдернуть из кафельной стены держатель для полотенец.

Женщина залезла в ванну, закрыв за собой красную шторку.

«Когда он вломится, я атакую его, резко откинув её», – планировала предсказательница. Всяческие шумы со стороны неприятеля прекратились. Сердце замерло, и лишь трепещущее вибрирующее дыхание нарушало наступившую абсолютную тишину.

Руки выше плеч Асшары были резко схвачены мерзкими дьявольскими лапами, такими же алыми, как шторка, прикрывающая ванную. С невиданной силой нечто опрокинуло её так, что она перелетела из ванны к закрытой собственноручно двери.

Шторка сворачивалась сама по себе, словно заколдованная, принимая облик гуманоида с красной кожей и белыми как снег волосами.

Преодолевая всю боль, Асшара встала, открыла дверь и побежала обратно в комнату, где столкнулась со своим прежним противником в его первоначальном обличье, ждущим её, заключающим в свои парализующие объятия.

Потом Асшара почувствовала холодную сталь, которая коснулась её горла, а затем прошла глубже, разъединяя мышцы, сухожилия, сосуды и нервы. Кровь фонтанировала ритмичными струями, в такт биению её сердца.

Платиноволосый вышел прочь, забрав эликсир, оставив её умирать. Вообще она не знала, почему до сих пор её сознание здесь. Вайтмейн понимала, что её тело уже должно быть мертво.

«Ах да, мозг ещё продержится от двух до восьми минут без кислорода, только тогда она уйдёт от Света и от Множества!»

Было действительно совсем не больно, как и обещалось.

– Ты справилась, – сказала Госпожа Т., и Асшара ушла.

Требовалось некоторое время, чтобы раны затянулись, и тело перестроилось для нового смотрящего на Свет.

С пола поднялся молодой мужчина, перепачканный кровью, пролившейся из предсказательницы. На месте смерти Асшары красным зеркалом поблёскивала целая лужа этой биологической жидкости. В номере царил беспорядок, устроенный гостем. Ничего не оставалось, кроме как начать с уборки, потом принять душ и переодеться. Пришлось даже приобрести в хозяйственном магазине иголку и нитки и зашить подушки, вновь затрамбовав их. Не стоит оставлять много следов.

Сегодня у молодого человека намечалась важная встреча. Он подошёл к зеркалу и стал приводить себя в порядок, чтобы произвести впечатление. В принципе, всё было в порядке. На шее не осталось никаких рубцов, палец отрос. Рожки, пирсинг и яркие татуировки были на своих местах. Пара штрихов, и можно идти на свидание.

31

Ванесса VI

– Каковы цифры? – поинтересовался Гарланд Хилл?

Ванесса даже не знала, что ответить. Сколько людей инфицировано, было очень трудно подсчитать. Все медицинские учреждения Мулсатора были переполнены, сообщались случаи вспышек звёздного вируса в провинциальных городках за пределами мегалополиса. Многие граждане не могли получить никакой медицинской помощи, несмотря на все старания министра здравоохранения.

Только утихли беспорядки, вызванные казнями на королевской свадьбе, как поднялись новые волнения. Отчасти виной была болезнь, также ходили слухи о новом готовящемся восстании.

«Только этого сейчас не хватало, – понимала Ванесса, – с такими темпами людей хоронить будет негде».

– Нельзя точно сказать. По моим собственным оценкам каждый двухсотый был заражён, – с горечью ответила Чейз. И за всё время ни одного случая выздоровления.

Как именно вирус поражает людей, было также не установлено до сих пор. По большей части болели мужчины, примерно восемьдесят процентов от всех случаев заболеваемости. Некоторые люди, напрямую контактирующие с заболевшими гражданами, не подхватывали вирус. В то время как вспышки заболевания появлялись даже в тех местах, куда «зубодробительная лихорадка» попасть не могла.

– Я продолжаю пытаться расшифровать геном звёздного вируса и более подробно изучить его оболочку, но строение этого вида живой природы не получается вставить ни в какие рамки, доселе известного, – поделился «прогрессом» в изучении штамма профессор Хилл. – Складывается впечатление, что в атомах межмолекулярных связей кристаллической решетки присутствуют типы взаимодействий, которые ещё не представлялось возможности встретить человечеству. Другого объяснения этому феномену я не могу найти, как и способов изучить эти самые взаимодействия.

– Нам нужно расширить экспериментальную базу, получить разрешение на испытания на людях при их добровольном согласии, – предложила Ванесса. – Думаю в свете известной статистики, таких будет много.

– Ты права, тогда нужно обратиться к министру Москевичу, либо напрямую к королеве.

Чейз понимала, что добиться аудиенции сейчас будет проблематично, но всё же послала запрос во дворец. Через пару дней пришёл ответ с приглашением на короткую встречу с министром. На неё отправилась сама Ванесса и Гарланд Хилл. Сержио Москевич встретил их во дворце лично. Комитет по борьбе со звёздным вирусом доложил обстановку и попросил профинансировать новые эксперименты, и естественно, получить разрешение на добровольное испытание на людях экспериментальных препаратов.

– Я отчасти готов выполнить просьбы комитета, – отвечал министр, – я разрешу привлечь к исследованию согласных на него людей, но вот что касается финансирования, то тут я многим помочь не смогу.

– Но этот вопрос первостепенен! Такой эпидемии не было в истории цивилизации Мулсатора, со дня её образования, – протестовала Ванесса. – Как нам понимать ограничения финансирования?

Министр Сержио посмотрел на неё, как на наивную маленькую девочку.

– Королева Эйрин Кор объявила войну всем народам континента, не желающим присоединиться к Мулсатору, как это было триста лет назад. Вы предлагаете, чтобы я попросил взять её слова обратно и направить все деньги на борьбу с болезнью? Война – дело недешевое.

– Может королева или кто-то из членов её семьи должны сами заразиться звёздным вирусом, чтобы на него обратили внимание? – Чейз дерзила самому министру, профессор Гарланд пытался одергивать её за руку, при этих высказываниях.

– Зачем вы здесь? Комитет был собран для того, чтобы заниматься проблемой. Как и любой солдат, ваши медицинские работники, коллеги, получают оплату за свой труд, поэтому хватит ныть и приступайте, наконец, к исполнению своих обязанностей! – Министр покинул зал для аудиенции, заставив Чейз и Хилли последовать его примеру.

Куратор Ванессы, несмотря на всю критичность ситуации, настаивал на том, чтобы девушка взяла небольшой отпуск. В глубине души она и сама этого хотела, но долг не позволял ей расслабляться. Слова профессора Хилла переубедили её:

– Отдохни неделю. Наберёшься сил и новых идей, со свежей головой, восстановившись, ты сможешь сделать куда больше добра, чем в нынешнем состоянии физической и эмоциональной измотанности.

Гарланд был прав, кроме того Ванессу беспокоило множество личных вопросов, которые ей некогда было решать из-за загруженности на работе. В итоге она приняла совет и последовала наставлению куратора.

Первым делом Чейз связалась с отцом, которого уже приличное время не лицезрела на экране своего монитора. Не с первого раза, но ей все-таки удалось установить с ним соединение через мобильную сеть.

– Здравствуй, папа, что там у Вас происходит? Мы так давно не общались. У нас в столице просто сумасшедший дом! – начала дочь, не находя слов, чтобы по иному выразить накипевшие эмоции.

– Милая моя доченька, я рад видеть и слышать тебя. Я знаю обо всех событиях, произошедших в столице, но, похоже, что ты не в курсе того, что происходит здесь, в Порту Огненного Моря, – в голосе Эдвина слышались тревога и сомнение. Ванессе показалось, что он не знает, может ли говорить сейчас полностью откровенно, чтобы не огорчать её.

– Я хочу знать всю правду, – твёрдо решила она.

– Ну, тогда начну, наш маленький выпуск новостей, – отец улыбнулся. Его оптимизм был заразителен для неё, даже в тяжёлые времена. – Наш город полностью закрыт, по решению юной наследницы Олафа Тэя, Арины. Она управляет городом с момента смерти своего отца, точнее, его казни. Ей в этом помогает совет, возглавляемый каким-то юнцом. Впрочем, их деятельность принесла свои плоды. После того, как вышла трансляция с королевской свадьбы в городе началась настоящая суматоха. Однако совет помог юной правительнице унять народ своей силой, обращениями и так далее, поэтому всё не так плохо, за исключением одного. Арина не может простить королеву Эйрин за казнь отца, она объявила о независимости Порта Огненного Моря, как о самопровозглашённом королевстве. Поэтому город и закрыт.

– То есть ты теперь в другой стране, и не можешь её покинуть ни под каким предлогом? – первая же новость расстроила соскучившуюся дочь, но Ванессу ожидали и другие известия.

– Меня, как и других учёных привлекли в данный момент к реализации наработок, с которыми я изначально сюда прибыл. Порт Огненного Моря готовится к защите от агрессии Мулсатора. Все заводы переквалифицируются в военном направлении. Лично я сейчас координирую производство боевых машин, способных противостоять солдатам Мулсатора, вооруженным энтропином и всеми разработками, что с ним связаны.

– Значит мы теперь по разные стороны фронта войны? – Ванессу прошибло на слезу.

– Насколько я знаю, Мулсатор готовится в первую очередь к штурму Фирсмура, как будут развиваться дальше вся эта заваруха, одному Богу известно. Я знаю одно, пока что наше самопровозглашённое государство не намерено атаковать, всё чего хочет Арина – защита своего народа от агрессора. Так что, пока будем надеяться на лучшее, а время покажет.

«Время покажет, – согласилась Ванесса, – но нужно готовиться к худшему».

В отличие от отца девушка не могла похвастать своим оптимизмом в такие тяжёлые времена. Она не стала рассказывать о бушующем звёздном вирусе, скорее всего, до западного побережья он ещё не добрался. И это хорошо. Чейз не хотела расстраивать отца, понимая, что его подневольное положение заставляет надевать маску оптимизма, а душа как всегда оставалась вне её взора. Ванесса тоже слыла жизнерадостной и несгибаемой, готовой с улыбкой работать, перерабатывать, сгорать во благо любимого дела, но в особо грустные периоды своей жизни она поддавалась депрессии.

Раньше она позволяла алкоголю служить лекарством от всех невзгод, но теперь её жизнь была трезвой, и от действительности был только один побег, в страну снов и грёз, в которой прятаться бесконечно было невозможно.

Рано заснув, проспав до обеда и провалявшись в постели до самого вечера, Ванесса ленилась даже лишний раз вставать в туалет, терпя до последнего. Из мягкого кокона её любимой постели нужно было рано или поздно выбираться, причём выпорхнуть из него бабочкой, либо остаться внутри, погибнуть и сгнить.

Чейз услышала вибрацию телефона, переведённого в режим «без звука». Она нехотя покинула свою теплую постель, сравнивая её уже не с коконом бабочки, а с насиженным гнёздышком пташки.

Это было сообщение от Винсента. Он извинялся на своё долгое отсутствие в её жизни, просил о свидании. Обещал всё объяснить при личной встрече.

«Ох уж эти мужчины».

Ванесса, конечно, помялась в принятии решения, но у неё и самой накопилось столько вопросов к полюбившемуся человеку, так не похожему ни на кого, кто встречался ей на богатом жизненном пути.

Она хотела выслушать его рассказ, узнать причины его отсутствия, пролить свет на его личные тайны. Девушка хотела расспросить про мятежников, не связан ли он с ними, обсудить её недавнюю встречу с Эриком, мужем королевы. Вникнуть в игру, которую он ведёт.

Самое главное, ей по-девичьи хотелось просто побыть рядом с родной душой, почувствовать его тепло, взгляд ласковых глаз, увидеть его эксцентричный наряд, его татуировки и пирсинг, ощутить его смелость, поразмышлять о философии, поцеловать его.

Чейз боялась в тоже время. Как-никак, ожидания, когда они столь грандиозные, могут обрушиться очень легко. Они хрупки, как песочные замки на берегу неспокойного моря. Её отец, Эдвин, учил её не строить высоких ожиданий, чтобы не падать с их вершин, если эти ожидания не оправдаются. Нужно было просто жить, принимать каждый день со всеми его трудностями, быть смелой, преданной, стремиться к правде.

Ванесса уже пароноидально начинала строить и негативные представления о перспективах встречи с Винсентом, но быстро взяла себя в руки. Она не такая. Она дочь своих родителей, изобретателя и доброй честной женщины. Поэтому стоит быть доброй, честной и изобретательной.

Взяв телефон в руки, после всех размышлений, Чейз дала Винсенту положительный ответ на его приглашение.

Винс назначил встречу в заведении под названием «Сын рыбака», что располагалось в Нижнем городе.

«Ну что ж, – подумала Ванесса, – Нижний город или Верхний, а к важной встрече стоит готовиться основательно».

Судя по названию, было понятно, что ресторан ориентирован на морские дары. Их она очень любила, давно не ела, поэтому с разыгравшимся аппетитом до еды и не только она приступила к тщательной подготовке.

Так она не нервничала даже в день собеседования в «Золотое блюдце», в котором, к сожалению, на работе долго не продержалась, но зато благодаря опыту, полученному там, наконец, осознала своё истинное место в жизни, определилась с профессией и расставила приоритеты.

Ванесса воспользовалась криосауной отца. Лютый мороз бодрил, улучшал кровообращение, сужал поры и придавал коже эффект загара. Причём не морского, а больше похожего на тот, что кожа получает после отпуска в высоких горах.

Выбор платья был нетрудным. Чейз знала, что хочет произвести сегодня впечатление роковой женщины, поэтому надела чёрное короткое платье без декольте, зарывающее руки до запястий. Несмотря на кажущуюся простоту, платье имело небольшие прорези вдоль боков, рукавов и посреди груди, слегка обнажая маленькие участки кожи, которые можно было заметить лишь при тщательном рассмотрении. Из обуви девушка выбрала кожаные лакированные ботфорты, не доходящие до нижнего края платья примерно сантиметров на семь. Достаточно, чтобы придать сексуальность и при этом не перегнуть планку, показавшись вульгарной.

Прежде чем облачиться в выбранный наряд Ванесса нанесла на запястья по капельке масляных духов с ароматом земляники, барбариса и мускатного ореха, верхними нотами жасмина, фиалки и гибискуса, и оставляющими шлейф малиной, черникой и корицей. Ещё одну каплю между грудей и одну над причинным местом. Бельё было чёрным шёлковым с элементами кружева. Чейз не знала, как закончится вечер, поэтому решила подготовиться к наиприятнейшему его продолжению заранее. Одевшись, она выбрала в украшения гранатовый браслет и серьги из тёмного золота с алыми рубинами.

Нанеся классический вечерний макияж, Ванесса завершила образ, придав локонам, зачёсанным на левый бок легкую волнистость и прокрасив несколько прядей смывающимся тонирующим составом красного цвета.

Девушка вызвала такси и, заметив похотливый взгляд водителя, принятый за одобрение её внешнего вида, отправилась в Нижний город. Помимо элеваторов, дающих спуск к кварталам небогатых людей, была и одна дорога для автомобилей. Она зачастую была перегружена, но Ванесса вышла заранее, и в пробку попасть не боялась. Да и опаздывать на свидания – это вечная прерогатива женщин, вошедшая у мужчин в знак хорошего тона.

Прибыв к входу в заведение со скромным названием «Сын рыбака», расплатившись, покинув такси и поймав на себе взгляды местных работяг, проходящих по улице после трудового дня, она даже услышала пару присвистов и тому подобных «комплиментов».

Войдя внутрь, Чейз не удивилась. Всё было оформлено в стиле некого морского судна, на стенах висели украшения из морских раковин, перламутровые модели жемчужин, корабельные штурвалы, спасательные круги. Всё это гармонировало с атмосферой и стоящими запахами. С кухни доносились приятные ароматы морепродуктов, без душка. Винс выбрал неплохое место, судя по первому впечатлению, несмотря на район его местоположения.

Здесь даже хостес была, которая блистала белыми зубами, как роскошным жемчугом, приветствуя гостей в платье, переливающемся как рыбья чешуя. Этакая русалка, вышедшая на берег, чтобы завлекать посетителей в чертоги морских королей.

– Меня должны ждать, молодой человек по имени Винсент.

– Да, за ним забронирован столик, – сказала хостес, проверяя свой список. – Он ещё не подошёл. Я проведу Вас.

Проходя по уютному залу, Ванесса находилась в небольшом недоумении. Разве это парни должны опаздывать на свидания? Ей это не очень понравилось сначала, но потом она поймала себя на идее того, что ей может быть уготован сюрприз, и это потешило её самолюбие, успокоив.

Сев за стол, Чейз не пришлось долго ждать официантку. Она принесла ей какой-то напиток.

– Я ещё ничего не заказывала, – возразила Ванесса.

– Этот напиток просил передать Вам Ваш кавалер, когда вы придёте, и вот эту записку, – официантка протянула бокал и аккуратно сложенный лист золотистой бумаги, запечатанный по краям розовым воском. После чего удалилась.

Чейз распечатала письмо:

«Этот напиток, такой же сладкий как ты, моя земляника, откроет твой внутренний глаз ещё шире. Наслаждайся им, я скоро буду.

Твой Винс».

Напиток полностью соответствовал своему описанию по вкусу, но никаких изменений в своём сознании, в отличие от принятого на первом свидании эликсира, она не почувствовала.

Тогда, на крыше заброшенного здания, она воспарила над самим мирозданием, пронеслась волной, цепляя на себя эмоциональный фон всего мегалополиса. Ощущала своё присутствие повсюду одновременно. Сейчас ей казалось, что она пьёт простой лимонад со вкусом земляники. Может, Винсент просто решил так интригующе начать романтический ужин, чтобы произвести впечатление? Ему это было совсем не нужно. Ванесса уже была очарована им всецело.

А вот и он сам, появился робко и внезапно. Его привычный эпатаж растворился куда-то. Он был одет в серый плащ, под которым был чёрный джинсовый костюм. На голове шапка, закрывающая имплантаты в виде рожек, натянутая до самых бровей. Пирсинг он весь снял, остались только татуировки, едва проглядывающие через толстый слой тонального крема и пудры.

– Ты словно скрываешься от кого-то, тебя не узнать, – вместо приветствия произнесла Ванесса, когда её кавалер присаживался напротив.

– Отчасти ты права. Как видишь, мою смелость как ветром сдуло, – с грустью ответил Винс.

– Что же произошло? Боишься, что тебя арестуют за сговор с мятежниками? – спросила Чейз, но по выражению лица Винсента поняла, что абсолютно не попала.

А потом и вовсе поняла, что не за этим она встретилась с ним, не для глупых разговоров надела сексуальное платье.

– Прости, поговорим лучше о приятном, – резко сменив тон и улыбнувшись, произнесла Ванесса, и её возлюбленный ответил ей тем же.

Они заказали салат из лангустинов с апельсинами и пряными травами, уху из форели, а на десерт шикарное мороженое, многослойное, с пудингом, свежими ягодами, съедобными мелкими цветами и вкусный ароматный чай.

После ужина они танцевали под живую музыку, в исполнении местных синти-поп музыкантов.

Окончив посиделки в «Сыне рыбака», Ванесса пригласила Винсента продолжить вечер у неё дома, он не возражал.

По пути от ворот дома до входной двери, а потом дальше от прихожей по ступеням до кровати в комнате Чейз, Ванесса и Винс не отрывались друг от друга ни на секунду, покрывая губы, шеи и лица друг друга страстными поцелуями.

Когда он повалил её на кровать, она уже вся взмокла от вожделенного желания слиться со своим избранником в одно целое и принадлежать ему, отдавая всю себя.

Аккуратно и ласково Винсент снял с Ванессы платье, стянул ботфорты, не переставая ласкать её руками и покрывать поцелуями всё, до чего мог дотянуться губами. Он ласкал её лоно своими мягкими губами и ловким языком, пока снимал свою собственную одежду, а затем, когда уже был готов, вошёл в неё, обдав всё тело Ванессы волной наслаждения.

Заключённая в жаркие объятия Винсента, Чейз понимала, что впервые так счастлива и свободна, она не знала другого мира, кроме того, который был ограничен этой постелью и её страстным любовником. Она чувствовала, что может потерять сознание от удовольствия, и когда достигла пика так и произошло.

В неге грёз она чувствовал жар мужского тела, его семя, разливающееся внутри неё, в какой-то момент она даже поймала себя на мысли, что мечтает о том, чтобы оно закрепилось в ней и дало новую жизнь.

Когда ранним утром Ванесса проснулась, её трясло от холода.

Винсента не было рядом, постель остыла, окно было открыто. Любовник не отвечал на её зов.

«Неужели ушёл через окно, – Чейз вздрогнула, – не может быть!»

Но, заставив себя встать и обойти весь дом, Ванесса поняла, что возлюбленный исчез не оставив даже своего духа, только частичку тепла, разливающуюся внутри.

На мобильный звонок он не ответил. Чейз закрыла окно, приняла душ и, закутавшись в махровый халат, легла под одеяло. Её немного знобило. Вполне возможно, что она простыла этой ночью, после того, как Винс оставил её нагую и разгорячённую в одиночестве.

Не человек, а загадка. Загадка, которую ей не хотелось разгадывать. Она не чувствовала себя брошенной или использованной. Всё, что она хотела, Ванесса получила, сполна. Она оставалась свободной. Остаток отпуска планировала провести дома, а потом вернуться с новыми силами в госпиталь и найти способ победить звёздный вирус. Стать героиней для этого города. А может и для всего человечества.

32

Горн VII

После того, как Горн Алмази собрал новых соратников, он показал им старую туристическую базу, служившую Цветам убежищем, до того, как гвардейцы королевы убили всех. С одной стороны Мак понимал, что увидев трупы людей павших жертвами в борьбе за независимость, кто-то может струсить. Но с другой, руководствуясь своими же лозунгами, он хотел начать открытие глаз народа с поднятия век своих новых соратников.

Больше всего лидеру Цветов хотелось быть честным со своими последователями. Все должны знать тяжёлую судьбу, которая может настигнуть любого революционера. Часть из тех жителей Мулсатора, что всего пару часов назад чествовали Горна, любуясь прекрасным фокусом Сиары, отступили, как и предполагалось, но таковых было не больше двадцати. Остальные остались. Помогли хоронить павших за идею революции Цветов.

Мак рассчитывал, что после того, как правительство нанесло свой удар по «Вазе», они, скорее всего, уверены в своей победе над повстанцами, и увидеть их здесь в ближайшее время вряд ли представится случай. Кроме того Алмази прекрасно знал, что теперь у королевы в приоритете подготовка к возможным военным действиям, ведь мало вероятно, что жители континента, а особенно лидеры свободных городов и государств добровольно склонятся перед ней.

На месте одного из огородиков, где бывшие обитатели убежища выращивали всевозможные овощи и злаковые культуры, теперь появилось кладбище, ставшее последним пристанищем для родителей Арувна Винберга и всех остальных соратников. О Подснежнике Мак вспоминал с особой болью в сердце. У него была надежда ещё отыскать и спасти свою родную дочь – Шарлоту, но вот Арувна, который стал ему практически сыном, он вернуть уже не мог никак. Даже похоронить его рядом с родителями и соратниками невозможно.

