N02far

Кодекс Хёрта

Это книга является художественным вымыслом. Все события, описанные в ней, вымышлены. Все действующие лица являются плодом воображения. Любые совпадения с реальными компаниями, людьми и странами случайны. Все аналогии случайны.

Глава 1

22 июля 2008 года

Пентагон, округ Арлингтон, Вашингтон, штат Вирджиния, США

На одной из стен лифта размещалось зеркало, в полный рост, от пола до потолка. В нём отражался рано поседевший мрачный мужик в строгом костюме. Морда — говорящий кирпич. Глаза — взгляд матёрого мясника. Губы неспособны изобразить улыбку даже специально, только оскал голодного волчары. Пятнадцать лет работы в спецслужбах, хронический гастрит, начинающийся цирроз печени, лёгкие курильщика с полувековым стажем, и куча всяких мелких прелестей в плане здоровья. И как вишенка на торте — тяжёлый, словно пятисот фунтовая бомба, характер. Джек Хёрт, позывной «Уимблдон», тридцать восемь лет, пять лет в «Дельта», семь в ЦРУ. За штатского меня может принять только слепой.

Лифт остановился. Непримечательный коридор Пентагона встречал президентской охраной. Настроение с отметки «паршивое» опустилось до отметки «на хер эту жизнь». В этом мире было не так много вещей, которые я любил. Музыку Баха, Isle of Man TT, ром «Oak Heart» и автомобили Порше. Было много вещей, которые я ненавидел. Американский автопром, негритянскую музыку, всё скопом ЛГБТ, французов и всё, что делалось руками французов и так далее, список был большим. Были вещи, которые меня бесили до безумия.

Майкл Аутфайтер, сорок пятый президент Соединённых Государств Америки, меня бесил и раздражал. Педик, в прямом и самом плохом смысле, жополиз, в переносном смысле, далёкий внук французского эмигранта. Да, то, что делалось хером француза, я не любил точно так же, как самих французов. Либерал, популист, экоактивист, воспользовавшийся повесткой в своей предвыборной кампании и полностью продавший свою задницу нашему американскому достоянию — Большой GGS. General Motors, General Electric и Standard Oil. Не скажу, что прошлые президенты не продавались транснациональным корпорациям, но они соблюдали хоть какие-то рамки приличия. Танец со шлюхой-наркоманкой из самого дешёвого притона в Бостоне вызывал у меня меньше омерзения, чем перспектива общения с Майки.

Из-за спин охраны вышла полноватая женщина в безвкусном деловом костюме.

— Хёрт. За мной, — бросила она вместо приветствия.

Настроение пробило очередное дно. Элен Кьельберг, председатель Совета Национальной Безопасности. Звучит громко, но на деле до недавнего времени — фалосоподобный рудимент без реальных полномочий. Сейчас — наиболее могущественный государственный орган, всё ещё фалосоподобный, но наделённый почти безграничными полномочиями.

Сама Элен — афроамериканка сорока трёх лет, лесбиянка, расистка, лечившаяся наркоманка, успела сняться в двух паршивых фильмах для взрослых в молодости. После реабилитации стала активисткой ЛГБТ и феминисток, но быстро поняла, что носить на голове вагиношапочку и махать радужными флагами бессмысленно и не приносит дивидендов. Переобулась, оседлав волну повесточки и благодаря ей всплыла в гадюшнике под названием большая политика. В моём личном рейтинге людей, заслуживших выстрел из Remington 870 в задницу, стоит на десяток позиций ниже Майки. Да, она «лучше», как человек, чем Аутфайтер, но в сортах дерьма предоставим разбираться навозным мухам.

Мы всё ещё шли по тому непримечательному коридору. Охрана осталась на месте.

— Это я предложила твою кандидатуру. Цени, — бросила Кьельберг.

— Вакансия на очистку Авгиевых Конюшен? В гробу я видал такие подарки, — проворчал я.

А сам думал. Кьельберг — набитая дура, что сейчас в политике прискорбно нормальное явление. Она отлично умеет крутиться в этом гадюшнике, но некоторых банальных вещей в упор не понимает, потому что они находятся вне её узкого девственного мировоззрения. По понятиям этой дамы нужно вовремя намекнуть продвигаемому человеку, что именно ты его продвинул, чтобы потом получать профит и стричь дивиденды. Поэтому она изображает такую лояльность. В душе, почти наверняка, от самой необходимости разговаривать с белым гетеросексуальным мужиком, от которого за милю пахнет тестостероном, полыхает так, что можно растопить весь снег на Аляске, но молчит.

По своей воле меня она привлечь не могла, но привлекла. Обмана не подозреваю, она слишком тупа, чтобы додуматься до такого хода, да и прямого профита нет, а без этого болотные слизни, вроде неё, и пальцем не пошевелят. Это значит только одно — кому-то нужно срочно решать проблемы. Очень срочно. Настолько, что даже этим бодипозитивным мизандриням, которым феминизм заменяет мозги, стала очевидна необходимость найти настоящего кризис-менеджера. Не просто кто-то, на кого можно будет спихнуть всё дерьмо, а кто-то, кто реально способен это дерьмо расчистить.

— Потом спасибо скажешь, — поставила точку Элен.

Я, наверное, начинаю понимать, на что именно меня подписывают. И от этого становится ещё грустнее.

10 апреля 2008 года. Инцидент в маленьком городке Грин-Ривер, мальчик по имени Дэвид, двенадцать лет, белый, обрёл паранормальные способности. Одиннадцать трупов, полсотни пострадавших. 11 мая 2008 года. Инцидент в Хэмпшире, девочка по имени Элис, четырнадцать лет, белая, потомок немецких иммигрантов в пятом поколении, обрела паранормальные способности. Сто девятнадцать трупов, пара сотен пострадавших. Живая иллюстрация к книге «Кэрри». 23 июня 2008 года. Инцидент в Нью-Йорке, мальчик Сэм, четырнадцать лет, чёрный, бабушка приехала вместе с его на тот момент маленькой матерью из ЮАР, обрёл паранормальные способности. Трупов нет, пострадавшие исчисляются несколькими десятками тысяч. Прогрессивная пресса уже успела окрестить Элис жертвой деспотичных родителей, Сэма жертвой расистов-одноклассников, а Дэвида маленьким ублюдком, заслуживающим электрического стула.

И плевать, что Дэвид как раз причинил меньше всего ущерба, это уже сущие мелочи. Проблема была в том, что мир разделился на «до» и «после». Ящик Пандоры открыт, первые трое носителей суперспособностей заявили о себе. По имевшейся у меня информации Элис способна применять телекинез или некий его аналог, Дэвид — практически неуязвим и силён, а Сэм способен метать молнии. Проблема в самом их существовании. Люди с паранормальными способностями существуют. И пожелай тот же Дэвид взять штурмом Белый Дом — совсем не факт, что USSS сумеет его остановить. По этой, очевидно, причине президент гостил в Пентагоне.

Причём у этой троицы, скажем так, очевидные способности. А если появится какой-нибудь человек-невидимка? Я, обладая такой способностью, могу опрокинуть федеральное правительство за несколько часов, и никто не сможет меня остановить.

— Это из-за инцидентов?

— Рада, что в тебе не ошиблась, — улыбнулась Кьельберг, продолжая отыгрывать свою роль.

Мы, наконец, дошли до кабинета. Поправка — гостевой комнаты. Пара кожаных диванов, пара кресел того же фасона, стол, бар, мини-кухня. Состав участников только подтвердил мои опасения.

Майки развалился на диване и потягивал прозрачную желтоватую жидкость, вызвавшую у меня навязчивые ассоциации. На кресле расположился Алан Лонрок, директор ЦРУ. Белый сорокалетний мужчина, расист, жадная мразь и педофил с комплексом мессии. Морда не сильно отличалась от моей, разве что постарше. В отдельном кресле Мари Илес, директор Национальной Разведки. Белая тридцати семилетняя женщина-трансгендер. Как ни странно, должность занимает не только благодаря квотам на трансгендеров. Страшная, как атомная война, злобная, как медоед, хитрозадая змеюка. Последним в комнате был «Мистер Смит». Кретин, перечитавший бульварных романов, и возомнивший, что реально сможет скрывать свою личность. Настоящее имя — Пирс Хаммонд, потомок польских иммигрантов, финансист и финансовый консультант при президенте. Не хватает только вице-президента, ещё одной злобной стервы, в чьи достоинства можно было записать расизм, членство в KKK, образ почти святой монашки, легко сочетающейся с увлечением BDSM. Она бы отлично вписалась, но вроде как сейчас лечилась от очередной гадости, подцепленной с нового сомнительного любовника.

И это высший эшелон власти? Первые люди государственного аппарата, вместе способные принять любое решение и воплотить его в жизнь? Мы обречены.

При нашем с Кьельберг появлении Майки сел на диване, да и остальные тоже привели себя в подобающий вид.

— Мистер Хёрт! — президент встал и протянул мне руку для пожатия.

— Мистер Президент, — я даже не попытался выразить и малейшего почтения. — господа и дамы.

Элен на пару с Мари скривились. Какие же молодцы — эти современные псевдофеминистки. Придумали идиотские правила, просто нарушая которые можно доводить их до исступления. А всего-то достаточно не применять их гендерно нейтральные местоимения.

— Присаживайтесь, мистер Хёрт, — Майки тем временем указал на кресло. — Коллективным решением мы выбрали вас для выполнения задачи первостепенной важности. Задачи, от которой зависит национальная безопасность…

Распинаться он мог долго, ораторским искусством овладел на все сто, да только я не желал и минуты лишней проводить в такой компании.

— Инциденты с паранормальными способностями, — перехожу сразу к делу. — И необходимость на эти инциденты реагировать.

Майки воодушевился.

— Очень хорошо, что вы это понимаете. Нами было принято коллективное решение создать специальную службу, в чьи задачи будет входить контроль и сдерживание этих… мутантов?

Насчёт последнего он не был уверен и обратился вопросительным взглядом к Мари.

— Исследования ещё продолжаются, мистер Президент, но это точно не мутанты, — отрезала… или всё же отрезал?

Понятно, что реально отрезал, но в обращении… Нда, чёртовы ЛГБТшники.

— Но смысл мистер Хёрт уловил верно, — продолжил Майки. — У нас должен быть инструмент контроля и регулирования подобного… Подобных инцидентов.

Самое обидное, что говорит он верные вещи. Инструмент действительно должен быть.

— Я правильно понимаю, что вы предлагаете мне создать и возглавить эту структуру? — спросил я прямо.

