Таня Танк

Бойся, я с тобой 3. Страшная книга о роковых и неотразимых. Восстать из пепла

© Танк Таня, текст

© ООО «Издательство АСТ»

* * *

«Книжки Тани – волшебный пендель, электрошокер и действующая бригада реаниматологов в одном флаконе! Они возвращают к жизни!»

Из отзыва читательницы

«Я перечитываю книги Тани Танк каждые три месяца. Для меня это просто как ревакцинация от опасных людей!»

Из отзыва читательницы

«Вот почему то, о чем пишет Таня, не преподают в школах?! Шить и печь мы сами научимся, а вот как распознать манипулятора, девочки, к сожалению, не знают…»

Из отзыва читательницы

«Трилогия «Бойся, я с тобой» перевернула мою жизнь. Все, что годами крутилось у меня в голове, стало понятным как дважды два. Татьяна, Вы как будто взяли меня за руку и вывели из этого запутанного лабиринта манипуляций!»

Из отзыва читательницы

* * *

Я тебя сняла с пьедестала,

И тебя как будто не стало.

Из песни Аллы Пугачевой «Я тебя так сильно любила»[1]

Бегство вовремя должно приписать такому же мужеству свободного человека, как и битву. Иными словами – человек свободный выбирает бегство с тем же мужеством или присутствием духа, как и сражение.

Бенедикт Спиноза

Было время, когда мне казалось, что я достиг предела страданий. Но нет: можно идти еще дальше. За рубежами страны отчаяния лежит счастье, бесплодное и величественное.

Альбер Камю

Страдание может стать путем к великой любви и великому милосердию.

Мать Тереза

Те, кому довелось пережить большие страсти, потом всю жизнь и радуются своему исцелению, и горюют о нем.

Франсуа де Ларошфуко

Первая твоя обязанность заключается в том, чтобы сделать счастливым самого себя. Если ты сам счастлив, то ты сделаешь счастливыми и других.

Людвиг Фейербах

Введение

Какое счастье – жить без абьюза!

Реальный человеческий выбор – между хорошей жизнью и плохой.

Эрих Фромм

«Рассталась с абьюзером и… уже целую неделю сплю до восьми утра! А с ним просыпалась в три ночи и не могла уснуть. А вчера покупала мандарины и… чуть не расплакалась от счастья! Я долго фрукты выбираю.

Сколько оскорблений раньше я за это получала! И криворукая-то я, и позорю его перед людьми, и сроду наберу гнилья… А сейчас я спокойно выбирала мандарины, делала все так, как я умею и люблю, и никто на меня не орал».

Вот только одно из ваших писем о том, как изменилась жизнь после разрыва плохих отношений. Трогательно и… удивительно. Ведь в жизни, где тебя не оскорбляют, не вышучивают, не понукают, не стыдят, где живешь без тревоги и страха, такие вещи, как возможность высыпаться и выбирать фрукты по своему вкусу, кажутся чем-то само собой разумеющимся.

…Когда меня спрашивают, чем хороша жизнь без абьюза, я обычно говорю про высшие ценности: возможность самореализации, теплые отношения с людьми, спокойствие и благополучие. Но даже если взглянуть на то, как меняется качество жизни именно в мелочах, которые вовсе не мелочи, – то это преображение поистине поражает! Я предложила читателям продолжить фразу «Какое счастье – …» и вот что услышала.

…Какое счастье – ложиться в постель, точно зная, что ночью не будет «концертов» и ты встанешь со свежим лицом и головой, а не опухшая от слез.

…Какое счастье – держать вилку как ложку и знать, что тебя за это не распнут.

…Какое счастье – по настроению отобедать макаронами с сыром, а не ждать с тревогой, как «эксперт» примет мою супер-солянку.

…Какое счастье – знать, что «прогноз на сегодня» зависит от вас, а не от того, с какой ноги встанет «милый».

…Какое счастье – выйти в магазин и не стать «шлюхой»!

…Какое счастье – сделать кучеряшки, а не ходить с вечно идеально прямыми волосами, потому что он так требует!

…Какое счастье – не выслушивать оскорбления, что ты ленивая, когда пропустила тренировку, не трястись за каждую съеденную булочку!

…Какое счастье – быть собой. Ощущать себя цельной, гармоничной, не прогибаться постоянно и не прислушиваться к ноткам в его голосе, доволен ли, правильно ли я все делаю.

…Какое счастье – сидеть в кафе и пить кофе хоть два часа, зная, что никто не будет названивать и требовать объяснений, где я, чем занимаюсь и что за голоса вокруг.

…Какое счастье – не слышать вечно про недостаток «женской энергии» и упреков за все его неудачи!

…Какое счастье – не носиться вечно по дому, пытаясь ему угодить!

…Какое счастье – лайкать любые фотки!

…Какое счастье – ходить без синяков!

…Какое счастье – спать сколько влезет, работать там, куда тянет, смотреть любимые фильмы и слушать то, что по душе!

…Какое счастье – ехать на природу, зная, что никто не будет орать и воротить нос от твоих шашлыков, не слышать крики из-за мусоринки в раковине!

…Какое счастье – не слышать фразы «голову надо включать» от того, кто не имеет и половины моих знаний и навыков!

…Какое счастье – общаться с кем хочешь и когда хочешь!

…Какое счастье – использовать в речи любые выражения без оглядки на критику: «Что за омерзительное слово! Чтобы больше я от тебя такого не слышал!»

…Какое счастье – просто жить спокойно, просто гулять по улицам, улыбаться людям, самой зарабатывать и самой себе покупать что хочется!

…Какое счастье – не бояться поздороваться со знакомым, не вызвав шквала подозрений!

…Какое счастье – не подбирать слова и тон при разговоре, не бояться рассердить его!

…Какое счастье – не подрываться с подскочившим пульсом к телефону на звуки сообщений!

…Какое счастье – взять и не пропылесосить с утра, говорить с подругой часами и не услышать: «Ты охренела столько разговаривать?!»

…Какое счастье – валяться в воскресенье с утра и не слышать: «Тебе не надоело целыми днями бока отлеживать?»

…Какое счастье – когда на тебя никто не орет на улице, не бросает посреди магазина с криками так, что ты готова сквозь землю провалиться от стыда перед людьми!

…Какое счастье – просыпаться и не видеть «козью морду», выискивающую в твоем телефоне «компромат», и знать, что мой телефон теперь – только мой и что не нужно перед ним отчитываться!

…Я начала эту книгу с такой радостной ноты, чтобы сразу вдохновить вас на выход из отношений, где вас не уважают и всячески ущемляют, где ваша жизнь – сплошное страдание.

Итак, вы приняли тяжелое, но разумное – и, я бы сказала, судьбоносное решение: уйти от мучителя. Сделать это будет непросто, а то и очень непросто, особенно если вы далеко ушли по дорожке деструктивного сценария, увязли в созависимости, у вас за спиной уже несколько циклов схождений-разрывов и вы истощены морально, физически и материально.

Чем больше раз вы «начинали с начала», тем более будьте готовы к тому, что оставленный абьюзер будет за вас цепляться, преследовать, угрожать, канючить, настаивать на последнем-препоследнем разговоре и «хотя бы дружбе».

Возможно, вы дождетесь небывало яркого «сахарного» шоу, исполненного лживого раскаяния и пафосной романтики. И тем яростнее будет реакция агрессора, когда до него начнет доходить, что на этот раз вы настроены действительно серьезно.

От деструктивного человека сложно отвязаться, особенно если у вас за спиной длительные отношения. Обычно он продолжает маячить в вашей жизни годами, а то и десятилетиями, особенно если вы не соблюдаете правило тотального и пожизненного игнорирования, а время от времени реагируете на его пинги, а то и сами пишете-звоните ему в минуту сомнения и тоски по прошлому.

Если разрыв происходит на этапе Утилизации[2], то мучитель, избавившись от вас, как от отработанной породы, испаряется из вашей жизни на недели-месяцы, а то и годы. И хотя утилизованная жертва часто находится в плачевном состоянии, испытывает всю гамму горечи, отвержения и унижения, отчасти можно отнестись как к благу, если абьюзер «по-настоящему» бросает вас. Скорее всего, вы потом сами поймете, что именно эта длительная пауза помогла вам отдалиться от него, начать превозмогать эмоциональную зависимость и в итоге осознать, что этому человеку в вашей жизни не место.

Как бы то ни было, после разрыва вам предстоит трудный, но очень важный в масштабах жизни период, который во многом определит ваше будущее благополучие. Вам придется поэтапно и качественно пережить горе потери, избавиться от эмоциональной зависимости, навести порядок в мировоззрении (часто пострадавший человек сам ощущает потребность в его пересмотре), выработать меры предосторожности на будущее и подходящую именно вам стратегию счастливой жизни. Это мы и обсудим в заключительной части трилогии.

Дорогие друзья! Я очень благодарна вам за то, что вы доверяете мне свои истории, делитесь наблюдениями и «озарениями». Я плотно изучаю проблему абьюза с 2013 года, но живой материал, который вы щедро поставляете, позволяет мне еще глубже понять нашу непростую тему. Если бы я изучала ее только «по учебникам» и опиралась лишь на свой опыт – мне навряд ли удалось бы так подробно систематизировать абьюзерские тактики и изучить особенности поведения разных типов деструктивных людей.

При написании этой книги бесценной для меня стала помощь единомышленницы и подруги, психолога Натальи Рачковской rachkovskaya.ru, которая прочитала черновик и высказала ряд полезных замечаний.

Глава первая

Уходи и не возвращайся

Мы не осмеливаемся на многие вещи, потому что они тяжелые, но они тяжелые, потому что мы не осмеливаемся сделать их.

Луций Анней Сенека

Пошел вон! Я не сошла с ума.

Пошел вон! Я все решу сама.

Из песни группы «ВИА Гра» «Пошел вон»[3]

…Мало у кого получается с первого раза уйти от мучителя окончательно и бесповоротно. Многие воссоединяются с ним или как минимум поддерживают общение, виня себя за слабость, податливость и нерешительность. Считают, что они одни такие «безвольные», а остальные – как решили уйти, так ни разу и не дрогнули, не засомневались, не свернули с дороги.

На самом же деле 99 % жертв расходятся с мучителями далеко не с первого раза, но рано или поздно твердое и окончательное решение принимает даже самый сломленный человек.

Но, друзья, хорошо бы, чтобы это решение вы приняли при жизни.

При своей жизни.

Почему мы долго не разрываем плохие отношения

Давние читатели хорошо знают, что цель моей работы – вместе с вами учиться видеть опасных людей как можно раньше и тут же отдаляться от них, какими бы привлекательными они ни казались. Но, к сожалению, этому правилу не всегда следуют даже те, кто сполна хлебнул абьюза и много прочитал по нашей теме.

Причины тут разные: и неправильная интерпретация первых тревожных звоночков, и опасение выглядеть параноиком, кидающимся на всех без разбору, и желание надеяться на лучшее и верить людям, и самые разные страхи – от страха одиночества до страха осуждения.

Кроме того, разрыв контакта на ранней стадии может выйти боком натурам, склонным к сомнениям и рефлексии в сторону самообвинения – а это большинство из нас. Вы просто измучаете себя самоедством. А вдруг это был разовый проступок хорошего человека, а вы вот так категорично записали его в абьюзеры? А вдруг это вы какая-то чересчур требовательная и хотите от людей невозможного? А вдруг вы, обжегшись на молоке, теперь дуете на воду?

Этим мыслям стоит только дать волю, и в итоге вы убедите себя, что и проступка никакого не было, а была лишь ваша гиперреакция на вполне безобидное поведение. Что вы начитались книг о нарциссах и вообще вас побила жизнь – вот вы теперь и бросаетесь на приличных людей.

Отдалиться от агрессора на ранних этапах может быть непросто и по другим причинам. Обычно деструктивные отношения развиваются очень бурно, и вот уже через месяц вы можете оказаться замужем, беременной, вбухавшей кучу ресурсов в какой-то проект, одолжившей крупную сумму…

Вот и получается: времени с начала отношений прошло всего-то ничего, а вы уже повязаны по рукам и ногам. Многие ли уйдут на втором месяце беременности от мужчины, который вдруг «зачудил», но следом бросился извиняться и умолять остаться? Знаю очень здравомыслящих женщин, которых скороспелая беременность привела в поспешный брак, хотя уже в первые недели общения тревожные звоночки звенели вовсю. Но нет, голос разума заглушался доводами вроде: «Это его колбасит от того, что он впервые станет папой, а так-то он отличный», «Вот родится малыш – заживем лучше прежнего», «Надо уметь прощать и искать компромиссы, а я пытаюсь сбежать от первых трудностей», «Как же я останусь с малышом без мужа? На что буду жить? Что скажут люди? Имею ли я право оставить ребенка безотцовщиной?»

…Почему от агрессора сложно уйти на более поздних этапах, когда, казалось бы, надежды на налаживание отношений должны вас оставить? Вы чувствуете себя обессиленной, опустошенной и ничтожной, зависимы от мучителя эмоционально и физически – то есть «химически», а это, наверно, самая страшная зависимость из всех возможных. У меня есть читательницы, которым удалось бросить пить и употреблять наркотики, – но расстаться с психопатом пока выше их сил. Вот какова сила этой зависимости!

На продвинутых этапах деструктивного сценария вы утрачиваете все точки опоры, на которых до встречи с хищником базировалось ваше счастье или условное благополучие.

Уважения к себе – ноль.

В зеркало без приступа тошноты не взглянешь.

Здоровье дало трещину.

У детей – сплошные проблемы, у вас с детьми – тоже.

Работу, если еще и не оставили, то делаете «на отвяжись» – об успехах и прорывах и речи нет, не уволили бы – и то хорошо.

Близкие разбежались.

Финансы поют романсы.

Настоящее видится адом, но будущее наводит еще больший ужас своей неопределенностью. Как я буду из этого выбираться? Сколько это продлится? Выдержу ли я? Куда уйду? На что буду жить? Как избавлюсь от преследований, если они будут?

Вал предстоящих задач кажется вам почти неразгребаемым. День за днем обдумывая свою жизнь, вы так и не решаетесь «встать и пойти». Вы ищете надежду в дежурной улыбке абьюзера, в его проходной манипулятивной «любезности», в покупке вам дешевеньких джинсов после избиения, в выдаче пятисот рублей на маникюр и тому подобных эмоциональных и финансовых подачках. Вы ощущаете себя уже настолько слитой с мучителем, что попросту боитесь оторваться от него. Он стал для вас единственной точкой опоры – пусть хлипкой, зыбкой, непредсказуемо переменчивой… но других-то уже нет.

Вы переживаете смешанную гамму эмоций. Презрение и ненависть к себе, ощущение бессилия, отчаяния, безысходности, огромное чувство вины за то, что из-за своего «несносного, эгоистичного характера» и «неумения строить отношения» убили великую любовь и жестоко разочаровали любимого человека. Сила продолжительного газлайтинга[4] такова, что даже безукоризненно верные жены из числа моих читательниц начинают считать себя предательницами, обманщицами, изменщицами. Еще бы, ведь на восьмом году брака абьюзер вдруг прозрел, что вы вышли замуж не девственницей и под этим предлогом усилил террор!

Поэтому его бесконечные «кренделя» вы принимаете как заслуженное наказание и считаете, что сами виноваты в том, что он без всякого повода превращается в бесноватого, крушит обстановку, говорит неимоверные гадости, неделями молчит, пропадает без объяснения причин, напропалую изменяет, распоряжается вашим кошельком, злословит о вас где только можно, твердит, какое вы никому не нужное ничтожество, – но, тем не менее, никуда не уходит.

Вы живете в настолько искаженной реальности, что испытываете к мучителю чуть ли не благодарность за то, что он вас терпит и не гонит. Вы недовольны и даже злитесь, если кто-то со стороны говорит вам, как крупно вы влипли. Вы отрицаете, что к вам относятся бесчеловечно и жестоко. Так вы все больше закрываетесь от людей и прикипаете к своему мучителю. Эту феноменальную защитную реакцию психики, когда жертва, пытаясь приспособиться к обстоятельствам, видит агрессора «самым лучшим» и желающим ей только добра, а всех, кто пытается открыть ей глаза на обратное – врагами, называют стокгольмским синдромом. И это – еще одна из серьезнейших преград на пути избавления от мучителя.

Ну и конечно, многие боятся уйти, ведь абьюзер грозится отомстить, испортить жизнь, отнять детей, раздеть до нитки, законопатить в психиатрическую лечебницу, облить кислотой и даже убить! Он шантажирует вас разглашением «компромата», угрожает самоубийством. А часто вы просто не представляете, куда уйти и на что жить, ведь психопат ободрал вас как липку и захватил полный контроль над вашими финансами.

И тем не менее, выход из всего этого есть. Да, иногда приходится изобретать сложнейшие операции по эвакуации из абьюза и находить в себе силы несгибаемо следовать намеченным планам. Тут надо понимать, что узел проблем в вашей жизни запутывался давно и развязать его на раз-два, скорее всего, не получится. Поэтому настройте себя на довольно длительный и непростой путь. Но результат – счастливая жизнь – безусловно того стоит!

Как решиться на разрыв?

Наверно, лучшая мотивация – понимание, что, продолжая находиться в токсичных отношениях, вы теряете самое ценное – свою жизнь! Жизнь, которую вы могли бы прожить совсем иначе. Абьюзер превращает ее в сплошную боль и слезы, отнимая у нас самое дорогое – бесценные дни, месяцы, годы, которые мы никогда уже не сможем прожить иначе.

Я атеистка, но верующим людям, возможно, отзовется такая мысль: бог каждого создает с каким-то предназначением. А оставаясь с абьюзером, вы как бы отвергаете это предназначение – не можете реализовать себя, как это было задумано свыше. У вас на это нет ни сил, ни времени, ни здоровья. Абьюзер присваивает себе то, что дал вам не он, и то, что ему не принадлежит, – вашу жизнь. И иногда в прямом смысле, ведь токсичные отношения ухудшают здоровье, сокращают наши дни.

Неверующим предлагаю задуматься на тему: вот эта жизнь, которой вы сейчас живете, – это то, чего вы хотели?

Вы мечтали о любящей семье – но разве с абьюзером у вас она есть?

Кто-то хотел детей, и они появились – да только времени и сил на них нет, всю вашу энергию «высасывает» человек, чья эмоциональная нужда ненасыщаема.

Кто-то хотел заниматься любимым делом, творчеством или карьерой – но токсичные отношения отняли силы, вдохновение, веру в свои способности.

Представьте, что прошло 10–20 лет, а вы продолжаете жить вот этой бесплодной, плохой, «не своей» жизнью. Сколько времени уже ушло безвозвратно и сколько уйдет, если вы оставите все так, как есть?..

Однако время не единственная крупная потеря. Вы теряете себя, свою душу, человечность, способность радоваться, любить, ощущать «тонкие вибрации». Годы эмоциональных бурь выжигают огромные куски личности, и иногда процесс омертвения души необратим. Жить с этим, конечно, можно – как и с сердцем после обширного инфаркта. Другой вопрос: как жить? Насколько «качественно», полноценно?

…Я рекомендую уходить от абьюзера не на эмоциях (то есть не во время ссор), а «в здравом уме и твердой памяти». Это значит, что:

– у вас не должно оставаться сомнений в том, что человек – абьюзер, а не запутавшийся в жизни ранимый парень, остро нуждающийся в вашей поддержке и понимании;

– вы готовы совладать с собственными приступами вины и сомнений, что это не он «плохой», а вы «истеричка», превратившая в ад жизнь прекрасного мужчины, за что и должны нести кару в виде хамства, измен и зуботычин;

– вы осознаете, что уходите навсегда, а не в десятый раз уезжаете на месяц к маме, «а там посмотрим на его поведение»;

– вы очень хорошо разобрались в теме пингов и готовы игнорировать любые, даже самые «хитрые» заходы;

– вы чувствуете в себе силы не пинговать абьюзера самой;

– вы уверены в твердости и бесповоротности своего решения;

– вы готовы к тому, что этого человека не будет в вашей жизни ни в каком виде: ни как друга, ни «просто для секса», что вы не будете ни мутить с ним бизнес, ни выезжать на курорт в компании своего ребенка и его новой жены с двойняшками.

…Понятно, что в том разобранном виде, в каком обычно пребывает жертва к моменту ухода (обычно это этап Соковыжималки), ей трудно не винить себя, не цепляться за остатки иллюзий и вообще мыслить трезво.

Но должен быть стержень – осознанность (а не «в пятку стрельнуло!»), убежденность в правильности своего решения. Обычно тело и психика поддерживают нас в такие моменты и выдают нам из резервов силы, о которых мы и не подозревали. И именно на эту помощь организма и сознание собственной правоты опирается, например, Джейн Эйр[5], уходя в никуда с тремя пенсами…

Отдельная тема – «логистика» ухода. Вам нужно понять, где и на что вы будете жить, при необходимости – подкопить денег, устроиться на работу, освоить новую специальность или овладеть ремеслом. Даже постепенный «незаметный» вывоз вещей и дублирование документов – отдельная непростая, но поэтапно решаемая задачка…

А если абьюзер особенно опасен и физически агрессивен, нужно продумать и много других нюансов. И первый из них – как выиграть время при побеге и надежно «оторваться» от вероятного преследования, где и как найти защиту и поддержку. Подробно об этом я пишу во второй части этой трилогии «И это все о них».

Как уходить?

При уходе важно не допустить необдуманных шагов, особенно если вы живете вместе. Чтобы не стать заложницей чужой неадекватности, я рекомендую соблюсти два правила.

Правило № 1. Уходите внезапно для агрессора

Не нужно, чтобы он был в курсе ваших планов, иначе он может сильно затруднить вам отход и даже сорвать его.

Если вам нужно время для подготовки операции «Эвакуация», усыпляйте внимание абьюзера нейтрально-задабривающим поведением (не переигрывайте, иначе он может насторожиться), используйте метод серого камня[6], а сами в это время готовьте базу для ухода. Вот как это сделала одна читательница, целью которой было уйти так, чтобы муж как можно дольше не нашел ее с ребенком.

Сначала она тайно продала свою квартиру, которая у нее была еще до брака. Она не сомневалась, что оставленный муж первым делом рванет туда и не даст им житья. Поэтому купила новую квартиру в районе подальше.

Параллельно она пользовалась любой отлучкой мужа, чтобы вывозить какие-то вещи, причем так, чтобы он ничего не заметил. Например, «эвакуируя» свой гардероб, она заменяла одежду внешне похожими вещами, чтобы пустые вешалки не бросались в глаза. Увозя дорогую ей посуду, она также подменила ее другой, отлично зная, что муж в этом понимает не больше, чем свинья в апельсинах. При этом она ничего не говорила о готовящихся переменах ни ребенку, ни друзьям, кроме одной надежной подруги, – совершенно справедливо опасалась утечки информации.

Через полгода она была готова укрыться в своей новой квартире, но безработный и депрессующий психопат безвылазно торчал дома. Читательница терпеливо выжидала удобного момента, но один особенно разрушительный скандал подсказал ей, что тянуть с уходом не стоит. С помощью близкой подруги она выманила мужа на мероприятие, от посещения которого он не смог отказаться. В ее распоряжении было максимум два часа. Она оставила на столе заранее заготовленную записку, бросилась с ребенком в машину, отключила телефон – и они были таковы.

Что было дальше – история отдельная, но этой операции я аплодирую!

Читательнице действительно удалось вырваться на свободу, и абьюзер несколько месяцев не знал ее нового адреса, пока она сама опрометчиво не решила, что он смирился с ее уходом и можно разрешать ему видеться с ребенком в людных местах. Увы, он моментально выследил, где она теперь живет…

Важно: если человек физически агрессивен, угрожает вам, если его поведение стало странным, непривычным и пугает вас – максимально сократите сборы. Ремонт в новой квартире сделаете потом! Сейчас «делайте ноги».

К сожалению, не у всех есть жилье «про запас» и сбережения, чтобы провернуть такую операцию, как эта девушка. Но это не повод, чтобы медлить! Подумайте насчет съемного жилья, пусть самого непритязательного, рассмотрите варианты вахтовой или сезонной работы в другом регионе. Пробуйте найти приют через организации, помогающие жертвам насилия. Как вариант, обратитесь за помощью в религиозные общины – возможно, они смогут подыскать вам временное безопасное пристанище.

Правило № 2. Уходите в отсутствие агрессора

Не все абьюзеры будут препятствовать уходу жертвы. Бывает, что они «отпускают» сами. Обычно – на этапе Утилизации. Жертва обглодана до костей, агрессору становится голодно, скучно (нет драмы, ему никто не противостоит), пора переходить на новые пастбища. Жертву отбрасывают, как ставший ненужным костыль.

Случается и так, что вы с абьюзером «совпали» в моменте расставания. Например, он подыскал новую жертву и собрался переметнуться к ней, хотя вы еще вполне ресурсны. Например, Есенин бросал Галину Бениславскую ради «трофейных» Айседоры Дункан и Софьи Толстой. Это не была Утилизация, ведь с Галины можно было еще брать и брать. Поэтому он и возвращался к ней раз за разом, чтобы прильнуть к бездонному источнику ее ресурсов.

Однако не стоит рассчитывать на этот нечасто встречающийся вариант «бескровного» расставания. Перебдеть в нашем случае лучше, чем недобдеть. Реакция на ваш уход может быть очень бурной и непредсказуемой, вплоть до угрозы вашей жизни, демонстративных попыток суицида и шокирующих актов самоповреждения[7].

Поэтому уходим по-английски, как это сделала Джейн Эйр, тайно и без объяснений покинув обидчика, а затем укрывшись в другом городе, сменив имя.

…А эти правила касаются всех – и живущих, и не живущих с абьюзерами.

Правило № 3. Сообщайте о разрыве строго письменно

Это должно быть короткое, сухое, обязательно корректное сообщение без упреков, угроз, сожалений, проклятий – только констатация факта. Вот какое письмо, например, составила читательница, решив избавиться от агрессивного сожителя, который угрожал ей «большой бедой», если она вздумает уйти, и тем, что ее детей от первого брака отберут службы опеки:

«Мы ушли навсегда. Не ищи и не преследуй нас. Я больше не буду молчать. Я уже позвонила в известную правозащитную организацию и рассказала о твоем поведении и угрозах. Также твоим поведением заинтересовались в одной серьезной газете. Я сообщила юристам и журналистам основные сведения о тебе. Если посмеешь причинить вред мне или моим детям, они будут знать, чьих рук это дело, и предадут ситуацию огласке. Мое решение окончательно и бесповоротно».

В этом лаконичном письме нет оскорблений, но оно дышит чувством собственного достоинства, решимостью и силой, а это, как мы помним из второй части этой трилогии, единственное, что «уважает» психопат. Поэтому не надо «умолять ради всего святого», просить «отпустить» вас, взывать к «остаткам человеческого» в душе хищника или говорить что-то в этом роде – этим вы показываете ему свой страх, зависимость от его решения, подконтрольность, и он усиливает давление и «добивает» вас.

Второй сильный посыл этого письма – готовность предать ситуацию огласке, чего, как известно, боится подавляющее большинство деструктивных людей. Насильник знает или догадывается, что поступает плохо, но жертве внушает противоположное, и часто ему это удается. В этом же письме читательница дает понять, что расценивает поведение человека именно как насилие и ее больше не сбить с толку ни газлайтингом, ни «сахарным» шоу.

Третий важный посыл этого сообщения – женщина показывает, что не одинока. Есть люди, поддерживающие ее, которых она снабдила «досье» на агрессора и которые, если что, немедленно дадут информации ход. Это отрезвляет пусть не всех, но подавляющее большинство деструктивных людей.

В этом конкретном случае мы намеренно составили «атакующее» письмо, поскольку абьюзер угрожал читательнице, ломился в квартиру. Но вы индивидуально рассчитывайте силу нажима. В некоторых случаях в нем нет необходимости.

Прогнозируйте и степень риска. Как я уже сказала, большинство агрессоров умерит свой пыл, ощутив вашу силу, отсутствие страха, решимость и готовность к обнародованию ситуации, а также осознав, что вы не одна. Однако есть малая толика совсем «отмороженных» психопатов, которые способны пойти на крайние меры[8]. И эту опасность лучше переоценить, чем недооценить. Пусть вас не сбивают с толку чьи-то слова «Да нечего его бояться, они все трусы» или «Не демонизируй обычного козла». Иногда платой за неправильную оценку опасности становится жизнь…

Но вместе с тем не стоит и трепетать перед якобы всесокрушающей силой агрессора, иначе он будет бесконечно удерживать вас страхом. Да, большинство из них угрожает, шантажирует, давит на болевые точки, но надо понимать, что это их типовая линия поведения и дальше мелких пакостей дело обычно не идет. И все, что от вас требуется, чтобы отсечь от себя абьюзера, – написать письмо о разрыве и больше не реагировать ни на какие попытки втянуть вас на разговор. И даже если вы с человеком в официальном браке, можно развестись без личных встреч, доверив вести процесс компетентному юристу.

…Обычно, перепробовав весь арсенал манипуляций и убедившись, что с вами они больше не работают, агрессор довольно скоро «сдувается». В описанном случае он исчез через пять-шесть дней после отправки письма. Да, вдогонку он писал сообщения с угрозами (с чужого телефона!), угрожал все более страшными для читательницы вещами, делал туманные вбросы насчет скорой «большой беды»… Но она выстояла и проигнорировала все его звонки и сообщения, без слов сказав ему: «Я не боюсь тебя, хоть ты тресни».

Конечно, освобождение праздновать рано. Временно притихнув, абьюзер, скорее всего, еще не раз даст о себе знать. Но можно считать, что первую атаку женщина с честью отразила.

Правило № 4. Не пытайтесь уязвить психопата

Многих так и подмывает напоследок открыть абьюзеру глаза на то, кто он такой. Да, в порыве гнева кажется заманчивым продемонстрировать ему, что мы прозрели, все-все о нем поняли, – и обдать презрением. Но, разоблачив его перед самой собой, стоит ли разоблачать его перед ним самим?

«Нарциссические личности способны крайне обижаться на тех, кто пытается уличить их в эксплуататорском, эгоистичном поведении», – предупреждают американские психотерапевты Аарон Бек и Артур Фримен.

Так оно и есть. В ответ на ваши «разоблачения» абьюзер обычно яростно все отрицает, перебрасывая обвинения на вас, чем легко вгоняет в чувство вины, стыда за свою «глупость» и вызывает прилив совершенно ненужного «самоанализа», граничащего с умопомешательством.

Потому что мало какой агрессор скажет: «Да, ты правильно поняла, я действительно издевался над тобой, наблюдая до какого предела ты унизишься». Он начнет яростно защищаться, и в ответ вы получите ударную порцию газлайтинга. «Это все бред! Ты обчиталась “психолухов” и каких-то неудовлетворенных баб, которые завидуют нашему счастью! Да ты на себя посмотри, нарцисс – это ты и есть! Это ты все испортила, а у меня все шло от чистого сердца, я так любил, так старался для нас!»

Многих жертв это выбивает из колеи, и их решительный настрой как-то вмиг «сдувается». Они присылают мне письма абьюзеров и говорят: «Вот он мне написал, что я сама деструктивная личность. А может, это правда я во всем виновата? Может, это у меня проблемы, а не у него?» Вот эти-то колебания сейчас и опасны, ведь они могут задержать вас в опасных отношениях.

Но если вы все же не отказали себе в специфическом удовольствии и обличили обидчика, будьте морально готовы стоять на своем, игнорируя любые обвинения агрессора. Стоять на своем не значит с пеной у рта разубеждать – по сути, оправдываться. Это значит не анализировать его обвинения и не отвечать на них. У вас свое видение ситуации. Точка.

Если вы все-таки втянулись в выяснение, кто из вас нарцисс и от кого все проблемы в отношениях, защищайтесь не оправданиями, не опровержением его слов, а психологическим айкидо. То есть соглашайтесь со всем, что «повесит» на вас абьюзер: «Да, ты, как всегда, прав, я манипуляторша, стерва и истеричка»[9]. Но лучше все же не участвовать в подобных «дискуссиях», чтобы не засомневаться в себе, в своем решении и не дать себя заболтать.

…В свое время у меня тоже чесались руки оповестить абьюзера, что я разгадала его игру. Такой пыл бывает у многих новичков в нашей теме. Вы испытываете большое облегчение от того, что наконец-то ваш пазл сложился и туман начал рассеиваться. Эмоции зашкаливают, и, конечно, хочется поделиться своими открытиями с «разгаданным» абьюзером, на которого вы совершенно справедливо злитесь.

Так и мне хотелось на очередной пинг вкратце ответить человеку, кто он такой (типа: «Лечи нарциссическое расстройство личности»)[10]. К счастью, я этого не сделала – в первую очередь потому, что решила никогда не контактировать с ним. Но сейчас я понимаю и другое: в «разоблачении» в принципе нет никакого смысла – ни для вас, ни для него. Вы все о нем знаете. И он о себе – тоже. Либо же догадывается, что он какой-то «особенный». А если вообще не догадывается, то «медицина здесь бессильна».

…Другой частый вопрос моих читателей: «Каковы самые большие уязвимости нарцисса?» Интерес у вас не праздный: многие хотят использовать эти знания, чтобы побольнее уязвить того, кто так долго обижал. Эту тему я раскрываю в книге «В постели с абьюзером», разбирая ситуацию № 124 «Как сделать ему больно?»

Но призываю вас не пускать эти знания в ход. Это попросту опасно. Деструктивный человек в состоянии стыда и потери контроля над жертвой испытывает сильную панику и ярость, порой неконтролируемую. И вот тут всякое может случиться…

Реакция может быть и отстроченной: ненависть в душе некоторых агрессоров способна кипеть месяцами и годами. Вы уже и думать забудете о том столкновении, а он будет строить мстительные планы. И хорошо, если они останутся планами…

Правило № 5. После ухода – никаких встреч и объяснений!

Во-первых, иногда это бывает смертельной ловушкой. Прикинувшись смирившимся, абьюзер может заманить вас к себе – например, чтобы отдать вам какие-то вещи. Или уговорить пообщаться в его машине. Иногда это заканчивается очень плохо…

Во-вторых, если вы продолжите судиться-рядиться с оставленным абьюзером, то с огромной долей вероятности дрогнете и вернетесь. Или, для начала, «останетесь друзьями». Втянув вас в общение, агрессор костьми ложится, чтобы сбить вас с толку, дает ударные дозы газлайтинга, идеализации, вменения вины… кается и тут же обвиняет… угрожает… словом, бешено раскачивает на эмоциональных качелях.

Выдержать подобное очень сложно, даже если вы уже не любите человека. Вы можете согласиться на его условия из одного только страха и бессилия сопротивляться его давлению! Поэтому неумолимая твердость Джейн Эйр при последнем объяснении с мистером Рочестером и обилии манипуляций с его стороны кажется почти фантастической. Я очень не советую вам испытывать судьбу и самих себя на прочность.

Как уйти навсегда с первого раза

Мало кому это удается, но «нет ничего невозможного для человека с интеллектом». Сохранить твердость после разрыва – первого ли, пятого – действительно сложно.

Отягчающие обстоятельства:

– Сохранение контакта с абьюзером. Вас бомбардируют обвинениями, сожалениями, оскорблениями – а вы читаете, слушаете, отвечаете… Вы еще не в состоянии думать трезво, и абьюзеру удается сбить вас с толку.

– Подверженность газлайтингу – а она характерна для большинства травмированных людей, у которых все-таки подорвано доверие к себе. А после абьюза травмированы мы все.

– Сомнения в том, правильно ли вы поступили, не «накрутили» ли. Людей, особенно женщин, которые быстро отсекают людей, допустивших неуважение, у нас часто стыдят: «задрала планку», «с таким подходом не найдет никого».

Научитесь распознавать эти невольные манипуляции, отвергать их и доверять своему видению ситуации. Другие пусть живут как хотят, до бесконечности «идут на компромиссы» и «притираются», но вы-то у себя одна!

– Окружение, вольно или невольно выступающее адвокатом абьюзера.

– Сложности с существованием вне созависимых отношений. В этом случае вы и в нормальном состоянии чувствуете эмоциональный дефицит, ну а в острой травме он становится зияющей дырой.

– Вредные установки – наши спутники с детства: «ответственность за тех, кого мы приручили», стремление быть «хорошей», «вытягивать», «спасать» во вред себе.

…В то же время первый уход от абьюзера имеет свои нюансы, которые работают и на вас, и против вас. Что работает на вас: как правило, к этому моменту вы еще не впали в сильную зависимость от человека, хотя вам сейчас кажется, что прикипели к нему так, что рвать только по живому. Но поверьте, это еще совсем не та зависимость, которая складывается у жертв на более поздних этапах деструктивного сценария, и бороться с ней легче!

Что работает против вас: склонность сомневаться, абьюз ли это был. А может, шла притирка двух непростых характеров? Поиск гармонии? А вы взяли и позорно удрали!

…Обычно первый разрыв приходится на начало Закручивания гаек[11], после пары-тройки Ледяных душей. Либо вы бросаете абьюзера, не стерпев резкой перемены его поведения – столь шокирующей на фоне недавней идеализации. Либо он бросает вас, и вы считаете, что это навсегда.

На самом деле его уход на этом этапе – это начало дрессуры, попытка «прогнуть» вас, вынудив «бегать» за ним, отказаться от своих претензий, желаний, принципов, продолжить связь на его условиях. И абьюзер просто уверен, что через какое-то время вы либо сами позовете его, либо откликнетесь на его пинг. Но вы-то этого не знаете. И когда он «уходит навсегда», вы рвете на себе волосы от отчаяния, веря в то, что это правда навсегда.

Поэтому-то и стоит с самого первого разрыва «сломать шаблон», показать абьюзеру свою силу, достоинство и принципиальность. Он скоро явится испытать их. Да, вам будет нелегко выстоять. Но призовите на помощь все свое здравомыслие, найдите силы не отвечать ему и не сомневаться в своем решении. Этой духовной работой вы все больше упрочиваете свою независимость от абьюзера.

…Человеку, который возвращался к абьюзеру хоть раз, будет сложнее порвать с ним дальше. И чем больше раз вы возвращались, тем это будет труднее. За это время агрессор гораздо лучше изучит ваши уязвимости и будет знать, на какие рычаги давить эффективнее всего. Кроме того, ваши возвращения просигнализируют ему о вашей слабости и его власти над вами, которыми он не преминет воспользоваться.

Увы, но с каждым возвращением вы постепенно теряете и самоуважение. Первый раз можно уходить уверенной в себе и в том, что не вернешься. С покусанным, но сохраненным достоинством. А на десятый раз… У вас запускается режим «я безвольная тряпка, я ничего не решаю». Да и люди, которые вам помогали, «разочаровываются» в вас, невольно подтверждая ваше невысокое мнение о себе. Ну и конечно, ваша зависимость от абьюзера с каждым возвращением нарастает и становится такой, что слезать с нее придется, буквально как с тяжелого наркотика!

Подытожу. Для окончательного разрыва с первого раза вам понадобится:

– полный неконтакт с абьюзером – с этого дня и навсегда;

– непоколебимая уверенность в своей правоте и верной оценке случившегося, готовность совладать с сомнениями, вплоть до того, чтобы сказать себе: «Да, я сделала глупость, все неправильно поняла, потеряла чудо-человека, но это МОЕ решение, я приняла его потому, что на то были веские причины, а своих решений я не меняю»;

– знание о том, что вас ждет на этапе восстановления, и готовность это пережить;

– дистанцирование от агрессивного окружения, которое вас стыдит, винит, уверяет, что абьюзер вас любит, уговаривает дать ему шанс;

– выплакивание горя в «правильные» каналы (подробнее в следующих главах);

– избавление от эмоциональной зависимости от абьюзера;

– возможно, психотерапевтическая и лекарственная поддержка.

В качестве иллюстрации – история читательницы, которая вышла из деструктивных отношений всего через месяц.

«…Сначала он был учтив, внимателен, внимательно слушал. Потом начались первые критические замечания: не ходи туда, не делай это. Обижался, когда я говорила, что хочу заняться своими делами. Когда я была в телефоне, говорил, что у меня кто-то есть. Часто критиковал из-за безобидных действий: употребила не то слово, не убрала кружку около кровати, отказалась от встречи из-за своих дел. При моих попытках установить границы передразнивал меня. Говорил, что я не даю ему должного внимания. Причем не уточнял, какого именно внимания ему не хватает, лишь твердил, что я потребительски к нему отношусь. Настаивал, что я должна интересоваться его мамой, семьей, здоровьем. И нужно, чтобы я сама догадывалась, когда и чего именно он хочет. Хотя сам он не интересовался моим здоровьем и на свое не жаловался, откуда я должна была знать, где у него болит? Убеждал меня, что я не чуткая, скупая на эмоции. Но это неправда, я знаю, что я нежна, внимательна, говорю приятные слова. Когда я сказала, что за месяц рядом с ним я сбросила вес, стала испытывать тревогу и тело начало гудеть, он сказал: “Ты не догадалась, когда мне было плохо, и я сейчас тоже не собираюсь обсуждать твои проблемы”. И вишенка на торте – выяснилось, что он официально не развёлся с женой! Если бы я это знала, то не сошлась бы с ним. Я ему так и сказала, что он меня обманул, на что он стал мне внушать, что он мне изначально говорил, что официально не разведён. Но ничего подобного он мне не говорил!

Я закончила эти отношения, они вгоняют меня в тревогу и неопределённость. У меня было чувство, что он тащит меня в созависимость. Я осведомлена насчет абьюза и знаю, что жертва гормонально привязывается. Поэтому, как бы ни было трудно расстаться, я решила уносить ноги».

Очень правильное решение! Тревожных сигналов уже более чем достаточно. На лицо – манипуляции:

– висхолдинг[12] – блокирование диалога. Вы хотите обсудить с ним свое состояние, а он вас «затыкает» под манипулятивным предлогом: якобы вы были к нему невнимательны – так теперь получайте обраточку;

– вменение чувства вины – вы недостаточно такая, недостаточно сякая;

– обесценивание, попытка поколебать ваше хорошее представление о себе;

– попытка контролировать вас: диктовать стиль жизни, перефокусировать на его всестороннее обслуживание. Пока речь идет об эмоциональном обслуживании, но это только начало;

– требование особого обхождения, фантастической, «идеальной» чуткости – вы должны «чувствовать», что ему нужно, и тут же выдавать это. Причем сам мужчина затрудняется сказать, какого именно внимания ждет от вас. Это типичная абьюзерская игра «А ну-ка, ублажи» или «Принеси то, не знаю, что»;

– ложь и газлайтинг – скрыл, что женат, и сейчас нагло убеждает вас, что говорил об этом.

Отношения с деструктивным человеком – всегда игра в одни ворота. Он получает все, что хочет, а вы – мало или ничего. И если бы вы продлили эту связь, перекос бы стал быстро нарастать, пока у вас совсем не осталось бы личного пространства и права хотеть чего-то для себя. Все ваши силы и время были бы подчинены обслуживанию вашего царька.

Его цель – продолжать отношения, но исключительно на своих условиях. Брать от вас по максимуму и с каждым днем выдаивать из вас все больше нарциссического ресурса, при этом полностью игнорируя ваши потребности, претензии, чувства…

Всего лишь один пример перекоса. Он выставил претензию, что вы не интересовались его мамой. А он вашей интересовался? Вы его не спрашивали о здоровье. А он вас спрашивал? Требуешь от другого фантастической чуткости – плати тем же и безошибочно улавливай, когда я хочу апельсинов, а когда – пряников. Условно.

Что меня очень порадовало в этой истории: девушка верит себе, уважает свои желания, не готова ими жертвовать в угоду кому-то, ее трудно сбить с толку. Она бережна к своему душевному комфорту и физическому здоровью. И решительно разрывает связь уже потому, что она «вгоняет в тревогу и неопределенность». К сожалению, многие из нас не считают эти причины достаточными для разрыва и постепенно погружаются в разрушительные отношения…

Если вы ушли, но вернулись

…То первое, что нужно сделать, – перестать ругать и винить себя за безволие, податливость, легковерие, внушаемость. Думаете, вы одна такая? Ну что вы! Наоборот, подавляющее большинство проходит несколько циклов уходов и возвращений, а вот с первого раза и навсегда с абьюзерами расстаются единицы.

Часто мы с вами переписываемся, вы сообщаете, что решили уйти и… пропадаете. А спустя время пишете с извинениями: мол, ушла, но вернулась, не послушала вас тогда, зря отняла ваше время, очень стыдно…

Стоп! Стыдиться нечего. Мало у кого получается окончательно расстаться с абьюзером с первого ухода. Даже если есть знания по нашей теме, 9 из 10 человек выходят как минимум еще на один виток отношений. И даже если вы прочитали мои книги и изучили сотни читательских историй в моем Живом Журнале, то все равно на вас периодически накатывают сомнения:

…А не накрутила ли я? Тут вон какие ужасы пишут, а у меня разве так?

…Ну какой он абьюзер? Он бедняжка-травматик, его мама не любила и первая девушка обидела, а я веду себя как бессердечная снежная королева.

…А мое поведение разве было безупречным? Истерила, приставала с вопросами, постоянно чего-то требовала, вечно дулась…

…Разве может быть бездушным человек, который плачет в кино и жертвует на бездомных песиков?

Когда эти сомнения берут верх над здравым смыслом, вы часто возвращаетесь к тому, от кого с таким трудом вырвались. Особенно если он подкатывает с убедительным «сахарным» шоу.

Вам кажется, что сейчас-то все будет иначе: он задумался над своим поведением, раскаялся, да и вы даром времени не теряли, прочитали кучу всего по психологии, поэтому будете вести себя иначе, и между вами воцарится долгожданная гармония.

Но если человек действительно абьюзер, то ничего такого не происходит. После недолгого «медового месяца» он берется за старое. И если бы за старое… Масштаб насилия растет от цикла к циклу. Увы, многим в это не верится, и вы предпочитаете в этом убедиться на собственном опыте…

Психолог Наталья Рачковская тоже часто слышит самообвинительные речи клиенток и вот что об этом думает:

«По статистике, чтобы окончательно завершить абьюзивные отношения, необходимо от семи до тридцати попыток. И дело тут не в отсутствии силы воли, мазохизме или “комплексе жертвы”, как иногда пишут «в интернетах». Дело в том, что деструктивные отношения влияют на работу нашего мозга, создавая у нас биохимическую зависимость, столь же сильную, как зависимость от наркотиков. Да по сути это и есть наркотическая зависимость, только вещество поступает не извне, а вырабатывается самим мозгом. Этот механизм необходим нам, чтобы выжить в ситуации насилия, не сойти с ума.

Но этот же механизм играет с нами злую шутку в тот момент, когда мы решаемся выйти из этой ситуации. Начинается самая настоящая ломка. Только сегодня вы были твердо уверены в своем решении и говорили, что ваш бывший – чудовище и отношения с ним вас убивают, а завтра он становится не таким уж чудовищем и вы вновь обожаете его.

Я много раз наблюдала эти изменения. И слышала от клиенток: “Вы будете меня ругать. Вы разочаруетесь во мне”.

Но, зная о тех механизмах, которые не позволяют выйти из зависимости с первого раза, я испытываю только сочувствие и желание поддержать человека, но уж точно не ругать или виноватить. И еще я точно знаю, что каждая следующая попытка приближает вас к окончательному разрыву с абьюзером.

Сначала вы возвращаетесь на 2 месяца и изо всех сил стараетесь наладить отношения, во второй раз вас хватает на две недели, а в n-ный раз достаточно 5 минут общения с абьюзером, чтобы морок развеялся. С каждым возвращением и уходом вы ведете себя все более уверенно, все активнее защищаетесь, все меньше испытываете стыда и вины, все больше убеждаетесь, что вы сделали все, что могли и одними вашими усилиями отношения не спасти.

“Получается, что все зря? Мы столько работали, а я все обнулила?” – спрашивают меня клиентки. Нет, вся работа над собой, которую вы проделали, остается с вами. Да, вернувшись к абьюзеру, вы сделали шаг назад, но потом вы снова сделаете несколько шагов вперед с того места, на котором остановились.

Я полагаю, что такое поэтапное расставание иногда даже лучше резкого разрыва, оно дает некий иммунитет от возвращения к “изменившемуся” абьюзеру лет эдак через 10, а также снижает ваш риск вступить в новые абьюзивные отношения.

Возвращения и уходы – это тоже часть вашего исцеления. Это как реабилитация после тяжелой физической травмы. Сначала вы можете только встать на ноги, потом – сделать несколько шагов, и требуется немало времени, чтобы снова уверенно ходить и бегать. Важно не торопить этот процесс, быть бережной к себе, искать помощи и поддержки, опираться на надежных людей. Не требовать от себя невозможного, и тогда все получится».

Глава вторая

Восстановлению подлежит

…Я бешусь уже две недели.

…В голове постоянно веду диалоги с ним, что-то доказываю, защищаюсь, нападаю…

…Меня раздирают мстительные мысли.

…Мне так больно, что кажется, будто я обречена страдать всю оставшуюся жизнь.

После расставания с абьюзером мы переживаем небывалые по накалу и болезненности эмоции. Поэтому, конечно, очень хотим поскорее закрыть дверь и быстро, дня за три, разлюбить, забыть и зажить счастливо. А тут «колбасит» уже две недели!

Немало читательниц удивляются стойкости и продолжительности негативных эмоций, силе страдания. «Когда все это закончится?» – спрашивают они меня.

Наверно, для израненной души мой ответ звучит как приговор: «Первое облегчение наступит через 3–4 месяца, а до более-менее полного восстановления пройдет примерно год».

Что?! 3–4 месяца? Так долго? А нельзя ли «монтаж»? Можно, все можно… но психика за все с нас взыщет.

За «нетерпение сердца», нежелание и страх проживать сильные неприятные эмоции.

За стремление «замести под ковер» и поскорее «выкинуть эту дурь из головы».

За попытки неэкологично «обезболиться».

За спешку с новыми отношениями, в которые мы ныряем в надежде забыться и получить наконец то, чего лишал нас мучитель.

Вот почему, уходя от деструктивного человека, важно знать, что именно предстоит пережить, какие этапы пройдет душа, перерабатывая горе, утрату, унижение, крушение надежд, и морально к этому подготовиться. Несложно на пике эмоций хлопнуть дверью. Сложно день за днем принимать свои противоречивые эмоции, понимать их своевременность, уважать их и разрешать их себе. Без преувеличений, вам предстоит марафон по восстановлению и «перезагрузке».

«Примирение с утратой – болезненный процесс, в котором есть определенные закономерности и этапы. Их невозможно ни ускорить, ни “перешагнуть”. Считается, что нормальная реакция скорби может продолжаться до года, но на самом деле часто она длится гораздо дольше», – пишет психолог Елена Емельянова.

Но есть и хорошая новость: даже на пике горя страдание не будет непрерывным.

«Обычно когда мы с клиентами говорим про горе, им часто кажется, что очень долго придется переживать бесконечное страдание. И когда мы доходим до этой мысли, я прошу человека позасекать, сколько времени в день он страдает. В самые первые дни действительно может быть практически бесконечное страдание. Но уже через неделю интенсивность снижается, и страдания занимают около часа в день – наплывами по несколько минут. Это помогает людям увидеть, что даже в период острого горя нормальных, а то и хороших минут намного больше, чем плохих», – обнадеживает психолог Наталья Рачковская.

В этой главе я опишу этапы, которые пострадавший переживает во время разрыва и после него. Если вкратце, то процесс будет примерно таким же, как при потере близкого человека. И не так важно, что ваш абьюзер не умирает физически, но для вас он как будто бы умирает, ведь если вы решились уйти, стоит настраиваться на то, что больше этого человека в вашей жизни никогда не будет.

Не пугаю вас, а лишь предупреждаю: это будет одним из самых непростых периодов в вашей жизни. И тем он будет тяжелее, чем большую часть вашей личности захватил агрессор, чем сильнее он контролирует вашу жизнь и насколько он деструктивен. Ведь одно дело – съехать через полгода от патологического ревнивца, вернуться в собственное жилье, подарить себе отдых на море и терапию у хорошего психолога. И совсем другое – бежать среди ночи в халате на голое тело, без копейки, без работы, без друзей, да еще и от физически агрессивного психопата, склонного к преследованию и мести.

Этап первый. «Пробуждение», шок

…Часто «пробуждение» начинается с шокирующего осознания того, что происходящее с вами – именно абьюз. До этого вы, даже если и догадывались, что в отношениях происходит что-то не то, все же оправдывали обидчика, искали и находили причины, почему он так себя ведет. И жизнь у него была тяжелая, и это у него просто кризис среднего возраста, да и сами вы хороши…

А иногда вы попросту не понимаете, что с вами делают – некоторые «тонкие» виды абьюза сложны для распознавания. Например, висхолдинг, пытка водой[13] или газлайтинг. В момент же «пробуждения» вам становится очевидно: к вам относятся очень плохо, жить в этом невыносимо и надо что-то менять. С этого осознания часто начинается полумашинальная мозговая работа по объединению всех фактов насилия в некую систему. Вы начинаете нанизывать факты один на другой, и у вас в голове вдруг высвечивается вся неприглядная картина.

Обычно это случается после какой-то выходки агрессора, чудовищность которой не может уложиться у вас голове.

Кто-то будет поражен двухдневным бойкотом после первого секса «по большой любви» – разумеется, притворной.

Другая жертва испытает потрясение, когда «любимый» уйдет, перешагнув через ее полутруп или высадит зимой на проселочной дороге без копейки.

Третья поймет, что это конец, когда ее «забудут» забрать из роддома.

Четвертая ужаснется, когда муж поднимет руку на ребенка. Вот рассказ читательницы:

«Началом конца послужило вот что. Я попросила мужа присмотреть за двухлетним сыном. Спустя какое-то время потеряла их из виду и обнаружила в отдалении возле пруда. Ребёнок с опухшим от слёз лицом всхлипывал, а муж воровато умывал его. И тут на лице у сына я увидела багровый след огромной пятерни!

– Что это? – тихо спросила я.

– Где? – в глазах мужа наигранное непонимание.

– На лице… У ребёнка… – сатанея, процедила я.

Ещё несколько секунд он пытался изображать недоумение, но, ощутив провальность этих потуг, перешёл в атаку: “Да!!! Я ударил его, он плохо себя вёл, и я вышел из себя!!!”

Я молча забрала малыша. Меня будто накрыло чёрным глухим одеялом, сквозь которое плохо проникают звуки и свет. По приезде домой я объявила, что мы разводимся».

Иногда случается, что «пробуждает» поступок не агрессора, а… ваш собственный. Он настолько «не ваш», что вы вдруг ужасаетесь, до чего вы дошли, насколько себя потеряли.

Например, одна читательница поразилась себе самой, когда пьяная села за руль.

Другая – забрав из сейфа казенные деньги, чтобы «выручить» абьюзера.

Третья – забыв на улице ребенка, поскольку была оглушена известием об очередной, особенно унизительно обставленной, измене.

Четвертая – поймав себя на том, что думает о самоубийстве, чего раньше за ней никогда не водилось.

Однако бывает и так, что жертва по-прежнему не видит всей картины систематического насилия, но ее так сильно ранит какой-то конкретный поступок, что она понимает: быть вместе больше невозможно. Так, например, произошло у Джейн Эйр. Переменчивость мистера Рочестера, его обесценивания, предъявление соперниц, желание «посадить на цепочку от часов» она не считает насилием, но попытка фейкового венчания потрясает ее до глубины души.

…У «пробудившейся» жертвы возникает реакция, как на сильный ледяной душ («Нет… Нет!!!», «Ущипните меня, я сплю», «Это ужасно, этого не может быть»). Психика словно отторгает это, чрезмерно ранящее ее осознание, давая себе время на привыкание к нему.

Эта фаза длится от нескольких минут до нескольких дней. Состояние полурастительное, эмоции непонятны даже себе самой. Вы слово задеревенели, замерли, чувствуете себя опустошенной. Слез, как правило, нет. Более или менее трезво размышлять вы пока не в состоянии, и в голове крутится одна мысль: в вашей жизни произошло что-то очень страшное и непоправимое. Шарлотта Бронте очень достоверно описывает, как Джейн Эйр переживает шок и переходит к следующему этапу.

«…Я закрыла дверь, задвинула задвижку, чтобы никто не мог войти, и начала… нет, не рыдать, не скорбеть – я пока еще сохраняла некоторое спокойствие, – но снимать с себя свадебный наряд, а затем надела суконное платье, которое накануне сбросила, полагая, что навсегда. Потом села, испытывая утомление и большую слабость. Я положила руки на стол, и моя голова склонилась на них. И тут я начала думать. До этой минуты я только слышала, видела, двигалась – шла, куда меня вели или тащили, – следила, как одно открытие стремительно сменялось другим, одно признание громоздилось на другое, но теперь я начала думать. […]

Я, как обычно, находилась в своей комнате – совсем одна, и словно бы ничто не переменилось: ничто меня не сразило, не уничтожило, не искалечило. И все же куда исчезла вчерашняя Джейн Эйр? Куда делась ее жизнь? Ее упования?

Джейн Эйр, еще недавно пылкая, исполненная надежд, почти новобрачная, вновь стала холодной одинокой девушкой, чья жизнь была лишена красок, а будущее сулило унылую безрадостность. […]

Все мои надежды погибли, уничтоженные тайным роком. Я смотрела на свои заветные мечты, вчера такие сияющие и прекрасные – теперь они превратились в окостеневшие, холодные, посинелые трупы, которые уже никогда не воскреснут. Я смотрела на свою любовь, на чувство, отданное моему патрону, им сотворенное, – она дрожала у меня в сердце будто больной младенец в колыбели. Недуг и страдание поразили ее, но она не могла искать исцеления в объятиях мистера Рочестера, не могла согреться на его груди. О, никогда, никогда больше не сможет она воззвать к нему, ибо вера разрушена, доверие уничтожено!

Мистер Рочестер перестал быть для меня тем, чем был прежде. Он оказался не таким, каким я его считала. Я не приписывала ему порочности, не обвиняла его в том, что он меня предал, но его образ утратил незапятнанность, и мне следовало бежать от него – вот это я понимала твердо. […]

…казалось, вокруг меня плещутся волны мрака, и мысли кружили темным неясным хороводом. Отрекшись от себя, расслабившись, я без малейших усилий словно положила себя в сухое русло великой реки».

И вот он, переход к следующему этапу:

«Я слышала, как в дальних горах забушевал поток, почувствовала приближение его бешеных вод, но у меня не было воли встать, не было сил бежать, я лежала в полузабытьи, желая одного: умереть. Лишь одна мысль еще трепетала во мне словно жизнь – мысль о Боге, и из нее родилась непроизнесенная молитва. Слова псалма бились в моем лишенном света сознании, будто требуя, чтобы я прошептала их, но и на это не было сил. “Не удаляйся от меня, ибо скорбь близка, а помощника нет”.

Да, она была близка, а так как я не вознесла мольбы к Небесам отвратить ее, не сложила ладони, не преклонила колени, не шевельнула губами – она нахлынула. Тяжелой волной поток обрушился на меня. Вся прожитая жизнь, моя погибшая любовь, мои утраченные надежды, моя получившая смертельный удар вера взметнулись надо мной одним угрюмым кипящим валом. Этот горький час невозможно описать»[14].

Очень психологически точное описание!

…Впрочем, не всегда пробуждение происходит так резко. Бывает, что глаза открываются как-то очень постепенно. И допустим, на этот раз агрессор не вытворил ничего принципиально нового, но, например, десятая плохо скрываемая любовница становится для вас последней каплей. Насилие как бы достигает критической массы.

Фазу пробуждения я называю «персональным дном». У каждого оно свое, и большинство, оттолкнувшись от него, находят в себе силы и решимость начать путь к «воздуху». И пусть мало у кого получается вынырнуть с первой попытки, но этот момент «великого перелома» можно считать судьбоносным.

Этап второй

Гнев, действие

Но вот плотина прорывается, и мощная волна возмущения сметает все на своем пути. «Как он посмел!», «До чего я с ним докатилась!» Вас трясет, вы не находите себе места, не можете ни есть, ни спать, ни общаться, ни работать. Часто подскакивает температура, начинает тошнить, трясутся руки, ломит сердце, кружится голова…

Обычно на этой волне вы и принимаете решение: это конец. И вы собираетесь объявить это абьюзеру, или же, что реже, уйти без всяких объяснений и никогда больше не сказать ему ни слова. Вам рисуются картины триумфа, многих раздирают мстительные мысли, перемежаемые приступами слез и отчаяния.

Это этап «мильона терзаний», большой внутренней борьбы между гневом на обидчика и страхом расставания с большой иллюзией, с шаткой, но опорой. Приступы ненависти к мучителю сменяются мыслями, что не так уж он плох, что он это делал не специально, а по каким-то очень уважительным причинам, что такие отношения невозможно потерять… и так по кругу. Внутренние диалоги сумбурны, нескончаемы…

Не всегда на этом этапе вы испытываете гнев на мучителя. Наша ярость может быть «заперта» рационализациями. Но состояние можно охарактеризовать как решимость, готовность действовать. Вот как это переживала Джейн Эйр:

«Прошли часы, я подняла голову, посмотрела вокруг и увидела, что западное солнце пишет золотом на стене знаки заката. И я спросила:

– Что мне делать?

Однако ответ моего сознания: “Покинь Торнфилд немедля” последовал так незамедлительно, был таким страшным, что я затворила слух и сказала, что пока такие слова для меня невыносимы. “Что я уже не невеста Эдварда Рочестера – это наименьшая часть моего горя, – заявила я. – Что я очнулась от дивных грез и убедилась в их лживости и тщете – ужасно, но этот ужас я могу стерпеть и возобладать над собой. Однако то, что я должна расстаться с ним незамедлительно, бесповоротно, навсегда, – нет, это нестерпимо! Я не могу!”

Тут какой-то внутренний голос возразил, что нет – могу, предсказал, что я это сделаю. Я боролась с собственным решением, хотела быть слабой, чтобы избежать начертанного для меня страшного пути новых страданий. И Совесть превратилась в тирана, взяла Страсть за горло, насмешливо сказала ей, что пока она лишь окунула пальчик изящной ножки в грязь, и поклялась неумолимой рукой погрузить ее в бездонную пучину мук.

“Так пусть меня вырвут отсюда! – вскричала я. – Пусть кто-то поможет мне!”

“Нет, ты сама вырвешь себя отсюда, никто тебе не поможет. Ты сама выколешь свой правый глаз, сама отсечешь себе правую руку: твое сердце будет жертвой, а ты – жрецом, готовым заколоть ее!”»

Без гнева на человека, разрушившего ее жизнь, переживает свое горе и Наташа Ростова[15]. Она вообще, по-моему, не понимает, что Анатоль едва ее не погубил. О чем же она горюет до такой степени, что полгода не ест, не спит и пребывает в апатии?

«Слезы душили ее: слезы раскаяния, слезы воспоминаний о том невозвратном, чистом времени; слезы досады, что так, задаром, погубила она свою молодую жизнь, которая могла бы быть так счастлива», – пишет Лев Толстой.

Видимо, свой гнев Наташа обращает на себя, чувствуя презрение к себе, стыд перед собой и близкими. А вот Кити Щербацкая пышет ненавистью к Вронскому и Анне Карениной. Может быть, Толстой «не дает» этого гнева Наташе, поскольку считает, что винить ей стоит только себя – в то время, как Кити – «истинная жертва»?..

…Далее события развиваются по-разному. Кто-то «остывает» и вновь откатывается в дошоковое состояние, в очередной раз «договаривается» с собой, что «не произошло ничего особенного», и даже – «показалось». Или же жертва признает, что абьюзер «не совсем прав», но умаляет масштаб произошедшего. Мол, это не то, из-за чего расстаются.

Но еще чаще в абьюзе нас задерживает «сахарное» шоу, которое буквально сбивает нас с ног и заставляет отказаться от своих планов или хотя бы повременить с ними. Ведь человек так искренне раскаивается, так умоляет не уходить и дать ему шанс, приводит такие эмоциональные доводы…

Заметила, что некоторые мои читательницы ждут «сахарного» шоу с неким замиранием сердца: когда же мне принесут 101 розу и встанут на колени, протягивая кольцо с крупным бриллиантом? Однако важно понимать, что не всегда «сахарное» шоу – это задаривание «по всем швам» и «валяние в прахе» у ног ваших. Для кого-то «сахарным» шоу становится незначительное потепление или нечленораздельное «ну… это… проехали, Юлях».

Итак, одни остаются до нового обострения, а те, кто твердо решил на этот раз идти до конца, подают на развод, уходят по-английски, пишут заявление об увольнении (если дело происходит на работе) или прощальное письмо. Обычно жертва стремится высказать мучителю наболевшее и хотя не желает больше слушать его оправданий, но подспудно все же ждет их.

Брошенный агрессор часто настаивает на «серьезном разговоре», где обещает «все объяснить». Не стоит соглашаться на него! Вас ждет словесный «салат»[16] и бомбардировка самыми убойными манипуляциями: давлением на жалость и чувство вины, шантажом, угрозами, клятвами в любви, крокодильими слезами… Обычно все это хаотично сменяет друг друга: абьюзер пробует все, интуитивно отыскивая ваше самое слабое место, чтобы давить именно на него. Реже, но случаются и более страшные вещи: например, человек покушается на самоубийство (или делает вид), налетает на жертву с кулаками и даже убивает. Случаи всем известны…

…Что вы испытываете на этом этапе? Острую боль утраты. Нередко – страх, отчаяние, вину. «Жизнь раскололась надвое». Это очень тяжело, но это придется пережить.

Особенно трудно и больно бывает первые 3–4 месяца, потом накал страдания начинает ослабевать. Это при условии, что вы полностью отказались от общения с оставленным агрессором.

Во многих источниках говорится, что для самоочищения психики от «яда», источаемого психопатом, жертве требуется примерно 100 дней полного «карантина». То есть она не должна ни видеть, ни слышать агрессора. Лишь тогда она сможет хоть сколько-то окрепнуть, ослабить свою эмоциональную зависимость и «протрезветь».

Эти условные 100 дней – а это и есть те самые три-четыре месяца, о которых я говорила выше, – проходят очень бурно. Если вы бросили абьюзера, поскольку у вас открылись глаза и вы ужаснулись тому, что он с вами творил, то обычно в вас бурлит гнев, «ярость благородная». Я дважды пережила подобное и могу сказать, что это очень «драйвовое» время. Для меня оно становилось периодом творческих, спортивных и прочих свершений, активного планирования. Например, я в этой фазе собирала материал для первой версии книги «Бойся, я с тобой», искала и интервьюировала пострадавших, с азартом писала. Гнев стал для меня мощным двигателем, невероятно вдохновил. Поэтому я на своем опыте знаю, что праведная ненависть может быть направлена в созидательное русло и… даже впоследствии принести вам дивиденды.

Многие мои читатели тоже сумели обратить бурные эмоции этого периода себе на пользу. Одна девушка на следующий же день после разрыва отношений пошла и зарегистрировала фирму, о чем давно мечтала. Другая уехала к подруге в Москву и каждый день ходила в новый музей. Многих наполняет энергией и вдохновением один только факт освобождения.

«У меня в тот период было чувство, что в моей жизни уже все было, что я как бы жизнь уже прожила свою и просто доживаю остаток дней. Меня грызло ужасающее одиночество и пустота, появились периоды очень сильного душевного упадка. Не знаю, была ли это клиническая депрессия, но я стала, например, очень бояться темноты. Появились панические атаки. Часто снились кошмары.

Однако на событийном плане было все очень даже хорошо. Кредит за бывшего мужа был выплачен. Я стала неплохо зарабатывать. Основная работа плюс подработки дали мне возможность путешествовать. Отчасти назло ему, доказывала себе, что и мне этот мир доступен во всех красках. Я плакала от переполняющих меня чувств – впервые в жизни видела, ощущала всей кожей море! Я всерьез задумалась о покупке квартиры и стала копить. Преодолела свой комплекс «это не для меня» и сдала на права, чтобы, наконец, стать более мобильной», – рассказывает читательница.

Конечно, если вы вырываетесь (а часто и выползаете) из отношений на поздних этапах деструктивного сценария, то поначалу чувствуете себя полной развалиной. У вас едва хватает сил худо-бедно обслужить себя. Часто вы не в состоянии работать и учиться. Дни вы проводите, лежа на кровати или машинально выполняя какую-то рутинную работу. Вы и ненавидеть в полную силу пока не можете. Как сможете – это будет хороший знак.

Одна моя читательница, чувствуя себя после разрыва полнейшим овощем, предприняла нетривиальный шаг: взяла кредит, чтобы позволить себе с полгода отлежаться. Ее стратегия себя оправдала: немного окрепнув и параллельно подлечившись, она сделала впечатляющий карьерный рывок. Не рекомендую это как универсальный рецепт, лишь рассказываю, что «и так можно было».

Важно: не торопитесь проскакивать этот этап! Не запрещайте себе испытывать отрицательные эмоции и не пугайтесь их накала. Как сильно вас обижали, как долго сжималась пружина вашего терпения – так сильно вы и ненавидите. Такой гнев доброкачествен, это здоровая реакция психики на насилие.

Ваш гнев сейчас как температура при гриппе. Будете сбивать – осложнения шарахнут. Отдаленные. Слушайте себя: если душа бурлит, кипит – значит, ей это нужно. Работает природный механизм самоочищения и самосохранения. Не мешайте ему.

«Продолжительность реакции горя определяется тем, насколько успешно человек осуществляет работу горя: выходит из состояния зависимости от умершего, вновь приспосабливается к окружающему миру, в котором потерянного лица больше нет. Одно из самых больших препятствий в этой работе состоит в том, что многие пациенты пытаются избежать сильного страдания, связанного с переживанием горя, и уклониться от выражения эмоций, необходимого для этого переживания. Пациенты должны принять необходимость переживания горя, и только тогда они будут способны смириться с болью тяжелой утраты», – пишет психотерапевт Михаил Литвак.

Увы, немало пострадавших пугаются своих «неправильных» эмоций, их небывалой силы и длительности, ужасаются своей «злобности», «психованности», «неумению прощать и отпускать ситуацию». И начинают обуздывать свой гнев. Безусловно, это возможно, ведь наша психика располагает массой защит. Одна из них – капсулирование боли. Вот что пишет об этом психолог Людмила Петрановская:

«Это значит, что мы отсекаем от себя страдающую часть и запираем ее в эту капсулу. Каждый раз, когда мы отрезаем часть себя, мы становимся чуть мертвее. Невозможность нормально жить, нормально чувствовать. Если у тебя много страдающей части отрезано и закапсулировано, ты не можешь чувствовать свои чувства, не можешь чувствовать чувства других людей. У тебя нарушается эмпатия, нарушается радость жизни, нарушается возможность для творчества. Это значит быть немножко мертвым».

Многих пугают и нескончаемые внутренние диалоги с абьюзером, некоторые из-за этого даже начинают думать, что сходят с ума.

«Рассталась с перверзнейшим из перверзных, очень гордилась этим, в первые месяцы каждый день чуть ли не гимны радости пела, что освободилась! Но в метро, на работе, на улице хожу и кулаками ему потрясаю. Что это? Как вернуть себя себе? Как прекратить эти бестолковые гневные монологи?»

Как? Продолжать вести их, пока в этом не отпадет потребность. Ничего «бестолкового» в этом нет. Согнутая пружина резко распрямилась и сейчас бешено вибрирует. Чтобы она замерла, нужно время. Поэтому не нужно прекращать «голоса в голове» волевым усилием. Во-первых, не особо и получится. А во-вторых, психика обязательно припомнит вам такое неуважительное обращение с ней.

Не пугайтесь: эти внутренние монологи не говорят о том, что вы сошли с ума. Они бывают абсолютно у всех жертв абьюза. И эти «голоса в голове» не навсегда. По мере выздоровления их будет все меньше и меньше, пока они не исчезнут совсем.

…Заметила: почему-то некоторые своеобразно понимают совет насчет 100 дней карантина. Считают, что важно воздержаться от контакта именно в эти 3 месяца, как бы «охладиться», а дальше можно возобновить общение. Это опасное заблуждение!

За время карантина вы всего лишь слегка укрепитесь в «трезвости» и переживете первую волну острого горя. О выздоровлении речи не идет. Поэтому если вы примете пинг абьюзера или сами выйдете с ним на связь, то в 99,99 % случаев вас затянет обратно. Ну и скажите, стоило ли подвергать себя таким страданиям в эти 100 дней, чтобы вот так взять и все обнулить?..

Возобновлять общение с абьюзером опасно на любом этапе после ухода. Нередко бывает, что жертва полноценно восстановилась, устроила свою жизнь, а через 3–5–10 лет – случайная или неслучайная встреча «и все заверте…»

В такой переплет попала Аврора Шернваль, будущая жена промышленника Павла Демидова, а потом и Андрея Карамзина, сына известного историка. В 19 лет она влюбилась в классического нарцисса – офицера Алексея Муханова. Гуляка, мот и шулер оказывал ей преувеличенные знаки внимания и кичился «трофеем» – Аврора считалась в свете одной из первых красавиц. Все считали, что дело идет к свадьбе, как вдруг Муханов без объяснения причин бросил Аврору.

Больших сил стоило девушке выкарабкаться. Но как только ее жизнь стала налаживаться и она стала фрейлиной при дворе, Муханов предпринял пинг, разыграв карту полного раскаяния. И вот спустя 4 года Аврора вновь ему поверила! Дело стремительно шло к свадьбе (а девушка помимо бесспорной красоты могла уже похвастаться и годовым жалованьем в 5 тысяч рублей), и только судьба уберегла Аврору от рокового шага. За пару недель до свадьбы, после очередного кутежа Муханов налегке выскочил на улицу, простыл и вскоре умер от пневмонии. Именно после этого светские кумушки и прилепили к добросердечной и скромной Шернваль ярлык «роковой Авроры»…

Опасно на этом этапе и поддаться агрессии окружения[17]. Переживая сильную боль и чувствуя потребность поделиться ею, пострадавший часто наталкивается на скучающие лица, слышит досадливые вздохи. «Ты зациклилась», «Сколько можно об этом думать?», «Зачем ты варишься в этом негативе?», «Хватит носиться со своей обидой как с писаной торбой!» – как часто мы слышим что-то подобное, причем от самых близких людей!

Но отсутствие поддержки – это еще не все. Горюющего человека начинают «терапевтировать», утрированно и искаженно толкуя сомнительные психологические постулаты, а чаще – прямо или намеками обвиняют в излишней эмоциональности, негибкости, капризности, эгоизме, максимализме, наивности, нереалистичных ожиданиях, неумении строить отношения и находить подходы к людям… Скорее всего, и вы пережили что-то подобное и прекрасно представляете, как больно биться об эту глухую стену непонимания, бесчувственности и даже осуждения, которые подаются под маской дружеского сочувствия и «желания добра».

А ведь нередко человек на этом этапе сомневается, колеблется, поэтому любая некорректность может вывести его из себя, толкнуть на эмоциональную («истеричную») выходку или в объятия абьюзера! Вот показательный диалог между читательницей Галей, только что пережившей развод с нарциссом, и ее приятельницей Ирой, которая попыталась «наставить ее на путь истинный» (имена изменены):

Ира, знакомая: А вы почему развелись-то?

Галя, читательница: В последний год муж бил меня. Не работал. Украл у меня деньги.

Ира: Ой, мы сами себе проблемы придумываем! Думаешь, у тебя одной проблемы? У всех какие-то проблемы! Это все мелочи.

Галя: Ага, мелочи – избил. Не убил – и ладно, да?

Ира: Да все так живут!

Галя: Насчет всех не знаю, но знаю многих, кто живет не так. Мой выбор – не жить так.

Ира: Если ты человека целенаправленно доводишь, он ударит. Вот на себя и сделай фокус. Ты себя как с ним вела? Скажи честно, провоцировала?

Галя: Если ты хочешь оправдывать человека, издевающегося над тобой, – это твой выбор. А я не собираюсь.

Ира: А я сожалею, что мы с Колей расстались. Сейчас вижу, что много проблем придумала себе сама. И знаешь, мне тридцать – и очередь что-то за дверью не стоит.

Галя: Я не знаю, как было у вас с Колей, но мой муж требовал подчинения. Обманывал. Бил меня и жил за мой счет. Я больше не хочу несимметричных отношений.

Ира: Да где ты симметричные возьмешь?! С чего ты взяла, что вообще встретишь что-то лучше?!

Галя: Когда я выбирала себе спутника жизни, смотрела, чтобы он был добр, трудолюбив, заботился обо мне. В последний год я перестала получать от него это, зато получала очень много плохого. Интерес к отношениям пропал.

Ира: Тебе бы только получать и получать. А отношения – это отдавать, жертвовать, терпеть где-то.

Галя: А он чем-то жертвовал, что-то терпел?

Ира: Ты на себя фокус сделай. Свои ошибки ищи.

Галя: Я что-то не поняла. Ты готова жить с мужчиной, который ворует твои деньги, с угрозами требует кредитку, душит из ревности, постоянно хамит, унижает в ответ на вежливый спокойный тон?

Ира: Читай поменьше всякой психологической ерунды. Сама диагноз ему поставила и подводишь его всеми правдами и неправдами под него. Где твоя человечность-то?

Галя: Человечность? Ты сомневаешься в моей человечности, а в человечности того, кто меня бил – нет. Мне это страшно слышать. И мне жаль, что ты себя так низко ценишь. К тому же, для меня это не любовь – быть с мужчиной только потому, что тебе 30 лет и очередь не выстраивается.

Ира: А ты жила одна когда-нибудь?

Галя: Конечно. Было супер.

Ира: Я тоже так думала. А вот одна уже второй год. И чего я добилась, бросив Колю?

Галя: Я занималась любимым делом, общалась с друзьями, читала.

Ира: Да это в какой-то момент надоедает все. Я просто наелась этим одиночеством. У всех семьи, дети. Я была уверена, что ой, да все будет, сейчас вот выйду из этих деструктивных отношений. А вышла – и вот у меня нет ничего. И я поняла, общаясь с другими мужиками, что у каждого свои задвиги. А у бывшего ты их хотя бы уже знаешь.

