Игорь Валентинович Волознев

Печать подземного короля

Часть первая

Глава 1

Два года спустя

Жаркий летний день угасал. Солнце зашло, но небо было ещё по-июльски светлым. Могучие сосны так близко подступали к дачному посёлку, что почти все его дома тонули в густой тени. Влад и Петруха вышли на поселковую улицу и направились к даче Влада. Она была самой крайней, стояла почти в лесу. Влад обратил внимание, что за два года, что его здесь не было, посёлок изменился далеко не в лучшую сторону. Сейчас в нём царили тишина и безлюдье, многие дома выглядели заброшенными, участки поросли бурьяном. Петруха сказал, что большинство дач продаётся, но пока ни одна не продана. Влад кивал. Его дача тоже продавалась.

Петруха был местным, из деревни Синицыно, а Влад приезжал из Москвы. Мальчики дружили с самого детства, ещё когда Влад только начал сюда ездить. Они шли, оживлённо обмениваясь новостями, которых за два года накопилось немало. Главная новость, конечно, что им обоим уже по пятнадцать лет. Вполне себе взрослый возраст. Хотя это не та новость, которую стоило обсуждать. Тем более, на взгляд Влада, Петруха Бутыкин остался таким же, каким был: те же рыжие взлохмаченные волосы, веснушки на лице. Ну, и его удивительные глаза никуда не делись. Глаза у Петрухи были разными. Один был янтарного цвета, а другой — лазоревого. Из-за них ребята в сельской школе его слегка поддразнивали, но сразу прекратили, когда узнали, что он водит дружбу со старухой Федосеевной, известной колдуньей и ворожеёй. А то ещё нажалуется ей, и она напустит на его недругов порчу. Сельская школа — не то, что городская, тут многие верили в такие вещи. Сам Влад тоже изменился мало. Ну, может, немного вытянулся. Его густые тёмно-русые волосы, вздёрнутый нос и бледное лицо, плохо поддававшееся загару, остались при нём.

В Синицино Влад прибыл час назад. От Москвы до Киржача доехал поездом, потом на автобусе до Николаевского, а оттуда пришёл пешком. Оглядываясь на дачные дома с выбитыми стёклами, он совершенно серьёзно говорил, что виной всему экономический кризис 1998 года. Тогда многие пострадали. Например, его отец, Юрий Дмитриевич Самокатов, был редактором популярной московской газеты, вёл в ней раздел, посвящённый аномальным явлениям. И вдруг осенью 98-го газета закрылась. «А очень просто, — объяснил отец, разводя руками. — Мы обанкротились!»

— Да, помню я тот год, — кивал Петруха. — Тогда ещё тысяча рублей стала как один рубль.

— А ураган страшный в Москве? — продолжал Влад. — Тоже в том году был! Я из окна видел. Гром, молнии, ветер гнёт деревья как траву, ужас что творится. А утром смотрю, у нас перед домом половина деревьев лежит вырванная с корнем. Пошёл на Воробьёвы горы, а там вообще бурелом, пройти нельзя! А машин сколько деревьями задавило!

Поведал он и о том, как отец нашёл новую работу: по знакомству устроился в пражскую фирму, которая занималась обслуживанием русских туристов. Вместе с ним в Прагу переехали мать Влада — Елена Петровна, и сам Влад. Синицынскую дачу выставили на продажу. В квартире на Ленинском проспекте осталась жить бабушка — Нина Васильевна.

К ней семья Самокатовых и вернулась через два года, когда туристическая фирма тоже обанкротилась. «Хорошо хоть, есть куда вернуться», — мрачно пошутила Елена Петровна.

А Влад, как приехал в Москву, сразу стал звонить Петрухиной тёте, которая жила в Москве на улице Дмитрия Ульянова. Петруха иногда гостил у неё. Эта улица пересекалась с Ленинским проспектом недалеко от сорокового дома, где жил Влад, и в прошлые годы друзья встречались почти каждый день, чтобы пошляться по Воробьёвым горам и Лужникам. Трубку взяла сама тётя Поля и сказала, что Петя сейчас в деревне, но она попробует с ним связаться.

Телефонный звонок в квартире Самокатовых раздался в тот же вечер. По голосу Петрухи чувствовалось, что он рад возвращению приятеля. Он сразу стал звать его в Синицыно. Накопилась масса новостей, и ему не терпелось поделиться ими. Владу тоже хотелось встретиться. Однако родители сомневались. На даче жить нельзя, там побывали воры и утащили всё что можно, там даже спать не на чем, а жить у Бутыкиных Владу не совсем удобно: у Пети, помимо родителей и деда, ещё две младших сестры и младший брат. Они и так с трудом помещаются в своём маленьком доме, а тут ещё Влад нагрянет. В спор вмешалась Нина Васильевна. Она пообещала позвонить своей старой синицынской приятельнице — Зое Федосеевне. Той самой колдунье, с которой водил дружбу Петруха. Только, конечно, Федосеевна была доброй колдуньей, порчу ни на кого не напускала. Она жила одна и, стало быть, имела возможность поселить у себя мальчика на пару-тройку дней.

Владу прежде всего хотелось побывать на своей старой даче, с которой связано столько воспоминаний. Поэтому сразу, как приехал, он вместе с Петрухой направился в посёлок. Друзья оживлённо болтали, вспоминания общих знакомых и своё житьё в Москве и в деревне. Влад рассказал, где успел побывать. Кроме Чехии, он был в Турции, в Египте, в Италии, на Кипре. Много интересного видел, со многими людьми познакомился.

Петруха восхищённо смотрел на него своими разными глазами.

— Ты теперь вроде как иностранец, — говорил он.

Конечно, Петруха немного завидовал, но в разговоре с приятелем старался показать, что он тоже не лыком шит. И в его жизни были интересные события. Одно из них случилось прямо в этом году, совсем недавно. Он окончил сельскую среднюю школу, и сейчас собирался пойти на курсы механизаторов. А ещё он занимается тренировками по системе йогов — вырабатывает в себе сверхспособности.

— Это как? — заинтересовался Влад.

— А так. Медитирую.

Что такое «медитация» Влад представлял себе смутно, но расспрашивать об этом Петруху посчитал неудобным. А то ещё станет удивляться, как это он, москвич, побывавший за границей, не знает такой простой вещи.

— И что-нибудь получается?

— Ну, не без того, — ответил Петруха с преувеличенной скромностью.

Показалась дача Самокатовых. При свете заходящего солнца она выглядела мрачной и заброшенной, как, впрочем, и всё вокруг. Ставни были выломаны, стёкла разбиты, крыльцо заросло сорняками.

— Смотри, тут всё как в ту ночь, когда здесь были скелеты! — воскликнул Влад взволнованно. — Я тогда подрался со Стражем Камня, помнишь? А потом в дом вломились живые мертвецы! Они повыбивали все стёкла!

— Только сейчас стёкла выбили воры, — заметил Петруха. — Они лазают тут по всем домам, пользуются, что никто не живёт.

— А у нас и красть-то особо нечего, — сказал Влад, толкая калитку.

По заросшей тропинке мальчики подошли к крыльцу. Влад оглядывался. Раньше в это время года здесь росли садовые цветы, а сейчас только полевая ромашка робко выглядывала из травы.

Влад достал ключ, чтобы отпереть дверь, но ключ не понадобился: дверь и так была открыта. Вещей в комнатах не было, если не считать сломанного стула, зато полно валялось пустых бутылок, продавленных жестяных банок, обрывков газет и другого мусора. Во всех углах висела паутина. По скрипучей лестнице ребята поднялись на второй этаж.

В комнате, которую когда-то занимал Влад, царили сумерки.

— Вон из того окна влетела летучая мышь, — говорил Влад, — а вон там она превратилась в обезьяну…

— Если б не история с Голубым Камнем, я бы, наверное, не стал связываться паранормальными штуками, — сказал Петруха. — Федосеевна правду говорила. Не всё так просто в этом мире. Потусторонние силы есть. Тогда я не верил, а сейчас верю.

— Так ты овладел какой-нибудь сверхспособностью? — спросил Влад, возвращаясь к прерванному разговору. — Что-нибудь удаётся?

— Вообще, кое-что могу.

— Покажи!

— Сперва я должен подготовиться. Набраться энергии.

— Это как?

— Надо сесть позу лотоса, — Петруха огляделся. — Не хочется садиться на грязный пол…

Влад достал из кармана сложенную газету, которую читал в поезде.

— Можешь её постелить, она вроде чистая.

Петруха расстелил газету на полу и уселся по-турецки. Выпрямился, положил руки на колени. Стал смотреть перед собой.

— Надо медленно и глубоко дышать, — сказал он и сделал вдох.

Влад присел перед ним на корточки.

— Ну, и как? Действует?

Петруха ответил не сразу.

— Голова слегка кружится. Эдуард Васильевич говорит, что это даже хорошо, что она кружится. Это значит, в меня входит энергия.

— Кто такой Эдуард Васильевич?

— Человек один. Я у него сейчас подрабатываю.

— Подрабатываешь?

— Да, ассистентом. Он читает лекции о разных паранормальных вещах, а я ему вроде как помогаю.

Петруха снова замолчал. Влад не решался прерывать тишину.

— Фу-у-у… — выдохнул Петруха. — Вот теперь можно и показать кое-что.

— Что, например?

Петруха огляделся.

— Видишь вон ту банку? Сейчас я заставлю её двигаться.

Несколько секунд он не отрывал глаз от пустой пивной банки в углу, и вдруг она с тихим шуршанием поползла по полу, оставляя за собой на пыльном полу отчётливый след.

— Ни фига себе! — удивился Влад.

Он подошёл к банке и пнул её ногой. Звякая, она откатилась к стене. Петруха продолжал смотреть на неё. Банка снова задвигалась, отползла от стены и, набирая скорость, покатилась к двери.

— Телекинез, — сказал Петруха. — А вот, гляди, сейчас будет левитация.

Под его пристальным взглядом банка медленно поднялась в воздух и повисла в полуметре от пола.

Влад был слегка ошарашен.

— А у меня может получиться?

Банка грохнулась на пол. Петруха пожал плечами.

— Федосеевна говорит, что это не всем дано. Тут нужен особый талант. Вот у неё, например, нет такого таланта, хоть и колдунья и Книгу Волшебную читает. А Эдуард Васильевич, наоборот, говорит, что паранормальные способности может развить в себе каждый человек.

— И долго надо развивать? — спросил Влад. — Вдруг я прямо сейчас разовью? Дай, я сяду.

— Ну, попробуй, — согласился Петруха, поднимаясь с газеты. — Первым делом прими позу, в которой я сидел. Потом очисти свои мысли от всего и медленно дыши. Так меня Эдуард Васильевич научил.

— А сам-то он двигает предметы?

— Нет. Зато он рассказывает интересно. На его лекции много народу приходит.

Влад с четверть часа сидел в позе лотоса, сосредоточенно смотрел перед собой и глубоко дышал. Наконец пошевелился.

— Чувствую лёгкое головокружение. Наверно, паранормальная сила ко мне прибыла.

— Сейчас проверим.

Петруха подошёл к банке и, пристально глядя на неё, заставил подкатиться к Владу.

— Теперь ты подвигай, — сказал он. — Смотри в упор и желай, чтоб она двигалась.

Влад уставился на банку.

Банка не шевелилась.

Влад сверлил её взглядом минут десять. Никакого толку.

Петрухе это надоело.

— Я могу не только предметы двигать, но и видеть сквозь бумагу, — сказал он. — Ты что-нибудь напиши и покажи обратную сторону, а я прочту.

— Сейчас проверим, — Влад огляделся. — А вот ты можешь сказать, что написано в этом месте? — И он ткнул пальцем в угол газеты, на которой сидел. — Только не здесь, а с другой стороны?

Петруха подошёл ближе.

— Легко. Вижу слова «столичный», «аэропорт»… «кража»… Да, точно. Там написано: в столичном аэропорту произошла кража.

Влад отвернул край газеты. На обратной стороне был заголовок: «В столичном аэропорту произошла крупная кража».

Он почесал в затылке.

— Да-а… Раньше ты этого вроде не умел…

— Видишь, хоть я и не был за границей, а научился таким вещам!

— Это тебя Эдуард Васильевич научил?

— Он, — кивнул Петруха. — Он говорит, что при моих способностях меня можно и не такому научить, надо только со мной много работать. Федосеевна тоже говорит, что я способный, но она меня почему-то ничему не учит.

— Эдуард Васильевич… — задумался Влад. — Это, случайно, не Дубовой?

— Точно, он, — ответил Петруха.

— Так это ж известный телепат и экстрасенс! — воскликнул Влад. — Я о нём и в Чехии слышал, его по телевизору показывали!

— Знаешь, кто меня с ним познакомил?

— Неужели Федосеевна?

— Куда ей, она дальше Ракитино никого не знает. Художник наш познакомил!

— Алексей Михайлович?

— Он. После того случая в подвале, когда я показал место, из которого вылезали чудовища, он стал считать меня самым настоящим волшебником. Он даже хотел написать обо мне статью для газеты, но что-то не написал. Зато рассказал Дубовому. Мы с Эдуардом Васильевичем встретились, он спросил у меня, что я умею. А я уже тогда кое-что умел. Например, по фотографии мог сказать, жив человек или умер. Да и предметы двигал, только лёгкие. Спички двигал.

— Ты и на лекциях Дубового двигаешь?

— А как же. И записки читаю сквозь бумагу.

— Постой-постой. Насколько я знаю, это всё делает сам Дубовой.

— В том-то и фокус, что ничего он не делает. Я стою у него за спиной и двигаю предметы. И записки в конвертах читаю и шёпотом ему сообщаю. А публика думает, что это всё он. Мне Эдуард Васильевич после каждой лекции пятьдесят рублей даёт.

Мальчики спустились вниз и вышли из дома. Влад молчал, обдумывая услышанное.

— Получается, что это обман, — сказал, наконец, он. — Вся слава ему достаётся, а должна достаться тебе.

— Ты что, какая слава, тут не до неё, — Петруха понизил голос. — Эдуард Васильевич говорит, что мне «светиться» нельзя. Если узнают о моих способностях, то знаешь, что будет?

— Тебя станут приглашать на телевидение, станешь звездой, шоуменом.

— Может, и стану шоуменом, но знаешь, к чему это приведёт? Мной заинтересуется криминал, шпионы всякие, спецслужбы, ведь я телепатить умею. Не успею и глазом моргнуть, как меня больше никто никогда не увидит…

— Это ещё почему?

— Похитят и начнут пытать, заставлять обделывать разные делишки, а кончится тем, что меня убьют. Таких, как я, убивают. Это мне Эдуард Васильевич сказал. Сам он, знаешь, с какой крутой охраной ходит? Без телохранителей никуда. Его, он рассказывал, много раз пытались похитить, заставляли телепатию применять в преступных целях, угрожали семью убить… Он мне так и говорит: с тобой, Пётр, будет то же самое, поэтому лишнего о себе не болтай. А то придётся для тебя тоже охрану нанимать, а у меня на это денег нет.

Влад, удивляясь, качал головой.

— Тогда, может, ты зря связался с ним?

— Не зря. Главное — он молчит про меня и платит деньги. Пятьдесят рублей. Это очень неплохо. Пятьдесят тысяч по-старому… Кстати, ты тоже помалкивай. Считай, что сегодня ты ничего не видел.

Мальчики пошли назад, в деревню.

— Во вторник у него лекция в Москве, — говорил Петруха. — Я должен там быть. Билеты вроде уже все распроданы.

— Хорошо бы и мне туда попасть, я ещё никогда не был на таких лекциях.

— Попробую тебя провести без билета. Я тётю Полю провожу, значит, и тебя смогу. Только никому ни слова. Даже мои родители не знают. То есть, знают, что я у Дубового работаю за пятьдесят рублей, но остальное — тайна.

— А Федосеевна?

— Она знает, но это другое дело.

Мальчики свернули с дороги на тропинку, которая вела к избе старой колдуньи. Вскоре в сгущающихся сумерках показался тёмный бревенчатый дом. Два его окна слабо светились.

Глава 2

Был человек, и пропал

Дверь была не заперта. На её скрип в прихожую вышла Федосеевна и проводила приятелей в комнату. Там, за круглым столом, под мохнатым оранжевым абажуром, сидела гостья: невысокая полноватая женщина лет тридцати. Федосеевна представила ей мальчиков. Те пошли умываться, а вернувшись в комнату, подсели к столу. Женщину звали Александрой Матвеевной, жила она здесь же, в Синицыно, и была знакомой хозяйки дома. Как довольно скоро догадался Влад, явилась она к Федосеевне, как и почти все приходившие к колдунье, за магической помощью. Петруха вышел на кухню — наполнить чайник водой; вскоре туда же вышла и Федосеевна. Влад слышал через приоткрытую дверь, как они о чём-то разговаривают, но слов разобрать было нельзя. Вскоре Федосеевна вернулась в комнату. Вид у колдуньи был мрачный и задумчивый. Александре Матвеевне она сказала, что сделать сейчас ничего не может, а завтра она просмотрит на воду — может, тогда ей откроется что-то более определённое.

Она предложила гостье остаться на чай, но та отказалась.

— Нет, пойду я, — она встала и накинула на плечи платок. — Мне до темноты надо вернуться.

— И ладно, — сказала Федосеевна. — Ты ступай, а я подумаю что-нибудь, это ведь дело такое.

— Тревожно у меня на душе! — воскликнула Александра Матвеевна. — И в милиции ничего не говорят. Был человек, и исчез. Прямо не знаю, что и делать. И куда только не обращалась…

— Фотографию его оставь, — сказала колдунья. — И будь готова, что пришлю за тобой.

Александра Матвеевна ушла, и Влад, наконец, узнал, в чём дело. Муж Александры Матвеевны — Алексей, работает в Москве. Две недели назад он должен был приехать оттуда с деньгами. Но почему-то не приехал. И не позвонил, и никаких вестей от него нет до сих пор. Александра Матвеевна ездила в Москву, подавала там заявление в милицию о его пропаже, была и на его работе, узнавала о нём. На работе ей сказали, что он получил деньги и взял отпуск. Собирался ехать к себе в деревню. Она ходила по его московским знакомым, адреса которых смогла узнать, но и это не помогло. Кое от кого услышала, что у Алексея в Москве вроде бы есть знакомая женщина. Ни имени её, ни телефона, ни адреса никто не знал, да и была ли она — тоже в точности неизвестно, но Александра Матвеевна тут же решила, что Алексей ушёл от неё к той, другой. Федосеевна поначалу и сама так думала. Алексей был мужчиной видным, до женитьбы женщины у него были, так почему бы и в Москве ему не завести любовницу? Александра Матвеевна слёзно просила колдунью вернуть его — заговор, там, какой-нибудь сотворить, или колдовство навести, а то ведь бросил и её, и ребёнка.

Но, похоже, дела обстояли гораздо хуже. Когда Федосеевна выходила с Петрухой на кухню, она показала ему фотографию пропавшего. Петруха положил фотографию на стол, с минуту водил над ней ладонью и сообщил, что Алексей умер. Этим и была вызвана озабоченность Федосеевны. В таких делах Петрухе можно было верить.

После ухода гостьи Федосеевна и мальчики сели пить чай. Федосеевна попросила Петруху ещё раз проверить фотографию — теперь не торопясь и внимательно. Петруха снова водил над ней руками, даже придавил ладонью.

— Нет, ничего не чувствую, — признался он. — Этот человек умер.

Старуха некоторое время молчала. Прихлёбывала чай из блюдца.

— Вот что, — наконец сказала она. — Дело серьёзное, надо в нём разобраться. Чувствую, убили его.

— А что, это очень возможно, — подтвердил Влад, — при нём ведь деньги были!

— Заговорённая вода тут ничего не покажет, — Федосеевна задумчиво посмотрела на Петруху. — Надо с ним самим говорить.

— Точно, — закивал тот, — вызвать его дух и обо всём расспросить. Я однажды уже вызывал духа. У меня получилось!

— Расскажи! — заинтересовался Влад.

— Как это — вызывал духа? — В голосе колдуньи проскользнуло недовольство. — А я тебе разрешала?

— Я знал, что вы не разрешите, поэтому сам вызывал.

— Кого вызывал? — спросил Влад.

— Да отцовского брательника, дядю Мишу. Он места рыбные на реке знал. Хотел узнать от него такое местечко.

— И узнал?

Петруха неопределённо пожал плечами.

— Да нет, особо ничего не узнал. Дух говорил про какие-то места, но я так и не разобрался…

— Ты что, не знаешь, что вызывать духов опасно? — сердито спросила Федосеевна. — Это может на тебе же потом аукнуться! Или захотел занести к себе в дом полтергейст? Это часто бывает после таких вызовов!

Петруха насупился.

— Это я просто так вызывал, для проверки. Хотел узнать, получится у меня или нет.

— Вызов духов — дело серьёзное, — строгим голосом сказала Федосеевна. — И опасное! Никогда нельзя заранее сказать, как поведут себя потусторонние сущности. Дух может спокойно поговорить и уйти, а может и вселиться в тебя. Представляешь, что тогда будет?

Петруха молчал. Влад тоже помалкивал.

— Вызвать дух Алексея надо, — продолжала колдунья, — хотя бы попытаться. Но к этому надо как следует подготовиться. Принять меры на случай непредвиденной опасности.

— Давайте прямо сейчас примем меры и вызовем! — воскликнул Петруха. — Спросим у Алексея, что с ним случилось!

— Если его убили, то пусть поможет убийцу найти, — прибавил Влад.

— Сейчас мы никого вызывать не будем, — сказала Федосеевна. — Алексея, скорее всего, действительно убили, а значит, его дух раздражён и жаждет мщения. С такими духами надо быть особенно осторожными.

Решено было заняться вызовом духа завтра вечером, а сначала узнать, что по этому поводу написано в Волшебной Книге.

Петруха напился чаю и ушёл домой, а Влад остался ночевать у Федосеевны.

Глава 3

Разговор с духом

Старинная рукописная книга, которую Петруха называл Волшебной, досталась Федосеевне от бабушки, а та нашла её в сгоревшей усадьбе князей Неклюдовых-Бельских. Развалины усадьбы, заросшие бурьяном, и поныне видны возле деревни Неклюдовки, что в восьми километрах от Синицыно. Усадьба сгорела в годы гражданской войны, а с ней сгорела и княжеская библиотека. Уцелел только один толстый том, написанный на латыни. Бабушка Федосеевны — тогда ещё молодая девушка, служившая у князей в горничных, — спасла его только ради многочисленных цветных картинок. Они были невероятно интересные. Почти на всех изображались гробы, мертвецы и разные страшные существа. В ночь пожара девушка нарочно прибежала в усадьбу и, рискуя обжечься, выгребла книгу из пепелища. Книга от огня пострадала, но не слишком. Обгорели в основном страницы по краям и переплёт. Текст и картинки почти повсюду уцелели.

На последней странице сохранилась надпись, сделанная князем Алексеем Фёдоровичем Бельским. В годы правления императрицы Елизаветы Петровны он служил по дипломатической части и объездил почти всю Европу, приобретая разные редкости и книги по магии, астрологии и алхимии. В надписи сообщалось, что «сия Книга куплена в 1746 году в Испании у альгамбрских мавров за 1200 дукатов золотом». По тем временам это было целое состояние.

После спасения из пожара Книга много лет хранилась в деревенской избе. Раскрывали её редко, и то лишь для того, чтобы посмотреть картинки. Прочитать её удалось только Зое Федосеевне, которая окончила медицинский институт и выучила латинский язык. Чтение Книги заставило её забросить медицину и заняться знахарством и колдовством. Скоро она поняла, что в Книге описываются такие вещи, о которых ей лучше не знать, и даются такие советы, которыми лучше не пользоваться, поскольку у неё не было для этого достаточной колдовской силы. Но сила была у Пети Бутыкина, она это чувствовала. К счастью, мальчик не мог читать по-латыни, а то ещё неизвестно, что бы он натворил, прочитав древний оккультный текст. Федосеевна переводила ему только небольшие отрывки, которые, по её мнению, не могли нанести вреда ни ему самому, ни окружающим.

Сам же Петруха был твёрдо убеждён, что Книга — волшебная. Иногда, когда Федосеевна не видела, он раскрывал её, прикладывал ладонь к страницам и чувствовал какие-то странные потоки, которые от них исходили. От каждой страницы веяло своей особенной энергией, которая отличалась от энергии других страниц. Иная страница заставляла содрогаться от безотчётного ужаса, и мальчик торопился перелистнуть её; другая тоже давала себя почувствовать, только это было что-то другое и совсем особое, такое, чему мальчик даже определение затруднялся дать. Когда он сказал об этом Федосеевне, та только головой покачала. Сама она ничего такого не чувствовала, но после Петрухиного признания ещё больше укрепилась в мысли, что знакомить его со многим из написанного в Книге рано, особенного касающегося общения с душами умерших.

Однако сейчас, после прихода Александры Матвеевны, она решила, что мальчику уже можно доверить некоторые тайны. Всё-таки ему пятнадцать лет, и он, как выяснилось, имел опыт общения с духами.

Книга была вынута из массивного шкафа и со всеми предосторожностями уложена на стол. Надев очки, Федосеевна принялась перелистывать страницы. Мальчики сидели по бокам от неё и вглядывались в картинки.

— Вот оно! — не удержавшись, воскликнул Петруха. — Вот здесь вызывают духов!

— Нет, здесь воскрешают мёртвых, а это другое, — отвечала колдунья, продолжая листать. — Тебе знать про это ещё рано.

— Тогда вот здесь! — воскликнул Петруха, тыкая пальцем в картинку, где был изображён жутковатого вида длинный человек с длинными руками, вылетающий из сундука.

— И это не то, — сказала Федосеевна. — Здесь о призраках… А вот это, пожалуй, нам подойдёт. Вызов покойников…

Некоторое время она молчала, читая про себя. Это было наставление медиуму, который вознамерился вызвать дух человека, умершего недавно. Такие духи, прежде чем удалиться в иной мир, какое-то время ещё пребывают в земном мире среди живых.

— Общаться с духом покойника можно по-разному, — заговорила, наконец, Федосеевна. — Проще всего — с помощью стуков. Дух отвечает на вопросы стуками, причём один стук означает «да», два стука — «нет»…

— Это долго, — поморщился Петруха.

— Ну и что, что долго, — возразил Влад. — Если дух знает фамилию убийцы, то он назовёт её по буквам. Будем перечислять все буквы по алфавиту, и когда доберёмся до нужной буквы, дух стукнет один раз. А потом снова будем перечислять, и так до тех пор, пока не составится фамилия.

— Я и говорю — долго, — сказал Петруха. — И потом, дух может и не знать фамилию.

— Я думаю, что духи всё знают и могут ответить на любой вопрос, на то они и духи, — сказал Влад.

— Я, вон, с духом дяди Миши разговаривал, — заметил Петруха, — он тоже вроде бы всё знает, а говорит так, что или ничего не поймёшь, или нарочно туману напускает.

— К сожалению, Петя прав, — вмешалась Федосеевна. — Духи, может быть, и знают многое, но они врут больше.

— Вот-вот, с дядей Мишей точно так же было. Я у него спрашиваю, где удить лучше всего, так он как начал перечислять места, что я чуть не опупел. Инфы много, а всё фигня. Тупил он. Больше не буду с ним связываться.

Подготовка к спиритическому сеансу длилась весь день. Влад под руководством Федосеевны мелом нарисовал на полу вокруг стола круг и начертил внутри него магические знаки, скопированные из Волшебной Книги. Петруха всё это время сидел на коврике в позе лотоса и медитировал: наполнялся силой. И до того домедитировался, что, сам не заметив как, вместе с ковриком поднялся к самому потолку и слегка стукнулся об него головой. Федосеевне пришлось тыкать в Петруху клюкой, чтобы привести в чувство. Она крикнула ему, что он уже достаточно наполнился, пора приступать к сеансу. Коврик с Петрухой медленно пошёл вниз, раскачиваясь из стороны в сторону, как падающий лист.

За окнами сгустился вечер. Было темно и в комнате. Федосеевна поставили на середину стола подсвечник и зажгла на нём три свечи. Рядом с подсвечником положила фотографию Алексея. К вызову духа всё было готово.

Мальчики и Федосеевна уселись за стол. Петруха, который исполнял обязанности медиума, положил обе ладони на фотографию и начал мысленно представлять себе изображённого на ней человека.

Внезапно тяжёлый круглый стол задвигался и начал медленно, толчками вращаться вокруг своего центра. Сначала Влад подумал, что это Петруха или Федосеевна его украдкой толкают, он даже заглянул под него. Нет, Петруха с Федосеевной сидели спокойно, но стол двигался! У Влада учащённо забилось сердце.

Из-за того, что стол двигается, Петрухе всё время приходилось двигать фотографию. Но он ни на секунду не отнимал от неё ладоней. Продолжалось это до тех пор, пока не заметались огоньки свечей и в комнате не повеяло холодом. Федосеевна зябко передёрнула плечами и плотнее закуталась в шаль. Влад оглянулся на окна. Все они были закрыты, но холодом веяло совершенно отчётливо! Стол перестал вертеться, зато раздался скрип, как будто кто-то ходил по прогнившим доскам. Потом к скрипу прибавился отдалённый вой, похожий на вой метели. Всё это пугало и озадачивало. Федосеевна настороженно поглядывала по сторонам, а Петруха откинулся на спинку стула, взял фотку обеими руками и поднёс к лицу.

— Ты здесь? — спросил он, пристально глядя на изображённого на фотографии.

В стол снизу ударили так сильно, что он подскочил. Влад с Федосеевной непроизвольно вскрикнули. Со стола сорвался подсвечник, перевернулся в воздухе и со стуком встал на своё место. Огоньки свечей как горели, так и продолжали гореть.

Скрип и вой сразу стихли. Всё замерло, но у Влада почему-то появилось ощущение, что в комнате есть кто-то четвёртый. Мальчик даже снова заглянул под стол. Там никого не было. Впрочем, незнакомец мог прятаться за печкой или за шкафом, но идти проверять желания у Влада не было.

— Ты Алексей? — спросил Петруха. — Если да, стукни один раз, если нет — два раза.

Призрак, наверное, прятался под столом, потому что снизу, по крышке, кто-то нанёс удар такой силы, что подсвечник снова подскочил.

— Эй, мог бы и потише стучать, — сказал Петруха. — Не глухие, слышим.

Он был спокоен и общался с призраком уверенно. Его спокойствие передалось Владу. По-видимому, призрак был не опасный, он только и мог, что стучать, свистеть и подбрасывать подсвечник.

— Значит, ты — это он? — Петруха помахал фотографией.

Снова удар по столу снизу, только негромкий, похожий на стук костяшками пальцев.

— Убили тебя? — продолжал спрашивать Петруха.

Стук.

— Убийцу знаешь?

Два стука.

— Нет, он не знает, — сказала Федосеевна.

— Спроси у него, один человек на него напал или их было несколько, — зашептал Влад.

Петруха задал этот вопрос, но вместо ответа раздался скрип.

— Ты неправильно спросил, — сказала Федосеевна. — Раздели вопрос на две части. Сначала спроси: один человек на тебя напал? Если скажет «нет», то спроси: может быть, их было двое?

— Один на тебя напал?

Стук.

— Спроси, где это было, — подсказал Влад. — В Москве? В поезде? В машине?

На все три вопроса дух ответил отрицательно.

— Может, в Николаевском? — наконец догадался спросить Петруха.

Тоже отрицательный ответ.

— От Николаевского он мог пойти пешком, — сказала Федосеевна. — Спроси, может, по дороге убили.

Один стук.

Влад и Федосеевна переглянулись.

— Значит, по дороге, — сказал Влад.

— В Николаевское он должен был приехать вечером, — задумчиво произнесла колдунья. — Наверное, не стал ждать попутки и пошёл пешком.

— Точно, — закивал Петруха, — а уже, небось, темно было! — Он обратился к духу: — Тебя на дороге убили, когда в Синицыно шёл?

Один стук.

— Спроси, — зашептала Федосеевна, — были при нём деньги?

Стук.

— Убийца сзади напал?

Стук.

— Ты отбивался?

Стук.

— Но он убил?

Стук.

— И он деньги у тебя взял?

Стук.

Влад обернулся к Петрухе с Федосеевной:

— На Алексея кто-то напал на лесной дороге, когда он вечером шёл из Николаевского в Синицыно. Наверняка тот, кто знал, что при нём деньги!

— Убийца выслеживал его от самого Николаевского! — воскликнул Петруха.

— А может, от самой Москвы, — возразил Влад, и задал невидимке вопрос: — Когда он на тебя напал, ты успел его рассмотреть?

Стук.

— Алексей успел рассмотреть преступника, — сказал Влад. — Значит, он может дать описание его внешности!

— Ты можешь описать его внешность? — спросил у невидимки Петруха.

Два стука.

— Не может… — разочарованно протянул Петруха.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Влад. — Он сказал, что видел его, а описать внешность не может.

— Я так и знал, — сказал Петруха. — От стуков толку мало. Ничего ими не опишешь, только время зря потеряем.

— Но попробовать всё-таки стоит, — возразил Влад.

Петруха с минуту молчал, сосредоточив взгляд на фотографии, потом сказал:

— А вот дух дяди Миши разговаривал со мной человеческим голосом, без всяких стуков.

— И как он выглядел? — живо спросил Влад.

— Как человек, сделанный из тумана. Но это был дядя Миша. Точно говорю, я его и туманного узнал! И голос был хоть и глухой, но его!

— А можешь Алексея так же вызвать? — спросил Влад.

— Наверно, смогу.

— То есть, — вмешалась Федосеевна, — ты хочешь сделать так, чтобы дух обрёл материальную оболочку?

— Ну да, типа того.

Колдунья в сомнении покачала головой.

— Это под силу только очень немногим медиумам…

— Я смогу, — сказал Петруха.

Он положил фотографию на стол перед собой и уставился на огоньки свечей.

— Сейчас лучше не надо, — сказала Федосеевна. — К такому делу надо подготовиться.

— Тогда у меня получилось, значит, и сейчас получится.

И Петруха снова замолчал, на этот раз надолго.

Влад заметил, что стул с Петрухой начал медленно подниматься. Оторвавшись от пола сантиметров на пятнадцать, он повис в воздухе. Петруха никак не реагировал на это. Только теперь он смотрел куда-то выше свечей. Влад проследил за его взглядом и обнаружил, что у стены, прямо напротив Петрухи, темнеет силуэт какого-то человека. Снова повеяло холодом, но теперь Влад знал, откуда веет: веяло от духа!

Федосеевна отнеслась к появлению потустороннего существа спокойно.

— Не волнуйся, он не может перейти черту, — прошептала она, наклонившись к Владу.

Тень постепенно уплотнялась, и вскоре стала походить на человека, только какого-то страшного. В первую минуту Влад решил, что это не Алексей, а негр. Лицо тёмное, глаза утопают в глазницах, кожа покрыта язвами и словно бы сползает. Наконец Влад догадался, что перед ним не негр, а покойник, не один день пролежавший в земле. Только если очень внимательно приглядеться, в нём можно было узнать Алексея с фотографии.

— Тебя убили в лесу, на дороге в Синицыно? — спросил мертвеца Петруха.

— Да, — хрипло, с трудом, выговорил тот.

— И труп твой там и остался?

— Да.

Федосеевна обернулась к Петрухе:

— Тело надо бы найти.

— Ты об убийце спроси, — прошептал Влад, пересиливая оторопь.

— Так ты убийцу видел или нет? — спросил Петруха.

— Видел.

— Знаешь его?

— При жизни не знал, а сейчас знаю.

— Это как? — не понял Влад.

Мертвец промолчал, а Федосеевна сказала шёпотом:

— Сущности потустороннего мира всегда знают больше, чем люди. Тем более человек погиб насильственной смертью, а духи таких умерших обычно привязаны к своим убийцам. Дух Алексея сейчас неспокоен. Он будет неспокоен все сорок дней после смерти.

— Неспокоен — значит, он хочет отомстить? — спросил Влад.

— Наверняка, — ответила колдунья.

— Как его фамилия, где живёт? — обратился к мертвецу Петруха.

— Не знаю, — ответил мертвец.

— Ты же только что сказал, что знаешь.

— Да, сейчас знаю.

— Значит, должен знать, где он живёт, или хотя бы как его найти.

Мертвец молчал.

— Отвести нас к нему можешь?

— Могу.

— Пусть завтра отведёт, прямо с утра, — зашептал Влад.

— Нет, ночью, — сказал мертвец. — Ночью пойдём.

— А днём нельзя?

Мертвец снова не ответил.

— Ну вот ещё, что придумали, — вмешалась Федосеевна. — Ночью по лесу с мертвецом шляться! Ожившие мертвецы — это создания тёмные, нечистые, от них ничего хорошего не жди. И обещаниям их верить нельзя. Могут завести в чащу, в болото, и поминай как звали. Сейчас от него защищает магический круг, а в лесу кто защитит? Даже не думайте!

— Пускай адрес убийцы скажет, — настаивал Влад.

— Скажи его адрес, — потребовал у мертвеца Петруха.

— Не знаю.

— Значит, отвести к нему можешь, а адрес не знаешь?

— Может, это и не Алексей, — прошептала колдунья. — Может, это какой-то посторонний дух в личине Алексея. Нечисти ни в чём нельзя доверять.

— А пусть скажет что-нибудь такое, что могли знать только Алексей и его жена, — предложил Влад. — Завтра мы у неё спросим. Если всё верно, значит, он и есть Алексей, и мы снова его вызовем.

— Что бы такое спросить… — задумался Петруха.

— Про деньги спроси, сколько их было, — подсказал Влад.

— Сколько у тебя было денег, когда тебя убили? — обратился к мертвецу Петруха.

— Двадцать две тысячи сорок два рубля.

— Ладно, запомним, — сказал Петруха. — Завтра спросим у жены.

— Она может не знать точной цифры, — заметила Федосеевна.

Петруха продолжал задавать вопросы:

— Так ты знаешь адрес убийцы, или нет?

— Нет.

— А отвести нас к нему, значит, можешь?

— Могу.

— И только ночью можешь отвести?

— Да.

Петруха переводил взгляд с фотографии на мертвеца.

— Но это точно Алексей! Он это, только сильно сгнил!

Влад, видя, что мертвец не делает попыток зайти за круг, приободрился.

— А вот скажите, — спросил он, — где тело ваше искать? Может, укажете какие-нибудь ориентиры?

— В лесу лежит, у дороги.

— А конкретно где?

— Идите за мной, отведу.

— Он ничего толком не скажет, — сказала Федосеевна. — Так всегда бывает на спиритических сеансах. Духи либо говорят очевидные вещи, либо темнят и врут.

— Но он ведь готов отвести, — заспорил Петруха.

— Идти с ним нельзя, это опасно.

— Тогда что же делать? — По виду Петрухи было видно, что он разочарован. — Уже больше часа толкуем с ним, а всё бестолку.

— А я на него особо и не рассчитывала, — сказала Федосеевна. — С духами трудно иметь дело, и верить им нельзя.

Влад встрепенулся, осенённый мыслью.

— Слушайте, а пусть он один, без нас, сходит к своему убийце и напугает его! Вот в таком виде, как сейчас! Можно так сделать? — Он оглянулся на Петруху. — Видок у него ещё тот, кто хочешь напугается до смерти!

— А правда, пусть шуганёт его как следует, — Петруха оживился. — Будет знать, как людей по ночам грабить! — Он пристально посмотрел на мертвеца. — Иди к убийце и покажись ему. Прикинься, что ты пришёл его убивать!

— Да, — прошипел мертвец.

Через минуту его уже не было, причём Влад не видел, чтобы он куда-то ушёл. Мертвец просто растаял в воздухе.

Стул с Петрухой бесшумно опустился на пол. Петруха перевёл дыхание и потряс своей рыжей головой.

— Фу-у-у, наконец-то… А то я всё время чувствовал себя не в своей тарелке. Как будто мне кто-то голову сжимает.

— С медиумами часто так, — сказала Федосеевна. — Ничего, пройдёт.

Некоторое время все сидели молча. Свечи горели ровно, никаких посторонних звуков не слышалось.

— Ладно, всё, — сказала Федосеевна, вставая. — Сеанс окончен. Осталось только попрыскать по углам святой водой…

Она подошла к буфету и открыла стеклянную дверцу, за которой стояли бутылки, вазочки, рюмки и чашки. Не успела она взять бутылку со святой водой, как снаружи, за входной дверью, послышались чьи-то шаги. Кто-то поднимался по ступенькам крыльца.

Влад едва не облился холодным потом.

— Мертвяк вернулся?

Петруха сорвался со стула и выбежал в сени.

— Нет, это батяня за мной пришёл!

Скрипнула входная дверь и в сенях раздался голос Николая Николаевича. Влад тоже вышел в сени.

Лысоватый круглолицый мужчина в простой рубахе и брюках вошёл в комнату. В присутствии Федосеевны он слегка робел, был улыбчив и покладист.

— Жена послала, а то что-то Петьки давно нет.

— К нему друг из Москвы приехал, — ответила Федосеевна, — никак наговориться не могут.

Николай Николаевич, глядя на сына, укоризненно покачал головой.

— Мог бы и предупредить, что задержишься у Зои Федосеевны, а то мать волнуется!

Петруха сбежал с крыльца. Отец степенно попрощался с колдуньей и Владом и последовал за ним.

Влад тоже вышел на крыльцо, присел на перила. Петруха с отцом скрылись за поворотом тропы, шум их шагов стих. Луна висела среди лёгких облаков, освещая лес, тропу и крыши невдалеке. Где-то в деревне лаяли собаки. С полей доносился запах свежескошенной травы. Как всё это было знакомо! Места, ставшие родными!

Но сейчас в них чувствовалось что-то тревожное, таинственное. Вглад вглядывался в темноту за деревьями, как будто там мог таиться страшный мертвец. Было и жутковато, и весело…

— Владислав, тебе тоже спать пора, — окликнула его Федосеевна.

Глава 4

Загробное мщение

На следующий день всё Синицыно обсуждало поразительную новость, которую привёз шофёр молокозавода: какой-то мужик в Николаевском признался, что две недели назад ограбил и убил Лёшку Терентьева. Причём признался сам, никто его не принуждал. В милицию среди ночи пришёл. Жители ходили от избы к избе, собирались в группы, расспрашивали друг друга, спорили, качали головами. Кто такой этот убийца, как убил, за что — никто толком не знал, ждали известий из Николаевского. Федосеевна узнала о происшествии одной из первых. Влад ещё спал, а она уже успела сходить к Александре Матвеевне. Та как раз собиралась ехать в Николаевское вместе с участковым Иваном Никодимовичем. Сказала, что ей, наверное, придётся присутствовать при опознании.

— При опознании? — переспросил Влад, которому Федосеевна сообщила новость. — Значит, труп уже нашли?

— Скоро узнаем, — ответила старуха.

Про вчерашнего духа они не говорили, но оба подозревали, что он имеет самое непосредственное отношение к происшествию.

Пришёл Петруха и подтвердил их подозрение, заявив, что дух умершего Алексея наверняка являлся к убийце.

— Поэтому он и сознался, — говорил юный колдун. — А здорово мы придумали, чтоб он напугал его!

Новости, поступавшие из Николаевского, подтверждали его слова. Убийца только и делал, что твердил, будто ночью к нему приходил убитый им Алексей. В приход мертвеца мало кто верил, многие предпочитали думать, что Алексей просто снился ему каждую ночь, вот он не выдержал и сознался. Да и вообще, судя по всему, убийца — человек неуравновешенный, скорее всего — психический больной.

Ближе к полудню Федосеевна с мальчиками поехали в Николаевское на попутке. У тамошнего отделения милиции они встретились с Александрой Матвеевной. Она сказала, что за этим мужиком, Дергуновым, числятся драки и кражи. В милиции подозревают, что он уже не одного человека вот так выследил, ограбил и убил.

Рассказ Дергунова показался стражам порядка совершенно невероятным. Будто бы ночью к нему домой явился убитый Алексей с топором. Топор Дергунов сразу узнал. Это был тот самый топор, которым он убил парня и который выбросил недалеко от места преступления. Вид ожившего покойника был настолько ужасен, что Дергунов перепугался до смерти и выпрыгнул в окно. Едва он успел подняться на ноги, а покойник уже тут как тут, замахивается топором. Дергунов как был, в одних трусах, с дикими воплями побежал по посёлку. Ворвался в отделение милиции, кричит: «За мной мертвец гонится! Спрячьте меня! Посадите в самую крепкую камеру с самыми толстыми стенами, и заприте крепче, а то он меня убьёт!» Милиционеры решили, что у мужика белая горячка: никакого мертвеца с топором поблизости не было. А тот кричит: «Он идёт за мной! Он хочет меня убить! Заприте меня в камеру!» Его заперли, и тогда же он сознался в убийстве. «Вы, — говорит, — отправьте меня куда подальше, лучше в Сибирь, и посадите в такую тюрьму, чтоб стены в ней были толщиной в три метра, а то ведь он за мной придёт, точно придёт!»

Врачи ему сделали укол, а он, даже успокоившись, продолжал твердить про мертвеца, который должен лежать в лесу, а не бродить по домам с топором. Из Киржача приехал следователь, взял у Дергунова показания и поехал вместе с ним искать тело.

— Если найдут, то будут считать его признание как явку с повинной, — сказала Александра Матвеевна. — Но всё равно посадят надолго!

У входа в больничный морг, куда должны были доставить тело, толпилось десятка два синицынцев. Стояли небольшими группами и тихо переговаривались.

— До сих пор не верю, что Алёша умер, — говорила Александра Матвеевна, вытирая слёзы. — Может, кого-то другого убили, а он жив… Я даже согласна, чтоб к любовнице сбежал, лишь бы жив был…

Федосеевна тоже вздыхала и качала головой.

К больнице подъехала машина. Из неё вытащили носилки с телом, накрытым простынёй, и быстро внесли в распахнутые двери. Толпа подалась туда же, но в дверях появился Иван Никодимович — плотного сложения пожилой милиционер с густыми бровями и седой шевелюрой под милицейской фуражкой. С самым суровым видом он осадил всех назад. Позволил пройти только Александре Матвеевне и ещё двум людям, хорошо знавшим Алексея.

В толпе, оставшейся у закрытых дверей, пересказывали последние новости. Оказывается, и правда, в лесу у дороги между Николаевским и Синицыно нашли чьё-то тело. Наверное, Алексея. Топор, которым его убили, валялся поблизости. А Дергунов то ли впрямь с ума сошёл, то ли корчит из себя психа, чтоб в тюрьму не садиться. Всё время говорит про ожившего мертвеца, будто тот шёл за ним ночью с топором.

Наконец в раскрывшихся дверях показалась Александра Матвеевна. Она еле передвигала ноги. Её поддерживали под руки соседки. От них синицынцы узнали, что найденное в лесу тело действительно принадлежит мужу Александры Матвеевны. Она его опознала. А Дергунов в настоящее время снова даёт показания: где встретился с Алексеем, как узнал про деньги, как шёл за ним от Николаевского, как напал, как убил. Федосеевне и мальчикам об этом рассказала одна из женщин, участвовавших в опознании.

— Извините, а сколько там было денег? — несмело поинтересовался Влад, понимая, что его вопрос не слишком уместен в сложившихся печальных обстоятельствах.

— Дергунов говорит, что двадцать две тысячи, — ответила женщина.

На следующее утро Влад с Петрухой уехали в Москву. Владу предстояли экзамены за восьмой класс, а Петруха должен был ассистировать профессору Дубовому на очередной лекции.

Глава 5

Лекция с демонстрацией сверхспособностей

Петруха, как и обещал, без билета провёл Влада в концертный зал Дома культуры «Меридиан». Служащие «Меридиана» и охранники Эдуарда Васильевича приветствовали Петруху кивками, как старого знакомого. Насчёт Влада тоже не возникло вопросов, поскольку Петруха всё время держал его за рукав и представлял как своего друга, о котором профессор знает.

Как всегда на лекциях Дубового, со свободными местами было напряжённо. Всё же Владу, после долгих поисков, нашли откидной стульчик на галёрке.

Профессор задерживался. Публика то и дело принималась нетерпеливо хлопать. Люди ждали показа чудес.

При появлении Дубового зал разразился овациями. Профессор — плотного сложения представительный мужчина лет пятидесяти, гладко выбритый, с обширной лысиной, в чёрном костюме и галстуке, уверенным шагом прошёл к столу посреди сцены. За ним вышло человек пятнадцать таких же представительных мужчин и женщин. Профессор покивал публике, жестами показывая, что, дескать, можно заканчивать с аплодисментами, и уселся в председательское кресло. Пришедшие с ним расселись за тем же столом справа и слева от него.

Дождавшись тишины, Дубовой представил публике своих гостей. Оказалось, что всё это тоже профессора, а некоторые даже академики Российской Академии Новой физики и Народной медицины. Каждого гостя зрители приветствовали аплодисментами.

Дубовой начал лекцию с рассказа о себе, причём главное место в рассказе было посвящено его контакту с инопланетянами. Рассказ сопровождался показом слайдов на большом экране. Это были фотографии и рисунки, сделанные самим Эдуардом Васильевичем. На рисунках была запечатлена «летающая тарелка» и пришельцы с вытянутыми головами, длинными руками и ногами. Дубовой рассказывал, как пришельцы отвели его в свой корабль, и он летал с ними вокруг Земли. Они долго с ним разговаривали о космосе и планетах, населённых разумными расами, давали советы и выражали беспокойство по поводу будущего землян. Особенно им не нравились атомные бомбы и атомные электростанции. Всё это, по их мнению, может уничтожить земную цивилизацию. После того, как его вернули на Землю, он и обнаружил в себе способности к телепатии, телекинезу и левитации. Публика долго хлопала и кричала: «Покажите, покажите, пожалуйста!» Профессору снова пришлось жестами успокаивать людей, как бы говоря: «Не волнуйтесь, всё покажу».

После него выступали академики и профессора, но слушать их было уже не так неинтересно, тем более некоторые из них читали свои учёные тексты по бумажке. Народ заскучал. В зале слышались посторонние разговоры. Наконец Дубовой объявил антракт, и публика снова оживилась: все знали, что знаменитый экстрасенс обычно показывает свои сверхспособности после перерыва.

Вторую часть своего выступления Дубовой проводил один. Он сидел за пустым столом, на котором не было даже скатерти. Начал он с того, что сообщил, что сейчас познакомит публику с некоторыми способностями, которые появились у него после посещения корабля пришельцев. В зале сначала зааплодировали, а потом сразу установилась тишина. Некоторые зрители привставали, чтобы лучше видеть, а на галёрке так и вовсе стояли. Стоял и Влад, вытягивая шею.