После того, как павшие Цветы были погребены, Горн позволил всем новобранцам разместиться на пару дней в корпусах туристической базы и даже в штабе, в котором раньше никто кроме него самого и Шарлоты не жил. Естественно помещения требовали того, чтобы их привели в порядок, по мнению самого Мака это было хорошим занятием для того, чтобы многочисленные руки новых соратников не скучали без дела. Горн даже предложил каждому выбрать себе кодовые имена из любых цветов. Раньше такой привилегией пользовались только члены «Букета невесты», их основного ударного отряда, но теперь каждый Цветок был боевой единицей. Так как народа было много, чтобы не повторяться, Мак предложил взять в кодовые имена не только названия цветковых растений, но и любое прилагательное, какое они сочтут нужным.

Пока Горн занял людей на время, ему предстояло вновь связаться с Саймоном и постараться выторговать у него ещё боеприпасов и оружия. Денег, оставшихся на его счету, было не много. Тиша и Мэрил больше не спонсировали кампанию, поэтому полагаться приходилось лишь на остатки былой роскоши.

Тиша и Мэрил, особенно Мэрил, Фиалка… Мак много думал над словами умирающего Цветка, сообщившего ему о приходе Изира, о том, что предатель не он, а именно Суарес. Внутри своего разума он до сих пор не мог договориться сам с собой, во что верить. Наблюдая за работой новобранцев, Горн с небольшим испугом был оторван от мыслей прикосновением к его плечу сзади. Развернувшись, он увидел Сиару Хоук.

– Ну что, я вижу, ты нашёл временное занятие для новых сподвижников, – заметила женщина. – Это хорошо. Знаю, что тебе нужно вооружить их, по возможности, но я бы хотела дать тебе ещё один маленький совет.

– С удовольствием послушаю, – после того, что Сиара сделала в его поддержку, Алмази был готов внимать любым её словам.

– Познакомься со своими соратниками поближе. Ты прекрасно понимаешь, что не все они переживут штурм телевизионной станции, их дух ещё не окреп, одной общей речи мало, тебе нужно пообщаться с ними ещё.

– Я обязательно так и сделаю, мой поставщик вооружения в любом случае не справится с тем, чтобы снабдить необходимым нашу группу мятежников за пару дней. Поэтому, я надеюсь, что успею познакомиться с народом поближе. Что будете делать Вы?

Сиара Хоук окинула взглядом немногочисленных женщин, которые примкнули к Цветам.

– Я считаю, что женщины не созданы для сражений, по крайней мере, не для тех, что мы затеяли. После того, как они своими заботливыми руками помогут мужчинам здесь немного обустроиться, я уведу их.

– Куда же?

– Мы ведь не останемся здесь, Горн. Тебя ищут, как и твоих бывших соратников. Пусть не в ближайшее время, но гвардейцы королевы вернутся сюда. За городом, на юго-западе есть фермы, некоторые заброшены. Их оставили тамошние жители, стремясь к урбанизации. Хватали самое ценное и бросались сломя голову в гущу мегалополиса, надеясь обрести здесь лучшую жизнь. Остановимся с женщинами там, подготовимся к вашему возвращению. Думаю, вам легко будет нас найти, когда всё удастся.

– Хорошая мысль, удачи Вам, Сиара, и спасибо!

Как и планировала госпожа Хоук, вскоре она и все женщины покинули «Вазу», чтобы устроить для Цветов новый палисад, в котором они будут расти и крепнуть.

Горн последовал совету, данному своей новообретённой сподвижницей, и после того как договорился с Саймоном о поставке вооружения и припасов, стал проводить дни общаясь с новобранцами. С кем-то он говорил наедине, кого-то заставал только группами. Люди собрались и впрямь разные, у всех были свои мечты, свои истории, каждый придумывал себе очень расхожие боевые псевдонимы, но у всех была одна цель – революция.

Больше всего за эти дни Маку запомнились два новобранца.

Первого звали – Герман Страувей, сорок лет, вдовец, потерял жену около пяти лет назад. Также у него была дочь, которая скончалась совсем недавно, пав жертвой эпидемии, охватившей Мулсатор, звёздного вируса. Мужчина выбрал себе позывной Серый Тюльпан. Он напоминал Алмази его самого и своей историей и характером, поэтому так запомнился и запал в память.

Вторым был молодой парень, двадцати лет. Его звали Бенджамин Харли, избравший себе кодовое имя – Зелёный Ландыш. Этот юнец напоминал Арувна, поэтому запомнился Маку больше всех остальных. Такой же смелый, наивный. Теперь его судьба была также доверена Алмази, и он не мог себе позволить потерпеть поражение, хотя бы в память о Подснежнике. Жена Бенджамина, Мария, будет ждать его возвращения вместе с Сиарой. Дополнительная мотивация, чтобы выжить.

Чуть больше, чем неделю спустя в «Вазу» прибыл Саймон Ниглетти со своими подручными. Он доставил всё необходимое, точнее то, на что хватило средств Горна. По оценкам Мака этого было достаточно. Старинный коллега сделал большую скидку, но на предложение присоединиться к их мятежу, ответил отказом:

– Нет, друг, мой бизнес и сейчас меня кормит. Я не поставлю на кон жизнь своей семьи ради затеи, которая может не осуществиться. Кроме того, хочу предупредить тебя, что помогаю в последний раз. Я сильно рискую.

– Я знаю, и ценю это, – не дав договорить, благодарил старинного коллегу по цеху Горн. – Мы победим, не сомневайся. И когда это произойдет, твоё участие не будет забыто.

– Надеюсь, – сказал, пожимая Горну руку Саймон, – удачи во всём этом! – после короткой паузы он спросил, – а где та красавица, твоя помощница, с прядями голубыми, Тиша?

– Не спрашивай. Она не с нами более, не знаю, как быть и что думать на её с сестрой счёт.

– Ладно, не важно, – пожал плечами Ниглетти. – Просто хотел увидеть её и пожелать удачи лично. Смотрю, что женщин тут сейчас вообще нет.

– Они заняты другими делами.

– Вот и правильно, грубая борьба не для них, – с этими словами Саймон и его верные подручные покинули территорию туристической базы.

Горн собрал сподвижников и, выдав оружие всем по способностям, ввёл в суть своего плана более детально:

– Наша цель телестанция, – показал Мак на карте Мулсатора в штабе, всем собравшимся новобранцам. – Как видите, она находится на другом конце города, на возвышенности косы, уходящей в море. Мы сможем добраться до подножия холма, ведущего к ней, используя схемы города, раздобытые для нас нашим старым соратником, – с ностальгией Горн вспомнил дни, когда вместе с Экболиумом проник на территорию королевского дворца. – Через канализацию, вентиляционные шахты, трубы, через которые проложены различные коммуникационные кабеля будет лежать наш нелёгкий неблизкий путь, но когда мы выйдем на поверхность, наступит куда более опасная и трудоёмкая часть миссии. Именно тогда начнётся сама боевая часть задачи. Телевизионную башню охраняют члены королевской гвардии. Мы должны будем любыми средствами их нейтрализовать и прорваться внутрь. Следующим шагом нужно будет закрепиться на позиции и не дать силам противника взять нас штурмом, как это планируем сделать мы. Для выхода в вещание потребуется не очень много времени, пообщавшись с вами и познакомившись поближе, я выделил специальный технический отряд. Вы ребята займётесь настройками оборудования. Я уже раздал вам флэш карты с презентацией. После выхода в эфир сюжета про энтропин, я лично обращусь к народу. Это послужит катализатором к началу конца для монархии. Я верю в вас, желаю всем удачи. Даю всем ночь для последнего отдыха, на рассвете выдвигаемся. По моей оценке путь займёт около суток, с перерывами, так что отдохните как следует.

В назначенный час многочисленный отряд выдвинулся к цели. Путь через узкие проходы был непрост, группа здорово растянулась. Мак периодически обходил всех, пропуская часть соратников вперёд, подгоняя отстающих, затем возвращался во главу строя, если его таковым можно было назвать. Свой «Букет невесты» он тренировал как отряд специального назначения. Мэрил и Тиша Суарес были такими же бывшими телохранителями, как он сам, Изир обладал вообще феноменальными качествами менталиста и гипнотизёра. Собравшийся же теперь палисад из нераскрывшихся бутонов Цветов, был слабой альтернативой былой ударной группе, и брал превосходство разве что численностью.

Во время коротких привалов для приёмов пищи и небольшого отдыха, которые делались каждые шесть часов, Горн слышал разные разговоры, среди своих соратников:

– Я скучаю по дому, по теплу и очагу, – говорили одни.

– Я тоскую по жене и детям, – плакались другие. Таким Мак напоминал, что именно ради них они и делают всё это. Останавливают тиранию, бесконечную смену монархов, душащих своей властью надежды простого народа.

Были и те, кто не только не хандрил, но подбадривал боевых товарищей. К своему приятному удивлению среди подобных цветов, Горн заметил и отмеченного лично, пару дней назад Зелёного Ландыша:

– Я молод, у меня вся жизнь впереди, – говорил тот, собрав около себя около дюжины своих сверстников. – Я не боюсь падений, борясь за свободу и равенство, за лучшее будущее. Если и есть причина страха, так это страх перед равнодушием, которое я презираю. Если мы сами не возьмём нашу судьбу в свои руки, никто не подаст нам счастье на блюде. Мы должны бороться за него сами, потом и кровью!

Действительно «Зелёный» Ландыш, но Горн был с ним согласен. Это парень понимал на что идёт и ради чего, а его пример был заразителен, и, глядя в глаза ребят, слушающих своего сверстника, Мак видел, что они проникаются идеей свободы всё глубже.

Герман Страувей, ныне Серый Тюльпан, также не подводил. И на его счёт Мак не ошибся. Они действительно были похожи нравами и характером, что наводило на мысль, что жизнь, воспитание и путь, проделанный от рождения, оставляют на каждом, куда больший отпечаток, чем гены, наследственность, и прочие неотъемлемые вещи.

Двигаясь по тоннелям всё дальше, примерно на середине пути, Горн осознал, что сейчас они находятся в районе, прилегающем к королевскому дворцу, той самой площади с водонапорной башни, где недавно были разрушены их планы, остановлен неудачный мятеж, казнён Арувн. Подвергнут экзекуции был и губернатор Порта Огненного Моря Олаф Тэй, неизвестно законно ли обвинённый. Здесь когда-то прошли свой путь Василёк и Фиалка, прошли свой путь, как Цветы, возможно последний раз. Раньше столько ностальгии Алмази не испытывал, но в монотонном пути через тёмные тоннели, смердящие нечистотами канализационные каналы и шахты, полные кабелей, было лучше вспоминать людях не таких близких, как дочь.

Когда Горн и Тиша вернулись в дом, в котором их должны были ждать Шарлота с Арувном, Мак испугался так, что молил Бога о том, чтобы с ними всё было в порядке. Теперь, за Подснежника он мог помолиться только, как за усопшего, а о судьбе Шарлоты старался вовсе не думать. Но разве это возможно?

Худшим раскладом, был бы тот, в котором королева схватила его дочь, и держит как козырь в рукаве против него. Тогда у них будет мало шансов. Если с дочерью что-то случится, он не уверен будет ли у него стимул, чтобы продолжать начатую борьбу.

Приблизившись к месту выхода на поверхность, Алмази собрал всех насколько мог близко и объявил о последнем привале перед началом боевых действий. Место было хоть и сырым и тёмным, но подходило, чтобы вздремнуть, опираясь друг на друга. На часах было три часа дня, когда Горн поднял свой отряд.

– Сейчас самое время, желательно захватить телевизионную башню и начать вещание к вечеру, когда большая часть горожан вернётся домой, после рабочего дня, и соберётся перед своими телевизорами.

Выбравшись на поверхность через канализационный люк первым, Горн увидел её, башню центральной телевизионной студии Мулсатора. К ней вёл подъём, местами довольно крутой, построек жилых рядом не было, лишь скалистые склоны, выложенная плиткой для тротуаров дорога, имеющая множество зарослей различных кустарников по бокам и больших валунов, которые как нельзя лучше годились для укрытий в предстоящих перестрелках. Мак видел высоко наверху стражу, состоящую из хорошо экипированных вооруженных королевских гвардейцев, также он предполагал, что часть из них может и патрулировать склон.

Эта дорога была единственной, по ней же сюда приезжали работники телевидения. Кто-то на личном автомобиле, но были и те, кто поднимался по склону пешком, потому что общественный транспорт на вершину косы не ходил.

Короткими перебежками от укрытия к укрытию Горн вёл свою группу вперёд. В неё входили он, Зелёный Ландыш, Серый Тюльпан и ещё пять мужчин, имена которых он, к сожалению, не запомнил. Королевские гвардейцы ждали нападения, поэтому без предупредительных выстрелов открыли огонь на поражение. Первым пал мужчина старше сорока лет, один из тех, кого Мак лично не запомнил. Он сам подставился, пренебрегая всеми уроками тактики ведения боя, которым Алмази пытался научить своих новобранцев.

После того как остальные члены ударной группы спрятались в укрытия за валунами, а кто-то занял позицию лежа в кустах, раздался голос одного из гвардейцев:

– Вы кто такие?

– Народное ополчение, – выкрикнул один из смельчаков Нижнего города.

– Выходите, стрелять не будем, – послышался возглас другого гвардейца.

«Конечно, – подумал Горн, – не будете, по головке погладите, сказку расскажете и спать положите. Вечным сном».

Однако у одного из Цветов хватило глупости, чтобы показаться из-за кустов. Едва он высунул свою голову в поле видимости противника, как тут же словил заряд из энергетического оружия, разорвавший его голову как сочный арбуз.

– Всем оставаться в укрытиях, не вестись на провокацию! – не выдержав, выкрикнул Горн.

Неужели они не понимали, что это война?! Гражданское восстание, и никто их не пощадит, даже если они с поднятыми руками и белыми флагами выйдут. Королева, наверняка, отдала приказ стрелять во всех мятежников на поражение и не брать пленных. А если кого-то и брать, то лишь для проведения показательных казней.

Алмази кинул дымовую шашку в то место, откуда слышались голоса королевских гвардейцев и скомандовал своим боевым товарищам прикрыть его. Он совершил несколько коротких перебежек, пробираясь от валуна к кустарнику, потом за старую машину, принадлежавшую, скорее всего, кому-то из работников телестудии, по всей видимости не очень высокого ранга, раз у него не было своего места на парковке у телебашни.

Присев спиной к капоту автомобиля, максимально пригнувшись, Мак практически подлез под кузов. Он услышал звук гнущегося металла. Будто, кто-то ползком пытается перелезть через автомобиль, настигнув его в укрытии. Алмази был абсолютно прав, и подготовился к встрече с врагом, направив свой бластер вверх, целясь по границе крыши и лобового стекла. Когда гвардеец показался, он выстрелил, в пух и прах разорвав шлем противника и его глупую голову. Рефлексы и чувства были обострены до предела, так что Мак услышал даже звук летящей, рассекающей воздух гранаты. Он перекатился в кустарник, далеко в сторону, сползая по склону и ища укрытия в каком-нибудь мало-мальском углублении. Горн не прогадал, раздался взрыв, разнёсший машину сотрудника телестанции.

Воспользовавшись поднявшимся дымом от разорвавшегося снаряда, отряд, следовавший за ними, гуськом, перебрался поближе к месту боевых действий, попутно прикрывая друг друга огнём. Всё-таки его короткие учения не прошли даром. А может кто-то просто уже имел боевой опыт или даже состоял на службе в армии.

Мак выглянул из своего укрытия в зарослях густого кустарника на склоне холма. Он увидел, как несколько его новобранцев безрассудно бросились вперёд на врага, став жертвами огня противника и собственной глупости. Но, стоило отдать им должное, они смогли отправить на тот свет несколько королевских гвардейцев, и, отвлекая огонь на себя, дать ещё нескольким небольшим группам продвинуться дальше, также положив приличное количество неприятеля.

Горн бросил гранату за валун, служивший укрытием двоим королевским гвардейцам, которых он сумел разглядеть. Они не успели скрыться от осколков, которые пробивали защитные экзомиокостюмы. Энергощиты, служили прекрасной защитой от выстрелов бластера, но вот от старых добрых гранат не защищали. Мак знал это, поэтому на бластеры в основном надеялся как на оружие для прикрытия. Основная мощь Цветов заключалась в оружии разрывном, стареньком, но действенном.

После того, как двойка врагов, павших от гранаты отправилась к праотцам, наступило долгое затишье. Только и слышно было ветер, гуляющий по склонам. Похоже, что первую волну неприятеля они преодолели.

– Двигаемся, дальше! – скомандовал Горн. – Первая волна гвардейцев повержена, но это не значит, что стоит пренебрегать укрытиями. Короткими перебежками перемещайтесь из одного в другое. Если они находятся на небольшом расстоянии, используйте передвижение по-пластунски вперёд, либо, двигаясь гуськом, просите огневого прикрытия у товарищей позади вас!

«Надеюсь, они всё поняли, – с сомнением думал Мак. – В первой схватке пало семь ребят из его соратников и около десяти из королевской гвардии».

До вершины холма новых противников было не видно. Поднявшись на самый верх, Горн со своей группой залегли за небольшой насыпью, увидев впереди саму башню телевизионной станции. Здесь подъём заканчивался, сменяясь спуском. Один из путей вёл по дороге, огибающей выступающую скалу в виде шпиля, также можно был спуститься напрямую, минуя насыпь, но этот путь открывал хорошее поле для огня противника, выставляя Цветов беззащитными мишенями. Горн воспользовался небольшим армейским биноклем, чтобы лучше рассмотреть ворота и посчитать количество охраняющих их гвардейцев королевы.

К удивлению Мака их было всего четверо, причём расположились они по двое рядом, что делало их уязвимыми для гранат. Алмази не исключал возможности того, что часть скрывается внутри, за главными воротами телестудии, а также, что часть гвардейцев, в данный момент, огибает скалу, подбираясь к ним с боку.

Горн отдал приказ двум группам из восьми человек направиться в обход скалы. А сам, с Зелёным Ландышем, Серым Тюльпаном и ещё четырьмя Цветами двинулся на охраняющих вход. Предварительно бросив гранату, в стоящих слева, и дымовую шашку в тех, что расположились справа от входа, Горн уничтожил группу без потерь со своей стороны. Из-за скалы показались два других его отряда, расчистивших дорогу от неприятеля полностью.

Осталось проникнуть внутрь. За дверями телестудии никого не было, будто их появления ждали, а может работникам удалось уйти, только заслышав о приближении мятежников? Хотя отступать здесь было особо некуда, разве что вплавь, но склон был слишком крутым. Этот край косы, уходящей в океан, возвышался не меньше, чем в тридцати метрах над уровнем моря. Прыгать вниз было опасно, а сползти получилось бы разве что у опытных скалолазов.

Так или иначе, отсутствие работников студии на своих местах мало что меняло, даже наоборот скорее облегчало задачу. Горн оставил охранять вход два отряда из восьми человек каждый. Старшими вызвались быть Зелёный Ландыш и Серый Тюльпан. Мак не возражал. Ещё два десятка человек он отправил тщательно разведать первый этаж.

Спустя десять минут ему доложили о том, что врага здесь нет, можно было двигаться дальше. Башня состояла из нескольких этажей с офисами и студиями, а часть была выделена под серверные помещения, электрические подстанции, и прочее громоздкое оборудование для усиления сигналов и тому подобное. В общей сложности было десять этажей. На самом верхнем из них, располагалась телестудия центрального канала, откуда Горн и планировал вести вещание, над последним этажом к крыша тянулась к небу громоздкими антеннами, усилителями сигнала и громоотводами.

По мере подъёма наверх на нескольких лифтах, лидер цветов дал распоряжение разведать обстановку на каждом из этажей и оставить на них по четыре человека на страже. Оставшуюся десятку бойцов за революцию он привез с собой на верхний этаж, начиная готовить оборудование к эфиру. В эту группу он постарался включить тех, кто имел техническое образование, либо хоть как-то разбирался в технике и пару крепких мужчин, чтобы заручиться их поддержкой в качестве грубой мужской силы.

Судя по всему, работники не только покинули свои рабочие места, но и создали обстоятельства, всячески препятствующие выходу в эфир. Пока один их технарей готовил камеру, другой занимался светом, третий отправился на крышу, чтобы проверить исправность антенн. Пришлось связаться по внутренней связи с повстанцами, охраняющими прочие этажи с серверами и оборудованием, чтобы те проверили его целостность и убедились в энергоснабжении.

Прошло не меньше часа, прежде чем Горну доложили о готовности выйти в эфир. Он уже начал нервничать и не зря. В момент, отделяющий его и соратников от заветной цели, внизу прогремел взрыв.

– Что случилось? – спросил один из техников, намеревавшийся снимать Горна, как оператор.

– Теперь штурмуют нас, вот что происходит.

33

Рыцарь без принца

Есть дома без дверей, без полов и без крыш,

Без подошвы сапог, без гвардейцев граница,

А есть рыцарь, что спит, как убитая мышь.

«Эй! Пора! Просыпайся! Ты – рыцарь без принца!»

Спина. Ощущение, будто два включённых утюга поставили сверху, чтобы погладить майку прямо на теле, и мало того что выключать не стали, так и вообще про эти треклятые утюги забыли.

Корену хорошо знакомо, что такое пытки. Во время обучения в спецшколе для суперсолдат, он испробовал на себе все виды боли и истязаний, так как эти предметы входили в обязательную программу обучения.

Корен Ид рос в сиротском приюте у старого маяка, всё, что он помнил, так это свою няню, про которую остальные детишки рассказывали страшные истории и этих самых ребятишек и девчонок, которые вечно над ним подшучивали и издевались. Нелегко быть слабым пухленьким мальчиком, у которого никого нет. Но всё это было очень давно. Теперь он взрослый мужчина, даже больше. Он сверхчеловек, прошедший особую подготовку, испытания, в его позвоночник вмонтированы неврологические усилители рефлексов, ганглии вегетативной нервной системы усилены, мышцы оснащены дополнительными волокнами, усиливающими силу сокращений. Но несмотря на все свои модификации он чувствует боль, как и все остальные люди, испытывает эмоции, и ничто человеческое ему не чуждо. Страхи, любовь.

Спину ужасно пекло. Откуда это ощущение? Всё что Корен пытался вспомнить расплывалось. Жара, пустыня, принц. Принц! Идэн! Он вспомнил, вспомнил, как бросился на него, закрывая своим телом. Ид не задумываясь поступил бы так снова.

Когда ему было шесть лет, и он рос в том самом злосчастном приюте, в один из дней, когда лил сильный дождь, и была гроза, он отчётливо это помнил даже сейчас, к ним пришёл человек: взрослый, седой, весь в чёрном. Он осматривал всех детей, как ветеринар лошадей, отбирая их по каким-то качествам, одному ему известным. Маленького Корена он тоже выбрал.

Так началось его обучение в спецшколе. Подробности суровой жизни в тех стенах не особенно хотелось вспоминать. Самое главное, что после первого года обучения, директор этого секретного заведения вызвал Корена к себе в кабинет и показал ему фотографию младенца с рыжим пушком на голове, с яркими пламенными глазами.

– Его зовут Идэн Кор, – сказал директор спецшколы. – Ему сейчас два года, на этой фотографии он ещё младенец, к сожалению других, у меня нет. Этот мальчик – сын короля этой страны, Райдена Кора. Когда ты закончишь обучение – ты станешь его телохранителем, его другом, правой рукой, опорой и судьбой. Цель твоя сейчас – обучаться примерно, впитывать всё, чему тебя учат, отрабатывать навыки на пределе твоих сил, а когда покинешь эти стены – твоей целью будет служить этому человеку. Служить так, будто он часть тебя и без него у твоей жизни не будет никакого смысла.