Галя: Это смотря какие задвиги… Я тебе давала ссылки на статьи.

Ира: Я прочитала, мне плохо потом было. Себя увидела. Кто здоров в наше время? Все больные. В этих статьях любви нет. К человеку, которого обидели, и он так свою боль выражает. Не увидела я понимания, теплоты.

Галя: Обидели его? Сочувствую. Если обидели, можно рассказать, поделиться. Любящий выслушает, поймет. Но зачем на мне это вымещать? Я не груша для битья!

Ира: Мужик так себя ведет, потому что его не научили по-другому общаться. Он не умеет. Это как требовать от грудного ребенка, чтобы он говорил.

Галя: А я и не требую. Я ухожу.

Ира: Если тебя тиранят – ты, возможно, внутри жертва. Не просто так люди в жизни попадаются. На себя надо научиться смотреть и спрашивать у себя, почему это в твою жизнь приходит? Для чего?

Галя: Значит, ты считаешь, что жить с таким человеком – это лучше, чем быть одной?

Ира: Я жила одна и говорю тебе, каково это.

Галя: Хочешь, телефончик бывшего дам? Он как раз один. Никто больше не хочет с ним жить. Вот и решите оба свою проблему одиночества.

Ира: До свидания, Галя. Тобой обиды управляют.

Галя: А тобой – низкая самооценка.

…Переживая жизненную драму, мы ждем от близких понимания и сочувствия. Но, к сожалению, наши ожидания редко оправдываются. Почему?

Во-первых, у многих из нас нет культуры сочувствия. Мы не знаем, что сказать горюющему, паникуем при виде чужих слез, и с наших губ автоматически срывается дежурное «А ну, хватит разводить сырость, утри слезки и улыбнись» (в лучшем случае) или мы начинаем набрасывать варианты, какие прегрешения привели его к нынешнему состоянию – то есть попросту виноватим. Почему-то мы становимся бесплатными адвокатами обидчика и забрасываем своего близкого вопросами вроде «А может быть, ты его не так поняла?», «А ты уверена, что сама все сделала правильно?», «Может, вам сесть и все это серьезно проговорить?»

В том, что мы не умеем сочувствовать, нет нашей вины – нас этому никто не учил, и немногим из нас в жизни повезло хоть раз получить настоящее сочувствие. Но мы можем научиться сострадать, поддерживать – причем неразрушительным для себя образом.

«Даже просто молча побыть рядом, подержать за руку, похлопать по плечу или обнять – одно это уже дает горюющему человеку ощущение, что он не один, что его слышат и принимают. И если не знаете, как быть дальше, – спросите, чего бы человеку хотелось: чтобы вы его выслушали или же просто помолчали», – советует психолог Наталья Рачковская….

Во-вторых, если мы провели с абьюзером много времени, то людей вокруг нас почти не осталось, и поведать свою печаль некому. «Крикну – а в ответ тишина».

В-третьих, за месяцы и годы в абьюзе мы истощили терпение близких бесконечными переливаниями из пустого в порожнее, мозговыми штурмами на тему «Что он имел в виду на этот раз?», кухонным психоанализом… Конечно, людей раздражает наша непоследовательность: вчера мы в состоянии нестояния рыдали на дружеском плече и клялись, что это конец, а сегодня бурно примирились с мучителем и на упреки подруги заносчиво отвечаем, чтобы не лезла в нашу личную жизнь.

И даже если вы оперативно вытолкали абьюзера из своей жизни и не успели надоесть близким разговорами о нем, вы точно так же можете не найти у них ожидаемого понимания. По моему опыту, если люди сами не пережили что-то подобное, они вас вряд ли поймут. И даже если пережили – тоже не факт, что смогут провести параллели между вашей и своей ситуациями.

Еще один фактор: выздоровев, многие забывают былую боль, и им уже трудно «подключиться» к эмоциям людей, которым нестерпимо больно именно сейчас. Я это нередко наблюдаю в комментариях к своим постам.

И в-четвертых, не стоит забывать о том, что ваше окружение может быть очаровано психопатом или, по крайней мере, считать его «обычным козлом». Вот как пишет об этом читательница:

«Люди не понимают, что такая проблема существует, что есть такая патология, им кажется, что это просто такой характер, что “мужики все такие”, при разводе, мол, все стараются урвать что-то из семьи, не заботиться о детях, не помогать бывшей с общими кредитами. Ну а то, что они сплетничают о бывшей, лгут о ней, – ну что ж, оправдываются, вот и все.

То есть все эти пируэты рассматриваются не как болезнь, а как черта характера или вынужденная мера в сложившихся обстоятельствах. Ну и слово “психопат” многие воспринимают неправильно – думают, что это мужик с ножом на улице. А такой симпатяга, как мой бывший, – ну какой же он психопат?»

…Вы сейчас настолько ранимы, что можете вспыхнуть от любой неловкой фразы – даже если ее произнесет человек, относящийся к вам действительно по-доброму. Вот показательная сцена объяснения двух любящих сестер из «Анны Карениной»[18]:

«У Долли похолодело сердце, когда она увидала Кити, сидевшую на низеньком, ближайшем от двери стуле и устремившую неподвижные глаза на угол ковра. Кити взглянула на сестру, и холодное, несколько суровое выражение ее лица не изменилось.

– Я теперь уеду и засяду дома, и тебе нельзя будет ко мне, – сказала Дарья Александровна, садясь подле нее. – Мне хочется поговорить с тобой.

– О чем? – испуганно подняв голову, быстро спросила Кити.

– О чем, как не о твоем горе?

– У меня нет горя.

– Полно, Кити. Неужели ты думаешь, что я могу не знать? Я все знаю. И поверь мне, это так ничтожно… Мы все прошли через это.

Кити молчала, и лицо ее имело строгое выражение.

– Он не стоит того, чтобы ты страдала из-за него, – продолжала Дарья Александровна, прямо приступая к делу.

– Да, потому что он мною пренебрег, – дребезжащим голосом проговорила Кити. – Не говори! Пожалуйста, не говори!

– Да кто же тебе это сказал? Никто этого не говорил. Я уверена, что он был влюблен в тебя и остался влюблен, но…

– Ах, ужаснее всего мне эти соболезнованья! – вскрикнула Кити, вдруг рассердившись.

Она повернулась на стуле, покраснела […] Долли хотела успокоить ее; но было уже поздно.

– Что, что ты хочешь мне дать почувствовать, что? – говорила Кити быстро. – То, что я была влюблена в человека, который меня знать не хотел, и что я умираю от любви к нему? И это мне говорит сестра, которая думает, что… что… что она соболезнует!.. Не хочу я этих сожалений и притворств!

– Кити, ты несправедлива.

– Зачем ты мучаешь меня?

– Да я, напротив… Я вижу, что огорчена…

Но Кити в своей горячке не слышала ее.

– Мне не о чем сокрушаться и утешаться. Я настолько горда, что никогда не позволю себе любить человека, который меня не любит. – Да я и не говорю… Одно – скажи мне правду, – проговорила, взяв ее за руку, Дарья Александровна, – скажи мне, Левин говорил тебе?..

Упоминание о Левине, казалось, лишило Кити последнего самообладания; она вскочила со стула и, бросив пряжку о землю и делая быстрые жесты руками, заговорила:

– К чему тут еще Левин? Не понимаю, зачем тебе нужно мучить меня? Я сказала и повторяю, что я горда и никогда, никогда я не сделаю то, что ты делаешь, – чтобы вернуться к человеку, который тебе изменил, который полюбил другую женщину. Я не понимаю, не понимаю этого! Ты можешь, а я не могу!

И, сказав эти слова, она взглянула на сестру, и, увидев, что Долли молчит, грустно опустив голову, Кити, вместо того чтобы выйти из комнаты, как намеревалась, села у двери и, закрыв лицо платком, опустила голову. Молчание продолжалось минуты две. Долли думала о себе. То свое унижение, которое она всегда чувствовала, особенно больно отозвалось в ней, когда о нем напомнила ей сестра. Она не ожидала такой жестокости от сестры и сердилась на нее. Но вдруг она услыхала шум платья и вместе звук разразившегося сдержанного рыданья, и чьи-то руки снизу обняли ее шею. Кити на коленях стояла пред ней.

– Долинька, я так, так несчастна! – виновато прошептала она. И покрытое слезами милое лицо спряталось в юбке платья Дарьи Александровны».

Большую боль страдающему человеку причиняет и то, когда близкие невольно «надевают белое пальто»[19], заявляя что-нибудь вроде:

• «Ну ты, Катя, в своем репертуаре – к тебе вся шваль липнет!»;

• «Как можно сразу было не понять, что это за человек? У него же на лбу написано: козел»;

• «Почему со мной ничего такого не происходит, а у тебя сроду какие-то приключения? Как скучно я живу…»

Все это усиливает в вас сознание собственной ущербности, глубокой проблемности – все люди как люди, а у вас все вечно не слава богу.

Еще более жестокими выглядят насмешки, подтрунивание над вашей бедой.

«Мне случалось слышать признания нескольких из его жертв, и я не могла удержаться от смеха, даже прямо в лицо, при виде слез моих подруг, не могла не смеяться над оригинальными и комическими развязками, которые он давал своим злодейским донжуанским подвигам», – пишет родственница поэта Михаила Лермонтова, писательница, графиня Евдокия Ростопчина. И это притом, что сама она прожила недолгую жизнь, и это напрямую было связано с разрушительными личными отношениями. Читаем ее роман «Счастливая женщина».

…И тем не менее, наши страдания требуют того, чтобы быть выплаканными. Причем не только в подушку, но и кому-то – и не просто кому-то, а кто бы выслушал с вниманием и участием. Иначе, как считает психотерапевт Игорь Погодин, процесс переживания может быть блокирован:

«Клиентка, девушка 28 лет, рассказывает о чудовищном событии, произошедшем около 3 лет назад, – ее любимого человека убили у нее на глазах. Боль, ужас, отчаяние, ярость смешались в единый аффективный кубок. Психолог по образованию, удивляется длительности затянувшегося процесса горя, который, по ее мнению, должен был пройти в течение года-полутора. По ее словам, стараясь справиться с событием, она рассказывала о своих переживаниях многим близким, давала себе возможность плакать. Плакала и сейчас. Казалось бы, к этому времени событие должно быть пережито.

Спустя некоторое время для меня становится очевидным, что в момент рассказа Б. о своих чувствах меня не существует в поле ее переживаний. Она говорила как будто самой себе, оставаясь по-прежнему одинокой со своими чувствами и мыслями. Я спросил ее, кому она плачет. С удивлением она ответила, что себе, так же, как и все эти 3 года, да как, впрочем, и всю свою жизнь. Сама возможность говорить о себе кому-то была для нее новой. Некоторое время мы посвятили осознанию различия между “плакать” и “плакать кому-то или для кого-то”. В одиночестве процесс переживания значительно осложняется, восстанавливая свою целительную силу лишь в контакте с другим».

…Переживаемая нами боль настолько велика, что требует длительного проговаривания. Но выслушивать нас даже у самых близких людей зачастую нет ни возможности, ни сил. И тем не менее, наша жажда сочувствия, поддержки – не каприз, не прихоть, а необходимость, и вот почему:

«Травматогенное событие выступает лишь необходимым условием возникновения психической травмы. Необходимым, но отнюдь не достаточным. Психическая травма является результатом блокированного процесса переживания. Например, из-за дефицита поддержки. Другими словами, травматогенное событие и чувства, сопутствующие ему, могут быть пережиты до разрушения целостности психической ткани, превратившись в своеобразные психические “рубцы” – напоминания о событии. Именно эти “рубцы” в дальнейшем и будут определять то, что сегодня мы называем личностью. Однако для такого благоприятного исхода человеку необходима поддержка – например, в виде готовности близких людей выслушать, способности принять его актуальные чувства и поведение, которые не всегда оказываются удобными для других, иногда даже нарушающими их комфорт, а зачастую и безопасность», – разъясняет Игорь Погодин.

Но вот парадокс: не каждый может принять поддержку. Вокруг вас могут быть заботливые, теплые люди, но…

«Даже достаточно поддерживающее окружение оказывается часто проигнорированным или девальвированным человеком, который остается в итоге один на один с травматогенным событием и вызванными им чувствами. Часто это является следствием отсутствия у человека опыта обращения с поддержкой и заботой окружающих, ввиду чего сама возможность обратиться с подобной просьбой становится невозможной. Наличие же, даже вопреки этой особенности, заботы окружающих по отношению к такому человеку является для него невыносимым, поэтому зачастую им игнорируется или обесценивается. Многие люди, находясь рядом с другими людьми и испытывая сильные и трудные для переживания чувства, не дают никому ни права, ни возможности присутствовать в их жизни. Другие же, даже находясь вне физического присутствия рядом других людей, могут переживать свои чувства и опыт, размещая процесс переживания в контакте с отчетливо представляемым образом другого человека», – пишет Игорь Погодин.

Поэтому я рекомендую следующее.

Читайте и общайтесь по теме

Самый эффективный способ понять, с кем вас столкнула жизнь и что с вами произошло, – получить информацию. К сожалению, если не усвоить хотя бы базовых знаний о деструктивных людях, их мотивах и тактиках, то так и продолжите неверно истолковывать все их поступки и «покупаться» на них. Не с этим – так с другим.

Прислал смайлик – «хочет сказать о большем, но робеет».

Написал сообщение – «помнит, надеется вернуть». Извинился – «любит, места себе не находит, терзается виной».

Умоляет вернуться – лучшее подтверждение больших чувств и наисерьезнейших намерений.

Зовет замуж – «наконец-то, прозрел и понял, какое я сокровище».

Чем чреваты для вас неверные трактовки? Бесконечными «последними шансами» и предпоследними «китайскими предупреждениями» – с этим абьюзером. А по большому счету, не владея информацией, мы остаемся уязвимыми для деструктивных людей, видя в них совсем не то, чем они являются.

Поэтому читайте, читайте и еще раз читайте! Статьи и книги по теме, соответствующие интернет-ресурсы с «живыми» историями – например, мой блог в Живом Журнале www.tanja-tank.livejournal.com, в котором с 2014 года я опубликовала сотни ваших исповедей. И иногда их чтение оказывается лучшим лекарством, ведь в чужих рассказах вы узнаете себя и своего обидчика, все больше поражаясь однотипности психопатов. Неслучайно вы часто восклицаете: «Их что, с одного конвейера выпускают?!» Чары «необыкновенного» человека все больше рассеиваются, и вы, подобно Татьяне Лариной[20] задумываетесь: «Уж не пародия ли он?»

Тут хочу сделать важную ремарку: не все чтение об абьюзе одинаково полезно. Особенно в вашем нынешнем, крайне уязвимом и нестабильном, состоянии. Для собственной же пользы пока стоит избегать книг и блогов, пишущих именно о проблемах жертвы, а не абьюзера. Высок шанс усугубить свою боль, окончательно проникнуться чувством собственной вины, ущербности…

Вот когда окрепнете и выздоровеете – пожалуйста, читайте все что угодно, хоть философию маркиза де Сада, и выбирайте то, что вам по душе, или компилируйте знания из разных источников. А пока лучше поберегите свою психику.

…Углубляя знания по теме, вы поймете, что ваша проблема не уникальна. Многие читатели рассказывают, что регулярное перечитывание фрагментов, нашедших в душе особый отклик, и переписка с товарищами по несчастью позволяют поддерживать решительный настрой и противостоять как себе самой в минуты слабости, так и атакам брошенного агрессора. Большую поддержку мои читатели находят в нашей закрытой группе в ВКонтакте vk.com/perverzny.

Не насилуйте себя

Хочется лениться, валяться – валяйтесь, если можете себе это позволить. Плачьте тоже сколько хочется. Смотрите в потолок. Считайте ворон. Не надо «брать себя в руки», натягивать на лицо улыбку, заставлять себя взбодриться и «идти по жизни смеясь», а ночами плакать, как поет Макаревич о «мудрой», видимо, женщине.

«Первоначально я бы рекомендовал сосредоточиться на эмоциональном и психическом восстановлении. Это отдых. Это много отдыха. На работу ходить можно, если не становится хуже. Если становится – отдохните, возьмите отпуск. На это время, на время восстановления, нельзя себе ставить никаких целей развития. Лучше вообще никаких целей, только то, что радует и приносит удовольствие, какой бы мелочью это ни было.

Хотите на отдых? Езжайте! Хотите суши? Ешьте. На любое ваше адекватное желание нужна незамедлительная положительная реакция.

С отдыхом нужно балансировать. Впадете в полное безделье надолго – будет во вред. Не будете отдыхать – не восстановитесь вообще. Хотите побыть одни, не хочется общаться – будьте одни. Захотелось общаться – срочно идите общайтесь! Если долгое время не хочется – начинайте по чуть-чуть (15–30 минут) и терпите», – советует психолог Алексей Сленин.

Разрешите себе «голоса в голове»

На этом этапе в вашей голове не прекращаются диалоги с абьюзером и с самой собой. Не переживайте: вы не сходите с ума. Так идет «переваривание» травмы. Не мешайте себе. Со временем все пройдет.

А вот «гнать плохие мысли из головы» – опасно. Наша психика мудра. И если мы не отгоревали утрату правильно и своевременно, то «похороненные» эмоции настигнут нас месяцы или годы спустя.

«Внутричерепное» общение с абьюзером – нормальный этап на пути восстановления. Я прочитала тысячи ваших историй, и каждый (!) ведет с мучителем подобные воображаемые разговоры. На мой взгляд, это лучшее подтверждение нормальности и естественности этого явления.

«Голоса в голове» естественным образом выгружаются при общении с поддерживающими людьми и психологом.

«Я всегда побуждаю клиенток говорить об этом столько, сколько нужно, а чтобы ускорить процесс – искать дополнительные способы выговориться. Например, можно писать письма абьюзеру (отдельно письмо гнева, письмо обиды, письмо разочарования и т. д.), записывать голосовые сообщения на диктофон, ходить по квартире и проговаривать вслух все, что накипело.

Перечитывать и прослушивать записанное – приветствуется. Отправить сочувствующему другу или психологу – тоже отлично. Отправлять абьюзеру – ни в коем случае!» – советует психолог Наталья Рачковская.

Посетите врача

Невролог, психотерапевт могут выписать вам антидепрессанты, а, возможно, и другие препараты. Не скрывайте, что только что вышли из мучительных отношений. Если дело совсем плохо, не стесняйтесь обратиться к психиатру и пройти более серьезную терапию. Предлагают лечь в больницу – соглашайтесь. Не так уж и мало моих читательниц вылечили тяжелую депрессию и сопутствующие расстройства в специализированных клиниках. И ничего стыдного в этом нет. Вы спасаете свою душу и расчищаете себе дорогу к благополучной жизни.

Разлюбите мучителя

Мне кажется, что сделать это не так уж и сложно, осознав, что вся «необыкновенная любовь» была мишурной декорацией, «предвыборной агитацией» обманщика.

Но опыт читателей показывает, что на этом этапе вы обычно переживаете колебания от «ненавижу» к «люблю». Как можно помочь себе? Советует читательница:

«Чтобы сложить все-все пазлы, чтобы совсем-совсем перестать рационализировать и сомневаться («А вдруг мне показалось?»), нужно некоторое время и некоторые усилия. И в этом процессе важно себя не насиловать, как и во всех остальных. Позволить себе иногда снова любить, страдать и сомневаться, зная, что это пройдет. Эти чувства нужно лечить рациональным разбором. Накрыло любовью к агрессору – нужно не давить в себе эти чувства, потому что они «неправильные» и я уже давно должна разлюбить, а садиться и вспоминать, сколько дерьма он сделал, или читать чужие истории, или писать свою. Короче, разлюбить – это целый процесс».

…То, что я называю «разлюбить» – в большинстве случаев означает «избавиться от эмоциональной зависимости». И это, кстати, сложнее, чем разлюбить. Многие из вас к концу отношений уже не любят абьюзера – или точнее, не называют свое чувство к нему любовью. А кто-то не любил его изначально, но «подсел» и испытывает сильную тягу.

То есть сложности с «разлюблением» – это как правило, ломка человека, «трезвеющего» от созависимых отношений. И тут вам в помощь хороший психолог, чтение по теме и вдумчивый самоанализ.

Напишите свою историю

В нашу закрытую группу, в мой блог, только для меня и себя или просто для себя. Если пока очень больно – не пишите. Напишете позднее. Или пишите помаленьку, останавливаясь, если чувствуете, что подходите к пику боли.

Иногда меня спрашивают: как писать историю? Как душа подсказывает. Ведь мы пишем не сочинение и не конкурсный рассказ. Можно опираться на информацию из первой части трилогии. Читая про этапы деструктивного сценария, анализируйте, как это было в вашем случае, и записывайте.

Кстати, историю с тем же успехом можно не писать, а наговаривать на диктофон или рассказывать человеку, которому вы доверяете и который обладает достаточной эмпатией и терпением, чтобы вас выслушивать. Вот почему мне видится очень целительным общение читателей в группах и между собой. Знаю, что немало людей взаимным выслушиванием помогли друг другу, а по ходу дела и подружились.

…Вообще, полезны любые формы творчества, в котором вы сможете выплеснуть свои эмоции. Вот почему я поощряю ваши литературные пробы, независимо от того, насколько они талантливы. Друзья, абсолютно неважно, зарифмовали ли вы «любовь» и «кровь» или создали шедевр уровня «Ты, меня любивший фальшью истины и правдой лжи». Главное – вы себе помогли! Ведь в творчестве вы хозяйка собственного мира. Вы можете моделировать любые ситуации с участием обидчика, выражать какие угодно эмоции, «карать» и «мстить», сколько душе угодно. При этом никто не пострадает, а вы экологично спустите пар.

Я подумываю о том, чтобы выпустить электронную книгу ваших «терапевтических» стихов. Если вам близка моя идея, присылайте мне их на tatkokina@yandex.ru.

Побывайте в «ваших» местах

…послушайте «ваши» песни. Логика та же, что и при написании истории: в психике не должно остаться «якорей». Чтобы в дальнейшем не было такого, что вы услышите «вашу» песню – и у вас ноги подкосятся от дурноты. Или же вы не сможете устоять, когда хищник предпримет пинг, прислав вам «вашу» мелодию.

Важно: делайте это с осторожностью, только если чувствуете готовность вынести столь сильные эмоции. Может быть очень болезненно! Об этом предупреждает и психолог Наталья Рачковская:

«В терапии этот прием называется "экспозиция", когда мы контролируемо сталкиваемся с объектом, вызывающим сильные эмоции. Иногда это нужно повторить много раз. В результате происходит десенсибилизация, т. е. снижение чувствительности психики к триггерам.

Но я бы не рекомендовала использовать этот метод самостоятельно. Без соответствующей подготовки и последующей когнитивной переработки можно получить обратный эффект – опыт непереносимости триггера и, соответственно, его закрепление».

Не ругайте себя

…не обвиняйте в наивности, дурости, ведомости, внушаемости. Не копайтесь в себе в поисках уязвимостей, крючков, на которые вас поймал хищник. Сейчас вам нужно окрепнуть, а не разрушать себя самобичеванием.

Не мониторьте его соцсети

…и аккаунты параллельных жертв. Это невероятно сложно, но с этим надо бороться, как с любой вредной привычкой: один день «трезвости», второй день «трезвости»… И вскоре вместо привычки ходить на его страницы у вас сформируется противоположная.

«Первые месяца 3 я болезненно реагировала на сообщения о нем и фотографии его прим в соцсетях (у нас много общих знакомых), и вот в какой-то момент, получив очередную порцию невыносимых эмоций, я поняла, что хотя бы на время, но мне надо прекратить ходить на его страницу. И вот когда в очередной раз я собралась открыть соцсеть, я сама с собой начала диалог: “Вот зачем ты это сейчас делаешь?” – “Чтобы посмотреть”. – “Чтобы посмотреть что? Что тебе это принесет?” И тут в честном ответе самой себе я призналась, что ничего кроме боли, обиды, желания что-то там доказать мне это не принесет. Так постепенно я поборола эту привычку».

Наблюдение за аккаунтами абьюзера – далеко не такое безобидное занятие, как может показаться. И вот почему. Очень часто он начинает паясничать, зная, что вы все это видите: публикует счастливые фотки с новой девушкой, выставляет многозначительные цитатки, записывает видео, явно и неявно адресованные вам. Странно выходит: вы расстались, но по-прежнему позволяете ему раскачивать вас на эмоциональных качелях, погружать в неприятные эмоции. Это значит, что абьюзер продолжает контролировать вашу жизнь.

По велению своей левой пятки он может вновь унизить вас, заставить опять переживать свою ущербность в сравнении со «счастливой» соперницей, подталкивать к мучительным сомнениям, усугублять чувство вины, стыда, одиночества, погружать в бездну отчаяния. А еще он может забавляться, подкидывая вам крохи надежды, намекая, что не все еще потеряно, если захотеть…

Но есть вещи и пострашнее. Сейчас, когда я пишу эти строки, психопат такими постами подталкивает мою читательницу к суициду (он на этом «специализируется»). Травля длится уже полгода, причем травля хитрая, без имен-фамилий, к делу ее не пришьешь. Абьюзер – самозваный психолог – просто выкладывает разборы своей якобы клиентки, в которой читательница без труда узнает себя. Он лепит ей всякие страшные диагнозы, препарирует ее душу – разумеется, искаженно и издевательски. Для его аудитории это выглядит как обычный контент, а для нее каждый новый пост – потрясение. Она продолжает жить в аду, даже расставшись с ним после 5 лет жесткого абьюза!

Понимаете, какая драма и даже трагедия может развернуться? В какой-то момент у женщины может случиться нервный срыв, острый психоз и потребуется серьезное специализированное лечение. Может выйти и так, что в порыве гнева она не сдержится и начнет атаковать обидчика. Что и требовалось доказать: «Это душевнобольная, она меня преследует, а я вам что говорил?» В самом пиковом случае она может не вынести этого затянувшегося кошмара и, к полному удовольствию психопата, сделать то, что он от нее ждет.

И это еще не все! Представьте, вот выкладывает он свои глумливые разборы, а потом – раз! – и начнет прилюдное «сахарное» шоу. Вот уж для нее будет встряска так встряска! Это сейчас нам кажется, что мы не вернемся к мучителю ни за что и никогда, но кто знает, какие струны души сможет затронуть опытный и высокоинтеллектуальный психопат, коим является этот человек?

Словом, оградите себя от агрессора со всех сторон. Мало игнорировать его звонки и сообщения. Нужно игнорировать его «по-честному», до конца. И близким скажите, что не надо вам докладывать о том, что он выложил у себя в блоге. Вам это больше неинтересно.

Не изматывайте себя физически

Бытует мнение, что это облегчает боль. Но она на этом этапе настолько сильна, что повышенная физическая нагрузка не даст обезболивающего эффекта. А такие нагрузки, которые способны его дать, вы попросту не потянете. Вы же не побежите в таком состоянии марафон!

Однако посильные физнагрузки – очень даже то. При условии, что у вас на это есть силы. Если же вы лежите «овощем» и можете, лишь держась за стенку, дойти до кухни – понятное дело, ни о каких физнагрузках речи не идет.

Составьте список его «художеств»

Сама никогда не составляла, но читательницы рекомендуют как эффективное отрезвляющее средство в минуты сомнений и приступов «любви».

А вот «хорошее» записывать не надо. Это хорошее – обман и иллюзия. Абьюзер делал это или на волне идеализации, «вальсируя» с выдуманным образом, или в качестве «сахарного» шоу. И я считаю, непременное условие выздоровления – признать «хорошее» суррогатом и перестать о нем вздыхать. Да и неужели можно тосковать по нежному взгляду и букетику от человека, который опустошил вашу карточку, соблазнил вашу подругу и таскал вас за волосы по полу?..[21]

Наши помощники в выздоровлении

Во-первых, это добрые и понимающие мужья/жены, как бы парадоксально это ни звучало. Но для партнеров, связанных зрелым чувством, появление нарцисса в жизни одного из них становится настоящим испытанием на прочность. И в некоторых ваших историях вы рассказываете, что именно муж, с которым, казалось бы, вы поступили дурно, помог вам порвать с агрессором, преодолеть «ломку» и всесторонне поддержал.

Во-вторых, друзья. Даже если ваш друг не «в теме», но просто добрый человек, способный выслушать ваш бурный монолог, не указывая на ваши «ошибки» и «просчеты» – это уже хорошо. Не пытайтесь достучаться до людей, которые не могут и не хотят вас понять. Но думаю, из того, как в этот период поведут себя близкие, можно сделать важные выводы на будущее. Может, кто-то из друзей окажется на поверку «и не друг, и не враг, а так». А кто-то даже и не «так»…

В-третьих, новые знакомые из тематических сообществ. Например, из моего блога. Или участники наших групп поддержки. Возможно, вы не у всех встретите безусловное понимание, но вам хотя бы не придется доказывать, что вас поабьюзил нарцисс, а не «просто разлюбил нормальный парень». А это уже немало.

Кто нам может помешать?

Во-первых, «психолухи». Так мы с читателями называет специалистов, не имеющих знаний о деструктивных людях, и, возможно, вообще недостаточно эмпатичных и отягощенных собственными личностными проблемами. О «психолухах» мы подробно поговорим в отдельной главе, поскольку качественная психологическая помощь – это большая, важная и, судя по вашим отзывам, очень проблемная тема. Во-вторых, гуру мудроженственности[22], те же, по сути, «психолухи», которые упирают на то, что вы неправильно вели себя в отношениях, были недостаточно и «неправильно» женственны, гладили рубашки без любви, не вдохновляли на зарабатывание миллионов и не били поклонов, подавая «хозяину» обед…

Этого семиверстового крюка на пути к свободе не избежало немало моих читательниц. Проникнувшись идеями мудроженственности, они решили, что вот она, панацея. Вот, оказывается, как было надо! Вдохновленные, они вернулись к абьюзеру или продолжили с ним жить. И, разумеется, скоро поняли, что мудроженственные идеи с деструктивными людьми не ра-бо-та-ют. Рассказывает читательница:

«На тренингах нас учили уважать мужа, разговаривать с ним ласковым голосом, проявлять себя как королева, хозяйка, девочка, любовница, накапливать энергию в матке, мыть посуду только руками, смывая свою карму, совершать женские аскезы… Например, я с особой любовью, как нас учили, гладила его одежду, хотя я в принципе мало глажу, только вещи, которые нельзя неглажеными надеть.

Несложно догадаться, что мое еще большее почитание и поклонение воспринимались мужем как само собой разумеющееся, но ответного чувства и ожидаемых мной эмоций не вызвали.

Те тренинги основывались на ведических учениях. После них слушала лекции Т., в которых он учит служить мужу, любить такого, какой есть, во всем с ним соглашаться. И боже упаси думать: «Я могла бы найти мужа получше». И еще он предупреждал, что, разведясь с мужем, получишь от бога еще хуже, поскольку не отработала карму с предыдущим (то есть, не до конца все дерьмо съела)».

…Обычно этап гнева, на котором вы пребываете в некой оглушенности, постоянно ведете внутренние диалоги с обидчиком и испытываете приступы ярости, длится 3–4 месяца. Непременное условие: полное прерывание контакта с агрессором! А это возможно даже в том случае, если абьюзер – ваш муж, с которым вы сейчас разводитесь. Не встречайтесь с ним, а ведение бракоразводного процесса поручите толковому юристу.

Кстати, иногда сама жизнь помещает нас на «добровольно-принудительный» карантин! Немало моих читательниц смогли ослабить и даже разорвать узы созависимости, оказавшись на ковидной самоизоляции в 2020 году. Подобный карантин сам собой случился и у Наташи Ростовой, когда ее разлучили с Анатолем Курагиным и дали возможность охолонуть. Похожим образом, но гораздо более деликатно, читательница смогла вырвать школьницу-дочь из рук «влюбленного» одноклассника-психопата.

«Я понимала, что ее нужно срочно изолировать от него. Перевод в другую школу в этой же местности не дал бы результатов – Никита бы и там до нее добрался. Ее нужно было увозить далеко. Но если бы я волевым решением увезла ее насильно, то стала бы для нее злейшим врагом, разлучив ее с “любимым”. Нужно было, чтобы она решила уехать сама.

Ей давно нравилась профессия врача. Но она считала, что это для нее недостижимо. В медицинский институт огромный конкурс. “А почему бы нет?” – сказала я ей. В Москве есть спецшкола, после обучения выпускники автоматически попадают на бюджетное отделение медицинского университета. Я смогла уговорить дочь на перевод, заверив, что с пятницы по воскресенье она сможет ездить к Никите. Мы до последнего скрывали от всех, в том числе от Никиты, свой перевод.

И, наконец, свершилось – мы уехали обратно в Москву. Никита был в шоке! Сколько было демонстративных “розовых соплей” вылито в социальную сеть, он даже пару раз приезжал с букетом к нам в Москву. Но на этот раз я написала ему, что родительской властью запрещаю ему приближаться к моей дочери. На что он холодно ответил: “Да плевать мне на вашу дочь, у меня уже давно девушка есть”. А на следующий день обвешал свою страницу в соцсети фото в обнимку с этой девушкой и признаниями в любви к ней.

Дочь первые дни ревела белугой, но через некоторое время новая жизнь и новые друзья, принявшие ее очень дружелюбно в новом классе, помогли ей справиться со стрессом. Дочка передумала поступать в медицинский, но в свое время эта идея была последней соломинкой, уцепившись за которую, я сумела-таки относительно безболезненно отвоевать ее у этого морального урода.

Сейчас мы вернулись обратно в деревню, прожив в Москве 3 года. Дочка поступила в местный колледж. Она очень благодарна мне теперь за тот поступок. За эти 3 года она все проанализировала и поняла, что за “любовь” была к ней у Никиты. Она не раз встречала его, гуляя по поселку, он только кивал ей и проходил мимо. Он больше не подойдет к ней, потому что на каком-то подсознательном уровне чувствует, что она прозрела и он не сможет поймать ее на свой крючок».

Этот способ можно назвать элиминацией – удалением уязвимого человека от источника проблем. Об этом я узнала от врача: одним из вариантов профилактики аллергии на цветение определенных растений она назвала временный отъезд с «недружелюбной» территории. И в нашем случае возможно то же самое!

Если вы подумываете об элиминации своего ребенка или другого человека, которого опекаете, то нужно сделать это максимально деликатно, а не как в фильме «Вам и не снилось»[23]. Читательница мудро разлучила свою дочь с абьюзером – предложила ей очень заманчивую альтернативу. А вот увезла бы насильно – могло бы сработать с точностью до наоборот, и «влюбленные» воссоединились бы, сплотившись против «жестокого мира» и «преследователей».

Хотите расстаться, но не можете решиться? Боитесь, что не выдержите ломки и прибежите к абьюзеру? Самоэлиминация может стать для вас отличным вариантом! Придумайте себе цель в другом городе, стране. Новая работа, повышение квалификации, получение образования… Не обязательно уезжать навсегда – можно временно сменить обстановку, устроившись, например, на сезонную или вахтовую работу.

Вариант самоэлиминации – уехать в отпуск, поставив себе цель – после возвращения начать условную новую жизнь. По моему опыту, это хорошо работает, даже если изолируешь себя из привычной среды всего на неделю. Дело в том, что смена обстановки помогает нам ослабить устоявшиеся нейронные связи (цепочки в мозге) и создать новые. А если этот природный процесс дополнить сознательной постановкой целей…

Попробуйте, как это работает, хотя бы в ближайший отпуск. Например, не курите, не пейте кофе или коньяк по утрам (шутка), не ложитесь поздно, начните делать зарядку… да что угодно! За 10–14 дней новой привычке будет положено начало, а укреплять ли ее по возвращении – решите сами.

…На этом этапе вы начинаете восстанавливать свои поврежденные или разрушенные границы – возвращать себе себя, то есть делать так, чтобы вы стали для себя человеком № 1, как это было у вас до встречи с абьюзером. Если же у вас всегда находились люди поважнее вас самой, то сейчас самое время начать наводить порядок в мировоззрении. Делать это нужно на всех уровнях – даже бытовых.

«Психолог дал мне простое задание. Но насколько же я долго с ним справлялась! Здоровые друзья смотрели на меня как на сумасшедшую!

Надо было, слегка проголодавшись, прийти в супермаркет и понять, чего на самом деле в данный момент ты хочешь. Попытаться отбросить старые привычки и не брать продукты «по накатанной», а именно то, что я действительно сейчас хочу. Так вот, в первый день я так и не смогла понять, чего хочу, во второй и третий – то же самое, и только на четвертый день, стоя у прилавков и прислушиваясь к себе, я начала понимать, чего хочу именно я».

Этап третий. «Отпускает»

Изменения к лучшему вы обычно начинаете ощущать с четвертого месяца. Силы прибывают день ото дня, вы понемногу начинаете радоваться жизни, внутренних диалогов становится чуть меньше. Этот этап, когда на горизонте будет светлеть и светлеть, продлится месяцев 8–9–12.

Кто-то описывает это состояние близким к апатии. Я бы назвала его эмоционально-нейтральным. Нет ни гнева, ни злости, но нет и выраженных положительных эмоций. О, нашла с чем сравнить. Однажды мне посоветовали выпить таблетку феназепама, чтобы выспаться в поезде перед ответственной встречей в Москве, – и вот неожиданно для себя я получила такое ровное-ровное, безэмоциональное состояние…

Вы можете обнаружить, что не чувствуете так, как прежде, ощутить некое «одеревенение». Большинство говорит о потере интереса к сексу. Не стоит пугаться этого непривычного для вас состояния. Это закономерный этап успокоения и восстановления после активной работы, которую проделала ваша психика. Организм затратил большие силы на переработку гнева и временно отключил «опцию», без которой вполне может прожить.

Я бы сравнила этот этап с ростом мышц. На тренировке вы рвете микроволокна (это символ насилия), затем мышцы болят (фаза гнева), а потом уже и боли нет, но и мышцы еще не выросли, не обрисовались. Это и есть период, который я описываю. А на заключительном этапе вы увидите уже выросшую обрисованную мышцу – результат завершившегося пластического процесса. Исходя из своего и вашего коллективного опыта, я думаю, что психика восстанавливается примерно так же.

«Вы еще долго будете ощущать пустоту и онемение в душе. Это естественно после психопатических отношений. Ваши чувства и эмпатия просто погрузились в зимнюю спячку. Но в один прекрасный день спящий медведь проснется с новыми силами, и вы обнаружите, что стали восприимчивей и сострадательней, чем раньше. Так что не беспокойтесь из-за теперешней душевной немоты. Она уйдет, и ее сменит нечто гораздо лучшее», – пишет Джексон Маккензи в книге «Psychopath Free. Как распознать лжеца и манипулятора среди партнеров, коллег, начальников и не стать жертвой обмана»[24].

В эти месяцы уходят или значительно ослабевают эмоциональная зависимость и ненависть к агрессору. Наступает полное равнодушие, возможно, с проблесками небольшого отвращения.

Чего не надо делать в этой фазе?

– Пугаться «серости» своей жизни и считать, что это навсегда.

– Искусственно взбадривать в себя и с ужасом убеждаться, что не взбадривается.

– Нарушать правило неконтакта, реагировать на пинги. Напомню, не реагировать – это вообще не реагировать. То есть нельзя даже написать «спасибо» в ответ на его поздравление. Пинги для вас сейчас – одна из самых больших опасностей. Вы можете решить, что не случится ничего страшного, если вы поблагодарите бывшего за смайлик на 8 Марта, но обычно с этого только начинается…

Поэтому рекомендую вам основательно изучить тему пингов, перечитав первый том трилогии «Бойся, я с тобой» или просмотрев мой вебинар «Игра в пинг-понг: мы возвращаем, нас возвращают» на сайте tanja-tank.com.

Этап четвертый. Выздоровление

При правильном прохождении фаз восстановления и полном разрыве с абьюзером вы обычно чувствуете себя выздоровевшей через 10–12 месяцев. Воспоминания уже не причиняют вам сильной боли, вы можете спокойно говорить о них, мучитель вам безразличен (хотя, конечно, вы помните о нем), внутренние диалоги прекратились, самооценка выровнялась или хотя бы стала видна из-под плинтуса.

Кто восстанавливается быстрее всего? Видимо, те, кто в абьюзе более или менее сохранил свою личность, не «сдал границы».

«В таком случае при разрыве отношений человека немного “дергает”, но он быстро восстанавливается, потому что большая часть ресурсов и его личности цела и находится под его контролем. Силы – в наличии, желания и цели – присутствуют, возможности для их реализации – есть. Перспективы – благоприятные. Такие люди при разрыве отношений могут уйти в работу, в другие увлечения, хобби, отвлечься на друзей или поиск других партнеров. У них для этого и желания, и возможности», – поясняет психолог Алексей Сленин.

Но чем большую часть вашей личности оккупировал агрессор, тем сильнее зависимость, тем дольше и сложнее будет восстановление – то есть «регенерация» поврежденного Я. Самый тяжелый случай – когда жертва поглощена настолько, что ее личности практически не осталось. Видимо, на этом этапе и происходит Утилизация.

«Его Я – это как бывший правитель на территории, подчиненной врагу. Его мысли, чувства, желания, ресурсы больше ему не принадлежат. И когда его бросают, ему совершенно бесполезно говорить, чтобы он занялся собой, каким-то развитием, интересами, другими партнерами и взял себя в руки. В лучшем случае у него нет желания делать что-то ради себя. В худшем – у него нет сил уже ни на что. Человек с разрушенными личными границами – это человек неуверенный, без сил, без ресурсов, без мотивации что-то делать. Его непреодолимо тянет к объекту аддикции. Поэтому рекомендации по переключению внимания на других партнеров, занятия спортом и карьерой действуют на тех, у кого сохранились личные границы, ресурсы и возможности», – пишет Алексей Сленин.

Если что-то пошло не так: осложнения восстановительного периода

Все переживают горе по-разному. Если абьюз был особенно жестким или жестким именно по вашим меркам, если в созависимых отношениях вы провели много времени и прошли Соковыжималку, а то и дальнейшие этапы, если вся ваша жизнь, начиная с детства, была чередой травм, процесс восстановления может осложниться и затянуться. Переживания горя обычно искажаются – например, человек какое-то время ведет себя так, словно с ним ничего не случилось. Но вот очередная травма – и его «накрывает» уже очень сильно… По наблюдениям Михаила Литвака, иногда «отсрочка» может длиться годы!

«Не исключено, что острота сегодняшнего горя представляет сумму теперешней утраты и прошлых неотреагированных неприятностей», – считает он.

…Как-то мне написала читательница, с которой нарцисс уже 5 лет как развелся ради другой, но, с ее слов, все было и остается «культурно», и он приезжает к ней до сих пор… Он и с ее преемницей уже расстался, но и той визиты наносит. Такой внимательный, галантный! И сколько их еще в этом гареме, никто, кроме нарцисса, не знает. Так и живет женщина в вечном ожидании «культурного» бывшего, очарованная-околдованная, ничего не понимающая… или страшащаяся понять? Думаю, если бы ее совсем ничто не тревожило в этой «культурной» ситуации, она бы не стала искать информацию об абьюзе, не прочла бы мою книгу и не написала бы мне. Поэтому ее нежелание «прозревать» – наверно, бессознательное – я бы назвала отрицанием. И это тоже искаженное, отсроченное переживание горя.

Иногда читатели меня спрашивают: «А почему, расставшись с ним, я сразу же почувствовала облегчение и запорхала как птица? Где шок, гнев и так далее?» Все просто: либо вы это уже пережили, находясь в отношениях. Либо же ваша реакция на горе искажена и выражается, по словам Михаила Литвака, в «повышенной активности без чувства утраты, скорее даже с ощущением хорошего самочувствия и вкуса к жизни». Поэтому, если вы «странно» реагируете на утрату, проконсультируйтесь со специалистом.

Каковы признаки нормального переживания горя? Их перечисляет Елена Емельянова:

– периодические приступы страдания (от 20 минут до часа), душевная боль, сильная поглощенность образом утраченного человека;

– спазмы в горле, припадки удушья с учащенным дыханием, постоянные вздохи, чувство пустоты в животе;

– потеря мышечной силы, истощение, отсутствие аппетита;

– изменение сознания: легкое чувство нереальности, ощущение увеличения эмоциональной дистанции с другими людьми.

Если же вам не становится лучше спустя 3–6 месяцев после выхода из абьюза, а, возможно, состояние даже ухудшается – не медлите с обращением к психотерапевту или психиатру! Вполне возможно, что у вас развилось посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) – затяжная отсроченная реакция на очень сильный стресс. Вот какие признаки должны вам подсказать, что пора посетить доктора:

– Так называемые флэшбэки – яркие навязчивые мучительные воспоминания, наяву и во сне. При переживании флэшбэков пережитый ужас словно вторгается в вашу нынешнюю жизнь.

– Расстройство сна, вы просыпаетесь в поту или с криками, вам снятся кошмары, в которых живо и правдоподобно воспроизводятся пугающие события.

– Отчуждение от людей, включая близких, утрата социальной активности, безразличие к делам.

– Бессонница, сложно уснуть, частые пробуждения среди ночи, ранние пробуждения.

– Суицидальные мысли и попытки.

– Вообще плохое самочувствие, «сбои» со стороны любых систем организма. Основные жалобы при ПТСР: головные боли, постоянная слабость, головокружение, тошнота, боли в области сердца, в спине, онемение в различных частях тела, «ком в горле», затруднение дыхания. Часто нет аппетита. Развиваются психосоматические болезни (язвенный колит, ревматоидный артрит, астма и т. д.).

– Депрессия, апатия, тревожность, переживание вины, унижения, чувство одиночества.

– Эмоциональное «одеревенение», неспособность любить, получать удовольствие от жизни, «упаднические настроения».

– Избегание мыслей, чувств или разговоров, связанных с травмой, а также действий, мест или людей, которые вызывают эти воспоминания.

– «Провал в памяти», когда пострадавший не способен подробно вспомнить событие, которое его так травмировало. Это состояние называют психогенной амнезией. Временная потеря памяти на недавние важные события – это защитный механизм, позволяющий сознанию справиться с невыносимой для нашей психики ситуацией.

– Обострение состояния после встречи с так называемым триггером – чем-либо, напоминающим о травмирующем событии: определенным запахом, шелестом шин, «той самой» музыкой. Человек с непереработанной травмой интуитивно или сознательно избегает встречи с триггерами, но дело в том, что не обо всех триггерах он знает, и столкновение с очередным из них – обычно вопрос времени.

– Острые вспышки страха, паники, ярости, иногда с агрессией.

– Чрезмерно тесная дружба с алкоголем, наркотиками и некоторыми лекарствами.

– Антисоциальное и вообще агрессивное поведение, в том числе тяга к азартным играм и рискованным развлечениям.

«По двое суток, без пищи и сна, пролеживала она на диване, накрыв голову черным платком, и плакала. Иногда находили на нее приступы ярости. Она ломала мебель, била предметы», – пишет Ходасевич о Нине Петровской, которая, видимо, переживала тяжелое ПТСР после череды разрушительных отношений.

– Деперсонализация, при которой собственные действия вы воспринимаете как бы со стороны, и вам кажется, что ими нельзя управлять.

– «Взгляд на две тысячи ярдов». Так называют несфокусированный, отрешенный взгляд, указывающий на отстранение человека от травмирующей ситуации. Такой взгляд военный корреспондент и художник Томас Ли изобразил на одноименной картине. Сам он рассказывал:

«Я видел людей с таким выражением лица. Оно было у меня самого. Ощущается скованность, и мышцы не слушаются, когда вы пытаетесь улыбнуться, или проявить эмоцию, или заговорить».

Все это – симптомы ПТСР. Это серьезное состояние возникает после тяжелого психоэмоционального стресса: участия в военных действиях (неслучайно раньше ПТСР называли «вьетнамским синдромом»), тяжелой физической и психической травмы (теракт, взятие в заложники, в плен, заключение в концлагерь), сексуального насилия, длительных тяжелых болезней близких людей (думаю, ПТСР развилось у многих, переживших блокаду Ленинграда)…

Не обязательно присутствие всех перечисленных проявлений. Есть разные виды ПТСР, для каждого из которых свойственен свой круг симптомов. Например, при астеническом ПТСР вы апатичны, вялы, безразличны к окружающим и самой себе, ощущаете собственную несостоятельность. Видимо, эту форму ПТСР переживают читатели, которые пишут, что целыми днями лежат в постели, не имея сил даже выйти за хлебом.

При тревожном типе ПТСР человек переживает приступы беспричинной тревоги, панические атаки. Ему не спится. Страшно – а вдруг приснится очередной кошмар. Для соматоформного типа ПТСР характерны разнообразные боли. Болит все: голова, сердце, живот, руки-ноги…

Дисфорический тип ПТСР проявляется агрессивностью, мстительностью, обидчивостью, раздражительностью и недоверчивостью. Больные становятся зачинщиками конфликтов, нападают на людей при малейших признаках несогласия с ними, неадекватно агрессивны.

«Состояние после тяжелого события определяется как ОСР – острая стрессовая реакция. Она длится примерно месяц, и если ее лечить, то это может быть эффективной профилактикой ПТСР, но 100 %-ной гарантии, конечно, нет. Затем со второго по шестой месяц мы переживаем острое ПТСР, а с шестого месяца может развиться хроническое ПТСР», – говорит психолог Наталья Рачковская.

По всей видимости, хроническое ПТСР переживала героиня романа «Идиот» писателя Федора Достоевского Настасья Филипповна, которую многие читатели записывают в нарцисски. Да, она ведет себя агрессивно, непредсказуемо и самодеструктивно, но очень похоже, что это последствия тяжелых событий и длительного насилия – сначала у двенадцатилетней девочки погибает отец, а потом она несколько лет находится при своем «благодетеле» Тоцком в качестве секс-рабыни.

Став жертвой насилия, Настасья Филипповна испытывает закономерный гнев на обидчика, а следом – и на тех, кто точно так же, как и он, видит в ней сексуальный объект и пытается «купить» его. Ее отвращение и презрение к генералу Епанчину, Рогожину, Гане Иволгину логичны, она видит в них продолжение своего насильника Тоцкого. Не желание «красоваться» и «крутить мужчинами» руководит ею, а чувство ненависти к обидчикам и ощущение себя «грязной», падшей, недостойной любви. Поэтому она, по сути, и совершает суицид руками Рогожина.

«Это был совершенно не тот характер, как прежде, то есть не что-то робкое, пансионски неопределенное, иногда очаровательное по своей оригинальной резвости и наивности, иногда грустное и задумчивое, удивленное, недоверчивое плачущее и беспокойное. Нет: тут хохотало пред ним и кололо его ядовитейшими сарказмами необыкновенное и неожиданное существо, прямо заявившее ему, что никогда оно не имело к нему в своем сердце ничего, кроме глубочайшего презрения, презрения до тошноты, наступившего тотчас же после первого удивления. Эта новая женщина объявляла, что ей в полном смысле все равно будет, если он сейчас же и на ком угодно женится, но что она приехала не позволить ему этот брак, и не позволить по злости, единственно потому, что ей так хочется, и что, следственно, так и быть должно, – “ну, хоть для того, чтобы мне только посмеяться над тобой вволю, потому что теперь и я наконец смеяться хочу”» – пишет Достоевский.

Хроническим ПТСР стала, видимо, жизнь Нины Петровской – жертвы сразу нескольких токсичных деятелей Серебряного века: поэтов Брюсова, Бальмонта и Белого[25]. Пережив серийный абьюз, жестокость которого нарастала от «романа» к «роману», Нина стала алкоголичкой и морфинисткой и в итоге покончила с собой. Это была ее третья попытка суицида.

«Нашлось у нее немало друзей. Помогали ей, как могли, и, кажется, иногда больше, чем могли. Иногда удавалось найти ей работу, но работать она уже не могла. В вечном хмелю, не теряя рассудка, она уже была точно по другую сторону жизни», – свидетельствует Владислав Ходасевич.

«Ночью она не могла спать, ей нужно было ещё и ещё ворошить прошлое. Ходасевич сидел с ней, измученный разговорами, курением, одуревший от ее пьяных слез и кодеинового бреда, он приходил под утро, усталый, сам полубольной. Я старалась иногда заставить ее съесть что-нибудь (она почти ничего не ела), принять ванну, вымыть голову, выстирать свое белье и чулки, но она уже ни на что не была способна», – продолжает Нина Берберова.

…Одни из нас более предрасположены к развитию ПТСР, другие – менее. Факторы риска: личностные расстройства, неврозы, психотравмы в прошлом, одиночество, изоляция, финансовые проблемы, непонимание окружающих, недостаточно внимательное и доброжелательное отношение врачей.

Каковы прогнозы для страдающих ПТСР? Треть выздоравливает полностью, у другой трети остаются незначительные нарушения, и у остальных состояние переходит в хроническую форму. Чтобы не пополнить ряды «хроников», нужно лечиться. И чем раньше, тем лучше. Да, это состояние требует помощи психиатра, но этого не надо стесняться. Ваше обращение к этому специалисту не означает, что вы «псих». Надо признаться самому себе, что вы временно больны, но хотите выздороветь и выздоровеете. Лечение ПТСР состоит в психотерапии, помогающей переработать травму, и в приеме медикаментов, снимающих острые симптомы расстройства.

«Может ли ПТСР пройти само собой? Нет. Само по себе может пройти ОСР (острое стрессовое расстройство), которое диагностируется в ближайший месяц после стрессового события.

Но если расстройство перешло в стадию ПТСР, то его обязательно нужно лечить. Даже если вам кажется, что вы адаптировались к жизни, заперли свое прошлое в дальнюю комнату в своей душе. Одна моя клиентка очень точно описала это состояние: "Мне казалось, что я похоронила свое прошлое, но чем старше я становлюсь, тем сильнее оно фонит откуда-то изнутри". Это действительно так, травматические воспоминания нельзя похоронить, забыть, отмахнуться. Более того, со временем они начинают нарастать как снежный ком, триггеры размножаются и очень незаметно жизнь человека с ПТСР может стать невыносимой.

Например, вы пережили некую травмирующую ситуацию и через много лет сталкиваетесь с ситуацией, напоминающей пережитое. Вы не помните детали первой ситуации, но во второй вы взаимодействуете с мужчиной в синем свитере. Синий свитер становится новым триггером и через некоторое время в ситуации, никак не напоминающей первоначальную, вы видите синий свитер и снова переживаете ужас.

В этой новой ситуации синий свитер вы увидели на человеке в толпе и вы начинаете бояться и избегать больших скоплений народа. И так, дедка за репку, бабка за дедку… через некоторое время вы уже боитесь птиц, машин, людей, ловите панические атаки буквально на ровном месте и стараетесь не выходить из дома. Страх притягивает новые страхи, а избегание паровозиком везет за собой все новые и новые избегания. И если изначально ПТСР можно было вылечить достаточно легко, то через некоторое время вам понадобятся годы терапии, чтобы распутать этот клубок», – предупреждает психолог Наталья Рачковская.

Глава третья

Ловушки восстановительного периода

Вражда сама угаснет, если одна из двух сторон откажется ее поддерживать.

Луций Анней Сенека

Прежде, чем вступить на дорогу мести, вырой две могилы.

Конфуций

Не ждите Страшного суда. Он происходит каждый день.

Альбер Камю

После разрыва токсичных отношений – особенно в первые месяцы – в пострадавших кипят страсти, которые могут увлечь на опасную дорожку. Расскажу об основных ловушках – затем, чтобы вы были осторожнее, вовремя фиксировали, если с вами происходит нечто подобное, и останавливали бы себя или обращались бы за помощью.

А еще затем, чтобы вы не винили себя, если с вами начнет происходить что-то из описанного. Поверьте, вы не одна такая.

Ловушка № 1. Мстить

Эта мысль будоражит многих пострадавших. Они придумывают планы мести, с жаром обсуждают, кто как уел психопата и как у него при этом отвисла челюсть. Кто-то организовал обидчику подставу по работе, кто-то обрушил сайт и потер важные данные в компьютере, кто-то обнародовал переписку, порочащую агрессора, или интимное фото…

Но вставая на путь мести, стоит понимать, что ваш триумф будет мимолетен и иллюзорен, поскольку агрессор переживет все это очень скоро, а на его личность это не повлияет. Он не «одумается», не «прозреет», не станет вести себя по-другому. Разве что станет более осторожным, изощренным.

Кроме того, мстя, вы как бы встаете на один уровень с деструктивным человеком. Получается, вы тоже проявляете агрессию в ситуации, когда защищаться вам уже не нужно.

Я уже молчу о том, что вы теряете ценное время, которое могли бы потратить на восстановление, приятные занятия и здоровое общение.

«Подумай, кому мстишь. Не унижаешь ли ты этим себя. Откажись от мщения – и у тебя появится огромный энергетический резерв. Хочешь отомстить врагу – приумножь свои личностные качества, но не воюй с ним», – советует Михаил Литвак.

Я в принципе против мести. Лучшая месть, которая в то же время и не будет местью, – выздороветь и зажить счастливо, никогда больше не реагируя ни на один пинг мучителя. От созерцания цветущих и радостных экс-жертв агрессоров просто корежит.

Из всех «мстей», о которых я прочитала, мне понравилась лишь одна. Да и можно ли назвать ее местью? Судите сами.

«Когда я узнала, кто такие нарциссы, мне сразу стало понятно, в какую игру со мной пытался сыграть мой “любимый человек”, который сначала якобы пылко в меня влюбился, потом стал морозиться, пропадать, игнорировать, а затем сказал, что я очень тороплю события и что он не раньше чем через 5 лет сможет понять, любит меня или нет. Или любит другую девушку. Это было уже слишком.

Я изучила его страницу в соцсети, страницы френдесс и поняла, что да, гарем в наличии. Тогда я сообщила нарциссу, что вычислила десятерых его параллельных жертв, списалась с ними и все мы готовы прийти к нему в офис и прилюдно его опозорить, рассказав всем, что он встречался с нами одновременно и всем говорил одно и то же. Это был блеф, никому я не писала и на “флэшмоб” не собиралась. Но я попала в точку. Он перепугался и признался, что действовал намеренно, что действительно издевался над нами, что он больной и что встречался со всеми нами по графику.

Я выдвинула условие: флэшмоба не будет при условии, что он принесет извинения всем параллельным жертвам и предоставит мне скриншоты своих сообщений и ответов девушек. На следующий день я получила то, что хотела. Каждой из них он написал что-то вроде:

“Привет, Ален, я хочу извиниться. Я давал тебе надежды, а потом пропал, ничего не объяснив. И с Катей начал встречаться. Я понимаю, что поступил очень низко. Прости, пожалуйста”.

“Марина, извини меня. Я постоянно отталкивал тебя, а потом снова появлялся. Вдобавок еще общался с другими. Это неправильное, не мужское поведение”.

“Олеся, я хочу извиниться. Общаясь с тобой, я общался и с другими девушками. Это низко и подло. Понимаю, что доставил тебе много боли своим поведением”.

Когда я получила скриншоты всех десяти извинений, я сочла себя более или менее удовлетворенной. Я предупреждала его, что меня обижать нельзя, что он не на ту напал, что он не останется безнаказанным».

Ну как, нравится вам такая месть? Она «творческая» и, пожалуй, благородная, ведь читательница пытается получить извинения не только для себя, но и для других обиженных нарциссом девушек.

Однако, если посмотреть глубже, то станет понятно: эти покаянные сообщения для большинства жертв станут эффективными пингами, которые вселят в них новые надежды. Ведь человек честно во всем признался! Назвал свои поступки низкими и подлыми – значит, понимает, что такое хорошо и что такое плохо. Прощения попросил! Именно у нее! Что бы это значило? Он хочет измениться? Выбрал из всех обманутых девушек ее? Наверно, ему нужны поддержка и принятие?..

Словом, рассылкой этих сообщений нарцисс никак не дискредитировал себя перед гаремом и навряд ли лишился кого-то из жертв. Даже наоборот: его сейчас обласкают и окружат вниманием. Ведь если человек раскаивается – надо раскрыть ему объятия, а не отталкивать «грешника».

Но даже если предположить, что девушки, холодно приняв извинения, попросили больше их не беспокоить, то все равно нарцисс продолжит их дергать. И даже если эти «кормушки» враз опустеют (что маловероятно), он заведет новые. «Делов-то» на три копейки.

Поэтому лучше воздержаться от мести и прочих «подлянок» обидчику. Если вас греют планы мести – генерируйте их, но… не воплощайте. Оставайтесь человеком в любой ситуации, не опускайтесь до деструктивных игрищ. Здесь опять хочу привести слова Михаила Литвака:

«Без конфликтов никто не живет. Но в конфликте каждый ведет себя в соответствии со своим внутренним содержанием. Может, только в выраженном конфликте и становится видимым величие человеческой души. И ни одно слово, ни один поступок, совершенный в конфликте, нельзя считать случайным. Именно они и характеризуют личность. В спокойной обстановке некоторые отрицательные качества своей натуры удается скрыть или закрасить. В конфликте все выворачивается».

…В первой версии книги 2014 года я привела цитату пострадавшей женщины о неких «миротворцах», при встрече с которыми абьюзер якобы понимает, что «вытянул свой черный билет». Я сочла, по аналогии с миротворцами, действующими в зонах международных конфликтов, что их цель – стоять на страже зыбкого мира и не допускать новых вспышек вражды.

Но за годы общения с вами я поняла, что некоторые считают себя «миротворцами» за то, что «догнали и наподдали», «проучили, чтобы неповадно было». К миротворчеству это не имеет никакого отношения. В нашей ситуации поведением миротворца будет очистка своей территории от «оккупанта», охрана своих границ от его возможных набегов и – самое важное! – отсутствие атак на изгнанного врага.

Ловушка № 2. Пытаться взять реванш

Идея «победы» над абьюзером греет многих. Возможно, потому, что «победить» его для нас означает восстановить собственное достоинство. В его и своих глазах.

Но подумайте: что значит «победить» нарцисса? Даже если сегодня вы «победите», завтра он возьмет реванш. Вы опять закусите удила и снова попытаетесь «переиграть» его. И только от вас зависит, как долго будет продолжаться бессмысленный бег по кругу. Он навряд ли остановится. Поэтому лучше остановиться вам.

Нельзя заставить абьюзера уважать себя. Нарцисс, испытывающий уважение, – это оксюморон. Не умеет он этого. Он либо презирает и травит слабого – по его мнению, конечно, слабого. Либо раболепствует перед чьей-то силой. Причем, если завтра «Акела промахнется», трепет перед силой сменится презрением.

Поэтому – пусть сегодня вы «победили» агрессора – скоро вам прилетит несоразмерная ответка. И эта игра будет бесконечной, пока вы будете воевать с абьюзером. Поэтому влезать в противостояние и зависать в этом месяцами и годами – бессмысленное занятие.

И не просто бессмысленное, а… саморазрушительное. Ведь вы тратите на это свой самый ценный ресурс – жизнь. Многих потом накрывает сожаление и даже скорбь по «бесцельно прожитым годам», хотя сейчас, в пылу «праведной» битвы, вам кажется, что вы отстаиваете свое достоинство и границы. Но на самом деле вы «развлекаете» психопата.

Дело в том, что активно противостоящая жертва – жертва «игручая». Именно от нее нарцисс получает самый вкусный корм. Ведь вы обеспечиваете «драму», которая ему необходима, чтобы не помереть со скуки. Ваше «прикольное» сопротивление наполняет унылую жизнь хищника красками, эмоциями. Его мертвая личность хоть сколько-то оживает. Поэтому если вы втянулись в это «противоборство», то знайте, что вы кормите психопата самой вкусной едой.

Кроме того, пока вы играете в «кто кого», вы… продолжаете находиться в отношениях с абьюзером! И ваша эмоциональная зависимость не только не ослабевает, но и усиливается. Мало того, в вас укрепляется новая зависимость – от своих сиюминутных псевдотриумфов. Чем это отличается от игры в «однорукого бандита»? Вообще ничем. Та же азартная игра, которая стала аддикцией, над которой вы утратили контроль.

Если вам очень важно одержать над абьюзером триумф, сделать это можно только одним способом – посадив его на голодный паек. То есть оставив навсегда, не отзываясь, не давая эмоций и отражений. Поверьте, с подобным он сталкивается нечасто. А может, такое вообще будет с ним впервые. Понимаю, что это не совсем здоровая мотивация – «победи его так, как никто не побеждал», но пусть пока во главе угла будет результат – полный и бесповоротный разрыв. А понимание, возможно, придет потом.

…Многие из нас, еще находясь в отношениях с агрессором, переживают этап, когда нам горячо хочется его «переиграть». Мы ищем и пробуем разные рычаги управления им, теряя время и отчасти… предавая свою человечность. Ведь здоровый человек любые свои отношение – любовные, рабочие, дружеские, семейные – рассматривает только как партнерство. Поэтому когда мы начинаем попытки выстроить иерархию (взять верх над абьюзером) – мы делаем шаг на кривую дорожку.

«Я вернусь к нему, но теперь все будет на моих условиях. Он у меня попляшет!» – такие заявления я регулярно слышу от читательниц.

Пустые хлопоты. Да, если агрессор желает вас вернуть, он сделает вид, что согласен на ваши условия. Но, как правило, ограничится лишь обещаниями или выполнит что-то наименее существенное из ваших требований.

А дальше все пойдет по-старому. И даже нет, не по-старому. Станет еще хуже, и так скоро, что и глазом моргнуть не успеете. С каждым вашим возвращением агрессор поднимает планку насилия.

Дополнительно на эту тему читайте в книге «В постели с абьюзером» разборы:

– ситуации № 132 «Хочу добиться предложения и бросить»,

– ситуации № 133 «Мне удалось убить его самооценку?»

Ловушка № 3. Реагировать на пинги

Пожалуй, самая распространенная ловушка. Как минимум реакция на пинг спровоцирует у вас приступ неуважения к себе, стыда за свое легковерие, слабоволие, зависимость. Как максимум – вы снова вернетесь к тому, от чего ушли.

С одной стороны, это может ускорить окончательный разрыв с мучителем. Вы поверили, вернулись, прошла «сахарная» неделька, и началась старая недобрая история с унижением, оскорблениями, контролем и прочими абьюзерскими штуками. И вы все явственнее понимаете: нельзя больше верить ни слезам, ни обещаниям, ни любовным признаниям этого человека. То есть повышается шанс, что к следующему пингу вы отнесетесь более скептически.

С другой стороны, возвращение к агрессору (и даже просто встреча с ним для «серьезного разговора») может быть смертельно опасным, ведь иногда они заманивают бывших жертв с единственной целью – устранить их физически. Будьте очень осторожны! Не принимайте никаких решений сгоряча!

…Тему пингов я подробно раскрываю в главе «На бис» в первой части трилогии «Бойся, я с тобой». Очень важно прочитать ее внимательно, а то и несколько раз. Нередко сталкиваюсь с тем, что вы не очень усвоили, что такое пинги, какими они бывают и для чего предпринимаются. Вы ждете «классического» пинга, когда абьюзер звонит (пишет) и предлагает начать все с начала. Поэтому оказываетесь уязвимы перед более или менее «креативными» заходами. Например, абьюзер прощупывает ваши настроения с левого аккаунта, и вы доверчиво вступаете в переписку с незнакомой «девушкой» или мужчиной, который жаждет вас выслушать и утешить.

Почему-то часто у вас вызывает ступор, когда человек вдруг выводит вас из черного списка в соцсетях. Или, например, начинает лайкать ваши фото. «Что это значит? Почему он не напишет мне?» – спрашиваете вы. Почему? Да потому что ему нужно, чтобы вы написали первая. А потом он скажет, что вы за ним бегали и хотели его вернуть, а он вообще ничего от вас не хочет. Да и лайков никаких… не было, вам померещилось, вы же нездоровы. А сам просто снимет их, и все.

В первой главе я привела вдохновляющий пример быстрого – через месяц – разрыва с явно деструктивным человеком. К сожалению, эта здравомыслящая девушка оказалась не готова к пингам – причем именно теоретически. И когда спустя неделю после расставания абьюзер принялся лайкать по одному ее фото раз в час, она написала ему и спросила, что это значит и зачем он это делает, ведь у них все закончено. Правило полного неконтакта оказалось нарушено.

С одной стороны, не стоит делать из этого трагедию: ну, ответила и ответила. Но с другой – непреклонное игнорирование любых пингов сильно повышает вероятность, что абьюзер от вас быстро отстанет. Возможно, таким образом вы убережете себя от многомесячных и даже многолетних преследований.

В чем я вижу потенциальную уязвимость для этой читательницы? Абьюзер убедился: она отвечает. И пусть этот ответ – гневный. Важно то, что она по-прежнему реагирует его заходы.

Пока он пингует «лениво» – поставить три лайка не бог весть как энергозатратно. Но в следующий раз он подъедет с другой стороны. За месяц отношений он уже неплохо изучил, что нужно этой девушке. И если его лайки вызвали ее возмущение, то, возможно, она не откажется прочитать слова псевдораскаяния и вступит с ним в переписку, имитирующую обсуждение проблемы, как это принято у нормальных людей. А от этого – лишь шаг к тому, чтобы «попробовать еще раз»…

Из свежего: психопат пингует бывшую девушку, создавая в ВКонтакте беседы, куда приглашает ее и ее друзей, а там начинает поливать ее грязью. «Что мне делать?» – спрашивает она. При всех видах пингов правило универсальное: не реагировать. Допустим, вас пригласили в такую беседу. Если вы сразу поняли, чьих рук это дело, не заходите туда. Можно даже не удаляться из беседы, чтобы не давать сталкеру вообще никакой реакции.

Если вы не поняли, что это за беседа, зашли туда и увидели гадости о себе – опять же, покиньте этот чат и больше в него не заходите. Ничего нового вы там не прочитаете – все те же грязные ругательства и параноидальные фантазии, которых вы уже наслушались, пока были в отношениях с абьюзером. Пусть несет свой бред, пока не останется в чате совсем один. Не участвуйте в этом. Так легко это сделать, когда психопат пытается вас достать лишь виртуально! Помните: травля не состоится, если вы не «побежите».

Нетривиальные пинги я разбираю в книге «В постели с абьюзером»:

– ситуация № 96 «Зачем он носит мой кулон и пьет из моей чашки?»,

– ситуация № 100 «Он сказал: «Я к тебе никогда не вернусь!»,

– ситуация № 102 «Я у вас забыл свой ценный веник»,

– ситуация № 135 «Он хочет начать новую жизнь и просит моей помощи».

Важно усвоить: пинг – это любой (!) вид активности абьюзера в вашу сторону. Его цель – поддержка или возвращение над вами контроля, «обход кормушек». И любой своей реакцией, кроме игнорирования, вы даете человеку понять: кушать подано.

Ловушка № 4. Одержимо следить за его жизнью

Иногда читательницы мне пишут: мы расстались 5 лет назад, но он не выходит у меня из головы, до сих пор чувствую от него зависимость. Начинаем разбираться, и выясняется: вы активно интересуетесь его жизнью, просматриваете его соцсети, собираете о нем новости по знакомым и даже время от времени общаетесь с ним.

Почему не стоит следить за его аккаунтами и собирать информацию о его жизни без вас, я уже пояснила во второй главе. Если вы это делаете, то:

– можете считать, что вы от него не ушли, и по-прежнему живете его, а не своей жизнью, сфокусированы на нем, как и в дни абьюза;

– открываете шлюзы для ненужных отрицательных эмоций. Продолжаете сомневаться, не сглупили ли, уйдя от него. Ревниво присматриваетесь к «счастливой сопернице», сравнивая ее с собой;

– по-прежнему сливаете свои ресурсы вместо того, чтобы тратить их на себя, близких, любимое дело, творчество;

– зарубаете на корню свое восстановление. Вы могли давно «переболеть» и наслаждаться эмоциональной свободой от абьюзера, но сами затягиваете этот процесс;

– откладываете и откладываете свою жизнь. Жизнь, которую вы могли бы строить по своему разумению, без оглядки на абьюзера.

Ловушка № 5. Отыгрываться на других людях

Пишет читательница:

«Меня волнует состояние моей подруги. Она полгода назад рассталась с абьюзером и встретила очень хорошего мужчину – мягкого, покладистого, доброго. Но живя с ним, она сама превратилась в абьюзера. Позавчера она бросила его без объяснения причин. Считает, что он – жертва ее абьюза, но сам в этом виноват. Вот если бы он ей в ответ нагрубил, поставил бы её на место, хоть бы раз резко высказался… А он не такой. Он мягкий и добрый. Делал всё, что она просила. Чинил, стирал, мыл полы, готовил, возил, куда ей надо, тратился. Он любит её, пишет ей весь день, просит прощения. А её это бесит…

Такой мужчина, как у неё сейчас – мечта нормальной женщины. А ей, видимо, опять нужен абьюзер. Она это и сама говорит. Может, у неё ломка? Нет качелей, мужчина предсказуем и стабилен. А ей, может, скандалов и не хватает?

Да и мне стало трудно с ней общаться, она может резко перебить и не дать досказать, нагрубить и навязать своё мнение. Куда пропала её эмпатия? Ведь она точно была! Подруга искренне за меня переживала и помогала в сложные моменты.

Сейчас мой долг – ей помочь, хотя общаться становится очень тяжело. Например, она звонит и спрашивает, как дела, я только начинаю говорить, как она обрывает: “А мне неинтересно, куда ты ходила!” И так часто теперь. Не даёт слова сказать, давит…

Она сама себя не понимает, копается в себе, но не знает, что с ней и что делать».

…Многие замечают, что как будто перенимают циничное, потребительское, манипулятивное отношение к людям, усвоенное от абьюзера. Мы с читателями называем таких жертв «укушенными», а психологи говорят о нарциссической травме, или вторичном нарциссическом нарушении. Навскидку такие люди могут нам показаться теми же нарциссами… да и, собственно, какая нам разница, нарциссы они или не нарциссы, мы имеем полное право не терпеть к себе плохого отношения, от кого бы оно ни исходило.

Однако для специалистов важно отличить истинный нарциссизм от нарциссической травмы, чтобы избрать правильную тактику помощи пациенту. Вот что пишут психологи Наталья Олифирович и Галина Малейчук:

«В терапевтической практике встречаются ситуации, когда прежде в целом не нарциссичная личность начинала демонстрировать нарциссические проявления в результате нарциссической травмы. Сильнейшая боль, которую испытает человек при отвержении его истинного Я при попадании в сложную жизненную ситуацию, а также в тех случаях, когда личность вынуждена противостоять жизненным обстоятельствам, ведущим к разрушению идентичности и потере самоуважения, может привести к вторичному нарциссическому нарушению.

На наш взгляд, для успешной терапевтической работы важно развести нарциссизм как результат патологического развития, относящийся к достаточно ранним этапам онтогенеза, и нарциссизм, возникший в результате травматизации в более поздние периоды жизни человека. В последнем случае мы будем сталкиваться с нарциссическими реакциями, действиями и паттернами поведения у прежде в целом не нарциссичных людей.

Клиническая картина в обоих случаях является схожей. Следовательно, диагностика, ориентированная на проявления нарциссизма, может оказаться недостоверной. В таком случае ведущим диагностическим признаком будет выступать этиологический признак. Так, в происхождении вторичного нарциссического нарушения ведущую роль будет играть нарциссическая травма».

Яркий пример «укушенности» – Мими в фильме Романа Полански «Горькая луна» (1992 г.). Не найдя в себе сил вовремя порвать с абьюзером, она скатывается во всепоглощающую ненависть – к насильнику, к себе и к людям, становится «роковой женщиной».

Принялась «кусать» окружающих и Нина Петровская, когда ее «с нарочитым бездушием», по словам Ходасевича, бросил поэт Валерий Брюсов. Нина искала забвения в связях с «прохожими» (так их называет Ходасевич), которых потом оскорбляла и третировала.

«В какой-то момент в ссоре с мамой я услышала: “Ты так изменилась, ты превратилась в монстра!” И вот тут-то я поняла, что со мной действительно что-то случилось. Стали разбирать эту ситуацию с психологом, и вот тут выяснилось, что, постоянно обороняясь от своего товарища нарца, я настолько привыкла держать оборону и огрызаться, что набрала себе кучу приемов, которые ранят людей просто караул как! То есть я стала все это отыгрывать, сама того не замечая, на окружающих.

Но я делала это не для удовольствия, без злого умысла и не постоянно, а только когда мне становилось больно. Как только меня задевали, я начинала вести себя как нарцисс. Я вела себя как забитая собака, которая кусалась из-за того, что ей больно.

Как только я это осознала, на меня такая волна вины накатила, ни с кем разговаривать не хотелось и был жуткий стыд. Но психолог сказал, что так часто бывает после таких отношений. И тут самое главное – все это увидеть, понять и проработать. И я стала очень внимательно следить за своим общением с другими людьми, отмечая то “чужое” поведение в себе, которое так незаметно стало моим», – рассказывает читательница.

Нередко, еще находясь в отношениях с нарциссом или только-только разорвав их, жертва начинает «отрываться» на других людях. При этом она может не понимать, что творит – как подруга читательницы из письма выше.

А может поступать так и намеренно, поясняя свои мотивы следующим образом: раз мне причиняли боль, то и я имею право причинять боль другим.

Обычно это временный этап, который заканчивается раскаянием. Если вы на пару месяцев вжились в образ роковой стервы и походя разбили пару-тройку сердец, а теперь сожалеете, попробуйте принести извинения обиженным людям и вкратце поясните причины своего поведения. Дальше не навязывайте своего общения и не требуйте, чтобы вас немедленно простили, ведь у вас была уважительная причина. Вас могут не простить точно так же, как вы не прощаете своего обидчика. Имеют право. Раскайтесь. Оставьте человека в покое.

«Когда понял, что причинил вред партнеру, проси прощения, но не жди, чтобы тебя простили. Может быть, вред, который вы ему причинили, столь серьезен, что простить он не может. Раскаяние необходимо прежде всего вам. Тогда в следующий раз вы уже так поступать не будете. К сожалению, многие выучиваются просить прощения, не испытывая раскаяния, и очень удивляются тому, что их не простили. А иногда еще и возмущаются: «Я же попросил прощения! Что еще вам нужно?» Корень этого алгоритма уходит в раннее детство, когда ребенка заставляют формально просить прощения и приучают его тем самым к лицемерию», – пишет Михаил Литвак.