Аутфайтер слегка помедлил, но кивнул твёрдо.

— Да, именно так. Это огромная ответственность не только за Америку, но и за всё человечество. Важность подобной задачи невозможно переоценить.

Он был прав куда больше, чем сам осознавал. Я тоже не мог видеть всей возможной опасности будущих людей со сверхспособностями. Мы знаем пока только о трёх, но там, где есть три, будут и три сотни. Вопрос только во времени. И я мог бы умыть руки, не совать голову в вымазанную дёгтем петлю, съехать с перспективы тянуть в одно лицо потенциальную войну с суперзлодеями всех мастей. Но с сожалением должен был признать, что ни знаю никого, кому бы я мог доверить подобную задачу. А значит — нужно впрягаться самому и никак иначе.

— Я понял, мистер Президент. Сделаю всё необходимое, чтобы Америка могла спать спокойно.

Глава 2

22 июля 2008 года

Пентагон, округ Арлингтон, Вашингтон, штат Вирджиния, США

Двери за спиной закрылись. Гостевая парковка Пентагона была забита машинами до крайней степени. Где-то в глубине своей измученной души я даже сожалел, что не являюсь счастливым владельцем какой-нибудь Spark, Fiat 500, Fusion или Jimny на худой конец. Подавив малодушие, вытащил из кармана пачку сигарет. Закурил.

После получения моего формального согласия начался торг. И как бы мне ни хотелось как можно быстрее покинуть общество извращенцев всех мастей, требовалось отстоять ключевые моменты.

Первый вопрос, самый простой и решённый походя без обсуждения. Я сказал, что мне нужны неограниченные полномочия. Майки махнул рукой, соглашаясь предоставить мне высший уровень, причём без всяких формальных и неформальных ограничений. Даже обидно, что наспех заготовленная аргументация не потребовалась. Однако собравшиеся не были клиническими идиотами, и сами хорошо понимали: если некто, со способностями той же Элис, но мечтающий стать суперзлодеем, объявится где-нибудь в окрестностях Вашингтона, сама возможность по первому звонку прислать туда эскадрилью Бородавочников и разбомбить всё к чертям собачьим становится насущной необходимостью. Президент был даже столь любезен, что обозначил позицию начальства: я смогу по своему желанию применить тактическую ядерную ракету, без согласования и дополнительной мороки. После буду очень долго отчитываться, зачем и по кому я её применил, а также доказывать целесообразность действия. Но такая мелочь, как мгновенное подчинение мне или моим прямым исполнителям любых полицейских, армейский и прочих подразделений даже не обсуждалась. Хотя мысленно я и планировал добиваться чего-то подобного, когда оно на меня свалилось — натурально вспотела задница.

Второй момент тоже обговорили быстро. Финансирование. Здесь всё было просто. До миллиарда долларов в год я мог выгребать из бюджета без согласования. Дальше — требовалось хотя бы формальное объяснение, а зачем мне нужны такие суммы. Но в этом вопросе не было ничего экстраординарного. Мне потребуются база, транспорт, оборудование, амуниция. Ну и люди. Оспаривать необходимость всё это как-то оплачивать будет только идиот. А ещё присутствующие понимали, что в случае ограничения финансирования я могу начать искать самостоятельные пути заработка, а затем и вовсе соскочить с госфинансирования и стать независимым. Так что «Мистер Смит» продавил запрет на поиски способов самообеспечения и вообще ограничение на объёмы финансовых транзакций.

Даже пункт с отчётами и докладами прошли быстро. Я сразу стоял на максимальной независимости, вытекающий из первого пункта, а также необходимости соблюдать секретность, если оно потребуется. Надо мной оставались только президент, вице-президент и глава национальной разведки. И то перед этими тремя я только должен отчитываться о проделанной работе, не являясь шавкой на коротком поводке, готовой выполнить команду «Апорт» по первому окрику. Причина такой лояльности проста — моя полная финансовая зависимость.

К тому же инцидент с Элис показал, насколько беспомощными оказались все имеющиеся службы в подобной ситуации. Да все три инцидента это показали. Во всех трёх случаях ситуация разрешилась по инициативе самого объекта. Обременённые властью люди хотели иного.

А вот создавать свою службу на базе ресурсов ЦРУ я отказался наотрез. Мне потребуются свои научные и инженерные отделы. Изучение паранормальных способностей и создание оборудования для взаимодействия с ними. Да. Но работать с ресурсами родного Управления, зная, как оттуда течёт… С тем же успехом можно было создать открытое акционерное общество и приглашать всех желающих на бесплатные экскурсии. Нет, у меня были свои планы. К тому же размах, масштаб и осознание того, сколько людей в будущем будет вовлечено в эту структуру, если появится тенденция с ростом наделённых сверхспособностями… Очень скоро моя структура попросту перерастёт все имеющиеся службы, и по численности станет третьей после армии и полиции, а по важности — первой.

Cayenne приветливо мигнул сигнализацией. В салоне стоял лёгкий запах табака с привкусом освежителя воздуха. Я уже знал, кому буду звонить, но не спешил. В таким вопросах спешка неуместна. Сначала стоило взвесить все за и против. Поэтому я завёл автомобиль и занялся опасным маневрированием. Проклятую стоянку я покидал, зарекаясь соваться сюда снова. Как минимум — на своей машине. Достав телефон, по памяти набрал номер.

«Слушаю,» — после двух гудков отозвался женский голос.

— Виктория, это Уимблдон. Подтверди мой доступ.

«Привет, Джек. Сейчас…» — до меня донёсся стук клавиш.

Виктория неприлично присвистнула.

«Мне нужно подтверждение, Джек,» — в голосе появились нотки извинения.

— Протокол есть протокол, — соглашаюсь я. А затем называю заученный наизусть одноразовый пароль, выданный Лонроком.

«Подтверждение получено. Боги… Мне обращаться к вам „мистер Хёрт“?» — спросила женщина.

Не могу её винить за такие вопросы. Сейчас в покинутом мной кабинете заканчивали формальное назначение меня на должность, по сути, равную президентской. Это был бы великолепный карьерный взлёт, да и что там говорить. Само это назначение было самым жирным признанием моих заслуг и талантов. Но дамоклов меч, занесённый над моей седой головой, не давал даже подумать о позитивных сторонах. Двенадцать подвигов Геракла в сравнении с тем, что повесили на меня, выглядели стрижкой газона в субботнее утро.

— Да, привыкай. И слушай задачу. Адрес квартиры, что я снял, есть в базе. Мне нужна подборка комиксов… — поморщился, представив, как это звучит. — За последние тридцать лет. Хештеги: становление героя, спецслужбы и правительства, смерть героя.

Я ещё пожалею об этом, но нужно с чего-то начинать.

«Эм… Да… Эм…» — Виктория словила ступор, но быстро справилась с собой. — «Время?»

— Всё, что сможете собрать к десяти часам вечера. Остальное я заберу позже.

«Поняла. Приоритет… Высший?» — осторожно уточнила Виктория.

— Вот, ты уже привыкаешь. Спасибо, — и я повесил трубку.

Я не боялся делать такие запросы открыто, в ближайшие недели очень много людей будут повторять мой путь, если ещё не начали. Что бы там кто ни думал о комиксах, но увлечённые своим делом люди, то есть в большинстве своём предельно мотивированные, ломали голову над тем, как мог бы быть устроен мир супергероев. Какие у них бывают проблемы. Все возможные источники угроз, что смог придумать избранный человеческий разум, перечислен в этих книжках с картинками. И на данный момент это была единственная опора, с которой я мог начинать вдумчивый анализ стоявшей передо мной задачи.

Вечер я встречал в своей квартире. Старое потёртое кресло. Низкий чайный столик. Пара бутылок Oak Heart, блок сигарет и большая тарелка фисташек. Обычно я не запиваю ром, но сегодня мне нужно подумать. Нужно очень многое обдумать, взвесить, прикинуть и совершить прочие аналитические манипуляции. А ещё очень много прочитать.

В прихожей стояло восемь коробок с комиксами. Виктория ответственно подошла к своим обязанностям, подобрав хороших исполнителей. Надо будет перевести её к себе, секретаршей.

На маленький столик лёг первый комикс из коробки. Я отпил рома и приступил к чтению…

Слона нужно есть по частям. Сложную задачу разбивать на простые.

Пункт первый — причина появления… объектов. Буду применять это слово, пока не прояснится природа их способностей. Итак, причина появления объектов неизвестна. Прямо сейчас не представляется возможным причину установить. Поэтому надо обозначить область разброса.

Самое простое объяснение — генные мутации. Не проходит логической проверки. Слишком разные способности, слишком резкое появление. Мутации происходили бы постепенно, растянутые на поколения. Но, допустим, сработал закон диалектики с переходом количественных изменений в качественные. Предпосылки для появления способностей были, после чего некий внешний фактор стал триггером проявления. Тогда каждый человек — потенциальный носитель способностей. Плюсы: появление способностей случайно, за ними не стоит воли разумного существа с неизвестными мотивами. Минусы: несколько тысяч объектов со способностями уровня Элис — это конец человеческой цивилизации.

От теории эволюции перейдём к креационистской теории — объекты были созданы богом или неким аналогом. В бога, да простят меня мои родители-католики, я не верую. Модифицируем теорию. На орбите висит космический корабль, скрытый от всех наших приборов наблюдения, а его экипаж способен превращать людей в объекты. Космический корабль можно заменить другим измерением. Объяснение, мягко говоря, дерьмовое. Не в смысле правдоподобности, с этим как раз всё отлично, развитая цивилизация с технологиями, многократно превосходящими человеческие, на такие фокусы способна. Плоха она перспективами для человечества, потому что подразумевает злую волю источника способностей. Доброй волей там и не пахнет, по доброй воле идут на мирные переговоры.

Таким образом, появляется первая ось координат, где на одном полюсе «случайность», а на другом «воля конкретного существа или существ».

Вторая ось выстраивается по другому критерию. Являются объекты самоцелью, или это лишь побочный эффект.

Выстраивается координатная плоскость, от условного минус один по обеим координатам до одного.

Минус один и минус один — это случайные генные мутации случайно создали людей со сверхспособностями. Или аномалии в каком-нибудь другом измерении случайно повлияли на людей в нашем. Когда у нас появится больше данных, в случае если результаты исследований будут склоняться именно к этому значению, действия достаточно просты. В первую очередь — адаптировать появляющиеся объекты в общество, одновременно адаптируя общество к объектам.