Директор школы вызывал Корена к себе каждый день вечером после занятий и напоминал эти слова, как молитву. Может он гипнотизировал его или вбивал в голову этот тезис? Это отношение к Его Высочеству, к принцу Идэну Кору, как к продолжению самого себя, пронизывало всего Корена целиком.

«Что же произошло? Где сейчас мой принц? Я защитил его?»

Оглядевшись по сторонам, телохранитель Его Высочества узнал одну из палат дворцового медпункта Мулсатора. Увидев перед собой пульт, он сию секунду нажал кнопку вызова медсестры.

Вместо медицинской работницы в палату вошёл генерал королевской армии Квазарус Мунвойс со скорбным видом на вытянутом бледном лице.

– Очнулся, Корен. Мы – суперсолдаты, быстро исцеляемся. Не сомневался в тебе, но ты ещё не до конца пришёл в норму.

– Что произошло? – Корен, разумеется, помнил, что помог принцу покинуть Мулсатор во время атаки на королевскую свадебную процессию вместе с Рейн и Фаготом. Но он имел ввиду не это, а события предшествующие его непосредственному появлению здесь, в медпункте.

– Ты наломал немало дров, Корен, но не волнуйся за свою судьбу. Королева милосердна и уготовила для тебя помилование, учитывая случившееся. Она понимает, что тебе придется искать новую цель в жизни, и она готова её тебе дать.

От загадок, изливающихся из мерзкого рта Мунвойса, Корена чуть не стошнило.

– Я хочу слышать прямой ответ на свой вопрос: что случилось перед тем, как я непосредственно здесь оказался?! – кровь в жилах телохранителя начинала закипать, в такие моменты он чувствовал, как пульсируют его искусственные имплантаты, принося ему боль.

Генерал робко начал свой рассказ, будто немного насторожившись, с опаской:

– Если ты помнишь, Корен, ты, Его Высочество принц Идэн Кор, а также Рейн и Фагот Краули, бежали из Мулсатора в день свадьбы королевы Эйрин. При этом принц похитил весьма ценную семейную реликвию. Её Величество прекрасно понимает, что ты был не в состоянии ослушаться приказов принца. Поэтому не обвиняет в содеянном лично тебя.

«Ну, надо же, – подумал Корен, – какая милость с её стороны, а посылать за собственным братом королевскую гвардию, это тоже так мило и по-сестрински».

– После того как вы вчетвером бежали, королева очень переживала и отправила за вами своих гвардейцев и меня, чтобы догнать и вразумить вас всех вернуться в столицу. Как стало известно, вашей четвёрке удалось угнать спортивный автомобиль, и на нём отправиться по западной магистрали. Похоже, что либо автомобиль был неисправен, либо кто-то в пути намерено что-то с ним сделал, что привело к трагедии.

– Трагедии? – Корен задёргался, ему захотелось встать, но боль от ожога спины оказалась не единственной его травмой. Он почувствовал, что нейроусилитель повреждён. Ид не мог согнуть спину, как ни пытался.

– Спокойно, Корен, ты ещё не восстановился, тебя ждёт операция по замене нескольких повреждённых имплантатов.

– Что за трагедия? Я помню, смутно, взрыв, как я защищал своего принца.

– Да, никто не сомневается, что ты сделал всё что мог. Взрыв был настолько сильным, что унёс жизни Рейн и Фагота, таких же суперсолдат, как и мы, что касается принца, у него не было шансов, несмотря на твои попытки прикрыть его. Только ты остался жив, возможно, имплантаты старой модели, которые стоят у тебя, снабдили тебя большей способностью к регенерации.

«Что мелет этот безумец? – У Корена покатились слёзы отчаяния по полностью застывшему от шока лицу, – принц, Идэн, он мёртв?»

Ему не хотелось в это верить, но Квазарус Мунвойс, будто бы специально повторил эту фразу несколько раз подряд.

– Принц мёртв. Его нет. Он не выжил. Идэн умер, перестал дышать, двигаться, ходить по этой земле.

Слова катились громогласным эхом, разрывая пространственно-временной континуум во Вселенной Корена на до и после. Он потерял сознание.

Принц стоял на цветочном поле. На нём была шапка, которую Корен ему достал из бардачка спортивной машины и чёрные очки, купленные в магазинчике у мотеля. Только он был весь бледным, даже венки и прожилки выступали на лице, а из-под шапки проступала прядь поседевших волос.

– Идэн, мне сказали, что ты погиб!

– Погиб, но только в их мечтах, – принц вытянул руку перед Кореном, словно не давая ему подойти ближе. – Оглянись вокруг, что ты видишь?

Телохранитель Его Высочества осмотрелся. Вокруг было поле, усеянное цветами всех возможных оттенков, красивое и безмятежное, как и небо с лёгкими облаками, проносящимися с немыслимой скоростью. С одной стороны поле полукругом окружал океан, с другой – лес.

– Запомни это место. Обещай, что встретишь меня здесь.

– Обещаю, мой принц.

– Обещай, что узнаешь меня, как бы я ни выглядел.

– Обещаю, Идэн.

– Обещай, что не предашь меня никогда.

– Никогда, обещаю!

– Теперь иди, я понял, что это случится не скоро, и до нашей встречи у каждого из нас свой нелёгкий путь.

Принц растаял, как и всё вокруг.

Корен открыл глаза в палате реанимации.

– Идэн, я обещаю, только не уходи! – говорил он.

– Ему снился сон? – он услышал голос одного из врачей.

– Исключено, он был в состоянии общей анестезии. В нём не бывает ни снов, ни галлюцинаций, скорее всего, просто говорит первое, что на ум пришло.

Его слегка подташнивало при выходе из наркоза, сознание возвращалось всё более ясное. Он вспомнил Квазаруса, и его рассказ о трагедии с принцем, об операции, что ему предстояла. Похоже всё это уже позади.

Суперсолдаты быстро восстанавливаются, это правда. После нескольких заботливых инъекций местной медсестры Корен заснул. На этот раз ему ничего не приснилось, к большому для него сожалению. Он хотел бы увидеть принца, хотя бы во сне. Проснувшись, Корен ощутил, что он впал в мир грёз примерно на сутки. Этого хватило, чтобы его раны затянулись. Телохранитель принца смог поднять корпус и нажал на кнопку вызова медсестры.

На это раз, к его радости пришла милая улыбчивая девушка, вместо раздражающего его генерала Мунвойса. Она поинтересовалась его самочувствием, проверила жизненные показатели и сказала, что он готов к выписке.

– Выписке? Что дальше? Где принц?

– Как, – девушка в белом халате опешила и немного попятилась назад, – разве Вам не сказали, что принц трагически погиб?

«Значит, они все тут сговорились, – подумал первым делом Корен, – или я брежу о встрече с Идэном. На красивом цветочном поле. Такое не придумаешь просто так. Разберусь».

– Её Величество Эйрин Кор, приглашает Вас к себе в покои, когда Вы будете готовы. Это всё что мне известно, простите, я должна идти, – девушка засеменила ножками, как южная покорная служанка.

Ничего не оставалось, кроме как проследовать к королеве. Одевшись в свою привычную форму телохранителя, он прибыл к входу в обитель Её Величества. После доклада гвардейцы пропустили его.

Эйрин сидела у окна в своей гостиной, одна, одетая во всё черное. Её коса была заплетена и уложена на правый бок, а голову венчала корона с тёмными ониксами и чёрным жемчугом, под стать наряду. Увидев Корена, она скорбно сморщила губы в притворной улыбке и жестом пригласила его присесть в кресло напротив себя.

– Я просила генерала Мунвойса передать тебе скорбные вести, о гибели принца, – начала Эйрин. – Я представляю, каким это ударом стало для тебя. Поверь, я и сама долго не могла прийти в себя, выплакав все глаза, пропустив эту боль через сердце. Если тебе нужно будет время, я пойму.

– Где он? Где его тело? – задал вопросы Корен, до сих пор не веря в произошедшее.

– От него мало что осталось после взрыва, но ДНК тест подтвердил, что это был он. Мы кремировали останки и захоронили в семейном склепе, как требует обычай. Если нужно, ты можешь пойти туда и попрощаться с его прахом.

В горле встал неглотаемый ком: «Как жить дальше?»

– Я знаю, вернее, догадываюсь о твоих чувствах по этому поводу. Ты присягал на службу моему брату, и теперь, когда его не стало, я понимаю твою опустошенность, но жизнь не заканчивается.

– Разве? – Корен мог бы засмеяться ей прямо в лицо, наплевав на все манеры и опустив тот факт, что она королева, ему было теперь всё безразлично.

– Ты воин. Телохранитель. Ты не знаешь другой жизни, кроме той, что у тебя отняли, и не знаешь других целей, но они существуют. Дай новую присягу. Продолжи служить нашей семье. Наш отец вверил тебе под защиту жизнь своего единственного сына, и ты сделал всё что мог, чтобы сохранить её.

– Разве? – опять это слово, будто других он и не знает. Теперь сомнение для него кроется во всём.

– Наш с Идэном отец, Райден Кор, был бы рад, если бы ты присягнул мне и продолжил служить государству, как и раньше. Тебе нужен смысл жизни, я готова дать его тебе. Прими мой дар, и жизнь продолжится. Либо ты можешь поддаться эмоциям и погрузиться в забвение.

«Забвение, – это слово сейчас прозвучало для него слишком сладко. – Нет, я не могу уйти в него. Я должен жить и страдать за то, что не смог выполнить свой долг. Пусть Эйрин считает, что я присягаю ей, но мне нужно другое. Пройти путь страданий, прежде чем я смогу принять своё забвение. Я не заслуживаю его, пока».

– Я согласен, моя королева! – Корен, встал со стула и преклонил перед Эйрин своё колено, склонив голову к её бедрам. – Я буду служить государству и Вам, пока смерть не лишит меня этой привилегии.

Корен понимал, что только так он сможет существовать дальше, только страданием сможет попытаться залатать душевные раны от горькой потери.

– Хорошо. Встань же, мой верный рыцарь, – сказала Эйрин. Корен надеялся, что она верит ему. – Чтобы ты быстрее вернулся в строй, у меня есть задание для тебя, достойное лишь отважнейшего воина.

– Я слушаю, моя госпожа.

– Мятежники, которых как я надеялась, мы устранили, устроили нам новые козни. Они были замечены у подножия холма, на котором расположена центральная телевизионная студия в башне, на косе, на востоке Верхнего города. Мирные люди эвакуированы оттуда на вертолётах. Здание охраняют немногочисленные королевские гвардейцы, и я боюсь, что их будет недостаточно, чтобы сдержать натиск врага. Они, как я понимаю, стремятся дать телевизионный эфир, выставляя свои лживые речи за правду и призывая народ к революции. Их необходимо остановить. Я предоставлю под твоё командование двадцать солдат королевской армии, они куда более тренированны, чем гвардейцы. Устрани всех мятежников до единого, таков мой приказ. Служебные машины будут готовы через несколько минут, если ты дашь согласие.

– Я присягнул Вам, Ваше Величество, как я могу отказать.

Через обозначенное время у выхода из дворца уже ждали две бронированных машины с вместимостью до двенадцати человек, включая водителей. Рядовые королевской армии уже находились внутри. Снарядившись в новый экзомиокостюм, вооружившись бластером и энергощитом, Корен присоединился к ним, и процессия отправилась в путь к телекоммуникационной башне. По дороге он бегло изучил схему строения, ознакомившись с локациями, которые предстояло посетить.

«У каждого из нас свой нелёгкий путь, – вертелись слова в голове Корена. – Если Идэн жив, то мы обязательно встретимся. А пока что, предстоит смиренно и неустанно двигаться вперёд».

В одной машине с ним ехали солдаты, которых он видел первый раз, по крайней мере, он не запоминал их лиц, не было необходимости. Ид обратился к ним:

– Эй, народ! – все повернулись к командиру их будущей миссии, ожидая наставлений или чего-то подобного. – К северу от Мулсатора есть какие-нибудь цветочные поля?

Солдаты переглянулись с удивленными выражениями лиц от вопроса, которого уж явно никто из них не ожидал.

– Есть, – ответил один из служивых, – И, скорее всего, не одно, между Фирсмуром и Мулсатором расположено Лиственное море. Его южную часть довольно таки часто называют морем лепестков. По осени у северных берегов плавает уйма золотой листвы, облетевшей с южных широколиственных лесов Фирсмура, а от северных берегов Мулсатора в воду устремляются облетевшие с увядших цветочных полей лепестки. Там есть бортнические фермы, для пчелок эти поля и держат. Даже на севере Фирсмура, к югу от пролива Сентры есть цветочные поля, экзотические, пестрящие мириадами цветов.

«Значит, место из моего сна действительно существует, – понял Корен. – Может и в самом деле настанет день, когда я встречу там своего принца. А пока стоит жить. Жить, присягая монарху».

– Почему Вы спрашиваете? – осмелился спросить другой солдат.

– Проверяю, знаете ли вы географию родного континента, вот и всё. Не разочаруйте меня в бою. От вас требуется лишь прикрывать меня. Я возьму эту башню в одиночку, покажу вам, на что способны выпускники спецшколы для элитных солдат.

Машины заехали на холм, обогнув скалу, торчащую перед входом в башню телестудии, минуя насыпь, сползающую к входу. Корен выпрыгнул из машины и увидел около пятнадцати человек, карауливших вход. Заметив его, они открыли огонь из бластерноего оружия. Телохранитель прикрылся щитом, который хорошо глушил заряды энергетического оружия, нейтрализуя их магнитным полем, заряженным противоположной полярностью.

Когда Корен достиг достаточного расстояния для совершения гиперпрыжка, от почувствовал выброс адреналина в кровь, болезненную вибрацию внутрипозвоночных усилителей и энергию, вырывающуюся наружу, превращая его в живой снаряд. Он как пуля влетел в ворота, протаранив их, разрывая металл, как тонкую фольгу. После мощного прыжка энергия переместилась в кулаки, которыми Ид ударил о землю, вызвав взрывную волну, обжигающую и отбрасывающую во все стороны мятежников, охраняющих вход. Осмотревшись, Корен заметил лишь трупы неудавшихся революционеров и изумлённые лица солдат, выходящих из укрытий за бронированными машинами.

– Ждите здесь, не давайте никому уйти, – скомандовал их командир. – Моя мощь не бесконечна, но одних моих сил хватит, чтобы разнести это место в пух и прах, если потребуется.

С этими словами Корен вошёл в башню, попутно расстреливая повстанцев, пытающихся прятаться за укрытиями в прихожей телевизионного центра.

Эти неудачники готовили какой-то эфир. Корену предстояло подняться на седьмой этаж и вывести из строя энергопитание антенны, а затем подавить бунт окончательно, уничтожив лидера группы.

Лифт достаточно быстро продвигался вверх, но внезапно застрял.

«Похоже, что эти бунтари будут сопротивляться, как могут, но меня не остановить!»

Табло лифта показывало пятый этаж. Ид напряг свои усилители вновь, и его тело окуталось светящейся электрической оболочкой. Он совершил резкий прыжок вверх, пробивая потолок лифта. Корен сделал это с краю кабины, чтобы не повредить тросы, передвигающие её. Заряда хватило, чтобы не только раскроить потолок, но и допрыгнуть до дверей, ведущих из шахты лифта на седьмой этаж. Как и прошлый раз, энергия с оболочки экзомиокостюма сосредоточилась в кулаках после рывка, и Корен использовал её, чтобы выбить двери.

Блоки энергопитания, соединенные с антенной, охраняла группа из четырёх человек. Блокируя их выстрелы щитом, Ид стрелял на поражение. Один из смельчаков успел бросить гранату перед своей кончиной. Корену пришлось совершить ещё один скачок, пробивая энергогенератор насквозь, израсходовав на это остатки энергии нейроусилителей. Граната разорвалась на другой стороне от устройства питания антенны, не задев суперсолдата.

Корен чувствовал покалывание и лёгкое жжение, бегающее по его позвоночнику, говорящее о том, что усилители требуют зарядки. Несомненно, с ними штурмовать телестудию было бы вообще детской забавой, но Корен был уверен в своих силах и без них. Одной только мощи его экзомиокостюма и внутримышечных имплантатов хватит для того, чтобы разорвать любого на части. Поэтому покончив с первой частью своего задания, Корен пополз по тросам на десятый этаж, чтобы разобраться с лидером революционеров раз и навсегда.

34

Горн VIII

– У нас совсем мало времени! Не теряем ни секунды! – прокричал Горн. – Как только будете готовы давайте в эфир сюжет про энтропин. По его окончании я начну свою речь.

Новобранцы кивнули. Один из технарей запустил сюжет в прямое вещание. Горн тем временем пытался забаррикадировать все выходы из лифтов, ведущих на этаж. Мебель была довольно таки тяжёлой, а свободное оборудование и того массивнее, но Мак с крепкими ребятами, которых он, как чувствовал, взял с собой не зря, отлично справлялся с задачей. Медленно, но верно у выходов с этажа были нагромождены такие баррикады, что ни одному человеку не под силу будет их сдвинуть.

«Время есть, надеюсь, его хватит, чтобы донести до народа наш посыл, а там, будь что будет».

Пока в эфире телевизионного вещания транслировали презентацию подготовленную сёстрами Суарес, Горн обратился к техническим специалистам с просьбой выключить питание элеваторов, если это возможно. Один из новых Цветов кивнул, и приступил к делу.

«Арувна мне никто не заменит, – понял Мак, – но надеюсь, что хотя бы его навыки сможет компенсировать этот молодой Цветок».

– Всё готово, питание выключено, лифты остановились, – доложил технарь.

В шахте центрального лифта раздался громкий звук, похожий на взрыв.

«Если они пытаются пробить крышу и взобраться по тросам, им же хуже. Забаррикадированные выходы им не разобрать вручную, а если воспользуются взрывчаткой ещё раз, то только тросы оборвут, подарив нам, ещё кучу времени».

После того как презентация об энтропине была завершена, Горн занял свою позицию под софитом перед камерой, прокашлялся и был готов по команде своего видеорежиссера начать свою речь.

Парень махнул рукой, призывая к началу и показал табличкой камеру, которая была направлена на лидера повстанцев. Мак всё понял и начал:

– Добрый вечер, добрые жители Мулсатора. Меня зовут Горн Алмази, я – лидер организации сопротивления монархическому правительству. Сами мы называем себя Цветами, и это не просто так. Мы олицетворяем жизнь на планете, как и каждый из вас. Только что вниманию каждого был представлен видеоролик о минерале известном всем, как энтропин, о его пользе для технического прогресса, а точнее для его ускорения, а также о его вредоносном влиянии на магнитное поле нашей планеты. Если не прекратить его добычу, мы разрушим Землю, наш родной дом, канув в небытие как цивилизации, возможно, существовавшие на планете до нас. Монархи династии Кор не согласятся на отказ от добычи энтропина, он необходим им для того, что выиграть войну, которую они вот-вот развяжут за право абсолютного господства на континенте, мы должны объединиться и остановить их! Стать щитом нашей Земли! Опорой для наших детей, для будущих поколений! Если вы не готовы хоронить своих детей, павших за эгоистические идеалы монархов, объединяйтесь! Выходите на улицы! Вместе мы сила! Колесо не прокатится по всем нам одновременно!

Горн заметил, что огонёк на камере не мигает, его изображение исчезло с экранов, а парень выполняющий функцию видеорежиссера машет ему руками.

– Что случилось? – негодуя, спросил Алмази.

– Мы не в эфире.

– Чёрт возьми! С какого момента?

– Со слов «добрый вечер».

Лицо Мака горело и, должно быть, раскраснелось от гнева, как цветок, который он выбрал своим позывным с подачи Мэрил и Тиши.

– Кто-то разрушил электростанцию, подающую питание к антеннам, – с испугом произнёс другой технарь.

Горн понял, что дела плохи. Кроме того он услышал, как кто-то поднимается по тросам в шахте лифта. Он был уверен в том, что гвардейцам не пробраться сквозь баррикаду так просто, пока не услышал толчки невероятной силы, исходящие из шахты. Толстые металлические двери рвались как бумажные фантики.

– Всем в укрытие! Готовьтесь к обороне! – успел выкрикнуть Горн, и сам запрыгнул за стол, служивший декорацией в информационных выпусках новостей из этой студии.

Вслед за тем, как были разрушены двери, а Мак не мог поверить, что такое кому-то под силу, всё тяжёлое оборудование и мебель, которую он с двумя крепкими ребятами перетаскивал к шахтам элеваторов, разлетелась во все стороны, искря электричеством.

Выглянув из-за стола, частично разрушенного, влетевшей в него осветительной установкой, Алмази увидел человека, показавшегося из-за обломков и искр, разлетающихся от дверей центрального элеватора. Он был крепкого телосложения, облачен в тёмно-зелёный экзомиокостюм с золотыми и чёрными прожилками. Лицо закрыто белым шлемом с забралом, прозрачным лишь в области глаз.

Прикрываясь щитом, генерирующим электромагнитное поле, этот воитель отразил все выстрелы бластеров новобранцев Горна из их укрытий и посносил им головы с плеч ответным огнём. После этого он выбросил свой щит и оружие, выкрикнув:

– Выходи! Я знаю, что ты остался один.

Горн понял, что обращение адресовано ему, больше некому. «Один, совсем один, – понял он, – хотя нет. Есть ещё девушки и женщины, ушедшие вместе с Сиарой Хоук. Но что они смогут? Продолжат ли борьбу за независимость, если Горн погибнет? Найдут ли его дочь, Шарлоту?»

– Выходи, я хочу сразиться с тобой как мужчина с мужчиной, – продолжил воитель. Он снял с себя шлем, Горн увидел его лицо, молодое и красивое с выделяющимися на фоне бледной кожи пламенно-карими глазами. Мужчина снял экзомиокостюм, он остался лишь в нижнем белье. – Выходи, или ты настолько труслив, что не готов сражаться честно?

«Это война, – подумал Горн, – какая к чёрту может быть честность?»

Он выглянул из укрытия и стал стрелять в противника из своего бластера. Темноволосый мужчина отражал сгустки энергии своими кулаками, на которых при этом оставались ожоги.

«Боже правый! Это, похоже, один из суперсолдат, о которых рассказывают байки. И видимо, они не врут!»

Алмази многому учили в его спецшколе, в которой готовили телохранителей. Когда кто-то из учеников жаловался на трудности, им приводили в пример секретную школу, в которой обучали людей для элитной охраны монархов и высших начальников. По слухам, тех детей обучали в жесточайших условиях, подвергали пыткам и испытаниям, из которых не все выходили живыми. Почти в самом конце обучения тем, кто доживал до этого дня, делались многочисленные операции по установке неврологических усилителей внутрь позвоночника, ускоряющих все рефлексы, заменяли ганглии вегетативной нервной системы усовершенствованными компьютеризированными аналогами. А также вшивали в мышцы дополнительные волокна, усиливающие их сократительную способность, скорость работы и восстановления. Этот этап тоже не все переживали в силу технической сложности операций, часто осложняющихся инфекциями и фатальными потерями крови. Те счастливчики, которым удавалось проходить все круги ада, становились суперсолдатами. Один из них стоял сейчас здесь, перед Горном, предлагая «честный» поединок.

– Я знаю, кто ты, – сказал Мак, – ты суперсолдат. Я вижу, что тебе не нужны никакие приспособления, чтобы убивать людей голыми руками. Зная свои силы, ты предлагаешь мне честный бой?