…Психолог Наталья Рачковская подтверждает, что часто сталкивается с запросом клиентов «после абьюза я сама веду себя как абьюзер»:

«Иногда это действительно так, но далеко не всегда. Есть несколько причин такого поведения или самоощущения.

– Последствие длительного газлайтинга. Если абьюзер постоянно внушает вам, что это из-за вас он злится, кричит, дерется, что вы его довели, – вы перестаете различать, где нормальные адекватные эмоции, а где чрезмерные.

Например, новый партнер забыл купить хлеб, как вы просили, вы чувствуете раздражение и тут же начинаете себя ругать: “Ну вот, бывший был прав, я неадекватная истеричка, цепляюсь к каждой мелочи”. Но разве вы цепляетесь? Ваши чувства и ваши действия – не одно и то же. И мимолетная досада на невыполненную просьбу вполне закономерна.

– Последствие длительного висхолдинга. Если абьюзер запрещал, подавлял, игнорировал любую попытку поговорить о наболевшем, невысказанное копилось и копилось. И оно может достаться новому партнеру, который готов к диалогу. И получит он и за себя, и за того парня.

В этом случае некупленный хлеб может вызвать действительно бурную реакцию. Но эта реакция не на конкретный хлеб, а на те накопленные годами разочарование и обиды.

– Неумение отстаивать свои границы здоровым способом. Если вы выросли в токсичной среде, вы можете знать только два способа реагирования на нарушение границ – бей или беги. И на попытку нового партнера конструктивно обсудить сложности вы реагируете привычным способом. Сначала избегаете, затем начинаете кусаться, а потом вдруг понимаете, что на фоне партнера выглядите как абьюзер.

– Реакция на абьюз, который действительно существует в новых отношениях, но вы его по каким-то причинам не распознаете. Например, вы были в отношениях с агрессивным социопатом, а потом встретили мягкого и внимательного (на первых парах) нарцисса. И думаете: "Ведь он не орет, не швыряется вещами, не оскорбляет и не угрожает, почему же я так сильно реагирую на то, что он пропал на три дня? Просто человеку нужно личное пространство, а я придираюсь к хорошему парню на ровном месте".

В одних ситуациях вы можете реагировать вполне закономерно, в других ваши эмоции – это реакция не на текущую ситуацию, а на ваш прошлый негативный опыт. Но и в том, и в другом случае ваши чувства заслуживают внимания. Ведь функция негативных эмоций – показать нам, что что-то не так. И очень важно разобраться, где именно не так: во внешнем мире или у вас внутри. Действительно ли сейчас происходит что-то, что ранит вас, или это болят старые раны. Когда вы разберетесь с этим, залечите раны, пропадет и потребность в абьюзивном поведении, если оно действительно у вас есть», – считает психолог Наталья Рачковская.

Некоторые «укушенные» пытаются перенять хищнический подход к людям, учатся стервологии, пикапу и прочим манипуляциям. Мол, только так можно жить, получая все что хочешь, и не страдать.

Но в большинстве случаев это «помутнение сознания» временно. «Укушенные» не становятся вампирами навсегда. Наступает момент, когда стервозить уже не хочется, когда это становится дико и противно – как было до встречи с агрессором.

А жить счастливо, получать то, что хочешь, не страдать и не причинять страданий другим – это возможно, но как раз не хищническим путем. «Тот кто честен, добр и смел, тот и есть волшебник».

«Укушенность» может проявляться и в том, что из отношений мы выходим с психикой, напичканной «вредоносными программами», которые нам навязал абьюзер.

«Я после отношений с нарциссом несколько лет отлавливала и вычищала из себя его идеи. Например, он очень презрительно относился к конкурентам, они у него все были дураки, выскочки, бестолочи, которые делали свою работу плохо и “портили рынок”. Эдакое сектантское разделение на “мы” и “они”. У меня некоторое время сохранялось такое же снисходительно-презрительное отношение к коллегам, за которое впоследствии было очень стыдно».

О подобной перемене в себе рассказывает и Кити Щербацкая, пережившая шок внезапной измены Вронского.

«– …ты можешь ли понять, что мне все стало гадко, противно, грубо, и прежде всего я сама. Ты не можешь себе представить, какие у меня гадкие мысли обо всем.

– Да какие же могут быть у тебя гадкие мысли? – спросила Долли, улыбаясь.

– Самые, самые гадкие и грубые; не могу тебе сказать. Это не тоска, не скука, а гораздо хуже. Как будто все, что было хорошего во мне, все спряталось, а осталось одно самое гадкое», – читаем у Льва Толстого в «Анне Карениной».

…Еще одна причина того, что экс-жертва перенимает абьюзерское поведение, – это стремление получить «сильные эмоции», драму, к которой она привыкла рядом с мучителем. И сейчас, когда никто не грубит, не унижает, а наоборот, все ведут себя дружелюбно, стабильно и предсказуемо, «укушенная» чувствует себя словно на голодном пайке.

Ей скучно.

Ей тревожно – она привыкла, что вслед за «сахарным» шоу нарцисс усиливал агрессию, и теперь невольно ждет этого от других. То есть она не верит в «хорошесть» людей, которые относятся к ней хорошо.

Ей попросту плохо без наркотика, ставшего необходимостью. Вот почему стоит поскорее спрыгивать с эмоциональных качелей, а в идеале вообще исключить из своей жизни такие «аттракционы».

Ловушка № 6. Видеть абьюзера в каждом

Многие экс-жертвы абьюза замечают, что теперь отлично видят малейшие проявления насилия и остро откликаются на них. Но плохо ли это? По-моему, хорошо, если правильно оценивать тревожные признаки и реагировать соразмерно.

Например, новый знакомый не позвонил, когда обещал. Несоразмерная реакция: «Пошел вон, нарцисс, я вас таких за версту вижу!» Адекватная реакция: выслушать объяснения и извинения, но поставить себе зарубку – наблюдаем за человеком в динамике. Если объяснений и извинений не последовало, спросить о причинах поступка. Подробнее расскажу в главе четвертой, где пойдет речь о «правиле трех косяков».

…Изучив проявления деструктивных людей[26], можно без особого труда распознавать их на ранних этапах. Рвать сразу не обязательно. Особенно если это факультативные признаки, а не какие-то вопиющие вроде трех браков, двух спившихся жен и одной умершей.

«В то же время очень понятны опасения человека со свежими ранами. В таком состоянии кажется: "Еще одну такую историю я просто не вынесу". Поэтому человека кидает из одной плохой крайности в другую: то в гипердиагностику (кругом одни нарциссы), то в изоляцию (не выходи из дома, не совершай ошибку).

В таком состоянии сложно следовать рекомендации медленного сближения, потому что тревога зашкаливает. И эта тревога провоцирует постоянную мыслекрутку по поводу каждого нового знакомого, мы можем говорить и говорить о нем, препарируя малейший его косяк, задаваясь вопросами – а нормально ли, что он прищурился или улыбнулся.

Чтобы снизить тревогу, я рекомендую освободить голову и выгрузить все это в дневник. Кольнуло какое-то поведение нового знакомого – запишите. Без оценок, без далеко идущих выводов, просто как факт – Паша опоздал на свидание на 10 минут. Так вам не придется держать все это в голове, мысленно пытаться решить это "квадратное уравнение" про отношения, переживая, что потеряли какое-то неизвестное. Через некоторое время вы сможете проанализировать «досье» на Пашу и сделать уже обоснованные выводы», – советует Наталья Рачковская.

Увидели мелкие проявления деструктивности? Дело ваше: можно отдалиться сразу, а можно понаблюдать за человеком, не влюбляясь, не беременея, не съезжаясь и не давая в долг – словом, не предпринимая никаких судьбоносных действий и ни на секунду не забывая о первоочередности своих интересов. Обычно, если объект наблюдения действительно токсичный человек, скоро вы получите новые, более весомые, подтверждения этого.

…Изредка я получаю от вас письма, на которые даже не знаю, что и ответить. Читательницы описывают ситуации, которые я стала именовать «невидимым абьюзом» – по той простой причине, что никакого абьюза в них не вижу. Например:

• «Я приехала в его город за 150 километров, а он даже не открыл мне дверь подъезда. Простояла полчаса и уехала обратно». Спрашиваю: «Вы договаривались?» – «Нет». – «Вы встречаетесь?» – «Нет».

• «Была в гостях у любовника, забыла смыть за собой. А он мне: «Ирина, опять?!» Ясно. Девушка явно сделала это больше одного раза.

• «В квартире парня курила, неудачно затушила сигарету, загорелась занавеска, он начал орать».

• «Мы ехали в метро, и одна девушка злобно сверлила нас глазами. Я догадалась, что это его бывшая, и высказала ему все, что думаю о его распущенности».

Примерьте эти ситуации на себя. Если бы ваш парень из раза в раз нечистоплотно вел себя в вашем туалете, причинял ущерб вашей собственности… если бы некто, кто вам – никто, приехал к вашему подъезду и названивал в домофон… если бы ваш мужчина устроил вам сцену из-за того, что на вас как-то странно смотрит незнакомец в метро – как бы вы назвали этих людей? Разрушители, вредители, преследователи, ревнивцы, контролеры, «душнилы».

Уточню: описанные вами люди действительно могут быть абьюзерами. Но этого нельзя утверждать, исходя из приведенных вами сюжетов.

…Упомяну и еще об одном специфическом «развлечении» некоторых прозревших жертв абьюза. Они начинают «разоблачать» мужчин в переписке и затем выкладывать скрины на всеобщее обозрение – на ресурсах вроде ИТОМП («И тут он мне пишет»). Я прочитала немало таких диалогов, и с первых строк бросается в глаза: разоблачительница изначально ведет себя пассивно-агрессивно и провокационно, а затем – и откровенно агрессивно. Зачем «ставить на место» очевидно недалеких и невоспитанных людей? Они от этого не станут другими. Не лучше ли просто проигнорировать сообщение того, кто написал вам «Приветик, красотень!» или «Любишь куни?» Ведь с ними, в общем-то, все ясно…

А ведь немало таких разоблачительниц не просто отбривает незадачливых «соискателей», а активно ловит на живца, расставляя сети на сайтах знакомств. Пожалуй, это уже злокачественная агрессия – вас никто не трогает, но вы намеренно ищете ситуаций, чтобы уязвиться и перейти в атаку с кличем «Он это заслужил!»

Тягостное чувство вызывают и ненавистнические посты на страницах некоторых женщин в соцсетях. Как только в них не обзывают «мущинок»! Поневоле вспоминается грязная ругань из посланий ваших абьюзеров. «Хочется пойти вымыть руки», как говорил один главный редактор, прочитав откровенно желтую статью.

Понятно, что в вас сейчас полыхает ярость, но зрелый человек выражает ее экологично. И если гнев на «мущинок» не утихает и год спустя – возможно, речь идет об искаженной и затянувшейся реакции горя? С этим имеет смысл обратиться к психологу.

…Вообразить себя «санитаром леса» – это проявление нездоровой агрессивности, которое вы себе преподносите как праведную борьбу за добро. Но так ли это? Давайте вспомним: деструктивные люди примерно так же объясняют себе и нам свои жестокие поступки. Делая хамство увлекательным досугом, не уподобляетесь ли вы им? Подумайте.

Подумайте и о том, что феминизм – это не тотальная ненависть к «членоносцам», не коллективное фантазирование на тему, как бы классно зажили женщины, если бы в мире не было мужчин. Если бы это было так, я бы, наверно, не получала от вас историй, где вашим абьюзером была романтическая подруга, мама, начальница или коллега.

На мой взгляд, феминизм – это, в первую очередь, пересмотр отношения к себе самой и другим женщинам. Это признание за ними и собой свободы жить по-своему, права выбирать любую профессию, выходить или не выходить замуж, самой распоряжаться своим телом.

А что мы видим в мужененавистнических сообществах? Травлю не только мужчин, но и… женщин, не согласных «идти в ногу» и яро ненавидеть совершенно незнакомых людей исключительно по половому признаку. Что ж, все логично. Нельзя ненавидеть мужчин, но любить женщин. И тот, кто ненавидит «яйценосцев», ничем не отличается от тех, кто ненавидит «хачей», «москвачей», «жиробасов», «тупых блондинок» и другие группы людей. Это говорит о том, что он ненавидит людей в принципе.

Да, какое-то время полыхать яростью на обидчика – привилегия человека, который находится в контакте со своими эмоциями, не запрещает себе их испытывать.

Но его ненависть не всеобъемлюща, он ненавидит адресно – того, кто причинил ему вред. То есть не всех москвичей, блондинов и владельцев дорогих машин, а конкретно Петра Иванова, руководителя столичной компании, который уволил во время беременности и не выплатил зарплату за 3 месяца.

Другой важный маркер здоровой ненависти – она имеет начало и конец. И если вы взрываетесь злостью в адрес Петра Иванова через 10 лет после событий, это или характеризует вас как специфическую личность, или указывает на непережитое горе, а обычно – на то и другое вместе.

Ловушка № 7. Решить, что вы полностью вышли из-под его влияния и можете принять его «дружбу» или встречаться с ним «чисто для секса»

Ничего не выйдет. Почему, я подробно объяснила в главе «На бис» в первой части трилогии. Дружить может лишь человек, способный любить людей и себя. Это не про нарцисса.

«Дружба» с нарциссом – вернее, так это пока выглядит в ваших глазах – возможна только на этапе Разведки. Токсичности вы почти не замечаете и только задним числом припоминаете мелкие акты насилия, которые были уже тогда, только вы не поняли, что это они.

На всех прочих этапах и после разрыва «дружба» невозможна. Возможно только использование вас по всем фронтам и добивание. Как с «друга», с вас берут не меньше, а то и больше, чем с «любимой женщины», а право голоса отнимают напрочь. Подробнее – в первой части трилогии.

…Нередко, порвав с абьюзером, мы спустя время получаем предложение «быть просто любовниками» и «встречаться без обязательств». Вспомнив, как неплохо было с ним в постели (а точнее, речь идет о непреодоленной эмоциональной и сексуальной зависимости), мы задумываемся: а почему бы и нет? При этом чувствуем себя в относительной безопасности, ведь мы уже осознали суть человека и поняли, что для серьезных отношений он не подходит, ни на что больше не надеемся, а, значит, и сделать нам сильно больно он уже не сможет.

Однако если встречи «чисто для секса» устроили бы условно нормального мужчину, то агрессора это не устроит. Ведь его интерес – вовсе не секс, а удержание контроля над вами, а секс он использует лишь как инструмент. Не получилось вернуть вас иначе – попробуем заинтересовать таким предложением. Решив, что сможете уберечь от абьюзера свой эмоциональный мир, ограничив контакт лишь доступом к телу, вы попадаете в ловушку.

Дело в том, что когда деструктивный человек предлагает вам быть «просто любовниками», то прицел у него такой: вернуть над вами контроль, а потом вить из вас веревки, отлучая от тела и выдавая «секс по карточкам», прогибая на унизительные для вас форматы.

Вы можете сказать: «Да я тут же его брошу!» Это сейчас, «на берегу», вам кажется, что вы будете «дружить организмами» и ничего более. Но для нарцисса это не слишком питательная еда. Ему нужны ваши эмоции. Восхищение. Зависимость. Страх потерять его. И он будет очень стараться, чтобы их вызвать, как можно сильнее влюбив вас в себя. От вашего прагматичного настроя не останется и следа.

Кроме того, стоит понимать, что брать от вас он будет по-прежнему (как и в «серьезных» отношениях), а обесценивать – уже совершенно открыто, и «соперниц» предъявлять внаглую. А на ваш ропот отвечать: «Кажется, ты ревнуешь? А ты, вообще, кто? Спрячь свои претензии подальше или ты знаешь, где дверь».

Соответственно, в иерархии нарциссического гарема[27] вы опускаетесь на более низкие позиции. Конечно, и на верхних быть – сомнительное достижение, но…

И напоследок – отрывок из истории читательницы. Возможно, он отрезвит вас:

«Мой настрой был таков: я больше от него не зависима, я свободна, и сама решаю, как и сколько мне с ним общаться! Ну а то, что мы видимся – почему бы и нет? Мы же цивилизованные люди, нас многое связывает. Врала я себе все больше. Я так глупо уверовала в собственную силу и неуязвимость, что бесстрашно шагнула в логово хищника, хотя столько времени и сил потратила, чтобы вырваться.

Секс с ним? Почему бы и нет?! Ха! Я сильная, я не боюсь. Это будет просто качественный секс ради секса. Без чувств. Просто чтобы поставить жирную точку. Чтобы доказать, что мне уже все равно. Чтобы… Не знаю, что я там еще наплела сама себе…

Я отважно готовилась к плотскому удовольствию. Но… он был необычайно нежен, осторожен, бережен… Тихо осыпал поцелуями мое лицо, гладил волосы, неотрывно смотрел в глаза, шептал, что хочет запомнить каждую секунду, проведенную со мной, чтобы бережно хранить в душе эти воспоминания, когда я опять буду далеко…

Мы сидели, тихо обнявшись, смотрели его детские фотографии. У меня в горле был ком, сердце в груди наливалось свинцовой болью. Это не был “просто секс”, как я себе задумала… Чеооорт!!! На что я только рассчитывала?!»

…А дальше автор снова начала встречаться с абьюзером в прежнем формате, забеременела и была вынуждена выйти замуж. Спустя 5 лет все закончилось разводом, но сколько всего за эти годы пережили она и ребенок и с каким трудом вырвались – думаю, примерно понятно[28].

И напоследок еще два резона не попадаться в эту ловушку:

– встречаться для секса с человеком, склонным к хаотичным половым связям и часто пренебрегающим предохранением, – так себе идея;

– пытаясь искусственно отделить секс от чувств, сексуальное удовольствие от эмоционального, вы сами ломаете свою психику, мучаете душу и насилуете тело.

Наверное, можно заниматься сексом без чувств, если изначально их к этому человеку не было, но выключить их, если они были, вряд ли получится. Тем более, нарцисс и не даст вам этого сделать. Он костьми ляжет, лишь бы снова воспламенить вас.

Ловушка № 8. Поверить, что он все понял и прозрел

Эта иллюзия у многих возникает после особенно проникновенного «сахарного» письма, в котором абьюзер выражается максимально похоже на нормального человека. И эти слова так убаюкивают, гипнотизируют, в них так хочется верить! И вот тут стоит включить в голове функцию перевода с нормального на нарциссический. Вот как это проделала читательница – адресат «сахарного» письма. Ее перевод – курсивом в скобках.

«Дорогая (ресурс)!

Спасибо тебе за все. Это были совершенно прекрасные отношения, и я был действительно счастлив с тобой. (Я не закончил, я разочарован.)

Ты очень нежная, несмотря на то что зачем-то пытаешься скрыть свою нежность и хрупкость за маской холодности и твердости. Ты красивая и милая. Ты умная и талантливая. Ты растишь двух прекрасных сыновей. Ты магически притягательная. (Как ты смела не пустить меня дожрать тебя? Ты брыкалась, дурочка ничтожная! Ноль ты без палочки! Твои дети всегда меня раздражали. Но щас я залью тебе в уши медку, как ты любишь, так и быть.)

Такая любовь у меня была впервые в жизни – действительно с первого взгляда и невероятной силы. Любовь настолько сильная, что я часто плакал от счастья, от осознания того, какая божественная любовь мне досталась. Я плакал от счастья быть вместе с тобой и оттого, что чувствовал: ты тоже меня любишь. (Бла-бла-бла! Щас я полью пожирнее. Тебе же нравится вся эта дешевая мишура! Ты всегда плыла от этой примитивной чуши! Я никого не любил, я ненавидел тебя, я ржал над тобой.)

Мне очень нравилось с тобой целоваться – твои сладкие поцелуи невозможно ни с чем сравнить, я никогда в жизни не целовался так. Мне нравилось смотреть на тебя, любоваться тобой. Мне нравилось, когда мы смотрели в глаза друг другу, я чувствовал, что мы – это одно целое, ты – это я. Мне нравилось гулять с тобой по улицам, держась за руку, ходить в музеи, ты очень интересно рассказывала мне о художниках или об особенностях той или иной школы иконописи, мне нравилось гулять вместе по лесу. Все с тобой было прекрасно. (Ах, как же мне были противны все эти телячьи нежности! Я ненавижу, когда жратва касается меня без спроса, мне было смешно слушать бред, который ты несла, думая, что самая умная. Как ты посмела? Умный здесь только я!)

Спасибо тебе за все. Ты подарила мне самое главное – ты вернула меня к Богу, с тобой я осознал наконец, что Бог есть любовь. Возможно, у меня больше никогда не будет такого чувства любви, но Бог теперь со мной. За это я буду тебе бесконечно благодарен. Спасибо тебе! (Я разочарован. Я опять вынужден искать источник нарцресурса, и это меня повергает в мой собственный адок пустоты. А сейчас еще немного вины полью на тебя! Как ты любишь – упомяну тему сожаления о дешевых потерянных чувствах. Ты еще приползешь. Ты – жратва, и я тебя не отпускаю!)»

Ну как, проникновенно? Похоже на письмо нормального человека? Только навскидку. Оно напичкано романтическими клише – но мы часто оправдываем это тем, что якобы мужчинам трудно выражать свои чувства и они пользуются готовыми формулировками.

У нарцисса нет своих чувств, и он часто пользуется вот такими заготовками. Это не так уж и сложно, особенно если он умеет складывать слова в предложения – а точнее, владеет «архивом» романтических штампов. Помните «незаменимое пособие для сочинения юбилейных статей, табельных фельетонов, а также парадных стихотворений, од и тропарей», которое в романе Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Золотой теленок» Остап Бендер составил для косноязычного журналиста Ухудшанского? Двадцать существительных, десять глаголов, семь прилагательных «на все случаи жизни». Вам это не напоминает нарцисса, который манипулятивно использует «эффективные» слова и «правильные» формулировки? Все эти «сладкие поцелуи», «ты вернула меня к богу» и «любовь с первого взгляда и невероятной силы»? А мы принимаем это за чистую монету…[29]

…Можно ли верить словам нарцисса о том, что он одумался, раскаялся, решил измениться? Подробно я рассказываю об этом в главе «Доктор, это лечится?» во второй части этой трилогии. Также рекомендую книгу «В постели с абьюзером», где я анализирую тему «преображения» нарцисса в:

– ситуации № 101 «Он стал совсем другим человеком»,

– ситуации № 135 «Он хочет начать новую жизнь и просит моей помощи»,

– ситуации № 136 «Развестись или убедить лечиться?»

Ловушка № 9. Пуститься во все тяжкие

Выйдя из мучительных отношений, мы переживаем все оттенки чувства вины, стыда и острого неуважения к себе. Ощущаем себя ничтожными, недостойными ничего хорошего. В черноте горя нам кажется, что это навсегда. Это состояние усугубляется отголосками «информационного шума» насчет мазохизма и «самадуравиноватости» жертв абьюза.

И в этот момент мы можем махнуть на себя рукой, счесть себя пропащим человеком и понестись по течению, усугубив тем самым хаос в своей жизни, которая в отношениях с абьюзером и без того утратила осмысленность и порядок. Мы теряем или сознательно отказываемся от контроля за своей жизнью, нами овладевают настроения «будь что будет», «куда кривая вывезет», «мне уже нечего терять».

На этой волне мы начинаем «ни в чем себе не отказывать» и совершаем череду поступков, которые раньше казались немыслимыми: стремительно меняем любовников, пробуем экстравагантные секс-практики, совершаем рискованные поступки, не знаем меры в алкоголе, подсаживаемся на «вещества».

Эмоциональные мотивы могут быть, например, такими. Если я «не хочу ничего чувствовать», хочу «не быть», «выключить голову» – я буду напиваться до беспамятства или уходить в запои, позволяющие поддерживать в организме необходимый для «обезболивания» уровень алкоголя. Если я хочу доказать абьюзеру (и себе), что пользуюсь спросом у мужчин, я заведу себе конвейер из сексуальных партнеров на один-два раза.

«Я до света шла 4 года. 2 года саморазрушения – алкоголь, всякие странные тусовки, попытки завязывать отношения с мужчинами ничуть не лучше моего бывшего мужа. И следующие 2 года – почти полная изоляция от людей, антидепрессанты, потом попытки найти себе хобби и привести в порядок внешность. На данный момент я могу сказать, что я выбралась. Но это стоило неимоверных сил», – пишет читательница.

Конечно, большинство читателей, выпив с горя свою цистерну, вновь упорядочивают свои отношения с алкоголем. Но до этого надо еще дожить. Поэтому, если вы «пошли в отрыв», не думайте о рисках свысока. А вдруг за эти несколько месяцев у вас сформируется алкогольная или наркотическая зависимость? А если вы сильно переберете или так отравите организм за неделю-другую «непросыхания», что это создаст угрозу для вашей жизни? А если, «отрываясь» в сомнительных компаниях и с малознакомыми людьми, вы станете жертвой насилия? Я уже не говорю о том, что именно «под этим делом» многие срываются и пингуют брошенных мучителей, нарываясь на их презрение и унизительные эпитеты вроде «конченная баба» и «пьянь».

Не могу и не хочу читать вам лекций о вреде неумеренного употребления алкоголя – вы знаете это и без меня. Проще всего сказать: пожалуйста, не пейте. Но мне понятно, что человек, чья душевная боль нестерпима и длительна, готов пойти на «обезболивание» почти любой ценой. Поэтому прошу вас только об одном: о какой-никакой, но мере. Но если под алкоголем вы становитесь агрессивной или если вас неудержимо тянет на приключения, я все же скажу: пожалуйста, не пейте.

Если вас неудержимо влечет в алкогольную пучину, попросите психотерапевта, невролога выписать вам антидепрессанты и, возможно, транквилизаторы. Они на время притупят вашу боль, жить станет сноснее. «Стоит помнить, что алкоголь – это депрессант. То есть дает ровно противоположный желаемому эффект. Да, он вызывает временное расслабление и улучшение настроения за счет мгновенного повышения уровня дофамина (один из гормонов, недостаток которого приводит к депрессии). Но при регулярном употреблении алкоголя организм быстро подстраивается и перестает самостоятельно вырабатывать дофамин в нужных количествах. И депрессивное состояние в разы ухудшается по сравнению с исходным. Употреблять алкоголь, чтобы справиться с депрессией, все равно, что брать кредит, чтобы погасить другой кредит и так до бесконечности», – рассуждает психолог Наталья Рачковская.

Неумеренная и (или) длительная алкоголизация может указывать на то, что у вас развилось ПТСР, а это значит, что без доктора так или иначе не обойтись. В этом случае помимо лекарств он может прописать вам и психотерапию.

Что касается порхания по постелям в попытке забыться, то это тоже большой фактор риска: беременность, болезни, опасность нарваться на агрессивного извращенца.

Итак, мы пускаемся во все тяжкие по двум основным причинам. Во-первых, «уколоться и забыться». Во-вторых, «наказать» себя. Но, возможно, есть и третья. Вот размышления читательницы:

«Мы привыкли к эмоциональным качелям, которые давали нам эндорфины и адреналин. Мы стали эмоциональными наркоманами. Но лавочка закрыта, дозу взять негде.

По сути, на этом этапе надо «переломаться», как говорят наркоманы. Пережить период депрессии, “вытрезвиться”, пройти терапию при необходимости, чтобы все снова заработало как надо. А мы начинаем искать “яркой жизни”.

Я раньше тоже ее искала. Но уйдя от последнего абьюзера, придумала более безопасный способ: тупила в сериалы и в компьютерные игры несколько месяцев. Это был мой аналог пьянства. Я как бы говорила миру: “Меня нет, и я не хочу ни о чем думать”. Через несколько месяцев такого “небытия” мне надоело сидеть у компа. Так началось мое возрождение».

Ловушка № 10. Вышибать клин клином

Одна из самых больших опасностей этого периода – пытаться тут же завести новые отношения. А этого может хотеться по ряду причин. Во-первых, требует немедленного удовлетворения наша хроническая недолюбленность, которую катастрофически усугубил деструктивный человек. Он долго внушал нам, что мы никто и ничто, поэтому нам так не терпится удостовериться, что это неправда. Мы горячо жаждем тепла и принятия. Нам хочется «наконец-то почувствовать себя женщиной».

Вторая причина – стремление немедленно убедиться в том, что «есть же нормальные мужчины». Жить без этой надежды именно сейчас особенно невыносимо, ведь мы еще едем по накатанной, живем старыми убеждениями: без отношений жизнь неполноценна, мы «простаиваем», теряя «лучшие годы». А ведь «лучшие годы» – это вовсе не пора физического «цветения» и «востребованности», а годы, когда вы живете радостно, благополучно, так, как вам хочется. И при правильной организации жизни такими «лучшими годами» становятся и молодость, и зрелость, и старость.

…В-третьих, у нас так и зудит доказать абьюзеру, что вы востребованы, интересны как женщина. Что он, дурак, «не ценил такое сокровище», которое сейчас ух как оценят другие! Пусть он выставляет идиллические фото своего счастья с другой, но и к вам, извините, очереди. Некоторые заходят так далеко, что выскакивают замуж за первого встречного – лишь бы опередить бывшего абьюзера. Если он быстро находит преемницу, а у вас через месяц после разрыва все еще нет нового мужчины, это усиливает представление о себе, как об ущербной, непривлекательной, «вышедшей в тираж».

В-четвертых, наша жизнь после абьюза может быть настолько неустроенной, что «покровитель» становится просто необходим. Чтобы было где и на что жить, чтобы кто-то «решал проблемы».

Все это – лакомая приманка для хищников самого разного калибра, ведь наши надломленность и «покусанность» написаны у нас на лбу. Наши невысокое мнение о себе, нервозность, поспешность очевидны, мы жаждем изливать душу, рассказывать, как плохо и несправедливо к нам относились. По сути, нас можно брать голыми руками – одной уже готовностью выслушивать, утешать и поддакивать. Таких «жалельщиков», особенно невесть откуда нарисовавшихся, стоит остерегаться.

«Садист вполне может и утешить жертву, страдающую по “постороннему” поводу. И в большинстве случаев человек с благодарностью примет его помощь и, возможно, почувствовав такую мощную поддержку, перестанет страдать. Но и в этом тоже садист будет видеть проявление своей абсолютной власти. Ведь ему нужны не столько сами страдания, ему нужно властвовать над душой человека», – пишет психолог Елена Емельянова.

«На этапе восстановления личности очень важно начать самому принимать решения в своей жизни, брать ответственность за свою жизнь. Не позволяйте никому решать ваши проблемы ни на одном из этапов. Таким образом человек лишь еще больше ослабит вашу личность», – предупреждает психолог Алексей Сленин.

Итак, «утешители» из числа новых знакомых – это одна потенциально опасная категория. Другая – «давние поклонники», «настоящие друзья», от которых вы точно не ждете ничего плохого. Ведь вы их знаете 100 лет! Кому еще доверять, как не им?

Но тут-то и может раскрыться истинное лицо доброго приятеля или даже друга. Почувствовав ваше ослабленное и податливое состояние, он может ринуться в атаку. То, что это была именно атака и вашим положением вполне расчетливо воспользовались, вы поймете уже после – поскольку свои намерения человек прикроет «дружбой» и желанием «утешить».

Поэтому очень рекомендую не спешить с завязыванием новых отношений. Я не говорю, что надо шарахаться от мужчин, но воздержитесь от сближения с кем-то, пока восстанавливаетесь.

Но, по большому счету, одного лишь восстановления недостаточно для того, чтобы снова не угодить в абьюз. Стоит критично пересмотреть свои взгляды на отношения и на их место в вашей жизни. Пока вы считаете их непременным условием счастья и доказательством своей «полноценности», пока вас страшит «смерть в одиночестве в окружении сорока кошек», пока вы хотите «быть за каменной стеной», считаете, что мужчина должен «добиваться» и «решать проблемы» – вы остаетесь очень уязвимы для повторного попадания в абьюз.

Подробно об этом я расскажу в заключительной главе «Курс на счастье».

Ловушка № 11. Решить, что вы ошиблись и расстались с хорошим человеком

Наверно, мало кто хоть раз бы не усомнился в том, что, уйдя от абьюзера, свалял дурака. И даже те, кто полностью уверен в своей правоте, бывают подвержены ностальгическим настроениям. И то, и другое – нормальная реакция психики, которая «торгуется», прежде чем окончательно принять данность: вы расстались навсегда.

Сомнения и колебания усугубляются нашими личными страхами. Кто-то очень пугается того, что «очереди не выстраиваются», и начинает думать, что в лице мучителя потерял последний шанс на отношения.

Другими овладевает самонадеянность, и они решают, что, вернувшись к абьюзеру, теперь смогут держать его в узде и «вертеть» им. Ведь они прочитали столько статьей о нарциссах и даже прошли пару марафонов, поэтому знают их, как облупленных.

Третьи чувствуют себя «злюками» и «обиженками», переживая естественные процессы горевания, и им нестерпимо жить с таким представлением о себе. Куда приятнее считать себя мягкой, гибкой, мудрой, великодушной и благословляющей врагов своих. С такими настроениями некоторые вновь возвращаются к абьюзеру.

На четвертых производит неизгладимое впечатление «сахарное» шоу или ложнопокаянное письмо мучителя, его слезы и всхлипывания, манипуляции с разводом на жалость.

Память пятых фокусируется на «том хорошем, что было между нами». И начинается ностальжи по букетикам и дифирамбам, а унижения и даже побои «забываются».

Шестые, еле сбежав от параноида-ревнивца, вдруг начинают искаженно толковать его поступки. «Он это делал, потому что сильно любил меня. А я не оценила, оттолкнула. Встречу ли я еще когда-нибудь такое сильное чувство?»

Седьмые начинают сомневаться, а все ли сделали, чтобы наладить отношения, не проявили ли слабость, «отступив»?

Чем опасно дать волю подобным сомнениям? Под их влиянием вы можете:

– совершить импульсивный, необдуманный поступок – например, позвонить, написать оставленному абьюзеру. Или притормозить на улице в ответ на его «Привет!» и втянуться в разговор. Или принять приглашение в компанию, где может появиться он;

– ответить на его пинг и вернуться в опасные отношения. Мыло и мочало, начинай сначала…

Что может поддержать вас в минуты сомнений?

Самое главное – уверенность в своей правоте, уважение к своему решению. Спросите себя: неужели бы вы ушли от человека (и часто – любимого человека!), если бы на то не было веских причин?

Далее. Трезвый взгляд на вещи, смелость назвать их своими именами. Тотальный контроль и допросы с пристрастием после пятнадцатиминутной отлучки в магазин – это поведение абьюзера, а не безумная любовь и страх вас потерять. Агрессивный секс с неприятными вам практиками – это изнасилование, а не «он такой страстный, неистовый, безумно меня хотел». И так далее.

В-третьих, неустанный самоанализ и работа над собой – самостоятельная или с толковым (!) психологом.

…Почему я так боюсь не быть в отношениях?

…Почему я готова годами прикладывать титанические усилия, чтобы отремонтировать то, что изначально было «бракованным»? Почему я считаю, что это мой долг и моя ответственность?

…Почему мне настолько важно быть любимой, что ради этого я готова обманывать себя и называть насилие любовью?

…Почему я не доверяю своим решениям и колеблюсь, уже приняв их?

…Почему мне не по себе, если я злюсь, не готова прощать направо и налево, и я могу успокоиться, лишь став «хорошей», «настоящей женщиной»?

…Почему я таю даже от самых примитивных и наигранных комплиментов?

…Почему я так спешу с важными решениями?

…Почему мне жизнь не жизнь без «ярких эмоций» и «сильных страстей»?

Все это – большая и длительная духовная работа, но без нее сложно начать жить осознанно, «качественно», счастливо.

Глава четвертая

Следи за собой, будь осторожен

Знания – обоюдоострое оружие, которое только обременяет и может поранить своего хозяина, если рука, которая держит его, слаба и плохо умеет им пользоваться.

Мишель Монтень

Нужно не только овладеть мудростью, но и уметь пользоваться ею.

Марк Туллий Цицерон

Есть ли «иммунитет» против абьюза?

Выздоровевших людей интересует, выработается ли у них иммунитет к перенесенной болезни. А нам хотелось бы знать, станет ли опыт, пережитый с агрессором, своеобразной вакциной, которая защитит нас от подобных «попадосов» в будущем. И да, и нет.

«По прошествии лет все, что хоть как-то напоминает жертве о том, что ей пришлось испытать, обращает ее в бегство: травма развила в ней способность лучше других видеть извращенные элементы в отношениях, – считает французский психиатр Мари-Франс Иригуайен, автор книги «Моральные домогательства».

«Кое-какой иммунитет приобретается. Потом мне встретился второй такой персонаж, который до меня уже довел свою девушку до депрессии и самоедства. Начал чары пускать, тонко подстраивался, а потом – раз! – и до боли знакомый закидон выдал. Я в ответ – резкую и агрессивную реакцию, а он в свою очередь – классику жанра: томные козьи морды, без объяснений, чтобы я догадалась, на что он обиделся. Ну, так с козьими мордами и остался».

Как видим, пережитый опыт не делает нас автоматическими и безошибочными распознавателями опасных людей. Тем более, все они разные. Поэтому многие из нас повторно вступают в плохие отношения. Так, читательница, побывавшая замужем за нарциссом, попала в «теплые объятия» социопата, а другая, у которой социопат отжал квартиру, вскоре пала жертвой обольщения нарцисса и пребывала в искренней уверенности, что в ее жизнь вошел долгожданный «тот самый». Я спрашивала их (разумеется, без осуждения, а в исследовательских интересах): а с самого начала вам не было понятно, что первый и второй типаж – это одно и то же? «Они поначалу были совсем непохожи», – отвечали читательницы.

Но это навскидку они непохожи. Когда четко знаешь список тревожных звоночков, скорее всего, сможешь отфильтровать на ранних подступах и социопата, и нарцисса, и параноида. И уже не обманешься длительной стабильной хорошестью психопата без явных обесцениваний и выраженных Ледяных душей, а дашь деру, едва услышишь о двух «неадекватных» женах с малолетними детьми, да еще и вкупе с цветистыми байками о его многотрудной жизни.

Словом, нужно научиться вычленять в деструктивных людях «общий нарциссический знаменатель»[30], какими бы разными на вид они ни казались.

Стоит ли наращивать панцирь?

У экс-жертвы обычно вырабатывается настороженность и даже предвзятость к людям. Некоторые становятся чрезмерно критичными к другим, видят нарциссов буквально в каждом. При правильном подходе это позволяет «расчистить» окружение от деструктивов, при неправильном – распугать людей.

Другие приходят к мысли, что верной стратегией будет минимизация контактов. Это тупиковый путь. Наращивание панциря – один из верных способов профукать жизнь.

«Один из путей развития, соблазнительный, но обреченный на неудачу – создание защитной оболочки. Живой организм может защищаться разными способами: с помощью маскировки, стремительного полета, мощной контратаки, он может объединяться для защиты и нападения с другими особями своего вида, но также может замуровать себя в костные пластины и покрыться шипами.

Почти всегда эксперименты с броней оказывались провальными. Существа, покрытые ею, в конечном счете становились громоздкими и неуклюжими. Они поневоле начинали медленнее двигаться. В связи с этим им приходилось ограничиваться растительной пищей и, следовательно, они проигрывали своим конкурентам – более подвижным созданиям, питавшимся животной пищей.

Повторяющиеся из раза в раз неудачи с применением защитной брони показывают, что даже на относительно низком эволюционном уровне разум торжествовал над материей. Именно этот тип триумфа в высочайшей степени проявился в Человеке», – пишет британский математик и ученый, который позже стал либеральным теологом и епископом, Эрнест Барнс в труде «Научная теория и религия».

Учимся выстраивать границы

Многие после тяжелого опыта озабочены «выстраиванием границ». Я же считаю, что такой подход нарушает причинно-следственные связи. Первично – вернуть себе целостность личности или же обрести ее, и тогда никакое специальное выстраивание границ не потребуется.

Здоровый, гармоничный человек не идет по жизни этакой арматой, вооруженной до зубов. Его арсенал по отражению атак – не высокие неприступные стены, не выставленные на них артиллерийские орудия, а «плотная», «не пористая» структура его личности, «пробить» которую очень сложно. По сути, на границах такой личности и стен никаких нет, но при попытке на них покуситься агрессор сам наталкивается на твердыню – вот эту самую «плотную» структуру личности. При этом здоровый человек расставляет границы не агрессивно.

• Да, жду вашего звонка завтра, только, пожалуйста, после 10.00.

• Нет, у меня никак не получится подскочить к вам через два часа – на ближайшие дни уже все распланировано. Как насчет следующей недели?

• Мы с тобой занятые люди, так редко видимся. Я ценю такие моменты. Видишь, как я внимательно тебя слушаю, что даже на звонки не отвечаю. Ты можешь сделать то же самое?

• Или же чуть более агрессивно – адекватно силе натиска:

Начальник: В отпуск на три недели? Но у нас все ходят максимум на две.

Вы: За две я не успеваю восстановиться. Мне нужно именно три недели.

• Или:

Взвинченная молодая мать в автобусе: Мне что, коляской вам по ногам проехать? Вы что, не видите, что у меня грудной ребенок? Сложно догадаться, что надо подвинуться?

Вы (не повышая голоса, в спокойном темпе): Если бы вы сказали это прямо, я бы давно подвинулась.

(И подвинуться без суетливости и извинений, а про себя сказать: «Я не обязана угадывать чужие желания, но готова рассмотреть просьбы, сделанные словами через рот и обращенные ко мне, а не в воздух».)

Если же выстраиванию границ начинает обучаться человек, не имеющий здорового, целостного Я, то он попросту путает причину и следствие. Искусственно выстроенные границы, за которыми не стоит истинная сила здоровой личности, хрупки и рушатся под более или менее сильным натиском или в результате «хитрой» манипуляции. А на мелкие атаки, которые здоровый человек попросту игнорирует, человек с «пористой» и тем более «пустотной» личностью часто отвечает несоразмерно, чем показывает опытному глазу как свои конкретные болевые точки, так и уязвимость, страх в принципе. «Отстаивая границы» там, где без этого вполне можно обойтись, вы можете пропустить куда более опасные наступления на вас.

«Обучение по выстраиванию границ действительно должно базироваться на целостности личности. Но и тактические приемы тоже важно узнавать, примерять на себя, пробовать, нарабатывать. Одно без другого не заработает. Например, чтобы стать балериной, нужно развивать силу, ловкость, гибкость – это база. Потом на эту базу ложатся различные элементы балета – это уже тактика. Нельзя обойтись ни без того, ни без другого. Но и знания элементов без соответствующей базы недостаточно – если попробовать их применить, то получится нелепо. Именно так выглядит человек, который учится отстаивать границы, не проработав базу. Выучив пару-тройку приемов, он лепит их к месту и не к месту, то слишком мягко, то неуместно агрессивно», – считает психолог Наталья Рачковская.

Какой мне видится работа по выстраиванию границ?

Во-первых, полноценно восстановиться после абьюза.

Во-вторых, разобраться в себе.

В-третьих, провести ревизию своей жизненной концепции, привести ее в порядок или исправить отдельные непорядки.

Как следствие, у вас сформируется твердая, «малопористая», структура личности. Пустоты, если они были, заполнятся, пусть и не «доверху», ведь живой человек – это не идеально отполированный мраморный шар.

Все, границы готовы. Они не будут ни глухими башнями, ни хлябающими калитками, заходи кто хочешь. Это будет именно та самая «упругая оболочка здорового Я», о которой пишет Елена Емельянова. Кстати, интересно ее наблюдение, что полностью здоровая, «идеальная» личность не имеет никаких пор и пустот… оттого этот человек самодостаточен, и ему особо никто не нужен. Но это, скорее, чисто теоретически.

Такие границы выглядят как спокойная уверенность в себе вкупе с доброжелательностью. К такому человеку многие агрессоры предпочтут даже не приближаться. А если и подойдут, ошибочно истолковав его дружелюбие как мягкотелость и податливость, то быстро поймут: здесь «рыбы нет».

…Читатели спрашивают меня: а как быть с теми, кто задает слишком много вопросов, да еще и неделикатных? Как? Удовлетворить любопытство в шутливой, без сарказма, форме или ответить кратко, как есть. Можете представить, сколько раз меня спрашивали, почему у меня нет детей? И я любому интересующемуся говорила правду: «Не хочу». Обычно на этом этапе у многих вопросы заканчивались. Всем прочим я готова ответить на дополнительные – конечно, если это именно вопросы, а не попытки поучить меня жизни, пристыдить или как-то иначе проманипулировать.

Может показаться, что, отвечая на все или почти все вопросы, вы сами же вооружаете агрессоров против себя. Мой же опыт показывает, что это обезоруживает не вас, а их. Они не видят, куда вас ткнуть. Раз вы спокойно и откровенно отвечаете даже на болезненные для большинства вопросы – значит, у вас не болит. В его глазах вы неуязвимы.

Но вы неуязвимы не потому, что вы бронированный танк. А потому что знаете и принимаете себя, вы – цельная, ваше внешнее выражает ваше внутреннее. Вы не стесняетесь своих особенностей и даже ошибок, заблуждений. Вы самой себе даете право быть несовершенной, в чем-то «неуспешной», в чем-то «странной», когда-то кем-то обманутой и отвергнутой…

Да, вас дразнили за оттопыренные уши, вы прибегали к финишу тридцать пятой, вам не перезванивали после собеседования, но вы об этом свободно говорите. А если вас пытаются этим уколоть – чуть недоуменно улыбаетесь, но и только. Вас это не уязвляет.

Осторожно: самонадеянность!

…Нередко экс-жертва, прозрев, окрепнув и много узнав по нашей теме, начинает упиваться собственной прозорливостью и всесилием. Она уверена, что обладает таким Знанием, что ни один хищник к ней теперь на пушечный выстрел не приблизится. А некоторые даже потирают руки, ожидая случая, когда можно будет как следует отбрить «зазевавшегося» агрессора.

Пожалуй, это вариация магического мышления: «теперь-то у меня все под контролем». Увы, стопроцентная защита невозможна в принципе. Да, рядовых мерзавцев вы будете щелкать как орешки и поглядывать на них, как слон на Моську. Но осторожный, умный и умудренный опытом человек можете вызвать интерес более крупного хищника. Да что там говорить, жертвой психопата может стать даже сам психопат! Вспомним, какие сети в «Опасных связях»[31] плел для маркизы Мертей другой хищник – шевалье де Преван. И в итоге сам же в них угодил. Ну а со временем очередь стать жертвой психопата – в данном случае, своего дружка, виконта де Вальмона – пришла и для самой маркизы…

Многие из вас считают меня докой в теме психопатов и абьюза. Но что вы думаете? В моей жизни до сих пор нет-нет да и случаются соприкосновения с деструктивными людьми. Правда, разница в том, что я теперь их быстрее распознаю и тут же прекращаю всякое общение, если уж его начала. Или же, как сейчас, с интересом исследователя наблюдаю, как на моих глазах раскрывается одна деструктивная особа с идеальной маской социальной нормальности. И между прочим, подозревать в ней психопатку я начала далеко не сразу. Скажем так, это современная, мелкотравчатая версия маркизы Мертей – а это наиболее сложный для раннего распознавания типаж.

…На мой взгляд, это непомерное требование к себе – считать, что вы обязаны быть невероятно проницательным, человеком-рентгеном. Обманываются друг в друге абсолютно все. История мошенничеств кишит примерами, как какие-нибудь ушлые “двое из ларца” развели группу воротил большого бизнеса. Аферист-легенда Виктор Люстиг, вошедший в историю как человек, который дважды продал Эйфелеву башню, смог обмануть самого Аль Капоне! А другой мошенник по прозвищу Желтый Малыш Вейл нагрел диктатора Муссолини, “продав” ему права на разработку шахт в штате Колорадо.

«В западню чаще попадают те, кто обладает умом и воображением. Тупица не схватит наживку просто потому, что не заметит ее. Он так безмятежен!» – подтверждает автор книги «48 законов власти» Роберт Грин[32].

Значит ли это, что есть люди, перед которыми мы совершенно беззащитны? Было бы слишком упаднически так думать. Я считаю, что можно рассчитывать на свои знания, опыт и здравый ум, но при этом не быть самонадеянным и «разрешать» себе ошибиться. Вот ряд правил, которых в целях безопасности придерживаюсь я, и которые, возможно, возьмете на вооружение и вы.

Распознавайте потенциально опасных людей, еще не сблизившись с ними

Для того, чтобы понять, деструктивен человек или нет, совершенно необязательно ждать, когда он проявит агрессию в ваш адрес. Если по многим признакам он похож на абьюзера, не считайте, что это с другими он «плохой», а с вами может раскрыться как-то иначе.

Не от вас зависит, кто и как раскроется, а от того, чем наполнен человек. Иными словами, разрушитель ни при каких обстоятельствах не будет созидать. Не стоит даже пробовать.

Собирайте «анамнез» на потенциально значимого человека

…допустим, на понравившегося мужчину, с которым у вас «тронулся лед». Разумеется, речь не идет о ведении «досье» и составлении «баз данных» – мы не эфэсбэшники. Анамнез обычно собирается естественным путем – если вам интересны люди в принципе и этот человек в частности, то вам интересно и слушать, и расспрашивать. Вы хотите узнать этого человека – ведь это непременное условие для завязывания и развития любых нормальных отношений.

Поэтому вас, естественно, интересует и то, что он сам рассказывает о себе, и каким он был в детстве, и в какой рос семье, и когда у него появился первый друг, и почему он бросил конькобежную секцию, и почему ушел из солидной вроде бы фирмы. При таком естественном и доброжелательном интересе вы получаете много ценной информации. И здесь уже зависит от вашей подкованности в нашей теме и умения анализировать, сможете ли вы расценить как тревожные какие-то признания собеседника или факты его биографии[33].

Если какие-то темы вызывают в собеседнике замешательство и от каких-то вопросов он уходит, фиксируйте это в памяти, с тем чтобы провентилировать эту тему при удобном случае. Я считаю, что человек без серьезных личностных проблем в состоянии ответить на любой вопрос собеседника или же внятно объяснить, почему он не хочет этого делать.

Разумеется, у психопата нигде не заржавеет дать вам ответы на любые вопросы – такие, какие ему заблагорассудится. Тут на мысль, что вам врут, могут натолкнуть нестыковки и мелкие проколы.

Наверно, вы сами замечали, как сильно бросается в глаза «юление» людей, которым есть что скрывать и в принципе лживых. Не зря их называют «мутными». Допустим, человек жалуется, как несправедливо с ним обошлись и сколько страданий он претерпел. Эмоций – много, а вот фактов – кот наплакал. Задаешь вопросы: где это произошло? Как все было? А что было перед этим? Есть ли у тебя подозрения, почему это случилось? А человек их игнорирует и продолжает плакаться в обтекаемых фразах: уволили, изменили, избили, обобрали, предали… Это нужно затем, чтобы выклянчить нарциссический ресурс – ваше сочувствие, подтверждение того, что он милый, классный, но вот такой «гонимый миром странник». А может, вы еще и помощь догадаетесь предложить этому «бедосе»? А вдруг даже и материальную?

Вывод: если общение с человеком постоянно оставляет у вас ощущение недосказанности, «мутности», если вы не получаете ответы на свои вопросы – это надежный сигнал, что здесь что-то не то. Либо вы переоцениваете вашу близость – в то время, как человек не хочет перед вами раскрываться. Либо – что скорее всего – это хищник, вынюхивающий, чем у вас можно поживиться. А почему «скорее всего, хищник»? Да потому что если вы недостаточно интересны нормальному человеку, он не станет с вами сближаться и посвящать в перипетии своей жизни. А вот деструктиву очень важно сымитировать близость.

Фиксируйте противоречия в словах и действиях

Это опять же происходит автоматически, когда человек сообщает вам все больше информации о себе. Если пазл не сходится, а мне это важно, я задаю прямой вопрос – разумеется, в деликатной форме.

Поначалу я принимаю на веру всю информацию, что дает о себе новый знакомый. Просто впитываю, как губка. Как правило, зерна от плевел начинают отделяться сами собой и довольно скоро. Подгоняемый моими расспросами и интересом к деталям, лжец говорит все больше и невольно выдает противоречивую информацию. Тут-то в голове и начинают позвякивать звоночки «аларм».

Или, например, вы наблюдаете, как ваш «идеальный» новый знакомый ведет себя с другими людьми.

Собачится на интернет-форуме, доходя прямо до исступления, а потом трет свои реплики.

Приходит в бешенство, увидев очередь в банке.

Вдруг выдает, что поубивал бы всех геев.

Собственно, на этом можно откланиваться. Уже не имеет никакого значения, что он жертвует детским домам, тонко разбирается в живописи и всхлипывает при прослушивании баллад «Скорпионз».

Он лицемерен.

Он зол и взрывоопасен.

Он ненавидит людей.

Верьте без ущерба для себя

Многие считают, что доверие – это то, что человек должен заслужить. Мой принцип: верить любому, пока он не попался на вранье. То есть действует своеобразная презумпция невиновности: я считаю тебя хорошим, пока ты не доказал обратное.

Но это не значит, что надо верить малознакомому человеку без оглядки. Я верю так, что ли, пассивно. То есть на волне этого «первичного» доверия не стоит спешить откровенничать, беременеть, съезжаться, мутить совместные бизнесы, давать деньги в долг и поручаться за человека своим честным именем. Верить – верим, но о своих рисках не забываем.

Если жизнь сводит вас с персонажами, которые днями напролет трещат о своей жизни, «по которой надо сериалы снимать», либо пассивно внимайте, либо просите доказательств.

В принципе, если вы не прочь послушать «охренительные байки», то можно просто слушать и никаких доказательств не просить. Но если тот же человек предложил вам пойти к нему в терапию – попросите показать диплом и внимательно изучите его подлинность. Предложил стать вашим финансовым консультантом – опять же, поинтересуйтесь образованием, опытом работы, достигнутыми результатами. И даже если предоставленная информация вызовет у вас доверие, не делайте сразу крупных ставок. Как и в незнакомый водоем, в новое общение входите мелкими шажками, не забывая ногой прощупывать дно перед собой.

Слушайте и слышьте, что вам говорят

Пытайтесь понять истинный смысл сказанного. Не отвергайте буквального значения слов. Часто мы страдаем из-за «трудностей перевода»[34]. А ведь нередко человек сообщает о себе массу интересного прямым текстом, надо только уметь это слышать! «Я хочу подпитаться от твоей батарейки» – это именно то, что сказано, и ничто другое. Чистосердечное признание вампира, которое следует понимать буквально.

Со всей серьезностью отнеситесь к тому, как сам человек характеризует себя. «У меня тяжелый характер», «От меня все бабы плакали» или даже «Мне кажется, я социопат». Не считайте это бравадой, шуткой или «гипердиагностикой».

Чаще всего это чистая правда. Знаю психопата-«международника», который на каждом углу трубит, кто он такой. И что же? Находится сколько угодно тех, кто пропускает его слова мимо ушей. И ладно бы просто пропускали! Но ведь люди активно ищут с ним знакомства, сближения, пользуются его недешевыми услугами и постепенно оказываются в таком чудовищном и почти гротескном абьюзе, что расскажи кому – не поверят.

…Не домысливайте за человека то, чего он не сказал. Не стройте свою уверенность в чьих-то чувствах на основании «говорящих» взглядов, «случайных» оговорок, разного рода намеках. Абьюзер очень любит напустить такого «романтического» туману или же вести себя в стиле «Я старый солдат и не знаю слов любви». А мы позволяем ввести себя в заблуждение, продолжая считать, что «челябинские мужики настолько суровы», что им очень трудно выдавить из себя хоть слово о чувствах. Что они «не мелют языком», но уж их сердце, будьте покойны, любит чисто и преданно. Понимаете, насколько это на руку тем, чья цель – охмурить? «Не словами говорят о любви»? А почему, собственно, нет? Женщины почему-то могут словами, а мужчины – только «говорящими» взглядами?

Объясняя себе таким образом мужскую скупость на выражение чувств, мы вынуждаем себя опираться на полунамеки, «особенные» взгляды, подарки «со смыслом»… А потом, разумеется, получается, что он ничего «такого» не имел в виду, и мы сами все себе «нафантазировали», и «иногда кольцо – это просто кольцо».

Отучитесь «моноложить»

Ошибка многих людей – то, что они хотят говорить о себе, но не слушать другого, или же делают это чисто формально, еле дослушивая собеседника и торопясь поскорее рассказать свое. А ведь это очень на руку агрессорам! Тут и Разведки[35] особой не надо – сиди и внимай монологам, подперев щечку кулачком. А как замолчит, спрашивай что-нибудь еще. Вот и получается: вы выложили о себе много чего интересного, а о собеседнике так ничего и не узнали.

Нормальное общение – это «парное катание». Баланс говорения и слушания соблюдают все участники коммуникации. Конечно, бывают дни, когда больше говорите вы, а в следующий раз есть что рассказать вашему собеседнику… Но пока баланс сохраняется, пока не возникает ощущения, что ваш визави настойчиво тянет одеяло на себя, – общение воспринимается как гармоничное.

Дополнительно «разведайте» заинтересовавшего человека

Проанализируйте его аккаунты в соцсетях. Какие тексты он репостит? Какие цитаты размещает на стене? Не подписан ли он, часом, на паблик типа «Пошлые мамки города N»?

Погуглите, нет ли о нем упоминаний в Интернете. Возможно, он был фигурантом судебных процессов?

Некоторые мои читатели считают нелишним и «пробить» человека по полицейской базе, если есть к ней доступ, – на предмет криминального прошлого и настоящего.

Не заходите сразу же слишком далеко

Иными словами, не спешите съезжаться с очаровательным парнем через неделю знакомства или давать в долг крупную сумму невероятно обаятельной новой знакомой.

Не прыгайте в машину к шапочному знакомому. Не спешите устраивать пирушку в лесополосе с очаровательным мужчиной, с которым у вас бурно закрутилось пару дней назад.

Архиважное правило!

Информируйте близких о своей жизни

…о своих новых знакомых и развитии отношений с ними. Вот чего боится любой агрессор! Неслучайно он настаивает на том, чтобы вы держали вашу связь в тайне и «не выносили сор из избы»[36].

Поэтому смело рассказывайте близким о своих негативных эмоциях от чьих-то действий, делитесь сомнениями. Желательно сообщить конфиденту(ам) максимум информации о новом знакомом, а ему самому, невзначай – о своей привычке держать близких в курсе всего, что с вами происходит, вплоть до того, с кем вы поехали пить глинтвейн в лес, где находится этот лес и во сколько планируете вернуться.

Понятно, что даже близким иной раз не расскажешь всех деталей, и уж тем более не будешь высылать ежедневные отчеты о своих контактах. Я поступаю так. У меня есть три близких человека, с которыми меня связывают многолетние взаимные доверительные отношения. Они (все вместе или один-двое из них) получают наиболее полную информацию о моих контактах.

Если же я предполагаю, что в отношении меня могут быть предприняты нежелательные действия (например, при разрыве связи, предъявлении претензий), я сообщаю близким максимально полные «анкетные» данные на человека, а иногда и договариваюсь о контрольных «проверках связи».

Также я всегда сообщаю близким, если иду на встречу с незнакомым человеком: говорю, где и во сколько мы договорились встретиться, и даже оставляю телефон этого человека – для экстренного случая. Если иду по адресу (например, на интервью) – оставляю адрес.

И речь здесь не о контроле и подконтрольности, а о серьезном подходе к личной безопасности. Иногда бывает: человек попал в опасность или подозрительно пропал с радаров, а близкие понятия не имеют, куда и с кем он ушел и в каком направлении организовать первичные поиски.

Копируйте в отдельный файл переписку со значимыми респондентами

Здесь же можно вкратце протоколировать ваши устные диалоги, содержание звонков, делать скрины сообщений.

Этот совет может показаться паранойяльным и даже очень паранойяльным, но я много лет назад начала это делать не из соображений безопасности, а в профессиональных интересах. Я пишу роман о счастливых и несчастливых людях, и мне важно создать жизненные, последовательно выстроенные образы. Поэтому я сохраняла интересные фрагменты из переписок с людьми, чтобы потом их перечитывать и обдумывать.

В число таких значимых переписок попали и послания человека, который спустя несколько лет раскрылся как злокачественный нарцисс. Это был виртуальный знакомый, и мы в этих письмах рассуждали о смысле жизни, поиске любимого дела, самореализации и тому подобных материях. Тогда у меня сложилось о нем впечатление, как о депрессивном, неудовлетворенном человеке, переживающем некий кризис. Но ничего опасного я в нем не увидела.

И вот, когда спустя несколько лет этот человек вошел уже в мою реальную жизнь – да так нахраписто и токсично, что через три недели я задумалась о разрыве, – я подняла нашу давнюю переписку и поразилась, как еще тогда не увидела его глубокой проблемности. А несколько месяцев спустя, когда я писала первую версию книги «Бойся, я с тобой», мне было уже совершенно ясно, что таким образом проявляет себя мнимо ничтожный нарцисс на этапе Разведки[37].

Второе преимущество, которое неожиданно дала мне привычка сохранять фрагменты переписок, – «задокументированные» факты позволили эффективнее противостоять газлайтингу. У меня в распоряжении были строки, написанные собственной рукой человека и подтверждающие то, что он действительно говорил такое и именно в таком контексте, поэтому когда я услышала от него нечто полностью противоположное, я поняла, что человек лжет, манипулирует или даже не очень здоров.

Конечно, сличение переписок и поиск несоответствий – это не то, чем занимаются люди в здоровых отношениях. Но на начальном этапе общения подобная «подстраховка» даст вам немало данных для анализа. Разговоры забываются (особенно в эйфории, хорошо знакомой тем, кого обольщал нарцисс), память может избирательно вытеснять негативные моменты, а протокол беспристрастен. Перечитав спустя неделю диалог, в котором вас «что-то» вскользь царапнуло, вы, как правило, уже поймете, что и почему.

Если не отрезвлять себя подобными «читками», то в атмосфере искусственно взращиваемого в вас чувства вины, под влиянием эмоций и под грамотным нажимом опытного манипулятора легко поплыть по течению. Когда же содержание диалогов зафиксировано, вы можете распознать в словах собеседника элементы манипуляции, сформулировать веские претензии и мотивированно (в первую очередь, для себя самой!) прекратить общение. Когда нечистоплотные ходы разложены по полочкам и доказаны, гораздо легче противостоять попытке агрессора внушить вам, что вы «больная на всю голову маразматичка» и «прете как танк».

И еще один плюс протоколирования. Многих уже после разрыва время от времени одолевают сомнения: а не «накрутила» ли я? А не оттолкнула ли хорошего человека? Перечитайте заветный файлик, в очередной раз подивитесь, как бессовестно с вами обходились, и еще раз порадуйтесь правильности своего решения.

…Какие фрагменты переписки, сообщения и скрины я рекомендую сохранять? Не обязательно все и на всех, с кем общаетесь, – мы же не чекисты и не досье собираем.

Отбирайте то, что вас как-то «царапнуло», озадачило, расстроило, неуловимо повлияло на ваше настроение – но почему это произошло, вы тогда не поняли. Скорее всего, поймете позднее. А не поймете – при желании расскажите мне. Разберемся вместе.

Внимательно отнеситесь к негативным отзывам о человеке

Не делайте скоропалительных выводов, но и не отмахивайтесь от информации. Лучше посерьезнее присмотреться к человеку, о котором говорят много негативного или противоречивого. Да, это может быть и оговор, но пока не узнаете нового знакомого поближе, лучше мотать на ус всю доступную информацию и не исключать возможности, что зерно правды в этом есть.

Конечно, любому из нас могут дать нелестные «рекомендации» – из злобы, зависти, спроецировав на нас собственные черты или просто составив о нас поверхностное, предвзятое мнение. Сталкивалась с этим и я, но… пострадавшей себя назвать не могу. Расскажу лишь один случай.

Как-то меня пригласили работать в одну редакцию. Спустя несколько месяцев начальница рассказала, что прежде, чем позвать меня на собеседование, она спросила у сотрудницы мнение обо мне. А мы с этой девушкой когда-то недолго работали вместе. И вот она посоветовала ей ни в коем случае со мной не связываться: характер плохой. Но, видимо, начальнице я понравилась, или же она решила, что мой профессионализм перевешивает мой «плохой характер», и я поступила на работу, несмотря на чей-то плохой отзыв.

Спустя время возник удобный случай поинтересоваться у той девушки, почему она так обо мне отозвалась. Она подтвердила, что это правда, но за месяцы работы со мной ее первоначальное мнение переменилось. Как видите, от «навета» не пострадал никто.

Девушка признала, что ошиблась.

Начальница получила дельного сотрудника.

А я создала себе хорошую репутацию… не создавая ее специально, а естественным образом раскрывая себя в работе и общении.

Но допускаю, что кто-то другой тоже плохо обо мне отозвался и к его мнению прислушались. Но от этого я опять-таки не пострадала. Если по этой причине меня куда-то не пригласили на работу или решили держаться от меня подальше – я-то об этом ничего не знаю. Соответственно, это меня не беспокоит, ведь моя жизнь и так сложилась благополучно.

Вот примерно так, как моя начальница, я и рекомендую относиться к плохим отзывам о ком-то. Принимать во внимание и наблюдать за человеком, если он вам интересен в каком-либо качестве. Или, несмотря на заинтересованность в нем, отказаться сближаться – от греха подальше.

Кстати, куда тревожнее может быть то, что о человеке многие отзываются восторженно. Такое нередко бывает с «любимцами женщин» и «солнечными человечками» – харизматичными нарциссами с ладно сидящей маской социальной нормальности.

Если же сам человек рассказывает вам о том, как его доводили обе его жены или его коварно бросали, обирали, изменяли, рассматривайте эту информацию как тревожную.

«В подавляющем большинстве случаев эти “наветы” совершенно обоснованны. Даже если вы не поверите тому, что она рассказывает, у вас будет важная информация о том, какого его поведения стоит ожидать и опасаться.

Как определить, действительно ли прежняя партнерша обижала вашего друга? Если вы слышите, что все произошедшее между ними – целиком ее вина, велики шансы, что перед вами мучитель. Расспросите его о его собственном поведении, особенно в процессе расставания с этими женщинами. Если валит все на нее – это дурной знак.

Особенно внимательно отнеситесь к утверждениям о физическом насилии со стороны бывшей партнерши. Большинство мужчин, которые так говорят, физически агрессивны. Расспросите его о деталях, а потом попробуйте поговорить с ней или еще с кем-то, кто может дать вам иную перспективу», – советует Ланди Банкрофт, автор книги «Мужчины-мучители. Зачем он это делает».

Справедливости ради замечу, что есть абьюзеры, которые – хотя бы поначалу! – будут отзываться о бывших подчеркнуто корректно. Они могут даже винить себя в разрыве, обеляя партнершу. Чрезмерное самоуничижение и идеализация бывшей – тоже тревожные признаки. Мотайте на ус и наблюдайте дальше.

Больше верьте себе и своим ощущениям, чем кому-либо

Лучшее средство против газлайтинга – адекватная самооценка, доверие себе и способность критически осмыслять реальность в любой ситуации и при любом накале эмоций. Не верьте, что любовь несовместима с функционирующими мозгами. Пылайте сердцем, но голову держите в холоде.

Предъявляйте претензии по горячим следам, но не сгоряча

Несоразмерное ситуации недовольство, вспышка гнева на ровном месте, невыполненное обещание, отказ обсуждать волнующий вас вопрос или его забалтывание, «козья морда», исчезновение без объяснений, существенное опоздание, подшучивания над вами и вашими вкусами, попытки в чем-то вас ограничить, агрессивные высказывания – что-либо из этого должно вас побудить расставить первые точки над i. Подробнее о первых проявлениях насилия – в главах «Разведка», «Обольщение», «Пробы пера» и «Ледяной Душ» первой части трилогии.

Не стесняйтесь задавать вопросы, корректно и мотивированно выражать недовольство – то есть, не надувать губы и «уходить в себя», а спокойно говорить, что вам не понравилось. Наблюдайте, как человек реагирует на ваши слова.

– Бросается агрессивно защищаться, отвечая что-то вроде «да ты сама…», «на себя посмотри» или «да другие бы мне руки целовали, а ты вечно чем-то недовольна»?

– Его глаза полны слез, и он самоуничижительно твердит, что вечно он косячит и все портит, и его из-за этого не любят и отвергают, а он ведь хочет как лучше, но честно-честно, не понимает, в чем дело?

– Говорит, что вам сроду что-то мерещится, «сама придумала – сама обиделась» и «цепляешься к ерунде»?

– Бормочет «ну, извини-извини, только не ругайся» и переводит тему? Выходит, что формально человек вроде бы признает свой «косяк», но вы ощущаете, будто вас «затыкают». А если вы продолжаете обсуждение дальше, вам недовольно бросают: «Я же извинился, что тебе еще надо? Хочешь поссориться?»

– Ведет себя так, будто не прочь обсудить ситуацию, но через 5 минут его вроде бы спокойного и рассудительного монолога вы перестаете понимать, о чем он говорит, и ретируетесь со своими претензиями?

– Начинает сеанс доморощенной психологии, из которого выходит, что только от вас зависит, обижаться или нет, что нормы не существует и так далее?

– Тащит вас «мириться» в постель?

– «Наказывает» – исчезновением на пару дней, холодностью, а то и угрожает расставанием?

– Говорит, что сейчас не время для серьезного разговора, но другого не назначает и к теме больше не возвращается?

Все это – признаки того, что человек не способен к диалогу, и в дальнейшем сложности с обратной связью будут только нарастать. Постепенно вы привыкнете, что о своем недовольстве лучше молчать, лишь бы не получить взрыв ярости, шквал ответных обвинений или слезное «покаяние», после которого вам захочется поскорее успокоить бедняжку и отказаться от своих претензий.

Не позволяйте убедить себя в том, что вы истеричка с манией преследования, бестактная особа, лезущая в душу, «прокурорша», «жесткий человек» и вообще – поколебать вашу уверенность в себе. Мой рецепт: в моменты, когда некто пытается внушить вам что-то подобное, вспомните о своем, в целом позитивном, опыте отношений с людьми и опирайтесь на него, как на подтверждение вашей нормальности.

Считайте себя достойными исключительно взаимных чувств

Не соглашайтесь на меньшее. Не давайте меньшее и сами – вот почему я категорически против «поклонников», которыми, по мнению некоторых блогеров, должна себя окружать женщина.

Я согласна с психологом Михаилом Лабковским:

«Здоровые люди любят только тех, кто любит их. Если кто-то их не любит, им это уже неинтересно».

Добавлю: они быстро разлюбляют тех, кто обманул их имитацией любви, как это делает нарцисс.

Не верьте, что можете кого-то «перевоспитать»

Или некто станет с вами совсем другим человеком. «Улучшится», возьмется за ум, бросит пить, станет счастливым, вдохновится на большие свершения. Думая так, вы вступаете на путь неизбежных разочарований. Человек может измениться и улучшить свою жизнь, лишь сам захотев этого и начав прикладывать планомерные, а не эпизодические усилия.

Герои моих книг на это не способны. В лучшем случае они предпринимают какие-то истерично-хаотичные телодвижения, но быстро сдуваются и откатываются к прежней скуке, пустоте, бесцельному дрейфу по жизни. И это никак не ваша вина и ответственность. Вы можете мотивировать своего пятилетнего сына – но никак не тридцатилетнего мужа.

«Подрастешь» – тогда и поговорим. Может быть.

Вовремя выходите из плохих, «странных» отношений

По большому счету, надо не выходить из плохих отношений, а изначально не сближаться с человеком, про которого по косвенным признакам становится понятно, что он деструктивен. Длинный перечень тревожных сигналов я привожу в первой части трилогии «Бойся, я с тобой».

Но конечно, я понимаю, как велик соблазн прикрыть глаза на звоночки опасности, когда человек нам очень нравится. Или очень нравится должность или проект, которые нам предлагают. Или гонорар, который обещают. Или перспективы, которые обрисовывают. И мы, даже примерно догадываясь, кто перед нами, начинаем торговаться с собой:

• «Да, он сам признался, что как-то ударил женщину, но в молодости, по пьяни и несильно. Неужели ему теперь все жизнь быть прокаженным из-за этого?»

• «У нее репутация самодуры – и похоже, так и есть. Но я тоже не лыком шита, в обиду себя не дам, а такие должность и зарплата на дороге не валяются».

• «Неприятно, конечно, что я вчера час прождала его в торговом центре, а потом он позвонил, что отбой, у него срочные дела. Но он такой интересный многогранный человек, что можно и потерпеть мелкие неудобства».

• «Я бы спокойнее себя чувствовала, если бы мы заключили договор. Но надо понимать, кто я, а кто – Эдуард Сергеевич. Начну сейчас настаивать – он решит: зачем мне такие проблемные исполнители? И возьмет следующего из очереди».

…Почти невозможно отказаться от психопата на стадии «сказки», Обольщения, когда вы объект его идеализации – бессознательной или вполне расчетливой, наигранной.

Но самое позднее, когда можно с минимумом потерь избавиться от плохого человека – после первого, максимум второго Ледяного душа. Дальше затянет, как в водоворот.

Поэтому я в общении с людьми придерживаюсь правила «трех косяков». Дело в том, что первое проявление насилия почти никогда не бывает выраженным. Понятно, что если в качестве первого косяка вам в нос прилетит кулак – вы, скорее всего, не будете ждать второго или третьего «прокола». Но ведь так почти не происходит. До физического насилия надо еще дожить. Простив череду сначала косячков, а потом – и косячищ.

В качестве косяка № 1 абьюзер обычно выкидывает небольшой фортелек. Небольшой и притом такой, который нельзя трактовать как однозначный косяк. Например, человек бросает трубку. Когда через 5 минут он перезванивает, вы сдержанным тоном спрашиваете, что происходит. На что вам отвечают что-нибудь вроде: «Я не бросал трубку. Это ты бросила! Не бросала? Ну, значит, на что-то нажала. Я ждал, пока ты перезвонишь. Но ты не перезвонила, и я набрал тебя сам».

(Газлайтинг. Вы точно знаете, что не бросали трубку. Но сейчас начинаете сомневаться: может, правда, ткнули пальцем не туда? А значит, то, от чего вы были в шоке 5 минут назад, вроде как и нельзя считать «косяком».)

Или, перезвонив через 5 минут, он говорит следующее: «Я не бросал трубку. Я просто временно прервал разговор, так как ты начала заводиться, и я понял, что еще пара реплик – и мы разругаемся».

Вы недоумеваете: разве вы заводились? Вы всего лишь пытались разобраться, у какого из трех выходов метро вы встретитесь через 10 минут. Вы не с первого раза поняли, что он имеет в виду, а когда переспросили, то услышали короткие гудки.

(Газлайтинг. Вам внушают вину за якобы повышение голоса и инициирование конфликта, хотя этого не было.

Игра словами. Бросить трубку и «временно прервать разговор» – в данной ситуации одно и то же, но звучит совершенно по-разному. Бросить трубку – хамство. Временно прервать разговор – человек якобы предотвращал неминуемую ссору, а значит, заботился о гармонии между вами.)

На худой конец, агрессор даже признает, что действительно бросил трубку. Но, разумеется, не просто так – он «чертовски вымотался в этой гребаной конторке и непозволительно психанул».

Как видим, в процессе выяснения, что же произошло, человек как бы идет на попятную. «Произошло досадное недоразумение – на что же сердиться?» – думаете вы.

Иногда он даже извиняется – невнятно, но все же. «Ну в целом же я неплохой, – бурчит он. – Неужели нельзя закрыть глаза на эту небольшую вспышку раздражения? Если бы ты знала моего босса-кровопийцу…».

И вы думаете – в самом-то деле! Ну вспылил человек, бросил трубку… Но перезвонил же! Но извинился! А значит, вы ему дороги, нужны, и он способен признавать свои ошибки.

Можно поверить в раскаяние и незлонамеренность человека при первом косяке? Можно. И даже нужно. Чтобы потом себя же не замордовать запоздалыми сожалениями, что повели себя как злобная, нетерпимая фурия и увидели абьюз в рядовом проступке. Однако ж, примирительно улыбнувшись человеку, поставьте в душе зарубку: косяк № 1.

Но часто агрессор вообще не признает, что бросил трубку сам. И у него получается убедить вас в этом, то есть, загазлайтить. И на этом этапе вы ему верите, что совершенно нормально. Однако ж, примирительно улыбнувшись человеку, поставьте в душе зарубку: подозрительное недоразумение № 1.

Это не имеет никакого отношения к злопамятности. Если вы перебдели и ваш новый знакомый оказался нормальным человеком, то очень скоро о подозрительном недоразумении № 1 вы забудете, потому как подозрительных недоразумений № 2 и № 3 не последует.

Но если вы не ошиблись в своих предчувствиях, то косяк № 2 случится в обозримом будущем. И вот тут-то не стоит ограничиваться выслушиванием полувнятных извинений и созерцанием примирительных улыбок. Дайте реакцию. Если у вас возникают вопросы, подозрения, сомнения – верьте себе. Выясните, что происходит.

Это не значит, что надо орать как резаная или тонко хамить. Лично я с минимумом эмоций разъясняю человеку, что подобное поведение со мной недопустимо потому-то и потому-то. Четко раскладываю все по полочкам.

Поясню свою логику. Например, вам наступили на ногу. Вы принимаете извинения, обмениваетесь улыбками и тут же выкидываете это из головы. Недоразумение, с кем не бывает. Но вот этот же человек прожигает вам рукав сигаретой. Он опять дико извиняется, но вы смотрите на него уже чуть подольше и построже. Вы начинаете задумываться, не много ли совпадений не в его пользу…

Словом, навряд ли уместно давать развернутую негативную реакцию, когда вам только наступили на ногу (косяк № 1). Но если вам наступили на ногу и прожгли куртку (косяки № 1 и № 2), то стоит расставить первые точки над i. Если вы этого не сделаете, то очень скоро, например, полетите кубарем по лестнице, а подняв удивленные глаза, увидите все того же человека со своим «мильоном извинений» за свою неловкость и сетованиями на то, что ступеньки крутые и пол кривой.