Минус один и ноль. — всё ещё случайные мутации, но являются они уже промежуточной целью для чего-то большего. Или влияние другого измерения, самим своим контактом с нашим миром, производящим перестройку реальности. Действия — поиск источника изменений и оценка дальнейших перспектив, представляет ли это явление угрозу для человечества или нет. Адаптация становится второстепенной задачей.

Минус один и один — сложно представить, но снова некие мутации, которые и являются самоцелью. Тогда нужно понять — в чём эта цель состоит, к чему эти самые мутации нас готовят.

Ноль и минус один — что-то вроде… Существа из другого измерения проникают в наш мир, но существуют по другим законам реальности. И при взаимодействии с людьми вместо общения наделяют нас сверхспособностями. Они такого не замышляли, ставили другую цель. Тогда наша задача — установить истинную причину явления и минимизировать последствия, или же развить их, для получения большего количества объектов, контролируемо, без хаоса.

Ноль и один — эти же существа из другого измерения намеренно меняют нас, чтобы мы могли общаться с ними, к примеру.

Один и минус один — существа из другого измерения готовят вторжение в наш мир, но им нужны маяки, чтобы навести свои порталы. Объекты являются этими маяками. Как ни прискорбно, но в таком случае нам придётся уничтожать объекты, если у нас не будет иной защиты от потенциального вторжения.

Один и ноль — люди выступают в роли подопытных крыс, на которых ставят эксперимент, наблюдая, что мы будем делать, как встраивать объекты в своё общество. Или нечто вроде ритуала взросления для вхождения в галактическое сообщество. В таком случае адаптация объектов становится самоцелью.

Один и один — внеземная цивилизация готовит из людей суперсолдат, чтобы использовать их в своих целях. Наши действия зависят от степени сговорчивости пришельцев начиная с договора и добровольной работы наёмниками и заканчивая войной за выживание и независимость.

Отложил карандаш, закурил, налил ром в бокал.

Моя задача — учесть все эти возможные варианты. Учесть и быть к ним готовым.

Глава 3

23 июля 2008 года

Дейл Сити, штат Вирджиния, США

Рассвело. Впрочем, солнца я бы не увидел при всём желании, серое, затянутое тучами небо накрыло город непрозрачным куполом. Голова после ночного марафона немного болела, но большую часть материалов посмотреть я успел. Достал обезболивающее, запил остатками рома. Настоящая работа ещё не началась, а я уже глушу головную боль таблетками и алкоголем. Почему именно эта мысль вызвала у меня сомнения в правильности выбранного направления?

Достаю телефон. Книга контактов в нём девственна, как римская монашка. Все номера хранятся у меня в голове. Много лет назад отец показал мне методику развития памяти, одну из самых простых. Я учил стихи, очень много стихов. Потом, в «Дельте», нас давали другие способы развития памяти. После перехода в ЦРУ я узнал ещё о нескольких, выбрав для себя самые подходящие. Своего я добился — память великолепная. Скверный характер и злопамятность пошли в комплекте.

Обычный, на первый взгляд, номер для разнообразия не имел никакого отношения к государственным структурам и спецслужбам. Пришлось ждать десяток длинных гудков, прежде чем девичий голос, мгновенно рождающий в голове образ невысокой вчерашней студентки с большими немного наивными глазами, буквально утром впервые надевшей офисный костюм, ответил мне:

«Слушаю вас.»

— Джек Хёрт. У меня срочное дело к Алексу.

Траск давал этот номер только друзьям, чтобы с ним можно было связаться в обход секретарши и официоза.

«Насколько срочное?» — уточнила девушка.

— Даже если он прямо сейчас делит кровать с пятью топовыми моделями из журнала PlayBoy, моё дело важнее.

Секундная задержка и девушка отвечает:

«Минутку, я передам ему трубку.»

Вызов был поставлен на удержание. Алекс иногда строил из себя Тони Старка, использовал образ. Не могу не признать, в этом что-то было. Наглый, как страховой агент, дерзкий, как дешёвый стендапер, и ушлый, как биржевой брокер, Траск обладал некоторым шармом. Только богатство подкачало, его «Trask Holding» лишь в этом году смог вытянуть своего хозяина девяносто восьмое место в списке Forbes. В оружейный сектор его не пустили, для медиабизнеса он был слишком белым и слишком гетеросексуальным, для госзаказов не хватало связей. Последнее было причиной нашего знакомства. Но для парня, начавшего свой бизнес с продажи самодельных резиновых брелоков для ключей, нарезанных из старых покрышек, Алекс к своим сорока с хвостиком добился очень многого. Один такой брелок он таскал с собой, как талисман. На моей связке ключей висел такой же, знак дружбы.

И сейчас он был именно тем, кто мне нужен. Был единственным, кто мне подходил.

«Джек!» — несмотря на раннее утро голос бизнесмена был бодр. — «Как твоё ничего? От твоей кислой морды зеркала ещё трескаются, или ты, наконец-то, научился улыбаться?»

— Нет в мире ничего более постоянного, чем твой скверный юмор, Алекс. Где ты сейчас?

«Стою в своей комнате, пока моя секретарша смотрит на мой пах, как бандерлоги на Каа, а что?»

— Срочное дело. Через пять часов буду у тебя. Ты должен быть трезв, одет и свободен, — коротко обрисовал ему свои намерения.

«Намекни хоть?» — попросил Траск.

Я пару раз уже обращался к нему по делам Управления, и мы, естественно, никогда не обсуждал детали по телефону.

— Ты хотел походить на Тони Старка?

Секунда потребовалась ему, чтобы сложить цепочку ассоциаций. Инциденты не были засекречены, слухи о людях со сверхспособностями ходили в народе. Учитывая, кто я, мои слова о Старке он очень быстро интерпретировал в правильном ключе.

«Чёрт, это самое возбуждающее, что я слышал в своей жизни! У меня такой эрекции не было даже во время…»

— Жди, скоро приеду, — оборвал я Алекса. — И попытайся не нарваться на обвинения в харассменте, бегая по своему особняку с эрегированным членом.

Дальше был десятиминутный душ, на завтрак времени не оставалось. Быстрая поездка до аэропорта. Свой Porsche я оставил на спецстоянке. Мне выделили пилота и курьерский поршневой двухмоторник, как самый быстрый самолёт из готовых к взлёту прямо сейчас. Эти небольшие самолётики использовали для срочной доставки небольших грузов, или когда не доверяли факсу.

Пилотом оказался молодой чернокожий парень, за весь полёт сказавший мне: «пристегнитесь, сэр», «взлетаем, сэр» и «садимся, сэр». Афроамериканский Бэрримор произвёл на меня исключительно положительное впечатление, даже отсутствие стюардессы с напитками и закуской не омрачило полёт. Жаль, не взял с собой кошелька, оставил бы ему чаевые.

На служебной стоянке свободным оказался только грёбаный Tahoe SSV. Честно с десяток секунд раздумывал насчёт такси. Останавливал меня лишь факт, что это будет Honda, Toyota или Ford, а это всё равно что прыгать с раскалённой сковородки в огонь (от автора: анг. to jump from the frying pan into the fire). Через полчаса за рулём кирпича, который никуда не едет, а по удобству напоминает электрический стул, я въезжал на территорию особняка.

Алекса долго мотало из стороны в сторону, от желания построить особняк под старину и спрятать под ним пещеру супергероя-миллиардера в чёрном костюме с ушками, до напичканного сверх всякой меры современными технологиями дома, в стиле другого супергероя-миллиардера. Получилось нечто среднее, большой особняк внешне был стилизован под классицизм, внутри являясь максимально современным и технологичным.

Встретила меня девушка, та самая вчерашняя студентка. В образе я практически не ошибся, невысокая, стройная и умилительно наивная. В левой руке она держала большой планшет, сумка была переброшена через плечо сумка, а на поясе повязана кофточка. Девушка напоминала ученицу какой-нибудь престижной школы.

— Мистер Хёрт? — спросила она, поправляя разлетающиеся от лёгкого ветра длинные прямые волосы.

— Да, — киваю. — Алекс изнывает от нетерпения, бегая по дому и приставая ко всем?

Секретарша потупилась и кивнула, подтверждая, что моё маленькое коварство сработало.

— Прошу за мной.

Алекс бегал по кабинету, на ходу записывая что-то на диктофон. Торцевая стена, выполненная из стекла, позволила ему увидеть нас ещё до того, как мы подошли к автоматической двери. Это давало ему возможность убрать диктофон, до того как зайдут посетители.

— Джек! Как ты мог?! Почти семь часов! — Алекс возмущённо сжал кулаки. — Я буду мстить! Припасённая специально для тебя бутылочка рома останется в моём хранилище, а ты будешь пить воду. Нет! Содовую! Келли, принеси этому подлецу пару банок содовой. Той самой, мерзкой, которую я держу для похмелья.

Девушка тут же выскользнула за дверь, а Алекс подошёл ко мне и остановился, внимательно глядя в лицо.

— И всё равно я не знаю, чего я хочу больше, расцеловать тебя или пожать руку шокером.

Я поморщился.

— Не знаю, что из этого хуже. Давай сядем, я не спал тридцать четыре часа, не ел двадцать часов, а дел выше крыши.

Подремать в салоне курьера не удалось, шумно и некомфортно, а мне не двадцать, чтобы спать в любом месте и положении. Мы присели в два белых кресла, очень удобных несмотря на несколько странный вид, а Келли принесла мне чашечку кофе. Алекс, заметив такое злостное нарушение своих инструкций, пригрозил:

— Ещё раз ослушаешься моего указания — мой удав точно доберётся до этой маленькой негодной обезьянки!

Но секретарша лишь хитро улыбнулась:

— Вы только обещаете, мистер Траск.

Алекс потешно надулся, проводив девушку взглядом. Келли правильно поняла, что разговор будет не для посторонних ушей.

— Я удивлён, что ты не сделал этого раньше, — ответил я.

Алекс пожал плечами:

— Старею. А если начистоту: она племяшка Генри, — он положил руку на сердце, состроив печальную физиономию. — Этот ворчливый зануда промотал мне столько нервов, что отбивание матримониальных поползновений его племяшки — это лучшая месть, которую я придумал.

Это многое объясняло.

— Посмеялись и будет. Давай к делу.

Алекс принял деловитый вид, выпрямился, выразил лицом искреннюю заинтересованность и внимание. Каким бы порой он ни был клоуном, в деловой хватке ему не откажешь.

— Я к твоим услугам, Джек. Если твои слова по Старка имеют хотя бы долю правды — ты уже купил меня с потрохами, — удерживая всё то же выражение, заверил меня Траст.

За эту ночь я успел многократно расширить свои познания о мире супергероев в трусах поверх штанов, и имел, что ответить.

