Штефан Кёльш

Good Vibrations: Музыка, которая исцеляет

Prof. Stefan Kölsch. Good Vibrations: Die heilende Kraft der Musik

Посвящается моим друзьям, всем, кто хочет стать моими друзьями, моим детям и жене, которые на свои вопросы всегда с ангельским терпением выслушивают мои ответы размером с целую лекцию, хотя все это можно было бы изложить в одной фразе.

Предисловие

Что отличает человека от животных? Некоторые ученые отвечают: «Язык, математика, шахматы». Дуглас Адамс говорит: «Колесо, Нью-Йорк, войны». А я считаю – музыка.

Для музыки требуется простейшая ментальная функция, которая и отличает человека от животного: люди могут поддерживать ритм, находясь в группе. Они могут хлопать в такт быстро или медленно. Они могут даже вместе ускоряться или замедляться. То, что представляется нам простым и банальным, недоступно больше ни одному живому существу. Мы можем также вместе танцевать, петь или играть на музыкальных инструментах.

Совместное музицирование пробуждает положительные эмоции. Они высвобождают целительные силы, которые на протяжении всей эволюции давали человеку важное преимущество – более долгую жизнь. Помимо всего прочего музыка еще и способствует социальному единению людей и повышает их выносливость и упорство. Когда больше ста лет назад был раздавлен льдами корабль полярного исследователя Эрнеста Шеклтона «Эндьюранс», членам команды пришлось пешком пробиваться сквозь пронизывающие ледяные ветра Антарктиды. Они на веревках тащили за собой спасательные шлюпки, нагруженные самыми необходимыми для выживания вещами, в число которых входили продукты питания, посуда, одежда, палатки и… банджо! Позднее Шеклтон писал, что боль и лишения, постигшие его людей, были столь велики, что нередко кое-кто готов был сдаться и умереть. И в такие моменты именно музыка придавала им бодрости и мужества, призывала не сдаваться. В конечном итоге все 28 человек живыми добрались до спасительного острова Элефант – одного из Южных Шетландских островов. Шеклтон писал, что не все смогли бы достичь его, если бы не музыка – «живительное ментальное лекарство».

Когда мелодия, по словам Иоганна Себастьяна Баха, «трогает сердца», она не только делает нас смелее и упорнее, но и оказывает успокоительное и целебное влияние. Об этом и пойдет речь в книге: я объясню вам, каким образом музыка не просто способствует поддержанию хорошего самочувствия, но и запускает важные процессы исцеления. Вы узнаете, что при этом происходит в мозге и как музыка оказывает регенерирующее воздействие на него и на весь организм в целом. В случае недуга мелодия может творить чудеса: пациенты с болезнью Альцгеймера вспоминают, кто они такие; люди, лишившиеся речи после инсульта, начинают петь, а потом и говорить; парализованные снова начинают шевелиться; пациенты, находящиеся в коме, реагируют на музыку. Можно подумать, что речь идет о библейских историях, но в последние годы все эти случаи были изучены и доказаны в ходе революционных научных экспериментов.

Чтобы написать эту книгу, я изучил материалы сотен исследований и хочу теперь изложить их в форме, понятной для всех читателей. Некоторые из экспериментов я проводил сам в Институте когнитивной неврологии имени Макса Планка в Лейпциге, в Гарвардской медицинской школе в Бостоне, в Свободном университете Берлина и в Бергенском университете.

Основываясь на этих опытах, мы можем утверждать, что музыкальная натура проявляется у человека уже в раннем детском и даже младенческом возрасте, поэтому пользу целительного воздействия музыки могут ощутить на себе и стар и млад независимо от наличия музыкального образования. Я постараюсь показать вам, как можно использовать музыку, чтобы бороться с недугами, справляться с трудностями и вызовами повседневной жизни.

Будучи профессором биологической и медицинской психологии, я приведу вам множество фактов из области науки о мозге. Но поскольку я учился вдобавок и социологии и имею музыкальное образование, то затрону и некоторые темы, касающиеся нашего общества и, разумеется, музыки. Книга написана таким образом, что ее не обязательно читать последовательно. При желании вы можете перескочить через какой-то раздел.

Вот уже несколько лет я снова время от времени даю концерты и иногда сопровождаю их лекциями о благотворной силе музыки. К сожалению, мне не удается ответить на все поставленные вопросы. Но меня всегда трогают отклики, полученные от людей. Один врач поведал мне, что без музыки он не смог бы в свое время сдать экзамены. Житель бывшей ГДР сообщил, что выжить в той системе ему помогала только музыка. Пациентка с болезнью Паркинсона рассказала, как мелодии помогали ей бороться с недугом.

Многие люди хотят понять, насколько их впечатления научны и какие выводы из них можно сделать. С помощью этой книги я хочу передать вам свой энтузиазм по поводу этой увлекательной области исследований и поделиться тем, что удалось узнать науке. Как использовать музыку, чтобы оставаться здоровыми или справляться с болезнями? Какое исцеляющее и восстановительное действие оказывает музыка? Что при этом происходит в мозге и в остальном теле? Этими вопросами мы и займемся.

Музыка может быть полезным и очень эффективным дополнением, а иногда даже и действенной альтернативой традиционной медицине. Исцеляющее действие музыки, которого зачастую можно добиться самыми простыми средствами, все еще остается во многом невостребованным. В своей книге я с позиций различных научных дисциплин освещаю важнейшие моменты, которые необходимо знать каждому, кто заботится о своем здоровье, и наглядно объясняю, как можно с помощью музыки укрепить свои силы самоисцеления.

Введение

Как музыка влияет на здоровье

Михаэль, молодой, но уже вполне взрослый человек, давно лечился у неврологов по поводу эпилептических приступов, случавшихся с ним несколько раз в месяц. Вдобавок ко всему Михаэль уже много лет страдал мутизмом: хотя он умел разговаривать и понимать окружающих, все же несколько лет не произносил ни слова. Врачи и психотерапевт принимали самые разные меры, но им не удавалось ни контролировать эпилептические приступы медикаментозно, ни каким-то образом повлиять на немоту. Традиционная медицина уже почти исчерпала свои возможности, но тут лечащему неврологу пришла, к счастью, мысль порекомендовать Михаэлю музыкальную терапию, поскольку он любил слушать музыку и в детстве часто пел с дедушкой. Так он попал к Карстену Беккеру – музыкальному терапевту и превосходному гитаристу, с которым я дружил еще с тех пор, как мы вместе учились.

На первый ознакомительный сеанс Михаэль явился в шлеме. Он был полностью замкнут и сидел, обхватив себя руками за ноги и не идя ни на визуальный, ни на словесный контакт. Карстен предложил ему на выбор несколько музыкальных инструментов в надежде на то, что Михаэлю захочется попробовать поиграть. Однако тот не реагировал и не проявлял активности. Карстен подошел к музыкальной кушетке (нечто вроде деревянного лежака с натянутыми струнами) и начал дергать за струны. Через несколько минут Михаэль встал и принялся ходить по комнате. Карстен попытался играть в такт шагам Михаэля. Он то убыстрял, то замедлял игру в зависимости от ритма его ходьбы. Эта «импровизация», похоже, доставляла Михаэлю удовольствие. Было очевидно, что музыка побуждает его продолжать свою «прогулку», меняя темп.

Добившись такого успеха на первом сеансе, Карстен продолжил на следующей встрече ту же тактику. Они «играли» вместе – Карстен на музыкальной кушетке, а Михаэль задавал такт шагами. Таким образом музыка помогла наладить между ними контакт и коммуникацию, пусть даже и без слов (Михаэль ничего не говорил уже несколько лет). Когда сеанс подошел к концу, Михаэль подошел к двери, повернулся и вдруг спросил: «А потанцевать?» Карстен был в таком восторге, что тут же схватил гитару и сыграл оживленный джайв, под который они вместе с Михаэлем весело станцевали, прищелкивая пальцами.

В последующие недели и месяцы дело постепенно пошло на лад – то быстрее, то «со скрипом». Музыка помогала создать доверительную обстановку. Карстен говорил, комментировал действия Михаэля и пытался на каждом сеансе вовлечь его в происходящее. Михаэль все чаще отвечал «да» и «нет». Спустя некоторое время он впервые решился поиграть вместе с Карстеном на музыкальной кушетке. Оба дергали за струны – то очень нежно, то изо всех сил. При этом возникали весьма эмоциональные музыкальные моменты, которые Михаэль потом неоднократно прослушивал в записи. Они все чаще играли вместе на сеансах, а затем Михаэль рисовал то, что навеяла музыка – сначала одной краской, а впоследствии и разными. Кроме того, Карстен обнаружил, что почти ничего не говоривший Михаэль умеет петь и делает это с удовольствием. Они начали петь песни типа «Кукушка и осел»[1], которые Михаэль знал с детства. Михаэль теперь говорил все больше и больше. Сначала запинаясь и короткими фразами, но с каждым разом все лучше, так что теперь его могли понять окружающие.

Сейчас Михаэль говорит нормальными предложениями, общаясь со знакомыми и незнакомыми людьми. Эпилептические приступы почти прекратились, и он уже не носит шлем. Теперь он даже учится играть (на гитаре, как и Карстен) и совершенно ожил психически. Он строит планы на дальнейшую жизнь и хочет получить профессию.

Конечно, Михаэль, помимо музыкальной терапии, проводил занятия со специалистом по речи, принимал лекарства от эпилепсии, и эта комбинация, вероятно, оказалась для него идеальной, но решающий прорыв совершила все-таки музыка. Она что-то высвободила в нем и привела в движение. Действенность музыки в данном случае была настолько очевидной, что лечащий врач ничуть не сомневался, что именно музыкальная терапия была необходимой и не подлежащей замене формой лечения. К счастью, медицинская страховка также согласилась покрыть эти расходы, хотя больные в Германии пока не могут рассчитывать на это, поскольку врачи не имеют права назначать музыкальную терапию по собственному усмотрению.

Пришло время для соответствующего изменения законодательства, т. к. в исследованиях терапевтического воздействия музыки происходит настоящий прорыв. До 2000 года на эту тему было опубликовано лишь несколько сотен работ, а после – уже тысячи. Во многих излагаются положительные результаты, хотя исцеляющий эффект музыки зачастую трудно доказуем. Исследования в области медицины и фармакологии проводятся, как правило, с использованием минимально возможного терапевтического протокола. К примеру, новый медикамент в форме таблетки принимается пациентами в определенных количествах, а контрольная группа принимает вместо него плацебо. И все. Это позволяет точно проконтролировать терапевтические параметры. Зафиксировать таким же образом степень влияния музыки или музыкальной терапии намного сложнее. Была ли главным фактором действительно музыка? А может быть, групповой опыт, личное отношение к врачу, какие-то другие отвлекающие моменты – или все сразу? Какую часть успеха можно отнести на счет действия эффекта плацебо? Каким образом можно, несмотря на строго определенный протокол клинических исследований, добиться индивидуального подхода к каждому пациенту с помощью таких методов, как пение, игра, разговор, ритм?

Зачастую исследования в области музыкальной терапии проводятся без контроля с помощью плацебо, т. к. с этической точки зрения было бы проблематично на протяжении нескольких месяцев подвергать пациентов лечению исключительно таким образом. Кроме того, случаев для изучения не так уж много. История болезни Михаэля настолько редка, что практически невозможно организовать на ее основе контролируемый клинический эксперимент с участием нескольких десятков пациентов, часть из которых подвергалась бы музыкальной терапии, а другая составляла бы контрольную группу плацебо. Для оценки действенности музыкальной терапии нам приходится прибегать к здравому смыслу и умению делать разумные выводы. Правда, в этой книге я привожу главным образом результаты, которые соответствуют самым строгим нормам эмпирических исследований. При этом я не собираюсь рассказывать, что музыка или музыкальная терапия могут помочь при любом мыслимом заболевании или расстройстве, а просто приведу примеры целительного, хотя зачастую и не объяснимого с медицинской точки зрения эффекта музыки на некоторые важнейшие заболевания. Многое из этих примеров может быть перенесено и на другие проблемы со здоровьем.

Кроме того, я учитываю, что существуют некоторые научные публикации, в которых подобные случаи описываются без должного скепсиса (тот, кто проводит исследование лечебного метода, в действенности которого убежден, естественно, склонен интерпретировать полученные данные с определенным оптимизмом). Было бы просто написать книгу, в которой с энтузиазмом перечисляются все возможные положительные эффекты от музыки или музыкальной терапии. Но я хочу представить вам картину, на которой при всем энтузиазме представлено максимально непредвзятое научное обоснование. Поэтому я в процессе подготовки критически оценил тысячи страниц научных статей (взятых, в свою очередь, из тысяч работ, насчитывающих десятки тысяч страниц). В частности, я при любой возможности старался обращаться к обобщающим систематическим обзорам и метаанализам. В данных работах подытожены и проанализированы все исследования по определенной тематике, так что их результаты позволяют сделать конкретные выводы на основании всей массы материалов. Поэтому такие работы содержат более достоверную информацию, чем материалы какого-то одного исследования.

Научные результаты, о которых я рассказываю, получены из разных областей исследований, т. к. тема исцеляющего воздействия музыки изучается в рамках самых различных научных дисциплин – психологии, медицины, музыки, биологии, музыкальной терапии. Все эти дисциплины исследуют, каким образом музыка воспринимается и обрабатывается мозгом, как она вызывает эмоции и с их помощью влияет на весь организм, как сказывается на мыслях и иммунной системе и, разумеется, что именно в музыке способно оказывать терапевтический эффект при тех или иных заболеваниях.

Поскольку я получил не только музыкальное образование, но еще и обучался неврологии, психологии и социологии, я буду в отдельных случаях разъяснять различные детали, касающиеся эмоций или мозга, не привлекая для этого музыку. Эти разделы написаны специально для тех, кто хочет глубже разобраться в теме. Вы можете при желании читать только рубрику «Мои советы» к ним. Это в любом случае снабдит вас хотя бы минимальной полезной информацией, касающейся вашего здоровья.

Часть 1. Мир без музыки был бы миром без людей

Почему без музыки человек не знал бы эволюции

Музыка является неотъемлемой чертой, свойственной нашему биологическому виду. Я считаю, что она возникла одновременно с появлением homo sapiens, а может быть, даже и раньше. Самым древним из обнаруженных останков homo sapiens насчитывается 300 тысяч лет. Предполагается, что люди жили и значительно раньше[2]. Была ли музыка у предшественников, существовавших еще до homo sapiens, мы не знаем. Но это не представляется невозможным. Примерно 1,5 миллиона лет назад первые представители рода homo начали готовить пищу на огне. Это позволило им за короткое время потреблять большее количество калорий. Так появилась предпосылка для чрезвычайно быстрого роста мозга – органа, где происходит весьма расточительный процесс обмена веществ и который у современного человека расходует около 20 % всей энергии[3]. Развитие мозга привело к появлению некоторых новых способностей, имеющих прямое отношение к музыке, которых не было у предшествовавших видов: поддерживать общий ритм в группе и совместно издавать звуки определенной высоты.

Музыка, возникшая в ходе эволюции, начала со временем влиять на здоровье и социальные потребности человека. Взрывной характер получило развитие навыков коммуникации и сотрудничества, сформировались сложные социальные объединения, в рамках которых сосуществовали люди. Была ли музыка предпосылкой такого развития или его случайным следствием, неизвестно, однако я могу заявить (на основании ее благотворного воздействия на общество и здоровье), что без музыки человек не знал бы и эволюции.

Музыка – это частное проявление звуков вообще. Звуки могут быть как музыкальными, так и немузыкальными (например, хлопки). Если говорить точнее, то музыка состоит из последовательности звуков, в которых прослеживается ритм и которые относятся к какому-либо музыкальному ладу (если они имеют разную высоту). Существует несколько разных ладов и звукорядов. Помимо мажорных и минорных ладов есть особые церковные и джазовые, индийский звукоряд рага, индонезийские пелог и слендра, пентатонические и октатонические звукоряды и многие другие. Самый простой звукоряд – пентатонический. Он состоит всего из пяти тонов, и в его гамме отсутствуют полутона. Такую музыку могут без труда воспроизводить даже дети дошкольного возраста.

Если мы слышим ритмические звуки в рамках какого-то звукоряда, то воспринимаем это как музыку. За некоторыми исключениями музыкальные традиции homo sapiens основаны именно на этих двух признаках: ритме и звукоряде. Они составляют ядро универсальной музыкальной грамматики, в которой есть только два основных «правила»: «Временной интервал между звуками должен быть структурирован таким образом, чтобы укладываться в определенный такт» и «Используемые звуки разной высоты должны быть элементами определенного звукоряда». Из этой на удивление простой универсальной грамматики выросло все бесконечное разнообразие музыкальных систем, стилей и композиций.

Разумеется, это не значит, что любая музыка должна иметь ритм и относиться к какому-то одному звукоряду. В игре на барабане можно обойтись и без гамм, а медитативная музыка зачастую не имеет ритма, как, впрочем, и отдельные опусы современных композиторов (например пьеса Atmosphères («Атмосферы») Д. Лигети, известная по фильму С. Кубрика «2001 год: Космическая одиссея»).

Непосредственный смысл и назначение ритма и звукоряда состоит в том, чтобы несколько людей могли совместно исполнять или воспринимать музыку. Синхронные движения лучше всего производить, когда они совершаются в определенном ритме. Когда мы хотим поднять тяжелый ящик «на счет три», то не имеет смысла сначала медленно произнести «раз», потом выждать паузу и быстро закончить «два, три». Счет ведется в определенном ритме: «раз – два – три!». Для того чтобы вместе хлопать в ладоши, танцевать, топать ногами или что-то скандировать, требуется ритм. А для того чтобы вместе петь, нужен общий звукоряд (с заранее согласованными интервалами – октавами, квинтами и терциями). Без ритма звуки будут издаваться хаотично и наперебой, а без звукоряда не будет гармонии.

Тот факт, что в процессе эволюции люди успешно овладели именно этими двумя способностями – совместно поддерживать ритм и исполнять мелодии – не может объясняться случайностью. На мой взгляд, музыка дала человеку важное эволюционное преимущество – возможность более продолжительной жизни. Этому способствует ряд моментов, которые и сегодня могут пойти на пользу каждому:

• Сотрудничество и социальная общность. Для совместного музицирования участникам группы требуется помогать и прислушиваться друг к другу. А раз уж люди вступили в сотрудничество по какому-то одному поводу, то они и дальше будут действовать заодно. Музыка содержит в себе элемент кооперации и побуждает к совместным действиям и таким образцам социального поведения, как умение делиться и помогать друг другу. Тем самым она повышает шанс достижения целей (например добывания пищи) и снижает вероятность споров, вражды или войн. Человек добился таких успехов в ходе эволюции в том числе и потому, что в группе он был сильнее. Когда люди координируют свои движения при совместном музицировании, то каждый из них становится частью некой общности, которая поет или хлопает в ладоши, как один человек. Тем самым «Я» превращается в «Мы», а эгоизм – в желание делать общее дело.

• Положительные эмоции и польза для здоровья. Музыка может вызывать положительные эмоции и помогает избавиться от отрицательных. Тем самым она способствует исцелению и укрепляет здоровье. Снятие напряжения и веселье помогают восстановлению, а постоянный эмоциональный стресс, напротив, имеет отрицательные последствия для здоровья. Музыка может уменьшать боль и помогает пережить нелегкие времена. Она не позволяет сдаться перед лицом трудностей и лишений и не вызывает желания умереть. Поэтому даже в самых сложных ситуациях музыка помогает спасти жизнь.

• Снижение вероятности конфликтов. Когда члены группы меньше дерутся между собой или с представителями других групп, то у них возникает меньше опасных или смертельных травм. В культурах охотников и собирателей во всем мире существуют обычаи в случае конфликтов устраивать дуэли с использованием не оружия, а песен[4]. Такие песенные баттлы должны сглаживать спорные моменты, восстанавливать нормальные социальные отношения и предотвращать таким образом конфликты с применением насилия, акты мести или даже убийства. Подобные обычаи распространены во многих культурах, и складывается впечатление, что они соответствуют природе человека и существуют с момента появления homo sapiens.

Конечно, человеческая речь (как и музыка) – это тоже структурированная система звуков. В нашей речи присутствует мелодия (иначе мы не отличали бы вопрос от ответа), ритм (который позволяет устанавливать последовательность реплик в диалоге) и интонация (помогающая определить настроение говорящего). Но говорить в каждый данный момент времени может только один человек, иначе никто ничего не поймет. Музыкой же могут заниматься одновременно несколько индивидуумов, и производимые при этом звуки красиво звучат и всем понятны. Таким образом, мелодия в этом смысле превосходит речь. Можно сказать, что музыка – это язык группы, а речь – язык индивидуума.

Эволюционное преимущество речи заключается в том, что каждый человек может сообщить, о чем он думает, каково его мнение по тому или иному поводу, чего он хочет, что чувствует и т. д. Таким образом, речь можно рассматривать как частный случай проявления музыки: она состоит из звуков, в ней есть ритм и мелодия, хотя и в меньшей степени, чем в музыке, ее звуки образуют слова, имеющие конкретное значение (лингвист Ули Райх как-то заметил, что речь – это музыка, искаженная семантикой).

Интересно, что значение слов имеет связь с их звучанием. Звучание слов отнюдь не случайно (хотя на уроках иностранного языка может сложиться и другое мнение…). Один и тот же предмет или понятие может выражаться в разных языках разными словами, например, слово «маленький» звучит по-немецки winzig, по-английски tiny, по-норвежски bitte liten, по-французски infime, по-итальянски piccolissimo. Но если прислушаться, можно заметить, что в их звучании есть одна общая черта – один или несколько звуков «и». В одном научном исследовании было проведено сравнение самых распространенных ста слов из 4-х тысяч языков (это примерно две трети из известных нам)[5]. Во многих словах были обнаружены постоянно встречающиеся одни и те же звуки (или, наоборот, систематическое отсутствие каких-то из них): в частности, звук «и» в словах со значением «маленький», звук «р» в словах со значением «круглый», звук «н» в словах, обозначающих «нос». Поскольку такое сходство наблюдается даже в словах, относящихся к разным языковым группам, авторы исследования приходят к выводу, что оно возникло независимо и не может объясняться общим происхождением. Таким образом, звучание слов не так уж случайно, как мы думали долгое время. Из этого можно сделать вывод, что глубокие эволюционные корни музыки и речи тесно переплетены между собой.

Эта связь тем более очевидна, что и эмоциональная окраска голоса во всем мире кодируется одними и теми же акустическими параметрами. Откуда мы узнаём, что в голосе звучит радость, печаль, злость, удивление или страх? Патрик Юслин и Петри Лаукка проанализировали данные примерно сорока научных работ, в которых были попытки определить, каким человеческим эмоциями соответствуют те или иные акустические признаки голоса[6]. По их просьбе актеры произносили слова или фразы так, чтобы их голоса выражали радость, грусть, злость, страх или нежность. В некоторых работах использовались записи эмоционально окрашенных выражений из реальной жизни, например крики пассажиров перед авиакатастрофой. Записи относились к разным языкам и культурам. Юслин и Лаукка сумели доказать, что каждая из исследованных эмоций выражалась определенными акустическими характеристиками и что мы способны распознать эмоции по голосу, даже не понимая языка. Для радостного голоса характерен более высокий темп речи, чем для грустного, бо́льшая громкость и вариабельность высоты тонов (в мелодии речи высокие тона быстрее и активнее сменяются низкими). Для грустного голоса характерны более темные тона. Пользуясь этими признаками, даже житель Папуа – Новой Гвинеи сможет определить по речи немца, какое у него настроение.

Но это еще не все. Юслин и Петри проанализировали добрый десяток работ, в которых были исследованы акустические признаки эмоций, выражаемых музыкой. По просьбе ученых музыканты наигрывали мелодии, выражавшие радость, печаль, гнев, страх или нежность. Музыканты, представлявшие разные страны и культуры, использовали помимо классической музыки народную, индийские раги, джаз, рок, детские песни и вольные импровизации. Анализ показал, что эмоции выражаются в самых разных жанрах музыки преимущественно теми же акустическими средствами, что и в речи. В начале печальной темы Lacrimosa («Лакримоза») из Requiem («Реквием») Моцарта музыка тоже звучит медленно, тихо, и для мелодии характерны ниспадающие тона (так называемый плачущий мотив). А вот четвертая часть Eine kleine Nachtmusik («Маленькая ночная серенада») Моцарта, напротив, звучит радостно, потому что исполняется в относительно быстром темпе, мелодия отличается высокой вариабельностью (уже первые четыре ноты для первой скрипки охватывают целую октаву), восходящими тонами и широким диапазоном частот.

Эти акустические признаки можно выразить в цифровом виде, взяв за основу звуковые записи. Мы использовали это обстоятельство для эксперимента с эмоциями и, отобрав из имеющихся баз данных музыкальные темы, вызывавшие радость или страх, попытались проанализировать их с помощью компьютера[7]. Музыка, вызывавшая чувство страха, была взята из телевизионных триллеров и фильмов ужасов. Компьютерный анализ показал: в ней присутствует много шумов, шипящих звуков и стуков, т. е. звуков, не имеющих определенной высоты, что вызывает чувство неуверенности. Для музыкальных звуков и аккордов был характерен диссонанс, и их зачастую трудно было отнести к какому-то определенному ладу. Это навевало тревогу (вспомните музыку Бернарда Херрманна к фильму А. Хичкока «Психо», особенно сцену в душе)[8]. Когда я несколько лет назад впервые услышал концерт Беата Фуррера для рояля, меня поразило, насколько точно он соответствует всем акустическим «параметрам ужаса». Я в восторге несколько раз прослушал этот концерт, поскольку он живо напоминал мне захватывающие сцены преследований из старых американских детективов. Но когда я рассказал все это Фурреру, он ответил мне: «Интересно, но я хотел выразить вовсе не это!». Ну и ладно, я все равно остаюсь большим поклонником его концерта.

В полном соответствии с тезисом о том, что эмоциональная речь универсальна и распознается всеми, наша рабочая группа установила также, что выражение эмоций в западной музыке точно так же распознается повсюду в мире независимо от того, в какой культурной среде выросли слушатели. Для этого Томас Фриц предпринял экспедицию в отдаленную местность на севере Камеруна. Там он встретился с представителями народности мафа, которые до этого никогда не слышали западной музыки. Он проигрывал им короткие фортепианные пьесы, которые должны были навевать радость, печаль или страх. После каждой записи он показывал участникам фотографии трех лиц – радостного, печального и искаженного ужасом – и просил указать на то из них, которое лучше других соответствует музыке. Процент совпадений по всем трем эмоциям оказался значительно выше порога случайности, а это означает, что выражение радости, печали и страха в западной музыке действительно универсально и правильно воспринимается всеми – независимо от культурного опыта[9]. Правда, представители мафа хуже распознавали чувства, чем западные слушатели, но необходимо учитывать, что для них было большой новостью, что музыка может выражать эмоции. Их музыка всегда несет в себе радость, и они не представляют себе, что она может звучать печально. Кроме того, наша музыка для них вообще звучит не так, как для нас (один мужчина сказал после эксперимента, что ему особенно понравились отрывки из песен Элвиса Пресли, потому что они напомнили ему кваканье лягушек…).

Результаты эксперимента доказывают, что если эмоции в музыке выражены примерно теми же средствами, что и в эмоциональной речи, то люди узнают их, даже если никогда прежде не слышали западных мелодий. Это объясняется тем, что распознавание эмоций в голосе в значительной степени обусловлено биологическими и генетическими факторами[10]. Это значит, что имеется некое универсальное понимание того, как звучит музыка – позитивно (например, вызывает радость) или негативно (например, внушает страх). А вот как мы воспринимаем ее – это уже другой вопрос. Иногда музыка, звучащая в фильме ужасов, доставляет нам удовольствие, а вполне позитивный фолк действует на нервы поклоннику «тяжелого металла». Кроме того, в субъективном восприятии может радостно звучать даже музыка, не выражающая вообще никаких эмоций. К примеру, для народа мафа мелодия, которая нам сильно напоминает концерт автомобильных гудков, звучит весело.

Итак, мы способны определить по звучанию речи, как себя чувствует говорящий, и от этого зависит значение произносимых им слов. Поскольку эти музыкальные аспекты речи не зависят от культурного наследия человека, можно сделать вывод о том, что все дело здесь в биологической предрасположенности. Благодаря этому даже младенцы способны считывать эмоциональные сигналы. На них влияет как музыка, так и звучание речи. Поэтому так важно обращать внимание на то, чтобы ваш голос при общении с младенцем звучал ласково и спокойно и вызывал чувство безопасности и защищенности. Если вы поете младенцу колыбельную, это помогает ему успокоиться. Его пульс снижается, дыхание замедляется, а движения становятся более плавными. Это особенно важно для недоношенных детей, т. к. им вредно возбуждаться. Если у ребенка что-то болит, то музыка может снизить болевые ощущения[11].

Кстати, акустически-музыкальные признаки колыбельных песен также универсальны. Они звучат примерно одинаково во всем мире. Мелодия имеет зачастую ниспадающий тон, относительно простую структуру и повторяющиеся моменты (вспомните: «Спи, баю-бай…»)[12]. Поэтому песни подобного рода, скорее всего, звучали и сотни тысяч лет назад так же, как сегодня.

К сожалению, некоторые родители не поют детям песен, поскольку считают, что не умеют петь. Правда, они забывают при этом, что ребенку пока еще не с чем сравнивать, и поэтому опозориться перед ним невозможно. Кроме того, вы ведь не настраиваете младенца на карьеру в опере, а просто поддерживаете в игровой форме его социальное, эмоциональное и когнитивное развитие. Пение в любом случае важно: оно формирует социальную связь между родителями и ребенком, способствует коммуникации и помогает усваивать звуки речи. Вдобавок у ребенка появляется мультисенсорный опыт, т. к. задействуется сразу несколько органов чувств (он слышит, видит и ощущает, как его укачивают). Полезно петь такие песни еще до родов, потому что в этом случае ребенок, родившись, узнает вас, и это его успокаивает. Будущие родители могут время от времени класть на живот беременной матери какую-нибудь музыкальную игрушку. После появления на свет ребенок тоже узнает эту песенку.

Мои советы: пойте, говорите и танцуйте с младенцами

• Эмоциональное звучание голоса оказывает на маленьких детей непосредственное влияние. Если голос звучит грубо, и в нем чувствуется раздражение, подавленность или страх, это неизбежно провоцирует негативные эмоции и беспокойство у младенца. Поэтому важно, чтобы в голосе звучали теплота и спокойствие, вызывающие чувство покоя, безопасности и защищенности. Во время пения это особенно легко сделать. Поэтому пойте ребенку веселые и колыбельные песни. Смотрите ему прямо в лицо и качайте его в такт музыке. Пение особенно помогает в те моменты, когда кажется, что нервы уже на исходе или вас одолевают чувства страха, неуверенности и подавленности. Ведь очень трудно так спеть тихую и ласковую колыбельную песню, когда в ней звучат страх и раздражение. Кроме того, пение заставляет дышать спокойнее и глубже, и от этого вы сами успокаиваетесь и расслабляетесь. Поэтому петь следует именно в те моменты, когда этого хочется меньше всего…

• Если вы по каким-то причинам не можете петь или пение не помогает, поставьте танцевальную музыку (но не слишком громко!) и потанцуйте с ребенком на руках. Просто слегка покачивайте его в такт музыке.

• Если ребенок все еще не успокоился, установите с ним телесный контакт: ласково погладьте его по ручке (это активизирует нервные волокна, снижающие болевые ощущения).

• Пеленая и переодевая ребенка, рассказывайте ему мягким и спокойным голосом, что вы делаете (вам ведь и самим хотелось бы на его месте знать, что происходит без вашего ведома и согласия…). Но не комментируйте все подряд, что делает сам ребенок (это даже младенцу действует на нервы).

• Если вы чувствуете, что вам нужны профессиональные советы по поводу пения, обратитесь к музыкальному терапевту. Это особенно уместно при преждевременных родах или послеродовой депрессии.

• Пение нравится маленьким детям не только из-за приятного звучания, но и из-за его понятной структуры. Поэтому, не ограничиваясь музыкой, постарайтесь, чтобы режим дня ребенка имел четкий ритм, в котором ясно обозначено время для сна, еды, игр и пения. В этом случае день приобретает структуру, и у ребенка развивается биологический жизненный ритм (который, разумеется, должен соответствовать его потребностям и меняться по ходу развития).

Homo sapiens от природы обладает глубоким чувством ритма. Это заметно в том числе и по тому, что люди отдают предпочтение ритмически организованной информации перед неструктурированной. Они непроизвольно придают ритм и такт случайным звуковым последовательностям. Андреа Равиньяни в ходе одного эксперимента предложил группе людей имитировать удары по барабану, хаотично и случайным образом производимые компьютером[13]. Запись демонстрировалась следующим участникам, которые также должны были имитировать последовательность ударов. Этот цикл повторялся много раз. Таким образом, первый участник имитировал случайные удары, второй – то, что получилось у первого, третий – то, что получилось у второго, и т. д. При этом каждый последующий участник непроизвольно делал последовательность звуков немного ритмичнее, чем она была на самом деле. После нескольких повторений из первоначальных хаотичных ударов получались ритмичные музыкальные последовательности звуков. Пройдя через несколько «поколений» участников, случайные удары по барабану превращались в ударный бит.

Удивительным образом эти биты приобретали музыкальные черты, типичные для универсальных ритмов, которые наблюдаются в музыке по всему земному шару. Сначала в последовательностях ударов появлялся такт. При этом удары делились либо на две доли (как в марше), либо на три (как в вальсе). Затем получившиеся такты делились на последовательности ударов разной длительности, которых в целом насчитывалось едва ли больше пяти (четвертные, восьмые, восьмые с точкой и т. д.). В конечном счете на основе этих организационных принципов возникали ритмические фигуры, биты и риффы для песен. Поэтому последовательности барабанных ударов так хорошо усваивались – ведь они подсознательно были структурированы таким образом, что наилучшим образом совмещаться с запоминающими способностями людей. Универсальные черты музыкального ритма заложены в когнитивных и биологических свойствах человеческого мозга и организма.

Многие животные также общаются посредством акустических сигналов, т. е. звуками. В отличие от природных (дождь, потрескивание огня, плеск волн, ветер), производимые животными звуки имеют структуру и поэтому часто напоминают музыку: пение птиц, китов или гиббонов, синхронное стрекотание цикад, похожие на барабанную дробь удары человекообразных обезьян по деревьям или собственному телу. Однако ни один биологический вид не способен вместе петь мелодии или гибко задавать и поддерживать такт в группе себе подобных. Даже эксперименты, в которых демонстрируются животные, синхронно движущиеся в такт, имеют либо сомнительную научную подоплеку и не могут быть повторены, либо основываются на дрессуре и поэтому не наблюдаются в дикой природе. Например, в известном видеоролике из YouTube, где какаду движет головой в такт музыке Backstreet Boys, мы не видим хозяйку птицы, которая за камерой с энтузиазмом жестами показывает ей, как надо двигаться…

То, что не дано ни одному животному, люди способны делать уже спустя несколько месяцев после рождения. В ходе исследования, проведенного Марселем Центнером и Туомасом Ээролой, детям в возрасте от пяти до десяти месяцев давали послушать бравурную классическую музыку наподобие финала из Karneval der Tiere («Карнавал животных») Сен-Санса[14]. В ходе прослушивания они начинали болтать ногами в такт музыке – и это очень примечательно, поскольку доказывает врожденную склонность человека принимать участие в музыкальных событиях. Кроме того, дети улыбались, когда им удавалось синхронизировать свои движения с музыкой. Значит, участие в музыкальных событиях доставляет нам, людям, удовольствие. Участвовавшие в эксперименте дети родом из Финляндии и Швейцарии. Впоследствии был проведен еще один опыт с детьми из Бразилии, который дал схожие результаты за исключением того, что бразильские младенцы совершали под ту же музыку значительно больше движений (похоже, разминались перед предстоящим карнавалом)[15]. Эти исследования показывают, что музыка стимулирует в нас общую для всех функцию – желание синхронно двигаться в такт. Социальный эффект этой функции выражается в общественном поведении и кооперации. Если детям в четырнадцать месяцев дают возможность попрыгать в такт музыке, они проявляют бо́льшую готовность помогать окружающим (например, поднять ручку, которую экспериментатор «нечаянно» уронил), чем если просто прыгают, не подчиняясь никакому ритму[16]. Нечто похожее наблюдалось и в эксперименте Себастьяна Киршнера и Майкла Томаселло: когда четырехлетние дети вместе занимались музыкой, им после этого было легче сотрудничать, и они охотнее помогали друг другу[17]. Таким образом, даже маленькие дети демонстрируют важную с эволюционной точки зрения функцию музыки, проявляя бо́льшую готовность к сотрудничеству и взаимопомощи.

Истоки человеческой музыкальности кроются в истории эволюции млекопитающих, насчитывающей десятки миллионов лет. Однако настоящая музыка с ритмом и звукорядом, исполняемая в группе голосом или с помощью инструментов, свойственна только человеку. Я полагаю, что способность синхронизировать ритмичные движения в группе – это простейшая ментальная функция, которая отличает человека как биологический вид от животных. Это значит, что музыка была важным эволюционным шагом в истории homo sapiens, а может быть, и всего рода homo. Именно этот шаг предоставил людям преимущества, которыми каждый из нас может воспользоваться и сегодня, слушая гармоничные мелодии и ритмы.

Врожденное музыкальное чутье: музыкальностью обладают даже люди, далекие от музыки

Когда в тишине концертного зала раздаются начальные такты музыки, в мозге происходит нейронный «Большой взрыв», имеющий феноменальные последствия. Наш мозг содержит около 86 миллиардов нервных клеток. Из них примерно 16 миллиардов расположено в коре. Это больше, чем у любого другого живого существа[18]. Каждая из нервных клеток соединена в среднем с тысячей других, что дает в итоге триллионы соединений (для сравнения: Млечный Путь насчитывает всего пару сотен миллиардов звезд). Вызванный звуками «Большой взрыв» заключается в том, что уже через несколько мгновений миллионы нейронов активно задействуют миллиарды связей в сетевых структурах мозга, которые отвечают за восприятие, внимание, память, интеллект, сенсомоторику, эмоции и коммуникацию.

«Большой взрыв» начинается с активации нервных клеток, которые воспринимают направление, силу, высоту и тембр нот. Затем следует узнавание гармонии, инструментов и последовательностей звуков. Эти процессы происходят в слуховом центре (в стволе мозга, таламусе и слуховой коре). Кроме того, активизируются различные участки памяти, начиная с сенсорной ультракороткой, которая запоминает звуки лишь на несколько мгновений и сравнивает их, чтобы усвоить ритм и такт музыки и понять направление мелодии – вверх или вниз. Для того чтобы сопоставить конец музыкальной фразы с ее началом, нам дополнительно потребуется рабочая память (которую называют также кратковременной). Если музыка нам знакома, подключается долговременная память, а если нас связывает с этим произведением какое-то личное воспоминание, то автоматически в игру вступает автобиографическая. Мы перерабатываем в мозге музыку, руководствуясь знанием о правилах, даже если мы никак не связаны с музыкой и не предполагаем у себя наличия таких знаний. Кроме того, мы испытываем эмоциональные реакции, и при этом у нас меняется частота сердцебиения и дыхания, мурашки бегут по телу.

Музыкантам на сцене для игры на инструментах дополнительно требуется сенсомоторный аппарат мозга. Кроме того, они читают ноты и следят друг за другом, чтобы координировать свои движения и вступать одновременно. Наконец, и музыканты, и публика обращают внимание на саму мелодию. Эти процессы затрагивают практически весь мозг – музыка способна повлиять на активность любой структуры мозга.

Когда меня во время учебы в университете в середине 1990-х годов заинтересовал вопрос, каким образом мозгу удается справляться со всеми этими задачами, мы еще почти ничего не знали о том, как мозг перерабатывает музыку. Поэтому я сначала занялся исследованиями, что происходит в мозге, когда мы ее просто слушаем. Первым делом меня заинтересовало, что происходит, когда мы слышим «правильные» и «неправильные» с точки зрения музыкальных правил аккорды. Этот метод был похож на тот, с помощью которого исследуется активность мозга при обработке звуков речи. Такие эксперименты проводили в то время Томас Гунтер и Ангела Фридерици в Институте когнитивной неврологии имени Макса Планка в Лейпциге, с которыми я планировал свои первые совместные исследования. В экспериментах с речью, в частности, сравнивалась реакция мозга при встрече с правильными и неправильными словами в таких, например, фразах, как «Он видит холодное пиво» и «Он видит холодную пиву». Каждый, кто знает язык, без труда обнаружит ошибку, причем даже тогда, когда сам не может объяснить, почему то или иное предложение правильно или неправильно с грамматической точки зрения. То же самое происходит и с музыкой, которая нам хорошо знакома, например мажорной и минорной, если мы выросли в стране, где такие мелодии часто слушают и исполняют. Здесь мы тоже воспринимаем на слух правильность или неправильность последовательности нот или аккордов независимо от того, способны ли мы объяснить, почему нам так кажется. (На самом деле последовательность музыкальных звуков не может быть «правильной» или «неправильной». Скорее надо говорить о том, насколько она привычна и ожидаема. Ведь необычные гармонические ходы у Баха, Моцарта или Бетховена не неправильны, а зачастую гениально непредсказуемы. Но ради простоты я все же употребляю здесь такие термины, как «правильно» и «неправильно»).

Чтобы выяснить, как мозг обрабатывает последовательности аккордов, я сознательно включал «ошибки» в музыкальную грамматику. Для этого я сочинил несколько последовательностей, каждая из которых состояла из пяти аккордов. Они проигрывались с помощью компьютера на синтезаторе. Первая половина этих последовательностей состояла из нормальных каденций (например, тоника – тоника параллельной тональности – субдоминанта – доминанта – тоника). Во второй половине один из аккордов заменялся на чужеродный, принадлежащий к другой тональности. Практически каждый мог определить, что такие аккорды звучат фальшиво, особенно если они помещались в конец последовательности.

Заглянем в лабораторию: измерение электрических реакций мозга на аккорды

Чтобы понять, как мозг обрабатывает аккорды, мы сначала использовали электроэнцефалографию (ЭЭГ). На голову испытуемому надели шапочку со встроенными электродами (обычно их 32 или 64). Она похожа на шапочку для купания, от которой отходит множество длинных проводов. С помощью электродов измеряли электрические сигналы мозга. Если шапочка надета правильно, все электроды занимают на голове нужную позицию. Испытуемого помещали в электрически изолированную кабину с удобным креслом, экраном, клавиатурой и громкоговорителем. Ему рассказывали, что он будет слушать последовательности из нескольких аккордов и что один из них, возможно, будет сыгран не так, как другие. В этом случае его задача заключается в том, чтобы сразу нажать клавишу. Дверь кабины закрывали и включали запись ЭЭГ – эксперимент начинался. Испытуемый слышал десятки последовательностей аккордов на протяжении 10–15 минут.

В ходе записи поначалу невозможно определить на основании появляющихся на мониторе кривых, как мозг обрабатывает музыкальную информацию. Волны ЭЭГ содержат много шумов, источником которых являются мышцы головы и шеи, а также, разумеется, спонтанная деятельность мозга, которая не имеет ничего общего с экспериментом (ведь он занят попутно и другими делами). По сравнению с этими шумами сигналы мозга, имеющие отношение к обработке музыкальной информации, можно сравнить с жужжанием пчелы на фоне шума от оживленной автомагистрали. Поэтому правильные и неправильные последовательности аккордов проигрывались десятки раз, а в измерениях участвуют от 15 до 25 испытуемых. Только так можно отделить электрический сигнал мозга, реагирующего на аккорд, от случайного шума. Эта реакция носит название «электрический потенциал мозга». Меня в ходе исследования интересовали прежде всего электрические потенциалы при обнаружении неправильного аккорда. Они имели заметные отличия от реакции на правильные. Эксперимент удался, что позволило нам приступить к обработке «музыкальной грамматики».

Именно тогда я обнаружил, что различия в электрической реакции мозга на правильные и неправильные аккорды обнаруживались уже спустя 150 миллисекунд (150 тысячных долей секунды) после начала звучания – за это время даже моргнуть не успеешь[19]! Электрический потенциал мозга при обнаружении неправильного аккорда был очень схож с типичной электрической реакцией мозга на синтаксическую ошибку в тексте. Он длился примерно столько же по времени и подобным образом распространялся по мозгу. Это были первые признаки того, что музыка и речь обрабатываются в схожих сетевых структурах мозга. Единственное отличие состояло в том, что электрическая реакция на необычные аккорды чуть больше захватывала правое полушарие мозга, а на синтаксические ошибки – левое.

Мы проводили этот эксперимент как с музыкантами, так и с людьми, далекими от музыки, которые не играли ни на одном инструменте и не пели в хоре. Результаты однозначно свидетельствовали о том, что мозг «немузыканта» реагирует на неправильные аккорды. Электрические потенциалы этой группы почти не отличались от тех, что демонстрировали музыканты. Они лишь были чуть слабее. Это свидетельствовало о том, что и у музыкантов, и у тех, кто не занимается музыкой, необычные аккорды обрабатываются одними и теми же механизмами мозга.

Интересно, что электрическая реакция мозга на неправильные аккорды наблюдалась даже у людей, которые сами о себе говорили, что абсолютно ничего не смыслят в музыке. Это лишний раз доказывает: мы зачастую сами не догадываемся о том, что нам известно. Специалисты говорят в таких случаях об «имплицитном знании». Оказывается, мы на удивление хорошо разбираемся во многих вещах, сами того не подозревая. Поэтому многие из испытуемых искренне удивлялись тому, как сильно их мозг реагировал на неправильные аккорды даже в тех случаях, когда сами они не замечали ничего необычного. Я помню, как один из моих друзей, которому я после эксперимента показал записи электрической активности его мозга, спросил меня: «Значит, я не такой уж немузыкальный?». Он также поинтересовался, сможет ли он освоить какой-нибудь музыкальный инструмент, т. к. всегда мечтал играть на саксофоне. На оба вопроса я дал ему утвердительный ответ. Спустя некоторое время я увидел его на одном из университетских концертов с саксофоном на сцене. Ему это доставляло очевидную радость, а для меня стало незабываемым моментом.

Таким образом мы доказали, что даже те, кто считает себя абсолютно немузыкальными людьми, обладают специфическим чутьем. Мы можем обладать какими-то способностями, даже не догадываясь об этом. Многие считают себя немузыкальными, поскольку не учились музыке, не знают нот, не играют ни на каком инструменте или никогда не учились пению (Улисс Грант, 18-й президент США, якобы сказал однажды: «Я знаю только две мелодии. Одна – это Yankee Doodle («Янки Дудл»), а вторая – нет»). Отсутствие музыкального образования отнюдь не свидетельствует о немузыкальности. Каждый человек музыкален, потому что от природы обладает способностью чувствовать музыку. Другими словами, все мы музыкальные существа. Поэтому каждый человек может извлечь для себя пользу из целительных эффектов мелодий.

Результаты тех экспериментов были затем повторены учеными из других стран. Моя исследовательская группа, как, впрочем, и другие, обнаружила впоследствии, что мозг реагирует на неправильные аккорды даже тогда, когда испытуемый читает книгу и не обращает никакого внимания на музыку. Мы также показали, что электрическая реакция мозга может быть вызвана не только специально созданными для эксперимента стимулами, но и «настоящей» музыкой Баха, Бетховена и Шуберта[20].

Кроме того, мы проводили эксперименты с ЭЭГ на детях. До этого считалось общепринятым, что дети начинают понимать музыку не раньше младшего школьного возраста. Мне это мнение с самого начала казалось неправильным: я на примере собственных детей видел, как им нравилась музыка, как они подпевали, хлопали в ладоши и как чуть не валились от смеха со стульев, когда я демонстрировал им неправильные аккорды из своих экспериментов. Наша группа выявила электрические реакции мозга на необычные аккорды сначала у пятилеток, а затем и у детей в возрасте двух с половиной лет[21]. От некоторых родителей можно было услышать характерные высказывания: «Лично я не слышу никакого различия, а уж ребенок-то и подавно не услышит». Как бы не так: дети обычно воспринимают больше (и точнее), чем думают и воспринимают сами родители. Во всяком случае, в нашем эксперименте электрическая реакция мозга на неправильные аккорды отмечалась у самых маленьких детей. Они усваивают музыкальные знания сами по себе, без всяких объяснений со стороны (ни один ребенок до этого не посещал музыкальных занятий). Им достаточно всего лишь слушать музыку в детском саду или дома по радио. Это позволяет говорить о том, что у людей присутствует врожденная способность распознавать и усваивать музыкальные структуры и закономерности.

Электрические реакции мозга детей двух с половиной лет были еще весьма слабыми. Поэтому я могу предположить, что в возрасте от двух до двух с половиной лет дети только учатся откладывать в памяти синтаксические закономерности музыки и затем применять их по отношению к незнакомым мелодиям. Это тот же возраст, в котором они начинают реагировать на неправильную грамматику в речи.

Музыка и речь с точки зрения мозга

Рие Мацунага – музыковед из Японии – несколько лет стажировалась в нашей исследовательской группе. Меня тогда заинтересовало ее имя, потому что оно начиналось с буквы «Р», а большинство японцев не выговаривает ее. Выходит, что сами японцы называют ее Лие, а не Рие? Когда я спросил ее об этом, она недоуменно посмотрела на меня. Похоже, она не поняла сути моего вопроса даже после того, как я повторил его. Лишь некоторое время спустя до меня дошло: дело не в том, что японцы не выговаривают звук «Р», а в том, что «Р» и «Л» звучат для них одинаково. Когда я поинтересовался у Рие, неужели она действительно не слышит разницы между «Лие» и «Рие», она утвердительно кивнула головой.

Даже если это нам кажется само собой разумеющимся, обработка звуков речи, языка в целом и музыки относится к числу поразительных способностей мозга. Как ни странно, область взаимного перекрытия областей мозга, отвечающих за обработку музыкальной и речевой информации, очень велика. Она отражает тесное переплетение эволюционных корней речи и музыки. На первых стадиях мозг обрабатывает звуки речи и музыки практически одинаково. Это объясняется тем, что речь и музыка с чисто акустической точки зрения несут в себе одну и ту же информацию: и для тех, и для других звуков основными характеристиками являются диапазон частот и громкость. Поэтому звук скрипки похож на звук «и», фагота – на «о», тарелок – на «ц», а кастаньет – на «к». Таким образом, инструменты могут издавать звуки, схожие со звуками речи, а некоторые певцы, к примеру, Бобби Макферрин и Том Там, способны голосом имитировать звуки инструментов.

Каждый гласный звук является музыкальным. Акустические отличия между разными гласными зависят только от интенсивности обертонов (называемых в фонетике формантами). Акустические различия между гласными порой настолько незначительны, что требуется незаурядный музыкальный слух, чтобы расслышать их. Немцы без труда различают произношение «u» и «ü», «o» и «ö», а вот те, кто говорит на языках, для которых не свойственны подобные звуки, порой не может ни выговорить их, ни различить на слух. Или взять звук в норвежском языке, обозначаемый буквой «у». Он произносится как нечто среднее между немецким «i» и «ü». Даже мне как музыканту трудно уловить на слух разницу между «i» и норвежским «у» (хотя музыкантам это дается легче)[22]. Тот факт, что норвежские немузыканты с легкостью выговаривают и различают на слух свое «у», а немецкие немузыканты не испытывают проблем в различении «о» и «ö», говорит о том, насколько восприимчив человек к звукам, даже если он не имеет отношения к музыке. Тот, кто способен нормально говорить, но при этом считает себя немузыкальным человеком, просто недооценивает свои поразительные слуховые способности.

Вообще-то маленькие дети четко подмечают и воспринимают разницу между всевозможными звуками речи. Лишь в девятимесячном возрасте они настолько привыкают к своему родному языку, что различия в звуках других языков начинают восприниматься ими все слабее[23].

Акустические признаки согласных звуков представляют, как правило, сочетание частотных характеристик, затухания или нарастания громкости и продолжительности. Таким образом, согласные по своей структуре сложнее гласных, но по своим характеристикам мало чем отличаются от звуков музыки. Пользуясь этими характеристиками, мы можем, к примеру, различить звук малых тарелок хай-хэт («тс-с-с») и большой тарелки («тщ-щ-щ»), звучание гитарной («ди-и-и») и скрипичной струны («ни-и-и»).

Ввиду того, что звуки речи и музыки с акустической точки зрения несут одинаковую информацию, наш мозг на первой стадии обработки практически не делает различий между ними. Если отвлечься от отдельных звуков, то речь в целом также имеет общие черты с музыкой. Последовательности из нескольких речевых звуков – т. е. слова и фразы – создают речевую мелодию, благодаря которой мы можем отличить вопрос от ответа. Кроме того, в речи создается ритм, который облегчает ее восприятие. Важны и смысловые ударения, позволяющие лучше понять содержание. Благодаря им мы различаем фразы «ПЕТЕР играет на скрипке» и «Петер играет на СКРИПКЕ». Основываясь на эмоциональной окраске звучания, мы можем определить настроение говорящего. Мелодия, ритм, ударение, интонация – это общие характеристики и музыки, и речи. Неудивительно, что мозг обрабатывает музыку и речь отчасти в одних и тех же своих структурах.

Музыкальные аспекты речи важны для детей при освоении языка. Для них (и особенно младенцев) поначалу важно даже не то, что им говорят и что говорят (или лепечут) они сами, а то, как все это говорится, т. е. музыкальная сторона речи. Им еще только предстоит понять, что звуки речи обладают определенным смыслом.

Между тем новорожденные обладают поразительными способностями распознавания речи. На последних неделях беременности плод слышит разговор и пение матери (а также музыку, которую она слушает). Правда, частотный диапазон подвержен сильной фильтрации, но плод запоминает звуки голоса матери и после родов может отличить ее на слух от других женщин[24]. Новорожденные могут даже отличить язык, на котором говорила мать во время беременности, от других языков. Например, если у матери родной язык английский или испанский, то младенец сразу же после рождения способен распознать, говорят ли другие женщины по-английски или по-испански[25].

Младенцы узнают голоса и языки по тембру, мелодии и ритму. Это становится возможным только благодаря поразительным музыкальным способностям, с которыми они появляются на свет. Именно эти способности помогают нам в детстве осваивать речь. Мы, взрослые, прислушиваемся в основном к содержательной стороне сказанного и пропускаем мимо ушей всю музыку, которая содержится в речи. Эту музыку мы слышим лишь, когда кто-то говорит на иностранном языке.

На более высоких ступенях обработки информации, там, где мозг определяет построение фразы и ее значение, также частично задействуются одни и те же нейронные ресурсы для речи и музыки. Мы выяснили, что электрические импульсы мозга в ответ на необычные аккорды отчасти возникают в той части лобной доли мозга, которая в левом полушарии носит название центра Брока́ (рис. 1)[26]. Эта область мозга стала в свое время одной из первых, которую наделили особой функцией. В 1861 году невролог Поль Брока́ обнародовал историю болезни одного пациента, которого он называл месье Тан. Этот пациент способен был произносить только один слог: «Тан». Вместе с тем он относительно свободно понимал речь окружающих. После смерти пациента врач исследовал его мозг и обнаружил, что часть левой фронтальной коры повреждена в результате инсульта. Сегодня эту область называют центром Брока, а нарушение речи после инсульта, при котором пациент лишается возможности говорить, но понимает обращенную к нему речь, носит название афазии Брока. Этот центр представляет собой ядро речевых структур мозга. Долгое время считалось, что его функции ограничены исключительно речью. Но наше исследование показало, что в круг его «интересов» входит и музыка. Это было первое функционально-нейроанатомическое свидетельство того, что музыка и речь отчасти обрабатываются одними и теми же сетевыми структурами мозга.

Рис. 1. Речевые и музыкальные структуры мозга. Слева – классическая речевая структура левого полушария с двумя речевыми областями: центром Брока и зоной Вернике. В обработке речевой информации задействованы и другие области слуховой коры. Справа – аналогичные области в правом полушарии обрабатывают музыкальную информацию. Правда, музыка частично обрабатывается в «речевой сети» левого полушария, а речь – в «музыкальной сети» правого полушария. Таким образом, это не две отдельные структуры, а скорее одна «музыкально-речевая сеть», которая занимается обработкой как речи, так и музыки.

Помимо изучения электрических сигналов мозга, я в то время провел и эксперимент с использованием функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ). Этот метод позволяет чрезвычайно точно определить, какие структуры мозга проявляют особую активность. Я хорошо помню тот день, когда мы впервые рассматривали результаты эксперимента вместе с руководителем отдела неврологии Института Макса Планка Ивом фон Кармоном. Я вывел все результаты на монитор компьютера. Кармон вошел в кабинет, взглянул на экран и сразу сказал: «А, речевой эксперимент!». Изображение на мониторе было настолько похоже на данные эксперимента по изучению речи, что у него сразу возникло это предположение. Когда я сообщил о его заблуждении, он был настолько заинтригован, что едва мог оторваться от монитора, и наше обсуждение затянулось надолго, что я, будучи слушателем докторантуры, воспринял как большую честь.

По результатам исследования на фМРТ было видно, что необычные аккорды вызывали активизацию в центре Брока, а также в зоне Вернике (рис. 1). Невролог Карл Вернике спустя несколько лет после Брока описал пациентов, которые демонстрировали полную противоположность афазии Брока: они не понимали обращенной к ним речи, но могли говорить, хотя сказанное ими не имело смысла. После смерти у этих пациентов было обнаружено повреждение верхней височной извилины, а также прилегающих областей височной и теменной долей мозга. Таким образом, зона Вернике – это еще одно ядро речевых структур мозга. Именно оно было четко заметно на снимках фМРТ по итогам моего музыкального эксперимента (правда, чуть сильнее в правом полушарии мозга, чем при речевых экспериментах, где активизация более заметна в левом полушарии)[27]. Следовательно, эта структура, помимо речи, обрабатывает и музыкальную информацию или, другими словами, музыкальные центры мозга обрабатывают попутно и речь.

В Гарвардской медицинской школе в Бостоне я совместно с Готтфридом Шлаугом проводил похожий эксперимент на фМРТ с участием взрослых и десятилетних детей[28]. Мы обнаружили активизацию областей мозга, очень схожую с той, что была получена в предыдущих исследованиях: необычные аккорды активизировали в обеих группах как музыкальные, так и речевые структуры (опять-таки несколько сильнее в правом полушарии). Эти результаты продемонстрировали, что и у детей школьного возраста музыкальная и речевая информация частично обрабатывается в одних и тех же структурах мозга.

Вместе с группой ученых во главе с Даниэлой Перани я установил, что даже у новорожденных музыка вызывает активность в речевых центрах[29]. В ходе экспериментов малышам проигрывалась классическая музыка, в которую были внесены некоторые изменения. В частности, через каждые несколько тактов происходила смена тональности или включались диссонирующие звукосочетания. Из-за этого трудно было определить тонику, тот самый «главный устой» произведения (например, в тональности до мажор это нота до). Пока новорожденные слушали музыку, проводилось сканирование их мозга (большинство детей в это время спали). В тех местах, где в музыку были внесены изменения, отмечалась более сильная активизация центра Брока. Вероятно, дети пытались определить главный устой тональности и задействовали при этом ту область мозга, которая важна для усвоения и обработки речевой информации. Просто поразительно, какой интерес к музыке мы проявляем с точки зрения физиологии мозга буквально сразу же после рождения.

Тот факт, что речь зачастую вызывает бóльшую активизацию левого полушария мозга, а музыка — правого, объясняется тем, что левая слуховая кора имеет более высокую разрешающую способность по скорости восприятия, а правая — по частоте. Речь быстрее музыки, а для музыки характерно большее разнообразие по высоте звуков, чем у речи. В слове «музыка» шесть звуков (их еще называют фонемами), которые следуют друг за другом в течение полусекунды. Говоря целыми предложениями, мы без труда произносим и воспринимаем от десяти до двадцати звуков в секунду — значительно больше, чем в обычной мелодии. Речь — это своего рода сверхбыстрая музыка, а музыка — сверхмелодичная речь. Поэтому дети легче обучаются языку с помощью песен и рифмованных прибауток. В них речь замедлена, а слова подчиняются определенному ритму и поделены на такты, что облегчает их восприятие.

Поскольку зоны обработки речи и музыки в мозге взаимно перекрывают друг друга, музыкальные способности помогают усвоению речи. Поэтому у детей, активно занимающихся музыкой, речь, как правило, развита лучше. Музыкальные занятия в дошкольном возрасте способствуют лучшему восприятию языка. Чем лучше дети детсадовского возраста от трех до четырех лет могут повторить простой ритм, тем легче им различать похожие слоги (типа «ба», «да» и «га»). Кроме того, у них лучше развита кратковременная память на слоги[30]. Эта способность очень важна для освоения чтения в школьные годы.

Детям школьного возраста музыкальные занятия также приносят пользу в плане развития речи. Моя рабочая группа на основании исследований установила, что у одиннадцатилетних участников лейпцигского хора мальчиков при церкви Св. Фомы и учащихся музыкальной гимназии речевые способности были развиты лучше, чем у их сверстников, не занимавшихся музыкой. Они были более чувствительны к грамматическим ошибкам в устной речи окружающих[31].

Если не развивать естественные музыкальные способности, то возникают затруднения и в развитии языковых. Поэтому для детей с нарушениями речи обычно характерны и нарушения в восприятии звуков музыки. Они плохо определяют высоту звуков и не могут петь так же хорошо, как дети с нормальным речевым развитием[32]. Кроме того, у них нередко возникают трудности, когда их просят похлопать в ладоши в такт, ритмично подвигаться или воспроизвести какую-то ритмическую структуру в речи.

Дети с задержками речевого развития нередко испытывают трудности в восприятии речи на слух и в сенсомоторике. Это как раз те области, где большую помощь может оказать музыка. У таких детей часто возникают проблемы в учебе (например при освоении чтения и правописания). Если ребенок не понимает, что ему говорят, он, естественно, не может хорошо учиться. Музыкальные занятия, где детей учат отбивать такт, танцевать и петь, хорошо развивают чувство ритма, и это помогает устранять нарушения в освоении речи, чтения и правописания.

Рабочая группа под руководством Уши Госвами провела курс ритмической тренировки с детьми, испытывавшими трудности с чтением и правописанием[33]. В число упражнений входили игры, декламация стишков и пение песен, под которые дети должны были ритмично хлопать в ладоши или маршировать, а также воспроизводить заданные ритмические фигуры. С каждым ребенком проводились также индивидуальные занятия на протяжении двух месяцев. В контрольной группе дети вместо этого выполняли стандартные компьютерные задания по развитию речи: находили рифмы, сопоставляли произнесенные и написанные на мониторе слова. И в том, и в другом случае малыши после занятий читали значительно лучше, чем раньше. Как ни странно, музыкальная тренировка (во время которой чтению вообще не уделялось внимания) оказалась столь же действенной, как и речевая подготовка. Схожие результаты были получены и в ходе другого исследования, где детей дошкольного возраста, испытывавших трудности в чтении, разбили на две группы, одна из которых занималась музыкой, а другая рисованием. В музыкальной группе на протяжении семи месяцев два раза в неделю проводились занятия, на которых дети ритмично хлопали в ладоши и танцевали (по методике Кодая и Орфа). После такой ритмической тренировки они значительно лучше читали и узнавали слоги, чем те, кто занимался рисованием[34]. Вывод: детям, испытывающим проблемы с речью, чтением и правописанием, могут помочь упражнения на чувство ритма и такта.

Положительное влияние музыкальных занятий на развитие речи объясняется тем, что музыка в игровой форме помогает детям развивать свои природные задатки: восприимчивость, внимательность, память, умение планировать свои действия, сенсомоторные навыки, эмоции и коммуникативные способности. Поэтому неудивительно, что дети, занимающиеся музыкой, развиваются быстрее тех, кто никогда не имел дела с ней. Это доказали исследования музыкального психолога Гленна Шелленберга из Канады, в ходе которых дети, получающие музыкальное образование, демонстрировали более высокий уровень интеллекта, были более внимательны к окружающим и проявляли больше готовности помогать им[35]. Музыка — это часть человеческой природы. Музыкальность свойственна всем детям от рождения, как и способность овладевать речью. Поэтому естественное развитие ребенка должно включать в себя, кроме языка, еще и музыкальные занятия — пение, танцы или игру на каком-нибудь инструменте.

Аналогии между речью и музыкой (в том числе и в процессах, происходящих в мозге), которые еще несколько лет назад отметались светилами науки как нелепые и смехотворные, стали очевидными, что доказывают материалы, помещенные в этой главе. Мы увидели несколько примеров того, как можно использовать эти аналогии для собственной выгоды. В ходе дальнейшего чтения вы узнаете еще много удивительных вещей.

Мои советы: занимайтесь музыкой с малышами и дошкольниками

● Пойте с детьми песни и рассказывайте стихи. Это помогает им лучше распознавать слоги в речи. В процессе пения и декламации предлагайте им хлопать в ладоши, бить по барабану и ходить в такт. Это развивает у детей чувство ритма. Некоторые детские стишки и песенки сопровождаются ритмичными прикосновениями к ребенку («Сорока-ворона»), благодаря чему мозг одновременно получает ритмичные акустические и сенсорные сигналы. При случае купите книгу с детскими песнями и стихами.

● Если вы на прогулке носите младенца с собой на спине или животе, можете при ходьбе разговаривать, петь, свистеть в такт шагам. Это веселит его и с малых лет развивает чувство такта и умение производить ритмичные звуки.

● Предоставьте ребенку доступ к музыкальным инструментам, к которым у него присутствует естественный интерес. Дайте ему возможность учиться игре на инструментах, пению или танцам, если у него есть такое желание.

● Детям, растущим в многоязычной среде, помогают песни и стихи на разных языках (слоги в этих случаях должны произноситься медленнее и четче). Лучше всего, если взрослые будут петь и говорить (отчетливо) только на своих родных языках, чтобы ребенок лучше усваивал язык и правильное произношение. Если оба родителя иммигранты, то кроме обучения в детском саду неплохо организовать детскую певческую группу или даже хор на иностранном языке.

● Совет для логопедов: используйте музыку в ходе занятий с детьми. Выполняя упражнения, направленные на преодоление нарушений речи и чтения, прибегайте к ритмичным действиям, например, попросите ребенка ритмично похлопать обеими руками по столу. В качестве следующего шага сопроводите это действие произнесением его имени по слогам (например: хлоп-хлоп — «Ан-на»). Используйте также простые детские песенки и стишки.

Мозг формируется в ходе действий

При усвоении какого-либо навыка наш мозг претерпевает изменения. Меняются не только его функции, но и анатомия. Изменения в мозге происходят, когда мы настолько изменяем свои мысли и чувства, что это начинает сказываться на нашем здоровье. Когда наши мысли принимают иное направление, образуются и новые каналы в мозге. Я составил два своеобразных хит-парада из исследований, целью которых были музыка, мозг и процесс обучения. Первый из них касается воздействия музыки на функции мозга, а второй — на его анатомию. При этом я отобрал те работы, на которые чаще всего ссылаются другие ученые в своих публикациях, а это важный индикатор их научной значимости.

Сначала три самых цитируемых работы по воздействию музыки на функции мозга.

1-е место. Команда Христо Пантева в 1998 году продемонстрировала, что существуют различия в электрических реакциях слуховой коры мозга на звуки фортепиано у пианистов и у людей, не имеющих отношения к музыке (слуховая кора изображена на рис. 1, с. 98)[36]. Масштаб различий зависел от возраста, в котором пианисты начали учиться игре на инструменте. Ученые установили, что сильнее всего они проявляются у музыкантов, которые начали осваивать фортепиано в пять лет и раньше. Это говорит о том, что данные различия не являются врожденными, а появляются в процессе обучения. При чистых (синусоидальных) звуках различия между группами исчезали, а это значит, что функции слуховой коры зависят от вида музыкальной учебы. Если человек учится играть на фортепиано, то он сильнее всего реагирует на звуки именно этого инструмента.

2-е место. Патрик Вонг и его коллеги сообщили в 2007 году, что музыканты точнее воспринимают мельчайшие мелодические характеристики гласных звуков, чем люди, не имеющие отношения к музыке[37]. Он по несколько тысяч раз демонстрировал испытуемым три слова из литературного китайского языка (путунхуа), которые очень похожи по звучанию. Все три слова воспринимаются на слух как «ми», но китайский язык относится к тоновым, а это значит, что мелодия, с которой произносится гласный звук «и», меняет значение слова. Если мелодия восходящая (как в наших вопросительных предложениях), это слово означает «смущать». Если мелодия сначала идет вниз, а потом вновь поднимается, это слово означает «рис», а если высота тона не меняется, то это слово означает «моргать». Тончайшие модуляции частоты полностью меняют смысл слов и с большим трудом воспринимаются людьми, не говорящими по-китайски. Было установлено, что электрические реакции мозга у музыкантов точнее отражали эти различия, чем у людей, не связанных с музыкой.

Аналогичным образом изучались электрические реакции мозга детей, имевших и не имевших музыкальную подготовку, на разницу в схожих по звучанию слогах («га» и «ба»)[38]. Согласные звуки «г» и «б» в данном случае отличаются друг от друга в том числе и тем, что звук «г» на пару десятков миллисекунд короче, чем «б», и поэтому звук «а» в слоге «га» начинается чуть раньше, чем в «ба». Электрические реакции мозга доказывают, что взрослые музыканты фиксируют это тонкое временное различие лучше, чем люди, не имеющие отношения к музыке. Интересно, что школьники и даже дети дошкольного возраста, имевшие опыт игры на инструментах от одного до двух лет, также отмечали эту разницу в отличие от детей, не игравших на музыкальных инструментах. Этот эксперимент тоже доказывает, что мы в данном случае имеем дело с приобретенным, а не врожденным навыком. Учащимся начальной школы, в отношении которых были подозрения, что они могут испытывать в дальнейшем трудности с обучением чтению и правописанию, предложили в течение двух лет учиться игре на музыкальных инструментах. После этого они значительно лучше различали слоги, чем раньше (в контрольной группе детей, не имевших музыкального образования, результаты остались без изменений).

3-е место. В 2008 году Сильвен Морено опубликовал результаты исследования, в ходе которого восьмилетние дети без музыкального образования на протяжении шести месяцев два раза в неделю по одному часу занимались музыкой или рисованием[39]. Проведенное после этого измерение электрических реакций мозга у детей в музыкальной группе показало, что они, в отличие от группы «художников», улавливают тончайшие изменения тона как в мелодиях, так и в речи. Кроме того, в тесте на чтение дети из музыкальной группы показали лучшие результаты. Эти данные убедительно свидетельствуют о том, что всего шесть месяцев регулярных музыкальных занятий могут привести к изменениям мозга, в результате чего дети лучше чувствуют нюансы мелодии речи и улучшают навыки чтения.

Вместе с функциональными изменениями мозга обучение игре на музыкальных инструментах вызывает и структурные, т. е. анатомические изменения. Предлагаю вам перечень самых цитируемых работ, посвященных влиянию обучения на структуру мозга.

1-е место. В 2003 году Кристиан Газер и Готтфрид Шлауг сравнили анатомию мозга профессиональных музыкантов, музыкантов-любителей и немузыкантов. Ими были отмечены различия в сером веществе слуховой и моторной коры[40]. Это говорит о том, что мозг человека, обучившемуся какому-то специальному навыку, анатомически отличается от мозга человека, не обладающего им. Кристиан и Готтфрид проводили это исследование как раз в то время, когда я тоже работал в их группе (в Гарвардской медицинской школе). Я хоть и захватил тогда свою скрипку с собой в США, но уже несколько лет почти не играл на ней. Мы с Готтфридом решили выяснить, изменится ли структура моего мозга, если я снова начну регулярно упражняться. На протяжении нескольких месяцев мы сканировали мой мозг и пришли к выводу, что после начала занятий на скрипке моя моторная кора увеличилась в размерах.

Исследовательская группа Кристиана изучала влияние тренировок на анатомию мозга на примере людей, обучавшихся жонглированию. После трехмесячной тренировки был зафиксирован прирост объема серого вещества в областях, которые отвечают за накопление и переработку визуально-пространственной информации[41]. После очередных трех месяцев, в течение которых испытуемые не жонглировали, все эти изменения исчезли. Это означает, что если мы занялись чем-то новым, то это надо делать регулярно, чтобы поддерживать новые нейронные связи в мозге и не давать им атрофироваться. Вдобавок эта исследовательская группа обнаружила схожие анатомические изменения и у шестидесятилетних людей, так что учеба способна менять анатомию мозга и в весьма почтенном возрасте[42]. Наконец, исследователи зафиксировали изменения в сером веществе уже через семь дней после начала тренировок (после которых многие испытуемые могли непрерывно жонглировать в течение одной минуты)[43]. Итак, если мы хотим усвоить какой-то новый навык, что-то изменить в своей жизни и начать думать по-новому, то достаточно уже нескольких дней, чтобы зафиксировать анатомические изменения в мозге.

Описанные в этих экспериментах изменения серого вещества связаны с образованием новых связей между нервными клетками: нейроны начинают устанавливать новые контакты с другими нейронами. При этом образуются новые синапсы и дендритные шипики (посредством синапсов нервные клетки мозга обмениваются друг с другом сигнальными веществами, а через дендритные шипики нейроны получают эти сигнальные вещества от соседних клеток). Процессы образования новых нервных связей длятся иногда лишь несколько часов — мозг удивительно быстро меняется под влиянием наших действий. Кроме того, повышенная активность нервных клеток и формирование их новых окончаний поддерживается образованием дополнительных кровеносных сосудов, снабжающих нервные клетки и их окончания кислородом и питательными веществами. Все эти эффекты и приводят к описанным в исследованиях изменениям серого вещества мозга[44].

В ходе обучения мозг формирует новые нейронные пути и сети. Чем сложнее деятельность (т. е. чем лучше мы хотим думать или играть на музыкальном инструменте), тем более сложные сети в мозге нам для этого требуются.