– Ты не знаешь даже моего имени, не знаешь моей судьбы, выстрелил в меня безоружного, а ещё обвиняешь в том, что я – нечестный человек? – суперсолдат засмеялся.

– А ты желаешь познакомиться поближе? Что ж, меня зовут Горн Алмази, можешь называть меня Мак. Я лидер сопротивления именующего себя Цветами, но думаю, что ты это и так знаешь. Я борюсь за правое дело. Защищаю народ, борюсь за свою дочь! – Он сказал про Шарлоту, хотя на самом деле, даже не знал на сто процентов жива ли она.

– Меня зовут Корен Ид, я личный защитник принца Идэна Кор. Сейчас я здесь по поручению королевы Эйрин. Я намерен подавить это мятеж. Ты – последний участник сопротивления, оставшийся в живых. Я предлагаю тебе сдаться и предстать перед королевским правосудием.

Эта последняя фраза, сказанная суперсолдатом, рассмешила Горна, доведя до истерики. «Королевское правосудие, видел я его в действии, – Мак всё понял. – Но что же мне делать?»

Горн попробовал нанести Корену удар кулаком, тот с легкостью отразил его, блокировав предплечьем, которое ощущалось стальным. Мак попробовал нанести серию ударов, верхний хук справа, слева, апперкот, подножка, удар ногой с разворота, затем, Горн встал на руки, атакуя ногами, пытаясь попасть по лицу, завершая эту серию кручёным ударом обеими ногами. Но все попытки достать противника блокировались лишь одной левой рукой, твёрдой, как алмаз.

Корен улыбался жалким попыткам Мака.

– Я вижу, что тебя учили в спецшколе для телохранителей. Там, где обучался я, ваше заведение называли интернатом для неполноценных калек.

Эти слова Горна совсем не удивили, он и в самом деле почувствовал себя блохой, которую вот-вот прихлопнут. Инстинкт самосохранения заставил его бежать на крышу телевизионной станции.

Там Мак надеялся спрятаться за одной из антенн, и перехитрить своего преследователя, ускользнув от него по обратному пути и бежать через шахту лифта, которой воспользовался, для своего искромётного появления Корен.

Алмази взбежал по ступеням, прикрыв за собой дверь, антенн было три. Огромные блюдцеобразные сооружения на двухметровых подставках, кубической формы. Выход на эту крышу располагался в центре треугольника, образуемого антеннами. Горн скрылся за ближайшей из них, стоя практически на краю крыши. Эта часть здания выходила чуть вбок от основного корпуса строения, выдаваясь в сторону моря, а эта часть была к нему ближе всего. Поднявшийся Корен закрыл за собой дверь, и, судя по затихнувшим шагам, стал на месте, в ушах лишь ветер свистел, теребящий красный ёжик волос Мака.

– У тебя отсюда есть три выхода, Горн Алмази, – услышал он голос суперсолдата. – Первый, со мной живым, второй, со мной мёртвым, а третий выход – встретить бушующие воды океана и разбиться о них.

«Неплохая идея», – подумал Горн.

Он много раз слышал, что прыжок с такой высоты в воду, это практически то же самое, что прыжок на асфальтированную поверхность. Высота здесь примерно метров двести, может сто пятьдесят, если учесть высокие потолки каждого этажа и уровень самой возвышенности, на которой находится башня.

Однако, ключевым словом здесь является слово «практически». Горн помнил, что высота более ста сорока семи метров не отличается от неё, потому что именно преодолев такое расстояние при свободном падении, человек разовьёт максимальную скорость примерно равную двум ста сорока километрам в час. Были случаи в истории, когда люди падали с лайнеров, потерпевших крушение над водами океана, преодолевая расстояние в десять километров, и оставались живы, а один счастливчик, даже упав на твёрдую почву с высоты более шести километров, остался жив.

Выбирая между смертью в бою, смертью от «королевского правосудия» и мизерным шансом на удачу, Горн находился в растерянности.

С одной стороны, для любого древнего воителя, о которых слагались легендарные песни, могло стать великой честью быть убитым в бою превосходящим по силам противником. Но времена другие, и не живут уже барды, способные писать красивые баллады о героях. С другой стороны, Мак мог бы сдаться и быть казнённым, как его боевой товарищ, Арувн. Испытать те же эмоции перед смертью, разделить его судьбу. Но при этом прослыть навсегда террористом, а не революционером, агрессором, а не освободителем. Третий вариант был самым безумным. Решиться на него было непросто, но только он давал Горну шанс хотя бы мизерный, на то, чтобы еще раз увидеть свою дочь, давал шанс на жизнь.

35

Идэн VII

Идэн находился в мире грёз, по крайней мире ему так казалось. Как понять: спите ли Вы? Как отличить сон от видения или откровения? Точные ответы на эти вопросы принц не знал, ему было известно немногое. В мире грёз мы часто обладаем способностями, которых лишены в мире реальном. К примеру, можем иметь сверхчеловеческие силы, видеть мечты, осуществлённые без каких либо на то причин. Чем отчётливее сновидение, чем ярче эмоции и чувства, присущие человеку, чем ближе его самоидентификация к реальному положению, тем тяжелее распознать грань между всеми этими состояниями.

Идэн Кор находился под водой, он ощущал её прикосновение всем телом, от макушки до кончиков пальцев на ногах. Однако он мог дышать, что сразу наталкивало на мысль: «Моё материальное тело не здесь».

Что же касается сигналов, которые подавали органы чувств, будь то тактильные ощущения влаги и выталкивающей силы воды, солёный привкус во рту, свойственный морю, либо океану, мутнеющий вид перед глазами, пузырьки воздуха, устремляющиеся к водной глади, отсутствие запахов или заложенность ушей – всё указывало на то, что принц находится в морской пучине. Его Высочество даже ощущал колебания волн, утягивающую силу океана, загребающую в свои объятия тем сильнее, чем настойчивее ты сопротивляешься.

Взглянув туда, где, как принцу казалось, находится граница водной глади и воздуха, он смог разглядеть вечернее небо, готовящееся к солнечному закату.

Впереди, примерно метрах в десяти, Идэн заметил что-то, напоминающее человеческое тело. Принц попытался подплыть к нему, но его руки и ноги не отталкивались от воды, как он привык, однако сила его мысли и желания, сопровождающая эти действия, приблизила его к увиденному.

Перед Его Высочеством плыло тело мужчины, лет тридцати пяти на вид, его волосы, которые колебало подводным течением, были окрашены в ярко-красный цвет, заметный даже через мутную воду.

«Утопленник? – сначала подумал Идэн. – Не похоже».

Кем бы ни был тот человек, он нашёл здесь свою смерть. Судя по неестественно колеблющимся конечностям, Идэн заподозрил переломы костей. «Мужчина упал в воду с большой высоты, – понял принц. – Разбился и умер».

Почему он видит его в своём сне?

Из любопытства Его Высочество приблизился своим взглядом максимально к лицу погибшего, и усомнился в своих ранних предположениях.

Было ощущение, будто кто-то включил радио, по которому с искажением и помехами передавалась странная программа, напоминающая человеческие мысли.

«Шарлота, – это было первым словом, которое разобрал принц, оно звучало чётче и громче всего остального шума, исходящего из воображаемого радиоприёмника. – Доченька моя. Папе не переплыть это море, моя кончина близка. Чуда, на которое я уповал, не произошло».

Идэн понял, что человек ещё жив, реален он или нет, а то, что напоминало ему радиоволны – мысли находящегося без сознания человека с переломанными конечностями.

Принцу было жаль умирающего, его судьба казалась предрешенной. От того, что мужчина вспоминал в предсмертной агонии свою дочь, её имя, становилось ещё тяжелее на душе.

«Могу ли я помочь ему? – внезапно промелькнуло в голове. – Я могу двигать своё тело силой мысли в этом мире грёз. Может, стоит попытаться вынести этого человека на берег?»

Принц напрягся, пытаясь сосредоточить все свои мысли на желании воздействовать на тело мужчины, чтобы попытаться сдвинуть его, хоть немного. На секунду показалось, что ему это удалось, но потом Идэн понял, что это всего лишь течение играет с ним злыми шутками. Как Его Высочество не концентрировался, видимых результатов это не приносило. Всё что он мог, это наблюдать. Наблюдать и слышать скорбные мысли обречённого человека с ёжиком красных волос.

«Сиара Хоук, – продолжали исходить от человека мысленные волны, – продолжишь ли ты моё дело? Защитишь ли ты женщин, ушедших вместе с тобой?»

Тело красноволосого мужчины начало всплывать на поверхность. Это могло означать лишь одно, его лёгкие наполняются водой, скоро он умрёт, и последняя радиопередача внутри его мозга закончится.

Принц всплыл вместе с мужчиной, он увидел множество высоких зданий на берегу, косу, выдающуюся в море, на холме с высокой башней на нём. «Это Мулсатор, – понял Идэн. – А точнее его побережье, восточное».

Его Высочество продолжал наблюдать за мужчиной. Его тело стремительно несло волнами океана к юго-западу. Мысли в голове становились неразборчивыми, переходя в белый шум. Принц не покидал красноволосого, двигая себя рядом с ним. Интерес к судьбе этого человека полностью захлестнул его, заставив забыть о своей собственной.

Прошло две-три минуты, Идэн уже успел принять смерть мужчины, но тот начал кашлять, когда его голова оказалась в воздушном пространстве. Воля к жизни заставляла этого человека бороться до последнего. Когда часть лёгких красноволосого освободилась от воды, Его Высочество заметил прерывистое дыхание мужчины, сопровождающееся хрипами. Глаза его были закрыты, и сознание, скорее всего, отсутствовало.

Спустя пару часов, а может и больше. Было трудно следить за временем в мире грёз, Идэн, следуя за течением, нёсшим мужчину на юго-запад, приблизился с ним к каменистому берегу, лишь в нескольких местах покрытому песком, который приносил сюда океан. Принцу показалось, что кто-то кричит что-то с берега, но что именно он не услышал, так как его самого будто выдернула из этого пространства невидимая гигантская рука. Окружение настолько быстро пронеслось по бокам от него, что он не видел ничего кроме разноцветных линий, перемежающихся между собой. А потом Идэн почувствовал, будто падает с невероятной скоростью, но приземление было мягким.

Вздрогнув, он пробудился. Глаза заплыли, голова болела, в теле ощущалась ломота и лихорадочная дрожь. Пошевелить руками и ногами не получалось.

«Я привязан к койке, – понял Идэн. – Что происходит?»

Принц приоткрыл глаза насколько мог, разглядел капельницу с сиреневым раствором, ощутил катетер, вставленный в мочеиспускательный канал и подгузник, натёрший весь пояс, заставляющий преть кожу под собой. Гнетущее ощущение вызывало непреодолимое желание вернуться обратно в мир грёз.

На этот раз Идэн чуть не упал с мотоцикла, едва успев сосредоточить свои мысли на том, что хватает за туловище мужчину, который им управляет. Принц словно сидел сзади, как пассажир, хотя места там на самом деле ему бы не хватило. Посмотрев по сторонам, в клубящейся пыли Его Высочество разглядел множество таких же байкеров, как и тот, за которого он ухватился, мчась по ночной пустыне.

«Это уже интересно, – ощущения были такими же реалистичными, как и во сне про тонущего мужчину, – что я здесь делаю? Что должен увидеть?»

Мотоциклы мчались по пустыни всю ночь, принц находился где-то ближе к центру этой движущейся армады. Попытаться переместиться силой мысли, как он делал это в пучине океана, Его Высочество не осмеливался. Идэн ощущал скорость, с которой двигались мотоциклы, поэтому вся его концентрация уходила на то, чтобы не упасть, если можно было так выразиться.

Спустя часы езды без остановок, на горизонте справа начало вставать солнце, раскрасившее небосклон в привычные рассветные тона. С наступлением утра байкеры остановились. Тогда принц смог лучше осмотреться, куда же его забросили грёзы на этот раз.

Судя по всему, любители вольной жизни со своими железными конями двигались по пустыне на север. На востоке всё ещё был виден Мулсатор. Байкеры начали разбивать лагерь, распаковывая палатки и шатры, готовясь к привалу. Идэн счёл это весьма резонным. В этой пустыне летом температура не опускалась ниже пяти градусов выше нуля ночью, поэтому хорошо экипировавшись в кожаные одеяния, защитные шлемы, очки и повязки, чтобы не обветрило лицо, можно было перемещаться в ночное время с относительным комфортом. А днём отдыхать, прячась от постепенно усиливающегося от рассвета к полудню зноя.

«И всё же, что я здесь делаю? – вновь задумался принц, – не на байкеров же полюбоваться захотел?»

Он начал исследовать растущий на глазах лагерь, заглядывать в уже расставленные палатки и шатры, не находил ничего, что могло бы привлечь его внимание, пока не заметил ребёнка.

Одетая в меховой плащ с капюшоном девочка бегло сняла его, затем сделала то же самое с шлемом, повязкой вокруг носа и рта, расстегнула молнию кожаной куртки. У девочки были зелёные глаза, тёмные волосы, пухлые щечки. На вид лет семь-восемь, не больше. Она была грустной, но когда к ней приблизился суровый брутальный байкер, принесший бутерброд с сыром, она улыбнулась.

– Как ты? Дорога не утомляет? – спросил покоритель железных коней.

– Всё нормально, – ответила девочка. – Только скучаю по папе и своему плюшевому медведю.

«Уж не та ли это девочка, о которой думал разбившийся о воду мужчина? – понял Идэн. – Но почему я вижу их?»

Никто не ответит на эти вопросы, по крайней мере, сейчас. Может принц сам так захотел узнать о девочке, о которой думал тот мужчина, что его подсознание открыло ему завесу её судьбы?

Окружение вновь превратилось в бегущие полосы, похожие на лучи света, Идэн вновь провалился в своё тело.

Ничего не изменилось: всё те же ощущения, разве что отёк с глаз немного спал. Он всё так же привязан к больничной кровати, капельница, поставленная ему, почти опустела, раздался негромкий сигнал. Оглядевшись, принц предположил, что находится в лазарете. Он помнил схватку с солдатами королевской армии с массой ошибок с его стороны. Квазарус Мунвойс погрузил его в вертолёт, пристегнул и вырубил.

«Замечательно, – подумал принц. – Меня поколотили служаки моей сестрицы, хотя было за что. Я всё-таки пытался увезти Головоломку Крови Двух Огней, её гнев был понятен. Стоп! – принц покрылся неприятной рябью мурашек. – Корен! Что с ним теперь?»

В палату вошла девушка средних лет, очевидно медсестра. Она среагировала на сигналы, подаваемые пустеющей капельницей. Взамен ей она принесла такую же, поменяла, предварительно влив в принца через катетер, присоединенный к локтевой вене пару шприцев прозрачной жидкости. Затем она поменяла контейнер, наполненный мочой на новый, и приступила к замене подгузника.

Идэн пытался произнести хоть слово, но его парализовало. Он хотел задать миллион вопросов. Где он? Что происходит? Где его сестра? Где Корен, в конце концов? Что вообще с ним делают?

От попыток напрячься и произнести заветные вопросы, принц чувствовал лишь сильное напряжение мимических мышц, не приводящее к их движению, и слышал собственное кряхтение.

– Успокойтесь, Ваше Высочество, – медсестра дотронулась до его плеча, в этот момент Идэн словно оказался в её голове, заполненной беспорядком. Мысли девушки роились как беспокойный пчелиный улей. Ему стало противно, скорей бы она убрала свою руку! Когда она сделала это, голове стало легче. – Вы дома, – продолжила медсестра, – в безопасности, отдыхайте. Скоро вы поправитесь.

Медсестра направилась к выходу и покинула палату. Когда она произносила последние слова, его чуть не стошнило. Принц почувствовал запах гнили, сопровождающий их, зловоние и холод.

«Ложь, – загорелась лампочка в голове, – вот что это! Что со мной происходит? Я ещё сплю? Как я мог почувствовать её мысли?»

Голова раскалывалась, остальная часть тела под тяжестью раствора, начинающего по новой циркулировать в его организме, немела. Остальные ощущения терялись, Идэн чувствовал, как снова проваливается в мир сновидений.

Его Высочество шёл по руинам города в окружении смога спускающегося с небес. Некоторые полуразрушенные здания всё ещё горели. Пожары медленно угасали от снега с дождём. Идэн протянул руку вверх, пытаясь поймать несколько снежинок, они просочились сквозь его руку, конечно, ведь она была иллюзорной, ненастоящей.

Принц разглядел трупы людей на мостовых и на притрушенной снегом осенней траве. Кто-то был в гражданской одежде, рядом с ними не было ни оружия, ни брони. Кто-то явно принадлежал к войскам.

По эмблемам и шевронам на павших военных Идэну было трудно распознать, кому принадлежала эта земля. Остатки архитектуры не были похожи ни на Мулсатор, ни на Фирсмур, ни на Лонливуд. Может это один из вольных городов западного побережья? О них принцу было известно меньше всего, и они динамичнее всего развивались, часто перестраивались, меняя своих правителей и символику.

Ноги сами вели Идэна по улицам, если это можно было назвать ходом. Его Высочество уже начал привыкать к путешествиям подобного рода. Он когда-то читал о практиках у монахов из города Шарван, расположенного на Забытом континенте. Члены ордена владели астральным перемещением. По их философии, каждое живое существо имело своё астральное тело, которое во многих религиях трактовалось понятием душа. Тело это было отделимо от физического, но лишь избранные, достигшие высот в искусстве владения своим естеством, могли путешествовать, пронося своё астральное тело сквозь пространство. Описывались случаи, когда монахи направляли своё сознание вместе с душой, не только пересекая границы времени.

«Может, я тоже путешествую таким образом, – посетила мысль Идэна. – Но как мне это удаётся?»

Ответа не было, но принц уже привык к кое-каким законам, работающим в мире снов, по которому он странствует. Его Высочество осознал эфирность своего тела здесь, невозможность соприкосновения с физическими объектами, а вместо контакта с ними, простого прохождения сквозь них, практически ничего не ощущая при этом. Тактильно он чувствовал лишь такие свойства среды как её плотность, вязкость, температуру, но и эти ощущения были несколько сглажены, неполноценны. Что же касается вкуса, обоняния, слуха и зрения, то эти четыре чувства он мог использовать в полной мере, а временами, как ему казалось, даже лучше, чем когда-либо до этого в мире реальном.

Повинуясь воле подсознания, которое явно хотело привести Идэна куда-то, его астральное тело двигалось по разрушенным улицам. Преодолев несколько кварталов с места своего изначального положения и с лихвой насмотревшись на катастрофические последствия боёв, принц увидел и первых живых людей.

Они суетились, кричали, приблизившись к ним, Его Высочество узнал символику солдат Мулсатора, носивших шевроны и другие знаки отличия в виде герба его дома: оранжевое пламя, окружённое чёрными щупальцами в кольце змея, поедающего собственный хвост. Военные разгребали завалы. Сражение уже закончилось, судя по всему, победой Мулсатора.

Принц перевёл внимание на двух солдат, доставших из-под обломков роботизированной громадины человека в белом шлеме и зелёном экзомиокостюме с золотыми и чёрными прожилками, он сильно пострадал.

– Он жив! – выкрикнул один из солдат. – Срочно грузите его на носилки и тащите в вертолёт!

Когда солдаты-медики сняли с пострадавшего белый шлем, чтобы надеть кислородную маску, подозрения Идэна подтвердились. Это был Корен. Но что он здесь делает? Какой сейчас год? Это вообще хоть когда-то станет реальным или же это просто бред?

«Главное, что ты жив, Корен, – понял принц, – когда бы это ни происходило».

Идэн открыл глаза. Он лежал всё в том же лазарете, привязанный к кровати ремнями, с капельницей, наполненной сиреневой субстанцией, в другую руку была вставлена ещё одна. Из нее кровь выходила из него, судя по ощущениям, но когда принц взглянул на содержимое колбы, в которую из его вены стекала жидкость, он усомнился: а кровь ли это? Цвет жидкости был тёмно-синим, почти чёрным.

«Что происходит? Что со мной делают? – Идэна охватила паника. – Меня лечат от чего-то? Но чем тогда я болен?»

Оглядываясь, всё это время по сторонам, он даже не заметил её, сидящую в ножной стороне койки, на высоком стуле. Это была Эйрин, его дражайшая сестрица, которая молча смотрела на него, до тех пор, пока он не поднял голову и не дал понять ей, что заметил её присутствие.

Голова болела уже гораздо меньше, ломота в теле прошла. Однако ощущения были в целом не очень здоровыми, напоминали похмелье.

– Ты очнулся? – вопрос явно был риторическим.

– Ты нашла меня, – Идэн улыбнулся. – Помнишь, когда мы играли в прятки в детстве? Ты всегда знала, как найти меня.

– Нет, не помню, – отозвалась королева, встав со стула и подойдя ближе к изголовью, обойдя койку с правой стороны относительно принца. – А ещё, я не помню, чтобы ты воровал что-то у меня!

«Она включила стерву», – понял Его Высочество.

– А как же твоя тряпичная кукла, не помню, как её звали, Ося? Я стащил её у тебя и утопил в фонтанчике в сиреневом саду. Когда ты нашла её, то долго плакала. Мне было жаль тебя, я извинился, а потом мы устроили ей похороны, закопав под кустами в маленькой коробке из-под туфель.

– Не помню я никаких дурацких кукол, но вот предательство твоё хорошо запомнила и никогда не забуду.

Перед Идэном стояла не его сестра, а королева, жестокий тиран. Принц осознавал, что не стоит ждать ничего доброго от неё. Сразу вспомнились письма, полученные от Госпожи Т… Принц попытался сделать то, что проделывал с медсестрой, постарался приблизиться мысленно к своей сестре, чтобы почувствовать, что происходит у неё в голове, но его в ответ словно током ударило.

Эйрин взялась одной рукой за висок. Значит, он не фантазирует, что-то и в самом деле происходит с его сознанием, возможности его мозга расширились.

– Эрик предупреждал меня, что ты можешь попытаться даже в голову мне залезть, но со мной такой фокус не пройдёт. Мой муж защитил меня.

Отойдя от удара, полученного от своей попытки вторгнуться в чужой разум, Идэн взглянул на королеву. И без того, чтобы считывать её мысли, он понял, о чём говорила в своих письмах Госпожа Т., перед ним не его сестра, принц не знал кто, но точно не она.

– Почему я связан? Что происходит? – спросил Идэн на автомате, не надеясь на честный ответ.

– Тебе вливают специальный раствор в кровь, он расширяет способности твоего сознания, помогая твоим уникальным генетическим способностям раскрываться в полную силу. А в эту колбу, – Эйрин указала на ёмкость с тёмно-синей жидкостью, – собирается твоя кровь, которая нам ещё понадобится.

– Расширяет способности сознания?

– Да, энтропин, способен на многое, если его правильно использовать. Эрику пришлось поработать, чтобы найти эту жидкость, в её составе уникальный очищенный энтропин, по особому связывающийся с медиаторами нейронных синапсов. Это то, чего нам не хватало всё это время. Впрочем, совсем скоро ты сам всё увидишь и поймёшь, а пока отдыхай. Тебе ещё предстоит какое-то время провести здесь, – сказав это, Эйрин направилась к двери.

– Ты думаешь, что можешь держать меня связанным и ставить надо мной опыты? Корен убьёт тебя за это. Он не посмотрит на то, что ты королева! – что есть мочи завопил Идэн, срывая голос и задыхаясь от натужного гнева.