— Про Старка — правда. С одним уточнением, мы скорее говорим о Говарде Старке, если я ничего не путаю.

— S.H.I.E.L.D! — сохраняя всё то же выражение лица, но с горящими восторгом глазами высказал свои мысли Алекс.

Я хмыкнул.

— Не совсем. Всё же мне поручили не очередную разведывательную службу создавать, их и так полно, а систему взаимодействия с объектами.

— Объектами? — Алекс чуть нахмурился. — Это отвратительное название, Джек.

— Временное, — отмахнулся я. — Пока мы ничего не знаем ни о природе способностей, ни о причинах появления, вообще ни о чём. И мне поручили создать службу, которая будет контролировать ситуацию.

— PRT! — тут же выдал бизнесмен следующую аббревиатуру.

Мне не знакомую.

— Что?

— Parahuman Response Team, — тут же ничего не объяснил он. — Это из одного веб-комикса. Тебе обязательно надо почитать. Это прямо наглядное пособие по тому, как НЕ надо организовывать взаимодействие с подростками, наделёнными суперспособностями. Пошаговая инструкция — как просрать всё и даже чуть больше сверху. Квинтэссенция идиотских штампов про кретинов от бюрократии, заправленная теориями заговора.

К сожалению, да, это мне тоже придётся изучать. Как минимум чтобы не повторять ошибок.

— Это всё в будущем, Алекс, хотя и в ближайшем. Сейчас есть только я.

— Обижаешь! Есть мы! — возразил Траст. — Я весь твой, только скажи, что делать! Хотя, если честно, не понимаю, почему ты пришёл ко мне, а не воспользовался… ну, вашими схемами. Кроме чисто дружеского отношения к старому другу. Ты слишком крут, чтобы из-за дружбы…

Этот поток сознания мог продолжаться долго.

— Всё просто — утечки. Хоть я и не собираюсь секретить всё и вся, наоборот, будем стремиться к публичности, насколько это возможно. Однако изучение объектов…

— Паралюдей! — поправил Алекс.

— …требует соблюдения секретности. А из управления течёт, как из ржавого ведра.

Он удивился.

— Даже так? И… Куда? Китайцам? Русским?

Отрицательно качаю головой.

— Твоим коллегам по опасному бизнесу. Первый десяток Forbes.

— Оу… — он осознал. — Тогда я понимаю. Какие масштабы? Полномочия?

Хмыкаю.

— Полномочия? Скажем так, в государственной иерархии я на одном уровне с первыми лицами. Формально надо мной всего три человека. Формально! — я акцентировал внимание.

Выражение лица Алекса оставалось всё таким же заинтересованно внимательным, но по голосу я ощутил степень его охренения.

— Это… Просто… Нет слов… — он кивнул, справившись с собой. — Так с чего начнём? Какой бюджет? Задачи?

Глава 4

23 июля 2008 года

Окрестности Лансинга, штат Мичиган, США

— С финансированием всё просто. Годовой бюджет в лярд долларов. На карманные расходы. Если обоснуем — зачем нам нужно больше, дадут и больше, — ответил я.

Алекс стал похож на кота, назначенного пожизненным дегустатором на молокозавод. Бизнесмен ощутил сладкий запах госфинансирования.

— Ты сегодня просто мой личный Санта-Клаус. Подарок за подарком.

В его глазах уже работала счётная машинка, оформляющая образ возможных прибылей.

— Есть одно ограничение, — обломал я мечты друга. — Никакой коммерции. Пускать ресурсы на зарабатывание денег нам нельзя.

Он аж подскочил:

— Что?! Да как?! Это удар ниже пояса кованым сапогом!

— Это цена полной независимости, Алекс.

Но бизнесмен не унимался, начав ходить взад и вперёд.

— Так, — быстро он нашёл какие-то аргументы. — Допустим, финансы мы пока оставим в стороне. Но как насчёт медийной репутации?

Я скептически изогнул бровь.

— Нет, ты послушай! Нам же нужно, чтобы все законопослушные паралюди работали на правительство!

Киваю:

— Да. Никаких независимых команд, и тем более организаций суперзлодеев.

— Вот! А это значит, что в медийном пространстве у нас должна быть чистая, как слеза младенца, репутация. Чистая вообще по всем параметрам. В том числе и в том, что касается частной жизни паралюдей. Чтобы они не жили, как в казарме!

Киваю:

— Логично. К чему ты клонишь, и где здесь прибыль?

— Вот появляется у нас десятилетний ребёнок с суперсилами. Понятно, что школьное образование мы ему обеспечим точно. Ну плюсом ещё что-нибудь там сверху. И вот служит такой парень настоящим американским героем, как истинный патриот, лет до сорока. А потом раны, старость, да и насмотреться на всякое успеет. Всё, пора на заслуженный отдых. И выходит такой ветеран на покой… А вписаться в нормальное общество уже не может.

Вот же зараза, вывернулся ведь. Ни слова про свои выгоды.

— А ты хочешь создать под эгидой организации пенсионный фонд, который и будет оплачивать жизнь ушедших на покой, неважно, из-за возраста или раньше, из-за травм, — угадал я его идею.

— Именно! — улыбнулся Алекс. — И под нашим контролем, чтобы какая-нибудь скотина-бюрократ не зажопила заслуженную пенсию ветерану. А то ты их знаешь, пацифизм, нет войне… Все, кто служат правительству — убийцы и твари. Инкогнито, кстати, тоже требуется соблюдать. Именно для этого.

Вздыхаю.

— Допустим, но где здесь зарабатывание денег?

— А это второй аспект! — оживился бизнесмен, чувствуя, что по первому пункту я готов согласиться. — Как только герои официально себя покажут, то тут же станут товаром. Не они сами, а их изображение: коллекционные статуэтки, игрушки, плакаты, постеры, да календарики в конце концов! И во всём этом нужен контроль. Чтобы какой-нибудь похотливый идиот не пририсовал нашем несовершеннолетней героине выдающиеся задницу и сиськи! А то и вообще сделают раздеваемую фигурку!

Я представил. Мне не понравилось. Девочке действительно будет очень неприятно увидеть фигурку самой себя, которую можно раздеть. Некоторые, возможно, и воспримут такое без проблем, а если нет? Очень злая девочка, способная летать и заворачивать танки в мячик голыми руками — это не шутка вообще ни разу.

— Ладно, я понял, — подняв руки, капитулирую. — И даже согласен, в этом есть рациональное зерно. Я попробую протолкнуть такую идею. Содержать штат художников и дизайнеров заодно с рекламщиками, которые будут правильно подавать образы наших героев — это хорошая идея. И оплачивать их продажами этих же фигурок, чтобы зарплата коррелировала с объёмами продаж, это правильно.

Алекс снова воодушевился.

— Наконец-то мы заговорили на одном языке.

— Ага, — мрачно проворчал я. — Только вот что-то мне подсказывает, что именно обнажаемые фигурки продаются лучше. А если зарплата зависит от продаж, что наши же подчинённые начнут выкручиваться всеми правдами и неправдами, чтобы протолкнуть в производство что-нибудь такое.

Бизнесмен кивнул.

— Обязательно попробуют. Но в данном случае мы сможем контролировать это.

Я скептически хмыкнул.

— Какой контроль, Алекс? Это же интернет? Правило тридцать четыре забыл?

Траск приложил руку к груди.

— Правило тридцать четыре всегда в моём сердце. Но я знаю единственного, на кого не распространяется правило тридцать четыре.

Мой скепсис взял новую рекордную величину.

— Уверен?

— Абсолютно. Чак Норрис. Он побеждает правило тридцать четыре, потому что Чак Норрис побеждает всё. Как только кто-то начинает делать порно с Чаки, то сразу получает удар с разворота ногой в лицо.

Я поднял руки:

— Пожалуйста, избавь меня от перечисления фактов о Чаке. А то обсуждение создания серьёзной государственной конторы всё больше напоминает балаган.

— Да я же всё про дело! Мерч обязательно нужно брать в свои руки. Опять же, а кино? Сериалы? Нам нужны авторские права, которые по факту будут принадлежать именно нашим героям. А мы, в лице правительства, будем защищать авторские права наших подопечных! Обеспечивая им безбедную старость! Идеально! Мы вроде как ничего не зарабатываем. Весь доход с продукции идёт либо на неё же, либо в пенсионный фонд. А мы просто управляем фондом.

Я специально выяснял, что у Алекса в предках на восемь поколений нет ни одного еврея. Большая часть — американцы, то есть те, кто эмигрировал ещё до того, как двенадцать колоний стали Соединёнными Государствами Америки. Есть несколько немцев из бежавших в сорок пятом. Но имеем то, что имеем. Он с ходу нашёл благовидный предлог оспорить пункт об отсутствии самостоятельного зарабатывания денег, ещё и меня убедил в своей правоте.

— Давай перейдём к тем вопросам, которые надо решать прямо сейчас, — попросил я, пока он меня ещё на что-нибудь не подписал. — Прямо сегодня перед нами стоят совершенно другие задачи.

Алекс тут же сел, вновь натянув на морду казённое доброжелательное выражение.

— Конечно! Я весь внимание! Что у нас там на повестке дня?

Шут.

— Нужно как-то придумать, что вообще делать. Сейчас известно только о трёх объектах…

— Паралюдях, — уже почти привычно поправил Алекс.

— …и неизвестно, что будет дальше.

Я описал ему резоны. Передал свои мысли по появлению новых объектов, накидал те планы, что смог придумать.

— Угу, — кивнул бизнесмен, к его чести, слушавший внимательно и прерывавший меня только уточняющими вопросами. — Сразу отметаем лишнюю секретность. Моё предложение — президент должен обратиться к нации. Мол, так и так, среди нас теперь есть супергерои. Давайте все вместе сделаем так, чтобы не появилось суперзлодеев.

Я поморщился, отлично понимая реакцию общественности.

— Да брось! Найдётся же у них несколько толковых пиарщиков, напишут нормальную речь. Нам главное — обозначить посыл. А ещё открыть горячую линию…

Здесь я не выдержал, исполнив классический facepalm.

— Сумасшедшие со всего материка завалят нас звонками. А заодно школьники, ребята, считающие себя обалденными шутниками, и прочие.

Алекс развёл руками.

— Это неизбежное зло. Но Джек! Даже если таким образом мы приведём в организацию хотя бы одного нового парачеловека, это будет не напрасно. Сейчас известны всего трое! А если их будет много — они точно будут нам звонить.

— Я уже сочувствую тем, что будет сидеть на телефонах, — ответил я. — Но согласен, смысл в этом есть.