Предъявляя претензии по поводу косяка № 2, я предупреждаю человека, что третьего «разговора по душам» не будет. Будет только оповещение о разрыве. И это не угрозы, а обрисовывание перспектив (хотя абьюзер, конечно, расценивает это как угрозу). Логика тут простая: если первые два косяка можно списать на случайности, недопонимания и притирку характеров, то третий прокол (а обычно он куда масштабнее и однозначнее, чем косяки № 1 и № 2) окончательно сигнализирует, что «ах, не солгали предчувствия мне».

И вот тут от вас требуется жесткая принципиальность и последовательность. Во главу угла нужно поставить чувство собственного достоинства. И уходить, пусть и с огромным сожалением о разрыве. Дав манипулятору отставку сразу же после косяка № 3, вы защитите себя от куда более травматичных воздействий, которым непременно настанет черед, если вы вновь продлите «испытательный срок».

«Рви после первого скандала. В противном случае последует второй, а затем и третий, четвертый, и так до бесконечности. Случайных явлений в общении не бывает», – учит Михаил Литвак, а Михаил Лабковский рекомендует ограничиваться даже двумя «косяками»:

«Если вам в поведении человека что-то не нравится, первый раз вы ему говорите об этом. А во второй раз разворачиваетесь и уходите. Навсегда. И ни в коем случае не ноете: “Я же тебя просила”, “Ты же обещал”, “Мы же договаривались”. Самоуважение – одно из проявлений любви к себе».

Правило Михаила Лабковского звучит очень здраво, но на практике все может быть не так просто. Если бы я ушла после косяка № 2, то у меня не было бы той однозначной уверенности в своей правоте, которая появилась после косяка № 3, а значит, я могла бы стать более уязвимой к пингам и, возможно, предприняла бы их сама.

Кроме того, косяк № 2 не всегда бывает усилением косяка № 1. То есть о «нытье», что «я же тебя просила», речи нет. Вы попросили так не делать, и абьюзер действительно взял и сделал что-то другое. О чем вы еще не успели попросить.

Подстелите соломки даже с надежным человеком

Допустим, вы знакомы год, у вас все в целом хорошо, и вы собираетесь замуж. Так что ж, пора расслабиться и полностью положиться на человека? Доверяйте, но продолжайте заботиться о личной безопасности, каким бы замечательным ни был ваш избранник, подруга или деловой партнер.

Подумайте, есть ли у вас подушка безопасности. Будет ли вам на что жить, если человек проявит себя с неожиданной стороны? Если начнет закручивать гайки, когда вы будете глубоко беременны? Некоторые мои читательницы элементарно голодали, потому что своих денег у них не было, а муж переставал кормить декретницу-«дармоедку».

Рассмотрите возможность заключения брачного договора.

Сохраняйте контроль над своими деньгами. Нередко читаю в ваших письмах, что абьюзер распоряжается вашей карточкой или переводит вашу зарплату на свою, а вы, иногда принося в дом основной доход, выпрашиваете у него 100 рублей на самые дешевые трусы, а он еще учиняет вам унизительные допросы и даже отказывает. Или он тратит декретные, маткапитал и детские пособия без согласования с вами.

Словом, в любых отношениях не допускайте слияния и зависимости от другого человека. Вы должны быть защищены настолько, чтобы у вас была возможность в любой момент встать и уйти.

И даже если человек действительно надежен, все равно надо помнить: все мы смертны. Полностью положившись на кого-то, можно получить неожиданный удар даже не от него, а от судьбы.

…А вот лайфхаки от читательниц.

Выпейте с новым знакомым

Подвыпивший агрессор ослабляет контроль над собой и показывает фрагменты истинного лица. Тестовое возлияние проводите в присутствии других людей или в людном месте.

Чутко отнеситесь к своему состоянию, снам

Рассказывает читательница:

«Но вдруг произошло необъяснимое явление. 10 утра. Я сплю. На большой кровати в съёмной квартире. Вдруг меня кто-то толкает. Смотрю – стоит женщина. Седая, в длинной ночной сорочке и с жемчужными бусами. Она стоит рядом и кричит: “Беги! Беги!” Я в ужасе просыпаюсь от толканий. Думала: меня будит он, мой любимый. Открываю глаза. Любимый моется в душе. Рядом никого. Что это было? Предупреждение? У меня до сих пор мурашки по коже. Никогда ранее со мной такого не было».

Организм часто сигнализирует нам об опасности. Но вот хотим ли и умеем ли мы его слышать? Если какие-то слова или поступки человека вас «царапнули», но вы не понимаете почему, не спешите списывать свои эмоции на разыгравшуюся паранойю и нездоровую обидчивость. Тормозните. Запишите ситуацию. Обдумайте.

Базовые правила безопасности

Выходя «в люди», рекомендую своим поведением и внешним видом транслировать доброжелательность и позицию независимой силы. Это не что-то искусственное, что можно тренировать перед зеркалом, покидая дом. Наигранная, а не идущая из души, доброжелательность считывается как лицемерие, заискивание, а позиция независимой силы, не подкрепленная внутренней уверенностью в себе, может выглядеть как высокомерие и агрессивность.

Не позволяйте втянуть себя в перепалку в общественных местах и тем более сами их не заводите. Корректно высказанное требование передать вам билет – совсем не то же самое, что собачиться с кондуктором, переходя на визг и оскорбления.

Если вы за рулем, уступите дорогу автохаму, не вступайте с ним в непонятное соперничество. Воздержитесь от виражей на трассе и показывания «факов». Расплатой за это может стать не только испорченное настроение, но и ваше имущество, а иногда и жизнь. Несколько лет назад подобный автохам убил из травматического пистолета водителя, с которым не поделил дорогу. Девушке, показавшей средний палец подрезавшему ее автомобилисту, прилетел кулак в лицо. Другая женщина на следующее утро нашла свою машину исцарапанной и с проколотыми шинами – «мститель» выследил ее и «восстановил справедливость» привычным ему способом.

…Почему-то многие считают, что лучший ответ хаму – это хамство. Вот и получается, что мы, не считая себя хамами, на самом деле… хамы. А тот хам, что нахамил вам, кстати, тоже себя хамом вряд ли считает. У него наготове рационализации. Он «бьется за справедливость», «отстаивает свое достоинство», «дает отпор уродам» и даже «оздоравливает общество».

Как реагировать на хамство? Я считаю, игнорировать его или использовать психологическое айкидо. К примеру, вы пару раз взглянули на человека в метро, а он вам: «Что вылупилась?» Не стоит язвительно отвечать что-то типа: «Да размечтался, больно ты мне нужен, брэд питт недоделанный!» Не стоит хмыкать и вообще каким-то образом выражать презрение. Лучше просто перевести глаза на что-нибудь другое. Потушите возможный конфликт в зародыше. Начать перепалку – это значит дать зачинщику стычки то, что он хотел: возможность выплеснуть агрессию, специфически развлечься.

«Если хоть один из партнеров умеет себя вести, скандала не будет. Если в тебя летит психологический камень, увернись от него, и конфликта не будет», – пишет Михаил Литвак.

Следите за языком. Собственно, следить за ним и не приходится, если вы действительно доброжелательны к людям. Вы совершенно естественным образом не считаете кавказцев «черными», многодетных мам – «овуляхами», гомосексуалистов – «пидорами», а полных людей – «жиробасами».

Если же это пока не о вас, то, видимо, вам должна помочь самодисциплина. Воздерживайтесь от оскорблений и сарказма – если уж не из любви к людям, то хотя бы из соображений собственной безопасности. Иногда ценой за неосторожно брошенное слово становится жизнь.

…Часто люди говорят, что просто не могут с собой справиться, и обидное слово срывается с языка быстрее, чем они успевают подумать. Мол, они «темпераментные», «эмоциональные», «горячие» и иначе не могут. Могу сказать, как самоперевоспитавшийся холерик: «нет ничего невозможного для человека с интеллектом». Нужно начать с элементарной самодисциплины, и желаемая уравновешенность придет гораздо быстрее, чем вы думали, и войдет в автоматизм.

«Интеллект – это труба, эмоции – это наше горючее, бензин. Зачем зря его расходовать на фейерверки конфликтов. Но если просвет трубы небольшой, то бензин там не помещается, вытекает наружу и воспламеняется. А потом нет энергии для продуктивной деятельности», – пишет Михаил Литвак.

Но, разумеется, помимо самодисциплины стоит работать и над собой, чтобы ваша доброжелательность и спокойствие стали сутью вашей личности, а не маской – при том, что в душе вы избиваете оппонента ногами.

«Раздражительность и гневливость – моча и кал нашего общения. Если тебя обмочили криком и испачкали действиями, это еще не значит, что тебе следует делать то же самое. При крике амортизируй, при действиях – уклоняйся. Тогда ваш партнер упадет в собственные эмоциональные отходы. Уверяю вас, он запачкается гораздо сильнее, чем если бы вы вылили на него свои», – советует Михаил Литвак.

…Вот как выглядят правила безопасности…

В повседневной жизни:

– Полностью исключите одиночное передвижение по пустырям, малолюдным парковым и лесным зонам, гаражным массивам, промзонам, вдоль густых порослей – в любое время суток.

– Исключите одиночные прогулки в темное время суток или очень ранним утром. По статистике, после 23.00 вдвое повышается вероятность стать жертвой нападения.

– Будьте сдержанны и корректны в социуме. Не спешите хамить нервному попутчику в метро – можно нарваться на реального психа.

– Если в ваш автобус зашел неадекватный, агрессивный человек, постарайтесь выйти на первой же остановке.

– Если вы заметили чье-то пристальное внимание и оно вам не нравится – выйдите в ближайшем многолюдном месте и «затеряйтесь» где-нибудь вроде торгового центра.

– Сообщайте близким, куда идете, с кем встречаетесь, во сколько планируете вернуться, каким маршрутом будете добираться туда и обратно. Еще лучше, если вы пару раз за время отсутствия сообщите, где вы. «Встреча закончилась, выдвигаюсь домой», «Еду на 312-м».

– Выходя на улицу, выньте наушники из ушей. Они могут помешать вам услышать шум подъезжающей машины, настойчивые шаги за спиной. То же касается и капюшонов.

– Не ловите машину, не соглашайтесь подвезти вас, если рядом остановился незнакомец, да и незнакомка тоже.

– Не принимайте приглашения в малознакомые компании, даже если там будет человек, которому вы доверяете. Во-первых, может оказаться, что он не стоит вашего доверия. Во-вторых, не все может зависеть от него, и от его покровительства будет мало толку, если на вас положат глаз люди, не отягощенные эмпатией и моральными принципами.

– Не садитесь в лифт с незнакомыми – или знакомыми, но неприятными вам людьми. Например, вы можете «вспомнить», что забыли что-то купить, что вам нужно проверить почтовый ящик. Однако можно и не искать никаких предлогов, а просто взять и не поехать.

В клубах, на отдыхе:

– Сохраняйте адекватность (не напивайтесь). Вообще, осторожнее с алкоголем – с незнакомым алкоголем, алкоголем без присмотра и алкоголем из малознакомых рук. Вы можете быть очень умеренны в выпивке или даже быть трезвенницей, но вам могут подсыпать нечто такое, что вас срубит. Одна читательница вполне строгих правил, отдыхая в Египте, обнаружила себя мертвецки пьяной и голой в постели незнакомого араба, а потом лечила букет ЗППП и решала вопрос с нежелательной беременностью. И это еще не самое худшее, что могло бы случиться.

– Следите за своим бокалом (по этой причине предпочтительнее шоты, которые пьются разом, а не пиво и не лонги, в которые гораздо легче что-либо подсыпать).

– Откажитесь от «продолжения банкета» с новым знакомым. Не ездите к нему домой, не везите его к себе, не соглашайтесь заглянуть «в одну клевую компанию» и вообще не оставайтесь где-либо наедине, в том числе и в машине.

– Уезжайте из клуба на такси из проверенной службы. По возможности, сообщите домашним или близкому человеку, на какой машине (марка, номер) и откуда вы едете. Договоритесь о контрольном сообщении по приезде. Можно сделать это прямо в машине, чтобы таксист слышал, что вас ждут и о вас беспокоятся.

Выходите только у своего подъезда. Если вы живете одна, можно попросить таксиста дождаться условного знака (когда вы, например, включите свет в квартире).

– Откажитесь от предложения нового знакомого подвезти вас домой. Не переживайте: если это действительно хороший парень, вы с ним обязательно созвонитесь в ближайшее время.

– Если вы пришли в клуб с компанией, договоритесь держать друг друга в поле зрения. Воспрепятствуйте желанию подруги уехать с новым знакомым. Смело нагнетайте страху – например, распишите в красках, как ловко подкатывал к девушкам очаровательный Тед Банди и что потом с ними случалось. Тут такое дело, что лучше перебдеть, чем недобдеть.

– Веселясь и «отрываясь», не забывайте о границах других людей. Если случайно нарушили их – извинитесь (без чрезмерности). Не доводите до скандала. Например, одна девушка настойчиво лезла танцевать на чужой столик, поскольку они с подругами не успели занять свой, а хотелось «покуражиться». Люди сделали ей замечание – она продолжила. Закончилось потасовкой с телесными повреждениями – к счастью, легкими.

При знакомстве в Сети:

– Проигнорируйте человека, чье первое сообщение вам не понравилось. Стоит ли ждать чего-то хорошего от того, кто незнакомой женщине пишет «Привет, куколка», «Сколько берешь за час классики?» или присылает фото своего «хозяйства»? Если открыли сообщение – не отвечайте. Если не успели открыть, но видите, что там написано, – не открывайте ни это, ни последующее.

Конечно, вы можете обругать такого «соискателя» или попытаться прочесть ему нотацию, но тем самым вы дадите ему эмоцию, покажете свою уязвленность. А именно этого виртуальный эксгибиционист и ищет.

– Сразу определяйте цели вашего общения.

Настроены на дружескую переписку, а вас склоняют к виртуальному сексу? Не пытайтесь переубеждать, прерывайте контакт.

– Если вас устраивает общение там, где вы общаетесь, а человек просить вас перейти в другие мессенджеры – не спешите делать так, как ему удобно.

– Если вас интересует развитие отношений в романтическом ключе – не затягивайте общение в Сети и знакомьтесь с человеком в реале. Воздыхатель находит тысячи причин, чтобы избежать этого? В сад. Встреча назначена, но отменена в последний момент или человек просто не явился? Не слушайте объяснений и извинений, выходите из общения.

– Не высылайте фото ню, откажитесь от виртуального секса и «горячей» переписки.

Так вы собственными руками снабжаете незнакомого человека компроматом на вас. Впоследствии ваши фото, видео и откровенные излияния могут стать средствами шантажа, или же просто будут выложены в Сеть из мести или «ради смеха».

– Не давайте незнакомому человеку много информации о себе, приберегите интимные откровения. Подождите хотя бы первой встречи вживую.

– Не откровенничайте насчет других, особенно о своих близких, не выдавайте чужих секретов. Деструктивные люди – большие любители обнародовать переписку, пересылать ее фрагменты разным адресатам. Помните, что каждое написанное вами слово может быть использовано против вас. Лучший способ не «проколоться» – быть действительно доброжелательным человеком, который даже о неприятных людях говорит сдержанно или не говорит вовсе.

– Прервите общение с человеком, который без объяснений пропадает, непредсказуемо «выпадает» из беседы, срывает договоренности о созвонах, по несколько дней не читает ваши сообщения или читает, но не отвечает.

– Прервите общение с человеком, который хотя бы раз отфрендил или заблокировал вас.

– Прервите общение с человеком, которого вы не знаете лично, если он прямо или исподволь просит вас о материальной помощи,

– Прервите общение с человеком, который говорит, что знает, где вы живете, работаете, хотя вы ему об этом не говорили.

Как общаться с деструктивными людьми по жизни

Мой выбор – не иметь таких людей среди романтических партнеров, друзей и значимых коллег. Но мы живем, а не под стеклянным колпаком сидим, поэтому соприкосновений с агрессорами – хотя бы мимолетных – не избежать. Как же себя с ними держать? Например, с завистниками?

«Не имей дело с завистником, ибо он возненавидит тебя, а ненависть от зависти неизлечима. Если человек завидует твоему добру, он самое большее, что может тебе сделать, – отобрать твое добро. Если он завидует твоим личностным качествам, то он убьет тебя, если не сможет их приобрести. Вспомни сказку о Спящей царевне», – советует Михаил Литвак/

«Не помогайте и не делайте одолжений тем, кто вам завидует. Это усилит их зависть и чувство фрустрации. Когда зависть обнаруживает себя во всей красе, часто оказывается, что единственное верное решение – спастись от завистников бегством, оставив их поджариваться в аду собственного изготовления», – рекомендует Роберт Грин и предлагает следующее:

«Можно выказать глубочайшее презрение тем, кто вам завидует. Вместо того, чтобы скрывать свои достоинства, сделайте их очевидными. Пусть каждый новый триумф заставляет завистников корчиться от зависти. Ваша удачливость, ваше богатство станут их прижизненным адом».

Некоторые считают, что лучшая защита от завистников – держать в тайне успехи, не афишировать благосостояние и вообще не привлекать к себе внимания.

Ты женщина и идешь на переговоры к женщине? Оденься посерее, выгляди попроще – а то позавидует.

Купил хорошую машину? Скрывай до последнего, ставь за квартал от дома, а то сосед шины проколет или сплетню запустит о твоих «нетрудовых доходах».

У подъезда судачат местные сплетницы, а вы с мужем и детьми, нарядные и радостные, собрались на прогулку? Не выходи, пережди, пока разойдутся.

Получается, чтобы не вызвать зависти, мы должны, по сути, отказаться от своего естественного поведения. Не напоминает ли это вам виктимблеймерский посыл «не провоцируй», «не вынуждай», «не напрашивайся»? Но дело в том, что двигатель зависти – не наши достоинства, а червячок в душе завистника. «Если живешь с ненавистью в душе – найдешь кого ненавидеть», – пишет Михаил Литвак.

Таким образом, можно сколько угодно быть сереньким и незаметным – зависть все равно настигнет вас. Контролировать это не в наших силах, поэтому имеет смысл просто игнорировать ее, оставаясь самим собой. При этом совершенно необязательно направо-налево рассказывать о своих успехах – к чему вам эта похвальба, а людям – лишняя информация? Адекватная скромность не повредит никому.

…Что делать, если мы по какой-то причине вынуждены контактировать со злобным человеком – например, с клиентом, соседкой, коллегой?

«При вынужденном общении с нежелательным для тебя партнером считай его автоматом, конструкцию которого тебе следует изучить. Данный прием я называю объективацией. Я кладу руку на стол и предлагаю своему подопечному рассматривать меня как автомат, а ладонь – как пульт управления, и предлагаю давить на какую-нибудь «кнопку», что он и делает. Я его слегка шлепаю, а потом предлагаю надавить на другую «кнопку». После надавливания на вторую кнопку я его глажу. Они тогда быстро понимают, что необходимо проследить за своими действиями, которые вызвали нежелательные ответы партнеров. У некоторых неплохо получается такое управление. Выгодно! Командовать начальником нельзя, а управлять вполне можно», – советует Михаил Литвак.

В моем прочтении этот совет выглядит так. Предположив, что перед вами нарцисс, вспоминайте «теорию». Если я беру интервью у грандиозного нарцисса, я позволяю ему распустить хвост. И пусть иной раз общение – вернее, его монолог – длится несколько часов, но на выходе получается яркий, богатый деталями, текст. Ведь нарцисс, особенно творческой профессии, использует все способы, чтобы поразить ваше воображение: сыплет «охренительными байками», делает провокационные заявления, хвалится знакомством со звездами…

Также, зная сверхобидчивость подобных людей, я очень осторожно использую юмор.

Еще нужно быть готовым к тому, что после упоительного трехчасового общения, когда вы расстались чуть ли не друзьями, назавтра нарцисс не «узнает» вас при встрече, причем самым обидным образом. Поэтому, зная этот сорт людей, не позволяйте «обольстить» себя и принять нарциссическую игру за чистую монету.

Словом, в разовых-двухразовых контактах с нарциссами лучшей стратегией мне кажется выдача нарцресурса на автомате. Грандиозному – дайте «распушиться», слушайте открыв рот, не забывая ахать. Мнимо ничтожного нарцисса с глубоким вниманием выслушайте – он расскажет вам долгую историю своих «болей, бед и обид». Я сейчас говорю с точки зрения журналиста, когда нам нужно «разговорить» человека. Разумеется, по жизни вы не обязаны становиться чьей-то жилеткой или зеркалом для отражения чьего-то «великолепия».

…Если я общаюсь с людьми, похожими на параноидов, то есть сверхбдительными и подозревающими всех в черных замыслах, то стараюсь по максимуму продемонстрировать свою надежность, бесхитростность и благожелательное отношение. Как бы показываю своим видом: вот я тут вся перед вами. С паспортом, удостоверением и рекомендациями.

Дайте параноиду обругать погоду и правительство, поворчать про «каналий» из министерства и едко пройтись по «человеку нижайшей культуры» – его единственному другу. В промежутках попытайтесь получить то, за чем пришли.

Если параноид сопротивляется чему-то, его не надо уговаривать и тем более «проламывать». Он ощетинится еще больше и может отказаться от общения.

Если лишку поднажали, сдайте назад, повторите прием «вот я тут вся перед вами» и дайте ему время прийти в себя, а потом повторите просьбу, может, уже в другой формулировке. Не гарантирую, что сработает, но попытка не пытка.

…Несколько раз случалось, что герои моих статей меня оскорбляли. И это, конечно, тоже были «наши люди». На заре моей журналистской карьеры я пришла на встречу к галеристу, но застала его пьянствующим с «музой». На мой вопрос, состоится ли назначенное им интервью, он начал говорить, что я не в его вкусе. Что тут можно было сделать, кроме как уйти и больше никогда не общаться? Считаю, ему же хуже. Мог пропиариться, но теперь он у меня в черном списке, да и с тех пор я много кому рассказала об этом случае, не скрывая фамилии фигуранта.

…В другой раз эксцентричная «кутюрье» после того, как я прислала ей на согласование интервью, позвонила мне и начала кричать, что я дура и понаписала ереси. Послушав секунд десять, я глубоко вздохнула и сказала спокойным, чуть властным тоном: «Анна, не кричите на меня, я хорошо слышу. Все слова в интервью – ваши. Ересь ли они, решать вам. Давайте поговорим спокойно, какие правки нужно внести». Она тут же сдулась. Статья вышла без единой правки, из чего я сделала вывод: эмоционально нестабильная дама разводила меня на скандал.

…Эти рекомендации могут вам помочь при вынужденном общении с токсичными людьми. Например, когда нарцисс – клиент вашей фирмы и на этом основании «всегда прав».

Но в частной жизни вы не обязаны выстраивать стратегии взаимодействия. Тут опять же нам в помощь раннее распознавание опасного человека и дистанцирование. Допустим, вы въехали в новую квартиру и стали объектом повышенного внимания бабы Веры, которую другие соседи обходят за километр? Не торопитесь распахивать ей объятья. Ведь вы пока ничего не знаете об этом человеке. Поэтому не принимайте угощений, воспротивьтесь попыткам заявиться к вам в гости, не останавливайтесь поболтать – точнее, выслушать ее сплетни и самовосхваления. Поздоровайтесь, вежливо улыбнитесь и «прости, но я бегу».

Обычно такие бабы Веры начинают с Обольщения, чтобы «приручить» вас. Она и с детьми посидит, и за кошкой присмотрит, и блинов принесет… «Какая приятная пожилая леди, – думаете вы. – И за что ее так не любят?» Увы, скоро вы поймете, за что…

Поэтому лучше не таять, когда вас идеализируют и очень уж рвутся подружиться. Стоит, наоборот, насторожиться, с чего это к вам так воспылал незнакомый человек. Вежливо, но твердо отклоняйте навязываемые услуги и попытки проникнуть к вам в душу и в жилище. Обычно, если это сделать с самого начала, а не в качестве реакции на уже свершившееся насилие, человек отстает, вы ему «невкусны».

Если вы все же вовлеклись в такое общение, а потом получили логичный Ледяной душ, то вам придется выходить из токсичных отношений с бабой Верой точно так же, как и с нарциссом-мужем. Прозреть насчет того, кто она есть. Полностью прервать контакт и не реагировать на пинги. А они, конечно, будут, и тоже по всей классике жанра: и искательные заглядывания в глаза, и привлечение других в качестве «летучих обезьян», и акты вредительства, и провокации с расчетом на то, что вы сорветесь и вступите в перепалку, а то и потасовку. Нарцисс того и ждет. И тут же настрочит иск.

«…Я подошла к лифту и увидела Захарову. И тут она как вцепилась в меня! Судмедэксперт зафиксировал у меня царапины на лбу, отек мягких тканей бедра. Ногу лечу до сих пор…»

Это из реальных материалов дела (фамилии и детали изменены). А вот что рассказывает «Захарова»:

«Волкова мстит мне за то, что я не дала открыть в подъезде нелегальную распивочную. Я указала ей, что это незаконно. С тех пор началось преследование.

Подкараулит меня и говорит: “Я написала на тебя прокурору и губернатору, жди проблем”. Или орет: “Ах ты, паскуда, тюряга по тебе плачет!” Я молчала, терпела. Но тут Волкова шипит: “Я была у колдуна, навела на тебя порчу, ты скоро сдохнешь”.

Как-то стоим с женщинами у подъезда, идет Волкова и бросает мне в лицо какую-то дрянь: “Вот тебе пепел бешеной черной кошки!» Выхожу с метлой на субботник, а она: “На шабаш полетела, ведьма?”

Как-то она мне дорогу преградила, а я ей – раз по руке! Тут вышел один наш жилец. Волкова заорала: “Убивают! Будете свидетелем!” Я не сдержалась, пихнула ее пакетом. А она меня так пнула! Швырнула на лавку и начала лупить. Я в тот момент не чувствовала боли, а потом оказалось, что у меня синяк на всю руку, вырван клок волос и разбита губа.

Но даже после этого я не собиралась жаловаться на нее. Она меня опередила».

Увы, но с точки зрения закона «Волкова» может оказаться права! Ее злобные слова и преследование к делу не пришьешь, побои «Захарова» не сняла, и теперь уж не доказать, были ли они. А у «Волковой» – пожалуйста, справочка имеется…

…До какого-то момента я считала, что деструктивных людей не должно быть лишь в моем близком окружении, а по работе возможны пересечения. Но с годами я поняла, что не хочу общаться с ними ни в каком виде. Это же сплошной убыток во всех смыслах!

Сотрудничать они не умеют. Они завидуют и вольно-невольно саботируют процесс. Пусть себе же во вред, лишь бы вам было не менее плохо.

Они вымогают нарциссический ресурс, и вы тратите время и силы на их эмоциональное обслуживание.

А некоторые откровенно издеваются, вообразив, что раз ты с ними общаешься по работе, то будешь извиваться перед ними до последнего, чтобы не получить нагоняй от начальства и не потерять вознаграждение за невыполненное задание.

Вот почему не стоит начинать проектов с нарциссами, какими бы талантливыми и неординарными они вам ни казались и какие бы прибыли и перспективы это ни сулило.

Друзья, задумаемся: на обслуживание чужих личностных расстройств мы тратим уйму времени! И вот пока мы потом и кровью зарабатываем условную тысячу, танцуя чечетку перед нарциссом, мы могли бы получить втрое больше, сотрудничая с кем-то адекватным.

Свежий пример. Мне предложили сделать интервью с одной женщиной. Договорились о встрече. Она не явилась! Телефон не отвечал, на сообщения в мессенджере реакции не было. Подождав 15 минут, я ушла, догадываясь, с каким человеком столкнулась. За 30 лет в журналистике у меня ни разу не было такого. Да, люди отменяли встречи, опаздывали, но всегда предупреждали, пусть и поздно, извинялись, пусть иногда и формально…

Прошло несколько месяцев, и эта женщина написала мне, в силе ли мое предложение об интервью. Я справилась у руководства, мне дали добро. Возможно, стоило сразу ей отказать, ведь уже первый ее «косяк» был не «косяком», а натуральным Ледяным душем. Но меня повел вперед интерес исследователя.

Интервью состоялось, она явилась ровно ко времени – может же, когда захочет! Мы прекрасно пообщались два часа, и я уже даже подумала: видимо, в тот раз действительно у нее были какие-то особые обстоятельства.

А дальше начались до боли знакомые нарциссические выкрутасы. Отправила статью на согласование – а в ответ тишина. Хотя сообщение открыто и прочитано. Бойкот, в общем. Так прошла неделя.

Я сообщила руководителю, он позвонил ей и выяснил, что статья ей не понравилась. Нормальные люди в этом случае начинают сотрудничество с журналистом, чтобы доработать текст. Но то – нормальные люди. А нарциссу нужно, чтобы ему стали написывать, уговаривать…

В итоге после разговора с моим руководителем женщина сбросила мне правленую статью. Надо ли говорить, что от текста почти ничего не осталось? Две трети было перечеркнуто и сопровождено пренебрежительными замечаниями, из интересного проблемного материала статья превратилась в куцую заметушку ни о чем.

К сожалению, в игру по обслуживанию нарцисски вслед за региональным руководителем включился еще и столичный редактор. Мне было очевидно: люди не понимают, что происходит и с кем они имеют дело. Мне был предложен вариант: еще раз встретиться с женщиной, прийти к компромиссу и переписать текст, «чтобы ни с кем не ссориться». «Ну уж дудки!» – подумала я и отказалась.

Да, 10 минут мне было досадно из-за облома с гонораром и жаль двух дней, потраченных на интервью и написание статьи. Но в отношениях с нарциссами важно вовремя выходить из игры, «зафиксировав убытки», а не позволять им играть с тобой, как кошка с мышью.

Не подумайте, что я считаю свое творчество непогрешимым. Правки бывают. Но на то люди и сотрудничают, чтобы вместе приходить к оптимальному результату.

Тут же сложилась парадоксальная ситуация: женщина встала в позу капризного рекламодателя, и редакция пошла у нее на поводу. Вместо того, чтобы сделать приоритетом публикацию контента, интересного читателю, а не обслуживание чужих «тараканов».

Или такой сюжет. Пишу эксперту с предложением дать комментарий. В ответ начинаются нарциссические ужимки: ой, а расскажите, почему вы обратились именно ко мне, а не к Нине Петровне, а чем я ее лучше, а что во мне такого особенного. И так 15 минут. Ну, ясно. Выпрашивание восхвалений и игра в «уговори меня». Прощайте. Есть другие спикеры.

Или: звоню предполагаемому герою статьи и сталкиваюсь с махровой паранойей. «А зачем вам эта информация? А кто вас направил? А с какой целью? Кто за вами стоит? А чем докажете, что не врете?» Предполагаю: параноид. Но пробую «работать с возражениями» еще четверть часа – очень уж хочется написать очерк о видном ученом, давно умершем деде этого человека. Не получается. Что ж, очень жаль, но есть и другие интересные люди, и другие интересные темы.

…При контактах с токсичными людьми важно понимать, что проблемы – в них, а не в вас. Поэтому не во всех случаях у вас получится направить общение в нужное русло. Не берите на себя стопроцентную ответственность за результат коммуникации. Не все проблемы можно решить, не со всеми людьми можно договориться. И не ваша в том вина.

Предупреждать ли других об опасном человеке?

Тому, кто не хочет изменить свою жизнь, помочь невозможно.

Гиппократ

В этом мире конфликтов, в мире жертв и палачей, задача думающих людей в том, чтобы не быть на стороне палачей.

Альбер Камю

Допустим, вы заметили, что ваш знакомый вовлекается (или уже вовлекся) в отношения, по всем признакам напоминающие деструктивные. Или вы видите, что ваш экс-мучитель развил активность в отношении другой потенциальной жертвы. Должны ли мы предупредить людей об опасности? И как это лучше сделать?

За годы общения с вами я проанализировала ваш опыт взаимодействия с параллельными или потенциальными жертвами. И поняла, что наиболее разумно предложить человеку информацию. Например, мою книгу. Дать ссылку на мои интернет-ресурсы. Прислать доходчивую статью или историю из моего блога в Живом Журнале.

Если хотите предупредить, не раскрывая себя, напишите с левого аккаунта. Ну а дальше человек волен выбирать сам.

Если вас слушают, можно лаконично рассказать, что, по вашему мнению, происходит в его жизни. Не обвиняя его. Никаких «разуй глаза, девочка» – человеку будет неприятно, что вы считаете его глупым, наивным, «не разбирающемся в элементарных вещах». Избегайте позиции «сверху».

Если человек отрицает факт насилия, говорит, что вы все неправильно понимаете – отступите. Я считаю, что важно уже то, что вы заронили в ее голову зерна сомнения. А теперь есть шанс, что мыслительный процесс пойдет поживее и туман газлайтинга начнет рассеиваться.

Но не давите! Не настаивайте! Не пытайтесь «открыть глаза» тому, кто к этому пока не готов. Если вас не хотят слышать – не становитесь оголтелым Спасателем, не «причиняйте добро». Одна моя читательница – энергичная женщина с обостренным чувством справедливости – взяла под «патронаж» жену абьюзера и за ручку повела ее к разводу, считая, что спасает ее. И очень удивилась, когда та начала от нее прятаться и всячески уклоняться от расторжения брака.

Поэтому убедитесь, что это не вам одной нужно. Увидели встречное движение – продолжайте общаться, если считаете нужным. Но если в ответ вам прилетает агрессия или же вас игнорируют – например, не отвечают или кидают в черный список – не ломитесь в закрытую дверь и успокойте себя тем, что сделали все, что могли.

Важно и то, что жертва теперь знает, у кого, в случае чего, он найдет понимание и ответы на вопросы. И это уже очень много. Многие из нас в аналогичной ситуации тыкались как слепые котята, не зная, где получить информацию.

Очень хорошо работает «предсказание». Нам, «бывалым», да еще знакомым с теорией, не представляет труда прогнозировать поведение абьюзера. Два-три сбывшихся прогноза – и жертва слушает вас уже внимательнее. Она начинает понимать, что вы не «несете феминистический бред», а действительно что-то да понимаете в жизни и в людях.

…Как быть, если в токсичные отношения затягивает или уже затянуло близкого? Мягко предложите ему информацию об абьюзе, но не настаивайте на немедленном «прозрении» и решительных действиях. Важно не потерять контакт с человеком, ведь изоляция жертвы очень на руку агрессору. Пусть близкий знает, что всегда может к вам обратиться и не встретить осуждения, не услышать: «А я тебе 100 раз говорила, какой гад твой Витя…»

Если не хотите разочарований, не ждите от предупрежденных людей благодарности. Часто первая волна признательности сменяется холодом или даже агрессией. Будьте к этому готовы и отдавайте себе отчет в том, что в своем просветительстве вы не ищете личных моральных выгод. Например, чтобы вам били поклоны за «чудесное спасение» и неукоснительно следовали вашим советам.

Но по большому счету…

«Никто не может “спасти” своего ближнего, сделав за него выбор. Все, чем может помочь один человек другому, – это раскрыть перед ним правдиво и с любовью, но без сантиментов и иллюзий, существование альтернативы», – считает Эрих Фромм.

…Нередко бывает, что человек, попавший в абьюз, разительно меняется, и от этого страдают ваши отношения – дружеские, приятельские, рабочие. Он становится необязательным, вспыльчивым, непредсказуемым. Он в последний момент срывает договоренности. Он выбегает из кафе поговорить с абьюзером и больше не возвращается, и вот вы ждете его полчаса, безуспешно пытаетесь дозвониться, а потом со вздохом оплачиваете общий счет. А когда высказываете недовольство, вам в ответ прилетают упреки и даже оскорбления.

Общаться становится все сложнее. Жертва абьюза сфокусирована на своих проблемах, и вы начинаете чувствовать, что она потеряла к вам интерес. Ваши разговоры теперь однообразны и поверхностны. Но от вас ждут непомерно много: ежедневно подолгу беседовать по телефону, принимать среди ночи и утешать до утра…

«Мы гуляли с Ирой и познакомились с двумя классными парнями. Пошли в кафе. Ира с одним из них вышла покурить. Вдруг слышим крики с улицы, выбегаем – а Ира с остервенением молотит Илью. Мы ее оттащили, Илья в шоке: «Что это с ней такое?» А Ира такая: «Ой, мне показалось, что это Андрюха, и во мне такая ярость поднялась!» А Андрюха – это ее абьюзер, с которым она уже 2 года сходится и расходится», – пишет читательница.

А вот рассказ другой:

«С Юлей я дружу давно, она была с закидонами, но в целом нормальная. Но встретив Пашу, слетела с катушек. Они 3 года сходятся и расходятся, по очереди бухают, изменяют друг другу и устраивают разборки при всей компании. Недавно ездили в лес, там Паша разорался, бегал за Юлей с шампуром, а она ткнула ему бычком в щеку. Мы их еле растащили.

Я несколько раз говорила с Юлей, но она грубит, а потом рыдает. А вчера она вернула мне платье, которое просила на банкет, – в виде клочьев. Они подрались с Пашей. Я спросила Юлю, что будем делать, но она наорала на меня, что я обнаглела с такими заявами. Я вижу, что она страдает, но ведь и я по ее милости – тоже! И как быть, вообще не понимаю».

Стоит признать, что рядом с Ирой и Юлей стало небезопасно. Их личные драмы рикошетят и по вам. Испорченные пикники и вещи, оскорбления – это предвестники серьезных проблем.

Что может случиться? Да что угодно:

– Вымещая зло, эти подруги могут совершить что-то противоправное, и если рядом в этот момент будете вы – визиты к следователю вам обеспечены.

– Агрессия может коснуться вас лично. Юля уже повела себя очень показательно, испортив ваше платье и отказавшись уладить неприятность. Где гарантия, что в следующий раз она не отколет что-то посерьезнее? Ее поведение говорит, что она импульсивна, гневлива и способна на физическую агрессию.

– Выходки ваших подруг могут задеть других, и за компанию наваляют и вам. Хорошо, что вам удалось уладить «недоразумение» с избитым Ильей, но велика вероятность, что другие люди ответят на агрессию еще большей агрессией.

…Иногда поддержание общения с проблемными людьми становится роковой ошибкой. Была на суде. Бандит-рецидивист попросил приятеля сопроводить его на беседу с должником, а на месте открыл стрельбу и уложил двоих. Убийца присел пожизненно, а невольный соучастник – на 9 лет. Ему не удалось убедить суд, что он не знал о готовящейся расправе и ехал «чисто поговорить».

Словом, если ваш знакомый стал вести себя неразумно, если чья-то «горькая луна» приносит вам переживания и материальный ущерб, правильнее всего отдалиться от таких людей. Выбор безопасного окружения – наша ответственность. В общем, как поет Вячеслав Бутусов, «если ты пьешь с ворами, опасайся за свой кошелек»[38].

Глава пятая

Психологи: помощники и… вредители

Единственное зло в нашей жизни – это вина, а вины не бывает там, где случившееся не зависит от человека.

Цицерон

Тому, кто не постиг науки добра, всякая иная наука приносит лишь вред.

Мишель Монтень

Редкая жертва абьюза хотя бы раз не появляется в кабинете психолога. Человек не понимает, что происходит в его жизни, одержим чувством вины и отчаянием, нарастающим презрением и даже ненавистью к себе, ощущает отчаяние и бессилие что-либо изменить.

Но, к сожалению, нередко бывает, что, вместо того чтобы получить помощь, он выходит от психолога еще больше сбитым с толку и чувствующим себя «сам во всем виноватым», и гораздо более проблемным, чем он о себе думал.

Почему так происходит?

Во-первых, в этой профессии, как и во всех других, есть хорошие специалисты, а есть посредственные и откровенно никудышные.

Во-вторых, специальное образование – это не защита от невежества или хотя бы от ограниченности. Человек может прекрасно знать теорию, иметь высокие квалификационные оценки… и при этом быть не способным на глубокое познание, самостоятельный анализ, критическое осмысление полученных знаний. А значит, он будет сводить терапию к навешиванию ярлыков-диагнозов и пытаться оперировать набором шаблонных инструментов.

«В профессии психолога, как и в профессии врача, нельзя быть отличным специалистом широкого профиля. Когда человек пишет, что он поможет решить проблемы и в отношениях, и с деньгами, и со здоровьем, когда специалист берется за любой случай – это значит, что он нахватался по верхам, не вникая глубоко ни в одну из тем.

Терапия травмы отношений имеет свои особенности, свои приемы и свою очередность этапов. Например, если человек приходит к психологу с запросом наладить отношения с партнером, при этом отношения в целом хорошие, партнер эмпатичный, но есть небольшие сложности, психолог может обучить клиента недостающим навыкам коммуникации, и все наладится. Но если применить тот же шаблон к абьюзивным отношениям, то подобные рекомендации заведут человека в тупик», – предостерегает психолог Наталья Рачковская.

В-третьих, специалист может быть мало информирован о деструктивных людях, не осознавать масштаба их разрушительного воздействия или относиться к теме абьюза скептически. Нарцисс «из учебника» может казаться ему существом скорее глубоко страдающим, чем опасным.

В-четвертых, стезю помощи людям нередко выбирают те, кто сам сильно травмирован. В этом нет ничего плохого, но есть нюанс. Поясняет психотерапевт Игорь Погодин:

«Как правило, психотерапевты – одни из самых травмированных людей. Предполагаю, что именно собственные травмы являются источником и их профессионального интереса, и личного интереса к человеку напротив. Конечно же, ввиду своей болезненности травматическая природа профессиональной мотивации находится за гранью осознавания, а звучит так: “желание помогать людям, испытывающим боль и страдания”.

Таким образом, предпосылкой успешного становления терапевта выступает, как бы это парадоксально ни звучало, наличие собственных психологических травм. А вот необходимым условием профессионализма терапевта является успешный процесс их осознавания и восстановления процесса их переживания. Именно поэтому любая профессиональная программа подготовки предполагает прохождение студентом своей собственной терапии».

Таким образом, для нас потенциально страшна не травмированность терапевта (да и кто из нас может похвалиться идеально благополучным прошлым?), а именно «непроработанность» травмы. При общении с таким терапевтом возникает ощущение, что он видит не вас и вашу травму, а ведет диалог с самим собой, бессознательно продолжая «переваривание» собственной боли, наделяя вас своими чертами, приписывая вам свои мотивы.

Теперь представьте, каким может быть масштаб воздействия на внушаемого пациента – а ведь когда мы находимся в абьюзе или только вышли из него, мы особенно внушаемы, поскольку у нас мало собственных ресурсов, а критическое мышление снижено. В таком состоянии очень легко принять на себя все, что ошибочно навесил на нас психолог, начать «прозревать» относительно своих «истинных» мотивов, которых у нас, возможно, не было и нет. Надо ли говорить, что такая «терапия» несет только вред?

«Если то, что психолог приписал клиенту, неверно, то оно верно по отношению к самому психологу», – уверяет Михаил Литвак.

«Терапевт, который в детстве пережил абьюз со стороны родителей, и чья травма не проработана, может бессознательно отрицать проблему пациента. Либо же для него может быть непереносимо с этим работать, и он бессознательно все сделает для того, чтобы “неудобный” пациент ушел. При этом тот же терапевт может быть хорошим эмпатичным специалистом с другими пациентами», – считает психоаналитик Анна Вишневская.

В-пятых (и, видимо, это самое страшное) – профессии, с помощью которых можно удовлетворить свое желание власти над людьми, очень популярны у психопатов.

В-шестых, сейчас рынок наводнен шарлатанами, которые «лечат» по сомнительным методикам, соблазняя вас скорым улучшением, стоит лишь принять из их рук волшебную пилюлю. Так и ходят люди годами и даже десятилетиями от одного такого «специалиста» к другому – вместо того, чтобы пойти в настоящую терапию.

Вот и представьте себе, что нам может дать терапия у вышеперечисленных специалистов. В лучшем случае мы не почувствуем улучшения. В худшем же возможны и резкие ухудшения и даже трагические развязки – например, суицид…

«Пообщалась я с ним всего один раз. Но что это был за раз! Он вел беседу со скучающим видом, чуть ли не зевал. Путал мое имя. Все, что я ему рассказывала, выкручивалось так, что это моя вина, потому что я такая и этого не изменить. Как-то так получилось, что я все время оправдывалась перед ним! А когда я сказала, что общалась с двумя психологами до него, он ответил: “Скорее всего, и я не смогу вам помочь, так как вы не принимаете помощь”. И это было сказано в первые минуты нашего общения!

Но я все еще пыталась понять, почему я возвращаюсь в деструктивные отношения, что меня в них держит. На что он ответил: “Я считаю, что в таких отношениях ответственность нужно делить 50 на 50, и нельзя считать, что жертва не виновата и что она такая бедная-несчастная. Она виновата, раз терпит”. Мне было ужасно неприятно это слышать, хотя я не отрицала, что какая-то причина есть во мне самой, и мне как раз-таки хотелось эту причину выяснить. Но как можно было говорить так грубо, так однозначно?!

В общем, все полтора часа, которые мы общались, я защищалась, оправдывалась, пыталась объяснить ему, что я нормальный человек в целом, что не все проблемы в отношениях исключительно из-за меня. Но на каждую мою фразу выносился вердикт, причем не предположение, а именно вердикт, смысл которого был: “Тебе нельзя помочь”, “Это твоя вина” и все в таком духе. Меня трясло.

На следующий день я написала ему, что больше общаться не намерена, потому что после его “терапии” чувствую себя ужасно. На что он ответил: “Ну я же сразу сказал, что вам нельзя помочь, так как вы не принимаете помощь”. Я опять ему пишу, что помощь я принимаю, начинаю опять оправдываться, на что он отвечает, что он такого не говорил, а если и говорил что-то, то я все не так поняла! И вообще, еще чуть-чуть, и у него возникнет чувство, что теперь ему надо передо мной оправдываться. Все опять свелось к тому, что я виновата.

Короче, после этой “терапии” меня бомбило, как 2 года назад во время расцвета моего “романа”. И это были не просто слезы и хныканья, а мне не хотелось жить. Я хотела нажать на газ и пустить машину с моста или в столб. А смысл мучиться, если помочь мне нельзя? Вернулось ужасное ощущение безысходности, какое я часто чувствовала в отношениях с нарциссом. Когда ты понимаешь, что выхода нет, потому что и без него плохо, а с ним хуже во сто крат. В моем психическом сознании это был такой отброс назад, что просто не передать…»

…Я далека от того, чтобы заочно осуждать специалистов, но невеликая эмпатия этого психолога, по-моему, очевидна. А ведь пациентка не отрицает того, что у нее есть определенные личностные проблемы, приводящие ее в созависимые отношения! И как раз и хочет разобраться в себе, чтобы в дальнейшем избежать повторения печального опыта. Но эти попытки специалист зарубает на корню…

Да, терапия, изучение себя часто сопряжены с неприятными переживаниями, но в контакте с эмпатичным специалистом эта боль не будет невыносимой, ведь вы будете чувствовать поддержку психолога, его сочувствие и желание помочь, отсутствие осуждения…

«Как униженный человек может довериться таким психоаналитикам, которые говорят о нем с такой превосходной теоретической отстраненностью, но без всякого сострадания и с еще меньшим доброжелательством?» – задается вопросом Мари-Франс Иригуайен.

В этой главе я разберу распространенные утверждения психологов, которые усугубляют боль пострадавших людей – и это боль не «терапевтическая», а совершенно излишняя и перемен к лучшему не несущая. По сути это боль от морального насилия, но уже со стороны терапевта.

Сразу оговорюсь, что в ряде случаев разбираемые мной утверждения могут быть справедливы, но в ситуации с пациентами – жертвами абьюза – несвоевременны, некорректно высказаны, поверхностно или искаженно интерпретированы. Многие из этих утверждений уже набили оскомину и повторяются бездумно, утратив первоначальный смысл, и каждый трактует их «в меру своей испорченности».

Утверждение № 1. Насильник и жертва – два сапога пара

Такой психолог говорит что-нибудь вроде: «Мазохист ищет садиста, и наоборот», «Мы сами притягиваем к себе определенных людей». И это порой звучит чуть ли не как обвинительный приговор: раз абьюзер появился в нашей жизни, это однозначно свидетельствует о нашей проблемности. По-моему, такие «вердикты» стригут всех пострадавших под одну гребенку. Меж тем, причины попадания в абьюз могут быть очень разными. Поясню.

На первых этапах общения с агрессором никакого абьюза вы еще не видите: униженности, отверженности не чувствуете, и вам пока не говорят и не делают чего-то однозначно, по вашим представлениям, плохого.

В иные же моменты – а в начале деструктивного сценария их немало – вы чувствуете себя очень счастливыми. Да, счастье какое-то необычное, чрезмерно яркое… но как понять, что это тревожный сигнал, если у вас в жизни никогда не было такого? Или было что-то подобное, но без драматичных последствий? А еще вы вслед за растиражированными идеями можете считать, что именно такие бурные эмоции, «бабочки в животе», «головокружение» и говорят о том, что в жизнь пришло настоящее сильное чувство, то самое, о котором слагают стихи и пишут романы.

Ну и как вы думаете, можно ли здесь говорить, что мазохист нашел садиста? В идеализирующем мужчине, который звонит нам по двадцать раз в день и хочет постоянно нас видеть, сложно заподозрить садиста. Нет специфического опыта, нет знаний об опасных людях, зато есть вера в стереотипы о «настоящей любви», «красивом чувстве».

Итак, на первых порах абьюзер не говорит и не делает чего-то однозначно плохого – такого, что вы могли бы счесть насилием. А «неоднозначно плохое» – то, что вас пока «царапает» вскользь, – вы попросту не маркируете как абьюз. И такое «непонимание» на ранних этапах, мне кажется, может указывать как раз-таки не на мазохизм, а на психологическое здоровье – как нормальный человек, вы меряете людей по себе и видите хорошее и в других. И вам в голову не приходит, что рассказ о бывшей или «ошибочно» сброшенный звонок – это акт садизма, а не извинительная бестактность или досадное недоразумение.

Вы можете не понять этого и после первого, второго, третьего Ледяного душа – ведь абьюзер выкручивает ситуацию так, что мы в черном видим белое. Это сейчас мы подумаем: ага, вот и газлайтинг подвезли. А раньше ведь выслушивали, пытались вникнуть, по-человечески обсудить – словом, хотели прояснить отношения и лучше понять человека, и навряд ли это был мазохизм. Разве многочисленные психологические статьи не учат нас вести диалог, правильно высказывать претензии, стремиться к уместному компромиссу?..

И лишь когда насилие становится для вас очевидным (или переживания – индивидуально нестерпимыми), вы можете попытаться выйти из отношений. Никакого мазохизма! Но тут вы обнаруживаете, что не можете уйти. И вовсе не потому, что вам «нравится» страдать, как говорят иные психологи. Затык в том, что на этом этапе у нас уже сформировалась эмоциональная зависимость от абьюзера, и чтобы разорвать ее, нужно вступить в битву не только со своей привязанностью, нежностью, любовью, но и с собственным телом, психикой, которые уже успела открыть в организме завод по производству наркотиков.

Очень непросто – даже осознавая, что в отношениях что-то сильно не так – отказаться от «сказки», поэтому мы и идем на компромиссы, принимаем извинения и приносим их, ведем «разговоры по душам», пытаясь понять, что стоит за переменами настроения у партнера и как мы можем «спасти любовь».

Мазохизм ли тому виной? Можно ли назвать человека, пытающегося понять значимого другого и скорректировать отношения, мазохистом, нашедшим своего садиста?

Но и это еще не все! На этом этапе в полный голос начинает говорить и токсичное – то есть, разрушительное – чувство вины. Даже если вы в целом здоровый человек и давно его не испытывали, в вас оживают травмированные фрагменты вашей личности – как бы вскрываются и начинают кровоточить шрамы от давно, казалось бы, прожитых, забытых или полузабытых травм. А кому хотя бы по детству не знакомо чувство вины?.. Абьюзер словно отыскивает в нас этого маленького травмированного ребенка и начинает «избиение младенца». Так что, это тоже означает, что мазохист в лице нас искал, искал, искал и наконец нашел своего садиста? И безошибочно признал его в очаровательном, внимательном и добром человеке, каким абьюзер часто предстает вначале?

На фоне нарастающего раздрая в психике даже изначально здоровый человек[39] может на какое-то время частично потерять точки опоры, перестать в прежней мере доверять себе, поддаться газлайтингу, уйти в рационализацию («Он имел в виду совсем другое, он и сам потом это объяснил», «Он этого не хотел, просто так глупо получилось»), пойти на поводу у близких («Да нормально все у вас, просто идет притирка, зато не скучно»). И пусть агрессия окружения будет ненамеренной, она невольно побудит вас задержаться в деструктивных отношениях. Ведь то, что это именно они, – вы, скорее всего, пока не понимаете.

Так можно ли говорить о «мазохизме» жертвы, когда речь идет элементарно о незнании динамики абьюза, о вере в то, что нет плохих людей и что с любым можно найти взаимопонимание, если постараться, а не опускать руки при первой неудаче?

А зачем сбрасывать со счетов биохимические процессы, которые запускает наш организм? Даже пара недель в урагане нарциссического Обольщения существенно влияет на психику. Поэтому как-то чересчур – хотеть от человека с измененным сознанием ясности мышления и холодной рассудительности. Мы же не требуем от пьяного, чтобы он с идеальной артикуляцией прочитал нам наизусть «На краю дороги стоял дуб»?

Меж тем, трактовки о взаимодополняемости пары «жертва» и «мучитель» часто делаются поверхностно, когда психолог, послушав буквально 5 минут, кивает: все ясно, мазохизм, синдром жертвы, склонность к созависимости. Конечно, это вызывает у нас недоумение, горечь и даже гнев, желание защищаться. С чем-то подобным столкнулась и я, когда в 2014 году писала первую версию книги «Бойся, я с тобой» и решила сходить к психотерапевту – не для личной консультации, а с предложением стать бета-ридером моего текста. Но, послушав меня пару минут, он начал говорить о вторичных выгодах, мазохизме, виктимности. Говорил долго, наукообразно, не давая вставить ни слова… Да и не хотелось уже. Только врезались в памяти обрывки фраз: «Да они сами же на это соглашались» и «У нарциссов нет эмпатии? А что такое вообще эмпатия?» Представляю, в каком бы бешенстве я покинула кабинет этого специалиста, если бы пришла к нему на личную сессию!

Выходит, что не зная личности пациента, специфики его предыдущего опыта, специалист рубит с плеча про жертвенность и мазохизм – по сути, прилепляет к человеку один из немногих имеющихся у него ярлыков.

«Почти все мои клиентки говорят, что "сами хотели" и "сами согласились". Когда я это слышу, перечисляю факты, которые мне рассказала клиентка об отношениях с абьюзером, и задаю вопрос.

Давайте представим, что вы познакомились с Мишей и в первые минуты знакомства он вам говорит: "Ты знаешь, я ищу девушку, которую я буду унижать и оскорблять, говорить, что она шлюха и истеричка, запрещать ей общаться с друзьями. Ради меня она должна будет забросить хобби и поссориться с семьей. Я буду говорить ей, что хочу детей, а когда она забеременеет, отправлю на аборт. Я буду жить в ее квартире, есть еду из ее холодильника, а если она попросит вложиться в общий бюджет, скажу, что она слишком меркантильна. Я буду изменять ей и говорить, что она сама в этом виновата. Я попрошу у нее в долг на машину, но не отдам деньги, ведь я ее пару раз на этой машине свозил в магазин. Я буду оставлять ее одну на праздники, находя повод, чтобы уйти. Я не заберу ее из больницы после тяжелой операции. Я буду смеяться над ее проблемами и раздражаться на ее слезы".

Если бы вы действительно знали все это в первые минуты знакомства, вы бы согласились? Вы бы правда выбрали эти отношения?» – говорит психолог Наталья Рачковская.

Но давайте предположим, что на прием пришел клиент, у которого и правда много мазохистских установок, которых он не осознает. Допустим, у него комплекс мученичества, самоуничижения или ненасытная жажда любви, ради удержания которой он готов почти на все, а значит, будет мазохистом хоть поневоле[40]. Но это не значит, что человеку «нравится» страдать! Страдания – неизбежная «побочка» его способа жить и любить, а не то, к чему он так стремится, что нетерпеливо высматривает: ау, где ж там мой садист? А примерно так это упрощенно интерпретирует «кухонная» психология.

…Иван, герой русских сказок, говорил: «Ты меня сначала напои, накорми, спать уложи, а потом уж расспрашивай». Наверно, как-то так с вами поступит и человечный психолог: даст выговориться, посочувствует, подтвердит, что ваши эмоции нормальны и вы имеете право их испытывать, и лишь потом (а обычно это «сильно потом») начнет осторожный поиск ваших личностных надломов – и то по вашему запросу, понимая, что ваши возможные нарциссические, мазохистские, истерические и прочие черты (а от них не свободен, видимо, никто из нас, ведь все мы пережили травмы или череду травм разной степени тяжести) – предмет не для безапелляционного вынесения вердиктов, а для совместного поиска вариантов коррекции. То есть целью должна быть не постановка диагноза – «грипп», а назначение правильного лечения.

…Страдающий человек нередко идет к психологу как в последнюю инстанцию, где его могут понять и поддержать. И первые встречи, которые обычно выпадают на период обострения проблем клиента или переживание острого горя, – это не то время, чтобы углубляться в его личностные «неполадки». Они могут быть разобраны и изучены. Но не сейчас.

Утверждение № 2. Надо изгонять из себя «жертву»

За этой расхожей фразой могут стоять разные смыслы. Например:

• «Есть люди, которые из раза в раз становятся объектами насилия. А вот с другими почему-то не происходит ничего подобного. Значит, вы по сути своей – “жертва”».

• «Если с тобой произошло плохое, анализируй, почему это случилось именно с тобой, в чем твоя слабость, уязвимость. И избавляйся от черт, из-за которых стал жертвой, чтобы больше не становиться ею».

• «Случилось плохое – не ной, что пострадал, не зависай надолго в негативе – словом, не корчь из себя жертву».

• «Тебе выгодно находиться в позиции жертвы, ведь это гарантированное сочувствие, поддержка, другие привилегии».

Разберу все эти установки по порядку.

…Некоторые психологи полагают, что люди делятся на «не жертв» и «жертв», которые и «притягивают» к себе все зло мира.

Наверно, такие идеи распространены из-за деструктивной «культура» виктимблейминга, «самадуравиноватинга». То есть бытует представление, что стать «жертвой», то есть попасть в плохую ситуацию, – стыдно и даже позорно. Ведь именно «жертва» виновата в том, что с ней сделали что-то плохое, это плата за ее неправильное поведение – наивное, «провоцирующее», легкомысленное и так далее. «А зачем она к нему поперлась? Ну и что, что они с детства знакомы, разве можно в наше время кому-то доверять? А она еще и вино с ним пила и над его шутками хохотала! Конечно, он решил, что доступная женщина сама с ним кокетничает. А сейчас она верещит, что ее изнасиловали! Как, ну кааак это возможно? Значит, не сказала вовремя «нет» или плохо сопротивлялась! Наверно, сама была не прочь покувыркаться с ним в постели, а как удовольствие получила, так опомнилась…»

Примерно так мыслит виктимблеймер. Ну а раз жертва сама виновата в случившемся, то никакого сочувствия она не достойна. Презирать ее, порицать ее поведение, саркастично подвергать сомнению ее свидетельства, давать советы насчет каблуков пониже или поведения поскромнее – вот как надо с ней обращаться. И кстати, часто так себя ведут вовсе не жестокие люди. Просто, с детства наслушавшись подобных утверждений, мы автоматически приняли их на веру.

Явление, которое позже было названо виктимблеймингом, впервые в 1947 году описал немецкий философ Теодор Адорно. Он назвал виктимблейминг «одним из самых пагубных свойств фашистского характера», а «презрение ко всему дискриминируемому или слабому» – фашистской чертой.

Нужно уяснить, что не вы заставили насильника вести себя агрессивно. Не вы его «довели», «вынудили» и «спровоцировали», а бушующие в нем зависть и злоба. К их продуцированию вы не имеете ни малейшего отношения. Ваш мучитель – органически злой человек[41].

Да, вы, возможно, не ангел. Об этом мне и сообщает большинство читателей. Но кто сказал, что вы должны быть ангелом, иначе не заслуживаете хорошего обращения? И как объяснить то, что даже «ангелы», то есть самые мягкие и долготерпеливые люди, становятся объектом все более жестоких и издевательских нападок? Каким образом «довел» волка ягненок из басни Крылова? Чем «спровоцировала» травлю добрая и открытая Лена Бессольцева[42]?

Не существует такой вины, оправданным ответом на которую может быть насилие. Если вы так глупы, ничтожны, некрасивы и далее по списку – почему бы хищнику от вас не отвязаться? Но он не отвязывается, а активно надумывает причины, оправдывающие его насилие. Стало быть, виноват в этом лишь он, и мы не должны искать для него оправдания и смягчающие обстоятельства, а в поведении жертвы – проколы и «провокации».

Словом, вы становитесь пострадавшим именно потому, что столкнулись с насильником и не сразу поняли, кто он такой, а не потому, что вы – «жертва» и идете по жизни, собирая пинки, тычки и оплеухи, транслируя в мир бессловесный призыв: «Ударь меня!» Поэтому понятно ваше недоумение и даже негодование, когда психолог сходу предлагает нам «изгонять из себя жертву». Сразу хочется ответить, что никакая я не жертва, но в этих отношениях – да, действительно пострадала. И никакой «изначальной позиции жертвы» не бывает.

Вместе с тем мне не хотелось бы отрицать, что действительно есть люди, которые чаще других становятся мишенями агрессии. Но считать их виноватыми в этом нельзя. В чем состоит «вина» невротичной, «забитой» девочки, которую токсичные родители замордовали переводами из школы в школу, где она часто становилась объектом преследований? И можно ли говорить женщине, что «если морду бьет третий муж, то виноват уже не он, а морда»?

У подобных беззащитности, привычки долго терпеть, рискового, иногда самодеструктивного поведения есть свои корни, и почти всегда это токсичное «воспитание». И это не повод для осуждения, ведь мы не выбираем, у каких людей родиться. Конечно, дочь пьющих родителей, которой пришлось рано повзрослеть, в 10 лет пойти торговать на рынок, чтобы элементарно не голодать, и за которой нет присмотра, изначально находится в более уязвимом положении, чем ее одноклассница, которая живет в спокойной, любящей обстановке, под защитой заботливых мамы и папы[43].

Я считаю, что в любом случае можно говорить не о виновности пострадавшего человека, а о его беде, в которую он попал по разным причинам. Какой смысл искать вину? Обычно это вызывает у человека желание оправдываться, защищаться, а разве в этом цель терапии?

…Обвиняя жертву в том, что она сама «спровоцировала» или «позволила» насилие, виктимблеймер свято верит в то, что с ним ничего подобного не случится, ведь он «правильно» себя ведет, и судьбе не за что «наказывать» его, посылая ему мучителей. Но мы уже знаем, как называется такая психзащита – магическое мышление.

«Мелвин Лернер описал феномен веры в справедливый мир, суть которого состоит в глубоком безотчетном убеждении, что мир устроен гармонично, и каждый человек получает в жизни то, что заслуживает своими личностными качествами и поведением. Вера в справедливый мир присуща разным людям в разной мере, хотя вряд ли найдется хоть кто-то, кто был бы ее абсолютно лишен. Человек не верит в то, что его может постигнуть несчастье; если же несчастье настигает жертву, то жертва «сама виновата», – пишут Мария Падун и Анастасия Котельникова в книге «Психическая травма и картина мира. Теория, эмпирия, практика».

Кстати, психопаты часто убеждают себя и нас в том, что «наказывают» только плохих людей… ну или не очень хороших, а значит, их агрессия – «праведна», они – «санитары общества». Посмотрите, как причудливо оправдывает себя известный аферист Желтый Малыш Вейл:

«Я отбирал деньги только у тех, у кого их было достаточно и кто охотно соглашался на предлагаемые мной авантюры, целью которых было якобы околпачивание других людей. Они стремились к деньгам ради самих денег. Я же – ради роскоши и удовольствий, которые деньги могли мне дать. Они ничего не знали – и еще меньше заботились – о своих партнерах. Если бы они проявляли больше интереса к человеческой натуре, если бы меньше думали о погоне за его величеством долларом, то и сами не стали бы такими легкими мишенями».

Ну просто образец извращенной логики психопата! Значит, самому Вейлу можно «околпачивать» людей, ведь его цели «безобидны» – всего-то роскошь и удовольствия. А вот те, кто «стремится к деньгам ради самих денег» – порочны и достойны быть «околпаченными». Но кто стремится к деньгам ради самих денег, то есть бумажек или внушительных сумм на счету? Эти стремящиеся наверняка хотят того же, что и Вейл, – «роскоши и удовольствия», для которых и нужны деньги. А значит, сентенции господина афериста – сплошное словоблудие, словесный «салат». Понимаете, с какой легкостью психопат любого притянет под нужную категорию, чтобы «разрешить» себе охоту на него и потом «обосновать» нам свою агрессию?

Интересно, что высокоинтеллектуальные или хотя бы думающие психопаты не заблуждаются насчет своих истинных мотивов. Та же М. Томас, автор книги «Исповедь социопата», подтверждает, что охотится на всех, а не только на «плохих».

…Другие психологи ориентируют «жертв» на поиск и «вычищение» своих уязвимостей. При правильной терапии пострадавший действительно сможет разобраться в себе и пересмотреть некоторые убеждения, которые заставляют его выбирать деструктивных партнеров и – самое главное! – надолго задерживаться с ними. Это могут быть:

– «страх одиночества», когда человек паникует при разрыве отношений и тут же активно ищет нового партнера и поспешно сходится абы с кем;

– представление о себе, как о недостойной хорошего отношения;

– желание, чтобы мужчина «добивался» и «завоевывал»;

– искаженные представления о любви, когда стабильные спокойные отношения объявляются «просто привычкой», а бурные и непредсказуемые – настоящим чувством, ради которого и стоит жить;

– элементы магического мышления («Я живу по совести, поэтому со мной не случится ничего плохого»);

– доброкачественная наивность, как я ее называю, – когда человек живет в розовых очках, веря в то, что нет плохих людей, способных осознанно творить зло;

– и многие другие.

Да, с этими убеждениями действительно стоит работать, иначе встреча со следующим абьюзером будет лишь делом времени. Однако некоторые психологи предлагают «вычищать» и такие «уязвимости», которые происходят из нашей уникальности и элементарной человечности. И «вычистить» их возможно, лишь отхряпав у себя кусок души.

Например, жертве абьюза говорят, что ее уязвимость в том, что она – Спасатель, вечно рвется всем на помощь, вот ей и садятся на шею. Но стоит ли сводить любое отзывчивое, эмпатичное поведение к «спасательству»? Думается, это скороспелый вывод. Стоит разобраться, как именно и кого «спасает» человек. Далеко не всегда его действия продиктованы «вторичными выгодами» и обслуживанием своих невротических нужд.

Скажем, вы видите тонущего человека, который зовет на помощь, и вытаскиваете его из полыньи. Но после этого он обвиняет вас в том, что под шумок вы сняли с него часы. Можно ли здесь говорить, что вы пострадали от своего «синдрома Спасателя»? Можно ли объяснять ваш поступок бессознательным прицелом на получение вознаграждения и медали «За спасение утопающих»?

Конечно, может быть и так. Но может и совсем по-другому. Вы откликнулись на призыв о помощи из-за своей человечности и потому что видели возможность помочь. Стоит ли «вычищать» такую «уязвимость»? И каким образом? Усвоив новое правило – никогда и ни за что не откликаться ни на какой призыв о помощи? Пусть орет, пусть тонет – зато я не попаду в неприятную ситуацию с обвинением в краже часов, не стану «жертвой»…

…Распространена и такая трактовка совета «изгоняй из себя жертву»: «Хватит носиться со своей травмой как с писаной торбой». Ведь это ж так просто, в самом-то деле! Встал, отряхнулся – и живи счастливо! И чего эти странные люди годами ходят на психотерапию и лечат ПТСР? Точно! Им просто нравится «носиться» со своей травмой, и они от этого вторичные выгоды получают.

Понятно, что такие заявления тоже вызывают у пострадавших возмущение. Неужели мы не хотели бы вот прямо сейчас выйти из кабинета психолога, насвистывая что-нибудь веселенькое? Но переработка травмы – цикличный процесс, на который требуется время, и нельзя «выключить» его, лишь бы тебя не сочли нытиком, обиженкой и «жертвой».

…Призывая изгонять из себя жертву, терапевт может иметь в виду и то, что вы занимаете нездоровую позицию Жертвы – так называют одного из игроков в треугольнике судьбы Карпмана. Об этом я подробнее расскажу в главе, где буду разбирать «синдром Спасателя» и «вторичные выгоды».

Как видите, совет «изгонять из себя жертву», брошенный психологом, может быть прочитан на самые разные лады. И возможно, если спросить терапевта, что именно он имеет в виду, то он не сразу и ответит. Слишком расхожей стала эта фраза, слишком бездумно стали употреблять ее по делу и без – как, например, и «надо взять на себя ответственность». Но об этом – чуть позднее.

Утверждение № 3. Мы ищем отношений с абьюзерами, чтобы закрыть гештальт

Еще одно расхожее утверждение в устах специалистов. Прежде чем согласиться с ним или опровергнуть, давайте разберемся, что такое этот пресловутый гештальт. В переводе с немецкого Gestalt – «фигура» или «форма», в нашем же случае – образ определенной ситуации, «собранный пазл».

«Жизнь каждого человека – это нескончаемые гештальты, большие или маленькие, продолжительные или короткие. Ссора с любимым человеком, взаимоотношения с детьми или родителями, влюбленность, дружба, разговор с сотрудником по работе – все это гештальты. У каждого гештальта есть начало и конец. Как завязка и развязка в романе. Если человек удовлетворен тем, как закончилась та или иная история его взаимодействия с миром или человеком, гештальт завершается или “закрывается”.

К сожалению, этому могут помешать какие-то внешние факторы, внутренние противоречия, в результате цикл остается незавершенным, и он продолжает мучить человека на протяжении всей его жизни, мешая удовлетворению других потребностей. Это и есть “незакрытый гештальт”. Незавершенный гештальт может вызвать навязчивое желание вернуться в ситуацию и “переиграть” ее», – поясняет психолог Лариса Бойцова.

Но каким же образом нам подают «незакрытый гештальт» некоторые психологи? Очень упрощенно. Послушаем читательницу:

«Психолог мне сказала: “Если у тебя все мужики – козлы, значит, скорее всего, козлом был твой отец, и теперь, сближаясь с «плохими» мужчинами, ты бессознательно ищешь возможности «переиграть» ситуацию с отцом, заслужить его любовь и таким образом, закрыть гештальт”.

Попробую примерить это на себя. Своего первого абьюзера я встретила в 13 лет, и это было абсолютно новое для меня явление. До этого я не сталкивалась с насилием, никаких незакрытых гештальтов и, соответственно, подспудного стремления их закрыть у меня не было. Но почему-то же я встретила этого человека! Почему же? Да просто потому что он пришел в нашу школу!

Однако гештальт, открытый с агрессивным мальчиком в 13 лет, действительно не завершился. Еще много лет я искала ответ на вопрос: а что это вообще было? Почему это случилось именно со мной? Есть ли в этом моя “заслуга”? Почему этот парень вообще так себя вел? Сразу возненавидел, потом начал боготворить, а затем возненавидел еще пуще?

В стремлении сформировать целостную картину (то есть я интуитивно стремилась к закрытию гештальта) я искала знаний по теме. Я читала все, что было доступно: об играх, в которые играют люди, об акцентуированных личностях, садистах, тиранах, домашнем насилии, маньяках… И я действительно получила много информации, но ответа на главные вопросы – «Что двигало человеком?» и «Почему он так себя вел?», – по-прежнему не было.

Подчеркну: для закрытия гештальта я искала именно знаний, а не новых отношений с подобными людьми. Скажу больше: я держалась подальше от таких, кто хоть чем-то напоминал мне школьную любовь. Разумеется, я ошибалась и сближалась с похожими людьми, но знаете почему? У меня в голове была всего лишь одна “картинка” злого человека – это тот, кто цедит мерзости и распускает руки. Поэтому я не видела “скрытого” насилия в поведении других людей – элементарно из-за отсутствия знаний и соответствующего жизненного опыта.

Но я не только не искала “закрытия гештальта”, стремясь “переиграть партию” в похожих отношениях, но у меня наоборот сформировалось категоричное неприятие чего-то подобного. И долгие 23 года в моей жизни не было “настоящих” психопатов. Да, были люди той или иной степени деструктивности, но пересечения с ними не нанесли мне значительной травмы – лишь небольшие разочарования, недоумение, грусть.

Встретив второго “настоящего” психопата, я не искала в нем закрытия незакрытого гештальта с первым. Если бы я сразу поняла, что первый и второй – это одно и то же, я тут же бы прервала контакт. И как только меня это озарило, я сразу же это и сделала. А ведь по принципу незакрытого гештальта должна была хотеть “доиграть” игру, не доигранную в юности. Но я уже знала на собственном опыте, что доиграть ее невозможно, хотя до сих пор и не понимала почему – не было знаний об абьюзе и опасных людях. Я допускала, что существуют какие-то хитрые способы сосуществования с психопатами, но четко знала: мне это не нужно ни в каком виде.

Таким образом, после разрыва с психопатом № 2 у меня обострилось стремление закрыть давний незакрытый гештальт с психопатом № 1. И теперь оба эти гештальта объединились, поскольку между первым и вторым абьюзером я поставила знак равенства. Я стала усиленно искать информацию. И когда открыла для себя тему абьюза, психопатов и нарциссов, то все стало абсолютно понятно, я получила ответы на все свои вопросы. Вот когда гештальт действительно закрылся!

Но далеко не к каждой истории абьюза это имеет отношение. Например, с моим опытом это не соотносится никак. В моей жизни психопат № 2 стал возможен только потому, что на тот момент у меня не было специальных знаний. Если бы я получила информацию о психопатах в 17 или 30 лет, то, возможно, психопата № 2 в моей жизни не было бы. Поскольку, владея теорией, я с первого же упаднически-самоуничижительного письма заподозрила бы, что мой новый знакомый – нарцисс.

Но если, допустим, я не стала бы искать знаний по теме или не смогла бы их найти и просто пережила бы травму после психопата № 2, как после психопата № 1, то и дальше я бы не искала садистов, чтобы закрыть якобы незакрытый гештальт. Как я не искала их ни до № 1, ни в промежутках между № 1 и № 2. Напротив, все мои желания, сколько себя помню, состояли в обретении здоровых длительных отношений – любовных, дружеских, рабочих. И преимущественно они складывались именно так. А ведь если послушать иных психологов, я должна была переходить от одного абьюзера к другому, дабы закрыть гештальт!

Однако гештальт я “почему-то” закрыла не сменив нескольких психопатов, а получив знания. Все срослось, вопросов больше не осталось. Это дает мне право утверждать, что для закрытия гештальта мне было нужно только знание, а не новые и новые абьюзеры».

«Для выхода из бесконечной череды деструктивных отношений и восстановления не нужно завершение гештальта. Нужно просто понять, что есть норма, а что не норма в отношениях», – считает и читательница.

А череда насильников, кстати, гештальт не закроет. С пятым будет то же, что и с первым, и с третьим – с незначительными вариациями. Пока не придет осмысленное знание, понимание – возможно, и будет бессознательное желание попробовать снова. С другим – похожим на прежнего или, на первый взгляд, совсем не похожим. С учетом опыта, обретенного с предыдущими абьюзерами. И со смутной надеждой на этот раз выйти «победителем» – то есть, в нашем контексте, добиться любви, высокой оценки своих достоинств и зажить счастливо с «расколдованным чудовищем».

…Так что же с утверждением психолога из примера выше? Напомню, по ее мнению, у женщины был жестокий отец, вот она и «ищет козлов», чтобы закрыть гештальт – то есть добиться «папиной» любви. И каждый новый «козел» – это как бы образ папы. Но так ли это?

Я прочитала немало историй, где все было действительно так – злой отец, злой муж, злой любовник, злой второй муж… По внешним признакам это укладывается в теорию незакрытого гештальта. Однако я бы объяснила это иначе. Девочка, выросшая в кошмаре, свыкается с его «нормальностью». Отец бил ее, гнал зарабатывать деньги ему на выпивку, запирал в шкаф, чтобы не докучала, требовал называть не папой, а дядей Петей…

И да, выйдя из младенчества, ребенок может начать понимать, что с ним обращаются плохо, и чем старше – тем очевиднее для него будет эта несправедливость. Но дело в том, что девочка к этому привыкла! Адаптировалась к насилию. И вот она выходит замуж… нет, не за клона злого папы, а за доброго, сильно влюбленного парня, беременеет – и сталкивается с насилием. Ее выгоняют из дома, она кочует по знакомым, голодает, муж со свекровью преследуют ее клеветой…

Хотела ли она закрыть гештальт, выйдя за «козла»? Нет, она вышла замуж за хорошего человека, а это оказалось маской обольщающего нарцисса. Почему она не уходит оттуда, где ее мучают? Все еще надеется закрыть гештальт? Я почему-то думаю, что все проще: уйти вот прямо сейчас – некуда и не на что, а «терпелка» – о-го-го какая. Без нее она бы не выжила у садиста-отца и пьющей агрессивной матери. Вот и переживает привычно обострения, вот и обнадеживается просветлениями, вот и вымещает на муже временами гнев, вступая в противоборство, «назло» заводя любовников… И дело тут не в закрытии гештальтов, а в огромной терпимости к насилию, в неумении жить иначе и, как это обычно бывает у сильно травмированных людей, в бессознательном ощущении, что другого они и не достойны, ведь они – «плохие».

…Но что же насчет гештальта нам говорят иные психологи?

«Меня психотерапевт убеждала, что я должна остаться в деструктивных отношениях, научиться вести себя по-другому и получать другой результат. И вот тогда гештальт будет закрыт, и я не буду больше ездить по наезженным рельсам своего незакрытого гештальта».