— Начну я, пожалуй, с демонстрации несложного примера телекинетического воздействия на предметы, — сказал Дубовой, поднимаясь из-за стола и выходя на середину сцены. — По словам инопланетян, телекинез доступен каждому жителю Земли. Это в нас, людях, заложено природой, но наша цивилизация вместо того, чтобы развивать в себе эти способности, двинулась по совсем другому пути, а именно по пути технологического прогресса…

Он сделал знак, и на сцену вышли Петруха и какой-то парень того же возраста. Оба были одеты во всё белое. Они несли двухметровый стержень, держа его за концы; к середине стержня был горизонтально подвешен на верёвке ещё один стержень, длиной в метр. Этот стержень свободно раскачивался и норовил крутануться то в ту, то в другую сторону.

Дубовой приблизился к мальчикам и поднял руки ладонями вперёд. Глаза его впились в свободно висящий стержень.

— Начинаю вращать по часовой стрелке! — громко объявил он.

По залу прокатился восхищённый гул: стержень стал сам собой крутиться в заданном направлении. Сделав кругов пять или шесть, он остановился.

— А теперь я заставляю его качнуться влево!

Стержень, действительно, как маятник, пошёл влево.

— А теперь вправо!

Стержень качнулся вправо.

— Теперь я его подниму и заставлю остановиться!

Гул в зале усилился: метровый стержень вместе с верёвкой пошёл влево и замер в воздухе.

Когда он вернулся в исходное положение, зал разразился дружными аплодисментами и криками: «Браво! Невероятно!». Влад поймал себя на мысли, что всё это время нисколько не сомневался в том, что стержень двигается благодаря мысленным усилиям профессора, настолько тот был убедителен в своих жестах. Не касаясь стержня, профессор и глазами, и руками, и всем своим извивающимся телом словно бы помогал ему двигаться. Петруха же стоял неподвижно и только косился на стержень.

Профессор отдувался и слегка встряхивал на себе рубашку, показывая, как сильно вспотел. Он знаком показал мальчикам, чтоб удалились со сцены. Те ушли, унося с собой стержни. Сам он свалился в кресло.

— Уф, уф, — отдувался профессор, продолжая трясти рубашку. — Прошу прощения, но это всё-таки отнимает немало сил…

Зал постепенно затихал. Профессор деловито оглядел стол перед собой. Провёл по нему рукой, как будто смахивая пыль.

— Но, однако, продолжим. Сейчас я попробую продемонстрировать вам ещё один пример телекинеза. Это будет телекинез, так сказать, в более выраженном виде.

По залу пробежал восхищённый ропот. Многие из присутствующих уже бывали на лекциях Дубового, и знали, что сейчас произойдёт.

Профессор обернулся к кулисе и махнул рукой. На сцену вышел Петруха. Он нёс стаканы, книги, пару мягких игрушек и вазу. Всё это он расставил на столе, а потом со скромным видом отступил назад и встал у профессора за спиной.

— Надеюсь, вы понимаете, что всё это не привязано за нитки, — сказал Дубовой и для большей убедительности помахал игрушкой в воздухе, показывая, что она действительно не привязана. — А теперь — внимание! Я попробую заставить эти предметы двигаться!

Он встал и раскинул над столом руки. Не прошло и минуты, как среди публики прокатился гул:

— Смотрите, смотрите, стакан движется… и книга… и игрушка…

Предметы медленно перемещались по столу. Профессор впивался в них глазами и делал руками пассы. Петруха подошёл ближе и заглядывал через его плечо. Публика вставала даже в первых рядах. Вскоре стоял уже весь зал.

Предметы передвигались хаотически, в разных направлениях. Некоторые падали на пол. Петруха поднимал их и возвращал на стол. Влад, пристально наблюдавший за происходящим на сцене, тотчас обратил внимание, что когда Петруха отрывал взгляд от стола и наклонялся к упавшему предмету, остальные предметы переставали двигаться. И начинали движение только когда Петруха снова обращал внимание на стол. Похоже, кроме Влада, эту маленькую странность больше никто в зале не замечал, настолько все были захвачены удивительным зрелищем.

В какой-то момент предметы задвигались быстрее, и сразу два или три из них полетели на пол, а один из стаканов, упав, откатился чуть ли не к самой кулисе. Пока Петруха всё это подбирал, предметы на столе замерли. Профессор с измождённым видом упал в кресло и снова начал отдуваться.

— Этим искусством владели атланты, жившие на Земле двенадцать тысяч лет назад, — сообщил он. — Громадные мегалитические сооружения, дошедшие до нас с тех далёких времён, сооружены именно благодаря телекинезу. А иначе как наши далёкие предки перемещали двухсоттонные плиты Баальбекской террасы, воздвигали египетские пирамиды и каменные храмы на вершинах Анд? Конечно, с помощью телекинеза, которому наших предков обучили их учителя, пришедшие со звёзд…

Тем временем Петруха вернул упавшие вещи на стол, но далеко не отошёл.

— А теперь, дорогие друзья, я продемонстрирую вам ещё одну удивительную способность, которая, кстати, тоже была доступна нашим далёким предкам. Да, я говорю о левитации!

Он выбрался из кресла, встал, поставил перед собой вазу. Впился в неё взглядом и раскинул руки, словно собираясь вцепиться в её бока. Зал стоял, не дыша, лишь иногда в тишине слышались крики особо впечатлительных зрительниц. Петруха подошёл ещё ближе и наклонил голову, чтобы видеть вазу из-под профессорской руки. И ваза начала подниматься в воздух! Оторвавшись от стола сантиметров на двадцать, она повисла, слегка покачиваясь, как поплавок на поверхности реки. Публика разразилась восторженными восклицаниями.

— Нечто подобное я видел в кабине НЛО, — сказал профессор, не опуская рук и не отрывая глаз от вазы. — Пришельцы передвигали по воздуху предметы, едва взглянув на них. Только, конечно, никаких ваз, стаканов и игрушек у них на корабле не было, предметы там были странными, причудливой формы, назначение их было мне непонятно… Но факт тот, что предметы двигались и летали под взглядом этих существ…

Профессор водил руками над вазой и под ней.

— Видите, ниток нет! Ваза поднялась исключительно силой моей мысли!

Аплодисменты не умолкали. Многие в зале покинули свои места и сгрудились возле сцены. Некоторые размахивали конвертами с записками, которые они хотели передать профессору.

Профессор кивнул Петрухе и что-то тихо сказал. Ваза стала опускаться.

— Ну, хорошо, — сказал профессор, снова усаживаясь в кресло, — я вижу, тут уже приготовили записки с вопросами. Давайте займёмся ими. Только я попрошу своего ассистента брать строго по одной записке, иначе мне будет трудно сосредоточиться. Я всё-таки буду читать сквозь бумагу… Давайте, Пётр Николаевич.

Петруха подошёл к краю сцены. К нему сразу протянулось с десяток рук с конвертами. Петруха взял конверт у какой-то женщины, повернулся спиной к залу и направился к столу. Шёл он, как показалось Владу, слишком неторопливо, причём держал конверт в обеих руках. Передавая конверт профессору, он что-то тихо сказал. Влад сразу понял, что Петруха прочитал записку сквозь конверт!

Получив конверт, Дубовой не спешил его вскрывать. Он положил его перед собой на стол, поводил над ним руками, подумал, посмотрел на потолок, потом снова поводил руками, и, наконец, сказал:

— Я вижу тут слова «упражнения» и «сверхспособности»… Ну да, автор записки спрашивает меня, какие упражнения надо делать для развития в себе сверхспособностей…

— Верно, верно! — закричала женщина, у которой Петруха взял конверт.

— Об этом я подробно пишу в своей книге, которая должна выйти в декабре, — сказал профессор. — Называется она «Невероятные возможности человеческого разума». Не буду её пересказывать, надеюсь, вы сами прочтёте. Там и упражнения даны. Но, как вы, наверное, догадываетесь, одних упражнений мало. Сверхспособности — это образ жизни, включающий особую этику, мировоззрение, культуру и постоянные медитации, что особенно важно…

Этот тема, видимо, была у профессора из самых любимых, потому что он говорил долго и многословно. Публика, которая это всё уже слышала, стала роптать.

— Ах да, давайте, давайте, — профессор словно опомнился. — Пётр Николаевич, принесите ещё одну записку.

Петруха подошёл к краю сцены, взял конверт, медленно вернулся с ним к столу и снова что-то тихо сказал.

Профессор положил конверт на стол и сделал пассы руками.

— Вижу слова «жизнь», «смерть»… Ещё есть слово «существует»… Ну да, ну да, конечно. Меня спрашивают, существует ли жизнь после смерти.

— Правильно! — крикнул мужчина, написавший записку. — Скажите, так она существует или нет?

— Отвечу совершенно однозначно и определённо: да, без всякого сомнения, существует!

Зал бурно зааплодировал.

Профессор снова пустился в многословные объяснения, ссылаясь на разных учёных и рассказы больных, побывавших, по их выражению, «на том свете». Публика, которую явно радовало, что жизнь после смерти всё-таки есть, то и дело прерывала его овациями.

— Ну, а теперь, поскольку времени осталось мало, я покажу вам ещё немного левитации, — и он кивнул Петрухе.

Тот схватил кресло и выволок его на середину сцены. Профессор подошёл к креслу, сел, откинулся на спинку и положил руки на подлокотники.

— Итак, друзья мои, внимание, — сказал он, устремляя взгляд в пространство перед собой.

Кресло под ним качнулось. Заметив это, публика заволновалась. Профессор выпучил глаза и весь напрягся. Кресло ещё пару раз качнулось и стало медленно подниматься. На высоте примерно в полметра подъём застопорился. Кресло стало подниматься толчками, а потом и вовсе остановилось. Едва заметно покачиваясь, оно зависло над полом.

Публика не стала дожидаться, пока профессор пригласит желающих удостовериться, что кресло не привязано за верёвки. С десяток человек залезли на сцену и кинулись к креслу.

— Пожалуйста, можете проверить, здесь нет никакого обмана, — говорил профессор, слегка болтая ногами в воздухе и озираясь. — Если хотите, попробуйте опустить кресло на пол…

Пятеро мужчин вцепились в кресло и потянули его вниз. Но снизить его удалось лишь на считанные сантиметры. Когда кресло отпустили, оно снова взлетело на прежнюю высоту и закачалось, как пробка на волнах. Между креслом и полом была как будто какая-то тягучая преграда, что-то вроде воды, только гораздо плотнее. Но её ощущало только поднявшееся кресло. Люди свободно пролезали под ним, ничего не чувствуя.

Вскоре на сцене началось столпотворение. Всем хотелось толкнуть удивительное кресло, покачать его, хотя бы просто дотронуться. Со всех сторон слышались вопросы:

— А ещё выше можете подняться? А над залом полетать можете?

Влад тоже залез на сцену, но там было уже столько народу, что ни до Петрухи, ни до профессора добраться было совершенно невозможно. Профессор в своём поднявшемся кресле возвышался над головами. Он делал знаки, призывая людей к спокойствию, и при этом ещё умудрялся говорить.

— То, что вы видите, — для пришельцев детские игры… Даже не детские, а младенческие… Левитацию они используют для передвижений по космосу со сверхсветовой скоростью. Да, друзья мои, без овладения левитацией человечеству никогда не преодолеть межзвёздных расстояний…

Петруха сначала стоял возле кресла, но очень скоро его оттеснила растущая толпа. Попытки пробиться к профессору ни к чему не приводили. Кончилось это тем, что кресло стало опускаться, причём довольно быстро, а последние двадцать сантиметров так и вовсе падало, придавив кому-то ногу. Дубового подхватили телохранители и потащили за кулисы. Туда же устремилась толпа поклонников. Всем им что-то было от него надо. Когда сцена расчистилась, оказалось, что публика унесла вещи, которые участвовали в телекинезе. Петруха тоже ушёл за кулисы.

Влад поспешил за ним. К комнате, за которой скрылся профессор, вёл небольшой коридор. Телохранители стояли у входа в него и уговаривали людей разойтись. Влад видел, как приятель не без труда протиснулся сквозь толпу и вошёл в комнату к профессору. Влад крикнул ему, но гвалт стоял такой, что тот его не расслышал.

Минут через пятнадцать Петруха снова показался в коридоре, на этот раз в своей обычной одежде. Он остановился у выхода из коридора и приподнялся на цыпочках, оглядывая толпу из-за плеч охранников. Влад решил, что он ищет его, и замахал рукой, но Петруха направился куда-то в другую сторону.

Только сейчас Влад заметил в толпе Николая Николаевича. Петруха с отцом отошли в сторону. Мальчик передал родителю пятидесятирублёвку. Тот убрал её во внутренний карман пиджака.

— Ты сказал профессору, о чём я тебя просил? — спросил он у сына.

Петруха насупился.

— Сам скажи, я не буду.

— Как это — не буду? Объясни ему, что у нас большая семья, дед — инвалид, колхоз распался, отец без работы…

— Вот сам и объясни.

— И объясню! — Николай Николаевич решительно выпрямился. — А то пользуется твоим малолетством, копейки платит! Веди меня к нему.

— Ну, ладно, пошли, но в кабинет заходить не буду, сам с ним разговаривай, — нехотя согласился Петруха.

Они подошли к кабинету. Николай Николаевич легонько постучался и вошёл, оставив дверь приоткрытой. Мальчик наклонил к ней ухо.

Перед профессором Николай Николаевич держался не так храбро, как перед сыном.

— Понимаете, — слышал Петруха его голос, — у нас большая семья, дед инвалид, четверо малолетних детей, колхоз распался…

— А я тут причём? — спросил профессор сухо.

— Понимаете, пятьдесят рублей маловато будет…

— А, теперь понятно, — профессор смягчился. — Как, извините, ваше имя-отчество?

— Николай Николаевич.

— Дело в том, Николай Николаевич, что вашего сына я очень уважаю. Мальчик смышлёный, умный…

— Пётр у меня с малолетства умный!

— Но повышать ему плату — это, сами посудите, ни в какие ворота. У меня ещё Дима с Валерой работают в ассистентах, так им я вообще ничего не плачу. Да и за что платить? За то, что палку подержали, или игрушки вынесли?

— Так-то оно так… — со вздохом согласился Николай Николаевич.

— Вы знаете, сколько народу прямо-таки жаждет устроить своих отпрысков мне в ассистенты? И о деньгах никто не заикается, бесплатно готовы работать! Я уж плачу вашему сыну потому, что привык к нему и глубоко его уважаю, и в положение его вхожу. Всё-таки приезжает на мои лекции из такой дали! Я ценю это. Хотя мне удобнее было бы взять в помощники москвича. С ним меньше проблем.

— Пятьдесят рублей — маловато… — снова начал Николай Николаевич.

— Более чем достаточно, — оборвал его профессор. — Пятьдесят тысяч на старые деньги!

Через час Петруха с Владом сидели в Макдональдсе на Пушкинской площади, пили пепси-колу и ели гамбургеры. Влад, слушая рассказ Петрухи о разговоре отца с профессором, скептически посмеивался.

— Ну и жмот твой профессор. За билет на лекцию берёт два рубля, а там десять тысяч народу было, не меньше. Другой бы на его месте тебя озолотил, а он за копейку удавится.

— Ладно, — морщился Петруха. — Пятьдесят рублей — тоже неплохо. Меня в моём возрасте всё равно никуда не возьмут, а если возьмут, то нелегально, и тоже за копейки…

Николай Николаевич в тот же день уехал к себе в деревню, а Петруха, по просьбе Эдуарда Васильевича, остался на несколько дней в Москве. Жить Петруха будет, как всегда, у тёти Поли, которая была большой поклонницей Дубового и старалась не пропускать его выступлений. Петрухиной работой у профессора она втайне гордилась. Кстати, деньги на Макдональдс давала ему тоже она.

Глава 6

Дело на сто рублей

Петруха сообщил Владу, что с завтрашнего дня профессор начнёт принимать посетителей в своём «Оздоровительном Центре профессора Дубового» в Коньково, и что он должен там быть. Дело в том, что посетители нередко спрашивают о своих пропавших родственниках; по фотографиям этих родственников Петрухе предстояло определять, живы они или нет.

Петруха звал Влада посмотреть, как они с профессором «работают». Владу, конечно, было любопытно. Он пошёл бы, но у него не было времени: надо готовиться к экзаменам. По возвращении из Чехии родители захотели, чтобы он восстановился в своей прежней 192 школе и начал учиться в девятом классе. Он и сам этого хотел — всё-таки ребята там все знакомые.

Однако, как ни важны были экзамены, любопытство пересилило. Не прошло и двух дней, как он явился в «Оздоровительный Центр». Кстати, и повод нашёлся: в этот день на приёме у профессора собиралась побывать тётя Поля. Что там у неё были за проблемы — Влад с Петрухой не знали, но вышла она из профессорского кабинета сияющая и сразу заявила мальчикам, что с этого дня начинает новую жизнь.

Когда она ушла, Влад спросил у приятеля:

— Она правда решила развивать в себе сверхспособности?

Петруха заухмылялся:

— Такое с тётей Полей иногда бывает. Вот увидишь, в понедельник вся её новая жизнь кончится, и опять начнётся старая.

Он провёл приятеля в маленькую комнатку, смежную с профессорским кабинетом. Здесь он сидел по шесть часов в день с небольшим перерывом на перекус. За каждый день профессор платил ему двадцать рублей. Деньги мальчик исправно передавал тёте Поле, а та почтой отсылала их его семье.

За дверью Петрухиной комнатки слышно было, как гудит в коридоре народ. Люди стояли не только в коридоре, но и на лестнице, и на первом этаже. Некоторые норовили пройти к профессору без очереди, отчего то и дело возникали перепалки. Ещё одна дверь вела из комнатки в кабинет. От нечего делать мальчики играли в «морской бой». Иногда к ним заглядывал профессор. Петруха сразу выходил. Как скоро стало ясно Владу, Петруха, выйдя, оказывался не в кабинете, а в шкафу. Профессор же, поговорив с посетителем, брал фотографию пропавшего человека, раскрывал дверцу шкафа и клал фотографию на полочку. По ту сторону полки, за тёмными занавесками, уже ждал Петруха. А перед этим профессор говорил посетителю, что для «мануального осмотра» фотографии требуется темнота. И вот, в темноте шкафа, Петруха просовывал руку между занавесками и водил ладонью над снимком. Через минуту он шёпотом объявлял своё заключение: человек жив, болеет, умер. Профессор с соответствующим выражением лица оборачивался к посетителю. Всё выглядело так, будто не кто-то другой, а он сам определял по фотографии, жив человек или нет.

Приём заканчивался тем, что профессор назначал посетителю упражнения для развития сверхспособностей и делал пассы руками над его головой: «прочищал чакры».

Рабочий день подходил к концу, когда в кабинет вошли сразу два посетителя. Это было против правил: профессор приглашал к себе строго по одному человеку. В комнатке Петрухи, хоть и плохо, но можно было расслышать разговор. Вошедшие назвались сотрудниками госбезопасности и предъявили удостоверения. Как поняли ребята, посетителей интересовали автокатастрофы, происходившие в Подмосковье. По их мнению, число катастроф на небольшом отрезке шоссе было аномально высоким, причём все катастрофы происходили ночью, в одно и то же время. Посетители предлагали профессору в ближайшую ночь поехать с ними туда и осмотреть это место. Причём требовали, чтобы он захватил с собой рыжего парня, который помогает ему на лекциях.

Профессор сначала отказывался, говорил, что ничего сверхъестественного в автокатастрофах нет, причиной всему неисправные машины и пьяные водители, но посетители настаивали. Тогда Дубовой предложил им обратиться к специалистам по аномальным явлениям и полтергейстам.

— Мне кажется, он струсил, — шепнул Влад.

— Понятное дело, — согласился Петруха.

Внезапно посетители заявили, что не будут возражать, если с ними поедет только ассистент.

Дубовой немного подумал.

— А что, Пётр Николаевич, наверное, может съездить, но под вашу ответственность, поскольку он несовершеннолетний. Я с ним переговорю и о результатах сообщу завтра утром.

Посетители ушли. Профессор сразу вошёл к Петрухе.

— Тут есть для тебя работа непыльная. Сотрудники ФСБ просят прокатиться с ними по Новорязанскому шоссе.

— А что такое?

— Там в одном месте слишком много происходит автокатастроф. Предполагается, что замешана аномальщина. Тебя отвезут туда, и ты сам посмотришь.

— А почему я?

— Они считают, что коли ты мой ассистент, то, значит, тоже в некотором роде экстрасенс. Должен почуять что-нибудь.

— Что почуять?

— Не знаю. Лучше всего, если ты вообще ничего не почуешь. Ты ведь простой парень, сверхспособностями не обладаешь, правильно? По-моему, им всё равно, с кем ехать, лишь бы отчитаться перед начальством о проведённой работе, галочку поставить. Кстати, ехать придётся ночью.

— Ночью? — заинтересовался Влад.

— Автокатастрофы происходят ночью, — пояснил профессор.

— Не знаю, отпустит ли меня тётя Поля… — засомневался Петруха.

— Я ей позвоню, — пообещал профессор. — Короче, тебе надо как-то отбояриться от них… — Он оглянулся на дверь и понизил голос: — Не нравятся мне эти спецслужбисты. С ними надо держать ухо востро. Ты во время поездки старайся помалкивать. Говори, что ничего не чувствуешь, никаких аномалий… Дам тебе сто рублей, если они от нас отвяжутся.

— Я согласен, — с солидным видом сказал Петруха.

— А можно я тоже поеду? — спросил Влад.

— О тебе речь не шла.

— Я бесплатно готов ехать!

— Пусть едет, — сказал Петруха. — Влад надёжный человек, не подведёт, да и мне с ним сподручней.

Профессор кисло скривился.

— Ну, ладно. Если эти типы не будут возражать, то пускай. Только о поездке — молчок! Никому, поняли?

Мальчики закивали.

Глава 7

Поиски неизвестно чего

Владу, к его немалому удивлению, таинственные спецслужбисты позволили ехать. Он сидел на заднем сиденье большого чёрного «Мерседеса» и смотрел, как за окнами проплывают улицы, фонари, дома, рекламные щиты, освещённые прожекторами. Ночь выдалась темная, луна пряталась в облаках. За МКАДом потянулись лесопарки и перелески; там темнота, казалось, сгустилась ещё больше. Фонари освещали только проезжую часть, остальное тонуло во мраке. Очертания деревьев только угадывались. За ними вдали мелькали огоньки.

Оба спецслужбиста были молоды и одеты в одинаковые чёрные костюмы, белые рубашки и галстуки. Тот, что сидел рядом с Владом, посмотрел на часы.

— Катастрофы начинаются с половины двенадцатого, — сказал он. — Сейчас уже без четверти.

— Далеко ещё ехать? — поинтересовался Петруха, сидевший впереди рядом с водителем.

— Мы уже приехали, — ответил водитель.

Скорость «Мерседеса» резко замедлилась. Справа при свете придорожного фонаря засеребрился металлический крест, обрамлённый венком. Скоро из темноты выступили ещё кресты. Влад обратил внимание, что их здесь много. Они были и на этой, и на той стороне. Часто и крестов не было, а были простые таблички с именами. «Мерседес» покатил ещё медленней. Редкие машины тоже замедляли скорость в этом месте.

За рулём сидел невысокий, очень бледный симпатичный парень, лет на пять старше Петрухи. При знакомстве он представился Артуром. Когда в темноту кабины проникал свет фонарей, его волнистые волосы отливали золотом. Таким же точно золотом отливали волосы Петрухи, только у мальчика они были жёстче и торчали в разные стороны. Проезжая вдоль крестов, Артур озирался, как будто что-то выискивал. Его напарник не отрывал глаз от бокового окна. Этот второй назвался Августином. Он был черноволос, тоже очень бледен и выглядел старше Артура, хотя и ненамного.

— Вон та постройка выглядит подозрительно, — он показал пальцем направо.

— Но мы же её вчера обследовали, — возразил Артур. — Это заброшенная руина.

— Мы были там днём, а сейчас ночь, — сказал Августин. — Надо бы её ночью осмотреть. Может, прямо сейчас и отправимся? Это всего в ста метрах от проезжей части.

У Влада захватило дух при мысли, что сейчас они с Петрухой и их новыми знакомыми вылезут из машины и отправятся в темноту к какой-то загадочной руине. Сам он, сколько ни вглядывался, не видел никакой руины.

— Пока нет смысла, — ответил Артур. — Будем наблюдать за шоссе.

— А кого мы, собственно, ищем? — спросил Влад.

— Ждём, не случится ли авария, — сказал Августин. — Предотвратить её мы всё равно не сможем, но будет большой удачей, если мы окажемся её свидетелями…

Все замолчали. Петруха, Артур и Августин продолжали озираться. Озирался и Влад, хотя ничего подозрительного не замечал.

Участок у шоссе, заставленный крестами, остался позади. Артур затормозил, взглянул на часы.

— Уже первый час. Развернёмся и ещё раз проедем.

«Мерседес» перестроился на полосу встречного движения и медленно покатил по направлению к Москве.

Влад обратил внимание, что его спутники смотрят не столько на проезжую часть, сколько на деревья и кресты вдоль обочин.

— Значит, что-то должно выскочить из-за деревьев и устроить катастрофу? — спросил он.

— Не исключено, — ответил Августин. — Ты тоже посматривай, раз уж мы тебя взяли. Скажи, если увидишь что-нибудь странное.

Машина ехала достаточно медленно, чтобы можно было рассмотреть это «странное», если оно вдруг появится, к тому же глаза Влада уже освоились с темнотой и он мог видеть даже дальние деревья и поля за ними. Но ничего странного по-прежнему не было.

На черепашьей скорости они проехали тот же отрезок шоссе и снова повернули назад.

— Постой-ка, — проговорил Августин.

Машина становилась.

— Мне всё-таки кажется, что это может быть там…

На этот раз и Влад увидел заброшенное строение. От него сохранились только две стены, и то неполностью. Они смутно темнели за деревьями.

Неожиданно Артур вздрогнул и посмотрел в другую сторону. Точно так же вздрогнул и посмотрел в ту сторону Петруха. Обернулся и Августин. Влад тоже посмотрел туда, но опять ничего подозрительного не увидел. Те же кресты и деревья. Но его спутники выглядели встревоженными.

Взгляд Влада упал на зеркало, висевшее над водительским сиденьем. В нём отражалось подсвеченное снаружи лицо Артура. Влад изумился. Почему-то он только сейчас обратил внимание, что у Артура разные глаза, как у Петрухи. Правда, не совсем такие, потому что у Артура один глаз был тёмным, зато второй тоже был янтарного цвета и сейчас как будто светился.

Влад перегнулся через спинку сиденья и взглянул на приятеля. Жёлтый глаз Петрухи тоже светился! Это не могло быть обманом зрения, глаз действительно был ярче, чем всегда! Такого Влад ещё ни разу не видел!

Оба они — и Артур, и Петруха, — пристально наблюдали за чем-то, что находилось на другой стороне шоссе. Поражённый Влад не осмеливался спросить, что там такое, только иногда взглядывал на верхнее зеркало, где отражался Артур с его горящим жёлтым глазом.

Артур с Петрухой одновременно повернули головы слева направо, как будто следя за чем-то невидимым, что перебежало дорогу прямо перед машиной. Артур резко затормозил.

— Вон оно, видишь? — тихо спросил он.

Вопрос явно относился к Петрухе, но отозвался Влад:

— Что?

Ответа не было.

Наконец Петруха проговорил, как будто нехотя:

— А правда, что? Я ничего не видел.

Артур переглянулся с напарником. Тот едва заметно пожал плечами.

— Точно не видел? — спросил Артур.

— Точно, — ответил Петруха.

«Мерседес» тронулся, проехал зону крестов и повернул обратно.

«Они что-то видели, и Петруха видел, только не хочет говорить, потому что дал обещание профессору!» — догадался Влад.

Петруха вжался в сиденье и смотрел перед собой в окно. Зато у Артура с Августином лица вытянулись, как у собак-ищеек, глаза у обоих смотрели в одном и том же направлении, и головы поворачивались в одну и ту же сторону.

— Где оно? — шепнул Августин. — Похоже, пропало!

— Нет, оно вон там!

Позади «Мерседеса» раздался пронзительный визг шин. Влад оглянулся. «Жигули» девятой модели, ехавшие на повышенной скорости в попутном направлении, резко тормозили, идя юзом. Внезапно их развернуло и вынесло на обочину. Там машина перевернулась, ударилась о землю и с громким хлопком взорвалась. Из разбитых окон вырвалось пламя.

— Одним крестом больше, — меланхолично заметил Августин.

— Что случилось? — встревожился Влад. — Отчего произошла авария? Я как-то пропустил этот момент.

Оба парня промолчали. Влад украдкой наблюдал за Артуром в зеркале. Жёлтый глаз совершенно отчётливо светился.

Артур взялся за руль, дал задний ход и остановился метрах в тридцати от горящей «девятки». Пламя багрово подсвечивало ближние кресты и стволы деревьев. Артур раскрыл дверь и, вылезая, оглянулся на Петруху:

— Выйдем, разговор есть.

Влад с Августином остались в машине.

— Я знаю, ты видел, — донеслось до Влада. Это говорил Артур.

Они отошли ещё на несколько шагов, и голоса стали неразборчивыми. Артур что-то говорил Петрухе. Тот стоял насупившись, отвечал неохотно и больше молчал. Влад обратил внимание, что жёлтый глаз у обоих продолжает светиться.

— И часто у твоего приятеля светится глаз? — спросил Августин, заметив, что Влад тоже обратил на это внимание.

Влад помолчал, обдумывая ответ.

— По-моему, он не светится, а просто отражает свет фонаря, — ответил мальчик уклончиво.

— А ты никогда не замечал за ним ничего странного?

— Чего именно?

— Например, что он может перемещать предметы без помощи рук, или сам собой подниматься в воздух?

Влад снова ответил не сразу.

— Нет. Не замечал.

Артур с Петрухой вернулись в машину. Жёлтый глаз у обоих погас.

Артур, свалившись в водительское кресло, некоторое время не брался за руль, а сидел молча, засунув руки в карманы. Вид у него был раздражённый и разочарованный.

— Ничего я не видел, — пробурчал Петруха, явно повторяя то, что уже несколько раз говорил.

Артур недоверчиво фыркнул.

— А мы очень на тебя рассчитывали, — сказал Августин. — Ты ведь не то, что твой проходимец-профессор.

— Отвезите нас, пожалуйста, к ближайшему метро, — попросил Петруха.

— Метро уже закрыто, — ответил Августин, а Артур сказал:

— Мы обещали отвезти вас обоих домой, значит, отвезём. Нам известно, где вы живёте.

Обратный путь прошёл в молчании. На Ленинском проспекте «Мерседес» затормозил у арки на углу сорокового дома. Влад вылез, а чёрная машина покатила дальше, к улице Дмитрия Ульянова. Влад проводил её глазами.

Глава 8

Вся надежда на Волшебную Книгу

На следующий день с утра Владу пришлось сесть за учебники. Но его голова была занята другим. Страшно хотелось поговорить с Петрухой о ночных событиях.

Тот позвонил ближе к полудню и сообщил, что профессор неожиданно для всех прекратил приём посетителей до сентября и срочно засобирался в Египет. Там археологи будто бы нашли что-то такое, что его очень заинтересовало. Отец уже знает о скором отъезде Дубового; он только что звонил Петрухе и велел возвращаться в Синицыно. Без профессора в Москве делать нечего, а в деревне полно дел. Ехать надо прямо сегодня, тем более сто рублей уже получены.

Разговаривать по телефону Владу было неудобно: рядом сидела бабушка и всё слышала. Поэтому он упросил приятеля встретиться во дворе. Якобы надо срочно обсудить пару вопросов. По правде говоря, вопросов к Петрухе у него накопилось гораздо больше, но для бабушки хватит и двух, а то она вообще может не отпустить его. А так — всего два вопроса. Пять минут. На пять минут отпустит.

Друзья встретились во дворе Владова дома на лавочке.

— Стольник, одной бумажкой, — похвалился Петруха, показывая купюру. — Батяня будет прыгать выше крыши.

Влад украдкой рассматривал его глаза, особенно жёлтый. Глаз не светился, и вообще никак не выделялся. Был вроде бы обычным.

— Ты тоже заметил? — Петруха зачем-то начал тереть глаз кулаком. — Вчера я ещё в машине увидел, в зеркале…

— Он болел?

— Нет, но тот парень, Артур, сказал, что если у меня такой глаз, значит, должны быть сверхспособности.

— У него у самого такой же глаз, — сказал Влад, — и тоже светился!

— Да, я видел, — кивнул Петруха.

Закончив тереть глаз, он проморгался.

— Сам не пойму, почему он был ярким. Артур сказал, что к врачу идти по этому поводу бесполезно.

— Я думаю, у него тоже есть сверхспособности, — сказал Влад.

— Наверняка есть, — согласился Петруха.

— Кстати, — сказал Влад, — когда вы с Артуром вылезли из машины, Августин стал спрашивать про тебя. Я сказал, что ничего не знаю.

— Правильно. Я тоже молчал, как велел Эдуард Васильевич. А то неизвестно, чем бы всё кончилось. Стольника я бы, скорее всего, не получил.

Влад усмехнулся.

— Они и без нашего признания всё поняли. Августин мне сказал, что ты должен уметь передвигать предметы, не касаясь их руками, и летать по воздуху.

— Да пусть говорит что хочет, — Петруха поморщил нос. — Теперь я уже ничего не жду, кроме неприятностей. Прав был Эдуард Васильевич, впутают меня, с моими способностями, в какую-нибудь историю, и ничего хорошего не будет.

— Вы с Артуром тогда на шоссе наверняка что-то видели, — сказал Влад. — Вы оба смотрели в одну сторону.

— Ладно, скажу тебе, — решился приятель. — Только ты не болтай.

Влад обиделся.

— Разве я когда-нибудь болтал?

— Вчера, когда мы ехали по шоссе мимо крестов, я видел призрака.

— А я ничего не видел.

— Артур мне сказал, что я должен был видеть эту тварь, потому что у меня засветился глаз.

— А ты что сказал?

— Говорю: ничего не вижу, никаких призраков.

— Но призрак там был?

— Был. Страшный призрак. Похож на спрута!

— А глаза, рот, нос у него были?

— Не заметил. Но щупальцев у него было много. Больше, чем у настоящего спрута. И он быстро бегал. Любую машину мог запросто догнать. Это он тогда аварию устроил. Догнал «жигулёнка» и как будто внутрь него запрыгнул, прямо в раскрытое окно. Тогда и пошла машина под откос.

У Влада захватило дух. У него не было оснований не верить другу, ведь глаз у Петрухи светился! Это главное доказательство, что призрак был!

— Это не дух умершего человека, — продолжал Петруха. — Таких духов я чувствую, я уже общался с ними. А это был другой. Совсем другой. Чужой. И от него такая энергия исходила, что страхом до костей пробирало.

— А что хотел от тебя Артур?

— Спрашивал, видел ли я тварь. Я говорю: не видел. Он говорит: тварь убила сотни людей, её надо истребить. А я молчу. Он спрашивает: ты что, хочешь, чтобы тварь продолжался убивать? Я опять молчу… Только ты не подумай, — Петруха серьёзно посмотрел на приятеля, — что я говорил это, чтоб стольник получить, нет. Я обещание дал Эдуарду Васильевичу. Обещание дороже денег! Если уж дал слово, то держи!

Петруха взобрался с ногами на лавочку и сел на её спинку, засунув руки в карманы.

Влад сел рядом.

— Ну, может, ты правильно поступил. Но я бы обязательно расспросил Артура про призрака. Они с Августином наверняка знают, как с ним бороться.

— Может, знают, — пробурчал Петруха. — А может, нет, коли меня в это дело норовят впутать.

— Но призрак ведь будет и дальше убивать, — горячо заговорил Влад. — Вдруг он из Подмосковья в Москву перекинется? Тогда ещё хуже будет!

— Вот и я о том же думаю, — согласился Петруха. — Сегодня, как приеду в деревню, сразу пойду к Федосеевне. Пусть найдёт в Волшебной Книге, где про призраков написано.

Влад вспомнил, что он вроде бы уже видел в Книге рисунок со спрутом, который стоял на щупальцах, как на ногах.

— Я тоже видел такой рисунок! — оживился Петруха, когда Влад сказал ему об этом. — Наверняка та самая тварь! Если Книга скажет, как с ней бороться, то я справлюсь. Один справлюсь, без Артура с его дружком!

— Я тоже думаю, что справишься, — сказал Влад. — Ты и так многое умеешь, да ещё и Книга поможет.

— На неё главная надежда, — закивал Петруха. — Лишь бы заклинание дала, или совет, или ещё чего, а уж я не подкачаю. Всё сделаю, что скажет.

Владу не терпелось полистать Волшебную Книгу, разыскать в ней картинку со спрутом, узнать от Федосеевны, что там написано про тварь. Но в Синицыно его до экзаменов не отпустят, даже мечтать нечего. Бабушка, вон, уже сейчас выглядывает из окна и жестами велит ему идти домой.

Прощаясь с приятелем, он пообещал приехать сразу как освободится.

Глава 9

Книга даёт знак

Экзамены Влад сдал успешно, но сразу выехать в Синицыно не получилось: надо было оформить кое-какие бумаги. Собрался он только на третий день, ближе к вечеру, поэтому в Киржач приехал поздно. И ещё в Киржаче пришлось долго ждать автобуса до Николаевского. Хорошо хоть в Николаевском попутка быстро подвернулась. За рулём был знакомый мужик, который многих знал в Синицыно. Он и Влада узнал, хоть и давно не виделись.

Когда мальчик вылез из машины у крайней синицынской избы, тучи закрывали почти всё небо. Ближние окрестности тонули в темноте.

Влад сразу направился к Федосеевне. Дорогу он знал хорошо, темнота не была для него помехой. Окна знакомой избы светились желтоватым колеблющимся светом: это горели свечи. К избе колдуньи было подведено электричество, но она не всегда им пользовалась. Посетителей, например, принимала только при свечах. При свечах же гадала или занималась чем-нибудь волшебным. Влад уже знал, что если в её избе горят свечи, то это неспроста.

На стук в дверь сначала открылся узкий проём с дверной цепочкой. В проёме показался жёлтый Петрухин глаз.

— А, это ты, — Петруха снял цепочку и пропустил Влада в избу. — А я сегодня тебе звонил, но не застал дома. Как сдал экзамены?

— Нормально. В школу взяли. А у вас тут как дела? Про спрута узнали что-нибудь?

— У нас тут дела творятся интересные, — ответил Петруха с таинственным видом.

— А что такое?

— Книга, кажись, и впрямь волшебная. Страницу, где картинка со спрутом, и искать не надо, она сама открывается! Мы с Федосеевной сколько раз раскрывали книгу наугад, а картинка тут как тут!

В комнате за круглым столом, накрытым скатертью, сидела Федосеевна в очках. Перед ней стоял подсвечник с тремя горящими свечами, и лежала раскрытая Волшебная Книга.

— Страница с картинкой открывается не всегда, а только поздно вечером, после десяти, — сказала она.

— Да, точно, поздно вечером, — закивал Петруха.

— А давай-ка, Владик, попробуй ты открыть её, — сказала колдунья, оборачиваясь, наконец, к гостю. — Ты человек новый, Книгу ещё не открывал, вот и открой, а мы посмотрим.

Она захлопнула книгу и придвинула её Владу, который уселся на соседний стул.

— Только в любом месте, наугад, — сказал Петруха.

Влад, нарочно глядя на потолок, ощупью вонзил ногти в толщу обгорелых страниц и откинул половину книги на сторону.

— Она! — в один голос воскликнули Петруха с Федосеевной.

— Это значит, что всё написанное про тварь — верно! — сказала Федосеевна.

Влад взглянул на открывшийся разворот и увидел три картинки, сопровождавшиеся латинским текстом. Слева была картинка с жутким чудовищем. Оно, действительно, походило на спрута, но стояло на земле на четырёх щупальцах. Остальные щупальца были раскинуты по сторонам. Приглядевшись, Влад обнаружил, что щупальца покрыты кружочками, видимо присосками.

Заметив, что он разглядывает левую картинку, Петруха сказал:

— Эту тварь я видел ночью на шоссе. И на щупальцах у неё не присоски, а глаза!

— Точно, глаза, — подтвердила Федосеевна. — Так и в книге написано.

— Ещё там написано, что тварь невидимая, — прибавил Петруха, — но некоторые люди могут её увидеть.

Влад подумал, что здесь, наверное, какой-то фокус. Может, все страницы с одинаковыми рисунками?

Он перелистнул страницы справа и слева. Нет, там шли уже другие картинки…

— А можно, я ещё раз открою наугад? — спросил он.

— Можно, — разрешил Петруха.

Влад захлопнул Книгу и подождал немного. В первый раз он раскрыл Книгу примерно на середине. Сейчас он решил изменить тактику: он раскроет Книгу так, чтобы слева было побольше страниц, а справа — поменьше. Он снова запустил ногти в страницы…

Открылся тот же разворот с теми же картинками! У Влада ёкнуло сердце: Книга и в самом деле волшебная!

Петруха разразился радостным воплем:

— Ну вот, я так и знал! Сама Книга хочет, чтобы чудовище уничтожил я! Тут даже человечек нарисован рыжий, видите?

Взволнованный и слегка сбитый с толку Влад обратил, наконец, внимание на две другие картинки на этом развороте. На одной была изображена пентаграмма, заключённая в круг, в центре которой был ещё один маленький круг. А на другой картинке, крайней справа, была нарисована лесная поляна, посреди неё на земле виднелась та же пентаграмма, и в самом центре её стоял рыжеволосый человечек в необычной одежде, с золотым обручем на голове.

— Это магический символ, — объяснил Владу Петруха, показывая на пентаграмму. — Его надо нарисовать на земле, как здесь, — Петрухин палец переместился на соседнюю картинку.

— А что за человечек? — спросил Влад.

— Медиум, который будет уничтожать чудовище.

— И это, конечно, ты!

— Нет, Пушкин! — буркнул Петруха. — Конечно, я.

— А как ты его уничтожишь?

— В Книге написано, — вмешалась Федосеевна, — что чудовище будет уничтожено Подземным Огнём.

— Я встану в центр пентаграммы, — сказал Петруха, — и произнесу заклинание вызова. А когда придёт чудовище, произнесу ещё одно, самое страшное заклинание — заклинание Подземного Огня! Тогда из земли выйдет Подземный Огонь и убьёт чудовище.

— Огонь выйдет прямо из земли? — спросил Влад.

— Да. Поэтому всё надо делать в лесу, подальше от жилья, а то пожар будет.

— А тебя-то самого огонь не сожжёт?

— Не сожжёт, меня от него пентаграмма защитит. А ещё написано, что от Подземного Огня у меня прибавится волшебная сила. Так ведь? — обернулся он к Федосеевне.

— Так-то оно так… — отозвалась колдунья, в сомнении качая головой.

— Хорошо бы такая сильная сила пришла, чтобы я без всякой медитации поднимал вещи в воздух, — сказал Петруха мечтательно. — А то ведь каждый раз медитировать приходится по часу.

— А это что такое? — спросил Влад, показывая на маленький рисунок справа.

Это был даже не рисунок, а какая-то виньетка: красные изогнутые линии на манер цветка и полукруг с расходящимися лучами.

— Печать подземного короля, — сказала Федосеевна. — Король дарует свою Печать тому, кто вызовет Огонь.

— Какой ещё король? — не понял Влад. — Откуда он возьмётся? Тоже, что ль, из земли выйдет?

— Не знаю, но так написано. И ещё написано, что уничтожить беса может только сын короля Подземной страны… Вот это обстоятельство меня очень сильно смущает, — она посмотрела на Петруху. — Ну какой ты сын короля, скажи пожалуйста.

Петруха насупился.

— Там написано, что уничтожить беса может человек, который его видел, — сказал он. — Я видел, значит, могу уничтожить!

— Правильно, но этот человек должен быть сыном подземного короля.

— Условие про сына короля давно устарело, — вмешался Влад. — Где вы здесь видели королей, тем более подземных? Они, может, и были когда-то, но давно, а сейчас их нет. Я думаю, Книга сама это прекрасно понимает.

— Конечно, понимает, коли всё время раскрывается на одной и той же странице, где чудовище, — сказал Петруха.

Федосеевна не нашлась, что на это возразить. Петруха решительно тряхнул головой.

— Всё! Решено! Иду убивать спрута прямо сейчас! Я знаю в лесу одну поляну, от жилья далеко, самое подходящее место для такого дела.

— Как же ты пойдёшь, когда темень на дворе, всё небо в тучах, — возразила Федосеевна.

— Ничего, фонарь возьму, — сказал Петруха.

— И у меня фонарик есть, — сказал Влад.

— Тем более сейчас полнолуние, — прибавил Петруха, — а в книге написано, что уничтожать беса надо в полнолуние. Вот и уничтожу!

Влад подошёл к окну.

— Луны не видать…

— Просто она за тучами, — сказал Петруха. — В Книге про тучи ничего не написано, значит, идти можно. Тем более сегодня последняя ночь полнолуния, завтра будет поздно. Нового полнолуния придётся ждать почти целый месяц, а до тех пор тварь сколько людей убьёт! Поэтому ждать нельзя. Кроме меня её никто не истребит, даже Артур с Августином, потому что у них нет Волшебной Книги и они заклинаний не знают.

— А тучи, вроде, расходятся, — заметил Влад, наблюдая за небом. — Вон там звёзды показались… Смотрите, как быстро движутся тучи… Скоро совсем разойдутся…

— Это тоже хороший знак, — сказал Петруха. — Всё у меня получится, Книга правду говорит!

— Я с тобой пойду, — решился Влад. — Буду фонариком дорогу освещать.

— Ты что, тоже собрался? — обернулась к нему колдунья. — Тебе там делать нечего. На рисунке изображён только один человек внутри пентаграммы. Значит, двоим стоять там нельзя. Может не получиться.

— А я и не буду входить в пентаграмму, я за деревьями спрячусь.

— Пусть идёт, — сказал Петруха. — Он отойдёт подальше и на дерево залезет, чтобы лучше видно было.

— Точно. Я так и сделаю.

Петруха тоже подошёл к окну. В эту минуту из-за туч показалась луна и осветила его веснушчатое лицо.

— Смотрите, луна сегодня какая большая! — воскликнул он.

К окну подошла Федосеевна.

— Пожалуй, ты прав, — произнесла она в глубокой задумчивости. — Если идти, то только сегодня. Всё указывает на это…

— Главное — Книга указывает! — сказал Петруха.

— Поляна далеко? — деловито осведомился Влад, как будто поход был делом решённым.

— Полчаса ходьбы по тропе.

Небо расчистилось окончательно. Последние остатки туч таяли на западе, растворяясь в багровом сиянии заката. Полная луна высвечивала все кусты перед избой, до последнего листика.

Федосеевна, всё ещё в сомнении, переходила от окна к окну.

— Пожалуй, пойду с вами, — наконец сказала она. — Начертить пентаграмму — дело ответственное. Там ещё магические знаки надо писать, а с ними чуть ошибёшься — и всё, считай, пропало. Надо самой за всем проследить.

— Я понесу Книгу, — сказал Петруха.

— А я — рюкзак с водой и провизией, — сказал Влад. — Хорошо, что я не все бутерброды съел в дороге, у меня ещё осталась парочка!

— А я возьму соль и свечи на всякий случай, — сказала Федосеевна. — Солью присыплю линии пентаграммы…

Сборы были недолгими. Опасаясь, что тучи снова соберутся, путники вышли задолго до полуночи. Сначала шли по грунтовой дороге, потом свернули на едва заметную тропу. Петруха, с лопаткой в руке и Книгой под мышкой, шёл впереди. Колдунья замыкала шествие. Было так светло от луны и звёзд, что даже Владов фонарик не понадобился.

Глава 10

В полночь на ведьминой поляне

Тропа была настолько узкая, что норовила совсем исчезнуть в зарослях. Петруха шагал по ней уверенно, он даже знал места, на которых можно было сделать привал. Сначала у рухнувшего дерева, на которое Федосеевна с удобством уселась, подстелив газету, а потом на песчаном берегу заросшего пруда. Шагалось легко, вечер был тёплым, только иногда налетал прохладный ветерок, шевеля листву где-то над головами путников.

— Мы, вроде, ходили тут за земляникой, — вспомнил Влад.

— Точно, по этой тропе шли, — отозвался приятель. — Там дальше поляны будут, земляники на них — горы, а в прошлом году — вообще завались…

Он замедлил шаг и стал всматриваться в заросли справа.

— Где-то здесь первая поляна. Она круглая, как в книге нарисовано. На ней и начертим пентаграмму…

Он прошёл ещё немного и свернул в подлесок. Пробравшись сквозь него, путники обнаружили, что впереди деревья расходятся и виднеется открытый, залитый луной участок.

— Типичная ведьмина поляна, — сказала Федосеевна, оглядываясь. — Круглая, и ничего, кроме сорняков, не растёт.

— Так это хорошо, что не растёт, — возразил Петруха. — Удобнее будет пентаграмму рисовать!

Лес окружал поляну стеной. За первыми же деревьями ничего не было видно, несмотря на яркую луну.

Петруха протянул Владу Волшебную Книгу.

— Давай, открой её.

У Влада мелькнула мысль: а вдруг сейчас, в самый нужный момент, страница с пентаграммой не раскроется?

Его спутники подошли к нему. Наверное, подумали о том же. Влад присел на корточки, положил Книгу себе на колени и, зажмурившись, раскрыл наугад. Петруха с Федосеевной молчали. Влад открыл глаза. Книга раскрылась на том же развороте! Вот картинка со спрутом, вот пентаграмма, а вот картинка с рыжим человечком в золотой короне!

— У нас всё получится, не сомневайтесь, — сказал Петруха уверенно. — Влад, держи Книгу раскрытой, пока я буду чертить пентаграмму.

Начал он с изображения звезды. Вонзил лопату в землю и провёл на ней прямую линию. Потом провёл вторую линию — под небольшим углом к первой. Федосеевна, которой не впервой было рисовать пентаграммы, показывала ему, как сделать так, чтобы лучи звезды с первого раза получились одинаковыми.

Когда звезда была нарисована, дело пошло легче. Петруха соединил концы лучей окружностью, потом изобразил ещё одну небольшую окружность в центре. Влад ходил за ним с раскрытой Книгой, чтобы Петруха время от времени посматривал на рисунок. Наконец пентаграмма была начерчена. Мальчики очистили её от сорняков и утоптали обнажившуюся землю. На концах звезды Федосеевна перочинным ножиком начертила магические знаки. Когда чертила, в Книгу не смотрела — помнила их наизусть. Посмотрела только начертив их все. Своей работой колдунья осталась довольна: ничего перечерчивать не понадобилось.

