Генри Каттнер

Конец мира

Кеннет Блейк, с трудом натянув на себя громоздкий, стесняющий движения комбинезон из грубой чёрной кожи, поднял глаза на дверной проём, когда в лабораторию вошёл старый Норвуд. Измождённое морщинистое лицо помощника и друга было нахмуренным, и это выражение сохранялось у него вот уже несколько дней, с тех пор как Блейк объявил, что эксперимент состоится именно сегодня. Примечательно, однако, что Норвуд, исполняющий в предстоящем испытании скорее роль зрителя, волновался и боялся гораздо больше, тогда как Блейка беспокоил лишь вопрос, удастся ли в полном объёме запустить функционал машины времени и проверить теоретические постулаты, над которыми он работал в течение последних семи лет.

Кеннет улыбнулся, поправляя непослушную прядь своих светлых волос рукой в толстой перчатке.

— Не стоит ходить с таким несчастным видом, Джеп! — сказал он и приподнял брови в притворном удивлении. — Господи, ещё один пистолет? Ты, должно быть, думаешь, что мне придётся противостоять целой армии?

Механик пожал узковатыми плечами:

— Ничего не лишне, чтобы быть готовым ко всему.

Тем не менее, пистолет он отложил и подошёл к Блейку, который возился с застёжками прозрачного шлема. Норвуд нетерпеливо стряхнул руки Кеннета с экипировки, и молодому человеку оставалось лишь посмеиваться, глядя, как ловкие сухощавые пальцы пристраивают шлем в правильном положении.

Блейк нажал кнопку на нагрудной панели комбинезона. Его голос зазвучал глухо с металлическим оттенком:

— Хорошо ли слышишь меня, Джеп?

— Да. С динамиком всё в порядке, теперь попробуй нагрев.

Кеннет щёлкнул ещё одной кнопкой. Через пару мгновений он поспешно вернул её в исходное положение: лицо сквозь прозрачное стекло шлема блестело от пота.

— Слишком жарко с точки зрения комфорта!

— Но быстрый нагрев может тебе понадобиться, Кен. Мы не в силах предусмотреть всего, но обязаны сделать это по максимуму. Если, конечно, машина сработает...

— Если сработает?! Будет только так, а не иначе!

Однако в голосе Блейка ощущалась нотка сомнения. Норвуд сейчас озвучил опасения, преследовавшие его самого годами: если он потерпит неудачу сейчас, то... Молодой изобретатель отвернулся, чтобы скрыть лицо от пристального взгляда помощника.

Нет, он не потерпит неудачу — такого просто не может быть! Все тесты прошли успешно, кроме самого последнего. Однако, от этого самого финального испытания зависел успех всего многолетнего труда. Внезапно Блейк стал испытывать крайнее нетерпение. Он стремительно пересёк комнату, гротескно выглядящий в своём скафандре, и подошёл к машине времени.

Приподнятая платформа из блестящего металла площадью в восемь квадратных футов с перилами до уровня плеч по периметру — таким был сей аппарат. Только Блейк и Норвуд могли бы рассказать о долгих и горьких годах, которые ушли на его создание; о бесконечной череде экспериментов и всепоглощающей мечте, воплощённой в агрегате, что стал для них большим, чем просто машина. Квадрат толщиной в два фута вмещал в себя комплекс сложнейшего оборудования — плодов семилетней работы. Это было сердцем машины. Из центра платформы выступала толстая колонна, усеянная приборами и циферблатами; бакелитовый[1] рычаг торчал из прорези на плоской вершине. Глаза Блейка сияли, обозревая это чудо человеческой мысли.

А вот у Норвуда — напротив! Сначала он был полон энтузиазма, как и его молодой партнёр, но в последнее время стал угрюмым и беспокойным. Создавалось впечатление, что старик боится машины, созданной его же ловкими руками на пару с Блейком. Последний иногда замечал, что Джепсон Норвуд глядит на машину с задумчивым страхом во взоре. Но сам Блейк чувствовал только радостное возбуждение при мысли о том, чтобы поскорее отправиться в величайшее приключение на свете — по глубинам времени!