2-е место. В 2005 году Сара Бенгтсон опубликовала результаты экспериментов, в ходе которых исследовалось влияние обучения на анатомию мозга восьми концертирующих пианистов[45]. Группа ученых использовала при этом специальный метод магнитно-резонансной томографии (МРТ), с помощью которого можно измерять нервные волокна, т. е. связи между нервными клетками. Пианисты подсчитали количество часов, потраченных на упражнения в детстве, юности и во взрослом возрасте. Это количество варьировалось у них от 1 до 2 тысяч часов в детстве, от 2 до 4 тысяч в юности и от 15 до 30 тысяч часов в зрелом возрасте. Помимо этого для сравнения был изучен мозг восьми людей, не имевших отношения к музыке.

Разница между пианистами и представителями контрольной группы была отмечена в области сенсомоторной коры, которая отвечает за движения пальцев. Эта разница была тем более заметной, чем больше пианисты упражнялись в детстве. Кроме того, размеры мозолистого тела мозга также зависели от продолжительности упражнений в молодости и юности. Через мозолистое тело проходят нервные волокна, связывающие друг с другом области обоих полушарий, отвечающие за слух и сложные последовательности движений пальцев и кистей рук.

Отмеченные различия объясняются тем, что, во-первых, имеющиеся нервные волокна становятся толще, благодаря чему ускоряется передача по ним информации, а во-вторых, возникают дополнительные нервные волокна, благодаря которым увеличивается разрешение восприятия звуков и улучшается контроль за тонкими движениями рук. Изменения белого вещества мозга, о которых говорится в этом исследовании, стали результатом учебы и тренировок, продолжавшихся много лет — в отличие от изменений в сером веществе, зафиксированных в упомянутом выше исследовании группы Кристиана Газера, которые можно было наблюдать уже через несколько дней.

3-е место. Еще в 1995 году Готтфрид Шлауг с коллегами сообщил, что передняя часть мозолистого тела у профессиональных музыкантов имеет бóльшие размеры, чем у немузыкантов[46]. Различия были особенно велики у тех, кто начал обучаться игре на инструментах в возрасте моложе семи лет. В сочетании с выводами из исследований Бенгтсон эти данные подкрепляет предположение о том, что упорная тренировка приводит к изменениям нервных волокон. Это было подтверждено и еще одним исследованием, в ходе которого шестилетние дети на протяжении пятнадцати месяцев один раз в неделю посещали получасовые уроки игры на фортепиано[47]. Впоследствии были зафиксированы анатомические различия в величине и форме правой моторной коры, отвечавшей за движения пальцев, правой слуховой коры и той части мозолистого тела, через которое проходят сенсорные нервные волокна от пальцев (в сравнении с контрольной группой). Аналогичные данные были получены и в отношении шестилетних детей, обучавшихся игре на музыкальных инструментах в рамках возникшей в Венесуэле инициативы «Эль Система». При поддержке филармонического оркестра Лос-Анджелеса и других спонсоров дети бесплатно получали инструменты и пользовались услугами лучших музыкальных педагогов. Все дети происходили из неблагополучных социальных слоев (цель инициативы «Эль Система» состоит в том, чтобы оказать помощь в социальном и образовательном развитии детей, живущих в неблагоприятных условиях). По результатам этого исследования у юных музыкантов спустя два года также были обнаружены анатомические изменения в области слуховой коры и мозолистого тела.

На основании всех этих экспериментов можно сделать вывод о том, что интенсивная учеба и упражнения приводят к анатомическим изменениям в структурах мозга, которые отвечают за слуховое восприятие и сенсомоторику. Кажущиеся невероятными умения профессиональных музыкантов являются результатом десятков тысяч часов упражнений. Кроме того, требуются первоклассные наставники[48]. Музыкальные способности присущи каждому человеку от природы, и если он становится известным и единственным в своем роде музыкантом, то причиной тому не какой-то особый ген, а крайне невероятное сочетание множества факторов, ведущих в конечном счете к тому, что индивидуум много и эффективно упражняется под руководством хорошего специалиста. Путь к становлению гения обставлен множеством благоприятствующих и препятствующих обстоятельств, и некоторые из них могут иметь место еще до его рождения — возможно, он в утробе матери постоянно слышал какую-то определенную мелодию. После рождения ребенок, возможно, случайно стал свидетелем некого музыкального события, которое пробудило в нем большой интерес к музыке вообще и к какому-то музыкальному инструменту в частности. Возможно, в силу каких-то психологических особенностей у него появилась особая потребность выражать свои эмоции через музыку. Возможно, родители настаивают на том, чтобы он регулярно занимался, и находят для него очень хорошего учителя. Такая бесконечная цепь вероятностей и совпадений превосходит возможности человеческого воображения (достаточно ограниченного), и поэтому возникает соблазн прибегнуть к более простым объяснениям, даже если они и неправильны. Например, что способности у него от бога, или от генов, или (чтобы придать объяснениям научности) от взаимодействия задатков и влияния окружения. При таком подходе получается, что кроме особого обучения, требуются еще и особые гены (эту тему я более подробно освещаю в другой своей книге)[49]. На самом деле не гены влияют на обстоятельства, а окружающая среда и наш опыт взаимодействия с ней влияют на нашу эпигенетику, т. е. на тот порядок, в котором гены активизируются. Разумеется, некоторые люди обладают особым талантом игры на музыкальных инструментах, однако наличие таланта еще не является доказательством того, что он имеет врожденный характер.

Тэнцзин Гьямцхо (Далай-лама XIV) однажды так описал невообразимо высокую степень невероятности существования каждого конкретного человека. Представьте себе океан, по поверхности которого плавает один-единственный спасательный круг. В океане живет черепаха, которая один раз в сто лет высовывает голову из воды. Вероятность того, что она высунет голову точно посередине спасательного круга столь же мала, как и вероятность рождения каждого из нас (в том числе вас и меня). А вероятность того, что этот человек еще и станет всемирно известным музыкантом, можно сравнить с тем, что когда черепаха высунет голову из воды в центре спасательного круга, на нее упадет самолет.

Описанные эксперименты подтверждают, что упражнения — это важнейший фактор развития уникальных умений, а хороший преподаватель во много раз умножает их эффективность. В качестве иллюстрации, насколько усердно надо упражняться, чтобы достойно играть на инструменте, приведу одну арифметическую задачку (не вполне серьезную). Предположим, во всем мозге скрипача на концерте лишь 10 % нейронов (т. е. 8,6 миллиарда) участвуют в игре и поэтому подверглись анатомическим изменениям. Предположим также, что каждый из этих нейронов в процессе обучения до концертного уровня образовал по сто новых синапсов. У нас получается 860 миллиардов синапсов. Если примерно прикинуть, что за один час занятий мы воздействуем на 400 тысяч нейронов и каждый из них за этот же час образует 100 синапсов, то выходит 40 миллионов синапсов в час[50]. Но даже в этом случае скрипачу понадобится 21 500 часов занятий, чтобы достичь концертного уровня (860 миллиардов синапсов разделить на 40 миллионов синапсов в час). Если заниматься каждый день по три часа, то потребуется почти двадцать лет. Как ни странно, это весьма точно соответствует наблюдениям, сделанным в ходе исследования Бенгтсон: профессиональный музыкант в возрасте двадцати лет, как правило, уже имеет более 10 тысяч часов упражнений и добавляет к ним в следующие пять лет еще 10 тысяч. Даже если за каждый час занятий образуется сорок миллионов синапсов, все равно потребуется свыше 20 тысяч часов, чтобы сформировать в мозгу 860 миллиардов соединений. Разумеется, это касается не только музыки, но и многих других умений. Правда, это означает, что каждый день, когда вы не упражняетесь, у вас не образуются миллионы синапсов. Если вы хотите освоить новые умения, важно регулярно заниматься каждый день. Самый эффективный способ состоит в том, чтобы отводить этому каждый день по три часа, а не помногу, но один раз в несколько дней.

Пластичность нейронов, как уже было сказано, проявляется не только в музыке или жонглировании, но и в любой другой деятельности. Упомянутые здесь исследования должны лишь проиллюстрировать, что в мозге происходят изменения, когда мы меняем свою жизнь, причем происходит это быстро, т. к. уже через несколько часов образуются тысячи новых нервных связей. Мозг всегда готов оказать нам мощную поддержку, когда мы решаем поменять свое мышление или поведение и освоить какую-то новую деятельность. Для этого надо только постоянно учиться и упражняться. Это касается также образа мыслей и действий, которые имеют значение для здоровья. Наш мозг меняется под воздействием полезных вибраций. Если мы ежедневно заботимся о том, чтобы у нас было позитивное настроение, регулируем свои отрицательные эмоции, по-человечески относимся к себе и другим, правильно питаемся и регулярно занимаемся спортом, наш мозг меняется. То, что поначалу казалось трудным, со временем дается все проще. К сожалению, это не происходит чудесным образом в одночасье, но первые нейропластические эффекты становятся заметными уже через несколько часов, и благодаря им в следующий раз нам будет уже немного легче.

В процессе воспитания и обучения важно также, чтобы наш мозг — интеллект, знания и умения — развивалися за счет того, что мы действуем не только в своих интересах, но и в интересах окружающих. Нельзя настраивать свой мозг или мозг своих детей на то, чтобы только самому становиться сильнее, способнее, совершеннее, счастливее и богаче. Когда мы осознаем, что люди как биологический вид физически не нуждаются в улучшении, нам станет понятно, что надо учиться и развиваться в духовном плане. Это приносит радость и удовлетворение. Мы способны изменить свое поведение, отточить ум, усвоить новые навыки и усилить дисциплину. Но все это не делает нас лучшими людьми, потому что в таком случае те, кто не соответствует нашему масштабу, считались бы неполноценными.

Одно из важнейших достижений клинической психологии в последние десятилетия заключается в том, что нам надо работать над собой ради своего духовно-эмоционального здоровья и принимать себя такими, как есть, без всяких условий, т. е. не ставить уважение и любовь к себе в зависимость от достижения каких-то целей. Моя позиция такова: совершенство существует, и мы наблюдаем его ежедневно, потому что каждый человек с биологической точки зрения совершенен, даже если его мысли и поступки глупы и вредны. Я особо подчеркиваю это здесь, поскольку прийти к подлинному внутреннему покою и миру можно только при условии убежденности в том, что человек заслуживает уважения без всяких условий. И тогда музыка станет идеальным средством, чтобы разбудить в нас те полезные вибрации, которые способствуют укреплению нашего здоровья.

Тому, кто способен уважать людей априори, независимо от того, заслуживают ли они симпатии или любви, легче будет отстаивать и свои собственные права и достоинство. Мы должны учиться смотреть на всех людей как равных себе, не высказывая предварительных суждений («Это еще кто такой?..») и не давая оценок их внешней привлекательности, образования, богатства или бедности, стиля и уместности поведения и т. д. Если относиться к другим людям с симпатией, то, естественно, и они будут относиться к вам так же.

Если вам трудно относиться без предубеждения даже к самому себе, попробуйте одно простое средство. Возьмите лупу и попробуйте восхититься деталями любого места своего тела. Найдите зеркало, в котором вы сможете наблюдать за собой с расстояния не менее десяти метров. Вы убедитесь в том, что чем дальше люди находятся от вас, тем больше они похожи друг на друга. А если вы при этом будете слушать легкую музыку, то вам станет проще улыбнуться.

Мои советы: улучшайте самочувствие при помощи позитивного мышления

Для здоровья и общего самочувствия важно смотреть на жизнь с положительной стороны и обращать негативные мысли в позитивные. В качестве ежедневного упражнения включайте оптимистичную бодрую музыку и говорите себе не менее десяти положительных вещей, связанных с вашей личностью, жизнью, текущей ситуацией и самочувствием. Это могут быть какие-то ваши положительные качества и сильные стороны, позитивные аспекты здоровья, работы, дружеских и партнерских отношений, физического состояния. Начинайте свои высказывания так: «Я рад тому, что...», «Как я счастлив, что...», «Мне весело оттого, что...», «Как здорово, что...», «Как приятно, что...». Повторяйте эти фразы, пока звучит музыка. Многим людям больше помогает, когда они произносят эти фразы вслух, а не про себя. Кое-какими из них вы можете затем поделиться и с близкими людьми. Если вы будете регулярно выполнять это упражнение, в вашем мозге возникнут новые нервные связи, которые помогут находить в жизни позитивные вещи и быстрее выявлять свои собственные негативные мысли и эмоции, чтобы избавиться от них. Специалисты называют эту способность «психической устойчивостью». Она позволяет переживать даже весьма сложные жизненные ситуации без существенного вреда для здоровья.

Подкрепляя своими мыслями и поступками состояние внутреннего покоя и ощущения благополучия, а также отгоняя от себя весь негатив, вы каждый раз формируете новые нейронные связи. В последние годы неврологи исследовали, к каким изменениям мозга приводит тренировка эмоциональных качеств. Ольга Климецки с коллегами выясняла, как тренировка чувства сопереживания влияет на функции мозга[51]. Одна группа испытуемых приняла участие в работе курсов по воспитанию сочувствия, а вторая занималась тренировкой памяти. Под сочувствием в данном случае понималась потребность помочь человеку, оказавшемуся в непростой ситуации, проявить к нему дружелюбие, заботу, тепло и доброту. С помощью упражнений пробуждались добрые и заботливые чувства по отношению к себе, близким, нейтральным людям, а затем и к людям вообще (эта медитационная техника Метта из буддистской традиции насчитывает уже около 2500 лет). Перед занятиями и после них демонстрировались видеоролики, в которых были показаны люди в нужде. После каждого ролика испытуемые указывали, какие позитивные и негативные чувства он у них вызвал и в какой мере. Перед началом занятий члены обеих групп реагировали на ролики проявлением скорее негативных эмоций. Они ощущали, что страдания других людей вызывают у них стресс. При сканировании мозга сочувствие к страдающим людям проявлялось в виде активности в передней островковой доле. Эта структура мозга активизируется, когда мы сами испытываем боль и когда наблюдаем, как другие люди ее испытывают. В данном случае мы им действительно сочувствуем, что может вызвать эмоциональное перегорание у представителей некоторых профессий.

Что же касается демонстрации видеороликов после занятий, то негативные чувства (сострадание) тоже присутствовали, но были и позитивные: члены группы испытывали бóльшую теплоту и чувство близости по отношению к изображенным в клипах людям. Соответственно, у них сильнее активизировались такие структуры мозга, как орбитофронтальная кора, в функции которой входят в том числе регулирование и контроль эмоций и эмоционального поведения. Таким образом, тренировка сочувствия привела к появлению новых эмоций и новых нейронных реакций мозга. Даже если сопереживание чужим страданиям кому-то в тягость, этого можно избежать за счет упражнений на регулирование эмоций.

Итак, мы способны изменять свои чувства, а когда начинаем мыслить по-новому, меняется и наш мозг. Музыка может вызвать в нас полезные вибрации и превратить негативное настроение в позитивное. Это важно, потому что плохое настроение вредно для здоровья. Если регулярно упражняться, мозг формирует новые нейронные связи, которые облегчают задачу замены нездоровых эмоций и настроений на здоровые. В следующей части книги я продемонстрирую вам, как с помощью музыки можно управлять своим настроением и влиять на эмоции, чтобы способствовать укреплению своего здоровья и самочувствия окружающих.

Часть 2. Музыка и эмоции: с музыкой люди живут дольше

Как музыка вызывает эмоции?

В 1930 году настоятельница религиозного института Сестры школы Нотр-Дам распорядилась, чтобы каждая вновь вступающая в конгрегацию монахиня перед произнесением обета написала свою биографию на одном листе бумаги. За последующие годы сестры, которым на момент поступления было в среднем 22 года, написали сотни таких жизненных историй. Спустя семьдесят лет Дебора Даннер проанализировала 180 биографий и подсчитала, сколько в них было описано позитивных и негативных событий и сколько слов, выражающих эмоции, было для этого употреблено. Даннер заинтересовало, в какой зависимости находилась продолжительность жизни монахинь от характера автобиографий, позитивного или негативного. Различия в образе жизни не могли играть особой роли, т. к. у всех монахинь он был очень похожим: они вместе ели, соблюдали один и тот же распорядок дня, не употребляли алкоголь и не курили… Дебора Даннер обнаружила, что монахини, которые в двадцать с небольшим лет описали в основном позитивные события своей жизни, жили в среднем на десять лет дольше[52].

Результаты этого исследования со всей очевидностью демонстрируют, что позитивное настроение и такое же отношение к жизни удлиняют ее. Если мы улучшаем свое настроение с помощью музыки, то тоже способствуем удлинению земного бытия, а вот каждое проявление ненависти отнимает у нас день жизни.

Целебная сила музыки связана с эмоциями. Музыка может вызывать положительные чувства, полезные для здоровья. Самые большие целебные силы кроются в нашем организме. Ни что не способно вылечить его так, как он сам. Врачи и медикаменты могут лишь поддержать этот процесс самоисцеления. Отрицательные эмоции мешают лечению и восстановлению, а положительные помогают данным нам от природы силам.

Но как музыка вызывает эмоции? Как они возникают вообще? Большинству читателей известен по крайней мере один ответ на этот вопрос, но на самом деле их чрезвычайно много. Понимание того, каким образом музыка вызывает эмоции, может помочь нам лучше разобраться в своих чувствах и настроениях и воспользоваться полезными вибрациями музыки в целях лечения. Об этом и пойдет речь в данной главе.

Чем меньше негативных оценок, тем позитивнее жизнь

Будучи молодым студентом консерватории, я как-то раз направлялся на концерт бременского филармонического оркестра и вдруг заметил Кристиана Тецлаффа, который растерянно бродил по площади возле собора. В тот вечер ему предстояло играть сольную партию, а до концерта оставалось всего десять минут. Я предложил проводить его до входа в концертный зал, на что он с удовольствием согласился. По пути он рассказал, что сел в Гамбурге на поезд до Ганновера вместо Бремена, и ему пришлось добираться до места назначения на такси. Мне достаточно было только представить себе эту ситуацию, чтобы передернуться от ужаса. В спешке переодевшись, он вышел на сцену, не имея ни минуты времени, чтобы немножко разыграться. Я до сих пор помню, как чисто прозвучали в его исполнении первые такты скрипичного концерта Бетховена. Меня поразило, насколько свободно и уверенно он отыграл весь концерт. Пережитый незадолго до этого стресс совершенно не сказался на нем. И само исполнение, и предшествовавшие события сделали это выступление одним из самых памятных в моей жизни. Если бы я просто слушал эту музыку, не зная, что ей предшествовало, она вызвала бы у меня другие эмоции.

Наши мысли и оценки сильно влияют на эмоции. Говоря о своих чувствах, мы обычно считаем, что они не подвержены осознанному влиянию и что мы бессильны перед ними. Это заблуждение. Для кого-то это может показаться новостью, но причина чувств кроется не в каких-то событиях и предметах, а в нашей голове. Мы представляем себе, что чувства вызываются какими-то посторонними факторами, на которые мы не способны повлиять. Мы с малых лет знаем, что за определенными событиями следуют определенные чувства и поэтому ошибочно считаем эти события причиной чувств (это заблуждение называется в логике post hoc ergo propter hoc — после этого — значит по причине этого). Например, мы слышим звук скрипки, который вызывает у нас удовольствие. Но ведь источником удовольствия является не скрипка и не ухо. Оно возникает в нашем мозге. К тому же это удовольствие в ответ на звук скрипки не подчиняется простой закономерности (слышу скрипку — испытываю удовольствие). Этот процесс следует порой какими-то совершенно неведомыми путями. Если мы уже вот-вот готовы заснуть, а сосед за стеной включает громкую скрипичную музыку, нашей реакцией на тот же самый красивый скрипичный звук внезапно становится раздражение. Различные эмоциональные реакции на один и тот же звук возникают из-за того, что мозг иначе оценивает разные ситуации. Он сам решает, будет ли этот звук доставлять нам положительные или отрицательные эмоции.

Знание о том, что предшествовало концерту Кристиана Тецлаффа, породило во мне позитивные эмоции. Но в то же время, даже великолепная игра на скрипке может оставить человека совершенно равнодушным, если ему неизвестна подоплека. Когда Джошуа Белл в 2007 году, стоя в бейсболке в вашингтонском метро, почти 45 минут играл на знаменитой скрипке Gibson ex Huberman работы Страдивари самые изысканные композиции, то из многих тысяч проходящих мимо людей лишь семеро задержались возле него больше чем на минуту[53]. Остальных звуки скрипки, очевидно, не затронули настолько, чтобы хотя бы остановиться. Только 27 человек кинули деньги в скрипичный футляр — в общей сложности 32 доллара. На обычном концерте Белл за одну минуту зарабатывает тысячу долларов. Такая вопиющая разница объясняется тем, что, по мнению большинства людей, восемь часов утра на станции метро — это не лучшее время и место для Сiaccona («Чакона») Баха. Приятные ощущения от прекрасной скрипичной музыки возникают только в мозге, и даже сказочная мелодия, не соответствующая текущей ситуации, может восприниматься скорее как помеха и вызывать негативные чувства. Иногда услышанная музыка переполняет нас счастьем, а иногда мы испытываем счастье, когда та же самая музыка перестает звучать. Если бы прохожие в метро знали, что стали свидетелями единственного в своем роде музыкального представления экстра-класса (бесплатно!), то их оценки, а следовательно, и чувства были бы совсем другими.

Разумеется, все сказанное относится не только к эмоциям, порожденным музыкой, но и к эмоциям вообще. Даже когда речь идет о боли или голоде, то ощущения возникают у нас в мозге, а не в органах. Представьте себе, что игрок на тубе уронил свой инструмент себе на ногу. Он ощущает боль в ушибленном пальце. Но чувство боли исходит не от пальца, а возникает в мозге, причем не в результате чисто механической последовательности событий. Если тому же игроку на тубе сначала попадет в глаз кулисой его сосед-тромбонист, а он от этого выронит тубу, которая упадет прямо на ногу, то боль в пальце вряд ли будет ощущаться так остро на фоне боли в глазу. А если другой игрок на тубе уронит от смеха инструмент себе на ногу, то боль будет им ощущаться меньше, чем если бы он, будучи в угнетенном настроении, вдобавок ко всем несчастьям еще и тубу выронил. И оба трубача вообще забудут о боли, если я отвлеку их от неприятных ощущений фразой: «Туба — это толстая кишка оркестра!».

Боль и другие негативные чувства, с одной стороны, и позитивные чувства, с другой, представляют собой нечто вроде весов: если человек, одолеваемый негативными эмоциями и находящийся в плохом настроении, сможет с помощью позитивных мыслей добавить нейротрансмиттеров на положительную чашу весов, у него убавится количество забот. Источником этих нейротрансмиттеров может стать и смех, и приятная музыка (но внимание: острая боль — это важный предупреждающий сигнал мозга, который подсказывает нам, что организм следует поберечь).

В своей книге «Публика делает музыку» (Das Publikum macht die Musik) Свен Оливер Мюллер пишет, что публика на концертах вплоть до середины XIX века оценивала главным образом композицию и руководствовалась собственным восприятием, а не качеством исполнения как таковым. Симфония № 9 Бетховена впервые исполнялась в 1824 году в Венской Академии преимущественно любителями и почти без репетиций. Хотя премьера была воспринята публикой и прессой с энтузиазмом и восторгом, сегодня ценители Бетховена от такого исполнения возмущенно покидали бы зал, скрипя зубами от злости. Техническое совершенство было не столь важно зрителям в начале XIX века. Им было достаточно, чтобы композиция была узнаваемой[54].

Таким образом, те же самые акустические колебания будут вызывать разные ощущения у слушателей в зависимости от даваемой оценки. Тот, кто и сегодня хочет слушать музыку, руководствуясь старыми критериями, может сэкономить кучу денег и нервов. Достаточно сходить на концерт самодеятельных артистов, где желание и страсть молодых музыкантов играют куда большую роль, чем возможные ошибки и неточности.

То же самое можно сказать и о диссонансах. Тому, кто не слишком хорошо знаком с современной музыкой или джазом, исполнение Хельмута Лахенманна или Петера Брётцманна может не понравиться, т. к. будет вызывать ощущение фальши. В данном случае негативная оценка, вызванная ощущением диссонанса, также возникает в мозге. Аналогично с современной музыкой, которую некоторые слушатели считают отвратительной, во времена Бетховена его музыка тоже нередко воспринималась как «странная, грубая и ни на что не похожая», как писал один из рецензентов газеты Allgemeine Musikalische Zeitung о его струнном квартете № 13 си-бемоль мажор, Ор. 130. Сегодня этот квартет считается одним из величайших в истории. Рецензент же, хотя и ценил Бетховена как «большого мелодиста», не смог обнаружить смысла в финале, который, на его взгляд, звучит «непонятно, словно по-китайски». Он писал: «Инструменты, соединяясь друг с другом в бесчисленном множестве диссонансов, создают концерт, который, пожалуй, пришелся бы по вкусу марокканцам». Тем, кто способен в сегодняшней музыке помимо диссонансов расслышать новые, никогда не встречавшиеся ранее звуки, оттенки и текстуры, она может доставить удовольствие. Поэтому было бы неплохо, если бы оркестр, как во времена Бетховена, на премьерах по желанию публики повторял все произведение (или хотя бы его понравившиеся части) по два или даже три раза.

Мои советы: старайтесь видеть в плохом хорошее

Бывает, что на концерте вас что-то сильно раздражает. Например, дирижер воспринимает музыку лишь как свое сопровождение, солист плохо играет или поет, оркестр вступает вразнобой, неудачно подобран состав, или само произведение скучное. Вместо того чтобы давать волю нервам, попробуйте направить свое внимание на что-то такое, что вас не раздражает. Например, если речь идет о классической музыке — то на ее драматургию или на трехмерное звучание (которого, к сожалению, пока невозможно добиться с помощью наушников или стереосистем). Можно также постараться вызвать в себе позитивные эмоции с помощью способов, которые будут рассмотрены в последующих разделах.

Когда люди слушают музыку, играют, поют или танцуют, они, как правило, испытывают положительные эмоции. В противном случае они не стали бы этого делать. Однако в повседневной жизни мы нередко сталкиваемся с негативом. В отличие от музыки, которую можно просто выключить, если у вас плохое настроение, повседневные ситуации, вызывающие отрицательные эмоции, невозможно выключить нажатием кнопки. Поэтому сейчас речь пойдет об эмоциях, которые сопровождают нас в жизни и о том, как музыка может помогать справляться с ними.

В эмоциональной психологии «хорошим», с точки зрения так называемой теории оценок, считается все то, что помогает нам в достижении целей, т. е. приносит пользу, удовлетворяет потребности, соответствует желаниям, делает сильнее, отвечает представлениям и вписывается в мировоззрение. Давая такую оценку, мы испытываем положительную эмоцию. Все, что мешает нам в достижении целей, не нравится нам, оценивается как «плохое». Такая оценка вызывает негативную эмоцию. Оценки могут даваться осознанно или подсознательно (что чаще всего и происходит). Все идет как бы на автомате, очень быстро (в доли секунды) и в самых разных областях мозга.

Таким образом, каждая оценка является импульсом к появлению какой-то эмоции. При негативной оценке в качестве реакции на такие импульсы существуют две возможности: либо дать импульсу волю (это легко, удобно и происходит само собой), либо осознанно взять эмоцию под контроль с помощью разума, терпения, спокойствия и в идеальном случае — юмора. Это сопряжено с трудностями, потому что необходимо напрячь интеллект.

Если пустить негативный эмоциональный импульс на самотек, возникает феномен, который мой бывший наставник Вальтер Альфред Зибель называл «психологическим ресайклингом». Давайте представим себе какое-то событие, которое вызывает раздражение (но не имеет ничего общего с музыкой), например, опоздание поезда. Мы злимся и задаем себе вопрос, кто виноват в нашей злости (как правило, это кто-то другой, в данном случае «идиоты в руководстве железной дорогой»). Теперь мы злимся уже на само событие и на тех, кто в нем виноват, что удваивает наше раздражение. Если к одному раздражению добавить еще одно, то, с точки зрения психологии, это не даст ничего нового, кроме повода для нового раздражения. Поднявшись на очередную ступень, я теперь злюсь на то, что вся эта ситуация меня злит и, таким образом, попадаю в заколдованный круг, в котором злость постоянно возобновляется и пополняется. Этот механизм можно применить к любой негативной эмоции — печали, тревоге, ненависти и т. д.

В процессе психологического ресайклинга создается засасывающая воронка негативных чувств, вследствие чего плохое настроение приобретает хронический характер. Плохое настроение влечет за собой очередные негативные оценки, мысли и действия, даже если они иррациональны и ошибочны. Они отрицательно окрашивают восприятие, притягивают ваше внимание ко всему негативному и вызывают из памяти плохие воспоминания. Поэтому дурное настроение как бы ослепляет нас. Попробуйте сами, сильно разозлившись на какого-то человека, вспомнить его хотя бы одно положительное качество…

Находясь в этом психологическом водовороте, мы ожидаем: то, что кажется нам причинами отрицательных эмоций, как-нибудь само пройдет. Но вместо этого лучше было бы позаботиться о том, чтобы самим покончить со своими негативными эмоциями. Мы ожидаем также, что все окружающие придадут этим причинам такую же значимость, как и мы. И после этого остается лишь небольшой шаг, чтобы прийти к мысли, что необходимо устранять мнимых виновников нашего плохого настроения вместо того, чтобы самим избавляться от негативных эмоций. А ведь последнее хоть и труднее, но зато полезнее для здоровья и настроения. Эта мысль может показаться кому-то новой или непривычной, но причиной наших плохих чувств становятся наши же негативные оценки событий, а не сами события. И чаще всего именно наши отрицательные эмоции в повседневной жизни приносят нам несчастья и болезни, а вовсе не обстоятельства, которые сложились неудобным для нас образом. То, что какие-то события рефлекторно оцениваются нами негативно и вызывают соответствующие эмоции — это нормально. Но только от нас зависит, засосет ли нас в такой водоворот чувств.

Чтобы этого не произошло, воспользуемся надежным и проверенным советом клинической психологии: лучшее средство от негативных эмоций и стресса, который они приносят с собой — это созидательная умственная деятельность: решение проблем, сбор информации, сознательное расслабление, поиски позитивных аспектов в любой ситуации и т. п. Какая стратегия окажется наиболее действенной, зависит как от ситуации, так и от личности. Необходимо учитывать, может ли ситуация измениться и какие ресурсы находятся в вашем распоряжении.

Возьмем для примера опять же раздражение: если кто-то постоянно ставит нам палки в колеса, то мы, естественно, ощущаем импульс раздражения. Важно как можно быстрее распознать его и отреагировать соответствующим образом: с помощью терпения, разума, спокойствия и даже юмора.

Первый (и важнейший) шаг заключается в том, чтобы осознанно отметить у себя негативную эмоцию, т. е. сказать себе: «Ага, я замечаю, что злюсь. Это нормально, но сейчас надо избавиться от этого чувства». Таким образом мы вместо подсознательной реакции раздражения включаем осознанную умственную деятельность.

В качестве второго шага надо принять меры к тому, чтобы сохранять спокойствие с помощью трех приемов: глубоко подышать, расслабиться и отвлечься. В этот момент терпение служит признаком внутренней силы, а злость и негодование — знаком внутренней слабости. Подумайте о том, что если вы испытываете раздражение, то это вовсе не обусловлено объективной реальностью. Раздражение вызвано всего лишь вашим личным отношением к тем или иным вещам. Поразмышляйте на трезвую голову, можно ли решить проблему и как это сделать (в крайнем случае надо быстро найти какой-то временный выход, а решение перенести на более поздний момент). Следует также осознать, что для здоровья будет полезнее, если вы избавитесь от своего раздражения, а не от человека, который его вызывает. Давайте вернемся к нашему примеру с опозданием поезда. Как бы вы ни злились, это никак не повлияет на опоздание — ни сейчас, ни в будущем. Если вы хотите что-то изменить, можете позже, на трезвую голову, написать короткую жалобу. А сейчас важнее глубоко подышать, расслабиться и отвлечься.

А теперь третий шаг: попытайтесь найти что-то положительное в сложившейся ситуации. Каждый случай мог бы быть еще хуже, так что, возможно, вы еще легко отделались. Особенно полезно найти в этой ситуации какой-то юмористический аспект (лично я, к примеру, выгляжу смешно, когда злюсь, поэтому, разозлившись как следует, попробуйте взглянуть на себя в зеркало…). Заменим таким образом подсознательную негативную оценку осознанной позитивной — вернитесь к делу, которым вы собирались заниматься, и сосредоточьтесь на нем!

Наконец, четвертый шаг, который для многих труднее всех остальных: выкинуть неприятности из головы и больше не думать о них. Освободитесь от «ментального хлама». Что было, то прошло. Возможно, вы теперь сможете принять какие-то меры, чтобы в будущем все было иначе. Например, в следующий раз при возникновении неприятностей ваши мысли не будут сосредоточены на поводе для злости. Вы не будете таить в себе раздражение, не будете думать о расплате и мести. Ведь в этом случае вы предоставляете бесплатную жилплощадь в своей голове тому, кто доставляет вам неприятности. Лучше пожелайте ему счастья и благополучия, как и любому другому человеку. Потому что это полезнее для вашего же здоровья!

Эти четыре шага могут быть применены к большинству других нездоровых чувств и настроений — к заботам, депрессии, страхам, подавленности, печали, ненависти, враждебности, уязвленному чувству гордости, неловкости, чувству вины, осознанию своей никчемности, отсутствию смысла в жизни… С помощью четырех шагов мы можем в любой жизненной ситуации сохранять непоколебимое спокойствие. Умение позитивно справляться с негативными эмоциями способствует укреплению здоровья и усиливает сопротивляемость.

И тут в игру вновь вступает музыка. Она может указать нам путь к счастью, вывести из водоворота отрицательных эмоций и избавить от негативного психологического закрепления. Позитивно звучащая музыка придает нашим мыслям больше оптимизма и приближает к реальности. Исследование, в котором участвовала и моя рабочая группа, показало, что люди более оптимистично расценивали свои шансы в лотерее, если перед этим слушали веселую музыку. Но самое главное в том, что этот оптимизм даже превосходил природную склонность к нереалистичным негативным ожиданиям и приводил в среднем к бóльшим выигрышам[55].

Когда мы слушаем позитивную музыку, мир и в самом деле становится для нас светлее: Джойдип Бхаттачарья и Джоб Линдсен сообщают, что, по итогам исследования, веселая или грустная музыка оказывают влияние на то, как люди воспринимают светлые и темные оттенки[56]. Сначала ученые показывали участникам эксперимента серый квадрат на экране, а затем проигрывали музыку, имевшую радостное, спокойное, печальное или внушающее страх звучание. После каждой пьесы демонстрировался новый серый квадрат, и участникам нужно было определить, светлее он предыдущего или темнее. Участники не знали одного: все квадраты были совершенно одинаковыми. Интересно, что после веселой музыки испытуемые указывали, что квадрат стал светлее, а после печальной или страшной — что темнее. Даже когда в следующем эксперименте им предлагали для сравнения цветовую шкалу, они все равно после веселой музыки оценивали один и тот же квадрат как более светлый, а после печальной или страшной — как более темный.

И вот еще один пример, подтверждающий, что веселая музыка может навести нас на позитивные мысли: моя исследовательская группа провела эксперимент в интернете, в котором участникам предлагалась для прослушивания веселая музыка (в частности, Vivace-Finale одного из струнных квартетов Гайдна) или грустная (например, Song for Bob («Песня для Боба») Ника Кейва)[57]. Затем мелодия неожиданно прекращалась и участникам задавался вопрос, были ли их мысли сосредоточены на музыке и какой характер — позитивный или негативный — они имели. Мы обнаружили, что содержание мыслей при прослушивании веселой музыки было более позитивным, чем при грустной. И этот результат отличается большим постоянством: наша рабочая группа повторила его впоследствии в трех других похожих экспериментах. Это значит, что мы должны следить за тем, какая музыка звучит в нашем окружении и как она на нас влияет. Если мы слушаем печально-меланхолическую или напряженно-нервную музыку (или вынуждены слушать, потому что кто-то включил в помещении радио), то это может отрицательно сказаться на наших мыслях и чувствах. Чтобы утром начать день в хорошем настроении, рекомендуется слушать позитивную музыку. Это же касается медитации и работы (за исключением инвестиционных банкиров и менеджеров хедж-фондов — им надо защищаться от излишнего оптимизма и неоправданной тяги к риску и поэтому лучше постоянно слушать печальные мелодии...). Сам я часто использую музыку Баха (в том числе и в данный момент, когда пишу). Она помогает приводить мозг в порядок и яснее мыслить.

Мы имеем право на позитивные мысли и сами несем ответственность за то, о чем думаем. Тот, кто способен, несмотря на подсознательные негативные оценки и плохое настроение, найти хотя бы один положительный аспект во всех своих личных бедах и пошутить в казалось бы безвыходной ситуации, уже не безоружен против несчастья. Музыка помогает нам в этом чудесным и одновременно простым способом, отвлекая от бед, наводя на новые мысли и улучшая настроение.

Вы можете использовать любую музыку, которая «раскрывает» душу. Правда, оглушительно громкая оказывает, скорее, противоположный эффект. Вот образцы на пять разных вкусов: сюиты Баха, рок Элвиса Пресли, танцевальная музыка в стиле Моджо-клуба, джаз Руди ван Гелдера или медитативные мелодии Юваля Рона. Разумеется, неплохо помузицировать и самому — спеть песню, насвистеть или промурлыкать себе под нос что-то, не имеющее особого смысла. Это быстро поднимает настроение.

Мои советы: не попадайте в водоворот негативных эмоций

Чтобы улучшить настроение, найдите музыку, которая подходит не к вашему нынешнему настроению, а к тому, которое вам хочется иметь (например, веселую музыку, если вам требуется радостное настроение, что-то бравурное, когда вам нужна мотивация, или легкое, когда надо расслабиться).

Если вас время от времени одолевает какая-то определенная хандра, подготовьте подборку для таких ситуаций заранее, пока у вас хорошее настроение. Некоторым нравится последовательность произведений, которая начинается с музыки, соответствующей вашему теперешнему настроению и затем постепенно переходит к настроению, которое вам хотелось бы испытывать (см. также советы к главе «Депрессия»). Держите эти записи всегда наготове (например в смартфоне). Заведите для них отдельную папку и убедитесь, что без труда можете найти ее. Кроме музыкальной подборки вы можете подготовить заметки со всякими позитивными вещами для самых разных случаев. Это может быть, например, перечень ваших сильных качеств и приятные воспоминания для плохого настроения или список ситуаций, в которых вы смело повели себя, на тот случай, если вам станет страшно.

Слушая музыку, сосредоточьтесь на чем-то таком, чему вы действительно хотели бы посвятить свое время и мысли, например, на том, что приближает вас к цели. Если ваши мысли постоянно крутятся вокруг повода для огорчения, верните их к той теме, на которой хотите сконцентрироваться. Если это кажется вам слишком трудным, то попробуйте думать не о причине своего раздражения, а о том, как вам справиться с ним и что в следующий раз надо сделать по-другому. Слушая музыку, представляйте себе, как вы в полном спокойствии справляетесь с неприятностями. Или вообразите, как негативные чувства развеиваются по ветру под музыку. Вам будет легче это сделать, если вы постараетесь пронести свое позитивное настроение через весь день, неоднократно возвращаясь к позитивной, взбадривающей и внушающей уверенность музыке, которая подкрепляет ваше спокойствие. Судьба покоряется лишь тем, кто идет по жизни с улыбкой — и музыка помогает в этом!

Таким образом, мы сознательно можем использовать музыку для достижения своих целей. Звучание нот поможет направить мысли в позитивное русло и улучшить настроение. Под музыку можно веселиться и заниматься спортом. Однако это не так-то просто сделать, если плохое настроение угнетает вас на протяжении длительного времени, особенно если вы не видите какого-то определенного повода для этого, что нередко бывает при депрессивных расстройствах (если такое происходит с вами часто, обратитесь к психологу или врачу). Первым шагом здесь опять-таки должно быть осознание: «Ага, у меня опять плохое настроение, и мне от этого некомфортно. Такое случается со многими, и это не причина, чтобы думать о себе плохо. Я должен сейчас же что-то предпринять, чтобы изменить положение». Когда у человека подавленное настроение, у него может возникнуть мысль: «Мне все безразлично...». Но если вы осознаете, что у вас плохое настроение и что оно причиняет вам страдания, это уже явный признак, что в глубине души вы хотите чего-то совершенно иного. И если вы теперь включите бодрую музыку, это будет важным шагом к тому, чтобы изменить свое настроение к лучшему. Музыка в этой ситуации должна также помочь сделать первый, пусть и маленький шаг к решению нашей проблемы. В идеальном случае она хотя бы на короткое время сосредоточит ваши мысли на том, чего вы действительно хотите, что отвечает вашим целям и может привести к успеху. Это может быть какое-то мероприятие, необходимое для завершения дневного задания, или дело, которому вы придаете большое значение.

Мои советы: внесите лучик света в свое уныние

Находясь в подавленном, унылом и угнетенном состоянии, мы часто не понимаем, чего на самом деле хотим, что служит нашим целям и может привести к успеху. Воспользуйтесь двумя приемами: чтобы вырваться из водоворота мрачных эмоций и прервать их влияние на ваши мысли, послушайте музыку, помузицируйте сами, спойте или станцуйте что-нибудь. Выберите тему, соответствующую настроению, в котором вы хотели бы находиться (а не тому, которое одолевает вас в данный момент). Имейте и на этот случай заметки, в которых содержится напоминание, что для вас действительно важно и в чем заключаются ваши сильные стороны (это должно быть составлено в ситуации, когда у вас хорошее настроение). Используйте музыку, которая благотворно действует на вас в таком состоянии. Попробуйте поддерживать общий положительный настрой, слушая в определенное время дня (например, по три–пять минут утром, в обед и вечером) позитивную музыку. Если плохое (например, депрессивное) настроение не покидает вас, обратитесь к психологу или врачу (см. также главу «Депрессия»).

Помимо того, что частые негативные эмоции и настроения снижают качество жизни, они еще и вредны для здоровья. Метаанализы показывают, что депрессивные расстройства и депрессия ослабляют иммунную систему и повышают риск возникновения коронарной болезни сердца[58]. То же самое относится и к людям, которые склонны раздражаться, конфликтовать с окружающими, тревожиться или опасаться чего-либо[59]. Давать волю своему раздражению — это не такая уж полезная эмоциональная реакция, как считают многие. Негативные настроения и хронический психический стресс вносят нарушения в работу иммунной системы, ослабляя сопротивляемость инфекциям, воспалительным реакциям и затрудняя заживление ран. Это способствует возникновению сердечно-сосудистых недомоганий, рака или хронических заболеваний иммунной системы и ускоряет такие процессы старения, как остеопороз и болезнь Альцгеймера.

Взаимосвязи между негативными эмоциями и хроническим психическим стрессом, с одной стороны, и иммунологическими процессами и вызванными ими заболеваниями, с другой, изучаются психонейроиммунологией. Рональд Глейзер и Дженис Киколт-Глейзер пишут в своих многочисленных публикациях, что наши негативные настроения ухудшают здоровье и сокращают жизнь[60]. Напротив, позитивные настроения имеют большое значение для здоровья и служат лучшим источником молодости.

Как ни странно, негативные оценки (и, следовательно, отрицательные эмоции и настроения) в большинстве случаев чрезмерны и бессмысленны. Люди имеют право на «полнокровную» жизнь, но чаще всего сами разрушают свое счастье посредством негативных оценок и эмоций.

Мои советы: музыка помогает не принимать все близко к сердцу

В следующий раз, когда вас что-то огорчит, попробуйте воспользоваться следующим приемом: включите музыку (нейтрализующую действие эмоционального водоворота), глубоко подышите и расслабьтесь, постарайтесь найти положительный аспект в ситуации (он всегда есть), подумайте, какой урок можно извлечь из происшедшего и что можно изменить, а также подумайте, что у вас осталось, несмотря на понесенные потери. А потом продолжайте жить как ни в чем не бывало и не забивайте себе голову происшедшим. Никогда не сдавайтесь. Начните восстановление с мелочей — так вам будет легче. В следующий раз используйте ту музыку, которая вам особенно хорошо помогла на предыдущем этапе. Таким образом, она будет ассоциироваться у вас с успешным контролем над эмоциями. Чем чаще вы станете прибегать к этому приему, тем легче вам будет перейти к более сложным задачам. И каждая очередная удача будет снижать, к примеру, риск инфаркта. Если вы пережили тяжелую психологическую травму, не стесняйтесь обратиться за профессиональной помощью к врачу, психологу или музыкальному терапевту.

До сих пор мы говорили об оценке как о реакции на событие. Но бывает и так, что мы даем оценку еще до того, как событие произошло. Речь идет о так называемом предвзятом мнении, или предубеждении, когда мы уже заранее знаем, что должно случиться. И ведь в большинстве случае так действительно и происходит! Но только потому, что наши предварительные оценки вызывают соответствующие эмоции даже тогда, когда они ошибочны.

Несколько лет назад Франк-Михаэль Эрбен (концертмейстер Лейпцигского оркестра Гевандхауза), Ван Чжицзюн и я играли на шести сольных инструментах высшего класса, в число которых входили как скрипки старых итальянских мастеров, так и новые, производства немецкой фирмы NewStrad из Саксонии. В большинстве случаев мы не знали, на каких именно инструментах играли. При этом присутствовала съемочная группа телепрограммы «Нано», а среди публики находились профессиональные музыканты и специалисты по звуковому дизайну, которые оценивали звук скрипок. Результат оказался поразительным: лучшие оценки получили не изделия старых мастеров, а новые скрипки, изготовленные с использованием современных высоких технологий. Директор NewStrad доктор Блютнер сказал мне по этому поводу: «Такое происходит не впервые. Мы уже проделывали аналогичные тесты за закрытым занавесом, чтобы публика не видела скрипок, и пришли к такому же результату — даже тогда, когда новые скрипки сравнивались с творениями Страдивари и когда музыкантам завязывали глаза и надевали тонкие перчатки, чтобы они не могли распознать инструменты ни по виду, ни на ощупь».

Похожие данные были получены в ходе слепых тестов, которые проводили профессиональные скрипачи, сравнивая новые скрипки с инструментами Страдивари и Гварнери. Авторы эксперимента пришли к выводу, что «тайна Страдивари» — это миф, а музыкантам лучше было бы заняться выяснением вопроса, какие качества они предпочитают в инструменте и какие инструменты — независимо от возраста — объективно соответствуют этим качествам. Поэтому лично я играю на скрипке NewStrad[61].

Одна только вера в миф, будто любая скрипка Страдивари недосягаема по качеству звука, приводит к тому, что она действительно субъективно звучит лучше. Точно так же и с вином: если вы верите в высочайшее качество дорогого напитка, он и на вкус будет субъективно лучше. Это было доказано в эксперименте, где участникам давали на пробу вино. При этом им говорилось, что оно либо дорогое, либо дешевое, хотя в действительности это был один и тот же сорт. Участники не просто подтверждали, что дорогое вино намного лучше на вкус. Сканирование их мозга также показывало бóльшую активизацию в орбитофронтальной коре — области подсознания, отвечающей за оценки и поощрения[62]. Это говорит о том, что для подсознательных оценок и связанных с ними эмоций важно не столько то, что мы действительно воспринимаем с помощью органов чувств, сколько то, как наш мозг относится к этому. Если эти предвзятые оценки сложились еще до восприятия, то они окажут влияние и на него, и на последующие эмоции.

Я считаю результаты этих экспериментов весьма примечательными, т. к. они демонстрируют, что эмоции могут основываться на ошибочных оценках и мнениях. К сожалению, мы этого никогда не осознаем, поскольку наш мозг, создавая оценки и мнения (даже ошибочные), сопровождает их чувством уверенности, что они правильны. Поэтому наши ожидания, оценки, предубеждения и мнения подтверждаются, даже когда мы не задумываемся о них. К сожалению, мы часто оказываем себе медвежью услугу, чересчур всерьез воспринимая свои ошибочные подсознательные ожидания, оценки, предубеждения и мнения. Тот, кто заранее знает, что предстоящие события будут «ужасными», одной только своей верой в это способствует тому, что так оно и будет.

Оценки и сигналы, поступающие от ушей, могут передаваться другим органам чувств. Эксперименты с участием специалистов по звуковому дизайну показали, что звук, издаваемый продуктами питания, влияет на чувство вкуса. Сосиски кажутся вкуснее, когда их кожица при надкусывании лопается с характерным звуком, чипсы — чем громче они хрустят, а пиво приобретает особый освежающий вкус, когда бутылка при открывании издает знакомый звук «Пш-ш-ш». Точно так же в зависимости от приятности издаваемого звука оцениваются и функциональные качества других товаров. Если обычные дизайнеры имеют дело с внешним видом изделия, то дизайнеры звука — с тем, как оно звучит. Пылесосы, кухонная техника, кнопки стереосистем, аэрозольные флакончики с духами и дезодорантами — все они издают какие-то звуки, а покупатели обращают на это внимание, пусть даже и подсознательно. Ведь вой дешевого пылесоса утомляет даже больше, чем сам процесс уборки…

В заключение этого раздела я хотел бы как социолог привести еще один пример подсознательных оценок, которые я считаю самыми опасными: попытки давать оценки людям и ставить одних выше других. Мы легкомысленно пользуемся ими, например, когда надо отыскать виноватого в нашем плохом настроении. Мы бездумно раздаем оценки типа «идиот» или «тупая овца», вместо того, чтобы сказать: «Неубранный мусор действует мне на нервы». Такая раздача ярлыков свидетельствует лишь о собственном высокомерии. Хотя по закону эта черта не наказуема, достоинство человека должно быть неприкосновенно. В соответствии с Всеобщей декларацией прав человека ООН каждый человек должен обладать всеми правами и свободами, независимо от «расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, имущественного, сословного или иного положения». Я бы еще добавил: от состояния здоровья, образования, дохода и возраста. Я упоминаю об этом в книге, посвященной целительному воздействию музыки, потому что было бы нелогично сначала выполнять музыкальные упражнения, которые настраивают нас на позитивный лад и способствуют улучшению здоровья, и тут же давать задний ход, осуждая окружающих, т. е. возвращаясь к моральным принципам, вредящим собственному здоровью и здоровью других людей.

Тонкая фокусировка восприятия (например, слухового), конструктивное мышление и обращение к фактам ведет к ясности. Что же касается самомнения и высокомерия, то они делают людей восприимчивыми к фейковым новостям, негативным эмоциями, популизму и манипуляциям. Конечно, музыку тоже можно сделать инструментом для унижения окружающих, агрессии и вражды («правый» рок, «музыка ненависти», музыка скинхедов и т. п.), но она способствует и установлению мира и согласия. Особенно хорошо это получается за счет совместного музицирования и танцев, что видно на примере созданного при участии Даниэля Баренбойма оркестра «Западно-Восточный Диван», который состоит из израильских и арабских музыкантов. Когда мы вместе поем или танцуем, различия между нами сходят на нет, и мы становимся в первую очередь просто людьми. Представьте себе, что было бы, если бы правые радикалы вместе с беженцами пели, хлопали в ладоши и танцевали…

Если наше мировоззрение строится не на общечеловеческих принципах, мы сами ухудшаем свое здоровье. Куда полезнее было бы с помощью музыки — в духе, например, оды «К радости» Бетховена — зажечь искру, которая объединит всех на основе братства.

Эмоциональный резонанс

Эвелин Гленни представляет собой медицинскую загадку. Еще в детстве она потеряла нормальное чувство слуха. Ее тугоухость граничит с полной глухотой. Тем не менее она является международно признанной концертирующей перкуссионисткой. Даже многим из моих коллег неизвестно, что мы помимо ушной улитки воспринимаем звуки с помощью вестибулярного аппарата, а также вибрационных рецепторов тела (так называемых телец Фатера — Пачини), а возможно, даже и рецепторов давления на коже. Эвелин Гленни довела эти органы восприятия до такой степени совершенства, что ее чувство слуха функционирует, как у нормально слышащих людей. Ни в разговоре, ни в музыке по ней невозможно заметить, что она с медицинской точки зрения практически глухая. Тот, кого это удивляет, удивится еще больше, узнав, что мы все умеем «слышать» подобным образом. Низкие глухие звуки мы воспринимаем с помощью резонанса вестибулярного аппарата и вибрационных рецепторов. Эти рецепторы расположены в нашей коже, некоторых органах брюшной полости и половых органах. Стимуляция вибрационных рецепторов с помощью музыки доставляет удовольствие (во всяком случае, если вы к этому подготовлены), поэтому музыка может звучать прямо «в животе».

«Чтобы слышать по-настоящему, — объясняет Эвелин, — важно использовать свое тело как резонатор. Для этого надо раскрыть тело, внимание и концентрацию навстречу звуку. Точно так же как для восприятии вкуса во время еды, для восприятия и переработки звуков требуется время». Играя, Эвелин ощущает низкие звуки прежде всего в ступнях ног, а высокие — в области лица, шеи и груди. «Все звуки берут начало в ногах. Играя, мы воспринимаем звуки как живые существа. Десять одинаково выглядящих инструментов могут все звучать по-разному. То, какое положение я занимаю по отношению к ним, моя поза и расстояние до них — все это влияет на восприятие звуков». Имеет значение также толщина одежды и обуви.

Мои советы: ощутите вибрацию звуков

Присутствуя на концерте, обратите внимание на то, как тело вступает в резонанс со звуковыми вибрациями (лучше для этого закрыть глаза, чтобы полностью сконцентрироваться на звуке и телесном резонансе). Почувствуйте, насколько приятны эти вибрации и резонанс, как они обогащают звук.

Звуки могут вызвать не только физический резонанс во внутреннем ухе и вибрационных рецепторах, но и эмоциональный отклик самого разного рода в различных областях мозга. Когда я, будучи молодым студентом, с молодежным симфоническим оркестром в Бремене репетировал концерт для скрипки с оркестром № 22 ля минор Виотти, в первом ряду сидела школьница из начальных классов. Услышав первые сыгранные мною ноты, она заплакала. Как я узнал позднее, она плакала не потому, что я ужасно играл, а поскольку печальная музыка непосредственно затронула ее эмоции. Даже многих взрослых на концертах музыка порой трогает до такой степени, что у них наворачиваются слезы, однако в большинстве своем они контролируют свои душевные порывы в соответствии с культурными нормами, чтобы не опозориться перед окружающими… Но так было не всегда: еще в XIX веке считалось нормальным, когда слушатели сопровождали исполнение солиста вполне явственными всхлипываниями и рыданиями[63].

Резонанс, приобретающий характер эмоционального заражения, возникает, как правило, без участия новой коры и высших когнитивных структур, т. е. в более древних с филогенетической точки зрения областях мозга. В отличие от эмпатии, эмоциональное заражение возникает непреднамеренно и чаще всего непроизвольно. Оно не требует осознания разницы между «я» и «ты», т. е. между собственной личностью и другим человеком. Эмоциональное заражение можно наблюдать даже у младенцев, которые смеются или плачут, потому что смеются или плачут другие дети. Мы и сами можем рассмеяться, услышав «заразительный» хохот (даже если не расслышали анекдот или не поняли его), или поддаться общей панике. Услышав веселую мелодию, мы, как правило, улыбаемся, а от грустной — печалимся[64].

При эмоциональном заражении обычно происходит отражение, имитация эмоционального состояния. Если мы видим улыбающегося человека, то часто непроизвольно улыбаемся сами. Общаясь друг с другом, люди синхронизируют свою мимику и движения с выражением лица, голосом, позой и движениями собеседника. При отражении эмоционального состояния нередко бывает так, что человек сам начинает испытывать отражаемые чувства. Даже несмотря на то, что в психологической литературе по этому поводу продолжаются споры, нам легче ощущать грусть, если на несколько минут принять грустный вид, а если напустить на себя на несколько минут радостный вид, то и на душе становится веселее. Попробуйте как-нибудь утром, сразу после того, как проснетесь…

Восприятие эмоционального состояния другого человека запускает процесс отражения, в ходе которого мы непроизвольно зеркально имитируем его моторику. Это усиливает соответствующую эмоцию и даже влияет на вегетативную активность и выработку гормонов. В частности, при этом изменяются артериальное давление, пульс и дыхание. Именно поэтому мы обычно чувствуем себя лучше в присутствии людей, выражающих положительные эмоции, и при звуках позитивной музыки.

Мои советы: используйте эмоциональный резонанс музыки

С помощью эмоционального заражения через музыку приведите себя в хорошее расположение духа или подкрепите его. Используйте, к примеру, мелодию, которая звучит лично для вас радостно, спокойно, легко, ясно и отдайтесь на волю этих полезных вибраций (без всякой негативной оценки). Попробуйте включить такие музыкальные сеансы в свой распорядок дня. Определите, с каким интервалом они должны происходить в зависимости от того, надолго ли хватает эффекта от них. Например, вы можете устраивать их по утрам, как только проснетесь, и еще несколько раз в течение дня (для того, чтобы «освежить» свое позитивное настроение).

До сих пор я говорил об эмоциональном заражении, которое происходит непреднамеренно и неосознанно. Но кроме этого, существует и эмоциональное вовлечение. В 1992 году Эрик Клэптон и Уилл Дженнингс записали песню Tears in Heaven («Слезы на небесах»), которая многими признана самой печальной песней в истории поп-музыки. Она была написана спустя несколько месяцев после гибели четырехлетнего сына Клэптона Конора в результате несчастного случая. Почему эта песня настраивает настолько многих людей на грустный лад? Ведь по сравнению, скажем, с песней The Beatles Yesterday («Вчера»), она не отличается особо грустной мелодией или гармонией (она написана в мажоре!). Разумеется, можно по словам понять, что речь идет о печальном событии. Но если мы знаем, что песня посвящена погибшему сыну Клэптона, и представляем себе, как бы мы чувствовали себя на его месте, то тут нетрудно и прослезиться. В этом случае мы слышим в голосе Клэптона, который ближе к плачу, несказанно болезненную утрату. Кстати, сам Клэптон говорил, что музыка помогла ему справиться с тоской: «Я почти подсознательно использую музыку как лекарственное средство, и она в самом деле действует. Музыка принесла мне исцеление и много счастья»[65].

Эмоциональное вовлечение стоит как бы на одну ступеньку выше, чем эмоциональное заражение. В нем дополнительно участвует новая кора головного мозга, т. к. для сочувствия необходим интеллект. Если наш собеседник плачет и объясняет, по какой причине, то это тронет большинство из нас. Если мы при этом сами начинаем испытывать аналогичные эмоции, это называется состраданием, или эмпатией. Сострадание означает, что один человек разделяет переживания другого и испытывает ту же эмоцию. Если же мы понимаем состояние человека, но при этом не испытываем тех же эмоций, что и он, это называется сочувствием. Сочувствие означает, что эмоция другого человека трогает нас, но мы не испытываем ее так же, как он сам. К примеру, мы можем сочувствовать человеку, у которого большие неприятности, но не разделять их с ним. Сострадание может привести к эмпатическому стрессу и внутреннему выгоранию, особенно у представителей тех профессий, которые связаны со страданиями других людей. Это касается, в частности, врачей, сиделок, спасателей. Защитой от эмпатического стресса может послужить перевод сострадания в сопереживание[66]. При сопереживании мы ощущаем связь и солидарность с пострадавшим, желание чем-то помочь ему. В нас просыпается забота, доброта, благожелательность, симпатия. Если же мы испытываем злость, агрессивность или ненависть, то о подлинном сочувствии или сопереживании не может быть и речи.

Сочувствие к окружающим — это неотъемлемое свойство многих людей (возможно, после прочтения этой книги их станет еще больше). Чтобы сохранить душевное здоровье, необходимо жить в соответствии с этими ценностями, точно так же как для физического здоровья необходимы регулярные упражнения. Сочувствие идет на пользу и окружающим, и нам самим. Чем больше мы будем принимать участия в жизни других людей, тем лучше будем чувствовать себя и тем больше будет мира и покоя в нашей душе. Неотъемлемой частью полноценной жизни является, кроме любви, еще и сочувствие. Люди, у которых не функционирует та часть мозга, которая отвечает за сочувствие, могут испытывать радость и удовольствие, но им не дано быть по-настоящему счастливыми. Музыка может поспособствовать более сочувственному поведению. Во всяком случае, дети после совместного музицирования проявляют бóльшую готовность помогать друг другу. Чувство сопереживания также сильнее развито у детей, занимающихся музыкой[67].

В отличие от эмоционального заражения, эмоциональное вовлечение содержит в себе такой элемент, как умение поставить себя на место другого. Опера или музыка к кинофильмам трогают нас так сильно потому, что помогают войти в эмоциональную ситуацию героев. Это вызывает значительно более сильные чувства, чем просто музыка сама по себе, не связанная с контекстом. Но если вы не понимаете сути действия и не можете прочувствовать его, то даже самая лучшая постановка станет для вас пыткой. Когда я вскоре после переезда в норвежский город Берген попал на оперу «Оберон» Вебера, то не понимал ни актеров, которые пели по-английски, ни субтитры на норвежском языке. И хотя я довольно хорошо знаю сюжет, мне трудно было понять, о чем идет речь в каждой конкретной сцене. Это так действовало мне на нервы, что я в ужасном настроении ушел с представления во время антракта.

С помощью музыки люди нередко добиваются создания у всех одного и того же настроения, причем одновременно, за счет эмоционального резонанса. Это достигается путем одновременного хлопания в ладоши, подпрыгивания, совместного пения и танцев. Такое коллективное поведение способствует развитию взаимопомощи, сотрудничества, социальной общности и снижению числа конфликтов[68].

С помощью музыки в резонанс могут вступать не только эмоции, но и мысли. Веселая музыка помогает мыслить позитивно, а грустная и меланхолическая вызывает негативные мысли, от которых трудно отвлечься[69]. Этот «когнитивный резонанс» может длиться весьма долго, если вспомнить, как нелегко бывает отделаться от какой-то прилипчивой мелодии.

Физический резонанс нашего тела, эмоциональное заражение, эмоциональное вовлечение и резонанс мыслей проявляются в виде атмосферы. Как и в случае с эмоциональным заражением, в создании атмосферы могут принимать участие сигналы от всех органов чувств. Мы можем не только слышать голоса и звучание инструментов, но и видеть мимику и жесты, ощущать запах химических сигнальных веществ.

Младенцы и дети младшего возраста особенно чувствительны к атмосфере. Они напрямую замечают настроение родителей, как бы те ни старались скрыть от малышей свои чувства. Поэтому взвинченность и раздражение неизбежно передаются детям через механизмы эмоционального заражения. Следствием становятся стрессовые проявления у ребенка, из-за чего ситуация еще больше усугубляется. Поэтому лучшая реакция родителей на стресс у ребенка должна заключаться в том, чтобы сохранять стоическое спокойствие — глубоко подышать, расслабиться, отвлечься.

Атмосфера может идти нам как на пользу, так и во вред, поэтому важно следить за тем, в какой среде мы находимся дома, на работе, у друзей, на досуге. Атмосфера может соответствовать настроению и обладать разными качествами. Она может быть свободной, спокойной, веселой, враждебной, внушающей опасения, подавляющей, интеллектуальной, трендовой, женственной, насыщенной мужским духом и т. п. Идя навстречу потребителю, мы заботимся о том, чтобы атмосфера в кафе, ресторанах, магазинах максимально способствовала продажам. Важную роль в этом играет музыка. Акустическая среда влияет на решение о покупке порой сильнее, чем свойства самого товара.

Музыкальные терапевты также пользуются целительными свойствами атмосферы. Поэтому они обращают особое внимание на эмоциональный резонанс музыки, голосов, мимики и жестов. Успокаивающая, поддерживающая, уютная, спокойная, дружелюбная, игровая или веселая атмосфера может благотворно влиять на лечение и реабилитацию.

Во многом мы сами создаем атмосферу за счет своего настроения и эмоций. При этом чувства могут передаваться другим людям даже с помощью ароматических веществ, вырабатываемых нашим телом, и вызывать у них резонанс, создавать легкую и приятную или напряженную и давящую обстановку. В одном из экспериментов исследовался химический состав воздуха в кинотеатрах. Забор воздуха осуществлялся из вентиляционной системы кинозалов. Выяснилось, что его состав в самые напряженные моменты фильма отличается от того, который фиксировался в самые веселые моменты (измерялось содержание двуокиси углерода, изопрена и ацетона)[70].

Таким образом, в зависимости от качества эмоций люди создают атмосферу, которая может различаться даже по химическому составу воздуха. Это значит, что при совместном слушании музыки, в ходе музыкальной терапии и вообще в процессе человеческого общения создается биохимическая среда, компоненты которой можно измерить. Чем меньше в нашей атмосфере будет неприязни и чем больше веселья, тем лучше для здоровья нашего и окружающих...

Кстати, во время концертов возникают порой «магические моменты», когда создается общая атмосфера, охватывающая и музыкантов и публику. Такое бывает, когда музыканты играют самозабвенно и с полной отдачей, а вся публика находится в резонансе с музыкой.

«Дорогой, они играют нашу песню!»

Сет Стивенс-Давидовиц недавно опубликовал в New York Times результаты исследования данных интернет-сервиса потокового аудиоконтента Spotify. Для каждой песни, входившей в топ-100 за период с 1960 по 2000 год, он проанализировал возраст лиц, слушавших ее, и частоту прослушивания[71]. При этом была обнаружена поразительная закономерность: каждую из песен чаще всего слушали люди, которые на момент ее появления были в возрасте от 11 до 16 лет. Песни Новой немецкой волны, появившиеся в начале 1980-х годов (когда я был подростком), сегодня (в 2019 году) пользуются популярностью у пятидесятилетних слушателей. Песни в стиле дабстеп, становившиеся хитами в 2010-х годах, слушают чаще всего те, кому сейчас двадцать с небольшим. Вряд ли дабстеп так же понравится кому-то из пятидесятилетних, как 99 Luftballons («99 воздушных шаров») — песня Новой волны, которую пела Нена и которая, в свою очередь, вряд ли приведет в восторг сегодняшних двадцати- или восьмидесятилетних слушателей.

Согласно этому анализу, женщины формируют свой музыкальный вкус несколько раньше мужчин: активнее всего их последующие вкусы в поп-музыке формируются в 11–14 лет, а у мужчин — в 13–16. Разумеется, любимые музыкальные произведения могут появиться у нас и в другом возрасте, но что касается, по крайней мере, поп-музыки, то статистика указывает на явное предпочтение, отдаваемое песням, появившимся тогда, когда мы были подростками.

Эти результаты, возможно, связаны с тем, что у молодежи в силу гормональных причин и изменений в образе мыслей эмоции выражаются более интенсивно и не слишком поддаются контролю и регулированию. Например, центр удовольствия в мозге особенно сильно возбуждается в этом возрасте под воздействием сигнального вещества — дофамина[72]. В связи с этим молодые люди целенаправленно заняты поисками веселья и рискованных приключений. Им важнее удовольствие, испытываемое здесь и сейчас, чем долгосрочные последствия. В связи с такими биологическими особенностями музыка, которую они слушают в этом возрасте, вызывает впоследствии особенно эмоционально окрашенные воспоминания. Во всяком случае, у большинства людей на этот период выпадают незабываемые события: первый поцелуй, первая влюбленность, а также некоторые другие, связанные с превращением ребенка во взрослого человека, начиная от первой самостоятельной покупки музыкальной записи (как правило, той, которая не нравится родителям...) до критических высказываний в их адрес.

Слушание или исполнение музыки служит подросткам своеобразным прибежищем для переваривания семейных проблем и психологических травм детства. К ним может относиться развод родителей и связанные с ним конфликты лояльности, внутренний «раздрай», психическое давление, чувство беспомощности и одиночества (поскольку родители зачастую заняты своими собственными проблемами). Особенно угнетает детей и подростков ситуация, когда при разводе один из родителей переезжает в другой город или когда при этом делят родных братьев и сестер. Последствия подобных проблем для здоровья в переходном возрасте нередко носят психосоматический характер, например, выражаются в болях в животе (чаще всего при этом ставится диагноз «аллергия», что воспринимается родителями с облегчением), тошноте, головных болях или депрессии. Психические последствия включают в себя такие поведенческие проблемы, как стремление казаться взрослым, шутовство, употребление наркотиков, проблемы в школе, антиобщественное поведение (постоянная ложь, кражи, уход из дома), а также отказ от социальных контактов.

Многие подростки видят отдушину в музыке: здесь они чувствуют себя понятыми, могут работать с помощью популярных хитов или собственных песен над проблемами или отвлечься от них, а также просто находят утешение. Музыка, которая была подспорьем в тяжелые времена, тепло вспоминается и на более поздних стадиях жизни. Поэтому я советую использовать эти музыкальные воспоминания как помощь в ситуациях, где необходимо утешение. Однако следует соблюдать осторожность, если такая музыка ассоциируется с негативными событиями (употреблением наркотиков, преступным поведением, депрессиями, суицидальными наклонностями). От нее лучше держаться подальше, т. к. она может стать пусковым механизмом для возобновления такого поведения или настроения.

Исследования в сфере музыкальной психологии позволяют предположить, что музыка способна вызвать эмоциональные воспоминания, если она отложилась в памяти одновременно со значимыми автобиографическими событиями. Прослушивание впоследствии этой музыки вызывает в памяти и само событие, и связанные с ним эмоции. Музыкальный психолог Джон Дэвис обозначает этот феномен фразой «Дорогой, они играют нашу песню!». Музыкальный психолог Джон Слобода также указывает на то, что многие люди используют музыку как «напоминание о дорогих сердцу прошедших событиях». Большинство из нас могут вспомнить музыку, которая пробуждает особое настроение, поскольку ассоциируется с эмоционально значимым моментом в жизни. Рождественские песни у многих связаны с воспоминаниями детства и поэтому вызывают праздничное настроение (и напоминают о необходимости сделать подарки, в связи с чем эта музыка навязчиво звучит во время предновогодних распродаж в большинстве торговых центров).

Автобиографическая память — это не то же самое, что память о фактах. Первую называют также эпизодической памятью, а вторую — семантической. Например, у пациента после инсульта могут сохраниться воспоминания об отпуске, проведенном во Франции (детали поездки, события в Париже, картина «Мона Лиза» в Лувре), но он не помнит, как называется столица Франции и кто написал «Мону Лизу». Другой же пациент может знать, что столица Франции — Париж и что «Мона Лиза» принадлежит кисти Леонардо да Винчи, но совершенно не помнит о том, что проводил отпуск во Франции.

Музыка может непроизвольно натолкнуть на автобиографические воспоминания. Если поездка во Францию связана с какой-то определенной музыкой, то ее воспроизведение подсознательно вызывает воспоминания о вояже. Вместе с ними может возникнуть и настроение, в котором вы тогда находились. Таким образом, музыка вместе с воспоминаниями способна вызывать эмоции. Это можно использовать, собирая мелодии, которые вызывают позитивные автобиографические воспоминания и связанное с ними положительное настроение. Это своего рода музыкальный фотоальбом, позволяющий особенно интенсивно активизировать память.

Музыка пробуждает воспоминания даже у пациентов с тяжелыми повреждениями автобиографической памяти. Неврологи из рабочей группы Кристофа Плонера приводят историю болезни виолончелиста 68-ми лет, который играл в одном из ведущих немецких оркестров (назовем его А. К.). В результате тяжелого воспаления мозга, вызванного вирусом герпеса, А. К. почти полностью потерял как семантическую, так и автобиографическую память: он не мог назвать ни одной немецкой реки или вспомнить хотя бы одного из канцлеров. Он не помнил ни одной автобиографической детали из своего детства, юности или взрослой жизни. Он не узнавал своих родственников и друзей, кроме брата и одной сиделки. Он не мог вспомнить слова ни одной из известных детских или народных песен и ни одного известного виолончелиста. Из композиторов он мог назвать только Бетховена. Как ни странно, А. К. все еще сохранял способность играть на виолончели с листа. Еще удивительнее было то, что он в деталях помнил саму музыку. В одном из тестов, где ему предлагались как очень известные, так и неизвестные классические произведения, он четко указывал на известные вещи. Кроме того, он даже через несколько часов после воспроизведения новых (т. е. не известных ему) произведений хорошо помнил их. Что же касается изображений лиц или предметов, то о них у него не сохранилось никаких воспоминаний, т. к. вся память была уничтожена[73].

Когда Кристоф Плонер рассказал мне об этом случае, я сразу посоветовал дать возможность этому пациенту вновь начать играть на виолончели и предложил услуги музыкального терапевта Юлии Алексы Крафт. Я вместе с ней учился играть на скрипке, а позднее она принимала участие в некоторых моих экспериментах. Юлия играла в лейпцигском оркестре Гевандхауза, а также в Немецкой опере в Берлине, и попутно прошла обучение на музыкального терапевта.

То, что она пережила во время работы с А. К. — это самый поразительный случай из всех, что я слышал о пациентах с потерей памяти. К моменту ее первого визита А. К. поддерживал регулярный контакт только с сиделкой и жил в весьма стесненных условиях (хотя за плечами у него была блестящая карьера виолончелиста). Он уже несколько лет не брался за инструмент и не собирался этого делать. Тем не менее Юлия достала свою скрипку и разложила ноты бетховенского дуэта. Беседуя с А. К., она начала наигрывать партию скрипки из этого дуэта. «Гм, здесь не хватает партии виолончели», — заметила она. Для музыканта вряд ли может существовать более ясный намек. А. К. вскочил, принес свою виолончель, и оба начали играть дуэтом. В свое время А. К. был одним из лучших виолончелистов Германии, и этот дуэт Бетховена он смог сыграть без особых проблем даже после многолетнего перерыва. Правда, он был недоволен качеством своей игры и хотел остановиться уже после первых тактов, но музыка все же запустила какой-то механизм его памяти. Он по собственной инициативе рассказал Юлии, как учился за границей. С точки зрения неврологии, у пациента с потерей эпизодической памяти такие воспоминания попросту невозможны.