Пока она занималась знаками, мальчики сели передохнуть. Влад достал из рюкзака бутерброды с колбасой.

— Я вот всё думаю, — сказал Влад, — а тот ли на картинке призрак, который был на шоссе?

— Тот самый, — сказал Петруха с набитым ртом. — Я его хорошо разглядел, хоть он и был невидимым. Страшный спрут, бежал на щупальцах, да так быстро!

— А щупальцев у него сколько было?

— Много. Тогда я не мог сосчитать, а в книге на рисунке двадцать три щупальца. Наверно, и в натуре их столько же было. На щупальцах — круглые глаза, много глаз. Я сначала думал, это присоски, а Артур мне потом сказал, что это глаза.

— Ничего себе… — Влад поёжился — то ли от порыва холодного ветра, то ли от страха. — А он хоть большой?

— Большой. Выше человеческого роста.

Колдунья, начертив знаки, принялась посыпать линии пентаграммы солью, как советовала Книга.

Мальчики молчали. Влад только сейчас обратил внимание на тишину, царившую на поляне. Даже кузнечики не свиристели в траве.

— Слышишь, тишина какая? — прошептал он. — Отчего это так?

— Наверное, потому, что поляна — ведьмина, — тоже шепотом ответил Петруха. — Тем более скоро полночь. На ведьминых полянах всегда такая тишина в полночь.

К ним подошла колдунья.

— Зоя Федосеевна, как вы думаете, что это за Подземный Огонь? — спросил Влад. — Он точно появится и убьёт чудовище?

— Насчёт Подземного Огня ничего не могу сказать, но раз книга говорит, что он появится, значит, появится, и убьёт чудовище.

— А как это произойдёт?

— Да откуда ж я знаю. Написано, что сын Подземного короля должен встать в центр пентаграммы и сказать заклинание вызова. Подчиняясь ему, многорукий бес явится. Тогда надо сказать главное заклинание, призывающее Подземный Огонь. Он выйдет из земли и уничтожит беса.

— Да, так оно и будет, — кивнул Петруха.

— Бес слишком далеко, — сомневался Влад. — Он в Подмосковье, а здесь — Владимирская область. Вдруг долго ждать придётся?

— Нет, бес быстро появится, потому что он ничего не может сделать против заклинания вызова, — с видом знатока объяснил Петруха. — Примчится, где бы ни находился.

— Скоро полночь, — сказала Федосеевна. — Повтори ещё раз заклинание вызова. Порепетируй, а то вдруг слова перепутаешь.

— Не перепутаю, — ответил Петруха, однако заклинание повторил.

Где-то вдали над лесом пророкотал гром. Все замолчали и невольно поглядели на небо. Оно было ясным и светлым, без единого облачка.

— Откуда гром? — спросил Влад.

— Бес услышал заклинание, и рычит, — сказал Петруха.

— А что, может быть, Петя прав, — проговорила Федосеева почему-то тихо. — Бес подаёт о себе знать… На страшное дело мы решились. До сих пор не могу понять, что же мы делаем… Я сейчас сама не своя, как во сне…

— Ничего, — сказал Петруха. — Если Книга говорит, что бес будет уничтожен, значит, будет!

В небе снова пророкотало — на этот раз громче, отчётливее.

Влад разыскал на дне рюкзака компас.

— Гремит на западе, — определил он. — А там как раз Москва, Новорязанское шоссе…

Петруха доел бутерброд, вытер руки о штаны.

— Ну, я пошёл становиться, — сказал он, вставая.

— Только не перепутай слова, — всполошилась Федосеевна. — Повтори снова, а то перепутаешь!

Петруха начал повторять заклинание, и тут треснуло с таким оглушительным грохотом, что, казалось, молния ударила где-то рядом, за ближайшими деревьями. Но деревья стояли неподвижно, и ни за ними, ни на небе не видно было никаких вспышек.

— Во, огрызается! — закричал Петруха. — Значит, правильные заклинания дала Книга!

Он подбежал к пентаграмме и встал на её середину.

— А вы ступайте, я один всё сделаю! — крикнул он. — Уходите подальше и спрячьтесь!

В лесу поднялся ветер. Сначала зашумела листва, а потом, скрипя, закачались стволы. На поляне ветра не чувствовалось, но вдруг он проник и сюда. Воздух закрутился, как смерч. Влад с Федосеевной кинулись прочь, нашли тропу и побежали по ней. Федосеевна скоро остановилась, переводя дыхание.

— Беги ты, — сказала она Владу. — А я здесь останусь. Сил нет бежать.

— Тогда я на дерево залезу, — сказал Влад. — Вот на это, на нём вроде веток побольше. С него должна быть видна поляна. Буду вам сверху докладывать, что происходит.

— Ладно, — согласилась колдунья, — только, смотри, не упади оттуда. А я пока вокруг дерева соли насыплю, нечисть соли не любит, должно помочь.

Отдышавшись, она достала мешочек, в котором ещё оставалось немного соли, и принялась за дело.

Влад полез. Это был могучий дуб, каких немало росло в лесу. С его шершавой корой хорошо сцеплялись резиновые подошвы кед, и мальчик без особого труда добрался до нижней ветви. Отсюда подниматься было ещё легче. Влад стал перебираться с одной ветви на другую. Скоро Федосеевна скрылась из виду, заслонённая листвой, зато виднее сделался окружающий лес и начал чувствоваться ветер. Дерево, на которое лез Влад, потихоньку раскачивалось, как и все деревья в округе.

Влад удобнее устроился на одной из верхних ветвей и обхватил руками ствол. Можно было подняться и выше, но при таком ветре это было слишком рискованно.

— Зоя Федосеевна! — закричал он. — Вы слышите меня?

Ответа не было. Впрочем, Влад и не надеялся услышать что-нибудь в поднявшемся шуме: лес качался всё сильнее и скрипел, размахивая ветвями.

Влад вглядывался в ту сторону, где находилась поляна. Виднелись деревья, обступавшие её со всех сторон, но пентаграммы с Петрухой видно не было. Лишь иногда, когда начинало качать особенно сильно, между стволами в разрывах листвы показывалась фигура стоящего в центре поляны мальчика. Насколько мог разглядеть Влад, Петруха стоял неподвижно. Ветер его, похоже, не затрагивал. Влад подумал, что ветер вызван бесом, а значит, был колдовским, поэтому он не мог проникнуть внутрь пентаграммы.

Вскоре его предположение насчёт колдовского происхождения ветра подтвердилось. С запада к поляне приближался смерч. Он казался огромной, расширявшейся кверху чёрной трубой, причём стенки трубы шевелились, будто она была полна громадных змей. Молодые гибкие деревья стлались по земле, а старые трещали и ломались.

До дерева, на котором сидел Влад, смерч не добрался. Дёрнувшись из стороны в сторону, он вдруг прыгнул на поляну и пропал. Влад не верил глазам: вместо смерча на поляне распласталось громадное чёрное существо, похожее на спрута!

Глава 11

Бой исполинов

«Спрут» был совсем не призрачным, а самым что ни на есть настоящим, как деревья вокруг. Его тело и щупальцы были усыпаны белыми выпуклыми шариками с чёрным кружком посредине. «Глаза», — догадался Влад.

Поражали размеры чудовища. Оно накрыло собой всю поляну. Петруха по сравнению с ним был лилипутом, «спрут» должен был его просто-напросто раздавить. Но как только тварь рухнула на землю, из центра поляны вырвался столб пламени и откинул чудовище в сторону. Оно глухо заревело, его щупальца заелозили между деревьями. Студенистая, усыпанная бесчисленными глазами чёрная масса колыхалась, как желе, щупальца словно струились между деревьями и ломали их как спички. Каждое щупальце имело не меньше трёх метров в обхвате, а туловище и вовсе было исполинским: привстав, «спрут» завис над лесом огромным шевелящимся куполом, глянцевым при свете луны. «И это называется «выше человеческого роста»?» — холодея от ужаса, подумал Влад.

Огненный столб, слегка подрагивая, стоял почти вплотную к спручьему куполу. «В этом огне должен быть Петруха! Он сгорел! Ему просто некуда деваться, ведь пламя бьёт из самой середины поляны, где пентаграмма!» От этой мысли Влад едва не свалился с дерева.

Щупальца, которые были ближе к огню, дымились, глаза на них лопались с громким треском. «Спрут» ревел и дёргался всем телом, но не уходил, наоборот — начал ожесточённо бить щупальцами по огненному столбу. В какой-то момент Владу показалось, что столб сломается и рухнет. Столб действительно наклонился, но сейчас же снова выпрямился и слегка отодвинулся от «спрута». Столб стал более подвижным и юрким. Теперь он мог перемещаться с места на место, вдобавок он выпустил два мощных языка пламени, которые образовали что-то вроде рук. Сначала они были короткими и двигались бестолково, потом удлинились, окрепли, а потом столб огня метнулся прямо на спрута и вонзил свои огненные руки в его чёрное тело. «Спрут» хлестал щупальцами по огню, надеясь сбить, придавить его к земле, затушить. Иногда казалось, что ему это удаётся, но огонь каждый раз оживал, разгорался и с новой силой набрасывался на тварь.

«Спрут» и огненный великан кружились в ожесточённом чёрно-красном вихре. «Спрут» оглушительно ревел. Над лесом стояла канонада из его взрывающихся глаз. Влад вдруг понял, что огонь действует осмысленно: пользуясь своей гибкостью, он старается в первую очередь уничтожить глаза противника. Огненный великан обволакивал «спрута» пламенем, уничтожая одним движением сразу десятки глаз, и канонада скоро затихла: лопаться было уже нечему, тело и щупальца спрута стали безглазыми. «Спрут» метался, его движения стали хаотичными. Огненный великан уворачивался от его ударов, а потом снова набрасывался и впивался в него своими руками, заставляя его тело гореть. Вопли «спрута» стали надрывными, скрежещущими. Он извивался всем телом, то взлетая в воздух, то падая на деревья. Огонь не отпускал его ни на миг.

Вскоре всё тело чудовища было объято пламенем. Вдыбившись в последний раз, издыхающая тварь рухнула на деревья и завозилась среди них, зашипела. Шумно трещали ломаемые ветви. Огонь снова прыгнул на «спрута», и тот загорелся весь. Чёрное тело полыхало, пламя с него перекидывалось на деревья. Начинался лесной пожар.

Влад спускался так быстро, что сдирал кожу на ладонях. Вскоре до него донеслись крики Федосеевны. Старуха не уходила, несмотря на пожар, и продолжала звать его.

— Я здесь! Иду! — изо всех сил закричал мальчик.

Он спрыгнул на землю с двухметровой высоты, перевёл дыхание и вытер дрожащими руками пот с лица.

Федосеевна, прижимая к груди Книгу, вглядывалась в сторону поляны.

— Что там было? Где Петя? Он сгорел? Наверняка сгорел, такое сильное пламя!

— Петьку не видел, — отдуваясь, сообщил Влад. — Там вообще ничего не видно из-за огня. Я только видел, как он стоял посреди поляны, а потом прилетело чудовище с щупальцами, и вдруг поднялся огненный луч…

— Луч — это Подземный Огонь, — сказала Федосеевна. — Он всё-таки появился, как я и ожидала! Значит, бес уничтожен!

— Зоя Федосеевна, луч появился как раз из того места, где стоял Петруха! Он сгорел в нём, это совершенно точно!

— Нет, нет, такого не может быть, — запричитала колдунья, — ох, грехи мои тяжкие, не может такого быть… Пентаграмма должна его защитить…

Влад не слишком надеялся на пентаграмму и был в полном отчаянии. К тому же он был сильно напуган. Действительно, такое зрелище, как битва чёрного гиганта с огненным исполином, могло напугать кого угодно.

Небо быстро заволакивали тучи. Они опускались всё ниже, и по ним проходили багровые отсветы лесного пожара. Ветер усиливался, разнося пламя. Федосеевна бормотала молитвы вперемежку с заклинаниями и отмахивалась от подступающего пожара, как от привидения. Влад пытался рассмотреть что-нибудь, но место недавнего побоища закрывал дым.

— К поляне не пробиться, — пробормотал мальчик. — Там сейчас всё в огне…

— Идём отсюда! — крикнула Федосеевна. — Пожар скоро будет здесь!

— Петруха! — закричал Влад, и закашлялся: горло забило дымом. — Петруха, ты там?

— Идём! — Федосеевна схватила его за руку. — Идём, а то не успеем!

Пелену туч разорвала молния. Оглушительно треснул гром.

Влад упирался, оглядывался назад. Сначала он ничего не видел в пелене дыма, но вдруг кто-то показался.

— Петруха! — заорал Влад, увидев приятеля. — Живой?

Он бросился к нему, схватил за плечи, вгляделся в его измазанное землёй и сажей лицо, и закричал ещё громче:

— Зоя Федосеевна, он жив! Жив!

Петруха шатался, морщился и стонал, держась за свою правую руку повыше кисти.

Подбежала Федосеевна и схватила его в охапку. Петруха громко застонал от боли. Книга выпала из рук колдуньи, но она даже не заметила этого.

— Что с тобой? Ты обгорел?

— Нет, только рука… — стонал Петруха. — Рука обгорела сильно…

Федосеевна осторожно подняла на нём рукав. На тыльной стороне руки показался ожог, весь красный от спёкшейся крови.

— Ничего, ожог небольшой, пройдёт, — забормотала колдунья. — Сейчас придём ко мне, я мазью целебной смажу, и пройдёт…

— Больно… — морщился Петруха.

— Больше нигде не поранился?

— Да вроде нет…

— Пройдёт, — повторяла Федосеевна, — ты только потерпи. Главное — живой остался, а это пройдёт… Ведь подействовала пентаграмма, что я говорила! — воскликнула она, оборачиваясь к Владу. — Я знала, что подействует!

— Вы не поверите… — говорил Петруха, заикаясь не столько от боли, сколько от сильного потрясения. — Тут такое было…

— Пошли, пошли, потом расскажешь, — Федосеевна почти потащила его по тропе.

Влад подобрал Книгу и устремился за ними.

Глава 12

Рассказ Петрухи

Они шли, а позади них разгорался пожар, обдавая жаром и дымом. В тучах уже почти непрерывно сверкали молнии, гремел гром. Ветер налетал бешеными порывами, разнося над лесом тысячи пылающих иголок.

Петруха высвободился из объятий Федосеевны и зашагал твёрже. Он шёл впереди, постоянно оборачиваясь на своих спутников. Федосеевна шла всё медленнее. Наконец совсем остановилась.

— Не могу больше идти, — сказала она, хватаясь за грудь. — Оставьте меня. Спасайтесь вы… Бегите быстрее, а то огонь близко…

— Нет, Зоя Федосеевна, мы вас не бросим, даже не думайте, — Петруха подошёл к ней сбоку и закинул её руку себе на плечи. — Идёмте!

С другого боку к ней подошёл Влад. Одна рука его была занята Книгой, но всё равно он подхватил старуху за плечо.

Федосеевна еле переставляла ноги, а у Влада то и дело выскальзывала Книга, и он вынужден был нагибаться, чтобы поднять её. Всё это сильно замедляло движение путников, к тому же все они кашляли, наглотавшись дыма.

По их лицам ударили первые крупные капли дождя.

— Дождь! — обрадовался Влад.

— Будет сильный ливень! — крикнул Петруха.

— Это лучше, чем пожар, — сказал Влад. — Мы теперь, по крайней мере, не сгорим.

Федосеевна молчала, тяжело дыша. Мальчики отвели её под ближайшее дерево и сами встали рядом, прижимаясь к стволу. Поскольку дождь усиливался, Влад убрал Волшебную Книгу в свой непромокаемый рюкзак. Пяти минут не прошло, как дождь полил стеной. Дерево, под которым они прятались, лишь ослабляло напор ливня, но от воды не защищало. Скоро все трое вымокли до нитки.

— Такой сильный дождь не будет идти долго! — прокричал Петруха, стараясь перекрыть стоявший в лесу грохот. — Сейчас перестанет, вот увидите!

Ливень, и правда, прошёл быстро. От пожара не осталось и следа, даже дыма не чувствовалось. В лесу посвежело. Дождь ещё сыпал, но совсем небольшой. Понемногу расчищалось небо.

— Так что на поляне-то было? — спросил Влад, пользуясь наступившим затишьем. — Пентаграмма помогла?

— Такое было, что не знаю, как рассказать, — заговорил Петруха заговорщическим шёпотом. — Когда я сказал заклинание Подземного Огня, у меня в глазах побелело и вроде как в воздух подбросило!

— Там, где ты стоял, в небо поднялся громадный огненный луч, — сказал Влад.

— Наверное, он-то меня и подбросил. А потом такое началось… — Петруха почему-то засмеялся и мотнул головой.

— Не иначе, колдовство тебя спасло, — сказала Федосеевна, — а то бы ты сгорел.

— Луча я не видел, — продолжал Петруха, прижимая к груди обожжённую руку. — Я сначала вообще ничего не видел, а потом смотрю — меня над лесом подняло. Я тогда здорово перепугался. Я был весь в огне, вот честно! А потом, значит, смотрю: горю, а мне не больно, и такое ещё впечатление, что я весь состою из огня. У меня ни рук, ни ног нет, один огонь. Только глаза остались.

— Ты был огнём? — изумился Влад.

— Он был Подземным Огнём, — поправила его Федосеевна. — Тем самым, который обещан Книгой.

— Мне даже в голову не пришло, что это Подземный Огонь, — сказал Петруха. — Просто я стал огнём, и всё. Главное — боли нет, и я, вроде бы, в полном порядке. Ну, значит, я немного опомнился, огляделся и увидел тварь. Это была та самая тварь, которая нападала на машины, только увеличилась в тыщу раз! Она была выше деревьев, а щупальца прям огромные! Она стала бить меня ими, но я не упал. Наверное, ноги у меня всё-таки были, хотя я их не видел в огне. А то как же я устоял? Конечно, у меня были ноги, и руки были, только огненные! Когда тварь на меня напала, я начал отбиваться, и у неё лопались глаза на щупальцах. Я, как увидел, что у неё глаза от огня лопаются, сразу стал нарочно бить по ним, чтоб она ослепла. Она хотела меня повалить, а я уворачивался и нападал, и бил её, пока не выжег ей все глаза, и потом всё её тело прожёг насквозь. У меня как будто не руки были, а огненные ножи. Я вспарывал ими тварь вот так, и так, — Петруха жестами показывал, как он вспарывал тварь, — и он ревел, пока не издох.

Влад кивал. Он верил каждому его слову: ещё бы, он собственными глазами видел драку огненного великана со спрутоподобной тварью! Так, значит, великаном был Петруха!

Петруха замолчал, переводя дыхание. Влад тоже молчал. В его голове царила полная неразбериха. Не поверить Петрухе было невозможно, и в то же время слишком уж всё это походило на какую-то дикую фантастику!

Между тем облака расходились. Показалась луна, озарив своим серебристым сиянием мокрые стволы и тропинку между ними.

Федосеевна вышла из-под дерева.

— Ну, пойдёмте, что ли. Передохнули и пойдёмте потихоньку, а то путь неблизкий.

По поводу Петрухиного рассказа она ничего не сказала, предпочитала помалкивать.

Глава 13

Неожиданные последствия ночного боя

Наутро она встала пораньше и принялась хозяйничать: затопила печь, поставила вариться перловую кашу с тушёнкой. В окна заглядывало солнце, освещая стену, шкаф со стеклянными дверцами и занавеску, за которой спали мальчики. Рядом, у печи, сушилась их одежда. Тут же на столике подсыхала Волшебная Книга.

В дверь постучали. Хоть стучали тихо, Петруха услышал и, ещё окончательно не проснувшись, начал торопливо одеваться.

— Батяня за мной пришёл, — сказал он, подавляя зевоту.

Но Федосеевне стук показался слишком тихим. Петрухин отец никогда так не стучал. Наверное, пришла какая-нибудь посетительница за целебной настойкой или приворотным зельем…

Она открыла дверь. На крыльце стояли два молодых человека в тёмных костюмах, белых сорочках и галстуках. Один был повыше, очень бледный и черноволосый, второй — пониже, со слегка вьющимися рыжими волосами и едва заметными пятнышками веснушек на щеках.

— Здравствуйте, — сказал тот, что с веснушками, и показал ошеломлённой колдунье развёрнутое удостоверение в кожаном чехле. — Федеральная Служба Безопасности.

Из-за занавески, надевая майку, высунулся Петруха. Он сразу узнал Артура и Августина.

— И здрасьте, — пробормотал он, выходя навстречу гостям.

— Доброе утро, — с улыбкой приветствовал его Артур. — А мы к тебе по поводу сегодняшнего происшествия.

— Какого происшествия? — Петруха состроил удивлённое лицо.

— Ночью в здешних лесах был пожар.

— Разве?

— А ты не знал?

— Нет.

— Впрочем, беспокоиться не о чем, — продолжал Артур, проходя в избу. — Пожар залило ливнем.

— Да я и не беспокоюсь, — сказал Петруха.

— Значит, о пожаре ничего не знаешь?

— Нет.

— А это у тебя откуда? — Артур показал на его правую руку.

— Что?

Петруха посмотрел на свою правую руку и, сказав: «Ой, мама», — уселся на стул.

— Только не надо ничего придумывать, — сказал Артур. — Нам всё известно.

На тыльной стороне Петрухиной руки, на месте вчерашнего ожога, алела Печать подземного короля! Это был точно такой же знак, какой был нарисован в книге: три изогнутые линии и над ними — полукруг с расходящимися лучами!

Федосеевна тоже уставилась на его руку. За занавеской, услышав голоса, проснулся Влад и выглянул.

— Откуда это у меня? — Петруха поплевал на знак и принялся тереть руку об майку, надеясь стереть его.

— Печать подземного короля не стирается, — спокойно заметил Артур.

Он прошёлся по избе, как бы невзначай подошёл к Волшебной Книге, раскрыл её и начал листать.

— Где её только не искали, а она, оказывается, здесь, во владимирской глуши, — проговорил он.

— Это та самая? — спросил Августин, подойдя к нему.

— Да, только заклинания Огня, как и следовало ожидать, уже нет…

Петруха нахмурился:

— Вы её теперь заберёте?

Артур словно не слышал его.

— Реинкарнация, вызов духов, алхимия, некромантия, ясновидение, ворожба, — перечислял он, продолжая листать. — Что тут ещё? Демоны, астрология, видения, сны, зеркала, оборотни, колдовство… — Он захлопнул Книгу. — Всё это давным-давно известно и не представляет для нас интереса. Единственное, что тут было ценного — это заклинание Подземного Огня. Оно было здесь, но сейчас его нет, потому что оно использовано. Книга уже не актуальна.

Он взглянул на Петруху.

— Не сомневаюсь, что ты одолел тварь благодаря Подземному Огню.

— Ну да, — буркнул Петруха, видя, что врать бесполезно. — И что?

— А то, что теперь тебе прямая дорога к нам, в отдел экстрасенсов.

Петруха промолчал, с надутым видом уселся за стол.

— Почему это — прямая дорога? — заговорила Федосеевна сварливо. — А вдруг мальчик чем-то другим хочет заняться? Вы не можете за него решать.

Артур не торопясь выдвинул стул и сел напротив Петрухи. Августин встал за его спиной.

— Мы наблюдаем за тобой с того дня, как ты впервые появился на лекциях этого мошенника Дубового, — сказал Артур. — Он обставляет всё так, как будто именно он обладает сверхспособностями. Но нас не проведёшь. Мы тоже ими обладаем, и мы сразу поняли, что экстрасенс — не он, а ты. Конечно, ты ещё слишком неопытен, ты экстрасенс стихийный, необученный. О таких говорят: может, но не умеет. Чтобы уметь, надо учиться, знать хотя бы азы экстрасенсорики. Дубовой этому не научит.

— А вы сами знаете эти азы? — спросил Влад не без ехидства, тоже подсаживаясь к столу. — Покажите что-нибудь как экстрасенс.

Не успел он договорить, как стул под ним подскочил так, что Влад свалился с него. При этом мальчик не упал, а взлетел к потолку и приклеился к нему спиной. Федосеевна изумлённо воззрилась на него.

— Эй, полегче! — закричал Петруха.

А Влад сказал:

— Всё, извините, я понял, — и тут же плавно опустился на пол.

Его стул, который валялся неподалёку, встал сам собой на все четыре ножки и придвинулся к нему, как бы приглашая Влада сесть.

— Ещё раз прошу прощения, — очень вежливо сказал Влад, присаживаясь.

Федосеевна выдохнула и положила руку себе на грудь, унимая учащённо забившееся сердце.

— Ну и дела, — пробормотала она. — Вы прямо волшебник!

Артур снова обратился к Петрухе:

— Поездка на Новорязанское шоссе была небольшим испытанием. Впрочем, мы с Августином не сомневались, что ты увидишь тварь. У нас в спецотделе много сильных людей, на видят далеко не все…

— А вы вот скажите, что за спецотдел такой, — спросила Федосеевна. — Чем вы там занимаетесь?

— Это секретная информация, — ответил Артур.

— Как это — секретная? — снова сдвинул брови Петруха. — Я же должен знать, куда вы меня зовёте!

— Тебе я скажу, но остальных это не касается.

— Они надёжные люди, не разболтают, — возразил Петруха.

— Петя ещё слишком молод, чтобы принимать самостоятельно такие ответственные решения, — сказала Федосеевна. — Впрочем, если это действительно секретные сведения, то я готова дать подписку о неразглашении.

— Я тоже готов дать, — сказал Влад.

Гости коротко пошептались.

— Хорошо, я озвучу информацию, тем более вы всё равно отчасти уже в курсе, вы ведь видели тварь и действие Подземного Огня, — сказал Артур. — Спецотдел при ФСБ занимается борьбой с выходцами из другого мира. Такими, как та тварь, которая уничтожена этой ночью.

Петруха так и уставился на него, а у Влада перехватило дыхание.

— На шоссе тварь была невидимой и совсем небольшой, — проговорил Петруха, — а ночью — громадной и видимой. Её Влад с Зоей Федосеевной видели.

— Она деревья как спички ломала, — прибавил Влад, который ещё не совсем пришёл в себя после взлёта к потолку.

— На территории Москвы открылся портал, через который к нам проникают смертоносные твари, — продолжал Артур. — Они имеют самый разный вид, но всех объединяет одно: они крайне опасны для людей. Имеющимся на Земле оружием истребить их нельзя, за исключением, пожалуй, атомной бомбы, и то это ещё неизвестно. По крайней мере, таких испытаний не проводилось. Наши сотрудники постоянно дежурят у портала и, по мере выхода оттуда тварей, истребляют их, используя свои сверхспособности. К сожалению, всех мы истребить не можем. Некоторые твари очень сильны, они пробиваются сквозь заслон и проникают в город.

— Такие, как «спрут»? — спросил Петруха.

— Да. Дело в том, что через портал они могут проходить только как невидимки, иначе говоря — в виде некоей призрачной субстанции, которую обычные люди не видят. Её способны увидеть или почувствовать только сильные экстрасенсы. Невидимая тварь, оказавшись в нашем мире, сразу начинает нападать на людей и высасывать из них энергию. Всю до капли. Причём делать это стремительно. Через какое-то время она насыщается и обретает свой настоящий облик. То есть, становится физически осязаемой и видимой. Так произошло с той тварью, которая нападала на автомобилистов на Новорязанском шоссе. Сначала она была невидимой, а потом, достаточно насытившись, в один прекрасный момент стала огромным монстром, каким, видимо, была изначально, до перехода через портал… Представляете, каких бед она могла натворить, если бы Пётр, — он кивнул на Петруху, — не вызвал Подземный Огонь?

— Петя совершил то, что потребовала от него Книга, — сказала Федосеевна. — Он истребил беса!

— Тварь была настолько сильной, — Артур понизил голос, — что даже если бы мы все, весь отдел экстрасенсов, объединили наши усилия, то вряд ли смогли бы остановить её. Это была суперсильная тварь. Суперсильная! Такие до сих пор ещё не проникали в наш мир. Другие были гораздо слабее. Эту тварь мог уничтожить только Подземный Огонь. Сегодня ночью мы с Августином убедились в этом. Если б не Пётр, нам пришлось бы передать уничтожение твари военным, что крайне нежелательно. Во-первых, это огласка, а во-вторых, не обошлось бы без применения атомной бомбы…

— Подземный Огонь теперь будет постоянно с Петром? — спросила колдунья.

— Конечно, ведь на нём Печать.

— Значит, я могу вызвать его в любой момент? — обрадовался Петруха.

— Вот этого я не знаю. Но если удалось один раз, значит, удастся и во второй, и в третий.

— Коли вы экстрасенсы, то должны тоже уметь вызывать Подземный Огонь, — сказала Федосеевна. — Пентаграмма и заклинание есть в Книге. Нарисуйте пентаграмму, скажите заклинание, и придёт Подземный Огонь. Владейте им на здоровье и истребляйте бесов, а мальчика оставьте в покое.

— Ни пентаграммы, ни заклинания в Книге уже нет, — сказал Августин, а Артур задумчиво посмотрел на колдунью своими разными глазами.

— Дело не в пентаграмме и не в заклинании, — проговорил он медленно. — Дело в Печати. А она даётся только один раз и только одному человеку.

— А вот посмотрим, есть заклинание в Книге, или нет, — Федосеевна обернулась к Владу. — Принеси-ка её сюда и раскрой на любой странице, не глядя.

Влад был почти уверен, что Книга снова раскроется на том месте, где нарисованы «спрут» и рыжий человечек в короне. Он положил её на стол, зажмурился и раскрыл наугад. Но книга раскрылась на каких-то других страницах. Влад захлопнул её и снова раскрыл. И снова неудачно.

Колдунья придвинула Книгу к себе и принялась её листать.

— Это должно быть где-то здесь… Книга ещё вчера много раз открывалась на нужном месте…

— Вам же сказали, что тех страниц больше нет, — сказал Артур.

— Куда же они делись? — спросил Петруха.

— Пропали, потому что были предназначены только для одного человека. Того, кто изъявил желание стать повелителем Подземного Огня.

— Я не изъявлял желания, — сказал Петруха. — Я только хотел истребить беса, который устраивает автокатастрофы, больше ничего. В Книге написано, что его можно истребить с помощью Подземного Огня, но меня не особо волновало, с помощью чего его можно истребить, главное — истребить!

Артур кивал с удручённым видом, слушая его.

— Если бы я нашёл эту Книгу раньше, мы избежали бы многих проблем… — произнёс он, подавляя невольный вздох.

— Ой, каша! — воскликнула Федосеевна и бросилась к печке, где в кастрюле булькала перловка.

— Откуда вы знаете про Книгу? — спросил Влад. — Её не видел никто, кроме нас с Зоей Федосеевной.

— Книга очень известна, — ответил Артур. — О ней упоминают многие авторы, и её до сих пор ищут. По легенде, когда-то давно она принадлежала могущественному королю магов и хранилась в подземном дворце. Перед смертью король наложил на неё своё заклинание и Печать. А потом Книга бесследно исчезла. Смешно сказать, но мы с Августином узнали о её местонахождении благодаря твари с Новорязанского. Наши люди вели за ней постоянное наблюдение. Вчера вечером она материализовалась, превратившись в исполинское существо, и почти сразу стала быстро перемещаться на северо-восток. Это показалось нам странным. «Спруту» прямой смысл был остаться в московском регионе, где больше людей, а значит, больше добычи. Мы следовали за ним по воздуху, держась в некотором отдалении. «Спрут» опустился в глухом лесу во Владимирской области. И вот там, увидев бой огня и твари, мы всё поняли. Огонь мог быть только Подземным…

— Битва была впечатляющей, — заметил Августин.

— После этого отыскать Книгу и носителя Печати было вопросом недолгого времени, — закончил Артур. — Как я уже говорил, без заклинания Подземного Огня Книга перестала представлять для нас интерес, но зато очень заинтересовал тот, кто этим заклинанием воспользовался…

И он в упор посмотрел на Петруху. Тот поелозил на стуле и сказал:

— А если я соглашусь, то в чём будет состоять моя работа?

— В борьбе с тварями, которые проникают в наш мир. Для этого и сформирован спецотдел, — ответил Артур. — Его сотрудники разделены на две группы. Первая — это Стражи. Они постоянно дежурят возле портала, сменяя друг друга. Их задача — истреблять тварей непосредственно при их появлении. Твари, как я уже сказал, разные: бывают сильные, а бывают и не очень. Те, которые «не очень», уничтожаются Стражами, но сильные зачастую проскакивают мимо них и разбегаются по городу и области. Могут забежать довольно далеко. Тогда в дело вступают сотрудники второй группы — Охотники. Их задача — отыскивать невидимок и уничтожать их. Но бывает, что поймать невидимую тварь довольно трудно. Есть такие, которые очень быстро перемещаются или хорошо прячутся. Или настолько сильные, что Охотники ничего не могут с ними сделать. Сильных тварей уничтожаем мы с Августином. Но и у нас бывают проколы, как с тем «спрутом» на Новорязанском. Но это исключительный случай. Просто чудо, что в дело вмешался ты со своим Подземным Огнём! Тебе удалось то, что не удалось нам!

— Вы не справились со «спрутом», потому что он материализовался и стал огромным? — спросил Влад.

— Нет, не в этом дело. Исход борьбы с тварью зависит не от её величины, а от её силы. «Спрут» в невидимом виде был относительно небольшим, но у нас не было против него шансов. И это настораживает. Не исключено, что такие твари будут появляться в будущем. И без того тварей прёт из портала всё больше и больше, и всё больше их проскакивает мимо Стражей, а тут ещё суперсильные попрут… Мы и так работаем на пределе возможностей. У нас катастрофически не хватает людей, ведь мы берём в отдел не абы кого, а настоящих экстрасенсов. Таких очень мало. Мы задействовали почти всех, о ком знали, но всё равно этого мало.

— Я бы поработал у вас, — сказал Петруха, — но отец меня не отпустит. Он даже не знает, что у меня есть сверхспособности.

— И правильно сделает, что не отпустит, — сказала Федосеевна, ставя на стол подставку, а на неё — кастрюлю с кашей. По избе распространился вкусный запах перловки с тушёнкой. — Это адская работа — изгонять бесов. Сколько сил, нервов на неё уходит. А Петя ещё совсем ребёнок, куда ему.

— Вы правы, — согласился Артур, — наша работа отнимает много нервов и сил. Но положение у нас безвыходное. Знаете, сколько людей гибнет от невидимых тварей, увернувшихся от Стражей? По самым скромным подсчётам — до пятисот человек в день. Все эти смерти, чтобы не вызвать панику среди населения, списываются на острую сердечную недостаточность, инфаркты и инсульты. Стражи и Охотники валятся с ног от усталости, работают на пределе. Любая помощь будет очень кстати, а Пётр — экстрасенс от природы!

Августин кашлянул.

— На первых порах Петя поработает учеником Стража, — сказал он, — а там пойдёт на повышение.

Весь вид Федосеевны говорил о том, что она крайне скептически относится к предложению гостей. Когда она ставила на стол тарелки, у неё даже руки дрожали от возмущения.

— Давайте лучше позавтракаем, а потом продолжим разговор, — сказала она.

— К сожалению, у нас нет времени, — сказал Артур.

— Куда это вы так спешите?

— На встречу с тварью, — он достал из кармана прибор в виде коробочки со светлым кругом и стрелкой. — Это биоэнергетический компас. Сокращённо — Бэк. Такой имеется у всех Охотников.

Держа коробочку в руке, он поводил ею по сторонам. Стрелка сначала дёргалась, а потом встала как вкопанная. Конец её начал краснеть.

— Стрелка показывает направление к твари, которая уже неделю орудует в ваших краях.

— Где она орудует? — спросил Петруха. — Поточнее можно?

— Она постоянно перемещается, — ответил Артур. — Мы ещё даже не знаем, как она выглядит. Прошлой ночью она убила тридцать шесть человек на реке Борисовке, севернее Кипрёво. Если так и дальше пойдёт, то очень скоро тварь материализуется и превратится в огромного монстра.

— Как «спрут»? — спросил Влад.

— Может, и больше. Мы с Августином сейчас направляемся туда.

— Ну, в таком случае, удачи вам, — сказала колдунья.

— Спасибо.

Гости встали, собираясь уйти.

— Эй, я мог бы у вас поработать, — встрепенулся Петруха. — До сентября я всё равно свободен. Лекций у профессора не будет, он в Египет уехал.

Федосеевна с сердитым видом оглянулась на него.

— Ты правда хочешь у нас работать? — спросил Артур.

— Правда, правда, — закивал Петруха, не обращая внимание на шиканье Федосеевны.

— Я бы тоже хотел у вас поработать, — сказал Влад. — Я даже бесплатно готов!

— Кстати, хорошо, что напомнил! — Артур снова сел и вырвал из блокнота листок бумаги. — За уничтожение твари полагается премия. — Он написал что-то на листке, сложил его вдвое и протянул Петрухе. — Только не рекомендую кому-то показывать.

— Это свои люди, у меня нет от них тайн, — сказал Петруха, разворачивая листок. — Ух, ты! — воскликнул он. — Единица и… шесть нулей!

— Миллион, — подсказал Влад.

Глаза у Петрухи расширились.

— Миллион рублей новыми?

— Конечно, новыми, — ответил Артур.

— Это не то, что твой Дубовой, — заметил Влад.

— Полно вам шутить, господа хорошие, — рассердилась Федосеевна. — Ступайте уж, коли собрались, и не морочьте детям голову.

— Я ничего не морочу, — сказал Артур сухо. — Эти деньги ещё месяц назад совершенно официально назначены в качестве награды тому, кто убьёт тварь с Новорязанского шоссе.

— Это невозможно, невозможно, — Федосеевна качала головой.

— Поскольку Пётр несовершеннолетний, — продолжал Артур, — деньги получит его отец. По этому поводу его вызовут в Москву.

— Интересно, — сказал Влад, оборачиваясь к приятелю, — а если ему прямо сегодня сказать, что тебе дали миллион? Что он скажет? Он ведь не поверит!

Петруха захохотал.

— Я знаю, что он скажет! Он скажет: мало дали! Надо было догнать и добавить!

— Сразу при поступлении на работу получишь аванс, — сказал Артур невозмутимо. — Сумму озвучивать не буду, но она очень приличная, можешь мне поверить, — он встал. — На этом позвольте попрощаться. Уверен, мы ещё увидимся.

Гости направились к двери.

— Отец согласится, сто пудов! — закричал им вслед Петруха и обернулся к Владу: — В Москве будем в Макдональдс ходить, мороженое лопать, на аттракционах кататься до упаду! Эй, уважаемые, — снова закричал он, — вы только этот миллион выдайте в натуре, и отец согласится! Точно согласится!

— Не сомневаюсь, — отозвался Артур.

Они с Августином вышли.

— Пока денег не дали, говорить не о чем, — сурово сказала Федосеевна, закрывая за ними дверь. — Вы, давайте, кашу с тушёнкой ешьте, это в сто раз вкуснее всяких Макдональдсов. А про Подземный Огонь и бесов лучше помалкивайте, всё равно никто не поверит, а то ещё и смеяться будут.

— А вот в это поверят? — И Петруха показал свою руку с колдовским знаком.

— Такой отметиной гордиться нельзя, — сказала Федосеевна, — она колдовская, и вообще ни к чему это. Теперь вместо майки привыкай ходить в рубашке с длинным рукавом.

— В таких у нас никто не ходит…

— Мало ли кто в чём ходит! Знак показывать — не к добру. Ты сейчас ешь, а потом я залеплю его лейкопластырем. Будешь говорить, что поранился.

Мальчики принялись уплетать кашу, а Федосеевна убрала Волшебную Книгу в шкаф.

— Не актуальна, видишь ли… — ворчала она. — Сами они не актуальны… Книге цены нет. Обо всём написано, советы на все случаи жизни…

* * *

Артур с Августином прошли по тропе и свернули на поляну, где их дожидался лёгкий спортивный вертолёт фирмы «Робинсон». Его красные бока ярко блестели на солнце. Приближаясь к вертолёту, Августин обогнал своего спутника и с поклоном раскрыл дверцу.

— Только один вопрос, ваше высочество, — сказал он. — Как нам теперь относиться к этому парню? Тогда, на шоссе, мы ещё сомневались, но теперь все сомнения отпали. Получается, что он… ваш родной брат!

Артур залез в кабину. Августин последовал за ним и уселся в кресло пилота.

— Относиться будем как к Петру Бутыкину, ученику Стража, — сказал Артур после недолгого молчания. — Но при этом не будем забывать, что только с его помощью я смогу вернуть себе отцовский трон!

Часть вторая

Глава 1

Звонок из Москвы

После завтрака Влад с Петрухой распрощались с колдуньей и отправились в деревню. По дороге Петруха отлепил от себя пластыри.

— Ерунда это всё, — сказал он, выбрасывая их в кусты. — Не буду я с ними ходить!

— А если спросят про знак? — спросил Влад.

— Скажу, что татуировка.

— А если спросят, что она означает?

— Да фиг её знает…

Петруха снова, на этот раз внимательнее, осмотрел странные завитки, которые отчётливо алели между запястьем и сгибом локтя.

— Вот ведь навязалось волшебство на мою голову, и не отвяжешься теперь… — пробурчал он. — Не могу же я сказать, что эта штука сама собой появилась! Придётся говорить, что это татуировка такая…

— Говори, что это абстрактное искусство, — сказал Влад. — Сейчас оно в моде. В Москве многие делают такие татуировки.

Они зашагали вдоль заборов по единственной деревенской улице. Во всех садах росли яблони, и над заборами нависали ветви с созревающими плодами. Где-то вдали мычали коровы. Залитая утренним солнцем улица была безлюдна, только у одной из калиток стояло человек семь деревенских жителей. До мальчиков донеслись обрывки разговора. Люди толковали о вчерашнем ночном ливне и пожаре в лесу.

— Вовремя ливень прошёл, — убеждённо говорила низенькая худая женщина лет семидесяти, — а то пожар был такой, что не приведи Господи!

Петруха прижимал правую руку к боку, чтобы не видно было «татуировки».

— Слышал? — тихо спросил Влад. — Здесь уже знают про пожар и про ливень. Теперь можешь спокойно сказать предкам, что не ночевал дома из-за ливня. Вчера вечером ты пошёл в лес, и тебя застал ливень. Пришлось всю ночь под деревьями прятаться, а утром к Федосеевне пошёл сушиться.

— Отец всё равно будет недоволен, — сказал Петруха со вздохом. — И ещё этот знак на руке…

Влад знал, что в Волшебной Книге странные красные завитки называются «печатью подземного короля», но почему-то ничего не говорится о том, для чего они нужны и как их удалить. Федосеевна сказала, что Петруха теперь повелитель Огня, и что если завитки исчезнут, то и Огнём Петруха повелевать перестанет. «Печать» — знак магический, а магические знаки даются людям либо до конца жизни, либо до тех пор, пока не будет совершено какое-нибудь важное дело. «Какое дело?» — спросил Петруха. Колдунья пожала плечами: «Это только моё предположение. Но я точно знаю, что волшебная сила, если ею пользоваться неправильно или слишком часто, со временем заканчивается. Может, и твоя сила закончится, и знак пропадёт».

Мальчики свернули на дорожку, ведущую к Петрухиному дому.

— Скажу, что тату сделал в Москве, — сказал Петруха. — Тут ничего другого не придумаешь, коли так вышло.

С крыльца сбежали две русоголовые девочки и устремились к калитке. Влад узнал Машу и Лену — младших сестёр Петрухи. Тот, увидев их, засмеялся, засвистел, захлопал в ладоши и тоже побежал к ним.

— Ну, что? Папка сердится?

— Вообще-то, да, — ответила старшая — Маша. — Вчера вечером два раза заходил за тобой к Зое Федосеевне, а у неё никого не было.

— Мы с ней в лес ходили за целебной травой, — соврал Петруха.

Девочки закивали головами. Они знали, что брат иногда ходит со знахаркой в лес.

— А почему на ночь глядя пошли? — спросила Маша.

— Трава такая, её только вечером надо рвать.

— Да, точно, — подтвердил Влад. — Мы ходили за травой и попали под сильный дождь.

— А сначала в лесу пожар был страшный, — сказал Петруха и для убедительности выпучил глаза. — Огонь стеной валил! Выше деревьев был! Хорошо хоть дождь потом пошёл, а то бы мы все там и сгорели… Промокли до нитки, пришлось к Федосеевне идти сушиться…

Его последние слова услышала мать Петрухи — Евдокия Петровна, которая в эту минуту появилась на крыльце.

— Я так и знала, что под дождь попали! Всё время с вами что-нибудь случается! Ну, заходите уж в дом, что с вами делать.

— А мы только что кончили завтракать, — собщила Лена.

— Всё съели? — притворно изумился Петруха. — И нам с Владом ничего не оставили?

— Да ладно, мы только что… — начал Влад, собираясь сказать, что они только что поели у Федосеевны, но Петруха пихнул его плечом.

— Оставили! Оставили! — закричали девочки хором.

Николай Николаевич увидел мальчиков в окно. Когда они вошли, он большими шагами расхаживал по комнате.

— Больше без моего разрешения на ночь никуда не уходить! — сказал он строго. — А то больно много воли себе даёте!

— Мы с Зоей Федосеевной ходили… — начал Петруха, но отец перебил:

— Сейчас обоим завтракать, а потом до обеда будешь сорняки на огороде полоть. И на Зою Федосеевну кивать нечего. Она за Владиславом смотрит, потому что он к ней приехал. А я за тобой смотрю. Так что, нечего! А что это у тебя на руке?

Петрухину татуировку заметили и мать с сёстрами. Они с любопытством разглядывали её.

— Да так, ерунда, — морщил нос Петруха. — В Москве сделал себе. А вы что, ещё не видели?

— Не видели, — сказала Лена.

Отец нахмурился:

— Кто разрешил?

— Мог бы и покрасивее нарисовать, — заметила Маша.

— И что же это означает? — спросила мать.

— Да ничего, — сказал Петруха. — Просто модная татуировка.

— За модой, значит, гонишься? — недовольно сказал Николай Николаевич.

— Это знак, отпугивающий нечистую силу! — нашёлся Влад. — Сам профессор Дубовой посоветовал!

— Да, точно, он посоветовал, — закивал Петруха. — Он сказал ещё, что этот знак притягивает удачу.

Услышав про Дубового, отец смягчился.

— Надо бы тебя в чулан запереть за такие вещи, ну да ладно. Хватит огорода.

Из всей семьи Бутыкиных только самый младший — Артём, — не интересовался татуировкой Петрухи. Он сидел за столом, урчал и сосредоточенно двигал перед собой игрушечную машинку.

После завтрака Петруха отправился на огород. Влад, из чувства солидарности, пошёл с ним. Не хотелось оставлять друга одного в трудный момент.

Ребята трудились до полудня, а потом, по настоянию Николая Николаевича, Влад остался обедать вместе со всеми. Мальчики уже думали, что всё обошлось, но за обедом случилось ещё одно происшествие, явно связанное с ночными событиями. В избу явился младший сержант милиции Матюшин и сообщил, что Николая Николаевича вызывают в отделение по срочному делу.

— А что такое? — спросил Николай Николаевич.

— Звонок из Москвы, — ответил младший сержант. — Спрашивают вас, товарищ Бутыкин. Иван Никодимович велел явиться как можно быстрее.

Бутыкин-старший оправил на себе рубашку. Звонок из Москвы через отделение милиции — вещь в Синицыно чрезвычайная. Радиотелефон имелся всего в двух избах, и если надо было срочно позвонить, то шли к соседям, у которых он был, но никак не в милицию. Да и участковый Иван Никодимович не позволял трепаться по служебной рации.

Николай Николаевич застегнулся на все пуговицы, надел кепку.

— Ну, я пошёл.

— Не случилось бы чего, — пробормотала встревоженная супруга.

Отец вернулся один, без Матюшина, молча снял кепку и уселся за стол. Вид у него был озадаченный. С минуту он пристально смотрел на Петруху, а потом показал на стул перед собой.

— Садись, разговор будет.

Тот сел.

— Знаешь, откуда мне сейчас звонили?

— Из Москвы, — сказал Петруха.

— Мне звонили из Федеральной Службы Безопасности, — сказал Николай Николаевич, повышая голос. — Генерал звонил!

— Какой генерал?

— Генерал!

— А в чём дело? — вмешался Влад. — По какому поводу он звонил?

— То-то и оно, что не сказал он, по какому поводу! Велел завтра явиться на Лубянскую площадь к нему в кабинет. И чтоб сына своего, Петра Николаевича, с собой захватил.

Мальчики сразу поняли, откуда ветер дует. Конечно, он дул от Артура с Августином! Времени эти молодчики не теряли. Только недавно с ними расстались, а уже генералы звонят из Москвы!

— Ну, давай, докладывай, что опять натворил, коли само ФСБ тобой интересуется.

Петруха с Владом переглянулись.

— Не знаю даже, — пробормотал Петруха. — Я ничего такого не натворил.

— А почему в ФСБ нас с тобой вызывают?

Петруха промолчал, потупившись. Влад пришёл ему на помощь.

— Я слышал, — сказал он, — что профессор Дубовой связан с ФСБ. Может, в этом всё дело? То есть, я хочу сказать, всё дело в Дубовом?

— Дубовой-то здесь причём?

— Пап, — вдруг сказал Петруха, — а если в ФСБ тебе миллион дадут?

Николай Николаевич сдвинул брови.

— Я тут с тобой не шутки шучу!

— Нет, правда, если тебе дадут миллион, дашь мне с этих денег рублей пятьсот?

— С чего это генералу давать мне миллион?

— Допустим, я его заработал.

— Миллион заработал? Ты? Ври да не завирайся! В колонию для малолеток тебя отправят, а там и миллион дадут, и ещё добавят!

— Батя, так если дадут, дашь пятьсот рублей?

— Николай Николаевич, такие случаи бывают, — снова вмешался Влад. — А вдруг Петя клад нашёл и сдал государству?

Отец подумал.

— Ну, если дадут большие деньги, то, может быть, дам чего-нибудь с них.

Сёстры придвинулись к Петрухе с двух сторон.

— Петя, а ты правда клад нашёл?

Петруха отмалчивался. Тогда девочки пристали к Владу:

— Он клад нашёл, да? Мы никому не скажем! Никому-никому!

Влад тоже сначала молчал, а потом сказал:

— Не знаю я. Может, нашёл, а может, и нет. Только я всё-таки думаю, что тут без профессора Дубового не обошлось, — он многозначительно посмотрел на Николая Николаевича. — Вдруг инопланетяне вышли с ним на связь, и зовут его снова прокатиться с ними на НЛО? А профессор хочет с собой Петра взять?