Сестра медленно развернулась, и на столь громогласный возглас лишь тихо ответила:

– Твой телохранитель мёртв. Никто не придёт к тебе, чтобы спасти. Никто тебе не поможет, – королева хлопнула дверью.

«Этого не может быть. Я видел его, видел на войне, которую ты только собираешься начать. Может я смогу отыскать его? Связаться с ним мысленно, если сосредоточусь?»

Идэн изо всех сил пытался представить себе образ друга, своего верного рыцаря, телохранителя, но ему не удавалось отыскать его. В своих мыслях Его Высочество кричал: «Спаси меня, Корен! Найди меня! Ты нужен мне!» Но всё это было тщетно и уходило куда-то в пустоту, рассеиваясь, будто принц разговаривал сам с собой, только эхо его мыслей возвращалось к нему.

Попытки связаться с Кореном прервала вновь вошедшая медсестра, она заменила капельницу, поменяла судно из-под мочевыводящего катетера, подгузник и банку, собирающую жидкость, которую Эйрин называла его кровью. После процедур Идэн вновь почувствовал усталость, тяжёлым грузом прокатывающуюся по его телу, заставляя вновь погрузиться в мир грёз.

Его Высочество окружала тихая и пугающая тьма, колющая глаза. Постепенно, очень-очень медленно стали появляться малюсенькие белые точечки со всех сторон, позже к ним присоединились точки других цветов, они тихо и робко светились, подобно далёким звёздам. Может это и есть они? Идэн ощутил невесомость и эйфорию.

Медленно и степенно сего космоса появились шесть дверей. Пять располагались рядом друг с другом, прямо перед принцем, одна позади него.

Каждая манила заглянуть за неё, и не в силах противиться своему любопытству, Его Высочество решил, что заглянет за каждую по очереди, следуя простому порядку, двигаясь по часовой стрелке.

За первой дверью был всё тот же космос, вдалеке показались корабли, приближающиеся к Идэну. Две враждующие армады, схлестнувшиеся в космической баталии. Одни корабли были серебристыми, стреляли синими зарядами энергии в своих красных противников, отвечающих им золотисто-оранжевыми вспышками энергетических пушек.

«Что это? Где? Зачем всё это видится мне?»

Когда обе стороны понесли колоссальные потери, и их боевые линкоры обратились в щепки и пыль, рассеивающуюся в космическом пространстве, из самого большого корабля одной стороны, и из аналогичного ему со стороны противника на встречу друг другу были выпущены два прозрачных луча.

Идэн двинул своё астральное тело в сторону соприкоснувшихся лучей, по которым из каждого из кораблей навстречу друг другу выдвинулись две фигуры.

Одна сияла золотой аурой, и пернатые крылья за её спиной искрились серебром, вторая фигура чернела в алой ауре с перепончатыми угольными крыльями.

«Словно ангел и демон, добро и зло, – подумал принц, – две противоположности идут навстречу друг другу, что же должно произойти?»

Когда силуэты встретились между ними произошел взрыв, отбросивший принца назад к открытой им двери, она захлопнулась и исчезла.

За второй дверью ждала планета. Может быть, Земля; может, иная. Флора и фауна планомерно и привычно существовали, пока яркая вспышка в небе не обрушила на поверхность мира тонны камней, объятых огнём. Планета погибла.

Из-за чёрных облаков спустились космические корабли. Из открывающихся шлюзов на выжженную землю выходили чудовищные создания: тёмно-синие тела, с яркими красными щупальцами. Точнее даже не выходили, а выползали. Принц сравнил бы их с кальмарами, если б не рога, множество ярко-жёлтых глаз, смотрящих во все стороны и огромные чешуйчатые крылья, по восемь у каждого из созданий.

Идэн понял, глядя на то, что могло быть их лицами: эти твари довольны. Скорее всего, именно они вызвали гибель этой планеты какими-то действиями.

Ещё одна дверь захлопнулась перед принцем и исчезла бесследно.

«Ну что ж, посмотрим, что скрывается за остальными, может тогда я пойму больше».

Принц открыл третью дверь и ступил на прекрасную мостовую переливающегося тысячью огней города. Невероятно красивые здания сияли драгоценными камнями. По улицам гуляли люди, разодетые в пёстрые одежды, полупрозрачные, местами светящиеся. У всех людей были огненно-рыжие волосы, такие же глаза, смуглая кожа. В небе пролетали драконы, с разных цветов чешуей и перепонками крыльев.

«Это Игнис? Город из легенд о родине моего народа?»

Его Высочество любовался красотой загадочных уличных фонарей, домов, башен и шпилей.

«Значит Игнис и в самом деле существовал? Или моё воображение даёт мне увидеть свои сокровенные мечты воплоти?»

Жители чудесного города мирно общались, приветственно улыбались. Ни малейшего намёка на агрессию или неприязнь. Утопия. Могло ли такое государство существовать?

Если поставить на место этих фантастических людей современного человека, в том виде, к какому привык Идэн, ответ был очевиден – нет. Но если все эти мирные горожане воспитывались с детства с совершенно другим менталитетом? Им прививались другие цели в жизни отроду и ставились в приоритет совершенно другие ценности, могло ли тогда вырасти подобное общество? Нет? Человеческие инстинкты, сходные с таковыми у диких животных, от которых они произошли, никогда не позволили бы родиться и существовать подобной цивилизации… Или да? А всё дело в тех людях, что стоят у власти?..

Вглядываясь в безоблачную высь, Идэн заметил, как что-то опускается на мегаполис, что-то такое же страшное, как рой метеоритов, бомбардирующий поверхность планеты из прошлого видения.

Пугающее нечто из вытянутого летающего объекта, космического корабля, превратилось в огромный глаз, раскрывшийся и пустивший слёзы на благодатное государство. Столбы света, по которым струились сгустки энергии, накрывали весь небосклон. Воспарив над городом, Идэн увидел, как потоки, несущиеся вниз с ужасающего глаза, губят жизнь, поражая даже могучих драконов и кракенов, показавшихся из глубин, иссыхающих от небесных огней океанов.

Страшные мифы о гибели его древнего народа больше не казались принцу частью фольклора. Он собственными глазами увидел конец империи Игниса.

Дверь захлопнулась, все миражи растаяли. Перед Его Высочеством оставалось ещё два прохода, и один за спиной. Не изменяя своей последовательности, Идэн шагнул за следующую дверь.

Он стоял в коридоре, обшитом металлом. Было темно, лишь несколько плохо работающих люминесцентных ламп мигали, слабо освещая задымлённое помещение. Устремившись вперёд, принц оказался в более широком проходе, расположившимся строго перпендикулярно этому. Общая обстановка была прежней, добавились лишь непонятные приборы, мигающие маленькими лампочками.

«Неизвестное оборудование. Ещё один космический корабль?»

Идэн услышал шаги справа по коридору, повернул голову, увидел девушку, белокурую, она робко шла вперёд, опасаясь того, что ждёт впереди. С противоположной стороны открылся проход в иной отсек. Повалил либо пар, либо дым, в котором принц рассмотрел седую тень, медленно и зловеще скользящую в скрывающем себя тумане. Девушка, увидев тень, приняла боевую стойку.

«Неужели она будет сражаться голыми руками? Как безрассудно!»

Пока принц пытался вглядеться в серую тень, он не заметил откуда, но у блондинки в руках появился яркий светящийся меч. Воительница бросилась на врага, а принц вернулся туда, откуда пришёл.

Заглядывая в крайнюю справа дверь, Идэн перенёсся в огромный зал. Сферу, ограждавшая пространство помещения, покрывали изображения гигантских человеческих лиц.

В центре зала из яркой вспышки появилась девушка с каштановыми кудрявыми волосами, одетая подобно карикатурным пиратам.

Одно из лиц на поверхности сферы открыло глаза. Оно заговорило, если это можно было назвать речью. Идэн отчётливо слышал каждый звук, изрекаемый из разомкнувшихся шевелящихся губ, но не понимал ни слова из сказанного. Его Высочество посмотрел на лицо девушки, сделав вывод по её выражению, что та всё понимает. С ней поочерёдно разговаривали разные лица. Одни закрывали глаза, возвращаясь в свой сон, другие вспыхивали жизнью, делясь с гостьей информацией.

Эта иллюзия исчезла так же, как и все остальные, оставив после себя больше вопросов, чем ответов.

Оставалась последняя дверь.

«Что же за ней? Выход? Конец грёз?»

Когда принц шагнул за неё, он почувствовал особый трепет души, пробирающий, готовящий к чему-то крайне неприятному. Идэн оказался в уже знакомой обстановке, идентичной видению с седой тенью и девушкой-блондинкой.

Комната, правда, была просторней, виденных до этого коридоров, но также заполнена туманом, с потолка сыпались мелкие обломки металлической обшивки, а также искры, от оборванных проводов.

Продвинувшись вперёд, принц обратил внимание на человека под завалом. Его волосы переливались, в один момент казались почти белыми, как и кожа, в другой тёмными, как обсидиан, отливали пурпурными, синими и серебристыми бликами. Человек был перепачкан золой, ранен, с множественными кровоподтёками, ссадинами и гематомами на лице. Он не дышал.

«Тоже сражался».

Рассмотрев лицо человека внимательнее, откинув в воображении, все дефекты, приобретённые им в бою, принц узнал в нём бледную копию самого себя. Ком подступил к горлу.

«Нет, это не я. Я истинный наследник жителей Игниса, моя кожа смуглая, волосы рыжие, это не я!»

– Не я! Не я! Не я! – завопил Идэн, проснувшись в своей палате, разорвав ремни, которыми был привязан к кровати. Ему хватило сил и ярости, чтобы поднять корпус и разорвать все оковы, выдернуть капельницу и, почувствовав в себе невероятную энергию, встать.

36

Ванесса VII

Уже третье утро подряд, заканчивающегося отпуска, начиналось одинаково, со встречи лицом к лицу с фаянсовым другом. Ванессу тошнило, хотя она не ела эти дни ничего, кроме фруктов и не пила ничего кроме чая с подорожником.

Во время ночи страсти с Винсентом в момент наивысшего наслаждения она мечтала о том, чтобы его семя прижилось в ней, дав новую жизнь. Протрезвев от любовного дурмана, находясь в токсическом похмелье вероятной беременности, её мнение изменилось. Винс не отвечал на сообщения и звонки, что было для Чейз уже привычным. Не выходил на связь и отец. Стать матерью одиночкой в нынешнее время ей совсем не хотелось.

В мегалополисе бушевал звёздный вирус, королева готовилась к войне. Какое детство может быть у малыша, даже в Верхнем городе, когда все призывают друг друга к самоизоляции.

Выйдя на улицу впервые за последние дни, Ванесса поразилась воцарившейся тишиной. Редкие проезжающие машины и одинокие прохожие, сторонящиеся её и друг друга, носили маски, которые вряд ли могли защитить от вируса, разве что от плевка в зазевавшийся рот.

Чейз вошла в аптеку, полки которой порядком опустели. Её встретила молодая неопытная фармацевт, снаряжённая так, будто готовится к выходу в открытый космос. Наверняка она ждала вопросов о наличии противовирусных препаратов, поэтому с облегчением вздохнула, когда Ванесса попросила её несколько тестов на беременность. Большинство современных приспособлений могли определить наличие зиготы в организме даже на самых ранних этапах, и, как гарантировали производители, имели практически стопроцентную достоверность.

Как врач, Чейз понимала, что точным может быть только анализ крови на уровень хорионического гонадотропина, но по девичьей смекалке решила начать своё обследование с лёгких методов.

Придя домой, девушка с пристрастием распаковывала тест за тестом и, внимательно изучив инструкции, проходила один за другим по мере возможности. Ответ каждый раз был одинаков: «отрицательно».

Засомневавшись в достоверности своих методов, Ванесса дозвонилась своему гинекологу и по счастливой случайности смогла записаться на приём уже в этот день.

Взглянув на часы, Чейз поняла, что следует поторопиться на приём к коллеге-врачу.

Во время поездки в метро Ванесса обратила внимание на многочисленные листовки, гласящие о необходимости самоизоляции, пользования общественным транспортом только в случаях крайней необходимости. Многие мероприятия были отменены, учеба в школах и высших учебных заведениях, колледжах и профтехучилищах была переведена на дистанционный режим. Во многих частных фирмах сотрудников отправили в вынужденный отпуск. Но она прекрасно понимала, что производственные предприятия Нижнего города не смогут остановить свою работу. Хотя она и слышала о мерах усиления санитарно-эпидемиологического режима, ей слабо верилось в их эффективность.

На приём к врачу Чейз явилась вовремя, доктор уже ждал её. Проведя стандартный осмотр, он назначил анализ на ХГЧ, но по внешнему осмотру и симптоматике, усомнился в наличии беременности:

– Эндометрий не увеличен в объёме, если у Вас и есть задержка цикла или токсикоз, это вполне может быть вызвано стрессом на работе, особенно если учесть условия, в которые сейчас поставлена медицина.

Это было действительно так. Вспышка вируса, массовые призывы к изоляции, на всём этом поймали выгоду и фармацевты, и производители продуктов длительного хранения. Несмотря на то, что пресс секретарь королевы активно призывал народ к тому, чтобы не поддаваться панике, это работало слабо. Человек любит паниковать, а умный человек любит этой паникой пользоваться.

Проведя остаток дня дома перед телевизором, поддавшись хандре и печали кончающегося отпуска, не отпуская из мыслей отца и Винсента, Ванесса заснула прямо в гостиной, с включенным светом и работающей бытовой техникой.

Несмотря на неудобно проведённую ночь, она хорошо выспалась. Рвотных позывов уже не было, слова доктора вылечили её от токсикоза и разуверили в предстоящем материнстве. Однако Чейз всё-таки ждала с волнением результаты анализов, которые должны были быть готовы через три дня и сообщены ей в телефонном режиме, по договорённости.

Отдохнув эти дни, Ванесса, шла на работу, как на каторгу. Будто после долгой зимы достала велосипед и боялась, что за время холодов разучилась держать равновесие и управлять им. Она каждый раз после отпуска боялась, что забыла, как лечить людей.

В госпитале Шияры Кор её встретили достаточно прохладно. Все были измотаны напряженной работой и ненормированным рабочим днём. Ну и пациенты, разумеется, особо позитивных эмоций ни в чью жизнь не приносили.

Встретив в ординаторской своего куратора, Гарланда Хилла, Чейз увидела первую улыбку за утро.

– Надеюсь, ты хорошо отдохнула и полна энтузиазма, чтобы приступить к активной работе?

– Не сомневайтесь, я вернулась в строй и готова к труду и обороне, – с притворным рвением Ванесса закатала рукава медицинского халата.

– Кстати, и к труду, и к обороне нам придётся быть готовыми в прямом смысле этих слов, – тон профессора был уже не таким жизнерадостным. – Война приближается, а это значит, что нам придётся освобождать места от больных звёздным вирусом и готовить их для пострадавших от ранений на полях сражений.

– Разве мы можем бросить тех, кто инфицирован на произвол судьбы? Или пока меня не было, Вы изобрели вакцину?

– Ну, конечно же, мы никого в беде не бросим, и в остальном ты попала близко к яблочку. Вакцины нет, но мы продвинулись в изучении структуры оболочки вируса и его способах внедрения в клетки человека. Благодаря тому, что министр здравоохранения, Сержио Москевич, позволил проводить опыты на добровольцах, мы смогли кое-что изобрести.

Гарланд Хилл проводил Ванессу на склад медикаментов, расположенный рядом с не очень большой, по городским стандартам, химической лабораторией фармацевтики. Он достал из холодильника флакон с оранжевым препаратом:

– Вот, эта сыворотка содержит набор компонентов, который действительно стимулирует модификацию клеток иммунной системы, чтобы противостоять проникновению вируса в организм. Работает в восьмидесяти пяти процентах случаев, это очень неплохой показатель.

– Да, но ведь это предназначено для тех, кто не заражён, что делать с инфицированными?

– Для них мы разработали симптоматическое лечение. Оно существенно замедляет прогрессирование заболевания и на протяжении долгого времени позволяет поражённым вирусом жить. Но вот над тем чтобы излечить заболевание полностью или, хотя бы, сделать заражённых вирусом безопасными для окружающих, мы ещё работаем.

Эти новости обрадовали Ванессу. Первым делом она сделала себе инъекцию сыворотки, модифицирующей иммунные клетки. Затем профессор сообщил о новом направлении королевского и спонсорского финансирования в помощи с созданием мобильных станций по профилактике звёздного вируса. Чтобы не создавать столпотворений, бригады врачей будут навещать граждан в их домах. И процесс уже идёт! Естественно первым делом занялись богатейшими кварталами Верхнего города. Часть сыворотки была отправлена в медицинские пункты, в не остановившие работу предприятия, расположенные в городе Нижнем. По мнению властей это было грамотным ходом, чтобы не разжигать новые восстания, оказывая небогатому населению видимость своей заботы.

Ванесса, как член комитета безопасности по борьбе с звёздным вирусом, продолжала работу в лаборатории вместе с профессором Хиллом. Однако, в дни, когда она уставала от монотонности проводимых исследований, она разбавляла свой труд общением с народом, посещая граждан в составе медицинских бригад, ездивших по домам.

Ей удалось обзавестись несколькими полезными на собственный взгляд знакомствами с местной интеллигенцией, а также пообщаться с дрожащими в панике людьми, которые, несмотря на свой социальный статус, были как никогда беззащитны перед обстоятельствами. Ванесса вместе со своими врачами и средним медперсоналом входила в их дома, как святая, нёсшая с собой благодать и надежду. Всё это вдохновляло её и давало силы для возвращения к лабораторной работе.

Гарланд Хилл проводил эксперименты с оболочкой, Ванесса исследовала ДНК. Геном, отличавшийся набором неизвестных азотистых оснований, не поддавался расшифровке. Белки, которые тем не менее продуцировались в рибосомах человеческих клеток, считанных и-РНК и переданных матричным и рибосомальным, клетками воспроизводились активно, как и синтез неорганических составляющих вирусной оболочки.

– Вот в чём смысл, этих оснований, – поняла Ванесса.

Профессор оторвался от своих исследований, подойдя к ней и внимая с неподдельным вниманием.

– Такие азотистые основания не представлены в ДНК форм жизни, существующих на Земле, так как им незачем синтезировать неорганические вещества. Любой организм может получать их из окружающей среды.

– То есть, эта комета, ставшая первоисточником заражения, принесла вирус из далёких миров, где неорганики может не хватать?

– Очень похоже, – подтвердила Ванесса, – но это не главное. Теперь мы можем пробовать триплеты азотистых оснований на сходство не только с синтезируемыми аминокислотами, но и неорганическими веществами, входящими в состав оболочки.

– Всё гениальное просто, ответ был на поверхности, – профессор похлопал по плечу свою ученицу. – Ты далеко пойдёшь, доктор, не зря я взял тебя к себе в сотрудники. Значит, мой глаз всё ещё наметан на то, чтобы замечать дарования.

– Спасибо, но не перехвалите. Вернёмся к нашим баранам. Всё, что нам нужно это выработать новую стратегию изобретения вакцины. Я предполагаю, что если мы расшифруем геном вируса, то сможем понять, на каких этапах репликации и декодирования его ДНК легче всего прервать эти процессы, а затем будем пробовать ферменты и катализаторы, отталкиваясь от химических свойств продуцируемых веществ. Думаю, что этот путь медленно, но верно приведёт нас к созданию прототипа вакцины.

Она сорвала овации своего куратора, прежде чем закончила смену и с поставленной целью, к которой осталось лишь делать каждый день маленькие шаги, с триумфом отправилась домой.

Поужинав рисом с морепродуктами и заев всё это черничным пирогом, Ванесса вновь почувствовала себя дурно. Отправляя бывшую вкусной пищу в канализацию, извергая её из себя, Чейз снова задумалась о своём материнстве. Мироздание услышало её, она получила звонок от врача. Анализ ХГЧ подтвердил на сто процентов отсутствие беременности.

Перед сном у Ванессы заболел низ живота.

«Что это? Может действительно стресс и предменструальный синдром?»

Раньше она таким не страдала.

Заснув в своей постели, она осознала, что к ней вновь вернулся кошмар, ранее преследовавший её. Но не было сил сопротивляться ему, лишь смиренно преодолеть.

Ванесса вновь брела по заполненному дымом или паром отсеку космического корабля, её низ живота болел, в голове звучал всё тот же странный неотчётливый голос:

– Ты снова пришла, давно мы не виделись.

– Я не искала встречи, надеялась, что больше не увижу этот кошмарный сон, – отвечала Чейз, вслух, как ей казалось.

– Ну-ну, до сих пор считаешь всё это простыми снами? – с хохотом прокатился голос, покидая её голову и эхом отражаясь от металлической обшивки отсека.

«Сон, а что же ещё? Я у себя дома в постели, отдыхаю в родительском доме, а весь этот тёмный корабль – лишь плод моего воображения».

– Ты ещё так мало знаешь, – вновь раздался голос, – но теперь ты по крайней мере вооружена и готова к тому, чтобы встретить свою судьбу?

«Оружие о котором мне постоянно твердят, разве я получила его в дар, как мне обещали? Не думаю. Никаких изменений я не вижу в себе. Ни бластеров, ни ножей я с собой не взяла».

– Оружием может быть всё что угодно, если знать, как это в качестве него использовать, – заверил голос.

– Оружие используют, чтобы защищаться или нападать, какая же роль уготована мне?

– Обе, – ответил голос. – Ты должна нападать первой, чтобы защитить всё и всех, кто тебе дорог.

– Кого же мне атаковать?

– Ты и сама знаешь.

Дверь соседнего отсека открылась, как это бывало уже десятки раз, и на том конце длинного коридора в клубах дыма появилась знакомая серая тень, медленно двигающаяся в сторону Ванессы. По мере того, как эта тень приближалась, Чейз всё отчетливее начинала понимать, кто или что находится перед ней. Она узнавала увиденный облик, от этого её бросило в невероятную дрожь, затихшую, сменившись парализующим поднимающим дыбом волосы ужасом.

Тень улыбалась.

«Как? Разве я смогу победить?» – думала Ванесса.

Голос ответил ей в мыслях, твёрдо и уверенно:

«Внутри тебя совершенное оружие».

37

Беатрис VI

Уже на второй день пути Беатрис перестало тошнить от качки, капитан сказал ей:

– Ты выблевала свою селезёнку, теперь будешь как рыба в воде.

«Селезёнку?» – знания человеческой анатомии Курта Шипка насмешили детектива. Но как бы там ни было, в этом была доля правды. Она почувствовала сродство с морской стихией и могла спокойно передвигаться по кораблю, задумываясь о предстоящих планах экспедиции, а не о том, какие шаги предпринять, чтобы удержать внутри себя завтрак, обед или ужин.

Пит на удивление держался молодцом. Беатрис слышала, что его отец в юности служил на флоте, и как ей показалось, устойчивость к морской болезни передаётся по наследству.

Клебенс, очевидно, в силу своего опыта, не раз ходил по морю, поэтому за него детектив не волновалась. Она наблюдала, как он любуется гладью океана, не напрягая ни один мускул на лице.

Вот за кого она волновалась, так это за Виктора. Он был бледнее, чем обычно, его слегка лихорадило.

– Это ломка, – пояснил ей Штейман старший. – Сын решил твердо завязать с употреблением наркотиков и стимуляторов. Экспедиция – идеальное время для этого. Он не раз уже пробовал, – с грустью произнёс Клебенс. – Я очень надеюсь, что в этот раз ему удастся.