Примерно то же самое происходило и на других сеансах: сначала А. К. отказывался играть («Давайте в следующий раз, не сегодня»), но в спокойной и доверительной атмосфере, которую создавала Юлия, все-таки решался. Один из соседей как-то пожаловался на шум из квартиры, но если бы он только знал, что стал свидетелем настоящего медицинского чуда! Ведь каждый раз, когда они играли дуэтом, в А. К. возрождались все новые воспоминания. Он рассказывал об учебе, экзаменах, концертах в различных странах, испытательном сроке в оркестре, взаимоотношениях с коллегами. Он вспомнил свой день рождения и членов семьи. Таким образом, за несколько сеансов удалось реконструировать его жизненный путь. А. К. продемонстрировал Юлии записи своих прошлых концертов, проявляя при этом необыкновенный энтузиазм. Он дирижировал, давал комментарии, рассказывал о былых временах. После игры он однажды проникновенно сказал: «Как красиво звучит!». А потом серьезным тоном добавил: «Я уверен, что мне надо продолжать играть, потому что это идет на пользу».

Объяснить этот случай с точки зрения неврологии пока невозможно. Но он ясно демонстрирует нам, что любовь к музыке и радость от игры может творить чудеса даже в тех ситуациях, где медицина бессильна. «Музыка способна на что угодно», — говорит Юлия. Кстати, медицинское страхование не взяло на себя оплату ни одного из этих музыкальных сеансов.

В конце я хотел бы еще раз сказать, что музыка может напомнить некоторым людям о тех временах, когда они еще были здоровыми и не испытывали никаких проблем. Этот метод используется в музыкальной терапии прежде всего по отношению к больным, страдающим от рака и хронических болей. При этом пациентам следует внушать, что они не должны отождествлять себя со своей болезнью. С этой точки зрения неправильно говорить: «Я болен». Лучше сказать: «У меня такая-то болезнь». Такой подход в сочетании с вызванными музыкой позитивными воспоминаниями о здоровых временах помогает возродить надежду, отвлечься от негативных мыслей и укрепить способность к самоисцелению.

Мои советы: музыкальная сокровищница

Заведите себе собрание музыкальных сокровищ, связанных с прекрасными воспоминаниями. Подумайте, какие произведения вызывают у вас в памяти замечательные события (может быть, даже не одно, а многие), и соберите их в одном месте. Обзаведитесь записями музыки, которая ассоциируется с чем-то хорошим (и не вызывает никаких отрицательных эмоций). Таким образом вы сможете в ситуациях, когда у вас тяжело на душе, развеяться с помощью музыки. Кроме того, вы закладываете сокровищницу не только музыкальных произведений, но и воспоминаний о событиях, которые даже в старости будут поднимать вам настроение.

Если вы больны, послушайте для укрепления сил самоисцеления музыку, которую вы любили слушать здоровым. Постарайтесь как можно ярче вообразить себя самого в то время, когда вы еще ничем не болели.

Иногда нам нравится делать неправильные предсказания

Вы когда-нибудь задумывались над тем, что ваш мозг в состоянии бодрствования постоянно занимается предсказаниями? Пока вы читаете эту фразу, мозг непроизвольно на каждом слове пытается предугадать, каким будет следующее… Утром, нажимая на выключатель, мы ожидаем, что моментально зажжется свет (и в этот момент перегорает лампочка...). Когда сваренное на завтрак яйцо выскальзывает из руки, мы рефлекторно ловим его, ведь мозг способен предсказать, где оно окажется в следующее мгновение. Постоянные предугадывания и предсказания — это основная задача нашего мозга и всех сложных нервных систем. Функция предсказания свойственна и восприятию, и моторике. Наблюдая за каким-то действием или делая что-то сами, мы предугадываем, что будет происходить дальше. Мы на какое-то мгновение раньше уже знаем, что мы сейчас увидим или услышим, и поэтому можем быстрее среагировать. И зачастую воспринимаем события в соответствии с собственным предсказанием, а не так, как все было на самом деле. Таким образом, мы можем себе внушить, что что-то слышали (или что кто-то что-то сказал) только потому, что именно этого и ожидали[74].

Предсказания и их последствия оказывают влияние на эмоции. Если предсказанное не сбылось, нас это удивляет. В зависимости от того, оказался ли результат лучше или хуже предсказанного, это удивление может быть приятным и не очень. А вот в тех случаях, когда мы не уверены в исходе, никакого удивления нет. Если мы бросаем монетку, для нас не становится сюрпризом выпавший орел (или решка), ведь мы знаем, что вероятность и того, и другого исхода составляет 50 процентов. Мы просто не знаем, что будет, и поэтому не строим каких-то особых ожиданий.

Неуверенность в предсказаниях возбуждает тем сильнее, чем важнее для нас предстоящий результат. К примеру, пробное выступление в составе оркестра мирового класса «заводит» куда сильнее, чем серенада, сыгранная в семейном кругу. Ожидание подарка на день рождения или напряженный эпизод в кино можно считать приятным возбуждением, а вот ожидание врачебного диагноза или экзамена воспринимается как неприятное. Чем сильнее напряжение или стресс, тем сильнее последующее расслабление или чувство облегчения. Кроме того, неожиданные вещи могут вызывать интерес. Они расширяют наш кругозор и позволяют научиться чему-то новому. Наконец, неожиданность может быть веселой, правда, не обязательно для того человека, с которым она происходит. Когда Гайдн сочинял свою симфонию с тремоло литавр, он наверняка с удовольствием предвкушал, как публика подскочит с кресел при неожиданном ударе в литавры.

Напряжение, связанное с предчувствием, мотивирует нас прочесть книгу, посмотреть фильм, сыграть в игру, посетить спортивное соревнование — и послушать музыку. Правда, все хорошо в меру. Если музыка состоит только из одного повторяющегося звука или аккорда, то предсказание будет отличаться большой точностью, но это уже не искусство. В нем отсутствует элемент удивления, и оно смертельно скучно. В то же время можно представить себе произведение, полностью состоящее из хаотичных звуков и аккордов. Оно также будет действовать на нервы, потому что в нем невозможно что-то предсказать, оно ничему не учит, не удивляет и не создает напряжения, если не считать напряженного ожидания — когда же все это кончится? Поэтому у многих европейцев традиционная китайская опера, да и многие жанры современной музыки поначалу вызывают растерянность и смущение. Мы не знакомы с закономерностями такой музыки и не способны делать предсказания. Нам требуется сочетание предсказуемости и удивления, в зависимости от того, для чего будет использоваться музыка — для танцев, медитации, эстетического наслаждения или просто для звукового фона.

Если музыка имеет ритм и мелодию, можно предсказать, когда мы услышим очередной звук и какую высоту он предположительно будет иметь. Музыка своим ритмом и тональностью предоставляет нам альтернативы для предсказаний, потому что все музыкальные события совершаются в определенный момент времени (в соответствии с ритмом) и с определенной высотой звука (в соответствии с тональностью). Но поскольку стопроцентной уверенности нет (и вряд ли когда-нибудь будет), для всех предсказаний характерна неопределенность. Не каждый звук попадает точно в такт, и невозможно точно знать заранее, какой именно будет высота звука. Эта неопределенность создает напряжение, за которым следует расслабление.

А теперь самое главное: услышав очередной звук или их последовательность, мы делаем вывод, насколько правильны были наши предсказания. Музыка непрерывно дает повод для предсказаний, а затем сама же устраняет чувство неопределенности. Она постоянно дает нам материал для размышлений и опровергает наши предположения, чем и вызывает к себе непрерывный интерес. Я называю это свойство музыки «эпистемологическим приношением» (навеяно произведением Das Musikalische Opfer («Музыкальное приношение») Баха): музыка постоянно информирует нас о системе, лежащей в основе ее конструкции, и предлагает оценить, насколько правильны наши предсказания.

Помощь в предсказаниях могут оказать даже наши мышцы. Вот почему мы выполняем танцевальные движения под зажигательные ритмы. Простейшее предсказание, которое мы в состоянии сделать почти для любой музыки, состоит в том, когда прозвучит следующий звук (как правило, на следующую долю такта) и будет ли доля сильной или слабой. Правда, если речь идет о танцевальной музыке грув (groove), то в местах, приходящихся на долю такта, где мы ожидаем очередного звука, этого звука может и не быть, т. к. он прозвучал либо незадолго до этого, либо прозвучит чуть позже (синкопа). Поэтому наша когнитивная модель такта постоянно нарушается, и мы пытаемся с помощью своих движений как-то стабилизировать ее. Мы предпочитаем, чтобы наши предсказания сбывались, и поэтому при любом отклонении от структуры испытываем потребность восстановить ее танцевальными движениями (разумеется, для танцев у нас существуют и другие мотивы, например, удовольствие от совместных движений). Когда музыка абсолютно ритмична и модель такта не нарушается, мы не чувствуем грува, и желание двигаться ослабевает. Если же музыкальная структура совершенно неравномерна и на ее основе нельзя построить никакой модели, то здесь также отсутствует грув. Только хорошо дозированный грув стимулирует нас двигаться, и именно его мы воспринимаем с удовольствием[75].

Сложнее предсказать звуки мелодии и гармонию. Нам надо довольно хорошо разбираться в том или ином жанре музыки, чтобы сделать качественное предсказание. В западной музыке мажорного или минорного лада в ту или иную тональность (например, до мажор) входят определенные звуки (до, ре, ми, фа, соль и т. д., т. е. белые клавиши на фортепиано). Другие звуки (черные клавиши) в нее не входят. Все звуки определенной тональности в восходящем порядке образуют гамму. Представьте себе музыкальное произведение, в котором мелодия состоит из гаммы, т. е. «до-ре-ми-фа-соль-ля-си...». В этом случае мы ожидаем, что следующим звуком будет «до» (аналогичным образом после последовательности цифр «1-2-3-4-5-6-7...» мы ожидаем «8»). Так поступил Моцарт в своей симфонии № 31 (см. рис. 2): начало состоит из полной гаммы (и каждый, кому эта гамма знакома, ожидает ее последнего звука). Это повторяется несколько раз — а затем, когда наступает разработка темы (132-й такт), этот ожидаемый последний звук вдруг исчезает. Вместо него звучит другая нота, не относящаяся к тональности и поэтому вызывающая удивление (мое любимое разочарование от несбывшихся ожиданий в музыке Моцарта).

Рис. 2. Отрывок из симфонии № 31 Моцарта. Вверху: начало симфонии. В конце гаммы (ре мажор) следует «правильный» звук (ре). Поскольку мы знакомы с гаммой, мы ожидаем этого звука с большой долей уверенности. Внизу: разработка заканчивается аналогичной гаммой (ля мажор), но последний звук в ней «неправильный» (не ля, а си-бемоль), не входящий в тональность. Этот звук противоречит нашим ожиданиям и предсказаниям (в которых мы были практически уверены) и поэтому поражает нас.

То же самое и с гармониями: после доминантсептаккорда в конце гармонической последовательности обычно идет тоника. Тот, кто уже долгое время слушает западную музыку, подсознательно знает эту закономерность, хотя и не задумывается об этом. Мы приобретаем так называемое имплицитное знание о последовательности звуков и аккордов и постоянно применяем это знание, слушая музыку. Поэтому мы непроизвольно строим предположения, что в ней будет дальше.

Аккорды звучат неожиданно в том случае, когда они содержат звуки, не соответствующие тональности предыдущих аккордов. Вообще-то это происходит в первой части каждой классической сонаты или симфонии, когда тональность первой темы сменяется тональностью второй (теоретики музыки называют это модуляцией). Когда я в своих лекциях демонстрирую соответствующие музыкальные отрывки, то нередко даже музыканты испытывают трудности, пытаясь точно определить место модуляции (а немузыканты в это время беспомощно смотрят на меня). И все же, хотя многие люди не воспринимают подобные вещи осознанно, их мозг четко регистрирует различие.

В одном исследовании, где для экспериментов использовались стимулы, схожие с примером из Моцарта (рис. 2), моя рабочая группа изучала эмоциональные эффекты от «обычных» и «необычных» последовательностей аккордов[76]. Существовали версии, в которых последовательности аккордов были самыми обычными и поэтому вполне ожидаемыми, но кроме них были версии, в которых аккорды были несколько необычными, хотя именно так и было задумано композиторами в оригинале. Наконец, были разработаны специальные стимулы, в которых последовательности аккордов подвергались таким манипуляциям, что звучали крайне необычно (их, как правило, без труда распознавали даже те, кто не имел никакого отношения к музыке).

При прослушивании этой музыки мы измеряли потоотделение у испытуемых (на ладони прикреплялись электроды). В отличие от стандартных аккордов, несколько необычные их сочетания (придуманные самими композиторами) вызывали заметный рост потоотделения. Оно еще больше усиливалось при проигрывании особенно необычных аккордов. Все участники эксперимента не были музыкантами и могли зачастую лишь с трудом объяснить, в чем необычность этих последовательностей аккордов, однако потоотделение на их ладонях заметно менялось.

Поскольку мы наблюдали то же самое и в других экспериментах, можно говорить о достаточно стабильном эффекте[77]. Это значит, что он проявляется каждый раз, когда они слышат необычные аккорды (например, при смене тональности или неоправдавшихся ожиданиях). Это происходит даже в тех случаях, когда необычные гармонии или переходы в другие тональности не воспринимаются сознанием. Просто удивительно, насколько наш организм чувствителен к таким тонким гармоническим нюансам.

Чтобы музыка была по-настоящему захватывающей и интересной, необходимо удачное сочетание неуверенности и удивления. Попытайтесь как-нибудь, слушая незнакомое произведение, постоянно угадывать следующий звук мелодии или очередную гармонию, а также оценивать, насколько вы уверены или не уверены в своих предсказаниях. Лучшие результаты получатся, если вы будете мысленно подпевать мелодии, даже если она вам не знакома. Поначалу будет нелегко, но таким путем вы сможете понять, каким образом композиторы, обладающие гениальным чутьем на подобные вещи (например, Моцарт, Верди или Элтон Джон), либо оправдывают наши ожидания полностью, либо частично, либо умудряются обхитрить и тем самым приятно удивить нас. Тем не менее музыка последовательно создает ощущение неуверенности и столь же последовательно избавляет нас от него. Этим она и доставляет нам удовольствие.

Даже когда произведение нам известно и мы могли бы в принципе делать совершенно точные предсказания, наш мозг, как ни странно, по-прежнему реагирует на необычные звуки. В одном из экспериментов мы проигрывали музыкантам-любителям и людям, не имеющим отношения к музыке, фрагменты вроде симфонии Моцарта (см. рис. 2). Уже после нескольких повторений участники хорошо знали эти фрагменты, но все равно электрические реакции мозга на необычные аккорды были такими же, как и при первом прослушивании. Наши предсказания основываются на имплицитном знании, которое накапливалось на протяжении тысяч часов. Поэтому отдельные области нашего мозга непроизвольно дают предсказания для стандартных ситуаций, хотя другие области знают, что сейчас события будут развиваться по-другому. Это приводит к парадоксу: предсказания, которые делает наш мозг, противоречат нашему знанию о музыкальном произведении. Поэтому мы испытываем удивление каждый раз, даже когда помногу слушаем данный отрывок. Хотя я часто слушаю симфонию № 31 Моцарта и заранее знаю о неожиданном повороте в гармонии, она все равно вызывает в моем мозге одну и ту же реакцию.

До сих пор я говорил только о разочарованиях от несбывшихся ожиданий. Но они практически никогда не встречаются в изолированном виде. За разочарованием следует развязка. Между несбывшимися ожиданиями и облечением находится промежуточная фаза, находясь в которой, мы — опытные слушатели — знаем, что она обязательно наступит. В этой фазе мы все еще находимся в ожидании того, что будет дальше, и предвкушаем предстоящую развязку. И когда она наконец наступает, мы получаем разрядку и успокоение.

Эмоции, вызванные одной только музыкальной структурой, объединяются общим понятием музыкального напряжения. Мы ощущаем его чаще всего как некую дугу напряженности. Она начинается с построения музыкальной структуры, которая может быть более или менее стабильной (например, она воспринимается как стабильная, если мы точно знаем, где находится тональный центр). Кроме того, стабильная структура позволяет делать более или менее точные предсказания о последующих событиях и быть более или менее уверенным в их корректности. Если предсказание оказывается неправильным, мы испытываем удивление. За этим несбывшимся ожиданием следует переходная фаза, в течение которой «тонус» сохраняется — мы с любопытством ожидаем развязки и хотим ощутить спад напряжения. Развязка устраняет чувство неуверенности и напряжения, что воспринимается с удовольствием. В продолжительных композициях такие дуги напряженности искусно сплетаются и переходят одна в другую. Например, в симфонии одна дуга охватывает первую тему, другая — ее разработку. Отдельная дуга простирается на всю первую часть и еще одна — на симфонию целиком. Поэтому конец произведения, где закрываются все еще открытые дуги напряженности, становится зачастую моментом величайшей музыкальной релаксации.

Даже если вам никогда раньше не приходила в голову мысль о музыкальных дугах напряженности, отдельные части вашего мозга описывают эти дуги. Это обнаружили Мориц Лене, Мартин Рормайер и я в ходе эксперимента, в котором людям, далеким от музыки, и музыкантам-любителям демонстрировались отрывки из произведений Мендельсона (Venetianisches Gondellied, ор. 30, № 6) и Моцарта (начало второй части сонаты для фортепиано № 2)[78]. Перед участниками была поставлена задача постоянно отображать уровень испытываемого напряжения. Дуги напряженности, зафиксированные у некоторых из них при прослушивании музыки Мендельсона, показаны на рис. 3. Мы обнаружили, что эти кривые в определенные моменты имели либо восходящую, либо нисходящую направленность у всех испытуемых. Таким образом, переживание музыкального напряжения на удивление точно совпадает у самых разных людей.

Рис. 3. Вверху: дуги напряженности при прослушивании Venetianisches Gondellied («Песня венецианского гондольера») Мендельсона, ор. 30, № 6. Серые кривые представляют собой дуги напряженности отдельных участников, а черная кривая — их средние значения. Внизу: Даже если не обращать внимания на показатели напряжения, активность в латеральной орбитофронтальной коре совпадает с дугами напряженности. Когда дуга напряженности нарастает, повышается нервная активность в этой области головного мозга. Кроме того, в моменты максимального нарастания напряжения активизируется миндалевидное тело.

Кроме того, с некоторыми участниками мы проделали похожий эксперимент с использованием функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ)[79]. При этом им вновь проигрывались те же произведения, но на этот раз они не указывали степень испытываемого напряжения, а просто слушали музыку. Взяв за основу среднюю дугу напряженности на рис. 3, мы идентифицировали участки мозга, активизация которых соответствовала ей. По мере возрастания или убывания дуги напряженности менялась и активность латеральной орбитофронтальной коры (рис. 3, внизу). В этой части мозга перерабатывается информация об ожиданиях и о разочаровании от несбывшихся ожиданий. Кроме того, отмечалась активизация миндалевидного тела (амигдалы), когда дуга напряжения возрастала особенно сильно (рис. 3, внизу).

Когда я впервые увидел результаты, моя радость не знала границ, поскольку амигдала представляет собой центральную структуру чувственных процессов. Это своего рода дирижер эмоционального оркестра в мозге[80]. Она способна регистрировать сигналы, являющиеся поводом для эмоциональных реакций, запускать чувства и координировать активность других структур мозга, отвечающих за эмоции. Тот факт, что музыка влияет на активность амигдалы и орбитофронтальной коры, доказывает, что она непосредственно воздействует на центральные структуры мозга, отвечающие за эмоции. Таким образом, вызываемые музыкой чувства — это не плод воображения. Они основываются на активности структур мозга, составляющих основу эмоциональных проявлений. Кроме того, эта активизация отмечалась даже у людей, далеких от музыки, хотя они не обращали осознанного внимания на степень своего напряжения. Это значит, что и ваш мозг непроизвольно следует за изгибами дуг напряженности, когда вы слушаете музыку.

Вообще-то это занятие очень помогает расслабиться. В нашем эксперименте сразу несколько участников заснули прямо в томографе…

Мои советы: сосредоточьтесь на структуре

Слушая музыку (достаточно длинное произведение), сконцентрируйтесь на музыкальной структуре. Сознательно обращайте внимание на то, как начинаются, получают развитие и заканчиваются музыкальные фразы. Постарайтесь также понять, насколько ожидаемыми или неожиданными становятся для вас те или иные музыкальные события. Это легче всего сделать, мысленно подпевая мелодии — даже если она вам не знакома! Следуйте за дугами напряженности музыки и отмечайте свои эмоциональные реакции на нее. Если ваши мысли отвлекаются от музыки, возвращайте их назад. Таким способом вы на некоторое время избавите свою голову от навязчивых негативных мыслей. Кроме того, этот метод часто помогает от болей. Насладитесь релаксацией и внутренним покоем, возникающим при такой сосредоточенности на музыке. Прочувствуйте, как спадает напряжение после окончания произведения, когда закрываются все дуги напряженности.

Дуги напряженности можно представить себе в некоторых других формах искусства — в театре, романе, повести, стихотворении, кино. В западной культуре они являются важным эстетическим инструментом. Последовательность аккордов может в малой форме выразить то, для чего в театральной постановке понадобится несколько часов, но принцип, выражающийся в кульминации и развязке, остается тем же самым. «Ромео и Джульетта» Шекспира начинается с пролога, который, как и в музыке, задает тональность. Затем следуют пять актов. В первом представляются действующие лица и условия, в которых будет развиваться сюжет. Это похоже на разработку музыкальной темы: проясняется конфигурация аккордов, а тональное развитие фраз носит более или менее стабильный характер. Во втором акте заостряется суть проблемы, но пока еще сохраняется возможность простого решения (Ромео и Джульетта поженятся, враждующие семейства заключат мир, и пьеса закончится хэппи-эндом). Аналогичным образом гармоническая секвенция ведет к цели, и мы делаем предсказание, что этой целью окажется тоника, завершающая всю секвенцию. В третьем акте судьба героя совершает трагический поворот — так называемую «перипетию» (Ромео убивает Тибальта и отправляется в изгнание). Аналогию представляет собой несбывшееся предсказание. В четвертом акте неизбежный конец все еще оттягивается (Джульетта принимает напиток, чтобы создать видимость своей смерти). Точно так же в гармонической секвенции тоника следует не сразу же после несбывшихся ожиданий, а только после некоторой переходной фазы. Развязка оттягивается на некоторое время, в течение которого мы все еще пребываем в напряжении. В пятом акте действие заканчивается (Ромео и Джульетта умирают). Точно так же наступает развязка последовательности аккордов, которая заканчивается завершающей тоникой.

Если кому-то больше нравится сериал «Звездный путь» (или, как и мне, нравится и то, и другое), то в нем соблюдается тот же принцип. Почти все эпизоды в сезоне «Звездный путь: следующее поколение» соответствуют структуре пролога и пяти актов. Если вам больше нравится музыка в стиле техно, электро, хаус или дабстеп, то и здесь все строится по той же модели: сначала готовится дроп (drop), например, с помощью «сирены». При этом нарастает и доходит до кульминации напряжение, за которым следует небольшая пауза, чтобы удержать напряжение на максимуме, а затем собственно дроп — резкая разрядка. Зачастую нарастание и снятие напряжения доводятся до такой степени интенсивности, что аж мурашки бегут по коже. Музыкальный психолог Джон Слобода в ходе опроса нескольких десятков человек установил, что это часто вызывается новыми или неожиданными гармониями. Подтверждение наших ожиданий или разочарование оттого, что они не сбылись — т. е. кульминация и развязка — доставляют нам удовольствие. Искусство (музыка, литература и т. д.) дают нам возможность испытывать это удовольствие, не рискуя своим здоровьем и жизнью.

Фантазия и воображение — открытия доставляют удовольствие!

Попробуйте провести такой эксперимент: послушайте начало аргентинского танго Астора Пьяццоллы (например Libertango («Либертанго»)), закройте глаза и сосредоточьтесь сначала только на музыкальной структуре — начале и окончании фраз, ритме, последовательности гармоний, музыкальных ожиданиях, как описано в предыдущем разделе. Не открывая глаз, добавьте воображение. Представьте себе пару, танцующую страстное танго: как партнеры кружатся, прикасаются или почти прикасаются друг к другу, движутся вместе, совершают шаги вперед и назад, со страстью смотрят друг на друга… У большинства людей при этом возникают уже другие (нередко более сильные) эмоции, включая мурашки или даже слезы. А вот представить себе пару, танцующую танго под Requiem («Реквием») Моцарта, уже не так просто. Скорее воображение нарисует проникновенно поющий хор. Если у вас другие музыкальные предпочтения, вы можете, конечно, проводить этот эксперимент не под танго, а под другую танцевальную музыку.

Визуальное воображение возникает благодаря фантазии и обычно вызывает сильные эмоции, как и фильмы, в которых максимальная эмоциональность достигается за счет сочетания изображения и музыки. Когда музыка возбуждает фантазию, мы начинаем мыслить более изобретательно — и это доставляет удовольствие и пробуждает позитивные эмоции. Такие же чувства могут вызывать и другие представления о чем-то красивом — например, о прекрасном пейзаже или играющих детях.

Моя исследовательская группа наблюдала, что многие люди при звуках грустной музыки представляют себе скорее печальные сцены. Если музыка веселая, то люди больше склонны представлять себе других людей, которые вместе празднуют и танцуют[81]. В другом эксперименте мы выяснили, что слушание бравурной и героической музыки часто вызывает представление каких-то укрепляющих дух моментов, которые мотивируют нас на конструктивные мысли и активные действия[82]. Если есть желание, можете сами испытать на себе действие произведений, которые мы использовали в этом эксперименте: Heroic March в исполнении ансамбля Spirit of America, Legendary в исполнении Epic Soul Factory и Addicted to Success в исполнении Epic Instrumental Background Music и Fearless Motivation Instrumentals. Любителям классики больше подходят финалы бетховенских симфоний. Разумеется, есть еще масса другой музыки, которая прекрасно годится для этих целей. Вот лишь несколько примеров музыки различных стилей на любой вкус: Элвис Пресли, AC/DC, Дженис Джоплин, Одетта, музыка Ханса Циммера к фильму «Планета Земля II» и, конечно, «Глаз тигра» группы Survivor. Лучше будет, если каждый сам составит себе перечень в соответствии со своими вкусами, включив в него музыку, оказывающую самое сильное воздействие. Это поможет пробуждать фантазию и влиять на настроение (см. «Мои советы»).

Мои советы: достигайте целей и влияйте на настроение с помощью музыкального воображения

● Если вы намереваетесь или планируете что-то сделать, слушайте при этом вдохновляющую героическую музыку. Образно представляйте себе, как делаете первый шаг, потом еще один и т. д. Представьте тот момент, когда вы, достигнув своей цели, всплеснули руками, рассмеялись и запрыгали от радости. Все это поможет реализовать свои цели и подвинуть к действиям, которые откладывались в долгий ящик. Если вы пали духом, не испытываете радости или боитесь чего-то, слушайте такую музыку и представляйте себе, как вы героически, широко расправив плечи, решительным шагом (возможно, как в замедленной съемке) идете и беретесь за дело. Если вам все надоело, поставьте бодрую музыку и представьте, что вас распирает от энергии. Если вы чувствуете подавленность, представьте, как вы радуетесь под веселую музыку и т. д.

● Используйте эту технику и тогда, когда вам нужно мотивировать себя к занятиям спортом или отогнать мысли о том, чтобы сдаться.

● Для расслабления поставьте легкую музыку и представьте себе, что находитесь там, где вам хорошо (например, в каком-то красивом, теплом и солнечном месте). Все неприятности будут проплывать мимо, словно облака, уносимые ветром.

Аналогичным образом используется экспрессивная музыка при бедности эмоций и отсутствии энергии. При этом можно представлять себе, будто мы интенсивно выражаем эмоции и идентифицируем себя с музыкой, словно с главным героем в театре или кино. Кроме того, слушая такую музыку, можно с удовольствием представлять себе, что вы сами играете ее, сопровождая это соответствующими жестами и мимикой. Возможно, каждый дома хоть раз дирижировал под музыку (только не говорите мне, что вы этого никогда не делали…). Это доставляет удовольствие, потому что вы представляете себе, будто вы — творец. То же самое касается и игры на воображаемой гитаре, когда вы представляете себя рок-звездой. Кстати, проводятся даже чемпионаты мира по игре на воображаемой гитаре, и они пользуются большой популярностью у публики.

Для сочинения музыки, импровизации и танцев требуется фантазия и креативность. В отличие от простого слушания, мы претворяем здесь свое воображение в жизнь. Мы конструируем что-то, пробуем и смотрим, что из этого получается. Творчество доставляет удовольствие, особенно когда импровизация удается.

В музыкальной терапии иногда используются позитивные эффекты творческой деятельности — сочинение собственных песен. Это позволяет в игровой форме затрагивать очень сложные в эмоциональном плане темы, выражая свои чувства, мысли, желания и ценности. Темы могут быть самыми разными: отношения, расставания, болезни, проблемы, заботы, страхи… Сочинение песен может навести на новые мысли (иногда случается самое настоящее озарение), отвлечь от забот, дать материал для дискуссий и саморефлексии. Готовая песня представляет собой как бы моментальный срез собственной жизни, к которому можно впоследствии вернуться. Разумеется, сочинять песни можно и без музыкального терапевта.

Положительное воздействие фантазии и воображения на эмоции и здоровье находит и другое применение в музыкальной терапии. Пациентам, страдающим от сильных болей, в частности при раковых заболеваниях, предлагается вспомнить времена, когда они чувствовали себя лучше всего. Представление о себе здоровом очень приятно и, похоже, пробуждает силы самоисцеления. Все предыдущие рассуждения достаточно убедительно говорят о том, что при болезни полезно представить себя здоровым под ободряющую и утешающую музыку (например, кантаты Баха).

Наконец, креативные представления используются в таком методе музыкальной терапии, как «направляемое воображение под музыку» (и его вариациях). В этом методе вызванные музыкой визуальные представления клиента или пациента помогают терапевту разбираться с его внутренними конфликтами и психологическими травмами. Для этого терапевт предлагает какой-нибудь простой образ (дом, остров, город) и предлагает клиенту исследовать этот образ (например, войти в дом) с одновременным прослушиванием музыки и описать то, что удалось узнать. Клиент рассказывает о своих фантазиях, а терапевт сопровождает его в этом «путешествии», помогая избавляться от негативных представлений и эмоций или справляться с ними, а также заостряя внимание на позитивных представлениях. Музыкальный терапевт Изабелла Фроне-Хагеманн рассказывает о том, что один из ее клиентов с помощью этого метода стал «композитором» собственной души и теперь сам сочиняет для себя психологические темы и определяет пути личностного развития.

Хотя для этого метода часто используется музыка нейтрального содержания, существует, разумеется, и целая подборка произведений, пробуждающих у клиентов визуальное воображение. Во времена, когда еще не было изобретено кино, они играли роль «мысленного кинематографа». В качестве самых известных примеров можно назвать «Картинки с выставки» Модеста Мусоргского, Karneval der Tiere («Карнавал животных») Камиля Сен-Санса, L’Apprenti sorcier («Ученик чародея») Поля Дюкá или Vltava («Влтава») Бедржиха Сметаны.

Попробуйте использовать Mephisto Walts № 1 («Мефисто-вальс» № 1) Ференца Листа. В нем рассказывается о том, как Мефистофель с Фаустом подходят к деревенскому трактиру, где как раз празднуют свадьбу (звучат скрипичные квинты). Мефистофель уговаривает Фауста зайти в трактир (слышно, как они поднимаются по лестнице) и принять участие в празднестве. Он забирает скрипку у одного из музыкантов и подогревает собравшуюся публику диким пьянящим вальсом. Затем он соблазняет деревенскую красавицу страстной романтической мелодией. Дьявольски усмехаясь, Мефистофель танцует свой безудержный вальс с красавицей, после чего они убегают в лес, где поет соловей. Там они предаются буйству плоти, что мастерски подчеркивает музыка Листа. Через две минуты вальс заканчивается…

Мои советы: выздоравливайте с помощью музыкального воображения

Чтобы выздороветь, поставьте спокойную и ободряющую музыку (например, одну из кантат Баха), закройте глаза, расслабьтесь и живо представьте себе то время, когда вы не были больны. Представьте также, что вы сами или какой-то определенный орган вашего тела в данный момент здоровы (пусть даже вы на самом деле это не так, но речь-то идет о воображении). Сосредоточьтесь на этой мысли, пока звучит музыкальное произведение. Если мысль уходит в сторону, верните ее к позитивному представлению о своем здоровье.

Насладитесь моментом прозрения

Однажды Дж. Россини так высказался о Tannhäuser («Тангейзер») Вагнера: «Это музыка, которую следует прослушать несколько раз. Но я больше не пойду». Когда нам не известны закономерности музыкального произведения и лишь немногие наши предсказания о нем сбываются, оно кажется нам хаотичным и раздражающим. И наоборот, музыка, которую мы понимаем, доставляет удовольствие. Прослушав сложное произведение несколько раз, мы начинаем лучше узнавать мелодии и темы, понимать, как они построены и взаимосвязаны.

Чем ближе мы знакомимся с каким-то музыкальным стилем, тем больше удовольствия от него получаем. Одно только устранение неопределенности по поводу наших предсказаний наполняет музыку радостными моментами узнавания. Кроме того, мы начинаем понимать структуру целых секвенций, отрывков или даже всей вещи целиком. Развязка в дуге напряженности воспринимается как нечто приятное, потому что именно в этот момент мы понимаем, в чем была ошибка наших ожиданий. Но произведение никогда не заканчивается ошибочным выводом. Оно похоже на кроссворд, который может быть разгадан и который слушатель хочет разгадать. Поняв смысл структуры, мы переживаем как бы «момент озарения». Такие моменты доставляют наслаждение, потому что удовлетворяют нашу потребность в понимании мира. Наш мозг постоянно занят «поисками смысла», и нам нравится находить этот смысл и понимать суть вещей.

Удовольствие может доставить и понимание архитектуры всего произведения. Для этого существует даже особая отрасль музыкальной теории, которая называется музыковедением, или анализом музыкальной формы. Начало четвертой части симфонии № 9 ре минор Бетховена построено, к примеру, следующим образом: она начинается ярким диссонансом (символизирующим спор и разлад), а затем вступают басы (виолончели и контрабасы) с мелодией, в которой мы лишь позже узнаем первую строку оды «К радости» Шиллера. После короткого спора с басами оркестр начинает тему первой части, но его прерывают виолончели: им хочется чего-то другого. Оркестр заводит тему второй части, но басы вновь прерывают его (в них явно слышно отрицание). Тогда оркестр начинает спокойную тему третьей части. Это уже ближе к тому направлению, которое имеют в виду басы, но они все еще недовольны. После короткого замешательства оркестр наконец вступает с мелодией «Радость, пламя неземное», с чем басы в конечном счете соглашаются (они отвечают протяжным «Да-а-а»). Затем эту мелодию играют басы, ее гармонично подхватывает весь оркестр — и вот мы уже на небесах. Вряд ли найдется слушатель, которого не тронет этот момент. Он был мне особенно близок, когда я впервые услышал это произведение в исполнении молодежного оркестра «Западно-Восточный Диван», который особенно активно выступает за мир и понимание между враждующими народами.

Чтобы понимать классические симфонии и сонаты, надо знать принципы их построения. Первая часть симфонии обычно имеет сонатную форму. Она состоит из экспозиции, разработки и репризы. В экспозиции представляется первая тема (обычно это первая мелодия произведения), затем происходит переход в другую тональность и ко второй теме. Зачастую вторая тема представляет собой противоположность первой и поэтому пишется в другой тональности. После второй темы следует завершение экспозиции. Экспозиция обычно повторяется (чтобы ее легче было понять и сохранить в памяти темы). Ее сменяет разработка с вариациями тем и мотивов. Мелодии развиваются, комбинируются и отображаются в различных тональностях. В истории музыки (особенно на протяжении XIX столетия) эта основная форма варьировалась и дополнялась. У Брамса порой в экспозиции присутствует до четырех тем. При более глубоком проникновении в структуру произведения можно только удивляться изобретательности композиторов. Детальный анализ одной романтической симфонии может легко достигнуть в объеме ста страниц. Некоторые ведущие концертов предваряют исполняемые произведения коротким анализом, благодаря чему становится намного легче сразу разобраться в их форме и структуре.

Точно так же опера может доставить настоящее удовольствие лишь в том случае, если мы понимаем суть действия и знакомы с отдельными мелодиями. В противном случае мы уже через двадцать минут начинаем поглядывать на часы, думая, что прошло уже столько времени… Слушая оперу впервые, я редко испытываю чувство восхищения. Во второй или третий раз я уже узнаю отдельные места, а потом начинаю даже предвкушать их. Мне уже хочется снова пойти в оперу, чтобы услышать их снова. Тот, кто не жалеет времени, чтобы лучше понять оперу, получает вознаграждение в виде выброса дофамина в мозг, сопровождаемого порой мурашками или слезами. Начинать лучше с классики: Carmen («Кармен») Ж. Бизе, Il Barbiere di Siviglia («Севильский цирюльник») Дж. Россини, La traviata («Травиата») Дж. Верди, Die Zauberflöte («Волшебная флейта») В. Моцарта или La bohème («Богема») Дж. Пуччини.

Почему моменты озарения доставляют нам такую радость? Они расширяют горизонты, делая нас компетентнее. С помощью найденного решения непростой проблемы мы можем наконец достичь своей цели. Понимать суть вещей и учиться новому — это естественная и мощная потребность человека в любом возрасте. Удовлетворение этой потребности приносит радость и удовольствие. Только представьте себе, насколько хороши были бы наши школы, если бы основополагающим педагогическим принципом в них стали интерес и удовлетворение потребности в учебе. В этом случае ученики занимались бы тем, к чему их тянет, и им не пришлось бы навязывать знания. А я до сих пор не встречал ни одного ребенка, который не интересовался бы музыкой.

Мои советы: учитесь понимать музыку

● Если речь идет о так называемой программной музыке, то умение читать ее тоже может доставлять удовольствие. Помочь в этом могут ведущие концертов или специальные записи музыки для детей, где разъясняется содержание (например, рассказ Лорио о симфонической сказке «Петя и волк» Прокофьева). Ознакомьтесь с программами и получите удовольствие, делая для себя открытия. Попутно вы еще можете испытать эмоции от визуального воображения.

● Совет для людей с некоторой подготовкой в музыкальной теории: найдите анализ произведения, которое вам нравится, и разберитесь, как композитор сплетает и объединяет различные музыкальные темы. Вы сделаете для себя много приятных открытий.

● Моменты озарения идут на пользу мозгу, потому что связанное с ними удовольствие и выброс дофамина оказывают антисклеротическое действие и не дают мозгу стареть.

Главное — участие: социальные функции музыки

Инициатива «Поющие больницы» распространилась на многие учреждения здравоохранения Германии и нескольких других европейских стран. Под руководством хормейстеров пациенты поначалу поют простые мелодии, зачастую без текста и нот, например африканскую народную песню Bele Mama или произносят нараспев аффирмативные формулы типа «Я хорош такой, как есть, и я справлюсь со всем». При этом они ритмично хлопают в ладоши, барабанят и двигаются в такт музыке. Все это напоминает индейское племя, где главная задача состоит не в совершенстве сценического исполнения, а в общности действия. Здесь все абсолютно равны независимо от профессии, возраста и богатства. Все факторы не имеют никакого значения, потому что музыка создает обстановку равенства и солидарности. Это чувство общности зримо охватывает всех. Я вижу слезы умиления, улыбки, спонтанные объятия. Когда люди болеют, в них проявляется уязвимость. Они хотят избавиться от страданий и вернуть себе здоровье. Пациенты рассказывали мне, что после таких сеансов ощущали силу, энергию, свободу, разрядку и открытость. «Совместное пение помогает борьбе с болезнями. Мы хотим, чтобы люди, работающие в нашей системе здравоохранения, сами убедились в целебном воздействии пения», — говорит Эльке Вюнненберг, председатель инициативы «Поющие больницы».

При совместном пении источником позитивных эмоций становится участие в общем занятии. У людей от этого просыпается жизнерадостность, надежда, хладнокровие, смелость и спокойствие. У них снижается чувство страха и тревоги. Положительные эмоции оказывают оздоровляющее действие. Они изменяют химию мозга и приводят в равновесие вегетативную нервную и гормональную системы, что положительно сказывается на иммунитете. В результате люди лучше спят по ночам и быстрее восстанавливаются.

Особенностью музыки является то, что она способна объединять людей. Только с ее помощью можно добиться того, что все члены большой группы будут совершать одновременные действия. Это создает чувство общности и сопричастности. Именно способность и потребность жить в обществе делает нас людьми, а эмоциональные эффекты от жизни в обществе воспринимаются в большинстве случаев как радость и счастье. Музыка дает возможность прямого участия в самых различных социальных функциях.

● Контакт. Совместно музицируя, мы поддерживаем контакты с другими людьми и не чувствуем себя одинокими или изолированными. Это важно, потому что если изолировать человека, он будет чувствовать себя несчастным, может заболеть и умереть раньше времени[83]. Социальные контакты — это базовая человеческая потребность, а одиночество воспринимается как настолько дискомфортное состояние, что используется в качестве наказания для детей или заключенных в тюрьмах, а иногда даже и в качестве пытки. Даже если мы идем на концерт, чтобы просто послушать музыку, мы встречаемся там с другими людьми и становимся частью общности слушателей. Музыка точно так же, как игры и спорт, чрезвычайно облегчает человеческое общение. В парных танцах физический контакт является само собой разумеющимся. Мы часто недооцениваем важность этого фактора для здоровья, хотя исследования показывают, что телесные контакты и объятия необходимы как детям для полноценного развития мозга, так и взрослым для здоровья и хорошего самочувствия[84]. Поглаживание активизирует так называемые С-тактильные нервные волокна, благодаря чему уменьшается боль. Кроме того, люди, часто прибегающие к телесным контактам, меньше реагируют на стресс и жизненные невзгоды.

● Социальное познание. Когда мы слышим голос другого человека или видим его лицо, наш мозг сразу же включается в детективное расследование, пытаясь выяснить, как он себя чувствует, о чем думает в данный момент, что ощущает, чего хочет и насколько сильно. Такой вид мышления носит название социального познания. Оно возникает непроизвольно, и мы в большинстве случаев не осознаем этого. Социальное познание заключается в создании своего рода теории о том, что происходит в душе другого человека. В психологии это называется «теорией сознания». Если жена говорит: «Ты не мог бы вынести мусор?», муж по интонации может определить, насколько срочно ей это нужно и какое у нее настроение.Социальное познание непроизвольно срабатывает и при слушании музыки. Николаус Штайнбайс и я выяснили это посредством эксперимента, в ходе которого испытуемым давали послушать музыку Арнольда Шенберга, Альбана Берга и Антона Веберна[85]. Правда, им было сказано, что лишь некоторые произведения написаны композиторами, а остальные — компьютером. Когда участники были уверены, что слушают музыку композитора, у них активизировалась теория сознания — те сетевые структуры мозга, в которых обрабатывается информация о мыслях, желаниях, знаниях или убеждениях других людей. Участники полагали, что композиторы (но не компьютер) что-то хотят им сообщить своей музыкой. Следовательно, даже если вы никогда об этом не задумывались, мозг, слушая музыку, всегда оценивает, что композитор хотел выразить с ее помощью.

● Сопереживание. Слушая или исполняя музыку вместе с другими людьми, мы часто испытываем одни и те же эмоции и настроения, вместе радуемся или печалимся. Общие переживания под воздействием музыки заставляют членов группы в большей степени, чем раньше, учитывать общие интересы, сотрудничать, проявлять готовность к помощи и лояльность[86].Совместное переживание одних и тех же эмоций, т. е. сопереживание, многократно усиливает их. Вспомните свои эмоции, когда вы поете хором, присутствуете на рок-концерте, футбольном стадионе, в театре. Массовые мероприятия оказывают такое мощное воздействие, поскольку большая масса людей одновременно испытывает одни и те же эмоции. Эмоции лишь тогда полностью захватывают нас, когда мы разделяем их с окружающими. Это обстоятельство может быть использовано и в позитивных (демонстрации в защиту мира) и в негативных целях (сборища ультраправых или митинги, где разжигается вражда и рознь). Во время подобных событий обычно звучит и музыка, потому что с ее помощью легче вызвать «стадные» чувства.

● Коммуникация. Музыка служит средством коммуникации независимо от того, исполняется она в одиночку или вместе с другими людьми. Даже просто слушая музыку, мы можем почувствовать себя понятыми, если увидим, что окружающие испытывают схожие эмоции или проблемы. Поскольку младенцы уже кое-что понимают в музыке (см. главу «Музыка и речь с точки зрения мозга»), мы можем общаться с ними с ее помощью. В музыкальной терапии пациенты могут выражать с помощью музыки свои эмоции или проблемы, для описания которых им трудно подобрать слова.

● Координация. Когда люди совместно музицируют, танцуют или хлопают в ладоши, им без труда удается поддерживать заданный ритм, т. е. координировать свои действия с остальными. При этом мы способны даже в составе группы синхронно ускорять и замедлять этот ритм — на такое не способно больше ни одно живое существо. Совместное музицирование означает общие намерения и общую цель. Нам нравится координировать свои движения с окружающими — вместе барабанить, танцевать, запускать «волну» по стадиону. Такая координация создает ряд в высшей степени интересных эффектов: Робин Данбар и его команда исследователей из Оксфордского университета полагают, что синхронизация действий (в том числе и в музыке) активизирует системы организма, вырабатывающие вещества, схожие с опием, в том числе эндорфины. Это доставляет удовольствие, снимает напряжение, устраняет чувство страха, снимает стресс и облегчает боль[87]. Кроме того, синхронизация движений и приведение их к единому ритму приводит к тому, что люди после этого начинают лучше сотрудничать друг с другом. Их взаимодействие основывается на более справедливых принципах и проходит в обстановке дружелюбия, доверия и бескорыстия[88]. Правда, иной раз это сотрудничество, укрепившееся после совместных движений в такт музыке, строится на агрессии по отношению к другим группам[89]. И это лишний раз доказывает, что хотя музыка обладает большим потенциалом по укреплению мира между людьми, многое зависит от того, с каким мировоззрением мы подходим к ней.

● Кооперация. Совместное музицирование предполагает кооперацию (иначе не получилось бы стройного звучания). Сотрудничество с другими людьми — это человеческая потребность, которая вызывает активность нейронов в центре удовольствия мозга (прилежащем ядре)[90]. Кроме того, люди, которые уже сотрудничали раньше, с большей вероятностью будут делать это и впредь. Поэтому кооперация в музыкальной сфере с точки зрения эволюции была полезна для выживания человечества. Когда члены одного племени или разных племен вместе занимались музыкой, между ними складывались более тесные отношения, пропитанные дружелюбием и духом взаимопомощи. Таким образом, кооперация наряду с мутациями и селекцией является фундаментальным принципом эволюции человека[91].

● Социальная сплоченность. Участие в перечисленных выше общественных функциях ведет к более крепкой социальной сплоченности. Члены группы держатся друг за друга, ощущают взаимную связь, действуют в духе взаимопомощи и доверяют друг другу. Кроме того, они могут рассчитывать на то, что это общественное поведение сохранится и в будущем. К примеру, ребенок уверен, что родители и впредь будут петь вместе с ним и заботиться о нем.

Участие в общественных функциях доставляет нам удовольствие и даже приносит счастье, поскольку является базовой потребностью. Поэтому принадлежность к обществу способствует здоровью, а исключение из него делает человека несчастным и ведет к болезням. Участие в общественных делах может быть связано с особенно сильными эмоциональными моментами, переживаемыми на духовном уровне. Духовность понимается здесь не в религиозном или эзотерическом смысле, а как гармония восприятия, часть чего-то, наделенного высоким смыслом и выходящего за пределы нашего понимания (в некоторых религиях это понятие именуется Богом). Мы чувствуем, что для нас имеет смысл быть частью этого целого и что это принесет счастье нам и окружающим. В такие моменты наши повседневные заботы кажутся нам несущественными. Мы в буквальном смысле ощущаем в себе полезные вибрации, соединяющие нас с другими людьми и со всей вселенной. Они могут быть целительными, но только в том случае, если мы по-человечески, т. е. с уважением, добротой, дружелюбием, сочувствием и теплотой относимся к себе и каждому человеку. Для сохранения нашего здоровья или выздоровления важно, чтобы мы уважали достоинство и права любого человека, а не ставили свои личные интересы выше или ниже других. Совместное музицирование на этой основе помогает каждому из участников осознать свое место в ряду других. Пение хором — само по себе замечательное событие, и качество исполнения в данном случае не столь уж важно. Поэтому все люди, даже те, кто считает, что не умеет петь, извлекут для себя пользу в плане здоровья, если будут заниматься музыкой вместе с другими, как это делается, например, в «поющих больницах».

Мои советы: музыка — общее дело

Занимайтесь музыкой вместе с другими людьми. Это может быть хоровое пение, исполнение камерной музыки, игра в оркестре, участие в ансамбле, танцы. Это особенно важно для здоровья пожилых людей, которые живут одни. Даже общение с домашним питомцем не сравнится с пением хором.

Гормоны танцуют в такт музыке

Активность органов нашего тела постоянно регулируется и координируется мозгом. Когда мы проявляем физическую активность, у нас повышается частота сердцебиения и дыхания, замедляется деятельность кишечника, усиливается потоотделение, соответствующим образом изменяется артериальное давление. И наоборот, когда мы лежим и отдыхаем, включается режим расслабления и происходит восстановление. В нормальном состоянии организм поддерживает внутри себя оптимальное равновесие. При физическом или психическом стрессе (например, при экстремальном холоде, жаре или в случае опасности) органы выводятся на режим работы, позволяющий выжить в сложившейся ситуации.

К счастью, у нас нет необходимости сознательно управлять всеми этими процессами. За них автоматически отвечают две системы — вегетативная нервная система и гормональная (эндокринная). Обе поддерживают тесное сотрудничество и оказывают воздействие на активность органов и желез организма. Кроме того, они работают рука об руку с иммунной системой. В случае воспаления сигнальные вещества иммунной системы регистрируются мозгом и вызывают вегетативные и гормональные реакции, например, потоотделение, жар, усталость, потребность в покое, нарушения внимания и концентрации.

Каждая эмоция через соответствующие мозговые процессы оказывает воздействие на весь остальной организм, участвуя в вегетативных и даже гормональных изменениях. Тем самым даже легкая и кратковременная эмоция способна пусть и весьма слабо, но все же повлиять на иммунную систему.

Поэтому музыка может вызвать изменения в вегетативной, гормональной и иммунной системах как у здоровых людей, так и у пациентов, страдающих психическими или физическими заболеваниями. Эти изменения составляют биологическую основу целительных эффектов музыки. Позитивные эмоции поддерживают процессы восстановления и исцеления, а постоянный стресс негативно влияет на иммунную систему и вызывает болезни. Каждый раз, когда мы радуемся и смеемся, в организме происходит биохимический фейерверк, способствующий укреплению здоровья. Музыка вызывает положительные эмоции, улучшает настроение, помогает расслабляться и справляться со стрессом и таким образом поддерживает силы самоисцеления.

Вегетативная нервная система

Вегетативную нервную систему называют также автономной, потому что мы не можем произвольно управлять ее действиями. В частности, мы не можем сознательно останавливать или ускорять пульс. Однако мы способны сознательно успокоиться (глубоко подышать, расслабиться, отвлечься…), и в этом случае частота сердечных сокращений снижается.

Вегетативная нервная система располагает нервными окончаниями во всех органах нашего тела и состоит из двух ветвей — симпатической и парасимпатической (см. рис. 4). Симпатическая нервная система организует моментальную активизацию органов. Это своего рода «педаль газа». Возбуждение симпатических нервов приводит к ускорению пульса и увеличению ударного объема сердца, повышению потоотделения и замедлению деятельности кишечника. Функции парасимпатической нервной системы, напротив, заключаются в дезактивации, расслаблении и восстановлении. Это «педаль тормоза». Возбуждение парасимпатических нервов приводит к снижению частоты пульса, активизации деятельности кишечника и расслаблению сфинктера мочевыводящих путей.

Рис. 4. Вегетативная нервная система состоит из симпатической («педаль газа») и парасимпатической («педаль тормоза»). Через вегетативную нервную систему музыка может влиять на активность внутренних органов.

При стрессе симпатическая нервная система отвечает за активизацию, т. е. за высвобождение энергии, необходимой для того, чтобы убегать или сражаться. Парасимпатическая нервная система отвечает за уменьшение активности вплоть до полного оцепенения при сильном страхе. К сожалению, мозг при сильном стрессе не может просто «убрать ногу» с педали газа и нажать на тормоз (или наоборот). Вместо этого в экстремальных ситуациях обе ветви вегетативной нервной системы активно противодействуют друг другу. Если в случае тревоги, перевозбуждения и паники нажата симпатическая педаль газа, то парасимпатическая система одновременно давит на тормоз, чтобы не перегорали «предохранители» и не зашкаливал пульс. Если же вы испытываете смертельный ужас (или, напротив, абсолютно спокойны), то при нажатой парасимпатической педали тормоза симпатическая нервная система одновременно давит на газ, чтобы сердце не остановилось и вы не задохнулись. Подобные ситуации, разумеется, не слишком полезны для здоровья.

Вообще-то сердце и кишечник располагают собственными нервными системами, состоящими из скоплений нервных клеток (ганглиев). Нервная система в кишечнике заботится о том, чтобы содержимое кишок постоянно перемещалось вперед за счет периодического сжатия их отдельных участков (перистальтика), а в сердце организует перекачку крови сердечными камерами. Нервная система кишечника рассматривается некоторыми как третья часть вегетативной нервной системы (наряду с симпатической и парасимпатической). Но если принять такой подход, то тогда и нервную систему сердца следует воспринимать как еще одну часть вегетативной нервной системы. Если говорить о «мозге в кишечнике», то это может привести к неправильному выводу, будто нервная система пищеварительного тракта способна на когнитивные процессы типа решения задач или даже обладает сознанием. Кроме того, в этом случае надо было бы признать и наличие «мозга в сердце», что уж как-то совсем не романтично.

Процессы, происходящие в нервных системах кишечника и сердца с одной стороны и вегетативной, гормональной и иммунной с другой, оказывают взаимное влияние. Так, например, психические нагрузки или негативные эмоции могут вызвать заболевания этих органов. Но с физиологической точки зрения вполне возможно оказать положительное влияние на заболевания желудочно-кишечного тракта и сердца с помощью психических процессов, вызванных позитивными эмоциями.

Любая эмоция так или иначе связана с активностью вегетативной нервной системы. Следовательно, если музыка вызывает эмоции, то она может повлиять и на вегетативную нервную систему. Опубликованная в 2015 году обзорная работа, которую мы подготовили вместе с Лутцем Йенке, включала в себя все имевшиеся на тот момент данные об изучении влияния музыки на вегетативную нервную систему. Хотя качественных исследований в то время было, как ни странно, не так уж много, мы смогли прийти к выводу, что частота сердечных сокращений и дыхания возрастают при прослушивании энергичной музыки и снижаются от медленной и спокойной. К тому же успокаивающая музыка помогает снизить артериальное давление[92].

Заглянем в лабораторию:влияние музыки на частоту пульса и дыхания,а также на потоотделение

Мы исследовали влияние музыки на вегетативную активность в серии экспериментов, в которых испытуемые слушали бодрые и приятные на слух мелодии различных эпох и стилей (классические произведения Вивальди и Баха, Take Five Дэйва Брубека, один из блюзов Луи Армстронга)[93]. Для сравнения мы давали им послушать простые сочетания звуков вроде восходящей хроматической гаммы или похожий на музыку неприятный шум. Все раздражители демонстрировались в одном темпе, и это давало возможность выяснить, одинаковое ли воздействие на частоту сердечных сокращений оказывает приятная и неприятная музыка.

Спустя 2,5 секунды после начала приятной музыки регистрировалось несколько большее потоотделение, чем при проигрывании неприятной. Через шесть секунд пульс повышался примерно на два удара в минуту, а через десять испытуемые начинали чаще дышать. Таким образом, музыка автоматически вызывает цепь вегетативных последствий. Интересно, что частота пульса увеличивалась и при проигрывании хроматической гаммы. Это значит, что если мы слышим ритмичные звуки, частота которых заметно выше частоты сердцебиения в состоянии покоя, пульс незначительно повышается (по сравнению с состоянием покоя).

Если же темп воспроизведения слегка увеличивался или уменьшался, это не влекло за собой изменения частоты сердечных сокращений, и можно сделать вывод, что пульс не просто подстраивается под ритм музыки. С кардиологической точки зрения музыку можно, к счастью, слушать без опасений.

Гормоны

Вегетативные реакции появляются сравнительно быстро, потому что их проводниками служат нервы. За время от нескольких долей секунды до нескольких секунд команды, вызывающие заметные изменения, достигают соответствующих органов. Что же касается гормонов, которые перемещаются с потоком крови, то им требуется больше времени, чтобы добиться эффекта в нужных органах или тканях. Важнейшей железой мозга, из которой гормоны поступают в кровь, является гипофиз. Процесс выработки гормонов в гипофизе регулируется гипоталамусом. Кроме того, гипоталамус согласует свои контрольные функции с вегетативной системой в стволе головного мозга.

Некоторые из гормонов относятся к так называемой системе «гипоталамус — гипофиз — кора надпочечников». Ее активизация ведет к выбросу в кровь кортизола из коры надпочечников. Кортизол, как и адреналин, часто называют гормоном стресса. Но правильнее было бы говорить об энергетическом, или чувствительном к стрессу, гормоне. Хотя кортизол и адреналин вырабатываются при стрессе, они могут выделяться и в ситуациях, с ним не связанных. Кортизол одновременно высвобождает глюкозу, необходимую для производства энергии. Рост содержания кортизола полезен по утрам, чтобы начать день со свежей энергией (кстати, этот рост начинается еще до пробуждения). При стрессе на работе уровень кортизола продолжает нарастать. Если человек постоянно испытывает стресс и нуждается в разрядке (или во сне после напряженного дня), то необходимо, чтобы уровень кортизола в крови снизился. Кортизол взаимодействует с другими молекулами, находящимися в крови, в том числе с молекулами веществ, вырабатываемых иммунной системой. Поэтому его умеренное содержание полезно для здоровья.

Истинным гормоном стресса является норадреналин. Он вырабатывается в больших количества при остром отрицательном стрессе. Норадреналин вызывает среди всего прочего сужение кровеносных сосудов и поэтому способствует повышению артериального давления, что затрудняет работу сердца. В связи с этим норадреналин всегда поступает в кровь вместе с адреналином, благодаря чему увеличивается частота сердечных сокращений.

Точно так же, как нельзя считать кортизол и адреналин гормонами стресса, было бы неправильным полагать, будто стресс — признак угрозы. Стрессовая реакция — отнюдь не обязательно ответ на угрозу. Каждая угроза — стресс, но не любой стресс связан с угрозой. Кратковременным стрессом (полезным) является, к примеру, легкая спортивная нагрузка, танцы, музицирование, обливание конечностей холодной водой (всегда выполняется начиная от стоп и кистей в направлении туловища). Поэтому важно различать здоровый и нездоровый стресс. Здоровый стресс длится от нескольких мгновений до нескольких часов. Он не связан с большими психическими нагрузками и воспринимается в идеальном случае как некое положительное переживание. Стрессовая реакция возникает быстро и так же быстро спадает после исчезновения причины. Здоровый стресс обычно оказывает укрепляющее воздействие на иммунную систему. Нездоровый же, особенно носящий хронический характер, создает психическую и физическую нагрузку и ослабляет иммунную систему, вызывая атипичные гормональные изменения. При этом уровень кортизола постоянно повышен, что ведет к блокированию и ослаблению деятельности иммунной системы.

Влияние музыки на эндокринную систему лучше всего исследовано именно на примере кортизола. Несколько лет назад Томас Штегеманн и я в одном из обзоров привели почти шестьдесят исследований, в ходе которых изучалось влияние музыки на уровень кортизола[94]. Активизирующая бодрая музыка вызывает, как правило, повышение содержания кортизола (это нередко демонстрировалось в сочетании с физической активностью типа танцев и пения), а спокойная и расслабляющая — его понижение. Правда, лишь в немногих экспериментах проводилось сравнение изменений уровня кортизола с музыкой и без музыки. А это имеет определенное значение, потому что если вы полежите полчаса под тихую музыку или полчаса потанцуете, уровень кортизола может измениться только от разницы в уровнях физической нагрузки…

Влияние музыки исследовалось и на примере других гормонов, в частности, адреналина и норадреналина (чтобы показать, как музыка может помочь при стрессовых реакциях), а также окситоцина и пролактина, которые вырабатываются в различных социальных ситуациях. Правда, в отношении этих и других гормонов проводилось не слишком много исследований, так что каких-то уверенных выводов сделать пока нельзя.

Влияние музыки на нервную активность в гипоталамусе мы наблюдали и с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ). В этом эксперименте испытуемым предлагали послушать в течение нескольких минут что-нибудь веселое и приятное (ирландскую народную музыку, энергичный ритм-энд-блюз), или музыку, внушающую страх (например, из фильмов ужасов)[95]. Под веселую музыку гипоталамус устанавливал контакты с некоторыми другими структурами мозга. Таким образом, всего несколько минут музыки активизировали гормональный управляющий центр мозга и могли, к примеру, снижать производство гормонов стресса.

Иммунная система

Положительные и отрицательные эмоции — а следовательно, позитивный и негативный стресс — всегда сказываются на иммунной системе. Чаще всего в музыкальных экспериментах изучается такой параметр иммунной системы, как антитело иммуноглобулин А (иммуноглобулины вырабатываются белыми кровяными тельцами — лейкоцитами). Иммуноглобулин А может быть сравнительно легко обнаружен и измерен в слюне. В нашей обзорной работе с Томасом Штегеманом описано тринадцать исследований, из которых в десяти сообщается о росте содержания иммуноглобулина А при музицировании или слушании музыки[96]. Правда, лишь немногие экспериментаторы пользовались такими современными научными методами, как, например, включение контрольных показателей. Похвальным исключением является исследование, проведенное командой Гунтера Кройтца, которая установила, что уровень иммуноглобулина А растет у певцов хора (по сравнению с участниками, который лишь слушали хоровое пение)[97]. В этом эксперименте, а также в четырех других было учтено также настроение участников (оно у всех оказалось хорошим). Таким образом, активное или пассивное участие в музыкальном событии вызывает позитивное настроение и, возможно, помогает устранять негативный стресс, чем положительно воздействует на иммунную систему. В этом случае в крови отмечается большее количество антител.

Заглянем в лабораторию:влияние музыки на параметры гормональнойи иммунной систем

Иммунологическая рабочая группа в составе Ульриха Зака и меня приняла участие в совместном исследовании по изучению влияния музыки на устранение последствий стресса[98]. В начале эксперимента каждому из участников давали сделать глубокий вдох газовой смеси со сравнительно высоким содержанием двуокиси углерода. Это вызывало в организме стрессовую реакцию, которая была очевидна даже для самих испытуемых. Один из участников, сделав вдох, воскликнул: «Ничего себе — словно сковородкой по башке получил». Другой (очевидно, имевший опыт с наркотиками) спросил, где можно достать эту смесь, и не мог понять, почему он раньше никогда не слышал о ней...

В гормональном плане эта стрессовая реакция выразилась в том, что уже через несколько мгновений в крови сильно выросла концентрация гормона стресса норадреналина. Вскоре поднялся и уровень адренокортикотропина. Этот гормон вырабатывается в гипофизе и стимулирует выделение кортизола корой надпочечников. Соответственно, несколько позже выросло и содержание кортизола. Этот прирост был заметно медленнее, чем у других гормонов — лишь через пятнадцать минут была достигнута максимальная концентрация кортизола в крови.

Вскоре после стрессового теста половине участников дали послушать приятную и веселую музыку на протяжении часа. Вторая (контрольная) группа слушала случайную последовательность звуков, которые нельзя было назвать ни приятными, ни неприятными. В музыкальной группе уровень кортизола уже через несколько минут вырос и на протяжении всего слушания был выше, чем в контрольной. Эта разница была особенно заметна у людей, сохранявших хорошее настроение в течение всего эксперимента (такие были в обеих группах). Это говорит о том, что позитивное настроение вызывает более полезный для здоровья ответ на кратковременный стрессовый раздражитель — гормон, вызывающий выброс в кровь глюкозы, способствует выработке энергии, необходимой для борьбы со стрессом.

Помимо гормонов, мы замеряли также содержание сигнального вещества иммунной системы интерлейкина-6 (одного из цитокинов). Его концентрация в крови заметно выросла в течение часа после стрессового теста. Однако различий этого прироста в обеих группах не было обнаружено (пока). В следующих экспериментах я хочу выяснить, на протяжении какого времени будет сказываться положительное воздействие музыки на иммунную систему.

Музыка против факторов, мешающих выздоровлению

Наш организм от природы имеет ярко выраженную тенденцию к выздоровлению. Мощные силы самоисцеления проявляются в эффекте плацебо. В роли плацебо может выступать, к примеру, таблетка, которую пациенты принимают за настоящий медикамент, хотя в действительности она не содержит никаких действующих веществ. Это может быть также мнимое лечение, например, якобы проведенная операция. Таким образом, эффект плацебо — это позитивное воздействие на здоровье без какого-либо медицинского или фармакологического вмешательства. Плацебо строится на вере в исцеление, а организм излечивается сам по себе. Влияние плацебо чрезвычайно велико — настолько, что любое медицинское исследование, проводимое по должным стандартам, обязательно включает в себя группу плацебо. Когда я однажды сказал знакомой, работающей в сфере фармацевтики, что эффектом плацебо объясняется в среднем около 66% выздоровлений, она возмущенно возразила: «Да нет, всего 46%!», т. е. даже фармацевты не отрицают, что эффект плацебо существует и оказывает очень большое влияние. Насколько оно в действительности велико, зависит от самых разных факторов: от самой болезни, от личности пациента, от способа лечения и т. д. В большинстве экспериментов на долю плацебо отводят от 40 до 80% успеха, т. е. в среднем примерно 66%. Таким образом, главная исцеляющая сила кроется в самом организме. Врачи и медикаменты не лечат больного, а только поддерживают его в процессе самоисцеления.

Кроме того, эксперименты показывают, что большая таблетка помогает лучше, чем маленькая, несколько таблеток — лучше, чем одна, укол — лучше, чем таблетка, а плацебо, которое вручил лично врач, действует лучше, чем такой же препарат, но приобретенный в торговом автомате. Голубые таблетки лучше подходят для успокоения, чем красные, а красные, наоборот, оказывают более сильное стимулирующее воздействие, чем голубые. Как ни странно, плацебо действует даже тогда, когда пациент знает, что принимает плацебо. Правда, действие в этом случае несколько слабее, чем при «настоящем» плацебо[99].

Эффект плацебо в наше время убедительно доказан для многих заболеваний, включая хронические боли, мигрень, болезнь Паркинсона, артроз, синдром беспокойных ног и депрессия[100]. Один из самых примечательных примеров был описан в истории болезни одной пациентки с артрозом, которой сделали мнимую операцию на колене. Врачи надрезали кожу вокруг колена скальпелем, вкололи раствор соли и зашили надрезы, не предприняв больше никаких лечебных мер. Как ни парадоксально, результаты такого «лечения» оказались ничуть не хуже, чем в случае, если бы действительно была проведена хирургическая операция на колене[101]. Разумеется, подобные вещи нельзя рекомендовать для всех случаев, но схожие результаты описывались и в других исследованиях, что позволило авторам одного солидного научного обзора сделать вывод, что примерно в половине проанализированных операций не было никакого смысла, потому что они давали результаты не лучше, чем плацебо[102]. Учитывая тот факт, что плацебо зачастую дает ощутимый результат, а фармацевтические препараты (особенно психотропные) не в силах добиться большего и к тому же могут обладать вредными побочными эффектами, для некоторых заболеваний (например, для депрессий) уже рекомендуется с самого начала выписывать плацебо, а не медицинские препараты[103].

Эффект плацебо ни в коем случае не означает, что мы сами придумываем себе болезни. Он лишь демонстрирует нам, насколько хорошо организм умеет сам себя лечить. При этом выздоровлению могут способствовать различные факторы, например, положительные эмоции вследствие оказанной помощи и внимания, вера и надежда на то, что здоровье вскоре улучшится. К ним можно добавить и музыку, потому что она пробуждает положительные эмоции, ободряет, дает надежду и приносит радость. Все это способствует процессу выздоровления, в то время как негативные эмоции затрудняют его.

Кроме того, мозг замечает, что после приема медикамента (и даже плацебо) состояние улучшается. Поэтому в следующий раз плацебо даст еще более сильный эффект. Когда простудившемуся ребенку дают куриный бульон, в мозгу образуется связь между бульоном и выздоровлением, и поэтому лечебное действие бульона усиливается, хотя оно существует только в воображении. То же самое можно сказать и о музыке: если мы, выздоравливая, будем каждый раз слышать одну и ту же музыку, она приобретет целебный эффект.

Важно понимать, что с помощью эффекта плацебо к улучшению здоровья может привести любой метод лечения, каким бы эзотерическим он ни был (например, регрессия прошлой жизни, кристаллотерапия с помощью драгоценных камней, астрология, паломничество, вода из лурдского святого источника). Но тот факт, что человек выздоровел после определенного лечения, вовсе не значит, что он выздоровел вследствие этого.

Как и все на свете, плацебо имеет оборотную сторону: так называемый эффект ноцебо. Читая в инструкции по применению лекарства длинный список возможных негативных побочных действий, мы порой уже начинаем ощущать некоторые из них, хотя еще даже не приступали к приему. Когда врачи сообщают пациенту неутешительный диагноз, одно только это может отрицательно сказаться на дальнейшем течении болезни. Эффект ноцебо проявляется и в том, что ожидание боли сбывается, и мы вдобавок ко всем заботам и страхам начинаем ощущать еще и боль.

Эффект ноцебо столь же силен, как и эффект плацебо. Это значит, что мы своей верой можем причинить себе страдания и даже лишить себя жизни. Американский психолог из Гарварда Уолтер Кеннон, будучи известным исследователем эмоций, опубликовал в 1942 году антропологический труд под названием «Смерть от вуду», в котором изложил многочисленные случаи, когда члены различных первобытных племен умирали в течение нескольких дней после проклятия колдуна или нарушения ими какого-то табу[104]. В одном случае мужчина из племени на территории Конго узнал, что несколько лет назад съел по ошибке курицу, что было абсолютным табу. Его объял панический страх, он начал весь дрожать и на следующий день умер. Страх и уверенность в смерти настолько лишают организм сил, что человек действительно может тяжело заболеть и даже умереть. Этот феномен наблюдался у первобытных народов, а также у военнопленных и узников концлагерей. В медицине этому состоянию даже дали название «состояние сдавшегося»[105].

Таким образом, нежелание сдаваться действительно может спасти человеку жизнь. Для больных эффект ноцебо имеет огромное значение, поскольку негативные прогнозы врачей и связанные с ними тревожные ожидания или утрата надежды могут стать самосбывающимся пророчеством. Если же врач спокойно, по-дружески, внушает пациенту ободряющими словами позитивные ожидания и описывает предлагаемый метод лечения как надежный и эффективный, то шансы на успех возрастают. Больные быстрее выздоравливают и дольше живут[106].

В основе как плацебо, так и ноцебо лежат вера и ожидания, а также связанные с ними эмоции и настроения. Вера запускает в мозге процессы, от которых зависит, будем ли мы здоровы или больны. И здесь вновь в игру вступает музыка. Ведь она способна изменить эмоции, настроения и даже мысли. С помощью музыки мы можем повлиять на определенные виды деятельности мозга таким образом, чтобы убрать со своего пути все, что мешает самоисцелению. Пусть даже музыка в трудной ситуации или в кризисные времена не сможет полностью снять напряжение и сделать нас безоговорочно счастливыми, но даже ее крошечное влияние на химию мозга полезно для организма. Самый мрачный кризис не помешает ободряющей музыке высвободить хотя бы одну молекулу нейромедиатора, несущего радость. А если в организме появилась одна такая молекула, за ней последуют тысячи. Это повлияет на вегетативную нервную систему, а также на выброс гормонов, которые, в свою очередь, активизируют органы и иммунную систему. Как показывает нам эффект плацебо, организм от природы имеет сильно выраженную тенденцию — я бы сказал, мощную физиологическую волю — к выздоровлению. Вместо того чтобы мешать силам самоисцеления нашего тела своими негативными мыслями, эмоциями и нездоровыми привычками, вы могли бы поддержать их с помощью веры в возможности организма.

Отрицательные мысли и связанные с ними такие негативные чувства, как тревога, страх, злость или враждебность давят на нас тяжким грузом. Мы страдаем от них не меньше, чем от негативного стресса (перегруженности на работе, проблем, претензий со стороны окружающих и к себе самим). Ощущая на себе давление, организм не может в полной мере реализовать силы самоисцеления. Кроме отрицательных мыслей, настроений и негативного стресса восстановлению мешает и неправильное питание. Еще Гиппократ советовал: «Твоя пища должна быть лекарством, а лекарство — пищей». Помимо этого нам требуется физическая активность. Всемирная организация здравоохранения рекомендует заниматься спортом от 150 до 300 минут в неделю. Важны также социальные контакты с другими людьми, потому что в одиночестве мы чувствуем себя беспомощными, а от этого страдает здоровье. Наконец, мы сами губим свой организм, отказывая себе во сне и, тем более, употребляя вредные вещества, к которым относятся в том числе сахар в большом количестве, алкоголь и сигареты. Все эти вещи находятся под нашим контролем. Если мы не будем мешать силам самоисцеления организма, то улучшим здоровье, будем радоваться жизни и дольше проживем.