Кеннет нырнул под перила и выпрямился, уже будучи на платформе. У его ног лежала груда вещей, которые по мнению Норвуда могли ему понадобиться — научные справочники, барометр, рулон из свёрнутых одеял, консервы, большой бочонок с водой и оружие — револьверы, несколько винтовок и даже пистолет-пулемёт. Старина, казалось, не мог осознать, что машина сама по себе является лучшей защитой от любой опасности — при первом намёке на беду Блейк с лёгкостью воздвигнет преграду в десяток лет между собой и потенциальным врагом.

Молодой человек подошёл к центральной колонне и опустился на колени, проверяя запас инструментов. Через мгновение он кивнул:

— Ты готов, Джеп?

— Да! — хрипло откликнулся Норвуд.

Но Блейк помедлил с поворотом бакелитового рычага. Он вновь повернулся к старику.

— Подумай о том, что сейчас случится, Джеп! — мягким тоном произнёс он. — Когда я нажму на этот рычаг, то отправлюсь в величайшее приключение, которое когда-либо воображал человек. Меня перебросит в неведомое другое измерение, в нашей привычной реальности за этот краткий миг протекут годы и столетия, а затем я вернусь в родной трёхмерный мир, но пребывающий в уже далёком будущем! Господи, какое же это чудо: словно бы прыгнуть в космос и позволить Земле бешено вращаться под собою! Я... я же могу привезти с собой из будущего кого-либо из твоих потомков, Джеп, чтобы показать ему вживую родного пра-пра-прадедушку!..

Блейк оборвал свою речь, несколько смущенный этой вспышкой восторженного энтузиазма, ибо Норвуд даже не улыбнулся.

— Я понимаю, что ты чувствуешь, Кен. А также и... — старик на мгновение заколебался, потом отрывистым тоном продолжил. — Разве ты не ощущаешь этого смутного, но сильного чувства неправильности? Того... того, что человек просто не может поступать таким образом, как ты... как мы?! Что в глобальной схеме мироздания время должно оставаться неизменным? Я всем своим существом чувствую это, Кен! Я... я думаю, что мы поступаем неправильно!

Молодой партнёр вытаращил от изумления глаза:

— Неправильно?! Неизменное время?! Да ведь мы УЖЕ его изменили!!! Те модели, которые были сделаны ранее, мы ведь засылали их в будущее много раз!..

— В будущее — да! Но никогда — в прошлое! Назад во времени у нас это не получалось... Почему же так?!

— Не знаю... — медленно протянул Блейк. Но тотчас его лицо прояснилось. — Этот я и собираюсь выяснить! Отойди от платформы на безопасное расстояние, Джеп!..

Его рука нащупала бакелитовый рычаг и повернула его влево. Ничего не произошло.

На мгновение воцарилась гнетущая тишина. Затем Норвуд медленно произнёс:

— Вот видишь, Кен? Что-то не так! По нашим расчётам, ты теперь должен находиться в прошлом. Но этого не случилось. Говорю же тебе, человек не может, не должен преступать...

При этих словах напарника Блейк переместил рычаг в противоположном направлении. Внезапно его окутала полнейшая тьма. Он невольно отпустил рычаг. Затем, опасаясь, что не сможет снова найти его в темноте, лихорадочно зашарил рукой. Наконец пальцы нащупали бакелитовую поверхность. Молодой изобретатель тихонько позвал: «Джеп!».

Вернее говоря, его язык только лишь произнёс имя помощника, но собственные уши не уловили звука. Как будто бы Кеннет внезапно онемел. Он снова позвал Норвуда по имени, а затем выкрикнул это же слово во весь голос.

Звука по-прежнему не было! А это значило только одно — машина времени сработала! Его выбросило из привычного трёхмерного пространства в какое-то иное измерение, в котором, по-видимому, звук не мог существовать, да и прочие известные законы природы могли быть фантастическим образом искажены.

Сначала Блейка охватило ликование, затем мысли приняли конкретное направление: он пошарил рукой у пояса и высвободил электрический фонарик. Включил его — полная тьма ни капельки не рассеялась. Значит — световые колебания тут обнулены. Подступила паника: как теперь прочесть показания приборов? Вполне резонно предположить, что его уже могло перенести на тысячи лет в будущее. Подрагивающими пальцами молодой изобретатель перехватил фонарик и тыльной его стороной с усилием нажал на стекло, закрывающее циферблат прибора, отсчитывающего годы. Звона бьющегося стекла не было, но вскоре неуклюжие пальцы нащупали зазубрины. Путешественник во времени снял защитную перчатку и осторожно погладил стрелку индикатора.