– Было бы желание, – добавила Беатрис. – Я встречала в жизни одного нарколога, так он сказал мне, что может вылечить от зависимости любого наркомана, главное, чтобы он сам жаждал исцеления. В противном случае ничего не выйдет. Того, кто не хочет, даже четыре стены не удержат от срыва.

Детектив часто навещала Виктора, стараясь оказать ему моральную поддержку, но глядя на его состояние, понимала, что лучше ему будет, только когда физическая зависимость отпустит. Тогда уже можно и подбадривать.

Вспоминая все его бессонные прогулки во время пребывания в Королевских рудниках, и видя его теперь, спящим второй день практически постоянно, либо ворочающимся в своём лихорадочном треморе, она надеялась, что он просто таким образом восполняет долго отсутствующий достаток сна.

Сама Беатрис после того, как путешествие перестало быть для неё сплошными свиданиями с туалетом и перегибами за борт, наполнилась энтузиазмом и строила смелые планы о том, как прибыв в Гримгнаву, быстро наймёт гида и отправится через перевал Высоких ветров в опасную низменность, заросшую джунглями речной системы Кар-Мин. Курт рассказал ей о различных племенах, обитающих в тех краях. Не все, разумеется, слыли людоедами, были среди них и те, кто раньше представлял огромный интерес для исследователей с континента Камня, но в последнее время через океан путешествовали в основном торговцы.

– Это всё дикошарые байки о пиратах, свирепствующих в Бодрствующем океане. Пьяные матросы любят хвалиться продажным девкам в порту о своих стычках и сражениях с суровыми редкозубыми дядьками. На мой взгляд, подобными россказнями про бармалеев и страшных капитанов с крюками вместо рук, разве что детишек можно впечатлить.

Беатрис соглашалась. Оглянитесь вокруг, все живут в рассвет цивилизации и технологий. Оружие способно стрелять энергией в чистом виде, люди носят наружную мускулатуру. Какие дикие пираты могут угрожать им?

Правда, Пит уже однажды успел дать пессимистичный ответ на её вопрос:

– Те, что сами уроженцы континента Камня и владеют технологиями, не уступающими таковым у торговцев.

«Что ты вообще понимаешь, – сразу подумала, услышав это детектив, – Посмотри только на нашего бравого красавца-капитана. Один его вид, достойный настоящего рыцаря из средневековых сказок, повергнет пиратов в бегство!»

Курт собрал всех своих приглашённых пассажиров на ужин. Рацион команды «Свежего ветра» не отличался многообразием. В основном рыба да фрукты. Поэтому на первое была уха с помидорами, бурыми водорослями и мясом крабов.

– Угощайтесь, может быть не привычно для людей с континента, но это весьма вкусно и очень полезно. Вы все в мегалополисах страдаете от нехватки йода, а здесь его предостаточно, – подсластил капитан.

На второе подавали сухари, солёную треску и щучью икру, на десерт – фрукты, посыпанные пряностями. Из выпивки имелся традиционный для моряков ром, а также чай с Забытого континента с добавками из диковинных цветов. Он всем пришёлся по вкусу. Сахар был тростниковый, поэтому его щедро добавляли в напиток. Из него же и гнали самопальный ром здешние умельцы, в лице кока и его помощников.

Во время трапезы Беатрис казалось, что Курт пытается с ней флиртовать, ухаживать и проявлять приятное мужское внимание. Но память о недавно похороненном Джоне, не давала ей права отвечать на такие ухаживания, и даже думать об этом было странно и неловко.

Виктор почти ничего не евший в обычное время, с удовольствие уплетал солёную рыбу, должно быть это умиротворяло желудок, помогая бороться с тошнотой. Клебенса было ничем не удивить, впрочем, как и всегда. Пит, неустанно сыпал своими пессимистичными мыслями вслух:

– Ну, а всё-таки, капитан, неужели Вам ни разу не приходилось сражаться на воде с неприятелями в своих торговых круизах?

– Я не хотел пугать вас с самого берега, но признаюсь, что участвовал в морских сражениях во время своих странствий, – честно ответил Курт. – Но, можете об этом не беспокоиться, как видите, и я, и мой корабль, а также команда – все в целости и сохранности. Я ни разу не проигрывал морских боёв.

– И сколько же их было? – продолжал Пит.

– За всю мою матросскую карьеру? Дай подумать. Думаю сотня, как минимум, наберётся.

– Вот видите, а вы все меня пессимистом называете, по любому в пути на пиратов нарвёмся!

«Ну что за трус и бестолочь! – Беатрис не могла привыкнуть к такому напарнику, да и уж тем более мириться с его слабым характером. – Ты только посмотри на нашего капитана, где он и где жалкие пираты!»

Познакомься она с ним в другое время, при других обстоятельствах, не будь её сердце разбито горем кончины Джона, она могла бы запросто увлечься его пылкой отвагой и манерами, свойственными мужлану. Такие ребята ей всегда нравились.

– Спасибо за ужин, всё было превосходно, – поблагодарил Клебенс, – нам с сыном пора в каюту. Прошу нас простить.

– Да, – зевнул Пит. – Спасибо за крабовый суп с витаминами. Пора на боковую, чтобы побольше усвоилось.

Беатрис было неловко оставаться с молодым красавчиком-капитаном наедине, поэтому она поспешила за своими компаньонами покинуть корабельную столовую.

– Детектив, – голос Курта был нежным и низким, – я хочу осмелиться пригласить Вас завтра на ужин вдвоём. Как Вы смотрите на это?

Вопрос обескуражил Александрос. Ей нравился Шипка, как капитан, человек, возможно, как потенциальный друг, но к тому, чтобы снова с кем-то встречаться, она совсем не была готова.

– Простите, Курт, но я не готова сейчас ходить на свидания. Я потеряла близкого человека, ещё недавно, собственно именно эти события и толкнули меня на то, чтобы отправится в эту экспедицию.

– Вы говорили, что состоите на службе у королевы и наняты ей для расследования, – вспомнил капитан.

– Одно другому не мешает, – пожала плечами Беатрис.

– Впрочем, я не собирался приглашать Вас на свидание, не примите за оскорбление. Просто хотел бы обсудить с Вами один вопрос тета-тет, в уютной обстановке, – Шипка улыбнулся.

– Давайте обсудим всё сейчас, – предложила Беатрис.

– Нет, сегодня я не готов. Да и Вы тоже. Я хочу открыть Вам маленький секрет, и пока что время для этого не пришло, а вот завтра будет другое дело.

– Заинтриговали, – подмигнула детектив. – Тогда я согласна. Спокойной ночи. До завтра!

В каюте Александрос ночевала одна. Кровать была удобной, даже шире чем та, на которой она ютилась с Джоном в рудниках. Спать при качке было не особо приятно, да ещё эта сырость. Хуже любого мороза. Это была уже третья ночь на корабле, она до сих пор спала в одежде. Деловой костюм изрядно измялся, но ей не перед кем было здесь красоваться.

После долгих дум перед сном о жизни, о мелочах, вспоминающихся неизвестно по каким причинам, как это бывает, она наконец-то уснула.

В эту ночь ей снилось морское дно. Будто её бросили туда, предварительно зацементировав ноги в тазу, как в старых фильмах про мафию и наркобаронов. Она задыхалась, пыталась звать на помощь, карабкаться вверх. Проснувшись, Беатрис поняла, что во сне просто хорошенько запуталась в одеяле и душила себя, а ноги плотно увязли в скомкавшемся узле. Было три часа ночи. Так как сна нормального не было ни в одном глазу, она поднялась на палубу, где застала Виктора, сидевшего в шезлонге.

– Снова не спишь по ночам? – подкравшись, Александрос боялась, что напугает лингвиста, но тот был спокоен, как слон.

– Не сплю, – вяло ответил он, – выспался уже за два дня. Для меня это перебор.

На локтевом сгибе Виктора, закатавшего широкие рукава рубашки до самых плеч, Беатрис заметила след от свежей инъекции.

– Ты снова на игле?

– Да, только отцу не говори.

«Бедолага. Прав был знакомый нарколог. Если человек захочет, везде дозу найдёт. Но всё же, её беспокоил источник заветного для лингвиста вещества».

– Ты привёз наркотики с собой?

– Нет, мне кэп дал, – спокойно ответил Виктор. Судя по всему, его хорошо уже дурманило, раз он так просто говорил об этом.

– Кэп? Ты Курта имеешь в виду?

– А ты видела на кораблях двух капитанов? – Штейман младший поднял на неё свой кайфующий взгляд.

– Откуда это у него? Он что, торгует этой дрянью?

– Да, похоже на то.

Беатрис поняла, что лучше ей оставить Виктора наедине с его эйфорией. Не таким уж и положительным оказался блондин капитан: «Стоит поговорить с ним завтра об этом за ужином».

Загрустив про компаньона, Беатрис крепко уснула, проспав рассвет, который в очередной раз хотела понаблюдать. Не везло ей с этой бессонницей. Вечером постоянно что-то мешало заснуть. А под утро, как ни ляжешь – идеально.

Спутники детектива все расположились на палубе, уже позавтракали, ей пришлось просить кока покормить её отдельно. Кроме солёной рыбы, оставшейся со вчерашнего ужина, ему было нечего ей предложить. Чаячьи яйца, которые он жарил на завтрак, разошлись на ура, и ей ничего не досталось.

Клебенс читал какую-то газету:

«Господи, где он только её нашёл?»

Пит дразнил чаек, и редкие стаи дельфинов, которые периодически сопровождали их корабль.

«Это добрый знак, – думала Беатрис. – К плохим людям дельфины не приближаются». Потом в её голову закралась мысль похуже. Будто пессимизм Пита на неё перекинулся, как заразная болезнь: «А может они нас сопровождают, чтобы помочь в грядущей опасности? Если потонем, к примеру?!»

«Ох и напарник, это всё из-за него. Трусость любит компанию».

«Свежий ветер» проплавал мимо островов Рэдберст, на которые Беатрис планировала отправиться в отпуск вместе с Джоном, когда они закончат контракт. Никто из них не знал, что всё обернётся так печально.

Острова действительно были райским курортом. Пальмы, песчаные пляжи. По берегу виднелись красивые высотные отели, манящие туристов со всего континента и даже жителей Штормовых островов. Суровый народ кочевников, обитавших там, иногда тоже мог позволить себе отдых. Не все они были бедными бродягами, любящими свободу. Некоторые жили очень даже богато, одеваясь в меха и справляя нужду в золотые унитазы. Любили они, чтобы всё было «дорого-богато».

На путь до Гримгнавы должно было уйти ещё около недели, большая часть из этих семи дней должна была проходить вдали от всяческих островов, по крайней мере, тех, что нанесены на карту, поэтому стоило полюбоваться видами, пока была возможность. Через пару дней кроме однообразных туманов и глади океана смотреть будет не на что, разве что дельфины продолжат плавать неподалёку, а может ещё какие дивные морские создания.

Вспоминая сказания о семействе Кор, Беатрис вспоминала кракенов, царивших в океане в древние времена: «Чем они питались, если были так огромны? Китами? А были ли тогда киты? Наверное, это только легенды».

Вечером детектив Александрос, как и обещала Курту, явилась на ужин в капитанскую каюту, оставив своих спутников трапезничать без неё.

Ради приличия она сменила измятый, давно не стираный деловой костюм на другой. Чёрный, чистый, наглаженный. Надев под него белую блузку, Беатрис долго колебалась перед зеркалом, расстегивая то две, то три верхние пуговицы. И надежд лишних давать не хотелось, но можно ведь и порадовать капитана. Он сам заявил, что это не свидание. Она застегнулась под ворот.

В каюте Курта она была впервые. Вся мебель была чёрной, стены драпированы белой тканью. Контрастно и противоречиво, как и сам Шипка. На накрытом столе присутствовало жаркое из мяса, столь редкое в рационе команды «Свежего ветра», клубника, виноград и кувшин с вином.

Капитан по-джентльменски пригласил детектива к столу, отодвинув и придвинув к ней стул, когда она присаживалась. Наполнил бокалы вином и поднял тост:

– За нашу судьбоносную встречу!

Беатрис поддержала его, она считала все встречи судьбоносными, но какую именно дорогу в жизни готовило ей это знакомство, она и не подозревала.

– Вы представились капитаном торгового судна, Курт, – начала беседу детектив, опробовав жаркое. – Чем конкретно Вы торгуете?

– Всем, что могу выгодно приобрести и перепродать. Я пользуюсь тем, что коммуникация двух больших континентов практически отсутствует по современным меркам.

– Как на счёт наркотических веществ, – не в бровь, а в глаз ударила Александрос. – Торговлей ими Вы также не пренебрегаете?

– Если Вы интересуетесь, потому что я помог Вашему спутнику, то могу сказать, что это было актом альтруизма и моей доброй воли. Желал помочь страждущему, дав ему то, чего он хотел.

– Он хотел бросить наркотики.

– Надеюсь, – ухмыльнулся Курт, – Вы понимаете, что это не так.

– И всё же, Вы не ответили на мой вопрос, – настаивала Беатрис.

– Я торгую всем, что попадает ко мне на борт, – отпивая вино, сказал капитан.

«Попадает на борт?» – эти слова вызвали у Александрос тревогу.

– Каким же образом это, как Вы выразились «попадает», к Вам?

– Ну, не разочаровывайте меня, детектив. Я верю, что в отличие от своего безмозглого напарника Пита, Вы более продвинуты в дедукции, и, ходя по моему кораблю должны были догадаться, чем на самом деле я промышляю.

Диковинные украшения, самоцветы, мешки с пряностями, вино, всё в небольшом количестве. Это действительно не в стиле торговцев, забивающих свои трюмы одним товаром, который им наиболее выгоден.

– Вы разобьёте мне сердце, если скажете, что пират, – вымолвила Беатрис.

– А Вы разобьёте мне сердце, если откажетесь быть моей морской женой в этом путешествии к берегам Забытого континента. Я изголодался по неиспорченным женщинам, – заявил Курт, ехидно улыбаясь, поблёскивая двумя золотыми зубами. – Портовые шлюхи не могут насытить либидо такого страстного человека, как я.

Детектив посмотрела на Шипка, увидев его гнилое нутро, полностью перечеркивающее былые достоинства.

– Как Вы знаете, я недавно потеряла своего любимого человека, и не готова подпустить кого-то достаточно близко.

– Это плохо для Вас, не знаете, от чего отказываетесь, – Курт засмеялся. – Кроме того, это была простая шутка. Не нужно меня так разочаровывать, детектив. У Вас от компании Пита, старика и его сына наркомана совсем мозг атрофировался, или на Вас нагрянул старческий маразм? – Он допил вино, наполнив бокал себе и подлив напиток Беатрис. – Я же говорил, что не приглашаю Вас на свидание. Вы не интересны мне как женщина, я хочу знать, с какой целью Вы отправились в столь далёкий путь.

С одной стороны Александрос вздохнула с облегчением, поняв, что её никто не собирается принуждать к любовным соитиям и, опустив оскорбления, промелькнувшие между ключевых фраз, напряглась из-за внезапного интереса капитана. Однако, она не видела ничего секретного в том, что касалось цели их экспедиции. Детектив подробно поведала свою невероятную историю, включая Джона, рудники, заключённого Микки, странную болезнь и руны, обнаруженные у него на внутренней стороне кожных покровов при вскрытии.

– Я кое-что покажу Вам. – Курт достал из шкафа пергаментный листок, судя по всему весьма древний.

– Что это? – взяв в руки сверток, спросила Александрос.

– Возможно то, что Вы ищите. Ключ к переводу.

На пергаменте были отображены трактовки некоторых из символов, которые Беатрис отчётливо помнила из увиденных внутри Микки.

– Что Вы хотите за это?

– Ничего, маленький подарок для Вас. Я же говорил, что встреча наша судьбоносна, – Курт подмигнул. – Покажите это Клебенсу. Пусть попробует расшифровать руны, пока мы в пути. У меня лишь два условия. Первое – Вы поделитесь со мной всеми сведениями, которые получите от лингвиста, второе – Вы оставите в тайне мой род деятельности от своих спутников.

– Хорошо. Но, если здесь ключ к переводу, то у меня и у моих компаньонов нет надобности плыть с Вами.

– В таком случае можете прыгнуть за борт и направиться к континенту, или островам Рэдберст. Я возражать не буду, только если не нарушите высказанные мною условия. Если нарушите хотя бы одно, и Вы, и Ваши товарищи перестанут быть гостями на этом судне.

– В какой же роли тогда мы предстанем?

– Будете моим товаром. Слухи о рынках работорговли на Забытом континенте вовсе не слухи, как и все остальные «байки», которые Вы могли слышать. Может отчасти они и приукрашены, но суть передают отменно.

Беатрис покинула каюту капитана после ужина и направилась к Клебенсу Штейману. Он с сыном занимал одну каюту на двоих, поэтому она вызвала его на разговор на палубу.

– У меня для Вас новости, как всегда полагается…

– Одна хорошая, одна плохая? – пожилой лингвист засмеялся. – Пожалуй, о плохой я могу и сам Вам рассказать. Мы на борту пиратского судна, но вот мне интересна хорошая.

– И с каких пор Вам известно об этом? – Беатрис всерьез стала сомневаться в своих дедуктивных способностях.

– Не сетуйте на свой непрофессионализм, – успокаивал её Клебенс. – Всё дело в моём опыте, как путешественника разумеется, не как лингвиста. Я знаю, что все байки, которые ходят про Забытый континент, правдивы, в той или иной мере, просто не хотел пугать Вас раньше времени.

– Только не говорите обо всём Виктору и Питу. Это было условием капитана.

– Ну, Виктор, как и я, всё давно знает, а в умственных способностях вашего напарника я сомневаюсь ещё со времён нашего знакомства, так что, думаю, беспокоиться не о чем. Так, а в чём хорошая новость?

– Вот, – Беатрис передала лингвисту свернутый пергамент. – Я получила это он Курта, похоже, что это ключ к переводу, или хотя бы часть его.

Клебенс с трепетом взял пергамент и удалился в каюту, пообещав, что потратит на это всё своё время, и расскажет ей о первых результатах к утру.

Ночь как всегда прошла для Александрос в переворотах с бока на бок, наградив её сном, лишь под утро. Разбудил ее Штейман старший, пришедший с планшетом в её каюту.

– Есть новости? – протирая глаза, поинтересовалась Беатрис.

– Есть, – не очень оптимистично сказал Клебенс. – Здесь действительно лишь малая часть транслитерации текста, но это значит, что мы на верном пути, это действительно язык, внутри этого погибшего парня из королевских рудников.

– Удалось что-нибудь перевести?

– В основном это отдельные слова, которые не имеют смысла поодиночке. Одну фразу я перевёл, практически полностью, додумав пару недостающих слов.

– О чём же там говорится?

– О хищных планетах. Вот, сейчас зачитаю: «Есть те, кто существует в космосе автономно, а есть и такие, что жаждут поглотить других, чтобы выжить. Бойтесь этих планет. Они странствуют по Вселенной, находят и поедают своих жертв, как настоящие хищники. Четырёх предвестников посылают они для исполнения своих целей: раздор, мор, голод и войну, приводящие к смерти».

– Похоже на библейский сюжет о четырёх всадниках апокалипсиса.

– Верно, – согласился Клебенс. – И посмотрите шире. Раздор и мор уже затронули наш континент. Возможно, в тексте есть информация о том, как сопротивляться этому. Поэтому мы непременно должны разыскать носителей языка и перевести остальное.

– Вы верите в написанное? – Беатрис удивилась. Хотя ей казалось, что в этом может быть смысл. – Планеты, путешествующие по космосу, подобно живым существам?

– А вы не читали труды одного геолога, жившего в прошлом веке, не вспомню сейчас его имя… Неважно. Он в своей книге, изданной на закате лет, делился своими наблюдениями, которые, как он верил, доказывают, что планета – это живое существо и у неё есть душа. А мы – живущие на ней, всего лишь клеточки гигантского организма, которые после смерти возвращаются к первоисточнику и перерабатываются в новые. Как клетки в наших собственных телах.

Интересный рассказ лингвиста был прерван криками, доносящимися с палубы. Голос принадлежал Питу. Беатрис и Клебенс поспешили наверх.

– Помогите! Беатрис! Эти пираты собираются бросить меня за борт!

Пита держали четыре члена команды «Свежего ветра». Курт стоял рядом, обернувшись к пришедшим детективу и лингвисту:

– Похоже, что Вы не выполнили ни одного из моих условий, госпожа Александрос, – сказал он сурово. – Это будет лишь маленьким предупреждение для Вас на будущее. – После этих слов он кивнул, и матросы выбросили вопящего от ужаса Пита за борт.

– Нет! Что Вы делаете, остановитесь! – возражала детектив.

– Схватите и отправьте их в темницы на нижнем ярусе, – скомандовал Курт, и матросы, хладнокровно выбросившие Пита, схватили Клебенса и Беатрис. – Вы больше не гости на моём корабле. И отношение к вам будет подобающим вашей наглости.

Он не шутил. Похоже, что капитан не был готов слушать никаких возражений. Кто же теперь они? Пленники? Или товар для рынка торговли рабами?

38

Идэн VIII

Идэн утирал слёзы, катившиеся по его побледневшему лицу, стоя перед зеркалом в своей палате. Пробудившись после всех этих, по большей части кошмарных, снов, он кричал: «Это не я! Не я! Не я!». Глядя на отражение, он мог вновь повторить это, с горечью и досадой.

«Что же это получается? Последний сон, – принца охватил озноб. – Это была не бледная копия меня».

Волосы из огненно-рыжих сделались седой тенью прежних, у корней отливали чернильной синевой и пурпуром. Глаза – синие с фиалковым отливом, на бледном лице каждую венку видно. Белки глаз стали тёмно-серыми.

«Что за дрянью меня здесь напичкали? Если в банках действительно моя кровь, поменявшая свой цвет с человеческого на такой, то мой облик не таит в себе ничего загадочного. Как ещё может выглядеть кто-то, в чьих жилах течёт тёмная кровь?»

Нет, он знал, в его венах течет огонь. Он был полон сил, когда пробудился, но теперь, оторвавшись от капельницы, понял, что, скорее всего, непонятный раствор, который ему вливали, и был их источником.

В палату вошёл Квазарус Мунвойс, напугав его, резко открыв дверь, и не только этим. При их предпоследней встречи генерал королевской армии отнюдь не был дружелюбен. Он натравил на него своих верных псов, а потом избитого приковал в вертолёте к металлическим держателям и съездил по лицу своей огромной ладонью.

– Я вижу, что Вы проснулись, – приветствовал Квазарус. – Ваша сестра ждёт Вас, пройдёмте со мной.

Идэн молча последовал за генералом. Сопротивляться не было смысла, кроме того Его Высочество сам жаждал встречи с Эйрин, желая о многом у неё спросить.

«Что происходит? Что она задумала? – вертелось в голове. – Скоро сам всё увидишь, – вспоминались её слова при последней встрече».

Войдя в покои сестры, принц увидел королеву, стоящую возле широко распахнутых дверей балкона. От дуновения лёгкого ветерка, проникающего внутрь, белые гардины с символикой их дома на окнах и возле всех дверей колебались, порхая, словно тонкие пласты тумана.

Эйрин обернулась, показав свой округлившийся живот. Её волосы были собраны заколками на висках и распущены сзади, кудри колебались в такт гардинам. Она была одета в белое шёлковое платье, просторное и струящееся.

– Здравствуй, Идэн, думаю, ты желаешь присесть, как самочувствие? – сестра поглаживала животик.