В этом нам может помочь музыка, и в книге описывается, каким образом. Музыка может положительно влиять на наши осознанные и подсознательные мысли и настроения. Это помогает расслабиться, избавиться от стресса и обрести внутренний покой. Кроме того, музыка помогает устанавливать контакты с людьми. Ее можно использовать, чтобы мотивировать себя на занятия спортом и учиться справляться со своими зависимостями.

Негативный стресс ухудшает качество жизни. Поэтому снижение уровня стресса и здоровый образ жизни должны стать первоочередными целями, в особенности для богатых промышленных государств. К примеру, нелогично, что, с одной стороны, многие люди работают в условиях чрезмерного стресса, а с другой, есть немало безработных, которых угнетает их состояние и бедность. Как социолог, я уверен, что богатая Германия способна стать страной, где каждый гражданин мог бы почувствовать себя востребованным и пользоваться правом на высокооплачиваемую работу. Разве не почетно было бы возглавить список стран с самой высокой минимальной зарплатой? Я считаю такую задачу вполне реальной. Часть затрат на ее реализацию будет в долгосрочной перспективе компенсирована уменьшением расходов на здравоохранение, т. к. снижение уровня стресса и ощущение своей нужности укрепляет здоровье и спасает от депрессии. В одной только Германии затраты на борьбу с этим заболеванием составляют свыше двадцати миллиардов евро в год. Богатые должны для этого поделиться частью своего благосостояния за счет ликвидации налоговых лазеек и избирательного повышения налогов. В соответствии со статистическими данными за 2016-й год, в Германии каждому пятому жителю грозит бедность и социальная изоляция, и в то же время 10% состоятельных граждан располагают таким же объемом благ, как и остальные 90%. Если поднять благосостояние большинства людей и уменьшить число бедняков, то качество жизни повысится для всех. В скандинавских странах эта программа финансируется за счет того, что люди, зарабатывающие больше, платят больше налогов. Умение делиться приносит счастье. Обладание самым шикарным автомобилем не сравнится с чувством удовлетворения от того, что вы помогли кому-то в беде...

Я говорю об этом потому, что одна только музыка не сможет дать всем здоровье. Чтобы быть здоровым, важно жить в обществе, которое устраняет условия, отнимающие у людей здоровье. И чем больше людей будут руководствоваться в своих действиях разумом и моралью, тем скорее мы придем к такому обществу. Такой ориентации придерживаются, в частности, Международный гуманистический и этический союз, а также Европейская гуманистическая федерация. В своей деятельности они исходят из того, что необходимо обеспечить соблюдение прав человека и всеобщее равенство независимо от расы, пола, богатства, возраста, религии, мировоззрения и т. д. Тот, кто позволяет себе называть людей недочеловеками, монстрами, идиотами, обезьянами и т. п., просто потерял свою гуманистическую ориентацию. Эта ориентация предполагает, что необходимо уважать достоинство каждого человека независимо от того, как вы оцениваете его действия и высказывания. Кроме того, надо вести себя порядочно по отношению к окружающим и помогать им в беде независимо от того, симпатичны они вам или нет. Наконец, необходимо обеспечивать каждому человеку свободу в той мере, в какой она не нарушает свободу других людей. Жить на основе этих ценностей и защищать их — это и есть гуманизм.

Ориентируясь на гуманизм в обращении с собой и окружающими, мы создаем наилучшие условия для проявления целебных эффектов музыки. Быть человечным по отношению к себе самому бывает порой сложнее, чем к другим. Многие из нас никогда не позволят себе так обвинять других людей, как мы это нередко делаем по отношению к себе. Поэтому один из важнейших принципов действенной психотерапии для сохранения психического здоровья гласит: мы не должны стыдиться себя как человека. Нам надо просто ощущать себя человеком, принимать и любить себя без всяких условий. Если мы действительно хотим действовать в интересах своего здоровья, это попросту необходимо. Нам не надо достигать каких-то целей, стремясь к совершенству. В биологическом плане мы и так совершенны, даже если наше поведение порой ошибочно, неправильно или вредно. Чем меньше нас беспокоит вопрос, насколько мы устраиваем окружающих, тем больше шансов остаться здоровыми благодаря полезным вибрациям.

Каким образом музыка исцеляет

Слушание музыки и тем более музицирование и танцы могут оказывать положительное влияние на здоровье и общее самочувствие, а также позволяют сохранить молодость. Возраст мозга можно оценить на основании его снимков, сделанных на магнитно-резонансном томографе (МРТ). В одном из недавних исследований измерялся возраст мозга профессиональных музыкантов, музыкантов-любителей и людей, вообще не имеющих отношения к музыке[107]. Средний возраст участников составлял около двадцати пяти лет. Возраст мозга немузыкантов довольно точно соответствовал фактическому возрасту (отклонения составляли не больше шести месяцев). Что же касается профессиональных музыкантов, то у них мозг оказывался в среднем на три года и восемь месяцев моложе, чем на самом деле. Еще более впечатляющими оказались результаты у музыкантов-любителей: возраст их мозга оценивался на четыре с половиной года моложе фактического. Таким образом, музыка позволяет поддерживать молодость мозга. Кроме того, эти данные означают, что музицирование без стресса (а у любителей это бывает чаще, чем у профессионалов) полезнее для здоровья. Правда, участники эксперимента были и так относительно молоды, но руководитель исследования Кристиан Газер сказал мне, что с высокой долей вероятности можно ожидать, что вышеуказанные эффекты будут наблюдаться и у музыкантов старшего возраста.

Один из факторов, позволяющих поддерживать молодость мозга с помощью музыки, — выброс сигнального вещества дофамина. Этот нейромедиатор защищает мозг от склероза[108]. Он нужен для различных функций — сенсомоторики, обучения, памяти и эмоций. Чтобы оставаться молодым, важно загружать мозг работой и не давать простаивать дофаминовой системе. А музыка для этого подходит идеально (это я подробно продемонстрирую в главе «Эмоции в мозге»).

Помимо омолаживающего действия, музыка может и оздоравливать, особенно в сочетании со спортом, здоровым питанием и уклонением от вредного стресса и отрицательных эмоций. Далее я опишу исцеляющие возможности музыки на кратких примерах (которые будут более подробно изложены в части 4). Я описываю здесь все эти эффекты последовательно, один за другим, но, музицируя или танцуя, вы в идеале используете их одновременно. Музыка оказывает весьма многообразное воздействие.

● Восприятие (перцепция). Музыка обостряет чувства. Даже дошкольники, обучающиеся игре на музыкальном инструменте или пению, способны довольно точно определять высоту звука. Благодаря этому они лучше различают слоги, звучащие похоже (например, «га» и «па»)[109]. Это важно, потому что дети, у которых затруднено развитие речи, не просто хуже говорят, но еще и плохо понимают чужую речь (для некоторых из них слоги «га» и «па» звучат одинаково). У многих из этих детей раннее обучение игре на каком-нибудь инструменте, возможно, стало бы хорошей профилактикой против нарушений речи. А своевременная профилактика здесь очень важна, поскольку трудности в развитии речи сильно повышают риск возникновения проблем с чтением и обучаемостью вообще. Если ученик не понимает, что ему говорят в классе, то он, естественно, не может усваивать знания, и это вовсе не говорит о его умственной отсталости. Если ребенок не принимает участия в учебном процессе и чувствует себя изолированным от остальных, он не может нормально развиваться.Люди среднего и старшего возраста также слышат лучше, если владеют каким-то музыкальным инструментом. Им в этом случае легче отделять звуки речи от фоновых шумов, например от шума дорожного движения или гула голосов в зале ресторана[110]. Это важно, ведь качество жизни во многом зависит от того, понимаете ли вы окружающих. Музыка и танцы оказывают влияние и на другое: чувство движения, чувство равновесия, осязание. Музыканты, тренируясь, улучшают чувство восприятия своего тела. Они лучше регистрируют сокращение и закрепощенность своих мышц и учатся расслаблять их. Более тонкая реакция на сигналы собственного тела повышает сопротивляемость к некоторым психическим отклонениям типа депрессии, расстройств питания и различных зависимостей[111].

● Внимание. Занятия музыкой требуют сознательного фокусирования внимания на восприятии органами чувств и на выполнении движений, причем зачастую в течение длительного времени. В отличие от большинства компьютерных игр, где внимание сосредоточено главным образом на зрении и движениях рук, музыка позволяет гибко распределять внимание между несколькими органами чувств, обеспечивая их взаимодействие. Играя на скрипке, я должен постоянно переключать внимание между слухом, восприятием положения рук и пальцев и зрением для чтения нот. Если я музицирую вместе с другими людьми, мне дополнительно приходится обращать внимание на то, что они играют или намереваются делать.Поскольку человек не способен одновременно удерживать в голове две мысли, занятия музыкой очень полезны, т. к. отвлекают от негативных мыслей и связанных с ними отрицательных эмоций и настроений, дают возможность успокоиться, расслабиться и обрести внутренний покой. Музыка отвлекает на себя все внимание полностью. Поэтому на ней и на танцах так легко сосредоточиться. Это создает почти такой же восстанавливающий и исцеляющий эффект, как и медитация.Сосредоточенность на музыке может, помимо этого, уменьшить восприятие боли при выполнении медицинских вмешательств и процедур. Музыка и танцы способны помочь людям, страдающим аутическими расстройствами, обратить внимание на социоэмоциональные сигналы окружающих. Аналогичным образом музыка, тренируя осознанное управление вниманием, по-видимому, способна помочь детям, страдающим синдромом дефицита внимания и гиперактивности, сконцентрироваться и лучше организовать свои движения[112]. Наконец, умение осознанно переключить внимание (например на музыку или разговор) может помочь при некоторых видах тиннитуса отвлечься от звона в ушах, отодвинуть его на задний план или вообще заглушить.

● Память. Музыка активизирует одновременно многие аспекты долговременной памяти. Когда я играю на скрипке Сiaccona («Чакона») Баха, то из памяти извлекается последовательность звуков и гармоний, а также воспоминания о том, как их надо сыграть, какие стилистические приемы использовать и как вообще играют на скрипке. Наконец, я вспоминаю моменты, когда я играл раньше это произведение, и людей, которые при этом присутствовали. Когда я разучиваю или играю новое произведение, я откладываю в долговременную память новую информацию.Но кроме долговременной памяти мне нужна и кратковременная, в которой хранится лишь информация, необходимая для решения ближайших задач. Чтобы различные виды памяти были работоспособны, их надо постоянно тренировать. У пациентов с болезнью Альцгеймера, страдающих от нарушений памяти, музыка может вызывать даже воспоминания, которые считались безнадежно утраченными.

● Интеллект. Человеческий мозг — это самое сложное, загадочное и умное из известных нам порождений Вселенной. Поскольку мозг есть у всех, каждый человек располагает поразительным интеллектом, однако все зависит от того, как мы его используем (или не используем…). Интеллект часто путают со знаниями или образованием, однако даже образованные люди могут вести себя глупо, а необразованные — очень умно. С научной точки зрения очень трудно точно определить, что же такое интеллект. Некоторые психологи говорят, что интеллект — это то, что можно измерить с помощью специальных тестов. И поэтому тесты специально снабжаются систематическими искажениями, в результате чего годятся для измерения интеллекта не лучше, чем термометры. На самом деле есть смысл иметь для детей инструменты, способные обратить наше внимание на отклонения в когнитивном развитии. В этом случае требуются дополнительные исследования социальных и семейных причин, лежащих в их основе, и поиски средств для поддержки развития. Но если кто-то ссылается на интеллектуальные тесты, чтобы доказать, что какой-то социальный слой или какая-то раса лучше других, то есть все основания усомниться в его собственном интеллекте. Вообще-то задания интеллектуального теста можно зазубрить, и если кому-то охота получить высокий IQ, то достаточно просто окончить какие-нибудь курсы, где вас натаскают на нужный результат…Интеллектуальные когнитивные достижения человека заключаются в том, чтобы, например, делать логические выводы и планировать свои действия. Для этого нужна способность удерживать в кратковременной памяти одновременно несколько различных фрагментов информации, из которых можно составить нечто осмысленное, например, последовательность слов или звуков, дающих в результате фразу или мелодию. Умение мыслить словами или звуками — это уже признак интеллекта. Казалось бы, мы понимаем даже сложно построенную фразу без особого умственного усилия, но попробуйте перевести ее на другой язык с помощью компьютера, и вы убедитесь, насколько это сложная задача, с которой по-настоящему хорошо справляется только человек.Музыка помогает нам тренировать умение разбираться в сложных конструкциях. В качестве примера приведу композицию Элтона Джона Goodbye Yellow Brick Road. После слов This boy’s too young to be singing... гармония уходит на пять тактов в другую тональность (blu-uh-hues, ahh-ah-ah-ah-ahh...) и только в шестом такте возвращается к доминанте исходной тональности. Получается, что песня начинается в одной тональности, затем следует последовательность гармоний, которые относятся совсем к другой, а затем мелодия возвращается к исходной точке. Таким образом, часть blu-uh-hues... — это как бы песня внутри песни. По этому же принципу строится первая часть любой сонаты или симфонии: она начинается в одной тональности, затем следует вторая тема в другой, потом идет разработка (где тональность может меняться еще несколько раз), а затем возврат к исходной тональности. В одной теме помещается несколько других. Чтобы научиться понимать их и следить за ними, необходимо развивать свой интеллект. Некоторым музыкантам удается добиваться такого смешения и взаимопроникновения тем даже в импровизации.Для таких интеллектуальных действий, как применение логики или понимание сложных конструкций, требуется внимательность и хорошая рабочая память. И у детей, и у взрослых музыкальные способности тесно связаны с навыками аудитивной рабочей памяти[113]. Поэтому не стоит удивляться тому, что дети, обучающиеся игре на музыкальных инструментах, в среднем демонстрируют лучшие результаты по итогам выполнения интеллектуальных тестов[114]. Пожилым людям когнитивные тренировки с использованием музыки также помогают сохранять интеллект, особенно если они сами поют, танцуют или играют на инструментах.В отличие от интеллекта и использования логики, иррациональные мысли зачастую приносят с собой стресс, особенно когда переходят в спираль негативных эмоций, чувств собственной неполноценности и самообвинений. В этом случае требуется логическое и рациональное мышление, чтобы установить, в чем на самом деле заключается проблема, что к ней привело и что необходимо сделать иначе в следующий раз. В этом также может помочь музыка (см. главу «Подсознание»).

● Сенсомоторика. Под сенсомоторикой понимается сочетание моторики и сенсорики, в частности, восприятие собственных движений и напряжения мышц и сухожилий. Поскольку для моторики всегда требуется сенсорика, обе они образуют неразделимое единство. Выполнение хорошо скоординированных движений в ходе занятий музыкой или танцами помогает поддерживать мышцы, суставы, сухожилия и нервные окончания, ведущие к мышцам и от них, в эластичном и работоспособном состоянии (исключение составляют ситуации, когда музыканты или танцоры излишне перегружают свою моторику или когда чрезмерный стресс и психическое давление приводят к моторным нарушениям). У пациентов с нарушениями движений, например, при параличе после перенесенного инсульта, болезни Паркинсона, артрозе или моторной афазии (при которой пропадает речь) музицирование или музыкальная терапия способны восстановить грубую и тонкую моторику.

● Эмоции. Позитивные эмоции полезны для здоровья. Они способствуют восстановлению и поддерживают силы самоисцеления организма. Музыка может вызвать множество положительных эмоций. Она может успокаивать и оживлять, взбадривать и приводить в движение, приносить радость и даже счастье[115]. Еще одна позитивная эмоция — это чувство прекрасного, или эстетика. И она тоже с легкостью вызывается музыкой. Есть немало музыкальных произведений с красивой мелодией или гармониями. Кроме того, красоту можно найти и в самом процессе совместного слушания музыки. Я советую: каждый день хотя бы один раз осознанно находи́те красоту в музыке или другом виде искусства, в природе или в общении с окружающими.Негативные эмоции и настроения причиняют психические страдания. Музыка может помочь преодолеть их и вновь поднять настроение. Насколько это важно, видно хотя бы по тому, какой вред могут причинить отрицательные эмоции. Они негативно сказываются на артериальном давлении и функциях сердца (что повышает риск возникновения сердечно-сосудистых заболеваний), а также на регенеративных и восстановительных функциях организма[116]. При хроническом эмоциональном стрессе медленнее заживают раны, ослабевает иммунная система, нарушается сон, хуже восстанавливаются физиологические функции.Я еще продемонстрирую, каким образом музыка способна повлиять на активность всех структур мозга, участвующих в возникновении эмоций. Таким образом, с физиологической точки зрения вполне объяснимо то обстоятельство, что музыка оказывает помощь при расстройствах и заболеваниях, так или иначе связанных с эмоциями. Это касается большинства психических расстройств (депрессий, фобий, посттравматических стрессовых расстройств, шизофрении и т. д.) и даже многих хронических заболеваний, как, например, хронических заболеваний иммунной системы и рака.Кроме того, музыка в силу своего воздействия на вегетативную и гормональную системы может использоваться для лечения болезней, связанных с дисбалансом или дисфункцией этих систем. В числе самых известных заболеваний можно назвать сердечно-сосудистые, диабет 2-го типа и различные виды зависимости.

● Участие в общественной жизни. Занимаясь музыкой вместе с другими людьми, мы становимся частью некой возникшей общности. Мы вступаем с ними в коммуникацию, координируем свои действия, сотрудничаем. Это порождает симпатию и чувство единения. Быть членом общества — это одна из основных человеческих потребностей. Ее удовлетворение пробуждает в нас такие положительные эмоции, как радость и счастье.Мирное совместное времяпрепровождение под музыку оказывает восстанавливающее и лечебное воздействие. Насколько это важно и полезно, доказывает тот факт, что люди заболевают и преждевременно умирают в случае социальной изоляции, особенно когда общество изгоняет их из своих рядов. Это приводит к эмоциональному стрессу.Помимо всего прочего, участие в жизни общества повышает уверенность в себе. Музыка или музыкальная терапия могут помочь в тех случаях, когда расставания и потери, психологические травмы, психические расстройства и заболевания подрывают уверенность человека в себе. Многие пациенты чувствуют свою изоляцию от общества, вызванную болезнью. От этого рушатся семьи и рвутся социальные связи. Поэтому в музыкальной терапии большое значение придается человеческому общению (как с музыкальным терапевтом, так и с другими пациентами). Терапевт поддерживает пациентов, а те, в свою очередь, оказывают поддержку и выражают сочувствие друг другу, принимают участие в делах и надеждах окружающих.

Повышение психической устойчивости

Исцеляющая сила музыки помогает также усилить нашу сопротивляемость. Сопротивляемость, или психическая устойчивость, — это способность переносить без долговременных последствий тяжелые жизненные периоды, во время которых повышается риск психологических травм, депрессий или других расстройств. Перечисленные ниже стратегии демонстрируют, каким образом можно повысить и сохранить сопротивляемость и чем музыка может помочь в этом.

● Регулируйте отрицательные эмоции и ищите во всем положительные — удовольствие, радость, счастье, юмор, разрядку. Чем меньше времени вы уделяете негативным мыслям, тем больше его остается для позитивных. Музыка может помочь вызвать положительные эмоции, поднять настроение и сконцентрироваться на выходе из спирали отрицательных мыслей. Положительные эмоции помогают восстанавливаться и поэтому способствуют процессам выздоровления и сохранения здоровья.

Мои советы: радуйте себя

Регулярно делайте то, что доставляет вам радость и идет на пользу, даже если вам кажется, что вы этого не заслужили… Радуйтесь красивым и приятным моментам жизни. Позволяйте себе каждый день хотя бы одно блюдо (полезное), которое вы едите с настоящим удовольствием, и наслаждайтесь чем-нибудь прекрасным, например, музыкой.

● Любите ближних. Способствуя повышению сопротивляемости окружающих, вы повышаете собственную внутреннюю силу. Я говорю о сочувствии и просоциальном поведении. Надо помогать другим людям и вызывать в них положительные эмоции, даже если они вам несимпатичны и не принадлежат к вашей группе. Человеческое общение создает социальные связи, и музыка здесь как нельзя кстати (см. главу «Главное — участие: социальные функции музыки»). К тому же помощь окружающим укрепляет собственные надежды и позволяет легче смотреть на свои проблемы.

Мой совет людям, которым по работе приходится заниматься чужими проблемами

Постоянно имея дело со страданиями других людей, вы можете прийти к эмоциональному истощению, особенно когда помощь им связана не просто с сочувствием, а с состраданием. Избегайте эмоционального выгорания, относясь к страдающим и нуждающимся в помощи людям с заботой, уважением, сердечностью и сочувствием, но не позволяя себе заражаться от них печалью и злостью. Следите за тем, чтобы не растрачивать бездумно ресурсы своего организма. Уделяйте достаточное время себе и не бросайтесь по первому побуждению жертвовать собой ради других. В этом тоже может помочь музыка: в клинике «Шарите» психиатры, психологи и неврологи организовали хор «Ремонтники душ». Пение в нем помогает им избавляться от стресса и не допускать эмоционального выгорания.

● Здоровый образ жизни. К полезным привычкам можно отнести хороший сон, здоровое питание, спортивную активность, социальные связи и отказ от всего, что вызывает зависимость (см. также раздел «Мои советы» в главах «Спортивные занятия под музыку», «Музыка при нарушениях сна» и «Проблемы зависимости»).

● Ясные ценности и цели. Важно жить, руководствуясь своими ценностями и целями. Для этого необходимо понимать, что в жизни важно, а что нет, какие ценности лежат в основе ваших действий и в чем заключаются ваши краткосрочные и долгосрочные цели.

Мои советы: ценности и цели

Изложите свои ценности и цели в письменном виде. Хорошо, если при этом на заднем фоне будет играть музыка, которую вы считаете позитивной и вдохновляющей. В этом случае вы сможете воспользоваться «когнитивным резонансом» с ней. Тратьте свое время на действия, которые действительно представляют для вас важность (в том числе на досуг, семейные дела и общение с друзьями) и которые помогают добиваться поставленных целей. Это значит, что время от времени надо уметь говорить: «Нет».

● Решительные и последовательные действия. Если проблемы решаемы, важно уметь самостоятельно предпринимать шаги по их преодолению, а не просто ждать и терпеть в надежде, что они сами как-нибудь пройдут или ими займется кто-то другой. Занимаясь решением проблем, мы растем и развиваемся. Любые перемены в жизни влекут за собой проблемы, но они являются частью жизни и большинство из них вы в состоянии одолеть. В случае потери важно смело смотреть вперед и не слишком переживать по тому, чего уже не вернуть.

Мои советы: рецепт решения проблем

Поставьте музыку, которая вас вдохновляет и помогает ясно мыслить. Затем в качестве первого шага четко сформулируйте проблему. Второй шаг заключается в том, чтобы придумать как можно больше вариантов решения (даже нереальных — это окрыляет мышление). Выберите одно решение и постарайтесь реализовать его. Если результат вас не удовлетворяет, не сдавайтесь и вернитесь к первому шагу. Работа должна состоять в том, чтобы изменять свои действия, мысли и настроения (а не пытаться изменить других…). Учтите, что пользу приносит даже решение одной проблемы независимо от того, сколько их еще осталось. Причиной ваших трудностей является обычно довольно ограниченное количество проблем, так что если вы будете по очереди решать важнейшие из них, это поможет устранить большинство трудностей. Но не тратьте время на проблемы, не имеющие решения. Глупец делает то, от чего не может отказаться, а умный отказывается от того, чего не может сделать.

● Не кладите все яйца в одну корзину. У каждого человека в жизни есть важные вещи, заслуживающие того, чтобы тратить на них время и энергию. Они могут касаться работы, семьи, дружеских отношений, интересов, увлечений и т. д. Многие имеют тенденцию посвящать все время и силы какому-то одному аспекту, например, профессии или детям. Если вы потерпите неудачу в этой области, может показаться, что вся жизнь пошла насмарку, и в этом случае вы рискуете скатиться в кризис.

Мой совет для людей, которые склонны тратить все свое время и энергию на работу и карьеру

Если вы работаете больше 45 часов в неделю, задайте себе вопрос, не имеет ли смысл уделять работе на несколько часов меньше и проводить это время с семьей, играть с детьми, общаться с друзьями, с которыми уже давно не виделись. Подумайте о том, насколько важно социальное общение для вашего счастья и как вам может пригодиться этот круг общения, когда наступит черная полоса в жизни.

● Верьте в себя. Это значит, что вы должны делать ставку на свои сильные стороны (без зазнайства и самомнения) и верить в то, что вы поступаете правильно (вместо того, чтобы постоянно сомневаться в себе). Недостаточная вера в свои достоинства приводит к тому, что вам становится трудно думать и принимать решения, вас одолевают заботы и страхи, вы завидуете окружающим, не чувствуете мотивации, ведете себя пассивно, подолгу раскачиваетесь, прежде чем начать действовать, испытываете вялость и скованность.

Мои советы: верьте в свои силы

Чтобы делать ставку на свои сильные стороны, их надо знать. Запишите под бодрую музыку семь самых сильных своих качеств и семь самых счастливых событий в своей жизни. Если эти события как-то связаны с музыкой, то запишите и музыку (например, на смартфон). Носите эти записи с собой (например, в бумажнике) и перечитывайте их в трудные моменты. Это напомнит вам, что вы способны многое сделать самостоятельно, и поможет убедиться в том, что в жизни до сих пор все было не так уж плохо...

Для личностного роста и развития требуется обладать устойчивостью и сопротивляемостью. Сопротивляемость поможет вам не прекращать развитие даже во времена болезненных кризисов. Некоторые из самых важных вещей в жизни мы усваиваем в результате ошибок, неудач и кризисов. Чем раньше человек научится не сдаваться в трудных ситуациях, тем лучше он будет подготовлен к серьезным кризисам в соответствии с пунктом 3 «Кёльнской конституции»[117]: «До сих пор все заканчивалось хорошо». Поэтому надо уже у детей дошкольного возраста воспитывать психологическую устойчивость с помощью соответствующих детсадовских программ. Их надо учить проявлять дружелюбие, уважение, терпение и сочувствие друг к другу, помогать окружающим, осознавать собственное тело и его ощущения. И легче всего это делать под музыку!

Часть 3. Что происходит в мозге, когда музыка вызывает эмоции?

Эмоции в мозге. Не приписываем ли мы музыке чувства, которых в ней нет?

В этой главе я объясню вам, какие эмоции порождает мозг и как можно повлиять на его активность с помощью музыки. Я постараюсь сделать это на основе теории квартета эмоций, которую мы несколько лет назад разработали вместе с коллегами из Свободного университета Берлина[118]. Эта теория описывает аффективные системы мозга, изображенные на рис. 5 на с. 167. Под «аффектом» в данном случае понимается определенное эмоциональное состояние, а под аффективными системами — источники эмоций. Музыка может благотворно для здоровья влиять на все аффективные системы. Она может активизировать и успокаивать, доставлять удовольствие и уменьшать боль, трогать до слез и поднимать настроение.

Система витализации

Пациентка А. перенесла инфаркт миокарда в возрасте пятидесяти лет. У нее остановилось сердце, и мозг перестал снабжаться кислородом. Она впала в так называемую бодрствующую кому (синдром безответного бодрствования): по ночам спала, а на протяжении дня лежала с открытыми глазами, но с пустым взглядом. По заключению врачей, у нее было утрачено сознание. Она не могла двигаться и потеряла всякую коммуникацию с внешним миром. У нее текла слюна изо рта, и создавалось впечатление, что она просто спит с открытыми глазами. При этом выглядела она испуганной и напряженной. В таком состоянии она провела четыре года в доме для престарелых, а затем ее перевели в специализированное отделение больницы города Хохэкк в Нижней Австрии. Там к уходу за ней подключилась музыкальный терапевт Астрид Хайне. На первом же сеансе она спела под гитару песню. Пациентка напряглась. Видно было, что она испытывает стресс. Ее дочь подсказала Астрид, что мать раньше любила слушать австрийские народные песни. Тогда Хайне попробовала спеть несколько спокойных и ритмичных народных песен, не пытаясь общаться с пациенткой в промежутках. Та заметно успокоилась, дыхание стало равномерным. Видно было, что она расслабилась. С тех пор Хайне проводила с А. по три сеанса в неделю. Она пела песни, говорила с ней ласковым голосом, внушавшим безопасность, и пыталась установить личный контакт. Уже после нескольких сеансов стал заметен поразительный прогресс: как только начинала играть музыка, неравномерное хрипение сменялось спокойным дыханием, останавливалось слюнотечение, расслаблялись черты лица и все тело. На видеозаписи можно было заметить, что А. смотрит уже не сквозь Астрид Хайне, а на нее.

История болезни пациентки А. служит подтверждением феномена, который я называю музыкальным рефлексом. Музыка может рефлекторно как оживлять и взбадривать, так и расслаблять и успокаивать. При этом она может вызывать определенные реакции в организме (изменения в частоте пульса, дыхания и т. п.) и устанавливать их ритм. Источником музыкального рефлекса является ствол головного мозга (рис. 5) — самый древний в эволюционном плане отдел мозга, который регулирует жизненно важные функции, в частности, сердцебиение, артериальное давление, дыхание и обмен веществ. Кроме того, он выполняет некоторые функции, которые имеют отношение к чувствам, например, активизирует или замедляет определенные процессы. Таким образом, ствол мозга — это место размещения системы витализации — своего рода велнес-центра мозга.

Рис. 5. Квартет аффективных систем: система витализации в стволе мозга; система удовольствия, пристрастий и боли в промежуточном мозге; система счастья в гиппокамповой формации и подсознания в орбитофронтальной коре.

Система витализации регулирует процессы активизации или успокоения через ретикулярную формацию — которую В. А. Зибель весьма образно именует центром мужества. Этот центр представляет собой ядро системы витализации и простирается практически по всей длине ствола мозга (рис. 6 на с. 169). Центр мужества активизирует или дезактивирует, во-первых, все расположенные выше структуры мозга через восходящие нервные пути ретикулярной формации, а во-вторых, все органы и некоторые железы через вегетативную нервную систему.

Рис. 6. В прямоугольной рамке изображено внутреннее ухо, состоящее из ушной улитки и вестибулярного аппарата. Внутреннее ухо посылает нервные импульсы в ствол головного мозга, улитковое ядро и вестибулярное ядро. Улитковое ядро представляет собой первую станцию аудиоэмоционального пути (сплошная линия) — цепи обработки данных в мозге, которая делает возможным акустическое восприятие и запускает эмоциональные процессы. Некоторые станции на этом пути, например миндалевидное тело, направляют нервные импульсы в моторную систему (пунктирная линия) и вегетативную нервную систему (штриховая линия). Вестибулярное ядро также направляет импульсы в эти системы. Таким образом, музыка может вызвать реакцию в мускулатуре внутренних органов и в скелетных мышцах. Кроме того, улитковое и вестибулярное ядра направляют импульсы в центр мужества. Через эти нервные пути музыка оказывает оживляющее или успокаивающее воздействие и способствует регенерации.

С помощью нервных окончаний, восходящих к другим отделам головного мозга, центр мужества контролирует ритм сна и бодрствования, а также управляет вниманием и бдительностью. Спящий человек моментально просыпается от громких звуков, например, музыки. При этом он может ощущать себя либо бодрым, свежим и сильным, либо испуганным и склонным к панике. Дезактивация этого центра может также выражаться в таких терминах, как «спокойствие» и «расслабленность» или, напротив, «усталость» и «болезненность».

Через внутреннее ухо музыка попадает в систему витализации, минуя всего одну промежуточную станцию (рис. 6). Акустическая информация поступает как из ушной улитки, так и из вестибулярного аппарата. Таким образом, мы можем «слышать» органом равновесия. Он реагирует на вибрации и на звуки, особенно на низкие (басовые) и громкие и резкие (например, от ударных инструментов)[119]. Нервные импульсы из внутреннего уха направляются в центр мужества и вегетативную систему, чем вызывается активизация или дезактивация организма и мозга. Поэтому музыка может напрямую влиять на работу наших органов (сердцебиение, дыхание) и одновременно активизировать или, наоборот, успокаивать психику. Практически каждый знает музыку, которая его вдохновляет или успокаивает. Для меня на сегодняшний день это кантаты Баха.

Акустическая информация может также через ствол головного мозга активизировать скелетные мышцы. От внезапного громкого звука мы рефлекторно вздрагиваем, поворачиваем голову и изменяем направление взгляда (эти моторные эффекты также отражены на рис. 6 на с. 169). Точно так же, когда мы слышим громкую ритмичную музыку, скелетные мышцы непроизвольно активизируются через нервные окончания в стволе мозга, и это одна из причин, почему нас тянет танцевать.

Мои советы: как активизировать центр мужества с помощью музыки

Подберите лично для себя музыкальные произведения, вселяющие в вас мужество, активизирующие и мотивирующие вас (попробуйте, например, Shake a Tail Feather в исполнении Blues Brothers, Back in Black AC/DC из видеофильма живого концерта этой группы Live at River Plate, одну из песен Дженис Джоплин, «Танец с саблями» Арама Хачатуряна, A little less conversation Элвиса Пресли — или любую другую музыку, которая вас вдохновляет). Эти записи всегда должны быть у вас под рукой, например, на смартфоне, в планшете или в стереосистеме. Включайте их, когда у вас нет настроения и вы чувствуете себя подавленным. Слушайте музыку не на полную громкость (чтобы не повредить себе слух и избежать скандалов с соседями), но все же достаточно громко, чтобы активизировать вестибулярный аппарат. Используйте этот прием, когда вам не хватает мотивации и не хочется ни за что браться, когда надо встряхнуться или убедить себя заняться спортом. Применяйте этот же рецепт, когда принимаетесь за неприятную работу, которую хотелось бы отложить на потом. Если вы из тех людей, для кого по утрам даже порог в ванной представляется непреодолимым препятствием, «заводите» себя с утра активизирующей музыкой. Используйте для этого следующий прием: подготовьте нужную запись еще с вечера. Тем самым вы дадите своему подсознанию несколько часов, чтобы оно позволило вам свыкнуться со своими планами...

Активизирующий эффект музыки можно использовать и в спорте. Музыка помогает собраться и не позволяет сдаваться. В заключение я приведу краткий обобщающий обзор: музыка может поддерживать и регулировать масштаб физической активности в ходе занятий спортом, поскольку усиливает процессы физического возбуждения и положительно влияет на настроение. Некоторые авторы сообщают, что движения, синхронизированные с музыкой, помогают тренироваться дольше и интенсивнее. Кроме того, спортсмены, тренирующиеся под музыку, совершают более равномерные движения с лучшим балансом и моторной координацией. Синхронизация повторяющихся движений и их последовательностей с музыкой повышает выносливость, интенсивность, координацию и точность[120].

Музыка помогает бороться с усталостью, особенно в тех случаях, когда спортсмен способен своими действиями повлиять на нее. Томас Фритц переоборудовал свои тренажеры для фитнеса таким образом, что при занятиях на них движения тренирующихся вызывают воспроизведение музыки или изменяют ее звучание. Спортсмены, пользующиеся такими тренажерами, чувствуют меньшую усталость и отмечают понижение болевого порога по сравнению с тренировками, где просто звучит музыка[121]. Точно так же во время пеших походов и маршей полезно петь песни. Американским рабам на хлопковых плантациях пение помогало выжить несмотря на изнурительную работу.

В стволе головного мозга находятся генераторы движений и ритма, которые я называю марионеточными нейронами. Эти нейроны организуют повторяющиеся движения типа ходьбы, бега, сосания, жевания и т. п. Когда они активизируются, то все последующие повторяющиеся движения выполняются организмом уже автоматически, не дожидаясь каждый раз команд от высших мозговых центров. Марионеточные нейроны соединены с центром мужества и поэтому могут приводиться в действие ритмом музыки. Таким образом, музыка не просто помогает пересилить себя в спорте и повысить выносливость. С помощью марионеточных нейронов ритм музыки помогает пациентам, находящимся в бодрствующей коме, нормализовать дыхание и другие движения. Под влиянием ритма музыки пациенты с болезнью Паркинсона вновь начинают ходить.

Мои советы: мотивация с помощью музыки в спорте

Маленький шаг не труден, если он не первый… Очень важно сделать первый шаг в спорте, поскольку физическая активность необходима для нашего здоровья. Включите занятия спортом в свое постоянное недельное расписание, желательно в одно и то же время (так организму легче привыкнуть к определенному ритму). Всемирная организация здравоохранения рекомендует взрослым людям заниматься спортом не менее двух с половиной часов, а в идеальном случае — пять часов в неделю. Соотносите интенсивность (но не длительность) занятий с уровнем своей физической готовности. Планируйте свои спортивные занятия накануне: сложите все принадлежности для этого и подберите соответствующую музыку. Она должна вдохновлять и активизировать вас (как, например, Eye of the Tiger группы Survivor или что-то другое по вашему выбору). В деталях представьте себе, как вы на следующий день включите музыку, отправитесь заниматься спортом, начнете тренировку, вспотеете, но не сдадитесь. А на следующий день выполните все, как запланировали. Попробуйте прямо сейчас, не сходя с места, заняться спортом. Не откладывайте на потом. Продержитесь как минимум двадцать минут. После этого организм начнет вырабатывать гормоны, ликвидирующие жировые запасы. В любом случае расценивайте потраченное на спорт время как успех, даже если оно оказалось не таким долгим, как планировалось. Если вам так удобнее, можете петь в такт движениям (вслух или про себя) или просто слушать музыку. Синхронизируйте свои движения и дыхание с музыкой (выдох должен быть несколько длиннее вдоха). Полезно также представлять себе при этом, что вы своими движениями «управляете» музыкой. В ходе занятия пейте воду и травяные настои вместо сладких шипучих напитков, фруктовых соков, смузи, витаминных коктейлей и т. п. Еда после занятий спортом должна включать в себя здоровые, богатые витаминами продукты, не содержащие сахара. Постоянно используйте музыку, с которой вы добиваетесь успехов в спорте. В этом случае мозг установит связь между музыкой и спортом.

Кроме возбуждающих, в стволе головного мозга имеются и затормаживающие системы для успокоения. Они имеют особую важность для восстановления с помощью музыки. В одном из метаанализов отмечалось, что музыка способна заметно затормозить процессы возбуждения в организме[122]. Правда, во многих из перечисленных в анализе исследований музыка использовалась наряду с другими приемами релаксации, в связи с чем трудно точно определить, какова ее доля в достигнутом результате. Из всех исследованных программ расслабления лучше всего зарекомендовало себя сочетание спокойной музыки и вербальных средств. Это значит, что музыка особенно пригодна для расслабления, если сконцентрироваться на релаксации (как во время медитации). Такая разрядка важна для здоровья, потому что восстановление организма требует внутреннего покоя, а негативные эмоции и стресс мешают ему. Это ни в коем случае не означает, что музыка для расслабления должна быть обязательно медленной и спокойной. Главное, чтобы она разбудила полезные вибрации в душе, заставила забыть о негативных мыслях и вернула нам хорошее настроение и внутренний покой. Если музыка помогает расслабиться и успокоиться, это положительно сказывается на сбалансированной деятельности вегетативной и гормональной систем, а значит, и на иммунной системе. Таким образом, успокоение и разрядка с помощью музыки способствуют восстановлению организма.

Подобно всем другим аффективным системам, ствол головного мозга располагает чувствительными антеннами, которые регистрируют как опасность, так и состояние надежности и защиты. Эти антенны особенно чувствительны к проявлениям эмоций со стороны окружающих, включая эмоциональные звуки. Музыка наполнена такими звуками. Слушая оркестровую музыку, я представляю себе стенания Баха, протестующие возгласы Бетховена или стоны наслаждения Брамса. Музыка может звучать как плач, всхлипывания, крик боли или протеста.

Эмоциональные звуки речи также могут возбудить антенны ствола мозга. Если кто-то говорит с нами ласково и спокойно, мы чувствуем себя куда уютнее, чем когда на нас яростно кричат. Когда на эти антенны воздействует мягкая мелодичная музыка, это оказывает успокаивающий и расслабляющий эффект. Ствол мозга в этом случае инициирует регенеративные процессы и побуждает человека устроиться поудобнее. Сигналы, которые оцениваются антеннами ствола мозга как угрожающие или создающие стресс, приводят к противоположному результату.

Поскольку у пациентов, находящихся в бодрствующей коме, функции ствола мозга не затронуты, они реагируют на опасные сигналы и акустический стресс отрицательными эмоциями, а на позитивные — успокоением и расслаблением. То же самое происходит с грудными детьми. Они чувствуют, когда находятся в безопасности, но испытывают страх и впадают в панику, когда подозревают, что им грозит опасность (например, когда остаются одни). Угрожающие акустические сигналы автоматически вызывают у них возбуждение и напряженность, в то время как музыка способна успокоить и утешить их. Кстати, нервные волокна, ведущие из органа равновесия в ствол мозга, обеспечивают успокоение и в случае укачивания. Поэтому сочетание музыки с укачиванием на руках или в колыбели особенно хорошо успокаивает младенцев.

Мои советы: разрядка с помощью музыки

Я предлагаю вам простое медитативное упражнение. Включите приятную расслабляющую музыку, лягте и закройте глаза. Чем уютнее обстановка, тем лучше. Хорошо, если на вас будет свободная одежда, в противном случае расстегните пояс. Выключите телефон, интернет и т. п. Для начала сосредоточьтесь на дыхании. Дышите спокойно и равномерно. Выдох можно делать как через нос, так и через рот, при этом можно сложить губы так, словно вы собираетесь свистеть (можете и в самом деле свистеть при выдохе). Вдох производится только через нос. Выдыхайте полностью (внутри у вас не должно оставаться воздуха). Почувствуйте, как при последующем вдохе воздух устремляется в легкие. Представьте себе свой живот в виде воздушного шара, который меняет свой объем при дыхании — при естественном дыхании грудь почти не поднимается и не опускается. Выдох должен быть немного продолжительнее, чем вдох (например, шесть секунд выдох и четыре секунды вдох). Вы можете подобрать соответствующую музыку к этому ритму или просто синхронизировать с музыкой начало вдоха и выдоха. Если у вас от избытка кислорода начинает кружиться голова или вы ощущаете покалывание на коже, можете, выдохнув, сделать небольшую паузу перед вдохом. Однако после вдоха сразу же переходите к выдоху без всяких пауз. При правильном дыхании автоматически замедляется и успокаивается сердцебиение, что сразу же помогает расслабиться. С каждым выдохом удаляйте из тела напряжение и негативные эмоции, а с каждым вдохом вбирайте спокойствие, настраиваясь на релаксацию и отдых.

Теперь мысленно перейдите к конечностям, туловищу и голове. Расслабляйте поочередно одну часть тела за другой. Предварительно слегка напрягите ее (например, пошевелите или приподнимите), чтобы почувствовать затем расслабление (это называется «прогрессивной мышечной релаксацией»). Последовательность можете выбирать сами. Я рекомендую начинать с ног и рук (потому что их обычно легче расслаблять, чем плечи и шею) и двигаться от туловища к кистям и стопам (т. е., к примеру, сначала плечи, потом предплечья, ладони, пальцы и т. д.). Расслабляя мышцы головы, не забудьте про веки, лоб и другие лицевые мышцы. Не забывайте также периодически следить за дыханием.

Очень важно сконцентрироваться исключительно на расслаблении, дыхании или музыке. Не позволяйте себе отвлекаться и ни на секунду не допускайте негативных мыслей. То, что мысли порой уходят в сторону, — это нормально, но вы должны, заметив это, сразу направить их на расслабление, дыхание или музыку. Почувствовав полное расслабление, вы можете захотеть продолжить упражнение. В этом случае представьте себе какое-то место, где вам хорошо (например, солнечный пляж), приятную ситуацию или событие. Постарайтесь расслабляться таким или похожим способом каждый день. Используйте приобретенные навыки, чтобы в повседневной жизни своевременно замечать появление напряженности и быстро избавляться от нее.

Система удовольствия, потребностей и боли

Джок Брэдт, музыкальный терапевт из Дрексельского университета в Филадельфии, специализируется на лечении хронических болей. Для этого она разработала метод, в соответствии с которым группа пациентов еженедельно собирается на часовой сеанс. Десять пациентов садятся в круг, Джок начинает играть, а все остальные глубоко и спокойно дышат под музыку — так они концентрируются на музыке и на своем теле. Потом дыхание сменяется пением с закрытым ртом. Под конец им раздают разные ударные инструменты. Джок начинает какую-нибудь короткую мелодию, которую пациенты подхватывают голосом, а некоторые отбивают ритм на барабанах и трещотках. Многие пациенты — афроамериканцы, и уже вскоре их пение, импровизации и ритм начинают напоминать госпел или песни из альбома Бобби Макферрина Circlesongs. Джок что-то выкрикивает, а пациенты ей отвечают. Это простейший музыкальный материал, но когда я его слушаю, у меня постоянно мурашки бегут по коже. Мне бросается в глаза, как одна афроамериканка, которая пришла на сеанс со стонами, тяжело хромая и опираясь на палку, внезапно вскакивает на ноги и начинает танцевать под песню, забыв про свою палку. Позднее Джок рассказала мне, что эта пациентка уже два года не может ходить без палки из-за сильнейших болей в спине. Но тут она отплясывает так энергично, что Джок становится страшновато. Спустя несколько минут после сеанса, когда все уже разошлись, эта пациентка снова появляется в двери: «Я свою палку у вас забыла!».

Музыка может доставлять удовольствие, веселье и наслаждение. Центр удовольствия мозга в значительной части совпадает с центром боли — поэтому музыка может оказывать анестезирующее действие. Эти центры системы удовольствия и боли находятся в промежуточном мозге (см. рис. 5), главными составными частями которого являются таламус, гипоталамус и мозговой придаток (гипофиз).

Промежуточный мозг развился в ходе эволюции из ствола мозга и взял на себя — помимо удовольствия и боли — многочисленные другие функции, касающиеся внутреннего баланса организма, в частности, регулирование температуры тела. Если что-то выводит организм из равновесия, например, у нас возникает ощущение голода, жажды, холода и т. д., то в этом случае в промежуточном мозге возникают сигналы, которые схожи с импульсами боли (голод — это тоже «боль»). Кроме того, создается мотивация, т. е. сильное желание что-то съесть, выпить и т. д. Если эти меры приводят к тому, что равновесие восстанавливается, мы воспринимаем это с удовлетворением и ощущаем удовольствие и блаженство.

С появлением этой системы удовольствия, пристрастий и боли резкое развитие получила способность учиться методом проб и ошибок. Такой метод обучения работает, естественно, лишь в том случае, если после пробы вы в состоянии определить, является ли результат «успехом» или «провалом». Необходим своего рода «подсчет очков». Плюсовые пункты или отсутствие минусовых воспринимаются как поощрение и удовольствие. Минусовые же или отсутствие плюсовых воспринимаются как наказание и боль.

Чувства удовольствия и удовлетворения рождаются в той подсистеме, которую я в дальнейшем буду называть системой удовольствия. Неврологи исследовали эту систему с позиций вознаграждений, в роли которых выступали еда, секс, деньги и наркотики. Интересно, что эту систему удовольствия и вознаграждений в мозге способна активизировать и музыка.

Поначалу эта активизация исследовалась на основании такого феномена, как мурашки — проявление высшей степени удовольствия. Многим знакомо это чувство, когда вы слушаете музыку или исполняете ее сами. Оно охватывает вас целиком и воспринимается как нечто очень приятное. При этом учащается пульс и уменьшается потоотделение[123]. Яак Панксепп назвал этот феномен «кожным оргазмом». Мурашки могут бегать по коже от любого жанра музыки — классики, джаза, рока, «тяжелого металла», поп-музыки или техно. У каждого человека свой вкус. Особо чувствительные личности могут испытывать подобные ощущения и в других ситуациях, например, нюхая вино с особо приятным букетом, или пробуя какое-то очень вкусное блюдо, а также занимаясь сексом. (Я советую почаще принюхиваться к еде и питью перед тем, как взять что-то в рот, т. к. в этом случае все становится вкуснее). У некоторых людей (к которым принадлежу и я) мурашки бегают, когда им рассказывают о какой-то особо интересной идее или когда эта идея приходит в голову им самим. Это помогает мне отличать выдающиеся идеи и мысли от других.

Но если вам такие ощущения незнакомы, не волнуйтесь. Вы не одиноки. Каждый десятый человек не знает, что такое мурашки (не только при слушании музыки, но и вообще), а у каждого третьего это ощущение возникает очень редко, даже если они любят музыку[124]. У некоторых людей музыка вообще не вызывает каких-то положительных эмоций. Этот феномен называется «музыкальной ангедонией»[125]. Людям с музыкальной ангедонией свойственны нормальные эмоциональные реакции на еду, деньги, спорт, секс и наркотики, но при слушании музыки у них практически не возникает эмоций (не говоря о мурашках). Чем обусловлен этот феномен, неизвестно.

Переживания «до мурашек» или менее интенсивные приятные чувства при слушании или исполнении музыки рождаются в системе удовольствия головного мозга. Это выяснили Энн Блад и Роберт Заторре в одном из первых неврологических исследований, посвященных музыке и эмоциям (результаты были опубликованы в 2001 году)[126]. Они попросили каждого из участников принести с собой запись музыки, от которой у них обычно мурашки бегут по телу. Для измерения активности мозга использовался метод позитронно-эмиссионной томографии (ПЭТ). Данные демонстрировали изменение импульсов в области прилежащего ядра. Эта структура является частью системы удовольствия головного мозга (см. рис. 7). Я называю эту структуру «мотором удовольствия», потому что она мотивирует нас на поведение (т. е. моторику), направленное на получение вознаграждения, и подкрепляет его. В исследовании Энн и Роберта сигнал от мотора удовольствия был тем сильнее, чем интенсивнее ощущались мурашки.

На примере мотора удовольствия мы видим, что музыка способна изменить степень активности важной эмоциональной структуры мозга. Кроме музыки, в эксперименте использовались и другие факторы активизации мотора удовольствия. Участники, испытывавшие сильную жажду, получали воду, пили вкусное вино (даже не испытывая жажды), получали денежные вознаграждения («Вы выиграли 10 евро!») или избегали каких-то негативных последствий («Вопреки ожиданиям, вы не проигрываете 10 евро!»). Кроме того, активизация мотора удовольствия наблюдалась при употреблении наркотических веществ (в частности, кокаина) или шоколада и при сексуальной активности (да, в ходе сканирования мозга проводятся и такие эксперименты…)[127]. Выходит, что в центре удовольствия мозга действительно все сошлось воедино: «Секс, наркотики и рок-н-ролл».

В роли горючего для мотора удовольствия выступает нейромедиатор дофамин, который вырабатывается в те моменты, когда мы испытываем удовольствие и наслаждение. В своем очередном новаторском эксперименте Роберт Заторре вместе со своей группой исследовал, может ли музыка привести к выработке дофамина в моторе удовольствия[128]. И вновь участники принесли в лабораторию записи музыки, от которой у них обычно мурашки бегут по телу. Они были подвергнуты особому исследованию на ПЭТ, с помощью которого можно было заметить наличие дофамина в мозге. Результаты показали, что содержание дофамина в моторе удовольствия повышалось при появлении «эффекта мурашек».

К настоящему времени проведено несколько исследований, доказывающих, что мотор удовольствия активизируется уже тогда, когда музыка воспринимается нами как «просто приятная». Таким образом, мы можем снабдить свой мозг дофамином, слушая музыку, которая кажется нам приятной, или занимаясь каким-то другим делом, которое доставляет удовольствие. Выбросы дофамина поддерживают молодость мозга и препятствуют наступлению слабоумия и дегенерации[129]. Выработка дофамина при активизации мотора удовольствия с помощью музыки означает также, что музыка или музыкальная терапия, по-видимому, могут помочь пациентам, у которых наблюдается дефицит дофамина. Это бывает, в частности, при депрессии, посттравматическом стрессовом расстройстве, болезни Паркинсона или шизофрении. Исследования лечебных свойств музыки и изучение их неврологических основ будут главными задачами следующих лет.

Мои советы: удовольствие и наслаждение от музыки

Слушайте музыку, которая вам нравится, играйте сами или танцуйте. Это вызывает выработку дофамина, который не дает мозгу стареть и предотвращает возникновение деменции и дегенеративных изменений. Наслаждайтесь звуками красивой музыки, получайте удовольствие от веселой (и танцуйте под нее).

Если от каких-то музыкальных произведений или видеоклипов у вас мурашки бегут по телу, составьте из них «мурашечную сокровищницу». Время от времени извлекайте из нее любимую музыку и наслаждайтесь ею. Делитесь своими сокровищами с другими и интересуйтесь, какая музыка нравится им.

До сих пор я писал главным образом о моторе удовольствия в мозге. Теперь пора перейти в двум основным центрам системы удовольствия, пристрастий и боли — таламусу и гипоталамусу. Электрическая стимуляция мозга вызывает сильнейшие реакции вознаграждения в определенных областях гипоталамуса, которые можно назвать центром удовольствия. В то же время самые сильные реакции боли соответствуют определенным областям таламуса, которые можно назвать центром боли.

Центр удовольствия посылает сигналы через медиальный переднемозговой пучок нервов в средний мозг (верхнюю часть ствола головного мозга), который посредством дофамина активизирует мотор удовольствия. Так создается нейронная связь между центром удовольствия (гипоталамусом) и мотором удовольствия (прилежащим ядром). Таким образом, чувство удовлетворения возникает не только в центре удовольствия. При этом задействуется еще достаточно обширная сеть, в которую входят и иные структуры, расположенные в других областях мозга.

Несколько лет назад я обнаружил, что эта сеть удовольствия или вознаграждения может полностью активизироваться за счет музыки[130]. Это открытие было сделано в ходе метаанализа научных работ, посвященных музыке, эмоциям и работе мозга. Анализ помог идентифицировать области мозга, которые в разных исследованиях постоянно реагировали на музыку. Вошедшие в анализ работы исследовали влияние консонантной и диссонантной музыки, веселой и грустной, навевавшей радостные чувства, страх, напряжение и мурашки.

Результаты исследования схематично представлены на рис. 7. На нем показано, что музыка может активизировать всю сеть вознаграждений. К ней относятся:

● прилежащее ядро (мотор удовольствия);

● хвостатое ядро (которое, как и прилежащее, является частью базальных ганглиев, отвечающих, в частности, за движения);

● миндалевидное тело (амигдала) — «дирижер» эмоционального оркестра в мозге, инициирующий, поддерживающий эмоции, модулирующий их интенсивность и заканчивающий их;

● медиодорсальный таламус (относится к промежуточному мозгу, системе удовольствия, пристрастий и боли);

● орбитофронтальная кора (в которой находится подсознание);

● островковая доля (получающая информацию о внутреннем состоянии тела и регулирующая его);

● цингулярная кора (играет роль в эмоциональных процессах, регулировании эмоций и музыкальной памяти; в ней находится также «туннель между эмоциями и памятью»);

● вторичная соматосенсорная кора (в ней находится «чувствительная» кора).

Именно эта сеть активизируется посредством еды, секса и финансовых вознаграждений[131]. Это значит, что вызванные музыкой эмоции — не плод воображения. Нет, музыка способна оказать влияние на всю нейрохимию эмоциональной сети мозга.

Рис. 7. Эмоциональные структуры мозга, подвергавшиеся в различных исследованиях активизации посредством музыки. К ним относятся все структуры сети удовольствия и вознаграждения, а также передний гиппокамп. Сеть удовольствия во многом совпадает с сетью боли: все структуры, отмеченные сплошными линиями, относятся к обеим сетям. Из-за этого совпадения музыка может помогать при болях. Прилежащее ядро (мотор удовольствия) относится к системе удовольствия, но не имеет отношения к системе боли (штриховая линия). Она является частью базальных ганглиев (закрашены темно-серым цветом на среднем рисунке). Вторичная соматосенсорная кора отвечает за ощущения. Она частично располагается под островковой долей (закрашена темно-серым цветом на нижнем рисунке). Передний гиппокамп (закрашен светло-серым цветом на верхнем рисунке) является центром системы счастья. Таким образом, музыка, кроме простого удовольствия, может вызывать и другие эмоции.

Болевые ощущения также возникают не только в центре боли, но и в сети боли. И самое главное: эта сеть во многом совпадает с сетью удовольствия. Обе они местами идентичны, либо их структуры находятся в непосредственной близости друг от друга (см. рис. 7). Существуют также структуры сети боли, которые, хотя и не принадлежат к сети удовольствия, но точно так же активизируются с помощью музыки. К ним принадлежат нервные ядра в стволе головного мозга.

Значительное совпадение сети удовольствия с сетью боли, а также тот факт, что музыка способна активизировать целиком всю сеть удовольствия, позволяет сделать вывод, что музыка способна избавлять и от боли. Джордж Херберт как-то сказал: «От зубной боли музыка не помогает». И все же музыка может помочь как при острых, так и при хронических болях. Во время медицинских процедур музыка может смягчать не только боль, но и тревогу, чувство беспомощности и страха. Поэтому музыка сегодня не такой уж редкий гость в медицинских учреждениях. Она применяется при обследованиях с помощью катетеров и других вмешательствах, где требуется местная анестезия, у зубных врачей, при родах и вакцинациях. Специалист по музыкальной медицине Ральф Шпинтге в одной из своих обзорных работ приходит к выводу, что музыка при медицинских процедурах снижает частоту пульса, успокаивает дыхание и снижает содержание стрессового гормона норадреналина[132]. Слушание музыки может повысить болевой порог и общую переносимость боли. Кроме того, при этом реже происходят случаи беспокойства, мышечной напряженности, дрожи или рвоты, сглаживаются конфликты между пациентами и медицинским персоналом. Вдобавок музыка отвлекает внимание от тревог и страхов и переводит мысли в новое русло.

Если вы будете просто слушать музыку, это уже принесет пользу, хотя и относительно небольшую[133]. Эффект усиливается, когда вы сосредоточиваетесь на музыке. Для этого надо совершать незаметные движения в такт, подпевать про себя, синхронизировать дыхание с ритмом музыки. В качестве дополнения: когда активизируется система удовольствия, мозг накапливает «плюсовые» очки, каждое из которых помогает компенсировать хотя бы парочку «минусовых», накопленных системой боли.

Успокаивающее воздействие музыки приводит к тому, что пациенту требуется меньшая доза наркоза. Моя рабочая группа измеряла расход пропофола при операциях на колене, проводимых с местной анестезией. Было установлено, что если операция сопровождалась прослушиванием музыки, то для достижения легкого обезболивания требовалась меньшая доза (чем, скажем, при прослушивании шума моря)[134].

Лучше, если пациент сам определяет стиль прослушиваемой музыки, потому что ему помогает уже только сознание того, что он контролирует происходящее, а не отдан на волю случая. Ральф Шпинтге рекомендует врачам иметь на выбор десять различных музыкальных жанров. Тот факт, что имеется выбор музыкальных «медикаментов», дополнительно усиливает эффект плацебо. Разумеется, следует позволять пациентам приносить и свою музыку.

Музыка особенно подходит детям. Один из метаанализов показывает, что она уменьшает чувство боли, страха и тревоги у детей при медицинских вмешательствах (включая и стоматологию). Правда, степень снижения болевых ощущений была невелика, а научное качество некоторых исследований оставляло желать лучшего, но авторы оценили полученные результаты как имеющие клиническое значение, потому что уменьшение страха и тревоги означает снижение психического стресса и, соответственно, уменьшение количества обезболивающих фармацевтических средств[135].

Мои советы

Если вам предстоит медицинская процедура, захватите с собой музыкальные записи и наушники. Разумеется, поинтересуйтесь предварительно у врача, допустимо ли это с медицинской точки зрения. Многие врачи, без сомнения, будут только рады. Музыка в медицинских учреждениях получила широкое распространение, и врачам легче работать, когда пациенты не столь напряжены. Берите с собой музыку, которая обычно пробуждает в вас позитивные чувства и надежду. Какие-то произведения должны оказывать успокоительное действие, но они должны быть и не слишком замедляющие, что сможет отвлечь вас. Попробуйте полностью сосредоточиться на музыке. Это сразу же избавляет от тревожных чувств. Незаметно отбивайте такт, подпевайте про себя или синхронизируйте свое дыхание с ритмом музыки (посмотрите также, какая из рекомендаций к разделу о хронических болях могла бы вам помочь). Даже если музыка заработает всего пару «плюсовых очков» в системе удовольствия, это значит, что меньше «минусовых» останется в системе боли. Пользу принесет каждая выделенная молекула дофамина!

Центр боли охватывает лишь несколько ядер таламуса, который тоже состоит из нескольких ядер, выполняющих ряд других функций в аффективных процессах, в том числе и связанных с положительными эмоциями. Например, в таламусе получает аффективную окраску информация, которая воспринимается как сигнал опасности или поощрения. Интересно, что это происходит еще до того, как информация вообще доходит до новой коры и оценивается сознанием.

Как и таламус, гипоталамус тоже состоит из нескольких ядер, из которых лишь некоторые входят в центр удовольствия. Таким образом, гипоталамус, помимо удовольствий, имеет и другие функции. Некоторые нервные ядра гипоталамуса отвечают за модели поведения в ситуациях защиты, нападения, заботы о ближнем, сексуальных проявлений. Но особую важность имеет еще одна функция: гипоталамус контролирует и регулирует совместно с гипофизом гормональную и вегетативную нервную систему. При этом гипоталамус активно участвует в поддержании гомеостаза, т. е. внутреннего равновесия в организме, в том числе выявляет физические потребности и создает мотив на совершение действий, удовлетворяющих эти потребности. Если организму не хватает воды, гипоталамус создает чувство жажды и, кроме того, обостряет наше внимание: мы начинаем острее реагировать на вещи, которые так или иначе связаны с водой и питьем, и ощущаем мотивацию или внутреннюю потребность что-то предпринять, чтобы напиться. Чем сильнее жажда, тем охотнее мы решимся на действия, связанные даже с болью или опасностью, чтобы удовлетворить эту потребность. Аналогичным образом гипоталамус действует в случае голода, нарушений солевого обмена, регулирования температуры тела, содержания кислорода и всех других химических процессов в организме, управляемых мозгом.

Этот «центр потребностей и пристрастий» играет важную роль при возникновении болезненных зависимостей, а структуры мозга, которые относятся к сети пристрастий — кто бы мог подумать! — опять-таки те же, что и в сетях удовольствия и боли. Поэтому музыка может помочь также в преодолении проблем нездоровых пристрастий и зависимостей (советы на этот счет вы найдете в части 4 книги).

И в заключение еще два примечания: мотор удовольствия может, помимо системы удовольствия, активизироваться и другими системами мозга, в частности, системой счастья и подсознанием. Например, социальные связи, моменты озарения и юмор также доставляют удовольствие. Помощь другим людям, готовность делиться и сотрудничать с окружающими, т. е. действия, удовлетворяющие социальные потребности и естественные потребности общения, также могут активизировать систему удовольствия. Поэтому участие в социальных функциях (коммуникации, координации движений, кооперации и т. д.) при совместном музицировании доставляет удовольствие. В следующем разделе я продемонстрирую вам, что такое участие может даже приносить счастье.

Второе примечание: представленные выше результаты исследований уже доказывают, что музыка может влиять на нейронную активность в практически всех основных структурах мозга, связанных с эмоциями. Если вы сравните рис. 5, 6 и 7 (на с. 167, 169 и 183), то увидите, что музыка способна активизировать структуры всех четырех аффективных систем, а кроме того, еще и такие структуры, как мотор удовольствия или миндалевидное тело. Все эти структуры в значительной степени задействованы в возникновении эмоций, и если одна из них повреждается в результате заболевания, то пациент лишается возможности воспринимать и распознавать определенные эмоции. Таким образом, музыка способна менять активность всех структур мозга, играющих важную роль в эмоциональном плане. Поэтому она может оказывать помощь при всех нарушениях в этих структурах.

И в заключение еще один — особый — сюрприз: из результатов моего метаанализа работ, имеющих отношение к музыке и эмоциям, четко заметно, что во многих исследованиях отмечалось изменение активности гиппокампа (рис. 7 на с. 183). Эта структура не относится к системе удовольствия. Значит, музыка может вызывать еще какие-то чувства помимо удовольствия. Об этом и пойдет речь в следующем разделе.

Система счастья — душа мозга

Мисаки Мацумото — одаренная пианистка и одна из моих лучших подруг. Я познакомился с ней, когда учился по классу скрипки и мы вместе репетировали, готовясь к концерту. Разумеется, мы при этом больше играли, чем разговаривали. Но хотя мы ничего не знали о мыслях, взглядах и истории друг друга, уже через несколько дней в ходе репетиций и концерта между нами возникла крепкая человеческая связь — крепче, чем обычно у меня складываются за такой короткий срок отношения с людьми, с которыми мы никогда не занимались музыкой. Возможно, те, кому приходилось музицировать вместе с другими, поймут меня, если я скажу, что музыка позволяет создавать совершенно особые связи между людьми.

Уже сама структура музыки побуждает к совместному времяпрепровождению и общим действиям: каждый способен подхватить ее ритм, хлопая в ладоши или танцуя, а мелодии состоят из немногих звуков одной тональности, которые каждый способен спеть. Таким образом, любой человек с помощью музыки может с легкостью стать членом общества и петь как бы одним голосом со всеми окружающими. Совместное переживание одних и тех же эмоций, синхронизация движений и сотрудничество укрепляют межчеловеческие связи. Люди, вместе занимающиеся музыкой, не станут воевать друг с другом. Во всяком случае, участники оркестра «Западно-Восточный Диван» не поубивали друг друга... Встречаясь с людьми, с которыми нас связывают общие переживания, мы ощущаем эмоции, которые трогают, волнуют и наполняют нашу жизнь симпатией, радостью и счастьем.

В мозге мы отчетливо наблюдаем ту структуру, в которой совместные занятия музыкой вызывают чувство общности и соответствующие ему эмоции. В предыдущем разделе я уже представлял вам метаанализ исследований, посвященных музыке и эмоциям. Помимо активизации всей сети удовольствия, мы отметили также, что особенно часто музыка оказывает воздействие на переднюю часть гиппокампа (рис. 7 на с. 183).

Чтобы было понятнее, что означает активизация гиппокампа, я опишу некоторые его функции. В учебниках обычно пишут, что гиппокамп имеет отношение к обучению, памяти и пространственной ориентации (за исследования в этой области в 2014 году была присуждена Нобелевская премия супругам Мозер из Норвегии и американцу Джону О’Кифу). Для пациентов с двусторонним повреждением гиппокампа обычно характерна антероградная амнезия. Это значит, что они не могут усвоить никакой новой информации. К примеру, прочитав журнал, они уже через несколько минут забывают все, что там было написано, и даже сам факт, что они его читали. Они не помнят людей, с которыми регулярно видятся (например, своего невролога) и при каждой встрече ведут себя так, словно видят их в первый раз. Но вот людей и места, которые были им известны еще до повреждения гиппокампа, они вспоминают без труда. И все-таки даже пациенты с тяжелой антероградной амнезией способны обучаться музыке. Музыканты с антероградной амнезией осваивают новые произведения, которых никогда раньше не учили и не играли[136].

Помимо очевидных функций памяти и пространственной ориентации, у гиппокампа есть не менее важные функции, касающиеся эмоций. Предположения о них высказывались некоторыми учеными уже много десятилетий назад, но затем были прочно забыты. И очень жаль, потому что гиппокамп генерирует особый вид эмоций, связанных с тесными межличностными отношениями. Одновременно с потерей интереса к эмоциональным функциям гиппокампа в неврологии были почти заброшены и исследования эмоций, связанных с межличностными отношениями.

Из чего мы можем заключить, что передний гиппокамп создает такие эмоции? Во-первых, его структура заметно меняется при рождении потомства. В период до родов и сразу после них изменяются нейронные связи гиппокампа, а его объем возрастает — как у матерей, так и у отцов[137]. Кроме того, передний гиппокамп, т. е. как раз та самая часть, которая постоянно всплывает в исследованиях, посвященных музыке и эмоциям, имеет прямые нервные связи с областями гипоталамуса, которые отвечают за действия, связанные с репродукцией, установлением межличностных связей, узнаванием и социальным поведением[138]. Благодаря этим связям гиппокамп может инициировать выброс гормонов окситоцина и вазопрессина из гипоталамуса. Эти гормоны важны для социальных связей и заботы о ближних: при встрече с представителем своего биологического вида окситоцин снижает уровень стресса, а вазопрессин уменьшает чувство страха. Это помогает сближению и установлению контакта[139]. К числу других гормонов, вырабатываемых под воздействием гиппокампа, относятся пролактин и эстроген. Уровень всех этих гормонов повышается у родителей после появления потомства. У отцов эти гормоны могут достигать даже более высоких концентраций, чем у матерей (пролактин, кстати, играет важную роль не только в выработке молока, но и в проявлении заботы о ближних и установлении социальных связей)[140].

Кроме того, в гиппокампе имеются рецепторы для десятков других гормонов и сигнальных веществ, в том числе и тех, которые отвечают за социальное поведение[141]. К ним относятся и эндорфины (вырабатываемые мозгом опиоиды). Эндорфины известны своим обезболивающим и вызывающим эйфорию действием. Но они помимо этого способствуют установлению социальных контактов и подкрепляют связанные с ними проявления[142] — смех, игры, ласки, синхронизацию движений (в том числе в музыке и танцах). Поступление в кровь производимых организмом опиоидов облегчает общение людей, которые собрались для совместных занятий музыкой, а музыка, в свою очередь, стимулирует выработку новых порций эндогенных опиоидов. Гиппокамп, производя опиоиды, рассылает их в разные области мозга, например, в систему удовольствия. Кроме того, он может инициировать выработку эндорфинов гипоталамусом — главным производителем эндогенных опиоидов. Рецепторы для эндорфина могут быть активизированы также с помощью морфия, героина, опиума и других опиатов, но, в отличие от этих веществ, музыка не вызывает зависимости.

Таким образом, в мозге существует система, предназначенная для близких межличностных связей, и гиппокамп находится в ее центре (см. также рис. 5). В ходе эволюции он особенно развился у тех видов животных, у которых потомство нуждается в родительской заботе, т. е. прежде всего у млекопитающих и птиц. С этой точки зрения любовь к ближнему — это шаг вперед на пути эволюции по сравнению с эгоизмом. Большинство рыб, амфибий и рептилий не заботятся о своем потомстве, и у ящериц не катятся слезы умиления из глаз, когда их отпрыск поет соло…

Система межличностных связей порождает у родителей мотивацию заботиться о потомстве, снабжать его всем необходимым и защищать. Кроме того, развились особые системы памяти, которые помогают родителям узнавать своих детей и находить обратную дорогу к «гнезду» после поиска корма. То, что все эти функции — память, узнавание запахов, навигация, социальные эмоции — возложены на гиппокамп, абсолютно оправданно с точки зрения эволюции.

У человека гиппокамп больше по размерам, чем у любых других существ, и состоит из исторически самой старой и простой части коры (архикортекса) — в отличие от системы витализации и системы удовольствия, пристрастий и боли, которые охватывают исключительно субкортикальные структуры. В дальнейшем я буду называть эту систему межличностных связей системой счастья.

Положительные эмоции, связанные с близкими межличностными контактами, проявляются в виде симпатии, любви, радости и счастья. Эти эмоции отличаются мягкостью, теплотой и сердечностью. В этом смысле гиппокамп (ядро системы счастья) можно назвать душой. Помимо любви, душа может порождать такие чувства, как растроганность и умиление — в том числе и под влиянием музыки. Даже самые «крутые парни» из тех, кого я знаю, признавались мне, что музыка (и только музыка) способна довести их до слез. Один из них, прошедший огонь и воду военный летчик, чье каменное лицо никогда не выдавало никаких чувств, доверительно рассказал мне, что его растрогало до слез исполнение концерта Мендельсона Натаном Мильштейном. Когда он слушал игру этого скрипача в сопровождении большого оркестра, у него слезы катились по щекам.

Способность музыки трогать нас за душу прекрасно показал Шекспир в пьесе «Много шума из ничего», описывая удивление Бенедикта по поводу того, как овечьи кишки (из которых делают струны для инструментов) могут вытянуть душу из человека. Многие плачут от умиления, слушая, как дети вместе поют или играют. Некоторые могут прослезиться в опере, и почти каждому знакомы подобные моменты в кино. Трогательные сцены из фильмов почти всегда сопровождаются музыкой или пением. Вспомните, например, фильм «Возвращение» или песню When She Loved Me из «Истории игрушек 2». Голливуд построил на этом целую индустрию. Во всех этих сценах присутствует социальный момент: когда ученики в «Обществе мертвых поэтов» кричат: «О, капитан! Мой капитан!», мы видим в этом проявление человеческой солидарности. Когда мы чувствуем, что чем-то тронуты, речь всегда идет об эмоциях, связанных с человеческими взаимоотношениями — любовью, симпатией или солидарностью.

Особую чувствительность души мы можем зафиксировать даже на физиологическом уровне: гиппокамп — это единственная структура мозга, в которой тяжелый эмоциональный стресс, связанный с насилием или бесчеловечностью, ведет к отмиранию нервных клеток. В этом смысле эмоциональная травма и сильный хронический эмоциональный стресс способны ранить душу. Отмирание нервных клеток в гиппокампе приводит к уменьшению его объема, что можно заметить на снимках МРТ. Метаанализы свидетельствуют о меньшем объеме гиппокампа у женщин, переживших в детстве сексуальное насилие, или у солдат с посттравматическим стрессовым расстройством[143]. Психологической травмой для некоторых из этих солдат стала собственная жестокость по отношению к другим людям. Таким образом, даже собственные проявления насилия вызывает отмирание нервных клеток души и повреждение системы счастья.

Сокращением объема гиппокампа сопровождаются и такие психические заболевания, как шизофрения или пограничное расстройство личности. Эти расстройства всегда связаны с психологическими травмами в детском возрасте[144]. Депрессия, представляющая собой длительное интенсивное ощущение несчастья с элементами беспомощности, собственной никчемности, отсутствия смысла жизни и отчаяния, также приводит к уменьшению объема гиппокампа[145].