Сколь не удивительно, но она осталась на том же месте, что и при старте. В голову пришла безумная мысль: предположим, что и время как категория не существует в этом измерении, или же протекает не в том виде, каким его знает наша планета. Тем не менее стрелка вибрировала, как будто под воздействием колоссальной нагрузки. О господи, а если она действительно уже провернулась на 360 градусов, давно преодолев всё поле циферблата и достигнув предела, составляющего сто тысяч лет?!

Слепой всепоглощающий страх охватил Блейка, обе руки лихорадочно отыскивали бакелитовый рычаг. Как только пальцы левой сомкнулись на нём, он мгновенно был повёрнут в обратную сторону до упора.

Тьма отступила и исчезла. Пылающий малиновый свет ударил нашему герою в глаза. Тот инстинктивно зажмурился, руки взлетели вверх в защитном движении прежде, чем изобретатель вспомнил о наличии шлема. Постепенно резь в глазах утихла. Потихоньку Блейк приподнял веки и, помаргивая, огляделся.

Вокруг простирался абсолютно белый мир, залитый малиновым сиянием. И было ужасно холодно. Молодой человек нажал кнопку электрообогрева комбинезона, но несмотря на быстрый накал теплопроизводящих спиралей и предельную изоляцию защитного костюма, Блейк задрожал под воздействием ужасного холода. Белая поверхность вокруг оказалась снегом, не подверженным таянию под лучами огромного алого солнца!

Льдинки звёзд были вполне различимы на чёрном небе, громадный красный шар уже не способен был их затмить. Следовательно, и атмосфера тут почти развеялась... Но почему?! В конце концов, даже несколько сотен тысяч лет — это всего лишь день в жизни планеты. Что же привело к этой безвременной смерти Земли?

Невыносимое чувство отчаяния охватило Блейка. Трудно допустить, что где-то сохранились следы жизни. Лежит ли снежное покрывало от экватора до полюсов, подобно сплошной пелене? Но вот какое-то движение наметилось вдали... Вспомнив, что где-то в куче снаряжения, лежащего у его ног, имеется бинокль, путешественник во времени тут же предпринял поиски.

Но и споро найденный оптический прибор мало чем помог! Казалось, будто само небо движется у горизонта. Маленькие мерцающие полосы света, казалось, слабо посверкивали, точь-в-точь как светлячки, летящие вдоль громадной базальтовой скалы. Насколько это сравнение было близко истине, Блейк осознал довольно скоро!..

Подобная наивысочайшей стене, словно бы усыпанная драгоценными каменьями тьма вдруг устремилась по направлению к нему. И она производила впечатление живого существа, летящего вперёд с умопомрачительной скоростью! Блейку пришло на ум сравнение с волной, только несущейся не по песку, а по снегу.

Отведя бинокль от глаз, молодой изобретатель невольно ахнул. Громадная чёрная стена находилась уже довольно близко — милях в тридцати, а в высоту она достигала многие сотни футов. Природу этого явления наш путешественник во времени не мог идентифицировать: тусклая гладкая чернота, пронизанная крошечными мелькающими искрами и полосками света. И ощущение в ней чего-то живого, разумного и злобного только усилилось!

Тьма продолжала нестись по направлению к Блейку с поразительной скоростью, куда быстрее, чем самый современный самолёт. Через несколько мгновений она настигнет человека, сокрушит его. При этой мысли рука молодого изобретателя потянулась к бакелитовому рычагу.

Но с поворотом рукояти он всё-таки помедлил: самым поразительным образом ситуация вокруг изменилась! Багровое солнце, снег с малиновым оттенком, стремительно надвигающаяся громада тьмы — всё разом исчезло! Словно сама собой возникла иная картина.

Платформа машины времени теперь покоилась на белом каменном полу, а довольно далеко в вышине виднелся купол из того же материала. Циклопическое круглое помещение, как показалось Блейку, достигало чуть ли не полмили в диаметре. Кое-где по сторонам стояли причудливые агрегаты, о назначении которых сложно было догадаться. Если не считать машин, огромная комната была пуста. Пронизывающий естество холод также ушёл, и молодой человек выключил нагрев спиралей внутри своего комбинезона.