— Ещё чего, — встрепенулась Евдокия Петровна. — Не будет этого никогда. Не разрешу!

Николай Николаевич задумчиво подпёр голову кулаком.

— Если ФСБ прикажет, то ничего не поделаешь, придётся разрешить.

— А ещё может быть, — вдохновенно продолжал Влад, — что профессора хотят отправить за границу как нашего разведчика, используя его сверхспособности! А Петра с ним отправят для прикрытия!

— Какого ещё прикрытия? — не понял Николай Николаевич.

— Разные бывают прикрытия у разведчиков, — объяснил Влад. — Например, по легенде Пётр будет его сыном. Скажем, документы важные надо выкрасть, а там дырка узкая, Дубовой в неё не пролезет, потому что он толстый, а Пётр пролезет! — И он украдкой подмигнул приятелю.

— Да ну тебя, чушь какую-то несёшь! — рассердился Бутыкин-старший.

— Так если миллион, дашь пятьсот? — не унимался Петруха.

— Оба несёте чушь! Всё, ступайте! Не маячьте перед глазами! А ты готовься, — он посмотрел на сына, — завтра с утра едем в Москву к генералу. Ох, чует моё сердце, натворил что-то!

— Ничего не натворил!

— Смотри у меня, а то до самого сентября будешь огороды полоть!

Влад решил ехать вместе с Петрухой. Да и что ему тут делать без приятеля? Одному в деревне со скуки помереть можно.

Мальчики сходили в лес на место вчерашнего пожара — посмотреть, не осталось ли что-нибудь от «спрута». По дороге толковали о том, что Петруху вызывают в Москву, чтобы зачислить в отдел экстрасенсов.

— А быстро они подсуетились, — говорил Петруха. — Только расстались — и уже генерал позвонил!

— Значит, ты действительно серьёзную работу сделал. Теперь они от тебя не отстанут.

— Если возьмут в спецотдел, то прощайте, Эдуард Васильевич! Буду с тварями бороться. А что, у меня получится. Вот, гляди!

Петруха остановился и пристально посмотрел на увесистую ветвь, лежащую поперёк тропы. Та зашевелилась и, скрежеща по корягам, отползла в сторону.

— Раньше я так не мог, — признался Петруха, — а теперь могу. После вчерашнего силы во мне прибавилось, я это чувствую.

— Наверное, из-за знака, — сказал Влад.

— Наверное, — кивнул приятель и покосился на свою правую руку, на которой отчётливо алела таинственная «печать».

Место пожарища производило жутковатое впечатление. Лес в эпицентре вчерашних событий стоял весь чёрный, поломанный. Некоторые деревья были вырваны с корнями, и к тому же ещё разбиты, как будто по ним били огромной кувалдой. Всё было завалено треснутыми обгоревшими стволами, а по земле, ещё не просохшей после дождя, тянулись наполненные водой большие глубокие борозды, оставленные конечностями гигантской твари. Заходить в эти дебри мальчики не стали. Влад немного поискал что-нибудь от «спрута», хоть какую-нибудь шкурку от него, но ничего не нашёл. «Спрут» словно испарился.

Глава 2

Самая правдивая правда

К зданию Федеральной Службы Безопасности на Лубянской площади Николай Николаевич и мальчики прибыли во втором часу дня. С безоблачного неба жарило солнце, на площади было малолюдно, зато машины ехали непрерывным потоком. Николай Николаевич остановился у подъезда, номер которого был указан ему вчера генералом.

— Кажется, вовремя прибыли, — сказал он, посмотрев на часы. — Даже чуть пораньше. Ладно, пошли, — он посмотрел на сына, — ждать не будем, надо ещё пропуск заказать, а на это тоже время уйдёт.

Петруха обернулся к Владу.

— Да, мы пошли.

— Я подожду вон там, — Влад показал на угол «Детского мира».

Николай Николаевич с Петрухой скрылись за металлическими дверями, а Влад отправился в «Детский мир» покупать себе мороженое.

Ждать пришлось почти целый час. Он доедал третий шоколадный рожок, когда в дверях ФСБ показались Петруха с отцом. Вид у Бутыкина-старшего был озадаченный — как вчера, после телефонного разговора с генералом. Даже, может быть, ещё более озадаченный. В руке он держал полиэтиленовую сумку со свёртком внутри. А между тем, когда он входил в подъезд, никакой сумки при нём не было…

Влад почему-то сразу подумал, что Николай Николаевич получил обещанный миллион. Он перебежал через проезжую часть и подошёл к ним.

— Ну, как прошло? Что генерал сказал?

— Отлично прошло, — ответил Николай Николаевич.

— Генерал сказал, что меня зачислят в спецотдел в качестве ученика, — сообщил Петруха.

Ещё Влад узнал, что зачислением Петрухи должен заняться некий Михаил, сотрудник спецотдела, но его сейчас нет на месте. Генерал дал Николаю Николаевичу телефон Михаила и попросил позвонить часа через два-три.

— Знаешь, кто у них самый главный в отделе? — спросил Петруха. — Артур! Без его поручительства меня бы не взяли! Но его сейчас тоже нет. Генерал говорит, они с Августином в командировке.

— А всё-таки, за что деньги-то дали? — спросил Николай Николаевич. — Какое такое задание ты выполнил?

— Пап, тебе же генерал ясно сказал, что спрашивать о таких вещах нельзя. Государственная тайна.

— Но родному отцу сказать можешь?

— Всё равно не поверишь.

— Поверю, только правду скажи.

— Хочешь правду?

— Да! Самую правдивую правду!

— Так вот. Папа, в лесу на пожаре я дрался с гигантским спрутом и победил.

— Тьфу, — в сердцах сказал Николай Николаевич. — Ты меня совсем, что ль, за дурака держишь?

— Да не держу я тебя за дурака, только не знаю, как сказать по-другому! Ну, не знаю! Я, правда, дрался со спрутом!

Николай Николаевич тяжело вздохнул:

— Понятно. Со спрутом, значит, дрался.

— И на этой работе, куда меня берут, я тоже буду драться со спрутами.

— Так тебя точно берут? — спросил Влад.

— Точно. И уже зарплату назначили. Десять тысяч в месяц буду получать как ученик, а когда шестнадцать лет исполнится, на полную ставку переведут.

— Десять тысяч новыми?

— А то какими же?

— Миллион на старые деньги! — воскликнул Николай Николаевич. — С ума сойти! Это в сто раз выгоднее, чем на тракторе работать!

— И в тысячу раз выгоднее, чем на побегушках у Дубового, — прибавил Влад.

Николай Николаевич вытер платком вспотевший лоб.

— Фу, жара какая, — сказал он. — А ведь я знал, что тебе повезёт, — он окинул сына довольным взглядом. — Умный парень, весь в меня пошёл! За эту работу держись. Может, когда-нибудь расскажешь нам с матерью, чем ты там занимаешься, а пока не надо ничего говорить. Всё правильно. Держи язык за зубами. Генерал тоже умный мужик, знает, кому можно доверить государственную тайну, а кому — нет. Тебе можно.

— Наконец-то ты понял, пап! Давай отметим это дело в Макдональдсе.

— Давай, — согласился Николай Николаевич.

Влад сказал, что ближайший Макдональдс находится на Никольской улице, и все трое отправились туда.

Глава 3

Сумка с миллионом рублей

В полуподвальном заведении народу было много, но свободные места нашлись. Петруха принёс на подносе гамбургеры, картошку-фри и кока-колу. Николай Николаевич положил пакет с деньгами на стол возле себя, опёрся об него локтем, взял гамбургер и начал внимательно его рассматривать. Даже раздвинул его и осмотрел котлету.

— Не пойму, — проворчал он, — это ж котлета в булке. Почему она так дорого стоит? Что в ней может быть хорошего?

Однако он уплёл «котлету в булке» за пару минут, и ещё одну попросил.

— Пап, ты вчера обещал мне пятьсот рублей выдать, если правда дадут миллион, — напомнил Петруха.

Отец, ни слова не сказав, достал из сумки бумажный свёрток, вынул из него упаковку с пачкой пятисотрублёвых купюр и, помусолив палец, отделил от пачки одну купюру. Петруха схватил деньги и побежал к кассе — покупать ещё бургеров и колы. Отец убрал упаковку обратно в свёрток, свёрток тщательно завернул, засунул в сумку, а сумку придвинул поближе к себе и снова положил на неё локоть.

Вернулся Петруха с покупками.

— Любимая еда американцев, — сказал Влад, вонзая зубы в бок очередного бургера. — Они там только её и едят.

— Поэтому они все такие толстые… — начал Петруха и недоговорил: какой-то парень выдернул у отца из-под локтя сумку и со всех ног кинулся к выходу.

— Эй, стой! — во весь голос закричал Николай Николаевич. — Держи вора!

Кто-то из посетителей попробовал задержать похитителя, но его оттолкнул сообщник ворюги, бежавший вместе с ним.

Петруха с Владом вскочили на ноги. Влад собрался было побежать за ворами, но остановился в замешательстве, заметив, что Петруха не двигается с места. Тот смотрел на похитителей сумки, которые уже добежали до выхода. Им оставался всего шаг, чтобы выскочить на лестницу, ведущую на улицу, как вдруг оба словно споткнулись. Они упали и, нелепо ёрзая на полу, пытались встать. Но они не только не могли встать, а наоборот — словно бы ползли назад, навстречу бежавшим к ним охраннику и Николаю Николаевичу.

— Они украли у меня сумку! — кричал Петрухин отец. — Держите их!

Как раз в этот момент в заведение входила толпа посетителей. В дверях возникла суматоха, послышались крики. Николай Николаевич, подбежав, выдернул сумку из рук вора. Охранник придавил вора коленом к полу и начал говорить с кем-то по мобильному телефону. Ни вор, ни его сообщник даже не пытались подняться. Петруха не сводил с них глаз до тех пор, пока их не скрыла от него сгрудившаяся толпа. Только тогда, как заметил Влад, ворюги начали подниматься.

У дверей Макдональдса остановился патрульный милицейский автомобиль. Стражи порядка, получив сообщение по рации, спустились в заведение.

Вора держал охранник; сообщника держали двое мужчин. Николай Николаевич, весь бледный, дрожа, рассказывал собравшимся о том, как у него из рук выхватили сумку. Воры тоже дрожали. Видимо, они были в шоке, потому что в ответ на вопросы только мычали что-то неразборчивое.

Разобравшись, в чём дело, милиционеры поставили воров на ноги и повели к машине. Николаю Николаевичу предложили проехаться с ними до ближайшего отделения. В машине нашлось место и для мальчиков.

В отделении стали разбираться: что лежало в сумке, сколько всего было денег, откуда они взялись — сумма ведь немалая: почти миллион рублей. С виду простоватый деревенский мужичок носит с собой целый миллион! Подозрительно. Мужичок бормотал, что деньги заработал его сын, а как заработал — он не знает, потому что это государственная тайна. Ещё подозрительней!

Милиционеры посматривали на Петруху, и видно было, что они не очень-то верят, что этот молоденький парнишка заработал миллион. Бутыкину-старшему пришлось звонить в приёмную ФСБ и просить соединить его с генералом. Через полчаса из ФСБ прибыл человек, который попросил стражей порядка вернуть деньги этим людям и не держать их долго в отделении.

Налётчиков отправили в следственный изолятор, а деньги, тщательно пересчитав, вернули Николаю Николаевичу вместе с сумкой. Когда он с мальчиками вышел из отделения милиции, было уже почти шесть часов вечера. Петруха из ближайшего таксофона позвонил Михаилу, но того всё ещё не было на месте. Какой-то человек, назвавшийся Анатолием, сказал, что Михаил весь оставшийся день будет занят и, возможно, всё завтрашнее утро. Дело у него весьма срочное и очень важное.

— Меня обещали принять в спецотдел учеником, — говорил Петруха. — Я — Бутыкин, Пётр Николаевич.

— С этим вопросом вам надо обратиться к Артуру или к Михаилу. Артура пока нет в Москве, а Михаилу позвоните завтра, ближе к трём часам.

Петруха был разочарован, зато Николай Николаевич, получив назад свой миллион, радовался как ребёнок.

— И ничего страшного. Сегодня переночуем у Полины, а завтра с утра поеду домой. Деньги надо отвезти. С Михаилом сам свяжешься, без меня.

— Но я же, вроде, несовершеннолетний, — сомневался Петруха, — меня без тебя могут не принять.

— Тогда позвонишь мне, я приеду. Да нормально всё будет, не бойся, — Николай Николаевич засмеялся. — Примут тебя, гарантию даю. Видел, как генерал о тебе хлопочет? — Он потрепал Петруху по голове. — И что они в тебе нашли, не пойму… Нет, тут точно не обошлось без Эдуада Васильевича! Хороший человек, всё-таки помог тебе!

Глава 4

Петруха снова пускает в ход свои сверхспособности

Влад, желая блеснуть познаниями в финансовой сфере, посоветовал как можно быстрее обменять рубли на доллары.

— У меня отец, — сказал он, — как получит деньги, сразу меняет их на доллары, потому что рубль всё время падает, а доллар всё время растёт.

— А как же, обязательно надо обменять, обязательно! — Николай Николаевич засуетился, начал оглядываться. — Прямо сейчас и обменяем, пока ещё работают банки. Где тут ближайший?

— Лучше менять деньги не в банке, а в какой-нибудь обменке, где хороший курс, — прибавил Влад.

— Ну да, конечно, в обменке, — согласился Николай Николаевич. — Где тут обменка?

— Они в Москве на каждом углу. Но в первой попавшейся лучше не менять, надо походить, посмотреть, где выгоднее курс.

Компания направилась по Никольской улице к Красной площади.

Во встречных обменных пунктах курс обмена не устраивал Николая Николаевича. Влад сказал, что в центре менять невыгодно, лучше отъехать куда-нибудь, например, в район у метро «Парк Культуры». Там полно обменок.

— К тому же, мы меняем большую сумму, а в некоторых обменках, если сразу много меняешь, предлагают курс получше.

На Зубовском бульваре, за углом большого старого дома с облезлыми львиными мордами на фасаде, друзья увидели подъезд с вывеской: «Обмен валюты».

Обмен находился на втором этаже. Поднявшись по стёртым ступеням на безлюдную лестничную площадку, компания подошла к металлической двери с маленьким окошком. Петруха показал пальцем на бумажку, висевшую сбоку от окошка. На ней от руки были написаны цифры.

— Как тебе курс? — шёпотом спросил он у Влада.

— Вроде бы хороший, — тоже шёпотом ответил тот. — Тем более, мы много меняем, нам должны обменять по льготному курсу, так во всех обменках делается.

За стеклянным окошком в маленькой комнате стоял стол, за ним сидела молодая темноволосая женщина с густо подведёнными глазами.

— Девушка, — обратился к ней Николай Николаевич, — обменять надо рубли на доллары.

— Сколько у вас рублей?

— Девятьсот девяносто девять тысяч пятьсот. Многовато, как видите, поэтому хотелось бы по льготному курсу.

— Это можно. Для таких случаев у нас как раз предусмотрен льготный курс доллара.

Она придвинула к себе калькулятор и потыкала пальцем в кнопки. Получившуюся цифру показала Николаю Николаевичу.

— Сумма в долларах, которую вы получите. Вас устраивает?

Влад с Петрухой закивали, а Николай Николаевич сказал:

— Да, устраивает. Очень будем вам признательны.

— Только придётся подождать минут пятнадцать. Сейчас в наличии нет такого количества долларов. Но их принесут, наш банк рядом.

И она закрыла окошко. Николай Николаевич довольно потирал руки.

— Может, мы с Владом пойдём, по мороженому слопаем? — спросил Петруха. — Ларёк недалеко. Как раз за пятнадцать минут обернёмся.

— Сначала дело, потом мороженое, — сказал отец. — Подождёте, ничего с вами не случится.

Окошко раскрылось даже раньше. В руках женщина держала бумажный свёрток.

— Вот доллары для вас, — сказала она, разворачивая свёрток, в котором долларовые купюры были уложены ровной пачкой. — Давайте сюда рубли, я их пересчитаю.

Николай Николаевич начал торопливо вытаскивать из сумки пачки пятисотрублёвок и передавать женщине. Она пересчитала купюры в одной пачке, потом в другой, потом взяла все пачки в руки и встала из-за стола.

— Одну минуту. Надо проверить ваши деньги на подлинность.

И она скрылась за дверью смежной комнаты. Бумажный свёрток с долларами, который она принесла, остался лежать на столе.

Первым неладное заподозрил Влад.

— Что-то мне это не нравится. Сколько раз с отцом менял, и никогда не видел, чтобы кассиры уходили во время приёма денег!

— Да вернётся она, — сказал Николай Николаевич. — Доллары-то здесь остались.

— А может, это не доллары, — сказал Влад.

Петруха приник лбом к стеклу окошка и замер. Влад, который заглядывал туда через его плечо, увидел, как свёрток, оставленный кассиршей, приподнялся и перевернулся. Из него выпорхнули белые нарезанные бумажки.

— Это «кукла»! — крикнул Влад. — Нас обманывают!

— Батя, звони в квартиру, — Петруха показал на дверь справа. — Наверняка она относится к обменке!

Николай Николаевич начал жать на кнопку звонка. Никто не отзывался.

— Гады! Мошенники! — закричал Николай Николаевич, в сердцах стукнул по двери ногой и кинулся к лестнице.

Он сбегал по ней, когда за его спиной раздался грохот. Он обернулся. Квартирная дверь, вырванная из пазов, лежала на пороге. Вокруг неё клубилась пыль.

— Это что ещё такое? — изумился Бутыкин-старший.

Пока он стоял, недоумённо разглядывая упавшую дверь, Петруха с Владом ринулись в квартиру. В ней ничего не было, кроме пыли и мусора, зато в конце коридора виднелась ещё одна дверь, на этот раз распахнутая. За ней находился выход на лестничную площадку соседнего подъезда.

— Вниз! — крикнул Петруха.

Они с Владом сбежали по ступенькам и выскочили из подъезда во двор. В эту минуту со двора выезжала чёрная иномарка с затемнёнными стёклами.

Петруха остановился.

— Это они! — закричал Влад.

Петруха протянул руку ладонью вперёд, и движение машины резко замедлилось, а потом она и вовсе остановилась. Слышно было, как работает двигатель, но машина стояла на месте, и даже медленно ползла назад, как будто её тащила чья-то невидимая рука. Впрочем, Влад знал, чья это была рука, и она была вовсе не невидимой.

Машина встала. Передние двери раскрылись, и из машины высунулись кассирша с сумкой и смуглый молодой мужчина в тёмных очках.

Мужчина ругался, женщина испуганно озиралась.

— Садись за руль, я буду толкать, — сказал мужчина, и вдруг оба они увидели Петруху с Владом.

Петруха стоял с вытянутой рукой, как будто приказывая им остановиться.

— Верните деньги, а то хуже будет! — крикнул Влад.

Петруха перевёл руку в сторону женщины. Та тоненько завизжала, почувствовав, что её поднимает в воздух.

— Положите сумку на асфальт, — велел Влад.

— Чего тебе надо, сопляк, — грубо ответил мужчина.

— Арчил, Арчил… — визжала женщина.

Арчил взглянул на неё и остолбенел: она висела в воздухе, причём как-то нелепо завалившись набок.

— Это они, они… — Женщина оглядывалась на Петруху.

Арчил выхватил пистолет и наставил на рыжеволосого мальчика, но тот перевёл руку в его сторону, и Арчила словно что-то с силой толкнуло в грудь. Он отлетел к машине. Женщина упала на асфальт, выпустив сумку.

В это время в дверях подъезда показался Николай Николаевич.

— Стой, зараза! — закричал он, увидев кассиршу.

Забыв о сумке, она на четвереньках поползла к арке. Влад с Николаем Николаевичем подбежали к сумке.

— Они! Мои деньги! — сказал, переводя дыхание, Николай Николаевич. — Вот ведь воровка! Как только таких земля носит!

В арке женщина поднялась на ноги и, шатаясь, побежала прочь. Поднялся на ноги и Арчил. Пистолет валялся неподалёку. Мужчина направился было к нему, но Влад ногой отфутболил оружие к мусорному баку.

— За незаконное владение пистолетом полагается уголовная статья! — сказал он.

— Всё законно! — рявкнул мужчина. — Я охранник банка!

— Вор ты, а не охранник! — вскипел Бутыкин-старший. — Сейчас как дам в рыло!

— Николай Николаевич, лучше не драться, — сказал Влад. — Его надо сдать в милицию. Тут целая шайка орудует.

Николай Николаевич трясущимися руками перекладывал пачки пятисотрублёвок из сумки женщины в свой пакет.

— Повезло нам, — говорил он, всё ещё не в силах отдышаться. — В Сбербанк пойду менять… Пусть я потеряю на курсе, но зато там-то хоть не обманут. А то кругом одни ворюги…

Он и мальчики направились к арке. В арке Влад с Петрухой задержались. Оба оглянулись на Арчила.

Тот ползал у мусорных баков, разыскивая пистолет. Наконец нашёл, потянулся к нему, но пистолет странным образом выскользнул из-под его руки и отодвинулся в сторону. Мужчина сделал ещё одну попытку его схватить, но тот снова увернулся и вдруг взлетел в воздух. Арчил сорвал с носа тёмные очки и выпученными глазами уставился на летящий пистолет. Тот сделал плавный круг, а потом перевернулся и наставился дулом прямо на его голову. Арчил завопил в ужасе и побежал к подъезду. Скрывшись за дверями, он не видел, как пистолет, немного покружившись в воздухе, упал в мусорный бак.

Петруха с Владом вышли на улицу.

— А здорово ты его! — восхищённо сказал Влад.

— Поделом ему, — ответил Петруха. — Будет знать, как воровать.

Деньги Николай Николаевич обменял в ближайшем отделении Сбербанка, после чего объявил, что сейчас они с Петрухой поедут к Полине Николаевне, переночуют у неё, а завтра утром он уедет в деревню.

— Надо мне будет деньги понадёжнее положить, — сказал он сыну, — а с Михаилом один поговоришь.

Влад понял его по-своему.

— Класть никуда не нужно, — сказал он, — доллары лучше наличными держать. Они и без всякого банка вырастут.

— Правильно, поэтому не в банк положу, а в банку! — засмеялся Бутыкин-старший.

Глава 5

Знакомство с Охотниками

На другой день Петруха с Владом проводили Николая Николаевича до вокзала, а потом пошли шататься по Москве. Поехали в центр. Петруха несколько раз звонил из уличных таксофонов Михаилу, но на том конце никто не отзывался.

Петруха поведал приятелю, что вчера вечером на квартиру тёти Поли позвонила Федосеевна. Он поговорил с ней, узнал кое-какие новости. Новости, правда, не совсем хорошие. К колдунье приходили женщины, которые живут у озёр на речке Борисовке, и рассказали, что там много людей умерло. Все умерли скоропостижно от инфаркта, причём среди них много было молодых.

— Людей наверняка убивает невидимая тварь, — сказал Петруха. — Помнишь, Артур с Августином говорили о ней?

— Они должны её уничтожить, — сказал Влад, и невольно поёжился, вспомнив, как Артур одним взглядом «припечатал» его к потолку.

Только в третьем часу дня Петруха, наконец, дозвонился до Михаила. Тот уже знал, что ему должен позвонить Пётр Бутыкин.

— Вы сейчас где? — спросил он.

— Я из «Детского мира» звоню, — ответил Петруха.

— Отлично. Минут через сорок я подъеду к углу «Детского мира», что ближе к Лубянской площади. Подождите меня там.

— Хорошо.

День был жаркий, в ларьке у «Детского мира» продавали мороженое, и Петруха с Владом успели слопать по две штуки, когда к ним бесшумно подкатил чёрный «Вольво». Один из двух мужчин, сидевших в ней, вылез и направился к Петрухе.

— Пётр? — спросил он, улыбаясь.

Это был молодой человек лет двадцати пяти, невысокий, лысоватый, с лёгкой небритостью на лице. Одет был в линялые джинсы и майку.

Они с Петрухой обменялись рукопожатием. Протянул он руку и Владу.

— Мой друг, — представил его Петруха. — Он в курсе всех дел.

— И про тварей знает?

— Он даже видел одну в натуре!

— Да, — закивал Влад, — я сидел на дереве и видел её.

— У тебя тоже способности?

Влад смутился.

— Вообще-то, нет, но собираюсь развивать.

Михаил неопределённо хмыкнул и снова повернулся к Петрухе.

— Значит, способности только у тебя?

— Ага.

— Артур мне говорил о тебе… — Михаил огляделся и кивнул на мусорную урну, стоявшую в трёх метрах от ребят. — Можешь сдвинуть эту штуку с места?

Петруха посмотрел на урну. Не прошло и пяти секунд, как её словно подхватил порыв ураганного ветра. Промчавшись, она с грохотом ударилась о стену и свалилась на асфальт. Её содержимое высыпалось.

— Неплохо, — сказал Михаил. — Только ты слишком резко дёрнул, перестарался малость. — Он оглянулся на прохожих невдалеке. — Мы, кажется, привлекаем внимание. Нам лучше уехать отсюда.

Михаил сел впереди рядом с водителем, Влад с Петрухой устроились сзади.

— В Строгино? — спросил водитель — невысокий грузный мужчина лет пятидесяти, с суровым выражением лица.

— Да, и побыстрее, времени мало.

Машина тронулась.

— Это Вячеслав Дмитриевич, наш сотрудник, — представил его Михаил.

По дороге Михаил задавал Петрухе вопросы. Интересовался, где тот живёт, чем занимается, давно ли обнаружил в себе способности и как к этому относятся знакомые и родители.

— А никто не знает про мои способности, кроме него, — Петруха кивнул на приятеля, — и профессора Дубового. Ну, и ещё Зоя Федосеевна знает, она у нас в деревне вроде как народная целительница.

В руке у Михаила появился небольшой прибор со стрелкой. Мальчики его сразу узнали.

— Бэк! — воскликнул Влад. — Биоэнергетический компас! Артур нам его показывал!

— Стрелка направлена на тварь, — прибавил Петруха.

— Всё правильно, — сказал Михаил. — Вот за ней мы и едем.

Стрелка, находившаяся в неподвижности, вдруг дёрнулась, повернулась немного левее и снова замерла. Потом снова дёрнулась и вернулась в прежнее положение.

Михаил присвистнул.

— Здесь где-то ещё одна тварь шастает!

— Тогда куда едем? — осведомился Вячеслав Дмитриевич.

— Давайте всё-таки в Строгино. Сперва разберёмся с той, которая там.

Михаил через каждые две минуты доставал компас и смотрел на стрелку. Влад, не выдержав, спросил:

— Вы, наверное, Охотник?

— Как догадался?

— Такие компасы нужны прежде всего Охотникам, которые ищут тварей.

Осмелел и Петруха:

— А Стражам дают их? Артур сказал, что я буду учеником Стража.

— Дают, но они редко ими пользуются. Стражам ведь не нужно ничего искать, твари сами идут к ним в руки.

— А где сейчас Артур? — спросил Влад.

— Да, где? — подхватил Петруха. — Мы виделись с ним у нас в деревне сразу после той ночи. Он сказал, что в наших краях появилась ещё одна тварь, и они с Августином будут её искать.

— Они ещё там, — ответил Михаил, помолчав. — Я слышал, что тварь во Владимирской области материализовалась, а когда твари материализуются, то становятся настоящими исполинами. Поэтому их надо уничтожать, пока они ещё невидимые и небольшие.

— Артур может её убить?

— Наверное, может… Но дело, видимо, серьёзное. На помощь ему отправились наши Охотники.

При каждом повороте машины стрелка компаса отклонялась, всё время показывая одно и то же направление.

— Подъезжаем к Первой Лыковской улице, — сказал Вячеслав Дмитриевич.

Михаил прильнул к окну и начал всматриваться в окрестности. Влад, решив, что он высматривает тварь, тоже удвоил внимание.

— А, вон они, — сказал Михаил.

Там, куда он показал, стояли два чёрных «Вольво». Машина Михаила остановилась поблизости от них. К их машине быстрым шагом направился молодой человек, одетый так, словно только что с пляжа: в трусы и майку. Михаил вылез и пошёл ему навстречу. Они обменялись рукопожатием и коротко поговорили о чём-то. Михаил вернулся к машине.

— Тварь сейчас в подвале вон того дома, — сказал он Вячеславу Дмитриевичу, кивая на угловой дом. — Вы, на всякий случай, отъехайте отсюда. — Он посмотрел на мальчиков. — Из машины никому не вылезать, поняли?

И он вместе с парнем направился к дому.

Вячеслав Дмитриевич взялся за руль. Проехав немного, он остановился на проезжей части перед подъездами. Отсюда видно было, как Михаил и его спутник заходят в крайний подъезд.

Между «Вольво» и подъездами вереницей стояли три машины «Скорой помощи». Из подъезда кого-то выносили на носилках. Тем временем к подъездам, завывая сиреной, подъезжала ещё одна «Скорая».

— Это всё тварь сделала? — спросил Влад у водителя, кивая на подъезд и санитаров.

— Да, — помешкав, ответил тот. — Привычная картина. Везде, где твари, там погибшие и машины «Скорой помощи».

У подъезда стояли люди — видимо жильцы, — и встревоженно переговаривались.

— Зря они там стоят, — сказал Вячеслав Дмитриевич. — Тварь может появиться в любой момент и напасть…

Послышалось громкое «кряканье» подъезжавшей милицейской машины. Вышедшие из неё стражи порядка начали оттеснять людей от дома. Те, ничего не понимая, отходили неохотно. Из подъезда вышли Михаил и какая-то огненно-рыжая женщина в джинсах.

— Всё? Тварь убита? — спросил Влад.

Михаил знаками показывал Вячеславу Дмитриевичу, чтоб отъехал вправо. «Вольво» дал задний ход и вырулил на пустырь. Подъезды скрылись из виду.

— Не думаю, что тварь убита, — сказал Вячеслав Дмитриевич. — С ней с самого утра возятся. Час назад поступило сообщение, что её убили, и вдруг оказывается нет, не убили, снова стала нападать. С тварями никогда ничего не ясно. Вон, даже Михаилу Олеговичу пришлось сюда ехать… Он сильный экстрасенс, должен справиться, тем более он тут не один…

— Рыжая женщина тоже экстрасенс? — спросил Петруха.

Шофёр кивнул.

Дом, в котором обнаружили тварь, был едва виден за деревьями. Вокруг не было ни души. В дальнем конце пустыря виднелась детская площадка, тоже пустовавшая. Из-за угла вышли Михаил с рыжей женщиной и быстрыми шагами, почти бегом, направились куда-то вправо. Внезапно они остановились как вкопанные и протянули руки, как будто отталкиваясь от невидимой стены.

— Здесь тварь! — воскликнул Вячеслав Дмитриевич, не сводивший с них глаз.

Он положил руки на руль, собираясь отъехать.

— Вы её видите? — спросил Влад.

— Нет. Нет у меня таких способностей. Но я по виду Охотников знаю, что тварь здесь, перед ними. Уже не первый раз выезжаю на ликвидации…

— Я вижу тварь! — в волнении заговорил Петруха. — Она отходит к детской площадке!

Вячеслав Дмитриевич оглянулся на него.

— А ты, правда, видишь, — сказал он. — У тебя глаз блестит, совсем как у Артура, когда он охотится на тварей.

— Тварь отступает? — спросил Влад у приятеля.

Петруха ответил не сразу. Он сидел, прильнув лбом к стеклу.

— Нет, — наконец сказал он. — Мне кажется, что её держат. Удерживают на одном месте. Она не может двигаться.

— Да, так и должно быть, — кивнул водитель. — Уже одно то, что её удерживают — очень хорошо.

Тут уже и Влад заметил, что жёлтый глаз у Петрухи светится. Значит, он действительно видел тварь, как тогда, на шоссе!

— Как хоть она выглядит? — спросил Влад.

— Большой клубок жирных червей. А в глубине клубка — что-то типа яйца… Нет, это не яйцо, а глаз с чёрным зрачком… Тварь очень медленно, но движется… Некоторые её черви иногда вытягиваются из клубка, а потом снова втягиваются…

Со стороны дома бежали трое мужчин. Одним из них был знакомый уже парень в трусах и майке. Двое других были старше и выглядели солиднее: одеты, несмотря на жару, в строгие чёрные костюмы и белые рубашки. Влад подумал, что им только галстуков недостаёт для полного парада.

— Отлично, сразу три Охотника подоспели, — сказал Вячеслав Дмитриевич. — Теперь её ликвиднут быстро!

Михаил, рыжая женщина, парень в трусах и двое в костюмах разошлись, образовав круг, в центре которого должна была находиться невидимая тварь. Все пятеро застыли, обратив ладони к центру.

— Тварь больше не ползёт… — говорил Петруха. — Но её черви ещё шевелятся…

— Когда она будет на последнем издыхании, она станет видимой, — сказал Вячеслав Дмитриевич. — С умирающими тварями всегда так. Но это только на короткое время. Когда совсем издохнет, она снова исчезнет.

Минут десять все молчали. Охотники постепенно сходились к центру.

— А как они её убьют? — спросил Влад.

— Своей силой, — ответил шофёр. — Они направляют на неё энергию.

— Они её лупят, — сказал Петруха. — Колошматят со всех сторон. От ударов она трясётся и вроде бы меньше становится… Она в воздух поднимается…

— Улетает?

— Нет. Это наши её поднимают. Когда она в воздухе висит, её сподручней бить.

Петруха снова замолчал. Пятёрка экстрасенсов остановилась, но их руки по-прежнему были вытянуты вперёд. Лица сохраняли сосредоточенное выражение.

Вдруг рыжая женщина пошатнулась, негромко вскрикнула и, отступив на шаг, ничком упала на землю. Остальные даже глазом не повели.

— Ну вот, я так и знал, — сказал Вячеслав Дмитриевич. — Елена опять отрубилась. Такое с ней уже не в первый раз.

— Что с ней? — спросил Влад.

— Обморок, ничего страшного. Просто перенапряглась. Теперь целую неделю будет на бюллетене.

Михаил и трое других снова начали подступать к центру.

— Вон, смотрите! — воскликнул Вячеслав Дмитриевич. — Видите?

— Да, да, — закивал Влад.

Перед экстрасенсами возник висящий в метре над землёй бесформенный красноватый сгусток. Он был похож одновременно и на скопище слипшихся червей, и на человеческий мозг. Сгусток был прозрачным; сквозь него проступали очертания пустыря и деревьев. В следующую минуту Влад заметил, что сгусток шевелится так, будто его бьёт огромным кулачищем кто-то невидимый. Удары наносились справа, слева и сзади; под их воздействием тварь словно бы уменьшалась в размерах и мелко вибрировала.

— Всё, — сказал Вячеслав Дмитриевич. — Сейчас начнёт рассасываться.

В этот момент из-за угла вышел паренёк лет восьми. Увидев экстрасенсов и окружённую ими полупрозрачную тварь, он остановился в недоумении, а потом направился к ним.

Вячеслав Дмитриевич открыл дверцу и высунулся.

— Стоять! — закричал он. — Стоять, говорят тебе!

Три экстрасенса, словно разбуженные его криками, вздрогнули, отвлеклись от твари. Несколько следующих секунд её «держал» фактически один Михаил.

Мальчик сначала остановился, но любопытство пересилило. Красноватое нечто, которое висело в воздухе, было настолько необычным и удивительным, что он продолжал идти к экстрасенсам.

Трое снова сосредоточились на твари. Но им, видимо, требовалось какое-то время, чтобы собраться и продолжить воздействие на тварь с прежней силой. За это время тварь, подскакивая и крутясь, успела удалиться от Михаила. Удирая, она двигалась прямо на ребёнка!

Влад увидел, как тварь выкинула одного из своих червяков в направлении мальчика. Она не достала до него, но червяк быстро удлинялся. Кажется, ещё несколько секунд — и его конец настигнет ребёнка. Тем более тот не только не стал убегать, но и, смеясь, пошёл навстречу страшному отростку. Он, наверно, решил, что тут происходит какая-то интересная игра.

Петруха раскрыл дверцу и выбежал из машины.

— Ты куда? — вскинулся Вячеслав Дмитриевич. — Ты её не удержишь! Назад! Слышишь, что тебе говорят? Тварь тебя убьёт!

Петруха явно не успевал подойти, а трое экстрасенсов ещё не «заработали» в полную силу после того, как их отвлёк Вячеслав Дмитриевич своим криком. У Влада ёкнуло в сердце. Он отшатнулся, не в силах смотреть, как отросток тянется к мальчику.

Петруха остановился. Подражая экстрасенсам, вытянул в направлении твари руки ладонями вперёд. Он был в три раза дальше от твари, чем Михаил и остальные Охотники. Те тоже протягивали к твари руки, но она уже находилась не в центре их круга. Тварь медленно, судорожными рывками, приближалась к ребёнку. Дрожал и удлинялся, повиснув в воздухе, страшный отросток.

Внезапно её отшвырнуло в сторону. Было похоже, что она получила удар такой силы, что её в первый момент припечатало к земле, а потом оторвало и снова ударило о землю. И тут её настиг новый удар, от которого она распалась на сотни кусков. Они взлетели и превратились в красноватую пыль, и даже не в пыль, а в световые пятна, которые рассеивались в воздухе и исчезали.

— Всё, твари конец, — выдохнул Вячеслав Дмитриевич. — Только кто её так быстро зашиб? В первый раз вижу, чтоб её прикончили всего тремя ударами.

— Может, это Пётр? — предположил Влад.

— А что, может, и он, — сказал водитель. — Я думал, с тварью ещё минут двадцать будут возиться, а тут — раз, два, и всё!

Михаил в изнеможении опустился в тень под кустом. Мужчины в костюмах снимали с себя пиджаки и вытирали вспотевшие лица.

Петруха свистнул мальчику:

— Эй, чеши отсюда быстро, пока не нашлёпали!

Тот скривил Петрухе рожу и припустился прочь.

Петруха вернулся в машину. Никаких признаков усталости он не проявлял, наоборот — довольно посмеивался и подмигивал Владу.

— Это ты её так? — спросил Вячеслав Дмитриевич.

Петруха с самым невинным видом пожал плечами.

— Может, я, может, кто другой. Не один я по ней долбил.

Вячеслав Дмитриевич покачал головой, а потом сказал:

— Тебя наверняка примут в отдел. Силёнка у тебя есть. Я видел, как ты урну на стену швырнул. У нас только Мастера так могут!

— У вас и Мастера есть? — спросил Влад.

— Есть. Это Артур и Августин.

Михаил поднялся и, пошатываясь, подошёл к женщине. Она ещё не очнулась. Парень в майке щупал у неё пульс. Михаил коротко переговорил с ним, потом достал мобильный телефон и стал звонить.

— Сейчас «Скорая» приедет, — сказал Вячеслав Дмитриевич.

Заметив, что Михаил идёт сюда, крикнул ему:

— Что с Еленой?

Тот подошёл к машине.

— Похоже, опять нервое истощение. Я сколько раз говорил ей не напрягаться, но она, видите ли, не может работать в полсилы… — Он наклонился к окну и посмотрел на Петруху. — Твари каюк, и я, кажется, догадываюсь, кто её добил.

— Так меня возьмут в отдел или нет? — спросил Петруха.

— Обязательно, только не сегодня. Надо дождаться Артура, потому что это он даёт тебе рекомендацию. Пока жди от меня или от Артура звонка, а сейчас Вячеслав Дмитриевич развезёт вас обоих по домам.

Он остался на пустыре дожидаться «Скорую», а «Вольво» с мальчиками покатил по залитому солнцем городу.

— Так это ты добил её? — шёпотом спросил Влад.

— Я, сто пудов. Только сам не пойму, как это у меня получилось.

Они некоторое время молчали, потом Влад снова наклонился к приятелю:

— Какие планы на завтра?

— Завтра я в деревне. Я прямо сейчас туда еду.

— А чего так срочно?

— У нас тварь завелась, люди на Борисовских озёрах умирают. Времени терять нельзя.

Оба снова помолчали.

— Там должны быть Артур с Августином, — сказал Петруха. — Я их разыщу, скажу, что долбить тварей я умею, могу подсобить в этом деле.

— Я бы с тобой поехал, — сказал Влад, — но меня родители не отпустят.

И он сокрушённо вздохнул. Мама на завтра запланировала покупку костюма для школы — первое сентября было не за горами…

Глава 6

Совещание у Федосеевны

Весь следующий день прошёл, как казалось Владу, совершенно впустую: пришлось ехать с мамой и бабушкой в «Детский мир» за школьным костюмом, рюкзаком, контурными картами и ещё всякой мелочью. А Петруха с Федосеевной наверняка уже ушли на реку Борисовку, где Артур и Августин борятся с материализовавшейся тварью. Влад был уверен, что помощь Петрухи придётся им как нельзя кстати. Втроём они завалят чудовище, но это произойдёт, увы, без его участия.

Выехал он в Синицыно только через день. В Николаевском ему удачно подвернулась попутка, так что приехал он туда почти днём, когда только начинало вечереть. Он почему-то был уверен, что колдунья с Петрухой уже ушли, и он застанет её дом пустующим. Но уже издали увидел, что окна светятся, а Федосеевна стоит на крыльце и сыплет зёрна курам.

Оказалось, что вчера и сегодня они с Федосеевной обсуждали события на реке Еве. Там тоже началась эпидемия внезапных сердечных приступов. Ева находилась южнее Борисовки, и, стало быть, ближе к Синицыно. Когда-то Петруха с отцом ездили на Еву рыбачить, жили в посёлке Аэлита на её берегу, и те места Петруха более-менее знал — в отличие от реки Борисовки, где он ни разу не был. Влад же не был ни там, ни там.

Петруха не сомневался, что сердечные приступы вызывает тварь, добравшаяся до этих мест из Москвы. По его мнению, и на Борисовке, и на Еве орудует одно и то же чудовище, и почему с ним до сих пор не расправились Артур с Августином — было непонятно, они же Мастера, гораздо сильнее, чем Михаил с его Охотниками.

Влад готов был допустить, что чудовищ всё-таки два, оба вышли из портала в Москве и переместились во Владимирскую область.

— Но что им делать у нас, — сомневалась Федосеевна. — Тут места глухие, малолюдные, не то что Москва с Подмосковьем…

— Остаётся предположить, — сказал Влад, таинственно понизив голос, — что в этих местах открылся ещё один портал, и твари выходят из него. Поэтому Артур с Августином так задерживаются. Просто им здесь работы много.

— Но ведь Михаил ничего не говорил о втором портале, — возразил Петруха.

— Он может не знать, а может, это государственная тайна, — ответил Влад. — Экстрасенсы с одним-то порталом не знают, что делать, а тут второй!

— Второй портал… — сказала Федосеевна и почему-то испуганно огляделась по сторонам. — Боже упаси…

— Впрочем, насчёт второго портала — это пока только гипотеза, — продолжал Влад. — Скорее всего, из портала в Москве выходит слишком много тварей, Стражи и Охотники не успевают с ними бороться, и твари распространяются по соседним областям.

— Значит, тварей гораздо больше, чем мы думаем! — воскликнул Петруха.

— Беда, — сказала Федосеевна.

— А возможно, тварь и правда одна, — сказал Влад. — Сначала она была на Борисовке, а теперь на Еве.

— Ну конечно, одна! — воскликнула колдунья.

— Если она одна, то почему Артур с Августином так долго с ней возятся? — озадачился Петруха.

Влад пожал плечами.

— Наверное, слишком сильная. А может, их всё-таки две.

Петруха думал недолго.

— Пойду на Еву и сам во всём разберусь. Батяня меня отпустит. Теперь всё сделает, что я скажу. Попрошу отпустить меня на Северный полюс — он и туда отпустит.

— А может, не надо никуда ходить? — сказал Влад. — Помнишь, ты тогда «спрута» вызвал заклинанием аж из Подмосковья? Так и эту тварь вызови.

— Заклинание не подействует, — сказал Петруха. — Чтоб его применить, надо знать, что вызываешь. Если, например, вызываешь дух умершего, то надо фотографию иметь, или волосы, или землю с его могилы, или ещё чего. А тут тварь неизвестно откуда! Из субпространства! В принципе, её можно вызвать, но сначала я должен хотя бы увидеть её. И когда буду произносить заклинание, должен представлять её себе в голове. «Спрута» я видел на Новорязанском шоссе, поэтому смог вызвать. А про эту тварь я вообще ничего не знаю. — Он обернулся к Федосеевне. — Помните, две женщины, которые приходили к вам? Они по-разному рассказывали, и не знаешь, кому верить.

Влад заинтересовался, и Федосеевна пересказала ему сообщение двух пожилых женщин, которые приходили к ней из посёлка Кипрёво, что недалеко от Евы. А перед ними приходила женщина из Аэлиты, тоже жаловалась, что слишком много людей умирает от сердца, причём среди них есть молодые. В Аэлиту по выходным съезжаются рыбаки, так вот, среди них особенно много умерших, причём большинство умерло ночью.

— Все от сердца? — спросил Влад.

— От него, — кивнула Федосеевна, — это и доктора подтвердили.

По словам той женщины, к ним приезжали доктора в противогазах и в резиновых костюмах, сказали, что тут ходит какая-то заразная болезнь, вызванная неизвестным вирусом. Они брали у людей кровь на анализ, брали пробы земли и воды, что-то изучали, и сами в тот же день и умерли. И противогазы с резиновыми костюмами не помогли.

И ещё, по её словам, люди видели на берегах Евы очень длинных крупных червей. Будто они ползали по верхушкам деревьев, а могли из земли показаться, или из воды. Ни голов, ни хвостов их никто не видел — такие они были длинные. А ещё по ночам в озере близ Аэлиты было какое-то свечение, как будто горящие фонари перемещались по дну. Оно и в ту ночь было, когда много рыбаков умерло. Тогда ещё, говорили, в один дом, который стоял на самом берегу, заглянул в окно огромный глаз, больше самого окна, только зрачок был виден. Живший в доме мужчина схватил ружьё и выбежал наружу, собираясь застрелить чудовище, но даже с крыльца сойти не успел — умер от сердечного приступа.

— Тварь материализовалась и стала громадной, — сказал Петруха. — Может, побольше того «спрута», коли зрачок у него больше окна.

— И хуже всего, что в Книге об этой твари ничего не говорится, — сокрушённо произнесла Федосеевна. — В ней есть про демонов разного вида, но про такого — нет.

— Ничего, — сказал Петруха. — Я знаю, как бороться с тварью. Надо действовать энергетическими ударами. Бить её и бить, пока не погибнет.

— Я думаю, ты сможешь, — сказал Влад. — Если перед этим как следует помедитируешь.

— Теперь мне не надо медитировать, — сказал Петруха. — Это до боя со «спрутом» я медитировал, чтобы вызвать в себе силу. А теперь я без медитации всё могу делать, смотри!

Он слегка повёл рукой, и металлический стакан сорвался со стола и с грохотом врезался в стену всего в паре сантиметров от стеклянной дверцы буфета.

— Эй, полегче, полегче, — встрепенулась Федосеевна. — Ведь не склеишь потом стекло обратно!

Петруха был смущён и потряхивал рукой.

— Сам не пойму, как это получилось, — пробормотал он. — Раньше мне приходилось напрягаться, чтобы просто сдвинуть стакан с места, а теперь вон оно как…

— Наверняка Печать подземного короля действует, — заметила колдунья.

— Да, наверняка, — согласился Петруха. — Это после боя со «спрутом» со мной такое.

— Конечно, после боя со «спрутом»! — воскликнул Влад. — До сих пор вспоминаю, как в Макдональдсе ты уложил на пол двух гопников, которые сумку с деньгами украли!

— Это точно, раньше я вряд ли бы так смог!

И Петруха в кратких словах рассказал Федосеевне про двух воришек, которые выхватили у отца сумку с миллионом рублей.

— Они упали на пол и лежали, пока милиция не приехала. — говорил он. — Тогда я их отпустил.

— И главное, никто толком не понял, что случилось, — прибавил Влад, — все думали, что они споткнулись…

— Я и тварь так же уложу, — сказал Петруха. — Мне бы только до неё добраться, и не уйдёт никуда. Короче, завтра с утра иду в Аэлиту. С отцом я уже говорил, он согласен отпустить меня одного, тем более это недалеко. Через лес пойду, так быстрее.

— Я с тобой! — воскликнул Влад, и оглянулся на колдунью: — Зоя Федосеевна, а вы пойдёте?

— Куда мне, годы уж не те. Я и давеча, когда ходила с вами, чуть не померла. А сейчас ещё дальше идти, на Еву! Это знаете, сколько километров?

— Да километров десять всего, — сказал Петруха.

— А двадцать не хочешь? — ворчливо возразила Федосеевна. — А то и побольше.

Идти с мальчиками колдунья отказалась, зато повязала им на руку ниточки с заговорённым узелком и нарисовала на листе бумаги пентаграмму, которую они должны будут начертить на земле, когда дойдут до места. Пентаграмму она срисовала из Волшебной Книги. В ней написано, что это очень сильная пентаграмма, ею пользовался царь Соломон, когда вызывал дух Аэндорской волшебницы.

Глава 7

Заброшенная деревня

На другой день рано утром Влад заявился в Петрухину избу. Там как раз завтракали. Влада усадили за стол и навалили ему полную тарелку картошки с мясом. Николай Николаевич велел ему всё это съесть, потому что путь предстоял дальний. За завтраком Петруха с отцом начали обсуждать маршрут, которым мальчики будут добираться до Евы. Петруха сказал, что пойдёт через лес по тропе, как они когда-то ходили с отцом.

— Никаких «через лес»! — возразил Николай Николаевич. — Там знаешь, какие чащи? Чуть на полшага сошёл с тропы, и всё, считай, заблудился, и не найдут тебя. Пропал.

— Да, да, — кивала Евдокия Петровна, — лучше идите через Кипрёво, до него от Николаевского на попутке доехать можно.

— Это крюк какой давать! — закричал Петруха.

— И ничего, — сказал отец, — сейчас в Николаевское Парамонов поедет, вот и вы с ним. Я тоже собираюсь сегодня туда съездить. Там дом продаётся, надо будет посмотреть на него.

Влад уже знал, что Бутыкин-старший собирается купить дом в Николаевском и переселиться туда со всей семьёй. Синицынскую избу, скорее всего, продавать не будут, в будущем отец хочет передать её Петрухе. Супруга горячо одобряла этот план, тем более сама она тоже хотела остаться в Синицыно, к которому привыкла с детских лет.

— Ешьте быстрее, — поторапливал Николай Николаевич, — Парамонов ждать не будет.

— Надо ребятам еды дать в дорогу, — мать встала из-за стола, засуетилась.

— В Кипрёво есть магазин, — возразил отец, — вот там и закупятся.

— До Кипрёва ещё добраться надо!