Помимо этих явных анатомических свидетельств особой чувствительности души имеется еще ряд исследований, которые демонстрируют функциональные изменения гиппокампа при поразительно большом количестве заболеваний и расстройств. У людей в состоянии депрессии гиппокамп сильнее реагирует на негативные эмоциональные раздражители и слабее на позитивные[146]. При хронических заболеваниях иммунной системы, например язвенном колите, наблюдается пониженная реакция гиппокампа на эмоциональные образы[147]. При болезни Крона отмечается более сильная реакция гиппокампа на стрессовые раздражители, а также уменьшение объема переднего гиппокампа по мере развития болезни[148]. Эта часть гиппокампа регулирует также стрессовые реакции организма, влияющие, в свою очередь, на активность иммунной системы.

Все это лишь отдельные примеры. Список других заболеваний и расстройств, которые так или иначе связаны с особенностями структуры или функций гиппокампа, обширен и включает в себя болезнь Альцгеймера, болезнь Паркинсона, рассеянный склероз, тревожные неврозы, обсессивно-компульсивное расстройство, биполярное расстройство, синдром дефицита внимания и гиперактивности, аутизм. В последнее время исследователи находят все больше связей других заболеваний с особенностями гиппокампа. На основании этого можно понять, что размышляя о причинах и методах лечения заболеваний, а также о здоровье вообще, не следует забывать о душе.

Музыка особенно активно воздействует как раз на переднюю часть гиппокампа, т. е. на эмоциональную структуру мозга, которая демонстрирует какие-то особенности при различных заболеваниях и расстройствах (см. рис. 7). Отсюда можно сделать вывод, что ее активизация с помощью музыки может оказывать исцеляющее воздействие, особенно если учесть еще один немаловажный аспект: душа способна регенерировать. Вокруг гиппокампа расположен еще один элемент системы счастья — так называемая зубчатая извилина. Эта структура может производить новые нервные клетки. Да, вы не ослышались: в мозге есть структура, производящая новые нейроны, причем на протяжении всей жизни, вплоть до глубокой старости. Из того факта, что с помощью музыки эффективно активизируется система счастья (включая передний гиппокамп и зубчатую извилину), вытекают чрезвычайно интересные перспективы излечения людей, страдающих хроническими заболеваниями и расстройствами. Музыка может оживлять душу и тем самым стимулировать образование нервных клеток в системе счастья.

Для лечения некоторых из упомянутых заболеваний и расстройств применяется музыкальная терапия. Однако метаанализы научных трудов по ее использованию имеются только в отношении депрессий, аутизма и шизофрении, и все исследователи приходят к заключению, что имеющиеся положительные результаты еще нуждаются в дополнительном подтверждении[149]. Неврологических исследований исцеляющего воздействия музыки на эти заболевания почти нет. Поэтому изучение нейронных основ этого феномена является главной задачей на предстоящие годы. Ввиду явной взаимосвязи между музыкой, активизацией души, хроническими заболеваниями и способностями системы счастья к нейрогенезу можно рекомендовать использование музыки для лечения подобных болезней (см. также раздел «Мои советы»).

Кстати, шум тоже может повредить гиппокамп. Интересно, что рецепторы гормонов, которые выделяются при стрессе (например, кортизола), находятся как в гиппокампе, так и во внутреннем ухе. Акустический стресс может вызвать тиннитус (звон или шум в ушах), но к такому же результату может привести и эмоциональный стресс. И наоборот, тиннитус, по всей видимости, связан с утратой нервных клеток в гиппокампе[150]. Поскольку гиппокамп располагает рецепторами для стрессовых гормонов и сам участвует в регулировании стрессовых реакций, он, возможно, пытается с помощью тиннитуса «обратить на себя внимание». В связи с этим тихая и спокойная музыка может при некоторых видах тиннитуса помочь расслабиться, т. е. снизить уровень стресса, успокоить душу и вновь открыть для восприятия органы чувств в отсутствие стресса.

Ввиду особой чувствительности души мозг предпринимает защитные меры, чтобы уберечь нервные клетки от смерти. В нем существуют механизмы, подавляющие активность гиппокампа, когда возрастает уровень опасности, стресса или громкости (угрожающая ситуация, естественно, не может вызвать ощущение счастья). Поэтому страхи, опасения и тревоги затормаживают нейронную активность в системе счастья точно так же, как раздражение, враждебность или агрессия. Музыка в этом случае может помочь вызвать положительные эмоции, поднять настроение и за счет этого возобновить нейронную активность души.

Почему я называю систему эмоций, связанных с близкими межличностными отношениями, системой счастья? Если спросить людей в возрасте, что доставляет им счастье, они, как ни странно, вспоминают не о деньгах и не о лакомствах, а чаще всего о близких взаимоотношениях. К такому же выводу пришли недавно и исследователи из Гарвардского университета. Несколько сот человек обследовались в ходе экспериментов на протяжении почти восьмидесяти лет. Самыми важными факторами личного счастья оказались социальные связи, причем предпочтение отдавалось «избранным» близким отношениям, а не многочисленным поверхностным. Помимо всего прочего, такие социальные связи положительно влияют на психологическую устойчивость и состояние здоровья.

Тот факт, что нам для счастья нужны общие переживания с окружающими и близость к ним, связан с тем, что люди от природы настроены на общение друг с другом. Не играет роли, какими выдающимися способностями, образованием, мышцами, автомобилем или богатством обладает тот или иной человек — счастливым он чувствует себя лишь тогда, когда любит и любим, может сопереживать другим людям и помогать им. Каким бы сильным и независимым он ни чувствовал себя в успешные периоды жизни, рано или поздно возникают ситуации, когда ему приходится обращаться за помощью и поддержкой к окружающим. У каждого человека при рождении имеется способность любить и потребность в том, чтобы быть любимым. И поэтому мы в глубине души естественным образом мотивированы на то, чтобы идти на риск в поисках любви и сочувствия. Наша система счастья охотно помогает нам в этом, вырабатывая гормоны окситоцин и вазопрессин, благодаря чему снижается уровень страха и стресса и появляется смелость, способствующая установлению контактов с окружающими.

У людей имеется врожденная «потребность в принадлежности», как ее называет социальный психолог Рой Баумайстер. Они должны общаться, сотрудничать и защищать друг друга. Кроме того, система счастья естественным образом мотивирует нас на то, чтобы понимать, что чувствуют и чего хотят другие люди. Благодаря нашей душе мы оснащены врожденной способностью любить ближних. Даже если проявления любви и сопереживания делают нас уязвимыми, это не является признаком слабости и не дает повода стыдиться. Эти способности сплачивают человеческое общество и делают его сильнее, чем простая сумма членов. При этом дружба, симпатия, любовь и сопереживание могут растрогать нас до слез. Именно наша система счастья ответственна за то, что мы проливаем слезы на концертах, в опере и кино…

Мои советы: человек и музыка

Используйте музыку, чтобы удовлетворить свою потребность в принадлежности к группе. Музицируйте с другими людьми, запишитесь в хор, сходите на дискотеку, возьмите несколько уроков танцев. Особенно рекомендуется музыка при социальной изоляции (что нередко бывает при тяжелых хронических заболеваниях или сильных психических расстройствах). Подумайте о возможности музыкальной терапии.

Используйте музыку для избавления от негативных эмоций и поднятия настроения. В идеальном случае при этом активизируется система счастья — «душа мозга». Для этого нужно, чтобы музыка воспринималась как приятная и позитивная (у каждого свой индивидуальный вкус). Музыка может вызывать ощущение «мурашек» или трогать за душу.

Постарайтесь на протяжении нескольких дней не подвергать себя воздействию шума и избегать любого сильного негативного стресса. Создайте атмосферу спокойствия и уюта, в которой можно слушать или самому играть музыку, в одиночку или с единомышленниками. Так вы создадите идеальные условия, в которых может развернуться активность системы счастья.

Эта активность особенно важна при хронических болезнях, в частности, заболеваниях иммунной системы. Поэтому при их наличии следует обращать особое внимание на внутренний покой и расслабление, в чем помогает музыка.

Почему так важно различать удовольствие (в философии его называют гедонизмом) и счастье? Чувства, рождающиеся в системе удовольствия, качественно отличаются от системы счастья. Наслаждение от удовлетворения гомеостатических потребностей (например, когда вы, сильно проголодавшись, едите вкусный бутерброд) не затрагивает душу. Трогательные чувства мы испытываем, когда добавляется социальный элемент, например, когда голодная девочка делится последним куском хлеба с младшим братом.

Еще одно качественное отличие эмоций систем счастья и удовольствия заключается в том, что удовольствие покупается. Вы можете купить шоколад, наркотики, еду и секс. Даже если у вас при этом возникают очень интенсивные позитивные чувства, речь все-таки идет об удовольствии, а не о счастье. В то же время нельзя купить эмоции, связанные с близкими межчеловеческими отношениями. И это хорошо, т. к. невозможность их покупки означает, что они доступны каждому.

Поскольку каждый человек хочет в глубине души быть счастливым, возникает сильный экономический интерес заработать деньги на этом желании. Поэтому реклама часто пытается продать нам удовольствие под видом счастья и внушить, что активизация системы удовольствия может сделать человека счастливым. Например, известная фирма, выпускающая мороженое, использует в своей рекламе слоган «Таково счастье на вкус». Но шоколад, чизкейк, мороженое, красивая мебель и дорогие машины не могут сделать счастливым, что бы ни говорила на этот счет реклама. Вы можете получить большое удовольствие, вам будет очень приятно, но счастье — это все-таки нечто другое.

В то же время настоящее счастье всегда приносит и удовольствие. В этом нет ничего удивительного, т. к. система счастья имеет прямые нервные связи с центром удовольствия и мотором удовольствия. Таким образом, счастье — это всегда удовольствие, но одного только удовольствия для счастья мало.

В удовольствии как таковом нет ничего плохого. Оно может помочь быстро утолить боль и поднять настроение. Оно способствует выработке дофамина и позволяет дольше оставаться молодым. Кроме того, удовольствие — это неотъемлемая часть качества жизни. Эккарт фон Хиршхаузен говорит: «Тот, кто потерял способность наслаждаться, сам перестает быть источником наслаждения». И все же удовольствие само по себе преходяще и не дает полного удовлетворения. Иногда после испытанного удовольствия человек даже чувствует себя хуже и ощущает опустошенность. Эйфория от шопинга оборачивается по приходе домой быстрым отрезвлением (главным образом оттого, что новая одежда уже не помещается в шкафы). После удовольствия от фастфуда мы нередко ощущаем тяжесть в желудке. Кроме того, удовольствие быстро вызывает пресыщение. Первый кусок чизкейка воспринимается как блаженство, но когда потребность организма удовлетворена и его внутреннее равновесие восстановлено, те стимулы, которые до этого считались вознаграждением, воспринимаются уже нейтрально или даже негативно, поскольку избыток определенных веществ в организме вредит здоровью.

А вот положительные эмоции, которые вы пережили при совместном музицировании, останутся надолго. Вы можете вспоминать о них еще многие дни и согреваться этими мыслями. Пресыщения от этих позитивных переживаний тоже не бывает — музыку можно слушать как угодно долго, и от этого никому не станет тошно. У родителей тоже не закружится голова оттого, что они укачивают своего младенца. Мы можем понять, насколько мудро было с эволюционной точки зрения создать две разные нейробиологические эмоциональные системы — систему удовольствия и систему счастья — если только представим себе, что стало бы с любым биологическим видом, если бы родители чувствовали себя после долгого общения с детьми так же, словно объелись шоколадом или тортом…

Биология системы счастья приводит нас к выводу, что мы можем быть счастливы, только избавившись от ненависти, насилия и агрессии. Поэтому мы сами мешаем своему счастью, когда задеваем честь и достоинство других людей. Публикация злобных комментариев, возможно, способна доставить удовольствие, но это прямой путь к собственному несчастью. Для счастья важно по-человечески обходиться с собой и окружающими и тем самым способствовать развитию общества.

То, что какое-то действие может вызвать у нас позитивное чувство, вовсе не означает, что оно может сделать нас счастливыми. Нет даже гарантии, что это действие было правильным. Эмоциональные системы не оценивают поступки с точки зрения их долгосрочной пользы для нас самих и для окружения. Для этого приходится подключать разум и интеллект. Например, демонстрируя другим свою власть и превосходство, мы можем получить массу удовольствия, ведь власть, как и деньги, относится к так называемым вторичным вознаграждениям, с помощью которых можно добиться первичных — еды, питья и секса. Первичные и вторичные вознаграждения активизируют систему удовольствия в мозге. Однако прежде чем сделать что-то, сулящее удовольствие, необходимо подумать о том, насколько это этично и соответствует человеческим ценностям. Иначе нам не видать в перспективе ни счастья, ни здоровья.

Подсознание — чувство вины, стыда и позора

Четвертую и последнюю аффективную систему я называю подсознательной. Она находится в орбитофронтальной коре мозга над уровнем глаз (см. рис. 5). В ходе эволюции эта кора развилась у млекопитающих, живущих большими группами. Она сформировалась позже, чем система счастья, но раньше, чем новая кора. Таким образом, подсознание неспособно выполнять такую функцию новой коры, как логическое мышление.

Тем не менее подсознание может с помощью очень сложных информационных моделей предвидеть вознаграждения и преимущества, равно как и наказания и опасности. В этих случаях оно молниеносно порождает в мозге импульсы, направленные на соответствующие действия. Помимо всего прочего, подсознание в детском возрасте усваивает правила игры нашей культуры, племени или клана. Если мы не придерживаемся этих правил, оно создает «вредные вибрации», выражающиеся в угрызениях совести, а также таких моральных эмоциях, как чувство вины, стыд, позор, неловкость и раскаяние. Если этих правил не придерживаются другие люди, возникают такие эмоции, как возмущение, негодование, презрение или мстительность.

Но социальные правила и информационные модели, являющиеся предвестниками поощрений или наказаний, необходимо для начала усвоить. Подсознание складывается и формируется из нашего опыта и, в отличие от других аффективных систем, не является биологически запрограммированным. Благодаря этому человек способен приспосабливаться к самым разным жизненным условиям и культурам. Подсознание не обладает языком и не может решать проблемы. Оно производит не логические мысли, а лишь интуитивные, спонтанные, эмоционально окрашенные обрывки.

Психолог и нобелевский лауреат Даниэль Канеман называет систему, производящую такие мысли, системой № 1. В отличие от нее, система № 2 в новой коре способна на рациональное логическое мышление, но оно протекает медленнее и не с такой легкостью. Вот простой математический пример, который иллюстрирует работу этих двух систем. Яблоко и вишня стоят вместе 1,10 евро. Яблоко стоит на 1 евро больше, чем вишня. Сколько стоят по отдельности яблоко и вишня? Наша система № 1 молниеносно дает ответ на этот вопрос, а раз решение найдено, ее не так-то просто сбить с полученного результата. Ведь ответ очень прост и удобен («яблоко стоит 1 евро, а вишня — 10 центов»). Плохо лишь то, что этот ответ неправилен… Если мы захотим проверить и скорректировать его с помощью логики, нам придется подключить систему № 2, что доставляет дискомфорт и отнимает больше времени по сравнению с интуитивным ответом. Если вишня действительно стоит 10 центов, а цена яблока на 1 евро больше, то цена яблока составит 1,10 евро, а вместе они будут стоить 1,20 евро, а не 1,10. Следовательно, ответ неправильный. Канеман на основании многочисленных экспериментов продемонстрировал, что если человек мыслит в рамках системы № 1, он систематически приходит к неверным выводам, неправильно оценивает риски и руководствуется предубеждениями.

Это важно понимать, ведь мы таким образом располагаем системой, которая мыслит нерационально. Эти иррациональные мысли легко приводят нас к ошибочным решениям, которые трудно распознать. Ведь подсознание не признает, что его мысли ошибочны, даже если это действительно так. Поэтому мы будем стоять на том, что ответ верен (и яблоко стоит 1 евро) до тех пор, пока не проверим его с помощью долгой и неудобной процедуры сознательного мышления. Таким образом, сам факт существования мысли мы принимаем за свидетельство ее правильности[151]. Но то, что мысль существует, вовсе не доказывает, что она верна и логична. Вишня стоит не 10 центов, а 5. (Кстати, полезно время от времени специально производить неправильные мысли, потому что это сразу переключает наше мышление с системы № 1 на систему № 2).

Наряду с интуитивными и иррациональными мыслями подсознание производит и импульсы к действию (или бездействию), благодаря чему подсознательные мысли обретают такое качество, как волю. Мы их не просто «чувствуем», но и «хотим». При этом подсознание всегда присваивает производимым мыслям высшую степень важности и срочности. Их необходимо пустить в дело в первую очередь. К счастью, у нас вдобавок к подсознательной воле есть еще и осознанная, свободная воля, которая распознает импульсы из подсознания и способна отрегулировать их так, как это требуется сознанию.

Как могло получиться, что одна и та же система мозга хранит в себе социальные нормы и заодно производит иррациональные мысли? Это объясняется тем, что многие социальные правила, семейные роли или культурные обычаи нелогичны. Это можно понять хотя бы по тому, что во всех культурах есть свои и зачастую кардинально противоречащие друг другу нормы. Конечно, каждому кажется, что именно в его культуре или семье существуют самые правильные и логичные правила игры. Но это лишь потому, что подсознание усвоило именно эти правила. Если бы в обществе действительно были логичные нормы, то законы писали бы логики, а не политики.

Возьмем для примера некоторые неписаные правила посещения концертов классической музыки. Во-первых, в наши дни не приветствуется, когда посетители опаздывают или неоднократно входят и выходят из зала. Но всего 200 лет назад такое было в порядке вещей[152]. Нельзя также садиться туда, куда захочется, а надо занимать места согласно тому номеру, который проставлен на входном билете. Существует и определенный дресс-код. К примеру, даже в жаркие дни недопустимо являться на концерт в бикини. Негативное внимание присутствующих обращает на себя тот, кто разговаривает во время исполнения или начинает хлопать в перерывах между частями концерта, т. е. делает как раз то, что было принято 200 лет назад. Разговор по телефону во время концерта рекомендуется лишь в тех случаях, если вы хотите вызвать бурное недовольство сидящих рядом. Представителям африканских культур часто трудно понять, почему нежелательно выходить на сцену со своими инструментами, чтобы тоже поиграть. Еще труднее объяснить им, что нельзя хлопать в такт, подпевать и пританцовывать и что нормы приличия требуют, чтобы они несколько часов подряд просто молча и неподвижно сидели и слушали (нередко на неудобном стуле). Мне как-то пришлось объяснять своему сыну, что нехорошо дергать дирижера за брюки и просить дать тоже подирижировать…

Пациенты с повреждениями орбитофронтальной коры демонстрируют особенности в социальном поведении и допускают серьезные нарушения социальных норм и моральных принципов. Кроме того, у них нередко отсутствуют угрызения совести после этих нарушений, т. к. подсознание перестает производить чувство неловкости. Например, пациент хватает женщину за грудь, потому что ему так захотелось. И при этом он знает, что так нельзя делать, но не видит причин сдерживать себя. У таких пациентов эмоции вообще не соответствуют социальным нормам. Это свидетельствует о том, что подсознание также играет важную роль в социально и культурно регламентированном эмоциональном поведении или в выражении эмоций. Оно определяет, кто кому может в той или иной ситуации демонстрировать те или иные эмоции и насколько долго и интенсивно это может продолжаться. Для афроамериканцев в Новом Орлеане считается вполне привычным устроить после похорон танцы с песнями под энергичную музыку со свинговым ритмом. В католическом Пассау такое можно представить себе с большим трудом.

Даже если мы настороженно относимся к наличию у нас во фронтальной коре непредсказуемого и иррационального подсознания, необходимо понимать, что без этой аффективной системы наша жизнь в обществе была бы на самом деле невыносимой. Когда все придерживаются одинаковых правил игры, возникает меньше конфликтов, и нам легче уживаться друг с другом. Правда, нелогичные мысли в длительной перспективе вряд ли могут привести нас к логичным и желательным последствиям, а культурные и семейные правила игры содержат зачастую аспекты, доставляющие сплошные неприятности и огорчения[153]. Далее я приведу вам примеры иррациональных представлений. Это делается потому, что мы не вправе ожидать, будто музыка может сделать нас здоровыми и счастливыми, если у нас в голове постоянно крутятся мысли, несущие нам болезни. В заключение я покажу, как музыка может помочь нам заглушить негативные импульсы подсознания и превратить их в полезные вибрации.

● Представление о том, что человек рождается с недостатками (например, уже «грешным», «нечистым», «невоспитанным» и т. п.). На самом деле с биологической точки зрения каждый новорожденный совершенен, и в нем нечего улучшать. Если же мы постоянно стыдимся себя по какому-то поводу, это не дает нам нормально жить, а негативные эмоции и возникающий стресс ведут к болезням. Если мы хотим быть здоровыми, то отсюда логически вытекает нежелание следовать этим ложным представлениям.

● Склонность постоянно думать о том, чего нам не хватает для счастья. Если всегда есть что-то, чего не хватает для счастья, то мы никогда и не будем счастливы. В этом случае мы не замечаем, что переживаем прекрасные моменты. Возможно, прямо сейчас…

● Представление о том, что люди неравноценны. Остается всего один шаг до того, чтобы начать ставить одних людей выше или ниже других. Здесь срабатывает эффект гало, описанный Канеманом. Мы имеем тенденцию, зная об одном каком-то качестве человека, распространять это на другие его качества. Например, зная, что человек отсидел в тюрьме за преступление, мы перестаем замечать в нем положительные черты. А ведь у каждого человека есть масса позитивных качеств и ни один изначально не является монстром. Если мы даем оценку человеку (вместо того, чтобы критиковать его поступки, что было бы логично), нам приходится самим постоянно доказывать собственную ценность, а это значит, что мы считаем себя в чем-то неполноценными.

● Представление о том, что нежелательные события осложняют нашу жизнь. На самом деле жизнь нам портят иррациональные представления, в соответствии с которыми мы реагируем на события. Клинический психолог Альберт Эллис так описал иррациональные представления: «Я (окружающие, мир) должен быть таким-то и таким-то, и если это не так, то все просто ужасно». Из-за таких мыслей мы сами вставляем себе палки в колеса, поскольку они с легкостью портят нам настроение и вызывают негативные эмоции, создающие дополнительный стресс. Нас пугают и вгоняют в депрессию мысли о том, что я не такой, каким должен быть. Мы злимся и негодуем, что другие не такие, какими должны быть. Мы испытываем разочарование из-за того, что мир не такой, каким должен быть.

К счастью, музыка способна воздействовать на подсознание и помогает преобразовывать негативные подсознательные мысли в позитивные. Прежде всего она позволяет разорвать порочный круг отрицательных эмоций. Отрицательные эмоции и настроения легко затягивают наше сознательное мышление в подсознательную сферу: внимание при этом обращается только на то, что подкрепляет негативный аффект, в голове остаются только «подходящие» к негативному аффекту мысли, генерируются импульсы для «подходящих» действий, и доступ в сознание получают только «подходящие» воспоминания и восприятие. В подавленном состоянии трудно обнаружить что-то положительное даже в самом себе, вспомнить о радостных событиях или просто встать с кровати. Типичное высказывание, отражающее такой порочный круг подсознания, звучит так: «Я не могу больше ни о чем другом думать». В подавляющем большинстве случаев это не соответствует действительности (иначе надо обращаться к врачу).

Наше подсознание создает подобные эмоциональные водовороты с такой силой, убежденностью и настойчивостью, что сознательному мышлению зачастую трудно справиться с ним. Но хотя эмоции порой захлестывают нас, заглушая логическое мышление, подсознание в большинстве случае капитулирует перед музыкой (см. «Мои советы» к главе «Чем меньше негативных оценок, тем позитивнее жизнь»).

Помимо отключения эмоционального порочного круга, музыка может помочь нам отвлечься от навязчивых негативных мыслей. Если мы не умеем осознанно мыслить и управлять своим вниманием, подсознание с легкостью восполняет этот недостаток и переводит нас в своеобразный режим автопилота. Оно без спросу подбрасывает нам какие-то мысли (тут же убеждая, что они правильны и достоверны), а мы потом бездумно «блуждаем» по ним, не в силах оторваться…

В этом бессознательном режиме автопилота мы раз за разом воспроизводим негативные мысли, связанные, как правило, с какими-то плохими событиями в прошлом. Они крутятся вокруг вещей, представляющих для нас эмоциональный стресс. Это могут быть события, которые когда-то сильно разозлили, разочаровали, унизили нас, например, расставание или ссора. Нередко к этим мыслям цепляются другие, носящие деструктивный характер и касающиеся, к примеру, мести или расплаты. Я не говорю здесь о конструктивных подсознательных озарениях, которые порой осеняют нас утром под душем (и являются главным образом результатом интенсивной мыслительной работы, проведенной накануне).

По данным исследований, многие люди проводят примерно половину всего времени в подобных мысленных блужданиях. При этом они нередко попадают в подсознательный режим автопилота, что делает их более несчастными по сравнению с ситуациями, когда они способны сознательно управлять своим вниманием и ходом мыслей[154]. Просто удивительно, как много драгоценного времени попусту тратится на подсознательные негативные мысли. Если бы кто-то другой позволил себе так бездарно распоряжаться нашим временем, мы бы сразу же записали его в свои злейшие враги.

Важно уметь избавляться от навязчивых негативных мыслей, ведь когда чувствуешь себя несчастным, это приводит к болезням. Например, при депрессии активизируются биохимические процессы, которые способствуют росту раковых опухолей, вносят хаос в коммуникацию иммунной системы и вызывают местами иммунную активность, которая не отличается от воспалительного процесса[155]. Чтобы отвлечься от негативных мыслей, используются такие приемы, как медитация и упражнения на внимание (см. также главу «Музыкальная медитация»). Эти упражнения лучше всего выполнять под музыку, потому что на музыке проще сконцентрироваться, а это позволяет разорвать цепь негативных мыслей и заглушить их.

Кроме того, музыка позволяет придать даже подсознательным мыслям на автопилоте позитивную окраску. Это происходит при активизации определенной сети мозга, которую я называю здесь сетью автопилота (ее научное название — сеть пассивного режима работы мозга). Подсознание является частью этой сети, на активность которой может повлиять музыка.

Заглянем в лабораторию:влияние музыки на подсознание

Моя рабочая группа провела эксперимент с использованием функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ), в котором участники на протяжении четырех минут слушали веселую музыку (например, A La Folie Майкла Наймана из фильма «Шесть дней, шесть ночей») или грустную (например, Death is The Road to Awe Клинта Мэнселла)[156]. При этом их просили закрыть глаза и расслабиться. Как правило, люди в таких ситуациях грезят наяву. Даже когда они пытаются сознательно сосредоточиться на музыке, их мысли периодически уходят в сторону. Вопрос был в том, может ли музыка положительно повлиять на содержание этих мыслей.

Мы наблюдали, как веселая музыка вызывала у испытуемых более позитивные мысли, чем грустная. К тому же при слушании грустной музыки томограф показывал, что подсознательная сеть автопилота образовывала больше функциональных связей с другими структурами мозга и таким образом занимала более важное функциональное положение, чем в случае с веселой. Это можно сравнить с ситуацией, когда концертмейстер оркестра в каком-то месте симфонии поддерживает более тесный контакт с другими инструментальными группами и солистами и тем самым заметнее влияет на музыку, чем в других пассажах. Это значит, что грустная музыка больше способствует грезам наяву, чем веселая, и возникающие при этом мысли носят зачастую более негативный характер. Подсознание в таких ситуациях оказывает большее влияние на весь остальной мозг.

Мои советы: музыка против навязчивых мыслей

Музыка может влиять на подсознательный режим автопилота. Выполняя работу, которая не требует особой концентрации, слушайте позитивно звучащую музыку. В этом случае, даже если ваши мысли отклонятся куда-то в сторону, больше шансов на то, что они будут позитивными. Заметив у себя негативные навязчивые мысли, сразу же обрывайте их и сосредоточивайтесь на музыке. Несколько минут позитивной музыки оказывают такое влияние, что даже самая сильная депрессия не сможет помешать выработке хотя бы небольшого количества положительных сигнальных веществ в мозге.

Чтобы утром положительно настроить себя на предстоящий день, рекомендуется слушать позитивную, а не грустную, меланхоличную, ностальгическую, нервную или тоскливо-романтическую музыку. Постарайтесь включить позитивную музыку в свой распорядок дня и как можно чаще используйте ее, чтобы оказать положительное воздействие на свои мысли и освежить настроение.

В заключение еще несколько слов о способностях музыки положительно влиять на подсознательные мысли. Это происходит благодаря тому, что музыка направляет наше внимание на моменты, подчеркивающие нашу общность. Подсознание же в первую очередь обращает внимание на опасности, включая отклонения от социальных правил игры и обычаев доминирующей культуры. Такие отклонения непроизвольно интерпретируются как опасность, а подсознание является главным образом системой предупреждения об опасности и поэтому очень чувствительно к информации, внушающей опасения, тревогу или возмущение. При этом подсознание выбирает из всей находящейся с его распоряжении информации то, что вписывается в его картину мира, даже если это фейковые новости. Кроме того, подсознание мотивирует нас на то, чтобы подстраивать свои взгляды к доминирующим взглядам той группы, к которой мы принадлежим, независимо от того, насколько они логичны и правильны. Таким образом, мы живем не в «постфактической среде», а руководствуемся «префактической аффективной системой» мозга.

Однако факторы общности снижают вероятность конфликтов, хотя мы, как правило, замечаем их, лишь внимательно присмотревшись. А между тем обнаружить их очень легко, хотя бы потому, что моментов, объединяющих нас, великое множество. Например, всем людям требуются социальные контакты, ощущение принадлежности, коммуникация с окружающими. Все мы хотим, чтобы нас уважали и любили, всем требуется индивидуальная свобода, самоопределение и справедливость. Каждый хочет быть счастливым, находить смысл в том, что он делает, вносить вклад в общее дело, пользоваться признанием со стороны окружающих, избегать страданий. Каждый стремится к благополучию для своих детей, к достойной жизни, здоровью и благосостоянию для себя и близких. И каждый хотя бы раз в день выглядит смешно…

Все эти многочисленные объединяющие факторы — независимо от цвета кожи, религии, пола и т. д. — означают, что у всех людей есть какие-то интересы и потребности. Чтобы мирно уживаться друг с другом, нам нужны моральные эмоции, которые основаны не на подсознательной фиксации различий, а на общечеловеческих ценностях, и учитывают общие интересы, потребности и права людей.

Занимаясь совместно музыкой, мы автоматически находим много общих моментов. Мы вместе обращаем внимание на музыку, мы вместе движемся, у нас есть общая цель, мы сотрудничаем и переживаем схожие эмоции. Таким образом, совместное музицирование означает желание совместно переживать музыку. И это желание воспринимается как проявление искренности. Поэтому музыка обладает миротворческим потенциалом. Прекрасным примером могут служить певческие состязания в культурах охотников и собирателей в племенных структурах[157]. Они проводятся, как правило, между представителями различных племенных групп или кланов и предназначены улаживать раздоры. Таким песенным дуэлям часто предшествуют острые конфликтные ситуации, связанные с вопросами собственности или территории. Обычно в них принимают участие два человека — по одному от каждой из конфликтующих сторон — и происходит это в рамках большого праздника, где собираются жители обеих деревень или члены племен. Состязания строятся на песенных импровизациях, содержание которых касается сути конфликта и затрагивает противника. Дуэли проводятся по определенным правилам, касающимся, в частности, порядка, продолжительности и последствий для победившей и проигравшей сторон. Кроме того, в песнях не допускаются ложь и оскорбления, но приветствуются шутки, ирония и находчивость. Певческие состязания проникнуты духом честности и миролюбия. Они призваны сглаживать конфликты и восстанавливать нормальные взаимоотношения (вместо насилия, мести и убийств). Иногда конфликтующие стороны по итогу заключают даже мирные соглашения. В наши дни эти обычаи находят продолжение в баттлах представителей брейк-данса и рэпа (в которых также основными принципами являются взаимный респект и последующий мир).

Причина того, что состязание проходит в форме пения, а не обычного диалога, заключается в подчеркивании факторов общности. Пение задает общий ритм участникам конфликта и публике. Все синхронно следуют этому ритму и подпевают (по крайней мере про себя) простым мелодиям. Как следствие, в душе начинает преобладать чувство единства, т. к. все принадлежат в конечном счете к одной человеческой общности, придерживающейся одних и тех же ценностей и имеющей общие потребности. То, что подобные обычаи существуют повсюду в мире и практикуются в самых разных культурах, свидетельствует: певческие состязания, как и речь, музыка и танцы, входят в набор поведенческих особенностей человека как биологического вида. Жаль, что это естественное поведение, направленное на сглаживание противоречий, утрачено в нашей современной культуре (если не считать культуру хип-хопа). Только представьте себе, как бы выглядела наша правовая система, если бы участникам судебных прений разрешалось только петь…

Разумеется, любое умиротворяющее действие музыки — это лишь ее потенциал, а не автоматическое следствие. Было бы ошибкой считать, «где музыка — там мир». Мы видим, что музыка может использоваться и для того, чтобы укрепить свое чувство социальной идентичности в целях разграничения с другими группами. Примером может служить «музыка ненависти» у неонацистов, музыка «белой власти», призванная готовить народ к войне, или та музыка, с которой войска идут в бой. Музыка может использоваться для разжигания агрессивных настроений, запугивания противников и даже как средство пытки. У многих субкультур существует своя музыка, под которую они танцуют или празднуют. Чужих здесь не любят: танцы выливаются в сексуальные домогательства по отношению к женщинам, случаются акты дискриминации сексуальных меньшинств и т. д. Таким образом, музыка не обязательно ведет к установлению мира, просоциальному поведению и гармонии. Она может использоваться для пробуждения подсознательных импульсов насилия, дискриминации и разрушения. Все зависит от того, как люди подходят к потенциалу музыки и какие ценности при этом исповедуют. Но если вы занимаетесь музыкой с миролюбивыми чувствами в душе, то она становится самым сильным средством установления мира и общности среди людей.

Что такое эмоция?

Каждый знает, что такое эмоции — но только до тех пор, пока не попросишь дать определение. В предыдущих главах я описал четыре аффективные системы. Они представляют собой своего рода источники возникновения эмоций. Но одного этого мало. Например, система удовольствия активизируется, когда мы слышим бодрую ритмичную музыку, однако само по себе ощущение удовольствия возникает в другом месте. Точно так же, когда мы на что-то смотрим, изображение возникает не на сетчатке глаза, а передается сетчаткой в виде сигналов в визуальную кору, где мозг и создает зрительный образ. В нашем случае ощущение удовольствия возникает в так называемой чувствительной коре головного мозга. Туда поступает сигнал от системы удовольствия и, кроме того, еще ряд других сигналов: сердце бьется сильнее, мы чувствуем желание подвигаться и заодно выясняем, подходит ли эта обстановка для танцев.

Таким образом, при активизации одной из аффективных систем свой вклад вносят и различные другие биологические компоненты. Давайте рассмотрим их поподробнее. Я описал их в четырехкомпонентной теории субъективного восприятия[158].

Первый компонент — аффективный. Аффективные системы посылают нервные импульсы в чувствительную кору. Это вытекает из того, что нарушение в одном из аффективных центров может привести к сильным расстройствам восприятия. Неврологи Генри Хэд и Гордон Холмс уже больше ста лет назад описывали случаи, когда у пациентов после одностороннего повреждения таламуса (т. е. системы удовольствия, пристрастий и боли) появлялось чрезвычайно сильное эмоциональное восприятие музыки: когда они слушали музыку, которая трогала их эмоционально, например, церковные хоралы, у них на той половине тела, где было повреждение, наблюдались настолько сильные телесные ощущения, что их едва можно было вынести[159].

Второй компонент наших чувств — это физические ощущения. Неотъемлемой составной частью эмоций являются вегетативные и гормональные эффекты (некоторые из вегетативных эффектов представлены на рис. 4 на с. 132). Мы чувствуем, как у нас проходит «мороз по коже», ощущаем холод и тепло, напряжение и расслабление, сердцебиение, затрудненное дыхание, потоотделение. Некоторые из этих эффектов находят отражение в нашей речи: у нас «летают бабочки в животе», «кровь стынет в жилах», «слова застревают в горле». Эмоции могут затрагивать даже зрение, слух и чувство равновесия, потому что все органы чувств испытывают на себе влияние вегетативной нервной системы и гормонов. Как следствие, у нас может помутиться в глазах, земля уйти из-под ног, а в ушах появиться звон. В последние годы получены данные, что нарушенная или недостаточно развитая интероцепция — т. е. восприятие внутренних сигналов о том, что происходит в организме, может способствовать развитию некоторых заболеваний и расстройств, в том числе депрессии, различных фобий, расстройства пищеварения, зависимостей и соматоформных расстройств (при которых в органах безо всякой физической причины возникают боли)[160]. Таким образом, восприятие физических ощущений собственного тела — это необходимый компонент, а обучение игре на музыкальном инструменте, пение и танцы как раз отлично предназначены для его тренировки.

Сенсорная информация об активности внутренних органов перерабатывается в одной из частей островковой доли (она показана внизу на рис. 7 на с. 183). С ее помощью мы воспринимаем внутреннее состояние организма. Кроме того, в островковой доле сосредоточивается информация о мышцах, сухожилиях и суставах, т. е. она служит проприоцепции. Вдобавок она участвует в самосознании. С ее помощью мы понимаем, что часть тела, которую мы видим или которой касаемся, принадлежит нам (или, соответственно, другому человеку). Пациент с нарушенной проприоцепцией может, к примеру, разозлиться на свою руку, потому что не осознает ее как свою. Самосознание важно и для того, чтобы различать собственные восприятия и восприятия других людей, т. е. осознавать разницу между «я» и «ты». Новорожденный ребенок не может отличить собственное тело от тела матери, точно так же как и собственные эмоции от ее эмоций. Помогая осознавать эти различия, островковая доля развивает сопереживание и сочувствие.

Третий компонент — моторный. Каждая эмоция сопровождается мотивацией на совершение (или несовершение) какого-либо действия. Мы совершаем или не совершаем это действие (или ощущаем импульс, заставляющий нас совершить его или воздержаться). Слушая одну музыку, мы ощущаем импульс подойти, похлопать вместе со всеми в ладоши, потанцевать. Слушая другую, нам хочется порой убежать подальше.

Четвертый компонент — когнитивный. Когнитивные оценки влияют на эмоции в том смысле, что дают нам понять, благоприятна ситуация или опасна. Когда кинематограф был для всех еще в новинку, зрители в панике выбегали из зала, видя, что актер на экране стреляет из пистолета прямо в них. Я уже писал о том, каким образом мы можем регулировать отрицательные эмоции (глубоко подышать, расслабиться и отвлечься) и находить положительные аспекты в любой ситуации.

Из этих четырех компонентов в мозге складывается «эмоциональный перцепт», или чувство. Я предполагаю, что это происходит в той области головного мозга, который называется чувствительной корой (на рис. 7 она обозначена как вторичная соматосенсорная кора). Эта часть коры получает нервные импульсы от аффективных систем и моторных центров мозга, а также информацию о состоянии органов и кожи. Она чувствительна к боли, прикосновению, давлению, температуре и поглаживанию.

Интересно, что эта область активна не только в момент, когда мы сами испытываем ощущения, но и тогда, когда наблюдаем за тем, как их испытывает другой человек. Она активизируется и когда мы ощущаем нежное прикосновение, и когда видим, как его ощущает кто-то другой. Островковая доля также реагирует не только на информацию о собственных ощущениях тела, но и активизируется при виде других людей, испытывающих такие же ощущения (островковая доля изображена на рис. 7 внизу на с. 183). Нейронные коды переживания собственных эмоций совпадают таким образом с кодами участия в эмоциях окружающих. Это составляет нейробиологическую основу для способности к сопереживанию и пониманию чужих эмоций.

Благодаря такому эмоциональному резонансу мы можем обмениваться друг с другом чувствами без слов. И это хорошо, потому что словесная передача чувств связана с большими ограничениями. Чувство включает в себя восприятие, а восприятие происходит не в словесной форме. Кроме того, мы не в состоянии выделить в своем чувстве различные компоненты и определить их точную пропорцию. Переживая какую-то эмоцию, мы не можем сказать, какое место в ней занимают наши подсознательные оценки. И в этом нам никто не сможет помочь, потому что компоненты не видны извне в полной мере.

Отсюда возникает проблема, состоящая в том, мы не можем точно и определенно выразить словами свое чувство, не имеющее словесной формы. Философ Гюнтер Гебауэр называет эту проблему проблемой словесного выражения[161]. Наша чувствительная кора не отвечает за речь, и мы не можем гарантировать, что правильно обозначаем свои чувства словами. Другим людям со стороны также не представляется возможным контролировать и корректировать то, как мы выражаем свои чувства. Это, помимо всего прочего, означает, что мы не в состоянии определить, совпадает ли наше понимание эмоции с тем, как ее понимает другой человек. Когда кто-то говорит мне, что у него сильно болит зуб, я не могу заглянуть к нему в голову и проверить, так ли это и, тем более, измерить, что он понимает под словом «сильно».

Разумеется, для общения необходимо, чтобы все чувственные восприятия были переведены в слова. Когда кто-то слышит звук скрипки, он должен для начала как-то назвать это свое восприятие, чтобы рассказать о нем другим. Важное различие между внешним восприятием и внутренним ощущением заключается в том, что последнее не поддается оценке и измерению со стороны окружающих. Например, кто-то может сказать: «Нет, это не скрипичный звук». Но нас сильно удивит, если посторонний человек будет утверждать: «Нет, у тебя не болит зуб».

В отличие от передачи чувств словами, решающее значение для понимания чувств другого человека имеет сопереживание и восприятие его эмоционального выражения. Мы можем понять и почувствовать, как сильно у человека болит зуб, если услышим оттенок муки в его голосе, увидим его искаженное болью лицо и капельки пота на лбу, а также расширенные зрачки и общее напряжение в теле. К числу сигналов эмоционального выражения может относиться запах, выражение лица, жесты, а также эмоциональная окраска голоса и интонация. С помощью эмоционального резонанса и описанных выше зеркальных процессов эти сигналы безо всяких слов вызывают соответствующее восприятие у собеседника. В этом случае у разных людей могут возникнуть похожие чувства, причем они будут более похожими, чем слова, которые они могли бы употребить для их передачи.

Ввиду того, что музыка может придавать звукам весьма интенсивную эмоциональную окраску, она имеет преимущество перед словами, когда нужно точно передать чувство. И наоборот, мы можем точно сказать, какой музыке соответствует какое чувство. Зубная боль «звучит» совершенно не так, как Eine kleine Nachtmusik («Маленькая ночная серенада») Моцарта, а вот слушая струнное трио Арнольда Шёнберга (ор. 45), мы понимаем, какие уколы в груди он чувствовал, переживая инфаркт. Благодаря возможности сопоставления музыки и чувства мы можем передавать их с помощью музыки легче и точнее, чем словами. Музыкально-терапевтическая импровизация служит именно этой цели: пациенту легче выразить свои чувства музыкой, чем словами. Аналогичным образом люди, страдающие аутическими расстройствами, могут подобрать музыку, соответствующую их чувствам, и это им дается легче, чем поиск нужных слов[162].

Описав деятельность всех аффективных систем, их эффекты, влияние когнитивных оценок и субъективное восприятие, я хотел бы в заключение заметить, что все эти феномены являются частными аспектами эмоций. Эмоция рождается из их совокупности. При этом различные аффекты могут одновременно участвовать в возникновении эмоции. Например, удовольствие, получаемое от музыки, смягчает боль. Мне приходилось одновременно видеть в выражении лица младенца и социальную улыбку, и боль. Такие смешанные эмоции особенно проявляют себя в искусстве. При звуках грустной музыки у нас могут возникнуть горько-сладкие эмоции, в которых смешивается подсознательный аффект печали с удовольствием или наслаждением от красивых звуков.

С чисто биологической точки зрения эмоции нужны для сохранения вида. Они создают мотив для определенного поведения, вызывают оптимальный уровень возбуждения, передают информацию другим представителям того же вида и мгновенно управляют вниманием и памятью без долгих сознательных раздумий. Однако наши эмоциональные системы не могут перед возникновением чувства просчитать долгосрочные последствия вызываемого им поведения. Большинство эмоций имеют цель быстро разобраться с текущей ситуацией, получить немедленное преимущество, пережить позитивное чувство и избежать боли. Поэтому для наших эмоциональных систем, по-видимому, важнее немедленный выигрыш («получить 5 евро прямо сейчас»), чем отдаленная выгода («получить в следующем месяце 8 евро вместо сегодняшних пяти»).

К счастью, люди дополнительно располагают сознанием, которое позволяет оценивать долгосрочные последствия своих поступков и регулировать негативные эмоции. Кроме того, оно помогает нам понять, совпадают ли наши эмоциональные мысли и поступки с общечеловеческой ориентацией. В этом случае у нас может родиться больше эмоций, эффекты от которых принесут больше пользы и нам самим, и окружающим.

Танцы по утрам

По мнению Фридриха Ницше, день без танцев — это потерянный день, так же как для Чарли Чаплина день без улыбки и радости — несчастливый. К счастью, у нас есть возможность быстро и эффективно одним махом поправить ситуацию с помощью танцев. Заодно танцы положительно сказываются на здоровье. Они поддерживают физическую форму, удовольствие от них не дает мозгу стареть, они снижают уровень стресса и способствуют возникновению положительных эмоций. Кроме того, улучшают чувство равновесия и даже повышают подвижность у тех, кто страдает болезнью Паркинсона.

Поэтому я хотел бы порекомендовать всем читателям танцевать по утрам. Включайте с 6 до 10 часов утра одну из перечисленных ниже песен (я составил список на каждый день) и танцуйте под нее. Разумеется, вы можете использовать и свою музыку. Вращайте бедрами, кивайте головой, поднимайте руки. Танцуйте, когда варите себе кофе, чистите зубы, стоите под душем. Танцуйте в одиночку, парами или в группе. Если в комнате, где вы устраиваете танцы, нет стереосистемы, можете слушать музыку в мобильном телефоне или, что еще лучше, с помощью блютуз-наушников. В этом случае, танцуя группой, вы можете быть уверены, что остальные танцуют под ту же музыку и ощущают те же полезные вибрации, что и вы.

Я выбрал классику танцевальной музыки за последние сто лет, относящуюся к самым различным направлениям. В приведенной таблице песни разбиты по дням недели и календарным неделям. Например, 1 января 2020 года приходится на среду, и это первая неделя года, поэтому выбирайте песню Think Ареты Франклин. 1 июля 2019 года — это понедельник и 27-я календарная неделя. Следовательно, выбирайте Everybody needs sombody в исполнении Blues Brothers. Если какая-то музыка вызывает у вас негативные ассоциации, замените ее другой. Если музыка закончилась, а вы чувствуете, что еще не натанцевались, включите повторение или выберите следующее произведение для этого дня недели.

Часть 4. Как музыка помогает больным людям

В последующих главах я расскажу вам о целебном воздействии музыки при различных заболеваниях и расстройствах. Вы увидите, какое поразительное, зачастую необъяснимое с медицинской точки зрения, но тем не менее научно доказанное влияние может оказывать музыка. Если я не посвятил отдельных глав каким-то заболеваниями и расстройствам, это говорит лишь о том, что имеющиеся результаты исследований пока не смогли полностью убедить меня. Однако это отнюдь не значит, что музыка не способна помочь в данном случае. Напротив, многие из описанных мною вариантов и приводимые рекомендации могут быть применены и к другим болезням и нарушениям.

Инсульт

Инсульт во всем мире относится к самым частым заболеваниям и причинам смерти. В одной только Германии он ежегодно диагностируется у 250 тысяч человек и занимает третье место среди причин смертности. Обычно причиной инсульта становится перекрытие кровеносного сосуда мозга и реже — кровоизлияние в мозг. Из-за перекрытия сосуда и вызванного этим нарушения кровообращения часть мозга перестает снабжаться в должной степени кислородом. Признаком инсульта обычно являются односторонний паралич, нарушения речи, потеря сознания, головокружение, тошнота и нарушения зрения (внезапно изображение становится двойным или расплывчатым, а иногда и полностью исчезает в какой-то части поля зрения).

Поскольку инсульт не сопровождается болевыми ощущениями, «Скорую помощь» часто не вызывают. А ведь при инсульте важнее всего как можно быстрее доставить больного в клинику. Чем позже врачи приступают к лечению, тем больший вред причиняется мозгу. На счету каждая минута. Уже при вызове «Скорой помощи» следует сразу же сообщить по телефону о подозрении на инсульт. Кроме того, необходимо указать точное время появления первых симптомов, потому что медикаментозная разблокировка закрытых кровеносных сосудов возможна только в первые часы после начала симптомов (позже она может даже причинить вред).

Даже если создается впечатление, что инсульт наступает неожиданно, словно гром среди ясного неба, обычно на протяжении нескольких дней, а то и месяцев до этого наблюдаются первые тревожные признаки, которые являются следствием кратковременных нарушений кровообращения в мозге: легкое головокружение, внезапно пропадающее зрение, быстро проходящее нарушение движений, речевые расстройства. Такие легкие атаки проходят обычно через несколько минут или часов, и поэтому чаще всего воспринимаются несерьезно. Но и в этом случае единственно верное решение состоит в том, чтобы как можно скорее отправиться в больницу.

После перенесенного инсульта человек обычно испытывает на себе последствия средней или сильной тяжести, которые в лучшем случае носят острый характер, но чаще переходят в хроническую форму. Поэтому инсульт представляет собой тяжелый личностный кризис, сопровождающийся такими эмоциями, как грусть, упаднические чувства, безнадежность, разочарование и даже агрессивность. Но именно в первые недели и месяцы после инсульта мозг прилагает все усилия, чтобы компенсировать причиненный вред. При этом в нем могут происходить огромные изменения: образование новых синапсов, кровеносных сосудов и новой мозговой ткани. Кроме того, нервные клетки, соседствующие с поврежденными участками, и даже нейроны другого полушария мозга всеми силами стараются взять на себя функции утраченных клеток.

На все эти изменения можно оказать большое влияние, в том числе и с помощью музыки. Относительно терапевтического применения музыки после перенесенных инсультов собрано большое количество свидетельств. Изменения в мозге требуют тренировки, и чем больше удовольствия пациент испытывает во время выполнения упражнений, тем лучше проходит реорганизация структур мозга. Эмоциональный эффект от музыки влияет на биохимию мозга, что благоприятно сказывается на процессе лечения. Кроме того, реорганизация мозга проходит успешнее, когда воздействие на него носит мультимодальный характер, например, когда двигательные упражнения выполняются под музыку.

Активный подход пациентов к упражнениям положительно влияет на их эффективность. Реабилитационные мероприятия с использованием музыки проходят успешнее, чем без нее. Долгое время считалось, что после перенесенного инсульта пациенту мало чем можно помочь. На самом же деле для некоторых случаев просто не были разработаны подходящие реабилитационные меры. Некоторые новые действенные средства восстановления созданы как раз в рамках нейрокогнитивной музыкальной терапии.

Острая фаза

Десять лет назад молодой финский слушатель докторантуры обратил на себя внимание: Теппо Сяркямё сообщил, что перенесшие инсульт пациенты, которые слушали в больнице музыку, демонстрировали лучшие ментальные способности и меньше страдали от депрессивных синдромов, чем пациенты контрольной группы, слушавшие аудиокниги[163].

Для эксперимента всех пациентов с нарушением кровотока средней мозговой артерии через неделю после поступления в клинику разделили на три группы: в одной люди слушали музыку, в другой — аудиокниги, а третья контрольная группа была пассивной. Члены музыкальной группы получили диски с записями своей любимой музыки, а члены книжной — аудиокниги, которые они предварительно отобрали сами. В пассивной контрольной группе не было ни музыки, ни аудиокниг. Участникам первой группы предложили слушать музыку не менее одного часа в день на протяжении ближайших двух месяцев в больнице или дома после выписки. Столько же времени по продолжительности слушали свои записи участники второй группы. В реальности у обеих групп продолжительность слушания составила в среднем полтора часа в день, т. е. немного больше, чем их просили.

Спустя шесть месяцев после инсульта пациенты из всех трех групп продемонстрировали улучшение состояния при выполнении когнитивных тестов. Это стало следствием естественного восстановления мозга после болезни. Но особый интерес вызвало то, что результаты вербального теста на память и теста на концентрацию у музыкальной группы оказались выше, чем у обеих других. Тест на вербальную память заключался том, что пациенту зачитывали десять слов, а он затем должен был назвать те слова, которые удалось запомнить. В тесте на концентрацию пациентам предлагалось решать в уме арифметические задачи. Особые успехи в обоих тестах демонстрировали пациенты музыкальной группы с левосторонним инсультом.

Некоторые когнитивные способности после перенесенного инсульта восстанавливались только за счет того, что они каждый день слушали музыку. Кроме того, участники музыкальной группы ощущали меньшую подавленность и рассеянность (им в меньшей степени была свойственна забывчивость, неуверенность, неумение сосредоточиваться). Это наблюдалось у них и через три, и через шесть месяцев после инсульта. Соответственно, и настроение у них было лучше, чем в двух других группах.

Помимо этих эффектов, оказываемых музыкой на когнитивные функции и настроение, Теппо наблюдал также различия в реорганизации мозга[164]. С помощью МРТ у пациентов измерялось количество серого вещества мозга через неделю и через шесть месяцев после инсульта. Результаты показали, что в музыкальной группе прирост количества серого вещества в здоровом полушарии мозга был заметнее, чем в книжной, которая, в свою очередь, также продемонстрировала несколько больший прирост, чем контрольная группа. Это значит, что слушание музыки заметно способствует реорганизации функций мозга в том полушарии, которое не было затронуто инсультом.

Чем объясняется позитивное влияние музыки на восстановление когнитивных способностей и реорганизацию мозга? Музыка активизирует различные функции мозга: восприятие, внимание, память и сенсомоторику, а также эмоции, интеллект и речь, особенно если музыка сопровождается пением. Таким образом, музыка запускает множество процессов в мозге и тем самым стимулирует многие его области, включая и область вокруг повреждения и ее «партнерские» ареалы в другом, неповрежденном полушарии. Стимулируются не только нервные клетки, но и кровообращение. Все это помогает здоровым участкам мозга взять на себя функции поврежденных. При этом образуются новые синапсы, дендритные шипики, опорная ткань для нервных клеток и новые капилляры, а также отчасти (в зависимости от области мозга) даже новые нейроны. Всем этим процессам способствует стимулирующая обстановка, доставляющая удовольствие, рождающая положительные эмоции и в идеальном случае задействующая несколько каналов органов чувств и когнитивных функций. Такую обстановку может создать музыка.

Эмоциональный эффект от музыки состоит еще и в том, что пациенты испытывают меньше тревожных чувств. Они легче расслабляются, концентрируясь на музыке, и испытывают больше радости. Это сказывается на балансе происходящих в мозге химических процессов, в частности, на выработке дофамина, серотонина, глутамата и сигнальных веществ иммунной системы. Кроме того, эмоции оказывают на мозг воздействие на гормональном и вегетативном уровне. Они влияют на артериальное давление, которое не должно быть слишком высоким после инсульта.

Таким образом, музыка способна оказать помощь сразу же после доставки пациента в клинику и проведения неотложных процедур. Она отвлекает на себя внимание, не дает зациклиться на тревожных чувствах и оказывает положительное влияние на регенерацию мозга. Члены семьи, врачи и медицинский персонал должны внушать пациенту мысль о необходимости слушать музыку (см. также «Мои советы»). Какого она будет жанра, не столь уж важно. Главное, чтобы она доставляла пациенту удовольствие, т. е. была приятной и радостной. В эксперименте Теппо пациенты выбирали, как правило, популярную музыку (поп, рок, ритм-энд-блюз). Кому-то больше нравилась классика, джаз, народная или медитативная музыка. Рекомендуется выбирать музыку с пением, т. к. это стимулирует и речевые функции мозга.

Важно также, чтобы при слушании музыки ни в коем случае не создавался чрезмерный поток раздражителей, т. к. он сопровождается стрессом, который в этой фазе заболевания чрезвычайно контрпродуктивен. В течение нескольких недель и даже месяцев после инсульта мозг отличается особой возбудимостью. Это помогает в его реорганизации, но в то же время делает его очень чувствительным.

У некоторых пациентов в острой фазе после инсульта возникает так называемая амузия (особенно если инсульт поразил правое полушарие мозга)[165]. В этом состоянии пациенты зачастую не могут ни слушать, ни понимать музыку. Иногда она проходит, но порой может сохраняться в течение длительного времени. Теппо рассказал мне, что даже когда у пациентов возникают трудности с восприятием мелодии или звучания музыки, они вполне способны воспринимать ее другие аспекты, в частности, ритм или эмоциональный компонент. Кроме того, музыка нередко вызывает у пациентов воспоминания. Поэтому смысл слушать музыку есть даже при амузии.

Мои советы относительно острой и подострой фазы после инсульта

● Обращаться к музыке следует как можно скорее после проведения неотложных медицинских процедур, однако не следует своей поспешностью создавать для больного ненужный стресс. Помните, что музыка может оказывать помощь на протяжении еще многих дней и недель после инсульта.

● Родственники должны принести больному устройство для проигрывания музыки (лучше с наушниками на тот случай, если в палате находятся и другие пациенты). Музыку следует включать только тогда, когда этого хочет сам пациент, и только такую, которая ему нравится. Если больной не в состоянии связно высказать свои желания, следует наблюдать за его реакцией, чтобы убедиться, что музыка его не раздражает (в противном случае проверить громкость, поставить другую запись).

● Следует обращать внимание на то, чтобы поток раздражителей не был слишком обильным. Особенно в начале музыка должна быть спокойной, а время ее прослушивания дозированным. В случае сомнений следует выбирать менее раздражающую музыку и устанавливать низкий уровень громкости, однако достаточный для того, чтобы привлекать внимание пациента. Имейте в виду, что у больного в этот период повышенная чувствительность, и поэтому музыка ему кажется громче, чем в обычном состоянии.

● Перечень произведений должен включать в себя не только инструментальную музыку, но и песни (со словами, которые понятны пациенту).

● Больной может слушать столько музыки, сколько захочет, но желательно не меньше одного часа в день на протяжении как минимум двух месяцев.

● Как только пациент будет в состоянии сам включать музыку, следует разрешить ему делать это, когда он захочет.

Афазия — поющие пациенты, которые разучились говорить

Пациентке Н. было около пятидесяти лет, когда она во время поездки во Францию однажды проснулась и поняла, что не может говорить. Она связно мыслила целыми предложениями, но перестала контролировать свою речевую моторику и не могла произнести ни звука. Для нее эта ситуация стала настоящим кошмаром. К счастью, муж позаботился о том, чтобы немедленно доставить ее в больницу, где было установлено, что она перенесла инсульт левого полушария мозга. К моменту перевода в немецкую клинику она все еще не могла говорить, и к тому же у нее была парализована половина тела, что, впрочем, скоро прошло.

Сам факт болезни и то обстоятельство, что она разучилась говорить, не давали женщине покоя и приводили ее в отчаяние. Она часто плакала и слышала издаваемые при этом звуки, но не могла произнести ничего связного. В конце концов было принято решение прибегнуть к музыкальной терапии.

В клинике «Хелиос» в Хаген-Амброке она познакомилась с опытным музыкальным терапевтом Клаудией Дилль-Шмёльдерс. В ходе сеанса Н. снова расплакалась, и Дилль-Шмёльдерс, чтобы успокоить ее, начала что-то наигрывать на пианино. При этом она заметила, что Н. успокоилась и задышала в такт музыке. Доиграв мелодию до конца, Дилль-Шмёльдерс сделала паузу перед последней нотой — и Н. еле слышно пропела ее. Далее, в ходе первого же сеанса, Н. постепенно начала подпевать мелодии. Хотя звуки речи ей еще не давались, она могла петь ноты разной высоты. Это принесло ей огромное облегчение. Она поняла, что может произвольно издавать звуки, и это сняло с нее напряжение и придало уверенности. У нее вновь появилась надежда. Уже на первом сеансе она попробовала напевать мелодии простых песен. Затем Дилль-Шмёльдерс сказала ей, что пропоет первый слог слова «Алло», и предложила Н. закончить его. Она спела: «Ал...» — и Н. неуверенно, но все же достаточно отчетливо закончила: «...ло».

Находясь на протяжении нескольких недель в стационаре, Н. принимала участие в сеансах как речевой, так и музыкальной терапии. Вдобавок она посещала певческую группу для пациентов, страдавших афазией, в которой помимо пения выполнялись также дыхательные и ритмические упражнения. Кроме того, она присоединилась к терапевтической певческой группе, открытой для любого пациента больницы. Ей помогло то, что раньше она много пела в хоре и поэтому располагала богатым репертуаром песен.

В ходе музыкальной терапии она сначала научилась допевать окончания слов, а затем и петь целые слова. Причем именно петь, т. к. обычным голосом она все еще не могла говорить. Когда она пробовала это делать, было видно, каких усилий ей это стоит. Она при любой возможности пыталась говорить, но звуки речи у нее пока не получались. Они были еле слышными. Поэтому музыкальный терапевт целенаправленно занималась ее дыханием и постепенным переходом от пения к звукам речи — сначала по слогам, а затем и целыми словами. Большую помощь в этом оказывали движения в такт ритму музыки — постукивание пальцем по столу или хлопки в ладоши. Вскоре Н. уже могла пропеть вслед за терапевтом целую музыкальную фразу, но все еще не могла повторить ее обычным голосом. Помимо этого она выполняла упражнения на расслабление лицевых мышц во время пения. В течение всего двух недель она постепенно осваивала все больше песен, слов и частей фраз, и в конце концов могла петь уже целые фразы. Затем она начала учиться говорить нараспев, сочетая таким образом пение и речь. Она уже убедилась, что голос подчиняется ей во время пения и что с помощью пения она может объясняться, не прилагая чрезмерных усилий. Постепенно у нее стала получаться и обычная речь. Через три месяца она уже хорошо говорила и выписалась из больницы.

Примерно треть всех пациентов после инсульта страдают афазией — утрачивают возможность говорить и понимать речь. При повреждении левой лобной доли (особенно центра Брока) нередко возникает так называемая афазия Брока (или моторная афазия). Такие пациенты понимают обращенную к ним речь, если говорить простыми фразами. Они также способны мыслить словами и предложениями, но не могут говорить и издают, как правило, лишь отдельные нечленораздельные звуки. Один из чудесных феноменов неврологии заключается в том, что некоторые из них, несмотря ни на что, могут петь, причем со словами. Они не могут поздравить собеседника с днем рождения, но могут пропеть ему поздравление, к тому же иногда так отчетливо и чисто, что невозможно поверить, что они не способны говорить. Это наблюдение привело к разработке различных терапевтических приемов, в которых используется данный феномен.

Один из приемов носит название «мелодико-интонационная терапия» (МИТ). Пациенты с моторной афазией ритмично пропевают простые фразы на мотив, который напоминает разговорную интонацию, хотя и сильно утрированную. Представьте себе, что вам нужно пропеть фразу «Хочется есть» на мотив из всего двух нот, причем каждый слог имеет равную длительность. Нижняя нота соответствует безударным слогам, а верхняя — ударным. При этом пациент отстукивает каждый слог пальцем левой руки по столу. Кроме того, больные поют вместе с терапевтом фразы с простыми ритмами из двух–трех тонов, а затем повторяют их самостоятельно. Постепенно они переходят с пения на обычную разговорную интонацию, а затем осваивают таким же образом все новые фразы.

Пение замедляет и тем самым облегчает и упрощает произнесение фразы. Кроме того, заданный ритм помогает структурировать высказывание по времени. В начале терапии помогает использование так называемой формализованной речи, т. е. стереотипных фраз, которые вы сотни раз употребляли в своей жизни: «Как дела?», «Спасибо, хорошо», «Что вы сказали?», «Не может быть», «Я очень рад». Такие речевые формулы, которые не нужно мысленно строить слово за словом, отпечатаны в мозгу, причем в обоих полушариях. Если у пациента с афазией одно полушарие не затронуто, у него облегчается доступ к подобным речевым формулам. Кроме того, ресурсы правого полушария помогают в таком случае выучить новые фразы. Разумеется, здесь необходимо учитывать еще и удовольствие, получаемое от музыки — от мелодий, пения, речитатива.

Некоторые исследования демонстрируют действенность МИТ как в острой и подострой фазах, т. е. спустя несколько недель или месяцев после инсульта, так и при хронической афазии, где способность говорить не возвращается к пациентам после инсульта ни сама по себе, ни с помощью речевой терапии[166]. В подострой фазе важно начинать терапию как можно раньше. Чем тяжелее у пациента моторная афазия, тем больше ему показана музыкальная терапия.

Поскольку МИТ представляет собой относительно простой и хорошо поддающийся описанию метод, он прекрасно подходит для неврологических и медицинских исследований. Неврологов особенно интересует, какие процессы в мозге лежат в основе лечебных свойств МИТ. Пациенты, утратившие способность к речи в результате инсульта левого полушария мозга, могут петь, используя незатронутое правое полушарие. Это помогает реорганизовать речевые функции левого полушария и передать их правому. Ведь речь и музыка перерабатываются в частично совпадающих сетевых структурах мозга (см. рис. 1), но речь больше представлена в левом полушарии, а музыка — в правом. Кстати, у женщин разделение речи и музыки между полушариями выражено не столь отчетливо, как у мужчин. Если мужчины зачастую «разговаривают» только одним полушарием, то женщины — двумя. Это одна из причин, почему женщины легче оправляются от афазии, чем мужчины. У них имеются относительно бóльшие ресурсы в правом полушарии, способные взять на себя речевые функции после инсульта.

За счет применения МИТ в правом полушарии могут образоваться новые нервные волокна, поддерживающие речевые функции. Команда Готтфрида Шлауга провела эксперимент с шестью пациентами, страдавшими хронической моторной афазией Брока, которые даже спустя год после перенесенного инсульта разговаривали с большим трудом[167]. Им было назначено пятнадцать недель ежедневных занятий с использованием МИТ. С помощью МРТ до эксперимента и после него определялось количество нервных волокон в мозге. Оказалось, что у всех шести пациентов в правом полушарии образовались новые нервные волокна, связавшие между собой центр Брока и зону Вернике (они изображены на рис. 1 на с. 44). Я хорошо помню, как Готтфрид во время конференции показывал мне на ноутбуке эти результаты перед их опубликованием. Центр Брока находится в лобной доле, а зона Вернике — в височной. Пучок волокон, соединяющий их, имеет несколько сантиметров в длину. Готтфрид показал снимок, на котором можно было совершенно отчетливо видеть все вновь образованные нервные волокна. Невооруженным глазом было заметно, что после использования МИТ этих волокон стало значительно больше, чем раньше. Я в очередной раз убедился, насколько чудесен наш мозг, который откуда-то прекрасно знает, как и где должны расти эти нервные волокна (а вот некоторые из моих студентов, изучающих анатомию, не знают, где находится этот пучок...).

Пациенты, участвовавшие в этом эксперименте, могли после МИТ говорить значительно более бегло, чем раньше. Эти результаты были подтверждены той же группой исследователей несколько лет спустя с пятью другими пациентами[168]. Изучавшийся в ходе экспериментов пучок волокон между центром Брока и зоной Вернике обычно менее выражен в правом полушарии, а в левом бывает серьезно разрушен при афазии Брока или Вернике. Результаты исследования показывают, что пение и интенсивные занятия по методике МИТ приводят к реорганизации речевых центров в правом полушарии. Благодаря этому можно восстановить речь даже в самых тяжелых случаях, когда человек и спустя год не может говорить при использовании других видов лечения. Кстати, у музыкантов этот пучок нервных волокон развит лучше как в левом, так и в правом полушариях[169]. Вероятно, им было бы легче избавиться от афазии после инсульта.

Вывод: при моторной афазии музыкальная терапия может помочь восстановить речь. Если другие виды лечения оказываются бессильны и дело доходит до хронической афазии, можно порекомендовать нейрокогнитивную музыкальную терапию. Ее эффективность была убедительнее всего продемонстрирована при применении метода мелодико-интонационной терапии (МИТ). Но шансы на полноценное восстановление речи наиболее высоки, когда опытный специалист по речевой или музыкальной терапии индивидуально строит ход занятий для каждого конкретного пациента и сочетает МИТ с другими методами. В зависимости от пациента можно сделать больший или меньший акцент на пение, речитатив, дыхательную гимнастику, игру на инструментах или ритмические упражнения. Музыкальных терапевтов готовят таким образом, чтобы рассматривать пациентов не просто с функциональной точки зрения. Им важно, по выражению Клаудии Дилль-Шмёльдерс, свести воедино тело, музыку и личность человека.

Мои советы для речевых терапевтов и членов семьи по использованию МИТ с пациентами

Если вы специалист по речевой терапии и хотите включить в свои занятия МИТ или отдельные элементы этого метода, хочу дать вам несколько советов. Родственники пациентов, страдающих от моторной афазии (афазии Брока), могут также воспользоваться ими, если приходится долго ждать своей очереди на речевую или музыкальную терапию. Если это доставляет пациенту удовольствие, то не надо бояться, что вы что-то сделаете неправильно. Вам не обязательно быть музыкантом. Выполнить предлагаемые шаги способны большинство людей, не имеющих никакого отношения к музыке. Они годятся только для пациентов, перенесших инсульт левого полушария мозга, которые способны более или менее членораздельно пропеть хотя бы несколько слов в песне, хорошо слышат, способны сосредоточиться и мотивированы на занятия. Вы можете каждый день петь с ними и выполнять предлагаемые упражнения.

● Придумайте для начала несколько коротких речевых формул (из двух–трех слогов).

● Сядьте напротив пациента за стол, чтобы он мог видеть ваш рот на протяжении всего занятия.

● Подумайте, какое слово или короткую фразу вы хотели бы разучить (например, «ал-ло» или «ко-фе»). Укажите на свой рот и пропойте для начала это слово, не открывая рта, один раз, а затем, выговаривая звуки, два раза подряд. Мелодия должна состоять из двух нот. Ударный слог поется выше, а безударный — ниже. Начальная нота должна быть удобной по высоте для пациента, вторая может составлять минорную, или малую терцию от нее (три полутона) вверх или вниз. Те, кто не знаком с этой терминологией, должны знать, что малая терция — это мотив, который поют, к примеру, болельщики на стадионах: «Оле-оле». Пойте медленно (примерно один слог в секунду) и придерживайтесь простых ритмов (сначала четвертные ноты, затем восьмые). Отстукивайте каждый слог пальцем по левой ладони пациента. Это поможет координировать сенсомоторные речевые процессы в правом полушарии мозга.

● В качестве второго шага пропойте слово или фразу вместе с пациентом (в унисон), по-прежнему отстукивая ритм пальцем по его левой ладони.

● Если все получилось, переходите к третьем шагу. Начинайте петь слово или фразу вместе, предложив пациенту также отстукивать ритм, а затем замолкайте, чтобы пациент пел «соло» и стучал самостоятельно.

● Четвертый шаг состоит в том, что вы поете в качестве примера какое-то слово или фразу, задавая ритм, а пациент повторяет вслед за вами (отстукивая ритм левой рукой).

● В качестве пятого шага, когда пациент повторит слово вслед за вами, спросите его нараспев: «Что ты сказал?», — и пациент повторно поет и отстукивает ритм.

● Чем успешнее продвигаются дела, тем более длинные речевые формулы используются в занятиях (это может продолжаться несколько недель). Кроме того, вы можете пробовать прибегать уже к не столь стереотипным фразам.

● Все шаги проделываются очень спокойно и медленно. Проявляйте особое терпение. В промежутках между упражнениями можете спеть песню. Занятие должно в первую очередь приносить удовольствие, мотивировать пациента и внушать ему надежду! Оно ни в коем случае не должно причинять стресс и не превращаться в гонку за результатом. Занятия проводятся только тогда, когда пациент сам этого хочет.

Гемипарезы — помощь при параличе

Инсульт, затрагивающий, как правило, только одну половину мозга, часто приводит к утрате моторики в противоположной половине тела. Таким образом, инсульт левого полушария вызывает паралич правой половины тела, и наоборот. Эти параличи могут иметь разную степень тяжести. Если пациент еще сохраняет способность двигать руками или ногами, такой легкий паралич называют гемипарезом. Гемипарез — наиболее частое следствие инсульта, наблюдающееся у двух третей всех пациентов. Это состояние заметно ухудшает качество жизни, т. к. сильно ограничивает самостоятельность и мобильность. Поэтому так важна помощь больным, которые с трудом ходят и совершают движения руками.

Гениальный по своей простоте метод музыкальной терапии для пациентов, испытывающих трудности при ходьбе, называется ритмическая аудиостимуляция (РАС). Сеанс терапии с использованием этого нейрокогнитивного метода выглядит следующим образом: сначала определяется, в каком темпе пациент способен ходить. Затем в этом темпе проигрывается музыкальный фрагмент (либо вживую, либо в записи), и пациент несколько минут ходит под музыку. После этого темп музыки постепенно убыстряется до тех пор, пока пациент еще способен сохранять стабильность в ходьбе. После этого пациент тренируется в том же темпе подниматься и спускаться по ступенькам. В заключение музыка время от времени выключается, чтобы пациент привыкал ходить без нее.

Пациенты с гемипарезом, испытывающие трудности при ходьбе, делают обычно короткие, медленные и неравномерные шаги. Им не хватает гибкости в теле. Михаэль Таут, один из тех, кто создал РАС, докладывал в 2007 году, что пациенты с гемипарезом после нескольких недель занятий с использованием этого метода ходили значительно лучше, чем до этого (и даже лучше тех, к кому применялась стандартная физиотерапия)[170]. Пациенты, средний возраст которых составлял почти 70 лет, были разделены на две группы. К одной применялась РАС, а к другой — метод Бобат. В обеих группах на протяжении трех недель каждый день проводились получасовые сеансы терапии. Все пациенты должны были самостоятельно (или держась за руку врача) сделать не менее пяти шагов. У всех терапия началась спустя четыре недели после перенесенного инсульта. Через три недели пациенты, занимавшиеся по методике РАС, смогли пройти за минуту больше шагов, и их шаги были шире и симметричнее, чем у пациентов из контрольной группы. Всего они смогли пройти за минуту на девятнадцать шагов и на тринадцать метров дальше.