Алекс оживился.

— Далее, по нашим действиям конкретно сейчас. Тебе, конечно же, надо начинать работу с паралюдьми, что уже есть. А мне — начинать строительство базы. И здесь мы подходим к вопросу — где и сколько. Отталкиваясь от твоих же соображений, что паралюдей у нас будет десяток на всю Америку. Значит, нужна база где-нибудь в Небраске. Чтобы в любой конец страны лететь было одинаково.

Я задумался.

— Это смотря на чём лететь. Самолёт требует посадочной площадки…

— У ЦРУ, случайно, нет транспортного самолёта-невидимки с функцией вертикального взлёта? — тут же вставил вопрос Алекс.

Поморщился.

— Нет, X-Jet остался в другой вселенной.

— Жаль…

— Но у нас есть Bell V-22. Вертикальный взлёт и посадка, хорошая скорость и достаточная вместимость, — продолжил я мысль. — Отсутствует режим stealth, но это мы как-нибудь переживём. Хорошо, база в Небраске.

Алекс поднял руку, останавливая меня:

— Дай мне закончить. Допустим, паралюдей будет не десять, а десять миллионов. Тогда поддержание порядка переходит полиции и федеральным властям. Мы же концентрируемся на наиболее сильных обладателях суперспособностей. И вербуем их, либо нейтрализуем. Тогда снова идеальный вариант — база в центре страны.

— Если объектов…

— Паралюдей!

— …будет настолько много, можно будет сразу готовиться к постапокалипсису.

— Не будь таким мрачным! — улыбнулся бизнесмен. — А теперь давай представим, что паралюдей несколько тысяч. По паре-тройке десятков человек на крупный город. А ещё у всех есть семьи, братья, сестры. Если перевозить всю эту толпу на нашу базу, то очень скоро у нас будет свой Лас-Вегас, с блек-джеком и шлюхами. Весело, но не эффективно в плане управления.

Это он очень мягко обрисовал ситуацию.

— А тебя есть альтернативное предложение? — не столько спросил, сколько догадался я.

— Конечно! Создавать городские филиалы.

— Начнётся разброд и шатание, — я даже не стал дослушивать до конца. — Мы просто не наберём в каждый филиал квалифицированных специалистов. А каждый неквалифицированный специалист — это мина с ядерным зарядом. Нарвётся какой-нибудь объект…

— Парачеловек…

— …с психологическими проблемами, но способностями уровня ОМП, на психолога, получившего диплом по квотам, и всё, минус город, в лучшем случае. А по закону Мерфи самые мощные способности будут у самых проблемных носителей. Поэтому корректируем план, — я чуть задумался, прикидывая перспективы. — Вместо «базы» мы сразу закладываем закрытый город. Всё равно многочисленному персоналу, самому разнообразному, надо где-то жить, и обслуживать всю эту прорву людей тоже кто-то должен. Поэтому город с максимально комфортными условиями обитания. Найдём какого-нибудь идейного федерала…

— Типа тебя самого, — вставил Алекс.

Я его реплику проигнорировал.

— Чтобы понимал одну простую вещь — надо всегда и во всём показывать подопечным, что государство может быть справедливым. И чтобы он эту справедливость в отдельно взятом городе взялся свято блюсти. Мы можем пропагандировать что угодно, круглые сутки лить патоку в уши нашим будущим подопечным. Но придёт мальчик домой, а папа ему скажет, что местный чиновник по своей прихоти лишил его работы. И всё, все старания слиты в унитаз. А пока объекты…

— Паралюди…

— Видят, что мы стараемся, буквально жопу рвём, чтобы всё работало как надо, все инциденты можно будет списать на отдельных идиотов. Система работает, а люди не идеальны. Провалим этот воспитательный момент — провалим главное.

Алекс тут же поднял руку:

— А что главное?

— Любой человек со сверхспособностями должен быть уверен, что его единственное счастливое будущее неразрывно связано с правительством, в нашем лице. Льготы ему самому и его близким, страховка, стипендии и гранты, всё что угодно, если он лоялен. И беспощадная охота за его головой, если он нарушит закон. Чтобы на корню задавить саму идею о существовании суперзлодеев. Потому что стоит одному суперзлодею показать, что он может существовать и отбиваться от целого государства, как каждая свинья тут же поверит, что в силах повторить его успех. И тогда мы с суперзлодеями будем воевать вечно.

Глава 5

24 июля 2008 года

Окрестности Лансинга, штат Мичиган, США

Закончив с шутками, занялись обсуждением конкретных действий. Нужно начинать строительство базы. Какую именно базу мы будем строить, маленькую и компактную, или целый городок, решим позже. Сейчас Алекс займётся подбором тех, кто построит несколько простеньких времянок, чтобы разместить первый персонал, а заодно поставит типовые объекты, например, склады под строительные материалы и стоянки под технику. Позже придётся создавать свою строительную бригаду и все важные здания возводить их руками, чтобы исключить утечку чертежей на сторону. Свои строители нам в любом случае пригодятся, всегда нужно что-нибудь возводить, что-нибудь реставрировать и так далее.

После долгих моральных терзаний Алекс решился продать правительству свою компанию за символические сто долларов. В том смысле, что быть одновременно бизнесменом и занимать управляющую должность в новой службе, практически наверняка не получится. Опять же, в будущем нам может потребоваться прикрытие формально независимой, пусть и крупной, компании. Мало ли какие махинации придётся проводить. А жест с продажей — демонстрация лояльности.

Над штатом, даже самым приблизительным, думать даже не пытались. Сейчас были дела поважнее. Так и разъехались: Алекс звонил каким-то своим знакомым подрядчикам, начав организацию будущей стройки, а я, направляясь к машине, набирал «мистера Смита». Следующий пункт назначения — база «Dark Firmament», сейчас превращённая во временный центр содержания объектов.

Мистер Смит взял трубку после шести гудков.

«Джек, слушаю тебя,» — как старому другу ответил Хаммонд.

— Я бы хотел встретиться, мистер Смит, для обсуждения некоторых деталей.

Шуршание ткани, затем перелистывание бумаги.

«Где ты сейчас?»

— Пока дома у друга. Собираюсь посетить подопечных. Начать знакомство, — опустил я участие Траска.

«Хорошо, встретимся на месте. Я сам хотел посмотреть на… подопечных, но всё не мог собраться. Что-то ещё?» — спросил мужчина.

— Ничего, что можно обсуждать по телефону.

«Тогда буду ждать тебя там.»

Вызов оборвался. Что-то мне подсказывало, что с дополнительным финансированием нас если не шаркнут совсем, то сильно подрежут крылышки, но попытаться всё равно стоило. Может быть, в этот раз удастся поспать в самолёте?

Вернувшись в аэропорт и сдав казённый транспорт, запросил полёт до «Dark Firmament», благо там свой аэродром был. На что получил предложение воспользоваться тем же курьерским Beechcraft G58 Baron. Пилот был другой, сонная полноватая женщина с веснушками на лице.

— Куда летим, сэр? — спросила она меня, стоило закрыть дверь и пристегнуть ремень.

Про сон в полёте можно было забыть. Посетовав на недосып из-за загруженности курьерской службы, Бритни попросила побольше с ней болтать, чтобы та не заснула в полёте, да. Полёт выдался непростым. Ей бы я чаевых не оставил даже из галантности.

Но даже в этих условиях удалось собрать воедино наши с Алексом мысли по поводу официальной позиции государства по людям со сверхспособностями. Исчёркал бумагу тезисами, чтобы отдать мистеру Смиту при встрече. Бритни сгорала от любопытства, но в бумагу не смотрела, дисциплинированно пялясь в небо.

Усталость накапливалась, и, прибыв на базу, я сначала несколько растерялся. На поле рядом со взлётно-посадочной полосой стояли три временных ангара. Надо понимать, что детей держали где-то там. Сделал заметку на будущее — не доверять учёным надзор за детьми. Первым делом пошёл искать кофемашину, чтобы сделать себе самый крепкий чёрный кофе, без сливок, но с несколькими ложками сахара. Мне нужен запас бодрости ещё на пару часов, а там уже смогу и подремать. Надеюсь.

За размешиванием сахара меня и нашёл Хаммонд. После вежливого рукопожатия мужчина сразу выразил удивление:

— Мне ехать было всего часа три. Неужели на самолёте летел?

— Торопился, — не стал я отрицать очевидного. — Работы ещё очень много. И всё надо сделать вчера.

Смит улыбнулся:

— Я очень рад, что мы не ошиблись в тебе. Только вчера получил назначение, и уже есть дополнения. Это значит, что ты не без дела сидел, а прорабатывал вероятности! — наигранно хвалил меня Смит. — Что надумал?

Для начала я, не скрываясь, рассказал о привлечении Алекса, заодно упомянув, чего это стоило бизнесмену.

— Траск, значит? — задумался Смит. — Не самый плохой выбор. В его способностях я не сомневаюсь, но что насчёт его преданности проекту? Формальная продажа его холдинга только кажется благородной жертвой. На деле он получит ресурсы, сопоставимые с самые крупными корпорациями страны.

— Личная заинтересованность, — ответил я. — Возможность своими руками творить историю «супергероев» для него в приоритете над всем остальным. Бизнесменов толпа. А крёстный отец будущей «Лиги Справедливости» или «Мстителей», как уж мы там будем называться в будущем, это лицо единичное.

Смит одобрительно кивнул:

— Тогда согласен, человек подходящий, работать будет со всем энтузиазмом. Касательно ваших соображений, Джек, наша позиция однозначна. Только государственное финансирование. Твоя контора, в случае увеличения количества…

— Объектов. Временное название для удобства, — подсказал я.

Ещё один одобрительный кивок.

— Объектов, да, — Хаммонд потёр нос. — В твоих руках будет чудовищная власть. Пощади наши нервы, оставь рычаг влияния.

— Я понимаю, мистер Смит, — киваю, потому что ожидал чего-то подобного.

— Однако, — продолжил мужчина, — вопрос облика и репутации, поднятый мистером Траском, действительно требует пристального внимания, но хочешь ли ты заниматься ещё и этим?

Ещё вчера я бы честно признался, что нет, не хочу. Но аргументы, которые приводил Алекс, некоторые примеры, меня переубедили. И поэтому я не менее честно ответил:

— Да, хочу. Мы пришли к выводу, что облик нашей организации и наша репутация имеют едва ли не первостепенное значение. Нам нужно создать у обывателя чёткое представление, вписать новую строку в его картину мира. Если ты видишь врача, то знаешь — он может оказать медицинскую помощь. Полицейский защитит тебя от бандита. А герой защитит от всего вообще. И если с пожарным, например, ни у кого не возникает сомнений, кто он и чем занимается, то человека с суперспособностями имеет несколько неоднозначный образ. Культура уже придумала и супергероев, и суперзлодеев. Я ставлю перед собой задачу не допустить появления суперзлодеев. А для этого мне нужны инструменты.