Небольшое пятно света засветилось в воздухе возле платформы. Блейк пригнулся, чтобы схватить один из револьверов, лежащих у ног, и на мгновение его глаза отвлеклись от светового шара. Когда он снова посмотрел в нужную сторону, там уже стоял человек.

Но что за странный вид был у здешнего обитателя! Глаза путешественника во времени полезли на лоб, когда детально рассмотрели сухопарое карликовое тело, тонкие ручки, пальцы, похожие на щупальца, и поразительную голову местного аборигена.

Сначала Кеннету подумалось, что перед ним — горбун, но затем он понял, что похожий на раздутый мешок орган, который свисал на спину карлика и, слегка растёкшись, покоился на ней, был на самом деле частью черепной коробки! Голова, если смотреть спереди, казалась нормальной, хотя глаза неестественным образом увеличились, а рот сузился до маленькой щели; но задняя часть черепа была вытянутой в нечто подобное двухфутовому цилиндру из мясистой белой плоти, который свисал почти до поясницы. И всё же, как отчётливо понял Блейк, это являлось продуктом эволюционного развитием мозга, ибо тонкая шея человека будущего нипочём бы не смогла выдержать вес огромного шаровидного черепа и сломалась бы при первом неосторожном движении. А такое направление эволюции — хоть и странное, хоть и фантастичное — вполне себе логично.

Коренастое тельце местного обитателя драпировала блестящая металлическая сетка. Одна из тонких палочкообразных рук была поднята ладонью вперёд в извечном, универсальном жесте мира.

Блейк сунул свой револьвер за пояс, но не ослабил настороженного внимания. Наконец он произнёс:

— Кто ты?

Как, впрочем, и можно было ожидать, абориген никак на вопрос не среагировал. Многосоттысячелетняя пропасть разделяла два языка. И всё же человек из будущего после длительной паузы, явно свидетельствующей о напряжённой мозговой деятельности, всё же ответил:

— Меня зовут Нак.

Брови молодого изобретателя приподнялись в недоумении — он прямо смотрел в лицо карлика и был уверен, что губы последнего не двигались. Но, как ни странно, голос прозвучал, вот только тон произнесённых слов был неуловим — и не резкий, и не ровный, и не какой-нибудь другой...

Снова раздалось:

— Меня зовут Нак. Это я говорю с тобой, но — не посредством языка. Ты слышишь мои мысли.

Блейк ахнул:

— Да ведь это же — телепатия, прямая передача мыслей!..

— Всё правильно — вибрации твоего разума транслируются в мой, и...

— Но я ведь слышу твой голос!..

— Нет, не совсем так. Твоя реакция — результат привычки. Улавливаемые мои мысли твой мозг передаёт в сообщающиеся с ним слуховые нервы[2], где они переводятся на родной, знакомый с детства язык. Когда же ты говоришь, слова кажутся мне бессмысленной тарабарщиной, но вместе с тем я также воспринимаю мысли, которые стоят за словами, и автоматически перевожу их на понятный язык. Наша раса так разговаривала на протяжении тысячелетий...

Пару секунд поразмыслив, Кеннет спросил:

— Ты — друг?

— Да. Ты озадачен. Твой разум сбит с толку. Как понимаю, ты прошёл сквозь время... — на узком лице с большими глазами промелькнуло удивление. — Из прошлого... Но я думал, что никогда не было построено ни одного действующего проектора времени.

— Насколько знаю, я был первым, — сказал Блейк, — но это случилось очень давно.

— Назови дату.

Блейк правдиво ответил. Местный обитатель покачал головой в недоумении:

— На протяжении всей истории нет записей о подобном успехе. Даже когда Погибель привела к быстрому ренессансу всех наук...

— Погибель? — внезапно Блейк вспомнил надвигающуюся громаду тьмы. — Как я сюда попал? Нак, ты...

— Я перенес тебя сюда с помощью физического процесса, который, как думаю, ты вряд ли можешь понять. Это технология искривления пространства, ну, как если лист бумаги можно сложить до соприкосновения противоположных краёв... На мгновение Седьмой круг — то место, где ты находился, — и это помещение соприкоснулись в гиперпространстве. Таким путём когда-то шло развитие нуль-транспортировки материи.