Таким образом, трех недель занятий по методу РАС достаточно, чтобы заметно улучшить походку. Конечно, большинство пациентов ходили наполовину медленнее и не так равномерно, как до инсульта, но у них еще был простор для совершенствования. В более раннем исследовании Михаэля Таута принимали участие пациенты, которые вдобавок к обычной физиотерапии посещали на протяжении шести недель занятия по методике РАС[171]. У этих пациентов дела с ходьбой обстояли лучше, чем у тех, кто занимался по методике РАС только три недели. Сочетание физиотерапии и РАС в течение как минимум шести недель или больше представляется идеальным. Эффективность РАС подчеркивается во многих исследованиях[172], причем это относится как к подострой фазе, так и к случаям хронических гемипарезов после инсульта[173].

Биомеханика нашего прямохождения отличается сложностью, граничащей с чудом. Каждый шаг при ходьбе представляет собой множество движений, которые должны быть скоординированы друг с другом. Отдельные движения должны выполняться точно в определенное время и согласовываться с другими. Ускорение и затормаживание каждого движения должно происходить в рамках их общей последовательности. Для этого надо, чтобы сила движений была точно дозированной — не больше и не меньше, чем требуется. Если управляющий центр всей этой невероятно сложной механики — наш мозг — поврежден, то музыка способна помочь вновь организовать прохождение команд на совершение отдельных движений и их последовательности во времени. С ее помощью движения становятся более гибкими и плавными. Кроме того, музыка дополнительно может мотивировать и доставлять удовольствие. Это помогает избавиться от закрепощенности и многих других двигательных и мышечных проблем.

Поскольку принцип РАС очень прост, физиотерапевты могут использовать музыку не просто как звуковой задний фон, а как элемент занятий. Даже сами пациенты могут самостоятельно пользоваться этим методом (см. «Мои советы»). Занятия могут проводиться в групповой форме в дневных стационарах клиник, в домах престарелых, в самодеятельных объединениях пациентов. Это удешевляет их и позволяет удлинять срок реабилитации после болезни[174]. Групповые занятия имеют то преимущество, что дают возможность больным устанавливать социальные контакты и поддерживать друг друга. К сожалению, организованные группы встречаются редко, поэтому я рекомендую просто объединиться с несколькими товарищами по несчастью и разделить с ними расходы на музыкального терапевта.

Мои советы для пациентов, имеющих проблемы при ходьбе

● Подберите музыку, темп которой соответствует комфортному темпу ходьбы. Для этого подсчитайте количество шагов, которое вы делаете в минуту, и найдите музыку того же темпа (см. также «Мои советы» для пациентов с болезнью Паркинсона: «Ходьба под музыку»). Начните ходить под эту музыку. Имейте наготове также произведения с немного более быстрым или медленным темпом.

● При неоднократном прослушивании этой музыки у вас в мозгу сформируется ассоциация между ней и моделью движений. Благодаря этому вы сможете даже в ситуациях, где музыки не будет, напевать эту мелодию про себя и помогать тем самым своей ходьбе.

● Когда вы почувствуете себя увереннее (и найдете подходящего партнера), можете попробовать осторожно потанцевать под музыку. Я могу предложить вам несколько движений для этого. Партнеры стоят лицом друг к другу и держатся за руки. Исходное положение для мужчины: обе ступни стоят параллельно на небольшом расстоянии друг от друга. Затем правая нога выдвигается на половину ступни вперед, потом к ней подтягивается левая нога, чтобы ступни вновь были на одном уровне. Теперь правая нога отодвигается назад на половину ступни, и за ней следует левая для возвращения в исходное положение. Исходное положение для дамы: обе ступни также стоят параллельно (напротив ступней мужчины). Левая нога отступает на половину ступни назад (одновременно с правой ногой мужчины), за ней следует правая нога. После этого левая нога, а вслед за ней и правая выдвигаются на половину ступни вперед в исходное положение.

● Если вам больше нравится какой-то другой танец, не забывайте, что танцевальные шаги должны быть очень простыми. При всей любви к танцам будьте осторожны: движения ног должны быть не шире половины ступни. Не совершайте движений, которые могут привести к потере равновесия. Избегайте любого риска падения.

Для пациентов, у которых гемипарез поразил руки, также разработаны нейрокогнитивные методы музыкальной терапии. Сабина Шнайдер, Эккарт Альтенмюллер и Томас Мюнте создали метод, позволяющий пациентам исполнять музыку с помощью рук, даже если они не музыканты. В ходе тренировки с музыкальной поддержкой (ТМП) пациенты пользуются двумя инструментами: один для грубой, а второй для тонкой моторики. Инструмент для разработки грубой моторики выглядит как электронная ударная установка. Это восемь поверхностей, расположенных полукругом перед пациентом на разном расстоянии от него. Для извлечения звуков по ним надо ударять ладонями, но при этом слышны не удары барабанов, а восемь тонов мажорной гаммы. Для тренировки тонкой моторики используется электронное пианино, на котором задействуются только восемь клавиш.

В зависимости от тяжести гемипареза пациенты в ходе сеанса играют только на барабанах, только на пианино или попеременно на обоих инструментах. Пациент сидит на табуретке или на вращающемся стуле. Концепция ТМП, как и РАС, столь же гениальна, как и проста. Терапевт наигрывает какую-то мелодию, а пациент повторяет ее за ним. В простейшем случае это всего один звук. Далее этот звук повторяется два раза подряд и т. д. Шаг за шагом задания становятся сложнее и в конце концов используются уже все восемь нот, чтобы сыграть простую детскую или народную песню. При этом сначала пациенты используют только парализованную руку, а позднее и обе.

Действенность этого метода была впервые продемонстрирована в 2007 году[175]. В эксперименте участвовали пациенты отделения реабилитации с умеренным односторонним параличом рук, которые могли без посторонней помощи совершать некоторые движения рукой и указательным пальцем. В одной группе использовалась традиционная физиотерапия, а в другой дополнительно проводились тренировки по методике ТМП. В рамках физиотерапии было проведено тридцать получасовых сеансов (индивидуальных и групповых) в течение трех недель, а в группе ТМП дополнительно пятнадцать музыкальных сеансов (также по тридцать минут). В музыкальной группе удалось понизить степень парализации, увеличить диапазон и скорость движений. В частности, пациенты смогли переложить больше кубиков из одного ящика в другой и воткнуть больше деревянных штифтов в отверстия в доске, чем до тренировки (эти тесты представляют собой важные индикаторы для оценки методики реабилитации). В то же время участники группы, по отношению к которым проводилась только традиционная физиотерапия, не смогли продемонстрировать схожих результатов, хотя надо учесть, что в ходе физиотерапии использовался не весь арсенал имеющихся средств и что при более длительной реабилитации, возможно, эффект все-таки был бы заметен. Особенного внимания, на мой взгляд, заслуживает то, что использование музыки доставляло удовольствие некоторым пациентам, и такая терапия становилась для них любимым занятием. Удовольствие от занятий имеет особое значение, т. к. создает дополнительную мотивацию, а мотивация чрезвычайно важна для пластических изменений в мозге. Эти изменения проявляются тем сильнее, чем выше мотивация.

Положительное влияние ТМП на определенные аспекты моторики руки и кисти объясняются не только тем, что у пациентов был увеличен объем занятий (ТМП проводилась в дополнение к традиционной физиотерапии). В другом эксперименте исследователи выяснили, что сочетание обычной физиотерапии и ТМП приводит к явно более выраженному улучшению, чем сочетание физиотерапии и другого распространенного метода — так называемой СI-терапии (от англ. Constrained-Induced Movement Therapy)[176].

Эффективность обычной физиотерапии и CI-терапии хорошо изучена, и речь здесь идет не о том, какой из этих методов лучше[177]. Главная информация, которую необходимо почерпнуть из этих исследований, заключается в том, что музыка — это еще один инструмент, который следует использовать в ходе реабилитации в зависимости от того, насколько этот метод показан тому или иному пациенту. При этом для кого-то из них сочетание физиотерапии и ТМП может оказаться идеальным. Поскольку метод ТМП чрезвычайно прост, физио- и эрготерапевты относительно легко могут включить его в свои занятия, особенно если сами любят музыку. Применение ТМП желательно как раз в тех случаях, когда восстановление методами традиционной терапии не дает удовлетворительных результатов.

Пациенты, которые любят музыку, не просто испытывают удовольствие от нее, но и приобретают дополнительную мотивацию (для больных с тяжелой парализацией этот метод не пригоден). Групповые занятия могут доставлять особое удовольствие, в частности, если составить из пациентов с гемипарезом музыкальный ансамбль. Такие эмоциональные аспекты терапии, как удовольствие, свобода и отсутствие напряженности, выражающееся в том числе в раскрепощенности мышц, а также их нейрохимические проявления в мозгу очень важны для лечения.

Есть метод еще проще, чем ТМП. Он напоминает ритмическую аудиостимуляцию (РАС). В качестве звукового фона выбирается музыка, в такт которой пациенты выполняют ритмические движения. Это простейшее средство для восстановления моторных функций[178].

Ни ТМП, ни РАС не способны сотворить чудо. Нередко бывает, что рука даже после длительных интенсивных упражнений не может двигаться с такой же легкостью, как до инсульта. Однако эти методы все же могут помочь в значительной степени восстановить подвижность. Кроме того, пациенты, пользовавшиеся музыкальными инструментами во время терапии, могут и после выписки продолжать эти занятия (см. «Мои советы»).

Мои советы для пациентов с легкой степенью парализации руки

● Сейчас у вас есть возможность без особого труда научиться играть на музыкальном инструменте. К примеру, продаются достаточно дешевые электронные клавишные инструменты со встроенными учебными программами. При покупке обращайте внимание на то, чтобы в них были запрограммированы и совсем легкие произведения, и чтобы вам нравился их стиль. Если вы затрудняетесь с выбором, обратитесь за советом к музыкальному терапевту. При необходимости он может помочь вам на первой стадии обучения, а в дальнейшем давать советы.

● Организуйте ансамбль пациентов с гемипарезом. Обзаведитесь ударными и ритмическими инструментами (барабаны бонго и джембе, маракасы, бубен, идиофон «клаве» и т. п.). Объединитесь с другими пациентами (у которых могут быть самые разные нарушения движений), включите танцевальную музыку, которая всем нравится, и «аккомпанируйте» ей с помощью своих инструментов. Это доставляет громадное удовольствие.

● Подумайте о приобретении компьютерной игры типа Guitar Hero или Rock Band. Для них нужна специальная приставка, имитирующая музыкальные инструменты (например, гитару или ударную установку), но игра на них не представляет никакого труда даже для детей. Вы можете играть в одиночку или в ансамбле с кем-нибудь. Приставка имитирует различные стили и имеет несколько степеней сложности. Проверьте при покупке, способны ли вы держать эти инструменты в руке (может ли, скажем, рука согнуться таким образом, чтобы обхватить гитарный гриф или удерживать барабанные палочки).

Деменция Альцгеймера — терапия, основанная на обновлении клеток мозга

Вы часто не можете найти свои ключи? Периодически забываете имена или заранее согласованное время встречи? Тогда, возможно, у вас уже мелькала в голове мысль: «А что, если это Альцгеймер?». К сожалению, ваш невролог может диагностировать у вас это заболевание лишь тогда, когда оно уже находится на одной из поздних стадий, т. е. в обычно в преклонном возрасте. Само же заболевание может начаться за несколько десятилетий до этого, обычно в возрасте около 40 лет.

Каковы ранние признаки деменции Альцгеймера? В соответствии с данными последних исследований, первыми тревожными звонками следует считать оценки ваших близких родственников, что за последние два года снизились ваши когнитивные способности в следующих областях: многозадачность (способность одновременно или поочередно с короткими интервалами выполнять два или более задания), память, концентрация, ведение беседы и пользование электронными приборами. В этом случае весьма вероятно наступление в скором времени легких когнитивных нарушений, из которых впоследствии может развиться болезнь Альцгеймера.

Если у вас наблюдаются подобные ранние признаки, необходимо срочно поменять нездоровые жизненные привычки, потому что они представляют собой значительные факторы риска (к ним относится, в частности, и многолетнее чрезмерное насыщение мозга сахаром). Самое время перейти на здоровое питание, позаботиться об увеличении физической подвижности или о регулярных занятиях спортом, избегать негативного стресса — и активно заниматься музыкой, петь или танцевать. Шансы избежать деменции Альцгеймера на этой стадии достаточно высоки, и чем раньше вы примете меры, направленные на ее профилактику, тем лучше. Это важно, т. к. в настоящее время еще нет медикаментов, которые могли бы задержать деменцию и, тем более, вылечить ее. Кроме того, на этой стадии легче осваивать новый образ жизни. Например, в ранних фазах деменции больные еще способны сами ездить на музыкальные или хоровые занятия, на танцы или на сеансы музыкальной терапии.

Разумеется, такая перестройка рекомендуется и в том случае, если у вас уже достаточно явно выражены симптомы деменции Альцгеймера:

● Вы не можете вдруг вспомнить дорогу, по которой раньше без проблем неоднократно ходили или ездили, например, дорогу на работу.

● Вы иногда не можете вспомнить, как попали в то место, где находитесь в данный момент.

● Вы забываете имена, ключи, какие-то договоренности и не можете вспомнить их даже спустя некоторое время. Вы постоянно что-то переспрашиваете и тут же забываете ответ. Вам постоянно приходится заказывать в банке новые кредитные карты, а время от времени вы находите свои семейные драгоценности в кухонной духовке.

● Вам время от времени бывает трудно следить за временем, или вы забываете, какое сейчас время года и который год.

● Привычные рабочие операции, которые раньше не составляли труда, начинают вызывать трудности (вы пропускаете важные шаги или выполняете их не в той последовательности, например, забываете добавить муку в тесто или засыпаете кофейный порошок в кофеварку, не вложив фильтр).

● Вы все чаще забываете привычные слова, сочиняете новые выражения (например, «карманный платок» вместо «носового») и изъясняетесь все более короткими предложениями.

● Вы с энтузиазмом откликаетесь на сообщения по электронной почте откуда-нибудь из Нигерии, в которых предлагается участие в дележе миллионного наследства, если вы заплатите несколько сотен евро. Вы надеваете блузку и шорты, когда на улице лежит снег, или сапоги, пальто и шарф посреди жаркого лета.

● Вас все меньше начинают радовать какие-то события или вещи. Вы уклоняетесь от социальной активности, а окружающие замечают, что у вас все чаще случаются перепады настроения.

Есть много причин, побуждающих рекомендовать музыку пациентам с болезнью Альцгеймера. Во-первых, как ни странно, даже в самой поздней стадии заболевания, сопровождаемой тяжелыми нарушениями памяти, такие пациенты все еще могут безошибочно помнить музыку. Лола Кадди и Джакалин Даффин сообщают о 84-летней бывшей учительнице (пациентке Е. Н.), которая любила музыку, но не была профессиональным музыкантом[179]. Е. Н. страдала тяжелой степенью деменции на фоне прогрессирующей болезни Альцгеймера. В частности, у нее наблюдалась атрофия внутренней медиальной височной доли мозга, к которой принадлежит и формация гиппокампа. Она была не в состоянии вести осмысленную беседу и не узнавала членов своей семьи. Тем не менее она помнила музыкальные произведения и испытывала радость, слушая их. Она с удовольствием пела песни и помнила не только их мелодии, но и тексты. Лола сыграла для Е. Н. несколько известных мелодий, в которые специально было включено несколько фальшивых нот. Когда играла знакомая музыка, Е. Н. радовалась, подпевала, иногда даже со словами. Но когда доходило до фальшивых нот, выражение ее лица менялось. На нем отражалось удивление, Е. Н. смеялась или морщила лоб, иногда восклицала: «О Боже!». Несмотря на тяжелейшую деменцию, она узнала 25 из 26 мелодий.

Подобные наблюдения свидетельствуют о том, что у пациентов, страдающих деменцией Альцгеймера даже в поздней стадии, с сильным поражением долговременной и кратковременной памяти, воспоминания о музыке могут оставаться почти нетронутыми. Это также означает, что кроме тех видов памяти, о которых пишут в каждом учебнике по когнитивистике, существует и еще одна, которая не упоминается ни в одном учебнике — музыкальная память.

Это предположение находит свое подтверждение в очередном исследовании, проведенном командой Лолы Кадди[180]. Было обследовано пятьдесят пациентов с болезнью Альцгеймера, страдавших деменцией различной тяжести (легкой, средней и тяжелой). Пациенты с легкой и средней деменцией демонстрировали отличную память на известные мелодии. Даже некоторые из пациентов с тяжелой деменцией могли допеть начатую мелодию до конца. Способность распознавать фальшивые ноты в этих мелодиях в полной мере сохранялась у пациентов с легкой деменцией и в определенной степени у некоторых пациентов со средней. Но текст (или по крайней мере его фрагмент) хотя бы одной песни смогли вспомнить пациенты с деменцией всех степеней тяжести. А вот начатые известные пословицы большинство пациентов не смогло продолжить. Таким образом, слова песен лучше вспоминались благодаря музыке. Эти данные подкрепляют предположение, что существует особая музыкальная память и что она сохраняется у пациентов с болезнью Альцгеймера дольше, чем любые другие виды памяти.

Еще в одном эксперименте команда Лолы наблюдала, как примерно половина обследованных пациентов с деменцией Альцгеймера различной степени тяжести замечала фальшивые ноты даже в незнакомых мелодиях[181]. Это значит, что имплицитные знания о музыкальных правилах (которыми обладают даже немузыканты) все еще сохраняются у некоторых пациентов даже с тяжелой деменцией.

К тому же пациенты с болезнью Альцгеймера могут запоминать тексты песен лучше, чем стихи. Это было продемонстрировано в ходе эксперимента, участники которого страдали деменцией Альцгеймера на ранней стадии[182]. Пациентам несколько раз рассказывали стихотворения, а затем, также несколько раз, пели слова песен (на знакомые и незнакомые мелодии). И через десять минут, и даже через четыре недели пациенты могли вспомнить из песен на несколько слов больше, чем из стихов. Таким образом, музыка может помочь пациентам с болезнью Альцгеймера лучше запоминать новую информацию (например, тексты песен).

Пациенты с болезнью Альцгеймера, у которых нередко бывают тяжелые провалы в эпизодической памяти, могут лучше вспомнить события из своей жизни, если предварительно или в ходе воспоминаний послушают музыку — даже если эта музыка никак не связана с самими событиями. Мохамад Эль-Хадж предложил ряду пациентов с болезнью Альцгеймера на ранней стадии рассказать о любом событии из своей жизни[183]. Больные рассказывали либо под музыку, либо без нее, причем музыка была либо по их собственному выбору, либо на усмотрение экспериментаторов (участники французской национальности, как правило, не имели ничего против La Bohème в исполнении Шарля Азнавура). Если рассказ шел без музыки, ситуация складывалась ожидаемым образом: пациенты, в отличие от здоровых участников контрольной группы, испытывали проблемы с изложением деталей — это классический симптом болезни Альцгеймера. Если же играла их любимая музыка, то они вспоминали события из своей жизни точно так же хорошо, как и в контрольной группе. В их рассказах было больше деталей и личных моментов. Причем событие, о котором они рассказывали, могло быть никак не связано с музыкой. Если для фона к рассказу использовалась музыка, выбранная экспериментаторами, деталей было немного меньше, но все же дело обстояло лучше, чем вообще без музыки. Это поразительное открытие команда исследователей подкрепила в ходе похожего эксперимента с пациентами, у которых болезнь Альцгеймера была не только в начальной, но и в средней стадии[184]. Таким образом, музыка может вызывать непроизвольные автобиографические воспоминания и создавать доступ к тем областям памяти, которые казались уже потерянными. При этом музыка может быть никак не связана со вспоминаемыми событиями.

Автобиографическая память связана также с самоидентификацией. Некоторые события, которые мы помним особенно хорошо, имели решающее значение для нашего личностного развития. Это были важные переломные моменты, в результате которых поменялись наши мысли, чувства, поведение и началась новая глава жизни. К таким событиям может относиться окончание учебы, важные вехи профессиональной карьеры, первый поцелуй с человеком, с которым впоследствии была создана семья, рождение ребенка, распад семьи, сильная обида, смерть близкого человека, несчастный случай. Такие моменты биографии тесно связаны с познанием и пониманием себя, развитием своей личности. Они вносят вклад в процесс самоидентификации и определения себя как личности. Пациенты, страдающие болезнью Альцгеймера, теряя автобиографическую память, утрачивают и часть своей идентичности. Они, как правило, рассказывают все меньше автобиографических событий и могут лишь вспомнить чисто личные факты типа имен и количества детей, но не помнят, какие события были с ними связаны.

Исследование, проведенное Мохамадом Эль-Хаджем, показало, что пациенты, страдающие болезнью Альцгеймера, вспоминают больше личных событий, когда слышат музыку, особенно если эта музыка им нравится и они сами ее выбрали. Нетрудно представить себе, насколько приятно такому пациенту восстановить хотя бы часть собственной идентичности с помощью музыки.

Наконец, в некоторых конкретных неврологических историях болезни сообщалось, что профессиональные музыканты или любители, страдающие деменцией Альцгеймера, все еще сохраняли поразительную способность играть на музыкальных инструментах. Это подкрепляется и моим личным опытом общения с такими больными. Даже если игра не столь совершенна, как в молодые годы, ранее выученные вещи исполняются на достаточно высоком уровне, порой даже наизусть. При этом больные не могут вспомнить, как называется произведение и кто композитор. Нередко им на удивление хорошо удается игра с листа. Даже испытывая моторные проблемы в некоторых других областях, некоторые пациенты сохраняют навыки игры на инструментах. Так, например, один больной с трудом надевал пиджак и завязывал галстук, а другая пациентка не могла даже помахать рукой, но при этом оба довольно бегло играли на пианино. Удивительно и то, что больные в таком состоянии могут разучивать и играть наизусть новые произведения. И это при том, что у них настолько сильные проблемы с обучаемостью и памятью, что они не способны запомнить новые тексты, изображения, лица или последовательности чисел.

Возможное объяснение состоит в том, что в мозге имеется область, которая отвечает как за музыкальную память, так и за эмоции. Эта область находится главным образом в цингулярной коре (см. рис. 7). Она относится к числу последних, которые подвергаются нейродегенерации при болезни Альцгеймера, и теряет наименьшее количество массы у большинства пациентов. У здоровых участников экспериментов активность в этой области мозга позволяет определить, известна ли им музыка, которую они слышат[185]. Это говорит о том, что этот регион мозга имеет отношение к музыкальной памяти. Кроме того, он связан с эмоциями. Исследования в сфере музыки и эмоций нередко демонстрируют активность цингулярной коры (см. главу «Эмоции в мозге»). Ведь нам обычно нравится музыка, которую мы слышали уже не раз и давно знаем. Поэтому хорошо и давно известная музыка вызывает не только воспоминания, но и эмоции.

Возможно, эта область представляет собой нечто вроде «туннеля эмоций и памяти», который активизируется, когда музыка вызывает эмоции, а затем возбуждает процесс воспоминаний, причем не только музыкальных (как дальше звучит мелодия), но и о событиях, которые связаны с этой музыкой или даже не имеют к ней никакого отношения. К тому же, слушая знакомую музыку, мы можем сделать достаточно точные предсказания относительно того, какими дальше будут мелодия, ритм и гармония. Эти предсказания дают нам основания «синхронизировать» себя с этой музыкой. Все функции (память, эмоции, предсказания, синхронизация) локализуются в этом туннеле эмоций и памяти. Точнее говоря, они организуются в достаточно широких сетевых структурах мозга, но только этот туннель является частью каждой из этих сетей. Он является чем-то вроде интерфейса сетевых структур памяти, эмоций, предсказаний и синхронизации. При этом вполне можно представить себе, что простая синхронизация с ритмом (например, хлопанье в ладоши под метроном или ходьба в ритме музыки) помогает пациентам с деменцией вспоминать. Но это уже вопросы будущих исследований.

Как музыка может помочь тем, кто страдает болезнью Альцгеймера? Во-первых, она оказывает эмоциональную поддержку. Если таким пациентам приходится жить в специализированном заведении, то у них нередко возникает целый ряд отрицательных аффективных симптомов: они испытывают страх, депрессию, беспокойство, возбуждение или апатию. Как ни странно, имеется на удивление мало исследований влияния музыкальной терапии на подобные симптомы. В последних обзорных работах на эту тему высказываются осторожные выводы, что музыка, возможно, способна снизить чувства апатии, страха и депрессии у пациентов с болезнью Альцгеймера[186]. Исцеляющим действием обладают успокаивающие аспекты, социальные контакты с окружающими, отвлечение от негативных эмоций и настроений, а также осознание того, что пациент не только способен вспомнить какие-то музыкальные произведения, но и выучить что-то новое. Это придает ему надежды и вызывает эмоциональный подъем, т. к. дает понять, что его личность не только не распадается, но и хранит какие-то воспоминания и способна усваивать новую информацию.

Мои советы для персонала, ухаживающего за пациентами с болезнью Альцгеймера (средняя и тяжелая стадии)

Проверьте, как ваши пациенты реагируют на музыку, и используйте ее при положительной реакции. Для проверки я рекомендую музыку из времен молодости пациента, особенно его любимые вещи (по возможности опросите родственников). Включайте музыку на умеренную громкость, чтобы она была хорошо слышна пациентам, но не действовала им на нервы. Кроме того, при первой пробе используйте музыку среднего темпа, не слишком возбуждающую, но и не чересчур спокойную. Внимательно наблюдайте при этом за больными. Если они реагируют негативно, музыку следует немедленно выключить, а в следующий раз, возможно, попробовать какое-то другое произведение. Музыка, оказывающая положительное воздействие, может использоваться повторно, как и другие произведения, имеющие схожий характер. Многих пациентов это успокаивает, они испытывают меньше страхов и ведут себя более покладисто с персоналом. Если есть возможность, спойте под музыку для пациента или вместе с ним. В местах содержания таких больных целесообразно создавать певческие группы (желательно под руководством профессионального музыкального терапевта).

Может ли музыка помочь в случае когнитивных потерь при болезни Альцгеймера? Как и в тех ситуациях, когда изучается влияние музыки на поведение и эмоции или настроения пациентов с болезнью Альцгеймера, ученые делают осторожно-оптимистические высказывания с определенными оговорками, потому что для уверенных выводов пока еще не хватает качественных исследований[187]. В одной из обзорных работ Рон Фан советует использовать музыку для терапии как можно скорее после постановки диагноза. Я могу безоговорочно присоединиться к этой рекомендации, потому что музыка эффективно противодействует затвердеванию тканей мозга и, возможно, стимулирует нейрогенез[188]. Точно так же я присоединяюсь к совету использовать помимо музыки и другие занятия, в частности, двигательную активность, а также карточные и настольные игры, стимулирующие когнитивную деятельность[189]. Спорт помогает развивать чувство равновесия, чтобы снизить риск падений. Занятия танцами помогают совместить музыку и физическую активность. Важно, чтобы эта деятельность доставляла удовольствие и носила (по возможности) групповой характер.

Помимо «туннеля эмоций и памяти», который я уже описывал, в мозге имеется еще одна область, которая важна и для памяти, и для эмоций. Это система счастья, в частности, передний гиппокамп (см. рис. 7). Говоря об этой области, я уже упомянул три важных аспекта: она отвечает за обучение, память и пространственную ориентацию. Кроме того, музыка вызывает эмоции, которые заметно активизируют эту область. И, наконец, вокруг гиппокампа расположена «зона производства» новых клеток мозга — зубчатая извилина, где вплоть до глубокой старости возникают новые нейроны.

Вследствие того, что музыка эффективно активизирует этот участок мозга, я решил исследовать вопрос, можно ли стимулировать здесь производство нервных клеток у пациентов с болезнью Альцгеймера с помощью музыки и таким путем противодействовать деградации мозга. Несколько лет назад я подал заявку на проведение такого анализа в научно-исследовательский совет Норвегии и получил одобрение. Работа над проектом уже начата.

Заглянем в лабораторию:может ли пение противодействовать деградации мозга у пациентов с болезнью Альцгеймера?

Моя исследовательская группа в Бергене приступила к экспериментам, в ходе которых пациенты с болезнью Альцгеймера на ранних стадиях еженедельно принимают участие либо в музыкальных занятиях, либо в спортивных программах. Третья группа не участвует в подобной деятельности. Все пациенты пока живут дома. Это дает нам возможность установить, могут ли помочь предлагаемые меры дольше поддерживать домашний режим. Это важно, потому что качество жизни дома в большинстве случаев значительно выше, чем в клиниках и других местах пребывания подобных больных. Кроме того, содержание больных в специальных заведениях обходится дорого, и поэтому желательно найти способы как можно дольше удерживать пациентов с болезнью Альцгеймера в домашних условиях. В противном случае существует опасность, что постоянно растущее население и увеличивающаяся доля пациентов с деменцией могут привести существующие социальные системы на грань коллапса. Каждый лишний месяц, проведенный больным дома, будет вскоре представлять большую ценность для экономики страны.

Участники музыкальной группы каждую неделю посещают занятия по пению под руководством музыкального терапевта. Кроме того, они каждый день выполняют упражнения для голоса, записанные специально для них на компакт-диск. Один–два раза в месяц выступает хор пациентов с болезнью Альцгеймера, исполняющий разученные произведения. Мы руководствуемся девизом «Главное — участие», и поэтому произведения довольно просты, исполняются обычно в один голос, и при этом поющие располагаются кругом, глядя в лица друг другу. Здесь важно не качество пения, а возникающее при этом чувство общности. Каждый имеет возможность петь вместе со всеми остальными, хлопать в ладоши, топать ногами и понимать, что он является полноправным членом группы. Исполняются и более сложные многоголосые произведения, больше напоминающие классическое хоровое пение. Они имеют разное национальное происхождение, принадлежат к различным эпохам и стилям, чтобы соответствовать вкусам всех участников. Некоторые из вещей хорошо знакомы, и участники могут их помнить. Другие разучиваются заново (и мелодия, и текст). И пение, и общение доставляют пациентам радость, придают им бодрости и внушают надежду. Мы исходим из того, что это позволяет сгладить депрессивные синдромы и повысить качество жизни.

Для пациентов участие в нашем эксперименте (и музыкальном, и спортивном) длится один год. В начале и конце года проводятся тесты на когнитивные функции (память и внимание), а также оценивается степень депрессии, качество жизни и возможность пребывания в домашних условиях. Кроме того, мы проводим анатомические и функциональные измерения мозга с помощью магнитно-резонансной томографии (МРТ). Больше всего нас интересует «возраст мозга» пациентов, оцениваемый на основании данных МРТ. У пациентов с болезнью Альцгеймера этот возраст, как правило, значительно выше фактического. Я надеюсь, что в результате эксперимента возраст мозга будет повышаться в музыкальной группе медленнее, а возможно, его удастся даже уменьшить. Первые результаты будут получены предположительно через два года.

Болезнь Паркинсона — давайте потанцуем!

Несколько лет назад один знакомый психиатр сообщил мне о новом методе лечения болезни Паркинсона — глубокой стимуляции мозга (ГСМ). Суть этого метода в том, что пациенту в ходе хирургической операции вживляют в мозг электроды, с помощью которых происходит электрическая стимуляция определенных областей. Без электрической стимуляции движения пациента сопровождает сильная дрожь, и они выглядят угловато, медленно и прерывисто, что типично для болезни Паркинсона. Но как только нажимается кнопка стимуляции, пациент начинает двигаться относительно нормально и плавно. «Благодаря глубокой стимуляции мозга мы можем отключать симптомы Паркинсона!» — гордо заявил коллега. Я ответил: «Мы это тоже можем — с помощью музыкальной стереоустановки...». Как бы невероятно это ни звучало, пациенты, страдающие болезнью Паркинсона в тяжелой степени, едва способны передвигаться, но зато могут танцевать, причем так элегантно, словно никогда и не слышали о Паркинсоне.

Пациентке Д. семь лет назад поставили диагноз — болезнь Паркинсона. На тот момент ей было сорок с небольшим лет. Она рассказала мне о ситуации, которая произошла с ней спустя год после постановки диагноза: она чувствовала типичную для этой стадии сильную закрепощенность движений даже после приема медикаментов. Она всегда любила рисовать, но теперь ей было трудно совершать мелкие движения. В связи с этим она решила немного расслабиться с помощью музыки и послушать песню Боба Марли. В поисках диска она начала напевать эту песню про себя и вдруг заметила, что двигаться стало намного легче. Она начала петь вслух и танцевать, а затем поставила диск и включила музыку. Оказалось, что она способна танцевать так, словно никогда и не болела. Рассказывая мне об этом, Д. говорила свободно, и ей не свойственны были ни тихий монотонный голос, ни скупая мимика, характерные для болезни Паркинсона. В ее поведении не было замкнутости, ухода в себя и дистанцирования от окружающих, как у многих пациентов с этой болезнью. Сейчас она находится в ранней или в начале средней стадии, движения ее рук и ног, особенно правых, сильно замедлились, но когда она включает музыку или играет сама, все проблемы чудесным образом исчезают.

Она всегда может танцевать под музыку, даже если эта музыка лишь в ее голове. Правда, положительный эффект сильнее, когда музыка звучит на самом деле. В этом случае Д. быстрее приходит к нормальным движениям. Поэтому она создала свою личную музыкальную коллекцию на смартфоне с помощью интернет-сервиса Spotify, чтобы нужная музыка всегда была под рукой. Иногда эффект проявляется более сильно, когда музыка звучит громче. Она часто слушает музыку, чтобы облегчить себе жизнь, осложненную болезнью. Например, по утрам, когда ей особенно трудно двигаться, она готовит завтрак под музыку. Это помогает ей не нанести себе повреждения, нарезая хлеб.

Интересно, что симптомы болезни менее заметны и в тех случаях, когда она рисует или вообще занимается творчеством в широком смысле слова — например, старается нарезать хлеб более красивыми кусками. Она рассказала мне, что когда ее движения становятся слишком закрепощенными и медленными, то ум тоже замедляется и становится неповоротливым. В этой ситуации она постоянно отвлекается и ни на чем не может сосредоточиться. Ей приходится постоянно концентрироваться на ходьбе, и в этом случае становится трудно одновременно говорить по телефону. Ее сильно отвлекают громкие звуки, например, шум проезжающего транспорта. Кроме того, у нее сильно изменилось восприятие времени: она часто не в состоянии оценить, какой срок прошел на самом деле. Это еще один типичный симптом болезни Паркинсона. Музыка помогает лучше воспринимать ход времени и оценивать его интервалы. Лучше всего, когда музыка имеет стимулирующий характер. Д. также стала чрезмерно остро реагировать на информацию, поступающую от органов чувств. Поэтому просмотр кинобоевиков ее слишком утомляет.

У пациентки Д. типичные моторные, когнитивные и аффективные симптомы болезни Паркинсона. Обычными моторными симптомами являются мышечная закрепощенность (ригидность), дрожь конечностей (тремор) и замедление или полное прекращение движений. Закрепощенность означает, что тонус мышц, особенно в конечностях, постоянно повышен. Ощущения в мышцах порой напоминают паралич, и в них часто возникают судороги. Тело принимает характерное согнутое положение. Руки, а иногда и ноги дрожат с частотой около 4–7 герц (когда человек хочет совершить целенаправленное движение, дрожь нередко пропадает). Неподвижность (акинезия) или замедление движений (брадикинезия) проявляются в том, что плавная последовательность движений дается человеку со все большим трудом, особенно когда речь идет об автоматических движениях типа ходьбы. По мере развития заболевания движения все чаще внезапно блокируются, и пациент застывает на месте. Кроме того, положение тела у пациентов с болезнью Паркинсона становится все более нестабильным, что повышает риск падения.

Эти симптомы вызывают различные моторные проблемы, особенно при ходьбе, что типично для болезни Паркинсона. Больные ходят медленно, делая маленькие шаркающие шаги, или вдруг совсем застывают на месте. Кроме того, им становится труднее садиться и вставать. Все эти неудобства серьезно ограничивают пациента, лишая его самостоятельности и повышая риск падения. С помощью лекарств можно довольно эффективно справляться с некоторыми симптомами и поддерживать на протяжении ряда лет мобильность и должное качество жизни. Но нарушения походки лекарствами зачастую уже не вылечить, а длительный прием медикаментов приводит к тому, что их действие постепенно ослабевает. Имеющиеся на сегодняшний день лекарства воздействуют только на симптомы, а не на причины заболевания. Все чаще возникают фазы, во время которых действие лекарств как бы выключается, и его можно возобновить только путем приема следующей таблетки.

К счастью, музыка способна творить чудеса и в случае болезни Паркинсона. Пациенты вдруг начинают значительно увереннее ходить под музыку или просто под ритм метронома. Когда пациент с нарушенной походкой (напряженное тело, медленные шаркающие шаги, периодические остановки) вдруг слышит музыку, его походка меняется на глазах, движения становятся плавными и не такими скованными. Даже если музыка убыстряется, пациент без труда следует за этим ритмом. Эти эффекты проявляются и в том случае, если пациент не принимает медикаментов[190]. Даже больные, у которых часто случается застывание при ходьбе, забывают про это, слыша ритм метронома. В ряде исследований с участием пациентов, которые испытывали застывание при отсутствии медикаментов, подобные случаи происходили на 20% реже, если больные слышали метроном, ритм которого был несколько выше, чем их нормальный темп ходьбы. Кроме того, периоды застываний были примерно на треть короче[191].

Для пациентов с болезнью Паркинсона, как и для тех, кто восстанавливается после инсульта, можно применять нейрокогнитивную музыкальную терапию по методу ритмической аудиостимуляции (РАС). Через несколько недель тренировки с использованием РАС больные начинают лучше ходить даже без музыки. Михаэль Таут обнаружил это в 1997 году в ходе эксперимента, в котором принимали участие семидесятилетние пациенты с болезнью Паркинсона умеренной степени[192]. Больные на протяжении трех недель ежедневно ходили по полчаса под музыку. Темп музыки поначалу соответствовал темпу ходьбы, хотя некоторые произведения были чуть быстрее. По мере эксперимента темп постепенно возрастал. Пациентам предлагалось также подниматься по лестницам, ходить по наклонным плоскостям вверх и вниз, останавливаться по пути, а затем продолжать движение. Спустя три недели тренировок по методике РАС все пациенты могли ходить быстрее даже без музыки. Их шаги стали шире на 10%, и они проходили в минуту на десять метров больше, чем до тренировки. У больных, которые посещали просто занятия по ходьбе, без музыки, такого улучшения не наблюдалось. В конце эксперимента некоторые участники рассказывали, что начали петь про себя и тем самым задавать себе темп ходьбы.

Многие другие исследователи смогли впоследствии повторить эти результаты. Сегодня в нейрокогнитивной музыкальной терапии считается общепризнанным, что у больных, которые еще могут ходить без посторонней помощи, ходьба под музыку получается лучше. Кроме того, ходьба под музыку приводит к тому, что они после тренировки способны и без музыки ходить быстрее и делать более широкие шаги[193]. Более быстрая ходьба повышает мобильность, самостоятельность и качество жизни. Кроме того, улучшение походки и увеличение ширины шагов важны для снижения риска падений и связанных с ними травм. Эффект от тренировки по методу РАС сохраняется на протяжении от нескольких дней до нескольких недель, и поэтому необходимы регулярные занятия (см. также «Мои советы»). Вообще комбинация музыки со спортом или физиотерапией идеальна для восстановления нормальной скорости ходьбы[194].

Трудности в ходьбе объясняются не только тем, что больной не может выдерживать равномерный ритм движений. Он еще не может и уловить равномерный ритм. У пациентов с болезнью Паркинсона нарушено восприятие времени и его продолжительности. Время для них течет медленнее. Если попросить их удерживать кнопку нажатой в течение пяти секунд, они обычно удерживают ее слишком долго, даже если считают при этом секунды. Это значит, что их представление о длительности секунды значительно завышено. Чем на более поздней стадии находится болезнь, тем сильнее выражен этот эффект[195]. Структурирование движений во времени очень важно для их точности и стабильности. Искаженное восприятие времени и нарушенные движения взаимосвязаны.

Музыка может нормализовать ситуацию, поскольку ее ритм поддерживает активность системы восприятия времени в мозгу. Кроме того, благодаря ритму мозг предсказывает, когда прозвучит очередной звук, а это облегчает выполнение движений и их координацию. Таким образом, ритм задает временной образец, который помогает синхронизировать и стабилизировать движения. Все эти процессы организуются или компенсируются структурами мозга, которые так или иначе затронуты заболеванием.

При типичной («идиопатической») болезни Паркинсона все большей дегенерации подвергаются производящие дофамин нервные клетки среднего мозга (в верхней части ствола мозга). В результате они прекращают снабжать базальные ганглии (см. средний рис. 7) дофамином в достаточном количестве. Когда у нас есть план действий, например, мы хотим взять инструмент в руку, базальные ганглии вместе с малым мозгом разрабатывают своего рода программу для этого плана, которая может затем быть выполнена нервными клетками моторных областей новой коры. В программу включается выбор нужных мышечных групп, блокировка других мышц, а также определение направления, скорости и силы движений. Таким образом, базальные ганглии служат как бы промежуточным звеном, которое обеспечивает доступ не связанных с моторикой областей коры большого мозга к моторным областям.

Именно в эту систему музыка вносит ритм. Когда человек пытается уловить ритм в музыке, то активизируются базальные ганглии, малый мозг и моторные области коры[196]. У пациентов с болезнью Паркинсона внесение ритма в эту систему при восприятии музыки может помочь наладить правильную временную последовательность движений.

Шарль-Этьен Бенуа и его коллеги проводили эксперименты с пациентами, у которых была диагностирована болезнь Паркинсона умеренной степени. В течение месяца они три раза в неделю тренировались по 30 минут с использованием методики РАС[197]. Авторы сообщают, что спустя месяц после окончания тренировок пациенты все еще способны были лучше оценивать длительность звуков, чем прежде. Кроме того, они более точно оценивали, подходят ли к ритму музыки дополнительно включенные в нее звуки. Они точнее отстукивали ритм музыки пальцем по столу и убыстряли или замедляли этот ритм в зависимости от изменений темпа музыки. Это говорит о том, что тренировка по методу РАС помогает определять временные интервалы и таким образом компенсировать нарушенное восприятие ритма и времени в сетях головного мозга.

Помимо всего прочего, музыка вызывает удовольствие и, как следствие, в базальные ганглии и мотор удовольствия поступает дофамин. Возможно, именно нехватка дофамина в этих частях системы удовольствия становится причиной того, что пациенты с болезнью Паркинсона обычно находятся в мрачном расположении духа.

В эмоциональном плане такие пациенты часто испытывают депрессивные чувства и страхи. Многие из них напоминают мне детей, которых родители шлепают по рукам, когда те делают что-то неразрешенное или неправильное. Складывается впечатление, будто они дрожат от страха сделать что-то не так, и поэтому вообще не решаются сдвинуться с места. Некоторые пациенты рассказывали мне, что они себя так и чувствуют на самом деле. Именно поэтому пациентке Д., которая хочет нарезать хлеб «покрасивее», и нужна поддержка извне, чтобы не допустить ошибок.

Картину опасений дополняет то, что пациенты с болезнью Паркинсона довольно редко смеются и испытывают удовольствие или большую радость. Обычно у них очень скупая мимика и монотонная неэмоциональная речь. Они хуже воспринимают эмоциональную интонацию голоса и мимику, чем здоровые люди. Эти особенности проявления эмоций сопровождаются проблемами в работе вегетативной нервной системы (такими как недержание, нарушения функций сердечно-сосудистой системы, скачки артериального давления, а иногда сильное потоотделение и сердцебиение).

Музыка (и музыкальная терапия) помогает сгладить эти эмоциональные симптомы, особенно страхи и тревоги. Именно поэтому ее особенно рекомендуют при болезни Паркинсона[198]. Музыка может активизировать систему витализации (и тем самым привести в ритмичное состояние вегетативную систему), доставить удовольствие, а при совместном слушании и более радостные чувства. При этом таким пациентам особенно важно научиться просто что-то делать, не подвергая свои действия оценке, и не тревожиться по поводу того, правильно ли они это делают. В данном случае участие важнее результата. Пациентам с болезнью Паркинсона необходимо избавиться от опасения, что их кто-то одернет, если они допустят ошибку, и именно в этом им помогает музыка. Самая эффективная терапия для них состоит в том, чтобы просто радоваться жизни.

Мои советы для пациентов с болезнью Паркинсона и физиотерапевтов: прогулки под музыку

Пациенты с легкой или средней стадией болезни Паркинсона могут самостоятельно выполнять упражнения по методике РАС. Начните ходить на прогулки с музыкой, и чем раньше, тем лучше. Внимание: это упражнение годится только для пациентов с умеренными нарушениями ходьбы, у которых еще достаточно развито чувство равновесия и отсутствует риск упасть без посторонней поддержки. В случае сомнений проконсультируйтесь с врачом. При серьезных нарушениях ходьбы можете осторожно пытаться выполнять это упражнение дома (без ступенек), и лучше с чьей-то помощью. Важно не рисковать и двигаться с осторожностью. Во время прогулок помните, что разговоры по телефону на ходу, выгуливание собаки и другие отвлекающие моменты повышают риск падения!

● Во время прогулки слушайте музыку, темп которой соответствует привычному темпу ходьбы, а также ту, которая примерно на 10% быстрее и на 10% медленнее. Чтобы подобрать музыку к темпу своей ходьбы, походите в течение одной минуты с привычной скоростью, считая шаги. Нужную музыку вы после этого сможете найти на YouTube. Если вы, к примеру, насчитали 80 шагов в минуту, то в окно поиска YouTube введите music 80 bpm («музыка 80 ударов в минуту»). Кроме того, найдите таким же способом музыку на 70 и 90 ударов в минуту. Я не советую выбирать музыку быстрее 120 ударов в минуту. Скорость — это не самое главное, а 120 ударов в минуту для людей преклонного возраста уже значительно быстрее среднего темпа ходьбы молодых и здоровых.

● Чтобы выяснить, соответствует ли ваша любимая музыка нужному темпу ходьбы, определите ее темп по метроному (метроном можно найти в числе приложений для смартфона). Кроме того, вам может помочь знакомый музыкант или музыкальный терапевт.

● Музыка должна иметь две или четыре доли с четким разделением на такты (желательно, чтобы в ней хорошо прослушивались ударные инструменты).

● Гуляйте под выбранную музыку не менее трех–пяти раз в неделю по полчаса.

● Во время прогулки время от времени ставьте музыку на паузу и останавливайтесь. Затем вновь включайте музыку и продолжайте движение.

● Поставив музыку на паузу, пройдитесь еще немного (без музыки), а затем остановитесь для короткого отдыха. После этого вновь включите музыку и продолжите движение.

● Со временем доведите время ходьбы без музыки до одной–двух минут.

● Начните ходить по дорогам с уклоном вверх и вниз, а также по ступенькам. Ходьба при этом должна быть медленнее, чтобы не упасть!

● Через каждые несколько дней или недель меняйте музыку, чтобы она не надоела. Вместе с тем у вас должны быть «фавориты» среди мелодий, которые звучат чаще других, чтобы в мозге сформировалась связь между музыкой и ходьбой. Вы должны мысленно напевать их в трудных ситуациях, когда источника музыки нет под рукой. Можно также в таких случаях просто считать до четырех: «Раз-два-три...».

● Желательно, чтобы нужные записи (и наушники) были у вас всегда при себе, например, в смартфоне.

● Существуют специальные приложения для смартфона, рассчитанные на пациентов с болезнью Паркинсона. Они могут быть эффективны для одних больных и бесполезны для других, поэтому перед приобретением их надо опробовать.

● Если есть желание, можно выполнять упражнения по методике РАС на движущейся дорожке. На сеансах физиотерапии скорость дорожки подстраивается под темп музыки. В сочетании с РАС это, похоже, самый действенный способ. Предварительно нужно посоветоваться с физиотерапевтом относительно скорости, продолжительности и т. п.).

● Поменяйте свое отношение к жизни и к себе самому, отбросив опасения относительно возможных ошибок и промахов. Намного важнее приобрести опыт и избавиться от попыток оценивать свои действия. Надо просто наблюдать за тем, как вы растете и развиваетесь.

Удивительно, как музыка влияет на ходьбу. Но еще удивительнее, что пациенты с болезнью Паркинсона способны танцевать под музыку. Даже те, кто нуждается в поддержке при ходьбе, нередко уже после нескольких начальных тактов начинают лихо кружиться в вальсе. Помимо акустической информации, им помогают визуальные, тактильные и коммуникативные сигналы, исходящие от партнерши или партнера. В этом смысле танцы являются более мультисенсорным занятием, чем ходьба. Кроме того, танцы доставляют большинству людей больше удовольствия, чем обычное передвижение. Занятия танцами помогают пациентам с болезнью Паркинсона развивать чувство равновесия, закреплять в сознании модели движений, повышать мобильность и качество жизни. Особенно важно равновесие, поскольку риск упасть и сломать кости у таких больных повышен. В танце автоматически усваивается ряд разнообразных движений, совершаемых с разной скоростью. Особенно в аргентинском танго приходится периодически останавливаться, а затем продолжать движение (это очень важно в плане профилактики «застывания»). Кроме того, контакт с другими людьми позволяет удовлетворять социальные потребности. Поскольку танцы улучшают чувство равновесия и координацию, а также укрепляют мышцы, повышают подвижность и способствуют общению, их можно рекомендовать не только пациентам с болезнью Паркинсона, но и вообще всем пожилым людям, которые способны уверенно двигаться.

Мадлен Хэкни и Гаммон Эрхарт в одном из экспериментов распределили пациентов с болезнью Паркинсона легкой и средней степени по группам: в одной танцевали танго, в другой вальс, в третьей фокстрот, а четвертая была контрольной — пассивной[199]. Танцевальные группы на протяжении нескольких месяцев дважды в неделю по одному часу занимались танцами. После этого они увереннее удерживали равновесие, могли стоять на одной ноге, лучше вставали из положения сидя и могли дольше идти после выключения музыки, причем делали более широкие шаги. Кроме того, больные из танцевальных групп рассказывали, что в повседневной жизни испытывают меньше проблем с застыванием и что у них повысилась выносливость и поднялось настроение. Они также выше оценивали качество своей жизни с точки зрения социальной поддержки и мобильности.

Даже если во всех этих экспериментах нельзя исключить эффект плацебо, обзорные работы дают повод для осторожного предположения, что танцы оказывают несколько большее влияние, чем обычный метод РАС[200]. Этот вывод подкрепляется также примерами использования музыкальной терапии по отношению к пациентам с болезнью Паркинсона, которые, хотя и не танцевали, но совершали движения под музыку. Такие музыкально-терапевтические занятия включают, как правило, слушание музыки, дыхательные упражнения и упражнения на растяжку под музыку, ритмические гимнастические движения, хлопки в ладоши и топанье ногами в такт музыке, пение и совместные импровизации. По всей видимости, это тоже ведет к уменьшению моторных симптомов болезни Паркинсона и повышает мобильность и качество жизни больных[201].

Даже если музыка и танцы могут улучшить походку, чувство равновесия, мобильность и качество жизни, к настоящему времени не имеется никаких данных о том, что музыка способна излечить от болезни Паркинсона. Похоже, что дегенерацию нервных клеток головного мозга не обратить вспять с помощью музыки. Вопрос о том, может ли музыка замедлить или остановить прогрессирующую дегенерацию, пока не исследован. Тем не менее Катрин Рефельд и ее коллеги из Магдебургского университета попытались выяснить, происходят ли изменения в мозге пожилых людей, принимающих участие в занятиях танцами или спортом[202]. Занятия по обоим направлениям проходили один–два раза в неделю на протяжении 18 месяцев. В танцевальной группе участники учились танцевать, а в спортивной выполняли упражнения на развитие силы, выносливости и на растяжку под музыку, а вдобавок занимались скандинавской ходьбой. После прохождения курсов объем гиппокампа (левого) увеличился в обеих группах. Кроме того, в танцевальной группе произошло увеличение других областей вокруг гиппокампа (причем в обоих полушариях) и улучшилось чувство равновесия. Возможно, увеличение объема гиппокампа в обеих группах объясняется тем, что и в спортивной группе ритмичные синхронизированные движения совершались под музыку, а также удовлетворялись социальные потребности, что вызывало соответствующие эмоции.

Таким образом, даже обычные групповые физические упражнения (желательно под музыку) оказывают положительный эффект на область гиппокампа. Этот эффект проявляется еще сильнее, когда участники эксперимента танцуют. Поэтому я рекомендую пациентам с болезнью Паркинсона слушать музыку и заниматься спортом. Или объединить и то, и другое и заняться танцами.

Мои советы для пациентов с болезнью Паркинсона (и физиотерапевтов): танцы

● Ознакомьтесь с объявлениями танцевальных курсов, пригодных для тех, кто страдает болезнью Паркинсона. В крайнем случае запишитесь на танцевальные курсы для людей пожилого возраста. Ваше физическое состояние должно быть достаточно крепким, чтобы, допустим, споткнувшись, не упасть и не сломать себе кости (если вы испытываете сомнения, проконсультируйтесь с врачом или физиотерапевтом).

● Если вы занимаетесь танцами без контроля физиотерапевта, выбирайте себе здорового партнера или партнершу, которые могли бы вас поддержать и уберечь от падения.

● У вас не должно быть тяжелых расстройств зрения или слуха.

● Для начала используйте танцевальную позицию, в которой партнеры стоят друг к другу лицом и держатся за руки. Руки согнуты в локтях, предплечья параллельны полу. Если вы чувствуете себя достаточно уверенно, можете попробовать и другие позиции. Проделайте танцевальные шаги, описанные в разделе, посвященном гемипарезам («Мои советы для пациентов, имеющих проблемы при ходьбе»).

● Вы можете сами вести в танце или предоставить это право партнеру. Лучше делать это поочередно, примерно одинаковое время.

Аутизм

Дерек Паравичини — профессиональный пианист. Его квартет дает концерты и выпустил диск со своими записями. Кроме того, Дерек вместе со своими учителем музыки Адамом Оккелфордом дает лекции-концерты. На одном из них я недавно присутствовал. Дерек играл Claire de lune («Лунный свет») Клода Дебюсси с такой трогательностью, которой мне давно не приходилось слышать. Кроме того, в его репертуаре были джазовые композиции Арта Тэйтума, одна из песен Майкла Джексона и многое другое.

Дерек родился преждевременно и вскоре ослеп. Он ни разу в жизни не видел нот. Все, что он играет, выучено им на слух. Еще в детстве у Дерека был диагностирован аутизм, и, как и многие аутисты, он способен в музыке на невероятные вещи. У него большие проблемы с обучаемостью, но он тем не менее знает наизусть тысячи произведений. У него относительно ограниченный лексикон (хотя он понимает больше слов, чем сам использует в речи), но он может назвать сотни произведений и их авторов. Ему не свойственна так называемая теория сознания. Это значит, что ему трудно понимать, чего хотят и о чем думают окружающие. Но он способен шутить с помощью музыки, а это говорит о том, что он все же может поставить себя на место другого человека. К тому же у него нарушены такие процессы, как распознавание и выражение чувств, но он способен понимать выраженные в музыке эмоции и играть так, что его музыка вызывает определенный отклик у слушателей. Дерек играет не механически. Он замедляет и ускоряет исполнение, играет то громче, то тише, делает подводки к экспрессивным кульминациям. Это значит, что он понимает эмоциональную драматургию музыки. Кроме того, у него есть потребность вызывать у слушателей чувства с помощью музыки. Наконец, у Дерека серьезно нарушена коммуникация и социальные связи с окружающими людьми, но он общается с ними с помощью музыки. Ему больше нравится играть вместе с кем-нибудь или в присутствии слушателей. У него есть потребность делиться музыкой с другими людьми и осуществлять таким образом коммуникацию с ними. На концертах он играет с бóльшим удовольствием, чем в одиночку. В таких случаях он полностью отдает себя музыке и чувствует, что в его игре сильнее действует на слушателей, а что слабее.

В четыре года Дереку купили пианино, а диагноз «аутизм» был поставлен ему еще раньше. Поскольку у него еще не было наставника, он поначалу учился сам. Он играл музыку, которую слышал. Спустя несколько месяцев он впервые встретился с учителем Адамом Оккелфордом, и это стало для него настоящим открытием. Он впервые понял, что есть и другие люди, умеющие играть на фортепиано. Четкая структура музыки подарила ему целый мир, в котором он больше не чувствовал угрозы для себя и в котором появилась возможность для установления каких-то социальных связей. Слова и другие звуки, кроме музыки, казались ему порой непредсказуемыми и хаотичными, поскольку Дерек ничего не видел и в силу особенностей развития плохо понимал речь, а с Адамом вскоре научился играть вместе. В десять лет он впервые играл с профессиональным оркестром виртуозную пьесу Николая Римского-Корсакова «Полет шмеля». Выступление должно было прозвучать в прямом эфире на радио, но уже на первой репетиции, за несколько часов до выхода на сцену, Адам выяснил, что ноты у оркестра в другой тональности! Для Дерека это не стало проблемой — он просто перестроился…

Аутизм является обобщающим понятием для целого ряда нарушений психики, которыми страдают от одного до двух процентов населения и которые также называют расстройствами аутического спектра. Таким образом, аутизм может выражаться в самых разных формах. Он может проявиться в годовалом возрасте, в три года или даже в шесть лет. Некоторые аутисты демонстрируют в интеллектуальных тестах результаты, являющиеся нормой или даже существенно превышающие средний уровень (это относится и к так называемому синдрому Аспергера). В то же время примерно у трети больных аутизмом наблюдаются тяжелые расстройства психики. Некоторые дети располагают большим словарным запасом и могут правильно строить предложения. Однако многие аутисты испытывают большие трудности с речевой коммуникацией. Примерно каждый четвертый ребенок с аутизмом вообще не разговаривает, некоторые произносят лишь по несколько слов, а каждый второй так никогда и не сможет научиться нормально говорить. Многие аутисты понимают речь лучше, чем говорят сами, но у некоторых и здесь возникают трудности. Особенно это касается случаев аутизма, который проявился уже в младенчестве — на десятом–двенадцатом месяцах жизни. Здесь, помимо серьезных отклонений в поведении, наблюдаются и сильные ограничения в овладении языком. Но и у большинства так называемых высокофункциональных аутистов, ведущих, казалось бы, обычный образ жизни, возникают трудности при попытках выразить свои чувства словами, даже если они в целом нормально воспринимают эмоции.

Общим для всех форм аутизма является то, что это заболевание оказывает влияние на детское развитие и проявляется в особенностях социального общения и коммуникации. Особенности социального общения наблюдаются в трех областях. Это адаптация своего поведения к различным социальным ситуациям (например, дети с аутизмом часто не способны к ролевым играм); социально-эмоциональная взаимность в отношениях (например, общая игра с одной игрушкой); взаимопонимание и построение социальных отношений. С этим связана робость в общении, социальная изоляция, отсутствие потребности в общении и неумение устанавливать дружеские отношения. Если нарушен процесс беседы, то сильно затрудняется обмен интересами, чувствами и аффектами. Обмена позитивными эмоциями в большинстве случаев вообще не происходит. Это проявляется в том числе и в том, что такие дети не смеются вместе со всеми.

Особенности заметны как в речевой, так и в невербальной коммуникации. Зрительные контакты с другими людьми редки или вообще отсутствуют. Аутисты не понимают мимику и жесты окружающих, а их собственная мимика зачастую не развита. Даже если они овладевают речью, вербальная коммуникация зачастую ограничивается только простыми функциями типа перечисления предметов. Обычно аутисты с трудом замечают и понимают, что происходит в других людях, о чем они думают, чего хотят и что чувствуют. Это зачастую ведет к реакциям с их стороны, которые окружающие считают социально неприемлемыми. Кроме того, аутисты имеют, как правило, сильно ограниченные интересы, а их действия имеют стереотипный, повторяющийся характер. Причина этого кроется обычно в сильно выраженной потребности к структурированию окружающего мира, потому что структура делает его более предсказуемым и менее угрожающим.

Интересно, что типичные симптомы аутизма ослабевают, когда больные имеют дело с музыкой. Начнем с того, что некоторые дети с аутизмом не говорят, но поют или играют на музыкальных инструментах. Некоторые не в состоянии произнести ни слова, но напевают или наигрывают на каком-нибудь инструменте мелодии[203]. Похоже, музыка — это их сильная сторона. Даже если не брать в расчет аутистов, которые, несмотря на психические нарушения, становятся выдающимися музыкантами («саванты»), подавляющее большинство больных, не имеющих серьезных психических отклонений, могут похвастаться незаурядными музыкальными способностями, даже если они не имеют отношения к музыке и не получили музыкального образования. Они прекрасно воспринимают ритмы и мелодии, отличают мажор от минора, распознают различные тембры, чувствуют эмоции в музыке и разбираются в закономерностях последовательностей аккордов[204].

Обращает на себя внимание то, какой интерес представляет музыка для большинства аутистов. Дети, страдающие аутизмом, чаще смотрят в лицо поющему человеку, чем говорящему. Они готовы разговаривать о музыке. При совместном музицировании они устанавливают зрительный контакт, обращают внимание партнера на отдельные звуки, сами проявляют инициативу и откликаются на инициативу партнера, т. е. делают вещи, на которые они в соответствии со своим диагнозом в принципе не должны быть способны. Это говорит о том, что мы слишком часто ошибочно трактуем особенности аутистов как недостатки.

Адам Оккелфорд привел мне прекрасный пример: однажды он познакомился с пятилетним мальчиком, который готов был часами просиживать возле пианино, но играл что-то совершенно несуразное и не мог повторить даже самые простейшие мелодии. В связи с этим родители решили, что учить его музыке нет никакого смысла. К счастью, Адам сумел догадаться, что мальчик в точности повторяет любую мелодию, но только задом наперед. Это настолько трудно, что даже музыканты вряд ли узнают музыку, воспроизведенную в обратном порядке, не говоря уже о том, чтобы сыграть ее. До этого еще надо додуматься…

Примером того, что мы ошибочно принимаем особенности развития аутистов за недостатки, может служить одно научное открытие. Оказывается, у детей с аутизмом центр Брока (см. рис. 1) не реагирует на речь, но зато реагирует на музыку. В одном из экспериментов Грейс Лэй и ее коллеги провели обследование детей и подростков с помощью функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ)[205]. Некоторые участники страдали аутизмом, а у других не было никаких нарушений в развитии. У детей-аутистов наблюдались явные затруднения с речью. Многие вообще не говорили или могли произнести отдельные слова и примитивные предложения. Кроме того, эти дети способны были воспринимать только простые фразы. Конструкции в страдательном залоге понимались ими с большим трудом. Тем не менее все они, по словам родителей, проявляли интерес к музыке, любили ее и узнавали знакомые мелодии (в этом отличия между группами не было). Со всеми детьми были проведены два эксперимента по сканированию мозга — речевой и музыкальный. В речевом эксперименте дети слушали обычную речь, а в музыкальном — любимые песни.

Результаты речевого эксперимента подтвердили ожидания: у детей с нормальным развитием при прослушивании речи отмечалась активизация центра Брока. Дети с аутизмом не демонстрировали никакой реакции. Но в музыкальном эксперименте исследователи наблюдали совершенно противоположную картину: у детей-аутистов при слушании музыки была заметна сильная активизация центра Брока. У детей же из контрольной группы музыка не вызывала никакой реакции. Нечто похожее мы в своей рабочей группе замечали и у взрослых аутистов. У них были трудности в усвоении мелодии речи, но музыкальные мелодии они усваивали без труда[206]. Эти исследования показывают, что речевой центр мозга у аутистов вовсе не дефектный. Просто они используют эту систему иначе — для музыки вместо речи.

На основании полученных данных, свидетельствующих о том, что дети-аутисты (даже с тяжелыми нарушениями и расстройствами речи) нередко обладают нормальными музыкальными способностями и с удовольствием занимаются музыкой, Готтфрид Шлауг разработал вариант мелодико-интонационной терапии (МИТ) для детей, страдающих аутизмом, и назвал его «аудиомоторное картирование». Оно известно также по английской аббревиатуре АММТ — Auditory-Motor Mapping Training. Как и МИТ (для пациентов с афазией после инсульта, которые с помощью пения вновь учатся говорить), АММТ через пение подводит к речи. Слова и короткие фразы пропеваются на два тона, причем ударные слоги поются на более высокой ноте. Сначала терапевт демонстрирует, как это делается, потом они поют вместе с ребенком, а затем ребенок поет самостоятельно. В отличие от МИТ, ритм отбивается не левой рукой по столу, а двумя руками по двум барабанам, которые производят звуки разной высоты, как и пропетые слова. Чтобы ребенок понимал, что означает слово, ему предварительно показывают соответствующую картинку.

В одном из первых экспериментов принимали участие дети-аутисты младшего школьного возраста, которые вообще не говорили, хотя ранее не менее полутора лет проходили курсы речевой терапии[207]. С детьми было проведено сорок сеансов на протяжении восьми недель. С ними разучивались простые слова и выражения из обычного обихода типа «го-тов», «боль-ше», «ма-ма». Уже после восьми недель АММТ и затем после дополнительных восьми недель несколько позже дети демонстрировали заметное улучшение. Увидев картинку, они описывали ее, употребляя даже больше слов, чем выучили на сеансах. Получается, что они переносили полученный на сеансах опыт в свою жизнь и по собственной инициативе учили новые слова. Разумеется, это была далеко не беглая речь, и успехи у каждого ребенка были разными, но решающий шаг был сделан: дети начали говорить.

Та же исследовательская группа подтвердила полученные результаты в ходе следующего эксперимента, в котором принимали участие дети с «минимальными вербальными навыками». У них в арсенале было более десятка слов, но они не умели строить из них предложения[208]. В этом эксперименте была задействована и контрольная группа плацебо, с которой занимались по методике, напоминавшей АММТ, но слова не пропевались в сопровождении барабанов, а просто повторялись. С каждым ребенком было проведено только по 25 сеансов, потому что первые заметные результаты АММТ появились уже после двадцать пятого занятия. Они вновь были впечатляющими: дети освоили значительно больше слов, правильно произносили слоги и пользовались словами, которые не разучивались на занятиях. В группе плацебо никаких улучшений не наблюдалось. Хотя это и не было подтверждено тестами, дети в группе АММТ лучше управляли своим вниманием, обращая его на картинки, лицо терапевта или барабаны. Таким образом, через пение они усваивали и социальные навыки.

Помимо речевых и коммуникативных проблем, у аутистов наблюдаются нарушения в распознавании эмоций. Правда, в экспериментах, которые исследовали этот аспект, в качестве стимулов использовались только человеческие лица, а поскольку аутисты мало смотрят в лицо окружающим, нет ничего удивительного, что они хуже разбираются в эмоциях, чем все остальные… Но в музыке большинство аутистов хорошо различают эмоции и чувствуют их, по всей видимости, так же, как и люди без аутизма[209]. Правда, им трудно выразить свои впечатления от музыки словами. Однако это можно понять. В главе «Что такое эмоция?» я уже писал, что музыка хорошо выражает чувства, но их трудно точно и однозначно передать словами. Разве можно винить аутистов за то, что они вообще отказываются это делать?

Чтобы узнать, как аутисты используют музыку в повседневной жизни, Рори Аллен опросил двенадцать взрослых так называемых высокофункциональных аутистов, ведущих внешне обычную жизнь (девять из них страдают синдромом Аспергера). Десять человек постоянно слушали музыку. Одного интересовали только оперы Вагнера, другого — музыка из кинофильмов[210]. Многие использовали музыку как средство регулирования эмоций и оказания положительного воздействия на мысли, а некоторые, кроме того, — для установления социальных связей и ощущения своей групповой принадлежности. Некоторые рассказывали, что пользуются музыкой в психотерапевтических целях, чтобы бороться с плохим настроением, депрессиями, унынием, раздражением или страхами, а также для достижения физических исцеляющих эффектов. Таким образом, аутисты использовали эмоциональные аспекты музыки точно так же, как и обычные люди.

В подтверждение этих результатов Андреа Кариа обнаружила, что активизация мозга у аутистов в одном из экспериментов для изучения эмоциональных эффектов музыки очень напоминает показатели у представителей контрольной группы[211]. В эксперименте участвовали восемь человек с синдромом Аспергера и контрольная группа из четырнадцати человек. Участникам предлагали веселую или грустную музыку. Обе группы воспринимали ее одинаково как «приятную», «возбуждающую» или «успокаивающую». Активизация структур мозга также не показала каких-либо существенных различий. Люди с синдромом Аспергера продемонстрировали даже активизацию в системе счастья, чего не было в контрольной группе. Хотя считается, что у аутистов имеются особенности в эмоциональном плане и реакции их мозговых структур не совпадают с реакциями неаутистов в экспериментах, где в качестве стимулов выступают человеческие лица, и у тех, и у других наблюдается на удивление схожая активизиация областей мозга в ответ на музыку.

Благодаря музыкальным интересам и способностям аутистов музыка может использоваться в терапевтических целях. Джина Ким, Тони Виграм и Кристиан Голд провели в этой связи тщательное исследование детей дошкольного возраста с помощью импровизационной музыкальной терапии[212]. Все дети страдали аутизмом, некоторые из них не умели говорить, но у других было почти нормальное речевое развитие. В ходе музыкальной терапии, основанной на импровизациях, дети играли на инструментах (ударных, пианино или ксилофоне). Терапевт реагировала на это, имитируя издаваемые ребенком звуки. Слегка видоизменяя их, она создавала на их основе музыку. Помимо инструмента, она использовала для импровизации голос, зрительный контакт, мимику и жесты. Ребенку было понятно, что то, что делает терапевт, связано с его собственными действиями. Так между ними возникала коммуникация и социальное общение.

С каждым ребенком было проведено по двенадцать таких сеансов музыкальной терапии. Один ребенок не демонстрировал никакой реакции на музыку, но у остальных одиннадцати исследователи с каждым разом наблюдали растущие проявления радости (смех или довольное выражение лица), все более частый зрительный контакт и явные знаки внимания. Кроме того, дети чаще вступали по собственной инициативе в коммуникацию, например, подавали терапевту знаки, что ей пора вступать. Сотрудничество ребенка с терапевтом становилось все сильнее. Эти наблюдения свидетельствовали о том, что дети все больше доверяют терапевту и между ними складываются определенные отношения. По-видимому, музыка играла в этом особую роль, т. к. двенадцать сеансов занятий в контрольной группе, где были только игры без музыки, не продемонстрировали подобных результатов.

Почему же музыка так влияет на аутистов? Ритм и мелодия задают четкую структуру. Ребенку ясны правила игры, и он понимает, когда и какие звуки последуют. Это делает события предсказуемыми и поэтому менее угрожающими. Кроме того, обстановка приглашает к участию в происходящем. Пока играет музыка, ее структура прямо-таки требует продолжения. И все же в ней достаточно гибкости, чтобы оставлять место для свободы самовыражения (можно играть немного быстрее или медленнее, громче или тише). К тому же музыка непосредственно активизирует все социальные функции: устанавливается межличностный контакт, люди делят между собой внимание и эмоции, возникает сопереживание. Кроме того, между ними осуществляется коммуникация и сотрудничество, синхронизируются движения. Как следствие, возникает общность и социальная связь.

Ввиду того что социальное поведение у аутистов нарушено, мы часто забываем, что они нуждаются в социальном контакте, общности и социальных связях точно так же, как и любой другой человек. Поскольку музыка способствует установлению связей, облегчается контакт терапевта с пациентом, что стимулирует социальное развитие. Кстати, наблюдаемые эффекты сильнее проявлялись в ситуациях, где ребенку предоставляли ведущую роль (по сравнению с сеансами, где доминировал терапевт). Аутистам требуется ясная структура, но им не нравится, когда их действия направляют. Они охотно учатся, но не любят, когда их поучают.

Результаты этого исследования не являются единичным случаем. Моника Геретсеггер с коллегами в своем метаанализе сообщает об экспериментах с плацебо-контролем, в ходе которых были получены свидетельства того, что детям, страдающим аутизмом, можно помочь в развитии навыков социального общения[213]. По данным исследования, дети на сеансах музыкальной терапии развивают навыки вербальной коммуникации и социально-эмоционального обмена. Кроме того, ученые установили, что музыкальная терапия положительно влияет и на взаимоотношения ребенка с родителями. Правда, пока еще рано говорить о том, что социальные навыки, полученные в ходе музыкальной терапии, могут быть перенесены в повседневную жизнь ребенка. Для этого процесса требуется больше терпения и времени, чем выделяется на терапию. Однако я считаю вполне вероятным, что социально-эмоциональные прорывы, случающиеся в ходе сеансов музыкальной терапии, со временем могут проявиться и в быту. Это касается как детей, так и подростков, и взрослых людей, но в этом вопросе требуются более качественные исследования.

При всем моем энтузиазме и большой солидарности с аутистами необходимо сказать, что музыка не является магическим средством, которое может моментально устранить все симптомы. Даже с применением музыки требуется большое терпение, прежде чем опыт, накопленный в ходе занятий, приведет к уменьшению симптомов в повседневной жизни. Многие дети с аутизмом положительно реагируют на музыку, потому что для нее характерна структурированность (и в то же время гибкость), простота (и в то же время сложность) и определенная предсказуемость. При этом музыка — это игра. В ней нет ни принуждения, ни наказаний, ни опасений что-то сделать неправильно. Поэтому аутисты воспринимают музыку с таким облегчением. Что касается речи, то они ее не всегда правильно понимают, она сложна и кажется им непреодолимым барьером и даже угрозой. Музыка же облегчает аутистам контакты и социальные связи с людьми за счет своей упорядоченности и отсутствия угрозы. Поскольку аутистам это нужно не меньше, чем всем остальным людям, они воспринимают музыку с большим удовольствием. Она помогает им удовлетворить потребность в общении, упорядочивает их собственные эмоции и позволяет разобраться в них, дает возможность реализовать свои музыкальные способности и развиться как личность. Не бывает аутистов, которые отказывались бы от любых контактов с окружающими. Им просто не нравится, когда другие их не понимают.