Хаммонд поднял руки в жесте капитуляции.

— Я понял, у вас есть план действий. Хорошо. Тогда я могу предложить компромисс. Я предоставлю вам своего человека, финансиста. В его задачи не будет входить желание сократить вам финансирование или задавать глупые вопросы: «почему бы вам не придумать, как сделать это дешевле». Он будет вести бухгалтерию. И получаемые различными путями доходы уйдут в казну, а у нас не будет к вам никаких вопросов.

Уже предвкушаю, сколько километров нервов мне вымотает этот финансист, но это рабочий вариант.

— Хорошо. Надеюсь, это будет компетентный и настроенный на результат человек. Хорошо мотивированный, потому что работы у нас ещё много.

— Не сомневайся, Джек. Я подберу лучшего. Что-то ещё?

Я показал ему листок.

— Мы пришли к выводу, что президенту стоит сделать официальное заявление, касающееся инцидентов и самих объектов. Здесь основные тезисы по нашей официальной позиции.

Смит взял у меня бумагу и бегло прочитал.

— Значит, секретить не будем?

— Да, это лишено смысла. Лучше прямо сейчас официально заявить, что правительство знает о людях со способностями и предпринимает шаги по урегулированию ситуации. А потом, когда произойдут новые инциденты, мы не будем выглядеть идиотами со спущенными штанами. Опять же, такая позиция коррелирует с нашей основной идеей: все объекты должны служить правительству. Без вариантов.

— Понимаю. Пожалуй… Пожалуй, даже одобряю и поддерживаю. Я передам тезисы Майклу и буду их отстаивать, если придётся.

Хаммонд заработал десяток баллов в моём личном рейтинге людей. Но теперь мне нужно быть вдвойне настороже. Слишком всё хорошо складывается. Либо сам мистер Смит подложит мне эпическую свинью в ближайшем будущем, например, подобрав непонятно кого на должность финансиста. Либо случится ещё какая-нибудь херня. Возможно, конечно, что мой пессимизм связан с недосыпом, но лучше я буду параноиком, который слишком много бдил, чем оптимистом, наложившим в штаны при толпе свидетелей.

— На этом пока…

Я уже готов был перейти к знакомству с объектами, когда нас нашла полноватая женщина в деловом костюме, что едва на неё налез. И дело не в том, что она была такой толстой, нет. Всего лишь лёгкая полнота, даже не приблизившаяся к отметке «ожирение», но у меня возникло ощущение, что она подобрала костюм на пару размеров меньше, чем должна была.

— Мистер Смит! Мистер Хёрт! — довольно громко произнесла она, борясь с одышкой и, пытаясь поправить некрасивые редкие ярко-рыжие волосы, представилась: — Агент Доутсон.

— Как ваши подопечные, мисс Доутсон? — спросил Хаммонд, заодно обозначая мне, кто эта тётка.

— Всё хорошо, мистер Смит. Не буянят, сидят спокойно. Научный отдел работает, но по результатам лучше обращаться к ним.

У меня возникло подозрение.

— Мисс Доутсон, в каких условиях содержатся объекты?

Женщина бросила на меня недовольный взгляд.

— Камера временного содержания, у каждого своя…

А вот и ожидаемая свинья. В полный, чёрт возьми, рост.

— Первый инцидент произошёл три с половиной месяца назад. Я правильно понял, что мистер Дэвид Прайс всё это время находится в одиночной камере?

Свинья, олицетворённая агентом Доутсон, изволила вздёрнуть носик.

— Смените тон, мистер Хёрт. Я не ваша подчинённая…

— Мисс Доутсон, — в дружелюбном голосе Хаммонда прорезался намёк на долгие и вдумчивые пытки. — Ответьте на вопрос.

Бодипозитивная свинья с куриными мозгами посерела, мгновенно сообразив, что прямо сейчас начальство сделает ей глубокое проникновение в непредназначенное для этого отверстие непредназначенным для подобного предметом. Учитывая нашу контору, моя формулировка вполне может оказаться совсем не метафорой.

— Д… Да… Я действовала согласно приказу…

— В приказе чётко было указано, мисс Доутсон, смягчить режим содержания и создать комфортные условия, как только удостоверитесь в отсутствии угрозы со стороны мистера Прайса и других, — продолжил Смит.

Женщина обильно вспотела.

— Но научный отдел ещё не представил данных…

— Объекты пытались бежать? — спросил я. — Атаковали сотрудников? Проявляли любую агрессию или неповиновение?

— Н… Нет, сэр.

Я вздохнул. Три с лишним месяца в одиночке. Подросток, только что переживший ад, сотворённый собственными руками.

— Вам очень не повезло, мисс Доутсон, — устало поведал я, — что вы не являетесь моим подчинённым. Я бы вас милосердно пристрелил. Мистер Смит, я пошёл спасать ситуацию, если её ещё можно спасти.

— Да, Джек, — мрачно кивнул мужчина. — Я гарантирую агенту Доутсон, что милосердия ей ожидать не стоит. Сейчас мы объявим по базе, что агент Доутсон сложила свои полномочия, и с этого момента распоряжаетесь всем вы. Спасайте ситуацию, Джек.

Я поспешил к камере.

Глава 6

24 июля 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Находясь в тихой ярости, я шёл к камере, одновременно пытаясь собрать мысли в кучу и успокоиться. Разговор будет непростой, для него мне нужна чистая голова. Кофе помог лишь отчасти, а накатывающее волнами осознание ситуации вызывало желание убивать. Убивать научный персонал, погрузившийся в свои исследования и забывший банально подумать о состоянии фактически детей. Убивать прочий персонал базы, не занятый сложными научными вопросами, но также не проявивший даже зачатков инициативы. Убивать охрану, хотя тех, пожалуй, винить стоит в последнюю очередь. Этих дуболомов специально тренируют не задаваться лишними вопросами.

Когда перед тобой захолустная деревня где-нибудь в заднице мира, где очередной местный тиран опробовал своё химическое или биологическое оружие, а тебе надо эту заразу не выпустить… Мордовороты, не задающиеся экзистенциальными вопросами, оказываются незаменимы. Людей всё равно не спасти, для этого надо прямо здесь и сейчас посреди джунглей родить современную лабораторию, нафаршированную оборудованием по последнему слову техники и заполненную персоналом сверх штата. Поэтому выход — быстрая смерть, без мучений. Жестоко — да. Вот такая бывает работа.

Сейчас я бесился, потому что все планы летели к чёрту под хвост. Я должен был изучить личные дела, психологические портреты подопечных. А учитывая компетентность Доутсон… очень надеюсь, Хаммонд продемонстрирует ей всю мощь нашего репрессивного аппарата, по финалу отправив считать пингвинов на Аляске… составлять эти психопортреты тоже придётся бы мне.

Сейчас мне приходится импровизировать. Ненавижу импровизацию. И я совершенно не умею общаться с детьми.

Остановился перед камерой. Стальной сейф четыре на четыре метра. От него на расстоянии двух метров стальной забор с единственным входом. У входа два мордоворота. Желание войти было столь большими буквами написано на моём лице, что даже эта парочка не самых чутких к чужим эмоциям джентльменов уловила мои намерения.

— Простите, сэр, — один из них поднял руку в предупреждающем жесте. — Вход разрешён ограниченному кругу лиц. Без санкции…

— Я знаю, — обрываю бойца. — Подождём, сейчас будет санкция.

И действительно через несколько секунд заработал общий динамик, заговоривший голосом бывшей уже начальницы базы.

«Говорит агент Доутсон. Я передаю всё управление базой агенту Хёрту. С этого момент его приказы имеют высший приоритет,» — голос женщины звучал так, будто к шее ей приставили нож, а между ног зажали взведённую гранату.

Я же продемонстрировал документы охране.

— Сэр, — парни дисциплинированно выпрямились, вновь изображая соляные столбы.

Делаю три шага вперёд, остановившись перед дверью. Вдох, как перед прыжком в холодную воду. На ходу прорабатывая линию поведения, я, наконец, потянул за ручку.

Камера, как и ожидалось, выглядела плохо. Одна лампа под потолком, четыре камеры видеонаблюдения, кровать, стол, унитаз. Запаха не было, ну хоть помыться его выводили.

Сам Дэвид выглядел неожиданно сносно, учитывая его условия. Не забит, нет следов долгого голодания, в глазах в основном усталость. Мешки под глазами разве что оформлены, но ещё не налились свинцовой тяжестью.

— Привет, Дэвид, — с большим скепсисом оглядел камеру. — Меня зовут Джек Хёрт. Я пришёл, чтобы обсудить твоё текущее и будущее положение. Но… — ещё раз окидываю взглядом камеру. — Предлагаю переместиться в более гостеприимный уголок.

Паренёк удивился, оглядевшись с таким видом, будто видел собственную камеру впервые.

— Но я разве не…

— Не заключённый, нет. — ответил я на вопрос, хотя и не уверен, что спрашивал он именно это. — А условия содержания — это ошибка одного человека, за которую он в ближайшее время понесёт наказание.

Я, оставив дверь открытой, вошёл и присел на край стола.

— Меня поставили главным буквально вчера, так что примчался, как успел. Появление людей со способностями — подобными твоей…

— Нас… нас несколько? — удивился Дэвид.

Киваю:

— Да. Трое.

Три с половиной месяца назад нашли его. Поймали, но сначала не были уверены, что парень действительно обладает каким-то способностями. Через три дня разобрались при помощи записей с камер на месте инцидента. Затем ещё две недели подтверждали, уже ставя опыты с его участием. Потом неделю перепроверяли, потому что большим шишкам нужно было железобетонное доказательство, чтобы начать предпринимать шаги на федеральном уровне. Бардак и переполох. Всё это я узнал из куцей папочки, пока летел сюда.

А потом появилась Элис, и снова всё по кругу. Сколько-то времени потребовалось Майки и остальным, чтобы осознать проблему и её масштабы. Потом приняли решение — повесить всё на одного человека, и обязанности, и ответственность. Хорошо ещё, что нашли именно меня, хотя не сомневаюсь, что за прошедшее время успели рассмотреть массу кандидатов. Но выдавать всё это парню не стоило.