На мой взгляд, совет не просто некорректный, но и потенциально опасный, особенно если речь идет о попытке сосуществования с «настоящим» психопатом. В этом случае ценой утрированных трактовок может стать в том числе и жизнь закрывательницы гештальта.

Да и какой смысл «учиться вести себя по-другому», если твой партнер – деструктивный человек? Ведь цель – улучшить отношения, получить его любовь – так и не будет достигнута. А значит гештальт, по логике, не закроется.

…Еще я думаю, что часто роль незавершенных гештальтов в нашей жизни играют популярные, но вредоносные установки, которые от долгого повторения мы не воспринимаем критически, а считаем «мудростью жизни». Например, с детства мы слышим о правилах поведения «настоящей женщины» и следуем им, но вместо ожидаемой «награды» – хорошего отношения – сталкиваемся с тем, что об нас вытирают ноги. В нас нарастает смутное ощущение, что «мудрые» установки как-то неважно работают. Но в то же время мы начинаем сомневаться: а правильно ли мы их понимаем и воплощаем в отношениях? Раз «награды» нет – стало быть, мы делаем это неправильно, поэтому стоит подучиться и попробовать с новыми силами в следующих отношениях. Уж в пятый-то раз, да после трех семинаров по мудроженственности точно получится!..

Таким образом, работая над собой (а точнее, «улучшая» себя и становясь «настоящей женщиной») и пробуя снова и снова получить в ответ хорошее отношение, мы словно пытаемся закрыть гештальт.

…По-моему, «закрыть гештальты» означает разобраться с ситуациями, которые нас когда-то травмировали, увидеть истинную картину произошедшего и через правильное переживание этого опыта примириться с ним, принять его, как нечто необратимое, но уже не влияющее на нашу нынешнюю жизнь.

Заблуждение № 4. В плохих отношениях всегда виноваты двое

А раз наполовину виноваты и мы, то, стало быть, у нас есть возможность «управлять» этими отношениями, улучшать их, меняя свое поведение, то есть, «научившись вести себя по-другому, получать другой результат», как посоветовала читательнице психолог, упомянутая выше. Так нам дают лженадежду и возвращают в лапы абьюзера, снабдив неплохими, наверно, инструментами взаимодействия с людьми… с нормальными людьми. Но беда в том, что эти инструменты совершенно не работают с психопатами!

«Мне супер-психолог советовал говорить Я-сообщениями со своим нарциссом, который мне постоянно ставил в укор, что я его упрекаю. А упреками объявлялось все, что было моей попыткой дать обратную связь насчет его поведения.

Я сказала это психологу, и он подхватил, что мой партнер уже, наверно, устал от моей критики, и нужно с ним говорить так: “Мне обидно, когда ты так говоришь. Я расстраиваюсь”, а не “Ты меня обижаешь своими словами/поступками”. А я сидела и думала: неужели мой псих начнет хорошо ко мне относиться, если я буду говорить Я-сообщениями?» – рассказывает читательница.

«Психологи часто дают советы типа “а вы донесите до своего мужчины, что вам плохо”. Как будто нормальный человек этого не сделает в первую же очередь!» – пишет другая читательница.

«У моего психолога был посыл: “Говорите не о нем, а о себе, это же вы обращаетесь, значит, проблема у вас, и надо работать над собой и своей самооценкой”. Но лейтмотивом шла мысль: “Если тебя так эти отношения не устраивают – уходи”.

Так вот, это сработало с точностью до наоборот. Потому что мне не объяснили, что со мной все в порядке, не сказали, что эти отношения в принципе гармонизировать нельзя. Мне дали понять, что я могу уйти, но это будет значить, что я не справилась, ведь проблема-то не у него, а у меня!

А я спортсмен! Я марафоны бегала. Мне вариант «уйди, не справилась» не подходит. Я вынослива и упорна. Но если бы она дала мне почитать хоть что-то о психопатах, все могло бы сложиться иначе», – рассказывает читательница.

«К психологу мы ходили вместе. На приеме я сказала, что меня вымотал прерывистый ритм жизни, что мне кажется, будто он провоцирует скандал, и что меня ранила ситуация с его зависанием на сайте знакомств. И тут он такой: “Ну я же тогда сразу извинился и сказал, что удалю страницу”. Блин… и я понимаю, что врет, и вообще все несправедливо… и начинаю плакать там, в кабинете. А муж говорит психологу: “Ну вот видите, она излишне эмоциональна, и это меня угнетает”. И они вдвоем стали объяснять мне, как я должна его принимать, как ему надо верить и вообще, если я хочу с ним жить, надо быть мудрой. И если хочу изменений в жизни, надо меняться самой.

И мы стали снова вместе. Но не семьей, а я снимаю квартиру, он периодически приходит туда ночевать. Попробовала обсудить правила семьи: если он уходит, то без скандала и на оговоренный срок. И бюджет пробовала обсудить. Но он мне на все говорил, что я не так подхожу с вопросами, не тем тоном спрашиваю, что во всех моих вопросах есть наезд и упрек, а он оправдываться не будет».

Итак, нас призывают взять на себя хотя бы половину ответственности за проблемные отношения и принять особенности партнера – в то время когда он не собирается делать того же и во всем обвиняет нас. Мы ему «не доверяем», «не так формулируем претензии», «замучили придирками»… Но сколько бы мы ни изощрялись в «принятии» и «грамотных» подходах – ему все не так и не эдак. Почему? Да потому что у деструктивного человека нет цели наладить равноправные отношения, в которых было бы хорошо обоим. Он хочет властвовать в них, управлять нами через манипуляции, удерживать нас в чувстве вины и собственной несостоятельности, вынуждать искать новые и новые способы что-то изменить, «подстроиться» под него. При этом абьюзер водит нас за нос, делая вид, что готов что-то менять, а сам делает абсолютно противоположное.

Справедливости ради скажу, что иногда он действительно хочет что-то менять. По крайней мере, ему самому так кажется. Но эти порывы мимолетны, и вот вслед за слезами, мольбами и совместным поиском психолога вновь наступает откат к исходной точке.

Заблуждение № 5. Нужно взять на себя ответственность

Еще один популярный совет жертвам абьюза. Звучит он очень двусмысленно. Нередко пытаешься выяснить у иных советчиков, как они понимают эти слова, и, судя по молчанию или путаным объяснениям, видишь, что либо не понимают, а просто бездумно повторяют, либо понимают как-то очень искаженно.

Итак, что может стоять за приглашением «взять на себя ответственность»? Видимо, принять, что отношения не сложились по причине того, что вы неверно себя вели, «проигрывали прежние сценарии», «закрывали гештальты». Однако качество любых отношений зависит не только от нас. И чем больше влияния на другого вы себе приписываете – тем больше претендуете на роль… бога.

Личностный склад многих из нас, особенно женщин, таков, что «взять на себя ответственность» означает «обвинить себя в случившемся, признать свои ошибки». Вот почему мне не нравятся подобные советы, ведь они оживляют и культивируют в нас токсичные чувства вины и стыда, которых здоровый человек в принципе не должен испытывать[44].

«Мне психолог сказала, что психологическое насилие равно с обеих сторон. Это просто борьба за власть, которая приобретает такие формы, и это значит, что обе стороны – манипуляторы. Что у жертвы есть свои причины продолжать отношения. Что нарцисс – это как гора, на которую мы сами полезли, не думая о последствиях и не зная техники безопасности.

Что все причины – внутри самого человека, и он полностью ответственен, а если нет – тогда мы перекладываем ответственность на другого», – рассказывает читательница.

Мари-Франс Иригуайен считает, что призыв взять на себя ответственность за случившееся усиливает у жертвы чувство вины и обрекает терапию на провал:

«В традиционной психотерапии поощряется порыв пациента принять на себя большую ответственность, чтобы справляться с жизненными проблемами, вместо того чтобы помочь жертве устранить чувство ответственности, дабы уменьшить травматизм. Избавление от чувства вины позволяет вернуть себе свои страдания, и только позднее, когда страдания останутся в прошлом, и жертва пройдет курс лечения, она сможет вернуться к своей истории и постараться понять, почему она вступила в деструктивные отношения, почему не сумела защитить себя.

Психотерапия, которая занимается только внутренним состоянием пациента, может привести к тому, что жертва будет возлагать на себя еще большую ответственность за процесс, в котором принимали участие двое. Было бы опасно искать исключительно в себе травму, которая дала бы прямое причинное объяснение настоящим страданиям, что позволило бы сказать, что жертва сама виновата в своих несчастьях.

Однако некоторые психоаналитики не только отказываются давать даже минимальную нравственную оценку качествам характера или поступкам извращенных людей, даже если они явно причиняют вред другому человеку, но и отрицают значение травмы для жертвы, иронизируют над ее постоянными переживаниями. Не так давно психоаналитики, обсуждающие травматизм и его субъективные последствия, продемонстрировали, как, пользуясь своими теоретическими знаниями, они смогли еще раз унизить жертву, чтобы потом возложить на нее ответственность за ту ситуацию, в которой она оказалась. Ссылаясь на мазохизм, то есть на активный поиск неудач и страданий, они отметили безответность жертвы перед тем, что ее ранит, а также ее удовольствие видеть себя жертвой. Те же самые психоаналитики поставили под сомнение невиновность жертвы, аргументируя это тем, что жертва испытывает определенный комфорт в своем положении.

Даже если можно согласиться с некоторыми пунктами, эти умозаключения вредят пациенту так же, как и рассуждения извращенного человека, поскольку в них нет ни малейшего уважения к жертве. Нет никакого сомнения в том, что моральное насилие наносит травму, влекущую за собой страдания. Так же, как и при любом виде травматизма, существует риск зацикленности на определенной точке страданий, которая мешает жертве избавиться от них. Тогда конфликт становится единственным предметом размышлений и подчиняет себе все мысли, в частности о том, что жертву не хотят выслушать и что она одинока. Истолковывать синдром повторения термином «удовольствие», как это часто бывает, – значит наносить повторную травму. Вначале надо залечить раны, а к исследованию ситуации можно приступить позже, когда пациент будет в состоянии вложить в него все свои мыслительные способности», – подытоживает Мари-Франс Иригуайен.

…Вместе с тем призыв взять на себя ответственность совсем не плох. Но ответственность за что? Не за то, что с вами плохо обращались – то есть за то, что вы якобы поспособствовали этому какими-то своими несовершенствами.

А взять на себя ответственность за изменение своей жизни. Но такую ответственность большинство пострадавших как раз-таки на себя и берет – рано или поздно. Кто еще, как не сами читатели, с огромным трудом уходят от обидчиков, выплачивают долги, делают рывки в профессии, поднимают детей, выкарабкиваются из депрессии и горя?

Решиться, наконец, выйти из плохих отношений, восстановить себя и пострадавшие сферы своей жизни – вот какой может быть здоровая трактовка призыва взять на себя ответственность. Но думаю, речь об этом может идти лишь после того, как жертва поняла, что рядом – абьюзер, отношения «неизлечимы» и надо спасать себя.

В еще более здоровом варианте человек выходит из любых отношений, где ему плохо и несколько попыток «притереться» ничего не улучшили или улучшили временно. То есть он мыслит так: с этим человеком у нас не складывается, я попробовал наладить отношения, но ничего не получилось – я знаю, что с другими у меня получалось достичь взаимопонимания, – возможно, с этим человеком я что-то делаю не так, но, как бы там ни было, я не буду находиться там, где мне плохо, – я умываю руки.

Заблуждение № 6. В деструктивные отношения попадают лишь люди с особым складом личности

И да, и нет.

Нет – потому что цельность и самодостаточность нормального человека не являются абсолютно непробиваемой броней – особенно, если он стал объектом «экспериментов» умного и хладнокровного социопата, который никуда не спешит и готов «приручать» вас очень и очень постепенно. В этом случае прозрение может наступить и через 10 лет. В других же случаях вы можете вообще ничего не узнать, если, например, в планы психопата не входит саморазоблачение. В качестве примера рекомендую роман Агаты Кристи «Бесконечная тьма».

«Развею один существующий среди коллег-психологов миф о том, что якобы человек, попавший в любовную зависимость, изначально обладает какими-то косяками в психике или дезадаптивными установками. Это не так. Сломать можно любого. Вопрос в усилиях и времени.

Есть факторы, которые позволяют хищнику вызвать у партнера любовную зависимость, разрушить его границы и протащить через слияние и растворение личности. Эти факторы заключаются в состоянии силы личности. Насколько прочна личность, насколько она уязвима. И в этом случае, действительно, некоторые косяки в психике могут являться такими уязвимостями, но суть в том, что нахождение в силе, уверенности – это состояние. А состояние не бывает вечным. То есть цельного и самодостаточного человека можно сломить, сделав его уязвимым, чтобы личные границы стали распадаться и человек добровольно сдался в лапы хищника.

К сильному, самодостаточному человеку подкопаться очень трудно. Но сильными мы бываем не всегда. Абсолютной защиты нет. Если вы верите в другое – вы себя просто успокаиваете. У наркомана нет предрасположенности к наркотикам, у него есть условия жизни, которые толкают его попробовать наркотик, а дальше все делает биохимия вместе с нашим мозгом впридачу.

Находясь в сильном состоянии, довольно легко заметить, что партнер пытается тебя использовать, разводит и тянет из тебя ресурсы. Поэтому умный хищник никогда не начнет делать это до тех пор, пока вы находитесь в силе», – пишет психолог Алексей Сленин.

Вы можете находиться в силе, но с вами сыграет злую шутку то, что я называю доброкачественной наивностью. Такой несколько лет назад была и я. Ничего не знала об абьюзе и деструктивных людях. Верила, что нет плохих людей и в каждом есть что-то хорошее. На полном серьезе считала, что все хотят счастья, любви и мира во всем мире.

Можно решить, что доброкачественная наивность свойственна лишь юным созданиям без жизненного опыта. Увы, человек может оставаться таким и в 50, и в 60 лет, быть ресурсным и благополучным, но при этом уязвимым именно из-за своего «идеализма» и «непуганости».

К сожалению, мне приходилось читать литературные произведения, где доброкачественная наивность чуть ли не превозносится. Мол, да, вошла в клетку к тигру, а он замурчал и положил ей голову на колени. А до этого всех рвал на куски.

Скажем, такой сюжет: в страхе пробирается по темному парку припозднившаяся студентка, и вдруг к ней подходит парень и предлагает себя в провожатые. Она, конечно, не в восторге – типчик подозрительный, но от безысходности соглашается, и вот они идут и разговаривают за жизнь. Выходят «к людям» и прощаются. А вернувшись домой, девушка узнает, что в парке орудует маньяк – тот самый парень. Мораль сей басни, видимо, такова: и маньяки могут быть хорошими. Иногда. С некоторыми.

Отсюда легко перекинуть мостик к следующему ошибочному выводу: мы можем управлять поведением опасных людей, если будем этими «некоторыми». Например, не будем «жертвами» или отнесемся к ним по-доброму. Но это опасное заблуждение. Я присутствовала на закрытом слушании дела одного насильника. Его обвиняли по множеству эпизодов – нападения, изнасилования, нанесения телесных повреждений. Насколько помню, в паре случаев дошло и до убийства жертв. Так вот, были и у него такие «непродуктивные» выходы, когда он знакомился с девушкой, общался за жизнь, провожал до дома и… отпускал с миром, ничем не обнаружив своих намерений. Значит ли это, что эти девушки были какими-то иными нежели те, кого он изнасиловал и убил?

Нет, не значит. И если мы спросим самого насильника, почему он кого-то «пощадил», навряд ли он нам сможет это внятно пояснить. На самом деле, мало ли почему он отказался от своего первоначального намерения. Специфическая «сытость». Приступ игры в «рыцаря». Несколько прохожих, встреченных по пути, когда фонарь осветил его лицо. Реплика, случайно брошенная потенциальной жертвой: «Брат рассказывал, что у них в убойном отделе…». Да что угодно, но вовсе не то, что девушка была какая-то «особенная», «чистая», «не такая, как все».

…С другой стороны, люди с определенным складом личности действительно более склонны создавать созависимые отношения. На удочку нарцисса – не этого, так другого – может попасться, в принципе, каждый, но не всякий задержится с ним надолго. О типажах, склонных к созависимым отношениям, я подробно расскажу ближе к финалу этой главы, но, в принципе, это люди с нарциссическими, истерическими, мазохистскими и садистскими чертами. И неважно, что они выражены незначительно, практически незаметны и не доставляют вам неудобств. Нарцисс «распакует» и «активирует» их.

Да, нарциссических и мазохистских установок во многих из нас действительно достаточно – это следствие воспитания, травматичного опыта, влияние теперешней эпохи тотального нарциссизма, наконец. Но это, хоть и осложняет нашу жизнь, все же не делает нас «полноценными» нарциссами, то есть пустыми, завистливыми, злыми, разрушающими и саморазрушительными людьми. Если с «маленьким» нарциссизмом мы находимся в неплохих отношениях (например, с человеком, у которого эти черты тоже выражены незначительно), то наше нарциссическое и мазохистское спят, проявляются лишь эпизодически и невыраженно, и это не несет несчастья ни нам, ни партнеру. А вот в деструктивных отношениях наши нарциссические и мазохистские черты действительно всплывают на поверхность, поскольку активируются наши старые, обычно детские, травмы.

А травмированы – в той или иной степени – все мы. Однако это не преграда для счастливой жизни. Если хотя бы часть наших отношений складывается неплохо (нет тотальной разочарованности во всех любовях-дружбах-сотрудничествах, которые были в вашей жизни), то о серьезных личностных проблемах речи не идет, поэтому есть огромный резон искать именно хороших отношений и отвергать все прочие. В упор не вижу смысла находиться в отношениях с нарциссом, который активирует наши травмы, – когда мы можем состоять в других отношениях, в которых наши травмы будут спать себе спокойно и, возможно, всю жизнь.

Еще несколько слов насчет «мазохизма» жертв добавит Мари-Франс Иригуайен:

«Эволюция жертв, освободившихся от влияния извращенного человека, хорошо показывает, что здесь и речи нет о мазохизме, так как очень часто подобный печальный опыт служит уроком: жертвы учатся защищать свою автономию, избегать словесного насилия, не позволять посягать на их самооценку. В целом пациент не является мазохистом, но извращенный человек привязал его с помощью его слабости, которая при случае могла перерасти в мазохизм. Когда психоаналитик говорит жертве, что она находит удовольствие в своем страдании, он уклоняется от проблемы взаимоотношений. А ведь человек – это социальное существо.

…Сложность работы с людьми, попавшими под влияние еще в детстве и испытывавшими скрытое насилие, в том, что они не умеют жить по-другому, и может даже показаться, что они свыклись со своим страданием. Именно это часто истолковывается психоаналитиками как мазохизм. Все происходит так, как если бы психоанализ выявил всю глубину страданий и мучительных воспоминаний, а пациент держится за них, как за свое самое ценное сокровище, как будто, отказавшись от них, ему придется отказаться от самого себя. Его привязанность к страданию сходна с той привязанностью, которую он испытывает к другим людям, претерпевая при этом страдания и боль. Если такие отношения являются частью нашей человеческой сущности, нам кажется невозможным отказаться от них, не расставаясь при этом с данными людьми. Следовательно, любят не страдание в себе, что как раз и было бы мазохизмом, а любят ту обстановку, в которой первоначально формировался характер».

Мазохистские черты присутствуют во многих из нас. И это неудивительно. Мазохистским духом проникнута наша культура, наше воспитание. Нас с детских лет учат, что терпеть, стиснув зубы от боли, – достойно и даже героически, и вот школьницу увозят с перитонитом, хотя удалить аппендикс можно было еще 3 дня назад.

Мы видим, что Настенька[45], улыбающаяся Морозко, когда он опускает градус все ниже, за свою доброту и долготерпение вознаграждается Иванушкой и приданым – в противоположность самовлюбленной Марфушке, которая не стесняется фырчать по поводу холода. Так мы невольно усваиваем: чтобы считаться добрым и хорошим, нужно пострадать. И затем с полным правом ожидать награды.

В токсичных отношениях подобные установки оживают в нашем сознании и действительно могут разрастись до полноценного мазохизма. Однако это мазохизм не «коренной», а ситуационный. Он выступает как психологическая защита. Когда мы долгое время находимся в невыносимо плохих условиях, то вынуждены как-то к ним адаптироваться и в чем-то искать утешение, чтобы выжить. Так можно ли говорить, что жертвы получают мазохистское удовольствие и намеренно стремятся в подобные отношения (или остаются) в них, чтобы еще раз «быть отшлепанными»? На самом деле, если бы не встреча с абьюзером, ваш «спящий» мазохизм так бы и спал до конца ваших дней.

Утверждение № 7. Нужно «простить и отпустить», и чем скорее, тем лучше

В пользу этого психологи могут приводить разные доводы. Одни скажут, что это благородно и великодушно, другие будут пугать онкологией и другими серьезными болезнями, которые якобы может вызвать непрощенная обида. Третьи вообще приведут какие-то абсурдные аргументы. Вот что пишет читательница, чья мать издевалась над ней все детство, а потом и вовсе бросила дочь, уйдя устраивать личную жизнь и пьянствовать:

«Я много лет не общалась с ней, да и она сама забыла о моем существовании. Даже внучку не стремилась увидеть. Когда ребенку в полгода диагностировали порок сердца, я пошла к православному психологу и всё ему рассказала.

И он мне ответил, что болезнь дочери – это оттого, что я с матерью не общаюсь, мол, нельзя с родителями так. Под влиянием этой беседы я позвонила матери, плакала, просила прощения – на тот момент я была готова на все от отчаяния за дочь.

Но мать поняла это иначе, и в ответ на мои слезы начала жаловаться на то, что не может устроить жизнь, что живот у нее висит, а вот Людка, ее подружка, такого мужика оторвала себе, вдовца с двухэтажным домом.

И тут я так разозлилась! Говорю: у моей дочери такие диагнозы, я ждала как минимум поддержки, а не разговоров про твой живот. Мимо ушей! Так я и не смогла ее простить, как мне советовал психолог. И мать снова вылетела из моей жизни».

…Можно ли простить волевым усилием? Простить, потому что сам так решил после увещеваний психолога или духовника? Но ведь сказать «Я простил» – не значит, простить на самом деле.

Да и что значит – простить? Одно дело: простить – отказаться от мести обидчику.

И совсем другое: «простить», внушив себе, что причиненный вред не так уж велик.

Или «простить» в значении «изжить в себе обиду». Но и это невозможно сделать в одночасье, лишь потому, что очень уж не хочется думать о себе, как о человеке, «жующем обидки».

А что насчет «простить – значит, отказаться от недобрых чувств к обидчику»? Возможно ли относиться дружелюбно к тому, кто причинил много зла? Это идет вразрез потребности нашей души в восстановлении самоуважения, достоинства, ущемленных обидчиком. А на более глубоком уровне это сродни аутоагрессии, когда вы, по сути, пренебрегаете своим инстинктом самосохранения, отрицая чью-то опасность и стремление вас разрушить.

Да, со временем негативные чувства к обидчику проходят полностью или от них остается лишь «пригоршня праха», воспламенить которую может, наверно, лишь повторный акт агрессии. Но зачем предъявлять к себе требования отказаться от недобрых чувств в первые недели после разрыва, когда психика сама защищает себя от разрушения с помощью гнева?

А еще я не понимаю, как можно простить, если у тебя никто не просил прощения, а если и просил, то неискренне и манипулятивно. Да, стремясь удержать нас, деструктивный человек нередко умоляет его простить, а иногда – и принять какие-то компенсации: например, «хорошее поведение» или кольцо, похожее на обручальное. Но обычно хватает пары Ледяных душей, чтобы понять манипулятивность этих извинений и «дешевизну» компенсаций.

В поспешном «прощении» мне видится неумение переживать отрицательные эмоции и совладать с ними, стыд за себя, «злюку» и «обиженку», – в противовес мудрым и великодушным людям, которые прощают с готовностью святых. Надо ли говорить, что таких людей нет, а есть лишь те, кто считает гнев недопустимым, душит его в себе, чем, по сути, повторяет поведение абьюзера, не позволявшего высказывать недовольство и жаловаться. Заставляя себя испытывать «правильные» эмоции, человек продолжает насилие в отношении себя – только теперь делает это собственными руками.

Разрешите себе чувствовать то, что чувствуете на самом деле, а не то, что «полагается». Не гасите в себе злость – в вашей ситуации она нормальна и закономерна. Куда опаснее для психического и физического здоровья отрицать то, что вам нанесли ущерб, и вам от этого плохо.

…Часто мы стремимся поскорее «простить», поскольку не готовы лицом к лицу встретиться с сильными переживаниями, признать их нормальность и своевременность. Тут-то и поможет работа с хорошим психологом, который научит, как наладить и укрепить контакт со своей душой, полноценно прожить все чувства, не стыдясь их и не пугаясь их накала.

Что же касается серьезных последствий для здоровья при непрощении, то тут с точностью до наоборот. Разрешив себе пережить период бурного гнева, вы даете своей психике возможность очиститься, «сжечь» то, что может нанести ей ущерб – сейчас и потенциально. А вот «законсервированные» – сознательно или нет – серьезные обиды действительно могут в перспективе привести к опасным последствиям.

…При качественном восстановлении после абьюза, спустя время вы обычно понимаете, что вас больше не беспокоит дилемма: прощать или не прощать обидчика. Это вам становится попросту безразличным. Наверно, это и называется «отпустить». На мой взгляд, подобное отпускание говорит о качественно пережитой травме и восстановлении.

Утверждение № 8. Мы сами решаем, как относиться к той или иной ситуации

Древний философ Марк Аврелий учил: «Измени отношение к вещам, которые тебя беспокоят, и ты будешь от них в безопасности». Видимо, вслед за ним некоторые психологи и советуют: «Не можешь изменить ситуацию – измени отношение к ней». А мы недоумеваем: как можно не злиться, не чувствовать себя униженными, отвергнутыми, обманутыми, если любимый человек не пришел на обговоренное празднование Нового года или не подавал признаков жизни 3 дня, пока вы лежали в роддоме? И как не рвать и не метать, если за день до вашей свадьбы жених объявил, что, кажется, еще не готов, а то и вовсе раскапризничался в мэрии, как, например, Антуан де Сент-Экзюпери?[46]

Дело в том, что эта мудрость работает по отношению не ко всем ситуациям. Если, например, вам нагрубила продавщица, то, действительно, для вас же лучше не вступать в перепалку, а быстренько «перестроиться» и отнестись к событию философски. Ведь вы не в силах изменить другого человека, да и видите его в первый и последний раз.

Советует психолог Анна Лаврова:

«Подумайте над тем, какая мысль, пусть даже гипотетически, должна возникнуть в голове человека, чтобы в этой же ситуации он испытывал другую эмоцию, либо похожую меньшей интенсивности: вместо страха – радость, вместо злости – легкое раздражение. Сначала вам покажется это чем-то невероятным, но это возможно. Например, вы стоите в ожидании друга, он опаздывает, вы злитесь на него и при встрече готовы всех собак спустить. А можно в этой ситуации испытывать не злость, а легкое раздражение, или вообще радость. Как? Например, при мысли о том, что можно успеть дочитать книжку на смартфоне. Чем не радость?»

Выглядит вроде логично. Но одно дело – если опоздание незначительно, вас предупредили, пояснили причины и извинились. Тут действительно можно испытать массу положительных эмоций: и пройтись пешком, и на афиши поглазеть, и кофейку выпить.

Но совсем другое дело – злость на человека, который опаздывает намного, делает это систематически и без предупреждений – как часто поступает нарцисс. Неужели стоит менять свое отношение к этой ситуации, пытаясь развеселить себя? В данном случае убеждать себя, что происходящее нормально, комично, извинительно, – наверно, закрывать глаза на, мягко говоря, неуважение значимого человека.

Другая ситуация, когда следование этому правилу целесообразно – вы находитесь в действительно сложных обстоятельствах и не в силах их изменить. Например, известный психолог и философ Виктор Франкл, попав в концлагерь, смог адаптироваться к новым условиям и даже продолжил профессиональную деятельность, предотвращая суициды узников. Или вот как использовал это правило Робинзон Крузо, герой романа Даниэля Дефо, оказавшись на необитаемом острове:

«Я принялся серьезно обдумывать обстоятельства моей жизни и начал записывать свои мысли, чтобы высказать словами все, что меня терзало и мучило, и тем хоть сколько-нибудь облегчить свою душу. Но как ни тягостны были мои размышления, рассудок мой начинал мало-помалу брать верх над отчаянием. По мере сил я старался утешить себя тем, что могло бы случиться и нечто худшее, и противопоставлял злу добро. С полным беспристрастием я, словно должник и кредитор, записывал все претерпеваемые мной горести, а рядом – все, что случилось со мной отрадного.

Зло: я заброшен судьбой на необитаемый остров и не имею никакой надежды на избавление.

Добро: но я жив, я не утонул, подобно всем моим товарищам.

[…]

Зло: у меня мало одежды, и скоро мне будет нечем прикрыть свое тело.

Добро: но я живу в жарком климате, где я не носил бы одежду, даже если бы она у меня была.

Зло: я беззащитен против нападения людей и зверей.

Добро: но остров, куда я попал, безлюден […]

Зло: мне не с кем перемолвиться словом, и некому утешить меня.

Добро: но Бог сотворил чудо, пригнав наш корабль так близко к берегу, что я не только успел запастись всем необходимым для удовлетворения моих потребностей, но и получил возможность добывать себе пропитание до конца моих дней»[47].

Все верно, утешение можно найти и будучи рабом на турецких галерах, как говаривал Вольтер[48]… но вроде как у большинства из нас не такая безвыходная ситуация? Поэтому, на мой взгляд, лучше изменить ее, а не наше отношение к ней, ведь это, по сути, означает приспособиться к абьюзу, сделать его своей повседневностью и нормой. Вот как примерно поступают те, кто, находясь в абьюзе, пытается следовать правилу «измени отношение к ситуации»:

– рационализируют, оправдывают поступки мучителя («Он в целом не злой, просто эмоциональный, а я его провоцирую своими истериками и подозрениями»),

– подавляют свои истинные эмоции («Не буду злиться, от этого может миома вырасти, да и кому интересна моя кислая физиономия, буду идти по жизни смеясь, хоть бы для этого и пришлось плакать ночами»),

– извращают свои истинные эмоции («Я даже рада, когда он заводит новую любовницу – значит, скоро у меня будет очередное колечко!», «Супер, что он опаздывает – попрыгаю на морозце, вот тебе и кардиотренировка!»),

– обесценивают свои переживания («Эко вселенское горе – парень не явился на свидание! У других еще хуже, и то они не скулят».).

…В общем, послушать иных психологов – так только от нас зависит, держать ли хвост пистолетом, пусть хоть камни с неба падают, или «видеть во всем негатив». Послушаем читательницу:

«Каждый раз психолог мне говорила: вы, мол, считаете, что это плохо, исходя из вашего воспитания и норм, которые в вас заложены, а он по-другому воспитан и считает иначе. Я ей говорила, что он пропал перед Новым годом и даже сообщение не прислал, и я чувствовала себя использованной и отвергнутой, а она мне: “Это вы себе надумали, а что на самом деле было, вы знаете? Нет, не знаете! А что он по этому поводу думает, вы знаете? Не знаете!”

И действительно, после такого сидишь и чешешь репу, думая, что может, не все так, как ты себе представила. Может, я “надумала”? Кстати, “надумала” – это слово из его лексикона, применялось ко мне на 99 % моих претензий.

То есть психолог мне ни разу не сказала, что это токсичный человек, что он ведет себя деструктивно. И причем тут мое воспитание и мои нормы? Как бы ни был воспитан человек, белое – это белое, черное – это черное, хороший поступок – это хороший поступок, а плохой – плохой. И не мое отношение к этим поступкам делало их таковыми. Но мне внушалось, что проблема не в самих его поступках, а в том, как я к ним отношусь. И каждый раз все выкручивалось так, что я или надумала, или преувеличила, или что поступать, как моральный урод, – это нормально, и это мне только так кажется потому, что у нас с ним разные представления о том, что хорошо и что плохо».

…Читатели нередко спрашивают меня: «Как перестать злиться на плохие поступки партнера? Можно же научиться относиться к ним иначе?» Интересно, почему мы не хотим научиться не испытывать боли, хватаясь за горячий чайник? Почему, по ошибке схватившись за него, мы не пытаемся убедить себя, что не обожглись и не ругаем организм за то, что он реагирует на прикосновение к кипятку ожогами? А ведь подавлять гнев в ответ на плохое отношение – примерно то же самое, что игнорировать ожоги.

Вариация этой философии – не менее вредная концепция «жизни на позитиве». Важно понимать, что это имеет мало общего с оптимизмом здорового человека. Радость, вкус к жизни и неестественное и не адекватное обстоятельствам ликование – разные вещи. «Позитив и мажор» – искусственное забивание отрицательных эмоций – это путь к эмоциональному омертвению. Пишет психолог Анна Колесова:

«Мы привыкли считать, что отрицательные эмоции – это плохо. Мы научены их избегать, подавлять, всячески скрывать и никому не показывать. И совсем забыли о том, что матушка-природа ничего не дает нам просто так. Биологический смысл отрицательных эмоций в том, что они нам помогают выжить.

Злость мобилизует в момент опасности, придает силы, помогает отстоять свои интересы и защитить личные границы. Когда нас обманывают, поступают с нами непорядочно, с пренебрежением относятся, не считаются с нашими интересами, крайне важно дать волю своей здоровой злости. Заявить о себе – о своих желаниях и правах. Дома. На работе. В жизни. Не только с чужими, но и с близкими. Иначе всю жизнь будешь чьим-то придатком и жить чужой жизнью.

Печаль помогает отпустить прошлое и не зацикливаться на плохом. Есть такой термин – “работа горя”. Он означает, что человеку жизненно необходимо отгоревать положенное время, чтобы начать новую страницу в своей жизни и смотреть в будущее.

Страх сигнализирует о возможной опасности. Делает нас более осторожными, предусмотрительными и ответственными. Предостерегает от необдуманного риска и мотивирует готовиться к предстоящим делам.

Таким образом, эмоции невозможно все время подавлять или избегать. Это все равно что быть мертвым. Когда вы говорите ребенку, что плакать нельзя, злиться нельзя, вы каждый раз говорите ему: “Не живи!” И ребенок каждый раз становится чуть-чуть мертвее. Эмоционально, душевно. Он превращается в такой вежливый, воспитанный, удобный для окружающих трупик.

Испытывать весь спектр человеческих эмоций – и отрицательных, и положительных – это нормально. Неправильно эмоции подавлять и избегать их. Мы не можем запретить себе и другим людям испытывать негативные эмоции. Пока человек жив, это физически невозможно.

Но мы можем научиться сами и помочь научиться своим детям проявлять отрицательные эмоции в такой форме, чтобы это было адекватно ситуации. Не бить кулаком в лицо за то, что Вася отобрал лопатку в песочнице, а сказать, что мне это не нравится, я злюсь, и попросить вещь обратно. Ну а если Вася начнет в ответ драться и нападать, то тут уже и треснуть можно, защищая свои границы. Это будет адекватная реакция».

Утверждение № 9. Это мужчины. Они совсем иначе устроены

Распространенное мнение, растиражированное популярными книгами типа «Мужчины с Марса, женщины с Венеры». «Ну чего вы от них хотите? Это же большие дети», – со свойской улыбкой тянет психолог, когда мы рассказываем о своей усталости от хронической инфантильности мужа, который больше месяца не работает на одном месте, а потом 3 месяца отлеживается на диване.

«Ну чего вы от них хотите? Мужчина – охотник, это его природа, относитесь проще к его изменам», – советует другой специалист, которому вы в ужасе рассказываете, что обнаружили у мужа эротическую переписку с десятками женщин от 15 до 65.

«Психолог убеждала меня, что мужчины – они совсем другие, изменять для них нормально, и их надо воспитывать, ведь они как дети. А когда я рассказала, что он ничего для меня не делает, ничего не дарит, она вызвалась научить меня тому, как “просить” подарки, то есть манипуляциям. И мне было клятвенно обещано, что он сразу прибежит и все сделает, а сейчас он просто не понимает, чего я хочу. Ну да, ну да.

Надо ли говорить, что выпрашивать подарки он сам отлично умеет, и обычно это я ему что-то покупала, ведясь на такой развод? А на мои желания ему всегда было наплевать, выпрашивай или не выпрашивай.

От сеанса к сеансу мне становилось все больнее, и после пятой встречи я просто приходила к психологу, плакала полтора часа, платила 3500 рублей и уходила», – рассказывает читательница.

«Мне моя психотерапевт посоветовала дать шанс женатому любовнику, к тому же сектанту. Мол, он же такой красивый (она его видела, когда он приходил за мной), а жена не стена, подвинется, а если очень надо, можно и увести, ведь жена старше, детей нет, а я моложе, могу родить. А секта – что секта, можно и вытащить, а можно и самой туда.

И я была такой дурой, что сразу не вышла из ее кабинета, а еще приходила на прием. Вдвоем с этим товарищем они меня скушали просто под ноль», – пишет читательница.

Некоторые психологи подводят под утверждение «Ну что вы хотите, это же мужчина…» целую теоретическую базу о биологических, физиологических, психологических различиях мужчин и женщин. Такие теоретики всех причесывают под одну гребенку. Например, говоря, что у мужчины природой заложено стремление к завоеваниям и добыче мамонтов, а у женщины – к обустройству домашнего очага и рождению детей, они, по сути, обесценивают и тех, кто действительно этого хочет, и тем более тех, кто не хочет.

Такой психолог отвлекает нас от истинной причины проблемы, фокусируясь на мифических различиях мужчин и женщин, словно одни из них земляне, а другие – инопланетяне.

«Психолог сказала мне, что мужчины отличаются от женщин сильнее, чем человек отличается от обезьяны, поэтому ничего удивительного, что в отношениях возникают проблемы.

Ведь мы же не пытаемся с собакой разговаривать человеческим языком, выдвигать к ней человеческие требования и ждать, что она их поймет.

Собак дрессируют.

Точно так же некоторые психологи советуют дрессировать мужчин. И, наверное, в этом действительно можно добиться успеха и надрессировать нарцисса вести себя прилично. Только в чем прелесть ложиться в постель с «собакой» или с «маленьким ребенком»? По-моему, попахивает серьезным извращением», – рассуждает читательница.

…Нормальный человек – мужчина или женщина – устроен примерно одинаково. В первую очередь, он человек.

Поэтому нет никакой «женской логики» – есть «умение или неумение грамотно мыслить», как пишет Михаил Литвак.

Нет «ненастоящей» женской дружбы и «настоящей» мужской. Есть человеческая дружба, которая может быть в том числе и между мужчиной и женщиной.

Также нет никакого женского и мужского пути. Есть конкретный путь конкретного человека, будь то мужчина или женщина. Если Катя хочет работать в МЧС водолазом – это ее путь. Если Митя хочет быть «усатым нянем» – это его путь.

Здорового мужчину не корежит от того, что рядом с ним так называемая «сильная женщина» – то есть зрелая автономная личность, а не содержанка, не «мамочка» и не «бесплатное приложение». Мало того, здоровый мужчина ищет именно «сильную женщину» и никакую другую. Он не надуется как мышь на крупу, если ваша зарплата станет больше, чем у него. И не пропадет пьянствовать на неделю, когда выяснится, что вы директор завода.

Нормальный мужчина испытает как минимум недоумение, если вы будете стараться выглядеть «настоящей женщиной», то есть глупее и беспомощнее, чем вы есть на самом деле. Философию «прелесть какой дурочки» продвигают личностно нездоровые мужчины, которые хотят самоутвердиться за счет женщины – и тут же обозвать ее «ужас какой дурой».

Нет такой женской задачи, как вдохновлять мужчину на профессиональные успехи и вообще на что-либо.

То есть женщины как-то вдохновляются сами и не перекладывают функцию «музы» на мужчину, а им непременно нужна вдохновительница?

Здоровый человек, мужчина ли, женщина ли, вдохновляет себя сам, а близкие лишь поддерживают его.

Мне очень нравится, как о «мужчинах с Марса» написала читательница:

«Сожгите всю литературу с “ценными” советами на тему “Чего хотят мужчины”. Почему-то по этой литературе они выступают копией мудаков. Ваша задача, если хотите быть счастливыми, – чтобы мудака рядом не оказалось, а не чтобы ему поугождать, дабы он задержался подольше».

Утверждение № 10. Жертва остается в абьюзе из-за вторичных выгод

Излюбленная тема для поверхностных и искаженных трактовок – треугольник Карпмана. Для начала расскажу, что это такое.

…Треугольник судьбы был описан Стивеном Карпманом в 1968 году. Участники треугольника – Спасатель (он же Спаситель, или Избавитель), Преследователь и Жертва. И в эту игру они играют, поскольку каждый из них получает те или иные внутренние выгоды. Эти роли постоянно меняются, и «удовольствие» получают все по очереди деятели треугольника. А те, кому в данный момент плохо, остаются в игре, поскольку бессознательно ждут своей очереди «кайфануть». О том, как функционирует треугольник Карпмана, рассказывает психолог Николай Козлов:

«Жертва – это тот, кто вроде бы изначально страдает. Однако чаще всего треугольник Карпмана строится вокруг Жертвы, усилиями Жертвы и по ее инициативе. И как правило, сама Жертва даже не представляет, чем это обернется несколько позже.

Чтобы стать Жертвой в треугольнике, прежде всего нужно начать игнорировать собственные ресурсы и начать воспринимать себя бессильным в ситуациях, когда в действительности это не так. Помимо этого, одно из бессознательных убеждений игровой Жертвы – что все ее проблемы должен так или иначе решать кто-то другой, хотя бы потому, что любой другой более могущественен и дееспособен, чем она сама. Как правило, это следствие целого перечня специфических проблем: от синдрома самозванца[49] и “выученной беспомощности”[50] до проблем с самооценкой и самовосприятием.

Преследователь – это тот, кто с точки зрения Жертвы оказывает на нее давление. Чтобы поддерживать свое “превосходящее” положение, Преследователю нужно контролировать и принижать окружающих, подпитывая в них ощущение собственной ущербности.

Нередко Жертва ищет определенной помощи, обращаясь к Спасателю. И если Спасатель принимает на себя эту роль и берется помогать, не отдавая себе отчета в подоплеке происходящего, – все, треугольник состоялся. Спасатель в треугольнике – культовая роль. Быть Спасателем – престижно в понимании многих, и именно поэтому потенциального третьего участника легче всего затянуть в треугольник».

Как понять, что вас «вербуют» в треугольник Карпмана? Разъясняет Николай Козлов:

«Такое развитие событий можно прогнозировать, если к вам обращаются за некоей помощью, но при этом, когда вы пытаетесь начать с подробного анализа ситуации и определения возможной степени вашего участия в ней (то есть не спешите очертя голову втягиваться туда в роли Спасателя), на вас обижаются. И просят не самого по себе “совета и участия”, а помощи в чем-то деструктивной и к тому же подразумевающей определенный сценарий вашего действия: “Не просто спасай меня, но, спасая, наказывай вон того!” То есть вас приглашают в треугольник таким Спасателем, который в будущем должен оказаться Преследователем».

Психотерапевт Николай Нарицын считает, что нередко нахождение в треугольнике Карпмана трактуется как «большая и правильная любовь», и людям, создающим созависимые отношения, выгоден этот миф – разумеется, бессознательно:

«Повесив на явно деструктивные отношения сей священный ярлык, они как бы оберегают их от посягательств, в том числе со стороны психотерапевта, вознамерившегося эту деструктивность вычислить и показать самому созависимому. Это как бы защита на уровне подсознания. Ибо в этих отношениях созависимый вовсю манипулирует зависимым в своих интересах, но преподносит это как высший акт самопожертвования: “Как же я его такого брошу!” И это при том, что подчас “бросить” того или иного зависимого, то бишь дать ему право на самоопределение вплоть до отделения, – как раз и есть реальный путь к его спасению. Но созависимому, действующему в рамках треугольника Карпмана и, что существеннее, не желающему от этих рамок отказываться, осознание этого банально невыгодно.

Нередко подобного рода “правильная любовь” становится чуть ли не единственным шансом реализации для женщины, которая не видит (или, опять же, не хочет видеть, не хочет затрачивать на это дополнительных сил) для себя иной самореализации и обретения иного смысла жизни. Плюс еще устои нашего общества как бы продуцировали до недавнего времени правило: “Женщина терпящая есть хорошая и правильная женщина”. И вот женщины, которым хочется считаться “хорошими” и “правильными”, но просто так терпеть что-то, что им не нравится, тяжело, и обустраивают такие треугольники с зависимостями мужей или детей. В том числе затем, чтобы внешне их собственная жизнь выглядела как необходимое для высокой оценки социума смирение, терпение и несение тяжкого груза, а на самом деле это была бы скрытая манипуляция в свое удовольствие, выгодная прежде всего самой женщине.

И в таком случае, даже если выход из подобного треугольника у такой женщины-созависимой будет перед глазами, все равно ей на бессознательном уровне выгоднее относиться к этой ситуации не как к проблеме, имеющей решение, а именно как к “несению креста”. Но когда кто-то из окружающих пытается построить на ее ситуации свой треугольник Карпмана с собой в роли Спасителя (когда созависимая играет на людях Жертву), то от такой дамы он получит только лишь различные варианты игры “Да, но”[51]. В такую игру она не преминет поиграть и в кабинете психотерапевта, к которому может явиться якобы решать проблему по принципу: “Я сделала для этого все, даже к психотерапевту пошла, но все равно эта проблема не решается”».

Теперь давайте подумаем, всегда ли правы психологи, считающие, что из дурного обращения мы извлекаем некие выгоды. Согласна с Николаем Козловым, который допускает, что причины могут быть и другими:

«Возможно, основа таких отношений не только внутренние выгоды, но и неспособность противостоять манипуляциям, некритично усвоенная философия жизни и просто жизненные привычки. В этом случае, кроме бесед о выгодах, можно разговаривать о жизненных ценностях и обучать новым, более разумным привычкам».

«Вторичные выгоды жертв в отношениях использования – это лишь работа механизмов адаптации к неблагоприятным условиям. Защитный механизм, который пытается уменьшить разрушения. Защитному механизму невдомек (как обычно и самой жертве), что отношения можно разорвать, перетерпеть и стать счастливым», – считает и психолог Алексей Сленин.

…Нередко человека, который пострадал, откликнувшись на призыв о помощи (а нередко он исходит от мнимоничтожного нарцисса или социопата, разводящего на жалость), психологи подозревают в получении скрытых выгод от роли Спасателя, а стало быть, он опять выходит «виноватым». Чем пресловутый Спасатель отличается от отзывчивого человека, разъясняет психотерапевт Елена Емельянова:

«Человек, не имеющий пристрастия к “спасательству”, услышав призыв о помощи, придет и “научит ловить рыбу”. Спасатель, напротив, часто бросается на помощь даже тогда, когда его не просят, лишая человека гордости за победу. При этом он будет давать готовую “рыбку” каждый раз, слишком беспокоясь за другого, чтобы затруднить его ловлей.

Спасатель помогает, когда его не просят; чувствует вину, когда не может помочь; дает Жертве шанс на неудачу (если Жертва станет самостоятельной и удачливой, то некого будет спасать); берет на себя ответственность за Жертву; смягчает последствия ее безответственности; часто делает работу за Жертву.

Спасатель – это человек, наполняющий свою жизнь, свою значимость за счет эгоистического использования беспомощности других, но при этом верящий, что живет только для них, что он альтруист. И это его возвышает. Спасатель – всегда над спасаемым: он сильнее, мудрее, проворнее.

Именно Спасатели в семейной жизни воспитывают беспомощных, безответственных потребителей. В обществе они же создают комфортные условия для безответственных и ленивых людей. Спасатели выполняют чужую работу, защищают обиженных, сажают себе на шею тунеядцев, наставляют на путь истинный заблудших. При этом они могут считать, что совершают благое дело, борются за справедливость, охраняют эмоциональное благополучие людей. Но спросите их: для чего они это делают? Наверняка вы получите в ответ взрыв негодования, презрение или набор высокопарных фраз.

На самом деле, совершая все эти “благодеяния”, Спасатели преследуют единственную, часто не осознаваемую, цель – стоять “над”, управлять, контролировать и чувствовать свою значимость. Решение чужих проблем дает возможность реализации невротических потребностей в любви, власти, контроле и доминировании одновременно. Удовлетворяя эти потребности, Спасатели не замечают, что при этом лишают других людей веры в свои силы, грубо попирают их психологические границы, навязывают им свою систему ценностей и таким образом делают их зависимыми. Спасателям нужны несчастные и беспомощные, потому что без них будет невозможно осуществить свою потребность во власти, контроле и в “заслуженном” ожидании благодарности, то есть, подтверждении своей значимости».

Яркий типаж Спасателя – герой новеллы Джерома К. Джерома «Человек, который заботился обо всех»[52].

«Его страстью было оказывать помощь всем на свете. Он был очень отзывчивым мальчиком и охотно давал всему классу списывать решения задач со своей грифельной доски. Больше того, он упорно совал ее даже тем, кто ее вовсе не просил. Делал он это от всей души, но так как в его ответах всегда было множество ошибок, и к тому же ошибок своеобразных и неповторимых, присущих только ему одному, последствия для всех списавших были неизменно плачевными. В силу свойственной молодости привычки судить о явлениях по их непосредственным результатам, не вникая в их скрытые причины, одноклассники нередко поджидали его на улице, чтобы хорошенько отколотить. Всю свою энергию он отдавал тому, чтобы совершенствовать окружающих, – на себя ему времени уже не хватало.

[…]

Нет и не было на свете человека с более благими намерениями, чем Попльтон. Навещая больных бедняков, он всегда приносил какое-нибудь лакомство, которое им было противопоказано. Для людей, предрасположенных к морской болезни, он великодушно, за свой счет, устраивал поездки на яхте, а страдания, которым они при этом подвергались, считал проявлением черной неблагодарности.

Самым главным наслаждением его жизни было вмешиваться в семейные ссоры друзей и знакомых. Ни одна семейная ссора на много миль вокруг не обходилась без участия Попльтона. Обычно он начинал ролью примирителя, а кончал главным свидетелем со стороны истца».

Как уберечь себя от вовлечения в треугольник Карпмана в качестве Спасателя? Советует Михаил Литвак:

«Если вы оказываете благодеяния, когда вас об этом не просят, то приготовьтесь к неприятностям. А если хотите их избежать, имейте в виду следующие правила:

– оказывая осознанно благодеяние, не ждите благодарности. Осознание, что ты совершил благое деяние, и есть твоя награда за него;

– не принимай дорогих подарков и благодеяний, а сразу же рассчитывайся. Это совет для тех, кто пытается что-то получить даром. Замечено, что дороже всего обходится то, что тебе досталось бесплатно, ибо попадаешь в психологическое рабство – чувствуешь себя все время обязанным. Это не значит, что, получая мелкую услугу, нужно сразу же лезть за деньгами. Но как только тебя упрекнули в этом, то следует немедленно рассчитаться;

– если кто-то из твоих благодетелей-избавителей упрекнул тебя в неблагодарности, сразу же выясни, сколько стоит оказанная услуга, рассчитайся и больше не имей с этим человеком дела».

Как же выглядит нормальное «спасательство»?

«Солнце светит нам и греет нас, но оно этого не осознает и не упрекает нас в этом. Но точнее будет сказать, что Солнце делает то, что оно делает, а о нас совсем не думает. Так и истинный благодетель не осознает, что оказывает нам благодеяние и поэтому никогда нас не упрекает в тех благах, которые мы от него получили», – пишет Михаил Литвак.

…Кстати, некоторые психологи критикуют концепцию «треугольник Карпмана». Если интересно, поищите материалы в Сети, а вот как свое несогласие с этой теорией пояснила мне Наталья Рачковская:

«На мой взгляд она создает больше проблем, чем помогает. Почти каждая клиентка приходит с запросом вывести ее из роли Спасателя, но когда начинаем разбирать, оказывается, что эту роль она начала играть только в отношениях с абьюзером и то эпизодически. То есть нет никаких личностных особенностей, с которыми нужно работать, а нужно всего лишь выйти из этих конкретных отношений.

На мой взгляд, "спасательство" – не более чем метафора (о чем, кстати, говорил и сам Карпман), применимая к конкретной ситуации, а не к личности человека в целом, не ко всем его отношениям.

Да, возможно есть какой-то очень небольшой процент людей, чью жизнь можно подвести под эту концепцию, но они-то как раз и не задумываются об этом. Зато множество других мучается каждый раз, когда помогает кому-то – из страха, что опять "работает спасателем".

На мой взгляд, нет никаких “спасателей”, а есть нормальные люди, втянутые в неравноправные отношения манипуляциями. И это не от их личностных особенностей, а от незнания».

Утверждение № 11. Он просто разлюбил, вот и ведет себя безобразно

Этим расхожим постулатом «кухонной психотерапии» иногда не брезгуют и профи!

«Свои теории, почему мой нарцисс начал весь этот неадекват, моя психолог строила на том, что я, скорее всего, просто недотягиваю до него, что он такой классный и успешный, а меня подобрал, как немытую собачонку, и мне просто повезло. И, мол, она изначально знала, что он меня бросит. На мой вопрос, почему она решила, что он меня хочет бросить, она ответила, что мужчины иногда так безобразно себя ведут, когда не знают, как избавиться от надоевшей женщины.

Уверовав в компетентность психологини, я побежала к нему для искреннего разговора и сказала, что я его не держу и чтобы он не мучил ни себя, ни меня. Нарцисс от этого не только не расстался со мной, а, как мне показалось, даже испугался. Он заверил меня, что у него и мысли такой не было, и аж на две недели у нас наступил "сахарный" период», – делится читательница.

…Обычно если мы спрашиваем абьюзера, не ведет ли он к разрыву, то он, пугаясь того, что его бросят, всячески нас удерживает и опровергает наши предположения. А если мы сами уходим от него в ответ на плохое обращение, он стремится нас вернуть. Ну и где же тут «разлюбил и не знает, как отвязаться»? В том-то и дело, что когда хотят расстаться, не затевают с человеком садистские игры, а действительно расстаются.

При потере интереса друг к другу у нормальных людей либо происходит объяснение на эту тему, либо их общение само по себе сходит на нет. Не будет никаких эмоциональных встрясок, исчезновений и возвращений с горящими страстью глазами. И верно, какой смысл в пингах для того, кто действительно разочаровался и не хочет больше общаться?

«Выкиньте из головы популярные объяснения отношений “любил-любил и однажды разлюбил”. В кухонной психологии любовь понимается как какой-то черный ящик, внутри которого творятся необъяснимые процессы, а тут типа горючее однажды кончилось, процессы остановились, и этим любой трэш объясним.

Оно не так работает. Вы можете представить, например, что кто-то здоровой дружбой дружил-дружил, а утром проснулся, понял, что “раздружил” и решил кинуть в честь этого в друга топором? Так почему с любовью такое воспринимается почти как норма?

И сюда же более глобальная вещь: чтобы уважительно и без причинения вреда относиться к человеку, вообще совершенно не обязательно быть в него влюбленным», – пишет читательница, и я с ней совершенно согласна.

…По-настоящему любящий и способный любить человек любит не только вас, но и людей в принципе. Поэтому, если вдруг он к вам охладевает как к романтическому партнеру, он не утрачивает к вам «базовой» любви как к человеку. И он не будет издеваться над вами, потому что «разлюбил» – как и в принципе ни над кем не будет издеваться.

Утверждение № 12. С нами ведут себя так, как мы позволяем

«Ты сама его распустила, а с другой он таким не будет», «Надо было сразу расставить границы, и тогда бы он не оборзел». Популярная теория, мотивирующая на «прокачку внутренних ресурсов», переход из «минуса» в «плюс» и обучение «стервологии».

Абсурдность этой установки вы легко поймете, бегло проанализировав свои отношения с людьми. Если к вам относятся доброжелательно, делают вам хорошее, любят вас – служит ли для вас это сигналом к тому, чтобы начать издеваться над этим «лошком», «простофилей» и «минусом»?

Вопрос стоит ставить не так – «позволили» вы или «не позволили» над собой издеваться. А так, что нормальному человеку и в голову не придет оскорбить, унизить, обмануть, ударить кого бы то ни было. Нет, он не ангел с крылышками и не «подарок». Но если что-то в вашем поведении ему не понравится, он либо скажет вам об этом, либо отдалится – без всякого насилия.

И уж конечно, нормальный человек не воспользуется чьей-то слабостью, зависимостью, мягкостью, влюбленностью для того, чтобы развернуть абьюз. Вы сами-то так делаете? А многие ли ваши знакомые поступают так? То-то и оно, что не мы «позволяем» издеваться над нами, а деструктивный человек сам себе это позволяет.

Важно понять, что агрессор ведет себя так не именно с вами – потому что вы «минус» и «сдали границы». Он такой со всеми, кого рассматривает как источник нарциссического ресурса (его надо подчинить), и с теми, кто заведомо слабее, зависимее (их можно пнуть по ходу пьесы, чисто «для разрядки», не опасаясь наказания).

Если же он «уважает» чьи-то границы, то это или пока так выглядит, поскольку нарцисс обольщает и «прикармливает» жертву, или же он чувствуют ее силу, могущество и, взирая на нее снизу вверх, просто ждет ее ослабления, чтобы атаковать. Например, он может маскироваться под сносного мужа, пока вы находитесь под покровительством своего авторитетного и статусного отца, и сорваться с цепи, когда его не станет, и вы окажетесь сломлены и беззащитны. Примеры всем известны…

Неоднозначен и призыв «расставлять границы». Невозможно их сохранить, находясь в отношениях с деструктивным человеком, поскольку он постоянно будет их атаковать, и для их охраны вам придется постоянно быть начеку, «не зевать» и отбивать каждую подачу, «заставлять себя уважать», спать с топором под подушкой – и это не фигура речи. Представьте, какое это напряжение для психики! Когда в отношениях с близкими мы вынуждены постоянно охранять границы – это ненормально.

Правильная охрана границ – в том, чтобы выказывать неодобрение по поводу незначительных проявлений насилия и решительно пресекать явные. Решительно пресекать – это значит разрывать отношения. Потому что, увы, дальше будет только хуже. Человек, позволяющий себе унижать другого, будет вести себя так всегда и другим стать не сможет. Это его натура.

Утверждение № 13. Нужно поблагодарить абьюзера за этот опыт

Мне часто приходится читать в ваших историях, что благодаря агрессору кто-то занялся своей фигурой, сделал рывок в карьере, выучил еще 3 языка, стал готовить, как в ресторане. Что, мол, обесценивание пошло только на пользу, потому что вы стали устранять недостатки, на которые указал абьюзер, а материальная эксплуатация вынудила куда активнее сбивать сметану и брать новые финансовые высоты.

Мне самой говорят: ты пострадала, зато нашла свою тему. Мол, надо быть благодарной своим насильникам, они гонят нас к светлому будущему.

Мне категорически не нравится этот посыл. Я предпочла бы не знать насилия. Не думаю, что мне было бы не о чем писать и нечем заняться. Я пишу с 8 лет. В те годы никакого абьюза в моей жизни еще не было. Я продолжала писать и до первого абьюза, и после него, и перед вторым, и после второго. Я ходила в спортзал и до абьюза, и после. Я не училась готовить по-ресторанному и не собираюсь учиться, потому что у меня есть занятия, более мне интересные, а время ограничено. Таким образом, абьюз никак не влиял на мой рост по жизни.

И не странно ли получается, что мы убеждаем себя благодарить насильника за то, что пошли в спортзал, выучили английский или написали книгу? Почему нам не приходит в голову благодарить за это самих себя и хороших людей вокруг нас? Близких, которые уважительно относятся к нашей самореализации, создают нам условия для нее, поддерживают нас? Не насильника, невольно «подсказавшего» тему, а читателей, присылающих истории? Друзей, общение с которыми стимулирует творческую мысль? Семью, обеспечивающую душевное спокойствие и бытовую устроенность?

Идея благодарности насильнику, возможно, проистекает из того, что многие из нас привыкли быть не проактивными, а реактивными – то есть для того, чтобы что-то сделать, ждать извне «пинков для ускорения». Ими и выступают обесценивающие выпады агрессора: «Все пишешь свои говнопесенки? Не позорься, ты бездарна», «Это суп для Шарика? Ах, рассольник по-ленинградски…»

Стоит вырабатывать в себе проактивность, когда вы действуете по собственной воле и вдохновению, а не реагируете повышением активности на обесценивания или сложные обстоятельства, созданные абьюзером. Рывок в карьере, самореализации должен происходить не потому, что психопат оставил вас с долгами и 5 детьми, и вам всем есть нечего, а потому, что это логичный этап в вашей жизни.

Если вы проактивны, никакие «пинки» вам не нужны. Вы и так работаете много и эффективно. Потому что это одна из главных радостей в вашей жизни. Но при этом вы умеете и позволяете себе «лениться» – то есть отдыхать, а не заниматься самосаботажем и прокрастинацией.

Есть и другие причины, по которым жертвы воссылают абьюзерам благодарности. С согласия читательницы публикую с сокращениями письмо, которым она собиралась проститься со своим нарциссом:

«У меня нет ни капельки сожаления, напротив, меня переполняет благодарность тебе. Хочу от всего сердца поблагодарить тебя за то, что было. Ты подарил мне нереально крутые воспоминания. Они останутся со мной, и там есть такие моменты, после которых думается – ну вот, жизнь прожита не напрасно.

Ты меня научил, как видеть, воспринимать, жить жизнь по-другому.

Как слушать свое сердце, бороться за свое счастье, неважно, что при этом говорят окружающие, – ведь это твоя жизнь.

Как быть в высшей степени самодостаточным и настолько искренним, как ты.

Как ценить каждую минуту встречи как последнюю.

Спасибо тебе за то, что я выбрала работу по душе.

За музыку.

За то, что я смотрю на мир другими глазами.

За уроки терпения.

Спасибо тебе. Общаться с тобой всегда было как солнца напиться…»

Я спросила женщину, почему она написала обидчику такое письмо, когда на самом деле сходила с ума от боли, унижения и отчаяния. И вот что она ответила:

«Я подумала, что не хочу быть для него просто очередной жертвой, которая повела себя стандартно. Ну и возможно, еще теплилась надежда на хорошие отношения».

Как видите, мы «прощаем» абьюзера не потому, что на самом деле простили, и «благодарим» не потому, что и правда благодарны. Скорее всего, нам важно «сохранить лицо» перед самими собой – в меру наших представлений о правильном. И, конечно, мы хотим показать себя в лучшем виде перед агрессором, отстроиться от других его жертв, «которые ведут себя стандартно», наверно бессознательно или полусознательно оставляя ему возможность «оценить» нас и «одуматься».

Парадокс в том, что такие «благодарственные письма» как раз таки и шлет обидчикам большинство пострадавших. Всеми силами они удерживают себя от выражения гнева, стремясь показаться абьюзеру «особенной» – мудрой, мягкой, женственной, способной любить без всяких условий, умеющей ценить крупицы добра и прощать тонны негатива. По сути, это завуалированный призыв: приходи в любой момент, у меня ты встретишь только почитание и никаких претензий. Видишь, какая я особенная, «вкусная»[53]?

А вот мнение психолога Натальи Рачковской:

«Написание подобных писем – способ избавиться от боли. Из серии "что бы еще такого сделать, чтобы не сдохнуть от страданий".

Когда нас бросают без объяснений, а то и с обесцениваниями, это сильный удар по самооценке. Если со мной так поступили, значит, я заслужила? Значит, я ужасный человек? Пустое место? Нет, это не так, я хорошая, я добрая, я благодарная.

Такие письма пишутся в тайной надежде получить от абьюзера подтверждение, получить ответное письмо с благодарностями или объяснениями, типа "дело не в тебе, дело во мне". И отстройка от других жертв идет еще и потому, что мы о них были наслышаны, какие они истерички. А теперь получается, и я такая? Ну нет, я расстанусь по-доброму».

…Если вы считаете, что благодаря насилию можно стать выше-сильнее-быстрее, то подумайте о тех, кого абьюз сломал навсегда. О тех женщинах, которые не пишут мне писем, потому что погибают сейчас в полной изоляции и без помощи. О тех, что стоят сейчас перед раскрытым окном и думают: шагнуть – не шагнуть…

Вспомните и своих мучителей. Именно родительское насилие убило их души.

«А если, вместо того чтобы благодарить, взять и подсчитать свои потери? Минусы и плюсы нельзя списывать взаимозачетом. Я приобрела какую-нибудь психосоматическую болячку, но выучила английский – неравнозначный обмен. Или я стала бояться новых отношений и с недоверием относиться к людям, зато стала больше зарабатывать – разве оно того стоило?» – рассуждает читательница.

В то же время философы утверждают, что в страдании есть свой смысл. В частности, Виктор Франкл, австрийский психиатр, пройдя через фашистские концлагеря, потеряв родителей и жену, создал метод психоанализа – логотерапию, которая побуждает человека находить смысл во всех проявлениях жизни, даже самых трагичных. Об этом он пишет в книге «Человек в поисках смысла»:

«Если в жизни вообще есть смысл, то должен быть смысл и в страдании. Страдание – неотделимая часть жизни, как судьба и смерть. Без страдания и смерти человеческая жизнь не может быть полной.

То, как человек принимает свою судьбу и доставленные ею страдания, то, как он несет свой крест, дает ему полную возможность – даже в самых тяжелых обстоятельствах – придать более глубокий смысл своей жизни. Он может остаться мужественным, полным достоинства и бескорыстным. Или в жесточайшей битве за самосохранение забыть свое человеческое достоинство и стать не более чем животным.

Когда человек понимает, что его удел – страдать, он должен принять это страдание как свою задачу, свою единственную и уникальную задачу. Он должен понять, что даже в страдании он уникален и один во всей вселенной. Никто не может освободить его, или облегчить его страдание, или взять его на себя. Единственная его возможность – решить, как он будет нести свое бремя.

Когда нам, заключенным, открылся смысл страдания, мы перестали мысленно приуменьшать мучения лагерной жизни, пытаясь их игнорировать, или питать ложные иллюзии и поддерживать искусственный оптимизм. Страдание стало для нас вызовом, от которого мы не хотели отворачиваться.

[…]

Найти смысл жизни можно и тогда, когда мы находимся в безнадежной ситуации, во власти судьбы, изменить которую невозможно. Именно тогда предоставляется возможность проявить качества, на которые способен только человек – превратить личную трагедию в триумф, приговор судьбы – в подвиг.

Я только обязательно должен уточнить, что страдание ни в коем случае не является необходимым, чтобы найти смысл. Я лишь настаиваю, что смысл возможен даже несмотря на страдания – разумеется, если страдание неизбежно»[54].

Виктор Франкл подчеркивает: «разумеется, если страдание неизбежно», то есть если с нами происходит что-то, на что мы не в силах повлиять, и все, что нам остается – это смириться, ждать и надеяться на счастливый исход. В этой ситуации умение принять страдание и, если придется, то и смерть, может стать вершиной духовной жизни страдающего человека…

Но в обычных условиях мы можем избежать большинства страданий, если не вступим в отношения с «подозрительным» человеком или своевременно их покинем. Таким образом, нам не придется благодарить насильника за страдания, будто бы открывшие нам истинный смысл жизни. И все же…

«Горький жизненный опыт часто дает толчок к личной мобилизации. Благодаря такому опыту жертва становится, с одной стороны, сильнее, с другой – менее наивной. Она может решить, что отныне заставит себя уважать. Человеческое существо, к которому относились жестоко, может черпать в своем бессильном положении новые силы для будущей жизни. Ференци[55] отмечал, что чрезвычайное отчаяние может неожиданно разбудить скрытые предрасположенности. Там, где извращенный человек поддерживал пустоту, может возникнуть притяжение энергии, как приток воздуха: “Интеллект рождается не просто из обычных страданий, а только из травматических страданий. Он представляет собой вторичный феномен или попытку компенсировать полное бездействие психики”. Агрессия в этом случае выступает как испытание. Лечение могло бы интегрировать это травмирующее событие, как один из эпизодов, составляющих жизнь, который позволяет обрести эмоции, ранее подавляемые», – пишет Мари-Франс Иригуайен.

…«То, что нас не убивает, делает нас сильнее», – утверждал Ницше[56]. Да, без стресса нет жизни, поэтому некая толика отрицательных эмоций нам необходима, чтобы идти вперед, личностно расти. Однако выбирая путь сильных страданий, которых вполне можно избежать, помните о том, что они могут и убить вас.

Утверждение № 14. Да никакой это не нарцисс!

Мы рассказываем психологу об абьюзе, психопатах, ссылаемся на работы Роберта Хаэра, Мари-Франс Иригуайен, Ланди Банкрофта и Сюзан Форвард, но видим снисходительную улыбку. «Никакой это не нарцисс, с чего вы взяли? Меньше читайте страшных книжек, а то и родильную горячку у себя найдете», – говорит нам специалист.

И мы теряемся. Нам почти стыдно. Значит, не нарцисс? Опять мы раздули из мухи слона, как нам и говорит абьюзер?

…Когда под очередной историей в моих блогах появляются комментаторы, которые «не видят здесь никакого нарцисса», я говорю: и не надо его здесь видеть. Диагностика – дело специалистов. Нам же важно видеть проявления насилия и убирать его «авторов» из своей жизни. А уж от личности с какими поломками исходит абьюз – от социопата, параноида, нарцисса или даже душевнобольного человека – нам, по сути, безразлично.

Пытаясь «диагностировать» мучителя, мы не должны делать это самоцелью. Важно понимать одно: главный признак токсичных отношений – то, что нам в них хронически плохо. А уж каким словом называть человека, «благодаря» которому вы страдаете, в общем-то, не имеет значения.

…Впрочем, бывает и так, что человеку во всех отношениях плохо и тревожно. Некоторые мои читатели «диагностируют» у других нарциссизм на основании того, что ощущают тревогу. Да, это действительно бывает маркером того, что рядом – опасный человек. Но признак это не однозначный.

«Иногда эта тревога – последствия прошлых травм. Если вы понимаете, что склонны испытывать тревогу рядом со всеми людьми, стоит обратиться к хорошему психологу, который знаком с темой абьюза. Он поможет разобраться, действительно ли вас окружают деструктивные люди или вы сами повышенной тревогой реагируете на свое прошлое», – предлагает Наталья Рачковская.

Утверждение № 15. Если захотеть, к любому можно найти подход

Наверно… Вот только зачем?

Пишет читательница, попавшая в классический сценарий – после бурной идеализации нарцисс стал непредсказуемо и без объяснений исчезать на несколько дней:

«Психолог предложила такой вариант действий: я принимаю его таким, какой он есть, и рассматриваю его как учителя, у которого должна научиться отпускать. И поскольку у него явно была какая-то травма, раз он такой, то мне нужно попытаться быть для него целительницей.

Рекомендует, когда он пропадает, ждать его появления и реагировать с любовью. Он долго не писал – а я ему сердечко в ответ и никаких претензий. А у меня такая боль накапливается, какие уж тут сердечки…»

А вот что рассказывает другая женщина:

«Меня психотерапевт убеждала, что я должна остаться в деструктивных отношениях, научиться вести себя по-другому и получать другой результат».

И такие советы жертвы абьюза получают, наверно, от каждого второго психолога или того, кто себя так называет. Но давайте подумаем, что изменится, если автор первого письма скрутит в бараний рог свои живые эмоции и принудит себя слать смайлики в ответ на агрессию?

Нарцисс подумает: о, вот кто меня действительно любит, отвечу-ка я взаимностью этой чудесной мудрой женщине? Нет! Смысл его игры – подчинить вас и качать нарциссический ресурс вплоть до вашего полного опустошения. Присылание смайликов он будет интерпретировать не как мудрость и любовь, а как прогиб, зависимость, отсутствие достоинства. Соответственно, он усилит давление, делая абьюз все более невыносимым. Ну а сколько злобного удовольствия он получит, наблюдая, как вы снова и снова вкатываете на гору камень, который уже срывался вниз сотни раз, – это и говорить нечего.

А что значит – «остаться в отношениях, научиться вести себя по-другому и получать другие результаты?»

Вести себя по-другому – это как, например? Извиваясь на все лады, превращая себя в половую тряпку? Или, наоборот, попытаться взять верх над нарциссом, найдя его болевые точки? Третьего, видимо, не дано, если не рассматривать вариант добровольного превращения в «серый камень» – то есть постепенное умерщвление себя как личности.

Никаких иных способов «научиться вести себя иначе и получать другие результаты» не существует. Если ваш партнер действительно деструктивный человек.

…К любому ли можно найти подход? Может быть. Вопрос – зачем и какой ценой.

Ценой отказа от своих целей, потребностей, желаний – то есть от себя?

Ценой своего здоровья и даже жизни?

Ценой психического и физического благополучия своих детей?

Оно того правда стоит?

Я, хоть убей, не вижу смысла в использовании «гибких адаптивных стратегий» с теми немногочисленными людьми, которые систематически делают нам больно. Зачем «гнуться» и «адаптироваться», когда нет недостатка в хороших, психологически комфортных людях?

Абьюзер – последний человек на планете?

Вас с ним выбросило на необитаемый остров?

Вас взяли в заложники или заточили в тюрьму?

Вы вообразили себя дрессировщицей человекообразного животного?

Нет? Тогда зачем «притираться» к тому, кто делает больно, – вместо того чтобы радоваться жизни с другими?

Что такого есть в этих отношениях, что их нужно непременно «выстроить»?

Я считаю, можно «попритираться», если человек ценен для вас и вы видите встречное движение. То есть не вы одни прилагаете усилия, а он капризно их обнуляет.

И, конечно, притирка не может быть бесконечной. Попробовали раз, два, три – а углы не только не сглаживаются, но становятся такими острыми, что ранят все сильнее, – «фиксируйте убытки» и «выходите из проекта». Пока не стало слишком поздно.

Осторожно: шарлатаны!

Рынок психологической помощи сейчас разнообразен, как никогда раньше. Наряду с традиционным подходом многочисленные «коучи», «энергетические целители», «маги», «диагносты ауры» и «архитекторы судьбы» предлагают «авторские», научно не доказанные методики, от которых иной раз за версту разит мракобесием и шарлатанством. Часто они обещают быстрый результат и параллельно обесценивают работу психологов, пугая людей длительностью, дороговизной, а главное – бесполезностью традиционной терапии.

Эти псевдоспециалисты рассчитывают на наше желание чуда, что клубок проблем, который мы закручивали годами и десятилетиями, невероятным образом распутается за неделю, причем без наших усилий, а легко и приятно. Условно: потанцуем с красными лентами под аффирмации «коуча» и готово[57].

В результате ваше стремление исцелиться побыстрее, полегче и подешевле оборачивается потерей времени и денег. Иногда мне пишут читатели, которые по 15–20 лет прибегали к подобным методикам, но после временного улучшения (похожего на эйфорию после группового сеанса у харизматичного «коуча») боль оживала с прежней, а то и большей силой. Однако вместо обращения к научно доказанным методикам человек устремлялся к следующему «коучу».

Время и деньги – еще не самая большая потеря на этом пути. Некомпетентное вмешательство в тонкие сферы души чреваты и повторным травмированием, и развитием ПТСР, и застреванием в абьюзе, переходом из одних абьюзивных отношений в другие, что может быть опасно даже для жизни.

Понятно желание страдающего человека поскорее избавиться от тревоги, страха, отчаяния, вины. Жить с этим тяжело, а порой – невыносимо. Но нужно мыслить трезво: «волшебных пилюль» не существует, как и в принципе панацеи.

Но это не значит, что вы обречены на долгое беспросветное страдание в традиционной терапии. Хороший специалист предложит вам инструменты самопомощи, и вы сможете улучшить свое состояние прямо сейчас. Но «симптоматические» средства лишь дополнят длительное планомерное «лечение».

…Сказанное не значит, что все традиционные практики – добро, а новые – зло. Но стоит доверяться лишь тем подходам, которые признаны научно обоснованными.

О том, чем располагает современная психология для помощи пострадавшим от абьюза, я попросила рассказать кризисного психолога Наталью Рачковскую:

«Для эффективной работы с психологической травмой рекомендуются следующие направление психотерапии:

– Когнитивно-поведенческая терапия (КПТ). В деструктивных отношениях человек приобретает искаженные убеждения о себе, о других людях и о мире в целом, а также неполезные модели поведения, которые помогают справляться со стрессом в моменте, но мешают в обычной жизни. В терапии мы учимся находить эти убеждения и модели поведения и заменять их на более конструктивные.

Доказано, что КПТ – наиболее эффективное средство для лечения ПТСР. Для этого разработан отдельный протокол, помогающий снизить чувствительность к триггерам психической травмы.

– Десенсибилизация и переработка движениями глаз (ДПДГ, она же – EMDR). Еще один метод с доказанной эффективностью. Помогает переработать травматические воспоминания без подробного пересказа событий. Подходит для случаев, когда воспоминания слишком болезненны или не сохранились в памяти.

– Групповая терапия. Благодаря этому формату люди, пережившие похожие события, могут пообщаться и поделиться опытом под руководством опытного терапевта. Тем самым они избавляются от ощущения изоляции, начинают чувствовать себя принятыми, понятыми и не одинокими.

Я перечислила те методы терапии, которые зарекомендовали себя как надежные способы преодоления психической травмы. Но это не значит, что другие терапевтические подходы не работают. Травма отношений лечится в первую очередь теплыми, поддерживающими, бережными и понимающими отношениями с терапевтом. Поэтому важнее найти СВОЕГО терапевта, с которым вам будет безопасно и комфортно, который не будет виноватить вас, отрицать, что вы пережили насилие, вести себя недоверчиво или снисходительно.

Но очень важно, чтобы специалист имел опыт работы с кризисными ситуациями, абьюзом и психологической травмой, поскольку это направление психологической помощи имеет свои особенности, этапы и отличается от обычной, не кризисной помощи. Специалист без такого опыта может навредить клиенту, руководствуясь при этом самыми благими побуждениями».