Мои советы для лиц, ухаживающих за пациентами с расстройствами аутического спектра

● Для начала выясните, интересуется ли ваш подопечный (независимо от того, идет ли речь о ребенке, подростке или взрослом человеке) музыкой и убедитесь, что он положительно реагирует на нее. Лишь в том случае, если это так, приведенные ниже советы окажутся действенными.

● Если ребенок любит слушать музыку, проявляет к ней интерес и выражает положительные эмоции, надо дать ему возможность учиться играть на каком-нибудь инструменте. Через посредство музыки он сможет контактировать с другими людьми, осуществлять с ними коммуникацию и социальное общение.

● Если ребенок плохо говорит (или не говорит вообще), попробуйте найти речевого или музыкального терапевта, знакомого с методикой АММТ, и обсудите, имеют ли такие занятия смысл для ребенка. Их можно проводить даже с детьми дошкольного возраста.

● Если ребенку нравится музыка, попробуйте общаться с ним в форме не разговора, а пения. Это придает общению игровую форму. Имейте в виду, что речь нередко бывает непонятна ребенку, а потому воспринимается им как нечто непредсказуемое и угрожающее. В то же время музыка проще, понятнее и воспринимается как игра. Простой ритм и простые мелодии могут творить чудеса. Со временем их можно дополнять словами (начните с простых речевых формул и детских песенок).

● Важно, чтобы ребенок почувствовал четкую структуру (в ритме и тональности музыки, а также в целом в упорядоченном режиме дня). После этого можно предоставить ему определенную инициативу и следовать за его желаниями. Он должен иметь возможность контролировать происходящие события. В этом случае они кажутся ему менее угрожающими. Часто желания и действия такого ребенка имеют для него смысл, хотя для окружающих он не очевиден.

● Рассмотрите возможность музыкальной терапии для ребенка, которая поможет ему выработать социально-эмоциональные навыки.

● Выясните, насколько обслуживающий персонал, работающий с аутистами в условиях клиники, готов развивать их музыкальные интересы.

● Что касается подростков и взрослых людей, рассмотрите возможность проведения с ними танцевальных занятий. Если у них нет каких-то особых предпочтений по поводу танцевальных стилей, начните с аргентинского танго. Четкая структура этого танца облегчает человеческое общение. Кроме того, танцы развивают сенсомоторику — и доставляют удовольствие!

Хронические боли

Человек, страдающий так называемым хроническим болевым синдромом, может испытывать боли на протяжении недель, месяцев или даже лет — и нередко каждый день. Такое бывает, к примеру, при мигрени, головных болях тензионного типа, хронических болях в суставах (и прежде всего в позвоночнике), артрите, артрозе, фибромиалгии, фантомных болях или раке (причиной боли в этом случае может быть как сама опухоль, так и химиотерапия). Боль и страх перед ней приводят к так называемому абиентному поведению (когда пациент всеми силами старается избегать ситуаций, в которых может почувствовать боль), что лишь усугубляет проблему. Если облегчение не наступает, пациенты ощущают беспомощность и впадают в депрессию. Некоторые виды хронических болей возникают из-за активизации болевых рецепторов (это явление называется ноцицепцией) при повреждениях тканей вследствие хронических воспалительных процессов. Другие виды хронических болей могут быть не связаны с ноцицепцией.

До сих пор не было проведено ни одного исследования с плацебо-контролем, которое доказало бы положительное влияние музыки или музыкальной терапии на хронические боли. Эффект плацебо может быть, как известно, очень существенным при болях (а таблетка плацебо обойдется значительно дешевле, чем музыкальная терапия…). Насколько мне известно, единственное исследование с плацебо-контролем, посвященное влиянию музыкальной терапии на мигрень и головные боли тензионного типа, не продемонстрировало какого-либо существенного преимущества музыки над плацебо[214]. В этом очень ценном эксперименте, проведенном музыкальным терапевтом Юлианом Кёнигом в исследовательской группе Томаса Хиллеке, участвовали пациенты, для которых было проведено шесть сеансов музыкальной терапии на протяжении восьми недель. На занятиях выполнялись релаксационные упражнения под музыку, целью которых было совершенствование владения своим телом и регулирование эмоций. В контрольной группе проводился музыкально-педагогический тренинг. Сразу по окончании восьминедельного курса и на протяжении шести месяцев после него пациенты из обеих групп говорили, что боль стала меньше, однако в контрольной группе этот эффект был выражен так же, как и в группе музыкальной терапии. Таким образом, нельзя было исключать эффект плацебо.

Этот эксперимент был проведен по самым высоким методическим стандартам — пожалуй, даже чрезмерно высоким, потому что музыкально-педагогический групповой тренинг тоже включал в себя музыку. С этой точки зрения можно предположить, что позитивные результаты в обеих группах хотя бы отчасти можно приписать действию музыки. Во всяком случае, после отрицательного вывода, сделанного по итогам эксперимента с плацебо-контролем, Юлиан не добавил себе сторонников. На следующее утро после международной конференции по музыкальной терапии, где были доложены результаты, он сидел за завтраком в одиночестве.

Тем не менее мы с ним убеждены, что существуют определенные аспекты болевых синдромов, где музыка и музыкальная терапия могли бы быть полезны. Музыкальная терапия помогает расслабиться. А еще музыка может выразить боль так, как это неспособны сделать никакие слова. Таким образом, пациенты могут сообщать окружающим о своей боли. Через музыку можно выразить и другие эмоции, после чего для них легче найти соответствующие слова. Кроме того, музыка позволяет эмоционально раскрыться, впустить в себя чьи-то чужие эмоции или, наоборот, выплеснуть собственные. Музыка помогает обрести физическую и эмоциональную гибкость, она учит регулировать свои эмоции. Кроме того, она позволяет лучше осознать свое тело, локализовать боль и описать ее. С помощью музыки музыкальный терапевт может построить с пациентом прочные и не основанные ни на каких предубеждениях человеческие отношения.

Поскольку хронические боли часто возникают в связи с какой-то психологической травмой, музыкальная терапия может помочь и в избавлении от этой травмы, т. к. позволяет пациенту дойти до первопричины своей боли. Наконец, групповая музыкальная терапия помогает вновь обрести социальную опору и настроиться на оптимистический лад. Бывает так, что из некоторых самодеятельных групп психологической взаимопомощи пациенты выходят в более подавленном состоянии, чем были до этого… Что же касается музыкальной терапии, она всегда возрождает надежду и радость, и не в последнюю очередь за счет человеческих связей между терапевтом и другими участниками группы. Поэтому я рекомендую музыкальную терапию пациентам с хроническими болями, если им требуется помощь в одной из перечисленных выше областей.

Даже без специальной музыкальной терапии музыка может помочь пациентам, когда они ощущают боль. Я уже писал о том, что система боли во многом совпадает с системой удовольствия. Активизируя систему удовольствия, музыка способна оказать помощь и при хронических болях. Правда, на этот счет пока нет исследований, хотя они были бы важны для многих пациентов, страдающих от болей. Поэтому я дам лишь несколько рекомендаций.

Мои советы пациентам с хроническими болями

Многие из тех, кто страдает от хронических болей, могут противопоставить музыку своим болевым ощущениям, поскольку она поднимает настроение и позволяет отвлечься. Кроме того, музыка помогает развить умение контролировать боль и понимание того, что вы не абсолютно беспомощны перед ней.

Не каждый из приведенных ниже советов годится для любого вида боли и любого пациента. Если вы испытываете боль, попробуйте воспользоваться теми рекомендациями, которые, на ваш взгляд, могли бы помочь. Всегда используйте лишь ту музыку, которая вас ободряет и внушает надежду. При выборе музыки надо также учитывать время суток (или даже время года).

● Спокойно подышите под очень спокойную музыку. Выберите для начала музыку без явно выраженного ритмического рисунка и сильных акцентов, например медитативную музыку Юваля Рона. С каждым выдохом выпускайте из себя боль, а с каждым вдохом вбирайте ощущение расслабления (о правильной технике дыхания см. главу «Музыкальная медитация»: полностью выдохнув, чтобы в груди совсем не оставалось воздуха, сделайте естественный вдох, при котором надувается живот, а грудь едва приподнимается). Попробуйте сделать выдох со звуком, высота которого вам удобна. На следующем выдохе звук меняется либо на один тон, либо на большую терцию. Чередуйте звуки с каждым выдохом. Можете использовать и третий звук. Попробуйте напеть, к примеру, колыбельную песню, если связанные с нею чувства вам приятны и несут успокоение. Сконцентрируйтесь только на дыхании и звуке. Не думайте ни о чем негативном, не тревожьтесь, не раздражайтесь. Выдыхая, считайте до шести, а вдыхая — до четырех.

● Медленно погладьте ладонью одной руки другую руку вверх и вниз по всей длине. Это активизирует нервные окончания и снижает ощущение боли. Повторяйте при этом про себя: «Все будет хорошо!».

● При мигрени или головных болях тензионного типа (когда все чувства обострены и обычно не до музыки) или когда вы считаете, что от музыки будет только хуже, просто дышите медленно и спокойно безо всякой музыки. Беруши помогут вам наслаждаться тишиной и концентрироваться на собственном теле.

● Хотя многим пациентам, испытывающим боль, неприятна подчеркнуто ритмичная музыка, другим она может помочь отвлечься. В таких случаях лучше концентрироваться на музыке, следить за дугами напряженности, отмечать про себя начала, середины и окончания музыкальных фраз. Попробуйте также отбивать ритм рукой или ногой, подпевать музыке (вслух или про себя), дышать в такт музыке (выдох на шесть счетов, вдох на четыре счета).

● Когда боль становится слишком сильной (за исключением мигрени и болей тензионного типа), лучше помогает более активная и громкая музыка. Она взбадривает и мотивирует.

● Если вы устали от лекарств, попробуйте с помощью музыки взбодриться, вернуть себе энергию и жизненные силы. Музыка может побудить вас танцевать — физическая активность нередко полезна при болях, ограничивающих подвижность. Танцы позволяют также преодолеть щадящую модель движений (на этот счет стоит посоветоваться с врачом).

● Попробуйте использовать музыку для облегчения засыпания (см. «Мои советы» к главе, посвященной нарушениям сна).

● Подумайте о том, чтобы записаться на регулярные сеансы музыкальной терапии.

Проблемы зависимости

Заболевания, связанные с зависимостью, разрушают человеческие отношения, семьи и карьеры. Они дорого обходятся обществу. Это касается как зависимостей от определенных веществ, так и от нематериальных стимулов типа азартных или компьютерных игр.

По данным, приведенным в докладе ООН от 2017 года, в 2015 году около 28 миллионов человеческих жизней были принесены в жертву наркотикам. В одной только Германии от алкоголизма и медикаментозной зависимости страдают около 5% населения[215]. Скрытые цифры значительно выше. Некоторые виды неклинической зависимости, по-видимому, свойственны преобладающей части населения западных промышленно развитых стран. Ведь даже если речь не идет о клиническом алкоголизме, то человека можно считать зависимым от алкоголя, если он с трудом воздерживается от его употребления на протяжении хотя бы трех дней подряд. Попробуйте это на себе, если вы почти ежедневно потребляете алкоголь.

Еще более распространена так называемая сахарная зависимость. Избыточный вес и ожирение (адипозитас) объясняются чаще всего именно этим, а вовсе не «генетическими дефектами» или «особенностями обмена веществ». Я сам в молодости был сладкоежкой и в настоящее время считаю себя «проходящим курс отвыкания от сахарной зависимости». Многие люди страдают этой зависимостью, сами того не сознавая, и она намного вреднее для здоровья, чем принято полагать. Поэтому я в данной главе буду говорить главным образом именно о зависимости от сахара и на ее примере демонстрировать, чем тут может помочь музыка.

Для начала несколько слов о том, насколько остра эта проблема. В настоящее время мы должны исходить из того, что примерно половина населения Германии и Евросоюза (а в США и того больше) страдают сахарной зависимостью. По данным Евростата за 2016 год, нормальный вес имеет менее половины взрослого населения стран Европейского Союза. У более чем половины вес избыточен, а у 16% от этого числа имеется ожирение. Из доклада Организации экономического сотрудничества и развития за 2017 год видно, что в Германии от ожирения страдает каждый четвертый житель. Лидерство держат США, где ожирение имеется у 40% взрослого населения.

Чтобы проверить, нет ли у вас лишнего веса, отнимите 100 от своего роста в сантиметрах. Если ваш вес в килограммах больше полученного числа, необходимо более точное обследование с применением так называемого индекса массы тела (ИМТ). Для его вычисления надо свой вес (в килограммах) разделить на квадрат роста (в метрах). Если ИМТ больше 25, это говорит об избыточном весе. ИМТ больше 30 медики называют ожирением. (Внимание: для детей и подростков действуют другие показатели, приведенные в специальных таблицах. При подозрении на ожирение необходимо проконсультироваться с врачом).

Я утверждаю, что ни избыточный вес, ни ожирение невозможны без сахарной зависимости (исключением могут быть случаи, когда пациенты принимают медикаменты, приводящие к накоплению жидкостей в тканях). Угадайте, какое вещество вызывает более сильное привыкание: сахар или кокаин? Правильный ответ — сахар. А теперь попробуйте оценить: насколько сильнее разрушительный потенциал сахарной зависимости по сравнению с кокаиновой. Ответ: в восемь раз! Сахар воспринимается людьми как в восемь раз более привлекательное вещество, чем кокаин[216]. Сахар, особенно в сочетании с жиром, вызывает чрезвычайно сильное привыкание и поэтому легко приводит к появлению избыточного веса и ожирения. А эти факторы очень вредны для здоровья. Они значительно сокращают продолжительность жизни, поскольку служат причиной множества опасных заболеваний, в числе которых коронарная болезнь сердца, инфаркт миокарда, инсульт, диабет II типа и артрит[217]. Кроме того, сахар способствует возникновению воспалительных процессов, простудных заболеваний и даже рака[218]. Провоцируя воспаления, сахар усугубляет аутоиммунные заболевания. Поэтому при хронических болезнях иммунной системы, а также при раке я советую сразу же прекратить потребление сладостей и фруктовых соков.

В мозге сахар вызывает микроанатомические изменения, схожие с воспалениями. Если мозг постоянно переполнен сахаром, это не проходит для него бесследно[219]. Нам уже известно, что воспалительные процессы в мозге, спровоцированные сахаром, становятся причиной когнитивных ограничений и деменции. В обзорной работе на эту тему делается вывод, что избыточный вес и ожирение ведут к снижению внимания, замедляют процессы обучения и ухудшают память[220]. Кроме того, лишний вес и ожирение существенно повышают риск возникновения болезни Альцгеймера[221].

Злоупотребление сахаром делает человека глупее, и тот, кто этого не осознает, легко попадает в зависимость от сахара, т. к. привыкание к нему происходит очень быстро. Поэтому у нас сейчас настолько много детей с избыточным весом, что эксперты всех западных стран уже считают это серьезной проблемой. Мы сегодня хватаемся за голову, узнав, что сто лет назад «Кока-кола» содержала кокаин (отсюда и ее название). Через сто лет люди будут хвататься за голову, узнав, что в наше время «Кока-кола» содержала сахар, а дети пили ее литрами. Сейчас настало время срочно принимать законы, по которым сахаросодержащие продукты должны снабжаться предупреждающими надписями, как сигареты, и облагаться более высокими налогами.

Если вас интересует, имеется ли у вас сахарная зависимость, попробуйте на протяжении хотя бы трех дней подряд воздержаться от любых продуктов, содержащих сахар, в том числе от фруктовых соков, смузи, продуктов, подслащенных медом, и т. п. Если это не вызовет у вас трудностей, можете смело придерживаться рекомендаций Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) и установить дневную норму потребления свободных сахаров на уровне пяти процентов от общего веса продуктов питания (под «свободными» сахарами понимается обычный продовольственный сахар, фруктоза и другие виды сахаров, добавляемые в продукты питания и содержащиеся в естественном виде в меде, сиропах, фруктовых соках и концентратах). Для взрослого человека это количество соответствует 6–9 чайным ложкам сахара (примерно столько же содержится в четверти литра «Кока-колы»). Внимание: поскольку фруктовые соки содержат столько же сахара, как и «Кока-кола», то рекомендованная ВОЗ дневная доза сахара — это всего один стакан мультивитаминного сока, или чашка подслащенного фруктового йогурта, или тарелка сладких «злаков» на завтрак.

Свободные сахара ведут к резкому перенасыщению крови глюкозой. В отличие от них крахмал, содержащийся в картофеле, пшенице, кукурузе, рисе, хлебе, макаронах и т. п., расщепляется на сахара в процессе пищеварения относительно медленно. Поэтому такие углеводы не относятся к свободным. Точно так же молекулы сахара из целых фруктов попадают в кровь медленнее, чем из соков, т. к. их для этого еще требуется разжевать и переварить.

Если вам трудно прожить три дня подряд без сахара или если ИМТ свидетельствует о чрезмерном весе и ожирении, то у вас с большой вероятностью присутствует сахарная зависимость. В таких случаях, как и при любой другой зависимости, необходима программа отвыкания. Она предполагает отказ от продукта, вызывающего зависимость, и контроль над своими желаниями. Как и в случае с большинством других зависимостей, первые тридцать дней — самые трудные. Но если вы выдержали, можно рассчитывать на то, что все это приведет к эпигенетическим изменениям, т. е. к изменениям порядка активизации определенных генов. Это позволяет легче привыкнуть к другому образу жизни. Правда, впоследствии даже самое малое количество этого вещества может привести к рецидиву. Хотя я считаю себя уже «чистым», но стоит только съесть хотя бы небольшой кусочек сладкого чизкейка, у меня на следующий день просыпается жуткая тяга в шоколаду или кексам.

Музыка вместо шоколада

Чем может помочь музыка, если есть проблемы зависимости? Она может отвлечь мысли и внимание или стать средством «замещающего удовольствия». Кроме того, музыка может повысить мотивацию, уменьшить страхи и тревоги, улучшить настроение — это немаловажно, т. к. тяга к сладкому частенько возникает именно на фоне подавленного состояния. Вдобавок музыка может усилить убеждение в том, что все находится «под контролем», когда человек понимает, что способен сам определить, что идет ему на пользу, а что во вред. Наконец, музыка может в ходе групповой музыкальной терапии стать своеобразным социальным и эмоциональным тренингом по установлению контактов и межчеловеческих связей. Это особенно необходимо тем, кто растерял свои социальные связи из-за вредных пристрастий.

К сожалению, исследования на эту тему пока еще скудны. Моя рабочая группа в одной из обзорных работ пришла к выводу, что действенность музыки по отношению к болезням, связанным с зависимостью, еще нуждается в научном подтверждении[222]. Качественные исследования этой темы важны еще и потому, что люди, страдающие всевозможными зависимостями, нередко очень хорошо воспринимают музыкальное воздействие, потому что подобные меры относительно просты и недороги. В части 2 книги «Музыка и эмоции» я уже писал, что сети мозга, отвечающие за удовольствие, потребности и боль, во многом совпадают. Это объясняет, почему пристрастия бывают болезненными и почему удовольствие может быть полезным в подобных случаях.

Правда, музыка, вызывающая ассоциации с событиями, которые были связаны с зависимостью, может стать причиной рецидивов. Одна пациентка рассказывала мне, что музыка одной конкретной группы вызывала у нее тягу у героину, а у другого пациента определенный музыкальный стиль напоминал об алкоголизме. У меня самого это выражается в не столь опасной, но все же неприятной форме: рождественская музыка пробуждает во мне сильнейшее желание попробовать яблочный пирог и печенье с корицей. Правда, это обстоятельство служит мне хорошим оправданием, освобождающим от необходимости посещать рождественские распродажи…

Я познакомлю вас с некоторыми рекомендациями относительно того, как музыка может помочь решать проблемы зависимости.

Мои советы касательно музыки и проблем зависимости

● Составьте список музыкальных произведений, которые могли бы помочь вам избавиться от навязчивых желаний. Музыка должна отвлекать вас и не вызывать ассоциаций с предметами пристрастий. Отвлечение важно, чтобы снизить накал желаний и чувство боли и не думать о том, к чему вас тянет (будь то шоколад, алкоголь или наркотики). Музыкальный терапевт Доминик Фукс рекомендует при возникновении подобных острых желаний слушать музыку, противоположную доминирующему настроению (например, успокаивающую, когда вас тянет на «подвиги», или, наоборот, бодрую, когда у вас мрачное или депрессивное настроение). Если же желание не очень сильное, то музыка вполне может служить подкреплением для вашего настроения, подобно тому предмету, к которому вас тянет. Если ваше желание не ассоциируется ни с каким настроением, используйте музыку, которая, по вашему мнению, звучит радостно и может позитивно повлиять на ваше состояние. Ваши музыкальные записи всегда должны быть у вас под рукой (например, на смартфоне с наушниками).

● Включите в этот перечень музыкальные записи или клипы, от которых у вас бегают мурашки (см. также «Мои советы» к главе «Эмоции в мозге»). Чтобы пережить эйфорию, можно заменить предмет пристрастия музыкой.

● Если вы ощущаете сильную потребность в чем-то, попытайтесь противостоять ей на протяжении хотя бы одного музыкального произведения. Затем второго. Продолжайте до тех пор, пока желание не пропадет совсем. Постарайтесь по-настоящему вслушиваться в музыку и концентрироваться на ней. Предчувствуйте ее ходы, покрывайтесь мурашками от восторга, испытывайте облегчение и радость. Вы можете подойти к музыке с аналитических позиций. Иногда достаточно просто отбивать такт рукой или ногой и подпевать мелодии вслух или про себя (см. также главу «Музыкальная медитация»). Можно также поставить себя на место исполнителя и вообразить, что вы играете, как Ангус Янг, или поете, как Кэти Перри или Бруно Марс (см. также главу «Фантазия и воображение»).

● Предложите своему мозгу вместо объекта пристрастия (бутылки пива, плитки шоколада, выигрыша в азартной или компьютерной игре) привлекательную, но безобидную альтернативу в качестве «замещающего удовольствия». Возьмите для этого по-настоящему приятную музыку. Чем привлекательнее будет эта альтернатива, тем успешнее она сработает. Если есть возможность слушать музыку во время работы, то лучше выбирать ту, которая помогает концентрироваться или, во всяком случае, меньше отвлекает. Если вы в офисе окружены коллегами, воспользуйтесь наушниками (а если коллеги слишком шумные, то можно применить беруши в сочетании с наушниками). Кроме музыки, можно, разумеется, использовать и другие альтернативы. Если вас тянет к сладкому, можно заменить его на бутерброд с паштетом или веганское индийское чечевичное карри с кокосовым молоком без сахара. Здоровые альтернативы всегда должны быть у вас под рукой или, во всяком случае, в прямой доступности.

● Сильная тяга к таким вещам, как сахар, алкоголь, азартные и компьютерные игры, возникает обычно в каких-то определенных ситуациях, например, когда у вас плохое настроение и вы ощущаете разочарование, подавленность, стресс. Попробуйте в таких случаях поднять настроение музыкой, а не наркотиками (см. также «Мои советы» к главе «Музыка и депрессия»).

● Используйте музыкальные произведения, которые уже помогали вам раньше подавить нездоровую тягу. Это позволяет создать в мозгу связь между определенной музыкой и уходом от вредных привычек. Отказывайтесь от музыки, которая не демонстрирует подобного эффекта.

● Если вы сами играете на каком-то инструменте или поете, не ограничивайтесь только слушанием музыки. Для некоторых людей это еще более сильное замещающее удовольствие. Иногда проще сначала послушать музыку, прежде чем самому взяться за инструмент.

● В идеале следует играть, петь или танцевать вместе с другими людьми. Но поскольку это далеко не всегда возможно в те моменты, когда просыпается желание, можно попробовать организовать группу самопомощи для совместных занятий музыкой. Возможно, тяга к наркотикам возникает как раз в силу отсутствия социальных контактов, которые вы найдете в музыкальной группе. На начальном этапе хорошо помогает музыкальная терапия, особенно если вы никогда не имели дела с музыкой или когда ваши социальные контакты распались из-за возникших зависимостей.

● Внимание: музыка может стать причиной возврата к вредным привычкам, особенно если она ассоциируется в памяти с прошлыми злоупотреблениями. Поэтому важно избегать той музыки, которая связана, к примеру, с употреблением наркотиков в прошлом. Это может касаться не только каких-то конкретных произведений, но и исполнителей, музыкальных стилей и особенно ситуаций, которые непосредственно связаны с прошлой зависимостью.

Я уже писал о том, что система желаний и пристрастий в мозге во многом совпадает с системами удовольствия и боли. При этом система удовольствия, центральное место в которой занимает гипоталамус, играет важную роль в заболеваниях, связанных с зависимостью. Изменения в активности системы удовольствия могут стать привычкой и привести к зависимости — например, от алкоголя, сахара, соли или серотонина (нейромедиатора, который, в частности, вырабатывается в мозге во время бега трусцой и подавляет болевые ощущения). Помимо наличия нейромедиаторов, гипоталамус регистрирует содержание в крови некоторых других веществ, в частности, глюкозы[223]. Если ее концентрация падает ниже нормы, гипоталамус реагирует на это возникновением сильного желания (например, голода). Чем ниже содержание соответствующего вещества, тем сильнее тяга и тем выше готовность пойти на риск, чтобы добыть необходимое. В экстремальных случаях эта потребность перерастает в боль. При ее удовлетворении нейронная активность в системе удовольствия проявляется в виде чрезвычайно приятных ощущений, которые воспринимаются как поощрение.

К сожалению, система удовольствия может очень быстро привыкнуть к такой ситуации и начнет соответственно изменять нормы содержания тех или иных веществ в крови. Например, прием алкоголя вызывает выработку некоторых сигнальных веществ в системе удовольствия, имеющих отношение к регулированию стресса. При регулярном потреблении алкоголя нормативные показатели содержания этих веществ в мозге изменяются[224]. А это отклонение, соответственно, вызывает потребность в приеме очередной дозы алкоголя. Тот же самый принцип действует и при формировании зависимости от сахара, опиатов и всех других веществ, которые вызывают выработку сигнальных веществ, регистрируемых гипоталамусом.

Кроме того, количество «поощрительных» нейромедиаторов, поступающих в кровь, постепенно снижается по мере формирования привычки. Ввиду того что дофамин является горючим для мотора удовольствия, одно и то же количество этого вещества со временем все слабее его возбуждает. Если вы очень редко едите шоколад, то даже небольшой кусочек доставит вам наслаждение. Но если вы потребляете его каждый день, то центр удовольствия быстро привыкает к нему и почти перестает снабжать мотор удовольствия дофамином. Ежедневное потребление шоколада повышает уровень содержания сахара в крови. Гипоталамус регистрирует этот факт и соответственно поднимает нормативные показатели. Таким образом, организм ожидает привычного поступления шоколада и не слишком реагирует на него. Но если шоколад вдруг отсутствует, гипоталамус реагирует на это сильным желанием и требует срочного поступления лакомства. Человеку становится все труднее концентрировать свое внимание и восприятие на чем-либо другом, кроме добывания шоколада. Аналогичным образом влияют на мозг и другие вещества, вызывающие зависимость — алкоголь, марихуана, кокаин, героин и другие опиаты, никотин, амфетамины и т. д. Одно только представление о приеме наркотика вызывает поступление некоторого количества дофамина в мотор удовольствия, и это предвкушение создает сильную мотивацию удовлетворения желания[225]. Поэтому при возникновении подобных желаний нужно думать о чем угодно, только не о предметах или действиях, которых требует организм. Конечно, это легче сказать, чем сделать, но музыка способна весьма эффективно отвлекать от таких мыслей.

Таким образом, в основе зависимости лежит разрегулированность системы удовольствия и центра поощрений в мозге. Различные нейромедиаторы, выработка которых инициируется веществами, вызывающими зависимость, создают хорошее настроение, расслабляют и вызывают эйфорию. Мозг быстро понимает, что является положительным раздражителем. Если этот раздражитель отсутствует, он воспринимает это как отсутствие поощрения, и в нем возникает неконтролируемое стремление восполнить этот дефицит. Таким образом, зависимость — это не слабохарактерность, а болезнь, в основе которой лежат биохимические процессы в мозге. Не случайно в качестве болеутоляющих средств прописываются опиаты. Правда, помимо утоления боли и активизации системы удовольствия, они вызывают быстрое привыкание. Если человек лишается их, они вновь вызывают боль, хотя и другого характера. Поэтому музыка нередко является важной альтернативой опиатам[226].

В заключение несколько слов о марихуане. Она нередко применяется как лечебное средство для взрослых пациентов (например, при глаукоме) и, похоже, не причиняет практически никакого вреда их здоровью. Поэтому марихуану часто считают «мягким» и безобидным наркотиком. Вместе с тем ее потребление молодежью отнюдь не безобидно. Научные исследования доказывают, что регулярное потребление каннабиноидов молодыми людьми приводит к снижению когнитивных способностей (особенно внимания и памяти), а также уровня интеллекта на восемь баллов по шкале IQ. В ходе экспериментов изучались люди моложе сорока лет[227]. Ученые пришли к выводу, что потребление марихуаны в молодости влечет за собой долгосрочные негативные последствия, сказывается на когнитивных способностях и вызывает симптомы, схожие с деменцией. Кроме того, еще одно исследование показало, что потребление марихуаны в юности повышает риск развития нарушений в эмоциональной и аффективной сферах, в частности, биполярного расстройства и шизофрении[228]. Воздействие наркотиков на мозг в период его активного развития очень велико. И хотя запрет марихуаны для взрослых людей не имеет, на мой взгляд, особого смысла (это лишь способствует развитию нелегального рынка наркотиков), я считаю опасным все, что может создать у молодых людей впечатление о «мягкости» и «безвредности» марихуаны.

Потребление марихуаны молодыми людьми всегда является признаком того, что они испытывают проблемы и ощущают собственную беспомощность. В таких случаях они сами себе «прописывают» марихуану. Им должны оказывать помощь соответствующие психологические и медицинские службы, которые работают бесплатно и на условиях анонимности.

Музыка как средство успокоения при неорганических расстройствах сна

Нарушения сна широко распространены. Ими страдает примерно одна треть взрослых, особенно лица, работающие посменно, пожилые люди и те, кто постоянно испытывает воздействие стрессов. Душевные переживания — как правило, неприятности на работе, проблемы с коллегами, нелады в семье или денежные заботы — могут привести как к временным, так и к хроническим расстройствам сна. В одном из метаанализов исследователи приходят к выводу, что музыка может оказывать большое влияние на качество сна таких пациентов[229]. По сравнению со снотворными средствами, музыка обладает тем преимуществом, что не вызывает привыкания и на следующий день человек чувствует себя легко и бодро.

При выборе музыки надо учитывать, какая музыка вам нравится и к какому типу относится ваше расстройство сна. Ниже я привожу ряд рекомендаций для тех, кто жалуется на трудности при засыпании и плохое качество сна.

Мои советы для тех, кто с трудом засыпает и не может выспаться

● Музыка для засыпания должны быть спокойной, позитивной и расслабляющей. Хорошее действие оказывают медитативная музыка или спокойная игра на гитаре. Любители классики могут испытать на себе произведения Баха для клавесина (внимание: она не должна исполняться на фортепиано, т. к. особенности воспроизведения тихих звуков на этом инструменте могут, наоборот, разбудить вас). Если вам удастся найти старые записи музыкальных радиопостановок, под которые вы засыпали в детстве или будучи подростком, можете попробовать вернуться к ним.

● Музыка, которую вы выбрали, должна использоваться только для засыпания, чтобы мозг зафиксировал ее связь со сном. В этом случае она станет для вас «условным стимулом» и будет служить сигналом для сна. Если вы убедились, что какое-то музыкальное произведение помогает заснуть, используйте его повторно, отказываясь от тех, которые не производят усыпляющего эффекта. Пьесы, известные настолько хорошо, что навевают скуку, нередко лучше всего годятся для засыпания.

● Музыканты могут попробовать представить себе, как они нота за нотой играют выученное наизусть произведение (даже если вы при этом не уснете, то хотя бы порепетируете…). Когда я мысленно играю партиту ми мажор Баха для скрипки соло, то засыпаю, как правило, не позднее третьей страницы.

● Музыка не должна звучать всю ночь, иначе мозг не успеет отдохнуть. Правда, вы можете попробовать воспроизводить на протяжении всей ночи тихие успокаивающие звуки — шум моря, пение птиц, потрескивание огня в камине, шум дождя, журчание ручейка и т. п. На YouTube можно найти восьмичасовые записи подобных звуков (рассчитанные на 8 часов сна). Если хотите, можете установить на смартфон приложение для улучшения сна младенцев (там записано, к примеру, сердцебиение или шум дождя). Смысл этой рекомендации, которую следует воспринимать абсолютно серьезно, заключается в том, что вы не будете в полной тишине моментально вскакивать от любого шума. Запись различных звуков может сочетаться с музыкой для засыпания.

● Если сну мешает шум от автомобилей или самолетов, можете использовать беруши (из пористого материала, рассчитанные минимум на 30 децибелов). Некоторым людям поначалу приходится привыкать к ним, но уже через несколько ночей они представить себе не могут, как раньше обходились без них. Можно также спать в наушниках. Чем более плоская у них форма, тем меньше они мешают.

● Музыка может максимально раскрыть свою эффективность, если вы при засыпании расслабитесь (см. также главу «Музыкальная медитация»). Необходимо провести процедуру прогрессивной мышечной релаксации: осознанно расслабить поочередно все мышцы от пальцев ног до кожи на голове и обратно. Дыхание при этом должно быть спокойным. С каждым выдохом выпускайте из себя напряжение, а с каждым вдохом вбирайте усталость. Здесь действует та же старая формула: глубоко подышать, расслабиться, отвлечься…

● Также важно избавиться от психологического напряжения, успокоиться и обрести душевный покой. Это значит, что у вас должны быть только позитивные мысли, способствующие расслаблению. Поверьте, тренировка позволяет освоить это умение. Для этого надо первым делом провести осознанное расслабление от ног до головы и обратно, поскольку это отвлекает мысли. Затем можно приступать ко второму приему. Даже когда вы лежите в темноте с закрытыми глазами, клетки зрительной системы отключены не полностью. Из-за этого перед глазами возникают какие-то фигуры. Они могут выглядеть, как неясные темно-серые облака или далекие световые феномены. Чтобы они возникли, может понадобиться некоторое время. Попробуйте разглядеть в них что-то знакомое (как вы видите порой зайца в очертаниях облака). Когда эти очертания начнут складываться в различные фигуры, вы уже будете находиться в полусне.

● Постарайтесь успокоиться за час до сна (а еще лучше раньше), читая какую-нибудь книгу или слушая ее аудиозапись. Если у вас нет проблем с ночными походами в туалет, можете выпить успокаивающий травяной настой. Избегайте яркого света. Свет по вечерам должен иметь желтоватый, а не голубоватый оттенок. Не пейте кофе, не курите (в том числе и электронные сигареты, если они содержат никотин) и не принимайте никаких других возбуждающих веществ (в том числе шоколада, какао и колы). Лучше также полностью воздержаться от алкоголя или выпить очень небольшую дозу, например, «Аквавита», способствующего пищеварению).

● Важно придерживаться режима дня, в котором определено время для засыпания, пробуждения, а также желательно для еды, музыки и других дел. Четкий распорядок настраивает ритмы организма на регулярный сон. Тот, кто каждый день ложится спать и встает в разное время, не может ожидать от своего организма, что тот вечером уснет, словно по команде, и проспит весь положенный срок. Постарайтесь выполнять регулярно повторяющиеся дела в одно и то же время суток. Это касается и тех дел, которые выполняются лишь в определенные дни недели. Важно, чтобы у детей с малых лет был структурированный распорядок, в котором сон, еда, игры, умывание расписаны по часам на каждый день и на неделю. Тот, кто каждый день засыпает в одно и то же время, обычно чувствует усталость непосредственно перед отходом ко сну. Тот, кто встает в одно и то же время, будет просыпаться вовремя и без труда. У того, кто ест в одно и то же время, голод появляется непосредственно перед едой. Разумеется, регулярный распорядок не должен превращаться в прокрустово ложе. Попробуйте на протяжении нескольких месяцев определить, насколько жесткой должна быть структура, чтобы она не вызывала у вас дискомфорта.

● Нет ничего страшного, если вы проснетесь ночью (например, чтобы сходить в туалет). Для многих людей это норма. Важно только, чтобы организм привык снова засыпать сразу после этого. Если вам приходится просыпаться по нескольку раз за ночь для посещения туалета, постарайтесь ничего не пить за два часа до отхода ко сну (а что касается алкоголя или кофе — то за три часа). Сон может быть крепким или не очень, но это нормально.

● Если вас периодически мучат кошмары, попробуйте использовать метод осознанных сновидений. Он позволяет произвольно влиять на содержание снов. Советы по освоению этого метода содержатся во многих книгах.

● Утром важно вставать сразу, как только вы проснулись (а не через пять минут после звонка будильника…). Затем следуют рутинные процедуры, для выполнения которых вам не надо задумываться. При этом вы можете включить музыку, которая приведет вас в нужное настроение (см. также главу «Танцы по утрам»).

Некоторые люди плохо спят перед экзаменами или другими важными событиями. Их тревожит то, что они не смогут на следующий день работать в полную силу, не выспавшись, и поэтому испытывают еще большие проблемы с засыпанием. Но эти тревоги беспочвенны: если подобные эпизоды не превращаются в норму, то уже двух часов сна вполне хватает, чтобы человек мог выполнять все когнитивные функции. Просто позаботьтесь о достаточном сне в течение несколько ночей до важных событий.

К сожалению, приведенные здесь советы не в состоянии в одночасье избавить вас от нарушений сна. Но если вы будете придерживаться их на протяжении месяца, то можете рассчитывать на то, что ваш сон значительно улучшится. Внимание: если причиной плохого сна являются неврологические или психиатрические расстройства, необходимо, разумеется, принимать и некоторые другие меры. Об этом лучше посоветоваться с врачом.

Депрессия

Депрессия представляет собой аффективное расстройство. Ее главные признаки — это подавленное настроение, отсутствие интересов и стремлений и быстрая утомляемость. К этому добавляются чувства вины и неполноценности, отсутствие уверенности в себе, а также недостаточная концентрация и внимание. Если подавленность и плохое настроение случаются эпизодически и не слишком мешают жить, то это еще не повод говорить о клинической депрессии. Если же налицо депрессия в медицинском смысле этого слова, то человек действительно сильно страдает. Отсутствие эмоций и желаний буквально парализует его. Даже успехи и приятные события почти не оказывают влияния на симптомы. В большинстве случаев пациент не в состоянии самостоятельно справиться со своими проблемами.

С годами мозг адаптируется к депрессивным симптомам (происходят изменения в нервных путях, химических процессах и функциях), что влечет за собой изменения в мышлении и еще сильнее блокирует позитивные эмоции. Поэтому людям со стороны порой нелегко понять, что чувствует человек, страдающий от депрессии.

Депрессия может выступать в различных формах и проявляться в виде различных симптомов. Она может возникнуть в любом возрасте и иметь различные степени тяжести. Ее продолжительность и течение также могут быть самыми разными. Она может проявляться в виде физических симптомов, для которых вроде бы нет никаких причин. Это могут быть, к примеру, головокружение, хронические боли (особенно в голове или спине), проблемы с сердечно-сосудистой системой, нарушения сердечного ритма, одышка, снижение сексуальных потребностей, расстройства сна, звон в ушах. Депрессивная фаза может внезапно сменяться маниакальной, для которой характерны хорошее настроением, энергичность и бодрость. Такое состояние называют биполярным расстройством. Между подъемом и спадом могут быть фазы нормального настроения. Если же перепадов настроения не наблюдается, то депрессию называют «униполярной».

Риск депрессии у человека заметно повышается, если в детстве он был свидетелем этой патологии у кого-то из родителей. Причиной депрессии могут быть также детские психологические травмы типа нехватки внимания, развода родителей, насилия, в том числе и сексуального, а также приобретенные в детстве негативные образцы мышления, недостаточная уверенность в себе, чувство беспомощности. Пусковым механизмом заболевания могут стать тяжелые события и жизненные обстоятельства — потеря работы или статуса, проблемы во взаимоотношениях, несчастная любовь, смерть близкого человека или постоянное перенапряжение. В некоторых случаях люди держат проблемы в себе и скрывают негативные мысли и эмоции вместо того, чтобы разобраться с ними. Депрессии могут возникать в определенные времена года («зимняя» депрессия), в первые недели после рождения ребенка (послеродовая депрессия), а также как следствие деменции или тяжелой болезни вроде рака, инфаркта или инсульта. Иногда к депрессии приводит нехватка витамина D или оставшееся незамеченным хроническое воспаление.

Иногда ни сами пациенты, ни врачи даже не задумываются о наличии депрессии, потому что начальные симптомы весьма незначительны. В этом случае высказывают предположения, что человек просто переутомился, у него плохое настроение, ему не хватает энергии или нездоровится. Кроме того, многим просто неловко жаловаться на свое состояние, и они не идут к врачу (это особенно характерно для мужчин). Без лечения депрессивный эпизод может длиться, как правило, несколько месяцев, и при этом растет риск возникновения нового депрессивного эпизода. Депрессия может стать хронической, и тогда ее продолжительность может составлять годы.

По оценкам ВОЗ, около 300 миллионов человек в мире страдают от депрессии, и если судить по стоимости лечения и продолжительности отсутствия пациентов на работе, то для экономики эта болезнь обходится дороже всего. Кроме того, ежегодно почти 800 тысяч человек кончают жизнь самоубийством, находясь в состоянии депрессии. Если у человека появляются суицидальные мысли, он сам или его родственники должны немедленно обратиться за помощью. Можно позвонить по телефону экстренной психологической помощи, записаться на прием в ближайшую психиатрическую клинику или позвонить по телефону доверия для больных депрессией.

Депрессию обычно лечат медикаментами (которые, правда, могут давать нежелательные побочные эффекты) или с помощью психотерапии. Члены семьи могут поддержать больного, относясь к нему с терпением и сочувствием. Советы и упреки в данном случае будут, скорее, контрпродуктивны. Психотерапевтическое лечение должно помочь избавиться от депрессивных моделей поведения и мыслей и заменить их на позитивные. Пациенты учатся подавлять в себе негативные эмоции и открывают позитивным эмоциям допуск в свою душу. Многим помогает, когда они имеют возможность доверительно рассказать кому-то о болезненных событиях прошлого. Кроме того, в ходе терапии пациенты вырабатывают в себе привычку к регулярному и активному распорядку дня, заполненному приятными делами, и обучаются приемам, позволяющим избежать рецидивов и неудач. Пациентам важно накапливать положительный опыт и заново открывать утерянный интерес к жизни. Помимо приемов, призванных избавить пациентов от депрессивных поступков и мыслей, имеется еще ряд методов, которые способны помочь им. К их числу относятся спорт, здоровое питание и — музыка, причем не только в повседневной жизни, но и на сеансах музыкальной терапии.

В быту людям, страдающим от депрессии, необходимо сначала открыть для себя целебное воздействие музыки и научиться пользоваться ею. Ведь если подходить к делу бездумно, то музыка может не столько помочь, сколько навредить. Люди в депрессивном состоянии тяготеют к грустному ладу, хотя он вызывает у них негативные мысли, воспоминания и эмоции вместо того, чтобы прививать вкус к радостям жизни. Разумеется, грустная музыка может помочь им разобраться в себе, как бы напоминая о том, что у других людей тоже могут быть аналогичные проблемы. Но было бы ошибкой думать, что такая музыка поможет избавиться от негативных эмоций. На самом деле она лишь усугубляет плохое настроение, и пациенты, страдающие от депрессии, чувствуют себя после ее прослушивания не лучше, а хуже[230]. То же самое касается и людей, которые лишь склонны к депрессии. Как правило, им трудно контролировать и регулировать свои отрицательные эмоции. Они часто нервничают, чувствуют себя неуверенно и боязливо, но не демонстрируют клинических симптомов депрессии. В личностной психологии такой стиль жизни носит название «невротизм».

Когда люди, страдающие депрессией или имеющие склонность к ней, слушают печальную музыку, у них усугубляются симптомы или, соответственно, повышается риск депрессии. Это объясняется в том числе и тем, что такая музыка способствует навязчивым отрицательным мыслям и эмоциям. Иногда люди чуть ли не специально слушают ее, чтобы вызвать в памяти негативные настроения, мысли и воспоминания. Это опасная практика, способствующая возникновению депрессий.

Таким образом, находясь в депрессии, люди предпочитают слушать музыку, отражающую их текущее негативное настроение вместо того, чтобы с ее помощью найти выход из него. Они как бы попадают в эмоциональный водоворот своих отрицательных мыслей. Хотя такая музыка угнетает их и они сами осознают это, она нравится им и они слушают ее значительно чаще, чем веселую. Сами того не желая, они подкрепляют свою депрессию. Альтернативой для них могла бы стать музыка, подходящая не к их нынешнему настроению, а к тому, в которое они хотели бы прийти. Им могла бы помочь подборка произведений, которые поначалу соответствуют их текущему состоянию, а затем постепенно подводят к более жизнерадостному настроению.

Люди с депрессией или повышенным риском ее возникновения часто тяготеют к тому, чтобы вместе с такими же, как они сами, слушать печальную музыку, излагать навязчивые мысли, предаваться плохим воспоминаниям, обмениваться общими негативными взглядами[231]. Особенно это касается тех, кому депрессия пока еще только грозит. Их деструктивные модели мышления и негативные эмоции нуждаются в подкреплении со стороны. Если вы замечаете, что в кругу вашего общения разговор идет преимущественно о негативных вещах, а не о конструктивном решении проблем, то, возможно, настала пора сменить компанию.

Слушание мелодий, не несущих в себе отрицательного заряда, может помочь пациентам с депрессией, особенно если они сосредоточатся на музыке. Похоже, что некоторым депрессивным пациентам идут на пользу и танцы. В одном из экспериментов пациентов с депрессией распределили по трем группам — танцевальной, эргометрической и музыкальной. Там они в течение двадцати минут танцевали, занимались на эргометрических тренажерах или слушали музыку. После этого депрессивные симптомы несколько снизились у представителей всех групп, но заметнее всего — в танцевальной. В ходе эксперимента был проведен всего один сеанс, но, по всей видимости, и одного урока танцев достаточно для достижения положительного эффекта.

Мои советы для тех, кто страдает от депрессии

Пациентам с депрессией нередко приходится сначала учиться обращать музыку себе на пользу, а не во вред. Приведенные ниже советы должны помочь извлекать из музыки преимущества. Музыка не может заменить посещение врача. В острой фазе депрессии порой только лекарства могут помочь больному выбраться из ямы.

● Чтобы взбодриться, важно слушать музыку, отражающую то настроение, в котором вы хотите оказаться, а не то, в котором находитесь в данное время. Если настроение у вас хуже некуда, начните с музыки, которая соответствует ему, а затем переходите к произведениям, отражающим более позитивное настроение, которое вам хотелось бы иметь. Когда у вас депрессивное настроение, грустная музыка может помочь понять себя и не ощущать одиночества. Однако при этом все равно необходимо фокусировать внимание на позитивных аспектах. Кроме того, важно слушать музыкальные произведения именно в той последовательности, которая ведет к положительному настроению. Этот перечень должен быть у вас наготове каждый раз, когда вы собираетесь послушать какую-то печальную мелодию. Заканчивать его может какая-нибудь песня из главы «Танцы по утрам». Если вам нравится джаз, начните с печального блюза и закончите би-бопом или свингом. Если вас больше тянет к классике, то для этих целей прекрасно годятся многие кантаты Баха, особенно те, которые начинаются печально (как, например, кантата № 146 Wir müssen durch viel Trübsal («Многими скорбями...»)).

● Сосредоточьтесь исключительно на музыке (см. также советы к главе, посвященной эмоциям, и к главе «Музыкальная медитация»). Отбивайте ритм, подпевайте мелодии про себя. Или просто дышите в такт музыке. То, что мысли могут уходить в сторону и приобретать негативную окраску — это нормально, но как только вы это заметите, скажите себе, что у вас сейчас, к сожалению, нет времени на мрачные мысли, и вернитесь к музыке и позитивному настроению.

● Затем обратите все свое внимание на позитивные мысли. Лучше всего это удается, когда звучит соответствующая музыка. На протяжении всего произведения думайте только о чем-то положительном и сосредоточьтесь на позитивных вещах. Держите наготове записку, где перечислены самые лучшие воспоминания и ваши лучшие стороны. Проделывайте все это как минимум один раз в день, а желательно и чаще. Так можно уклониться от затягивающего водоворота мрачного настроения.

● Используйте музыку для поддержания активности. Она может послужить вам средством мотивации для занятий спортом (см. также мои советы к главе «Спортивные занятия под музыку») или каких-то других дел, которые вы давно планировали. Включите бодрую музыку и постарайтесь, чтобы ваша походка и движения соответствовали ей.

● Ставьте перед собой очень простые цели, которых можно достичь с помощью музыки, например, использовать тот или иной музыкальный отрывок в соответствии с советом или протанцевать на протяжении всего музыкального произведения. Будьте готовы к тому, что это не доставит большого удовольствия, но очень важно сделать этот маленький шаг, ведущий к выходу из депрессии. С каждым новым таким шагом удавка депрессии будет ослабевать.

● Занимайтесь музыкой вместе с другими людьми. Запишитесь в танцевальную группу или хор. Регулярно музицируйте в компании друзей. Музыка и танец представляют собой структурированные формы общения, которые облегчают взаимодействие с окружающими. Важно, чтобы результат такой совместной деятельности (будь то слушание музыки или музицирование) был положительным и доставлял удовольствие.

● Заведите себе рабочую тетрадь для тех, кто страдает от депрессии (образец содержится, к примеру, в книге «Преодоление депрессии для “чайников”»). Родственникам, членам семьи и друзьям тоже было бы неплохо обзавестись подобной литературой и следовать рекомендациям, которые в ней изложены, чтобы помощь была еще более действенной.

● Попробуйте пройти курс музыкальной терапии. Даже несколько недель, в течение которых вы посетите 12–20 сеансов, могут оказать хорошую помощь.

Помимо танцев и слушания музыки можно посоветовать также профессиональную музыкальную терапию. Терапевт Яакко Эркилля из финского города Ювяскюля провел вместе с интернациональной командой клинические испытания музыкальной терапии как средства против депрессии[232]. Они распределили взрослых пациентов с депрессией по группам, в одной из которых проводилось стандартное лечение (медикаменты и психотерапия), а в другой — дополнительная музыкальная терапия. Музыкально-терапевтическая методика была основана на импровизациях (я уже описывал ее в главе, посвященной аутизму). Она заключается в том, что терапевт сопровождает действия пациента, задает некоторые музыкальные импульсы или отражает то, что он играет. В ходе сеансов совместное музицирование сменяется фазой беседы, в которой пациент обсуждает с терапевтом то, что его волнует, о чем он думает и что чувствует. В эксперименте использовались такие инструменты, как маримба, африканская джембе и электронный барабан. С каждым больным было проведено 20 сеансов, по 2 раза в неделю. После этого симптомы депрессии и страха у пациентов из группы музыкальной терапии уменьшились и проявлялись не так сильно, как у участников из группы стандартного лечения.

Несмотря на положительные результаты, это высококачественное исследование, как и другие эксперименты на эту тему, не обошлось без капли дегтя в бочке меда: в нем не использовалась группа плацебо[233]. Это обстоятельство имеет важное значение, потому что эффект плацебо при депрессии играет большую роль. Одно только то, что пациент дважды в неделю покидает свою квартиру и активно проводит время, может оказать существенное позитивное воздействие. Поэтому необходимы эксперименты с плацебо-контролем, чтобы можно было на основании эмпирических исследований делать надежные выводы об эффективности музыкальной терапии при депрессии, а их до сих пор не проводится. Тем не менее из уже имеющихся материалов можно сделать вывод, что музыка в сочетании со стандартной терапией помогает справиться с депрессией и уменьшает депрессивные симптомы. Я убежден, что музыкальная терапия может оказать на многих пациентов воздействие, превышающее эффект плацебо. Для этого есть несколько причин.

● Музыкальные терапевты могут поделиться с вами множеством случаев, когда пациенты сами рассказывают о том, как музыкальная терапия впервые помогла им испытать и понять какие-то определенные чувства. Открывшись таким образом, пациенты могут научиться иначе обращаться со своими эмоциями. Яакко Эрккиля рассказывал мне об одной пациентке, которая сказала ему во время сеанса: «Сегодня я впервые за много лет смогла понять и выразить свои эмоции». У другого пациента, который на протяжении первых сеансов был очень замкнут, в ходе четвертого занятия напряжение спало, и он пятнадцать минут подряд в полную силу барабанил на джембе, пока у него не покраснели ладони. После этого он сказал: «Сегодня я впервые в жизни смог выпустить из себя все, что так долго копилось». После музыкальной терапии он полностью освободился от депрессивных симптомов.

● Мотивация пациентов на посещение занятий по музыкальной терапии поразительно высока. Яакко сказал мне, что лишь несколько пациентов отказались от сеансов. Напротив, многие интересовались, есть ли возможность продолжить занятия. Если предположить, что пациенты нередко сами чувствуют необходимое им для выздоровления, то это может означать — музыкальная терапия действительно идет им на пользу.

● Психотерапия может не достичь своей цели с некоторыми пациентами, которым трудно выражать свои эмоции в словах и рассказывать о своих чувствах или психотравматических обстоятельствах. Музыкальная терапия обеспечивает таким людям возможность невербальной коммуникации. Музыка — это своего рода безопасное игровое поле, где можно прочувствовать свои эмоции и высказать их. Кроме того, некоторым пациентам легче открыться в ходе музицирования, чем в беседе, а открывшись, выразить затем в словах то, что навеяно музыкой.

● Занимаясь музыкой, пациенты находятся в движении, а физическая активность способствует улучшению состояния при депрессии. Помимо этого, синхронизация движений с другими участниками доставляет удовольствие и вызывает выработку дофамина мозгом. Это представляет чрезвычайную важность для депрессивных пациентов, которым свойственна ангедония, т. е. ограниченность чувства удовольствия и радости. Вдобавок музыка придает смысл скоординированной деятельности, что также важно для пациентов с депрессией, потому что они нередко страдают от мыслей о бессмысленности своего существования, собственных усилий и жизни вообще.

● Возникновение личностной связи с терапевтом удовлетворяет потребность в человеческом общении. К тому же это общение, сформировавшееся в ходе музыкальной терапии, может помочь пациенту устанавливать и поддерживать социальные связи и в реальной жизни. Связанные с общением эмоции формируются отчасти в гиппокампе (системе счастья), а музыка особенно сильно активизирует гиппокамп (см. рис. 7). Объем гиппокампа при депрессии уменьшен, и поэтому логично предположить, что музыка способна оказать уравновешивающее влияние на деятельность системы счастья (т. е. формации гиппокампа), связанную с эмоциями.

Если вы сами или кто-то из ваших близких страдает от депрессии и интересуется музыкальной терапией, то вам будет полезно знать, при каких формах депрессии можно ожидать положительного воздействия музыки.

● Послеродовая депрессия. Мать или оба родителя новорожденного поют вместе с музыкальным терапевтом колыбельные песни для младенца. Это помогает сформировать позитивную психологическую связь с ребенком, а также позволяет матери почувствовать себя компетентной и улучшить свое самочувствие. Послеродовая депрессия родителей оказывает сильное психологическое давление на младенца. Дети депрессивных родителей уже через несколько дней или недель после появления на свет демонстрируют явные отклонения в поведении, в частности, пытаются уклониться от взглядов и избегают голосов родителей. Если же мать поет ребенку песни, у нее при этом просто не может быть напуганного или раздраженного выражения лица, и поэтому ребенок смотрит на нее и слушает голос, не ощущая угрозы. В таких случаях целесообразно обратиться за помощью к музыкальному терапевту.

● Возрастная депрессия. Депрессия — одно из самых частых заболеваний пожилых людей. Ее причинами становятся одиночество, отсутствие социальных контактов с более молодыми людьми, естественная утрата определенных способностей или тяжелая болезнь. Кроме того, пожилые люди болезненно воспринимают то обстоятельство, что у окружающих отпадает надобность в их знаниях и умениях. Изменения мозга при деменции могут стать причиной возникновения проблем с эмоциональным контролем и регулированием. В домах престарелых групповое пение, музицирование и слушание музыки, а также музыкальная терапия, основанная на импровизации, и танцы помогают даже пациентам с деменцией средней степени тяжести.

● Многие пациенты, перенесшие инсульт, впадают в депрессию. Поэтому больницы и реабилитационные центры должны, помимо описанных в соответствующей главе методов музыкальной терапии, предназначенных для устранения последствий инсульта, использовать и методы для снижения симптомов депрессии.

● От депрессии страдают и многие больные с онкологическими заболеваниями. Ввиду того, что рак создает угрозу для жизни, пациент переживает сильный эмоциональный стресс, а процесс лечения нередко связан с тяжелыми физическими страданиями. По данным одного из метаанализов, музыкальная терапия позволяет снизить у больных раком (как у взрослых, так у детей и подростков) чувство страха и подавленности, а также уменьшить боль и утомляемость. Иногда бывает достаточно просто послушать музыку[234]. Активная музыкальная терапия или самостоятельное музицирование пациентов способны, по-видимому, оказать более сильное воздействие.

● Кроме того, музыка помогает при расстройствах сна, которые нередко являются симптомами депрессии (см. также главу «Музыка как средство успокоения при неорганических расстройствах сна»).

● Музыка может также снять или уменьшить депрессивные симптомы при заболеваниях, связанных с зависимостью.

Лучшим средством профилактики депрессии считается тренировка психологической устойчивости, т. е. способности без серьезных долгосрочных последствий переживать жизненные коллизии, грозящие возникновением депрессии. Большинство советов в этой книге направлены на то, чтобы повысить вашу сопротивляемость (особое внимание следует обратить на главу «Повышение психологической устойчивости»). Людям, у которых уже случались депрессии, особенно стоит регулярно выполнять медитационные упражнения (см. главу «Музыкальная медитация»). Кроме того, важно уметь выявлять ранние признаки депрессивных эпизодов, например, необычно ранний подъем после сна, плохое настроение, навязчивые негативные мысли, констатация факта, что какие-то вещи стали доставлять меньше удовольствия, чем раньше. В этом случае необходимо составить план действий и следовать ему. Чем раньше вы выявите депрессивную спираль, тем проще избежать попадания в нее.

Наконец, в рамках тренировки психологической устойчивости для пациентов, страдающих от депрессии, большое значение имеют здоровое питание и регулярная физическая активность — даже если это всего лишь прогулки. Важно также воздерживаться от сладостей, потому что сахар может усугублять депрессивные симптомы. Лучше заменить их фруктами (но не фруктовыми соками и смузи) и свежими овощами (помидорами, паприкой, авокадо и т. п.), бобовыми, злаками и орехами. Лосось, сельдь, сардины, устрицы и креветки могут уберечь вас от дефицита витамина D. Клубника, малина и лесные орехи содержат большое количество антиоксидантов и помогают иммунной системе справляться с воспалениями (поэтому они рекомендуются в том числе и при раковых заболеваниях). Что вы скажете на то, чтобы в следующий раз заменить сладости на бодрую музыку и смесь из клубники, малины и орехов?

Как эта книга навела меня на мысль о музыкальном рецепте для пациентов, страдающих шизофренией

У больных шизофренией нередко бывают галлюцинации. К примеру, они слышат голоса или видят предметы, которые в действительности не существуют. К этому добавляются бредовые представления. Кроме того, у большинства пациентов имеются и другие постоянные проблемы типа депрессии, социальной изоляции или расстройств памяти.

Когда шизофреник слышит голоса, они звучат для него так, словно все происходит в реальности. При этом слуховая и речевая кора головного мозга активизируются так же, как и при звуках настоящего голоса. Поэтому больным трудно осознать, что источник голосов находится в их собственной голове. Слуховые галлюцинации нередко наполнены негативным содержанием, и пациенты, слыша их, ощущают угрозу, страх, беспомощность, отчаяние, угнетенность, собственную бесполезность и раздражение.

Работая над этой книгой, я пришел к мысли, что музыка, возможно, способна помочь пациентам с шизофренией именно в тот момент, когда они слышат голоса. Я хорошо помню, как сидел в университетском кафетерии и писал отрывок о навязчивых негативных эмоциональных состояниях — и вдруг совершенно ясно понял, что музыка, если подходить к ней с нейрофизиологических позиций, не только способна вытащить нас из водоворота отрицательных эмоций, но может помочь и шизофреникам. Негативные настроения и мысли, обладающие огромной силой, могут исходить только из подсознания, а оно, к счастью, мгновенно капитулирует перед музыкой. Кроме того, обработка музыки и речи происходит в областях мозга, которые во многом совпадают, и поэтому, сконцентрировавшись на музыке (а тем более музыке со словами), мы будем с трудом воспринимать и понимать речь. Следовательно, появляется возможность создать с помощью музыки эмоциональную и когнитивную помеху, которая просто выключит «голоса».

В качестве эмоциональной помехи должна выступать музыка, выражающая настроения, прямо противоположные тем, которые несут в себе голоса. Что это будет за музыка, могут знать только сами пациенты, потому что только им известны собственные настроения. Даже если они опишут их мне словами, я не смогу подобрать для них музыку с той же абсолютной точностью, как они сами. Кроме того, я не знаю их музыкальных предпочтений. Я могу лишь дать совет, как найти нужную музыку, а затем послушать ее и сказать, как она действует на меня.

Эффективной когнитивной помехой может быть музыка, на которой пациенты способны сконцентрироваться. Здесь пригодятся советы по упражнениям на релаксацию и на избавление от негативных навязчивых мыслей. Наконец, вероятно, было бы полезно, если бы пациенты, слушая музыку, отбивали такт правой рукой или правой ногой, так это создает нагрузку на левое полушарие мозга, которое является доминирующим для речевых функций. Таким образом, за счет обусловленных музыкой движений правой половины тела (особенно пальцев) создаются «помехи» в речевой системе.

Я поделился этими соображениями со знакомой заведующей психиатрической клиникой. Она сочла этот метод весьма интересным, и мы решили испытать его действенность на некоторых пациентах. Кроме того, мне хотелось узнать от больных, каким образом можно оптимизировать этот метод.

Мой совет для больных шизофренией, слышащих голоса

Этот музыкальный рецепт предназначен для пациентов, которые любят музыку, не связывают с ней никаких неприятных ассоциаций и испытывают негативные переживания из-за звучащих в голове «голосов».

● Определите, какие настроения вызывают в вас звучащие голоса. После этого составьте перечень музыкальных произведений, которые прямо противоположны этим настроениям. Например, если голоса вызывают в вас подавленность, выбирайте бодрящую музыку. Музыка не должна вызывать неприятных воспоминаний.

● Услышав голоса или поняв, что они вот-вот появятся, поставьте эту музыку и сосредоточьтесь на ней. Незаметно отбивайте такт правой рукой и правой ногой или дышите в такт музыке. Подпевайте ей про себя. Если вы владеете каким-то музыкальным инструментом, представьте себе, что играете на нем эту музыку. Следите за дугами напряженности, отмечайте начало, развитие и окончание музыкальных фраз.

● Не позволяйте своим мыслям отклоняться от музыки. Не подпускайте к себе негативные мысли. Заметив нечто подобное, сразу же возвращайтесь мыслями к музыке.

● Держите записи и наушники всегда под рукой.

● Убедившись, что то или иное произведение «работает», используйте его повторно. Отказывайтесь от тех, которые не оказывают действия.

В последнее время я испробовал эти советы на нескольких пациентах. При этом моя роль заключалась лишь в том, что я помогал составлять перечни произведений, оптимизировать их и приспосабливать к нуждам конкретных пациентов. Одна из больных пела на любительском уровне, и ей очень помогало пение про себя. Другой пациент играл на гитаре, и ему было проще представлять себе, как он подыгрывает музыке.

До сих пор все отзывы были исключительно положительными. Похоже, что этот метод работает! «Когда я слушаю музыку, голоса уходят», — рассказывала мне одна пациентка. Другой больной, который «слышал» вместо голосов неясное бормотание и свист, сообщил, что с помощью музыки уверенно держит ситуацию под контролем. Все пациенты отмечали большое облегчение от того, что нашли наконец средство, позволяющее отключать голоса. У них исчезло чувство постоянной тревоги по этому поводу. Ввиду того что можно подпевать музыке про себя и незаметно отбивать такт, не привлекая внимания окружающих, пациенты пользовались этим методом и в повседневной жизни, после выписки из клиники, в том числе в трамвае и на работе.

Этот метод не является «музыкальной терапией» в строгом смысле слова, поскольку здесь терапевт не работает вместе с пациентом. Музыкальная терапия в общем плане — это средстве помощи, позволяющее больному справиться с психической травмой, открыться эмоционально или совершить какой-то иной внутренний прорыв. Поэтому пациентам, страдающим шизофренией, музыкальная терапия может помочь в решении каких-то эмоциональных и социальных проблем, что улучшит их общее состояние[235]. Я считаю это вполне разумным подходом, но мой «музыкальный рецепт» преследует другую цель. Это средство экстренной помощи, наподобие тех, которые используются при приступах хронических болей, навязчивых негативных мыслях у депрессивных пациентов или в случаях преодоления зависимости. В ближайшие годы я намерен провести научные исследования этого музыкального метода. Учитывая те проблемы, которые создают «голоса» для пациентов с шизофренией, было бы здорово найти для них такое простое средство с помощью музыки. Это стало бы еще одним подтверждением того, что исцеляющий эффект полезных вибраций музыки еще далеко не исчерпан.

В заключение: краткое резюме

Музыкальная медитация

Включите музыку, звуки которой вызывают у вас приятные чувства, навевают спокойствие и позволяют расслабиться. Такие произведения можно найти в большинстве музыкальных направлений и стилей (лично я предпочитаю кантаты Баха № 140, 115 и 66, 6-й альбом Standard Time Уинтона Марсалиса, а также медитативную музыку Юваля Рона). Лягте и закройте глаза. Чем больше обстановка способствует расслаблению, тем успешнее будет выполнено упражнение. Убедитесь, что на вас удобная одежда, или расстегните пояс. Временно отключите телефон и интернет. Для начала сосредоточьтесь на дыхании. Дышите спокойно и равномерно. Выдох может совершаться как через нос, так и через рот. При этом рекомендуется сложить губы трубочкой, словно вы собираетесь свистеть (можно и на самом деле издавать на выдохе свист). Вдыхайте только носом. Делайте полный выдох, чтобы внутри у вас совсем не оставалось воздуха, а после впускайте его внутрь. Представьте себе свой живот в виде воздушного шара, который при дыхании становится то больше, то меньше. Грудь при естественном дыхании почти не совершает движений вверх и вниз. Выдох по продолжительности должен быть больше вдоха (например, шесть секунд выдох и четыре секунды вдох). Спокойно дышите под музыку, чтобы переход от вдоха к выдоху приходился на какую-то долю такта. Можно и в целом приспособить свой ритм дыхания к музыке, чтобы, например, выдох приходился на шесть долей, а вдох — на четыре (или, в зависимости от темпа музыки, устанавливать соотношение 3:2 или 9:6). Если у вас от переизбытка кислорода начинает кружиться голова, или вы чувствуете покалывание в теле, можете после выдоха делать перед вдохом короткую паузу. Вместе с тем выдох должен следовать непосредственно за вдохом, безо всяких пауз. Правильный выдох способствует тому, что сердцебиение автоматически становится медленнее и спокойнее, что сразу же приводит к расслаблению. С каждым выдохом выпускайте из себя напряжение, негативные эмоции, боль и недуги. С каждым вдохом вбирайте в себя релаксацию, покой, восстановление и здоровье. Сосредоточьтесь на дыхании, устраните все негативные мысли.

Мысленно пройдитесь по всем конечностям, туловищу и голове и поочередно расслабьте одну часть тела за другой (пальцы, ладони, предплечья, плечи…). При этом соответствующую часть надо сначала слегка напрячь (пошевелить, приподнять, опустить), а затем почувствовать, как она расслабляется. Последовательность можете выбрать сами. Я рекомендую начинать с кистей или стоп. Их обычно легче расслабить, чем плечи или шею. Расслабляя голову, не забудьте про веки, лоб и лицевые мышцы. Постоянно помните о дыхании. Каждый выдох удаляет из тела напряжение и отрицательные эмоции, с каждым вдохом в него вливаются покой и расслабление.

Важный момент: сосредоточьтесь только на расслаблении, дыхании или музыке. Не отвлекайтесь ни на что постороннее, не уделяйте ни одной секунды негативным мыслям. В том, что мысли уходят куда-то в сторону, нет ничего необычного, но как только вы заметили это, сразу верните их назад — к релаксации, дыханию и музыке. Если вы уже полностью расслабились, но хотите продолжить упражнение, можете думать о каких-нибудь приятных и спокойных местах, ситуациях или событиях.

Возможен вариант: слушая музыку, сосредоточьтесь, помимо дыхания, на музыкальной структуре произведения. Следите за тем, с чего начинаются и чем заканчиваются музыкальные фразы, подпевайте про себя (даже если произведение вам не знакомо). Отмечайте при этом, насколько предсказуемо или неожиданно развивается мелодия. Фиксируйте дуги напряженности и свою эмоциональную реакцию на них. Если мысли отвлекаются от музыки, возвращайте их обратно. Это поможет вам на некоторое время освободиться от всех негативных мыслей. Иногда этот прием оказывает помощь и при болях. Наслаждайтесь расслабленным состоянием и внутренним покоем, которые сопровождают вашу сфокусированность на музыке и помогают получать удовольствие и восстанавливаться.

Еще один вариант: мысленно проговаривайте развернутые позитивные высказывания. Они могут касаться вашей личности (например, положительных качеств и сильных сторон), жизни (позитивных аспектов благосостояния), вашей нынешней ситуации (положительных моментов на работе, в отношениях с друзьями, в семейных делах), самочувствия (положительных аспектов состояния здоровья). Начинайте предложения словами: «Я радуюсь тому, что...», «Какое счастье, что...», «Я доволен тем, что...», «Как здорово, что...» и т. д. Повторяйте эти высказывания до тех пор, пока не закончится музыка. Многим нравится произносить их вслух.

Расслабляйтесь подобным или схожим образом каждый день (при желании сопровождайте эти сеансы медитацией, упражнениями на внимание или йогой). Регулярно практикуясь, вы помогаете образованию новых связей в мозге, которые дают возможность быстрее распознавать источники напряженности и легче избавляться от них. Кроме того, это помогает быстрее превращать негативные мысли в позитивные. На профессиональном языке это называется укреплением психологической устойчивости. Она позволяет переживать без особых последствий для здоровья трудные жизненные ситуации.

Спортивные занятия под музыку

Любой маленький шаг не представляет труда, если он только не первый… Первый шаг к занятиям спортом очень важен, потому что для здоровья нам требуется физическая активность — не менее двух с половиной, а в идеальном случае пяти часов в неделю, как рекомендует Всемирная организация здравоохранения. Поэтому планируйте спортивные занятия в своем еженедельном распорядке. Желательно, чтобы им были отведены одни и те же дни. Таким образом жизненные ритмы вашего организма смогут легче приспособиться к ним. Учитывайте уровень своей физической готовности, подстраивая под него интенсивность своих занятий, а не их продолжительность.

Уже накануне планируйте то, чем вы намерены заниматься завтра. Подготовьте свои спортивные принадлежности, подберите подходящую музыку. Она должна бодрить и активизировать вас. Собирая вещи, во всех деталях представляйте себе, как назавтра включите музыку, отправитесь на спортивные занятия, устанете и вспотеете, но не сдадитесь.

На следующий день сделайте все так, как планировали. В назначенное время включите музыку и без всяких промедлений и раздумий идите к цели. Если музыка доказала свою действенность, используйте ее неоднократно. Это позволяет создать в мозгу связь между музыкой и спортом. Отказывайтесь от музыки, которая не приносит пользы.

Музыка помогает не только собраться в начале тренировки, но и продержаться, когда становится трудно. Поэтому при любой возможности, занимаясь спортом, слушайте музыку. Старайтесь выполнять движения в такт, подпевайте. Если музыка отсутствует, пойте сами — вслух или про себя. Вам принесет пользу все, что отвлекает от негативных мыслей и эмоций. Музыка особенно помогает справляться с изнеможением, когда она исходит от самого спортсмена, поэтому постарайтесь представить себе, что это вы сами играете ее или что она зависит от ваших движений. Вы можете просто дышать в такт движениям (см. также главу «Музыкальная медитация»). Кстати, содержащийся в организме жир в ходе занятий спортом в значительной степени преобразовывается в двуокись углерода и выдыхается. Когда физические усилия начинают представлять слишком большую трудность, можно взбодрить себя мыслью о том, что каждый выдох лишает вас части жира…

Занятия спортом должны длиться не меньше двадцати минут. Лишь после этого организм начинает вырабатывать гормоны, расщепляющие жир. Даже если ваша тренировка продлилась всего двадцать минут, считайте это своим успехом — в следующий раз вам, возможно, удастся позаниматься на минутку–другую дольше. Не ставьте перед собой слишком высокие цели, и тогда вам легче будет добиваться результатов. А ведь приятен даже малейший успех.