– Присяду, – принц опустился в кресло. – А как твоё самочувствие?

– Всё хорошо, учитывая приближающийся срок родов. Врач говорит, что двойняшки рождаются часто раньше срока.

«Двойняшки, а Эрик не промах. Обзаведутся сразу двумя наследниками», – подумал Иден.

– Поздравляю, – произнёс он вслух.

– Я тебя позвала не для светской беседы. Что ты знаешь о своих родителях? – Идэн немного опешил.

– Ты имеешь ввиду о наших?

– У нас с тобой один отец. Почивший король, Райден Кор. Но вот матери разные, – пояснила принцу сестра.

– Как такое может быть?

– Наш отец сделал ребёнка своей жене, как и полагается любому нормальному человеку, так на свет появилась я. Мать моя была простой женщиной из Порта Огненного Моря, она умерла при родах, к сожалению.

– Стоп. Я думал, что наша мать умерла, когда родила меня.

– В этом судьбы наших матерей похожи, твоя тоже погибла, произведя тебя на свет. Но вот во всём остальном, между ними не было ничего общего, как и между нами с тобой.

Идэн был в замешательстве. Не может этого быть!

– Ты же знаешь, что у нас была тётя Саманта, младшая сестра нашего отца, которая скончалась в юном возрасте.

– Да, она умерла от волчанки, насколько я знаю, – напрягся принц.

– Это официальная версия. На самом же деле она умерла, рожая тебя. Да-да, братец. Моя тётя Саманта, сестра отца, была твоей биологической матерью. Ты дитя инцеста, поздравляю с тем, что, наконец, узнал правду, – ехидно сказала Эйрин.

Правду, в которую не хотел бы поверить ни один нормальный человек.

– Как такое возможно? Они любили друг друга? – спросил Идэн.

– Не знаю, чужая душа потёмки, да и какое это имеет значение.

– А откуда ты это узнала?

– Отвечу коротко: я королева, мой долг знать всё о своих подданных. Несмотря на то, что всё это время ты был полноценным членом королевской семьи, ты оставался моим подданным, ты, вероятно, совсем забыл об этом, когда решился пойти на преступления со своими телохранителями. И не раз, судя по всему.

Идэн медленно переваривал новости, полученные от сестры. По отцу, по крайней мере. На самом деле, он был готов во всё это поверить. Райден Кор никогда не говорил ему о том, что его матерью была его жена, не называл её имя. Только теперь принц обратил внимание на все эти мелочи.

– Почему ты рассказываешь мне об этом именно сейчас? – спросил он сестру королеву.

– Как и обещала, я покажу тебе сегодня нечто такое, чего и сама прежде не видела, и в этом мне поможет мой любимый супруг.

В комнату вошёл Эрик, всё это время ожидающий своего появления в спальне. Он был одет лишь в чёрные трусы. Его седые волосы были распущены и отливали серой дымкой в солнечных лучах. Его кожа была так же бледна, как и у принца теперь, и тело его покрывали прожилки, словно он пережил те же процедуры, что сам Идэн.

– Да, принц, пережил. Я прочитал это в твоих мыслях. Ты тоже можешь этому научиться, если захочешь. Эликсир из энтропина, который мы вливали тебе, расширяет возможности сознания до новых непостижимых границ. Я не знал его рецепта, но смог раздобыть образец и наши учёные вывели точную формулу.

– Кто подверг тебя этому метаморфозу? – спросил Идэн.

– Мой старый знакомый. Он был археологом. Он умел делать эликсир, но, к сожалению, скончался, пока проводил опыты надо мной. Не оставив мне даже и капли для исследований. Когда я очнулся, подобно тебе, я увидел дряхлого старца мёртвым. Не знаю, от чего он умер. Жалко, что он не увидел, какой успех обрел его эксперимент. Не знаю, откуда он раздобыл эту формулу, как и то, откуда она была у человека, у которого я её получил, но это и не важно.

«Так вот почему одногруппники не узнавали его. „Тюнинг“ ему провели против его воли, судя по всему», – понял принц.

– Тебе уже хорошо знаком этот предмет, – Эрик достал из комода сестрицы Головоломку Крови Двух Огней. – Ты и есть дитя двух огней. Сын двух представителей династии. Инцесты за историю дома Кор случались и раньше, но были редки и необходимы для того, чтобы потомок такого союза обладал нужными генами. Однако, из-за того, что на протяжении тысячи лет, ваши с королевой предки давали потомство, вступая в брак с простыми людьми, гены пострадали, и простой крови было недостаточно, чтобы открыть Куб.

Эрик поднял высоко над головой артефакт, заставив его вновь светиться рунами и символами, которые принц уже однажды рассмотрел на нём.

– Твою кровь нужно было усовершенствовать, чтобы дать генам проснуться, расширяя свои горизонты возможностей. Но, как следует из названия предмета – это головоломка. И чтобы её взломать, одной крови, даже столь могущественной, как твоя, недостаточно. Так что нужен был ещё один предмет. К счастью, я догадался и о нём.

Эрик достал из другого ящика комода компьютерную плату и приставил к одной из граней Куба, она подошла идеально.

– Что это?

– Многие знают это как ключ от города, «Сезам». Он открывает и в самом деле все двери. Но только вот, открывая дверки этого Куба, нужна кровь, чтобы выманить скрытых там существ.

Эрик достал одну из банок с кровью принца, которую, у него откачивали в лазарете, передав всё это Эйрин.

– Сегодня я намерена освободить первого пленника этого устройства. Это дракон Акхазар, могущественное создание, на котором летал наш предок, Корвин, посмотрим, на что способно это чудище!

– Ты думаешь, что сможешь управлять им? Сдурела, сестричка?

Идэн понимал, что если кровь их рода утратила свою силу, разбавляясь с кровью простых людей, живших на континенте Камня, то вряд ли, сестре подчинится дракон.

– Не бойся, любимая, – Эрик подошёл к супруге и обнял её сзади, – я с тобой.

– Что мне делать? – тихо спросила королева.

– Расслабься, возьми в одну руку артефакт, в другую банку с кровью своего брата. Поставь цель дракону, направь его гнев и пролей содержимое, чтобы выманить из тюрьмы.

– Хорошо. Думаю, это окончательно убедит людей в наших силах. Нужно стереть с лица земли место, ставшее памятником мятежа.

Сестра вышла на балкон. Идэн поднялся с кресла и последовал за ней, не подходя близко.

«Что она задумала?»

С балкона открывался вид на узкую часть Верхнего города, и косу, удаляющуюся в океан, на которой стояла башня телевизионной связи.

«Об этом памятнике мятежу она говорит? Это же связь! Телевещание прекратится, если она будет уничтожена».

– Не волнуйся, шурин, мы построим потом новую, в ответ на его мысли произнёс Эрик.

Эйрин тем временем сделала всё, как и просил её муж.

Когда первая капля крови коснулась семейной реликвии, из неё заструился оранжевый свет, он концентрировался в лучи, которые пролетали над городом, устремляясь к башне телевизионной станции. Все они сходились в одной точке, в которой начал открываться портал. Само пространство и время рвалось в этом месте, разверзалось нечто, из которого во все стороны светил оранжевый свет, как огонь, такой яркий, что затмевал даже солнце.

Когда воронка портала достигла размеров двадцати метров в диаметре, из неё вылетел дракон.

Дракон! Создание из легенд и сказок, создание, которым, судя по всему, и вправду повелевал предок его рода. Он был покрыт лазурно-бирюзовой чешуей, переливаясь золотыми, розовыми и изумрудными отблесками на солнце. У могучего создания были огромные крылья, в два раза в размахе превосходящие его тридцатиметровую длину вместе с хвостом. У него были две пары конечностей, как у гуманоида и крылья, спину покрывали шиповидные наросты, голову короной венчали огромные рога, по паре с каждой из сторон, не считая мелких, переходящих в гребень, тянущийся вдоль позвоночника и доходящий до конца хвоста, заострённого, как наконечник стрелы.

Перепонки крыльев, рога, кончик хвоста и наросты на гребне были лиловыми. На солнце они так же переливались от красного, до синего оттенка. Чудо из чудес. Прекраснейшее из созданий, что принцу приходилось видеть в своей жизни и во сне, и наяву.

Дракон издал рёв, от которого задребезжали стёкла в окнах дворца, затем напряг свою могучую грудь и выплеснул сгустки энергии из своей пасти, обрушившиеся на башню телевизионной студии, квартал, прилегающей к ней, в океан. Они были такого же цвета, как сам Акхазар, переливались, искрились и взрывались, сталкиваясь с поражаемыми объектами, разнося в щепки дома, испаряя воду океана, оставляя за собой бирюзово-синее холодное пламя.

С улиц слышался крик людей. Выпалив смертоносные заряды, дракон взмахнул крыльями и развернулся в воздухе, направившись на восток.

– Акхазар! – закричала Эйрин. – Я твоя новая госпожа! Возвращайся в свою обитель. Я повелеваю тебе!

Дракон не обратил на возглас никакого внимания и устремился на восток, порхая крыльями, доносящими ветер до самого балкона дворца, на котором стояли Эйрин, Идэн и Эрик.

– Ты не смогла совладать с ним! – крикнул принц. Что теперь будет?

– Не важно, – сказал Эрик. – Дракон долгое время пробыл в неволе. Он мог одичать. Он полетел к Забытому континенту. Беспокоиться не о чем.

Безрассудство произошедшего поражало. Только что могучее создание разнесло целый квартал.

– Он, скорее всего, достигнет берегов континента и обустроит там себе гнездо, начав охотиться в долине рек Кар-Мин. Позже мы вернём его, когда сможем научиться контролировать этих созданий. Уверен, что в Кубе их ещё несколько, как минимум два, если верить легендам.

Похоже, что они пробудили грозные силы, которые могут стать погибелью для всего. Совершенно непонятно было, почему зять Идэна так спокоен.

– Не волнуйся, любовь моя, – сказал Эрик королеве, – когда придёт время, я использую свои способности и верну его к нашим берегам. Ты научишься ещё управлять ими всеми. А крови, которую мы раздобыли у твоего брата, хватит, чтобы выпустить на волю столько созданий, сколько потребуется для завоеваний. Но пока что, лучше полагаться на нашу армию в грядущей войне, пока ты не сможешь в должной мере овладеть контролем над созданиями.

«А сможет ли?»

– Я и не волнуюсь. Думаю, что очевидцев произошедшего события в городе было предостаточно. Молва распространится быстро. Никто не усомнится в мощи, дарованной нашей семье богами. – Эйрин улыбалась, а её глаза горели безумием. – Завтра, когда новости уже разойдутся, я выступлю перед народом. Теперь все будут трепетать предо мной.

Принцу всё это казалось ошибкой и безрассудством. На что она рассчитывает? На страх? Любви народа такими методами не добиться. Но, судя по всему, она ей и не нужна. Ей нужен ужас и террор, который она посеяла и ещё посеет. Идэн видел рождение нового тирана, который намерен покорить этот континент, а может и всю Землю.

– Что ты будешь делать со мной? – спросил принц.

– Я получила достаточно твоей крови, чтобы открыть все грани Куба. Но я более дальновидна, чем ты можешь думать. Я не убью тебя. Но и здесь ты оставаться тоже не можешь. Ты умер для своего народа. Теперь тебя никто не станет искать. Я подобрала для тебя отличное место, которое тебе подойдёт, как нельзя кстати.

«Опасайтесь ту, что считаете своей сестрой, – промелькнули слова Госпожи Т. – Уже поздно».

39

Вырванный с корнем

Изир задумчиво вглядывался в огонь над потрескивающими поленьями. Он медленно вращал в руке большой бокал красного сухого вина, изредка делая медленные небольшие глотки, продолжая любоваться пламенем очага, утопая в нём взглядом серых дымчатых глаз. Огонь камина делал слегка оранжевой его бледную, бережёную от солнца кожу. Всё это напоминало ему о вечере, когда он, вместе с «Букетом невесты», своими старыми соратниками, отправился на миссию в королевский дворец. Они надеялись выкрасть ключ-карту «Сезам», строили планы, верили в идеологию, трактуемую Горном Алмази.

Сейчас, оглядываясь далеко назад, он понимал все ошибки, совершённые им и его бывшими товарищами. А также лишний раз убеждался в том, насколько слеп был тогда, доверяясь человеку, ставящему перед собой задачи, которые не в силах воплотить. Потому что они в принципе неосуществимы. Позднее, когда Изир узнал о том, что Горн планирует свергнуть монархов и отдать власть народу, парень понял окончательно, что этот человек, помимо всего, не защитивший его мать от шальной пули, не способен ни на что, кроме как мечтать.

Разве может власть принадлежать народу? Рано или поздно она развращает любого, кто её получает. Утопии в этом мире нет, не было, и быть не может. Сейчас континент стоял на пороге новой войны.

Наслаждаясь вином, благоухающим цветами, ягодами и морским бризом, Изир вспоминал не только своих соратников, но и суровые испытания, которые приготовила ему судьба. Он был цветком, редким видом, под названием Экболиум, под стать своей редкой внешности. Теперь же он чувствовал себя вырванным с корнем из того палисада, в котором мог зачахнуть со всеми остальными. Даже став ядовитым растением он бы не смог пережить всего.

Гримми вспомнил свою стычку с Эриком в схроне королевского дворца. В тот вечер он понял, насколько его навыки в ментализме и гипнозе несовершенны, что ему ещё многому предстоит научиться, прежде чем он сможет добиться высот, которых по-настоящему заслуживает.

Будучи схваченным, очнувшись на пыточном столе, когда перед ним предстал Клод Ван Хаутер – королевское правосудие воплоти, мастер дознаний, он думал, что всё, настало время принять свою судьбу и тяжкое забвение, но видения, посетившие его в периоды, когда он терял сознание и словно проваливался в недра планеты, слыша таинственный голос, помогли вновь поверить в свои силы и начать действовать, сопротивляться и бороться по-настоящему.

Королевский палач в отличие от Эрика не был крепким орешком по части устойчивости к гипнозу. Когда он приблизился к Изиру на достаточное расстояние, парень начал применять к нему одну из простых техник воздействия на сознание. Он установил с ним вербальный и зрительный контакт и смог загипнотизировать. Палач поддался внушению. Оцепеневший мужчина был полностью в его власти. По команде Гримми, Клод освободил его от оков.

Сначала парень хотел убить своего мучителя. Он уже убивал до этого. Его жертвами пали две женщины, которых он, не поняв намеков Горна, застрелил из своего бластера, вместо того, чтобы вырубить зарядом электрошокера. Достаточно было смертей на его совести на тот момент, поэтому он погрузил королевского мастера дознания в глубокий сон и заковал на том же столе, на котором пытали его самого.

Медсестра, помогающая палачу, Жанна, оказалась такой же уязвимой к гипнозу, как и её руководитель. Её он также пощадил, лишив сознания и положив на полу пыточной комнаты. Обыскав карманы Клода Ван Хаутера, Изир нашёл электронный ключ, с помощью которого позже открыл не одну дверь во дворце. Покинув место своих пыток, он оказался в коридоре с белыми стенами.

Тогда он услышал знакомый голос. Гримми уже знал, подслушав разговор королевы и мастера дознания о том, что им удалось схватить кого-то из его компаньонов. Изир отправился на звук, который исходил из комнаты, расположенной под люком. Открыв его, он увидел Мэрил Суарес, Фиалку. Она сидела там, в кромешной темноте, неизвестно сколько времени. Юноша сочувствовал коллеге, сам недавно пережив пытки. Её истязали по-своему. Парень смекнул, что ему потребуется канат или лестница, чтобы вызволить подругу из ямы.

В поисках подходящих приспособлений, заметив кладовую, которую он не смог открыть картой, украденной у палача, он принялся обыскивать всё вокруг. В письменном столе он случайно наткнулся на папки с документами, в которых были запротоколированы методы дознания, а также сведения, полученные от него и от Мэрил.

Если Изир был готов жертвовать своим здоровьем и жизнью, волнуясь, что Горн и Цветы не примут его обратно в случае предательства, то какого же было его удивление, когда он прочитал содержимое папки Фиалки.

Больше всего от неё хотели узнать о том, сколько человек состоит в сопротивлении, каковы их цели, а также есть ли у Цветов постоянный штаб, и если есть, то где он находится. Бывшая боевая подруга несказанно разочаровала его, выдав абсолютно всё, что только могла. Его сердце разбилось от этого.

Он помнил рассказ о том, как Горн повстречал сестёр Суарес. Мак говорил, что они дали ему новый смысл в жизни, поставили на ноги. Они организовали это сопротивление в самом его истоке. И что же теперь? Одна из сестёр разрушила все их планы, выдав всю информацию, не выдержав пыток. Горн считал её лучшей, своей правой рукой, разрешал ей замещать себя, делать замечания другим. А в итоге, она оказалась самой гнусной предательницей из всех, что Изир встречал на своём пути. Он знал прекрасно всё об истории Горна, о том, что он не защитил его мать, но давно простил его за это. Зная, что никто на месте Мака не смог бы спасти её от трагических обстоятельств. Гримми не рассказывал Горну об этом. Иногда предполагал, что тот сам обо всём догадывается, если помнит фамилию своей последней клиентки в карьере телохранителя.

Изир ещё раз открыл люк, ведущий в тёмную яму, чтобы заглянуть в глаза Мэрил. Они были полны мольбы и злобы, но в них он не разглядел и капли сожаления и раскаяния. В тот момент он решил оставить её наедине с судьбой. Одному выбираться тоже оказалось непросто. Больше всего Изир опасался встретить Эрика, он знал, что не готов противостоять такому сильному менталисту. Ему посчастливилось избежать столкновения.

Используя ключ-карту Клода, Гримми выбрался в королевский сад, а по нему, стараясь миновать камеры наблюдения, добрался до канализационного люка. С трудом открыв его, он проник в коллекторы и вернулся в Верхний город тем же путём, которым пришёл сюда со своим отрядом.

Первым делом Изир хотел вернуться в «Вазу», рассказать обо всём Горну, но откуда-то в голову закрались сомнения. И они были не напрасны. На улице он видел толпу, марширующую к воротам королевского дворца, толпа скандировала об их с Мэрил освобождении, но в первую очередь они сетовали за Фиалку. За предательницу. Это вызвало гнев и негодование в душе Изира, после чего он, впавший в депрессию, начал скитаться по кварталам Верхнего города. Его пытались выгнать гвардейцы, патрулирующие улицы, но куда им было до него. Парень гипнотизировал любого, кто становился на его пути и просто заставлял их оставить его в покое.

Позже, Изир вернулся в дом отца. Там жила его мачеха, которая с неохотой пустила его погостить несколько дней, но потом он повлиял и на неё, убедив остаться на столько, сколько ему будет нужно. Парень проводил дни лёжа в депрессии, чувствуя себя потерянным, он совсем не знал, как жить дальше, что делать. Все его мечты были разбиты, а осколки от них растоптаны.

Время шло незаметно для Экболиума, свернувшегося клубком в своей старой постели, лишь изредка спускавшегося на кухню, чтобы перекусить. Но не потому, что был голоден, просто осознавал, что нужно есть, чтобы жить. Чуть позже он стал интересоваться новостями. В одном из выпусков он увидел сюжет, в котором говорилось о лотерее с розыгрышем билетов на королевский приём в «Золотом блюдце». Изир догадывался, что кто-то из Цветов обязательно попробует попасть на него.

После приёма, на следующий день, он решился выйти из дома. Надел кепку, чёрные очки, толстовку с капюшоном и неприметные спортивные штаны. В таком виде он отправился в Нижний город, в окрестности «Вазы». Гримми надеялся пообщаться со своим маленьким другом – Шарлотой. Подкравшись к ограждению, возле площадки, на которой часто проводила время дочь Горна, он застал её там. Незаметно перелез через ограждение и подозвал девочку к себе. Она узнала его, несмотря на маскировку. Введя девочку в состояние гипноза, Изир выяснил, что та подслушивала разговоры членов «Букета невесты», и она рассказала ему о планах покушения на королевскую семью, которые готовили Цветы.

«Идеальное время для гвардейцев, чтобы покончить с повстанцами раз и навсегда, – подумал парень. – Королева имеет своих шпионов везде, и раскроет планы мятежников, а также подготовится к ним!»

В этом Изир не сомневался, поэтому в день королевской свадьбы, когда все члены ударных групп покинули «Вазу» и отправились на свою самоубийственную миссию, он решил зайти на территорию их базы и предупредить Цветов об опасности. Те встретили его крайне негостеприимно, обзывали предателем, а ребятня швыряла в него камнями. Лишь Шарлота осталась лояльна к нему. Он поручил ей отправиться на пустырь, про который она рассказала ему под гипнозом, и попросить защиты у людей, которые уже однажды помогли ей с Арувном. Шарлота послушно покинула базу до появления королевских гвардейцев.

Изир знал, что участь остальных Цветов предрешена, как и понимал то, что Горн и его отряды потерпят неудачу. Когда Гримми вернулся в Верхний город, охваченный паникой, а позже увидел, как в прямом эфире казнили Арувна и лидера Порта Огненного Моря, он понял – нужно бежать. Бывший Цветок решил отправиться именно в Порт Огненного Моря. Казнь их лидера, должна была по его предположениям вызвать там панику и разлад с Мулсатором. Поэтому он счёл, что это будет надёжным убежищем в его нынешнем положении.

Изир взял старый отцовский автомобиль из гаража, тот был ещё на ходу. Заправил его и поехал объездной дорогой, по которой можно было миновать элеватор в Нижний город, плавно спустившись туда по серпантину на северной окраине мегалополиса. Позже он покинул Мулсатор через западные ворота и направился в долгий путь по пустыне.

Ему приходилось останавливаться на заправках, хотя это было небезопасно, а вот ночевать в мотелях при дороге, он не решался. Изир спал прямо в машине, съезжая с трассы, стараясь, стать за крупными валунами или зарослями верблюжьей колючки.

В один из дней своего путешествия через пустыню, под вечер, Гримми наткнулся на место, в обгоревший от взрыва автомобиль. Неподалеку он заметил двух человек. Они были изранены, тела в ожогах. Подойдя ближе, он разглядел девушку лет двадцати и крупного телосложения парня.

– Вам нужна помощь? Может подвести куда?

– А ты кто такой? – спросила девушка.

В её положении было странным задавать такие вопросы. Им пригодится любая помощь. С такими ранами долго не живут. Изир попытался пойти на уловку:

– Скажу, если Вы первыми представитесь.

– Катись к чёрту тогда, незнакомец, мы не назовём тебе своих имён, – пробормотал парень, лежавший головой на коленях у девушки.

– Вы погибнете здесь, если вам никто не поможет, к чему себя так вести?

– Ошибаешься, парень, ты не знаешь, кто мы такие, разберёмся сами, и уж точно не сгинем здесь. Мы быстро исцеляемся, – ответила девушка.

Изир знал только один тип людей, которые могли быстро исцеляться и вообще были живучими ребятами. Речь шла о суперсолдатах, которых готовят в закрытых школах, для службы королевской семье. Поняв, что эти двое могут представлять опасность для него даже в таком состоянии, Изир быстро запрыгнул в машину и помчался по шоссе прочь.

Уже стемнело, когда он повстречал на своём пути карету скорой помощи.

«Ну, вот и подмога для вас едет, не помрёте», – подумал Гримми.

Машина сигналила, и из неё доносились крики.

«Наверное, хотят спросить про тех несчастных, так уж я и остановился. Нашли дурака».