Маша вспомнила, что Петя до сих пор не приготовил удочки, и настал черёд Петрухе суетиться.

— Видишь, — ворчал отец, — обо всём думаешь только в самый последний момент!

Наконец удочки были приготовлены, еда разложена по рюкзакам, и Николай Николаевич с мальчиками вышли из избы. Их провожало всё семейство; самого младшего мать несла на руках.

Председатель местного садоводческого товарищества Сергей Павлович Парамонов уже выкатил свой «Жигуль» из гаража и загружал багажник канистрами с бензином: собирался ехать к родственникам во Владимир.

Оба Бутыкиных, Влад, рюкзаки и удочки поместились на заднем сиденье. В последнюю минуту в машину к Сергею Павловичу залезла пожилая соседка, которая тоже направлялась в Николаевское. Из-за её объёмистой сумки удочки пришлось выставить в окно. Так и поехали, в тесноте да не в обиде.

В посёлке мальчики, старший Бутыкин и соседка разошлись в разные стороны, а Сергей Павлович поехал дальше. Перед тем, как расстаться с ребятами, Николай Николаевич дал им последние наставления:

— Сейчас ступайте к заправке, там иногда машины в Кипрёво проезжают. От Кипрёво до Евы недалеко. На ночь лучше устройтесь в Аэлите…

— Зачем в Аэлите, — возразил Петруха, — я шалаш сделаю!

— Ну, хорошо, шалаш так шалаш, — согласился отец, — я знаю, ты шалаши ставить можешь, у тебя получится. А рыбачить лучше с того берега, что напротив Аэлиты. Годков десять назад я там во-от такого леща поймал!

Петруха с Владом спрятали удочки в надёжном месте за сараем у школы, и отправились ловить попутку. Машина на Кипрёво подвернулась довольно скоро, но водитель собирался свернуть в Савино. Это на полпути до Кипрёво.

— Ничего, — сказал Петруха, — до Евы пешком дойдём. Мы с отцом ходили.

На повороте к Савино мальчики вылезли. Легковушка уехала, а друзья зашагали по дороге. По обеим сторонам тянулся лес. Петруха заметил тропу, уводившую куда-то в гущу деревьев, и сказал, что тропа ведёт к Еве. Если они пойдут по ней, то скоро выйдут на берег.

— Хорошо бы попасть туда засветло, чтобы успеть построить шалаш, — прибавил он.

Тропа была узкой, мальчикам приходилось идти друг за другом. С каждым пройденным километром лес становился всё глуше. Тропа, казалось, уводила в самую чащу. Густые кроны, раскинувшиеся где-то наверху, закрывали солнце. Время только перевалило за полдень, а в лесу стояла полутьма, как будто был уже поздний вечер. Тропа вилась между стволами и то и дело норовила исчезнуть. Ребятам несколько раз приходилось разыскивать её. Влад даже включал свой фонарик.

— Интересно, приведёт она нас куда-нибудь? — бормотал он. — Может, лучше вернуться на дорогу?

— Нет смысла, — отвечал Петруха. — Мы уже почти у самой Евы.

Однако река не показывалась. Не встречалось и какого-либо жилья.

— Может, мы идём по звериной тропе? — засомневался Влад.

— Нет, это не звериная тропа, — с видом знатока возразил Петруха. — Да даже если и звериная, всё равно должна вести к реке, к водопою. Все звериные тропы ведут к водопою.

Усевшись на поваленное дерево, мальчики сделали привал, перекусили бутербродами, которые дала Владу Федосеевна. Отсюда путь стал ещё хуже: вокруг было много сухого леса и под ногами лежал валежник, затрудняя движение.

Неожиданно впереди лес посветлел; показался просвет. Тропа вывела ребят на грунтовую дорогу. Видно было, что по ней давно не ездили, она вся поросла сорняком и была покрыта рытвинами и лужами. Но теперь мальчики зашагали бодрее.

— Дорога наверняка ведёт к мосту через Еву, — сказал Петруха, — а на другом берегу будет Ефремово. Хотя, может, Аэлита. Короче, что-нибудь да будет.

Но вместо реки показалась деревенька в пять бревенчатых полуразвалившихся изб. Нигде не было ни души. Заборы прогнили и покосились, участки заросли сорняками. Сорняки росли даже на крышах.

— Я, вообще-то, тут не был, — сказал Петруха, оглядываясь.

— Тут и нет никого, — отозвался Влад.

Избы в надвигавшихся сумерках выглядели мрачновато; заходить в них мальчики не стали. Они проходили мимо последней избы, как вдруг послышался окрик:

— Эй, вы! Куда идёте?

Ребята остановились. Из приоткрытых дверей высовывался молодой худощавый мужчина в очках, взлохмаченный и небритый. Одет он был по-рыбацки: в плотную куртку-ветровку, джинсы и высокие сапоги. Он стоял и оглядывался направо и налево, как будто высматривал что-то.

— Туда не ходите, — он кивнул в ту сторону, куда направлялись ребята. — Там опасно.

— А что там? — спросил Влад.

— А вы не знаете? Эпидемия неизвестной болезни! Трупы повсюду! Не успеешь охнуть, и уже помер!

— Трупы где конкретно? — уточнил Влад.

— Да везде, куда ни пойдёте! По этой дороге вообще нельзя ходить! Трупы и там, и там!

— Мы ни одного не видели, — сказал Влад, а Петруха добавил:

— Мы на реку идём.

— На реке полно трупов, — сказал парень. — Много людей сюда приехало рыбачить, и все померли. Я сам чудом живой остался, хорошо, мне пришла в голову мысль обследовать эту деревню. Я тут пошарил по избам и остался ночевать, а утром пошёл назад. Смотрю, на берегу одни покойники лежат, и доктора ходят в костюмах химзащиты. Они орут на меня, говорят, сюда заходить нельзя, отравишься. Ну, я и назад подался. Переждал здесь, а потом опять пошёл к реке, у меня там кореша остались, может, живы ещё. Пришёл туда, а уже и доктора померли. Ни одного живого нет. Ну, я опять сюда вернулся…

— И вы не сделали попытки выйти из заражённой зоны? — спросил Влад. — Может быть, если пойти по этой дороге в том направлении, откуда мы сейчас пришли…

— Ходил я в том направлении, — перебил его парень, — да только там тоже трупы. Здесь, в избе, самое безопасное место. Третий день здесь сижу.

— Без еды? — спросил Петруха.

— Подыхаю с голоду, — признался парень. — Хорошо колодец есть. Да идите в избу, чего там стоять, а то надышитесь заразы…

Мальчики переглянулись и направились к избе.

— У нас бутерброды остались, — сказал Влад.

— И жареная курица, — прибавил Петруха, доставая из рюкзака свёрток. — Вот, берите, мама дала.

Рыболов набросился на еду.

— Короче, я вас предупредил, — сказал он с набитым ртом. — Никуда отсюда уходить нельзя, везде опасно… Постойте, — он прекратил жевать и посмотрел на ребят. — Постойте, вы, значит, трупов не видели? Вы же с той стороны пришли, а там штук пять лежит!

— Мы не по дороге шли, а по тропе через лес, — сказал Влад. — И про то, что тут люди умирают, мы слышали, но про заразную болезнь не знаем.

— Лучше вообще никуда не ходите, сидите здесь, — сказал рыболов. — В этих местах не только зараза появилась, но и змеи, — прибавил он, понизив голос. — Страшные большие змеи, толщиной с бревно, и присоски на них. Я одну такую змею видел в первый же вечер, как оказался здесь. Недалеко проползала. Длиннющая. Ползёт, а ни начала, ни конца не видать…

— Таких змей здесь вроде не бывает, — пробормотал Влад.

— Говорю же, сам видел! Поздно вечером это было, при луне. Змея ползла по деревьям, как будто трубу тащат. Я, как увидел, — сразу в подвал. Мне повезло, что подвал здесь хороший, крепкий, и дверь толстая.

— И на что же вы надеетесь? — спросил Влад. — Не вечно же здесь сидеть.

— На спасателей надеюсь, — сказал рыболов.

— В какую сторону ползла змея? — осведомился Петруха.

— К реке. По-моему, змей тут несколько, три как минимум, а у реки их логово.

Петруха серьёзно посмотрел на Влада.

— Пойду к реке. Ты здесь пока оставайся.

— С ума сошёл! — вскинулся рыболов. — Там трупы, зараза, змеи страшные! Сиди лучше здесь. Спасатели должны появиться со дня на день, просто обязаны!

— Нет, пойду, — решительно сказал Петруха. — На змей хочу поглядеть. Если они ещё здесь.

Рыболов вытаращил на него глаза.

— Я сам их видел! Это фильм ужасов! Никуда не ходи, здесь везде опасно, особенно ночью! В подвале переночуете, а утром пойдём по вашей тропе, может, выйдем отсюда. Если выйдем — свечку поставлю пудовую Николаю-угоднику и больше на эту реку ни ногой!

Петруха снял с себя рюкзак и передал его Владу.

— Оставайся здесь. Тварь близко, я её чувствую.

— Хочешь идти? На ночь глядя? — почти прокричал рыболов и умолк, огляделся в испуге.

— Вы мне скажите, как быстрее до реки дойти, — сказал Петруха.

— Дотуда двумя путями можно дойти. Или идти дальше по дороге, но там трупы и змеи, или по тропе. Тут есть тропа. Я ходил по ней. Но ты учти: она идёт мимо кладбища.

— Значит, по тропе и пойду.

— Не побоишься ночью по кладбищу идти?

— А чего бояться? Пусть змеи меня боятся!

— Чудило! На верную смерть идёшь!

— И ничего не на смерть. Со змеями я справлюсь.

Влад, который всё это время стоял сам не свой, не зная, на что решиться, вдруг тряхнул головой.

— Пойду с тобой. Я тоже кладбищ не боюсь.

— Хорошо, — сказал Петруха.

— Ну и идите, — парень вдруг успокоился. — Идите, только еду оставьте. Вам-то она на том свете не понадобится, а мне жалко будет, если пропадёт. Ничего, всё нормально. Желаю удачи. Будете возвращаться — заглянуть не забудьте.

У Влада мелькнула мысль, что, может быть, и правда лучше остаться, но Петруха уже отдал рыболову свой рюкзак с припасами и вышел из избы. Глядя на его посуровевшее, решительное лицо, Влад застыдился своих трусливых мыслей и поспешил за ним.

Глава 8

Встреча с духом

Петруха свернул на тропу и почти тут же потонул в лесном полумраке. Влад свернул за ним. Солнце ещё не зашло, и небо было светлым, но здесь, под ветвистыми кронами, казалось, что уже наступила ночь. Шедший впереди Петруха был едва виден. Слышался хруст сухих веток под его ногами. Владу пришлось чуть ли не бежать, чтобы догнать его.

— Не отставай, — сказал Петруха, не оборачиваясь.

Влад чувствовал, что Петруха сосредоточен, у него даже голос изменился. Стал твёрже.

Мальчики молча шли по едва заметной тропе. У Влада всё в груди замирало от предчувствия чего-то опасного и невероятно увлекательного. Может, правда, сейчас им навстречу выползет большая змея, и Петруха одним взмахом руки отшвырнёт её, как ворюг в Макдональдсе или мошенников на Крымском бульваре.

Они шли минут двадцать, как вдруг Петруха остановился и начал оглядываться. Влад заметил, что у него слегка светится жёлтый глаз. Значит, Петруха что-то увидел, или почуял!

— Мы на кладбище, — тихо сказал Петруха.

Влад тоже огляделся. В том месте, где они стояли, деревья росли реже, и скудный вечерний свет, просачиваясь сквозь листву, освещал папоротники и подлесок. Но ничего похожего на могилы нигде не было.

— Кладбище старое, могилы сравнялись с землёй, но вон там, — Петруха махнул рукой куда-то направо, — ещё кое-где остались кресты…

— Пойдём дальше? — шепнул Влад.

Петруха промолчал. Там, куда он смотрел, показался тёмный силуэт какого-то человека. Он явно прятался от мальчиков, переходя от одного дерева к другому. Влад, сколько ни старался, не мог его как следует рассмотреть. А ещё Влада поразило, что не слышно было хруста сухих веток, которых тут валялось множество. Незнакомец как будто шёл по воздуху.

— На всякий случай начерчу круг, — сказал Петруха, доставая ножик. — Если будет подходить, скажи мне.

Но незнакомец замер за деревом и стоял не показываясь. Влад даже подумал, что он исчез или куда-то незаметно ушёл.

Петруха тем временем начертил на земле круг, и, присев на корточки, принялся выводить ножом какие-то знаки. Его глаз продолжал светиться.

— Он пропал, — прошептал Влад.

— Он здесь, — возразил Петруха. — Я его чую.

— А кто это?

— Призрак, — ответил Петруха, выпрямляясь. — Вернее, дух мертвеца. Тело похоронено, а дух не может успокоиться, и бродит. Такие духи на любом кладбище есть. Иногда их можно увидеть, но очень редко, потому что они слабые. В них мало энергии.

— По-моему, он следит за нами, — сказал Влад.

— Да, духи любят следить за людьми, но делают это тайком. Только в полнолуние показываются, и то ненадолго. Давай зайдём в круг, на всякий случай.

Сам Петруха уже был внутри круга. Влад присоединился к нему.

— Думаешь, так безопаснее? — спросил он шёпотом.

— Я круг начертил не от мертвеца, — сказал Петруха. — Его как раз можно не бояться, он ничего нам не сделает. Круг от твари. От неё вся опасность. Она где-то здесь, недалеко.

— Тварь — это змея? — спросил Влад.

— Да… Хотя, нет. Ещё не знаю. Знаю только, что она где-то близко…

Петруха всматривался в ту сторону, где таился незнакомец.

— Дух ещё там, — сказал он. — Я сейчас подзову его и спрошу о твари.

— Мне как-то не по себе, — признался Влад.

— Не бойся, мы под защитой круга и волшебных знаков.

Тень за деревом шевельнулась и вышла на свет. К мальчикам бесшумно приближался человек, одетый по-старинному: в длиннополый кафтан, повязанный широким поясом, и в сапоги. Лицо у него было худощавое и бледное до синевы, глаза словно провалились в глазницы, тёмные жидкие волосы были подстрижены «под горшок».

Призрак остановился метрах в трёх от круга. На его лицо падала тень от дерева.

— Твоё тело в могиле? — спросил Петруха.

— Да, — тихим глухим голосом ответил дух.

— Здесь где-то должна ползать тварь, убивающая людей, — сказал мальчик. — Знаешь, где она?

— Она… — Дух помолчал. — Близко.

— Когда она приползёт сюда?

— Сюда не приползёт, — ответил дух, — потому что тут кладбище. Она не заходит на кладбище. Она боится мёртвых.

Влад, хоть и дрожал от невольного страха, однако не потерял способности трезво оценивать ситуацию.

— Спроси, почему она боится мёртвых, — шепнул он приятелю. — Они же в земле, давно умерли.

Но спрашивать не понадобилось. Как ни тихо говорил Влад, дух его услышал.

— Не знаю почему, — последовал ответ. — Она появляется здесь уже четвёртую ночь, но всегда обходит кладбище стороной. Там, — он показал рукой куда-то налево, — могил нет, и она там проползёт. Уже скоро проползёт.

— Как она выглядит? — спросил Петруха.

— Как огромадный паук. У него маленькое тулово с четырьмя глазами и много ног. Ноги длинные, вьются как змеи. Каждая нога, почитай, с полверсты будет, а их у него много, они ползают повсюду и нападают на людей. Как только нога коснётся человека, он сразу умирает. Но вас тварь не тронет.

— Потому, что тут кладбище? — спросил Влад.

— Да.

— Она так боится мертвецов?

— Значит, боится. Давеча ночью я бродил, вышел на дорогу, и вдруг она. Ног целый лес, змеиным скопищем прут, а тулово на самом верху, глазами своими во все стороны смотрит. Увидела меня, и сразу отпрянула, ноги вздыбились и аж затряслись. Чую, боится она меня.

— Тогда, может, вы пойдёте с нами? — пробормотал Влад. — А то вдруг появится, и вы её отпугнёте.

— Не надо никуда идти, — сказал Петруха. — Тварь сама придёт к нам. Тут я и разнесу её в клочки!

— Раньше надо было разносить, — возразил дух, — а теперь она сильная. Много народу убила. А к ней от каждого убитого сила прибывает.

Петруха промолчал, о чём-то сосредоточенно раздумывая.

— У неё должно быть какое-то слабое место, — сказал он, наконец. — Может, это глаза?

— Погубить её может только огонь, — сказал дух. — И не простой, а тот, который выходит из земли.

Мальчики переглянулись.

— Откуда вы знаете? — спросил осмелевший Влад.

— Знаю. Я сквозь землю вижу, и много чего увидел.

— И что же вы увидели?

— Что твой попутчик, — дух посмотрел на Петруху, — своей волей может вызвать подземный огонь.

— Могу, — согласился Петруха, — хотя это опасно. Если близко люди, огонь может сжечь их, а ещё пожар наделать.

— Да, опасно, — проговорил дух и замолчал, как будто прислушиваясь к чему-то. — Но по-иному её не победишь.

— Вы думаете, она всё-таки побоится прийти на кладбище? — снова спросил Влад.

— Побоится, — ответил дух. — Стороной обойдёт, вот увидишь.

— И пусть обходит, всё равно разнесу, — сказал Петруха.

Он выдохнул воздух, словно решаясь на что-то, и вышел из круга.

— Ты тут оставайся, — обернулся он к приятелю. — Я волшебные знаки начертил надёжные, через них тварь не пройдёт.

— Лучше вы оба оставайтесь, — сказал дух. — Завтра, в самый полдень, уходите назад. Тварь не любит яркого света.

Влад встрепенулся.

— Вон там, кажется, что-то прошуршало, — сказал он, показывая. — Как будто проволокли что-то тяжёлое!

— Это змеиная нога твари, — объяснил дух. — Значит, скоро и остальные змееноги подползут, и само тулово появится. Но там кладбища нету. Там лес. Стало быть, лесом пройдёт, сюда сунуться побоится.

— Влад, так ты понял? — спросил Петруха. — Отсюда не уходи.

Дух, не отрываясь, смотрел в ту сторону, где шуршало.

— Ползёт… — шептал он чуть слышно. — Змеенога ползёт… И не одна… Там их много…

Заскрипели, застонали стволы деревьев, хотя ветра особого не было.

— Оно учуяло нас… — тихо завывал дух. — Нога по деревьям ползёт… Медленно ползёт…

Петруха смотрел в ту же сторону. Жёлтый глаз мальчика засветился ярче. Вдруг Петруха выкинул руку вперёд, как тогда, на пустыре, когда вместе с другими экстрасенсами расправлялся с невидимым монстром.

С дерева словно упало тяжеленное бревно и завозилось в кустах. Тут уже и Влад разглядел то, что все принимали за змею: живое гибкое тело с буро-зелёными разводами, в полметра толщиной, усеянное белесоватыми присосками. Это оно только что скользило по деревьям, а теперь, после энергетического удара Петрухи, рухнуло вниз. Но невдалеке по деревьям ползла ещё одна такая же «змея», а на земле, среди коряг, извивалась третья.

— Не бойтесь, — сказал дух, — не подойдут.

— Вот ещё, бояться я буду, — и Петруха зашагал к «змеям». — Я чувствую в себе силу! Смотри, и Печать засветилась! — Он показал Владу свою правую руку с разгоревшейся «татуировкой». — Смерть твари! Сейчас она у меня попляшет!

Он шёл туда, где двигалась по сухой листве конечность страшного существа. Влад видел, как Петруха остановился и снова вскинул руку. Постояв так несколько секунд, он пошёл дальше и скрылся за деревьями.

Глава 9

Бой в горящем лесу

Дух сгорбился и стал как будто меньше ростом.

— Быть большому огню, — проговорил он завывающим голосом. — Чую, огонь уже в земле скопился, сейчас выйдет… Эх, была ни была…

И он, как тёмный бумажный комок, подброшенный порывом ветра, кинулся вслед за Петрухой.

— Куда вы? — крикнул Влад, но тот уже скрылся.

Там, куда ушли Петруха и дух, продолжало шумно елозить, деревья со скрипом наклонялись к земле, как будто что-то невидимое в темноте придавливало их.

Влад, не выдержав неопределённости, вышел из круга и направился в ту же сторону. Могильные холмики едва выступали из земли. Их словно и не было. Кругом рос высокий старый лес. На его ветвях что-то непрерывно двигалось, как будто кто-то тянул из стороны в сторону большие тяжёлые шланги. Иногда какой-нибудь «шланг» с громким шумом срывался с дерева и, хрустя, полз по земле.

За деревьями показалось пятно лунного света, и Влад увидел в нём штук двадцать медленно извивающихся чудовищных «змей». Их начала и концы скрывались во мраке. Мальчик попятился. Наконец в лунном пятне показалось туловище твари. Так вот где было начало всех «змей»! Небольшое округлое туловище, которое, видимо, было и ещё головой, увенчивало чудовищную «змеиную» гроздь, раскинувшуюся во все стороны. Голова как будто плыла над лесом, поддерживаемая своими «змеиными» конечностями.

Внезапно Влад увидел Петруху. Его обвило сразу несколько конечностей и несло к голове: на ней виднелись белые круглые глаза с чёрными, тоже круглыми, зрачками. Голова качалась и словно осматривала Петруху со всех сторон.

— Дальше тебе нельзя, — прозвучал над ухом Влада знакомый глухой голос. — Там уже нет кладбища.

— Там Петруха, — сказал Влад, показывая пальцем на приятеля. — Его схватила тварь! Она убьёт его!

— Ты не сможешь ничего сделать, — ответил дух. — Ты слишком слаб. Ты погибнешь от одного касания твари.

Сколько бы Влад ни оглядывался, он никого не видел рядом с собой. Голос как будто исходил из воздуха.

Внезапно полыхнуло ярким пламенем, озарившим весь лес. В небо поднялся огненный столб, ударивший из земли. Влад однажды уже видел нечто подобное на лесной поляне в окрестностях Синицыно. Столб озарил небо и вершины деревьев. Ближайшие к столбу вершины загорелись.

— Беги туда, — сказал дух, и Влад наконец увидел его. — Там тропа!

Призрачное существо было каким-то размытым, оно казалось тёмным пятном. Отчётливо виднелась только его протянутая рука.

Влад попятился в ту сторону, куда показывал дух. Мальчик не сводил глаз с огненного столба и чёрной твари, похожей на паука с длинными извивающимися лапами. «Паук» яростно хлестал ими по Огню. Лапы дымились и обугливались, но им на смену приходили другие, а потом тварь принялась выдёргивать с корнями небольшие деревца и как вениками хлестать ими по огненному столбу, стараясь прибить его к земле, погасить. Столб уворачивался и отступал, но и сам временами бросался в атаку, обжигая лапы чудовища. Напор твари был слишком яростен; не считаясь с потерей лап, оно заставляло Огонь отступать. Влад вспомнил, что как раз в той стороне должна находиться река! Выходит, тварь гнала Огонь к воде!

Тем временем в лесу начался пожар. Первыми загорелись кроны деревьев. Оттуда падали горящие ветви, воспламеняя мхи и валежник. Там, где был Влад, пока не горело, зато дым валил клубами. Мальчик кашлял, глаза у него слезились.

— Беги, — повторил дух. — Спасайся!

Влад оглядывался по сторонам, стараясь рассмотреть тропу, но в сумерках, да ещё в дыму, увидеть что-либо было трудно. Он сделал пару неуверенных шагов, и вдруг понял, что тропы в этом мареве ему не найти. Он остановился в отчаянии.

В этот момент кто-то взял его за руку. Он вздрогнул и повернул голову. Рядом стоял Петруха. Он был едва виден в дыму, но это был он! Влад хотел спросить его про тварь, про Подземный Огонь, но горло забилось дымом. Вместо слов вырвался кашель. Петруха, ничего не говоря, потянул Влада за собой. Влад пошёл как в тумане.

Он сделал всего несколько шагов, и вдруг Петруха отпустил его и исчез. Влад начал усиленно тереть глаза, промаргиваться и пытаться рассмотреть, куда делся Петруха.

В этом месте дыма было мало. Влад даже смог вздохнуть полной грудью.

— Ты на тропе, — услышал он глухой голос, и снова вздрогнул.

Это был голос не Петрухи, а духа!

— Беги по ней!

Увидев тропу, Влад тут же бросился бежать по ней. Время от времени он останавливался и смотрел в ту сторону, где дрались Подземный Огонь и чудовищная тварь. Дрались они уже где-то в отдалении. За деревьями ничего не было видно, только иногда высоко над лесом вдруг взмывало ярко-красное колышущееся пламя, которое словно перечёркивали чёрные полосы змеиных конечностей. В эти моменты лес и земля вокруг Влада озарялись красным светом.

Глава 10

В поединок вмешиваются Мастера

Красный вертолёт кружил над ночной рекой, которая в этом месте широко разливалось. Один берег был тёмен. На нём стеной высился лес. Такой же лес стоял на противоположном берегу, но там полыхал пожар и к небу поднимался дым. У самой кромки воды раскачивался высоченный огненный столб, охваченный чёрными конечностями твари. На водной глади, рядом с бледным отражением луны, качалось его ярко-алое отражение.

У огненного столба имелись два огненных отростка, которые он использовал как руки. Ими он отбивался от вырванных деревьев, которыми хлестала по нему чудовищная тварь. Деревья быстро обугливались и превращались в пепел, обугливались и лапы твари, но у неё их было слишком много. Она ожесточённо лупила ими по огненному исполину и подталкивала его к воде.

— Если парень рухнет в реку, то плохо дело, — заметил Августин, державший штурвал.

Артур следил за боем, раскрыв дверцу и высунувшись из кабины.

— Постарайся приблизиться, — сказал он. — Надо выждать момент, когда тварь раскинет лапы. Попробую удержать их…

Августин в сомнении покачал головой.

Огонь в очередной раз сжёг все накинутые на него лапы, но тварь ударила по нему ещё дюжиной лап. Это были последние, оставшиеся у неё. В удар тварь вложила все свои силы. Если она столкнёт огненного исполина в воду, то он погибнет.

Это понимали и Мастера. Вертолёт на полной скорости рванул к дерущимся. Не долетев совсем немного, машина замерла в воздухе. Смолк двигатель, перестал вращаться винт. Вертолёт, подчиняясь воле сильных экстрасенсов, застыл в воздухе.

Артур почти весь высунулся из кабины и протянул по направлению к твари руку. Одна из «паучьих» лап задрожала и отделилась от общего пучка. За ней отделилась вторая, потом третья. Все они тянулись к вертолёту. Лапы были длинные, но до машины не доставали. Они висели, слабо шевелясь, а главное — они не подчинялись твари!

Августин снова взялся за штурвал, мотор заработал, вертолёт ещё ближе подлетел к дерущимся. К нему протянулась четвёртая лапа, за ней — пятая. Все эти лапы были парализованы энергетикой экстрасенса и тянулись за ним, послушные его воле. Вместе с лапами, громко скрежеща, тянулась и тварь. Вертолёт облетал её, отводя прочь от воды.

Последние лапы, что ещё слушались «паука», хлестнули по исполину. Тот пошатнулся. Казалось, он вот-вот упадёт. Но он удержал равновесие и, выпрямившись, схватил своими огненными руками весь пучок последних лап. Он притянул лапы к себе, ввёл в своё огненное тело, и те мгновенно обратились в пепел. Обугленные останки он тут же отбросил в сторону.

Артур с облегчением опустил руки: его помощь была уже не нужна. Правда, в живых оставалась самая последняя конечность, на которой сидела четырёхглазая голова, но гигант расправился с ней быстро: схватил её вместе с головой и прижал к себе. Голова сгорела стремительно. Глаза твари лопались с сухим треском, как гранаты.

— Он сделал это! — воскликнул Августин. — Я так и знал!

— Он был на волосок от гибели, — сказал Артур, устало откидываясь в кресле. — Видно, что он ещё очень неопытен.

— Но он невероятно силён, — заметил Августин. — Вряд ли найдётся тварь, с которой он не смог бы справиться.

— Отец сделал его своим наследником, и потому Подземный Огонь достался ему, — проговорил Артур задумчиво. — Но почему он сделал наследником его, а не меня? Я мог бы гораздо лучше распорядиться таким ценным даром!

— Как бы там ни было, но этот парень может спасти наш мир, — сказал Августин.

— Пожалуй, да, — согласился Артур после молчания. — Однако нам не избежать проблем. Он ведь претендент на престол.

— Он не знает об этом, — отозвался Августин, — и, надо полагать, никогда не узнает.

Глава 11

Возвращение в Синицыно

Беспокойство Влада нарастало. По небу ползли тяжёлые грозовые тучи, готовые в любую минуту разразиться ливнем — таким же, как после боя со «спрутом». Огненный столб пропал, как, впрочем, и тварь. Но огонь остался. Правда, это был уже другой огонь. Это полыхал пожар. Больше всего горело справа, где был берег. Слева, где должна была находиться заброшенная деревня, всё тонуло во мраке.

Влад остановился, достал из рюкзака фонарик и посветил вокруг. Тропы он не нашёл, но всё же двинулся дальше. Где-то над лесом пророкотал вертолётный двигатель. Машина летела над самыми деревьями. Влад побежал, размахивая включённым фонариком — в надежде, что вертолётчики его увидят. Но рокот удалился, и вскоре совсем умолк. И вдруг снова послышался. Вероятно, это был один и тот же вертолёт. Он вернулся, сделав круг! Владу ничего не оставалось, как идти в направлении его движения.

Впереди лес редел, деревья расступались. Влад зашагал быстрее, почти побежал. Снова пролетел вертолёт. На этот раз под ним светил прожектор. Свет окатил мальчика и выхватил из полумрака разбитую грунтовую дорогу. Она была всего в десятке метрах.

Деревья гнулись от ветра, который создавал вращавшийся вертолётный винт. Вертолёт опускался на дорогу — как раз напротив Влада. Машина ещё не коснулась земли, когда дверца её раскрылась и из неё высунулся Петруха — весь в саже и глине. Он замахал Владу рукой.

— Давай сюда! Быстрее! — кричал Петруха. — Сейчас ливанёт!

Словно в подтверждение его слов по небу хлестнула многохвостая плеть молнии и оглушительно треснул гром. Влад подбежал к машине. Винт ещё вращался.

— Ну, привет, — спокойно сказал Артур. — Без тебя, я смотрю, эти представления не обходятся.

— Давай, залезай, — Августин протянул Владу руку.

— А как же тот парень? — спросил Влад, поднимаясь в кабину. — Который в подвале?

— Да, — подхватил Петруха. — Вон в том доме прячется рыбак, — он показал на крайнюю избу. — Надо его взять с собой! Довезти хотя бы до посёлка!

— Да, надо, — закивал Влад, — а то он боится выходить, думает, что в лесу змеи!

Артур вздохнул.

— Вот наказание с вами.

— Ему есть нечего! — выкрикнул Петруха, выскакивая из кабины. — Ждите здесь, я мигом!

И он побежал к дому. Незадачливый рыболов, услышавший гул вертолёта, уже стоял в дверях. Они с Петрухой добежали до машины, когда падали первые дождевые капли.

— Надо успеть покинуть зону грозы, — деловито сказал Артур, пока Влад, Петруха и рыболов размещались в небольшой кабине. — Вон там небо чистое.

— Успеем, — отозвался Августин, поднимая машину в воздух.

Вертолёт стремительно полетел над лесом. Внизу промелькнуло шоссе и дома какой-то деревни. Ливень бушевал в стороне. Артур официальным тоном осведомился у рыболова, кто такой, что здесь делает, что необычного видел в лесу. Как только парень начал рассказывать про громадных змей, которые ползали по деревьям, Артур его перебил:

— Мы облетели весь лес и никаких змей не видели. А вы видели? — обернулся он к мальчикам.

— Нет, нет, — те замотали головами.

— Слухи всё это, — сказал Артур. — Дурацкие байки. Распускает кто-то, а ты веришь. Тебя где высадить?

— Ближе к какой-нибудь станции. Лучше в Киржаче, если можно.

Высадив попутчика, вертолёт взял курс на Синицыно.

— О том, что видели, лучше помалкивайте, — сказал Артур.

— Да нам всё равно никто не поверит, — отозвался Влад.

— Тем более.

— Так как насчёт работы в спецотделе? — спросил Петруха.

— Ты принят на полную ставку Стража, — ответил Артур.

Он вынул из кармана визитную карточку и протянул Петрухе.

— Очень желательно, чтобы ты приступил к работе как можно скорее, — прибавил он. — У нас не хватает людей.

— Завтра же поеду в Москву, — сказал Петруха. — Попрощаюсь со своими и поеду.

Артур кивнул.

— Ты не станешь возражать, если завтра к часу дня за тобой пришлют вертолёт?

— О, это отлично!

— А можно мне вместе с ним вернуться в Москву на вертолёте? — спросил Влад.

— Конечно.

Вертолёт сделал круг над ночным Синицыно и опустился на поле возле колдуньиной избы, где он опускался в прошлый раз.

Расставшись с экстрасенсами, мальчики пошли к Федосеевне. Вертолёт улетел, рокот его двигателя стих вдали.

— Дома меня сейчас не ждут, — говорил Петруха, — думают, я завтра вернусь, так что переночую у Зои Федосеевны.

Они поднялись на крыльцо.

— Это ты был огненным человеком? — задал Влад вопрос, который уже долгое время вертелся у него на языке.

Петруха кивнул.

— Только ты никому не рассказывай. Кроме Зои Федосеевны. Ей я сам расскажу.

Дверь заскрипела, открываясь изнутри.

— Это что ты хочешь мне рассказать? — спросила колдунья, появляясь на пороге. — Ну, вы измазались! — воскликнула она. — На вертолёте, что ль, прибыли?

— На нём, — кивнул Петруха.

— С ними?

— С ними.

— Я так и знала. Они от нас не отстанут. Давайте, проходите, — Федосеевна посторонилась, пропуская мальчиков в избу. — Будем чиститься и умываться.

Глава 12

Неожиданная встреча

На следующий день мальчики прибыли в Москву, и Петруха сразу отправился к генералу устраиваться в спецотдел. Вечером он позвонил Владу и сообщил, что его приняли, но велели обо всём, что там делается, помалкивать. Даже подписку с него взяли. Завтра у него первый рабочий день.

— Артур сказал, что сначала меня введут в курс дела, а потом я приступлю к работе.

— Когда завтра освободишься? — спросил Влад.

— Ещё не знаю. Я тогда тебе позвоню.

Звонок от Петрухи раздался поздно вечером. По голосу чувствовалось, что Петруха устал. Он говорил вяло, ничего толком не рассказал и быстро свернул разговор, пообещав позвонить. О работе сказал, что это только вначале она кажется интересной, а потом — так себе, всё время одно и тоже, а главное — напрягаться приходится. Ночевать он будет не у тёти Поли, а в общежитии рядом с работой, поскольку могут быть всякие непредвиденные ситуации. Могут и среди ночи вызвать.

— Вызвать к порталу, из которого твари вылезают? — спросил Влад.

— Да, только ты никому не говори.

— А что из себя представляет портал?

— Да дыра круглая… Ладно, расскажу как-нибудь, но там, правда, ничего интересного нет.

В последующие дни вестей от Петрухи не было. Влад пару раз звонил тёте Поле, но она говорила, что Петя сейчас живёт по месту работы, и что он очень занят.

Тем временем август перевалил за середину. Дни стояли тёплые, солнечные. Влад с утра купался в пруду недалеко от своего дома, а потом шёл в спортивный корпус Дворца пионеров, где находился шахматный кружок. До своего отъезда в Чехию Влад регулярно посещал его; начал заходить и сейчас. Официально занятия начинались первого сентября, но юные шахматисты приезжали уже в августе. Их было ещё не слишком много — в основном, те, кто, как Влад, жил неподалёку, но были и фанатичные любители шахмат, приезжавшие издалека. В августе в кружке работал только один преподаватель: Евгений Ануфриевич. Каждый день, ровно в половине десятого утра, он приходил в спортивный корпус. На первом этаже его уже поджидало с полдюжины ребят. Евгений Ануфриевич брал на вахте ключи от комнат шахматного кружка и вместе с мальчиками поднимался на третий этаж. Шахматисты приходили сюда главным образом для того, чтобы сыграть в блицтурнире, которые Евгений Ануфриевич устраивал почти ежедневно. Он и сам в них участвовал, причём всегда занимал первое место.

Перед турниром, как правило, проводилось небольшое теоретическое занятие. Обычно оно заключалось в разборе партий каких-нибудь знаменитых шахматистов. Пока длился разбор, прибывали ещё ребята, желавшие принять участие в блице.

Партии разбирались на большой демонстрационной доске, которая висела на стене длинной комнаты, называвшейся «турнирным залом». Таких досок в зале висело несколько, на них были светло-коричневые и тёмно-коричневые клетки, и на каждой клетке был небольшой металлический штырёчек, на который, как на гвоздик, вешалась жестяная шахматная фигура. А между досками красовались довольно большие, тоже жестяные, конные рыцари. Кони неслись во весь опор; рыцари в шлемах, полностью закрывавших головы, пригибались к конским шеям и держали в руках длинные копья. К каждой демонстрационной доске слева и справа мчался такой рыцарь.

Юные шахматисты рассаживались перед одной из досок. Евгений Ануфриевич выбирал из присутствующих того, кто будет передвигать фигуры. Довольно часто таким демонстратором становился Влад.

Все знали, что Евгений Ануфриевич собирает шахматные книги, в том числе и старинные. Нередко он приносил какую-нибудь книгу с собой и показывал кружковцам. По ним он и занятия проводил. Этим летом он приносил изданный в Англии маленький, почти миниатюрный томик партий Гастингского шахматного турнира 1895 года, в котором принимали участие сильнейшие шахматисты того времени. Евгений Ануфриевич решил за лето разобрать с ребятами все партии, сыгранные на этом турнире, начиная с самой первой.

В этот день разбиралась партия Чигорина с Пильсбери, где русский мастер уже в дебюте пожертвовал ладью. Фигуры на демонстрационной доске передвигал Влад.

— Чигорин сразу хочет выиграть, шахнув ладьёй, — объяснял Евгений Ануфриевич, сидя на своём обычном месте за отдельным столиком, — поэтому у Пильсбери нет времени защищать пешку королём. А что было бы, если бы он её защитил? Ну-ка, — сказал он Владу, — защити её.

Влад снял с крючка чёрного короля и перевесил на соседний крючок, поближе к пешке.

— Как бы тогда сыграл Чигорин? — обратился Евгений Ануфриевич к зрителям.

Ребята загалдели, предлагая свои варианты.

— Хорошо, давайте разберём ход конём. Самокатов, сыграй конём.

В эту минуту за окнами послышались крики. Влад вздрогнул, узнав голос Петрухи. Слов различить было нельзя, но это был его голос! Почти тут же раздался другой голос, усиленный мегафоном:

— Отойдите оттуда! Дальше! Ещё дальше!

От волнения Влад выронил жестяного коня, который со звоном упал на пол. Шахматисты, грохоча отодвигаемыми стульями, побежали к окнам. Влад оказался у окна одним из первых.

Окно выходило на просторную площадь перед главным зданием Дворца пионеров. Там, на зелёном газоне, стояли Петруха, какая-то рыжеволосая девочка Петрухиного возраста и мужчина в тёмном костюме. Этого мужчину Влад видел не так давно в Строгино, когда экстрасенсы из спецотдела боролись с невидимым монстром. Сейчас наверняка происходило то же самое. Экстрасенсы стояли как бы на концах треугольника, вытянув перед собой руки. В центре треугольника, как понял Влад, находилась невидимая тварь. Петруха кричал прохожим, чтоб отошли подальше. На площадь выруливала милицейская машина; из репродуктора на её крыше неслось то же самое требование.

— Кино снимают, — сказал кто-то из шахматистов.

— А кинокамеры где? — возразили ему.

— Тогда — репетиция! Что-то репетируют!

— Смотрите, что там такое? — вдруг всполошились зрители.

И правда: перед экстрасенсами появилось нечто неопределённое, клубящееся, какой-то красноватый сгусток. Влад сразу догадался, что это тварь. Они всегда становятся видимыми, когда подыхают.

Удивлённый не меньше ребят, Евгений Ануфриевич быстро вышел из комнаты и по коридору направился к лестнице. Влад и остальные бросились за ним.

На первом этаже у двери стоял вахтёр.

— Только что звонили из милиции, — сказал он, — не велено никого выпускать из здания до особого распоряжения. Велели запереть дверь.

— А что там происходит? — спросил Евгений Ануфриевич.

Вахтёр пожал плечами.

Окна на этой стороне здания выходили не на площадь, а в проулок между двумя корпусами, и Владу, чтобы видеть происходящее на площади, пришлось вернуться в турнирный зал. За ним последовали и другие шахматисты.

— Я так и знал, это научный эксперимент, — говорил парень в клетчатой рубашке. — Создают новое вещество прямо из воздуха!

К этому времени от твари остались лишь разрозненные бесформенные прозрачные куски. Иногда они дружно вздрагивали: это кто-то из экстрасенсов наносил по ним энергетический удар. От этих ударов они уменьшались и бледнели.

— Телекинез! — воскликнул другой шахматист и, сверкнув на солнце очками, в волнении оглянулся на товарищей. — Перенос материи силой мысли! Что-то похожее показывает профессор Дубовой на своих лекциях!

— А что, может, и телекинез, — согласился клетчатый.

— Только почему людей не подпускают близко, — недоумевал третий парень.

— Потому что опасно! — ответил парень в очках. — Попадёшь под мысленную волну — и неизвестно, что с тобой будет!

— В кролика превратишься, — захихикал клетчатый. — В красного прозрачного кролика.

Все следили, как тает красноватая масса. Пяти минут не прошло, как в воздухе рассеялись её последние остатки.

Петруха подбежал к тому месту, где только что находилась тварь, и начал сосредоточенно разглядывать землю. Потом обернулся к напарникам. По его жестам можно было понять, что с тварью покончено.

Влад видел, как Петруха и экстрасенсы зашагали прочь, свернули на главную аллею и направились к Воробьёвскому шоссе. Влад кинулся вниз по лестнице догонять их.

Навстречу ему поднимался Евгений Ануфриевич.

— Самокатов, куда ты так летишь?

— А там из корпуса выпускают? — вопросом на вопрос ответил запыхавшийся Влад.

— Выпускают.

— Отлично!

На первом этаже вахтёр уже отпер входную дверь, и мальчик выбежал наружу. Слева по крутому склону поднималась лестница. Влад взлетел по ступенькам и увидел в отдалении Петруху и его спутников. Они уже подходили к шоссе, где у тротуара были припарковаты две чёрные машины. Экстрасенсы явно направлялись к ним.

Влад засвистел условным свистом, знакомым только Петрухе. Тот оглянулся, увидел Влада и замахал рукой, а потом сказал что-то своим спутникам. Они остановились у машин и подождали, пока подбежит Влад.

— На шахматах сейчас был? — спросил Петруха.

Пару лет назад он вместе с Владом появлялся в шахматном кружке и был знаком с Евгением Ануфриевичем. Тот говорил, что у Петра талант, в будущем он станет мастером, а то и гроссмейстером, и уговаривал играть в турнирах, но Петруха не чувствовал большого интереса к шахматам и приходил только за компанию с Владом.

— У нас блиц начинается, — ответил Влад. — Не хочешь пойти?

— Я на работе, — объяснил Петруха, — тем более у нас сегодня ЧП. Целых три твари проскочили. Две сразу ускакали аж в Московскую область, а третью здесь по бэку нашли. Нас с Филей, хоть мы и Стражи, направили за ней. Потому что людей мало. Все Охотники поехали за теми двумя, с нами направили только одного — Леонида Борисыча, — он кивнул на мужчину в чёрном костюме, который только что залез во вторую машину.

Тот махнул им рукой.

— Нет времени на разговоры! — крикнул он. — Я в Балашиху, там сейчас, вроде бы, жарко, а вы возвращайтесь на Объект!

Петруха шутливо отдал ему честь:

— Слушаюсь, товарищ начальник!

За Леонидом Борисовичем захлопнулась дверь, и через минуту машина с ним скрылась из виду.

— Мы с Филей сейчас едем в МГУ, — сказал Петруха, — там пообедаем в столовке, а оттуда пойдём на рабочее место.

— К порталу?

— К дыре! — ответила за Петруху девочка, усаживаясь на заднее сиденье.

— По-моему, Филя — это Филипп, мужское имя, — пробормотал Влад.

— Вообще-то, меня зовут Фелиция, — представилась девочка. — А Филя — это сокращение. Я уж привыкла.

Петруха обернулся к ней.

— Может, возьмём Влада с собой? Пусть с нами пообедает.

— Да я ел недавно… — замялся Влад.

— Ничего, садись, — Петруха раскрыл дверцу шире. — У нас полно талонов не использовано.

— Конечно, едемте с нами, — сказала Фелиция. — Мы питаемся по бесплатным талонам, а их много остаётся, и они в сентябре уже не действуют, нам новых дадут. А эти опять выкидывать придётся.

— Садись, — сказал Петруха. — Я тебе за обедом про дыру расскажу.

Влада упрашивать не пришлось. Он уселся рядом с Фелицией, машина сорвалась с места и покатила по Воробьёвскому шоссе.

Глава 13

Краткая история «дыры»

Свернув за угол Главного здания МГУ, они проехали по обсаженной яблонями аллее и остановились у одного из университетских корпусов. Вылезая, Фелиция поблагодарила шофёра — плотного мужчину лет шестидесяти. Тот улыбнулся ей:

— Удачи!

Петруха, Влад и Фелиция вошли в двери корпуса, быстрым шагом прошествовали мимо вахтёров и, пройдя нешироким коридором, оказались в столовой. Лекционные часы ещё не закончились, в столовой почти никого не было.

Петруха посмотрел на часы:

— Через двадцать минут кончается пара, сюда набежит народ.

— Мы должны успеть пообедать, — заметила Фелиция.

Влад и юные экстрасенсы взяли подносы. На кассе Петруха расплатился талонами за всех троих.

— Из этой столовки как раз удобно пройти к дыре, — сказал Петруха, ставя свой поднос на столик у окна. — Поэтому мы обычно здесь обедаем.

Влад с Фелицией уселись напротив него.

— Нет, обычно мы обедаем на рабочем месте, на Объекте, — поправила его Фелиция, и пояснила: — Объектом называется участок метротоннеля возле дыры. То есть, то место, где дежурят Стражи.

— Сейчас мы спустимся на минус третий этаж, — сказал Петруха, — пройдём коридором, потом по лестнице, и потом по метротоннелю до Объекта.

— А что там, в дыре? — спросил Влад.

Он адресовал этот вопрос Петрухе, но тот был настолько занят едой, что ответила Фелиция:

— «Дырой» называется неизвестный тоннель, и куда он ведёт — никто не знает.

— Даже Артур не знает, — сказал Петруха, — а он, между прочим, считается ясновидцем.

— Кстати, — перебила его Фелиция, — благодаря своим ясновидческим способностям Артур первым узнал о невидимых тварях, а то бы люди до сих пор умирали в больших количествах, и никто ничего не знал бы.

И она стала рассказывать, как Артур увидел пророческий сон, в котором было Главное здание МГУ, шахта секретного правительственного метро под ним, в стене шахты — круглое отверстие неизвестного тоннеля, а главное — невидимые твари, которые вылезали из него и убивали людей. Артур увидел всё это так ясно, что в тот же день вместе с Августином проник в шахту секретного метро и столкнулся там с тварью, которая была показана ему во сне. Убить её обычным оружием было невозможно. Артуру с Августином пришлось применить всю их экстрасенсорную силу, чтобы истребить её. Обнаружил он в шахте и странное круглое отверстие, за которым тянулся тоннель с гладкими стенами. Друзьям стало ясно, что тварь пришла именно оттуда. Стены тоннеля представляли собой сплошной каменный монолит, отшлифованный до блеска. Метростроевцы создать такой тоннель не могли. Перед входом в него валялись обломки бетонной стены. Похоже было, что вход когда-то забетонировали, но какая-то неведомая сила пробила бетон, разломав его на куски.

Артур сообщил о своей находке диггерам. Те заинтересовались, навели справки. На схеме, обнаруженной в архивах, неизвестный тоннель с гладкими стенами обозначен не был. Диггеры продолжали розыски и вышли на 80-летнего метростроевца, который участвовал в строительстве правительственной ветки. Он подтвердил, что прокладчики, действительно, наткнулись на какой-то неизвестный тоннель. Его пытались исследовать. По меньшей мере три группы входили в него; первые две не вернулись, а из третьей группы вернулись только двое. Они сказали, что остальные умерли, их тела лежат примерно в пяти километрах от входа в тоннель. Что их убило — так и не узнали. Начальство велело обо всём молчать, а вход в тоннель залить трёхметровым слоем бетона.

Рассказ Фелиции продолжил Петруха:

— Короче, диггеры сообщили о «дыре» в Федеральную Службу Безопасности, оттуда приехали люди и вошли в неё, а в это время вылезала тварь. Её видели только Артур с Августином, а остальные — нет. Поэтому те, которые вошли, сразу погибли. Моментально погибли, от остановки сердца. Артур и Августин ничего не успели сделать.

— Это была очень сильная тварь, — прибавила Фелиция, — они целые сутки её долбили, пока не подохла.

Ещё девочка рассказала, что после того случая вход в тоннель снова забетонировали, но стена продержалась недолго. На третий или на четвёртый день под землёй раздался такой грохот, что в главном здании МГУ задрожали стёкла. В шахту метро спустились люди и обнаружили, что бетонная стена разлетелась вдребезги. Вход в неизвестный тоннель снова был открыт.

Срочно вызванные Артур с Августином спустились в метро и вступили в бой сразу с двумя невидимыми тварями. Одну удержать не удалось, она вырвалась, убежала в город и наделала бед. Только тогда в ФСБ поняли, насколько серьёзна проблема. Немедленно был создан специальный отдел для борьбы с неведомыми существами. Артур привлёк к работе четырёх сильных экстрасенсов, которых знал лично, остальных в отдел направило ФСБ. Это ведомство, как оказалось, держало на учёте практически всех людей в стране, которые обладали сверхспособностями. Руководить отделом поручили Артуру как самому сильному экстрасенсу. Августин стал его заместителем. Помимо экстрасенсов, в отдел включили учёных, которые должны были изучать тварей. Сведения о зловещем тоннеле и невидимых существах, разумеется, засекретили.

Первым делом Артур устроил испытания людям, включённым в отдел со стороны ФСБ. Выяснилось, что значительная часть их вообще не годилась для той работы, которая им предстояла. Таких пришлось «отсеять». Да и остальные были не особо сильными, но как-то ещё могли бороться с тварями. Самыми надёжными бойцами оказались те, которые «видели» чудовищ внутренним зрением. Таких было ещё меньше.