— Ну так что? Я нормально не ел, наверное, сутки. Как насчёт перекусить? А за едой я тебе расскажу, что к чему.

Парнишка, самый обычный мальчишка, удивлённо покосился на дверь. Не верил он, что всё закончилось. Я запоздало сообразил, что работа учёных могла быть… не самой приятной, мягко говоря. Спросил:

— Тебя обижали? Плохо обращались?

— Что? Н-нет, — его передёрнуло от неприятных воспоминаний. — Мне трудно навредить. Я сам согласился проверить пределы… Прочности.

— Ого… — я попытался это представить, но вариантов было много. — И как? В тебя стреляли?

Он кивнул:

— Да. Пистолет я переношу легко. Выстрел из винтовки был… Ну, немного больно. Дальше мы решили… Не рисковать…

Ладно, у кого-то среди них мозги есть. Энтузиасты, чтоб их. И то, как он об этом говорит. Выстрел из винтовки — немного больно. Я прочитал кучу комиксов, где люди летали, стреляли лазерами из глаз и всё прочее. И передо мной пуленепробиваемый пацан. В теории способный завязать танковый ствол узлом, но с физической силой пока непонятно.

— Это круто, — признал я. — А другая твоя способность? Ты вроде бы очень сильный?

Он отрицательно качнул головой.

— Не знаю, у меня всего пару раз получилось… Ну… Стать сильнее.

Пока ничего не понятно, способности он контролирует не в полной мере, если контролирует вообще.

— Ну так как на счёт пообедать?

— Я… — ещё один неуверенный взгляд на дверь. — Да, я с удовольствием!

— Тогда пошли, — жестом приглашаю его за собой.

Мы выходим из стального ящика и останавливаемся рядом с охраной.

— Так, парни. Первое — где у вас кафе?

Мордовороты на парня не обращают внимания, раз я главный и его увожу с собой — значит, так и надо. Правда, с Элис такое же спокойствие было бы опасно, она, в теории, может и разум под контроль взять. Среди того, что я успел о ней узнать, был эпизод, где она довела какую-то девушку до панической атаки, внушив ей соответствующие эмоции. Однако сейчас понятливость охраны уместна.

До этого молчавший мужчина коротко объяснил, куда идти.

— Второе — пост снимаем. Дэвид под защитой, но жить будет в нормальных условиях. Где — ещё разберёмся, но здесь пост точно снимаем.

— Есть, сэр, — подтвердили парни.

А мы отправились на поиск кафе. Был соблазн обойти всех детей, но я пока не готов собирать их вместе. Надо познакомиться с каждым в отдельности. Проклятая импровизация! Дэвид молча шёл рядом, иногда посматривая на меня с нечитаемым выражением лица.

— Я здесь первый день, поэтому пока не знаю, что где находится, — признался я, чтобы поддержать разговор. — А очень скоро, надеюсь, мы все переедем в более гостеприимное место.

— Какое? — спросил мальчик.

Не думаю, что ему действительно было интересно, скорее он вежливо продолжил разговор.

— На секретную базу, конечно, — отшутился я. — космическую станцию для нас построить ещё не успели, так что база скромная, даже заурядная. Но для нас всё только начинается.

Дэвид резко остановился, опустив взгляд. Я, естественно, тоже, повернувшись к нему.

— Что такое?

— Я людей убивал, сэр. — признался паренёк.

Стоял, потупив взгляд. Мальчишка, способный стать нашим суперменом. Летать не умеет, лазерного и рентгеновского зрения вроде нет, да и пули пережить может далеко не все. Но даже так его потенциал оставался чудовищным.

— Я тоже, — признаюсь. И, на вопросительный и несколько скептический взгляд Прайса, продолжаю мысль, — Да, по приказу. Но намного больше, чем ты, уж поверь.

Если я правильно считываю невербальные сигналы, кого-то терзает чувство вины.

— Меня папа научил. Преступник должен нести наказание. И никакое преступление смыть нельзя. Грехи всегда остаются с нами, и мы все ответим за них перед господом.

Религиозный. В другой ситуации я обрадовался бы, вероятно, такому обстоятельству. Сейчас не уверен. Впрочем, за такие моральные ориентиры неизвестному мне отцу, конечно, спасибо. Надо попробовать разыграть эту карту.

— Твой отец хорошо тебя воспитывал. Но, думаю, он говорил тебе, что право на попытку исправиться может получить каждый?

Мальчик кивнул.

— А у тебя есть возможность направить свои силы во благо. У всех вас троих. Я ведь тоже, если трезво оценить, немало зла принёс. Я это знаю, но божьего суда я не боюсь. Смиренно приму любое наказание. Главное: я буду знать — для защиты людей я сделал всё, что мог.

Дэвид задумался. Надо дожимать.

— Или ты не хочешь помогать людям?

— Хочу! — тут же среагировал Прайс.

Правильно среагировал. Ответ дал раньше, чем успел над ним задуматься.

— Отлично. Тогда пошли за мной. Подумаем, как будем работать дальше. Лечь на землю и сложить лапки ты всегда успеешь.

Кафе выглядело дешёвой забегаловкой, стоявшей на дороге где-то между Мемфисом и Сент-Луисом. За такие забегаловки, где могли перекусить сотрудники таких как эта, временных баз, комплексов и прочего, отвечал отдельный подрядчик. Кормили от базы к базе сильно по-разному, и я надеялся, что в этой удастся поесть и не отравиться. Ну а на первый взгляд всё неплохо, здесь относительно чисто и почти не воняет.

— Присаживайся, — указал я на дальний столик, а сам встал посреди зала. — Хёрт — это я, господа и дамы. Доедайте и будьте добры на выход.

После чего взял со стойки два меню и присел напротив Дэвида. Парень немного стушевался после моего выступления, следя за тем, как остальные поспешно, хотя и без лишней суеты, заканчивают приём пищи. Пришёл мистер Смит, занял столик через один от нашего. Неужели уже закончил с экзекуцией Доутсон? Или не захотел пропускать момент с налаживанием контакта? Его можно понять, Доутсон никуда не денется, а мы специально для него на бис выступать не будем.

— Заказывай, — кивнул я парню.

Но мальчик стушевался.

— Что-то не так? — я видел, что ему неловко, но не знал причины.

Может, ему в туалет хочется, а спросить стесняется?

— У меня нет денег, сэр, — тихо признался Прайс.

Я хмыкнул:

— Забудь. Сейчас за тебя отвечает правительство, в моём лице. Поверь, питание нескольких подростков не переломит федеральный бюджет.

Он неуверенно кивнул, уткнувшись в не особо богатый выбор. Я был практически уверен, что закажет он скромно. Поймал взгляд Хаммонда, мужик показал мне большой палец. Идиот. Да, Дэвид идёт на контакт, что, конечно же, огромный плюс, но его религиозные заморочки ещё могут встать нам костью в горле. Например, если он уйдёт в пацифизм и неприменение насилия вообще. И попробуй его потом переубеди.

Рано говорить хоть о каких-то выводах, чтобы достичь приемлемого результата, потребуются годы.

— Выбрал? Давай закажем, я умираю от голода.

Глава 7

24 июля 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

И я оказался абсолютно прав, Дэвид заказал себе гарнир без мяса и стакан… Воды. Ещё бы три корочки хлеба попросил, мученик.

— Тебе нужно хорошо питаться, — оценил я его заказ. — Ты вегетарианец?

Боже, пожалуйста, пусть религия будет единственной его заморочкой.

— Нет, сэр, — отрицательно мотнул головой парень.

Как гора с плеч.

— Тогда докинем мяса, салат, зелень полезна, я тоже себе возьму, и сок, — я улыбнулся. — Сытый человек более доверчив, а мне нужно произвести на тебя хорошее впечатление.

Специально вызываю вполне определённую реакцию и добиваюсь её. Мальчишка удивлённо смотрит на меня, пытаясь переварить мои слова. Да, сначала я его немного ошеломил тем, что вывел из камеры. А теперь мотивировал прислушиваться к моим словам. И, пока он переваривал услышанное, я сделал заказ. Полноценной кухни в этих забегаловках никогда не было, всего лишь полуфабрикаты, разогреваемые в микроволновке, так что ждать нам минуты три, не больше. А хмурая физиономия Хаммонда, не понявшего моей уловки, пока поднимает мне настроение.

— Помогать людям, Дэвид, занятие очень непростое, — возвращаюсь к серьёзному разговору. — На первый взгляд, конечно, ничего сложного…

Взяв салфетку, я протёр стол, чтобы жестикуляцией немного расфокусировать внимание парня. Дети быстро утомляются при монотонной деятельности, а так я стимулирую его внимание разными раздражителями.

— Как в комиксах. Надел стильный костюм, вышел на улицу и вперёд, наносить добро и причинять справедливость. Ловить мелких бандитов, грабителей и прочих подобных.

Принесли наш заказ. Я макнул ломтик картошки в соус и направил в лицо Дэвида.

— Так ты себе это представляешь?

Парень стушевался.

— Ну… Да, наверное.

Я закинул картофелину в рот и взялся за салат.

— Возьмём Детройт. В день убивают от десяти до двенадцати человек. Происходит около ста семидесяти краж. Восемьдесят драк. Чуть больше полусотни уличных ограблений. Один герой, не умеющий перемещаться со скоростью Флэша, сможет обеспечить безопасность… Ну… — я сделал вид, что задумался. — Квартала, если будет усерден.

Парня, естественно, такая статистика преступлений ошеломила. Кроме самих полицейских, такими цифрами никто не интересуется.

— Вас всего трое. А городов у нас, как ты понимаешь, много, — заканчиваю я мысль и замолкаю.

Потому что мне нужно, чтобы он задумался и задал вопрос. И Дэвид задумался, ковыряя котлету.

— Тогда нужно больше героев! — выдаёт он ответ. — И если наказание всегда будет настигать преступников, они будут бояться совершать преступления!

Как предсказуемо. Впрочем, чего я жду от ребёнка? Киваю:

— Да, я тоже читал комиксы про батмана.

— Вы любите комиксы?

Ох, если бы. Но отвечать так, как я ответил бы взрослому, нельзя. И тем более нельзя отвечать так, как я ответил бы ребёнку, считая того несмышлёным и глупеньким. Мне с этими тремя, я надеюсь, работать годами. Если скажу «да», Дэвид рано или поздно узнает, что я соврал. Если смажу ответ чем-то вроде: «не совсем» или «в каком-то смысле», или любую другую фразочку, что является уходом от ответа, а не ответом, парень не поймёт. Хуже того, может запомнить, что я с ним неискренен, закрыт. Поэтому только честность.