Если вас все же влекут альтернативные методики, то предлагаю компромиссный вариант: сочетайте их с традиционной терапией, но не замещайте ее полностью.

Правильная терапия: какая она?

Лечение болезни требует не только искусства врача и лекарства, но также много забот и ласки по отношению к больному.

Гиппократ

Страдающий человек может обращаться за помощью на разных этапах деструктивного сценария: еще находясь в созависимых отношениях или разорвав их. Елена Емельянова формулирует, какими могут быть запросы клиентов:

– Я не понимаю, что происходит в моих отношениях.

– Как мне исправить партнера?

– Я рассталась с дорогим человеком, и мне очень плохо.

– Почему я так несчастна в личной жизни?

– Мне давно и хронически плохо.

Словом, в терапии речь может идти о:

– исцелении от травмы, которую нанес нам деструктивный человек;

– выходе из созависимых отношений, поскольку любой случай длительного сосуществования в такой паре говорит о созависимости, даже если эта созависимость создана искусственно (например как в фильме «Ночной портье»[58], где Лючия не имела иного выбора, кроме как подчиниться насилию и «полюбить» его);

– самопознании, обнаружении и проработке подавленных, отрицаемых травм;

– формировании целостного здорового Я и правильных жизненных установок.

Давайте рассмотрим этапы конструктивной терапии жертв абьюза.

Этап № 1. Информирование о явлении. Помощь в «прозрении». Снятие чувства вины, стыда, страха

Мари-Франс Иригуайен считает, что при терапии пострадавших от абьюза важно понять первопричину состояния пациента. Например, жертва нарцисса может обратиться с жалобой вовсе не на проблемы в отношениях, а, например, на отсутствие веры в себя. И тут важно докопаться до сути, а не броситься сходу «лечить» низкую самооценку.

«Важно, чтобы травму, которую наносит внешняя агрессия, психотерапевт ставил на первое место. Некоторые пациенты, пережившие моральное преследование, говорят, что, когда они попытались рассказать об этом психотерапевту, тот не захотел их слушать и сказал, что он больше интересуется их внутрипсихическими процессами, чем испытанным насилием.

Признание извращенного манипулирования позволит освободиться от чувства несправедливости и вины. Невозможно лечить жертву извращенного человека, не принимая во внимание окружающую его обстановку. В первое время психотерапевт должен помочь пациенту осознать извращенные методы, назвать их и позволить ему самому понять, в чем виноват он сам или его чувствительность, а что является следствием внешней агрессии. Научившись обнаруживать извращенные методы воздействия, жертва больше не позволит своему агрессору ни обольстить себя, ни разжалобить.

Когда насилие обозначено, жертва должна переосмыслить произошедшее в соответствии с тем, что она узнала о своем агрессоре. Ее интерпретация была ложной. Жертва отмечала множество фактов, не имеющих значения в момент их появления, поскольку ничто их не объединяло, но их смысл стал ясен человеку, знающему принцип извращенной логики».

Как видим, психиатр в первую очередь рекомендует снабдить пациента информацией о деструктивных людях и их приемах, разъяснить «на пальцах», как работает та или иная манипуляция и каким образом это было проделано с клиентом. Это быстро избавляет страдающего человека от чувства вины, стыда, страха или же существенно уменьшает их.

«Психотерапия по крайней мере в первое время, служит для того, чтобы подбодрить жертву и позволить ей избавиться от чувства страха и вины. Пациент должен четко осознавать, что психотерапевт на его стороне и страдание пациента не оставляет его равнодушным. Укрепляя психику жертвы, соединяя вместе незатронутые части ее психики, психотерапевт тем самым помогает пациенту обрести веру в себя, чтобы в итоге он осмелился отказаться от того, что несет ему гибель», – пишет Мари-Франс Иригуайен.

Нидерландский психотерапевт Онно ван дер Харт считает, что это очень важно и для профилактики ПТСР:

«Смысл, который индивид придает событию (например, считает произошедшее проявлением божественной воли, наказанием, считает себя виновником событий), существенно влияет на развитие ПТСР. Дети обычно убеждены, что насилие и пренебрежение происходят по их собственной вине, потому что часто слышат обвинения в свой адрес со стороны насильника и других взрослых. Кроме того, дети часто не знают, чем объяснить то страдание, которое причиняют им близкие».

Надо ли говорить, что многие из нас, не получив знаний об абьюзе, и в зрелом возрасте остаются такими же «детьми»? И психологи, прямо или косвенно обвиняющие нас в случившемся, погружают нас в состояние «детей» – в том смысле, какой вкладывает в цитату Онно ван дер Харт.

Мари-Франс Иригуайен не предлагает учить пациента «гибким адаптивным стратегиям» и разбираться в его собственном нарциссизме и мазохизме. Напротив, она настаивает на скорейшем выводе человека из-под влияния агрессора:

«Начиная сеансы психотерапии с жертвами морального преследования, нужно искать не причину создавшегося положения, а немедленно найти способ освобождения из-под влияния».

Обычно этот этап жертвы абьюза проходят самостоятельно, напав на информацию по «нашей» теме и начав стремительно прозревать. Затем некоторые решаются написать истории, а значит, еще раз разложить для себя по полочкам факты насилия и понять его динамику. В процессе написания людей ждет немало «прозрений», что позволяет сложить в голове полную картину абьюза, как будто бы осветить все потаенные уголки темной комнаты. Поэтому, читая мои книги, вы можете делать пометки, чтобы не упустить ничего всплывающего в памяти.

Таким образом, первый этап терапии – получение информации, прозрение и избавление от чувства вины – человек может пройти самостоятельно и явиться к специалисту уже «готовеньким», зная, что с ним произошло. Что, конечно, не отменяет вероятности наткнуться на скептическую улыбку специалиста: «Абьюз? Ну-ну. А не посмотреть ли вам, дорогуша, на себя?»

Прийти к специалисту «первично информированным» – более предпочтительный вариант, чем явиться «нулевым». В первом случае у вас больше возможностей распознать некорректную терапию и отказаться от нее, как от того же морального насилия. Во втором же варианте вас могут увлечь по пути неверных интерпретаций, нанеся вашей психике куда больший вред.

Этап № 2. Помощь в переживании утраты

Дальше наступает время для горевания. Стратегия здесь такая: выслушивание и поддержка – да, советы, наставления, понукания к «поиску в себе» – нет.

«Работа над проблемами клиента на фоне переживания утраты практически невозможна. Но психологическая помощь ему необходима. Поэтому, если клиент в период переживания горя по каким-либо причинам оказывается у консультанта, начинать необходимо с проработки его реакций скорби.

Переживая горе, человек испытывает душевную боль. Примирение с утратой – болезненный процесс, в котором есть определенные закономерности и этапы. Эти этапы невозможно ни ускорить, ни “перешагнуть”, и на каждом из них помощь психолога и окружающих людей тоже имеет свои закономерности. Считается, что нормальная реакция скорби может продолжаться до года, но на самом деле часто реакции горя длятся гораздо дольше», – пишет Елена Емельянова.

Помощь терапевта в период переживания острого горя заключается в выслушивании и поддержке. Причем это не должно быть формальным успокаиванием дежурными фразами.

«Они отталкивают, возникает отчужденность, и контакт нарушается. Советы и наставления также оказываются непродуктивными и даже вредными, поскольку отягощают переживание горя, а не облегчают его», – пишет Елена Емельянова.

Мари-Франс Иригуайен считает важным побудить пациента выплеснуть гнев, который он не мог выразить в деструктивных отношениях:

«Нужно позволить ему высказать и пережить эмоции, которых он себе не позволял испытывать. Если пациент не находит нужных слов, нужно помочь ему облечь чувства в слова».

К сожалению, немало терапевтов игнорируют важность прохождения этих этапов, им быстро прискучивает слушать «нытье об одном и том же». Возможно, они ощущают укол по своей компетентности, не видя быстрых результатов. Или же это действительно некомпетентность именно в данном вопросе. Например, психолог – прекрасный специалист по работе с тревогой, но те инструменты, которые помогают справиться с тревогой, не смогут успокоить боль расставания. Вот они и скатываются в осуждающий, надменный, прохладный тон, сыплют скороспелыми трактовками. Однако «зацикливание» пациента – это нормальная реакция на данном этапе. Условно: человек расшиб коленку, и, пока она болит, он не может думать и говорить о чем-то другом.

«Помимо профессиональных знаний и навыков специалист, работающий с горем, должен обладать и определенными личностными качествами. Помимо эмпатии и бережности очень важны терпение и устойчивость к фрустрации. Именно они помогают не гнать лошадей, чувствовать темп, необходимый клиенту, и подстраиваться под него, не ждать невозможно быстрых результатов. Если терапевт не обладает этими качествами, он очень быстро придет к выгоранию, разочарованию и озлобленности на клиентов», – считает Наталья Рачковская.

«Опасно желание слишком быстро привлечь внимание пациента к его психическому развитию, даже если известно, что он попал под влияние, воспроизводя ситуацию, заложенную в него в детстве. Извращенный человек с помощью сильной интуиции привязал его к себе, используя его детские слабости. Можно только подтолкнуть пациента к осознанию связи, существующей между недавней ситуацией и предыдущими травмами. Это можно сделать только тогда, когда есть уверенность, что пациент вышел из-под извращенного влияния и достаточно окреп для того, чтобы осознать свою долю ответственности и при этом не дойти до патологического самообвинения.

Нежелательные интуитивные воспоминания наносят своего рода повторную травму. Чтобы избежать тревоги, связанной с воспоминаниями об испытанном насилии, жертвы стараются контролировать свои эмоции. Чтобы снова начать полноценную жизнь, они должны примириться со своей тревогой, понимать, что она никогда не исчезнет. На самом деле пациентам необходимо не обращать внимания на чувство бессилия и примириться с ним, а это действительно адский труд. Тогда они смогут признать страдание как составную часть их самих, но часть, достойную уважения. Он должен найти в себе смелость прямо взглянуть на обиду. Тогда он сможет перестать постоянно жаловаться или прятать в себе болезненное состояние.

Если жертва чувствует себя уверенно, она может вновь вспомнить пережитое насилие и свои реакции, пересмотреть ситуацию, увидеть, какую роль играет она в этой агрессии, какое оружие против себя она дала агрессору. Ей больше не нужно избегать своих воспоминаний, и она может примириться с ними, посмотрев на них с другой стороны», – пишет Мари-Франс Иригуайен.

«Интеграция затруднена, если человек избегает травматических воспоминаний, подавляет мысли о травматическом опыте, негативно относится к непроизвольному появлению травматических воспоминаний или когда человек находится в состоянии истощения. Эти факторы являются предикторами ПТСР у детей и взрослых», – пишет Онно ван дер Харт.

И только с «протрезвевшим» и отгоревавшим человеком можно начинать разговор о правильных опорах и здоровых установках.

Этап № 3. Анализ травм, «распутывание клубка»

…Нередко бывает, что последняя травма становится для нас той самой соломинкой, сломавшей спину верблюда, а для кого-то, увы, и могильным камнем. То есть, если вы чувствуете такую потребность, имеет смысл распутать весь клубок, извлечь на свет и проанализировать все ключевые травмы, которые вы перенесли за жизнь.

Распутывание клубка может быть очень длительным процессом, который растягивается на месяцы и годы. Далеко не все идут в такую терапию, чувствуя себя вполне выздоровевшими после пережитого горя и ощущая в себе силы самостоятельно проделать работу по самопознанию и самоисцелению.

Нужна или нет такая глубинная и длительная терапия – решать только вам. Но в некоторых (а, может, и во многих) случаях, когда человек пережил череду травм, начиная с детства, без помощи вдумчивого терапевта ему не обойтись. Восстановиться самостоятельно ему может быть не по силам, поскольку в полный голос говорят психзащиты (например, отрицание, «забвение»), а травмированные части личности отчаянно боятся прикосновения к ним.

«Можно страдать от переизбытка воспоминаний и ненавидеть себя за воспоминание об испытанных унижениях или же, напротив, страдать от невозможности вспомнить и таким образом избегать собственного прошлого», – пишет Мари-Франс Иригуайен.

Но насколько глубоко стоит копать? По мнению Зигмунда Фрейда, избавление от психологических проблем и травм в полной мере – по крайней мере в течение одной человеческой жизни – просто невозможно.

«Дайте себе время, загляните к себе в душу и станьте себе лучшим другом. Но даже у самоанализа есть пределы – когда-нибудь вы прекратите копаться в себе и начнете просто жить. Возможно, это случится лишь через несколько лет. Но вы обязательно почувствуете, когда будете готовы. От слишком старательного копания в себе можно и с ума сойти. Но уместное количество самоанализа принесет вам мудрость и обогатит вашу способность к творчеству», – считает и Джейсон Маккензи.

Я считаю, копать стоит ровно до того, пока есть проблемы, которые мешают жить, и пока что-то болит. Психика сама скажет вам, когда достаточно. Смысл не в тотальной «пролеченности» и идеальной проработанности, а в достижении компенсации, когда пережитое делает нас духовно богаче, продуктивнее, эмпатичнее, тем самым улучшая жизнь как нас самих, так и наших близких.

Этап № 4. Объединение частей личности в целостное, здоровое Я

Что значит вылечиться? Не «подлечиться» (то есть, уйти из терапии на этапе № 2), а действительно прийти к стабильной душевной гармонии?

«Вылечить жертву морального насилия – это значит воссоединить разрозненные части ее личности и восстановить циркуляцию между ними. Психотерапия должна помочь ей осознать, что ее положение не сводится только к положению жертвы. Опираясь на крепкую часть своей психики, жертва отказывается от той доли мазохизма, которая очевидно поддерживала ее во время извращенного воздействия», – пишет Мари-Франс Иригуайен.

Как понять, что ваша травма качественно пережита и осталась в вашей душе шрамом, а не кровоточащей раной? Ван дер Харт приводит следующие критерии:

«Хорошо интегрированная личность:

– распознает и принимает реальность из своего прошлого и настоящего,

– имеет связное чувство Я,

– чувствует себя как себя, независимо от того, что она думает, чувствует, делает[59],

– хранит травматическое воспоминание в виде нарратива, которым человек может поделиться, не переживая его повторно,

– присутствует в настоящем, используя накопленный жизненный опыт и ставя перед собой реалистичные цели,

– учится на собственном опыте,

– гибкая и адаптивная».

Какими мы становимся, восстановившись после тяжелой травмы или, что чаще, их череды?

«Пережитая травма влечет перестройку личности и изменение отношений с окружающим миром. Она оставляет след, который никогда не сотрется», – пишет Мари-Франс Иригуайен.

Однако это не должно пугать. Шрам, который правильно зарубцевался, – это еще один мазок на уникальном портрете нашего Я.

«Личность – это не что иное, как совокупность собственных травм человека и шрамов, которые после них остались. Гипотетически избавление от всех травм привело бы к стерилизации или полному уничтожению личности», – писал Зигмунд Фрейд.

Как выбрать помощника в выздоровлении

…Когда у американского психотерапевта Нэнси Мак-Вильямс спросили, какими качествами должны обладать люди ее профессии, она ответила:

«Скромностью, способностью посвятить свои силы благополучию другого человека, адекватной оценкой своих способностей. Чем естественнее для психотерапевта такие качества, как теплота, искренность, интерес, готовность поддерживать – тем лучше пойдет терапия».

Ценные советы коллегам и пострадавшим от абьюза дает Мари-Франс Иригуайен:

«Чтобы не попасть в систему сомнительных манипуляций, лучше выбрать дипломированного психиатра или психолога. Лучше всего найти психотерапевта через тех людей, кому жертва доверяет, или же через своего врача-терапевта. Можно встретиться с несколькими психотерапевтами, чтобы выбрать того, кто внушает больше доверия.

Сейчас существует множество новых систем психотерапии, которые могут соблазнить быстрым выздоровлением, но деятельность их приверженцев очень напоминает деятельность сект. Как бы то ни было, в любой серьезной терапевтической методике учитывается, что многое зависит от самого пациента.

Для пациентов, чье самолюбие уязвлено, неприемлемо доброжелательное беспристрастие, которое у некоторых психотерапевтов превращается в равнодушие. Молчание терапевта перекликается с отказом агрессора от общения, и жертва становится жертвой вторично. Психоаналитик Шандор Ференци писал:

«Аналитическая обстановка, равнодушная сдержанность, профессиональное лицемерие и стоящая за всем этим антипатия по отношению к пациенту мало отличаются от той обстановки, которая когда-то, то есть в детстве, стала причиной его болезни».

Вместо того, чтобы казаться всемогущими, мы должны взять жертв извращенного преследования под свою ответственность, поставить себя на их место, может быть, даже усомниться в наших знаниях и психотерапевтической методике. Мы должны научиться мыслить независимо, не полагаясь на какие-либо рекомендации, осмеливаться ставить под сомнение фрейдистские догмы.

Психотерапевты должны проявлять гибкость и искать новый метод работы, более эффективный, более доброжелательный и стимулирующий. Пока человек не вышел из подчинения агрессору, ему не может помочь традиционный психоаналитический курс лечения. Он только заставит его снова попасть под влияние».

А вот советы Галины Малейчук и Натальи Олифирович, авторов исследования «Особенности терапевтической работы с нарциссической травмой».

«Чувствительность терапевта к себе (аутентичность) и другому (эмпатия) особенно важны при терапии нарциссической травмы. Это условие возвращения чувствительности клиента. “Замороженный”, бесчувственный терапевт не способен помочь клиенту вырваться из чертогов Снежной королевы».

Рекомендации Джейсона Маккензи таковы:

«Проверьте, знаком ли психотерапевт с приемами манипуляторов. Он должен разбираться в личностных расстройствах, включая пограничное, нарциссическое, истерическое и диссоциальное. Иначе вполне возможно, что терапевт объявит виновной стороной вас. Сейчас только не хватало, чтобы и терапевт приказал вам “взять себя в руки” или заявил, что разрыв отношений – обычное дело и случается со всеми. Вам нужен человек, который поможет вам выбраться из ада и поставит вас на дорогу, ведущую к обретению душевного покоя».

А вот что пишет Михаил Литвак:

«Не лечись у больного врача. Каждый может передать другому только то, что сам имеет.

Гиппократ советовал врачу исцелить себя самого. Это имеет стопроцентное применение только к врачам-психотерапевтам, практикующим личностно-ориентированные методы и не пользующимся медикаментозной терапией в стратегических целях. Здесь врач как бы является таблеткой. А если таблетка испорченная, как она может помочь больному? Как может помочь больному в решении его проблем врач, который сам этих проблем решить не может? Как он может научить больного быть успешным в работе и счастливым в семейной жизни, если сам не может этого добиться? Он сможет только сказать, чего не следует делать, но он не в состоянии будет сказать, как следует поступить. И даже если в своих высказываниях он будет прав, он все равно будет неубедителен».

(Правда, мне сложно понять, каким образом пациент может составить представление о том, решены проблемы у психотерапевта или нет. На лбу это у него не написано, а отталкиваться от факта наличия у доктора семьи – неверно.)

«Если врач тебе не помог, или вскоре после улучшения возникло обострение, ищи другого врача. Но вначале подумай, выполнил ли ты его рекомендации. В моей практике были такие случаи, когда больные многие годы лечились у одного и того же врача без особого эффекта. Затем, сменив доктора, быстро достигали улучшения».

«Квалификация психотерапевта обратно пропорциональна количеству даваемых советов. Моя задача, чтобы, работая со мною, человек научился принимать решения и нести за это ответственность. Тогда через какое-то время он сможет обойтись без меня. Нельзя же вечно лечиться!» – пишет Михаил Литвак.

Елена Емельянова отмечает несколько наиболее распространенных ошибок терапевта. Во-первых, это позиция «консультант сверху», когда он навязывает пациенту свое мировоззрение и ценности:

«Это приводит к возникновению у клиента ощущения давления и даже насилия. Обсуждение психологических аспектов проблемы заменяется трансляцией социальных, этических, нравственных норм. Вместо сопровождения клиента при решении его проблемы консультант буквально “волочет” его к “правильному” решению. В такой ситуации у клиента либо растет сопротивление и полностью утрачивается доверие к психологу, либо формируется зависимость от консультанта, развивается ощущение собственного бессилия: клиент полностью перекладывает на плечи “всемогущего” и “всезнающего” специалиста всю ответственность за решение проблемы».

«Часто от женщин-психологов идет такой посыл: “Я бы так не стала, я бы такого не нашла, он бы со мной так себя не вел”. Все то же, что я слышала от окружающих!» – пишет читательница.

По наблюдениям Елены Емельяновой люди, находящие в созависимых отношениях, бессознательно стремятся к тому, чтобы консультант занял позицию Спасателя. И хотя эта роль свойственна многим людям помогающих профессий, консультантам надо уметь вовремя «поймать» момент, когда он сам невольно готов вступить в созависимые отношения с клиентом. И, соответственно, притормозить.

Другой типаж неэффективного психолога, по мнению Елены Емельяновой – «терапевт снизу», которого клиент попросту использует:

«Обычно такой позиции консультанта добиваются манипуляторы, которые преследуют цель невротического наслаждения властью и унижения собеседника. Но иногда основным приемом взаимодействия становится нападение – защитная реакция клиентов, которые испытывают трудности в принятии помощи вообще и психолога в частности. Особенно часто мольба-нападение осуществляется, когда к психологу-женщине обращаются властные мужчины (обычно это происходит только в самых острых кризисных состояниях)».

Таким образом, мы приходим к простой и логичной мысли, что взаимодействие клиента и консультанта должно идти на равных, как и в любых здоровых отношениях.

«Терапевт должен доверять силам и возможностям клиента, а тот, в свою очередь, ощущать ответственность за свою судьбу и за разрешение своей проблемы», – пишет Елена Емельянова.

«Если психолог выдает поспешные суждения, если в них не чувствуется ни тени сомнения в своем “знании жизни”, стоит насторожиться. А уж если эти суждения выдаются в безапелляционной форме и сопровождаются язвительными замечаниями, касающимися вашей личности, то бегом от такого спеца. Еще должен насторожить холодок во взгляде и в голосе. Нет-нет да это должно проскользнуть у специалиста, которому до вашего состояния и вашей жизни нет никакого дела», – советует читатель.

С «плохими» специалистами разобрались, а вот как ведут себя хорошие? Рассказывают мои читатели:

«В поисках поддержки со стороны близких и психологов нужно обращать внимание в первую очередь на то, старается ли человек терпеливо выслушать (без осуждения!) весь ваш “параноидальный бред и трэш”, интересуют ли его подробности, задает ли он вопросы, а что все-таки ты чувствовал тогда и сейчас, что думал тогда и думаешь сейчас по поводу травмирующей ситуации».

«Моя психолог не просто гладит меня по головке, а рассказывает о процессах, которые происходят со мной после абьюза, объясняет, что все это нормально, что это пройдет и что на это нужно время. Например, в тот период, когда у меня кипело все внутри по поводу матери, меня саму бесило, что я каждую сессию говорю и говорю про мать, мне казалось иногда, что я хожу по кругу и никак не могу из него вырваться, что это не продуктивно.

Но на самом деле я просто кусочек за кусочком складывала правильный пазл. Если изначально у меня была картинка “мать – жертва, поэтому она так себя ведет”, то постепенно, разбирая разные ситуации, переосмысливая их, я сложила картинку “мать – абьюзер, и она намеренно причиняет мне боль”. Когда картинка сложилась, меня отпустило, и потребность пережевывать это отпала.

А “глажение по головке” заключалось в том, что психолог говорила: “Да, у многих так бывает, многие злятся и это нормально, скоро станет легче”».

Что чувствует человек в ходе правильной терапии? Переосмысление своей личности и опыта – но уже без самоосуждения, чувства вины и стыда. Происходит переоценка жизненных установок, некоторые отбрасываются, другие перерабатываются, третьи приобретаются.

«Мы с психологом общаемся несколько месяцев, и я вижу значительный прогресс. Во мне все еще много негатива, очень часто бывает ощущение, что радость никогда не вернется, что я все равно вернусь к нарциссу и смысла в борьбе нет, но… это все реже и реже.

Не могу сказать, что я стала прежней, живу и радуюсь жизни. Но уже бывают дни, когда я могу испытывать радость, не думать о нем, не вести с ним бесконечные диалоги. Бывает даже так: проходит день, и я такая: «Ой, я же даже о нем не думала сегодня!», и это такая мелочь, но это так круто. Это чувство свободы, которое снова рождается во мне. Я даже смогла сказать ему “нет”, когда он появился последний раз, и для меня это подвиг. Я не знаю, как все сложится дальше, но знаю, что у меня есть надежда не просто на существование, а на жизнь и на счастье.

Что же такого особенного в моем психологе? Она дает мне много информации, рассказывает о нарциссах, о женщинах, более склонным к таким отношениям, но это не основное. Я думаю, что самое главное – это ее принятие меня. Даже когда я снова начинала общаться с ним (уже во время терапии), она не говорила что-то вроде: “Да как так можно! Ужас! Позор!”, как все мои знакомые в начале наших отношений, что привело к тому, что я просто перестала с ними делиться и общаться.

Моя психолог, наоборот, говорила, что это нормально, это этап, через который проходят многие жертвы абьюза. И в этом ее “принятии” меня мне не надо было быть лучше, чем я есть, что я делала всю свою жизнь. Мне всегда надо было быть лучше всех – лучше учиться, лучше работать, и в отношениях с нарциссом мне надо было горы свернуть – сделать кучу вещей для него, выглядеть лучше (много лучше – вы знаете, как работает обесценивание), и только тогда я сама считала себя достойной его любви. Получается, я всю жизнь должна была быть не собой, а кем-то идеальным без права на ошибку.

И вот я думаю, что именно с ее принятия меня такой, какая я есть, началось принятие меня мною. Я начала принимать свой характер. Принимать то, что я ошиблась с выбором мужчины, что я имею право на ошибку, и это не делает меня хуже, это нормально. Мне кажется, самое главное, что нужно в терапии – это поддержка и принятие тебя терапевтом. Чтобы через него ты и сама смогла принять себя и эту ситуацию. И тогда начнется выздоровление», – делится читательница.

…Впрочем, бывает и так, что пациент сам невольно препятствует терапии. Елена Емельянова выделяет основные типы таких клиентов: Заказчик, Рантье и Гость.

«“Заказчик” приходит к психологу, чтобы тот… изменил другого человека. Он стремится переложить на психолога ответственность за решение проблемы. Например, он может говорить: “Мой сын не хочет со мной считаться. Посоветуйте, что можно с ним сделать, чтобы он изменил свое поведение”. Фактически “заказчик” ожидает, что консультант займет позицию Спасателя.

“Рантье” рассчитывает получить готовый рецепт решения проблемы, но не хочет ничего менять в своей жизни. Такие клиенты бывают довольно настойчивыми и даже агрессивными – например, просят или требуют, чтобы психолог “сделал что-нибудь”, чтобы они перестали волноваться, раздражаться, бояться. Это поначалу обнадеживает, ведь человек хочет изменить что-то в себе. Но позже выясняется, что клиент ожидает волшебных действий со стороны психолога. “Напрягаться” по поводу собственной проблемы они не собираются, надеясь, что все необходимое сделает консультант.

“Гостя” привели на консультацию или заставили посетить психолога для решения проблемы, которую сам человек не считает своей или не собирается ее решать. Работать с ним чрезвычайно тяжело, однако возможно. Для этого необходимо выразить сочувствие и принятие того, что клиент не желает работать с психологом. А затем поинтересоваться, есть ли в сложившейся ситуации нечто, интересующее его самого».

Еще одна группа, выделяемая Еленой Емельяновой – «игровые клиенты», у которых есть скрытая цель доказать, что, несмотря на все старания психолога, их проблему решить невозможно.

«Им важно, с одной стороны, показать и себе, и своим близким, что они заботятся, стараются сделать их жизнь как можно лучше, а с другой – сохранить прежнюю систему взаимоотношений. Утрата проблемы в семье (супружестве или партнерстве) практически разрушит отлаженную систему, пусть и деструктивную.

Эта цель, как правило, не осознается. И если бы консультант вздумал напрямую высказать идею о подсознательном стремлении клиента сохранить положение вещей, тот был бы возмущен до глубины души, причем вполне искренне. Действительно, мало кто строит деструктивные и созависимые отношения сознательно.

Игровой клиент имеет вторичную выгоду от проблемной ситуации – например, чувствует себя Спасателем и тем самым получает мощное удовлетворение потребности в самореализации. Поэтому он часто хочет сделать выбор, при котором ничего не будет менять. По сути, он желает, чтобы близкий стал более удобным в созависимом сценарии.

Клиент игровой ориентации манипулирует консультантом для достижения своих скрытых целей, стремясь добиться от него действий, которые ему нужны, причем делает это настолько искусно, что консультант ничего не подозревает. Даже опытные психологи порой попадаются в их ловушки».

Итак, «сложные» клиенты, по мнению Елены Емельяновой:

– убеждены, что их благополучие полностью зависит от изменений «проблемного» человека;

– стремятся передать ответственность за изменение ситуации «проблемному» человеку, а затем психологу, ожидая, что «проблемный» человек «сам все поймет и исправится» (психолог необходим для получения сочувствия и внимания), или же что психолог повоздействует на «проблемного» близкого в направлении, которое нужно жертве;

– чувствуют себя всемогущими и берут на себя ответственность за управление судьбами близких, но именно за изменение ситуации и свое благополучие предлагают отвечать вначале «проблемному» члену семьи, а затем психологу. Они собираются самостоятельно менять «отбившегося от рук» и им нужен инструктаж о методах воздействия (а фактически – методах эффективной манипуляции и давления). «Всемогущие» клиенты высказывают определенные требования по «исправлению» близкого, поскольку убеждены, что знают, что конкретно должен сделать психолог. И если им не предоставляют чудодейственные способы «исправления» и «влияния», обвиняют консультанта в непрофессионализме.

«Но какую бы позицию ни занимал клиент – жертвы или “всемогущего” – если он собирается решать проблему путем изменения близкого, по сути, он не берет на себя ответственность за свое участие в развитии проблемы отношений и за свою часть изменений. Он “заказывает” изменение партнера ему самому или психологу. Дело осложняется еще и тем, что партнер (или другие близкие) действительно могут вести деструктивный образ жизни, и в таком случае желание воздействия для “исправления” выглядит весьма резонно. Объяснение, что изменить другого невозможно без его собственного желания и его собственных усилий, просто не принимается. К сожалению, опыт показывает, что созависимые клиенты нередко так и остаются на позициях “заказчика”. Иногда они готовы идти даже на насильственные методы, и доказать им, что насилие не может созидать, а способно лишь разрушить личность – и насильника, и его жертвы, – как правило, довольно трудно».

…Впрочем, среди клиентов с подобными установками Елена Емельянова выделяет и так называемых небезнадежных.

«Они занимают указанные позиции лишь по причине незнания или заблуждений, предубеждений, основанных на мифах. С такими клиентами вполне возможна конструктивная работа. По сути, это психически здоровый человек, который обращается к психологу, чтобы разрешить свою проблему. При этом он предполагает или сразу указывает на свою роль в происхождении проблемы. Он считает себя ответственным за ее разрешение и готов действовать».

Исцеление от созависимости. Типы созависимых отношений

Хочу быть любимой, хочу быть любимой,

Не просто любимой, а необходимой.

Хочу быть любимой, чтоб с этого дня

Ты каждый свой день начинал бы с меня.

Из песни Ларисы Долиной «Хочу быть любимой»[60]

Самозабвенное помешательство друг на друге – не доказательство силы любви, а лишь свидетельство безмерности предшествовавшего ей одиночества.

Эрих Фромм

Как вы будете проживать этапы горя и восстановления, во многом зависит от степени вашей созависимости, спаянности с абьюзером. Если она велика (а в подавляющем большинстве случаев это так), то, уходя от него, вы как бы вырвете из своей личности большой кусок – территорию, захваченную человеком. Вот почему вы чувствуете себя такими опустошенными и дезориентированными и долго не можете понять, кто вы, зачем вы и куда дальше идти.

Вступать в созависимые отношения и увязать в них имеет склонность, увы, большинство из нас, поскольку почти все мы имеем ущербы в своем Я. Психолог Елена Емельянова пишет о «сломанном Я», «фрагментарном Я», «опустошенном Я» людей, склонных к созависимости. В этом нет нашей вины. Подобный склад личности – последствия воспитания и травмирующего опыта.

«Каждый из созависимых испытывал совершенно естественную для ребенка зависимость от отношения к нему родителей или тех, кто их замещал. Каждый из них пережил основной, наиважнейший дефицит – дефицит любви. Слишком холодное и отчужденное, слишком контролирующее и доминирующее, слишком критическое и уничижительное или слишком непоследовательное отношение родителей надломило хрупкое Я, которое начало образовываться на основании той обратной связи, которую маленький ребенок получал в связи со своими самопроявлениями. Система представлений о себе, еще не закончив формироваться, уже была повреждена или опустошена. Каждый человек, развивающийся таким образом, “обладает утратой” и поэтому вечно ищет любви, которая была необходима и которую он так и не смог получить», – поясняет Елена Емельянова.

А теперь давайте подумаем, многие ли из нас испытывают полное или близкое к тому удовлетворение от того, как к нему относились и относятся родители. Даже те дети, в чьих семьях было минимальное насилие или его не было вовсе, могут временами чувствовать некую «недолюбленность», «сиротство», смутно тосковать по какому-то особенному принятию. Поэтому даже нормальное детство и в целом гармоничный склад личности не гарантируют того, что вы не попадете в созависимые отношения.

«Я росла в большой и любящей семье. На момент встречи с будущим мужем я работала на любимой работе, наслаждаясь первыми успехами в карьере. Папа подарил мне первую машину, которую я обожала. Меня окружали прекрасные друзья, которые со мной и по сей день. Жизнь определенно удалась, не хватало только “вишенки на торте” – Того Самого Мужчины.

Я даже представить себе не могла, что на 5 лет ввяжусь в отношения, где мой собственный муж будет мучить меня шантажом, ложью, скандалами, уходами и возвращениями. Мне казалось, что угнетенные и подавленные женщины бывают только в семьях алкоголиков, наркоманов и уголовников, и ко мне все это никогда не будет иметь отношения. Но я “маленько” ошиблась…», – делится читательница.

Историй от подобных героинь в моей почте немного. Но это вовсе не говорит о том, что «долюбленных» людей с целостным Я абьюзеры обходят стороной – поэтому они мне и не пишут. Скорее, дело в том, что таких людей в принципе не так-то и много, поэтому и истории они присылают куда реже. И кстати, именно в такие мишени метят самые личностно расстроенные и опасные хищники – их будоражит трудность задачи и недоступность «добычи». Как говорится, полюбить – так королеву!

Вот и злокачественный нарцисс виконт де Вальмон не щадит ни времени, ни сил, чтобы захватить власть над мадам де Турвель – счастливой женщиной с очень гармоничной личностью. Она уважала и любила мужа, жила добродетельно и безмятежно, пока не стала объектом преследования психопата.

А так-то мадам де Турвель не была склонна к созависимости. Если бы не Вальмон, она бы прожила размеренную, счастливую жизнь, не ища утоления тайным желаниям, которых у нее и не было. Тем не менее, хоть ненадолго, но и она вовлеклась в созависимые отношения. Однако важный отличительный признак человека, не склонного к созависимости, – быстрый выход из абьюза, если это возможно физически. Мадам де Турвель решительно порвала с психопатом после второго Ледяного душа – а именно после письма, в котором Вальмон манипулятивно сообщал, что бросает ее.

Таким образом, в созависимые отношения не всегда вступают люди с проблемным Я. Либо же приходится признать, что «обладает утратой» и «вечно ищет любви», как пишет Елена Емельянова, практически каждый из нас. Стало быть, созависимые отношения мы создаем, бессознательно стремясь восполнить «утраты», заполнить пустоты в нашем Я. Эти пустоты могут быть совсем крошечными – и тем не менее пронзительно отзываться на резонанс, созданный абьюзером.

Интересно, что, по мнению Елены Емельяновой, вообще любые значимые отношения в какой-то мере являются эмоциональной созависимостью – даже здоровые.

«Однако в так называемых “здоровых”, или зрелых, отношениях всегда остается достаточно большое пространство для удовлетворения своих собственных потребностей, для достижения собственных целей и индивидуального роста личности, которая сохраняет здоровье и жизнеспособность исключительно в процессе развития».

В созависимых же отношениях пространства для свободного развития личности практически не остается, ее жизнь полностью или существенно поглощена партнером. По сути, он живет его жизнью – и чем дальше, тем сильнее, вплоть до полного растворения в нем и потери себя.

«Созависимый человек перестает отличать собственные потребности и цели от целей и потребностей любимого. У него нет собственного развития: его мысли, чувства, поступки, способы взаимодействия и решения двигаются по замкнутому кругу, циклично и неотвратимо возвращая человека к повторению одних и тех же ошибок, проблем и неудач».

Елена Емельянова рассматривает 5 видов созависимых отношений, которые склонны создавать люди с определенными психологическими портретами. Каждый из этих типажей «является обладателем соответствующего комплекса, выросшего на месте “надлома” его Я, вызванного дефицитом любви». Вкратце расскажу про них, с сокращениями цитируя Елену Емельянову.

Тип № 1. Растворение в партнере

Кто создает: человек с комплексом самоуничижения

«Он – лучше, умнее, интереснее, значительнее, чем я. Это счастье, что он позволил мне быть частью Него. Я живу для того, чтоб быть рядом с ним. Я существую для того, чтобы выполнять его желания. Он – моя жизнь. Без Него я – никто, меня нет».

Человек отказывается от своего суверенитета и живет интересами партнера. Он усваивает без критики и осмысления его взгляды, вкусы, систему ценностей и перенимает от партнера систему представлений о себе. Ответственность за свою жизнь полностью передается партнеру, человек отказывается от своих желаний, целей, стремлений. Подобные отношения создает человек с комплексом самоуничижения. Оценивая себя, они навешивают на себя самые уничижительные ярлыки. Он убежден: что бы он ни делал, обязательно выйдет плохо, он просто не способен оправдать ожидания других людей, ему не дано достигать успеха. Он соглашается с любыми, даже с самыми плохими условиями, поскольку не считает себя достойным лучшей жизни. Больших достижений они боятся, ведь это влечет за собой соответствующие ожидания окружающих, а это пугает.

Поскольку такой человек не уверен в себе, своих силах и способностях, он не решается самостоятельно принимать решения и предпринимать что-либо важное без подсказки авторитетного лица. Он предпочитает передавать ответственность за себя и свою жизнь кому-нибудь, по его мнению, более компетентному. Избегая ответственности, он избегает и свободы выбора, тем самым часто вынуждая себя жить не в соответствии с собственными потребностями, а выполняя волю и предпочтения других людей.

При этом потребности человека с комплексом самоуничижения не перестают существовать, они только подавляются и глубоко скрываются от собственного сознания. И хроническая неудовлетворенность жизнью – естественное следствие подобного вытеснения.

Человек с комплексом самоуничижения выглядит скромным и готовым угождать всем, кто его окружает. Но в действительности он полностью сконцентрирован на самом себе. Его голова постоянно занята мыслями о том, как он выглядит в глазах других, что он сделал неправильно, в чем виноват. Он заботится прежде всего о себе, когда стремится услужить – он должен выглядеть «хорошим», «милым».

Самоуничижающийся человек чрезвычайно зависим от мнения людей. Поэтому любая критика с их стороны для него невыносима. Ругая себя, он ждет, что вы возразите ему, и он получит, наконец, подтверждение собственной значимости. Но в глубине души он уверен, что заслуживает лишь презрения.

У кого развивается комплекс самоуничижения?

Во-первых, этому способствуют завышенные требования со стороны родителей, оправдать которые ребенок явно не способен.

Во-вторых, постоянные сравнения с другими детьми не в пользу ребенка. В дальнейшем он сам к себе начинает предъявлять подобные требования, сам себя критикует и сравнивает с другими людьми не в свою пользу. А пока он твердо усваивает, что если он ничего не делает, то получает гораздо меньше критических замечаний, чем когда что-то делает и ошибается.

В-третьих, слишком требовательные родители никогда не бывают полностью удовлетворены действиями ребенка. Постепенно у него развивается страх провала, формируется убеждение, что безынициативность и апатия – самый безопасный способ поведения.

Но ему жизненно важно получить любовь. Поэтому свою неловкость и неумелость ребенок старается компенсировать ласковостью, послушанием, незаметностью. А если ему все-таки приходится что-то делать, он заранее извиняется за свою неполноценность, как бы предупреждая разочарование.

Бывает и так, что кто-то из родителей передает ребенку собственный комплекс самоуничижения. Он говорит: «Не высовывайся! Куда нам! Есть много людей, которые умнее и лучше. Чем меньше тебя замечают, тем безопаснее находиться среди людей». Постоянное подавление собственной энергии и стремление быть незаметным постепенно сказывается на всем облике человека, а затем и на его судьбе.

Как самоуничижающийся человек строит отношения?

По принципу «Любовь через отказ от собственного суверенитета и растворение своей психологической территории в территории партнера». Он успокаивает собственную тревожность и максимально избегает страха неудачи и страха успеха, если передает партнеру ответственность за свою жизнь. Ему проще не испытывать собственных желаний, не иметь собственных целей и стремлений, поскольку они предполагают определенную деятельность и достижение результата, который подлежит оценке.

Какого партнера он ищет?

Активного и властного, который готов распоряжаться его жизнью и диктовать свои условия. Самоуничижающийся человек готов растворяться и угождать. Он чувствует себя абсолютно зависимым, но эта зависимость – единственно возможный для него способ существования.

Самоуничижающегося человека влечет именно к доминирующим людям, а те видят в нем благодатную почву для удовлетворения своих потребностей во власти и контроле.

Тип № 2. Поглощение партнера

Кто создает: человек с садистскими наклонностями

«Без меня Он не сможет жить, не сможет справиться с проблемами. Я сильнее, умнее, активнее. Я знаю, как надо. Я живу для Него. Без меня Он никто».

Установление тотального контроля под видом «заботы», что ведет к лишению партнера права на самоопределение и собственные желания. На нем ежедневно проверяется собственная способность властвовать, контролировать, управлять не только поступками, но и чувствами.

Поглощающий партнер может действовать двумя способами. В первом случае, желая наполнить собственное Я, он проецирует это желание на партнера. И вместо того, чтобы стремиться восполнить собственную пустоту, начинает заполнять партнера собственными представлениями о своем Идеальном Я. Но структура Я партнера занята. Поэтому ее надо разрушить, опустошить, чтобы появилась возможность увидеть в партнере возможного себя. Он может делать это жестко и жестоко или исподволь и манипулятивно.

Во втором случае «поглотитель» уже не способен ни наполнить собственное Я, ни даже пытаться созидать свое Идеальное Я в партнере. Он способен только разрушать, то есть делать то, что когда-то сделали с ним. Разрушая партнера, но при этом удерживая его около себя, он получает представление о себе как о человеке сильном и значимом, поскольку партнер продолжает слушаться его и демонстрировать свою покорность и любовь.

Подобные созависимые отношения формирует человек с садистскими наклонностями, стремящийся к абсолютной власти. А для этого необходимо другого человека сделать беспомощным, покорным, то есть превратить в свою живую вещь, сломив его дух. Достигается это посредством унижения и порабощения.

Чем более наделен подчиненный человек какими-либо ценными качествами, чем очевиднее они, тем более жесткой будет критика. Садист всегда чувствует, в чем именно не уверена его жертва, что именно ей особенно дорого. Поэтому критике подвергаются как раз эти свойства, особенности, умения и черты.

Человек с садистскими наклонностями на уровне сознания уверен в своей непогрешимости. Резко отрицательное отношение к себе, ощущение себя абсолютным ничтожеством полностью вытеснено из сознания. Но все свои отношения он строит на основании проекций. Он видит других именно такими, каким он считает самого себя, – достойными презрения, но при этом враждебными, готовыми в любую минуту унизить его, лишить воли, отнять все. Единственное, что может защитить его – собственная сила и абсолютная власть. Предвосхитить возможную агрессию – цель садиста. А в том, что любой человек вынашивает враждебные цели, садист уверен.

На пути человека с садистскими наклонностями встречается немало людей, которые противостоят его стремлению к абсолютной власти. Они проявляют независимость, самостоятельность. Они могут быть смелыми или же освобождаться от власти садиста манипулятивным путем. Неподчинение приводит садиста в ярость. За этой яростью стоит мощнейший страх: отпустить «на волю» такого человека – все равно что признать себя побежденным. Но тогда это будет означать, что он не абсолютный властитель, что им тоже можно манипулировать, унижать, втаптывать в грязь. И это настолько непереносимо, что садист способен на отчаянные шаги мести.

Нервные встряски обязательны для садиста. Жажда нервного возбуждения и волнения заставляет его делать «истории» из самых обычных ситуаций. Уравновешенный человек не нуждается в нервных встрясках такого рода. Но эмоциональная жизнь садиста пуста. У него задушены все чувства, кроме гнева и триумфа. Он настолько мертв, что нуждается в сильнодействующих средствах, чтобы почувствовать себя живым. Лишаясь власти над людьми, он чувствует себя жалким и беспомощным.

Описанные черты могут выглядеть устрашающе, но такое прямое и резкое их выражение можно увидеть только при сильной невротизации. В большинстве же случаев садистские наклонности завуалированы. Например, «уступчивый» садист порабощает партнера под маской любви. Он прикрывается беспомощностью, болезнью, вынуждая того делать все за него. Поскольку он не выносит одиночества, партнер должен быть все время с ним. Свои упреки он выражает косвенно, демонстрируя, как его заставляют страдать.

У кого развиваются садистские наклонности?

Садистский характер может передаваться как модель жизни от матери или отца или сложиться в процессе воспитания, в котором присутствуют эмоциональные и физические оскорбления, изощренные издевательства и унижения, суровые и несправедливые наказания. У ребенка развивается чувство глубокого душевного одиночества, он начинает воспринимать мир как враждебный и опасный.

В результате формируется человек с высокой тревожностью, импульсивный, эмоционально нестабильный, неспособный управлять своими поступками, без твердых установок и принципов, стремящийся к доминированию и тотальному контролю. Сознательно он оценивает себя очень высоко (и даже сверхкомпенсаторно переоценивает), но бессознательно относится к себе с ненавистью и презрением. Садист отличается высокой чувствительностью к душевной боли, обидчив, мстителен, агрессивен, склонен к наркотикам, алкоголю, сексу, азартным играм, кутежам, которые используются как средство снижения постоянной тревожности. Часто он ведет саморазрушительный образ жизни.

Как садист строит отношения?

Стремясь к «поглощению» партнера, он действует через жесткое принуждение. Он испытывает потребность причинять страдания близким, чтобы получить свидетельства своей значимости для них.

Какого партнера он ищет?

Садист бессознательно стремится воплотить в других людях представление о недостижимом собственном Идеальном Я. Поэтому наиболее подходящим для него будет, по всей видимости, самоуничижающийся партнер. Отношения, которые строят такие пары, принимают поистине страшные формы.

Дело в том, что для удовлетворения садистских наклонностей недостаточно прямого и полного подчинения. Именно достигая подобного поведения партнера, садист теряет к нему всякий интерес. Для него важен сам процесс разрушения любой самостоятельности, любого проявления независимости и суверенности личности. Только душевные страдания человека, отстаивавшего свое стремление к свободе и самоопределению, но уже подавленного и побежденного, рождают в садисте необыкновенный прилив энергии и чувство абсолютной власти.

Однако самоуничижающийся человек не оказывает должного сопротивления садисту, и процесс подавления не приносит нужного удовлетворения. Чтобы получить его, агрессивно доминирующий партнер увеличивает силу своего давления и переходит к физическому насилию. Любой, даже самоуничижающийся, человек стремится сохранить целостность своего тела и саму жизнь, поэтому он невольно начинает сопротивляться. А это как раз то, что и нужно его властителю. Таким образом, стремление уступать и подчиняться приводит к увеличению страданий, с одной стороны, и к чрезвычайно опасным формам воздействия – с другой.

Однако самоуничижающийся человек – лишь один из вариантов выбора садиста. Он может строить отношения с людьми, совсем не склонными самоуничижаться. Тем большего удовлетворения он может достигать, преуспевая в своих целях. Так что садиста больше привлекают люди наполненные, имеющие живую и упругую оболочку Я, которую и необходимо сломать.

Человеку садистского типа нужен принадлежащий ему партнер, поскольку его ощущение собственной силы основано только на том, что он является чьим-то владыкой. Поэтому, как только он понимает, что жертва готова сорваться с крючка, он отступает и выражает любовь и заботу, стараясь этим как можно крепче привязать ее. Но стоит ей остаться, игра начнется сначала. Мучитель зависим от своей жертвы, хотя может не осознавать этого.

Долго терпеть такое отношение может только человек, который боится быть покинутым или чувствует себя беспомощным. Таким образом, взаимная зависимость возникает на основе предрасполагающей готовности строить созависимые отношения у обоих партнеров. Дальнейший же деформирующий характер их взаимодействия только усугубляет эту склонность.

Тип № 3. Одновременное растворение в партнере и его поглощение

Кто создает: человек с комплексом мученичества

Контролируя каждый шаг близких, мученик чувствует себя спокойней и уверенней оттого, что так они никуда не денутся. Для него быть долго одному, тем более жить в одиночестве – подобно смерти.

Чувство превосходства, внимание и благодарность окружающих необходимы мученику как воздух, потому что его самооценка зависит от их мнения о нем. Так он убеждается, что выглядит в глазах других достойным любви. Вот почему любая забота мученика – это забота, по существу, корыстная, хотя корысть эта связана с неудовлетворенной жаждой любви. А она и не может быть удовлетворена, потому что мученик не верит, что его действительно можно любить. Он часто подозревает, что окружающие лишь притворяются и используют его для получения заботы.

Человек, чувствующий себя ничтожеством (даже если он не осознает этого), наполняет свои мысли, чувства, жизнь другими людьми. Если он остается в одиночестве, он немедленно стремится наполнить себя кем-либо. Он даже не в состоянии пережить период выбора партнера и останавливается на первом, кто «попался под руку», чтобы вновь наполнить себя заботами о нем, а значит, и властью над ним.

У кого развивается комплекс мученичества?

Свои истоки мученичество берет в раннем детстве. Маленькому ребенку больше всего на свете нужна любовь и забота родителей. Ему же постоянно внушают, что он должен ее «заработать», заплатить за то беспокойство, которое он причинил им самим фактом своего существования. Ребенок начинает понимать, что для него многим пожертвовали, и он должен это компенсировать.

С другой стороны, что он ни делает – мама и папа никогда не бывают довольны, он «плохой». А пока он «плохой», любить его не за что. Постепенно озлобляясь, ребенок начинает чувствовать себя жертвой и тоже хочет получить расплату.

В результате спустя годы мы видим человека, мучимого неутоленной жаждой любви ближних, страдающего от чувства собственной ничтожности, в то же время стремящегося показать окружающим, что он достоин любви, и вечно боящегося «разоблачения», поскольку глубоко в его душе живет убеждение, что он крадет любовь незаконно.

Как мученик строит отношения?

Близкие должны быть в достаточной степени беспомощными, чтобы мученик чувствовал свою значимость и незаменимость. Для этого он готов вывернуться наизнанку. Неусыпная забота о других становится смыслом его жизни. Сам он не осознает истинную причину своих поступков, искренне полагая, что «служит людям». Стремление к контролю выглядит в его глазах как потребность любить. И он не замечает, что его забота является оккупацией чужой психологической территории.

Любовь мученика, по существу, является настоятельной потребностью в растворении себя в партнере и одновременно в его поглощении. Ему чуждо понятие суверенности близкого человека, особенно если это его супруг или ребенок. Он стремится сделать любимых людей зависимыми от себя, но сам зависит от них в еще большей степени: он готов все терпеть, переносить унижения и обиды, только бы его не бросили, только бы не чувствовать себя одиноким.

Мученик наполнен гневом, который он может подавлять в себе, пока он не находит выхода в эмоциональном срыве, депрессии или заболеваниях. Собственно, он не упускает случая, чтобы наказать тех, о ком заботится, если они не проявляют к нему должного внимания и любви. А они и не проявляют, поскольку он выбирает партнеров или воспитывает детей, которые привыкли потреблять. Он сам берет на себя решение проблем ближних, а затем сердится на них за то, что они не делают этого сами.

Но если бы они это делали, мученик почувствовал бы себя отвергнутым, незаслуженно обиженным и снова имел бы право сердиться.

Какого партнера он ищет?

Его влечет к людям, личностное развитие которых остановилось на уровне детского или подросткового возраста. Безответственный партнер идеально позволяет осуществить потребность мученика в превосходстве.

Тип № 4. Использование партнера в качестве зеркала для подтверждения мифа о собственной непревзойденности

Кто создает: нарцисс

Такой человек постоянно обращается к партнеру с вопросом: «Свет мой, зеркальце! скажи да всю правду доложи: Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?» По сути, это «зеркало» должно, видя перед собой пустоту, отражать портрет Идеального Я и при этом сопровождать это отражение словами любви и действиями, доказывающими преданность.

У кого развивается комплекс нарциссизма?

Как правило, у тех, кто жил в чрезмерной опеке родителей, считавших себя заботливыми и любящими, но на самом деле использовавших ребенка для удовлетворения своего тщеславия. Они плохо понимали свое дитя, но были уверены, что выглядят образцовыми отцами и матерями. Их мерой воспитания были сверхопека и чрезмерная похвала, но при этом ребенок ощущал и предъявляемые к нему высокие требования. Не интересуясь истинными переживаниями своего сына или дочери, такие родители ярко демонстрировали свою уверенность в их особой талантливости и ждали соответствующих результатов.

Если родители с детства предупреждали малейшие желания своего ребенка, так что он даже не успевал как следует что-либо пожелать, впоследствии он уже не очень понимает, чего на самом деле хочет он, а что является желанием его родителей. Ребенку давалось так много, что он не испытывал никакой радости от всего того, что ему предоставлялось. Тем более что он осознавал: все это не просто так, это – вклад в его будущие достижения, а значит, его долг перед родителями неуклонно растет. От него ожидается так много, его считают таким способным, но он не чувствует себя таковым на самом деле.

Тем не менее, он должен оправдывать ожидания. Все, что он начинает делать, должно быть сделано непременно великолепно. И это пугает – ведь может и не получиться. А родители, спеша на помощь своему ребенку, всегда активно принимались ему помогать и порой делали за него даже то, с чем он вполне мог справиться. Поэтому ребенок так и не научился преодолевать трудности и самостоятельно доводить дело до конца.

Результаты его труда родители с гордостью представляли знакомым со словами похвалы и восхищения, будто призывая других восхищаться вместе с ними. Эти знакомые могли и восхищаться, чтобы сделать приятное родителям. Но когда такой ребенок находился среди других детей, он находил совсем иную оценку своим делам и самому себе – более низкую. Это пугало.

А родители, стремясь защитить его, могли внушать ему, что можно положиться только на них и ни на кого больше, что вокруг много враждебных людей. Тем самым они еще больше привязывали ребенка к себе и делали его зависимым от себя. Поэтому он, вырастая, так и не обучился выбирать, решать, принимать ответственность, преодолевать трудности. Ему трудно определить, чего он действительно хочет, он не может адекватно оценить свои возможности. Он может жить только в условиях нескончаемой поддержки, похвалы и восхищения.

В результате формируется человек с низкой самооценкой, но компенсаторно высокомерный, живущий в вечном страхе как провала, так и успеха, тревожный, испытывающий потребность всегда быть правым, боящийся близости, но при этом опасающийся быть отвергнутым и брошенным, отсоединенный от собственных чувств, очень зависимый от мнения окружающих и нуждающийся в непрерывном восхищении, апатичный, безынициативный, с трудом принимающий решения.

Как он строит отношения?

Взаимоотношения любви и партнерства для такого человека чрезвычайно затруднены. Прежде всего для него быть любимым означает снова соответствовать завышенным ожиданиям, скрывать свое несовершенство и ощущение глубокой ничтожности по сравнению с тем образом, который он должен предъявлять окружающим. Делать все это рядом с близким и любящим человеком чрезвычайно сложно.

В то же время нарциссу необходимо получать свидетельства того, что он необыкновенный человек, лучше других и достоин любви. Поэтому партнер должен постоянно заполнять опустошенное Я нарцисса: всячески показывать, что имеет дело с человеком, который соответствует стандартам Идеального Я, изо дня в день добиваться любви этого необыкновенного человека.

Нарцисс настолько не уверен в том, что похвалы соответствуют истине, что должен слышать их постоянно для поддержания своего равновесия. А если этого нет, он чувствует себя обездоленным, отверженным, это вызывает в нем сильнейшую тревогу. И тут возможны три варианта развития событий:

– партнер может быть покинут ради поиска нового «зеркала»;

– переживание недостатка «стараний» партнера стимулирует либо поиск других одновременно развивающихся отношений, либо постоянную смену партнеров, которые могли бы взять на себя функцию заполнения пустующего Я;

– на партнера усиливается давление с помощью различных манипуляций. Могут быть использованы взывание к жалости, демонстрация беспомощности, призывы к справедливости, шантаж или прямые мольбы о любви, уверения (весьма правдивые), что без его постоянного внимания и признаний в любви он не сможет жить.

Какого партнера он ищет?

Во-первых, для начала такого, кто согласится быть «волшебным зеркальцем» – безотказным и выносливым.

Во-вторых, нарциссу нужен партнер, который будет подсказывать, что ему нужно и как это получить, а заодно возьмет на себя часть (а может, и не часть) работы по достижению поставленной цели. Сам нарцисс плохо знает свои потребности, пассивен, неуверен в себе, не привык брать на себя ответственность за свои поступки, принимать серьезные жизненные решения, поэтому ему нужен человек, который возьмет на себя этот груз.

В-третьих, этот человек должен сам угадывать желания нарцисса и делать все возможное, чтобы отношения сложились.

В-четвертых, партнер должен обладать качествами и достижениями, которые будет не стыдно демонстрировать окружающим.

Ничего себе запросики, да? А поскольку найти такое «совершенство» невозможно, нарцисс вцепляется практически в любого более или менее подходящего человека и впадает в эмоциональную зависимость от него.

Тип № 5. Использование партнера для подтверждения способности вызывать к себе любовь

Кто создает: человек с ненасытной жаждой любви

Он пытается заслужить любовь и внимание партнера ценой любых жертв и унижений. По сути, он строит отношения по тому же принципу, что и нарцисс, – «любовь через собственное отражение в другом». Однако само происхождение комплекса и его проявления имеют значительные отличия.

Все люди хотят, чтобы их любили. Но есть нормальная потребность в любви, а есть невротическая. Психолог Карен Хорни выделяет ее признаки:

– навязчивый характер. Переживание отсутствия любви для взрослого человека не имеет катастрофического характера. Он может быть успешен, радоваться, получать удовольствие и даже чувствовать себя счастливым и тогда, когда не чувствует себя любимым. При невротической потребности человек не может жить без получения свидетельств симпатии и любви;

– неспособность быть одному. Оказавшись в одиночестве, такой человек испытывает сильную тревожность. Он старается, чтобы все время кто-нибудь был рядом. Постоянное внимание партнера или детей обладает сверхзначимостью. Поэтому, если партнер выражает недовольство слишком «плотным» и частым общением, отрывающим его от собственных занятий, то человек, жаждущий любви, чувствует себя на грани катастрофы.

Расставаясь с партнером, он не способен ждать, когда на его горизонте появится подходящий человек, и останавливает выбор на первом попавшемся кандидате, лишь бы он согласился быть рядом.

Такой человек требует абсолютной любви, которая для него заключается в следующем:

– «Меня должны любить, несмотря на самое неприятное и вызывающее поведение; а если меня не любят, когда я веду себя так, значит, любили не меня, а удобную жизнь рядом со мной».

– «Меня должны любить, не требуя ничего взамен; иначе это не любовь, а извлечение выгоды из общения со мной».

– «Если человек меня любит, он должен приносить мне жертвы (деньги, время, убеждения, личные цели, привычки, характер). Если человек ничем не жертвует ради меня, то он не любит».

У кого развивается ненасытная жажда любви?

Основное условие для развития этого комплекса – чрезмерная привязанность ребенка к одному из родителей, от которой он не освобождается и во взрослом возрасте. Избавившись, по его мнению, от своей детской зависимости, он продолжает строить свои отношения с партнерами по той же схеме. Люди с подобной историей отношений продолжают оставаться детьми, поэтому рядом с собой они хотят видеть супруга-родителя.

Отчего же им так и не удалось повзрослеть? Один из вариантов – безжалостно-поглощающее отношение родителей (чаще матери), которые стремятся удержать ребенка около себя. Она до такой степени окружает его заботой и контролирует каждый его шаг, что у него просто нет возможности стать взрослым.

Другой вариант развития ненасытной жажды любви – это холодно-вежливые взаимоотношения в семье, когда родители не любят друг друга, но очень стараются не ссориться и не показывать открыто каких-либо признаков неудовлетворения. В этой атмосфере ребенок чувствует себя неуверенно: он не знает, что чувствуют и думают его родители. Зато он ощущает холодность, когда ему демонстрируют любовь. В то время как ребенок чувствует недовольство, напряжение и отчужденность, ему пытаются внушить, что в семье царят мир и покой. То, что ему говорят, не совпадает с тем, что он видит и переживает, и это влечет за собой развитие сильного беспокойства, которое усиливается еще тем, что за внешним выражением внимания ребенок не чувствует любви и решает, что это именно он является причиной холодности, сдерживаемого раздражения и отчуждения. И он делает вывод, что не сумел заслужить желаемую любовь.

Развившееся беспокойство можно успокоить только одним – получить любовь во что бы то ни стало. Не зная, как это сделать, он стремится привлечь к себе внимание любой ценой. Отныне его основная цель – обратить на себя благосклонный взгляд родителей, получить доказательства того, что он им не безразличен.

Третий вариант – ребенок сначала получает достаточно много любви, но потом по каким-либо причинам ему начинают уделять значительно меньше внимания, но зато предъявляют высокие требования. Например, когда рождается еще один ребенок и все внимание родителей направляется на него. Старшему же постоянно говорят, что он уже большой и не должен требовать прежней заботы и теплоты. Или родители слишком заняты и устают настолько, что на ребенка у них не остается ни сил, ни времени.

В любом случае, жаждущие любви – это «недолюбленные» люди, которые вновь и вновь стремятся «исправить» ход событий, вырваться из замкнутого круга недополучения любви. Но поскольку они знают только путь, при котором после получения «вытребованных» ласк и внимания снова их теряют, то они создают именно такие ситуации и отношения, в которых потеря любви практически неизбежна.

Как человек с ненасытной жаждой любви строит отношения?

Невротическая потребность в любви прибегает к следующим манипулятивным способам ее получения:

– подкуп («Если ты будешь любить меня, я для тебя сделаю все, что ты захочешь»);

– демонстрация беспомощности («Ты не можешь лишить меня своего внимания, ведь я без тебя просто погибну»);

– призыв к справедливости («Я столько делаю для тебя! Ты просто обязан отплатить мне своим вниманием и любовью» или «Я бы на твоем месте проявил больше внимания к человеку, который…»);

– угрозы, шантаж («Если ты настолько невнимателен ко мне, ты не получишь сексуального удовлетворения сегодня», «Если ты покинешь меня, я убью себя»).

Невротическую потребность в любви невозможно насытить. Поскольку сам он не уверен в собственной ценности для партнера, ему нужны постоянные подтверждения своей значимости. Бесконечные требования внимания приводят к прямо противоположному результату: партнер начинает отдаляться и, стремясь отдохнуть от непомерных требований, все чаще оставляет страждущего любви в одиночестве или демонстрирует холодность.

Невротическая потребность в любви сопровождается постоянной ревностью к партнеру, которая возникает не только при реальной опасности утраты любви, но чаще всего – в обстоятельствах, когда партнер увлеченно занимается другим делом, уделяет время общению с людьми. Ожидается, что все внимание партнера должно принадлежать только жаждущему любви. Только он может быть абсолютным владельцем и распорядителем времени, интересов и симпатий партнера.

Необходимость ждать ответа или встречи, желание партнера уделить время самому себе или другим людям отзывается в нем почти невыносимой болью и в его понимании является свидетельством собственной незначимости и отвержения. При таких обстоятельствах неизбежно накопление большого количества обид.

Однако гнев и обиды в адрес партнера сочетаются с невозможностью разорвать с ним отношения. Поскольку жаждущий любви никогда не бывает удовлетворен количеством и качеством проявленного в его адрес внимания, за которое он платит высокую цену, отказавшись от собственных интересов, подчиняясь и ломая себя, он постоянно чувствует себя обманутым. Негативные эмоции могут долго скрываться, но затем обязательно проявятся прямым или косвенным путем.

Какого партнера он ищет?

Страх одиночества настолько силен, что любой партнер приобретает сверхценность, и жаждущие любви готовы платить за нее чем угодно, вплоть до унижений и отказа от собственных интересов. Естественно, что они не получают удовлетворения от отношений, но и не находят в себе сил разорвать их, не желая вновь оказаться в одиночестве, что для них непереносимо.

…Напомню, что, описывая типы созависимых отношений и склонных к ним людей, я с сокращениями и незначительными изменениями цитировала Елену Емельянову. И резюме напрашивается такое: люди, склонные к созданию созависимых отношений, или не были любимы родителями, или же были любимы ими недостаточно, нестабильно, «криво», извращенно – то есть опять-таки не были любимы. А это, положа руку на сердце, подавляющее большинство из нас. Вот почему созависимые отношения так распространены и считаются своего рода нормой.

Елена Емельянова пишет, что всех рассмотренные варианты созависимых отношений – это попытка с помощью другого человека компенсировать собственную недостаточность, дополнить ее до целостного Я. Но это невыполнимо, поскольку ощущение целостности может быть устойчивым только в результате развития внутриличностных ресурсов. А если нет, то потребность в подтверждении своей целостности и значимости для других людей становится ненасыщаемой.

«Именно ненасыщаемость является отличительной чертой созависимых отношений. Любой человек испытывает потребность в любви, уважении, значимости, контроле. Эти потребности являются базовыми и позволяют выживать. Но в норме они могут быть насыщены на определенное время или их удовлетворение может быть отложено без особого вреда. В случае же опустошенного Я потребность в непрерывном насыщении никогда не иссякает, поскольку такое Я не способно поддерживать свою структуру самостоятельно. Без непрерывной подпитки с помощью партнеров оно немедленно вновь становится пустым, что отражается в высокой степени тревожности. Именно поэтому созависимые люди, каким бы способом они ни добывали себе ощущение целостности, не могут переживать одиночество – оно подобно смерти», – пишет Елена Емельянова.

Другой яркий признак созависимых отношений кроме ненасыщаемости – обесценивание партнера и его чувств. Елена Емельянова поясняет логику такого обесценивания следующим образом.

«– Этот человек говорит, что любит меня. Но это не может быть правдой, потому что меня любить нельзя. Значит, все, что он делает и говорит, – просто ложь. А его цель – усыпить мою бдительность и использовать меня.

– Этот человек говорит, что любит меня, и похоже, что он говорит правду. Но он ошибается. Он любит не меня, а тот образ, который я создал. Или он просто не разобрался во мне. Если бы он знал, какой я на самом деле, он отвернулся бы от меня с презрением.

– Этот человек говорит, что любит меня, и, по всей видимости, он говорит правду. Но это означает только то, что он такой же, как и я, неполноценный человек, недостойный любви. Если бы он был “настоящим”, он никогда не смог бы полюбить меня, потому что меня по-настоящему хороший человек любить не может.

Естественно, что при таком восприятии любви по отношению к себе подобные люди просто не в состоянии испытать удовлетворения даже от истинного чувства».

Словом, созависимые отношения, какими бы яркими и страстными они ни выглядели со стороны да и для самих партнеров, – это всегда нелюбовь и всегда невзаимность. Созависимый не любит себя, не может любить партнера и не может принять его любовь.

«Подобные отношения никогда не приносят удовлетворения и в то же время не могут быть прерваны, что приводит к состоянию бессилия и беспомощности, хронической подавленности и депрессии», – пишет Елена Емельянова.

Здоровый и склонный к созависимости: возможны ли отношения?

Наверно, вам интересно, как складываются отношения между людьми с опустошенным Я и с достаточно наполненным? Елена Емельянова рассказывает и об этом:

«Совершенно очевидно, что “наполненный” партнер сразу станет донором для “опустошенного”. Вероятно, их представления о глубине взаимного проникновения будут значительно различаться, и как только определенный предел будет пройден, более достаточный человек начнет испытывать сильный дискомфорт. Его естественным стремлением будет внутренне отодвинуться от партнера, чтобы ослабить силу его воздействия. Но именно это спровоцирует “подпитывающегося” партнера увеличить интенсивность проникновения и оккупации.

Как только “наполненный” человек почувствует, что его структуре Я грозит реальная опасность (фактически, он будет переживать жесткое ограничение реализации своих интересов и возможностей для достижения индивидуальных целей, критику собственных качеств, которые воспринимались им как позитивные), он, скорее всего, поспешит покинуть партнера, поскольку для него частичное и временное опустошение Я будет представляться менее опасным, чем полное его разрушение. Таким образом, человек, “употребляющий” чужое Я, придет именно к тому, чего боялся больше всего, и тем самым еще раз подтвердит для себя сценарий отвержения.

Если же по каким-то причинам “наполненный” человек не сможет оставить партнера (например, для сохранения близких отношений с детьми, из-за чувства долга и пр.), он вынужден будет усилить защиты или оказаться вовлеченным в созависимость, которая постепенно будет разрушать его Я.

Есть и более оптимистический вариант развития подобных отношений. С помощью “наполненного” партнера опустошенный человек может постепенно создавать себя заново, подобно тому, как это происходит в психотерапии, – при условии, конечно, что невроз одного из них не зашел слишком далеко, а другой обладает достаточной терпимостью, терпением и другими качествами, которые позволят ему помогать любимому, не опустошаясь».

Подчеркну: если невроз не зашел слишком далеко! Для деструктивных людей, о которых идет речь в моих книгах, этот условно оптимистичный расклад невозможен.

«Часто склонность к созависимости сигнализирует о полученной ребенком сепарационной травме в очень раннем возрасте, как правило, до трех лет. Это период, когда ребенку жизненно необходима поддержка взрослого и реальная или кажущаяся потеря этой поддержки переживается как угроза смерти. В этом возрасте ребенок только начинает отделяться от взрослого, делать первые шаги в исследовании мира и для этого ему очень важен надежный тыл – безопасный, открытый, устойчивый, взрослый. Который всегда рядом и чутко реагирует на потребности ребенка. Который поддержит, когда страшно. Подхватит, если упал. Утешит и подует на коленку, если не поспел на помощь. Когда такой взрослый есть, ребенку не страшно уходить все дальше и дальше, ведь он знает и чувствует, что его оберегают.

Опыт безопасной привязанности – обязательное условие дальнейшей сепарации. Рядом с таким взрослым ребенок может расти и развиваться, крепнуть и постепенно становиться все самостоятельнее, медленно отдаляться, в итоге полностью сепарировавшись. В таком здоровом варианте детская привязанность к родителям трансформируется в зрелую взрослую привязанность. И такая же взрослая зрелая привязанность возникает у человека с другими взрослыми – партнером, друзьями.

Что же такое сепарационная травма? Это сепарация, наступившая преждевременно, до того, как психика сформировалась настолько, чтобы справиться с сепарацией. Самый страшный пример сепарационной травмы – когда родители умирают, и не остается человека, способного заменить их. Более распространенный, но не менее страшный вариант, – родители есть, но их как бы нет. Когда ребенка заставляют быть самостоятельным не по возрасту. Когда его рано оставляют одного. Когда игнорируют его страхи. Когда предъявляют завышенные требования.

Такой ребенок не чувствует тыла, ему не на что опереться и он вырастает с чудовищным страхом одиночества. Этот страх может быть настолько сильным, что взрослый человек ни на минуту не может остаться один, он скорее проведет ночь на людной площади, чем в уединении. Но чаще встречается менее заметный вариант – когда человек отчаянно ищет близких отношений. И найдя их, стремится к полному слиянию. Я называю это состояние – “мамонтенок ищет маму”.

Это очень мучительное состояние как для самого человека, так и для его близких. Особенно если близкие более зрелые. Тогда рано или поздно они устают от роли мамы и начинают отдаляться. А “мамонтенок” снова и снова переживает ужас брошенности.

Требовать от такого человека, чтобы он повзрослел – бесполезно. Он не может повзрослеть просто усилием воли, даже если очень захочет. Такая травма лечится долгими, здоровыми, надежными отношениями, если вы готовы терпеливо играть в них роль родителя. Или же в длительной терапии», – считает Наталья Рачковская.

…Немного расскажу о терапии созависимых отношений, опять же опираясь на книгу Елены Емельяновой. Сначала терапевт выявляет личностные особенности, «благодаря» которым человек вновь и вновь вовлекается в созависимые отношения. Когда пациент осознает, что каждый раз следует определенному сценарию, он может постепенно пересмотреть его, научиться более здоровым способам строить отношения.

Обязательное условие успешной терапии созависимости – выработка навыков автономного поведения. То есть человек учится жить без слияния с кем-то, «сам по себе», питаться собственными ресурсами, базируясь на своих опорах, не ища их извне.

Но это в теории. В жизни все оказывается сложнее. Человеку, привыкшему к определенному способу строить отношения (а он взят не из воздуха, а является интуитивным способом восполнения его личностных «пустот»), бывает очень трудно, по сути, перекроить себя – даже при условии, что он осознал механизм созависимости и хочет его изменить. Психолог Наталья Рачковская предлагает следующее:

«Для того, чтобы действительно стать независимым, важно получить опыт безопасной привязанности и зависимости. Есть такое понятие в терапии – репарентинг, оно же ограниченное, или замещающее, родительство. Оно подразумевает, что терапевт ведет себя с клиентом как хороший родитель и удовлетворяет его неудовлетворенные в детстве эмоциональные потребности. Но с некоторыми ограничениями, которые накладывают границы терапевтических отношений.

При этом терапевт не остается нейтральным, как это принято в некоторых терапевтических подходах, а демонстрирует тепло и безусловное принятие, искренность и в разумных пределах самораскрытие.

Основная цель ограниченного родительства в том, чтобы клиент получил опыт взаимодействия со здоровым взрослым и научился строить здоровые отношения сначала с терапевтом, а затем перенес этот опыт на отношения с другими людьми.

Конечно, терапевт поощряет автономию и независимость клиента, но как и любой заботливый родитель не делает этого слишком рано – до того, как клиент будет к этому готов. Со временем потребность клиента в терапевте снижается, клиент взрослеет и приобретает автономность».

Итак, впереди у вас – довольно долгий, но и по-своему интересный путь самопознания, самовосстановления, самоизлечения, нередко – переоценки ценностей, взросления, расширения картины мира… и создания нового, преображенного, в котором вы научитесь любить себя и не любить тех, кто покушается на ваше Я и причиняет вам боль, и вовремя удалять их из своей жизни.

Глава шестая

Курс на счастье

Когда я оглядываюсь на свое детство, я себя ненавижу. Но у меня и возможности не было стать иной. Я воспитаю свою дочку свободной, самостоятельной. Не для того произведу ее на свет и буду любить и растить, чтобы какому-то мужчине так сильно захотелось с ней спать, что он ради этого согласится до конца жизни давать ей кров и пищу. […] Я была глупая, скверная, отвратительная. Я была жестоко наказана. Мою дочь я хочу от всего этого уберечь. Хочу, чтобы она была бесстрашной и честной, чтобы была личностью, независимой от других, уважающей себя. И чтобы воспринимала жизнь как свободный человек и прожила ее лучше, чем я.

Уильям Сомерсет Моэм, из романа «Узорный покров»[61]

В нашу жизнь приходит радость, когда у нас есть чем заняться; есть кого любить; и есть на что надеяться.

Виктор Франкл

Величайшее и самое продолжительное счастье возникает из высшей человеческой деятельности, которая сродни божественному, то есть деятельности разума…

Эрих Фромм

Взять город приступом, выслать посольство, царствовать над народом – все это блестящие деяния. Смеяться, любить и кротко обращаться со своей семьей, не противоречить самому себе – это нечто более редкое, более сложное и менее заметное для окружающих.

Мишель Монтень

Собрать по кусочкам разбитое сердце и вернуться к нормальной жизни – уже много. Но нередко особенно драматичный опыт абьюза побуждает нас поглубже заглянуть в себя. Мы начинаем много читать, общаться, вспоминать… И постепенно нам начинает открываться, что на протяжении всей жизни нас окружало немало людей той или иной степени зубастости: партнеров, друзей, коллег, родственников… А мы, не понимая мотивов их странных, противоречивых, жестоких поступков, объясняли их спасительным для своей психики способом:

• «Оля не хотела меня обидеть, когда сказала, что мы теперь из разных социальных слоев. Просто она неумело сформулировала новость о том, что устроилась секретаршей в “Нафта-Лин”».

• «Мама только с виду неласковая, а сердце у нее доброе. Раньше люди были не то, что сейчас. Не твердили как в “Санта-Барбаре”: “Я люблю тебя, доченька”. – “И я люблю тебя, мамочка”. Не растрачивали свои чувства на слащавое чириканье. Любовь – она у них глубоко в сердце».

• «Ну и пусть Митя поязвит. У него на работе не клеится, а меня как раз повысили. Не хотел ему говорить, чтобы не расстраивать, да он откуда-то узнал и сгоряча обозвал меня роботом-карьеристом. Глупо обижаться на него. Кому как не мне, другу, понять его и посочувствовать ему в невзгодах?»

• «Папа у меня очень добрый был, это мама была злая, била меня, а он никогда. Уйдет на кухню и пиво пьет. Ну а что он мог сделать?»

• «Вадим так хотел детей, что когда я ему сказала, что у меня две полоски, он сказал: “Ты чего, бурундук?”, а потом пропал на месяц. Просто не мог поверить своему счастью! Ему нужно было побыть одному, все хорошенько обдумать. Известие о будущем отцовстве так волнительно для мужчины!»