У «дыры» устроили круглосуточную засаду, чтобы уничтожать тварей по мере их появления. Но, несмотря на все усилия, некоторые твари прорывались через кордон и проникали в город. Об их передвижениях можно было догадаться по трупам, которые они оставляли на улицах.

Решено было создать специальную группу для их уничтожения. Так появились Охотники. Если тварь ушла не слишком далеко, они могли её почуять и разыскать. Но слишком далеко ушедшую тварь могли разыскать только Артур с Августином, которые в спецотделе носили звание Мастеров. Тогда же Артур соорудил несколько биоэнергетических компасов — бэков. Они показывали на тварь в радиусе до пятисот километров. Бэки значительно облегчили работу Охотникам. Теперь они могли разыскивать чудовищ и уничтожать, где бы те ни прятались. Принцип действия бэка Артур объяснить не мог, а скорее всего — не захотел. Сказал только, что энергию для бэка неосознанно для себя вырабатывает сам экстрасенс, который держит его в руках. Обычные люди, не экстрасенсы, не смогут заставить бэк работать.

Пока Фелиция рассказывала, Петруха с Владом успели доесть свой обед.

— Я читал про эти тоннели, — сказал Влад, когда девочка замолчала и принялась за еду. — Они пролегают под землёй в разных местах, не только тут. Натыкаются на них случайно, пытаются изучать, но из этого ничего не выходит, потому что они очень длинные.

— Где ты про них читал? — заинтересовался Петруха.

— Да в папашиной газете. Это было, когда она ещё выходила. Учёные считают, что тоннели очень древние и они соединяют все земные континенты. Некоторые проходят под дном океанов. Я вот подумал, что если это так, то, может, чудовища появляются не только тут, но и в других местах?

— А что, может быть! — оживился приятель.

— А вы не могли бы дать нам почитать газету, где про это написано? — спросила Фелиция.

— Конечно, только надо её найти. Сегодня же буду искать. Все номера должны храниться у нас дома.

Петруха посмотрел на свою спутницу:

— Филя, пока Влад с нами, может, отведём его на Объект? — Он оглянулся на приятеля: — Хочешь увидеть «дыру» в натуре?

— Конечно! А можно?

Фелиция покачала головой.

— Приводить посторонних на Объект, вообще-то, не положено.

— Да там не обратят внимание, — отмахнулся Петруха. — Каждый день новые люди появляются, и никто их ни о чём не спрашивает. А если спросят, скажем, что привёли новенького экстрасенса на испытания. Дескать, Артур с Августином должны проверить его способности. Ни того, ни другого сейчас нет, так что отмазка наверняка прокатит.

Фелиция задумалась.

— Чтобы спуститься в метротоннель, надо пройти охрану…

— Это смотря где спускаться, — возразил Петруха. — Перейдём по нижнему этажу в другой корпус, а там я знаю лестницу, которая как раз ведёт в метро. Попадём на Объект в лучшем виде. Мы с Михаилом Олеговичем этим путём два раза ходили, когда ему не хотелось «светиться» перед охраной.

— Впервые слышу о таком маршруте.

— Конечно, ты ведь всегда ходишь мимо охраны, показываешь пропуск!

— Ну, ладно, — согласилась Фелиция, — если ты уверен, что мы не наживём неприятностей, то пошли.

— Отлично! — воскликнул Влад. — Своими глазами увижу древний тоннель, который ведёт в глубь земли!

— Только вы должны молчать обо всём, что увидите, — сказала девочка.

— Само собой, — ответил за Влада Петруха. — Когда он кому чего болтал?

В это время у студентов закончилась пара, и столовая стремительно наполнилась народом. К раздаче вытянулись очереди. Фелиция допила компот и поставила стакан на поднос.

— Пойдёмте, — сказала она, — не будем зря занимать стол.

Как только друзья отошли, за их столик уселась целая компания.

— Не слишком ли много времени займёт твой поход в другой корпус? — осведомилась у Петрухи Фелиция. — Вдруг на Объекте ЧП, а нас нет?

— Ерунда, твари так часто не вылезают, — ответил Петруха, — тем более, там есть сильные люди, один Денис Вадимович чего стоит.

Глава 9

Экстрасенсы и учёные

Друзья спустились на грузовом лифте на минус третий этаж и зашагали по длинному коридору с облупленными зелёными стенами. В коридоре никого не было. На потолке, в отдалении друг от друга, тускло светилось несколько люминесцентных ламп, создавая области света и полумрака. Так, переходя из света в тень, друзья подошли к самой дальней двери.

— Заперто изнутри на щеколду, — сказал Петруха. — Для настоящего экстрасенса это не препятствие.

Он приложил руку к щели между дверью и стеной.

— Как говорит профессор Дубовой, усилие мысли — и вот оно, чудо!

За дверью со звоном упала выскочившая из пазов щеколда. Петруха раскрыл дверь, поднял щеколду, и, когда все прошли, вернул щеколду на прежнее место и задвинул её, снова заперев дверь.

— Для университетских охранников это, действительно, чудо, — заметила Фелиция.

Длинная лестница, по которой они спустились, была ещё темнее и грязнее, чем коридор, по которому они только что шли. Внизу оказалась ещё одна металлическая дверь, только на этот раз незапертая. Она надрывно заскрипела, раскрываясь, и компания вошла в шахту заброшенного метро. Одна лампа горела далеко справа, другая — далеко слева; желтоватый свет протягивался от них по рельсам. Друзья повернули направо. Метротоннель плавно поворачивал. Даже ещё не свернув вместе с ним, друзья увидели на рельсах красноватый отблеск.

— Объект, — сказал Петруха. — Там всё время горит красный свет.

— Учёные, которые изучают тварей, обнаружили, что при красном свете их могут заметить даже неэкстрасенсы, — прибавила Фелиция.

Влад закивал:

— Это как в фотолаборатории, когда проявляют плёнку.

Издалека Объект представлялся неопределённым красным сиянием. Но по мере того, как друзья приближались к нему, стали заметны постройки у стены справа и прожекторы, бьющие красным светом.

Внезапно Петруха с Фелицией остановились как вкопанные. Из сияния Объекта вырвалось бледно-красное облачко и поплыло, приближаясь, вдоль левой стены.

— Стой, — сказал Петруха Владу. — Стой на месте!

Что-то в голосе приятеля было такое, что заставило Влада замереть. В наступившей тишине он услышал биение собственного сердца.

— Тварь прорвалась, — прошептал Петруха. — Идёт сюда… Стой за нашими спинами.

Красноватое облачко слилось с полумраком, царящим в шахте, и пропало, но Петруха с Фелицией видели его. У Петрухи отчётливо светился жёлтый глаз.

Внезапно оба, как по команде, вытянули руки ладонями вперёд и направили их к левой стене. Влад сначала ничего не замечал. Только тёмный тоннель с рельсами, подсвеченными красным светом. Но какое-то странное, тревожное ощущение нарастало в груди, тем более Петруха с Фелицией попятились назад, словно отступая от чего-то. Влад пятился вместе с ними.

Петруха с Фелицией остановились, и вдруг Петруха решительно шагнул вперёд. За ним шагнула девочка. Оба пошли совершенно спокойно, как будто бояться больше было нечего, только их руки по-прежнему были вытянуты вперёд.

Наконец и Влад увидел тварь. Она красновато светилась и представляла собой что-то вроде толстой гусеницы, составленной из трёх десятков шаров. Шары шевелились как попало, и, казалось, что вся «гусеница» вот-вот рассыплется. Её силуэт был настолько смутен, что невозможно было разглядеть ни глаз, ни конечностей, ни даже самой морды. «Гусеница» прижималась к стене и слабо вздрагивала — видимо, от энергетических ударов, которые наносили ей юные экстрасенсы. Прозрачный силуэт таял, сливался с темнотой, но перед тем, как окончательно растаять, Влад успел заметить, что тварь всё-таки рассыпалась на отдельные шары, которые начали исчезать один за другим. Через пять минут исчезли все.

— Капец, — сказал Петруха, отдуваясь.

— Быстрее к Объекту! — тревожилась девочка. — Там сейчас трудно, коли они пропустили тварь!

— Да, побежали, — согласился Петруха. — Влад, не отставай!

Влад припустился за ними.

Ещё только подбегая к участку шахты, освещённому красными прожекторами, он увидел слева, в стене, круглый вход в таинственный тоннель, или «дыру», как его называли Петруха с Фелицией, да, наверно, и все на Объекте. Прямо перед «дырой», на рельсах, в окружении пятерых экстрасенсов, клубилась довольно крупная амёбообразная тварь. Стражи протягивали к ней руки ладонями вперёд, нанося невидимые удары.

«Дыра» была идеально круглой — такой же, как тоннель за ней. Её диаметр составлял примерно три метра. Начало неизвестного тоннеля подсвечивалось прожекторами, а его даль тонула во мгле. Напротив «дыры», у противоположной стены, были сооружены пристройки с металлическими лестницами.

— Давай туда, — Петруха показал на одну из лестниц. — Там свинцовая броня, безопасно. Скажешь Вячеславу Ильичу, что ты с нами.

Влад хотел спросить, кто такой Вячеслав Ильич, но Петруха с Фелицией уже присоединились к Стражам, атакующим тварь.

Из окон пристройки, куда вела лестница, на «дыру» смотрели линзы каких-то аппаратов. Влад догадался, что там находятся учёные, изучающие тварей. Он быстро поднялся по лестнице и постучался в металлическую дверь.

Открыл плотноватый мужчина лет пятидесяти пяти, седой, небритый, в безрукавке с множеством карманов, и кивнул ему, как старому знакомому. Узкая и низкая полутёмная комнатка была освещена красным светом, идущим из единственного окна. В комнатке находился ещё один человек, гораздо моложе того, который открыл Владу. Он возился с каким-то прибором, видимо настраивая его.

Впустив Влада в комнатку, пожилой закрыл дверь и оглядел его.

— Ты откуда такой взялся?

— Я с Петром и Фелицией… — замялся мальчик.

— Ладно. Сиди здесь, коли пришёл, и никуда не уходи… Ну, что, готово? — Он подошёл к напарнику.

— Ещё пару минут, — отозвался тот.

— Зовут меня Вячеслав Ильич, — представился Владу пожилой, — а это, — он кивнул на молодого, — Артём Данилович, сотрудник нашего института.

— Владислав, — представился, в свою очередь, Влад. — Владислав Самокатов, учусь в девятом классе. Вы тут тварей изучаете, да?

— Не столько изучаем, сколько экспериментируем… Ну, всё, включаем? — Он обернулся к напарнику.

— Сейчас… Минуточку…

— Твари приходят либо из внутренностей планеты, либо из параллельного пространства, — сказал Влад, желая показать, что он тоже кое-что знает.

— Пока ещё ничего неизвестно, — ответил Вячеслав Ильич. — Неизвестно даже, что это за существа. Ясно только, что это полевые создания, но что за поле тут действует — тоже неизвестно.

— Они питаются энергией людей, — сказал Влад.

— Это всего лишь гипотеза, — возразил учёный. — Пока перед нами одна задача: выяснить, как с ними бороться. Когда научимся их уничтожать, или хотя бы нейтрализовывать, тогда и займёмся гипотезами.

— Готово, — отдуваясь, прохрипел Артём.

— Включай, — сказал Вячеслав Ильич.

Артём повернул рукоятку.

— Генератор высокочастотного излучения, — пояснил Вячеслав Ильич. — Только сегодня утром закончили монтаж. Может, подействует, а то мы уже всё перепробовали…

Влад подошёл к окну, из которого открывался вид на «дыру» и на тварь, окружённую экстрасенсами.

Тварь сжалась в комок и вздрагивала.

— Идёт излучение, — сказал Артём.

Вячеслав Ильич подошёл к окну.

— По-моему, она что-то чувствует, — сказал он. — Правда, пока непонятно, что именно: излучение нашей установки или энергетику экстрасенсов. Впрочем, сейчас мы это выясним.

Он наклонился к микрофону.

— Денис, — заговорил он, — Денис, вы слышите меня?

— Да, слышу, — отозвался голос в динамике.

— Мы включили излучатель.

— Понял.

Влад увидел, что один из Стражей сделал знак своим товарищам. Те опустили руки и отступили на несколько метров от твари. Четырёхметровая «амёба» сжалась в комок, став похожей на тюльпан.

— Кажется, действует наше излучение! — воскликнул Артём.

«Тюльпан» плавно покачивался и слегка подрагивал. Время от времени он опадал, растекаясь по земле и снова становясь похожим на амёбу, потом снова сжимался в тюльпан. Так, дрожа, растекаясь и сжимаясь, тварь понемногу отходила влево.

— Артём, усиль интенсивность.

Тот подкрутил рукоятку.

Тварь остановилась, потом продолжала движение. Артём понемногу поворачивал прибор, заставляя его круглый «глаз» следовать за тварью.

— Должно подействовать, — шептал он. — Она реагирует…

Чудовищный «тюльпан» вдруг стремительно выкинул один из своих «лепестков». Это было похоже на лассо, которое дотянулось до одного из Стражей и так же стремительно втянулось обратно в «тюльпан». Страж рухнул на рельсы. Петруха с протянутыми вперёд руками первым ринулся к твари. Та, видимо почувствовав удар, снова распласталась амёбой и проворно поползла прочь от мальчика.

В лаборатории ожил динамик.

— Вячеслав Ильич, отключайте излучатель! Излучение не действует, отключайте! Сами справимся!

Артём чертыхнулся. Гудение прибора смолкло.

Стражи снова надвинулись на тварь. Она поползла было к «дыре», но, не дойдя, мелко завибрировала и свернулась в комок. Тут даже Влад понял, что она издыхает под энергетическими ударами экстрасенсов.

— Значит, не получилось, — чесал в затылке Вячеслав Ильич. — Ничто не берёт этих зверюг. Ни газы, ни ток, ни плазма… Вот теперь излучения не берут…

— А может, они разумные? — сказал Влад. — Надо попробовать вступить с ними в контакт!

— Легко сказать — контакт, — невесело усмехнулся Артём. — Только как? Они убивают людей — вот и весь контакт…

На рельсы выбежали два санитара с носилками, уложили подбитого тварью Стража и унесли в медпункт — пристройку с красным крестом.

Тем временем тварь начала распадаться на части, которые тут же становились лёгкой добычей Стражей. Они уничтожали отвалившиеся части в два-три энергетических удара. Последней добили голову. Это сделали Петруха и молодой мужчина с наушниками на голове и висевшим на уровне рта портативном микрофоном. Влад догадался, что это Денис, который только что связывался с лабораторией.

Чуть позже в лабораторию заглянула Фелиция и подтвердила догадку Влада:

— Мужчина с наушниками — это Денис Вадимович, начальник нашей смены.

Влад с Фелицией смотрели в окно, как экстрасенсы собрались у дверей медпункта.

— Занимаемся тварями всего вторую неделю, — бормотал Вячеслав Ильич, собирая со стола какие-то бумаги, — а нужны годы, чтоб хотя бы что-то понять…

— Выходит, человек пострадал из-за нас? — спросил Артём.

Вячеслав Ильич не ответил.

Фелиция потянула Влада к выходу. Они вдвоём спустились по лестнице и, пройдя по шахте, отошли в тень. Девочка сказала, что этот экстрасенс, Максим, наверняка умер.

— Ещё ни разу не было, чтобы кто-то остался в живых после касания твари. Если до тебя коснётся — то всё, смерть.

От её слов по спине Влада пробежал холодок. Он невольно оглянулся на «дыру».

Из медпункта вышел доктор и коротко переговорил с людьми. Новость, которую он сообщил, явно была плохой. Стражи расходились, понурившись.

К приятелям подошёл Петруха.

— Я так и знал, всякие излучения — фигня, — сказал он. — Не поможет тут никакое излучение. Тварей могут истребить только экстрасенсы, больше никто.

Фелиция обернулась к Владу:

— Сейчас тебе лучше уйти с Объекта, а то увидит Денис Вадимович, и достанется нам с Петром. Он у нас строгий…

— Не строгий, — возразил Петруха, — нормальный мужик, но сейчас, правда, не тот момент. Пошли, я тебя провожу до лифта.

— Сразу возвращайся, — напутствовала его Фелиция. — Нам тут до следующей смены ещё четыре часа работать.

Влад и Петруха зашагали по шпалам. Красное пятно Объекта осталось за их спинами.

— Ну и работёнка у тебя, — сказал Влад. — И часто такое бывает?

— Это когда люди гибнут? Нет, очень редко. При мне первый раз кто-то умер, и то это не по нашей вине случилось, а из-за испытаний. На фиг они вообще нужны, эти испытания. Тварей надо бить, и всё!

— А в тот тоннель кто-нибудь входил? — спросил Влад.

— Конечно, входили, много раз, но недалеко. Я, например, входил. Там у нас датчики установлены, чтоб заранее предупреждали о тварях, но толку от них мало. Приближение тварей почти все из нас чувствуют лучше всяких датчиков. Я лично чую тварей за пять километров, а то и больше.

— И как там, в тоннеле?

Петруха помолчал.

— Странно там, — сказал, наконец. — Атмосфера какая-то нехорошая. Хочется уйти оттуда.

— А что у вас в спецотделе думают, куда он ведёт?

— Кто-то считает, что там портал в параллельный мир, но Артур говорит, что тоннель ведёт в подземную страну. Многие с ним согласны. Я, вообще-то, тоже согласен, но что-то не верится, что в подземной стране живут спруты и пиявки. Они не могли соорудить такой тоннель.

— Мне тоже не верится, — сказал Влад. — В статье написано, что эти тоннели соорудила древняя высокоразвитая цивилизация. Она вынуждена была уйти под землю из-за природной катастрофы.

— Принеси мне статью завтра, — попросил Петруха. — Мы с Филей поднимемся обедать в университетскую столовку. Если ничего серьёзного на Объекте не случится, то в половине двенадцатого будем там.

— Обещать не могу, номер со статьёй надо ещё искать, но постараюсь. Завтра в половине двенадцатого в любом случае приду.

Глава 10

Статья о древних тоннелях

Явившись домой, Влад первым делом взял стремянку и залез на антресоли, набитые старыми газетами, журналами, папками, конвертами с рукописями и другими бумагами. Многие бумаги были собраны в стопки, перевязанные верёвками, но ещё больше лежало как попало. Влад очень скоро понял, что для того, чтобы найти здесь одну-единственную газету, надо всё содержимое антресолей перенести на пол и там тщательно разобрать. На тесных антресолях ничего разобрать было невозможно. И Влад, не теряя времени, занялся переносом.

Бабушка с недовольным видом обходила рассыпанные по коридору бумаги и ворчала, что давно пора выбросить этот хлам на помойку, а мама потребовала, чтобы макулатуру перенесли из коридора в комнату. Вернувшийся с работы Дмитрий Михайлович принялся помогать сыну и, конечно, не удержался, чтобы не пролистнуть кое-какие бумаги, а иные внимательно прочитать. Из-за этого перенос «макулатуры» в комнату затянулся.

Очищая антресоли от бумажных кип, Влад добрался, наконец, до стопок «Московских известий» — газеты, в которой когда-то работал отец. Он сразу обратил внимание, что все газеты разложены по годам, начиная с 1989-го — года выпуска первого номера. Влад тут же начал просматривать газеты по порядку, но не с начала, а с последнего года выпуска, с 1998-го, потому что помнил, что статью про древние тоннели читал относительно недавно. Не прошло и четверти часа, как нужная газета была разыскана. Влад залез с ней на диван и погрузился в чтение статьи про таинственные подземелья.

Вот эта статья.

ТАЙНЫ ПОДЗЕМНЫХ ГЛУБИН

Большинство исследователей подземелий считают, что практически все пещеры, шахты, расщелины, тоннели, провалы и глубокие впадины являются аномальными местами. Люди сталкиваются в них с призраками и слышат странные звуки. Причём чем древнее и глубже шахта или пещера, тем больше загадок она преподносит. Пожалуй, самые загадочные из всех подземелий — это глубокие и длинные тоннели, которые находят на всех континентах. У специалистов не вызывает сомнений их большая древность и рукотворное происхождение. Но до сих пор неясно, кто их соорудил и с какой целью.

Исследователь из Польши Ян Паенк утверждает, что система древних тоннелей охватывает всю планету, включая океанское дно. Тоннели словно бы выжжены в земной тверди. Их стенки являют собой затвердевший расплав горных пород, внешне похожий на стекло. Современному человечеству подобная горнопроходческая технология неизвестна.

Самые древние тоннели, возраст которых оценивается почти в миллион лет, найдены в 1965 году спелеологом Хуаном Морицем в Эквадоре, провинция Морона-Сантъяго. Его экспедиция обследовала и нанесла на карту систему тоннелей, большей частью прямоугольного сечения, пролегающую на глубинах от 150 до 400 метров. Гладкие стены тоннелей кажутся отполированными; в них встречаются вентиляционные трубы диаметром около 70 сантиметров. Эти загадочные подземные сооружения тянутся на сотни километров в разных направлениях, в том числе в сторону Тихого океана. К настоящему времени обследована только очень небольшая их часть.

Американский специалист Эндрью Томас убеждён, что древние тоннели пронизывают весь Североамериканский континент и связывают его с Европой и Восточной Азией. В некоторых местах расположены важнейшие перекрёстки этих тоннелей, или узлы. Один из узлов находится под горой Шаста в Калифорнии. Отсюда по тоннелю можно попасть в огромное полое пространство, обнаруженное в 1980 году под дном Тихого океана недалеко от Лос-Анджелеса.

Ещё одним узлом является Тибет, буквально пронизанный подземными тоннелями с идеально гладкими стенами. Буддийские монахи утверждают, что здесь, в недрах гор и земли, находится легендарная Шамбала, в которой обитают посвящённые. Эти загадочные существа передвигаются по тоннелям в устройствах, движущихся с огромной скоростью.

Обширные неизученные подземные пустоты обнаружены не так давно в Египте под пирамидами на плато Гиза. Вход в них запрещён. Известно только, что они расходятся огромными галереями на север, в сторону Чёрного моря и Кавказа, на восток, к Тибету, и на запад, к Атлантическому океану, где, по-видимому, соединяются с американской системой тоннелей.

В Кавказском регионе и в Крыму расположен ещё один узел древней подземной системы. Спелеологи выявили на Кавказе, под хребтом Уварова, тоннели, идущие к Крыму, к Каспию и к Поволжью. В Поволжье находится Медведицкая горная гряда, в недрах которой также обнаружена разветвлённая сеть тоннелей. Большинство из них имеют круглое сечение, диаметр их колеблется от 5 до 30 метров. Встречаются там и залы больших размеров.

Исследователь И. Мирониченко в своей книге «Легенда об ЛСП» пишет, что древними подземными тоннелями прошита вся Россия, включая Сибирь и Дальний Восток. Правда, пока далеко не все тоннели обнаружены. Подобные находки делаются чаще всего случайно. К примеру, на древний подземный ход наткнулись при строительстве тоннеля под дном Татарского пролива, когда хотели соединить подземной железной дорогой остров Сахалин с материком. Строительство велось в начале 1950-х годов. По воспоминаниям одной из участниц тех работ, доктора физико-математических наук Л. Берман, проходчики не столько сооружали, сколько восстанавливали какой-то очень древний тоннель. До его конца так и не добрались. Предполагается, что он идёт через Сахалин в Японию и далее в Америку.

Замечено, что чем древнее тоннель, тем он совершеннее по конструкции и точнее ориентирован. Тоннели возрастом в 12 тысяч лет, обнаруженные в Западной Европе, — самые «молодые» и конструктивно наиболее «грубые» из всех найденных древних подземных сооружений. Но даже и они никак не могли быть созданы первобытными людьми, населявшими, по современным историческим воззрениям, нашу планету в те времена. А что уж говорить о гораздо более совершенных тоннелях, возраст которых оценивается в десятки тысяч и миллионы лет! Остаётся предположить, что в очень глубокой древности на Земле действительно существовала какая-то высокоразвитая цивилизация, которая по неизвестным причинам исчезла с поверхности планеты, оставив на ней только дикарей — наших предков.

Говоря о причинах её исчезновения, некоторые специалисты указывают на возможность развязывания в далёкой древности ядерной войны. Тщательное изучение группой французских учёных нескольких десятков больших воронок на поверхности планеты, которые считаются следами от ударов метеоритов, показало, что они могли образоваться в результате ядерных взрывов. Возраст большинства воронок оценивается в 25 тысяч лет. Самая глубокая находится в Южной Африке. По мнению исследователей, она образовалась от ядерного удара мощностью более 500 тысяч тонн в тротиловом эквиваленте (мощность бомбы, сброшенной на Хиросиму, оценивается «всего» в 20 тысяч тонн.)

По-видимому, тогдашнее цивилизованное человечество знало о предстоящей ядерной бомбардировке и готовилось к ней, создавая подземные убежища. Но неизвестно, помогло ли это. Обнаруженные тоннели пусты. Тут же возникает вопрос: а кто возвёл другие, более древние подземные сооружения, возрастом в сотни тысяч лет? И для чего?

Проще всего объяснить появление тоннелей деятельностью инопланетных пришельцев. Однако сейчас большинство исследователей склоняется к мысли, что эти сооружения созданы жителями Земли, обладавшими высочайшими технологиями. Вероятно, самые древние подземные тоннели сооружены в предвидении какой-то глобальной природной катастрофы. Наука уже начинает подходить к пониманию того, что через определённые промежутки времени на Земле происходят страшнейшие катаклизмы. Самые губительные случаются примерно раз в 60 миллионов лет. Не столь мощные, но тоже угрожающие существованию человечества катастрофы происходят через каждые 100, 41 и 21 тысячу лет. Зная об этом, древнейшие «сверхлюди» сначала построили тоннели, а потом и вовсе ушли в большие естественные полости под землёй, где есть свои моря, свои фауна и флора. Существование под землёй обширных пустот с самодостаточной биосферой теоретически допускается современной наукой. Люди могли обустроиться в этом подземном мире, адаптироваться к нему и продолжить в нём своё существование.

Одним из косвенных доказательств обитаемости подземных пустот может служить появление в разных уголках земного шара загадочных животных. Время от времени люди видят птеродактилей, гигантских морских ящеров, чупакабр и прочих существ, считающихся давно вымершими или вовсе неизвестных науке. Они появляются на короткий срок и снова исчезают неведомо куда. Очевидно, подземный мир соединён с нашим десятками подземных и подводных ходов. По ним-то и пробираются к нам эти твари.

Упоминавшийся уже Ян Паенк и другие исследователи считают, что технологический уровень подземной цивилизации на порядок выше нашего. Это оттуда прибывают летательные аппараты, принимаемые очевидцами за корабли инопланетян. По некоторым подсчётам, в мире происходит до тысячи наблюдений НЛО в день. Не слишком ли много для нашей маленькой планеты, затерянной в глубинах Вселенной? Логичнее допустить, что область, откуда они прилетают, находится не в далёком космосе, а где-то рядом с нами. Местоположение своего мира пилоты неизвестных летательных аппаратов хранят в тайне, а под инопланетян просто-напросто маскируются.

Уверены в существовании обитаемого подземного мира и многие эзотерики, только, по их мнению, подземные жители превосходят нас не в технологиях, а в том, что мы называем «магией». Знаменитый американский ясновидящий Эдгар Кейси неоднократно говорил, что в глубокой древности на Земле существовали цивилизации, возвысившиеся исключительно благодаря магии. О том же писали в своих книгах Гурджиев, Блаватская и Елена Рерих. Это подтверждают и буддийские монахи, считающие, что подземный мир Шамбалы существует благодаря магической силе обитающих в нём праведников.

Согласно современным эзотерическим теориям, в глубокой древности наиболее могущественные маги могли передвигать горы, создавать и уничтожать целые континенты. Столь исключительная власть над силами природы, скорее всего, и привела к глобальной катастрофе и гибели тех, кого гораздо позже стали называть атлантами и лемурийцами. Но они могли и не погибнуть, а уйти под землю, унеся с собой свои магические знания, которыми пользуются и поныне. Иначе, например, чем, кроме магии, можно объяснить некоторые странные вещи, происходившие с исследователями южноамериканских пещер?

Окрестности священного города инков Куско изобилуют таинственными подземельями. В 1952 году в одно из них спустилась группа исследователей из Франции и США. Долго задерживаться там спелеологи не собирались, провизии взяли всего на пять дней. Но через пять дней никто из них не вышел. Только через полтора месяца, когда уже не надеялись увидеть исследователей в живых, на поверхность выбрался один из них — француз Филипп Ламонтьер. Физически он был полностью здоров, истощённым не выглядел, но страдал провалами в памяти. Провалы эти как раз относились ко времени его пребывания в пещерах под Куско. Он не мог вспомнить ничего из того, что с ним случилось. Впоследствии им занялись гипнологи из США. В состоянии транса Ламонтьер говорил об удивительных вещах. Происшедшее с ним очень походило на то, о чём рассказывают под гипнозом люди, похищавшиеся пилотами НЛО. Только в случае с Ламонтьером это были не инопланетяне, а разумные жители подземного мира. По свидетельству француза, в пещере спелеологам встретились невысокие очень бледные люди в тёмных одеждах и заставили пойти с ними. Француз обратил внимание, что среди незнакомцев было много рыжеволосых. Под сводами обширной пещеры, куда доставили пленников, разливался оранжевый свет, как показалось французу — искусственного происхождения. В пещере были море и город на берегу; кое-где по воздуху и по воде бесшумно перемещались лодки округлой формы. Участников экспедиции привели в дом, где какая-то непонятная сила сковала их по рукам и ногам, а потом заставила подняться в воздух и принять горизонтальное положение. Незнакомцы принялись ощупывать их руками — подобно тому, как это делают доктора. Странная процедура длилась недолго. Вскоре людей «разморозили» и оставили в покое, только не позволяли далеко удаляться от дома. Ламонтьер не мог сказать, сколько времени он провёл в подземном мире. По его ощущениям — двое или трое суток. Свет под сводами огромной пещеры никогда не гас. Его товарищей постепенно, одного за другим, куда-то уводили. Остался один Ламонтьер. В конце концов незнакомцы объявили ему, что он им не подходит и его вернут наверх. При последующем, более тщательном обследовании Ламонтьера в его позвоночнике обнаружили вживлённый имплантант размером с горошину.

Власти постарались засекретить информацию о трагедии в подземельях под Куско. Но в местной прессе появились статьи с намёками на то, что спасшийся француз видел в пещерах груды инкского золота. В результате туда устремились сотни людей. В течение одного месяца без вести пропало свыше двухсот человек, а те немногие, что выбрались на поверхность, вместо золота принесли чуму. Обеспокоенные возможностью эпидемии, власти Перу наложили запрет на проникновение в пещеры, а входы в них заделали железобетонными плитами.

В начале 1990-х годов авторитетный исследователь цивилизации инков доктор Рауль Сентено решил повторить путь экспедиции Ламонтьера. Добиться разрешения попасть в пещеры ему не удалось, пришлось подкупить охранников, дежуривших в древнем храме в двух километрах от Куско, где находился один из входов в подземелья. Группа из шести опытных спелеологов во главе с Сентено проникла в помещение под усыпальницей, взломала замок на стальной решётке и двинулась по длинному коридору, больше похожему, как писал Сентено, на часть обширной вентиляционной системы.

Сворачивая в боковые ходы и спускаясь всё ниже, исследователи оказались в тоннеле, стены и пол которого состояли из какого-то неизвестного серебристого материала. Материал был настолько прочен, что от стен не удалось отбить даже маленького кусочка. Далеко пройти по «серебряному» тоннелю не удалось. Через пару сотен метров тоннель начал сужаться, и сузился настолько, что идти пришлось боком, друг за другом. Потом и вовсе началось необъяснимое: стены пришли в движение, то приближаясь к людям, то удаляясь от них. Исследователи повернули назад, но страшный тоннель, похоже, не хотел их отпускать: стены вдруг сблизились настолько, что послышался хруст ломаемых костей. Люди кричали от нестерпимой боли. Только Сентено и ещё двоим удалось вырваться из западни. Остальные остались в тоннеле, раздавленные насмерть. У одного из спутников Сентено были переломаны кости грудной клетки; его пришлось тащить до самого выхода из подземелий.

Медицинское обследование показало, что о галлюцинации в данном случае не может быть и речи: кости были деформированы у всех троих, в том числе у Сентено. Такое невозможно имитировать. Люди подверглись сдавливанию одновременно со стороны груди и со стороны спины.

Информации о подземельях, где побывал Сентено, больше не поступало. Загадка «серебряного» тоннеля так и не нашла своего объяснения.

В 1991 году группа английских и бразильских спелеологов проникла в пещеры, которые находятся в районе реки Риу Синжу, притоке Амазонки. В 1925 году в этих местах бесследно исчезла экспедиция знаменитого английского исследователя Перси Фосетта, который в течение нескольких лет по заданию Английского географического общества изучал этот труднодоступный район Бразилии. По сведениям Фосетта, в здешних джунглях обитает загадочное племя светлокожих индейцев, живущих в глубоких пещерах, входы в которые они тщательно скрывают. Так что не исключалось, что пещеры в пойме Риу Синжу — это подземные жилища тех самых индейцев, о которых писал Фосетт.

Пещеры оказались неописуемо красивы. Со сводов свешивались сталактиты всевозможных цветов; стены покрывала ярко-красная и жёлтая плесень, образуя узоры, похожие на кружева; часто попадались ручьи и живописные гроты. Но нигде не было никаких следов присутствия людей.

И вот на глубине ста семидесяти метров дорогу спелеологам преградила необычная каменная плита. Её прямоугольная форма и гладкая поверхность наводили на мысль о её искусственном происхождении. С помощью лебёдки огромный камень был сдвинут с места. Оказалось, что он стоял на каменных шарнирах, которые действовали подобно дверным петлям. За плитой находился прямой и длинный, уходивший вниз под небольшим наклоном тоннель. Его стены казались сплошными, но самое удивительное, что на них были выбиты изображения птиц с расправленными крыльями и распущенными хвостами. Этих птиц, изображённых в разных позах, можно было принять за павлинов, если бы не их головы, которые больше смахивали на змеиные.

Свет фонарей скоро погас: почему-то разрядились аккумуляторы. То же самое произошло с фотоаппаратурой. А потом вдруг стали гаснуть факелы. Спелеологам пришлось повернуть назад, так и не закончив обследование тоннеля. Им удалось получить только пять более-менее чётких фотографий «павлинов».

Сообщение об открытии древней галереи с рисунками наделало много шума и заинтересовало учёных всего мира. В 1995 году в пещеры под Риу Синжу спустилась новая экспедиция. Добрую её половину составляли участники предыдущей группы. Эта экспедиция технически лучше подготовилась; в её планы входили съёмки фильма об удивительной пещере. Но и на этот раз не удалось избежать тех же аномалий: очень быстро «сели» батареи и вышла из строя аппаратура.

Исследователи сфотографировали восемь из множества изображений «павлинов», причём среди них были те, которые зафиксировала предыдущая экспедиция. Впоследствии, при более детальном сравнении фотографий, выяснилось, что все «павлины» за четыре года между двумя экспедициями не изменились внешне, но изменили свои позы. Как будто всё это время они продолжали двигаться. Удалось даже подсчитать скорость движения: четыре миллиметра в год. О последующих экспедициях в пещеры под Риу-Синжу ничего не известно, так что вопрос о движущихся наскальных рисунках, что называется, повис в воздухе.

По поводу латиноамериканских пещер есть одно любопытное свидетельство испанского хрониста XVI века Кристобаля де Молины. Он сообщает о распространённой среди коренного индейского населения легенде о всемогущем Отце Человечества, который, завершив акт творения всего сущего на Земле, ушёл в свой подземный мир. Аналогичные мифы о подземных богах есть и у других народностей, в частности — Китая, Японии и Сибири. Эти мифы, без всякого сомнения, порождены аномальными особенностями глубоких подземелий. Спускаясь в них, наши предки словно оказывались в другом мире, где их могли поджидать разные пугающие явления вроде таинственных звуков, призрачных силуэтов и блуждающих огней. Неудивительно, что подземелья они населили богами, а в ещё большей степени — демонами.

Аномалии в глубинах земли наблюдаются и в наше время. Чаще всего с ними сталкиваются люди, занимающиеся подземными работами. Не так давно в Англии, во время прокладки шахты, рудокопы услышали шедшие из-под земли звуки работающих механизмов. После того, как люди пробили каменную толщу и обнаружили уводивший вниз круглый колодец с идеально ровными стенками, звуки усилились. Находкой сразу заинтересовались спецслужбы, и рабочие из шахты были удалены. О дальнейших исследованиях в этом месте ничего не известно. Спецслужбы вмешались и в изучение подземелья, обнаруженного в Новой Зеландии, в котором из глубины доносились механические удары и звуки, похожие на вой сирены. По той же причине недоступен для изучения подземный лабиринт в китайской провинции Хунань. По сообщениям, здесь найден подземный зал с множеством древних рисунков, среди которых изображены люди в «современной одежде», сидящие в аппаратах, похожих на НЛО. Хунаньские подземелья периодически оглашаются звуками, идущими из-под земли.

Нередко подземные звуки повторяют или имитируют те, которые производят рабочие. В пещере Лечугилья, штат Нью-Мексико, в 1996 году рабочие занимались обустройством одного из пещерных залов для посещения его туристами. Главным образом, сносили сталагмиты и другие образования на полу, мешавшие проходу. Примерно через час после начала работ люди услышали те же самые звуки, которые они производили, но доносившиеся из-под земли. Сначала думали, что там есть другой подземный зал, ещё больших размеров, под куполом которого и отдаются эхом звуки работ. Однако исследования показали, что никаких пустот под землёй в этом месте нет. Странные звуки сначала точно, лишь с секундной задержкой, копировали грохот молотков и пил. Затем они стали изменяться. На один удар молота, сделанный рабочим, недра земли отвечали двумя, тремя, а то и несколькими такими же приглушёнными ударами.

Аномальные звуки были записаны на плёнку. Но специалисты, которые их изучали, не обнаружили ничего странного. По их заключению, это были обычные звуки, издаваемые горнопроходческим оборудованием…

Аномальный звук был продемонстрирован одним бывалым спелеологом группе новичков, которых он водил по Кунгурской пещере на Южном Урале. Время от времени спелеолог останавливался и принимался стучать молотком по стене. В одном месте послышались глухие ответные стуки, звучавшие где-то за стенами. Сначала они повторяли, как эхо, стук спелеолога, но потом стали воспроизводить не стук, а какой-то металлический лязг, как будто в подземных недрах бил по наковальне огромный молот. Скоро этот ответный звук уже не соотносился со стуками, издаваемыми человеком. Казалось, будто включился какой-то механизм.

Нечто похожее в уральских пещерах (да и не только уральских) замечают нередко. Аномальные звуки производят жутковатое впечатление не только на начинающих спелеологов, но и на людей опытных. Особенно хорошо звуковой феномен знаком шахтёрам. С давних времён в их среде укоренилось поверье, что в шахтах обитают некие сверхъестественные существа. В Германии их называют кобольдами, в Англии — нокерами, в США — томминокерами. Кобольды — злобные, недоброжелательные к людям духи, они виновны в обвалах, взрывах и затоплениях. Зато нокеры и томминокеры к людям чаще нейтральны, иногда помогают, но любят и пошутить, причём их шутки нередко бывают злыми.

Существа эти неутомимо трудятся на дне шахты или за её стенами, производя такие же звуки, что и шахтёры. Рассказывают, что иногда звуки раздаются прямо перед работающим горняком, как будто кто-то пробивается ему навстречу. Кажется, что ещё немного, ещё полчаса работы кайлом или отбойным молотком — и стенка породы, отделяющая оба туннеля, проломится, туннели соединятся и рабочие увидят друг друга. Но проходит время, и ответный звук начинает удаляться, становится глуше.

Увидеть нокеров и томминокеров можно только в очень редких случаях. О них рассказывают, что эти существа внешне похожи на людей, они бледнокожие и рыжеволосые, одеты всегда в чёрное или тёмно-коричневое. Таятся в глубине шахт и при приближении людей быстро уходят или исчезают. В тёмные безлунные ночи могут выйти на поверхность. Происходит это, как правило, вблизи шахт или пещер. Говорят, что иногда они подбрасывают людям своих грудных детей. По меньшей мере, два таких случая произошли в США в XIX веке; они получили огласку и расследовались, но причастность томминокеров к подброшенным детям доказана не была. Шахтёры недолюбливают места, где водятся эти духи; в старые времена они старались задобрить обитателей земных недр, оставляя им какую-нибудь еду.

В 1910-е годы на угольных шахтах Колорадо произошла череда загадочных происшествий, которые молва связывала с томминокерами. Много лет спустя после этих событий шахтёрская вдова Мэйми Майн из Рейвенхилла рассказывала, что в шахтах несколько раз слышали звуки, похожие на стоны. Когда люди шли на них, перекрытия над их головами начинали скрипеть, покрываться трещинами и проседать, как будто по ним кто-то прыгал. При этом сверху доносился визг и хохот. Однажды перекрытия, и правда, обрушились, убив людей.

В ХIХ веке в США подобные странные явления происходили настолько часто, что владельцы шахт и местные власти назначали специальные расследования, привлекая к ним учёных. В 1881 году рабочие одной шахты отчётливо слышали в толще породы приглушённые звуки работы, как будто там трудилась целая шахтёрская бригада. Звуки то приближались, то удалялись. Иногда они меняли местоположение. Однажды феномен достиг такой силы, что казалось, будто тех, кто стучит, от шахтного ствола отделяют считанные дюймы. От ударов, производимых кем-то неизвестным в толще породы, сыпалась пыль и по стенам шахты шли трещины.

Начальство распорядилось начать рытьё трёх тоннелей в сторону звуков. Среди шахтёров их прокладка не пользовалась особой популярностью: люди считали, что имеют дело с нечистой силой. Многие под любыми предлогами уклонялись от этой работы.

По мере рытья направление тоннелей приходилось менять, так как звуки начинали слышаться то справа, то слева. Когда длина тоннелей перевалила за 200 футов, начальство эту работу прекратило ввиду её полной бесперспективности.

Явления, связанные с таинственными звуками, происходили и в шахтах России. В 1947 году на шахте «Северная», в Кемерово, горняки стали слышать странные звуки за стенами. Как будто там кто-то работал кайлом. Но за стенами не могло быть ничего, кроме породы!

Сначала звуки раздавались по ночам, но скоро их стали слышать днём, в разгар работ. К ударам кайлом прибавился ещё и скрежет тачек, нагруженных углем, шум множества шагов и неразборчивые голоса.

Надо сказать, что незадолго до этих событий на шахте произошёл большой обвал, убивший свыше пятидесяти горняков. Поэтому странные звуки сразу связали с душами погибших. Большинство рабочих были заключенными. Многие из них, напуганные зловещими явлениями, отказались спускаться в шахту, предпочтя работе арест. Как ни удивительно, но и вохровцы (конвоиры) тоже отказывались спускаться!

Учёные объясняют подобные происшествия галлюцинациями — зрительными и слуховыми. Их вызывают у людей темнота, тишина и чувство изоляции от внешнего мира. Но галлюцинации в пещерах, и тем более в шахтах, бывают далеко не у всех и не всегда. К тому же галлюцинации, чем бы они ни были вызваны, нельзя записать на магнитофон, а между тем звуки «работы» томминокеров чаще всего хорошо ложатся на плёнку.

Трудно объяснить феномен и полтергейстом, так как у последнего, как правило, другие проявления и связан он с конкретным человеком — его носителем. В пещерах же и на шахтах он явно местного, подземного происхождения.

По-видимому, для объяснения подобных загадочных явлений, включая существование томминокеров, способных проходить сквозь толщу земли, тоннелей с движущимися стенами, «оживающих» рисунков и т. п. современные научные методы не годятся. Тут требуется кардинально новая научная парадигма, новое качество всего естествознания. Надо надеяться, что в нынешнем, ХХI веке, эта парадигма будет разработана и доказана. А значит, наука приблизится и к раскрытию зловещих тайн подземных глубин.

Влад перечитывал статью по второму разу, когда в комнату заглянула бабушка и спросила, уберут ли, наконец, бумагу из коридора.

— А то завтра всё выкину, — пообещала она. — Нарочно утром встану пораньше и выкину.

— Что вы, выкидывать ничего нельзя, — всполошился отец, оторвавшись от чтения рваной, пожелтевшей от времени рукописи, которую считал давно потерянной. — Тут много интересных материалов!

Влад нехотя слез с дивана.

— Сейчас всё запихнём обратно на антресоли, минутное дело.

— Никаких антресолей, сейчас будете ужинать! — крикнула из кухни мама.

Но после ужина было уже не до бумаг: началась трансляция футбольного матча, а потом стали показывать популярный мексиканский сериал.

Влад с отцом договорились заняться уборкой завтра с утра.

Глава 11

Твари и страна томминокеров

Утром оба со свежими силами принялись за дело. Отец хотел не просто убрать бумаги на антресоли, а уложить их там по определённой системе: одни бумаги к одним, другие — к другим, третьи — к третьим. Владу же было не до системы. Это укладывание могло длиться до вечера, а у него встреча с Петрухой в половине двенадцатого. До МГУ целых полчаса топать, он мог не успеть. Пришлось объявить, что в одиннадцать он должен быть на шахматах, потому что сегодня полуфинальный турнир. Отец, конечно, его отпустил с пожеланиями пройти в финал, и Влад умчался. Мальчику казалось, что статья про древние тоннели невероятно важна для Петрухи и экстрасенсов, и они все должны прочитать её. Правда, непонятно, как она им поможет, но всё равно, они должны её прочитать. Хоть этим Влад внесёт свой вклад в общее дело!

Запыхавшись, он прибыл ко входу в университетский корпус ровно в половине двенадцатого. Идти без Петрухи мимо вахтёров он не решился, остался ждать снаружи. Выяснилось, что спешил зря. Петрухи не было почти час. Наконец он пришёл, причём один, без Фелиции.

— Умотались в доску, но ни одной твари не пропустили, — объяснил приятель. — Наши сейчас обедают на Объекте, Филя тоже, а я отпросился на полчаса. Будешь со мной обедать? Талонов полно.

— Я статью принёс! — выпалил Влад. — Статья — супер! В ней как раз про ваш тоннель написано. И про подземную страну, в которой живут томминокеры. Они все, оказывается, колдуны.

— Что за томминокеры? — не понял Петруха. — Ладно, пошли быстрей, за едой прочту.

Народу в столовой было немного, перерыв у студентов ещё не начался. Влад с Петрухой набрали на подносы еды и сели в дальнем конце зала. Петруха приставил газету к стакану и принялся есть и читать. Влад исподволь наблюдал за ним. Вначале никаких эмоций на лице приятеля не отражалось. Кажется, его больше интересовал борщ, чем статья. Вдруг он воскликнул:

— Под землёй есть искусственное солнце!

— Ты думаешь, это правда? — спросил Влад.

— Правда, сто пудов!

Петруха замолчал, и вдруг снова оживился.

— Ни фига себе! Томминокеры прыгали над потолком!

— Там над потолком была земля, — возразил Влад. — Выходит, они могли проходить сквозь землю?

— Могли, без проблем! Если бы я был в той шахте, я бы их сразу почуял!

Увидев, что Петруха дочитал статью до конца, Влад поинтересовался:

— Тварей сегодня много было?

— При нашей смене пять штук выползло. Всех прикончили.

— А можно мне ещё разок побывать на Объекте? Ну, хоть на полчасика. Заодно Филе газету дам, она тоже хотела прочитать.

Петруха наморщил нос.

— Ну-у-у… Сегодня там Денис Вадимович…

— А я как-нибудь незаметно.

Петруха думал недолго.

— Проведу тебя в ту комнату, где учёные сидят. Они ещё вчера смотали удочки, сейчас там никого нет.

По дороге они продолжали обсуждать статью.

— Одного понять не могу, — говорил Влад. — Тоннели вроде бы ведут в подземную страну, но там живут люди. Томминокеры — они люди, правильно? Хоть чудные, а люди. Детей своих нам подбрасывают. А тут из тоннеля чудовища прут! Неужели они тоже из подземной страны?

— Их не должно быть в подземной стране, — убеждённо сказал Петруха. — Скорее всего, они лезут из какого-нибудь портала… Вообще, на эту тему тебе лучше с Артуром поговорить. Он научные книги читает, с людьми разными общается…

Петруха заставил выдвинуться щеколду на стальной двери, и мальчики спустились в шахту бывшего правительственного метро. Вдали показались красные огни Объекта.

У входа в «дыру» светила зелёная лампа и стоял только один Страж. Остальные разбрелись. Влад с Петрухой поднялись в комнатку, где вчера двое учёных испытывали лучевую установку. Сейчас не было ни учёных, ни установки, зато за столом сидели трое Стражей и играли в домино. Дениса Вадимовича, к счастью, среди них не было.

Петруха представил им Влада как начинающего экстрасенса. Те кивнули Владу и продолжали игру.

— Что-то одна молодёжь прибывает, — заметил один.

— Хорошо хоть кто-то прибывает, — отозвался другой.

Мальчики подошли к окну. Влад показал пальцем на «дыру».

— А можно мне туда зайти? — спросил он шёпотом. — На две минуты. Я только стены потрогаю, и назад.

— Зачем тебе стены трогать? — удивился Петруха.

— Интересно.

— Увидит начальник, проблем не оберёмся… А, вон Филя идёт! — И Петруха застучал по стеклу, привлекая её внимание. — Филя, сюда! — Он знаками начал показывать ей, чтоб зашла.

Когда она появилась в комнате, Влад протянул ей газету. Фелиция уселась с ней на свободный стул.

— Тут как будто прям о нашей «дыре» написано, — сказал Петруха. — Она, похоже, ведёт в подземную страну, а в ней живут томминокеры!

— А кто это?

— Почитай, и узнаешь.

Она принялась читать. Влад снова стал уговаривать Петруху сходить с ним в таинственный тоннель.

Тот упирался:

— Ты что, тварь может появиться в любой момент!

— Так ведь лампа предупредит, — настаивал Влад.

— Ты ещё не знаешь, какие они шустрые. Сначала кажется, что тварь далеко, и вдруг — секунда, и она уже тут. Ей бы только дотронуться до тебя, и всё, никакие доктора не спасут.

— Нельзя туда заходить, — подтвердила Фелиция, на миг отрываясь от чтения, — туда даже экстрасенсы почти не заходят.