Человек будущего с любопытством стал разглядывать машину времени. Шагнув вперёд к Кеннету, он коснулся пальцами-щупальцами пояса на комбинезоне молодого путешественника. Тот отшатнулся и сделал пару шагов назад.

— Я не причиню никакого вреда, — произнёс странный телепатический голос. — Твоё прибытие из далёкого прошлого несёт надежду нашему миру, где я — один из всего-то десятка выживших. Но... ты не сможешь понять объяснений. Лучше я тебе покажу. Смотри вот на этот агрегат...

Нак сделал указующий жест, и Блейк воззрился на огромную машину в сорока футах от них — чудное творение из блестящего металла и мягко светящихся огней. Последние внезапно ослепительно вспыхнули. Затем на месте агрегата появился сияющий экран, овальный, двадцати футов высотой. По нему поползли тени. Они становились всё яснее и контрастнее. А затем — стали картинками!

На переднем плане возник город, снятый с высоты — явно Нью-Йорк из времён Кеннета. И всё же наличествовали странные несоответствия — поблизости пролетел самолёт, и он был неуклюжей конструкцией довоенного[3] периода; хорошо различимый стоящий в гавани корабль являлся старинным парусным судном, а в зданиях не было окон.

— Это реконструкция, — пояснил Нак. — Исторические сведения не всегда точны, особенно когда речь идёт о столь отдалённых временах. Смотри внимательнее!..

Вид изменился. Мелькнуло пространство зелёно-голубой воды. В поле зрения появился ещё один город. «Сидней, Австралия», — подумалось молодому изобретателю. Обжитая местность исчезла, осталось только белесое пространство выжженной солнцем пустыни с котловиной впадины в центре.

— Результат падения метеора, — сказал человек из будущего. — Семя рока...

Вновь картинка поменялась — теперь пустыня казалась менее засушливой и безжизненной, как будто прошли десятки, может быть, сотни лет. На дне кратера отчётливо различалось небольшое пятно чёрного цвета. Оно блестело в ярком солнечном свете.

— Это Погибель, — сказал Нак, и в его голосе зазвучала сильнейшая ненависть. — Пришедшая откуда-то из межгалактического пространства сущность, она стёрла с лица Земли всё живое, лишь нескольких сотен людей уцелело. Что оно такое, какова его истинная природа — мы не смогли распознать, хотя экспериментировали с образцами в течение нескольких тысяч лет. Погибель живая, но состоит из вещества принципиально другого атомного типа, нежели известная нам материя. Она не кристаллическая, не минеральная и не органическая, но тем не менее — живая. И испытывающая голод!.. Эта сущность поглощает всё — камень, песок, воду, живые организмы — ей всё едино. Смотри!

На экране появился огромный скальный валун с небольшим углублением ближе к центру, где на слое нанесённой ветрами земли ненадёжно укоренилось деревце. Сбоку на этот безрадостный, но мирный, пейзаж надвинулась область тьмы. Она медленно продвигалась вперёд, поглотив наконец и камень, и дерево.

— У населения нашей планеты не было никакого оружия, способного остановить эту экспансию. Начав свой путь из австралийской пустыни, на протяжении веков Погибель поглотила весь этот островной континент, непрестанно расширяясь и постепенно вгрызаясь в подземную твердь. Тогда лишь только — около сорока тысяч лет назад — человечество оценило уровень нависшей над ним угрозы. Но помешать резко увеличившемуся росту зловещей тьмы не смогло...

В конце концов Погибель захватила всю Землю, кроме небольшого островка, где собрались последние остатки человечества. Этот плацдарм, площадью около восьмидесяти квадратных миль, окружён системой аванпостов. В центральной башне одного из них мы сейчас и находимся. Отсюда я — на своём участке фронта — пытаюсь противостоять смертоносной сущности.

— Так ты и остальные сражаетесь с ней?! — с энтузиазмом вскричал Блейк.

Местный обитатель кивнул:

— Да. Теперь, когда человечество уже почти потерпело полное поражение, мы смогли найти способ уничтожения Погибели. Разрушая направленным излучением межатомные связи, мы разрываем саму структуру враждебной тьмы. Но наши запасы энергии почти исчерпаны! Вот уже сотню лет, отчаянно сопротивляясь, мы вынуждены отступать. Источников энергии, топлива становится всё меньше. Вскоре жестокий рок поглотит нас, и человечество растворится в вечности, не оставив по себе даже памяти...