• «Бабушка не хотела поссорить маму с тетей, она просто сказала тете, что мама назвала ее прошмандовкой, а мама так не говорила, но ведь бабушка просто перепутала что-то. Старенькая уже. На себя посмотрю, если доживу до ее лет».

И только пережив «генеральный» абьюз и открыв для себя нашу тему, вы начинаете прозревать в отношении истинной подоплеки чужих поступков. Это становится толчком к большим переменам в окружении, переосмыслению жизненных принципов.

«Перед неизбежностью трансформации могут оказаться представления человека о самом себе и окружающем его мире – травматогенное событие часто ставит под угрозу или просто разрушает устоявшиеся представления и ценности. Так, часто как карточный домик рушатся представления об окружающем мире как поддающемся контролю, или образ других людей как надежных и стабильных, или образ самого себя как сильного и неуязвимого», – пишет психотерапевт Игорь Погодин.

Затеяв в своей жизни и душе «генеральную уборку», многие испытывают от этого большое облегчение и радость, но в то же время и… замешательство. Как жить дальше? На что опираться? «Кого любить, кому же верить, кто не изменит нам один?»[62]

Переосмысление жизни иногда принимает такой масштаб, что человек чувствует, будто потерял почву под ногами. Он понимает вдруг, что его счастье – даже если он и ощущал себя счастливым – было иллюзией. Вернее, он был счастлив, но счастлив в слепоте, в незрелости. То, что он расценивал как страстную любовь, оказалось идеализацией и эмоциональными качелями. Волшебное ощущение родства душ – подстройкой обольщающего нарцисса. Чье-то «желание добра» и «честность» – завистью и обесцениванием…

Когда представление о мире и людях меняется на 180 градусов или хотя бы делает крутой вираж, многими овладевают настроения «остановите Землю – я сойду». Кто-то озлобляется на всех, уходит в изоляцию. Другие решают перенять философию хищничества и пытаются «взять от жизни все». Третьи, утратив прежние точки опоры и пока не обретя новых, чувствуют непоправимость жизненной поломки и погружаются в депрессию, дрейф.

Со временем тотальное разочарование и ощущение бессилия обычно проходят или ослабевают, и человек так или иначе адаптируется к новым условиям жизни и к «другому» самому себе. Но между «так» или «иначе» может лежать пропасть. Одни идут дальше с частично омертвевшей душой, больше не ожидая от жизни ничего хорошего. Другие вновь пытаются стать счастливыми. Третьи – я, например, – и не прекращали быть счастливыми даже в самые черные дни, но приходят к пониманию, что настало время поменять какие-то установки, которые раньше казались сами собой разумеющимися.

Но как стать счастливым? Что это вообще такое – счастье? Как обрести настоящую любовь, истинную дружбу? Где и как искать единомышленников? Как больше не дать себе обмануться суррогатами? В чем наше призвание и смысл жизни? В чем черпать радость?.. Вопросов очень много.

В этой главе я попыталась собрать информацию, с помощью которой можно подправить или даже перенастроить свою жизненную философию. Я расскажу о ложных и вредных установках, которые не просто отравляют нашу жизнь в мелочах, но и глобально портят ее, постепенно истощая и даже убивая нас (и иногда еще при жизни), лишая сил и веры. Рассмотрю я и разные варианты счастливой жизни, из которых может выбирать современный человек.

В поисках опор

Кто имеет больше шансов «перезагрузиться» быстрее и качественнее, при этом отказавшись не от самого себя, а лишь от своих невольных заблуждений?

«Ригидность существующих когнитивных структур выступает негативным прогностическим признаком в смысле совладания с событием. Процесс же переживания предполагает некоторую когнитивную гибкость, подчиненную принципу творческого приспособления», – считает Игорь Погодин.

Позволю себе немного «перевести». Чем гибче, пластичнее наше мышление, чем больше оно способно к анализу и самопознанию, чем менее вы склонны держаться за очевидно ошибочные и малоэффективные установки, тем быстрее и качественнее пойдет процесс, и ваша адаптация действительно станет творческой, то есть уникальной, созданной единственной вами для единственной вас.

Большое значение имеет и то, сколь прочны были ваши жизненные опоры до встречи с деструктивным человеком. Чем больше их было (и осталось), тем быстрее и правильнее пойдет восстановление и обновление ценностей и ориентиров.

«Прочность личности измеряется количеством и качеством точек опоры. Причем лучше несколько средних, чем одна сильная. Метафорически это можно представить так. Ваша личность – это шар энергии с потенциалом, равным сумме ваших возможностей и ресурсов. А точки опоры – это точки фиксации этого шара в пространстве. Веревочки, нити, канаты, тросы, которые фиксируют этот шар в определенном месте пространства и не дают его пинать, куда и кому хочется. Чем больше нитей – тем надежнее вы устроились. Чем крепче нити – тем счастливее вам живется. Если нить одна, пусть даже крепкая, любой может прийти, взять вас и понести, куда ему хочется, как шарик на веревочке», – пишет психолог Алексей Сленин.

Что может быть точками опоры? Все, что приносит радость, раскрывает наш потенциал, поддерживает самоуважение и представление о своей жизни как о чем-то, наполненном смыслом.

«Точки опоры – это все те ваши области жизни, ваши занятия и места фокусирования внимания, которые помогают вам ответить на вопрос “Кто я такой?”. Ваша работа и коллектив – это точка опоры. Слабая – если вам работа не нравится и вас там не любят. Если же вам ваше дело нравится, рабочий коллектив вас принимает и уважает – это надежная точка опоры. Приходя в это место, вы жертвуете частью вашего внимания, сил и возможностей, получая взамен кучу других ресурсов, включая уважение, уверенность, самооценку и знание о себе.

Ваши друзья – это тоже ваша точка опоры. Но если ваши друзья вас гнобят или презирают – это не точка опоры. Приятели, с которыми вы встречаетесь и обсуждаете только то, кто где и как бухал, практически не являются точкой опоры.

Ваши увлечения и хобби могут являться и не являться точками опоры. Если вы любите ездить на велосипеде и иногда катаетесь сами по себе, а в другое время не уделяете этому делу внимания – это не точка опоры. Если же у вас есть группа единомышленников, с которыми вы катаетесь, а в свободное время вы любите почитать про велосипеды или посидеть на форуме – это ваша точка опоры.

В большинстве своем точка опоры имеет обязательное условие – наличие других людей, социальные связи. Тех, кто дает вам обратную связь о том, кто вы такой, каких успехов вы добились в этом кругу единомышленников и какой репутацией пользуетесь.

Чем больше у вас точек опоры – тем сложнее вас расшатать и втянуть в любовную зависимость. И первое, что будет делать хищник, – обрывать ваши точки опоры, физически, обесцениванием и стрессом, а затем втягивать в любовную зависимость.

Знакомо? Вспоминаете, как вам не давали общаться с друзьями? Помните, как воздействовали на ваше чувство вины, стыда или жалости (ну пожалуйста, мне так скучно, побудь со мной, а не иди гулять с друзьями)? А когда зависимость уже развита, хищник часто сам целенаправленно якобы отталкивает жертву к прошлым точкам опоры, мол, иди с друзьями пообщайся, погуляй с кем-нибудь, прекрасно зная, что вы уже не в состоянии этого сделать, потому что поглощены», – пишет Алексей Сленин.

К моменту встречи с деструктивным человеком у нас есть точки опоры разного качества. Казалось бы, сейчас остается привести их в состояние «как было». Это большой труд, но хотя бы понятно, к чему стремиться. Однако некоторые неожиданно для самих себя понимают, что… не хотят возвращать прежние опоры!

«Мне было трудно принять, что меня настолько быстро и стремительно перемолотило за 3 года, что в общем-то, от меня той не осталось и следа. Было зеленое поле с цветами, после – перепаханное и вдобавок выжженное. Но воспоминания о себе самой, прежней, остались. И вот дотягивание себя новой до себя старой, которое, естественно, не получалось, сталкивало в еще большую пропасть.

За время общения с нарциссом оборвались многие социальные связи, изменились отношения с родными и близкими, пропали внутренние опоры (увлечения, интересы), отвалились многие, как мне когда-то казалось, железобетонные принципы, появились какие-то навязанные привычки – многие из них сформировались по принципу “я стану лучше, я смогу, я достигну того уровня, чтоб соответствовать, пленить, поразить”, а раньше мне бы такое и в голову не приходило, я всегда оставалась самой собой.

Сейчас наблюдаю за подругой, она наступает на те же грабли. Мы обе, сначала я, а теперь и она, пытаемся восстановить старые опоры, помня, что они были. А их уже нет, и непонимание этого приводит в отчаяние, фактически цепляешься за призрак и падаешь… Надо обретать себя новую – это вот действительно огромная работа», – рассказывает читательница.

«Чтобы процесс восстановления был успешным, нужно вспомнить, что раньше было нашими опорами. С этим очень сложно, особенно если наше важное было обесценено. Тогда даже сложно вспомнить себя прежнюю, остается ощущение полной пустоты и смутное воспоминание о том, что когда-то было по-другому», – пишет читательница.

Стоит ли биться за себя прежнюю, возрождать былые точки опоры? Мне трудно ответить на этот вопрос, поскольку я не представляю, что возможно их потерять в принципе. Все мои опоры были и есть не случайны, они были выстроены очень давно и остались незыблемы. И уже первые атаки на них, которые предпринял деструктивный человек, я восприняла как серьезную угрозу своей безопасности – как личности. Когда я за месяц не написала ни строчки в романе, то быстро пришло осознание: это то, с чего начинается потеря себя.

Но допустим, прежние опоры утратили для вас смысл. Например, вы пели в группе, а потом в нее внедрился агрессор, всех перессорил, обесценил, саботировал записи и выступления… Группа распалась. Казалось бы, сейчас, когда хищник изгнан, все можно возродить. Но что-то никого не тянет собираться на пепелище. Кто-то ушел играть в другой коллектив, кто-то вообще решил: музыкой сыт не будешь, займусь грузовыми перевозками. То есть получается, что для вас эта опора утрачена с концами.

Но на самом-то деле нет! Да, обрушилась опора под названием «моя любимая группа с моими любимыми ребятами». Потеря велика. Но опора под названием «мое любимое дело» должна быть восстановлена. Не «может быть восстановлена», а именно «должна», поскольку она самая главная в жизни. Пусть ее наполнение будет уже другим, но качественно-то она останется. То есть вопрос не в том, чтобы обрести новые опоры, а чтобы заново наполнить те, которые перестали устраивать вас именно наполнением. Или которые не могут быть восстановлены в прежнем виде.

В ваших историях я нередко встречаю сожаление о навсегда утраченном таланте, времени, возможностях… Например, женщина отказалась от реализации в творческой профессии под давлением мужа, а сейчас возвращаться к любимому занятию вроде как уже поздно.

Но ведь любимым делом можно заниматься на разном уровне. Если не сложилось с ангажементом в «Ла Скала» – никто не помешает ставить спектакли в любительской студии, брать уроки вокала «для себя», играть и петь для близких, выкладывать свое творчество в Сеть, находить тусовки по интересам в реале…

Однако можно найти себя и в другом. У многих из нас круг интересов не ограничивается чем-то одним. Нам может нравиться танцевать, собирать гербарий, общаться в языковом клубе, участвовать в работе поискового отряда… И все это – источники радости, в них мы черпаем счастье и смысл жизни.

Воссоздать опоры необходимо, ведь они – основа нашего счастья и безопасности. Когда есть опоры – обычно есть и некоторый жизненный план, и привычка с ним регулярно сверяться. И даже при кратковременном помутнении сознания – например, при встрече с деструктивным человеком – отрезвление происходит быстрее, потому что вы начинаете задавать себе вопросы. «Что со мной происходит?», «Где я?», «На что я потратила зиму?», «Почему я не пишу кандидатскую?», «Почему мне стало не до детей?», «Как получилось так, что я забила на свое здоровье? Я что, собираюсь прожить вдвое меньше, чем нужно по моим планам?» Таким образом, вас будет куда сложнее с фарватера утащить в гнилую заводь.

Любовь, идентичная натуральной

Никто не может любить другого, если до этого он не полюбил себя. Никто не может никого ненавидеть, если до этого он не возненавидел себя.

Эразм Роттердамский

Любовь не имеет ничего общего с обладанием. Ее высшее проявление – предоставлять свободу.

Жан-Поль Сартр

Основа счастливой и гармоничной жизни – выстроенные в правильном порядке ключевые ценности, самую главную из которых для вас представляете вы сами и дело, которым вы занимаетесь. И все же я начну не с этого пункта. Потому что подавляющее большинство женщин ставит на первое место не себя и свое дело, а отношения и любимого человека.

Любовь многим из нас видится главным – и даже единственным! – условием счастливой жизни: «Женское счастье – был бы милый рядом. Ну а больше ничего не надо»[63]. Отсюда стремление создать отношения, удержать их, а если не получилось – срочно «завести» новые. Жизнь без любви кажется нам бессмысленной, и для поддержания самообмана, что наши отношения – именно любовь, мы идем на причудливую рационализацию и защитное отрицание. Впрочем, мы и правда можем считать это любовью, потому что не знаем, что такое зрелая любовь. И это опять же наша беда, но не вина.

Почему же мы придаем любви такое большое значение?

Во-первых, такой высокий «спрос» на любовь обусловлен тем, что она видится какой-то панацеей от неустроенности в других сферах жизни. Человек пытается сбежать в отношения от нерешенных проблем своего Я и самореализации. Об этом я подробно расскажу позднее.

Во-вторых, одержимость желанием «быть в отношениях» часто указывает на наши личностные пустоты, то есть Я с той или иной степенью опустошенности, которую мы и пытаемся восполнить с помощью другого человека. Получается ли? Да, пусть криво, но мы решаем эту проблему и… обретаем еще более серьезные, вступая в созависимые отношения, которые считаем «большим настоящим чувством».

В-третьих, «состоять в отношениях», «быть любимым» для многих – подтверждение в своих же глазах собственной ценности, которая вне отношений не ощущается. И, конечно, это подтверждение нашей ценности в глазах окружающих. Ведь если мы «востребованы», то есть «не простаиваем» без отношений, то чего-то да стоим. И чем выше перед нами «укладываются штабеля» – тем больше растет наша ценность для самих себя и для окружающих. Вернее, наша «цена» на «рынке».

Часто такой человек – особенно женщина – ощущает свою ценность и «успешность», только если находится в отношениях. Многие из нас даже не задумываются о том, что можно не выходить замуж, потому что им с детства вбили в голову «правильную модель».

В-четвертых, многие банально недолюблены родителями и испытывают большую эмоциональную нужду – читайте в главе о типах личности, склонных к созависимости. Вот человек и бросается в первые попавшиеся отношения, надеясь, что там его «долюбят».

Поэтому не приходится удивляться тому, что большинство из нас вступает в отношения с первым или вторым, кто «позвал замуж», поспешно принимает за любовь чей-то напор, пылкость и «романтику», совершенно искренне обманываясь насчет истинных чувств человека. Да и сам «пылкий» человек нередко пребывает в иллюзиях, считая этап идеализации приходом любви.

Вы только подумайте, какие патологические отношения и состояния нам предлагают считать любовью! Вот из Марины Цветаевой:

Любовь – это плоть и кровь.

Цвет, собственной кровью полит.

Вы думаете, любовь —

Беседовать через столик?

Часочек – и по домам?

Как те господа и дамы? Любовь, это значит…

– Храм?

– Дитя, замените шрамом

На шраме!

Она же:

Любовь – это все дары

В костер,

и всегда – задаром!

Идем дальше. «Колеса любви едут прямо по нам», и нас на них таки намотает. «Сгорю ли я в горниле страсти?» Так в наше сознание впечатывается, что любить равно гореть, ну а сгоришь ли или же «закалят тебя напасти» – это как получится.

Открываем томик Шарля Бодлера. Лирический герой увидел на улице незнакомку в трауре. И вот уже готово:

Внезапный взблеск – и ночь… Виденье Красоты,

Твои глаза на миг мне призрак жизни дали.

Увижу ль где-нибудь я вновь твои черты?

Здесь или только там, в потусторонней дали?

Не знала ты, кто я, не ведаю, кто ты,

Но я б тебя любил – мы оба это знали.

Гениально! Мороз по коже! Но… это не про любовь. Идеализация в чистом виде. Нельзя полюбить человека, не узнав его. Тем не менее, зерно в чувствительную душу посеяно, и вот, столкнувшись с похожей идеализацией уже в жизни, мы ощущаем священный трепет. Это Оно! Свершилось!

О такой же нездоровой идеализации поет Яак Йоала в песне «Я тебя рисую». Герой не знаком с девушкой и, судя по всему, не стремится познакомиться, зато рисует ее тайком в промышленных количествах. Он уже увешал все свои стены портретами незнакомки, «и каждый рисунок мой – признанье тебе в любви». Любовь? Нет, маньячизм.

Идеализацию, отношение к живой женщине «как к богине» нас учат приравнивать к любви. Зачем узнавать человека и в настоящей любви учиться принимать его, когда можно «выдумать, чтоб самому себе завидовать»? Ярослав Евдокимов в песне «Фантазер» открытым текстом говорит: «Все я выдумал сам, потому что был слеп». Что же удивляться тому, что духовно здоровая женщина отказалась быть «прекрасной как фея», назвала его фантазером и предпочла «земные мечты, земную любовь»?

Я вообще не понимаю, с чем связано массовое фанатение от песен вроде «Все для тебя – рассветы и туманы». Почему мы впадаем в транс от туманных словес? Откуда в нас жажда быть идеализируемыми, а не принятыми в истинном своем виде? О чем это говорит? О слабом представлении о себе? О нелюбви к себе настоящей?

…Судя по текстам многих песен, влюбленный мужчина «настойчив», то есть, иными словами, сталкер.

Я так хочу тебя набрать,

Спросить: «Как твои дела?»

Но мы знаем наперед:

Кто-то трубку не возьмет,

Я держу себя в руках.

И только свет далекий манит одинокого окна.

Я под окном твоим останусь до утра[64].

В общем, героя Макса Барских не хотят ни видеть, ни слышать, но… «ты же знаешь, что я упрямый».

Вариация сталкинга – вялотекущие пинги. Очень романтичным считается канючить у женщины, которая «подарила время», но которой герой «причинил боль»: «Только вернись, только вернись». А уж он так расстарается! Постелет под ноги небо, заплетет в волосы вечность и расскажет тайны Вселенной… В общем, те же самые «рассветы и туманы» – то есть «романтическая» патока, словоблудие и обман.

Пинги вообще романтизируются со страшной силой. СМИ пестрят историями о людях, у которых «така любовь, така любовь», поэтому они вот уже третий раз женятся. Если вернулся – точно любит! А если еще не вернулся, но распевает о том, что это когда-нибудь случится, – надо ждать! Ведь герой отчетливо помнит, что «живет в этом доме Галина», но «я никак все туда не дойду». А пока она ждет, он встречает «женщин умных, сильных, молодых».

В общем, Галина, «надо только выучиться ждать». И лет через 50 парень, который изменил тебе еще в армии, а потом продолжил свой «чес» по женщинам и городам, а к тебе носа так и не показал, может, и вернется как Пер Гюнт – к ослепшей Сольвейг. И споет что-нибудь вроде: «Утоли мои печали, Натали».

Львиная доля женского эстрадного репертуара проникнута мазохизмом: «Я у твоих ног, спасибо не говори»[65], «Я за ним – извини, гордость! – я за ним одним, я к нему одному»[66]. Рисуется правильным ради «любви» жертвовать гордостью, идти на компромиссы с чувством собственного достоинства. А вот героиня Кристины Орбакайте «наверно, слишком гордая», за что и страдает – «идет одна в сердце города», мечтая только об одном: «позвони, обмани».

Любовь, то есть отношения, предлагается удерживать любой ценой. Та же героиня убеждает нас, что «любовь живет обманами», и мы некритично принимаем это как норму. Далее нам советуют «мудро» принять то, что мужчина – «не каменный», поэтому «порой закрыть глаза на миг нужно нам самим». В общем, речь идет об измене «не каменного» мужчины и о терзаниях героини как по этому поводу, так и по поводу своего «слишком гордого» поведения.

А вот какие «мудрые» советы дает Ирина Аллегрова подрастающему поколению в песне «Верьте в любовь, девчонки».

Знаю, девчонки, знаю, знаю измены вкус,

Но я не стала злая, я ее не боюсь.

Если ударит ревность молнией золотой,

Лучше сказать спокойно: не уходи, постой.

Вы лишь потом поймете, что стала жизнь пустой,

Если любовь убьете собственною рукой[67].

В общем, не надо быть «слишком гордыми». Если «не каменный» опять изменил – не показывайте виду, что вам больно, а уговорите его остаться. Ведь иначе жизнь станет пустой…

Очень распространен в женских песнях мотив: в неудавшихся отношениях винить себя.

Сердце разорвано – это моя вина,

Ведь я доверилась тебе сама.

Сердце разорвано! Кому же я с ним нужна?

И я теперь одна схожу с ума[68].

Боль героини очень понятна, но обескураживает вопрос «Кому же я с ним нужна?» Так и хочется сказать: «Себе самой, в первую очередь».

Как проявление настоящей любви воспевается и согласие на невзаимность, довольствование крохами с барского стола. «Пройти хотя бы раз по краешку твоей судьбы»[69] – и пусть даже любовь будет короткой, а разлука – горькой. Или по первому требованию мучителя выдать ему «теплоту, не полюбившуюся когда-то». «Не просить много», а «чтоб только у порога звучали бы в ночи твои усталые шаги».

Песни возводят любовь в абсолют. Послушать – так без нее и жить незачем. «В омут головою, если не с тобою»[70], «Я без тебя умру, посмотри в глаза мне: я не лгу»[71].

Нормально «не хотеть знать агонию любви», то есть бросать человека, едва схлынула первая пора влюбленности, и вместо радости узнавания партнера и перехода к полноценной любви люди предпочитают «оставить незаконченный роман в парке на скамье». Нормально уходить от партнера, с которым «уютно и тепло», но «не кружится голова».

Прости меня, прости меня, я ухожу.

Я ухожу, наверно что-то не сложилось.

Пусть мне с тобой уютно было и тепло,

Но голова, но голова не кружилась.

Так больше жить, так больше жить я не могу,

Я не могу, когда так скучно мне до боли.

Если живем мы столько лет,

Но только праздника нет,

Кажется воля неволей[72].

О настоящей «любви», видимо, поет Влад Сташевский: «Всех женщин я до смерти возненавидел, когда я тебя потерял»[73]. Любимую вообще полагается противопоставлять всем прочим:

Ты одна, ты такая, я тебя знаю.

Больше в мире таких, таких не бывает[74].

А чем, кстати, она снискала чувство героя? Все просто: «лишь ты одна много лет говорила “нет”». Мужчина же охотник, не так ли?

Излюбленная тема женских песен – «перевоспитание», «оживление» и «расколдовывание». Татьяна Буланова с большим чувством несет в массы:

Но я клянусь, я твою душу оживлю,

Ведь я люблю, я так сильно тебя люблю,

Я растоплю этот лед, сердцем растоплю,

Ведь я люблю, я так сильно тебя люблю[75].

А сколько расхожих утверждений о любви, которые ну совсем не о любви?

– Любовь живет 3 года.

– Мужчины ценят тех, кого приходится добиваться.

– С одними гуляют, на других женятся.

– В паре всегда один любит, а другой позволяет себя любить.

– От любви до ненависти один шаг.

Сюда же отнесу стереотип, что мужчина должен «добиваться», «завоевывать» женщину. Это продолжение деструктивной темы, что мужчина охотник, а женщина – добыча. Хотите быть добычей, к которой теряют интерес, настигнув и задрав? Или все-таки любимым человеком?

…Чувствуете, насколько массовая – да и не массовая – культура пропитана патологией? Было бы странно, если бы такое масштабное искривление сути любви не дало бы своих плодов. В результате мы имеем не слишком здоровое общество, большинство отношений в котором строятся по деструктивным принципам.

«Многие люди оправдывают свое разрушительное поведение в отношениях, говоря, что это и есть отношения, и других не бывает: это и есть любовь, это и есть семья, так все живут, так все делают.

Видимо, правда, других отношений не знают. И хуже того – знать не хотят», – пишет психолог Нина Рубштейн.

Но не хотят ли знать или другой тип отношений просто отсутствует в их картине мира, ведь набраться верных ориентиров попросту негде? В школе? Но там не рассказывают про «Искусство любить» Эриха Фромма, зато о психопате Долохове, который «самый нежный сын и брат», – сколько угодно. Параллельно мы смотрим «Джейн Эйр» и «Москва слезам не верит» (потому что фильмы и книги про конструктивные отношения еще поискать), и все больше убеждаемся, что «любовь не бывает без грусти».

Вот, например, что такое любовь по версии юной пользовательницы ВКонтакте:

«Любовь – это идти на всяческие жертвы ради объекта любви. Это не спать до утра. Это переживать по любому поводу. Это много слез и много боли. Это когда тебя не волнует твое состояние. А волнует состояние любимого человека. Это жуткая ревность. Это куча терпения. Это причинение физического вреда самому себе. Это быть всегда за любимого, даже если он не прав и весь мир против. Это загородить своим телом любимого от смертельной пули. Это потеря себя и страх жить без любимого. Любовь – это самое потрясающее, странное и тяжелое чувство в мире».

«Концепция продуктивной любви весьма отличается от того, что часто называют любовью. Едва ли можно найти слово более двусмысленное и вызывающее путаницу, чем слово «любовь». Оно используется для обозначения почти любого чувства, за исключением ненависти и отвращения. Люди считают, что испытывают любовь, если «по уши влюбились» в кого-то. Свою зависимость от кого-то они тоже называют любовью, как и собственническое чувство.

Форма псевдолюбви, нередко встречающаяся в жизни (а еще чаще в кино и романах) и воспринимаемая как «великая любовь» – это любовь-идолопоклонство. Если человек не достиг уровня, на котором обретается чувство идентичности, самости, берущее начало в продуктивном развитии его сил и свойств, он стремится превратить любимое существо в идола. Он отчужден от собственных сил и проецирует их на возлюбленного, поклоняясь ему как высшему благу, как носителю любви, света, блаженства. Такой человек лишается ощущения собственной силы и, вместо того чтобы себя найти, утрачивает себя в любимом человеке. Но поскольку ни один человек не в состоянии в конечном счете оправдать все ожидания обожателя-идолопоклонника, неизбежно наступает разочарование. В качестве лекарства ищется новый идол, и так иногда происходит бесконечно. Для этого типа любви характерно внезапное и очень сильное начало. Ее часто называют истинной, великой любовью, но, хотя она призвана иллюстрировать глубину и силу чувства, единственное, что она иллюстрирует – это тоску и отчаяние идолопоклонника», – пишет Эрих Фромм.

…Никого не напомнило?

Многие смешивают понятия любви и влюбленности. И когда эйфория первых недель-месяцев стихает, часто считают, что «любовь прошла». Отсюда же расхожие сентенции про любовь, живущую 3 года, а потом уже, дескать, «только привычка». И вместо того чтобы взращивать из ростка влюбленности большое дерево настоящей любви, люди начинают скучать.

«Принято считать, что влюбленность – это уже вершина любви, в то время как на самом деле – это начало и только возможность обретения любви. Принято считать, что это результат таинственного влечения двух людей друг к другу, некое событие, совершающееся само собой. Да, одиночество и сексуальные желания делают влюбленность легким делом, и здесь нет ничего таинственного, но это тот успех, который так же быстро уходит, как и пришел. Случайно любимыми не становятся; твоя собственная способность любить вызывает любовь так же, как и заинтересованность делает человека интересным», – пишет Эрих Фромм.

«Бурное выражение чувств имеет малое отношение к любви. Когда говорят о любви, то чаще речь идет не о любви, а о влечении, которое связано с личностным дефицитом. Оно напоминает голод, который такой “любящий” хочет утолить, “поедая” своего партнера. Любовь – это те подернутые пеплом уголечки, которые остаются после того, как прогорели дрова. Часто в пламени “безумной страсти” сгорает и сама любовь. Остается один пепел, в который некоторые безуспешно пытаются вдохнуть жар», – пишет Михаил Литвак.

Таким образом, зависимость и созависимость, панический страх не найти партнера или потерять его, принесение себя в жертву, растворение в человеке или его поглощение – это эрзацы любви. Тем не менее многие принимают их за любовь.

«Я мучаю тех, кого люблю» – это миф. Большинство людей старается вести себя с любимыми людьми самым лучшим возможным образом. Значит ли это, что эти люди меньше любят своих партнеров, чем мучители? Бред какой-то. Но почему-то в нашем обществе широко распространено нездоровое убеждение, что страсть и агрессия тесно связаны и что оглушительные словесные перепалки – цена, которую нужно обязательно платить за глубокие и чувственные отношения. Кино и мыльные оперы нередко укрепляют этот имидж.

Некоторые убийцы собственных жен умудряются утверждать, что сделали это из-за того, что безумно любили своих жертв. И, к сожалению, средства массовой информации нередко принимают этот абсурд, называя подобных людей «жертвами страстей». Но что может служить лучшим доказательством того, что человек не любил свою жену? Если женщина убивает своего ребенка, кто-то способен поверить, что это от переполняющей ее любви? Да ни на секунду. Настоящая любовь означает уважение к личности партнера, желание ему самого лучшего, поддержку его уверенности в себе и независимости. Все это несовместимо с унижениями и принуждением», – пишет Ланди Банкрофт.

«Любовь должна быть бешеная, со страстью и яркими взрывами – это полная чушь, потому что настоящая взрослая любовь по большей части спокойная, умеренная и немного даже скучная. Но стабильная, как железобетонная стена. Вот это взрослая любовь. И это не то, что преподносится в СМИ и обществе. Преподносится как раз этот драйв: затупи себе мозги, сойди с ума, живи в кредит и не думай ни о себе, ни о своей жизни критически», – пишет Алексей Сленин.

…Единственное упование в этом заговоре против любви – на здоровую родительскую семью, где дети увидят красоту настоящих чувств на примере отца и матери. Но много ли таких семей?..

Другая надежда – на то, что ложные ценности в обществе постепенно будут вытесняться истинными. Что школьникам будут нести идеи гуманистов, а не мизогинов и абьюзеров, и ребята, даже видя мало положительных примеров вокруг, но обладая хотя бы теоретическим знанием, смогут разобраться, что хорошо, а что плохо, с помощью самообразования и самовоспитания научатся «искусству любить». Многие из нас потенциально к этому способны, но немногие во всей полноте развивают этот талант.

Эрих Фромм перечисляет три основные ошибки человека, мешающие ему познать настоящую любовь. Во-первых, незрелый человек стремится не любить, а вызывать любовь.

«Для большинства людей проблема любви состоит в том, чтобы быть любимым, а не в том, чтоб любить, уметь любить. Значит, сущность проблемы для них в том, чтобы их любили, чтобы они возбуждали чувство любви к себе. К достижению этой цели они идут несколькими путями. Первый, которым обычно пользуются мужчины, заключается в том, чтобы стать удачливым, стать сильным и богатым настолько, насколько позволяет социальная ситуация. Другой путь, используемый обычно женщинами, состоит в том, чтобы сделать себя привлекательной, тщательно следя за своим телом, одеждой. Иные пути обретения собственной привлекательности, используемые и мужчинами, и женщинами, состоят в том, чтобы выработать хорошие манеры, умение вести интересную беседу, готовность прийти на помощь, скромность, непритязательность. Многие пути обретения способности возбуждать любовь к себе являются теми же самыми путями, которые используются для достижения удачливости, для обретения полезных друзей и влиятельных связей. Очевидно, что для большинства людей нашей культуры умение возбуждать любовь – это, в сущности, соединение симпатичности и сексуальной привлекательности».

Во-вторых, человек полагает, что его проблема состоит только в том, что не встречается кто-то подходящий для любви.

«Многие считают, что нет ничего легче, чем полюбить, трудность только в том, чтобы найти правильный объект, а неудача в обретении счастья в любви объясняется невезением в выборе подходящего партнера. Большинство людей уверены, что любовь зависит от объекта, а не от собственной способности любить. Они даже убеждены, что, раз они не любят никого, кроме “любимого” человека, это доказывает силу их любви. Здесь проявляется заблуждение – установка на объект. Это похоже на состояние человека, который хочет рисовать, но вместо того, чтобы учиться живописи, твердит, что он просто должен найти достойную натуру: когда это случится, он будет рисовать великолепно, причем произойдет это само собой».

И, в-третьих, люди не считают, что искусству любви – как и искусству жизни – стоит учиться.

«Не то чтобы люди считали любовь делом неважным. Они ее жаждут, они смотрят бессчетное количество фильмов о счастливых и несчастливых любовных историях, они слушают сотни глупых песенок о любви, но едва ли кто-нибудь действительно думает, что существует какая-то необходимость учиться любви. Отношение, предполагающее, что нет ничего проще, чем любить, так и остается превалирующим, несмотря на многочисленные свидетельства обратного. Вряд ли есть хоть одна другая деятельность, к которой приступали бы с такой безграничной надеждой и упованием и которое неизменно заканчивалось бы неудачей, как любовь. Если бы то же самое относилось к любой другой деятельности, люди, безусловно, стремились бы узнать причины неудачи, чтобы научиться избегать ее, или оставили бы это занятие. Поскольку применительно к любви последнее невозможно, есть как будто лишь один адекватный способ избежать неудач – проанализировать их причины, а затем приступить к изучению того, что есть любовь.

Первый шаг, который надлежит сделать – осознать, что любовь – искусство, точно так же, как жизнь – искусство. Если мы хотим научиться любить, следует действовать так же, как действуют, когда хотят научиться любому другому искусству или ремеслу: музыке, живописи, плотницкому делу, медицине или инженерному искусству», – пишет Эрих Фромм.

…Мне нравятся два афоризма Франсуа де Ларошфуко: «Истинная любовь одна, но подделок под нее тысячи» и «Истинная любовь похожа на привидение: все о ней говорят, но мало кто ее видел». Многие из нас принимают за любовь яркую нарциссическую побрякушку, на фоне которого скромный бриллиант зрелого чувства кажется каким-то серым, унылым, скучным… Так как же отличить истинную драгоценность от «почти как настоящих» стразиков? Любовь истинную от любви, идентичной натуральной? Об этом и поговорим дальше.

Зрелая любовь

Начнем с того, что она доступна только духовно зрелому человеку, знающему и любящему себя и готовому так же узнать и полюбить другого, уважать его индивидуальность и заботиться о ее выражении и развитии так же, как о своей собственной.

«Если я люблю – я забочусь, то есть я активно участвую в развитии и счастье другого человека, я не зритель. Я несу ответственность – то есть я отвечаю на потребности человека, которые он может выразить и тем более которые он не может выразить или просто не выражает. Я проявляю к нему уважение – то есть я воспринимаю его таким, каков он есть, объективно и не искажая его образ моими желаниями и страхами. Я знаю его, я проник за его поверхность к сердцевине его бытия и сам проникаю к нему из моей сердцевины, из центра, а не с периферии моего существа», – пишет Эрих Фромм.

Видимо, на подобное чувство способны действительно немногие, но, как мы уже знаем, способность любить – это не какой-то дар небес, а талант, который можно и нужно в себе развивать.

«Любить может только высокоразвитая личность. Все остальные испытывают влечения, которые по своим проявлениям имеют мало общего с любовью и носят или насильственный, или навязчивый характер в плане психологии и потребительский в плане социальных отношений», – пишет Михаил Литвак.

Любовь – это всегда партнерство, отношения равных людей. На распространенные форматы – «папочка» и «дочка», «мамочка» и «сыночек», два капризных и переменчивых дитяти – зрелые отношения не похожи даже отдаленно.

«Ярко выраженная позиция “сверху” – это доминирование, стремление руководить, указывать, решать за другого. Позиция “снизу” – это позиция подчинения, бессилия и часто безответственности. Позиция “на равных” – это взаимодействие двух равноправных людей. Она предполагает разделение ответственности, уважение психологических границ партнера, экологически чистое взаимодействие, взаимное доверие и веру в силы и возможности друг друга», – разъясняет Елена Емельянова.

Зрелая любовь – это близость при сохранении автономности, без слияния, то есть, словами Эриха Фромма, «единство с кем-то при условии сохранения отделенности и целостности собственного Я». И все же даже в здоровой любви присутствует некая непатологическая доля созависимости. Это интересное наблюдение Елены Емельяновой перекликается с моей мыслью, что каждый из нас в той или иной мере «обладает утратой».

«Даже зрелая любовь – это в какой-то степени созависимость, поскольку возникает и развивается в условиях некоторого дефицита любви. Кроме того, человек с абсолютной гармоничностью и полнотой “оболочки Я” – это некий идеал, к которому мы стремимся, но который все-таки не достижим. Поэтому, даже когда речь идет о “зрелой личности”, мы можем предположить, что подобный человек обладает некоторым вакуумом, благодаря которому притягивается значимый другой.

Можно представить себе, что абсолютно целостный человек обладает гладкой, упругой и наполненной оболочкой Я, в которой уже нет места другому. И этот человек абсолютно самодостаточен. Однако, поскольку обычно люди имеют не настолько полную оболочку, то в ней образуется пространство для другого Я, которое может частично проникнуть в него. Практически это означает, что, испытывая любовь к другому, человек хотя бы частично “перенимает” его взгляды, его представления о себе, присоединяется к его устремлениям, целям, принимает его способы взаимодействия с окружением. Он дополняется партнером и ощущает себя более наполненным и сбалансированным, чем раньше.

До определенной степени подобное дополнение друг друга только помогает развиваться их Я, не нанося вреда и оставляя достаточно пространства для собственного, отдельного самоопределения. Но именно их присутствие в Я друг друга делает утрату партнера столь болезненной. С другой стороны, подобная утрата не может навредить их Я настолько, чтобы была потеряна самоидентификация или произошло значительное опустошение. Ощущение вакуума в период переживания горя проходит, как только Я самостоятельно заполнит образовавшиеся пустоты, используя внутренние ресурсы.

Совсем другая картина наблюдается, если отношения были взаимозависимыми, то есть взаимное проникновение в Я партнеров было столь значительным, что при утрате оно не может быть компенсировано самостоятельно, и Я остается опустошенным. Именно поэтому созависимый человек не может оставить своего партнера, даже если прекрасно понимает, что жить с ним дальше не только тяжело, но и опасно. Для него опасность опустошения своего Я значительно страшнее, чем опасность душевной или физической боли, причиняемой любимым».

Таким образом, зрелая любовь лишь в очень незначительной мере является созависимостью, в целом же посыл партнеров друг другу таков: «Я могу прожить без тебя, но я люблю тебя и поэтому хочу быть рядом». Дополняя друг друга, любящие люди «остаются отдельными, целостными личностями, имеющими достаточно возможностей для индивидуального саморазвития и обладающие внутренними ресурсами, независимыми от партнера», – цитирую Елену Емельянову.

Здоровые отношения – это помощь друг другу в развитии и самореализации, «активная заинтересованность в жизни и развитии объекта любви», – цитирую Эриха Фромма.

«Зрелый человек знает своего партнера, ценит его таким, каков он есть, и помогает ему личностно расти и раскрываться его собственными способами – помогает ради него самого, а не ради того, чтобы он ему служил. Он относится к личностному росту и развитию другого так же серьезно, как и к своим собственным. Зрелая любовь говорит: «Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе оптимально реализовать свои способности, даже если это означает, что иногда тебе придется быть далеко от меня и делать что-то без меня. Я люблю тебя и поэтому хочу, чтобы ты достиг всего», – пишет Елена Емельянова.

«Тот, кто вас любит, способствует вашему развитию, кто не любит – тормозит», – пишет Михаил Литвак.

Здоровые отношения – это взаимное уважение и забота. Любящий человек принимает ваши интересы, даже если не разделяет их, внимателен к вашим эмоциям, чувствам, не подтрунивает над ними и тем более не запрещает вам их выражать, как это происходит в деструктивных отношениях.

В здоровых отношениях вы ведете себя естественно, спонтанно, не боитесь быть самими собой, не продумываете стратегии разговора, не подбираете слова и не ждете с тревогой, какая сегодня будет «погода в доме». Вы не разочаруетесь в любимом человеке, если увидите его в момент слабости, переживающим неудачу. И он не разлюбит вас, если вы сморозите глупость или если ваши глаза опухнут от слез после просмотра трогательного кино.

Любящий человек уважает не только вашу душу, но и тело. В любом его состоянии. Когда вы здоровы и когда больны. Стройны вы или не очень, молоды или вступили в пору зрелости.

Любящий человек заинтересован в том, чтобы вы были здоровы, хорошо питались и высыпались, ведь это означает, что у вас будут силы на развитие, ресурсы для долгой и радостной жизни вместе.

Любящий человек заинтересован в вашем душевном покое. Он хочет, чтобы вы чувствовали надежность, стабильность вашей связи. В отношениях между любящими людьми нет страданий, и тем более страданий систематических – от жестокости, непредсказуемости, холодности.

Вопреки распространенному представлению, любящие люди не сфокусированы друг на друге, они любят мир, людей, они не рассматривают свой союз как коалицию против других. Любви к людям и переживанию единения с ними Эрих Фромм как раз и противопоставляет нарциссизм с его отчужденностью от людей.

…Читая это, вы, наверно, понимаете, что настоящая любовь не проходит ни через 3 года, ни через 33. Наоборот, по мере раскрытия людей друг другу и взросления каждого их чувство только растет, расцветает новыми оттенками, напитывается нежностью…

Все, о чем я написала в этом разделе, можно отнести не только к любовным, но и вообще ко всем отношениям с людьми. Чем больше ваших контактов будут складываться как партнерство, тем счастливее и спокойнее вы будете, тем полнее и ярче раскроется ваша неповторимая личность.

Поэтому я вижу большой смысл в том, чтобы отказаться от бессмысленных потуг создать партнерство с людьми, не способными на это в принципе. Выходите из этих отношений, без спешки заменяя их другими. Обычно это происходит само собой и не требует каких-то сверхъестественных усилий и активного поиска. Хорошие люди – рядом с вами, буквально на расстоянии вытянутой руки.

Но почему же вы не с ними, а они – не с вами? Может быть, потому, что вы продолжаете «понимать» завистливую подругу и горбатиться на эксплуататора-коллегу? Остановите разбазаривание своих ресурсов в никуда, вкладывайтесь душой и силами только в тех, кто способен дать вам то же самое.

…Я не хочу, чтобы у вас сложилось впечатление, что здоровые отношения – это непреходящие именины сердца: «Я ей: “Санюшка!”, а она мне: “Митюнюшка!”[76]». Бывают и разногласия, и даже довольно острые столкновения. Но конфликты всегда конструктивны, то есть направлены на решение проблемы, а не на разрушение партнера, не на ругань ради ругани.

К сожалению, в искусстве мы видим мало примеров здоровой любви, но все же они есть. Один из них – отношения главных героев романа Вениамина Каверина «Два капитана» Сани Григорьева и Кати Татариновой. Оба еще подростками обнаруживают ярко выраженную индивидуальность. Эти ребята не стесняются проявлять свое Я, хотя иной раз это влечет за собой репрессии. Например, Саня настаивает на собственном, а не хрестоматийном взгляде на литературных героев. И его не пугает прогрессирующая антипатия к нему учителя литературы и угроза отчисления из школы.

И Саня, и Катя усиленно познают и развивают свое Я. Они оба имеют сильные интересы, которые в дальнейшем помогают им определиться с любимым делом. В какой-то момент интересы ребят пересекаются – географические открытия и пропавшая экспедиция капитана Татаринова. Общий интерес, сотрудничество – плодородная почва для построения здоровых отношений.

Уже в 13–14 лет Саня определяется с будущей профессией. Это говорит о хорошем контакте со своим Я. Парень ставить себе цель – стать летчиком. Заметьте, что отличает человека конструктивного: он ставит цели, а не мечтает. Саня готовится к поступлению несколько лет: занимается самовоспитанием, подтягивает успеваемость. Катя тоже знает, чем хочет заниматься. Геологией. И поступает в соответствующий вуз.

Люди, любящие и знающие свое Я, не затрудняются с выбором любимого дела. К 13–16 годам они знают или хотя бы примерно представляют, чем хотят заниматься по жизни. Они не идут в вуз «за компанию», «потому что родители заставили учиться на юриста», «потому что на филфак меньше конкурс» или «в стоматологии я буду грести бабло лопатой». В выборе вуза (или не вуза) ими движет абсолютно другая мотивация. А именно желание освоить любимую профессию, чтобы потом заниматься любимым делом, совершенствоваться, реализуя себя и через эту реализацию принося пользу себе и людям.

Паритет в отношениях Сани и Кати сохраняется на всем протяжении романа. Саня закачивает летное и убедительно стартует в любимом деле. Катя едет в геологическую экспедицию, пишет научную работу. Она отнюдь не бросает своего занятия, выйдя замуж.

Те яркие индивидуальные черты, которые можно было бы счесть недостатками героев, с годами смягчаются и «окультуриваются». Например, некоторая детская самовлюбленность Кати преобразуется в адекватное чувство собственного достоинства и твердость характера.

Санина юношеская вспыльчивость, будучи им обузданной и направленной в мирное русло, становится энергичностью, постоянным «саморозжигом». Не случайно Кораблев говорит о нем Кате: «Знаешь, какая у него главная черта? Он всегда останется юношей, потому что это пылкая душа, у которой есть свои идеалы».

Саня не пишет Кате писем со словами «моя дорогая, счастье мое и жизнь…», как это делает «безумно влюбленный» Ромашов. Он не устраивает сцен, угрожая убить и себя, и ее. Он не преследует ее годами. Но рядом с ним Катя свободно развивается как человек, профессионал и женщина.

В то же время «страстно любящий» Ромашов путем интриг срывает арктическую экспедицию, в которую должна поехать Катя и которой она с нетерпением ждет. Он «добивается» Катю, годами кружа около нее, отказываясь уважать ее «нет». Таким образом, истинного уважения и любви в чувстве Ромашова нет. И Саня Григорьев абсолютно верно формулирует отличия настоящей любви и ее ромашовской версии:

«Да и что это за любовь, боже мой! Разве это та любовь, которая делает жизнь высокой и чистой? Которая превращает ее во что-то новое, великолепное? Которая, не спрашиваясь, делает человека в тысячу раз интереснее и добрее, чем прежде? Нет, то была не любовь, а какое-то, бог весть, сложное, запутанное чувство, в котором оскорбленное самолюбие мешалось со страстью и, возможно, участвовал даже расчет, от которого (я в этом уверен) никогда не была свободна эта скучная душа подлеца».

Отношения Кати и Сани – пример настоящей любви. Их чувства друг к другу симметричны: они уважают занятия друг друга, имеют как общие, так и личные интересы, к которым относятся с пониманием и уважением. Катя и Саня – партнеры, друзья и любовники. Никто ни над кем не доминирует, никому не подчиняется. Это союз равных людей с одинаковыми, верными системами ценностей.

Главный признак здоровых отношений – оба партнера развивают свой потенциал. В «сложном» браке, в «любовном поединке» такая творческая плодовитость невозможна. Потому что партнер-вампир отжирает огромную часть энергии и времени, которые вы могли бы потратить на творчество, «обесточивает» и выхолащивает вас. Деструктивны отношения, где человек не развивается сам и препятствует в этом партнеру (Федор Достоевский и Апполинария Суслова). Деструктивны и отношения, где один развивается, забивая другого и паразитируя на нем (Огюст Роден и Камилла Клодель).

Когда мы видим параллельное развитие в партнерстве двух талантов (например, Муслим Магомаев и Тамара Синявская, Родион Щедрин и Майя Плисецкая, Пьер и Мария Кюри), отношения можно считать конструктивными, даже не углубляясь в изучение нюансов. Очень здоровым мне видится брак Александры Пахмутовой и Николая Добронравова. И хотя сведения об их личной жизни найти трудно, но важным маркером для меня служит огромное количество прекрасных песен, созданных в этом браке. Они стали плодом не соперничества двух талантов, а их сотрудничества.

Для здорового союза необходимо, чтобы оба партнера разделяли правильную систему ценностей и занимались самореализацией. При таком раскладе вам не придется никого удерживать, думать, как «сохранить», «освежить» отношения.

«Прочной семья может быть только в том случае, если муж и жена, каждый, имеют собственное дело, и эти дела в какой-то части пересекаются. Тот, кто рассчитывает, что дети могут быть цементом для семьи, глубоко заблуждается. Этот цемент выкрошится. Рано или поздно дети уйдут из семьи. Статистика показывает, что новая волна разводов поднимается, когда супругам исполняется 45–50 лет. Не бросайте своего дела, даже если ваш муж богат и настаивает, чтобы вы сидели дома. Лучше разводитесь тут же, если он блокирует ваше развитие. Все равно потом разойдетесь, только это уже он бросит вас, отставшую от жизни», – пишет Михаил Литвак.

Человек для себя

Человек – это единственное существо, которое боится быть тем, что оно есть.

Альбер Камю

Все говорят, что надо кем-то мне становиться.

А я хотел бы остаться собой.

Виктор Цой

Наше общество – это общество хронически несчастных людей, мучимых одиночеством и страхами, зависимых и униженных, склонных к разрушению и испытывающих радость уже от того, что им удалось «убить время», которое они постоянно пытаются сэкономить.

Эрих Фромм

А теперь вернемся к тому, с чего по логике и должна была начаться эта глава – к правильно выстроенной системе ценностей. Первое место в этом списке занимаете вы сами и ваше дело.

Второе место – у любимого человека. Если он еще и партнер по любимому делу, то такой союз предвещает долговременное и плодотворное партнерство, часто – длиною в жизнь.

Третье место занимают дети, четвертое – родители. И только потом идут все остальные – например, друзья, с которыми вы не сотрудничаете, а приятно проводите время. Таким образом, если друг, с которым вы раз в месяц ходите в театр и иногда пересекаетесь за бизнес-ланчем, имеет привычку отвлекать вас частыми телефонными разговорами, да еще и обижается, если вы его в этом ограничиваете, то он «лезет на чужие грядки», то есть претендует не на то место в вашей жизни, где он может и должен находиться.

Важно: эта система приоритетов одинакова для мужчины и для женщины. Если партнер настаивает, что у женщины должны быть какие-то иные ценности (например, на первом месте должен быть любимый человек, на втором – дети, а пункт «любимое дело» и вовсе не обязателен) – это деструктивные отношения.

…Столкнулась с тем, что эта система приоритетов у некоторых вызывает непонимание и даже протест. «Как это – муж на втором месте, а кот – на шестом?» – «вступаются» за своих питомцев мои подписчики.

Нет. Речь не о том, что самореализация – все, а кот – ничто. Приоритетность не означает, что перед нами стоит выбор: самореализация или кот, родители или дети. Все важно, все дополняет друг друга, делая нашу жизнь гармоничной. А вложения времени, энергии, финансов в каждый из приоритетов варьируются в зависимости от обстоятельств.

Например, у ребенка заболел зуб. Вы же ему не говорите: «Ты на третьем месте, а на втором – твой отец и мой муж, у нас сейчас свои планы, поэтому жди».

Но в то же время, если вы работаете, а ребенок требует немедленно поиграть с ним, вы можете мягко отказать, объяснив, что поиграете с ним, когда закончите важное дело.

Или у друга случилась неприятность, и ему нужна ваша поддержка. Вы же не скажете ему: «Твой номер шестой, я сейчас пишу диссертацию, а через час займусь сексом с номером два, так что жди, пока у меня дойдут до тебя руки».

В то же время, если друг позвонил просто поболтать, а вы читаете ребенку, или у вас в гостях мама, или вы готовитесь к лекции, то можно не бросать все это ради беседы с другом. Или если бросать, то для взаимного удовольствия, а не под давлением его манипуляций или собственного чувства вины, не с ощущением, что украли ваше время, сорвали ваши планы.

Таким образом, список приоритетов – это скорее ориентир по жизни, а не математическая формула, которой надо следовать, хоть камни с неба. Скажу по себе: я никогда не расписывала приоритеты по номерам, но правильный баланс поддерживался как бы сам собой. Если происходила разбалансировка, хотя бы небольшая, психика сигнализировала об этом. Например, нырнув в деструктивные отношения, я за месяц не написала ни строчки, ощутила легкое недовольство собой и начала «приходить в чувство», поняв, что моя жизнь свернула куда-то не туда.

Но продолжим о системе приоритетов.

Почему пункт «мое дело» стоит до пункта «любимый человек»? Потому что занятие любимым делом и достижение в нем успеха питает наше самоуважение и любовь к себе. А с любви к себе начинается любовь к другим. Важно: под успехом подразумевается не вхождение в список Форбс, не мелькание в светской хронике и не распивание коктейлей у бассейна, а самореализация – то есть «отработка» способностей, талантов, заложенных в человеке от рождения и развитых впоследствии.

«Человек есть центр и цель своей жизни. Развитие своей личности, реализация всего внутреннего потенциала есть наивысшая цель, которая просто не может меняться или зависеть от других якобы высших целей. Цель человека – быть самим собой, а условие достижения этой цели – быть человеком для себя. Не самоотречение, не себялюбие, а любовь к себе; не отказ от индивидуального, а утверждение своего собственного человеческого Я», – пишет Эрих Фромм.

Многим из нас очень некомфортно ставить на первое место себя и свои интересы. Ведь вся наша культура до недавних пор была пропитана духом коллективизма (что неплохо в правильных соотношениях), а попытки заявить о своих интересах осуждались как «единоличничество», «ячество». А кому из нас в детстве не внушали, что Я – последняя буква в алфавите? Кто из нас не слышал осуждающих слов в адрес таких-то и таких-то: мол, они «всю жизнь жили для себя», то есть коптили небо?

«Доктрина, согласно которой эгоизм есть величайшее зло, а любовь к себе исключает любовь к другим стала одной из стандартных идей, преподносимых в семье, школе, в кинофильмах, в книгах. “Не будь эгоистом” – фраза, которую вдалбливают миллионам детишек, поколение за поколением. Ее значение несколько расплывчато. Большинство людей сказали бы, что не следует быть эгоистичным, невнимательным, безразличным к другим.

На самом деле она обычно значит больше. Не быть эгоистом значит не делать того, что хочешь, пожертвовать своими желаниями. Помимо своего очевидного значения, она означает “не люби себя” – подчини себя чему-то более важному, чем ты сам, внешней силе или ее интернализации – “долгу”.

Формула “не будь эгоистом” делается одним из наиболее мощных идеологических инструментов подавления спонтанности и свободного развития личности. Под давлением этого лозунга человек должен всем жертвовать и полностью подчиняться: только те действия объявляются “бескорыстными”, которые служат не самому индивиду, а кому-то вне его.

Помимо доктрины, призывающей не быть эгоистом, в современном обществе пропагандируется и прямо противоположная: помни о своей выгоде, действуй так, как лучше для тебя, – так ты принесешь наибольшую пользу и всем другим. Фактически идея о том, что эгоизм – основа всеобщего благополучия, есть тот принцип, на котором построено общество конкуренции.

Удивительно, что два таких кажущихся противоречивыми принципа могут бок о бок существовать в одной культуре. Одним из следствий такого противоречия является растерянность индивида. Разрываясь между двумя доктринами, человек сталкивается с серьезными препятствиями в процессе интеграции личности. Эта дезориентация – один из самых значимых источников замешательства и беспомощности современного человека», – пишет Эрих Фромм.

Любовь к себе – основа основ. Это непременное условие любви и к другим. Не любя себя, невозможно любить другого. Можно от него наркотически зависеть, отчаянно в нем нуждаться, но не любить.

«Мое Я в принципе должно быть таким же объектом моей любви, как и другой человек. Если человек способен любить продуктивно, он любит и себя тоже; если он может любить только других, он не способен к любви вообще.

Если я могу любить только одного человека и никого больше, если моя любовь к одному человеку еще больше отчуждает и отдаляет меня от моих ближних, я могу быть привязан к этому человеку любым количеством способов, но я не люблю. Если я могу сказать: “Я люблю тебя”, я говорю: “Я люблю в тебе все человечество, все живое, я люблю в тебе и себя”», – пишет Эрих Фромм.

А теперь вспомним Еву Браун, которая так сильно «любила» Гитлера, что готова была подносить ему снаряды, пока он расстреливает все человечество…

«Главная жизненная задача человека – дать жизнь самому себе, стать тем, чем он является потенциально. Самый важный плод его усилий – его собственная личность», – пишет Эрих Фромм.

А Я – это то, что я делаю. Если у вас на первом месте – вы сами и ваше дело, то ваши основные силы и ресурсы будут направлены на делание этого дела, что не сможет не дать результатов. При таком раскладе вы ощутите себя успешным, если останетесь довольны (или относительно довольны), например, написанным рассказом – неважно, понравился ли он вашей маме, литературному сообществу или редактору издательства. Признание в этом случае будет желательным, но не обязательным условием вашей удовлетворенности и уверенности в себе. Это будет бесперебойно питать ваше самоуважение, позволит ощущать свою жизнь наполненной смыслом, радостью творчества.

Жизнь, в которой вы станете для себя главным человеком, будет свободна от зависти, чрезмерных сомнений в себе, длительных периодов прокрастинации и прочих самосаботажных проявлений. Вы с брезгливостью уберете из своей жизни все «борения-горения», эмоциональные качели и прочий искусственный «перчик». Зачем вам все это, если вы и так живете насыщенно, интересно и радостно? И к любимому человеку вы будете приходить не для того, чтобы спастись от скуки и одиночества, не чтобы «взбодрить» его и себя скандалом, а чтобы отдохнуть, расслабиться. И он даст вам это. А вы дадите это ему.

Я нередко сталкиваюсь с тем, что люди не понимают очевидную для меня идею, что самореализация – главное в жизни. Некоторые ставят знак равенства между «самореализацией» и «карьерой», и тогда действительно становится непонятно, как можно черпать радость в осточертевшей работе, в которой вы пусть и достигли формального успеха (должность, деньги), но которая не была вашим выбором и в которой вы не стали творцом.

Другое возражение: «Я бы с удовольствием самореализовывался, но вынужден зарабатывать себе на жизнь». На мой взгляд, эта дилемма – либо заниматься любимым делом и бедствовать, либо делать карьеру и материально процветать – во многом искусственна. В начале пути мало кто хватает звезды с небес, но со временем наши систематические усилия обещают привести к какому-никакому успеху. А это означает как минимум кусок хлеба с маслом.

(Нацеливаться на икру – в начале ли, в середине ли пути – значит ставить себе ложную цель. Дело – первично, успех – вторичен. Хотеть иметь «кусок хлеба с маслом» – это нормально. Это наши базовые потребности – есть качественную и полезную пищу в адекватных количествах, жить в относительном комфорте, одеваться…

А вот если работать ради «икры» – то есть чрезмерного – велик риск начать потихоньку предавать свое Я и шаг за шагом разочаровываться, получая «не ту» икру или «недостаточно» икры. Конечно, успех может достигнуть такого уровня, что появится и «икра», но это произойдет не потому, что вы ставили себе такую цель, а потому что «икра» стала «побочным продуктом» вашего успеха. Но и в этом случае совсем не обязательно есть ее каждый день.)

«Голод и принуждение не могут служить условием продуктивной деятельности. Человек может адаптироваться к рабству, однако реагирует на это снижением своих интеллектуальных и моральных качеств. Он может приспособиться к культуре, проникнутой взаимным недоверием и враждебностью, но реагирует на нее слабостью и бесплодием», – пишет Эрих Фромм.

Поэтому, если свою работу вы воспринимаете как каторгу (то есть ходите на нее из-за «голода» и «принуждения»), можно попробовать сменить занятость на максимально близкую к той, к которой чувствуете призвание или хотя бы влечение[77].

Если работа в целом вам нравится, но несколько «не хватает огня» – полюбите ее. Это работает точно так же, как и с людьми, которых вы любите базово, но которых можете полюбить «адресно». Я считаю, можно полюбить практически любую занятость, а не обязательно «работу мечты». Например, я меньше всего планировала когда-либо писать о жилищно-коммунальном хозяйстве, но, попав в специализированную газету и «въехав» в тему, обнаружила в ней немало интересного. Разумеется, у меня были более любимые и важные занятия, нежели писать о коммуналке, но ни одна из моих занятостей не вызывала во мне отвращения, поскольку все они «крутились» вокруг моих ключевых любовей – к жизни, людям и родной речи.

Словом, самореализация – это не делание карьеры и прочее «стремление к успеху». Успешным можно считать человека, если его занятие любимым делом дает питает его самоуважение, и не важно, что об этом думает «княгиня Марья Алексевна».

Была ли успешным человеком Марина Цветаева, которую не печатали и которая прожила тяжелую полуголодную жизнь? Я считаю, что да. В ней была несгибаемость творца, уверенность в том, что она делает то, что должна, и стремление делать это уникальным, максимально доступным ей лучшим способом.

Человек, занимающийся любимым делом и все более совершенствующийся в нем, не может не стать успешным. По мере профессионального и личностного роста он все больше становится творцом, то есть начинает создавать что-то свое, уникальное. Михаил Литвак именует таких людей королями:

«“Король” умеет так хорошо делать свое дело, как никто другой его сделать не сможет. Чтобы тебя не могли ни с кем сравнивать, чтобы твою работу узнавали по почерку. Шеф-повар одного из кафе Ростова-на-Дону так готовил солянку, что каждый ростовчанин хоть раз в месяц старался туда прийти. Когда он перестал работать, кафе стало одним из многих. Этот повар и был “Королем”! “Королей” мы можем встретить среди парикмахеров, поваров, врачей, юристов… Профессия в этом плане не имеет никакого значения.

Один из моих подопечных говорил так: “Основное мое достижение заключается в том, что так, как я работаю, никто не работает, и что меня перестали сравнивать с другими. Кому-то я нравлюсь, кому-то нет. Чаще не нравлюсь. Но никто не говорит, что я на кого-то похож. Те, кому нужны мои навыки, никуда от меня не денутся. Ведь больше так никто не работает”».

Вот почему стоит стремиться к максимально полному раскрытию своих способностей, а не к «успеху», который в представлении некоторых – синоним «медийности», статусной должности и высокого дохода.

«Успеха, как и счастья, нельзя добиваться. Он приходит потом, только как незапланированный результат преданности делу, более значительному, чем ты сам», – пишет Виктор Франкл.

«Делая свое дело, не думай о результате, а думай, как его лучше сделать. Результат придет сам по себе. Но если ты все сделал как следует, а результата нет, ты все равно можешь быть доволен собой и спокоен, даже если не получилось все, как надо. Помни, что не все зависит только от тебя», – пишет Михаил Литвак.

Верно. Написав в 2014 году первую версию «Бойся, я с тобой», я вообще не рассчитывала на ее популярность. Я написала ее потому, что мне самой этого страстно хотелось и виделось нужным. Я не думала: на какую бы тему мне написать бестселлер? Чего от меня ждут потенциальные читатели? Что в тренде? За что мне могут заплатить? Я сделала то, что хотела, – так, как могла, – и «отпустила в мир».

…Второе возражение, с которым мне приходится сталкиваться в дискуссиях о самореализации: «Я понятия не имею, чем я хочу заниматься. Да и талантов у меня никаких нет. Не всем же они даются».

Я уверена, что каждый приходит в мир со своим дарованием. Но часто внутренний голос ребенка забивается еще в раннем детстве, а неверно выбранный путь не несет ожидаемого успеха, либо же приносит «успех», но не делает счастливым. Человека преследует ощущение, что он проживает не свою жизнь. Потерянное, похороненное призвание мне видится экзистенциальной трагедией, ведь второй жизни у нас не будет, и нам дается только один шанс быть самими собой.

И тем не менее, каждый из нас знает, зачем он здесь. Ведь даже нарциссы, которые, как известно, имеют крайне расплывчатое представление о своем Я, каким-то интуитивным образом выбирают объектом зависти человека с такими свойствами, которые очень-очень смутно или даже бессознательно подозревают в самом себе. Так, «мои» оба нарцисса тяготели к людям, владеющим иностранными языками, начитанным, умеющим хорошо писать. Кроме того, их письменная речь была несколько вычурной и при этом очень грамотной. Предположу, что в форме зависти выражался их нереализованный и навсегда похороненный литературный, языковой дар.

«Все мы рождаемся принцами и принцессами. И в нас заложена программа, по которой мы должны стать королями и королевами в королевстве своем, но нередко остаемся на всю жизнь лягушками. Ими мы становимся в процессе воспитания. Вернее, на нас лягушачья кожа, которую следует сбросить. Ее набросили на тебя другие, но снять ее с себя можешь только ты сам. Возможность стать королями и королевами есть у каждого, ибо каждый из нас создан в одном экземпляре. Только нужно знать свое место, забираться на свою гору, а не лезть на чужую», – пишет Михаил Литвак.

Что же мешает нам знать свою гору и забираться на нее? Эти проблемы – родом из детства, из семьи, где, например, обесценивали любое достижение ребенка, шпыняли за каждую попытку что-то сделать, требовали от него только отличных результатов, насмехались над его творческими проявлениями, нацеливали на конкуренцию… да попросту, «не вникали» в его жизнь и не развивали его способности. Мало ли что он там варачкает на бумаге…

«Развитие может быть заблокировано специфическими, по большей части внешними обстоятельствами, что приводит к формированию невротического характера. Нормальный рост сформирует зрелый, независимый, продуктивный характер, способный к любви и труду», – пишет Эрих Фромм[78].

Но что делать, если нам, как и большинству людей, не повезло с «базой»? Значит ли это, что радость самореализации для нас закрыта, и полнота счастья недоступна? Конечно, нет. Безусловно, нам придется труднее, намного труднее, чем тем очень немногим людям, чье свободное развитие поощряли с детства. Но перенастроить себя, преодолеть вбитый в нас перфекционизм и начать делать свое дело, осмелиться выйти за рамки рутины, не боясь «щелчка по носу», – если хочется стать счастливым, другого пути нет.

Возражение третье: «Ну да, какие-то способности у меня есть, но я не Моцарт и не Софья Ковалевская…» Даже если и так, то что? Почему мы «соревнуемся» с гениями и почему сходу обесцениваем себя и опускаем руки? О ценности любой самореализации – и гения, и «негромкого голоса» – хорошо сказал Баратынский:

Мой дар убог, и голос мой не громок,

Но я живу, и на земли мое

Кому-нибудь любезно бытие:

Его найдет далекий мой потомок

В моих стихах; как знать? душа моя

Окажется с душой его в сношенье,

И как нашел я друга в поколенье,

Читателя найду в потомстве я.

«Собственную ценность надо сознавать в глубине души, ибо чувство собственной негодности – это смертоносная горгона. Кто вполне уверен в собственной ценности, тот может спокойно переносить страдания, которые иначе довели бы его до полного отчаяния, – он может без радости и друзей опираться на себя. И так могуче то утешение, которое рождается в нас от живого убеждения в нашей собственной ценности, что его надо предпочитать всем благам мира. Наоборот, в сознании собственного ничтожества не может утешить ничто на свете; его можно только замаскировать посредством обмана и фиглярства или заглушить сутолокою жизни, но и то и другое – ненадолго», – пишет философ Артур Шопенгауэр.

Четвертое возражение: «Да, я знаю, чем хочу заниматься, и всегда знал, но был вынужден выучиться более востребованной (денежной) специальности и проработал по ней всю жизнь, а в 45 лет уже глупо рыпаться». Поздно или не поздно, решать только вам. Но для тех, кто все же хочет попробовать, приведу совет Михаила Литвака:

«Если ты стал тем, кем хотел стать, то ты счастлив. Если ответ отрицательный, задай себе еще один вопрос: “Что мне для этого следует сделать?” Ответ будет программой действий».

Эрих Фромм пишет, что несчастье многих людей – это «следствие не сделанного ими выбора. Они ни живые, ни мертвые. Жизнь оказывается бременем, бесцельным занятием, а дела – лишь средством защиты от мук бытия в царстве теней».

…Еще в 1947 году в книге «Человек для себя» Эрих Фромм описал так называемую рыночную личность. Вкратце ее суть такова: сделать себя таким, чтобы тебя захотели купить, а не быть тем, кем являешься сам. «Я то, чем вы хотите меня видеть», – вот кредо такого человека.

«Ориентацию характера, коренящуюся в восприятии себя как товара и собственной ценности как меновой стоимости, я называю рыночной ориентацией. Успех в значительной степени зависит от того, насколько успешно человек продает себя на рынке, как умело он преподносит свою личность, насколько хорошо “упакован”, выглядит ли “жизнерадостным”, “здравомыслящим”, “агрессивным”, “надежным”, “амбициозным”, кроме того, важно, из какой семьи он происходит, членом каких клубов является, знает ли нужных людей.

Тот факт, что для достижения успеха недостаточно обладать мастерством и необходимыми для выполнения задания знаниями, но нужно быть в состоянии “заставить поверить” в свою личность, конкурируя с многими другими, формирует установку в отношении самого себя. Если бы для того, чтобы заработать себе на жизнь, было бы достаточно полагаться на свои знания и умения, самооценка была бы пропорциональна способностям, то есть потребительской ценности, однако в силу того, что успех зависит по большей части от того, насколько удачно человек “продает” себя, он воспринимает себя как товар или скорее как продавца и товар одновременно. Человек озабочивается не своей жизнью и счастьем, а тем, насколько он продаваем. Как и сумка, человек на личностном рынке должен быть “в моде”, а для этого ему нужно знать, какого рода личность больше всего пользуется спросом», – пишет Эрих Фромм.

…Наверно, вы не раз слышали: «Если ты такой умный, почему ты такой бедный?», «Ты стоишь столько, сколько тебе платят», «Если хочешь быть успешным, нужно уметь выгодно продать себя». Вроде все так… но отчего от подобных «практичности» и «здравомыслия» так коробит? И почему многие «успешные» и «дорого продавшиеся» не чувствуют себя счастливыми, отчего им так тревожно? Вроде «жизнь удалась», но… так и не наступила. И непонятно, когда уже можно будет расслабиться, а не «мониторить рынок» и «конкурентов», так и норовящих наступить на пятки. Почему так происходит, разъясняет Эрих Фромм:

«Поскольку современный человек ощущает себя и продавцом, и товаром, продающимся на рынке, его самооценка зависит от находящихся вне его контроля обстоятельств. Если он “успешен” – он ценен. Если нет – ценности не имеет.

Едва ли можно переоценить степень неуверенности, вызванной подобной ориентацией. Если человек чувствует, что его ценность не связана в первую очередь с теми человеческими качествами, которые ему присущи, а зависит только от успеха на рынке конкуренции с постоянно меняющимися условиями, его самооценка неизбежно оказывается шаткой и вечно требующей подтверждения другими. Поэтому человек безжалостно принуждается стремиться к успеху, и любая неудача оказывается серьезной угрозой самоуважению, в результате возникают беспомощность, неуверенность, чувство неполноценности. Если мерилом ценности человека являются причуды рынка, страдают чувство собственного достоинства и гордость».

Но даже если человек рыночной ориентации «успешен», то он все равно тревожен, чувствует себя «загнанной лошадью», не ощущает радости от жизни и своих «успехов». Он боится предпринимать что-то свое. А вдруг «опростоволосится» и полетит кверх тормашками со ступеньки, на которую вскарабкался, годами предавая себя? А вдруг придуманная им «ерунда» «не пойдет», и за это его «накажут», отняв нажитые им атрибуты «успеха», заменив его другим фаворитом? Панически боясь ошибиться, рыночный человек идет только проторенными тропами, все больше впадая в рутину и умерщвляя свои творческие способности. Они словно заперты в кладовку, ключи от которой человек спрятал сам от самого же себя, и ему очень страшно войти в эту темную пыльную комнату… Поэтому до нее вечно «не доходят руки». А сейчас «не до глупостей», надо удерживать занятые позиции.

«Зрелый и продуктивный индивид черпает чувство идентичности из ощущения себя творцом, единым со своими силами, это чувство самости может быть кратко выражено словами “я то, что я делаю”.

При рыночной ориентации человек воспринимает собственные силы как товар, отчужденный от него. Он не един с ними, они скрыты от него, поскольку значение имеет не его самореализация в процессе их использования, а успех в их продаже. И силы, и то, что они создают, оказываются чем-то отчужденным, чем-то отличающимся от человека, чем-то, что оценивают и используют другие, таким образом, чувство идентичности делается таким же шатким, как и самоуважение, оно создается как итоговая сумма ролей, которые человек может играть: “Я то, чем вы хотите меня видеть”.

Поскольку человек не может жить, сомневаясь в своей идентичности, при рыночной ориентации он должен искать уверенность в идентичности не в самом себе и в своих силах, а в мнении о себе других. Его престиж, статус, успех, тот факт, что он известен другим как определенная персона, оказываются заменой подлинного чувства идентичности. Такая ситуация делает человека полностью зависимым от того, как смотрят на него другие, и вынуждает продолжать играть роль, в которой он однажды добился успеха. Если Я и мои силы отделены друг от друга, то действительно мое Я формируется ценой, которую за меня дают», – пишет Эрих Фромм.

Ну и скажите, чем человек рыночной ориентации отличается от нарциссической личности? Ведь нарцисс живет в жесткой зависимости от мнения извне. И даже если «рыночный человек» не является нарциссом в полном смысле этого слова, если он не утратил окончательно своего Я, то вообразите, как мучительна его жизнь! Ему же буквально через коленку себя приходится ломать! Планомерно убивать самому себя же под одобрительными (а на самом деле безразличными) взглядами «Марь Алексеевн», поощряющих жизнь «по-людски», а не «витания в облаках».

Рыночный человек относится как к товару не только к себе, но и к другим. И это опять таки очень напоминает то, какими видят нас деструктивные люди – завистливыми, скрыто расчетливыми, алчными… в общем, «ничем не лучше, чем другие».

«Различия между людьми для него сводятся всего лишь к количественным различиям в успешности и привлекательности, а, значит, ценности. Их индивидуальность, то, что в них есть своеобразного, уникального, цены не имеет и является, по сути, балластом. Когда индивидуальным Я пренебрегают, отношения между людьми становятся поверхностными, потому что в отношения вступают не сами личности, а взаимозаменяемые товары».

Но это же бизнес, ничего личного, а вот в любви можно найти настоящее счастье. Так думает рыночный человек и… разочаровывается раз за разом.

«Поверхностный характер человеческих отношений заставляет многих надеяться, что они могут найти глубину и силу чувств в индивидуальной любви. Однако любовь к одному человеку и любовь к ближнему неразделимы. Поэтому ожидать, что одиночество человека, коренящееся в рыночной ориентации, может быть исцелено индивидуальной любовью – иллюзия», – пишет Эрих Фромм.

И вот результат – «обезличение, пустота, бессмысленность жизни, превращение индивида в автомат».

Рыночная личность в женском обличье патологически озабочена красотой и молодостью. Сексуальная привлекательность, «востребованность», «ухоженность» видятся ей непременными атрибутами настоящей женщины, без которых она обречена на никчемное серое существование, будучи «никому не нужной». Каждый день мы видим вокруг десятки унифицированных «ухоженных» женщин с одинаковыми бровями, ресницами, губами. Сколько времени, сил и средств они тратят на эту «ухоженность», все больше стирая свои уникальные черты? Страшно подумать… «Уход за собой» заменяет, наверно, саму жизнь…

Погоня за «рыночной» внешностью нередко становится основным занятием женщины, превращая ее во взвинченное, ограниченное и вечно тревожное существо. «Пока не отцвела», надо много успеть! Но… что?

Недовольство своей внешностью становится навязчивым состоянием. Женщина постоянно взвешивается, «следит за рационом», худеет и поправляется, изучает прайс на липосакцию и изменение формы половых губ, «копит на новую грудь». Само собой, каждая «уважающая себя» женщина даже зимой делает эпиляцию «глубокое бикини», красит ногти на ногах, а летом ни при каких условиях не носит подследники. Те, кто делает иначе, – «замухрышки», «серые мыши», «махнули на себя рукой», «думают, что их внутренний мир кому-то интересен». Опираясь на представление «рынка» о привлекательности, женщина объективирует, овеществляет и обезличивает сама себя.

…«Личностный рынок» – зона соперничества, гонки. Рыночный человек сворачивает горы, будучи «вдохновлен» тем, что «Лисичкина Наташа имеет пять наград», а он – только три. В итоге он живет в вечном недовольстве собой и постоянном высматривании, что у кого и как. Уныние и ощущение малорезультативности, бесполезности усилий становятся его постоянными спутниками. Формируется завистливый, депрессивный (потому что Наташи Лисичкины только пятками сверкают, обгоняя) человек, который в итоге погрязает в самобичевании, прокрастинации и самосаботаже. Вырабатывается привычка сетовать на несправедливость мироздания, происки Наташ Лисичкиных…

В гонке за чужие места

люди проиграют всегда,

Но понять такое

можно только стоя[79].

«Стоя» в данном случае имеет два значения. Стоя – то есть в принципе не участвуя в гонке. И стоя – то есть пока ты еще не упал, не стал «загнанной лошадью», даже если ты ввязался в гонку, но еще не поздно остановиться.

Ты пришел раньше всех,

силы есть и есть успех,

Только нет больше сил

эту гонку выносить.

Боже мой, как трудно дышать,

не могу я больше бежать,

И кричат из ложи: «Ага,

загнанная лошадь, ага!»

Дрожью неверной выдали нервы,

Трудно быть первым всегда[80].

Зачем быть первым? Имеет ли «лидер рынка» какое-то очень серьезное преимущество перед номером вторым и третьим? Да нет, на всех находятся клиенты, у каждой марки есть свои фанаты, все 3 номера зарабатывают хорошо и очень хорошо. У собственников и топ-менеджеров номера три есть примерно те же атрибуты «успеха», что и у номеров один и два. Отличная яхта и «сааамая лучшая» яхта – разница между ними состоит только в «амбициях» их владельцев, а не в функциональных возможностях.

А как возможно «быть первым» в творческих профессиях? Александр Пушкин – первый или один из очень многих талантливых людей? Кто первее – Клод Моне или Константин Коровин? Какой тенор – первый? Которому платят самый высокий гонорар? Какая актриса – самая красивая? Может ли вообще быть номер первый в таких категориях?