Во время тренировки и после нее пейте воду, травяные настои или безалкогольное пшеничное пиво, а не сахаросодержащие напитки, фруктовые соки или смузи. Еда после спорта должна состоять из здоровых продуктов и не содержать сахара.

Продержитесь в этом режиме тридцать дней. Потом станет легче.

Не сдавайтесь. Музыка поможет вам в этом.

Негативные побочные последствия музыки

Музыка не всегда оказывает положительное воздействие. Я приведу лишь несколько важнейших негативных побочных эффектов. При этом под «музыкой» я имею в виду не просто какие-то конкретные произведения, но и творчество некоторых композиторов, целые альбомы записей или даже музыкальные стили в целом.

● У людей, страдающих от какой-либо зависимости, музыка может вызвать рецидив и возобновление злоупотреблений. Риск особенно велик, если какая-то музыка связана с воспоминаниями, скажем, о приеме наркотиков в прошлом, и в мозге сохранилась ассоциация между этой музыкой и наркотиком.

● Пациентов, страдающих от депрессии или имеющих склонность к ней, музыка может ввести в депрессивное состояние. Такие люди, зачастую сами того не осознавая, используют музыку для подкрепления своих депрессивных чувств. Грустная мелодия влечет за собой поток навязчивых негативных мыслей, усугубляя симптомы депрессии или повышая риск ее возникновения. Складывается впечатление, что именно такая цель и ставится. Кроме того, люди, страдающие депрессией или склонные к ней, нередко собираются вместе, чтобы послушать такую музыку и обменяться негативными суждениями. Это еще сильнее подкрепляет отрицательные модели мышления и эмоции.

● У людей, переживших психологическую травму, музыка может вызвать воспоминания об этом и привести к повторному кризису.

● Пациенты с эпилепсией, слыша, исполняя или даже просто представляя себе определенную музыку, могут пережить припадок. Причиной его, по всей видимости, являются какие-то ритмические свойства музыки, но в основе могут лежать и другие факторы. Невролог поможет точно определить, какую музыку можно слушать такому больному, а от какой лучше воздержаться.

● Негативная музыка (грустная, меланхоличная или нервирующая) может оказать отрицательное влияние на мысли и настроение даже здоровых людей.

● Музыка в целом способствует миролюбию и общности, но может быть использована и для разжигания вражды, розни, запугивания и агрессии. Это, в частности, «музыка ненависти» неонацистов, «музыка белой власти» и другие ее разновидности, которые призваны готовить народ к войне и вести войска в бой. Многие субкультуры обладают собственной музыкой, под которую танцуют и празднуют. Чужаки в этой среде не приветствуются. Таким образом, музыка может порождать и подсознательные импульсы насилия, дискриминации и разрушения. Все зависит от того, как и для чего люди используют ее потенциал.

Меры экстренной помощи при негативных эмоциях и плохом настроении

Эти советы я написал для своих детей, друзей и себя самого. Они сформулированы таким образом, чтобы помочь даже мне. Ведь когда у меня возникают проблемы, то это надолго, и если уж эти советы способны помочь мне, то вам и подавно помогут. Следуйте им, даже если они покажутся вам непривычными или сложными. Практикуя их, вы измените свой мозг к лучшему, в нем возникнут новые нервные пути и усилятся уже имеющиеся. И мои методы с каждым разом будут все проще и эффективнее.

● 1-й шаг: начните с музыки. Вы заметили, что вас охватило раздражение, тревога, печаль или что-то в этом роде? Поздравляю, осознание — это важный шаг! То, что люди испытывают негативные эмоции — это нормально. К сожалению, в жизни нельзя полностью обойтись без проблем, страданий или перемен. Важно только, чтобы отрицательные эмоции не переросли в вечно плохое настроение. Слишком жалко тратить на них жизнь. Поэтому включите музыку, которая доставляет вам удовольствие и бодрит. Пусть ее полезные вибрации перекинутся на вас. Если вам ничего не приходит в голову, попробуйте начать с одной из песен Элвиса Пресли, кантаты Баха (например, № 147) или танцевальной музыки в стиле Моджо-клуба (альбомы 10, 4 или 7). Подумайте о том, что аналогичные ситуации случались и с другими людьми. Переходите ко второму шагу, чтобы превратить ваши отрицательные эмоции в положительные.

● 2-й шаг: глубоко подышите, расслабьтесь и отвлекитесь. Начните глубоко и медленно дышать под музыку (например, вдох на четыре счета, а выдох — на шесть). Сделайте несколько таких вдохов. За счет этого организм автоматически успокоится. Поочередно расслабьте мышцы. Медленно погладьте правой рукой левую по всей длине и скажите себе: «Все будет хорошо!». Нередко хорошее успокаивающее и расслабляющее действие оказывает также чашка горячего чая.

● 3-й шаг: найдите что-то положительное. Постарайтесь отыскать позитивный аспект в сложившейся ситуации. Пусть это даже будет мысль о том, что могло быть хуже, что вы, возможно, избежали куда бóльших неприятностей и что из этого можно извлечь полезный урок — ведь многие из самых важных вещей в жизни мы познаем на ошибках и в кризисах. Поэтому не сдавайтесь. Никогда! Вспомните уже упоминавшийся пункт 3 «Кёльнской конституции»: «До сих пор все заканчивалось хорошо». При любой трудности или кризисе человек может потерять надежду, впасть в отчаяние и обратиться к деструктивным моделям мышления и поведения. А может и принять вызов, найти и развить в себе внутренние силы и решимость, выдержку и упорство и стать в результате сильнее. Для этого нам не нужны отрицательные эмоции. Поэтому пожелаем счастья и благополучия тем, кто разжигает беспокойство, раздоры и склоки, и вместо того, чтобы искать виновного и обвинять окружающих, сосредоточимся на решении собственных проблем. Начнем со своих отрицательных эмоций. Если вам в данный момент не приходит в голову ничего положительного, вспомните о том, что было хорошего в вашей жизни, даже если это не имеет никакого отношения к нынешней обстановке. Самые продвинутые в таком случае включают саундтрек из шоу Бенни Хилла и смеются, видя, в каком противоречии к музыке находится их настроение…

● 4-й шаг: поймите, что в данный момент вы, возможно, не можете ясно мыслить. Находясь в состоянии сильного негативного аффекта, вы, вероятно, видите окружающий мир, самих себя, свою проблему и тех, кто в ней участвует, в искаженном виде. Таким образом, ваши решения могут основываться на заблуждениях. К примеру, вы можете переоценивать степень угрозы, опасаться нереальных отрицательных последствий («наихудший сценарий»), восполнять нехватку информации предположениями, принимая их за факты. Эти иррациональные, чрезмерно пессимистические и негативные представления носят название «когнитивных искажений». В этом случае у вас могут возникнуть мысли типа «все или ничего»: «Либо все будет прекрасно, либо все пропало» или «Если произойдет то-то и то-то, вся жизнь пойдет насмарку». Возможно, вы опасаетесь, что в худшем случае все потеряете и у вас никогда не будет счастливой семейной жизни, потому что несчастья будут постоянно преследовать вас. Иррациональные негативные мысли типичны для подобных ситуаций и создают эффект эмоционального водоворота. Но вместо того, чтобы пытаться угадать будущее, дополнять недостающую информацию негативными предположениями и принимать решения при отсутствии фактов, задумайтесь о том, что все эти когнитивные искажения лишь создают почву для страхов, тревог, раздражения и стресса. Ведь наличие негативных эмоций вовсе не означает, что все и на самом деле так плохо. Это только ваши представления, которые портят вам настроение. Если вы переключите внимание на позитивную музыку, это поможет вырваться из водоворота негативных эмоций.

● 5-й шаг: обратитесь к своим сильным сторонам. Не надо обвинять себя, посыпать голову пеплом и сгорать от стыда из-за каждого промаха. Каждый может ошибиться, и мы учимся на ошибках. В следующий раз вы постараетесь все сделать правильно. А теперь обратите внимание на свои сильные стороны (если вы в благополучные времена заблаговременно изложили их на бумаге, можете просто прочитать написанное). Не ищите виноватых, включая и себя самого. Подумайте о том, что независимо от своих действий и ошибок вы как человек настолько же ценны, как и все остальные. Ваше достоинство ничуть не пострадало из-за допущенной ошибки.

● 6-й шаг: сконцентрируйтесь. Сосредоточьтесь на том, что для вас полезно и разумно. Это может быть музыка, ваша работа или решение возникшей проблемы. Возьмите в руки музыкальный инструмент, сыграйте в какую-нибудь игру, сделайте уборку, почитайте книгу, до которой все никак не доходили руки, выйдите на свежий воздух, сделайте легкое физическое упражнение, примите душ. Или выполните упражнение на внимание, займитесь медитацией, произнесите десяток позитивных вещей о своей жизни (предложения должны начинаться со слов «Я радуюсь тому, что...», «Какое счастье, что...», «Я доволен тем, что...», «Как здорово, что...»).Важно, чтобы вы полностью сконцентрировались на себе. Это поможет выгнать из головы отрицательные мысли и эмоции и вновь начать жить. Не забывайте, что чем меньше времени вы уделяете негативным мыслям, тем больше остается для позитивных. Если вы заметите, что отвлекаетесь и в голове вновь появляются негативные мысли, просто зафиксируйте этот момент и скажите себе, что это нормально. А затем снова переключите внимание на то, что для вас важно и выкиньте из головы предмет или человека, которые вызывают у вас отрицательные ассоциации. Если ваши мысли постоянно возвращаются к какому-то человеку, скажите: «Извини, у меня, к сожалению, нет времени для тебя» и переключитесь на то, что доставляет вам удовольствие. Вы заметите, что мало-помалу негативных мыслей становится все меньше — они словно тучи, которые разгоняет ветер.

● 7-й шаг: поговорите с другими людьми. Конструктивно обсудите с кем-нибудь свою проблему. Не держите свои тревоги и заботы при себе. Уже одно то, что вы выговоритесь, чаще всего оказывает положительное влияние, а поддержка со стороны нередко творит чудеса. Кроме того, у окружающих, возможно, найдутся идеи, которые помогут решить вашу проблему. Выбирайте себе в собеседники людей, которые критикуют ваши поступки, а не вас самих как личность. Будьте готовы к тому, что услышите от них и не самые приятные вещи — настоящие друзьям тем и хороши, что могут сказать то, что вам, возможно, не понравится.Чтобы оценить разные идеи и перспективы, поговорите с тремя людьми (в большинстве случае этого достаточно, чтобы охватить важнейшие аспекты ситуации). Если рядом никого нет, поговорите вслух с собой. Я согласен, что это звучит странно, но если вы вслух говорите с собой, то мысли выражаются полными фразами, в которых присутствует больше логики, чем в обрывках иррациональных мыслей.

В целом можно сказать, что именно во времена кризисов важно делать то, что полезно для здоровья и доставляет удовольствие и радость. Если вам приятно слышать ту или иную музыку, это уже хорошее начало. А для кого-то лучше будет заняться спортом или приготовить какое-то очень вкусное блюдо. Будьте аккуратнее с солью, чтобы не повышать артериальное давление, и старайтесь есть больше рыбы, фруктов и овощей. Принимайте дополнительно витамины С и D. Не пытайтесь утешить себя сладостями, алкоголем или наркотиками. Будьте осторожны с грустной музыкой, которая, казалось бы, соответствует вашему настроению. Иногда под нее полезно вволю выплакаться, но после этого надо вновь вернуться к первому шагу и перейти на позитивную музыку.

Выделите время, чтобы поработать над решением своей проблемы. Если вы считаете, вам в данной обстановке необходимы переживания и раскаяние, научитесь выделять для этих негативных мыслей и чувств какое-то определенное время или день. Это время не должно непосредственно предшествовать вашему сну, чтобы вы могли как следует выспаться. Дождавшись этого времени, приступайте к своим переживаниям без промедления и раскачки. Это поможет вам осознать, что вы обладаете куда большим контролем над своими негативными эмоциями и настроениями, чем может показаться (советы по решению проблем вы можете почерпнуть также в главе «Повышение психической устойчивости»).

Если вас в течение дня одолевают другие заботы, быстро запишите их на бумаге и отложите на то время, которое вы отвели для решения проблем, и пусть вас не тревожит совесть, что вы не уделяете им внимания — вы просто перенесли их на потом.

Наконец, есть ряд дополнительных советов, которые помогут вам справиться с конкретными эмоциями или ситуациями:

● Если вам пришлось прекратить отношения с кем-то. Найдите в этом хорошую сторону и порадуйтесь, что все закончилось. Пожелайте этому человеку счастья и благополучия, а потом прекратите думать о нем.

● Если вас что-то тревожит. Тревожные мысли заставляют подсознание сфокусироваться именно на том, что может пойти не так. Поэтому включите позитивную и бодрую музыку и составьте письменный перечень из как минимум семи пунктов, описывающих то, что вам обычно хорошо удается. Это могут быть вещи, которые вам хотелось бы сделать прямо сегодня, на следующей неделе, в следующем месяце или в долговременной перспективе. Важно, чтобы эти пункты были сформулированы без употребления слов типа «возможно», «пожалуй», «вероятно», «при случае». Они должны выглядеть как свершившиеся факты. Если вас, к примеру, тревожит будущий экзамен, хотя есть все основания считать, что вы можете успешно сдать его, напишите: «Экзамен будет сдан отлично». Вот несколько других примеров: «Проект станет моим успехом», «Сегодня вечером я буду чувствовать облегчение и радость». А теперь прочтите этот перечень вслух.Подумайте, какие вещи находятся под вашим контролем (например, подготовка к экзамену), и проведите различие между решаемыми и неразрешимыми проблемами. Если проблема имеет решение, поработайте над ней (советы на этот счет вы найдете в главе «Повышение психической устойчивости»). Не пытайтесь найти идеальное решение. Сосредоточьтесь на том, что в ваших силах. Попробуйте решить 20 % проблемы, и уже одно только это сократит ее до 80 %. Не тратьте свое внимание на проблемы и заботы, которые вам неподвластны. Признайте, что в жизни всегда будет некоторая неопределенность, и сконцентрируйтесь лучше на том, на что вы можете активно повлиять, чтобы приблизиться к своим личным целям.Если вы проснулись ночью, запишите на бумажке, о чем вам предстоит подумать на следующий день, а потом постарайтесь выкинуть эту мысль из головы и снова заснуть (см. также «Мои советы» к главе «Музыка как средство успокоения при неорганических расстройствах сна»).

● Если вы (возможно) совершили промах. Признайте, что помимо этой неудачи вы сделали в жизни много хорошего и полезного. Ошибки и промахи бывают у каждого. Теперь вам нужно составить план, чтобы исправить ситуацию. Для этого необходимо в том числе сообщить всем заинтересованным сторонам, что вы совершили ошибку, сожалеете об этом и примете меры, чтобы она больше не повторилась. Тот, кто допустил промашку, всегда имеет возможность оценить свои возможности, понять, что было сделано неправильно, и взять на себя ответственность.

Примечания

1

Немецкая детская песенка. Сл. народные, муз. А. Гретри. — Прим. ред.

2

Hublin, J. J., Ben-Ncer, A., Bailey, S. E., Freidline, S. E., Neubauer, S., Skinner, M. M., ... & Gunz, P. (2017): New fossils from Jebel Irhoud, Morocco and the pan-African origin of Homo sapiens, Nature, 546 (7657), S. 289.

3

Attwell, D., & Laughlin, S. B. (2001): An energy budget for signaling in the grey matter of the brain, Journal of Cerebral Blood Flow & Metabolism, 21(10), S. 1133–1145.

4

Lehmann, C., Welker, L., & Schiefenhövel, U. W. (2008): Der Singstreit in humanethologischer Perspektive, Musicae Scientiae, 12 (1), S. 115–145.

5

Blasi, D. E., Wichmann, S., Hammarström, H., Stadler, P. F., & Christiansen, M. H. (2016): Sound-meaning Association Biases Evidenced Across Thousands of Languages, Proceedings of the National Academy of Sciences, 113 (39), S. 10818–10823.

6

Juslin, P. N., & Laukka, P. (2003): Communication of emotions in vocal expression and music performance: Different channels, same code?, Psychological Bulletin, 129 (5), S. 770.

7

Koelsch, S., Skouras, S., Fritz, T., Herrera, P., Bonhage, C., Küssner, M. B., & Jacobs, A. M. (2013): The roles of superficial amygdala and auditory cortex in music-evoked fear and joy, Neuroimage, 81, S. 49–60.

8

Музыку, которую мы использовали в своем эксперименте, вы можете скачать или прослушать на сайте stefan-koelsch.de/stimulus_repository/joy_fear_neutral_music.zip

9

Fritz, T., Jentschke, S., Gosselin, N., Sammler, D., Peretz, I., Turner, R., ... & Koelsch, S. (2009): Universal recognition of three basic emotions in music, Current Biology, 19 (7), S. 573–576.

10

Zimmermann, E., Leliveld, L. M. C., & Schehka, S. (2013): Toward the evolutionary roots of affective prosody in human acoustic communication: a comparative approach to mammalian voices, Evolution of emotional communication: from sounds in nonhuman mammals to speech and music in man, S. 116, 132.

11

Ilari, B. (2002): Music and babies: A review of research with implications for music educators, Update, Applications of Research in Music Education, 21 (2), S. 17–26.

12

Trehub, S. E., Unyk, A. M., & Trainor, L. J. (1993): Adults identify infant-directed music across cultures, Infant behavior and development, 16 (2), S. 193–211.

13

Ravignani, A., Delgado, T., & Kirby, S. (2017): Musical evolution in the lab exhibits rhythmic universals, Nature Human Behaviour, 1 (1), 0007.

14

Zentner, M., & Eerola, T. (2010): Rhythmic engagement with music in infancy, Proceedings of the National Academy of Sciences, 107 (13), S. 5768–5773.

15

Ilari, B. (2015): Rhythmic engagement with music in early childhood: A replication and extension, Journal of Research in Music Education, 62 (4), S. 332–343.

16

Cirelli, L. K., Einarson, K. M., & Trainor, L. J. (2014): Interpersonal synchrony increases prosocial behavior in infants, Developmental Science, 17(6), S. 1003–1011.

17

Кirschner, S., & Tomasello, M. (2010): Joint music making promotes prosocial behavior in 4-year-old children, Evolution and Human Behavior, 31(5), S. 354–364.

18

Herculano-Houzel, S. (2009): The human brain in numbers: a linearly scaled-up primate brain, Frontiers in Human Neuroscience, 3, S. 31.

19

Koelsch, S., Gunter, T., Friederici, A. D., & Schröger, E. (2000): Brain indices of music processing: ›nonmusicians‹ are musical, Journal of Cognitive Neuroscience, 12 (3), S. 520–541.

20

Koelsch, S., Kilches, S., Steinbeis, N., & Schelinski, S. (2008): Effects of unexpected chords and of performer’s expression on brain responses and electrodermal activity, PLoS One, 3 (7), e2631.

21

Jentschke, S., Friederici, A. D., & Koelsch, S. (2014): Neural correlates of music-syntactic processing in two-year old children, Developmental Cognitive Neuroscience, 9, S. 200–208.

22

Kempe, V., Bublitz, D., & Brooks, P. J. (2015): Musical ability and non-native speech-sound processing are linked through sensitivity to pitch and spectral information, British Journal of Psychology, 106 (2), S. 349–366.

23

Kuhl, P. K., Stevens, E., Hayashi, A., Deguchi, T., Kiritani, S., & Iverson, P. (2006): Infants show a facilitation effect for native language phonetic perception between 6 and 12 months, Developmental Science, 9 (2), F13– 21.

24

DeCasper, A. J., & Fifer, W. P. (1980): Of human bonding: Newborns prefer their mothers’ voices, Science, 208 (4448), S. 1174–1176.

25

Moon, C., Cooper, R. P., & Fifer, W. P. (1993): Two-day-olds prefer their native language, Infant Behavior and Development, 16 (4), S. 495–500.

26

Maess, B., Koelsch, S., Gunter, T. C., & Friederici, A. D. (2001): Musical syntax is processed in Broca’s area: an MEG study, Nature Neuroscience, 4 (5), S. 540.

27

Koelsch, S., Gunter, T. C., von Cramon, D. Y., Zysset, S., Lohmann, G., & Friederici, A. D. (2002): Bach speaks: A cortical language-network serves the processing of music, Neuroimage, 17 (2), S. 956–966.

28

Koelsch, S., Fritz, T., Schulze, K., Alsop, D., & Schlaug, G. (2005): Adults and children processing music: an fMRI study, Neuroimage, 25 (4), S. 1068–1076.

29

Perani, D., Saccuman, M. C., Scifo, P., Spada, D., Andreolli, G., Rovelli, R., ... & Koelsch, S. (2010): Functional specializations for music processing in the human newborn brain, Proceedings of the National Academy of Sciences, 107 (10), S. 4758–4763.

30

Carr, K. W., White-Schwoch, T., Tierney, A. T., Strait, D. L., & Kraus, N. (2014): Beat synchronization predicts neural speech encoding and reading readiness in preschoolers, Proceedings of the National Academy of Sciences, 111 (40), S. 14559–14564.

31

Jentschke, S., & Koelsch, S. (2009): Musical training modulates the development of syntax processing in children, Neuroimage, 47(2), S. 735–744.

32

Clément, S., Planchou, C., Béland, R., Motte, J., & Samson, S. (2015): Singing abilities in children with Specific Language Impairment (SLI), Frontiers in Psychology, 6, S. 420.

33

Bhide, A., Power, A., & Goswami, U. (2013): A rhythmic musical intervention for poor readers: A comparison of efficacy witha letter-based intervention, Mind, Brain, and Education, 7 (2), S. 113–123.

34

Flaugnacco, E., Lopez, L., Terribili, C., Montico, M., Zoia, S., & Schön, D. (2015): Music training increases phonological awareness and reading skills in developmental dyslexia: a randomized control trial, PLoS One, 10 (9), e0138715.

35

Schellenberg, E. G. (2006): Long-term positive associations between music lessons and IQ, Journal of Educational Psychology, 98 (2), S. 457; Schellenberg, E. G., Corrigall, K. A., Dys, S. P., & Malti, T. (2015): Group music training and children’s prosocial skills, PLoS One, 10 (10), e0141449.

36

Pantev, C., Oostenveld, R., Engelien, A., Ross, B., Roberts, L. E., & Hoke, M. (1998): Increased auditory cortical representation in musicians, Nature, 392 (6678), S. 811.

37

Wong, P. C., Skoe, E., Russo, N. M., Dees, T., & Kraus, N. (2007): Musical experience shapes human brainstem encoding of linguistic pitch patterns, Nature Neuroscience, 10 (4), S. 420.

38

Kraus, N., & Strait, D. L. (2015): Emergence of biological markers of musicianship with school-based music instruction, Annals of the New York Academy of Sciences, 1337 (1), S. 163–169.

39

Moreno, S., Marques, C., Santos, A., Santos, M., Castro, S. L., & Besson, M. (2008): Musical training influences linguistic abilities in 8-year-old children: more evidence for brain plasticity, Cerebral Cortex, 19 (3), S. 712–723.

40

Gaser, C., & Schlaug, G. (2003): Brain structures differ between musicians and non-musicians, Journal of Neuroscience, 23 (27), S. 9240–9245.

41

Draganski, B., Gaser, C., Busch, V., Schuierer, G., Bogdahn, U., & May, A. (2004): Neuroplasticity: changes in grey matter induced by training, Nature, 427 (6972), S. 311.

42

Boyke, J., Driemeyer, J., Gaser, C., Büchel, C., & May, A. (2008): Training-induced brain structure changes in the elderly, Journal of Neuroscience, 28 (28), S. 7031–7035.

43

Driemeyer, J., Boyke, J., Gaser, C., Büchel, C., & May, A. (2008): Changes in gray matter induced by learning-revisited, PloS One, 3 (7), e2669.

44

Jacobs, B., Schall, M., Prather, M., Kapler, E., Driscoll, L., Baca, S., ... & Treml, M. (2001): Regional dendritic and spine variation in human cerebral cortex: a quantitative golgi study, Cerebral Cortex, 11 (6), S. 558–571.

45

Bengtsson, S. L., Nagy, Z., Skare, S., Forsman, L., Forssberg, H., & Ullén, F. (2005): Extensive piano practicing has regionally specific effects on white matter development, Nature Neuroscience, 8 (9), S. 1148.

46

Schlaug, G., Jäncke, L., Huang, Y., Staiger, J. F., & Steinmetz, H. (1995): Increased corpus callosum size in musicians, Neuropsychologia, 33 (8), S. 1047–1055.

47

Hyde, K. L., Lerch, J., Norton, A., Forgeard, M., Winner, E., Evans, A. C., & Schlaug, G. (2009): Musical training shapes structural brain development, Journal of Neuroscience, 29 (10), S. 3019–3025.

48

Ericsson, K. A., Krampe, R. T., & Tesch-Römer, C. (1993): The role of deliberate practice in the acquisition of expert performance, Psychological Review, 100 (3), S. 363

49

Kölsch, S. (2001): Der soziale Umgang mit Fähigkeit: die geschlossene Gesellschaft und ihre Freunde, Dareschta.

50

Kleim, J. A., Hogg, T. M., VandenBerg, P. M., Cooper, N. R., Bruneau, R., & Remple, M. (2004): Cortical synaptogenesis and motor map reorganization occur during late, but not early, phase of motor skill learning, Journal of Neuroscience, 24 (3), S. 628–633.

51

Klimecki, O. M., Leiberg, S., Lamm, C., & Singer, T. (2012): Functional neural plasticity and associated changes in positive affect after compassion training, Cerebral Cortex, 23 (7), S. 1552–1561.

52

Danner, D. D., Snowdon, D. A., & Friesen, W. V. (2001): Positive emotions in early life and longevity: findings from the nun study, Journal of Personality and Social Psychology, 80 (5), S. 804.

53

Gene Weingarten in der Washington Post vom 8. April 2007.

54

Sven Oliver Müller (2014): Das Publikum macht die Musik. Musikleben in Berlin, London und Wien im 19. Jahrhundert, Göttingen, Vandenhoeck & Ruprecht.

55

Schulreich, S., Heussen, Y. G., Gerhardt, H., Mohr, P. N., Binkofski, F. C., Koelsch, S., & Heekeren, H. R. (2014): Music-evoked incidental happiness modulates probability weighting during risky lottery choices, Frontiers in Psychology, 4, S. 981.

56

Bhattacharya, J., & Lindsen, J. P. (2016): Music for a brighter world: Brightness judgment bias by musical emotion, PLoS One, 11 (2), e0148959.

57

Taruffi, L., Pehrs, C., Skouras, S., & Koelsch, S. (2017): Effects of sad and happy music on mind-wandering and the default mode network, Scientific Reports, 7 (1), S. 14396.

58

Howren, M. B., Lamkin, D. M., & Suls, J. (2009): Associations of depression with C-reactive protein, IL-1, and IL-6: a meta-analysis, Psychosomatic Medicine, 71 (2), S. 171–186.

59

Chida, Y., & Steptoe, A. (2009): The association of anger and hostility with future coronary heart disease: a meta-analytic review of prospective evidence, Journal of the American College of Cardiology, 53 (11), S. 936–946.

60

Kiecolt-Glaser, J. K., McGuire, L., Robles, T. F., & Glaser, R. (2002): Emotions, morbidity, and mortality: new perspectives from psychoneuroimmunology, Annual Review of Psychology, 53 (1), S. 83–107.

61

Fritz, C., Curtin, J., Poitevineau, J., Morrel-Samuels, P., & Tao, F. C. (2012): Player preferences among new and old violins, Proceedings of the National Academy of Sciences, 109 (3), S. 760–763.

62

Plassmann, H., O’Doherty, J., Shiv, B., & Rangel, A. (2008): Marketing actions can modulate neural representations of experienced pleasantness, Proceedings of the National Academy of Sciences, 105 (3), S. 1050–1054.

63

Sven Oliver Müller (2014): Das Publikum macht die Musik. Musikleben in Berlin, London und Wien im 19. Jahrhundert, Göttingen, Vandenhoeck & Ruprecht.

64

Lundqvist, L. O., Carlsson, F., Hilmersson, P., & Juslin, P. N. (2009): Emotional responses to music: Experience, expression, and physiology, Psychology of Music, 37 (1), S. 61–90.

65

ABC News, 7. Sept. 2006. Exclusive: Mother of Tears in Heaven Inspiration Shares Story (abcnews.go.com/2020/Entertainment/story?id = 2404474&page = 1).

66

Klimecki, O. M., Leiberg, S., Lamm, C., & Singer, T. (2012): Functional neural plasticity and associated changes in positive affect after compassion training, Cerebral Cortex, 23 (7), S. 1552–1561.

67

Schellenberg, E. G. (2006): Long-term positive associations between music lessons and IQ, Journal of Educational Psychology, 98 (2), S. 457; Schellenberg, E. G., Corrigall, K. A., Dys, S. P., & Malti, T. (2015): Group music training and children’s prosocial skills, PLoS One, 10 (10), e0141449.

68

Page, K. M., & Nowak, M. A. (2002): Empathy leads to fairness, Bulletin of Mathematical Biology, 64 (6), S. 1101–1116; Rumble, A. C., Van Lange, P. A., & Parks, C. D. (2010): The benefits of empathy: When empathy may sustain cooperation in social dilemmas, European Journal of Social Psychology, 40 (5), S. 856–866.

69

Taruffi, L., Pehrs, C., Skouras, S., & Koelsch, S. (2017): Effects of sad and happy music on mind-wandering and the default mode network, Scientific Reports, 7 (1), S. 14396.

70

Williams, J., Stönner, C., Wicker, J., Krauter, N., Derstroff, B., Bourtsoukidis, E., ... & Kramer, S. (2016): Cinema audiences reproducibly vary the chemical composition of air during films, by broadcasting scene specific emissions on breath, Scientific Reports, 6, S. 25464.

71

New York Times от 10.02.2018 (www.nytimes.com/2018/02/10/opinion/sunday/favorite-songs.html).

72

Galvan, A. (2010): Adolescent development of the reward system, Frontiers in Human Neuroscience, 4, S. 6.

73

Finke, C., Esfahani, N. E., & Ploner, C. J. (2012): Preservation of musical memory in an amnesic professional cellist, Current Biology, 22 (15), R591–R592.

74

Kashino, M. (2006): Phonemic restoration: The brain creates missing speech sounds, Acoustical Science and Technology, 27(6), S. 318–321.

75

Witek, M. A., Clarke, E. F., Wallentin, M., Kringelbach, M. L., & Vuust, P. (2014): Syncopation, body-movement and pleasure in groove music, PLoS One, 9 (4), e94446.

76

Koelsch, S., Kilches, S., Steinbeis, N., & Schelinski, S. (2008): Effects of unexpected chords and of performer’s expression on brain responses and electrodermal activity, PLoS One, 3 (7), e2631.

77

Steinbeis, N., Koelsch, S., & Sloboda, J. A. (2006): The role of harmonic expectancy violations in musical emotions: Evidence from subjective, physiological, and neural responses, Journal of Cognitive Neuroscience, 18 (8), S. 1380–1393.

78

Lehne, M., Rohrmeier, M., Gollmann, D., & Koelsch, S. (2013): The influence of different structural features on felt musical tension in two piano pieces by Mozart and Mendelssohn, Music Perception: An Interdisciplinary Journal, 31 (2), S. 171–185.

79

Lehne, M., Rohrmeier, M., & Koelsch, S. (2013): Tension-related activity in the orbitofrontal cortex and amygdala: an fMRI study with music, Social Cognitive and Affective Neuroscience, 9 (10), S. 1515–1523.

80

Mears, D., & Pollard, H. B. (2016): Network science and the human brain: using graph theory to understand the brain and one of its hubs, the amygdala, in health and disease, Journal of Neuroscience Research, 94 (6), S. 590–605.

81

Taruffi, L., Pehrs, C., Skouras, S., & Koelsch, S. (2017): Effects of sad and happy music on mind-wandering and the default mode network, Scientific Reports, 7 (1), S. 14396.

82

Koelsch, S., Bashevkin, T., Kristensen, J., Tvedt, J., & Jentschke, S.: Heroic music stimulates empowering thoughts during mind-wandering. Рукопись, предложенная к изданию.

83

Holt-Lunstad, J., Robles, T. F., & Sbarra, D. A. (2017): Advancing social connection as a public health priority in the United States, American Psychologist, 72 (6), S. 517.

84

Gallace, A., & Spence, C. (2010): The science of interpersonal touch: an overview, Neuroscience & Biobehavioral Reviews, 34 (2), S. 246–259.

85

Steinbeis, N., & Koelsch, S. (2008): Understanding the intentions behind man-made products elicits neural activity in areas dedicated to mental state attribution, Cerebral Cortex, 19 (3), S. 619–623.

86

Page, K. M., & Nowak, M. A. (2002): Empathy leads to fairness, Bulletin of Mathematical Biology, 64 (6), S. 1101–1116; Rumble, A. C., Van Lange, P. A., & Parks, C. D. (2010): The benefits of empathy: When empathy may sustain cooperation in social dilemmas, European Journal of Social Psychology, 40 (5), S. 856–866.

87

Tarr, B., Launay, J., & Dunbar, R. I. (2014): Music and social bonding: self-other merging and neurohormonal mechanisms, Frontiers in Psychology, 5, S. 1096.

88

Wiltermuth, S. S., & Heath, C. (2009): Synchrony and cooperation, Psychological Science, 20 (1), 1–5; Launay, J., Dean, R. T., & Bailes, F. (2013): Synchronization can influence trust following virtual interaction, Experimental psychology, 60, S. 53–63.

89

Wiltermuth, S. S. (2012): Synchronous activity boosts compliance with requests to aggress, Journal of Experimental Social Psychology, 48 (1), S. 453–456.

90

Rilling, J. K., Gutman, D. A., Zeh, T. R., Pagnoni, G., Berns, G. S., & Kilts, C. D. (2002): A neural basis for social cooperation, Neuron, 35 (2), S. 395–405.

91

Nowak, M. A. (2006): Five rules for the evolution of cooperation, Science, 314 (5805), S. 1560–1563.

92

Koelsch, S., & Jäncke, L. (2015): Music and the heart, European Heart Journal, 36 (44), 3043–3049.

93

Krabs, R. U., Enk, R., Teich, N., & Koelsch, S. (2015): Autonomic effects of music in health and Crohn’s disease: the impact of isochronicity, emotional valence, and tempo, PLoS One, 10 (5), e0126224; Orini, M., Bailón, R., Enk, R., Koelsch, S., Mainardi, L., & Laguna, P. (2010): A method for continuously assessing the autonomic response to music-induced emotions through HRV analysis, Medical & Biological Engineering & Computing, 48 (5), S. 423–433.

94

Koelsch, S., & Stegemann, T. (2012): The brain and positive biological effects in healthy and clinical populations, in: MacDonald, R., Kreutz, G., & Mitchell, L. (Hg.): Music, Health, and Wellbeing, Oxford University Press, S. 436–456).

95

Koelsch, S., & Skouras, S. (2014): Functional centrality of amygdala, striatum and hypothalamus in a ›smallworld‹ network underlying joy: An fMRI study with music, Human Brain Mapping, 35 (7), S. 3485–3498.

96

Koelsch, S., & Stegemann, T. (2012): The brain and positive biological effects in healthy and clinical populations, in: MacDonald, R., Kreutz, G., & Mitchell, L. (Hg.): Music, Health, and Wellbeing, Oxford University Press, S. 436–456).

97

Kreutz, G., Bongard, S., Rohrmann, S., Hodapp, V., & Grebe, D. (2004): Effects of choir singing or listening on secretory immunoglobulin A, cortisol, and emotional state, Journal of Behavioral Medicine, 27 (6), S. 623–635.

98

Koelsch, S., Boehlig, A., Hohenadel, M., Nitsche, I., Bauer, K., & Sack, U. (2016): The impact of acute stress on hormones and cytokines, and how their recovery is affected by music-evoked positive mood, Scientific Reports, 6, S. 23008.

99

Kam-Hansen, S., Jakubowski, M., Kelley, J. M., Kirsch, I., Hoaglin, D. C., Kaptchuk, T. J., & Burstein, R. (2014): Altered placebo and drug labeling changes the outcome of episodic migraine attacks, Science Translational Medicine, 6 (218), 218ra5–218ra5.

100

Price, D. D., Finniss, D. G., & Benedetti, F. (2008): A comprehensive review of the placebo effect: recent advances and current thought, Annual Review of Psychology, 59, S. 565–590.

101

Moseley, J. B., O’Malley, K., Petersen, N. J., Menke, T. J., Brody, B. A., Kuykendall, D. H., ... & Wray, N. P. (2002): A controlled trial of arthroscopic surgery for osteoarthritis of the knee, New England Journal of Medicine, 347 (2), S. 81–88.

102

Wartolowska, K., Judge, A., Hopewell, S., Collins, G. S., Dean, B. J., Rombach, I., ... & Carr, A. J. (2014): Use of placebo controls in the evaluation of surgery: systematic review, Bmj, 348, g3253.

103

Kirsch, I. (2014): Antidepressants and the placebo effect, Zeitschrift für Psychologie, 222 (3), S. 128.

104

Cannon, W. B. (1942): Voodoo death, American Anthropologist, 44 (2), S. 169–181.

105

Leach, J. (2018): Give-up-itis revisited: Neuropathology of extremis, Medical Hypotheses, 120, S. 14–21.

106

Di Blasi, Z., Harkness, E., Ernst, E., Georgiou, A., & Kleijnen, J. (2001): Influence of context effects on health outcomes: a systematic review, The Lancet, 357 (9258), S. 757–762; Stewart, M. A. (1995): Effective physician-patient communication and health outcomes: a review, CMAJ: Canadian Medical Association Journal, 152 (9), S. 1423.

107

Rogenmoser, L., Kernbach, J., Schlaug, G., & Gaser, C. (2018): Keeping brains young with making music, Brain Structure and Function, 223 (1), S. 297–305.

108

Seidler, R. D., Bernard, J. A., Burutolu, T. B., Fling, B. W., Gordon, M. T., Gwin, J. T., ... & Lipps, D. B. (2010): Motor control and aging: links to age-related brain structural, functional, and biochemical effects, Neuroscience & Biobehavioral Reviews, 34 (5), S. 721–733.

109

Kraus, N., & Strait, D. L. (2015): Emergence of biological markers of musicianship with school-based music instruction, Annals of the New York Academy of Sciences, 1337 (1), S. 163–169.

110

Parbery-Clark, A., Strait, D. L., Anderson, S., Hittner, E., & Kraus, N. (2011): Musical experience and the aging auditory system: implications for cognitive abilities and hearing speech in noise, PLoS One, 6 (5), e18082; Zendel, B. R., & Alain, C. (2012): Musicians experience less age-related decline in central auditory processing, Psychology and Aging, 27 (2), S. 410.

111

Khalsa, S. S., Adolphs, R., Cameron, O. G., Critchley, H. D., Davenport, P. W., Feinstein, J. S., ... & Meuret, A. E. (2018): Interoception and mental health: a roadmap, Biological Psychiatry: Cognitive Neuroscience and Neuroimaging, 3 (6), S. 501–503.

112

Rickson, D. J. (2006): Instructional and improvisational models of music therapy with adolescents who have attention deficit hyperactivity disorder (ADHD): A comparison of the effects on motor impulsivity, Journal of Music Therapy, 43 (1), S. 39–62.

113

Sallat, S., & Jentschke, S. (2015): Music perception influences language acquisition: melodic and rhythmic- melodic perception in children with specific language impairment, Behavioural Neurology, 2015; Franklin, M. S., Sledge Moore, K., Yip, C. Y., Jonides, J., Rattray, K., & Moher, J. (2008): The effects of musical training on verbal memory, Psychology of Music, 36 (3), S. 353–365.

114

Schellenberg, E. G. (2006): Long-term positive associations between music lessons and IQ, Journal of Educational Psychology, 98 (2), S. 457; Schellenberg, E. G., Corrigall, K. A., Dys, S. P., & Malti, T. (2015): Group music training and children’s prosocial skills, PLoS One, 10 (10), e0141449.

115

Koelsch, S., Offermanns, K., & Franzke, P. (2010): Music in the treatment of affective disorders: an exploratory investigation of a new method for music-therapeutic research, Music Perception: An Interdisciplinary Journal, 27(4), S. 307–316.

116

Kiecolt-Glaser, J. K., McGuire, L., Robles, T. F., & Glaser, R. (2002): Emotions, morbidity, and mortality: new perspectives from psychoneuroimmunology, Annual Review of Psychology, 53 (1), S. 83–107.

117

Шуточный свод правил, состоящий из 11-ти прописных истин и житейских мудростей. — Прим. пер.

118

Koelsch, S., Jacobs, A. M., Menninghaus, W., Liebal, K., Klann-Delius, G., von Scheve, C., & Gebauer, G. (2015): The quartet theory of human emotions: an integrative and neurofunctional model, Physics of Life Reviews, 13, S. 1–27; Koelsch, S., Jacobs, A. M., Menninghaus, W., Liebal, K., Klann-Delius, G., von Schewe, C., & Gebauer, G. (2013): Ein neurofunktionales Modell von Emotionen. Enzyklopädie der Psychologie/Themenbereich C: Theorie und Forschung, Serie II: Kognition, Bd. V: Affektive und Kognitive Neurowissenschaft, S. 307–342.

119

Todd, N. P., Paillard, A. C., Kluk, K., Whittle, E., & Colebatch, J. G. (2014): Vestibular receptors contribute to cortical auditory evoked potentials, Hearing Research, 309, S. 63–74.

120

Clark, I. N., Baker, F. A., & Taylor, N. F. (2016): The modulating effects of music listening on health-related exercise and physical activity in adults: a systematic review and narrative synthesis, Nordic Journal of Music Therapy, 25 (1), S. 76–104.

121

Fritz, T. H., Hardikar, S., Demoucron, M., Niessen, M., Demey, M., Giot, O., ... & Leman, M. (2013): Musical agency reduces perceived exertion during strenuous physical performance, Proceedings of the National Academy of Sciences, 110 (44), S. 17784–17789; Fritz, T. H., Bowling, D. L., Contier, O., Grant, J., Schneider, L., Lederer, A., ... & Villringer, A. (2018): Musical agency during physical exercise decreases pain, Frontiers in Psychology, 8, S. 2312.

122

Pelletier, C. L. (2004): The effect of music on decreasing arousal due to stress: A meta-analysis, Journal of Music Therapy, 41 (3), S. 192–214.

123

Grewe, O., Kopiez, R., & Altenmüller, E. (2009): The chill parameter: Goose bumps and shivers as promising measures in emotion research, Music Perception: An Interdisciplinary Journal, 27 (1), S. 61–74.

124

Panksepp, J. (1995): The emotional sources of chills induced by music, Music perception: An Interdisciplinary Journal, 13 (2), S. 171–207. См. также предыдущее примечание.

125

Mas-Herrero, E., Zatorre, R. J., Rodriguez-Fornells, A., & Marco-Pallarés, J. (2014): Dissociation between musical and monetary reward responses in specific musical anhedonia, Current Biology, 24 (6), S. 699–704.

126

Blood, A. J., & Zatorre, R. J. (2001): Intensely pleasurable responses to music correlate with activity in brain regions implicated in reward and emotion, Proceedings of the National Academy of Sciences, 98 (20), S. 11818–11823.

127

Di Chiara, G., Bassareo, V., Fenu, S., De Luca, M. A., Spina, L., Cadoni, C., ... & Lecca, D. (2004): Dopamine and drug addiction: the nucleus accumbens shell connection, Neuropharmacology, 47, S. 227–241; Holstege, G., Georgiadis, J. R., Paans, A. M., Meiners, L. C., van der Graaf, F. H., & Reinders, A. S. (2003): Brain activation during human male ejaculation, Journal of Neuroscience, 23 (27), S. 9185–9193.

128

Salimpoor, V. N., Benovoy, M., Larcher, K., Dagher, A., & Zatorre, R. J. (2011): Anatomically distinct dopamine release during anticipation and experience of peak emotion to music, Nature Neuroscience, 14 (2), S. 257.

129

Seidler, R. D., Bernard, J. A., Burutolu, T. B., Fling, B. W., Gordon, M. T., Gwin, J. T., ... & Lipps, D. B. (2010): Motor control and aging: links to age-related brain structural, functional, and biochemical effects, Neuroscience & Biobehavioral Reviews, 34 (5), S. 721–733.

130

Koelsch, S. (2014): Brain correlates of music-evoked emotions, Nature Reviews Neuroscience, 15 (3), S. 170.

131

Sescousse, G., Caldú, X., Segura, B., & Dreher, J. C. (2013): Processing of primary and secondary rewards: a quantitative metaanalysis and review of human functional neuroimaging studies, Neuroscience & Biobehavioral Reviews, 37 (4), S. 681–696.

132

Spintge, R. (2015): Musikmedizinische Interventionen in der klinischen Medizin bei Schmerz, Angst und Stress, in: Bernatzky, G., Kreutz, G. (Hg.): Musik und Medizin, Springer, S. 71–83.

133

Cepeda, M. S., Carr, D. B., Lau, J., & Alvarez, H. (2006): Music for pain relief, Cochrane Database of Systematic Reviews, (2), S. 1–45.

134

Koelsch, S., Fuermetz, J., Sack, U., Bauer, K., Hohenadel, M., Wiegel, M., ... & Heinke, W. (2011): Effects of music listening on cortisol levels and propofol consumption during spinal anesthesia, Frontiers in Psychology, 2, S. 58.

135

Klassen, J. A., Liang, Y., Tjosvold, L., Klassen, T. P., & Hartling, L. (2008): Music for pain and anxiety in children undergoing medical procedures: a systematic review of randomized controlled trials, Ambulatory Pediatrics, 8 (2), S. 117–128.

136

Cavaco, S., Feinstein, J. S., van Twillert, H., & Tranel, D. (2012): Musical memory in a patient with severe anterograde amnesia, Journal of Clinical and Experimental Neuropsychology, 34 (10), S. 1089–1100.

137

Galea, L. A., Leuner, B., & Slattery, D. A. (2014): Hippocampal plasticity during the peripartum period: influence of sex steroids, stress and ageing, Journal of Neuroendocrinology, 26 (10), S. 641–648.

138

Strange, B. A., Witter, M. P., Lein, E. S., & Moser, E. I. (2014): Functional organization of the hippocampal longitudinal axis, Nature Reviews Neuroscience, 15 (10), S. 655.

139

Heinrichs, M., & Domes, G. (2008): Neuropeptides and social behaviour: effects of oxytocin and vasopressin in humans, Progress in Brain Research, 170, S. 337–350.

140

Leuner, B., Glasper, E. R., & Gould, E. (2010): Parenting and plasticity, Trends in Neurosciences, 33 (10), S. 465–473.

141

Lathe, R. (2001): Hormones and the hippocampus, Journal of Endocrinology, 169 (2), S. 205–231.

142

Panksepp, J., Herman, B. H., Vilberg, T., Bishop, P., & DeEskinazi, F. G. (1980): Endogenous opioids and social behavior, Neuroscience & Biobehavioral Reviews, 4 (4), S. 473–487.

143

Smith, M. E. (2005): »Bilateral hippocampal volume reduction in adults with post-traumatic stress disorder: A meta-analysis of structural MRI studies, Hippocampus, 15 (6), S. 798–807; Kitayama, N., Vaccarino, V., Kutner, M., Weiss, P., & Bremner, J. D. (2005): Magnetic resonance imaging (MRI) measurement of hippocampal volume in posttraumatic stress disorder: a meta-analysis, Journal of Affective Disorders, 88 (1), S. 79–86.

144

Haijma, S. V., Van Haren, N., Cahn, W., Koolschijn, P. C. M., Hulshoff Pol, H. E., & Kahn, R. S. (2012): Brain volumes in schizophrenia: a meta-analysis in over 18 000 subjects, Schizophrenia Bulletin, 39 (5), S. 1129–1138; Nunes, P. M., Wenzel, A., Borges, K. T., Porto, C. R., Caminha, R. M., & de Oliveira, I. R. (2009): Volumes of the hippocampus and amygdala in patients with borderline personality disorder: a meta-analysis, Journal of Personality Disorders, 23 (4), S. 333–345.

145

Koolschijn, P. C. M., van Haren, N. E., Lensvelt-Mulders, G. J., Hulshoff Pol, H. E., & Kahn, R. S. (2009): Brain volume abnormalities in major depressive disorder: A meta-analysis of magnetic resonance imaging studies, Human Brain Mapping, 30 (11), S. 3719–3735.

146

Diener, C., Kuehner, C., Brusniak, W., Ubl, B., Wessa, M., & Flor, H. (2012): A meta-analysis of neurofunctional imaging studies of emotion and cognition in major depression, Neuroimage, 61 (3), S. 677–685; Groenewold, N. A., Opmeer, E. M., de Jonge, P., Aleman, A., & Costafreda, S. G. (2013): Emotional valence modulates brain functional abnormalities in depression: evidence from a meta-analysis of fMRI studies, Neuroscience & Biobehavioral Reviews, 37 (2), S. 152–163.

147

Аgostini, A., Filippini, N., Cevolani, D., Agati, R., Leoni, C., Tambasco, R., ... & Leonardi, M. (2010): Brain functional changes in patients with ulcerative colitis: a functional magnetic resonance imaging study on emotional processing, Inflammatory Bowel Diseases, 17 (8), S. 1769–1777.

148

Agostini, A., Filippini, N., Benuzzi, F., Bertani, A., Scarcelli, A., Leoni, C., ... & Rizzello, F. (2013): Functional magnetic resonance imaging study reveals differences in the habituation to psychological stress in patients with Crohn’s disease versus healthy controls, Journal of Behavioral Medicine, 36 (5), S. 477–487; Agostini, A., Benuzzi, F., Filippini, N., Bertani, A., Scarcelli, A., Farinelli, V., ... & Ercolani, M. (2013): New insights into the brain involvement in patients with Crohn’s disease: a voxel-based morphometry study, Neurogastroenterology & Motility, 25 (2), S. 147–e82.

149

James, R., Sigafoos, J., Green, V. A., Lancioni, G. E., O’Reilly, M. F., Lang, R., ... & Marschik, P. B. (2015): Music therapy for individuals with autism spectrum disorder: A systematic review, Review Journal of Autism and Developmental Disorders, 2 (1), S. 39–54; Mössler, K., Chen, X., Heldal, T. O., & Gold, C. (2011): Music therapy for people with schizophrenia and schizophrenia-like disorders, The Cochrane Library; Aalbers, S., Fusar–Poli, L., Freeman, R. E., Spreen, M., Ket, J. C., Vink, A. C., ... & Gold, C. (2017): Music Therapy for Depression, The Cochrane Library.

150

Kraus, K. S., & Canlon, B. (2012): Neuronal connectivity and interactions between the auditory and limbic systems. Effects of noise and tinnitus, Hearing Research, 288 (1–2), S. 34–46.

151

Siebel, W. A. (1995): Umgang: Einführung in eine psychologische Erkenntnistheorie, Glaser.

152

Sven Oliver Müller (2014): Das Publikum macht die Musik. Musikleben in Berlin, London und Wien im 19. Jahrhundert, Göttingen, Vandenhoeck & Ruprecht.

153

Weiss, J. (1993): How psychotherapy works: Process and technique, Guilford Press.

154

Killingsworth, M. A., & Gilbert, D. T. (2010): A wandering mind is an unhappy mind, Science, 330 (6006), S. 932–932.

155

Reiche, E. M. V., Morimoto, H. K., & Nunes, S. M. V. (2005): Stress and depression-induced immune dysfunction: implications for the development and progression of cancer, International Review of Psychiatry, 17 (6), S. 515–527.

156

Taruffi, L., Pehrs, C., Skouras, S., & Koelsch, S. (2017): Effects of sad and happy music on mind-wandering and the default mode network, Scientific Reports, 7 (1), S. 14396.

157

Lehmann, C., Welker, L., & Schiefenhövel, U. W. (2008): Der Singstreit in humanethologischer Perspektive, Musicae Scientiae, 12 (1), S. 115–145.

158

Gebauer, G., Holodynski, M., Koelsch, S., & von Scheve, C. (2017): Von der Emotion zur Sprache, Velbrück Wissenschaft.

159

Head, H., & Holmes, G. (1911): Sensory disturbances from cerebral lesions, Brain, 34 (2–3), S. 102–254.

160

Khalsa, S. S., Adolphs, R., Cameron, O. G., Critchley, H. D., Davenport, P. W., Feinstein, J. S., ... & Meuret, A. E. (2018): Interoception and mental health: a roadmap, Biological Psychiatry: Cognitive Neuroscience and Neuroimaging 3 (6), S. 501–513.

161

Gebauer, G., Holodynski, M., Koelsch, S., & von Scheve, C. (2017): Von der Emotion zur Sprache, Velbrück Wissenschaft.

162

Allen, R., & Heaton, P. (2010): Autism, music, and the therapeutic potential of music in alexithymia, Music Perception: An Interdisciplinary Journal, 27 (4), S. 251–261.

163

Särkämö, T., Tervaniemi, M., Laitinen, S., Forsblom, A., Soinila, S., Mikkonen, M., ... & Peretz, I. (2008): Music listening enhances cognitive recovery and mood after middle cerebral artery stroke, Brain, 131 (3), S. 866–876.362.

164

Särkämö, T., Ripollés, P., Vepsäläinen, H., Autti, T., Silvennoinen, H. M., Salli, E., ... & Rodríguez-Fornells, A. (2014): Structural changes induced by daily music listening in the recovering brain after middle cerebral artery stroke: a voxel-based morphometry study, Frontiers in Human Neuroscience, 8, S. 245.

165

Särkämö, T., Tervaniemi, M., Soinila, S., Autti, T., Silvennoinen, H. M., Laine, M., ... & Pihko, E. (2010): Auditory and cognitive deficits associated with acquired amusia after stroke: a magnetoencephalography and neuropsychological follow-up study, PLoS One, 5 (12), e15157.

166

Van der Meulen, I., van de Sandt-Koenderman, W. M. E., Heijenbrok-Kal, M. H., Visch-Brink, E. G., & Ribbers, G. M. (2014): The efficacy and timing of melodic intonation therapy in subacute aphasia. Neurorehabilitation and Neural Repair, 28 (6), S. 536–544; Merrett, D. L., Peretz, I., & Wilson, S. J. (2014): Neurobiological, cognitive, and emotional mechanisms in melodic intonation therapy, Frontiers in Human Neuroscience, 8, S. 401.

167

Schlaug, G., Marchina, S., & Norton, A. (2009): Evidence for plasticity in white-matter tracts of patients with chronic Broca’s aphasia undergoing intense intonation-based speech therapy, Annals of the New York Academy of Sciences, 1169 (1), S. 385–394.

168

Wan, C. Y., Zheng, X., Marchina, S., Norton, A., & Schlaug, G. (2014): Intensive therapy induces contralateral white matter changes in chronic stroke patients with Broca’s aphasia, Brain and Language, 136, S. 1–7.

169

Halwani, G. F., Loui, P., Rueber, T., & Schlaug, G. (2011): Effects of practice and experience on the arcuate fasciculus: comparing singers, instrumentalists, and non-musicians, Frontiers in Psychology, 2, S. 156.

170

Thaut, M.H., Leins, A.K., Rice, R.R. et al. (2007): Rhythmic auditory stimulation improves gait more than NDT/Bobath training in near-ambulatory patients early poststroke: a single-blind, randomized trial, Neurorehabilitation Neural Repair, 21, S. 455–459.

171

Thaut, M.H., McIntosh, G.C., Rice, R.R (1997): Rhythmic facilitation of gait training in hemiparetic stroke rehabilitation, Journal of Neurological Sciences, 151, S. 207–212.

172

Moumdjian, L., Sarkamo, T., Leone, C., Leman, M., & Feys, P. (2017): Effectiveness of music-based interventions on motricity or cognitive functioning in neurological populations: a systematic review, European Journal of Physical and Rehabilitation Medicine, 53 (3), S. 466–482.

173

Cha, Y., Kim, Y., Hwang, S., Chung, Y. (2004): Intensive gait training with rhythmic auditory stimulation in individuals with chronic hemiparetic stroke: a pilot randomized controlled study, NeuroRehabilitation, 35, S. 681–688.

174

Jeong, S., Kim, M.T (2007): Effects of a theory-driven music and movement program for stroke survivors in a community setting, Applied Nursing Research, 20, S. 125–131.

175

Schneider, S., Schönle, P. W., Altenmüller, E., & Münte, T. F. (2007): Using musical instruments to improve motor skill recovery following a stroke, Journal of Neurology, 254 (10), S. 1339–1346.

176

Schneider, S., Münte, T., Rodriguez-Fornells, A., Sailer, M., & Altenmüller, E. (2010): Music-supported training is more efficient than functional motor training for recovery of fine motor skills in stroke patients, Music Perception: An Interdisciplinary Journal, 27 (4), S. 271–280.

177

Veerbeek, J. M., van Wegen, E., van Peppen, R., van der Wees, P. J., Hendriks, E., Rietberg, M., & Kwakkel, G. (2014): What is the evidence for physical therapy poststroke? A systematic review and meta-analysis, PLoS One, 9 (2), e87987; Peurala, S. H., Kantanen, M. P., Sjögren, T., Paltamaa, J., Karhula, M., & Heinonen, A. (2012): Effectiveness of constraint-induced movement therapy on activity and participation after stroke: a systematic review and meta-analysis of randomized controlled trials, Clinical Rehabilitation, 26 (3), S. 209–223.

178

Whitall, J., Waller, S. M., Sorkin, J. D. et al. (2011): Bilateral and unilateral arm training improve motor function through differing neuroplastic mechanisms: a single-blinded randomized controlled trial, Neurorehabilitation Neural Repair, 25, S. 118–129.

179

Cuddy, L. L., & Duffin, J. (2005): Music, memory, and Alzheimer’s disease: is music recognition spared in dementia, and how can it be assessed?, Medical Hypotheses, 64 (2), S. 229–235.

180

Cuddy, L. L., Duffin, J. M., Gill, S. S., Brown, C. L., Sikka, R., & Vanstone, A. D. (2012): Memory for melodies and lyrics in Alzheimer’s disease, Music Perception: An Interdisciplinary Journal, 29 (5), S. 479–491.

181

Vanstone, A. D., & Cuddy, L. L. (2009): Musical memory in Alzheimer disease, Aging, Neuropsychology, and Cognition, 17 (1), S. 108–128.

182

Moussard, A., Bigand, E., Belleville, S., & Peretz, I. (2014): Learning sung lyrics aids retention in normal ageing and Alzheimer’s disease, Neuropsychological Rehabilitation, 24 (6), S. 894–917.

183

El Haj, M., Antoine, P., Nandrino, J. L., Gély-Nargeot, M. C., & Raffard, S. (2015): Self-defining memories during exposure to music in Alzheimer’s disease, International Psychogeriatrics, 27 (10), S. 1719–1730.

184

El Haj, M., Fasotti, L., & Allain, P. (2012): The involuntary nature of music-evoked autobiographical memories in Alzheimer’s disease, Consciousness and Cognition, 21 (1), S. 238–246.

185

Jacobsen, J. H., Stelzer, J., Fritz, T. H., Chételat, G., La Joie, R., & Turner, R. (2015): Why musical memory can be preserved in advanced Alzheimer’s disease, Brain, 138 (8), S. 2438–2450.

186

Goris, E. D., Ansel, K. N., & Schutte, D. L. (2016): »Quantitative systematic review of the effects of non-pharmacological interventions on reducing apathy in persons with dementia«, Journal of Advanced Nursing, 72 (11), S. 2612–2628; Cammisuli, D. M., Danti, S., Bosinelli, F., & Cipriani, G. (2016): Non-pharmacological interventions for people with Alzheimer’s disease: a critical review of the scientific literature from the last ten years, European Geriatric Medicine, 7 (1), S. 57–64.

187

Fang, R., Ye, S., Huangfu, J., & Calimag, D. P. (2017): Music therapy is a potential intervention for cognition of Alzheimer’s Disease: a mini-review, Translational Neurodegeneration, 6 (1), S. 2; Peck, K. J., Girard, T. A., Russo, F. A., & Fiocco, A. J. (2016): Music and memory in Alzheimer’s disease and the potential underlying mechanisms, Journal of Alzheimer’s Disease, 51 (4), S. 949–959.

188

Fang, R., Ye, S., Huangfu, J., & Calimag, D. P. (2017): Music therapy is a potential intervention for cognition of Alzheimer’s Disease: a mini-review, Translational Neurodegeneration, 6 (1), S. 2.

189

Brett, L., Traynor, V., & Stapley, P. (2016): Effects of physical exercise on health and well-being of individuals living with a dementia in nursing homes: a systematic review, Journal of the American Medical Directors Association, 17 (2), S. 104–116.

190

McIntosh, G. C., Brown, S. H., Rice, R. R., & Thaut, M. H. (1997): Rhythmic auditory-motor facilitation of gait patterns in patients with Parkinson’s disease, Journal of Neurology, Neurosurgery & Psychiatry, 62 (1), S. 22–26.

191

Arias, P., & Cudeiro, J. (2010): Effect of rhythmic auditory stimulation on gait in Parkinsonian patients with and without freezing of gait, PLoS One, 5 (3), e9675.

192

Thaut, M. H., McIntosh, G. C., Rice, R. R., Miller, R. A., Rathbun, J., & Brault, J. M. (1996): Rhythmic auditory stimulation in gait training for Parkinson’s disease patients, Movement Disorders: Official Journal of the Movement Disorder Society, 11 (2), S. 193–200.

193

Spaulding, S. J., Barber, B., Colby, M., Cormack, B., Mick, T., & Jenkins, M. E. (2013): Cueing and gait improvement among people with Parkinson’s disease: a meta-analysis, Archives of Physical Medicine and Rehabilitation, 94 (3), S. 562–570.

194

Ghai, S., Ghai, I., Schmitz, G., & Effenberg, A. O. (2018): Effect of rhythmic auditory cueing on parkinsonian gait: A systematic review and meta-analysis, Scientific Reports, 8 (1), S. 506.

195

Allman, M. J., & Meck, W. H. (2011): Pathophysiological distortions in time perception and timed performance, Brain, 135 (3), S. 656–677.

196

Grahn, J. A., & Brett, M. (2007): Rhythm and beat perception in motor areas of the brain, Journal of Cognitive Neuroscience, 19 (5), S. 893–906.

197

Benoit, C. E., Dalla Bella, S., Farrugia, N., Obrig, H., Mainka, S., & Kotz, S. A. (2014): Musically cued gait-training improves both perceptual and motor timing in Parkinson’s disease, Frontiers in Human Neuroscience, 8, S. 494.

198

Ueda, T., Suzukamo, Y., Sato, M., & Izumi, S. I. (2013): Effects of music therapy on behavioral and psychological symptoms of dementia: a systematic review and meta-analysis, Ageing Research Reviews, 12 (2), S. 628–641.

199

Hackney, M. E., & Earhart, G. M. (2009): Effects of dance on movement control in Parkinson’s disease: a comparison of Argentine tango and American ballroom, Journal of Rehabilitation Medicine, 41 (6), S. 475–481.

200

Sihvonen, A. J., Särkämö, T., Leo, V., Tervaniemi, M., Altenmüller, E., & Soinila, S. (2017): Music-based interventions in neurological rehabilitation, The Lancet Neurology, 16 (8), S. 648–660.

201

Pohl, P., Dizdar, N., & Hallert, E. (2013): The Ronnie Gardiner Rhythm and Music Method — a feasibility study in Parkinson’s disease, Disability and Rehabilitation, 35 (26), S. 2197–2204; Pacchetti, C., Mancini, F., Aglieri, R., Fundarò, C., Martignoni, E., & Nappi, G. (2000): Active music therapy in Parkinson’s disease: an integrative method for motor and emotional rehabilitation, Psychosomatic Medicine, 62 (3), S. 386–393.

202

Rehfeld, K., Müller, P., Aye, N., Schmicker, M., Dordevic, M., Kaufmann, J., ... & Müller, N. G. (2017): Dancing or fitness sport? The effects of two training programs on hippocampal plasticity and balance abilities in healthy seniors, Frontiers in Human Neuroscience, 11, S. 305.

203

Ockelford, A. (2017): Towards a developmental model of musical empathy using insights from children who are on the autism spectrum or who have learning difficulties, Music and Empathy, hg. v. Kind, E., Waddington, C., Rontledge. S. 39–88.

204

Heaton, P. (2009): Assessing musical skills in autistic children who are not savants, Philosophical Transactions of the Royal Society of London B: Biological Sciences, 364 (1522), S. 1443–1447; De-Pape, A. M. R., Hall, G. B., Tillmann, B., & Trainor, L. J. (2012): Auditory processing in high-functioning adolescents with autism spectrum disorder, PLoS One, 7 (9), e44084.

205

Lai, G., Pantazatos, S. P., Schneider, H., & Hirsch, J. (2012): Neural systems for speech and song in autism, Brain, 135 (3), S. 961–975.

206

DePriest, J., Glushko, A., Steinhauer, K., & Koelsch, S. (2017): Language and music phrase boundary processing in Autism Spectrum Disorder: An ERP study, Scientific Reports, 7 (1), S. 14465.

207

Wan, C. Y., Bazen, L., Baars, R., Libenson, A., Zipse, L., Zuk, J., … & Schlaug, G. (2011): Auditory-motor mapping training as an intervention to facilitate speech output in non-verbal children with autism: a proof of concept study, PLoS One, 6 (9), e25505.

208

Chenausky, K., Norton, A., Tager-Flusberg, H., & Schlaug, G.(2016): Auditory-motor mapping training: comparing the effects of a novel speech treatment to a control treatment for minimally verbal children with autism, PLoS One, 11 (11), e0164930.

209

Quintin, E. M., Bhatara, A., Poissant, H., Fombonne, E., & Levitin, D. J. (2011): Emotion perception in music in high-functioning adolescents with autism spectrum disorders, Journal of Autism and Developmental Disorders, 41 (9), S. 1240–1255; Allen, R., Davis, R., & Hill, E. (2013): The effects of autism and alexithymia on physiological and verbal responsiveness to music, Journal of Autism and Developmental Disorders, 43 (2), S. 432–444.

210

Allen, R., Hill, E., & Heaton, P. (2009): Hath charms to soothe …An exploratory study of how high-functioning adults with ASD experience music, Autism, 13 (1), S. 21–41.

211

Caria, A., Venuti, P., & de Falco, S. (2011): Functional and dysfunctional brain circuits underlying emotional processing of music in autism spectrum disorders, Cerebral Cortex, 21 (12), S. 2838–2849.

212

Kim, J., Wigram, T., & Gold, C. (2009): Emotional, motivational and interpersonal responsiveness of children with autism in improvisational music therapy, Autism, 13 (4), S. 389–409.

213

Geretsegger, M., Elefant, C., Mössler, K. A., & Gold, C. (2014): Music therapy for people with autism spectrum disorder, Cochrane Database of Systematic Reviews, 6 (6), S. 1–64.

214

Koenig, J., Oelkers-Ax, R., Kaess, M., Parzer, P., Lenzen, C., Hillecke, T. K., & Resch, F. (2013): Specific music therapy techniques in the treatment of primary headache disorders in adolescents: a randomized attention-placebo- controlled trial, The Journal of Pain, 14 (10), S. 1196–1207.

215

Drogen- und Suchtbericht der Bundesregierung 2017 (www.bundesregierung.de/breg-de/service/publikationen/drogen-und-suchtbericht- 2017-730846).

216

Ahmed, S. H., Guillem, K., & Vandaele, Y. (2013): Sugar addiction: pushing the drug-sugar analogy to the limit, Current Opinion in Clinical Nutrition & Metabolic Care, 16 (4), S. 434–439.

217

Flegal, K. M., Kit, B. K., Orpana, H., & Graubard, B. I. (2013): Association of all-cause mortality with overweight and obesity using standard body mass index categories: a systematic review and meta-analysis, Jama, 309 (1), S. 71–82.

218

Peeters, K., Van Leemputte, F., Fischer, B., Bonini, B. M., Quezada, H., Tsytlonok, M., ... & Janssens, V. (2017): Fructose-1, 6-bis-phosphate couples glycolytic flux to activation of Ras, Nature Communications, 8 (1), S. 922.

219

Kälin, S., Heppner, F. L., Bechmann, I., Prinz, M., Tschöp, M. H., & Yi, C. X. (2015): Hypothalamic innate immune reaction in obesity, Nature Reviews Endocrinology, 11 (6), S. 339.

220

Miller, A. A., & Spencer, S. J. (2014): Obesity and neuroinflammation: a pathway to cognitive impairment, Brain, Behavior, and Immunity, 42, S. 10–21.

221

Profenno, L. A., Porsteinsson, A. P., & Faraone, S. V. (2010): Meta-analysis of Alzheimer’s disease risk with obesity, diabetes, and related disorders, Biological Psychiatry, 67 (6), S. 505–512.

222

Hohmann, L., Bradt, J., Stegemann, T., & Koelsch, S. (2017): Effects of music therapy and music-based interventions in the treatment of substance use disorders: A systematic review, PLoS One, 12 (11), e0187363.

223

Burdakov, D., Luckman, S. M., & Verkhratsky, A. (2005): Glucose-sensing neurons of the hypothalamus, Philosophical Transactions of the Royal Society of London B: Biological Sciences, 360 (1464), S. 2227–2235.

224

Koob, G. F. (2008): A role for brain stress systems in addiction, Neuron, 59 (1), S. 11–34.

225

Volkow, N. D., Wang, G. J., Fowler, J. S., & Tomasi, D. (2012): Addiction circuitry in the human brain, Annual Review of Pharmacology and Toxicology, 52, S. 321–336.

226

Chai, P. R., Carreiro, S., Ranney, M. L., Karanam, K., Ahtisaari, M., Edwards, R., ... & Boyer, E. W. (2017): Music as an adjunct to opioid-based analgesia, Journal of Medical Toxicology, 13 (3), S. 249–254.

227

Meier, M. H., Caspi, A., Ambler, A., Harrington, H., Houts, R.,Keefe, R. S., ... & Moffitt, T. E. (2012): Persistent cannabis users show neuropsychological decline from childhood to midlife, Proceedings of the National Academy of Sciences, 109 (40), E2657–E2664.

228

Marwaha, S., Winsper, C., Bebbington, P., & Smith, D. (2017): Cannabis use and hypomania in young people: a prospective analysis, Schizophrenia Bulletin, 44 (6), S. 1267–1274.

229

Wang, C. F., Sun, Y. L., & Zang, H. X. (2014): Music therapy improves sleep quality in acute and chronic sleep disorders: A meta-analysis of 10 randomized studies, International Journal of Nursing Studies, 51 (1), S. 51–62.

230

Garrido, S., & Schubert, E. (2013): Adaptive and maladaptive attraction to negative emotions in music, Musicae Scientiae, 17 (2), S. 147–166.

231

Garrido, S., Eerola, T., & McFerran, K. (2017): Group rumination: Social interactions around music in people with depression, Frontiers in Psychology, 8, S. 490.

232

Erkkilä, J., Punkanen, M., Fachner, J., Ala-Ruona, E., Pöntiö, I., Tervaniemi, M., ... & Gold, C. (2011): Individual music therapy for depression: randomised controlled trial, The British Journal of Psychiatry, 199 (2), S. 132–139.

233

Aalbers, S., Fusar–Poli, L., Freeman, R. E., Spreen, M., Ket, J. C., Vink, A. C., ... & Gold, C. (2017): Music Therapy for Depression, The Cochrane Library.

234

Bradt, J., Dileo, C., Magill, L., & Teague, A. (2016): Music Interventions for Improving Psychological and Physical Outcomes in Cancer Patients, The Cochrane Library.

235

Geretsegger, M., Mössler, K. A., Bieleninik, Ł., Chen, X. J., Heldal, T. O., & Gold, C. (2017): Music therapy for people with schizophrenia and schizophrenia-like disorders, Cochrane Database of Systematic Reviews (5).

Content

Штефан Кёльш
Good Vibrations: Музыка, которая исцеляет

Предисловие

Введение Как музыка влияет на здоровье

Часть 1. Мир без музыки был бы миром без людей

Почему без музыки человек не знал бы эволюции

Врожденное музыкальное чутье: музыкальностью обладают даже люди, далекие от музыки

Музыка и речь с точки зрения мозга

Мозг формируется в ходе действий

Часть 2. Музыка и эмоции: с музыкой люди живут дольше

Как музыка вызывает эмоции?

Чем меньше негативных оценок, тем позитивнее жизнь

Эмоциональный резонанс

«Дорогой, они играют нашу песню!»

Иногда нам нравится делать неправильные предсказания

Фантазия и воображение — открытия доставляют удовольствие!

Насладитесь моментом прозрения

Главное — участие: социальные функции музыки

Гормоны танцуют в такт музыке

Вегетативная нервная система

Гормоны

Иммунная система

Музыка против факторов, мешающих выздоровлению

Каким образом музыка исцеляет

Повышение психической устойчивости

Часть 3. Что происходит в мозге, когда музыка вызывает эмоции?

Эмоции в мозге. Не приписываем ли мы музыке чувства, которых в ней нет?

Система витализации

Система удовольствия, потребностей и боли

Система счастья — душа мозга

Подсознание — чувство вины, стыда и позора

Что такое эмоция?

Танцы по утрам

Часть 4. Как музыка помогает больным людям

Инсульт

Острая фаза

Афазия — поющие пациенты, которые разучились говорить

Гемипарезы — помощь при параличе

Деменция Альцгеймера — терапия, основанная на обновлении клеток мозга

Болезнь Паркинсона — давайте потанцуем!

Аутизм

Хронические боли

Проблемы зависимости

Музыка как средство успокоения при неорганических расстройствах сна

Депрессия

Как эта книга навела меня на мысль о музыкальном рецепте для пациентов, страдающих шизофренией

В заключение: краткое резюме

Музыкальная медитация

Спортивные занятия под музыку

Негативные побочные последствия музыки

Меры экстренной помощи при негативных эмоциях и плохом настроении

Примечания