Через несколько минут он миновал заправочную станцию. Топлива оставалось мало, но парень подумал, что машина скорой медицинской помощи, скорее всего, из неё и выехала. Останавливаться было нельзя. Он ехал дальше.

На следующий день, когда до Порта Огненного Моря оставалось уже не больше пятидесяти километров, топливо кончилось. К великому сожалению, других заправок он на своём пути так и не повстречал. Машина заглохла.

«Что делать?»

С одной стороны, он не хотел бросать отцовский автомобиль, но толкать его до мегалополиса на западе было просто нереально. Было два варианта. Первый: подождать попутку и выторговать у них немного топлива, чтобы дозаправиться. Второй: дождаться прохладной ночи и пойти пешком в Порт Огненного Моря, а потом вернуться за машиной, если удастся.

До наступления ночи ни одной машины мимо не проехало, тогда Изир решился идти пешком. Пиная камни, держа путь по обочине, парень услышал, как вдалеке сзади издает рёв мотоцикл. Он обернулся и увидел, как в его сторону приближается железный конь, на котором сидит девушка. Увидев идущего по обочине Гримми, она остановилась неподалеку и сняла мотоциклетный шлем.

– Ты машину бросил? – спросила она.

– Я.

– Почему?

– Топливо кончилось.

– А на заправку не заехал, потому что не было денег?

– Нет, – Изир не знал, стоит ли ей доверять, но инстинктивно почувствовал, что она, судя по всему, тоже напугана и, возможно, бежит. – Побоялся королевских гвардейцев.

– Ну, гвардейцев там не было, зато были солдаты. Я Нейл, кстати.

– Изир, – в ответ представился Гримми. – Ты бежала из Мулсатора?

– Нет, мой отец владел той заправкой. Потом туда прибыл принц с одним из своих телохранителей, они попали в передрягу. Он оставил ещё двоих своих телохранителей в пустыне. Пока мой отец поехал, чтобы помочь им, прихватив с собой принца, а меня оставил с пострадавшим, на заправку явились они.

– Солдаты? – уточнил Изир.

– Да, и не просто солдаты, а элитный отряд, с генералом армии. Они прилетели на вертолёте. Убили отца, – девушка сказала это на удивление спокойно, очевидно либо смирилась, либо не особо его любила, – забрали принца и его раненого телохранителя в отключке.

– Так куда ты теперь путь держишь? – спросил бывший Цветок.

– А вариантов много? В Порт Огненного Моря. Денег у меня немного, постараюсь найти жилье и буду подыскивать работёнку.

– Я направляюсь туда же, – тонко намекнул на то, чтобы стать попутчиком, парень.

– Запрыгивай сзади, довезу, – девушка улыбнулась.

– Может, я поведу?

– Нет. Сядешь сзади, но можешь держаться за мой корпус. Только не приставать! – Нейл погрозила пальцем.

«Ишь какая, – подумал Изир, – будто кто-то собирался».

– Хорошо, поехали.

Первые несколько минут они ехали молча. Изир держался за ручки сзади сидения, чтобы не доставлять девушке дискомфорт и не отвлекать от дороги. Нейл оказалась весьма болтливой, и не выдержала больше пяти минут молчания:

– У тебя есть кто-нибудь в западном мегалополисе?

– Ты имеешь в виду девушку?

– Ты что со мной флиртовать пытаешься? – Нейл ухмыльнулась. – Я имела в виду родственников. Ты направляешься в Порт Огненного Моря, а там где устроишься?

– Не думал ещё об этом, я парень талантливый, не пропаду.

– Да? И в чём твои таланты?

– Талантливый человек талантлив во всём, – попытался отшутиться Изир.

– И всё же? – выпытывала Нейл.

– Если представится случай, сама увидишь, – загадочно ответил Гримми.

До самых городских ворот они больше не разговаривали.

«Обиделась что ли? – думал Изир. – Ничего, даже если так».

В городе была паника, а на въезде ни одного стражника, обратившего бы на них внимание. Все пытались утихомирить людей на улицах. По своей архитектуре Порт Огненного Моря не сильно отличался от Мулсатора. Единственным отличием было отсутствие деления на Верхний и Нижний города. Этот мегалополис был более монотонным, метро было проведено повсеместно. Имело две закольцованных ветки и восемь радиальных.

– Кто сейчас правит этим городом? – спросил Изир. Он помнил из уроков истории, что здесь поддерживалась монархия Мулсатора, и назначенный губернатор передавал свой пост по наследству. Но о казнённом Олафе Тэе парень знал мало.

– У бывшего управленца осталась дочь Арина, ей всего десять. Жена его умерла, новой не взял. – Нейл осмотрелась вокруг, негодуя от беспорядков на улицах, так же, как и Гримми. – Похоже, наследница и её совет не справляются с волнениями в народе.

Десять лет, девочка не многим старше Шарлоты. У Изира возникла мысль, что судьба привела его в этот город, объятый хаосом, не случайно. Бывший Цветок вспоминал свои сны, наполненные видениями, в которых странный голос шептал ему: «Важно не то, что ты сделал, а то, что ты можешь сделать. У тебя есть таланты, используй их!»

Парень оставил Нейл с её мотоциклом, спросив лишь направление к местной администрации. Девушка, негодуя, рассказала о том, что знала.

– Зачем тебе это? – спросила она, когда Изир уже отходил от неё.

– Если останешься в городе, то рано или поздно узнаешь о моих талантах, как я и говорил, – напоследок ответил Гримми.

В центре Порта Огненного Моря располагался дворец, служивший резиденцией для местного управления. На входе его встретило всего два охранника, загипнотизировав их, Изир выяснил, как ему найти Арину, и беспрепятственно вошёл внутрь.

Девочка была на вид взрослее своих лет, с длинными чёрными волосами, заплетёнными в две косички, в легком ситцевом платье голубого цвета она играла в саду, кормя хлебом голубей.

– Привет, Арина, – девочка испуганно повернула голову, уставившись на незнакомого парня. – Я друг твоего папы и теперь твой самый лучший и преданный друг.

Изир подошёл ближе к оцепеневшей Арине, пытаясь установить с ней глубокую ментальную связь. Это оказалось несложно.

«Управлять этой девочкой будет просто, – понял менталист, – а вместе с ней и советом, и этим городом».

Взяв под контроль разум молодой правительницы, Изир подумал о том, что королевой Эйрин, скорее всего, похожим образом манипулирует её муж Эрик. «Ну что ж, посмотрим, кто из нас кого переиграет».

Вино закончилось, а поленья в камине уже догорели. Это оторвало нового регента Порта Огненного Моря, от своих воспоминаний о пути в свой новый дом. Уже больше месяца он занимал свой пост, на который его назначила Арина Тэй, Изиру не пришлось даже влиять на совет, помогающий в управлении маленькой принцессе. Толпа взрослых мужчин, неизвестно как оказавшихся на занимаемых ими постах, была только рада тому, что появился человек, способный, наконец, навести порядок и спасти их испуганные зады от бунтующего, сорвавшегося с цепи народа.

Первым делом Изир придал Арине вид настоящей царственной особы. Он переодел её под стать королеве Эйрин. Теперь десятилетняя правительница выглядела старше и внушительнее. Вместе с ней Изир собрал глав местной гвардии и составил план по ликвидации паники. Арина выступила на местном телевидении, она призвала народ собраться с мыслями и успокоиться:

– Мы должны быть храбрыми и сплочёнными перед той, что плюнула нам лицо, убив моего отца за преступления, которых он не совершал. Королева Эйрин бросила вызов всему континенту, но мы не сдадимся. У нас есть свои козыри в рукаве. Я встану на защиту своего народа, вместо того чтобы душить его, игнорируя болезни и проблемы простых людей. Но я не справлюсь без вашей поддержки. Только вместе мы сможем выстоять перед врагом, не встав на колени пред тираном.

Речь Арины, полностью продиктованная ей Изиром, была тепло принята подавляющим большинством. Через несколько дней она выступила вновь, представив Гримми, как своего регента, правую руку и голос, которым она обращается ко всем. Объявив, что он будет помогать ей, пока она не достигнет своего совершеннолетия, издав соответствующий указ.

От королевы Мулсатора пришло письмо с угрозами, в котором она обещала стереть с лица Земли всех изменников, но Изир успокоил Арину. В городе находилась группа передовых учёных с разных уголков континента. В основном они специализировались на разработках, связанных с энтропином, робототехникой, разработкой новых экзомиокостюмов и внутрипозвоночных имплантатов.

Все они были призваны во дворец, Арина приказала им рассказать о своих разработках. Среди всего прочего были боевые роботы, новые виды вооружения, превосходящие те, что стояли на службе у Мулсатора. Изир понял, что у них есть шанс победить в грядущей войне. Наибольшее внимание парня привлек учёный по имени Эдвин Чейз. Изучив его разработки, Изир подсказал Арине отдать приказ по строительству боевых машин, спроектированных этим человеком, а самого Эдвина назначить главным по контролю всех этапов производства.

На подготовку требовалось немало времени, но разведчики донесли вести о том, что королева беременна и, скорее всего, не развяжет войны, пока не родит. Кроме того, они же докладывали о том, что армия Мулсатора собирает свои силы к северу от восточного мегалополиса. Их первой целью станет, скорее всего, Фирсмур.

Северяне вряд ли хорошо готовы к сопротивлению натиску крупного королевства, управляемого тираном, но какое-то время они должны продержаться, подарив Порту Огненного Моря и Изиру время на подготовку к обороне.

Накануне сегодняшнего дня прибыли новые вести. Именно они заставили Гримми открыть бутылку вина, чтобы успокоиться и продумать план дальнейших действий. Королева Эйрин, как утверждали очевидцы шпионы, смогла откуда-то вызвать дракона.

Изир ещё с тех пор, как рассказывал предания об игнисцах, не сомневался в том, что эти создания непременно существовали, постоянно споря с Горном на эту тему. Поэтому известия стали для него тревожными. Успокаивал лишь тот факт, что дракон улетел. Это натолкнуло регента Арины на мысль о том, что Эйрин не знает, как управлять созданием, откуда бы она его не призвала. А вот боевые машины, которые уже строятся на заводах Порта Огненного Моря, вполне управляемы. Поэтому ещё неизвестно, кто одержит верх в этом противостоянии.

Бутылка вина, допитая Изиром, не дала ему сильно захмелеть, а лишь взбодрила, придав смелости. Он пришёл к Арине, которую готовили к выступлению перед народом её фрейлины. Они постарались. Девочка была одета в сапоги на высокой платформе, и боевой экзомиокостюм, созданный для неё специально Эдвином Чейзом к этому дню. Поверх него была надета полуюбка, струящаяся сзади. Волосы собраны в косу, в которую вплетены огненно-красные ленты, на голове венок из тёмного золота, инкрустированный рубинами. В глаза вставлены линзы цвета пламени, на лице яркий боевой раскрас.

Изир и Арина вышли к телекамерам. Он стоял по правую руку от юной королевы, с другой стороны стоял Эдвин Чейз.

Появление в подобном боевом виде уже произвело фурор. Рейтинги были практически сто процентными. В сети приходили сообщения всеобщего одобрения.

– Граждане, сегодня я, королева Порта Огненного Моря, Арина Тэй, стою перед вами, рядом со мной люди, которые поддерживают и направляют меня. Это мой регент, Изир Гримми, а также представляю вашему вниманию, талантливейшего ученого робототехника Эдвина Чейза. Он разработал, и мы поставили на производство уникальное вооружение и боевые машины, которые превосходят мулсаторские во всём. Никакие драконы и прочие сказочные создания, которыми, если они и существуют, королева Эйрин Кор неспособна управлять, не сравнятся с нашей дисциплинированной доблестью и техническим превосходством, к встрече с которым её коварство не готово, и никогда не будет.

Арина продолжала свою пламенную речь. Хрупкая, облачённая в контраст невинности и боевой мощи, она символ нового века, перерождения этого континента. Изир сотворил его. Горн мог бы завидовать. Если он жив, то будет гордиться: «Я ещё не так удивлю тебя!» – вспомнил свои слова, обращённые к Горну Изир, когда отправлялся по спуску в канализацию на их последней совместной миссии.

«Если ты жив Горн, – гордо подумал, Экболиум, вырванный с корнем, и взращённый на новой плодородной земле, – то можешь гордиться. Так как нет величайшей награды для учителя, чем ученик, превзошедший его!»

Ласковый осенний ветер, целующий щёки Изира и его губы своим осенним теплом, успокаивал его гордыню и вселял надежду. Многие не любят это время года, но здесь, в центральной полосе, оно поистине золотое. И деревья в черте мегалополиса, и пески за его пределами, в пустоши, тому подтверждение.

Экболиум верил не только в то, что им будут гордиться, но и в то, что тёплый осенний ветер рано или поздно наградит каждого человека своей любовью, подарит им золотой мир.

Приложение

…Мерзавцы и герои… (а также их окружение)

МУЛСАТОР

ЦВЕТЫ И ИХ ОКРУЖЕНИЕ

…ГОРН АЛМАЗИ (35 лет) – лидер революционного отряда «Цветы», а также их ударной группы «Букет невесты», кодовое имя – Мак. Работал профессиональным телохранителем.

…ШАРЛОТА АЛМАЗИ (7 лет) – дочь Горна, страдает лунатизмом и другими психо-неврологическими отклонениями.

…РЭЙЧИЛ АЛМАЗИ (27 лет на момент смерти) – жена Горна, умерла вскоре после рождения дочери от постнатальной инфекции примерно за 7 лет до начала событий романа.

…САЙМОН НИГЛЕТТИ – бывший коллега Горна, ныне бизнесмен, открывший собственную кофейню в Верхнем городе.

…ДЖАЙЛЗ ХЭД – бывший коллега Горна, пенсионер, имеет двухэтажный дом с садом в центре Верхнего города.

…ТИША и МЭРИЛ СУАРЕС (по 33 года) – сёстры, однояйцовые близнецы, материально хорошо обеспечены, именно они организовали сопротивление, завербовав Горна Алмази. Кодовое имя Тиши – Василёк, Мэрил – Фиалка.

…родители сестёр СУАРЕС – владеют бизнесом в Порту Огненного Моря.

..АРУВН ВИНБЕРГ (17 лет) – талантливый программист, кодовое имя – Подснежник.

…МОРИС и ГЕРДА ВИНБЕРГ – родители Арувна, повара, присоединились к сопротивлению вместе с сыном, служат в «Вазе» – базе сопротивления, занимаясь своей гражданской профессией.

…ИЗИР ГРИММИ (17 лет) – бывший одноклассник Арувна, рос с отцом после смерти матери, талантливый иллюзионист, менталист и гипнотизёр. Кодовое имя – Экболиум.

…СИАРА ХОУК – мать погибшего в Королевских рудниках осужденного, владеет фокусами.

КОРОЛЕВСКАЯ СЕМЬЯ И ИХ ОКРУЖЕНИЕ

…ИДЭН КОР (25 лет) – принц Мулсатора, ведёт праздный образ жизни, мастер интриг, баловень судьбы.

…КОРЕН ИД (31 год) – главный телохранитель принца, его близкий преданный друг.

…РЕЙН и ФАГОТ КРАУЛИ (по 21 году) – двойняшки, телохранители и преданные друзья, даже фанаты, принца Идэна.

…РАЙДЕН КОР (40 лет на момент смерти) – отец Идэна и его сестры Эйрин, умер за 10 лет до начала событий романа.

…САМАНТА КОР (19 лет на момент смерти) – сестра Райдена Кора, умерла за 25 лет до событий романа.

…ЭЙРИН КОР (27 лет) – королева Мулсатора, старшая сестра Идэна, дочь Райдена Кора и его супруги (имя не упоминается).

…КВАЗАРУС МУНВОЙС (49 лет) – генерал королевской армии, опытный стратег, непревзойдённый воин, телохранитель Эйрин в мирное время.

…РОЙ ПРАДОН (55 лет) – командир королевской гвардии.

…ЗОЛТАН КАРСОН (52 года) – бывший командир королевской гвардии, после реформ королевы Эйрин Кор – управляющий королевскими рудниками.

…ЭРИК (сам говорит, что ему 45 лет) – на вид молодой человек, весьма загадочный, предположительно археолог, обнаруживший энтропин. Будущий муж королевы, обладает сильными способностями к ментализму, убеждению и владеет множеством неизвестных техник манипуляцией сознанием.

…СЕРЖИО МОСКЕВИЧ – министр здравоохранения Мулсатора.

…КЛОД ВАН ХАУТЕР (возраст не упоминается, примерно 45–50 лет) – королевский палач и мастер дознания, садист.

…ЖАННА – его помощница, медсестра.

…КОРВИН КОР (возраст и годы жизни точно неизвестны) – был основателем Мулсатора, объединив вместе со своей супругой Шиярой весь континент. По легендам являлся драконьим владыкой Акхазара – последнего из драконов.

…ШИЯРА КОР (возраст и годы жизни точно неизвестны) – жена Корвина, основоположница династии по женской линии, по легендам повелевала кракеном по прозвищу Минарос, последним в своём роде.

…ЗИГФРИД ТРЕТИЙ КОР (возраст и годы жизни точно неизвестны) – известен как Зигфрид Освободитель, дал свободу всем желающим городам и республикам, разделив континент на отдельные государства и вольные города западного побережья. Скончался около трёх веков до начала событий романа.

…ОЛАФ ТЭЙ (примерно 45–50 лет) – губернатор мегалополиса Порт Огненного Моря, сюзерен Мулсатора, входит в его состав, как западный оплот. У Олафа есть дочь – Арина (10 лет), жена умерла.

ЖИТЕЛИ ВЕРХНЕГО ГОРОДА

…ВАНЕССА ЧЕЙЗ (24 года) – врач-эпидемиолог, специалист по военной медицине, проходит ординатуру в госпитале имени Шияры Кор, устроилась на подработку в ночной клуб «Золотое блюдце», красивая и уверенная в себе аппетитная блондинка, мучается от однообразных кошмаров.

…ЭДВИН ЧЕЙЗ (60 лет) – отец Ванессы, талантливый изобретатель и робототехник, улетает в Порт Огненного Моря, где волей судьбы остаётся на долгое время.

…СИНТИЯ ЧЕЙЗ (54 года на момент смерти) – мать Ванессы, умерла от рака кишечника за три года до начала событий романа.

…ОЛЬФАНА ВИНГЕРБУФ (более 85 лет) – бабушка Ванессы, преподавательница математики.

…ВИНСЕНТ (возраст неизвестен, выглядит как сверстник Ванессы) – фрик, покрытый татуировками и пирсингом, предпочитающий вызывающие луки одежды. Проявляет интерес к Чейз, и это взаимно. Полностью игнорирует мнение окружающих о своём имидже.

…КЕЙРА (71 год) – фамилию скрывает, хозяйка элитного клуба «Золотое блюдце», полная дама без комплексов, выглядит не старше сорока лет, секреты молодости держит втайне.

…ДЖЕРРИ (возраст не указан примерно 30–35 лет) – главный хореограф «Золотого блюдца».

…ПЕДРО ФАРЕНГЕЙТ (возраст не указан, примерно 37–38 лет) – бармен «Золотого блюдца», экзаменует и тренирует персонал бара и ресторана.

…ГАРЛАНД ХИЛЛ (примерно 60 лет) – куратор ординатуры Ванессы в отделении эпидемиологии, доктор медицинских наук, профессор, талантливый эпидемиолог и микробиолог. Его специализация ДНК-содержащие вирусы.

…БЕАТРИС АЛЕКСАНДРОС (29 лет) – ведущий детектив агентства «Находки небывалого», нанята королевой Эйрин для расследования падения метеорита в архипелаге Сентры.

…ДЖОН АНАССИ (29 лет) – коллега и любовник Беатрис, стал её напарником в миссии в архипелаг Сентры.

…ВИКТОР ШТЕЙМАН (31 год) – лингвист, сын Клебенса Штеймана.

…КЛЕБЕНС ШТЕЙМАН (65 лет) – лингвист, специалист по «умершим языкам», отец Виктора. Имеет проблемы со здоровьем: гипертонию и ишемическую болезнь, в прошлом перенёс два инфаркта миокарда. По рекомендациям врачей не может пользоваться авиационным транспортом. Проживает в Бейвиле – небольшом городке к югу от Мулсатора.

…ПИТ ТАРГЕТ (28 лет) – плохой стрелок с избыточным весом, труслив, коллега Беатрис и Джона. Становится новым напарником Беатрис для продолжения выполнения королевского контракта.

…ЧАРЛЬЗ БОВ (около 50 лет) – главный врач госпиталя Королевских рудников.

ФИРСМУР

…ИСТРЕД КАНГОР (возраст не указан) – король Фирсмура, женат, имеет нескольких сыновей.

ЛОНЛИВУД

…ХЕЛЬГА ФРЭЙ (37 лет) – президент Лонливуда, очень любима народом, борец за экологию планеты, по образованию – ученый геолог. Замужем, воспитывает двоих детей.

…ФРЕТЛИ ДРЕЙК (примерно 37 лет) – премьер-министр Лонливуда, по слухам любовник Хельги.

ВОЛЬНЫЕ ГОРОДА

…АДРИАН СТЕЙТОН (возраст не указан) – мэр Нортвинда самого лояльного короне из вольных городов.

…ХОТЛАК СВАН – горделивый лидер Вермитора, города штормов, известного слухами о братстве ночи – гильдии убийц.

…АРСЕН, РУБЕН, ХАМИЛЬ и ФЕЙРУЗ КАРДАЙНЫ – братья, лидеры Агаджана.

…МАНУЭЛЬ ГАРСИА – лидер Силтивара, города на берегу трёх рукавов Красной реки, богатой рыбой.

…САЙРУС НИБ – мэр Крабелы.

…АВРЕЛИЙ ГОЛИЦИН – правитель Сибадура, курортного города, жемчужины юго-западного побережья.

СВОБОДНЫЕ СТРАННИКИ

…АСШАРА ВАЙТМЕЙН (около 40 лет) – лидер религиозной общины, прибывшая в Мулсатор в сопровождении байкеров, преследует свои неизвестные цели, стремится попасть на королевский приём.

…ИГОРЬ И ВЕНЦЕСЛАВ (возраст не упоминается) – байкеры, оказавшие помощь Арувну и Шарлоте.

…КУРТ ШИПКА – капитан корабля «Свежий ветер».

…НЕЙЛ ЧАКВАС – дочь доктора из пустыни между восточным и западным побережьями континента Камня.

Content

Сергей Александрович Москвичев
Мы – грязь. Мы – цветы

Пролог Сын волшебницы

1 Экболиум

2 Горн I

3 Ванесса I

4 Беатрис I

5 Горн II

6 Ядовитый цветок

7 Арувн I

8 Горн III

9 Идэн I

10 Беатрис II

11 Ванесса II

12 Арувн II

13 Идэн II

14 Горн IV

15 Беатрис III

16 Ванесса III

17 Идэн III

18 Арувн III

19 Ванесса IV

20 Беатрис IV

21 Идэн IV

22 Бризантная бомбистка

23 Горн V

24 Арувн IV

25 Ванесса V

26 Идэн V

27 Горн VI

28 Беатрис V

29 Идэн VI

30 Один из Множества

31 Ванесса VI

32 Горн VII

33 Рыцарь без принца

34 Горн VIII

35 Идэн VII

36 Ванесса VII

37 Беатрис VI

38 Идэн VIII

39 Вырванный с корнем

Приложение …Мерзавцы и герои… (а также их окружение)