…Паралимпиец Дмитрий Кокарев, завоевавший множество золотых медалей, еще в 19 лет сказал мне в интервью:

«Чтобы победить, не надо бороться с соперниками. Надо бороться с собой. Это значит – работать с максимальной отдачей, вложив в дистанцию все силы. Поэтому я не боюсь проиграть. Трудно проиграть, когда выкладываешься на все сто. Я не думаю о проигрыше, я думаю о работе».

Сравнивая себя только с собой, ты не завидуешь более «успешным» и не относишься свысока к менее «успешным», учишься любви к людям, проникаешься ею не на словах, а всем своим существом.

Другой бич рыночного человека – бесконечное «достигаторство», очень напоминающее поведение «передостигающего» нарцисса[81]. Человек постоянно стремится быть «выше, сильнее, быстрее». Зарабатывать нужно много и, главное, быстро! Неважно или не особенно важно как. Победителей не судят, а деньги не пахнут. Иначе, если ты такой умный, то почему ты такой бедный?

Выше, «красивее» должна быть и должность. Кроме шуток, я знавала женщину, которая отказалась официально трудоустраиваться и работала за черную зарплату, чтобы не «портить трудовую книжку» недостаточно «статусной» должностью. Ведь до этого она была аж генеральным директором! Можно себе представить, какая деградация – стать замом или вообще уйти с руководящей работы…

Меня саму удивляет, но не все даже близкие люди поняли причину моего ухода с редакторской должности и зарплаты «в никуда». На меня смотрели почти как на дурочку и крепко подозревали в «темнилове», когда я говорила, что отказываюсь от «золотой клетки» ради возможности писать и жить по своим биоритмам.

…На производствах тоже процветает нарциссическая мотивация. Чтобы «замотивировать» сотрудников, в них разжигают «амбициозность» (а по сути зависть и алчность), нацеливают на гонку за должностями и зарплатой, играют с ними в «А ну-ка, дотянись».

…Основными причинами, препятствующими счастью, Михаил Литвак называет зависть, страх и чувство вины:

«Страх делает человека духовным мертвецом. Сенека говорил, что вещами можно спокойно обладать, если не боишься в любой момент их потерять. От себя могу добавить, если ты что-то боишься потерять, то ты это уже потерял. Тот, кто боится потерять жизнь, тот уже мертв.

Зависть убивает человека, потому что он перестает жить своей жизнью, то есть теряет самого себя, и начинает жить жизнью того, кому завидует. Не завидуют те, кто занимается своим личностным ростом и больше следит за своими делами, чем за делами других[82]. При таком подходе обязательно будут успехи и основания для радости. Ведь если вы будете чем-то заниматься систематически и старательно, не может же быть такого, чтобы со временем вы не стали делать это дело лучше!

Чувство вины возникает у тех, кто мнит себя Богом или живет по чужим правилам. Виноватым может быть только Бог. Он все знает, он все может предвидеть. Поэтому необходимо избавиться от неосознаваемой мысли, что ты – Бог, и жить по правилам, которые сам выработал на основании собственного опыта. У здорового человека при неудачах возникает только чувство досады. Тогда начинаешь думать, искать свои ошибки и совершенствовать правила, по которым живешь».

Я бы добавила сюда еще одного злейшего врага – вбитую в нас привычку страдать, «не искать легких путей». У нас формируется страх перед жизнью, мы боимся «шагнуть слишком широко» и быть за это кем-то или чем-то наказанными. Мы не умеем и боимся радоваться, «а то плакать придется».

«Мазохизм не позволяет получать удовольствие от самого процесса труда и творчества, потому что привычка страдать и привычка получать удовольствие от деятельности – противоположные привычки. Мазохизм – это уработаться до состояния нестояния или увоза с работы на “скорой”, падать в обморок от недосыпа. Удовольствие получаем уже не от процесса и не от результатов труда, а именно от своего “героизма”. Извращенное, конечно, удовольствие», – рассуждает читательница.

…Львиную долю ресурсов рыночный человек тратит на то, чтобы казаться, а не быть. Немудрено, что его жизнь становится безостановочным «достигаторством» и латанием Тришкиного кафтана. Только с грехом пополам решишь одну проблему (пошив вечернего платья с «мексиканским тушканом»), как недремлющие «соперники», оказывается, вовсю меблируются, и чтобы «соответствовать», нужно спешить на аукцион за «стульями из царского дворца». Такая жизнь тяжела, энергозатратна, пуста и по большому счету скучна. Внешнее соответствие «эталонам» рынка не удовлетворяет человека, ведь он не может не осознавать, что его «успешность» – «потемкинская деревня», позолоченная обивка кресла, под которой самая обычная свиная кожа[83].

Меж тем есть простой способ жить спокойно – быть самим собой.

«На то, чтобы казаться, уходит много энергии, а быть – легко. Если кто-то чего-то и не достиг, то только потому, что всю энергию потратил на то, чтобы казаться», – пишет Михаил Литвак.

При кажущейся легкости, быть собой – не так-то просто. Это требует как глубокого знания себя, так и разрешения самому себе – быть.

«Знать свои подлинные желания гораздо труднее, чем кажется большинству из нас, это одна из труднейших проблем человеческого бытия.

Мы отчаянно стараемся уйти от этой проблемы, принимая стандартные цели за свои собственные.

Для человека становится все важно, за исключением его собственной жизни и искусства жить. Он существует для чего угодно, но только не для самого себя. Он борется за многое, только не за себя», – пишет Эрих Фромм.

Может показаться, что «жить для себя» требует определенной смелости, на которую трудно решиться, если только она не стала естественной линией поведения еще с детства, будучи следствием здоровой обстановки в родительской семье. Люди, живущие «для себя», становятся объектами завистливого осуждения – или же компенсаторного завистливого снисхождения: мол, что взять с чудика. Их часто не понимают, усматривают в их поведении какие-то особо хитрые расчеты. Но здоровому человеку это безразлично. Он и не задумывается, как его оценивают некие «все». И уж тем более, это не становится предметом его тревог.

«Если другие люди не понимают нашего поведения – так что? Их желание, чтобы мы делали только так, как они понимают, это попытка диктовать нам. Если в их глазах это означает быть “асоциальным” или “нерациональным”, пусть. Больше всего их обижает наша свобода и наша смелость быть самими собой», – пишет Эрих Фромм.

Подведу итог. Проактивность как в любимом деле, так и по жизни в целом, здоровая самооценка, не зависящая от «рыночной ситуации», единство «хочу» и «могу», минимум самосаботажных проявлений формируют продуктивного человека, имеющего все шансы реализовать заложенный в него потенциал и прожить счастливую жизнь.

Наедине с собой

Если тебе скучно наедине с собой, значит, ты в дурном обществе.

Жан-Поль Сартр

При таком подходе к жизни человек не озабочен созданием отношений. Он не стремится с помощью кого-то «заткнуть дыру». Ему не нужно, чтобы ему помогали «провожать жизни скуку»[84], чтобы было с кем «коротать вечера». Иногда спрашиваешь людей, находящихся «в активном поиске», зачем им непременно нужны отношения. И слышишь стереотипное: «Чтобы дома тебя кто-то ждал». Выходит, смысл не в том, чтобы полюбить человека, а чтобы тебя ждали, а кто – не так и важно?

…Одиночество – навязчивый страх большинства из нас, во многом иррациональный. Он парализует нас, ест, толкает на опрометчивые поступки, компромиссы, губительные для нашего Я. «Чтобы не сидеть как сыч в четырех стенах», мы плотно расписываем свои вечера, устремляемся в случайные компании, становимся прилипчивыми, неразборчивыми в контактах, тратим уйму времени на поверхностные разговоры, держимся за тех, за кого совсем не стоило бы держаться. Почему же мы так боимся побыть наедине с собой и уж тем более надолго остаться без отношений?

«Духовно пустой человек плохо переносит одиночество и общается, чтобы брать. Духовно зрелый человек хорошо переносит одиночество и общается для того, чтобы отдать. Плохо переносит одиночество тот, кто противен сам себе. Способность любить одиночество и хорошо переносить его – показатель духовной зрелости. Все самое лучшее мы делаем, когда находимся в одиночестве», – пишет Михаил Литвак.

«Как ни странно, но умение быть одному является условием способности любить. Плодотворный труд, любовь и мышление возможны, только если человек может, когда необходимо, оставаться в покое и наедине с собой. Возможность прислушаться к самому себе – это предпосылка возможности услышать других. Прислушиваться к себе так трудно потому, что это искусство требует еще одной способности, редко встречающейся у современного человека, – умения оставаться наедине с собой: похоже, что мы опасаемся перспективы оказаться с собой лицом к лицу», – рассуждает Эрих Фромм.

Нам с детства внушают, что одиночество – это самое страшное, что может случиться с человеком. Людей, не создавших пару, «княгиня Марья Алексевна» рисует неудачниками, скрыто ущербными и глубоко страдающими от одиночества, даже если они «хорохорятся». Любые достижения такого человека обесцениваются – в самом деле, что такое Людмила Прокофьевна Калугина и Катерина Тихомирова, если «дома их никто не ждет»? Но самое печальное – то, что они сами так считают…

Возможно, такими «жалельщиками» руководит зависть. С другой стороны, им действительно может быть невдомек, что духовно зрелый человек, пока (если) у него нет партнера, проживает вовсе не жалкую, ущербную жизнь, а нередко, наоборот, рад возможности сосредоточиться на том, что ему действительно важно.

Но «социум давит», и мы «находимся в активном поиске». Озабоченность желанием создать любовные и дружеские отношения делает нас легкой добычей для психопатов, которые не упускают случая воспользоваться такой очевидной уязвимостью и сыграть нам «того самого мужчину» или «сестру по духу». Жертвами именно иррационального страха одиночества стали и Калугина с Тихомировой, поспешив «нырнуть» в отношения с деструктивными людьми[85]. Куда честнее по отношению к самой себе поступает героиня Татьяны Соловей в фильме «Вам и не снилось», отказываясь «прыгнуть в последний вагон», куда ее пытается затащить явно нарциссичный любовник.

В то же время я не хочу, чтобы у вас сложилось впечатление, что я ратую за жизнь без любовных и дружеских отношений. Я выступаю именно за «разборчивость» и отсутствие одержимости этой темой. А так-то хотеть контакта с другими – нормальная потребность человека. Робинзон Крузо ведет вполне самодостаточную жизнь на острове и тем не менее очень радуется появлению Пятницы.

«Человек одновременно одинок и связан с другими. Он одинок в том смысле, что представляет собой уникальное существо, не идентичное никому другому и осознает себя как отдельную личность. Он должен быть одинок, когда должен выносить суждения или принимать решения только силой своего разума. И тем не менее, человек не может вынести одиночества, оторванности от других людей. Его счастье зависит от единения, которое он ощущает с другими, с прошлыми и будущими поколениями», – пишет Эрих Фромм.

Однако большая разница, как достигает этого единения зрелый и незрелый человек. Зрелый делает это с помощью развитой способности любить – людей, дело, жизнь. Незрелый же – за счет так называемого стадного конформизма.

«Сформировалась новая, стадная идентификация, в которой чувство идентичности основывается на чувстве неоспоримой принадлежности к толпе. Настолько, насколько я не отличаюсь, настолько, насколько я похож на других, которые признают меня “нормальным парнем”, я могу ощущать себя как Я. Люди готовы рисковать своей жизнью, отказываться от любви, от свободы, жертвовать своими собственными мыслями ради того, чтобы быть «в стаде», ради конформного уподобления и обретения таким образом чувства идентичности, пусть даже иллюзорного», – пишет Эрих Фромм.

…Общение духовно здорового и пустого человека – это небо и земля. В первом случае даже посиделки с подружкой в кафе не будут пустопорожним трепом на тему «а он посмотрел, а она сказала». Самое же интересное и полезное общение складывается с людьми, с которыми вы делаете общее дело. А вот пустых разговоров и пустых людей Эрих Фромм советует избегать.

«Я имею в виду не только злонамеренных и деструктивных людей, которых следует избегать потому, что их влияние гнетуще и губительно. Я имею также в виду компанию зомби, людей с живыми телами, но мертвыми душами, чьи мысли и речи тривиальны, которые болтают, а не разговаривают, и вместо мыслей порождают штампованные мнения.

Однако общества таких людей не всегда легко избежать.

Впрочем, в этом нет и необходимости. Если реагировать на них не так, как они от вас ждут, то есть отвечать на штампы не другими штампами и тривиальностями, а прямо по-человечески, то часто можно увидеть, что такие люди начинают вести себя по-другому, нередко под влиянием шока, вызванного неожиданной реакцией».

Пустым времяпрепровождением Михаил Литвак называет то, что не сопровождается личностным ростом. Это те или иные формы «убивания времени»: «просмотр боевиков, чтение детективов, игра в карты, дискотеки и большинство наших ритуалов, пьянки». Сюда же добавлю компьютерные игры и бездумное зависание в Сети. Сюда же – навязчивую «охоту к перемене мест».

«Нередко, спасаясь от скуки и одиночества, люди начинают путешествовать. Конечно, можно уехать на край света, но от себя никуда не уйдешь», – пишет Михаил Литвак.

По его мнению, есть только две уважительные причины для общения: производство (дело) и любовь. Все остальное – пустое времяпрепровождение. В целом, я с ним согласна. Мои ежедневные контакты – это обмен информацией и мнениями с друзьями-единомышленниками и читателями.

Заметила, что по мере взросления стал уходить и совсем ушел интерес к разного рода светским мероприятиям. Постепенно менялся и круг общения. Нередко, особенно в молодости, мы не очень разборчивы в контактах, у нас много друзей и «друзей». По мере взросления стоит проводить «ревизию» своих контактов и расставаться или сводить на нет отношения с завистливыми, духовно пустыми, праздными людьми. Не рассматривайте это как потерю. На место псевдодрузей придут новые, более духовно здоровые (а с другими вы уже не сблизитесь) люди. Если же временно вы остались без круга общения, не стремитесь поскорее «заполнить пустоту» случайными людьми.

Насчет дружбы, как и насчет любви, бытует немало мифов. Наверно, слышали про «дружбу – понятие круглосуточное»? Пожалуй, так оно и есть, если речь идет о созависимых отношениях и всесторонней эксплуатации. Такую «дружбу» мы видим, например, у Малыша и Карлсона, у Лаевского и Самойленко (Антон Чехов, «Дуэль»).

Я не припомню, чтобы друзья звонили мне среди ночи. Настоящий друг деликатен, он всегда спрашивает, когда вам удобнее поговорить по телефону или встретиться. Он не настаивает на частом общении (если это не друг, с которым у вас общее дело). Он не виснет на вас… Почему? Да потому что он такой же занятой человек, как и вы. «Мы с Тамарой ходим парой» – это формат детской дружбы-слияния. Для зрелых людей это уже нездорово.

«Дружба – очень сложное понятие, ее всегда с чем-то путают. Например, мило болтают в кафе – это дружба? Или хотят поныть о горькой жизни и их выслушивают – это дружба? Или обращаются постоянно за финансовой помощью – это дружба? Или не расстаются ни на секунду, как сиамские близнецы, – это дружба? Или работают вместе и чай пьют в перерывах – это дружба? В дружбе очень важно не потерять себя – иначе можно тоже создать созависимые отношения.

Мы с моей подругой не любим скучать и не считаем, что нас может развлечь прекрасный, интересный, неповторимый мужчина. Каждый человек должен сам позаботится о наполнении своей жизни яркими и интересными событиями.

Мы считаем, что дружба – это взаимное развитие. Человек развивается сам и предлагает развиваться другу, а тот соглашается или отказывается, или предлагает что-то свое. Именно в таком тандеме два человека растут, взаимно обогащают друг друга и свою дружбу. При любом другом раскладе рядом совсем не друг, а просто приятель, который пьет кофе за компанию, или искатель «жилеток», или зависимая личность, которой даже страшно в магазин в одиночестве сходить.

Конечно, дружба не исключает посиделок в кофейне, прогулок, праздников и разговоров «по душам», но основа настоящей (по нашему мнению) дружбы – это взаимное развитие. На сегодняшний день у нас много общих интересов: фитнес, кубинские танцы, африканские барабаны, туризм, психология. У нас много интересных планов, которые постепенно осуществляются.

В любом случае надо понимать, что дружба – понятие не вечное… иногда пути расходятся, один человек хочет семью и детей, а другой – на Эверест. Тогда лучше спокойно отдалиться. Надо давать человеку, с которым дружишь, свободу и свободный выбор проживать свою жизнь, как ему хочется, и находить новых друзей», – пишут мои читательницы, подруги Инга и Ирина.

Так какого же человека мы можем назвать другом? Михаил Литвак выделяет 2 достоверных признака дружбы. Во-первых, у вас общее творческое дело. Во-вторых, друг не критикует вашу личность, а только ваши поступки. Я добавлю: если вы интересуетесь его мнением по этому поводу.

В качестве примера приведу наше сотрудничество с Натальей Рачковской. Я получаю от него удовольствие как друг и пользу как автор. Вычитывая черновик этой книги, Наташа делала по тексту свои ремарки. Например, где-то рекомендовала развить мысль, где-то – добавить аспект, который я упустила. Не со всеми моими мыслями она согласилась, но это было подано не в форме опровержения – она просто изложила свое мнение. Она не говорила о том, что «сегодня у меня получилось не так хорошо, как вчера», она вообще не давала оценок моей работе, она «просто» помогала мне написать книгу лучше – так, как сама это видела, – то есть выражала деятельную заботу о моем развитии.

«Еще мне видится признаком конструктивного сотрудничества то, что у меня нет ожиданий, что ты будешь во всем со мной соглашаться, следовать всем моим рекомендациям и добавлять в книгу все, что я считаю важным», – говорит сама Наталья.

…Где же искать друзей и романтических партнеров? «Не на вечеринке и не на отдыхе», – утверждает Михаил Литвак. Сюда же отнесу и сайты знакомств.

Конечно, хорошего человека можно встретить абсолютно везде, но логичнее не «искать» его, а находить естественным образом. Просто живя. Делая обычные дела. Общаясь с людьми. Не часами просиживая в баре за чашкой кофе или ездя в клубы, точно на работу. Внимание и знакомства вы, скорее всего, найдете, но вот какого качества?

«Не ищи грибы, а ищи лес, где они водятся. Там грибы сами найдутся. Нельзя искать суженого на дискотеках, балах и гуляньях. Его можно найти на производстве, научной конференции, на соревнованиях профессионалов. Очень хорошо, если с ним сотрудничаешь.

Прочная любовь и хороший секс начинаются с успешного сотрудничества. Совместная деятельность – это та матрица, на которой развиваются все сильные чувства, в том числе и любовь. Если мужчина и женщина успешно сотрудничают, то они видят друг друга в истинном свете. И если они физически и физиологически подходят друг другу, то рано или поздно полюбят друг друга и окажутся в одной постели», – пишет Михаил Литвак.

…Сто раз подумайте, прежде чем «от безысходности» идти замуж за случайного, малоприятного, а то и отвратительного вам человека. Вы обрекаете себя на каждодневную пытку. Конечно, бывают случаи, что любовь таки просыпается (Антон Чехов, «Три года»), но какова вероятность?

«В практике семейного консультирования я убедился, что семейные неурядицы запрограммированы порочной практикой “выйти замуж только для того, чтобы выйти замуж”. При этом женщине нравится один мужчина, а выходит она замуж за другого. Страшная ситуация: в сердце один, в постели другой. И в таком аду живет много женщин. Ведь это добровольное изнасилование, которое нередко длится много лет подряд», – пишет Михаил Литвак.

Жизнь соло

Уметь выносить одиночество и получать от него удовольствие – великий дар.

Джордж Бернард Шоу.

Часто свой страх перед разрывом с деструктивным человеком читательницы поясняют так: а если я себе никого не найду? А вдруг я навсегда останусь одна? Мне уже 25 (38, 42…), пора заводить семью, рожать детей… И даже если с этим конкретным мучителем мы в итоге решаемся порвать, то страх одиночества толкает нас на немедленный поиск замены, которой часто становится уже другой деструктивный человек. Я помню, в какую панику впала моя двадцатичетырехлетняя знакомая, поставив себе целью до 25 лет непременно выйти замуж. Все получилось. Мужем стал нарциссопараноид со всеми вытекающими…

«Сложно оставаться спокойной, когда вас постоянно бомбардируют сообщениями о важности создания семьи, необходимости родить ребенка и ужасах жизни старых дев», – пишет американский социолог Эрик Кляйненберг в книге «Жизнь соло. Новая социальная реальность»[86].

«Социум давит», а в унисон ему подвывают литература и кинематограф. Нам показывают якобы глубоко несчастных ввиду своей незамужнести Людмилу Прокофьевну, Катерину Тихомирову и Надю Шевелеву. Засидевшимся в девках предлагается не вертеть носом, а:

– взять на перевоспитание заблудшего мальчика под сороковник, очень, в сущности, славного, но где-то в глубине души («Влюблен по собственному желанию»);

– выйти замуж за того, кто «берет», а потом опять же что-то из него лепить, что попросту невозможно («Самая обаятельная и привлекательная»);

– пойти на явный мезальянс – естественно, в сторону собственного «демпинга». И я даже не столько о социальном и материальном неравенстве, сколько о духовном (кинофильм «Служебный роман»).

Отношение к себе как к товару, крепко засевшее в головах большинства женщин, обусловливает и их жизненную стратегию. Они считают возможным проводить «учет» товара, оценивать его «физический износ» и распродавать по сниженной цене, а то и просто раздавать и даже приплачивать, «лишь бы взяли».

И мужчины охотно эксплуатируют эти женские страхи. Они знают, что это самый верный и быстрый способ «сбить цену», «поставить на место».

Поэтому, я думаю, первый шаг на пути к избавлению от страха одиночества и навязчивого поиска отношений – перестать воспринимать себя «рыночной личностью», то есть куском мяса той или иной степени свежести. Тогда отпадет или ослабеет желание пустить себя в распродажу, пока есть спрос на «товар». Не будет необходимости и в спешке.

Понятно, что человек, не состоящий в отношениях, особенно женщина, испытывает прессинг со стороны близких и неблизких, СМИ и отчасти даже государства. Успей. Не прощелкай клювом. Роди. Еще роди. А когда за третьим? Как не хочешь? А как же женское предназначение? Ну и оставайся «пустоцветом», только не удивляйся, что умрешь в одиночестве. Давит общественное мнение и на одиноких мужчин, хоть и в меньшей мере. Да вообще, в большинстве голов жизнь без партнера почему-то рисуется как крах, личная катастрофа.

Но прежде чем паниковать, нужно разобраться, а так ли страшна жизнь соло (именно так, а не одиночеством, социологи стали называть жизнь вне отношений). Не является ли наш страх перед ней следствием истерии, раздутой вокруг ужасов одиночества «традиционалистами»?

На мой взгляд, кошмар одиночного существования – такой же миф, социальный газлайтинг, как детство золотое и школьные годы чудесные. Одиночество – закономерный и почти неизбежный этап в жизни каждого из нас. Мы одиноки (одиночны), пока не нашли партнера. Мы живем одни, когда расстаемся с партнером или когда он умирает. Поэтому почти не имеет значения, каково ваше семейное положение и сколько у вас детей. Партнерам свойственно уходить, умирать, детям – обустраивать свою жизнь отдельно. Словом, наличие мужа и детей – вовсе не панацея от одиночества. И будет ли оно драмой или равноценным партнерству жизненным сценарием – зависит от вас.

«Части людей при определенных обстоятельствах одинокая жизнь принесет только несчастья, болезни и чувство изоляции, но точно так же очевидно, что подобная участь совсем не обязательно ждет всех одиночек», – пишет Эрик Кляйненберг.

Сознательная жизнь соло может стать выбором внутренне наполненного, продуктивного человека, у которого есть любимое дело и хорошее окружение, который умеет радоваться как общению, так и уединению.

«Для обеспеченных, занятых и создавших развитую сеть общения людей жизнь в одиночестве может оказаться продуктивной, потому что дает возможность спокойно отдохнуть и заниматься саморазвитием. Мы начинаем следовать законам нашей внутренней природы – именно в этом свобода и проявляется. Жизнь в одиночку дает людям время и пространство для открытия радостей узнавания друг друга. Города создали условия, в которых одиночки могут вести не замкнутое, а насыщенное социальное существование. Необходимо вести активную социальную жизнь, поддерживать сеть дружеских и рабочих контактов и даже, как считает социолог Итан Уотерс, создавать «городские племена», формирующие общественную среду и при необходимости оказывающие поддержку», – размышляет Эрик Кляйненберг.

…Как видим, нет никакого кошмара в том, чтобы жить без партнера, если вам не встретился кто-то подходящий. И деторождению это не помеха, что доказывают примеры тысяч одиноких и разведенных мам, вырастивших хороших детей. А вот упираться рогом в стереотипы вроде «у ребенка должен быть отец» – это нередко кратчайший путь испортить и собственную жизнь, и жизнь своего ребенка. Ему нужен только хороший отец, который любит его мать и его самого. Все остальные типы отцов ребенку только вредны.

Понятно, что собственным одиночеством больше всего озабочены женщины, планирующие родить ребенка. Так что же делать тем, кого очень нервирует тиканье биологических часиков, а «тот самый» все не встречается? Разумеется, не пытаться приспособить на роль мужа и отца явно не подходящего типа. Если кто и нужен, то именно партнер. Если партнер не отыскивается, а ребенок нужен прям позарез – рожать, рассчитывая на себя и помощь близких. Желательно предварительно у них поинтересовавшись, готовы ли они помогать.

Однако тем, кто одержим желанием родить во что бы то ни стало, может, стоит разобраться в своей мотивации? Что вами движет? Не стадный ли конформизм? Не усталость ли от «давления социума»? Не страх ли перед ужасами одинокой старости, которые, как мы выяснили, не такие уж и ужасы? Не вот это ли – «умру, не продолжив свой род»? Или пугает призрак пресловутого «стакана воды»[87]?

Кстати, насчет него. Тяжело об этом говорить, но надо, раз рассматриваем жизненные стратегии. К сожалению, вы можете пережить своих детей. Ваш ребенок может, например, уйти в монастырь. Уехать за тысячи километров. Поэтому когда вас прессуют на тему «роди сейчас и обеспечь себе кружку воды в старости», размышляйте здраво: совсем не факт, что ваши дети всегда будут около вас. Я уже не говорю, насколько гуманно рожать ребенка, исходя из этой мотивации.

…По прогнозам социологов, с каждым годом среди нас будет все больше одиночек. Дистанционное образование, хоум-офисы – жизнь все больше разъединяет людей физически, но с другой стороны, цифровые технологии дают нам небывалые доселе возможности найти себе тех, кто близок по духу. Если раньше мы были вынуждены выбирать из числа тех, до которых могли «дотянуться», то теперь можем найти единомышленников и друзей за многие тысячи километров, и эти расстояния не будут помехой ни плотному общению, ни сотрудничеству, ни ощущению присутствия.

«Реже стал встречаться запрос “помогите избавиться от одиночества”. Одиночество у многих превратилось в свободу и уединение, перешло в статус выбора, а не вынужденности, перестало наполняться грустными смыслами покинутости, ненужности, брошенности, невостребованности. Я объясняю это доступностью любых коммуникаций и любой информации, это, в свою очередь ведет к легкости нахождения “своих”.

Меньше стало сомнений в том, можно ли выстроить свою идентичность, если нет никаких отношений. Запрос “мне нужны отношения любой ценой” не фигурирует так часто, как раньше», – делится наблюдениями психолог Юлия Рублева.

«Современные семьи часто распадаются, работа не является стабильной, и в конечном счете каждый из нас может надеяться только на себя. Для укрепления своего Я необходимо заниматься “сольными” проектами: учиться самостоятельно вести хозяйство, самому придумывать себе развлечения и довольствоваться своим собственным обществом», – пишет Эрик Кляйненберг.

Я ни в коем случае не агитирую за одиночество и бездетность. Я бы покривила душой, если бы сказала, что предпочитаю одиночную жизнь, хотя и не отказалась бы больше времени проводить наедине с собой – в первую очередь для писательства.

Я хочу донести мысль о том, что в жизни соло есть свои преимущества и радости, и если обстоятельства складываются так, что вы не встречаете действительно подходящего партнера, – не надо «искать кого-то», не надо держаться руками и ногами за деструктивных «партнеров». В современном мире жизнь в одиночку может быть прекрасна в любом возрасте.

Смысл и счастье жизни

Смысла жизни не существует, мне придется самому создавать его!

Жан-Поль Сартр

В жизни нет иного смысла, кроме того, какой человек сам придает ей, раскрывая свои силы, живя плодотворно. Человек начинает понимать, что он полноценная, активная, творческая личность и что единственный смысл жизни – это сама жизнь.

Эрих Фромм

Нередко счастьем называют состояния, которые стоило бы именовать совсем иначе. Например, некоторые принимают за счастье моменты эйфории. Меж тем счастье – это, скорее, стабильное ощущение радости и благополучия. Пушкин писал:

На свете счастья нет,

Но есть покой и воля.

Думаю, под «счастьем» он имел в виду как раз эйфорию, а вот истинное счастье – это именно стабильное спокойное существование («покой») в соответствии со своим видением («воля»). Почему же немалому количеству людей незнакомо это состояние, и они не стремятся его достичь, а гонятся за «сумасшедшим счастьем», как поет Анита Цой?

Сумасшедшее счастье упивается страстью.

Хочу снова и чаще сумасшедшее счастье[88].

Что это, как не эмоциональная нужда, раз хочется «снова и чаще»? И опять «упивание страстями». Эх…

«Безумное счастье – это где отключается мозг начисто. Где отключается мозг начисто – там начинает отступать личность, Эго, индивидуальность. То есть это возможно ценой потери устойчивости и силы. Если наркоты двинешь – тоже будет тебе счастье безумное, но последствия понятны. Это раз.

Два. Амплитуда и пределы эмоций, в принципе, у человека конечны. Богатый человек, заработавший миллион за месяц, будет так же рад, как бомж, нашедший тарань в мусорном бачке. Это из той оперы, что больше денег и больше женщин счастливее не сделают.

В общем и целом – сильные безудержные эмоции нужны тем, чья система испытывает потери энергии, сильно коротит. Личность не самодостаточна и нуждается в поглощении энергии извне. По сути, это можно считать признаком слабости личности. Такие люди обычно вырастают в семьях со скандалами, манипуляциями и прочими «яркими эмоциями», так что формируется потребность в этом трэшаке. Поэтому для сильной, устойчивой личности потребности в “сносе башни” быть не может», – рассуждает Алексей Сленин. Разве что эрзацем счастья можно назвать и образы вроде «еще чуть-чуть – и прямо в рай, и жизнь удалась», где счастье рисуется как прожигание жизни и бесконечные праздные дни с коктейлем у бассейна на собственной вилле. Надо ли удивляться, что такое «счастье» быстро сменяется скукой и пресыщением?

Счастье – это стабильно хорошее состояние духовно зрелого человека. Настроение может и не быть постоянно на пять (хотя бывает и так), но на твердую четверку минимум. И внешние события не играют в этом какой-то особой роли. Будем ли мы счастливы, зависит от нашего мироощущения. И я думаю, корень его – любовь к жизни. Очень точно написала об этом Ольга Берггольц:

В бомбоубежище, в подвале,

нагие лампочки горят…

Быть может, нас сейчас завалит,

Кругом о бомбах говорят…

…Я никогда с такою силой,

как в эту осень, не жила.

Я никогда такой красивой,

такой влюбленной не была.

Человек, любящий жизнь, в любой ситуации сохраняет ощущение счастья, какой бы странной кому-то из вас ни покажется моя мысль. Виктор Франкл, который едва не погиб в концлагере, даже в этих нечеловеческих условиях продолжал работать. Думаю, нельзя было продержаться несколько лет исключительно на волевых усилиях. Им двигала неугасимая продуктивность здорового человека, основанная на любви к жизни. К жизни, которая есть все, что не смерть. Пока ты жив, ты счастлив.

…Счастье, как и любовь – это не какой-то божий дар, который кому-то дается, а кому-то нет. Умение быть счастливыми мы можем развивать точно так же, как и умение любить.

«Это устойчивое состояние, которого человек добивается своей внутренней плодотворностью», – пишет Эрих Фромм.

«В нашу жизнь приходит радость, когда у нас есть чем заняться; есть кого любить; и есть на что надеяться», – читаем у Виктора Франкла.

…Мое счастье – всю жизнь подниматься к своим вершинам, не видя самой высокой и лишь предполагая, но не «программируя» ее примерную высоту. Поднявшись на одну вершину, понимать, что это не самая высокая (или не единственная манящая) гора, потому что вдали – пики новых. Которых я не видела, поднимаясь на эту вершину.

Отдохнув, идти дальше. Умереть, поднимаясь на новую вершину или отдыхая на одной из них, смотря на новую.

Двигаться в удобном для меня темпе. Сегодня ускориться, завтра пойти вразвалку, послезавтра зависнуть на весь день около красивого озера – в одиночестве или с приятными людьми. Встретился хороший человек? Притормозила, пообщалась. Оказалось по пути? Пошли дальше вместе: до развилки или к общим вершинам.

Поднимаясь, я буду кого-то догонять, перегонять, от кого-то отставать. Я не буду включаться в соревнование. Это «лучший» способ выбиться из сил и сбиться со своего пути. Мне кажется, с таким «марафонским» подходом к жизни меньше риска эмоционально выгореть, иссякнуть…

Счастливая жизнь – это жизнь, в которой вы видите смысл. Но вот в чем он?

«Человек не должен спрашивать, в чем смысл его жизни, но скорее должен осознать, что он сам и есть тот, к кому обращен вопрос», – пишет Виктор Франкл.

«В жизни нет иного смысла, кроме того, какой человек сам придает ей, раскрывая свои силы, живя плодотворно. Человек начинает понимать, что он полноценная, активная, творческая личность и что единственный смысл жизни – это сама жизнь», – утверждает Эрих Фромм.

В чем черпать радость жизни? В самой жизни. В любимом деле, в котором мы раскрываем свою уникальность. В улыбке дорогого человека. В плодотворном сотрудничестве. В хорошо написанном абзаце, в верно найденном слове. В ровном стежке. В первых каплях дождя. В созерцании заснеженной рябины. В свежеиспеченных сырниках с клубничным вареньем. В звуках любимой мелодии… Духовно зрелому человеку радость приносит буквально все – даже то, в чем, по мнению многих, никакой радости нет, а есть одна лишь обыденность.

Чем более развит человек, тем больше возможностей для радости ему доступно. И в первую очередь высшее человеческое наслаждение – мыслить, творить.

«Величайшее и самое продолжительное счастье проистекает из высшей человеческой деятельности, которая сродни божественному, то есть деятельности разума», – пишет Эрих Фромм.

Неразвившийся, непродуктивный человек способен получать только непродолжительные удовлетворения от реализации биологических потребностей. Если тобой движет только похоть или голод, наслаждаться ты не способен – только получить удовлетворение биологической потребности.

«Если я очень голоден, то ем быстро. Если я давно не был с женщиной, то все действия мои поспешны, и наслаждения почувствовать я не смогу. Наслаждение возникает после того, как биологическая потребность удовлетворена. Например, я сыт, но вдруг мне предлагают мое любимое блюдо. Я его смакую, в общем, наслаждаюсь едой. То же самое можно отнести и к сексу. Наслаждаться им может только обученный человек, необученный же получает только удовольствие», – пишет Михаил Литвак.

Другой вид примитивных удовольствий – не наслаждений! – «приход» от выпивки и наркотиков, сиюминутные переживания оргазма. Увы, но немалому числу людей доступны только такие «радости»… Духовные наслаждения – другой уровень. Мало того, что они ярче и продолжительнее, их еще и много, но чтобы испытывать их – нужно перейти на другой уровень.

«Духовное наслаждение я испытываю в процессе интеллектуальной деятельности: обдумывание и чтение лекции, работа с больными и с учениками, написание книги. Не меньшее наслаждение, а может быть, и большее, я получаю, когда начинаю понимать глубину мыслей известных писателей, поэтов, философов. Знакомо мне наслаждение от музыки. Доставляет мне наслаждение театр, меньше – живопись.

По уровню наслаждений можно судить о развитии человека, его способностях. Ведь если я не могу чем-нибудь наслаждаться, то я просто этим не владею, я не развит. Умение наслаждаться расширяет наши возможности. Степень наслаждения зависит от степени умения. И если я что-то умею делать, но делаю это плохо, то вместо наслаждения приобрету только муки», – пишет Михаил Литвак.

Самое главное наслаждение, на которое способен человек, – наслаждение самостоятельной мыслью, познанием, творческим процессом.

«Творческая работа – это прекрасный, необычайно тяжелый и изумительно радостный труд», – писал Николай Островский.

Однако «не с первого раза открываются тайны», как поет Илья Лагутенко, и для того, чтобы получить от этого радость, надо стать профессионалом.

«Для меня сейчас критерием эффективной работы является наслаждение. Если после работы я устал и не получил наслаждения, то это значит, что мне следует искать пути повышения ее эффективности», – пишет Михаил Литвак.

…Конечно, жизнь – это не сплошные именины сердца. Есть в ней место и отрицательным эмоциям. В правильном «эмоциональном рационе», по расчету Михаила Литвака, они составляют 10 %, положительные – 60 % и нейтральные – 30 %. Если в жизни человека преобладают отрицательные эмоции, значит, он либо не нашел правильного пути, либо свернул с него.

«Депрессия – королева отрицательных эмоций. Она заставляет человека задуматься о себе. Она милостива к тому, кто понимает ее указания. И после визита к ней у человека может начаться бурный взлет. Тех, кто ее не понимает, она приговаривает к смертной казни», – пишет Михаил Литвак.

…Никого из нас не обходят стороной неудачи, утраты, самые горькие из которых – потери дорогих людей. Но и в этом случае личностно здоровый человек, действительно любящий другого, а не состоящий с ним в созависимых отношениях, быстрее адаптируется к жизни без партнера.

«Подобная утрата не может навредить их Я настолько, чтобы была потеряна самоидентификация или произошло значительное опустошение. Ощущение вакуума в период переживания горя проходит, как только Я самостоятельно заполнит образовавшиеся пустоты, используя внутренние ресурсы. Совсем другая картина наблюдается, если отношения были взаимозависимыми, то есть взаимное проникновение в Я партнеров было столь значительным, что при утрате оно не может быть компенсировано самостоятельно, и Я остается опустошенным», – пишет Елена Емельянова.

Счастливая старость

Осень – это вторая весна, когда каждый лист – цветок.

Альбер Камю

Как мало на свете стариков, владеющих искусством быть стариками!

Франсуа де Ларошфуко

Всемирная Организация Здравоохранения определяет старость как «равноценный и самобытный этап жизненного пути, на котором фокусируется ценностный опыт человека». Таким образом, «старость не радость» и «донашивание, доедание, доживание» – такой же миф, как и «детство – золотая пора». Однако…

«Мы часто наблюдаем людей, одержимых страхом перед старостью, когда они еще совсем молоды. Они убеждены, что угасание физических сил связано с ослаблением личности в целом, эмоциональных и интеллектуальных возможностей. Это едва ли более чем предрассудок, сохраняющийся, несмотря на обилие свидетельств обратного. Многие примеры показывают, что человек, который жил продуктивно до того, как состарился, ни в коей мере не деградирует. Напротив, психические и эмоциональные качества, развившиеся в процессе продуктивной жизни, продолжают усиливаться, хотя физические силы убывают. Однако личность индивида, жизнь которого была непродуктивна, действительно деградирует, когда ему изменяет физическая бодрость, которая была основной пружиной его деятельности. Угасание личности в старости – симптом: это доказательство того, что человек потерпел неудачу в продуктивной жизни. Страх перед старением оказывается выражением, часто неосознанным, непродуктивности жизни. Он – реакция совести на насилие над нашим Я», – пишет Эрих Фромм.

Поэтому, если вы планируете насладиться счастливой старостью, фундамент для этого нужно создавать уже сейчас. Тот, кто еще в молодости научился находить в жизни смысл и радость, любить сам и принимать любовь других, обрел любимое дело или дела, – просто «обречен» на счастливую старость. Такой человек живет с планами на будущее, с удовольствием – нередко еще большим, чем 20–30 лет назад. Он не бросает того, чем занимался, а иногда, наконец, берется за то, о чем мечтал всю жизнь.

Психологи считают, что есть несколько типов личности, которым старость в радость. В первую очередь, это активные творческие натуры, не мыслящие жизни без любимого дела. Во-вторых, активные «индивидуалисты». Такие пожилые люди умеют сами себя занять – самообразованием, отдыхом, развлечениями. В-третьих, активные «натуралисты». Они черпают счастье в близости к природе – это увлеченный ходоки за грибами, рыбаки, пасечники, «мичуринцы», возделыватели собственного огородика.

«Счастливая старость – для меня это возможность работать и ходить на своих ногах. Когда ты в преклонных годах можешь читать, ходить, думать, другого идеала нет. В принципе, и в молодости счастье точно такое же, только там еще добавляется физическая любовь между мужчиной и женщиной», – в 80 лет, за 3 года до смерти, поделился со мной скульптор Виктор Малиновский.

Чтобы понять, как вы будете жить в свои 80–90 лет, попробуйте провести параллели к той, будущей, жизни от жизни нынешней. Что сейчас составляет ее наполнение и радость? При каких условиях вы сможете не отказываться от нынешних источников счастья, а то и приумножить их?

Конечно, это творчество и околотворчество – то есть занятие своим делом. Я наблюдаю за активной жизнью многих пожилых и престарелых ученых. Мало кто в 60 лет заваливается на печку. Им за 80, а они пишут, консультируют, выступают на конференциях. Поэтому очень часто они встречают неизбежное в ясном уме и не утратив важнейшей радости, доступной человеку, – способности мыслить и творить.

«Можно ли сказать, что старость делает нас неспособными к делам? К каким именно? К тем, которые свойственны юношеству и требуют силы. Но разве не существует ничего, к чему был бы способен старик, что можно было бы делать при здравом уме и ослабленном теле?» – задавался вопросом Цицерон.

Далее. Любимые и близкие люди. Если вы женщина, то шанс похоронить любимого мужа, если он есть, у вас гораздо выше, чем у вашего партнера – потерять вас. Поэтому-то так важно с юности не фокусироваться на мужчине и отношениях как на главном, а то и единственном источнике счастья. Многим из нас предстоит его потерять, и большой вопрос, захотим ли мы сближаться с «новым» дедушкой.

И вот здесь на передний план взамен ушедшего партнера могут выйти ваши подруги и дать вам то тепло и общение, которое вам так понадобится. А вы, в свою очередь, дадите это им.

«Но подруги тоже не вечны!» – можете возразить вы. – «Чем дольше я буду жить, тем больше дорогих людей похороню. А новую дружбу в таком возрасте завязать почти невозможно…»

И это еще один миф. Почему-то считается, что настоящая дружба – родом из детства, со школы, «когда ты был никем и звали тебя никак». Но вот именно: раз ты тогда был никем, а, точнее, «зародышем» продуктивного человека, то и друзья были соответствующие. Что вас объединяло? Общие тусовки? Возможность излить душу? Навряд ли это были совместные творческие интересы и взаимная забота друг о друге, как это бывает в настоящей дружбе.

А теперь посмотрите вокруг себя. Кто ваши близкие друзья сейчас? Очень редко это школьная подруга. В лучшем случае вы поддерживаете с ней приятные, задушевные отношения, но ваших нынешних интересов она уже не разделяет. А основные ваши близкие люди – это те, которых вы нашли (которые нашли вас, которые нашлись сами), когда стали делать свое дело. Мои подруги – это именно мои коллеги в разных направлениях самореализации. Нас объединяет общий интерес, но от обычного сотрудничества наши отношения отличаются тем, что мы на доверительном уровне обсуждаем личное.

Далее есть вторая орбита – приятели. Это люди, с которыми вас не объединяет общее дело, но вам с ними интересно и хорошо, либо же вас связывает специфический интерес: собачьи выставки, выезды на пленэр, финская ходьба… Думаю, если вы в принципе чем-то интересуетесь и не обладаете отталкивающими манерами, то в изоляции никогда не останетесь. А степень близости сможете отрегулировать сами – так, при желании приятель может стать другом. Как и любовь, дружба – это не дар небес, а ваше реализованное с конкретным человеком умение дружить.

Таким образом, ваше внешнее общение не «кончится», когда (если) ваши друзья-ровесники уйдут в мир иной или если ваши дороги разойдутся. В вашу жизнь придут другие люди, а у вас останутся светлые воспоминания об ушедших друзьях.

Далее. Дети. То, как сложится ваше общение, когда они станут взрослыми, а вы – пожилой, тоже во многом зависит от того, будут ли у вас свои занятия и круг общения. Если да, то вы не превратитесь в вечно ноющую бабушку, буквально вымогающую общение у детей и внуков и с которой не о чем двух слов связать. Вы не будете виснуть на них.

И к вам будут приезжать не потому, что это долг. И не будут отбывать у вас дежурный часик. Встречам с вами будут радоваться. Потому что, во-первых, вы не будете липнуть к детям и внукам и частить со встречами. Во-вторых, с вами элементарно будет о чем поговорить, кроме «кагдила» и жалоб на болезни и рост цен. И в-третьих, тоскливая и тонко намекающая на чувство долга бабушка – это навешивание вины, что не прибавит желания с вами общаться.

Теперь самое проблемное и сложное. Это ухудшение здоровья, а часто и материального положения. Конечно, от всего не застраховаться, но подстелить соломки, насколько это возможно, нам стоит в собственных же интересах. Независимо от того, есть у вас партнер и дети, или их нет. Поэтому лет с 30 стоит задуматься, на что вы будете жить в старости, помимо пенсии. Делать сбережения и приумножать их.

Обычно у тех, кто занимается любимым делом, материальное положение как минимум нормальное, так что инвестировать есть из чего. И, кстати, это еще одна веская причина поскорее уходить из деструктивных отношений – психопаты высасывают подчистую наши сбережения и доходы, вгоняют нас в долги, которые мы потом платим полжизни, вынуждают нас в одиночку содержать детей. Словом, так или иначе заставляют нас нести непосильное финансовое бремя и «проедать» весь заработок в ноль.

Что касается проблем со здоровьем, то тут, конечно, никто ни от чего не застрахован. Но минимизировать какие-то риски мы можем и должны в своих же собственных интересах, чтобы как можно дольше сохранять доступ к духовным и телесным радостям. Да и попросту сохранять независимость (не переезжать, например, к детям, самому себя обслуживать), что для многих престарелых первостепенно. И опять же, шанс сохранить физическое здоровье гораздо выше у тех, кто не состоит в деструктивных отношениях.

Поэтому, если вы живете одни, позаботьтесь о своем здоровье сами. Если с партнером, помимо этого, позаботьтесь и друг о друге. Это взаимный контроль за состоянием друг друга, помощь в облегчении каких-то недомоганий. Желательно с молодости вести и здоровый образ жизни, без фанатизма. В моем понимании, это:

– физическая активность – по вашему вкусу, адекватная возрасту и состоянию здоровья;

– отсутствие вредных привычек, переходящих в пороки. Лакомиться, а не обжираться. Выпивать, а не пьянствовать. И так далее;

– диспансеризация. Что именно и как часто нужно делать, вам подскажет врач, которому вы доверяете.

«К людям приходит осознание того, что даже если человек рано или поздно остается один, в его собственных интересах – вести здоровую, полную и социально активную жизнь», – пишет Эрик Кляйненберг.

Кстати, старение замедляется, если вы сами чувствуете себя моложе своих лет. В 1979 году психолог Элен Лэнджер поместила семидесятипятилетних испытуемых на неделю в загородный коттедж, оборудованный в полном соответствии с модой и традициями двадцатилетней давности, и предложила людям вести себя точно так же, как 20 лет назад. Почти фантастика, но они помолодели даже физически! Суставы стали более гибкими, спины – прямее, увеличилась мускульная сила, а зрение и слух обострились. Так Лэнджер доказала, что так называемые необратимые изменения в старости могут быть скорректированы. Но все это не имеет отношения к отчаянным потугам «обмануть свой возраст» и «в 60 выглядеть на 30».

«Презирать факт старения – презирать жизнь. Если мы не поймем, что жизнь и старение представляют собой процесс роста и прогресса, то мы не поймем основные принципы жизни», – считает американский философ и автор всемирно известной системы физических упражнений Томас Ханна.

Словом, «осень жизни, как и осень года, надо благодарно принимать»[89]. Если вы жили и продолжаете жить продуктивно, то с благодарностью и радостью встретите любой свой возраст. Вот как пишет об этом Цветаева:

Золото моих волос

Тихо переходит в седость.

– Не жалейте! Всё сбылось,

Всё в груди слилось и спелось.

Спелось – как вся даль слилась

В стонущей трубе окраины.

Господи! Душа сбылась:

Умысел твой самый тайный.

Когда уходить на пенсию? По мне, лучше всего устраивать свои дела так, чтобы это зависело только от вас. Это возможно, когда основной занятостью вы обеспечиваете себя сами. В этом случае вы не сочтете себя «списанной», если вас уволят аккурат по достижении пенсионного возраста или если вы потеряете работу еще раньше. Вы продолжите заниматься своим делом и зарабатывать этим. Таким образом, будут решены две основные проблемы – «невостребованность» и снижение уровня доходов. Подобной «соломки» подстелил себе и Михаил Литвак:

«Перед пенсией я заявил о готовности уволиться, кроме того, задолго до пенсии стал приобретать профессии, которые сделали бы меня независимым от коллег и близких. В 55 лет я стал писать книги и сейчас смогу прожить за счет этого.

Так писал я в 1998 году, когда вышло первое издание этой книги. Сейчас 2004 год. Мне уже 66 лет. Я уже три года на пенсии, но в эти 3 года я провел семинары в 20 регионах России, в нескольких странах СНГ, в США и в Германии. Написал еще несколько книг, тираж которых уже достигает миллиона экземпляров. Как врач я стал, по-моему, еще более эффективным и даже вошел в реестр Европейской Ассоциации психотерапевтов».

Михаил Литвак советует не держаться за насиженное кресло и уходить, особенно с руководящего поста, «на подъеме», пока ты еще справляешься со своими обязанностями. В пример он приводит знаменитого немецкого психиатра Эмиля Крепелина. Когда он в 60 лет собрался на пенсию, коллеги его удерживали, говоря, что у него еще нет никаких признаков снижения интеллекта. На что он им ответил, что лучше уйти тогда, когда ты один замечаешь эти признаки, чем досидеться на должности до того времени, когда их будут замечать все.

Этот пример – ни в коем случае не о том, что в 60 лет мы «уже не те». Думаю, и Михаил Литвак, и Эмиль Крепелин уходили со своих должностей не со вздохом «ах, мой милый Августин, все прошло, прошло, прошло», а с радостью, чтобы без помех посвятить себя сольным проектам, у которых неизбежно приходится урывать, когда ты где-то «служишь».

Как развернулся Михаил Литвак, мы видим, а что касается Эмиля Крепелина, то он продолжил научные изыскания и умер в 70 лет от пневмонии. Еще за 3 дня до смерти он диктовал предисловие к своему последнему труду. На его могильном камне высекли следующую эпитафию: «Dein Name mag vergehen. Bleibt nur Dein Werk bestehen», что в переводе с немецкого означает: «Твое имя могут забыть. Останется только твое дело».

Эпилог Верни мне музыку, или Вместо послесловия

Самой холодной зимой я узнал, что внутри меня – непобедимое лето.

Альбер Камю

…Я открыла эту книгу цитатой Франсуа де Ларошфуко: «Те, кому довелось пережить большие страсти, потом всю жизнь и радуются своему исцелению, и горюют о нем». Насчет радости понятно, но вот почему горюем? Возможно, я «альтернативно» читаю этот афоризм, но мне кажется, речь идет не о тоске по утраченным «сильным страстям» и не о страданиях от «серости» жизни, лишенной этих страстей. Думаю, это горевание по утрате. Прежних нас, какими мы никогда уже не будем. После жизненной катастрофы наша личность и мировоззрение могут глобально измениться, и нам вдруг открывается то, что мы не могли увидеть и не воспринимали раньше. На картине мира, которая радовала нас палитрой оттенков и на которой каждая пастушка и барашек были на своих местах, вдруг проявились новые полутона, которых мы доселе не замечали, даже не предполагая, что они там есть. И к этой картине еще надо привыкнуть…

Можно ли видеть ее прежней? Очевидно, нет, даже если попытаться посильнее зажмуриться, отрицая открывшуюся правду и спрятавшись в «домике» из защитного «позитива» и отрицания. Но это будет большим самообманом. Если раньше мы не видели, потому что не знали, на что смотреть, то теперь мы не будем видеть, только если не захотим видеть.

Думаю, это отрицание может включиться потому, что людям страшно посмотреть в глаза факту, что зло – есть, его много, оно изощренно, многолико и часто ненаказуемо.

Но другой крайностью может стать чрезмерное сгущение красок. Это путь к тревоге и даже панике, к паранойе, способной отравить жизнь.

Нас может беспокоить и собственное обновляющееся Я, в котором начались процессы «перезагрузки» и которое стали покидать былая наивность, прекраснодушие, безоглядная доверчивость. Но о чем, если разобраться, мы грустим? О слепоте? О невежестве? О душевной «девственности»? Ведь мы потеряли только это, но не то хорошее, что в нас было и есть.

Чтобы восстановиться и продолжить рост ввысь, а не вкривь, полноценно жить, нужно сбалансировать отношения между разочарованной и надеющейся частями нашей души.

Да, мы стали осмотрительнее, осторожнее – но без падения в паранойю, без ухода в изоляцию. Мы не утратили доверия к людям, мы даже стали более доброжелательны, отзывчивы и сострадательны.

Да, мы охладели к «крышесносным» эмоциям и не ищем нездоровых эйфорий – но это наш выбор в пользу здравомыслия, стабильного благополучия, радости, любви, дружбы. В пользу своих души и тела.

Да, мы умудрены специфичным опытом и теперь смотрим на жизнь с открытыми глазами, видим ее «свинцовые мерзости» и мрачные стороны – но при этом продолжаем любить ее, людей, верим в хорошее и живем с осторожностью, но без страха.

Да, нас порой одолевает философская грусть – но не дремучий пессимизм, не черное разочарование. Мы радуемся жизни и чувствуем вкус к ней.

Да, мы стали нетерпимы даже к мелким проявлениям насилия – и в то же время учимся принимать людей в их уникальности, спокойно относясь к их несовершенствам, проявлениям их Я, пусть даже они не всегда нам симпатичны.

Может показаться, что все это взаимоисключающие свойства и не могут сосуществовать в одном человеке. Но мне видится, этот сплав, выглядящий как сочетание несочетаемого, и есть та самая многогранная личность здорового зрелого человека, готового принять данный ему опыт, сжиться с ним и гармонично встроить его в свою душу.

В последние годы стала популярной фраза: «Мир уже никогда не будет прежним». Да, ни мир, ни мы. И это и не «к сожалению», и не «к счастью». Поскольку это произойдет в любом случае, независимо от того, что мы пережили и не пережили сегодня. Даже спустя день мир и мы уже не совсем те, что были вчера. Хуже или лучше? В масштабах жизни – наверно, ни то, ни это. Просто – другие. И при этом – это те же самые мы.

Тоска о том, что жизнь, мир, мы никогда не станем прежними – это один из закономерных этапов изменений. Когда по-старому жить уже не получается, а по-новому мы еще не научились. Это как когда покупаешь, например, новый телефон и первые дни чувствуешь раздражение, потому что в нем все не так, как в старом. Но очень скоро привыкаешь, и теперь уже старый телефон кажется неудобным. Так и с психологическими изменениями – первое время не очень комфортно с новым собой, и порой хочется обратно надеть розовые очки. Но это пройдет и спустя время вы будете удивляться уже тому, что хотели этого.

Да, мы уже никогда не сможем «развидеть» и «расчувствовать» то, что увидели и пережили. Это без нашего желания вторглось в нашу жизнь и изменило ее ход, а значит – и нас. Но эту метаморфозу не стоит рассматривать как крах идеалов, роковой перелом. Думаю, что разумнее принять страдание и последующее очищение, возрождение как одно из проявлений жизни, новый ее виток, еще одно кольцо опыта на «срезе» нашей личности, человечности.

…Слышали ретро-песню: «Верни мне музыку, без музыки тоска»[90]? Пережитое насилие меняет нашу музыку, но это не значит, что новая музыка – плоха. Это – все та же, наша, музыка, в которую пришли новые скрипки и тромбоны, добавились иные интонации и темы… Верни мне музыку… К кому обращается герой песни, пережив крах любви? К кому с подобной просьбой можем обратиться мы?

Думаю, что только к мирозданию и к самим себе как к его части. Что бы с нами ни произошло, но если это не убило нас физически – значит, мы живы и в какой-то мере сохранны. И у нас нет иного пути, кроме как вернуть себе музыку и стать счастливыми!

Полезная информация

Я в Сети

Каждый будний день – анонимный разбор ваших ситуаций, книг и фильмов об абьюзе, живое общение с подписчиками в комментариях и в личных сообщениях – на моей стене в ВКонтакте https://vk.com/id146742284.

Огромный архив историй моих читателей – на моем личном сайте tanja-tank.ru и в Живом Журнале tanja-tank.livejournal.com.

Удобно читать меня на Яндекс. Дзен? Мой канал называется «Таня Танк. Бойся, я с тобой» и находится по адресу

https://zen.yandex.ru/id/623b54fd7fe56120e8537299.

Как прислать мне историю

Выставить свою историю для обсуждения в моих блогах вы можете, прислав текст отдельным файлом на tatkokina@yandex.ru или мне в личку ВКонтакте vk.com/id146742284. Я рекомендую вам самим поменять имена и завуалировать узнаваемые фрагменты истории, если для вас это важно.

Если вы хотите поделиться историей, но не готовы к публикации, предупредите меня об этом.

Все истории я публикую анонимно.

Мои книги

На данный момент издательство АСТ выпустило пять моих книг:

– трилогию «Бойся, я с тобой. Страшная книга о роковых и неотразимых»,

– книгу «В постели с абьюзером. Любовь, идентичная натуральной»,

– книгу «Моя токсичная семья. Как пережить родительскую нелюбовь и стать счастливым».

Все их можно купить в обычных книжных магазинах или на любимом маркетплейсе: например, на Wildberries, Ozon, на Лабиринте, Book24 и других.

Расскажу чуть подробнее, о чем мои книги.

Трилогия «Бойся, я с тобой»

Состоит из трех книг:

– Первая книга «Кругами ада» – базовая и очень подробная книга об абьюзе – рассказывает об этапах деструктивного сценария: от Разведки до Утилизации.

– Вторая книга «И это все о них» – о типажах деструктивных людей, их различиях, «гибридах», об особо опасных агрессорах и как от них уходить. Большой блок занимают ответы на вопросы, которые возникают у каждой жертвы абьюза. Ответы на них нужно знать, чтобы раз и навсегда разобраться в «начинке» деструктивного человека и больше не допустить повторения ситуации.

– Третья книга «Восстать из пепла» – перед вами.

Книга «В постели с абьюзером. Любовь, идентичная натуральной»

Он меня любит, но изменяет.

Он меня любит, но едко критикует.

Он меня любит, но контролирует каждый шаг.

Он меня любит, но у нас что ни день, то ссора.

Он меня любит, но часто уходит и… вновь возвращается.

Он меня любит, но я чувствую себя виноватой непонятно в чем.

Он меня любит, но я не вылезаю из депрессии.

Мне с ним очень хорошо, но… очень плохо.

Стоп! А ты уверена, что это любовь, а не опасная фальшивка, которую тебе всучили под видом настоящего чувства? Ядовитый суррогат, отравляющий твою жизнь?

Любовь или фейк? Смотри не перепутай!

…Разбитые сердца, обманутые надежды, тяжелые расставания… Каждый день читатели присылают мне драматичные исповеди, в которых задают одни и те же вопросы – общие для всех, у кого «сложная» любовь с «противоречивым» человеком. В этой книге я собрала и прокомментировала 150 типовых ситуаций из ваших писем. Читать ее просто – открываете оглавление и ищете «свою»!

Книга «Моя токсичная семья. Как пережить нелюбовь родителей и стать счастливым»

Ваши родители идеальны, а вот вас будто в роддоме подменили?

Вы росли как трава и всю жизнь «выживали»?

С вас пылинки сдували, но ваша жизнь почему-то не задалась?

В 30 лет боитесь купить джинсы без маминого спроса?

Бросили работу, чтобы служить папе?

Считаете себя кругом виноватым? И часовню тоже вы развалили?

…Как вы себе представляете плохих родителей? Это те, которые бьют и пьют?

Читая ваши письма, я увидела, что насилие над детьми многолико и скрывается за фасадом как агрессии и равнодушия, так и жертвенной любви. Растете ли вы как трава или вам подают завтрак в постель, делают ли из вас второго Моцарта или «выковывают характер» пинками и оскорблениями – результат примерно один, плюс-минус.

Так вот почему многие из нас, взрослых, несчастливы! Вот почему мы не знаем, в чем наше призвание, нездоровы душевно и физически, живем и общаемся с людьми, которые нас не любят, используют, унижают.

Вот откуда низкая самооценка и ощущение никчемности.

Вот откуда самоедство, зависть, разъедающая душу вина.

Вот откуда стыд «не соответствовать».

Кризисы и жизненные тупики…

Психосоматические болезни, депрессии, неврозы…

Панический страх одиночества…

И вот откуда социальные проблемы!

Не видите связи? Читайте мою книгу – и увидите.

Считаете, что вас это не касается? Опять же, прочитайте и убедитесь. Пока скажу одно: насилие над детьми – в той или иной мере – творится почти за каждой дверью…

Книги с моим автографом и дарственной надписью

…можно купить у меня напрямую, написав мне на емэйл.

Книги с автографом могут стать необычным подарком дорогому человеку, которому вы искренне желаете добра и благополучия.

Аудиоверсии

Аудиоверсии всех моих книг можно купить на tanja-tank.com и на litres.ru.

Акция «Подвешенная книга»

Книга «Бойся, я с тобой» стоит недорого. Но иногда женщины, страдающие от абьюза, настолько стеснены в деньгах, что у них нет даже этой суммы, чтобы купить книгу и получить жизненно важную для них информацию.

Благодаря меценатам – моим читателям – с 2016 года книга «Бойся, я с тобой» доступна каждой нуждающейся женщине, которая меня об этом попросит. Эту акцию придумала одна читательница и назвала ее «Подвешенная книга» – по аналогии с «подвешенным кофе», который в некоторых кафе вы можете оплатить для незнакомца.

Если вы хотите получить подвешенную книгу, присылайте мне на tatkokina@yandex.ru Ф.И.О. получателя, индекс, точный адрес.

Если вы хотите стать меценатом акции и помочь кому-то получить мою книгу, напишите мне на емэйл или в личку ВКонтакте.

Группа поддержки

Официальная закрытая группа поддержки и общения по теме абьюза работает ВКонтакте https://vk.com/perverzny. Для вступления нужно подать заявку админу Алисе Сергеевой.

Подписка на рассылку Тани Танк

В любой соцсети случаются перебои, и мы с вами можем потерять друг друга из виду.

А еще вы можете почувствовать усталость от темы, перестать заходить в блог, а потом решить вернуться, но «забыть дорогу».

Чтобы не «теряться», подпишитесь на мою рассылку! Каждую среду я высылаю моим подписчикам разбор ситуации, подготовленный эксклюзивно для них.

Подписаться можно по ссылке https://tanja-tank.com/veb_free, и вам сразу придет подарок – мой трехчасовой вебинар «Те же нарцы, только в профиль: какими бывают деструктивные люди». Ссылка будет доступна вам всегда.

Вебинары и Клуб друзей Тани Танк

На сайте tanja-tank.com можно купить около 50 вебинаров, которые провела я сама, а также дружественные психологи и юристы. Темы: абьюз, эмоциональная зависимость и выход из нее, восстановление после абьюза, токсичные родители и психологическое отделение от них, токсичный офис, манипуляции и многое другое.

Мои контакты

Я не психолог и не психотерапевт, мое дело – написание книг, статей и ведение блогов, поэтому я не консультирую платно, но по мере возможности письменно общаюсь со всеми читателями, кому нужен мой совет, поддержка или взгляд на ситуацию.

Пишите мне на tatkokina@yandex.ru!

Примечания

1

Музыка А. Пугачевой, слова А. Алова, 1989 г.

2

Об этапах деструктивного сценария читайте в первой части трилогии «Бойся, я с тобой. Кругами ада».

3

Слова и музыка К. Меладзе.

4

От англ. gas light (газовый свет) – манипуляция, выражающаяся в том, что агрессор внушает жертве искаженное видение ситуации и представление о себе самой. В результате жертва начинает сомневаться в своем психическом здоровье, перестает доверять собственным суждениям. Подробнее – в главе «Ледяной душ» в первой книге трилогии.

5

Главный персонаж романа «Джейн Эйр» британской писательницы Шарлотты Бронте.

6

О методе серого камня я рассказываю в первой части этой трилогии.

7

Что делать в этом случае, читайте в книге «В постели с абьюзером», ситуация № 93 «Он угрожает суицидом, если я уйду».

8

Об особо опасных людях я рассказываю во второй части этой трилогии.

9

Подробнее о технике психологического айкидо читайте в книгах психотерапевта Михаила Литвака.

10

Подробнее о нарциссах и нарциссизме читайте во второй книге этой трилогии.

11

Об этапах деструктивного сценария читайте в моей книге «Бойся, я с тобой. Кругами ада».

12

От англ. withholding (приостановка, удержание) – манипуляция, выражающаяся в блокировании общения со стороны агрессора: перевод темы разговора, девальвация собеседника, насмешки над ним, завуалированный отказ обсуждать наболевшее и т. д. Подробнее – в главе «Закручивание гаек» в первой книге трилогии.

13

Тактика психологического насилия, при котором агрессор сохраняет видимость вежливости, не повышает голоса.

14

Перевод И. Гуровой.

15

Речь идет о персонажах романа-эпопеи «Война и мир» писателя Льва Толстого.

16

Подробнее об этом – в книге «В постели с абьюзером», ситуация № 50 «Пыталась вести диалог, но запуталась еще больше».

17

Подробнее читайте во второй части трилогии, в главе «Почему все верят психопату, а не мне?»

18

Роман писателя Льва Толстого.

19

Белое пальто – вариация магического мышления, которая заключается в уверенности человека, что при правильном поведении с ним не произойдет ничего плохого, а те, с кем это случилось – чем-то «заслужили» это. Носитель белого пальто осуждает других людей с высоты собственной иллюзорной безупречности.

20

Героиня романа Александра Пушкина «Евгений Онегин».

21

В книге «В постели с абьюзером» я разбираю ряд подобных ситуаций: «Не могу забыть хорошее, что было между нами», «Мог ли “святой человек” быть абьюзером?», «Он плачет в кино. Значит, способен чувствовать?»

22

Ряд псевдопсихологических учений рассматривают женщину как низшее, ведомое мужчиной существо, утрированно трактуют женственность как стремление «ничего не решать, а хотеть платьишко». Все проблемы женщин объясняются отклонениями от Предназначения и от Женской Природы. По сути, мудроженственность эксплуатирует магическое мышление, вселяя в нас уверенность, что «мудрой» женщине подвластно «управление» любым мужчиной. Особенно опасна мудроженственность для жертв деструктивных людей, поскольку наделяет их иллюзиями, что абьюзера можно исправить «мудрым» поведением, невольно задерживает их в опасных отношениях.

23

Реж. И. Фрэз, 1981 г.

24

Перевод Т. Самсоновой.

25

Подробнее читайте в моем посте «Бедная Нина, или Эффект трех Б». Чтобы найти, задайте в поисковике: «Таня Танк ЖЖ» и далее приведенное название поста.

26

Читайте в главе «Обольщение» в первой части трилогии.

27

Читайте во второй части трилогии.

28

Полностью историю «Любовь с первого танца» можно прочитать, заведя в строку поиска: «Таня Танк ЖЖ любовь с первого танца».

29

Еще один секрет изготовления романтических писем читайте в книге «В постели с абьюзером», разбор ситуации № 22 «Жду, когда он снова откроется мне».

30

Эрих Фромм пишет: «Нарциссизм – сущность любой тяжелой психической патологии».

31

Эпистолярный роман писателя Пьера Шодерло де Лакло.

32

Перевод Е. Мигуновой.

33

Длинный список тревожных звоночков читайте в главе «Обольщение» в первой части этой трилогии.

34

Подробнее о «трудностях перевода» – в первой части этой трилогии.

35

Первый этап деструктивного сценария, подробно – в первой части этой трилогии.

36

Подробнее об этом я рассказываю во второй части трилогии, в главе «Почему он настаивает на сохранении тайны».

37

Подробнее об этом типаже – во второй книге этой трилогии.

38

Песня «Тутанхамон» группы Наутилус Помпилиус, слова И. Кормильцева, музыка В. Бутусова.

39

А можно ли говорить о полной «проработанности» живого человека? Скорее, речь идет о той или иной степени компенсированности.

40

Про эти типажи, описанные психотерапевтом Еленой Емельяновой, читайте в главе «Исцеление от созависимости».

41

За подробностями отсылаю ко второй книге трилогии. Читайте главу «Почему он так агрессивен?»

42

Главная героиня фильма «Чучело», реж. Ролан Быков, 1984 г.

43

За подробностями отсылаю к моей книге «Моя токсичная семья. Как пережить родительскую нелюбовь и стать счастливым».

44

Токсичные в нашем контексте – отравляющие, разрушающие, изматывающие, «накрывающие» человека часто и по неадекватным поводам.

45

Главная героиня фильма-сказки «Морозко», реж. Александр Роу, 1964 г.

46

Подробнее читайте в моем посте «Крылатый рыцарь» Антуан де Сент-Экзюпери». Найти в Сети очень просто: наберите в любом поисковике «Таня Танк ЖЖ» и название поста.

47

Перевод М. Шишмаревой.

48

Французский философ-просветитель XVIII века, поэт, прозаик, сатирик, трагик, историк и публицист.

49

Синдром самозванца – психологическое явление, при котором люди, несмотря на внешние доказательства их состоятельности, ощущают себя обманщиками, а свои успехи объясняют удачей, попаданием в нужное место и время, введением других в заблуждение тем, что они более умны и компетентны, чем есть на самом деле.

50

Выученная беспомощность – состояние, при котором человек не пытается улучшить свое состояние, положение, хотя у него есть такая возможность. Выражается в пассивности, отказе от действия, нежелании менять враждебную среду или избегать ее, даже когда появляется такая возможность.

51

По Эрику Берну, одна из популярных игр, когда человек рассказывает окружающим о своей проблеме, невольно побуждая их предложить варианты ее решения. Однако когда они это делают, на каждое предложение у него находится свое «но».

52

Перевод М. Колпакчи.

53

Если вам хочется «повести себя нестандартно», то следуйте моим рекомендациям: разрыв и пожизненная недоступность для контакта. Поверьте, с таким поведением абьюзер сталкивается крайне редко.

54

Перевод М. Маркус.

55

Шандор Ференци – венгерский психоаналитик, один из наиболее заметных единомышленников Зигмунда Фрейда, основатель Венгерского психоаналитического общества, создатель учения об интроекции.

56

Фридрих Вильгельм Ницше – немецкий философ, культурный критик и филолог, чьи работы оказали глубокое влияние на современную философию.

57

Я намеренно не называю «по имени» подобные практики – совершенно неохота кого-то «разоблачать» и вступать с адептами в бессмысленную полемику.

58

Реж. Лилиана Кавани, 1974 г.

59

Это про то, что в нем, например, не живет алкоголик Петрович, который уходит в запои помимо воли хозяина, или девочка Машенька, которая скупает розовые блокнотики. А есть просто я, который может выпить при желании, а может и купить блокнотик.

60

Слова М. Танича, музыка С. Городца.

61

Перевод М. Лорие.

62

Александр Пушкин, поэма «Евгений Онегин».

63

Из песни Т. Овсиенко, слова К. Арсенева.

64

Из песни «Туманы», слова М. Барских.

65

Из песни Н. Власовой «Я у твоих ног», слова Н. Власовой.

66

Из песни И. Дубцовой «О нем», слова И. Дубцовой.

67

Из песни И. Аллегровой «Верьте в любовь, девчонки», слова И. Николаева.

68

Из песни Валерии «Сердце разорвано», слова Slem.

69

Из песни А. Пугачевой «Ты на свете есть», слова Л. Дербенева.

70

Из песни А. Державина «Катя-Катерина», слова С. Кострова.

71

Из песни Ф. Киркорова «Я за тебя умру», слова А. Морсина, А. Паппаса.

72

Из песни А. Глызина «То ли воля, то ли неволя», слова С. Осиашвили.

73

Из песни В. Сташевского «Позови меня в ночи», слова В. Матецкого.

74

Из песни Д. Маликова «Ты одна, ты такая», слова В. Баранова.

75

Из песни Т. Булановой «Ледяное сердце», слова А. Славоросова.

76

Из фильма «Любовь и голуби», реж. Владимир Меньшов, 1985 г.

77

Понятно, что могут быть времена, когда для выживания нам может быть важна хоть какая работа. Тут уж не до жиру, быть бы живу, но такие черные полосы обычно не длятся всю жизнь.

78

Очень подробно я освещаю эту тему в книге «Моя токсичная семья. Как пережить нелюбовь родителей и стать счастливым».

79

Из песни А. Пугачевой «Гонка», слова Ю. Чернавского.

80

Из песни А. Пугачевой «Гонка», слова Ю. Чернавского.

81

Подробнее об этом типаже читайте в главе «Карьера психопата» во второй части трилогии.

82

Вот почему я никогда не бываю на страницах «конкурентов», не «мониторю рынок» и не читаю о себе отзывы. Неинтересно – я все о себе знаю. И некогда – я пишу книги, веду блоги, общаюсь с читателями, пишу журналистские статьи и т. д.

83

Из сказки Г. Х. Андерсена.

84

Их стихов В. Ходасевича.

85

Читайте пост «Неотразимый Гога, он же Жора», а Новосельцева я планирую когда-нибудь разобрать.

86

Перевод А. Андреева.

87

Подробно об этом я пишу в книге «Моя токсичная семья», глава «Для чего мы рожаем детей. Явные и скрытые мотивы».

88

Из песни Аниты Цой «Сумасшедшее счастье», слова М. Гуцериева.

89

Стихи Э. Рязанова.

90

Из песни «Верни мне музыку», муз. А. Бабаджаняна, слова А. Вознесенского.

Content

Таня Танк
Бойся, я с тобой 3. Страшная книга о роковых и неотразимых. Восстать из пепла

Введение Какое счастье – жить без абьюза!

Глава первая Уходи и не возвращайся

Почему мы долго не разрываем плохие отношения

Как решиться на разрыв?

Как уходить?

Как уйти навсегда с первого раза

Если вы ушли, но вернулись

Глава вторая Восстановлению подлежит

Этап первый. «Пробуждение», шок

Этап второй Гнев, действие

Этап третий. «Отпускает»

Этап четвертый. Выздоровление

Если что-то пошло не так: осложнения восстановительного периода

Глава третья Ловушки восстановительного периода

Ловушка № 1. Мстить

Ловушка № 2. Пытаться взять реванш

Ловушка № 3. Реагировать на пинги

Ловушка № 4. Одержимо следить за его жизнью

Ловушка № 5. Отыгрываться на других людях

Ловушка № 6. Видеть абьюзера в каждом

Ловушка № 7. Решить, что вы полностью вышли из-под его влияния и можете принять его «дружбу» или встречаться с ним «чисто для секса»

Ловушка № 8. Поверить, что он все понял и прозрел

Ловушка № 9. Пуститься во все тяжкие

Ловушка № 10. Вышибать клин клином

Ловушка № 11. Решить, что вы ошиблись и расстались с хорошим человеком

Глава четвертая Следи за собой, будь осторожен

Есть ли «иммунитет» против абьюза?

Как общаться с деструктивными людьми по жизни

Предупреждать ли других об опасном человеке?

Глава пятая Психологи: помощники и… вредители

Утверждение № 1. Насильник и жертва – два сапога пара

Утверждение № 2. Надо изгонять из себя «жертву»

Утверждение № 3. Мы ищем отношений с абьюзерами, чтобы закрыть гештальт

Заблуждение № 4. В плохих отношениях всегда виноваты двое

Заблуждение № 5. Нужно взять на себя ответственность

Заблуждение № 6. В деструктивные отношения попадают лишь люди с особым складом личности

Утверждение № 7. Нужно «простить и отпустить», и чем скорее, тем лучше

Утверждение № 8. Мы сами решаем, как относиться к той или иной ситуации

Утверждение № 9. Это мужчины. Они совсем иначе устроены

Утверждение № 10. Жертва остается в абьюзе из-за вторичных выгод

Утверждение № 11. Он просто разлюбил, вот и ведет себя безобразно

Утверждение № 12. С нами ведут себя так, как мы позволяем

Утверждение № 13. Нужно поблагодарить абьюзера за этот опыт

Утверждение № 14. Да никакой это не нарцисс!

Утверждение № 15. Если захотеть, к любому можно найти подход

Осторожно: шарлатаны!

Правильная терапия: какая она?

Как выбрать помощника в выздоровлении

Исцеление от созависимости. Типы созависимых отношений

Тип № 1. Растворение в партнере

Тип № 2. Поглощение партнера

Тип № 3. Одновременное растворение в партнере и его поглощение

Тип № 4. Использование партнера в качестве зеркала для подтверждения мифа о собственной непревзойденности

Тип № 5. Использование партнера для подтверждения способности вызывать к себе любовь

Здоровый и склонный к созависимости: возможны ли отношения?

Глава шестая Курс на счастье

В поисках опор

Любовь, идентичная натуральной

Зрелая любовь

Человек для себя

Наедине с собой

Жизнь соло

Смысл и счастье жизни

Счастливая старость

Эпилог Верни мне музыку, или Вместо послесловия

Полезная информация

Примечания