— Тем более вон Денис Вадимович идёт, — сказал Петруха. — Хорошо бы он шёл не сюда…

Но начальник Стражей свернул к лестнице, поднимавшейся в лабораторию. Он был на полпути до двери, как вдруг свет сигнальной лампы сменился на красный и коротко прозвучала сирена. Денис Вадимович сразу кинулся вниз.

Фелиция отложила газету и устремилась к выходу. Петруха бросился за ней.

— Отсюда не уходи, — на бегу крикнул он Владу и скрылся.

Игроки побросали домино и побежали вслед за Фелицией и Петрухой. Последний обернулся к Владу:

— От окна отойди, ничего не трогай, сиди тихо и жди, когда дадут отбой.

Влад прошёл к дальней от окон тёмной стене, прижался к ней и стал прислушиваться к звукам.

Глава 12

Твари атакуют

Сначала доносились глухие отрывистые голоса, потом всё смолкло. На Объекте воцарилась тишина. Из окна в лабораторию по-прежнему вливался красный свет, протягивая по стенам чёрные тени.

Постояв с минуту, Влад приблизился к окну сбоку и заглянул в него одним глазом. Группа из семи Стражей, включая Петруху с Фелицией, стояла полукругом перед «дырой». Все замерли в ожидании. Влад знал, что тварь при красном свете становится видимой, но пока её не было.

Первым руки вскинул Петруха. За ним — Фелиция и Денис Вадимович. Через пару секунд уже все Стражи стояли с протянутыми к «дыре» руками. Оттуда высунулся какой-то прозрачный отросток и стал колыхаться в воздухе, на манер водоросли. Другой его конец уходил куда-то вглубь таинственного тоннеля. За первым отростком показался второй такой же, а потом из «дыры» их высунулось не меньше двух десятков, и все они закачались, заколыхались, как лес подводной травы, выдавливаясь из «дыры» всё дальше и дальше. Экстрасенсы не отступили. Только, как показалось Владу, ещё больше напряглись.

То, что выдавливалось из «дыры», походило на какое-то подводное создание. Само оно было небольшим, но окружено множеством длинных колышущихся щупальцев. Стражи наносили ей энергетические удары — это было видно по тому, как вздрагивал и поджимался этот жуткий клубок. Владу показалось, что в какой-то момент в гуще «клубка» промелькнул круглый глаз…

Стражи прибивали тварь к земле. Временами она взлетала, но потом снова падала на рельсы.

Самое поразительное, что тварь не уменьшалась в размерах, не съеживалась, как другие твари, подвергавшиеся энергетическому воздействию, а словно бы росла. Её отростки вытягивались во все стороны. Некоторые дотянулись до потолка шахты и сбили один из прожекторов. На Объекте сразу стало темнее и как-то страшнее. Отростки колыхались как настоящий подводный лес. Один с надсадным скрипом тёрся об оконное стекло лаборатории. Их было так много, что за ними уже трудно было что-то рассмотреть. И тем не менее Влад заметил, как упал один из Стражей. В тишине раздался крик Петрухи. Внезапно Влад увидел Фелицию. С десяток отростков обхватили девочку, словно спеленав её, и швыряли из стороны в сторону. Владу показалось, что она жива. Она сопротивлялась и пыталась высвободиться. Влад перепугался за неё и в то же время удивился: чудовище не убило девочку! Это было необычно, ведь твари убивают всех без разбора, отбирая энергию.

В гуще отростков показался Петруха. Они с Денисом Вадимовичем наступали на гиганта, пытаясь заставить его прижаться к полу, и это им удавалось. К ним присоединились остальные экстрасенсы, которые, видимо, «работали» сейчас на пределе сил. Чудовище уже не росло. Оно даже как будто стало уменьшаться. В душе Влада загорелась надежда: а вдруг чудовище убьют, и Фелиция останется жива?

Она снова показалась в гуще отростков. Влад прижался лицом к стеклу. Да, определённо Фелиция подавала признаки жизни! Это видели Петруха и остальные Стражи. Они удвоили, утроили усилия. Тварь осела на пол, её отростки двигались медленнее.

Петруха вдруг бросился в самую их гущу. При его приближении они дёргались, словно от удара током. Владу казалось даже, что Петруха расталкивает их руками. Он приближался к Фелиции. Другие Стражи не рисковали так близко подходить к твари, но всё же мало-помалу продвигались за Петрухой.

А тот был безрассуден в своём стремлении спасти девочку. Влад понимал, что его друг рискует жизнью, и замирал от страха за него. Он не отрывал глаз от маленькой группы экстрасенсов, ведущей невероятный, фантастический бой с громадным комом чудовищных «водорослей».

Снова коротко провыла сирена. В глубине дыры показался второй монстр. Это была бесформенная туша, похожая на кусок жилистого мяса, с пучком из шести или семи длинных толстых конечностей, как у кальмара. Туша была ещё в «дыре», а уже из отверстия высунулись её конечности и заполоскали в воздухе, ощупывая всё на Объекте, словно языками. Они щупали потолок метротоннеля, пол, рельсы, шпалы, постройки с лестницами; дважды конец одного щупальца тыкался в окно комнатки, где находился Влад, причём случайно или нет попадал в то место окна, где стоял мальчик. Вспомнив совет Стража не подходить к окну, Влад отошёл вглубь комнаты. Тычки сразу прекратились. Постояв немного, Влад снова посмотрел в окно. Вторая тварь уже полностью вылезла из «дыры», остановилась, словно бы в замешательстве, и стала качаться из стороны в сторону, пытаясь дотянуться щупальцами до Стражей. Те отбегали и наносили по ней энергетические удары, которые, как видно, оказывались весьма чувствительными: получив удар, тварь отдёргивала щупальца и пятилась. В конце концов обе твари прижались друг к другу и словно бы сделались одним большим бледно-красным прозрачным существом, отвратительным и трудноописуемым. Весь Объект, чуть ли не до потолка, заполнял ком отростков первой твари, а из этого кома вытягивались длинные мясистые щупальца твари номер два.

Обеих тварей окружали Стражи, но ни Петрухи, ни Фелиции среди них не было. Судя по усилившейся дрожи чудовищ и резким взмахам их конечностей, Петруха должен быть где-то там, в середине гущи — возможно, там же, где и Фелиция. Влад думал, что отчаянного Петруху тоже схватили щупальцы. И вдруг ему показалось, что он увидел его, обмотанного отростками, которые таскали его в глубине своей колышущейся чащи.

Ком «водорослей» отступал к «дыре». Вскоре он весь протиснулся в неё и начал быстро удаляться. «Кальмар» остался у «дыры», перекрыв своей студенистой тушей проход в неё. Он словно прикрывал отступление своего собрата.

Со стороны лифтов к Объекту бежали какие-то люди. Когда они вышли на свет, Влад узнал их. Это были Охотники, которых он видел в Строгино. С ними связались по рации, и теперь они спешили на помощь. К тому времени, когда они оказались у «дыры», один из монстров полностью исчез в ней, второй, уже основательно подбитый Стражами, вяло отмахивался щупальцами. Подбежавшие Охотники присоединили свои усилия к усилиям Стражей, и щупальца окончательно поникли. Уродливое прозрачное тело вяло колыхалось.

В «дыре», при свете красных прожекторов, снова что-то показалось. Влад ахнул. Это был Петруха! Он шёл шатаясь, и сразу, как выбрался из «дыры», протянул руки к «кальмару». Лицо мальчика кривилось от ярости. Уже по этому лицу Влад понял, что отбить Фелицию не удалось.

«Кальмар» содрогнулся всей своей тушей. Потом содрогнулся ещё раз и попятился от Петрухи. Пятился он всего несколько метров, потом стал разваливаться на куски. Первыми отвалились щупальца. Они растянулись на рельсах и лежали, слабо шевелясь. Экстрасенсы ходили возле них, и щупальца таяли в сумеречном красном свете. Вскоре они исчезли совсем. Тело «кальмара» прожило на четверть часа дольше щупальцев. Оно развалилось сначала на два больших куска, потом на несколько кусков поменьше, а потом и вовсе растеклось по полу какими-то студенистыми пузырями. Стражи и Охотники уничтожили и пузыри.

Глава 13

Идея Петрухи

Все были молчаливы, угрюмы и сосредоточены. В комнатку к Владу никто не заходил. Экстрасенсы совещались, стоя у входа в «дыру». Петруха куда-то ушёл. Вскоре он появился, переодетый в чистую спецовку. Коротко переговорил о чём-то с Денисом Вадимовичем и поднялся в лабораторию.

— Филя жива, — повторял он, расхаживая по комнатке. — Она жива, я видел её!

— Филю унесла тварь? — спросил Влад.

— Я не мог её догнать! — воскликнул Петруха в отчаянии. — В тоннеле тварь понеслась с большой скоростью! А я уж было отбил у неё Филю! Ещё немного, и я вырвал бы её! Я чувствовал, что могу вырвать! И вдруг тварь помчалась как ракета, представляешь?

Петруха уселся, навалился на стол локтями и обхватил голову.

Снаружи послышались шаги, дверь раскрылась и в комнату вошёл Денис Вадимович. Не замечая Влада, он сразу направился к Петрухе.

— Ты рисковал, — заговорил он, — ты страшно рисковал, ты можешь это понять?

— Филю унесла тварь! — выкрикнул Петруха.

— Успокойся, ты сделал всё что мог, и даже больше. Никто из наших не решился бы подойти к твари так близко, и тем более последовать за ней в «дыру»… — Он, наконец, увидел Влада. — А это кто такой?

— Влад Самокатов, — представился Влад. — Изучаю древние тоннели.

— Диггер, значит?

— Это я его привёл, — сказал Петруха. — Под мою ответственность.

— Какая у тебя ответственность, — нахмурился начальник. — Если бы он погиб, то не ты отвечал бы, а я. И вообще, посторонних приводить на Объект строжайше запрещено, ты это знаешь. Здесь и так полно народу погибло… На первый раз отделаешься устным выговором. Если повторится — накажем рублём.

— Ладно, всё понял, — буркнул Петруха, опуская глаза.

Влад взял лежавшую на стуле газету.

— Вот тут написано про тоннели. Они очень древние и ведут в подземный мир. Я думаю, ваш тоже ведёт в подземный мир.

Денис Вадимович пробежал статью за полминуты.

— Ничего нового, я всё это знаю, — он кинул газету на стол. — Твари появились недавно, значит, они прут из какого-то портала. Если бы они всегда жили под землёй, то о них давным давно было бы известно.

— А я думаю, что статья правильная, — возразил Петруха. — Тоннели ведут в подземный мир, и в нём живут томминокеры!

— С чего это вдруг, — Денис Вадимович уселся напротив него. — Или какая новая информация появилась?

— Нет информации, а вот просто верю. Чутьё мне подсказывает, что это правда.

— Откуда ж тогда твари?

— Не знаю.

— То-то и оно. Этого даже Артур не знает, хоть и считается ясновидцем. В отношении тварей его ясновидение бесполезно. Тут вся надежда только на учёных. Может, они что-нибудь выяснят.

— Не выяснят они ничего! — раздражённо закричал Петруха, вскакивая со стула и снова принимаясь ходить по комнате. — Сколько раз они приборы свои сюда притаскивали, и хоть бы что!

— Сразу никогда ничего не получается, — возразил Денис Вадимович, — нужны эксперименты…

— Ерунда эти эксперименты, — перебил его Петруха. — Я вот знаю способ борьбы с тварями, но он трудный. Его готовить надо.

— Что за способ?

— Пока не могу сказать. Я сначала должен на кладбище сходить.

— Заодно в церковь зайди, свечку Николе-угоднику поставь. Вдруг поможет.

— Вы всё шутите, а я серьёзно.

— Какие уж тут шутки, — начальник сокрушённо вздохнул. — Тут в самую пору свечки ставить…

В его кармане зазвонил радиотелефон. Он достал трубку.

— Да, Артур, слушаю. Неважные у нас дела, очень неважные…

Из последующего телефонного разговора Влад понял, что сейчас на Объекте появится Артур. Возможно, с Августином.

Денис Вадимович, продолжая говорить по телефону, вышел на лестницу. Петруха снова уселся.

— Помнишь, тогда, на кладбище, у реки Евы? — спросил он.

— Что? — не понял Влад.

— Там была тварь, но она не заходила на кладбище, — объяснил Петруха. — Обходила его стороной. Значит, твари боятся кладбищ!

Влад пожал плечами.

— Ну да. И что из того? Ты хочешь прямо сюда кладбище перетащить?

— Нет, не кладбище, а духов с кладбища! Там был дух, который не боялся твари!

Влад поморщился в раздумье.

— Конечно, чего ему бояться. Он ведь дух, его не убить…

— Дух не боялся, зато тварь его боялась! — воскликнул Петруха.

— Ну, может быть, — согласился Влад, всё ещё не совсем понимая. — Только чем это поможет?

— Надо вызвать на Объект духов с кладбища. Много духов. Они остановят тварей.

— А ты можешь это устроить?

— Запросто! Я могу не только вызывать духов, но и чуять их! Сегодня же ночью пойду на кладбище искать подходящих духов.

— А какие духи подходящие?

— Нужны духи из старых могил, как тот, кого мы видели. Он много лет бродит возле своих останков. Обычно духи умерших уходят на сороковой день, а этот остался. Такие духи есть, которые остаются. Вот их буду искать! — Петруха опять начал расхаживать. — Отпрошусь у Дениса Вадимовича… Хотя, нет. Отпрашиваться бесполезно. Тут и так работать некому, да ещё я уйду… Не отпустит…

— А обязательно идти на кладбище? — спросил Влад. — Помнишь, у Федосеевны ты вызвал духа, так ведь никуда не ходил. Ты его просто вызвал, и он пришёл.

— Не просто! У меня фотография была покойника! Нужно, чтоб что-то было, фотка, одежда, клок волос или ещё чего, тогда можно вызвать. А тут ничего нет. Поэтому я и говорю: нужно идти на кладбище и искать.

— А ты разыщешь?

— Разыщу. Нужного духа я почую! И могилу его почую! Надо будет только фотоаппарат взять, чтобы фотку с памятника сделать. А будет фотка, значит, и дух будет! Кстати, фотка! — Петруха остановился. — У меня же есть Филина фотка! По ней можно определить, жива она или нет! — Он коротко простонал от досады и махнул рукой. — Фотка не здесь, а на квартире, я буду там только после смены…

Петруха подошёл к окну и упёр лоб в стекло. На той стороне метротоннеля, освещённая красными прожекторами, темнела «дыра». Слева от неё ровным светом горела зелёная лампа.

— Твари всё сильнее, а нас всё меньше, — хмуро говорил мальчик. — Филю, вон, схватили, а она не слабая была… Что же будет дальше? На учёных надежды мало, наука не помогает. Правильно в газете написано, надо магией бороться. Магия нужна, а не наука…

— Вон, кажется, Артур идёт, — сказал Влад, увидев вдали, в сумерках шахты, знакомую рыжую голову.

— Он тоже думает, что наука не поможет, — сказал Петруха.

— А ты говорил ему про свою идею насчёт духов? — спросил Влад.

— Нет, но сейчас скажу.

— А если духи не помогут?

Петруха сжал кулаки.

— Надо пробовать. Нельзя сидеть и ждать, пока они нас всех не истребят!

Внизу на рельсах показался Денис Вадимович. Он быстрым шагом шёл навстречу Артуру с Августином. Они встретились, коротко переговорили и пошли к Объекту уже втроём.

— Сюда идут, — сказал Петруха. — Тем лучше. Расскажу им мой план. С тварями будем бороться с помощью духов.

Первым в комнату вошёл Артур. Присутствие Влада его, похоже, не удивило. Он молча кивнул ему и уселся на край стола. Августин и Денис Вадимович остановились у окна.

— Мне сегодня надо раньше уйти с работы, — заговорил Петруха. — Это по делу. Касается борьбы с тварями.

— Поясни, — сказал Денис Вадимович.

— Пойду на кладбище искать духов. Есть такие духи, которых твари боятся. Вот и пойду их искать.

— Что за духи? И с чего ты взял, что твари их боятся?

Петруха, запинаясь от волнения, начал рассказывать о встрече с монстром у реки Евы. О Подземном огне он промолчал, зная, что начальник Стражей ему не поверит, но встречу с монстром описал красочно, тем более и Влад вставлял свои реплики, подтверждая его слова. Главное, на что упирал Петруха, это что тварь не заходила за границы кладбища. Сказал и про духа, которого они там обнаружили. Мальчики вступили с ним в контакт, и тот рассказал, что тварь его боится.

— Точно, — кивал Влад. — Тварь полезла прямо на нас, а тут дух выходит, и идёт к ней. И она отползла.

— И как же этот дух выглядел? — недоверчиво поинтересовался Денис Вадимович.

— Как человек, — сказал Влад. — Только весь тёмный, и одет по-старинному.

— И проходил сквозь деревья, — прибавил Петруха. — Это был самый настоящий дух кого-то похороненного на кладбище. Вот таких бы собрать штук двадцать, и сделать Стражами, чтоб тварей отгоняли!

— Собрать духов? Это как?

— Вызову заклинанием, и они явятся. Но сперва их надо найти, поэтому мне и нужно на кладбище.

Денис Вадимович посмотрел на Артура. Тот молчал, задумчиво качая ногой.

— Лично мне идея не нравится, — сказал Денис Вадимович. — Как-то ненаучно всё это, несерьёзно. Оно, может, и есть, а может, его и нет. Да и лишняя забота на наши головы. С тварями едва управляемся, а тут ещё духи. Как хотите, а мне иметь с ними дело не хочется.

— Я буду иметь с ними дело, — сказал Петруха.

— А что, попробовать можно, — заметил Августин.

Артур обернулся к Петрухе:

— Ты хоть управишься с двадцатью духами?

— Управлюсь! Но двадцать мало. Надо штук пятьдесят.

Нога Артура перестала качаться. Он задумался. Денис Вадимович хотел было что-то сказать, но Августин приложил палец к губам, призывая к молчанию.

Целую минуту никто не нарушал тишины. Наконец Артур шумно выдохнул, тряхнул головой и слез со стола.

— Надо пробовать, — сказал он, подходя к окну. — Души умерших обладают сверхспособностями — правда, не совсем такими, какими обладают люди, но всё равно в борьбе с тварями могут сгодиться.

Начальник Стражей широко развёл руками.

— Ну и ну, товарищи дорогие! Это значит, что Пётр, вместо работы на Объекте, будет шляться по кладбищам, да? Сегодня мы и так двух человек потеряли, в нашей смене уже работать, можно сказать, некому, и ещё Пётра не будет? А вдруг твари косяком попрут?

— Пётр уйдёт на время, — ответил Артур. — Я оформлю это как командировку. Вместо него я у вас поработаю.

— Тогда согласен. Но всё равно, несерьёзно. Какие-то духи… — Денис Вадимович качал головой. — Не верится что-то…

Петруха кинулся к двери.

— Тогда иду на кладбище прямо сейчас! Нельзя терять ни минуты!

— Стой! — окликнул его Артур. — Куда ты пойдёшь? Ты, наверно, ни одного кладбища в Москве не знаешь.

— Знаю! Новодевичье знаю!

— Поедешь на машине с шофёром. Шофёр будет такой, что и Москву знает, и духов не боится, — он посмотрел на Августина.

Тот кивнул.

— Ну, вот и отлично, — сказал Артур.

— Только сначала ко мне на квартиру заедем, на улицу Дмитрия Ульянова, — сказал Петруха. — Надо кое-что взять…

Они с Августином ушли.

Влад хотел было увязаться с ними, но суровый взгляд начальника Стражей остановил его.

— А тебя я должен показать охране, чтоб в следующий раз не пускали.

Влад обернулся к Артуру.

— Можно я с Петром на кладбище поеду?

— Нельзя, — ответил тот. — Он, может быть, всю ночь проведёт на кладбище, и ты тоже собираешься там всю ночь торчать? Нет уж, поиски духов — занятие не для обычных людей.

Денис Вадимович, которого больше интересовали дела на Объекте, чем поездки по кладбищам, попросил Артура уточнить, точно ли он будет заменять Петра.

— Да, — ответил Мастер, — и сегодня, и завтра, и все дни, когда его не будет.

— Тогда очень рассчитываю на вас.

Начальник Стражей направился к двери, но остановился и погрозил Владу пальцем:

— Я ещё поговорю с тобой!

Он раскрыл дверь, собираясь выйти, и снова задержался.

— Надо бы генералу сообщить о командировке Бутыкина.

— Я сообщу, — ответил Артур.

— Вы думаете, он одобрит поход по кладбищам?

— Одобрит.

Начальник скрылся за дверью.

В комнате остались только Влад и Артур. Влад, не зная, как быть, что сказать, поднял со стула газету, развернул её и протянул Артуру.

— Вот, тут статья о подземных тоннелях. Петя просил принести.

Артур взглянул на статью и отложил газету в сторону.

— Я всё это читал.

— И как вы думаете, это правда?

— Во многом — да.

— И подземный мир, по-вашему, существует?

— Конечно.

— Откуда вы знаете?

Артур пожал плечами.

— Вот знаю.

— По этой статье выходит, что в подземном мире живут не твари, а томминокеры, — сказал Влад. — Тогда откуда лезут твари?

Мастер покачал головой.

— Вопрос, что называется, на засыпку.

— А вы верите в существование томминокеров?

— Пожалуй, верю.

— Петя сказал, что вы можете всё рассказать о любом человеке, и вообще обладаете даром ясновидения. Это так?

Артур усмехнулся и снова уселся на стол.

— Некоторые люди сильно преувеличивают мои способности.

— Но вы, как ясновидящий, должны знать тайну появления тварей, — настаивал Влад. — Ваши сверхспособности ничего вам не говорят?

Артур посмотрел на него своими разноцветными глазами. Взгляд его был странным, он как будто смотрел сквозь Влада.

— Мои сверхспособности мне кое-что говорят, — сказал он, — но рассказывать об этом мало толку. Никто не поверит. На сказку слишком похоже… Да, наверное, это и есть сказка. Мне однажды приснилось, что я стал кем-то другим, и сон застрял в голове.

— Расскажите!

Артур перевёл взгляд на окно. Его лицо, обычно бледно-белое, было красноватым от света прожекторов. Потом он снова посмотрел на Влада.

— Ладно, только ты сядь удобнее, расслабься. Если станет скучно и захочется спать, то спи, я не обижусь.

— Ну вот ещё, спать я буду!

— Тогда слушай сказку.

Глава 14

Сказка Артура

Мне приснилось, что я родился в стране, которая называется Срединным Миром. Находится она недалеко отсюда, можно сказать — рядом, но добраться до неё очень непросто. Я родился и раннее детство провёл во дворце моего отца, могущественного короля Авикфора. Мне не исполнилось и пяти лет, когда начались странные и ужасающие события, которые вынудили меня покинуть отчий дом и родную страну.

Должен сказать, что никто из жителей Срединного Мира не проник так глубоко в запретные науки, как мой отец. Считалось, что он единственный, кто полностью овладел дошедшими до нас магическими знаниями Лемурии и Атлантиды — древних цивилизаций, погибших в морской пучине, а также магов ещё более древней цивилизации — Му. Применяя их, он мог призвать к жизни тех, от кого остался лишь прах, тех, от кого и праха не осталось, и даже тех, которые никогда не рождались и не родятся и которые обитают в чёрной пустоте за пределами пространства и времени.

Подданные отца не осмеливались без крайней необходимости посещать наш старинный дворец на морском берегу. Со стороны моря он словно вырастал из отвесной скалы, нависая над бездной, а со стороны суши поднимался уступами величественных лестниц и портиков, которые охранялись изваяниями скалящихся демонов. Но множество других посетителей, описать которых не в силах мой язык, являлись из неведомых краёв по зову отца. Дворец полнился их голосами — невнятными и гулкими, как эхо в опустевших склепах. Что же касается людей, то их во дворце обитало не больше дюжины: это отец, я, моя мать, мой младший брат — в ту пору ещё младенец, двое учеников отца и несколько преданных слуг. Отец с учениками с утра до позднего вечера занимались магией, мать и слуги были поглощены заботами по-хозяйству, а мне ничего не оставалось, как изнывать от безделья и одиночества. Минуты радости наступали для меня только тогда, когда во дворец наведывался герцог Переи со своим сыном Энтериком, мальчиком на пару лет старше меня. Мы с ним без конца играли, и это были простые детские игры, в которых, к великому неудовольствию отца, начисто отсутствовала магия.

Отец постоянно пытался привлечь меня к своим колдовским занятиям, но они не вызывали во мне ничего, кроме страха и отвращения. Меня пробирала дрожь, когда я глядел на мрачные полузвериные лики демонов, служивших отцу. Я едва не падал в обморок при виде жутких тварей, возникавших из дыма огромных жаровен. Я чуть не кричал от ужаса, когда серые зловонные бесформенные сущности злобно теснились у начертанного на полу круга, пытаясь проникнуть в него и наброситься на нас с отцом, стоявших в его центре. Вместе с отцовскими учениками, преодолевая тошноту, я пил вино, которое наливали нам ожившие трупы, и ел хлеб, что подавали нам призраки. Наблюдая за мной, отец начал подозревать, что я от рождения не способен к магии, а значит, не мог унаследовать его корону и власть над Срединным Миром. Он хмурился и с ещё большим рвением привлекал меня к своим магическим занятиям. Впрочем, правды ради должен сказать, что со временем я избавился от страха, убедившись, что отец владеет множеством способов изгнания духов и может без труда уничтожить вызванных им фантомов.

Не в характере отца было ограничиваться знаниями, которые у него были. Он всё время стремился к новому и неизведанному, жаждал овладеть ещё более страшными и глубокими тайнами мироздания, которые позволили бы ему получить безраздельную власть над всеми мирами, которые только существуют в природе. Он стремился к этим знаниям с настойчивостью и хватался за всё, что позволило бы ему хоть на йоту пополнить копилку его мудрости. И потому, когда дозорные, умевшие в изменённом состоянии проходить сквозь земную твердь, сообщили ему о камне с непонятной надписью, обнаруженном ими в толще базальта, что залегает под угольными пластами, он пришёл в неописуемый восторг. Дело в том, что тот базальт был невероятно древним, он образовался на океанском дне за полмиллиарда лет до возникновения самого раннего из известных нам континентов. Согласно отрывочным преданиям, дошедшим до нас от мудрецов Му, именно тогда, пятьсот миллионов лет назад, зародилась на Земле первая цивилизация. Её основали древнейшие разумные существа, похожие одновременно на моллюсков и на червей. Знания той цивилизации поглотило безжалостное время, не оставив нам ничего, кроме смутного предания о том, что они были поистине невероятными и позволяли магам Червей править не только Верхним, но и Надверхним Миром с его бесчисленными звёздами и планетами. От тех далёких времён изредка находят вросшие в камень обломки табличек, обработанных особым образом, но по ним невозможно судить, кто их сделал и для какой цели. Поэтому находка обломка с надписью, которая несомненно восходит к цивилизации Червей, была воспринята отцом как знак судьбы.

Сначала он полагал, что это ключ к тайне, к которой стремился всю жизнь. Однако очень скоро он убедился, что не может не только понять смысл таинственной надписи, но даже элементарно её расшифровать. Несколько рядов небольших, причудливо изогнутых знаков были словно вытравлены в камне едкой кислотой. Знаки не были ни клинописью, ни иероглифами, ни рунами, ни буквами какого-либо алфавита. Ночь за ночью в высокой башне, вознесённой над морем почти до самой каменной тверди, в складках которой никогда не гас свет, зажжённый тысячи лет назад атлантами, отец и его ученики склонялись над загадочным обломком, изучая знаки на нём и ведя бесконечные споры. Надпись не поддавалась прочтению, и в конце концов всем троим пришлось согласиться с тем, что знания их тщетны. Тогда отец решил использовать своё искусство мага и некроманта. На его заклинания являлись демоны и призраки, однако никто из них ничего не мог сказать ни об обломке, ни о надписи на нём. Любой бы на месте отца смирился, оставил это занятие, но он был не из тех, кто сдаётся. Ни на минуту он не прекращал попыток разгадать неведомые письмена. Он бился над ними, творя заклинания, вызывая всё новых и новых загробных гостей и расспрашивая их о толковании знаков. И вот, наконец, во время одного из многих безрезультатных ритуалов, случайно найдя ещё одну формулу, отец вызвал бледного, тающего на глазах духа колдуна, жившего во времена Му. Еле слышно тот прошептал на едва понятном древнем наречии, что надпись на камне сделали Черви, чьё могущественное царство бесследно растворилось в пучине моря за сотни миллионов лет до того, как из морского ила поднялась Гондвана и на ней возникло и утвердилось великое царство Рептилий. Но дух ничего не мог сказать о смысле знаков, ибо уже в его время царство Рептилий превратились в смутную легенду, а от царства Червей не осталось и легенд. Видение сказало лишь, что знания и мудрость Рептилий глубоко чужды людям и непостижимы для их понимания, оттого они и затерялись в глубине времён, знания же и мудрость Червей, на которых основывались знания Рептилий, людям ещё более чужды и непонятны, и если от знаний Рептилий сохранились хоть какие-то крохи в виде смутных преданий, то о знаниях Червей неизвестно вообще ничего, кроме того, что они были поистине грандиозны.

Призрак истаял, повергнув отца в уныние. И всё же он не оставил попыток добраться до истины. В магических книгах, которыми он владел, не было ни одного заклинания, способного вызвать из прошлого кого-нибудь, кто принадлежал бы к цивилизации Рептилий или к цивилизации Червей. Отцу приходилось вызывать магов Му как наиболее древних и осведомленных из всех призраков, каких он мог вызвать. Ему снова улыбнулась удача. Одному из вызванных магов была известна древняя формула, неясная и неопределённая, восходящая, предположительно, к Рептилиям. С её помощью тень умершего человека можно было отослать в прошлое. Тень не обладала субстанцией, и перемещение во времени не причиняло ей вреда. Она помнила всё, что узнавала во время своих странствий, и могла поведать об этом магу.

Для того, чтобы отослать тень в прошлое, надо было совершить ритуал с использованием куска прозрачной окаменевшей смолы, какие с незапамятных времён находят на морском берегу. Отец вызвал тень недавно умершего колдуна по имени Пайт, и когда она явилась, произнёс заклинание, заключив её в кусок смолы, который сделал невидимым. В этом невидимом камне призрак Пайта и отправился в эпоху Червей, отделённую от нас сотнями миллионов лет.

Через некоторое время отец с учениками совершили другой обряд, возвращающий дух Пайта в наше время. Освобождённый из невидимой оболочки, дух предстал перед заклинателями. После далёкого путешествия он был подобен рассеянному в воздухе лёгкому пару, а его голос звучал еле слышно, как замирающее эхо исчезающих воспоминаний. Дух указал ключ к загадочной надписи, который он нашёл в отдалённом прошлом, и был благополучно отпущен в царство вечного сна и забвения.

После этого надпись мало-помалу стала поддаваться расшифровке. Тем не менее предстояло преодолеть ещё немало трудностей. Стало ясно, что у Червей не было языка, как не было и звуков, и что у них было другое сознание, не такое, как у людей, отчего понятия и смыслы, которые они передавали своими символами, должны представляться людям как абсолютно недоступные. И всё же отец упорно пробивался сквозь кромешный мрак тайны, проникая в него, словно приоткрывая тяжкие врата бесконечности. Расшифровав надпись до конца и записав её буквами нашего алфавита, он понял, что в ней содержится формула некоего заклинания, применявшегося магами Червей. Но неизвестными оставались цель заклинания и то, какое существо должно явиться в ответ на совершаемые обряды. В формуле также не было указания на средство, необходимое для того, чтобы маг был в состоянии отослать обратно существо, явившееся из неведомой бездны. По этой причине ученики пытались отговорить отца от применения заклинания, но тот утверждал, что его открытие не случайно, оно послано ему судьбой, и он непременно должен испытать его. Отец, казалось, не считался с опасностью, которой все мы могли подвергнуться, вызвав создание, происхождение и свойства которого были нам неведомы.

«Ибо, — говорил он, — ни разу за все годы, что я посвятил магии и колдовству, не вызвал я ни ангела, ни дьявола, ни демона, ни покойника, и никакую другую сущность, которую я не мог бы покорить своей воле и отослать обратно по своему желанию. И мне ненавистна сама мысль о том, что Черви, как бы они ни были искусны в магии и некромантии, могли покорить себе какого-нибудь духа или силу, перед которой оказались бы беспомощны мои заклинания».

Ученики, видя, что он упорствует в своём намерении, и признавая его власть над ними, согласились, хотя и не без страха, помочь ему в опыте. Точно определив день и час, благоприятные для совершения ритуала, отец с учениками затворились в покоях, где обычно вызывали духов и где находились необходимые для этого вещества и субстанции. Свежей голубиной кровью был начерчен круг на мраморном полу, и в центр круга внесена тёмно-коричневая мумия величайшего лемурийского мага Аракшия. В иссохшуюся руку мумии вложили колдовской жезл, который служил Аракшия при его жизни и впоследствии был найден в его гробнице. Магическая сила жезла была столь велика, что и сейчас, спустя миллионы лет после смерти Аракшия и гибели Лемурии, проявляла себя исходившим от жезла бледно-синим свечением. В другой руке мумии, словно в неглубоком кадиле, горела жижа из раздавленных земляных червей, разожжённая способом, известным лишь отцу.

Также внутри круга был начерчен треугольник, составленный из пятнадцати священных знаков, чтобы отец и ученики могли найти в нём убежище, если вызванный дух проявит враждебность или откажется повиноваться, а заговорённая голубиная кровь не выдержит его силы. Дождавшись, когда червяки в ладони мумии догорели до тла и от них повалил едкий сизый дым, отец, весь окутанный этим дымом, произнёс заклинание, вызывая из бездны дух Аракшия. Мумия зашевелилась и повела жезлом, давая понять, что дух древнего мага вошёл в неё. Отец и ученики хором попросили у него защиты в их начинании, и только после этого мысленно произнёсли начертанные на обломке четыре слова племени Червей, смысл которых был для них тёмен. Аракшия, подвластный воле отца, гулко, словно могильное эхо, повторил их вслух. Наступила тишина. Всё вокруг замерло в ожидании неведомого гостя. Из раскрытых окон в залу вливался золотистый свет вечного огня атлантов. Он лежал на мраморе пола длинными полосами, чередуясь с непроницаемо чёрными тенями простенков. Шло время. В зале не появлялось никакой новой тени, и в магических зеркалах, расставленных так, чтобы стоявшим в круге было видно всё пространство зала, не было и следа какого-либо нового отражения.

Утомлённый долгим ожиданием, отец был недоволен и разочарован. Он решил, что заклинание не достигло цели. Ученики стали расспрашивать мумию Аракшия, чтобы узнать, не ощутила ли она присутствия чего-либо чужеродного, ибо духи приобретают чувства, недоступные живым. Мумия, получившая дар речи благодаря искусству некромантии, ответила отрицательно.

«Призывать дальше бесполезно, — молвил тогда отец. — Без сомнения, мы неверно истолковали надпись либо неверно воспроизвели слова заклинания. Могло случиться и так, что по прошествии столь долгого времени существо, которое должно было явиться на наш призыв, перестало существовать или свойства его настолько изменились, что все ритуалы для его вызова потеряли смысл».

Ученики с готовностью согласились с ним, надеясь, что на этом всё и закончится. И действительно, отец смирился с неудачей и после той попытки жизнь во дворце вошла в обычную колею. Никто, даже слуги в разговорах между собой, не упоминали о странном обломке и надписи на нём. Дни мои потянулись в прежней скуке, пока к нам не приехал герцог Переи с семьёй. На этот раз наши игры с Энтериком длились недолго: по приказу отца один из учеников приступил к обучению нас основам магии.

Ничто не беспокоило обитателей дворца, и гороскопы, составлением которых увлёкся отец, не сулили ничего неблагоприятного: ни геомантия, ни другие гадания не предвещали и тени беды. Спокойствие длилось до того ясного безветреного дня, когда мы с отцом, как обычно, прохаживались по широкой мраморной террасе, лежащей у подножия скалы, на которой высился дворец. Именно во время той прогулки я увидел на мраморе террасы послушно следовавшие за нами две голубоватые тени — мою и отца, а между ними — странное, тоже движущееся, вытянутое тёмное пятно. Исподволь наблюдая за ним, я убедился, что оно следует не за моей тенью, а за тенью отца, постоянно находясь от неё на одном и том же расстоянии. Я был удивлён и напуган, но ничего не сказал об этом ни отцу, ни кому другому.

Когда мы вернулись во дворец, странная тень исчезла к моему большому облегчению, но на другой день явилась снова на той же террасе. День выдался ветреным, но странная тень не дрожала при порывах ветра и двигалась медленно, словно текла густым, тяжёлым гноем. Она не была ни чёрной, ни синей, ни золотистой, ни какого-либо иного оттенка, привычного человеческому глазу — это был тёмный цвет, более тёмный, чем пустота за пределами пространства. Даже сама её форма была чудовищной: мне казалось, что её отбрасывает нечто, похожее на вереницу прилепленных друг к другу комьев глины. Это была тень длинного извилистого туловища, присущего существам, которые привыкли ползать, а не ходить.

Отец, занятый, как всегда, своими мыслями, не замечал посторонней тени, а я не решался заговорить о ней. Тем не менее, я считал, что столь уродливому демону не пристало сопровождать государя. Я придвинулся ближе к тени, пытаясь нащупать или как-нибудь ещё найти невидимое существо, отбрасывающее её. Но с той стороны, откуда исходил свет, я ничего не замечал; пусто было и с противоположной стороны, хотя я очень внимательно здесь всё обследовал, поскольку знал, что многие существа отбрасывают тень именно таким образом.

В обычный час мы вернулись во дворец, поднявшись по изгибающейся каменной лестнице к портику, по обеим сторонам которого стояли гранитные химеры. На этот раз странное тёмное пятно не исчезло. Его ужасные, оставшиеся неизменными очертания ползли по ступеням и ясно обозначались у портика, не сливаясь с тенями колонн и химер. В тёмных дворцовых переходах, куда не попадал наружный свет, я с дрожью наблюдал, как отвратительный змеящийся сгусток преследует моего отца, словно заменяя его исчезнувшую в полутьме тень. Он не отставал от отца весь остаток дня, прилипая к нему, словно проказа к прокажённому, и за столом во время ужина, где нам прислуживали привидения, и в охраняемых мумиями покоях, где отец занимался магией.

Он всё ещё не замечал своего навязчивого спутника, а я не предостерегал его — отчасти от робости, отчасти от того, что надеялся на скорый уход непрошенного гостя. Наконец к отцу явились ученики для продолжения магических занятий, а я отправился спать. Они-то и заметили странную тень, сидя с отцом у серебряных светильников и изучая начертанные кровью лемурийские руны. Они увидели её, когда она поднялась по стене за креслом, в котором он сидел, и придвинулась ближе к его тени. Оба вскрикнули, полные ужаса и омерзения, и поведали обо всём отцу.

Заметив, наконец, тень, Авикфор прежде всего внимательно её рассмотрел. Лицо государя, изрытое глубокими морщинами, не выразило ни страха, ни отвращения.

«Это тайна, недоступная моему разуму и превосходящая мои знания, — сказал он. — Никогда за всю мою жизнь ко мне не являлась чья-либо тень иначе, как по моей воле и по моему приглашению. И коли все прочие наши заклинания были успешными, я предполагаю, что эта тень — то самое существо, а может быть, просто отражение либо тень существа, которое явилось, хотя и с опозданием, в ответ за заклятие магов племени Червей, которое мы поначалу сочли пустым и бессмысленным. И я считаю, что нам следует произнести тайные слова и расспросить эту тень доступными нам способами».

Ученики быстро приготовили всё необходимое для того, чтобы начать задавать вопросы неведомой тени. Когда отец стал спрашивать, она придвинулась ещё ближе к его тени — так, что пространство между ними стало не шире толщины жезла некроманта. Отец всеми возможными средствами пытался добиться ответа от таинственной сущности: вопросы исходили из его уст, из уст учеников, звучали из глубины мумий и мраморных статуй. Не дождавшись ответа, маги вызвали нескольких демонов и призраков, и велели им допросить мрачного пришельца, но и те не добились успеха. Всё это время тень не отражалась в зеркалах, и духи, которых отец заставлял говорить, не ощущали никакого чуждого присутствия. Казалось, никакое заклятие не имело силы над колеблющейся вереницей зловещих чёрных пятен, явившихся помимо отцовской воли. Отец был обеспокоен. Кровью, смешанной с пеплом, он нарисовал на полу треугольник из пятнадцати священных знаков, в который не может проникнуть никакой дух или демон, и вошёл в него. Но за ним внутрь треугольника, словно струя какой-то гадкой гнили, втекли и чёрные пятна, и пространство между ними и тенью отца стало ещё меньше.

Ужас проложил новые морщины на лице Авикфора, а лоб покрылся испариной — холодной, как дыхание смерти, ибо он понял, что это существо неподвластно никаким законам и появление его не предвещает ничего, кроме несказанного зла и несчастья. Обратившись к ученикам, он велел привести сюда жену, меня, семью Переи, слуг и принести моего брата Ариора.

Когда все явились, он проговорил угасающим, но всё ещё твёрдым голосом:

«Я не знаю, что это такое, чего хочет от меня эта мерзость, и я не в силах остановить её. Но я знаю, что с ней на весь Срединный Мир надвигаются несчастья и беды, которые ни я, и никто из живущих здесь предотвратить не в состоянии. Единственное, что может остановить бедствие — это Подземный Огонь, которым владел мой предок, король Тардес. Он не доверил своему сыну и наследнику тайну Огня, считая его недостойным этого, а заключил заклинание, вызывающее его, в Книгу, которую повелел надёжно спрятать в Верхнем Мире. С тех пор её ищут, но поиски не дают результата. А без Подземного Огня наш мир погиб. Смотрите!»

И он показал на раскрытое окно, за которым виднелось каменное небо, озарённое вечным светом атлантских магов. По этому небу, юркие, как струи ртути, растекались во все стороны чёрные зловещие тени.

Государь объявил, что, пока ещё есть время, он должен сделать последние распоряжения, касающиеся его семьи. Авикфор пожелал прямо здесь же, немедленно, обручить двух младенцев — своего младшего сына Ариора и младшую дочь герцога Пэреи Фелиану, сделав их мужем и женой. Что и было исполнено, повергнув меня в несказанную грусть и недоумение. Дело в том, что в соответствии с древними законами обручение с герцогиней из рода Переи делало моего брата прямым наследником и будущим королём. С Фелианой должны были обручить меня, как старшего сына, но отец, видимо, не верил в мои магические способности, а значит, считал меня недостойным короны. Несмотря на глубочайшее разочарование, я вынужден был смириться с его волей, ибо я поклялся всегда и во всём быть послушным ему.

Отец велел призвать надёжных проводников, чтобы те вывели меня и Энтерика по древним тайным ходам в Верхний Мир и оставили там одних, предоставив нам самим приспосабливаться и выживать среди странных и чуждых нам туземцев. Распорядился он вынести в Верхний Мир и обоих обручённых младенцев. Там их следовало разлучить, и, по старинному обычаю, иногда применявшемуся жителями Срединного Мира, подбросить каждого из них к порогу какого-нибудь уединённого дома в сельской глуши, вдали от городов. Младенцы не должны ничего знать ни о самих себе, ни о своих настоящих родителях, ни о Срединном Мире.

«А теперь уходите всё! — закричал Авикфор голосом, дрожавшим от отчаяния. — Оставьте меня, ибо я не желаю, чтобы кто-нибудь из смертных стал стал свидетелем моего поражения и гибели!»

Мне претила сама мысль о том, что я должен покинуть отца в столь трудный для него час, но, как я уже сказал, я поклялся быть всегда послушным его воле, и к тому же я понимал, что бессилен бороться с неведомым врагом, перед которым трепещет он сам. Я вышел из овеянных страхом покоев вслед за семейством Пэреи, матерью и слугами. Оглянувшись на пороге, я увидел, что чёрная тень, проникшая к нам из неведомых сфер, коснулась, наконец, тени отца. В тот же миг из его уст вырвался ужасающий вопль, подобный крику спящего человека, одолеваемого ночными кошмарами. Лицо отца больше не было его лицом, оно исказилось в страшной судороге, словно отец стал безумцем, силящимся скинуть с плеч своих неведомого демона. Крик прервался, и государь рухнул на пол. После недолгих конвульсий он затих, а странная сущность в тот же миг стала вполне осязаемой тварью, похожей на отвратительное ползающее существо без лап и головы, словно бы составленное из десятков колеблющихся, как желе, пузырей. Меня поразило, что тварь была красноватого оттенка и прозрачной. Сквозь неё была видна стена и мраморные узоры на полу. Больше я не оглядывался: я бросился бежать вместе со всеми к портику, выходящему на террасу.

Мы выбежали в город. Там царила паника. Все смотрели на небесный свод, по которому ползали десятки чёрных змееподобных тварей, не похожих одна на другую. Улицы были полны народу. Все бежали к горным отрогам, в которых находились древние пещеры. Люди знали, что некоторые из пещер сообщаются с Верхним Миром, но мало кто знал, как проникнуть в них. К счастью для нас, с нами были надёжные провожатые, которые не раз ходили запретными подземными галереями и даже видели людей Верхнего Мира.

Неведомые чёрные тени расползались не только по небу, но и по земле. Люди падали замертво, едва тени прикасались к ним. Убивая людей, тени превращались в прозрачных уродливых тварей, которые словно питались смертью, возвращая себе свой настоящий облик. Скоро гнилостных теней уже почти не было — все они стали прозрачными, представляя собой нечто несусветное и неописуемое в своей мерзости, похожими на червей, змей, медуз, гидр, кальмаров и ещё чего-то столь же отвратительного и жуткого. Твари пробирались по улицам и просачивались в дома, раскинув повсюду свои длинные змеящиеся отростки и шаря ими повсюду в поисках живых людей. Обезумевшие толпы носились по городу, перешагивая через трупы, натыкаясь на отростки и падая. В этом людском неистовстве мы с Энтериком потеряли наших спутников, и лишь один из проводников, всю жизнь верно служивший моему отцу, не отходил от нас ни на шаг. Это он, взяв обоих за шиворот, спас нас от удара занесённого щупальца, оттащив в какой-то подвал, где имелась потайная дверь. Следуя за этим уже очень пожилым человеком, хорошо знавшим город и его подземелья, мы миновали ещё добрый десяток таких дверей, на которых были начертаны магические знаки, не позволявшие открыть их ни людям, ни потусторонним сущностям…

* * *

Коротко прозвучала тревожная сирена. Влад оглянулся на окно. У входа в «дыру» вместо зелёной лампы горела красная.

Артур прервал себя на полуслове и вздрогнул, словно приходя в себя. Спрыгнул со стола.

— Я кажется заболтался с тобой…

— Вы рассказывали о Срединном Мире и короле Авикфоре, — сказал Влад, — как во дворце короля появилась чёрная тень и вы убежали оттуда…

Артур внимательно посмотрел на него.

— Неужели даже об этом рассказал? Я что-то не помню.

— Да, вы убежали из Срединного Мира вместе с Энтериком, но вы не рассказали, чем всё кончилось. Срединный Мир — это подземная страна, куда ведут древние тоннели? А её жители — томминокеры?

Артур направился к двери.

— Я сейчас занят. Отсюда пока не выходи.

— Так это, правда, было? — не унимался Влад.

— Это был сон. Ничего пророческого в нём нет, — на пороге Артур обернулся: — Не знаю, зачем я тебе всё это рассказал. Забудь.

Дверь за ним закрылась. Слышно было, как он спускается по лестнице.

Влад смотрел в окно, как Стражи становятся полукругом перед входом в «дыру». Оттуда, из красноватой мглы, выполз длинный прозрачный змеящийся отросток, пошевелился, словно всматриваясь в людей, а потом снова убрался во мглу. Красная лампа продолжала гореть. Сверхчувствительные сенсоры показывали, что тварь недалеко.

Артур присоединился к Стражам. Все стояли, всматриваясь в отверстие тоннеля. У Влада учащённо забилось сердце, когда из «дыры» снова высунулось щупальце. За ним показалось второе, потом третье.

Щупальца змеились не только по полу зловещего тоннеля, но и по его стенам и потолку. Вскоре в шахту метро стало выдавливаться студенистое бесформенное туловище. Стражи вытянули руки ладонями вперёд. Щупальца, словно наткнувшись на невидимую преграду, подались назад, потом снова прянули вперёд, но, не дотянувшись до экстрасенсов, снова убрались назад.

Тварь выдавилась из «дыры» вся и заметалась вправо и влево, вперёд и назад. Она словно искала лазейку в невидимой стене, поставленной перед ней экстрасенсами. Был момент, когда Владу показалось, что она неминуемо вырвется из их круга, но на её пути встал Артур. Мастер сделал энергичное движение, и тварь отлетела к стене шахты. Отростки её вздыбились. Влад подумал, что сейчас она обрушит их, как плети, на людей, и вырвется, но вместо этого она поджала их под себя и затряслась. Стражи подступили ближе. Влад заметил, что два или три отростка отвалились от твари, упали на пол и как будто зажили самостоятельной жизнью: поползли, извиваясь как змеи, между рельсов. Но их движения были вялыми, и сами они постепенно таяли в воздухе. Не прошло и минуты, как под ударами экстрасенсов от твари начали отваливаться другие отростки.

За дверью лаборатории послышались приближающиеся шаги. Кто-то поднимался по лестнице. Дверь раскрылась и в помещение вошли два охранника в форменных комбинезонах и в жёлтых перчатках. Лица были закрыты медицинскими масками.

— Вот он, — сказал один из вошедших. — В списках на посещение Объекта он не указан, у него наверняка и пропуска нет!

— Как ты сюда попал? — обратился к Владу второй охранник, видимо старший из них. — Пропуск или временное разрешение есть?

Влад смекнул, что Петруху лучше не выдавать. Если на кого и кивать, то на Артура — он здесь начальник, его имя должно произвести впечатление на эту парочку.

— Мне Артур разрешил! — выпалил он.

— У тебя должен иметься временный пропуск, — сурово сказал старший охранник.

Влад промолчал, насупившись.

— Пошли с нами, — сказал охранник. — И не вздумай бежать, если тебе жизнь дорога. Сам, наверное, знаешь, что тут творится.

В сопровождении этих двоих Влад спустился по лестнице. Когда шли по шпалам, один из них взял его за локоть. Идя, Влад оборачивался на Объёкт. Там, у «дыры», Стражи добивали тварь. Она уже состояла из отдельных кусков, которые становились всё меньше и бледнее.

Охранники вели его не туда, где он проходил с Петрухой, а дальше, и свернули к какой-то другой двери. За ней сидели ещё два охранника в таких же комбинезонах, но без масок и перчаток.

— Вот, — представил им Влада старший из конвоиров. — Проник непонятно как.