Я говорю это тебе, — беззвучный и безэмоциональный голос Нака обрёл вдруг звенящую силу, — потому что в твоей власти спасти нас, спасти остатки человечества! Ты обладаешь возможностью перемещаться по времени, и это...

Тревожная пульсирующая волна пронеслась сквозь обширное помещение, где-то под куполом словно бы загудел огромный колокол. Карликообразный человек будущего резко развернулся и бросился к агрегату-проектору. Щупальцеобразные конечности быстро заскользили по панели сложнейшей машины.

— Смотри! — призвал Нак.

Овальный экран буквально выплеснул объёмную проекцию высокой башни-монолита, одиноко стоящей посреди снежной равнины. Издалека накатывалась стена тьмы, быстро и неотвратимо приближаясь.

— Это та самая башня, внутри которой мы находимся, — констатировал местный обитатель.

С вершины монолитного здания вырвался бледный световой луч. Он понёсся вниз, омывая стену тьмы, на видимой части которой вспыхнули и засверкали маленькие мелькающие огоньки. И, совершенно внезапно, надвигающаяся громада мрака исчезла, растворилась практически бесследно. Только лишь на поверхности земли, у основания, пролегла широчайшая канава, откуда поднимался кипящий пар.

— Этот фрагмент Погибели уничтожен, — тихо произнёс Нак, — но появится другая волна, третья и последующие. Как всегда! А сила луча в конце концов иссякнет. И потом...

Он не закончил и отвернулся. Щупальцевидные пальцы вновь пробежались по панели, и изображение пропало. Словно нехотя, человек будущего вновь посмотрел в глаза Блейку.

— Понимаешь ли ты, о чём я толковал? Показал тебе прошлое, продемонстрировал, как мы боремся с Погибелью — и снова прошу помочь...

— А как помочь? — сдавленным голосом спросил Кеннет. — Боже, да если бы это было в моих силах!.. Но современная мне наука по уровню не идёт ни в какое сравнение с вашей!..

— Ты можешь передвигаться по времени. Если передашь секрет уничтожающего луча нашим предкам, когда рок впервые пришёл на Землю — сразу после падения метеора в Австралии, — они успели бы уничтожить семя зла до того, как Погибель получила бы шанс распространиться...

— Ну, я, пожалуй, смог бы перебросить тебя назад во времени, — перебил Нака Блейк. — Как тебе такой вариант? Давай отправимся вместе в тот день, когда упал метеор, и ты своим лучом уничтожишь эту дрянь! Но как доставить в прошлое генератор луча? Он ведь наверняка громадный?..

Человек из будущего достал откуда-то из складок своего сетчатого одеяния блестящий металлический цилиндр.

— У этого мини-генератора достаточная мощность. Метеор был небольшим. Значит, ты согласен?

— Конечно! Как же иначе?! Собери всё, что тебе нужно, и можем немедленно отправляться!

Карлик улыбнулся, подходя поближе к платформе:

— Мне ничего не нужно, кроме этого проектора-генератора.

Нак неуклюже перелез через перила. Молодой изобретатель уже взялся было за бакелитовый рычаг, но вдруг задумался.

— Что-то не так? — спросил новоявленный спутник.

А Блейк тем временем вспоминал в деталях своё погружение в другое измерение, где привычные законы физики были так странно изменены или приостановлены. Теперь он засомневался, сможет ли вернуться в своё время и вообще в прошлое. Кеннет объяснил проблему человеку будущего.

Тот лишь усмехнулся:

— Можешь вскрыть внутренности платформы и показать мне механизмы?

Молодой путешественник согласно кивнул. Он быстро отвинтил несколько болтов и приподнял панель в металлическом полу. Нак посмотрел вниз, удовлетворённо покачал большой головой, просунул руку куда-то вовнутрь и секунду-другую пошуровал там.

— Всё благополучно сработает, — сказал он наконец, — твоя машина удивительно проста по конструкции и способу функционирования. Не могу понять, почему у нас нет записей об успешных путешествиях во времени...

— Готов отправляться? — спросил Блейк.

Карлик, крепко сжимая металлический поручень, кивнул. Кеннет переместил рычаг.

Мгновенно кромешная тьма иного измерения сомкнулась вокруг них. Хотя молодой изобретатель и ожидал этой метаморфозы, он, тем не менее, вздрогнул.

— Нак, ты меня слышишь? — позвал он.

В ответ ни звука! Блейк осторожно вытянул руку, ощупывая ближайшее пространство в темноте. Но своего спутника найти не смог. Пока он недоумевал, неожиданно почувствовал, как бакелитовый рычаг двигается под его рукой, возвращаясь в прежнее положение. Вспыхнувший свет ослепил его.

И в этот момент мозг пронзила странная острая боль. У Кеннета возникло совершенно неописуемое чувство перемены, как будто внутри головы произошла какая-то странная метаморфоза. Потом всё ушло.

Он услышал, как голос Джепсона Норвуда завершает фразу, которую произносил до того, как он сам перемещал рычаг, чтобы перенести себя вперёд во времени:

— ...законы природы. Их нельзя игнорировать, Кен. Ну, ты и сам видишь, что машина с тобой на борту не срабатывает — ни в направлении прошлого, ни — в будущее...

Знакомые стены лаборатории окружали молодого изобретателя.

— Я не могу этого понять! — услышал Блейк свои собственные слова. — Наша машина должна была сработать, Джеп. Но... ничего не получается!

— Думаю, что могу объяснить, почему нельзя отправиться в прошлое, — продолжал развивать свою мысль старый механик. — Попросту невозможно изменить былое, и пытаться не стоит. Никто не может перепрыгнуть в какой-либо момент до своего рождения, а равно — и на несколько лет, или даже минут, назад. Потому что тогда этот человек бы помнил всё в деталях о своём путешествии. Но никто не помнит...

— А как же насчёт будущего? — вскричал Кеннет. (Отголоски недавней боли промелькнули в мозгу — какое-то странное чувство потери чего-то очень важного) — Твои умозаключения тут вряд ли применимы...

Джепсон покачал головой:

— Не знаю... Но уверен — у Вселенной есть свои законы, и нельзя их нарушить!..

— Закон компенсации... — тихо произнёс Блейк, а затем вытаращил глаза на пожилого помощника. — Любопытно, а что если я уже отправлялся в будущее и не могу ничего вспомнить об этом потому, что впечатления-воспоминания оказались стёрты, когда я вернулся по временной шкале в точку, предшествующую тому периоду, когда они фиксировались в моём мозгу? Коль скоро твои выводы правильны, то нельзя вспомнить о том, чего ещё не происходило. А следовательно, — глаза молодого человека вспыхнули интересом, — если бы я уже был в будущем, да ещё бы и прихватил оттуда кого-нибудь, то и память, и всё остальное попросту бы обнулились, ибо никому нельзя существовать до своего рождения!.. Знаешь, Джеп, у меня какое-то странное ощущение, будто я о чём-то забыл — о чём-то сверхважном, жизненно необходимом...

После чего Кеннет Блейк пожал плечами и перепрыгнул через перила платформы машины времени.

— Ну разумеется, это — чушь, Джеп! — проговорил он, ласково похлопав по плечу старого механика. — Слишком фантастично, чтобы в это поверить. Если бы я пропутешествовал по времени туда-обратно, то наверняка помнил бы о этом. Мы проиграли, вот и всё! Наши теории, в принципе, верны, но они почему-то не осуществились на практике. В конце концов, может действительно нельзя путешествовать во времени?!..

Первая публикация в «Weird Tale», February 1938

Перевод 2022 г.

Примечания

1

Бакелит — нерастворимый негорючий сверхлёгкий пластик, изобретённый в 1909 г. бельгийским химиком Лео Бакеландом. Бакелит хорошо сопротивляется давлению, трению, толчкам и ударам. По эластичности приближается к целлулоиду.

2

Правый и левый кохлеарные (они же — акустические) нервы, являющиеся частью преддверно-улиткового нерва, отвечающего за передачу в мозг слуховых импульсов (и тех, что исходят из вестибулярного отдела внутреннего уха).

3

Разумеется, речь идёт о Первой мировой (1914-1918 гг.)

Content

Генри Каттнер
Конец мира

Примечания