— Мы его не видели, — сказал один из тех двух, а второй прибавил:

— Наверно, диггер. Покоя от них нет! Всё, вроде, перекрыто, а они появляются и появляются!

— Отведите его наверх и чтоб больше я его не видел! — сурово сказал приведший Влада человек, отпуская его локоть. — Ещё раз попадётся посторонний — буду на вас докладную писать генералу!

— Мы-то здесь при чём? Мы только эту дверь охраняем!

Вместо ответа конвоир в маске метнул на него недовольный взгляд и вышел вместе с напарником.

Охранник довел Влада до лифта.

— Ты что, не знаешь, что люди тут мрут как мухи? — говорил он в ожидании кабины. — И мы ещё выговор из-за тебя получили! Поднимешься на нулевой этаж и направо по коридору. И не вздумай появляться снова, заведём на тебя уголовное дело!

Влад облегчённо вздохнул, когда очутился в знакомом коридоре с зелёными стенами. И ещё приятней было выйти на яблоневую аллею, залитую солнцем. Суровые охранники вспоминались здесь как дурной сон.

Мальчик шёл, размышляя, удастся ли ему снова попасть на Объект. А хотелось бы. События там назревали интересные. Петруха собирается вызвать духов умерших и напустить их на тварей! Вот бы посмотреть!

Глава 15

Охота на духов

Петруха позвонил только на третий день рано утром. Сказал, что по ночам ходит с Августином по кладбищам, ищет подходящих духов. Потом весь день отсыпается. Августин, кстати, тоже чувствует духов. На кладбищах их полно, но не каждый годится. Нужны только такие, которые не ушли на сороковой день после смерти тела, а остались блуждать. Их мало. На целое большое кладбище два или три, пять от силы. Иногда вообще нет.

— И много уже нашёл?

— Пока двадцать три штуки, но это мы только одиннадцать кладбищ обошли. Сегодня вечером, — Петруха подавил зевоту, — в Подмосковье поедем, там большие кладбища есть.

— А сколько вообще надо духов?

— Чем больше, тем лучше. Понимаешь, общаться с ними трудно. Молчат как рыбы, или норовят уйти… Я Федосеевне звонил, чтобы поискала в Книге такое заклинание, чтобы духи меня слушались. Обещала поискать.

— Я ту статью Артуру дал почитать, а он мне свой сон рассказал, — сообщил Влад.

— Какой сон? — заинтересовался приятель.

— Про подземную страну. А тебе он не рассказывал?

— Нет.

— По его сну выходит, что твари лезут к нам из подземной страны, она называется Срединным Миром. Подземный король вызвал их колдовством, но не справился с ними, и они там повсюду расползлись, короля убили, жителей стали убивать… Я так думаю, они всех поубивали, жрать им стало нечего, и они сюда попёрли, через древний тоннель.

— Надо будет спросить у Артура… — Петруха всё время зевал. — Ладно, я сейчас уже в общаге, отрублюсь до самого вечера. А вечером опять на кладбище. Потом ещё позвоню.

Владу хотелось узнать, есть ли сведения о Фелиции, и можно ли ему снова попасть на Объект, но он только сказал:

— Пока.

— Пока, — ответил Петруха.

В следующий раз Петруха позвонил вечером. Его ждала машина, и он очень спешил. Сказал, что Федосеевна нашла к Книге целых три заклинания, которые могут заставить духов тебя слушаться, только она не знает, какое из них годится, потому что сама она вызовом духов никогда не занималась.

— Короче, я все три заклинания записал, а разберусь с ними, когда буду вызывать духов. Сейчас главное не это. Главное — побольше духов набрать.

— А как ты их набираешь?

— Информацию о них собираю. Мы вместе с Августином собираем. Прежде всего надо почуять неуспокоенного духа. Что такой есть на кладбище. Тогда мы начинаем искать его могилу. Ну, её легко находим. Иногда дух сам нам показывает, а чаще — по энергетике. От могилы исходит такая же энергетика, как от духа, тут не перепутаешь. Если на памятнике есть фотография, то переснимаем её, если нет фотографии — записываем фамилию-имя-отчество, и что-нибудь берём с могилы, любой предмет, хоть комок земли. Это нужно для вызова духа.

— А когда вызывать будешь?

— Может, завтра, а может, послезавтра. Мы решили набрать пятьдесят штук духов. Осталось немного. Если сегодня ночью не доберём, то завтра — точно. Тогда и вызову сразу всех. Пятьдесят штук, это ведь почти целый полк! Мимо них ни одна тварь не проскочит!

— Ты тогда мне позвони!

— Ладно. Я пошел, Августин ждёт…

Весь следующий день Влад сидел дома. От телефона далеко не отходил: ждал звонка от Петрухи. Ближе к вечеру позвонил знакомый парень из шахматного кружка — по поручению Евгения Ануфриевича. Тот интересовался, почему Влада уже неделю нет, не заболел ли. Влад покашлял в трубку для убедительности, и попросил передать, что заболел, но скоро придёт.

Когда вернулся с работы отец, Влад снова завёл разговор о покупке сотового телефона.

— Сегодня весь день не мог никуда уйти, ждал важного звонка, — говорил он с обиженными интонациями.

— Я знаю, от кого он ждал важного звонка, — сказала бабушка. — От Петьки, небось.

— А хоть бы и от него. Я даже на шахматы сегодня не пошёл. А был бы у меня мобильник — тогда совсем другое дело…

— Перед знакомыми хочет пофорсить с телефоном, — сказала мама.

Отец потёр подбородок и сделал задумчивое лицо.

— Хм, сотовый телефон — вещь не дешёвая. Но я тебя хорошо понимаю. В твоём возрасте знакомых много, со всеми надо общаться…

— Ну так и купи!

— Телефон у тебя будет, а пока подожди. Нам сейчас предстоят более важные траты…

Влад с недовольным видом ушёл к себе в комнату.

Не прошло и четверти часа, как раздался телефонный звонок. Влад бросился к телефону.

— В Объект готов спуститься? — услышал он голос Петрухи.

— Прямо сейчас?

— Да. Давай к семи часам подходи к столовке, я туда забегу на пять минут. Но только на пять минут! Дел у меня сегодня — невпроворот. Даже самому страшно.

— Буду обязательно!

Уже в половине седьмого Влад околачивался у входа в столовую МГУ, вглядываясь в тот конец коридора, откуда должен был появиться Петруха. Тот опоздал на полчаса, явился запыхавшийся и сразу потянул Влада за собой.

— У нас сегодня весь день идёт подготовка к вызову духов, — рассказывал он, когда они шли по зелёному коридору, а потом спускались в лифте. — Информация на каждого духа в отдельной коробке. На коробке, чтоб не перепутать, написана фамилия покойника. Так ведь нет же, всё равно напутано! Мы сегодня раскладывали коробки, я смотрю: фамилия на коробке от одной могилы, а землица от другой, и фотка от другой.

— Как догадался?

— От фотки идёт одна энергия, а от земли — другая. А должна одна и та же, если покойник один. Это мы с Августином на кладбище перепутали, когда закладывали в коробки землю и фотки делали. Мы были уставшие, как черти! Но ничего, сегодня разобрались. Только пришлось все пятьдесят коробок перебирать, а это морока, и сил много ушло. Ведь, представляешь, начал бы вызывать духа, сказал бы фамилию покойника, а землю и фотку положил от другого покойника…

— И что тогда?

— Фиг его знает. Дух, наверное, просто не появился бы…

У знакомой металлической двери, запертой изнутри на щеколду, Петруха остановился. Обернулся к Владу и приложил палец к губам.

— За дверью — охранники, — прошептал он.

— В прошлые разы их там не было, — встревожился Влад.

— Я сам удивляюсь. Наверное, их совсем недавно здесь поставили…

— Как же мы пройдём? Может, есть другой путь?

Петруха задумался.

— Есть, но надо далеко идти, а меня ждут… Ладно, попробую применить один способ.

— Какой?

— Мы его с Августином применяли на кладбищах… — И Петруха всем телом навалился на дверь.

Потом отпрянул.

— Там двое, — сказал он, переводя дыхание.

— Меня не пропустят! — в отчаянии прошептал Влад. — Ещё и в милицию сдадут!

— Поэтому попробую их усыпить.

— Ты сейчас войдёшь к ним?

— Да. Только сквозь дверь.

Петруха снова навалился на дверь, упёрся в неё руками и закрыл глаза, как будто напряжённо думая о чём-то. Внезапно Влад заметил, что приятель словно раздвоился. Это продолжалось секунду, но у Влада от неожиданности закружилась голова, он даже схватился за стену: ему показалось, что от Петрухи отделился двойник и прошёл сквозь дверь. Впрочем, он не мог сказать точно, было ли это действительно так. Может, и показалось.

Петруха стоял не шевелясь. Влад тоже замер. Стоял Петруха, упираясь руками и плечами в дверь, секунд десять, не больше. Наконец он шумно выдохнул и отлип от двери.

— Ну, вот и всё, — сказал он, оглянувшись на Влада. — Оба спят. Можно идти.

Он приложил к двери руку — к тому месту, где изнутри была щеколда, и Влад услышал, как она с лязгом сдвинулась. Владу это было уже знакомо.

Петруха раскрыл дверь. За ней стоял стол с рацией, а за столом, развалившись, спали мужчины в форме охранников Объекта. Влад с Петрухой прошли мимо них. Когда Петруха запирал за собой дверь на щеколду, они даже не пошевелились.

Глава 16

Призрачный отряд

Друзья вышли в шахту метрополитена и зашагали по шпалам.

— Проснутся через десять минут, — сказал Петруха.

Влад не знал, говорить ему, что видел двойника, или нет. Решил всё же подождать, пусть Петруха сам скажет. Только спросил:

— Как тебе это удалось?

— А сквозь стену прошёл, — с готовностью объяснил приятель. — Меня Августин научил. Там на одном кладбище были такие зверские сторожа, орали на нас, милицию грозились вызвать. Короче, мы сделали вид, как будто уходим, а потом он прошёл сквозь стену и усыпил их. Он мне показал, как это делается.

— Как усыплять?

— Нет, это вообще легкотня. Показал, как проходить!

— То есть, вы прошли сквозь стену? — удивился Влад.

— Ну да. Мы потом и на других кладбищах проходили сквозь стену. Когда сквозь стену, когда сквозь дверь запертую, и усыпляли сторожей. А милиции нам не надо, мы же, видишь, каким делом занимались.

— А это как: пройти сквозь стену?

— Тут всё дело в способностях. Если они есть, то пара пустяков. Августин сказал, что надо представить, что стена — это не препятствие, она из воздуха, и тогда можно спокойно пройти.

— И у тебя получилось?

— Ну, не сразу… В первый раз очень сильно напрячься пришлось…

Они свернули вместе с рельсами, и впереди показались красные огни Объекта. Там, не доходя метров ста до него, стояла толпа. В том месте шахта немного расширялась, и вдоль путей тянулась низкая платформа, на которой поезда, видимо, делали остановку. Толпа стояла на платформе. Подойдя ближе, Влад различил Артура с Августином, Дениса Вадимовича и других Стражей со смены Петрухи; были тут Стражи с других смен и почти все Охотники. За спинами экстрасенсов перетаптывалась охрана. Похоже, в этот вечер тут собрался весь спецотдел. Наверное, и генерал был тут. Впрочем, если он и был, то явно не в генеральской форме, а то бы Влад его заметил.

Не дойдя до толпы, он свернул в сторону, а Петруха зашагал ещё быстрее. При его появлении люди подались назад и толпа раздвинулась, освобождая середину платформы. Петруха был очень деловит и серьёзен. Он коротко переговорил с Артуром и ещё каким-то мужчиной в тёмном костюме, низкорослым и коренастым, на вид лет пятидесяти. «Может, это генерал?» — подумал Влад. Артур вручил Петрухе кусок мела, и тот принялся чертить широкий круг, захватывая рельсы и шпалы. Присутствующие пятились, обступая круг со всех сторон. Артур ходил вдоль меловой черты и предупреждал всех, чтоб не подходили к кругу ближе, чем на три метра.

Августин и четверо Стражей принесли картонные коробки от обуви и сложили рядом с мальчиком. Сюда же подошли Артур, коренастый мужчина и Денис Вадимович.

Артур раскрыл первую коробку и протянул её Петрухе. Все затихли. Вызов духов начался.

Влад сначала особо не волновался: на всяких духов и оживших мертвецов он уже нагляделся, да и знал, что вызвать духа Петрухе вполне по силам. И всё же мало-помалу общее волнение передалось и ему. Он затаил дыхание, когда Петруха достал из коробки фотографию, сделанную на кладбище. Снимок был переснят с того, который был на надгробье. В коробке также находилась земля из могилы — её Артур высыпал в пределы круга. Он, видимо, взял на себя роль Петрухиного ассистента.

Глядя на фотографию, Петруха, с подсказки Артура, громко произнёс фамилию, имя и отчество, написанные на коробке:

— Сараскин, Гаврила Иванович!

Потом опустил руку с фотографией, уставился перед собой и нараспев, «страшным» голосом проговорил магическую формулу. Влад тут же смекнул, что Петруха немного играет на публику: у Федосеевны он таким голосом духа не вызывал.

Среди экстрасенсов пробежал шепоток. Все заметили слабую колеблющуюся тень в пределах круга, в том месте, куда была только что высыпана земля. Петруха произнёс ещё несколько непонятных слов, и тень как будто облеклась в плоть. Это был лысый темноголовый мужчина, худой, с запавшими глазами, одетый в пиджак и в широкие галифе, заправленные в сапоги. Дух так решительно направился к меловой черте, что стоявшие ближе всех к нему в невольном страхе отступили назад. Но за черту дух не переступил; прошёл, не споткнувшись о рельсу, и остановился напротив Петрухи.

— Зачем вызвал? — глухо спросил он.

— Надо, — ответил Петруха.

— Я щас тебе покажу «надо», — с угрозой произнёс дух. — Вот просуну руку к тебе в живот, да и вырву кишки!

— Эй, а давай без этого, — прикрикнул на духа Артур. — Стой смирно!

— Ещё чего, смирно стоять, — дух оглядел толпу своими маленькими колючими глазками. — Я вас всех запомнил. Всех. К каждому явлюсь ночью и задушу, будете знать, как беспокоить Гаврилу Сараскина!

— Помалкивай, — снова прикрикнул Артур. — А то заключу в бутылку и выброшу в море, подальше от твоей могилы! Будешь сидеть в бутылке, как какой-нибудь джинн!

Дух Сараскина пробурчал что-то неразборчивое и замолчал — наверное, испугался заключения в бутылку.

Артур передал Петрухе вторую коробку. Фотографии в ней не было, была только земля. Петруха взял в руку горсть её, остальное Артур забросил в круг. Тем же «страшным» голосом Петруха произнёс фамилию, имя и отчество, а потом слова заклинания.

Появившимся духом была худощавая женщина с седой чёлкой, в длинной юбке и в блузке с кружевным воротничком. Она казалась добродушной и даже улыбнулась Петрухе беззубой улыбкой.

— Что это вы меня от моей могилки отлучили? — прошамкала она. — Мне без моих косточек нельзя никак…

— Ничего, не помрёшь без своих косточек, — огрызнулся на неё дух Сараскина.

Третьим духом тоже была женщина. Её длинное, бледное до синевы лицо кривилось в злобной усмешке.

— Вызвали, да? — говорила она. — Хотите, чтобы я сказала, кто убил? А вот не дождётесь! Ничего вы от меня не дождётесь!

Следующий дух — рослый мужчина со страшной раной на горле, — захрипел, показывая пальцем на Петруху:

— Убью! Где бы ты ни был, найду и зарежу! И тебя зарежу! — Он показал на Дениса Вадимовича. — И тебя! И тебя! — Он показывал пальцем на всех подряд. — Я многих зарезал, а вас-то и подавно!

Духи появлялись один за другим. Петруха вскоре устал говорить «страшным» голосом и заговорил обычным — негромко и без завываний. Зато на разные лады завывали, хрипели, рычали и скрежетали духи. Иные из них стояли на одном месте и качались, словно колеблемые ветром, хотя никакого ветра не было; иные подпрыгивали и метались взад-вперёд; а были и такие, что со всего разгону бросались на людей и падали, наткнувшись на невидимую стену, выросшую над меловой чертой. В шуме, устроенном духами, голос Петрухи был едва слышен. Почти после каждого вызова мальчик отдувался, отпивал воды из бутылки и вытирал вспотевший лоб. Артур с Августином покрикивали на галдящие видения, призывая их к тишине, но те распалялись ещё больше.

Наконец Петруха вызвал последнего, пятидесятого духа и допил остатки воды.

— Будете помогать нам бороться с тварями, — сказал он, переводя дыхание.

Духи встретили его слова хохотом. Некоторые делали неприличные жесты, другие похабно ругались или издавали звуки как при поносе. Гулкое эхо прокатывалось под сумеречными сводами метротоннеля.

Зрители, видя, что духи не могут зайти за черту, а значит, не представляют опасности, успокоились. Многие разошлись, но недалеко. Все ждали продолжения представления. Коренастый мужчина, Артур, Августин и несколько экстрасенсов из числа Стражей и Охотников устроили совещание. Они окружили Петруху и что-то ему говорили; тот иногда тоже говорил, но чаще кивал. Наконец решение было принято, потому что Петруха, Артур и Августин куда-то ушли.

Влад вздрогнул от неожиданности, услышав над самым ухом слегка насмешливый голос Артура:

— Опять здесь? Впрочем, без тебя, как я погляжу, не обходится ни одно мероприятие с участием Бутыкина. Ладно, не оправдывайся, — перебил он мальчика, пытавшегося что-то сказать, — выгонять не буду, только давай отойдём отсюда. Видишь вон того пожилого мужика в пиджаке?

— Это генерал?

— Да. Увидит тебя — хлопот не оберёмся. Он только что усилил охрану, расставил людей на всех возможных входах и выходах, и вдруг — ты!

Они отошли к стене, тонувшей в густой тени.

— А скажите, — спросил Влад, — сейчас Пётр будет духам приказывать?

— Считай, что это эксперимент, — ответил Мастер. — Проверим, удастся ли твоему приятелю заставить их отгонять тварей.

— Мы с Петром были у реки Евы, — начал Влад, — там тварь была большая, но она на кладбище не заходила…

— Знаю, можешь не рассказывать. Так ты понял, что тебе сказано? Генералу на глаза не попадайся!

И Артур быстрым шагом поспешил к Петрухе.

Тот снова встал перед кругом. Его появление вызвало новый взрыв яростных воплей. Юный маг достал из кармана листок бумаги и развернул его перед собой. Влад догадался, что на листке написаны три заклинания, которые сказала Петрухе по телефону Федосеевна. Заклинания должны усмирить духов и заставить подчиняться, но колдунья не знала в точности, какое из них подействует. Наверно, Петруха сейчас прочтёт все три и посмотрит, как к ним отнесутся потусторонние сущности.

Петруха целую минуту медлил, вглядываясь в листок. Его губы шевелились. Все замерли в ожидании. Даже духи притихли. Наконец Петруха медленно, внятно произнёс магическую формулу, слегка, может быть, путаясь в ударениях. Действие на духов это произвело самое неожиданное. Вместо того, чтобы подчиниться магу, они разъярились ещё больше. Влад заметил, что их очертания стали как будто отчётливее, по крайней мере, они уже не были теми бестелесными дымчатыми существами, какими были только что. Они стали совсем как люди, а главное — стали злобнее и, видимо, сильнее. Они с невероятной яростью кинулись на людей, стоявших за чертой, и те отшатнулись назад. Некоторые припустились наутёк. Невидимая магическая стена, поставленная меловой чертой, выдержала напор, но она дрожала и прогибалась. Она словно стала эластичной: некоторые особо сильные духи, пытаясь пробить её, даже заходили за черту, но их тут же отбрасывало назад.

Петруха сначала растерялся, а потом, видно, взял себя в руки, снова развернул листок и начал читать второе заклинание. Его голос был едва слышен в невообразимом шуме и гвалте, поднятом духами. Он прочитал, как показалось Владу, всего три слова, и духи разом стихли. Они отступили в центр круга, сгрудились там и замерли. Влад подумал: ну, всё, теперь они слушаются Петруху!

— Отвечайте мне, — громко сказал маг, — вы будете выполнять мои приказы?

Духи молчали. Казалось, им не было никакого дела до Петрухи и остальных людей. Тихонько раскачиваясь, они бледнели и таяли. Кажется — ещё минута, и они растают окончательно…

Петруха торопливо прочёл третье заклинание, и духи стали возвращаться в прежний вид, какими были вначале «эксперимента». Только теперь они не кричали и не злились. Все были спокойны и оглядывались вокруг себя, словно в первый раз видели Петруху, людей и шахту метро.

Какое-то время Петруха мешкал, видимо не зная, как дальше действовать, наконец спросил:

— Как вы себя чувствуете?

— Как обычно себя чувствуем, — послышались шелестящие голоса. — Как ещё мы можем себя чувствовать… Ты скажи, что нам делать. Для чего позвал?

— С тварями будем бороться, — сказал Петруха.

Духи промолчали, не сводя с него своих запавших глаз. Петруха перекинулся парой слов с Артуром и подошёл к той части круга, который был ближе к «дыре». Взял влажную губку и стёр метровый отрезок.

— Выходите, — сказал он. — Ступайте за мной.

Духи гуськом, один за другим, стали выходить из круга и брести за Петрухой. Лица у всех были отрешённые, словно каменные. Они даже не озирались.

Петруха подвёл их к «дыре», и они столпились перед ней. Стояли тесно, загораживая вход.

— Стойте и ждите, — приказал маг.

Духи стояли, не шевелясь и глядя куда-то вглубь зловещего тоннеля. Люди наблюдали за ними в отдалении, переговариваясь шёпотом.

Петруха тоже постоял немного, посмотрел на духов, а потом пошёл к столику, на котором были расставлены бутылки с водой и разложены бутерброды. Взяв бутылку, он начал пить и озираться по сторонам, как будто кого-то ища. Влад вышел на свет и замахал Петрухе рукой. Тот сразу поспешил к нему.

— А я уж подумал, что тебя вывели!

— Артур мне разрешил быть здесь, но только чтоб я генералу не попадался.

Петруха кивнул на коренастого.

— Вон он, разговаривает с Денисом Вадимовичем…

— Я уж понял, что это он… А здорово с духами у тебя получилось!

— Это не трудно, — сказал Петруха деланно небрежным тоном. — У Дубового труднее было, но тогда и сил у меня было меньше.

Мальчики помолчали.

— Что-то твари не приходят, — сказал Влад. — Как думаешь, долго их ещё ждать?

— Никто не знает. Они когда хотят, тогда и приходят. А сейчас, правда, что-то долго их нет.

— Может, духов почуяли?

— А что, может, и так. Тогда мой план сработал!

Петруха сделал ещё один подход к столу и вернулся с двумя бутылками воды и двумя гамбургерами в пакетах.

— Бери, это из Макдональдса. Тут их бесплатно дают сколько хочешь.

Не успели мальчики доесть гамбургеры, как коротко провыла тревожная сирена и у «дыры» зажглась красная лампа. Петруха сказал приятелю, чтоб оставался здесь, а сам вместе с другими экстрасенсами подошёл поближе к «дыре». Понять, есть ли в ней тварь или нет, было трудно: обзор загораживали плотно стоявшие духи. Скорее, всё-таки, тварь была, ведь сенсоры не врут. Но ещё четверть часа прошло, пока, наконец, в глубине зловещего тоннеля не показался прозрачный, крупный, с чёрным отливом, отросток, похожий на огромную пиявку. Похоже было, что там, в тумане, таилось какое-то большое существо, которое этим отростком ощупывало или осматривало своей конечностью окружающее пространство.

Экстрасенсы толпились за спинами духов, привставали на цыпочки, заглядывая в тоннель. Влад не выдержал и подошёл ближе.

— Большая тварь… — донеслось до него.

— Такая вроде бы уже была…

— Как бы не проскочила…

— Ничего, не проскочит, нас сейчас много…

Конечность то высовывалась из тумана, то вновь скрывалась. Духи стояли неподвижно. Конечность минут пятнадцать появлялась и исчезала, пока не исчезла совсем. Цвет лампы сменился на зелёный.

Все приветствовали уход твари радостными возгласами и аплодисментами. Многие подходили к Петрухе и жали ему руку. Петруха скромно улыбался и бормотал: «Спасибо… Спасибо…»

Когда руку ему жал генерал, Артур, словно бы случайно оказавшийся рядом, заметил:

— Надо бы премию парню выписать — за рационализаторское предложение. Это ведь успех!

— Думаю, пока рано говорить об успехе, — ответил генерал. — Подождём пару-тройку деньков, а лучше неделю. Тогда и станет ясно, правда ли ваши духи отпугивают тварей.

Начальник Стражей Денис Вадимович, как всегда, был настроен скептически.

— Всё это ненадёжно, — говорил он. — Привидения, духи… А кто их изучал? Были по ним научные исследования? Сейчас они стоят, а завтра, может, и след простынет, в воздухе испарятся…

— Они не испарятся, — возразил Петруха. — Это духи умерших, которые остались бродить. Они не испаряются и не уходят по многу лет.

— По-твоему, они так и будут здесь стоять?

— Будут, никуда не денутся.

— И как долго?

— Сколько захочу, столько и будут, хоть сто лет.

— Ишь ты какой, — подивился начальник Стражей. — Всё-то ты знаешь!

— Петя у нас ценный сотрудник, — сказал Артур. — Скоро Мастером станет, вот увидите.

— Не стану я Мастером, — вдруг сказал Петруха.

Все на него оглянулись.

— Это ещё почему? — спросил генерал.

— Потому что тварей больше не будет. Некого будет истреблять.

— Ты уверен?

— Уверен.

Денис Вадимович в сомнении покачал головой, а генерал похлопал Петруху по плечу:

— Не переживай, работу мы тебе в любом случае найдём. Такие люди, как ты, в нашем ведомстве всегда нужны. Мы с тобой поговорим об этом после, а пока будем продолжать эксперимент.

Глава 17

Что такое «изменённое состояние»

Экстрасенсы, видя, что ждать больше нечего, понемногу потянулись к выходу из шахты. Первым ушёл генерал. За ним двинулись Охотники и те из Стражей, смена которых закончилась.

Петруха с Владом ушли из Объекта вместе с Артуром. Петруха сказал, что сейчас пойдёт в общежитие отсыпаться.

— На ногах еле стою, — признался он. — Как будто мешки с цементом носил. Знаете, сколько сил отнимают заклинания?

Влад, увидев, что его спутники сворачивают к двери, за которой сидят охранники, замешкался. Снова встречаться с ними ему не хотелось, тем более они обещали сдать его в милицию, если он им попадётся. Артур, поглядев на него, сразу догадался, в чём дело.

— Не дрейфь, прорвёмся, — сказал он насмешливо.

Он без стука раскрыл дверь и вошёл в комнату охраны. За ним вошли Петруха и Влад. Оба охранника сидели не шевелясь, лица их были неподвижны, глаза смотрели словно в пустоту.

Артур вскользь заметил, обернувшись к Владу:

— Небольшой гипноз. Сейчас очнутся.

— Я тоже так умею, — сказал Петруха.

Артур подмигнул ему:

— Ты уже всё умеешь, я смотрю!

Лифт доставил их с минус третьего этажа на нулевой. Влад с Артуром вышли, а Петруха, попрощавшись с ними за руку, поехал дальше наверх.

Артур предложил Владу довезти его до дома на машине. «Мерседес» был припаркован в аллее. Влад принял предложение с благодарностью, тем более давно уже сгустился вечер. За тёмными деревьями сумеречно светили фонари. На мокром после дождя асфальте отражался их жёлтый свет.

Машину вёл Артур. Влад сидел рядом и смотрел на проплывавшие за окнами деревья. Когда сворачивали на улицу Косыгина, он, наконец, решился заговорить о том случае, когда Петруха словно раздвоился, и его двойник проник сквозь закрытую металлическую дверь.

— Значит, он уже и это умеет, — сказал Мастер. — Быстро он осваивается в нашем деле… Наверняка без Августина тут не обошлось… Помнится, у меня на освоение этого трюка ушло больше года. А он и месяца у нас не работает, а уже умеет!

— Вы говорите про создание двойника? — спросил Влад.

— Это был не двойник. Это был сам Пётр, только в изменённом состоянии. В нём человек способен проходить сквозь предметы.

— Это что-то вроде выхода в астрал?

Артур пожал плечами.

— Не знаю, что ты называешь «выходом в астрал». Просто человек как бы выделяет из себя своё эфирное тело. Оно есть у каждого, только не каждый умеет с ним обращаться. Эфирное тело — это не двойник и не призрак, это сам человек. Только… как бы это сказать… субстанция у него другая. Не физическая.

— А в физическом теле кто остаётся?

— Он же и остаётся. Только физическое тело в это время находится без сознания. Сознание переходит в другое, эфирное тело. Это и называется изменённым состоянием.

— А в изменённом состоянии может человек, скажем, забраться глубоко под землю? На многие километры?

— Может.

— А чувствовать холод или жару?

— Это нет.

— Здорово! Он и ослепнуть не может?

Артур засмеялся.

— Ты ещё спроси, может ли он видеть сквозь землю.

— Да, — закивал Влад, — он сквозь землю может видеть?

— Может, если поднапряжётся.

— Ничего себе! Я, значит, в изменённом состоянии могу войти в дом и пройти его насквозь, через все квартиры?

— Можешь. Только вот ведь какая штука… В изменённом состоянии для тебя всё будет по-другому. Не так, как сейчас. Например, ты захочешь взять со стола ложку, но рука пройдёт и сквозь ложку, и сквозь стол.

— Значит, взять ничего нельзя? — Влад был немного разочарован.

— Почему же, можно. Только не руками.

— А чем?

— Головой.

Машина остановилась у арки сорокового дома. Артур открыл дверь, выпуская своего спутника.

Влад напоследок задал ещё один вопрос:

— Как, по-вашему, чудовища теперь не будут появляться?

— Думаю, не будут. Петина идея должна сработать.

— Хорошо бы.

Мальчик попрощался с Артуром и захлопнул дверь. Машина тронулась с места и покатила дальше по Ленинскому проспекту.

Влад вернулся домой немного ошеломлённый после всего увиденного и услышанного. Из-за этого, наверное, он почти не обращал внимания на ворчание родителей по поводу его позднего прихода.

— Опять в переделку попал? — спросила мама, заметив его необычную задумчивость.

— Нет, просто в кино ходили с Петей…

Если бы она знала, где он был и на что насмотрелся!

Глава 18

Петрухе приходит ещё одна идея

Духи выполняли свою работу исправно. Твари в «дыре» больше не появлялись. Уже через неделю экстрасенсов на Объекте стало заметно меньше: многие Стражи и Охотники получили отпуск. Петруху официально в отпуск не отправляли, но он мог приходить на Объект когда хотел, и когда хотел — уходить. Начальство всё равно отсутствовало. Денис Вадимович был в отпуске, генерал сидел в своём кабинете на Лубянке. Оставался Артур, а он появлялся нечасто.

Влад с Петрухой теперь только тем и занимались, что гуляли по Москве. У Петрухи завелись деньги, и он тратил их не раздумывая. Конечно, всю зарплату он отдавал тёте Поле, а та переводила её Петрухиным родителям, но, помимо зарплаты, Петруха получал различные денежные премии — как, впрочем, и все, кто работал на Объекте. Премии он щедрой рукой тратил на Макдональдсы, кино, аттракционы, мороженое и всякие вещицы, которые попадались на глаза. Бродя с Владом по торговым центрам, он обязательно покупал что-нибудь матери, отцу, сёстрам и младшему брату. Про Влада с тётей Полей тоже не забывал. Всем своим знакомым он сделал подарки. Узнав, что Евгений Ануфриевич коллекционирует пластинки с классической музыкой, он накупил три десятка разных пластинок и отдал их Владу, чтоб тот отнёс их во Дворец. Сам Влад получил от него новенький мобильный телефон «Сони-Эриксон».

Принимая его, Влад даже растерялся.

— Это дорогая штука. Что я предкам скажу?

— Скажешь как есть, — ответил Петруха. — Подарок от меня, я же теперь работаю в госбезопасности, мне деньги платят хорошие! А не поверят — пусть позвонят тёте Поле, она подтвердит. Я ей такой же телефон подарил.

Влад подарком был очень доволен, несмотря даже на то, что мать тут же потребовала, чтобы он звонил домой каждый час и докладывал, где он находится.

Подарки для своих домашних Петруха складывал в квартире тёти Поли, собираясь при первой возможности отвезти их в Синицыно.

Несмотря на безудержную щедрость друга, Влад скоро почувствовал, что в их прогулках уже нет той беспечности, которая была раньше, когда они гуляли почти совсем без денег. И деньги были тут не причём. Просто Влад часто замечал, что Петруха ни с того ни с сего вдруг умолкает и начинает хмуриться, или молчит по полчаса. Однажды, придя в знакомый торгово-развлекательный центр, они направились в зал с аттракционами, и тут Петруха, не дойдя до зала, уселся в кресло и достал из-за пазухи фотокарточку. Положил её на подлокотник и накрыл рукой.

— Жива, — сказал он, помолчав. — Филя жива!

Это была фотография Фелиции. Он засунул её обратно за пазуху и прибавил:

— Она в лапах тварей, а мы тут ходим, мороженое едим…

В игровой зал они на этот раз не пошли. Отправились бродить по улицам. Петруха отмалчивался, каждые полчаса садился на скамейку, доставал фотографию и прикладывал к ней ладонь.

— Жива? — спрашивал Влад.

— Жива, — отвечал Петруха.

— А ты у Артура спрашивал? Он вроде как ясновидец, должен знать, где она.

— Он не знает. А может, знает, только не говорит. Если он не хочет сказать, то ни за что не скажет.

Петруха шёл, сам не зная куда, весь погружённый в свои мысли. Влад шёл за ним.

— Вчера звонил Федосеевне, — сказал Петруха, — просил посмотреть в Книге, нет ли такого заклинания, чтобы вызвать призрак живого человека.

— Ты Филю хочешь вызвать?

— Да.

— И что, есть заклинание?

— Есть. Ночью пробовал вызвать её, но ничего не выходит. Не появляется она. Не знаю, что и делать.

Влад уговорил его пойти с ним в шахматный кружок. Может быть, за игрой, в шумном обществе шахматистов, он отвлечётся от своих невесёлых мыслей.

Народу в кружке было уже довольно много, хотя занятия ещё не начались. Так всегда было ближе к первому сентября: шахматисты возвращались в Москву из пионерских лагерей и дач, и, конечно, приходили во Дворец — узнать, как тут дела. А тут уже работали все преподаватели, вовсю проводились сеансы одновременной игры и разборы партий. Блицтурниры, которые организовывал Евгений Ануфриевич, стали многолюдными и длились по три-четыре часа.

Появлению Петрухи Евгений Ануфриевич обрадовался. Оказывается, сегодня во Дворец должен прийти гроссмейстер Новохатский, который жил неподалёку и частенько наведывался сюда. Гроссмейстер даст сеанс одновременной игры на десяти досках с часами для шахматистов первого разряда. Петруха прозанимался в кружке так мало, что успел получить только третий разряд, но Евгений Ануфриевич сказал, что и с третьим разрядом он обязательно должен сыграть с гроссмейстером.

— Ты, помнится мне, в блицтурнирах у кандидатов в мастера выигрывал, так что, проверишь себя.

Петруха замялся:

— Да я всё это время не играл…

— И ничего, что не играл, талант никуда не денется.

Влад согласно кивал. Он тоже был уверен, что шахматный талант у его друга никуда не делся.

Столы с часами расставили в отдельной комнате. Появился гроссмейстер. Влад видел его уже много раз. Низенький, худощавый, лет сорока на вид, гроссмейстер держался скромно, улыбался, здоровался с юными шахматистами за руку. Сеанс начался. Гроссмейстер переходил от стола к столу и быстро делал ход. Его противники сначала тоже отвечали быстро, но потом игра замедлилась. Только один Петруха по-прежнему играл быстро, как в блице. Гроссмейстеру то и дело приходилось подходить к его столу.

За спинами участников толпились зрители, и больше всех — за спиной Петрухи. Влад и остальные видели, что Петруха стоит на выигрыш. Гроссмейстер подолгу задумывался над его партией; иногда, так и не сделав хода, отходил к другим столам, но потом снова возвращался к Петрухе и снова думал. Четыре партии уже закончились победой гроссмейстера, ещё пять партий он должен был скоро выиграть, а вот с Петрухой всё обстояло иначе. Зрители взволнованно зашептались, когда мальчик пожертвовал фигуру. Жертва многим казалась сомнительной; Влад сначала тоже думал, что гроссмейстер легко отобьёт атаку. Но, к его удивлению, всего через три хода атака Петрухи стала неотразимой. Гроссмейстер снова задумался…

Петруха вдруг встал и, сказав: «Извините, мне надо», — бросился к выходу из комнаты. Гроссмейстер кивнул, не отрывая глаз от фигур.

Петруха на ходу схватил Влада за рукав и потянул за собой.

— Куда ты? — удивился Влад, увидев, что приятель направляется к лестнице.

— Надо, мне надо, — сказал Петруха.

Его разноцветные глаза блестели, как бывало всегда, когда он что-то задумал.

— Ты что, уходишь? — забеспокоился Влад, когда они спустились на первый этаж. — А как же партия? Ты там вроде бы выиграл!

— Мне надо на Объект! Срочно!

— А что случилось?

— Я понял, что надо делать! Я ухожу в тоннель, спасать Филю!

Влад, растерявшись, промолчал. Идея Петрухи показалась ему безумной. В тоннеле твари, а это — верная смерть.

— Пойду не один, а с духами, — говорил Петруха. — Твари их боятся, значит, у меня есть шанс.

— А вдруг там, куда ты пойдёшь, они кишмя кишат? Если их много, то духи могут не помочь!

Мальчики вышли на Университетский проспект и зашагали к МГУ.

— Ничего, помогут, — возражал Петруха. — Тем более, я знаю заклинание, как превратиться в большой огонь! Мне никакие твари не страшны! Это они пусть меня боятся!

Петруха повторял, что времени терять нельзя, потому что Филя в опасности. Он уйдёт прямо сегодня. Или, в крайнем случае, завтра.

— А если Артур с генералом тебя не отпустят? Духи ведь должны быть здесь, защищать от тварей Москву!

— А экстрасенсы на что? Да и не навсегда я ухожу. Разыщу Филю и вернусь, — Петруха в нетерпении ускорил шаг. — И как такая идея сразу не пришла мне в голову… Я бы уже давно был там и сражался с тварями…

Артур с Августином оказались в этот день на Объекте. Предложение Петрухи они выслушали спокойно. Августин согласно кивал, а Артур сказал, что сам уже подумывает об отправке в тоннель исследовательской экспедиции.

— Мы как раз собирались поговорить с тобой на эту тему, — сказал он. — Видишь ли, без твоих духов идти туда слишком опасно, а управиться с ними можешь только ты один. Впрочем, может быть, и мы с Августином справимся с этой бандой, но сначала нам надо войти в тему, потренироваться с заклинаниями, а на это требуется время…

— Нет, идём завтра! — закричал Петруха. — Духи меня слушаются, значит, всё будет нормально!

— В принципе, я готов хоть сейчас пойти, — продолжал Артур, — но как к этому отнесётся генерал? Как отнесутся наши товарищи по спецотделу? Мы ведь можем уйти и не вернуться, а без нас остальным придётся очень тяжело.

— Почему это мы не вернёмся? — Петруха насупился. — Спасём Филю и вернёмся. Никакие твари нас не задержат.

— Всё верно, к такому походу надо подготовиться, — вмешался в разговор Августин. — Запастись едой и водой, согласовать состав участников. Это дело не одного часа, и даже не одного дня. Ведь пойти туда согласится не каждый.

— Я лично согласен пойти! — выпалил Влад.

— Даже не мечтай, — отмахнулся Артур. — Пойдут только экстрасенсы, и то не все.

— А сколько времени уйдёт на подготовку? — спросил Петруха.

— Завтра доложу о твоём предложении генералу, — сказал Артур. — Значит, завтра всё и выяснится. Но даже если получим согласие, то дня три-четыре точно уйдут на подготовку, а то и больше.

Глава 19

Уход в неизвестность

Генерал согласие дал, только поставил условием, что пробыть в подземелье её участники должны четыре или пять дней, максимум — неделю.

Прохаживаясь перед Артуром по коврам просторного кабинета и засунув руки в карманы своего генеральского кителя, он говорил медленно, негромким голосом:

— Помнится, ты утверждал, что древние тоннели тянутся на тысячи километров. Если этот тоннель один из них, и тоже тянется на тысячи километров, то за два дня, и даже за три, вы ни до чего не дойдёте. Но в любом случае на третий день вы должны повернуть назад. И никакой беды в этом нет. Отсутствие результата — тоже результат. Основываясь на нём, мы будем готовиться к новой экспедиции, лучше снаряжённой и более длительной. Я понимаю желание Петра Бутыкина спасти свою подругу, но в таком деле, как борьба с тварями, пороть горячку нельзя. Мы не можем рисковать, особенно вами, лучшими экстрасенсами.

Артур с условием согласился, и тут же они с генералом наметили примерный план похода. Экспедиция пойдёт только по основному тоннелю, не сворачивая в боковые ответвления, если таковые встретятся. Впереди пойдут духи. Это будет как бы щит на случай появления тварей. За ними пойдут люди. Артур назначается начальником экспедиции, Августин — его заместителем. Пётр Бутыкин, как наиболее сведующий в магии, будет руководить духами. В состав экспедиции войдут также пять или шесть опытных экстрасенсов из спецотдела, по их согласию. С собой участники экспедиции возьмут продуктов и воды на десять дней, и расходовать запасы будут крайне экономно.

Петруха, узнав от Артура, что экспедиция разрешена, сначала обрадовался, но, услышав, что три дня надо готовиться, сник: он хотел прямо сейчас отправиться в путь. Всё это время, пока Артур ездил к генералу, он по собственной инициативе на свои деньги закупал продукты и раскладывал их по рюкзакам, которые держал наготове здесь же, на Объекте.

— Ну и ничего, и ладно, — смирился он. — Пусть три дня. Зато хоть сгоняю в деревню, со своими попрощаюсь.

Для его поездки в Синицыно генерал выделил машину с шофёром. Петруха увёз с собой три коробки с подарками. Вернулся он в Москву вместе с родителями, сёстрами и младшим братом. Узнав, что сыну предстоит важная и наверняка опасная командировка по поручению ФСБ, отец с матерью беспокоились, сёстры волновались, а младший брат, знавший только, что с Петрухой скоро придётся расстаться, капризничал и был всем недоволен.

Утром того дня, на который был назначен поход, Николай Николаевич с Евдокией Петровной пошли провожать сына до МГУ. Пройти через проходную им не разрешили, и Петруха долго прощался с ними у входа в корпус. Мать плакала, Петруха убеждал её, что с ним всё будет хорошо и он скоро вернётся. Наконец, они отпустили его, и он скрылся за дверью, на прощанье помахав им рукой.

Влада на Объект, по старой дружбе, провёл Артур, причём провёл нелегально, пустив в ход свои сверхспособности. Сегодня там было многолюдно. Собрался весь спецотдел, прибыл генерал, приехали учёные с приборами, которые участники экспедиции должны были взять с собой. Участники тут же, на месте, их осваивали. Предполагалось, что тоннель ведёт глубоко под землю, поэтому по пути надо было проводить измерения и записывать результаты в особую тетрадь. Помимо продуктов и приборов, участники захватили огнестрельное оружие и кислородные маски: всё это могло пригодиться. Посреди всебщего оживления и суеты духи стояли неподвижно, как истуканы. На них почти не обращали внимание.

Наконец те, кто должны были отправиться поход, собрались в отдельную группу и начали надевать на себя снаряжение. Среди них, кроме Петрухи и Артура с Августином, были начальник Стражей Денис Вадимович и начальник Охотников Михаил Олегович. Влад очень удивился, увидев в толпе бледного, запыхавшегося профессора Дубового. Тот, едва появившись, сразу подбежал к генералу.

— Опаздываете, — коротко сказал генерал, здороваясь с ним за руку.

— Степан Алексеевич, я не могу пойти, — зашептал профессор, испуганно озираясь на духов. — Ночью я общался по эфирной связи с моими учителями с Плеяд, так они мне не посоветовали…

— Не волнуйтесь, Эдуард Васильевич, учителя с Плеяд могут ошибаться, — сказал генерал спокойно. — Вы зачислены в состав экспедиции и должны пойти вместе с остальными. Вы самый опытный среди них, побывали на борту НЛО, обладаете сверхспособностями. Ваши знания и опыт должны пригодиться.

— Товарищ генерал, скажу вам правду, — профессор потупился и перешёл на шёпот. — Нет у меня сверхспособностей, и на НЛО я не летал…

— Знаю, — перебил его генерал, — но вы не из-за сверхспособностей включены в состав, — он тоже понизил голос. — В походе вы будете слушать и наблюдать. А после представите мне подробный отчёт обо всём, что видели и слышали. Иными словами — будете моими глазами и ушами.

— А нельзя ли подыскать другие глаза и уши?

— Уже поздно. Тем более, ваше участие согласовано на самом верху.

— Понял, товарищ генерал.

— Ступайте. Вам дадут рюкзак.

Профессор поплёлся к группе участников.

Артур с Августином отнеслись к включению его в экспедицию без энтузиазма, зато Денис Вадимович и другие экстрасенсы, узнав знаменитого профессора Дубового, начали радостно пожимать ему руку. Все предвкушали услышать от него в походе немало интересного.

— Пошли, пошли, чего ждать, — перекрывая общий шум, кричал Петруха.

Найдя Влада, стоявшего в сторонке, он подошёл к нему попрощаться.

— Без Фили не вернусь, — сказал он, — пусть что хотят делают, а я пойду до самого конца.

— И правильно, — согласился Влад, — у тебя способности офигенные, ты сможешь… Да, забыл сказать. Когда ты убежал, гроссмейстер сдался.

Петруха только рукой махнул.

Артур подошёл к генералу.

— Степан Алексеевич, отправляемся.

— Ну, удачи вам, — сказал генерал.

Артур вернулся к участникам. Петруха, перекрывая общий шум, что-то крикнул. Все сразу затихли, зато ожили духи. Они закачались, как флаги на ветру, замахали руками, и дружно испустили глухой, яростный крик.

Это было так неожиданно и жутко, что толпа провожающих шарахнулась. Быстрее всех отскочил профессор, сразу очутившись за спиной генерала. Петруха снова крикнул, и духи затихли, повернулись к «дыре» и всей толпой неспешно начали в неё заходить. За ними в тоннель вошли участники экспедиции.

Генерал только сейчас увидел за своей спиной Дубового.

— Эдуард Васильевич, а вы что тут делаете?

— Иду, иду, — отвечал профессор, торопясь за остальными.

Все смотрели, как уходит экспедиция. Сначала её участников освещал красный свет прожекторов, потом, когда они ушли достаточно далеко, в туманном воздухе тоннеля загорелись карманные фонари. Лучи выхватывали из полумрака гладкие округлые стены и смутные, как тени, удаляющиеся фигуры людей. Тоннель уводил вниз, и вскоре лучи и тени пропали из виду. Ещё какое-то время вдали реял мерцающий свет, но вскоре погас и он.

* * *

А у входа в корпус МГУ стояли Петрухины родители. Они понимали, что ждать бесполезно, но всё-таки не уходили, надеясь, что их сын выйдет к ним хотя бы на пару минут, или появится кто-нибудь, кто подойдёт к ним и расскажет о командировке, в которую Петя отправился.

— Что грустишь, мать, — нарочито бодро говорил Николай Николаевич. — Не вешай нос. Петька же сказал, что скоро вернётся, значит, вернётся.

— А может, и не скоро, — вздыхала Евдокия Петровна. — Я же видела, он волновался, понимал, должно быть, что опасно будет.

— Конечно, опасно, коли такие деньжищи платят.

— Он и не вернуться может, — она вынула платочек и вытерла увлажнившиеся глаза. — Наверно, надо было сказать ему…

— Это ты о чём?

— Сказать надо было, чтоб он знал, а то ведь, может, и не увидимся больше…

— Увидимся, — возразил отец. — И говорить ему не надо. Он наш сын, и всё тут. И всегда им будет.

Женщина качала головой.

— Чует моё сердце, надо было сказать… Когда-нибудь всё равно пришлось бы сказать…

— Что сказать? — сдвинул брови Николай Николаевич. — Что он подкидыш? Брось ты это. Даже думать об этом не хочу.

— А вдруг мы больше никогда не увидим нашего маленького доброго рыжика…

Она снова заплакала, а отец, продолжая хмуриться, смотрел на двери, за которыми скрылся Петруха.

— И что его потянуло на эту работу? Говорил я ему, просто так больших денег не платят… — Он сокрушённо вздыхал и чесал в затылке. — Лучше бы пошёл учиться на механизатора. Ей-богу, лучше…

Content

Игорь Валентинович Волознев
Печать подземного короля

Часть первая

Глава 1 Два года спустя

Глава 2 Был человек, и пропал

Глава 3 Разговор с духом

Глава 4 Загробное мщение

Глава 5 Лекция с демонстрацией сверхспособностей

Глава 6 Дело на сто рублей

Глава 7 Поиски неизвестно чего

Глава 8 Вся надежда на Волшебную Книгу

Глава 9 Книга даёт знак

Глава 10 В полночь на ведьминой поляне

Глава 11 Бой исполинов

Глава 12 Рассказ Петрухи

Глава 13 Неожиданные последствия ночного боя

Часть вторая

Глава 1 Звонок из Москвы

Глава 2 Самая правдивая правда

Глава 3 Сумка с миллионом рублей

Глава 4 Петруха снова пускает в ход свои сверхспособности

Глава 5 Знакомство с Охотниками

Глава 6 Совещание у Федосеевны

Глава 7 Заброшенная деревня

Глава 8 Встреча с духом

Глава 9 Бой в горящем лесу

Глава 10 В поединок вмешиваются Мастера

Глава 11 Возвращение в Синицыно

Глава 12 Неожиданная встреча

Глава 13 Краткая история «дыры»

Глава 9 Экстрасенсы и учёные

Глава 10 Статья о древних тоннелях

Глава 11 Твари и страна томминокеров

Глава 12 Твари атакуют

Глава 13 Идея Петрухи

Глава 14 Сказка Артура

Глава 15 Охота на духов

Глава 16 Призрачный отряд

Глава 17 Что такое «изменённое состояние»

Глава 18 Петрухе приходит ещё одна идея

Глава 19 Уход в неизвестность