— Нет. Люди вроде меня слишком часто показаны в них идиотами. Понимаю, почему они нравятся людям, но у меня другие интересы. Читал я, потому что только там написано про супергероев. А мне делать из вас именно их.

Я отложил салат и снова начал жестикулировать ломтиком картошки.

— О твоей идее. Преступники не боятся наказания, всё не настолько просто. Герой сделает их осторожнее, аккуратнее, но не заставит прекратить.

Мистер Смит за спиной Дэвида корчил морду, пытаясь показать мне, что я веду разговор куда-то не туда. Или у него острые боли в животе. Да, думаю, что второе.

— К тому же есть и другая проблема. Установить вину. Полиция, детективы, все эти расследования, суды, всё это создано не просто так. Фантазии художников, создающих комиксы, это хорошо, но в реальности деятельность героя должна быть как-то вписана в жизнь общества. Если сейчас ты отправишься на место преступления, например, на ограбление банка, поймаешь бандитов и оставишь их полиции, — я развёл руками, — Полиция всех отпустит.

— Что?! Почему?! — возмутился Дэвид.

Я вздохнул, как бы выражая скорбь из-за несовершенства системы. Мне даже не нужно было стараться играть эту эмоцию.

— Плоды Проклятого Дерева. Слышал такое? — и, получив от парня подтверждение, что он этого не слышал, объяснил. — Улики, полученные незаконным путём, не могут служить доказательством в суде. А поскольку в большинстве штатов ты — частное лицо, не имеющее права вести расследования и тем более задерживать предполагаемых преступников…

Развожу руками, давая ему догадаться самому. И, прежде чем Прайс начинает задавать неудобные вопросы, продолжаю.

— И вот чтобы такого не происходило, герои должны быть… иметь официальный статус, — начал я постепенно выкладывать то, как представлял свою дальнейшую работу. — Быть чем-то вроде полиции или пожарных, или скорой. Чтобы у тебя были конкретные полномочия, право задерживать преступников, вести расследования. И именно здесь в дело вступаю я.

Вниманием я завладел однозначно, Дэвид пристально на меня смотрел и жадно ждал продолжения.

— Мне поручено создать организацию героев. Не только собрать вас и помочь изготовить геройские костюмчики, но и обучить, проинструктировать, объяснить, что и как вы можете делать, — отставляю тарелки в сторону. — Обеспечить всем необходимым. Встречал, наверное, в комиксах, как героя ловит злодей просто потому, что вместо снаряжения герой носит тряпичный костюм?

Прайс закивал.

— Ну вот. Со мной вы разработаете снаряжение, способное защитить вас, а главное — людей, которых вы будете спасать. Понимаешь? Что толку от твоей неуязвимости, если ты не можешь перевязать рану пострадавшему? Если у тебя с собой банально нет бинтов? Если вы вытащите из воды упавшую туда машину, но не сможете сделать искусственное дыхание? Ваши способности не панацея на любые ситуации. И вот для того, чтобы вы могли действовать, всегда и везде, нужна централизованная организация.

Я откинулся назад.

— Конечно, вы можете и отказаться от роли героя.

Морда, которую скорчил мистер Смит, будет греть моё злое сердечко ещё долгие месяцы. Он руками пытался показать мне что-то. Догадываюсь, что своё несогласие с последним тезисом. Да и Дэвид был удивлён.

— Да, я серьёзно. Любой из вас просто в силу особенностей характера может не подходить для этой роли. И в таком случае моя обязанность не только подготовить вас к работе героев, но и дать возможность реализовать себя в других направлениях. Ты сам как? Пока готов носить красивый костюм и ловить злодеев?

Прайс закивал без промедления.

— Отлично! Пока давай поселим тебя в комфортные условия. Сейчас всё только начинается, нашу будущую секретную базу ещё готовят. Я пока познакомлюсь поближе с остальными, ну и другой работы у меня огромная куча, а ты не скучай. Я постараюсь подкинуть тебе что-нибудь интересное. Для начала. Может быть… не знаю. Оружие? Вам будет нелишним разбираться в оружии.

Глаза парнишки загорелись. Сделал мысленную заметку заказать энциклопедию на тему.

Вскоре мы закончили обед и поднялись из-за стола.

— Пойдём искать твои покои.

Здесь к нам подошёл Хаммонд.

— Джек, юный мистер Прайс, — с фальшивым добродушием улыбнулся финансист. Нда, общение, это явно не его. — Меня зовут мистер Смит. Я являюсь одним из учредителей проекта. Пойдёмте, я покажу вам комнату.

В дороге Дэвид в основном клевал носом. Множество эмоций, новой информации, банально вкусный обед, и мальчик уже спал на ходу. Поэтому всё, на что его хватило, добраться до кровати и упасть на неё, прямо в одежде. В темноте я даже не рассмотрел комнату, которую Хаммонд нашёл для мальчика, но ничего, успею ещё насмотреться.

Мы вышли из новых покоев Прайса и отошли подальше, к работающему дизельному генератору. Я просто хотел покурить, но также понимал, что Смит выскажет своё Фи. Не мог не высказать.

— Джек. Что ещё за «если хотите»? Мы предоставили вам максимальные возможности именно для того, чтобы вы…

— Я знаю, что ты хочешь мне сказать, — прерываю финансиста. — Более того, я отлично понимаю, что пока у нас нет тысяч носителей способностей или технологии их получения, каждый на счету. На особом счету, и каждого я буду всеми силами мотивировать служить Америке и человечеству, но есть отбор, с этим ничего не поделаешь.

— Но…

— Послушай меня, мистер Смит. Ты разбираешься в финансах, и в этот вопрос я не лезу. Но хочу немного цифр накинуть. Каждый год ЦРУ набирает добровольцев для своих силовых подразделений. Морские Котики, SWAT, морпехи, всё выходцы из элитных армейских и полицейских подразделений. Из десяти шестеро отсеиваются. Из-за специфики работы. Если один из этих троих подходит психологически для деликатных поручений, я его натаскаю. Но если не подходит ни один из них — мы ничего с этим не сделаем. Если ты или остальные со мной несогласны — я складываю полномочия.

Хаммонд, несколько секунд подавлявший раздражение, сумел справиться с собой и пошёл на попятную:

— Не нужно рубить сплеча, Джек. Я понял, ты держишь ситуацию под контролем. Я неправильно интерпретировал твои слова. Давай замнём этот инцидент.

Какой же он рохля. Пока чувствует за собой власть — может показывать себя начальником. Но стоит дать отпор — как тут же сдувается. Ох, хлебну я ещё проблем с таким начальством.

— В целом разговор с мистером Прайсом прошёл позитивно.

— Относительно да. Могло быть сильно хуже, — соглашаюсь. — Но у меня возникли вопросы к персоналу. Почему никому не пришло в голову, что с содержанием наших драгоценных объектов что-то не так? Здесь, похоже, не по одной только Доутсон пингвины Аляски плачут.

— Я тоже об этом задумался, но… Это люди, Джек. Представь, кто-то из научных сотрудников пришёл бы к Доутсон с инициативой перевести детей на другой режим, а потом случился инцидент…

— Она бы свалила вину, — киваю.

Гадюшник. Все о своих задницах думают, а не о результате.

— Именно поэтому нам нужен ты, Джек, — продолжал Хаммонд.

Грубая лесть.

— Человек, заботящийся о деле и только о деле, — продолжил Хаммонд, не замечая моего безразличия к его словам.

А ещё им нужен тот, на кого спустят всех собак, случись что-то непоправимое. Ведь я мало того что белый и гетеросексуал, так ещё и воплощение страшных снов феминисток. Альфа, чтоб его, самец, эталонный, пробу ставить негде. А вокруг целая толпа идиотов, из которых мне нужно набрать штат сотрудников, способных не запороть самую примитивную задачу.

Мне нужен кофе, так как сон всё ещё откладывается.

— Я иду знакомиться с Элис, — выбрасывая сигарету сообщил Смиту. — Из трёх именно она пока кажется самой опасной. В потенциале.

На лице Хаммонда на миг отразилось, насколько сумасшедшим он меня считает. Идти без всякой защиты к ведьме — это нужно быть храбрецом и дураком одновременно. Именно таким я и являлся.

— Удачи, Джек.

Как будто он мог сказать что-то ещё.

Глава 8

24 июля 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

То, что с Элис всё будет наного сложнее, я понял сразу. Её блок окутывали приборы и провода, создавая причудливую конструкцию, что была бы уместна в каком-нибудь хорроре или триллере. Место, где злые учёные создают супероружие в теле девочки, что вырвется и устроит локальный апокалипсис. А может, и нелокальный.

Снова закурил, чтобы очистить голову.

Записи камер, показывающих, что происходит внутри, я тоже посмотрел. Все стены, пол и потолок пестрели неглубокими царапинами, оставленными силой Элис. Царапины на бронированной стали, оставленные силой мысли четырнадцатилетней девочки. Хаммонд был в чём-то прав, я — сумасшедший, если готов идти туда без всякой ощутимой защиты. Но держать её в стальном сейфе вечно тоже нельзя. А выпустить иначе, чем через разговор, невозможно.

Выбрасываю недокуренную сигарету и иду вперёд, пока разум не нашёл убедительных доводов не лезть к этой ведьме.

Дверь открылась с лёгким шипением сработавших гидравлических приводов, удерживающих замки. В нос ударил терпкий запах пота. Элис ни с кем не хотела говорить и не покидала своей тюрьмы. Если она тронулась умом — придётся её уничтожить. Без вариантов. Безумный телепат и психокинетик — это совсем не то, что нужно Америке.

Вошёл.

Элис сидела на полу. Её кровать бесформенной кучей лежала в углу. Груда стали в форме плотного шара. Как образец того, что девочка может сделать, если я ей не понравлюсь.

— Привет, Элис, — прохожу и сажусь на пол напротив неё.

Девочка подтягивает под себя колени и обнимает их. На ней лохмотья, а не одежда.

— Уходите, — в голосе нет и намёка на дружелюбие, только злость.

Мой недосып сейчас мне на пользу. Я слишком устал, чтобы бояться.

— Не могу. Нам с тобой надо решить, как жить дальше.

Элис приподняла голову, сверкнув глазами под густой чёлкой.

— Будете ставить на мне эксперименты, — не спросила, а утвердительно заявила.

— Если позволишь, — не стал отрицать. — Но о превращении тебя в подопытную мышь не идёт и речи. Я говорю о сотрудничестве. Взаимовыгодном.

— Мне ничего не надо! — зло отозвалась Элис и отвернулась.

Подростки. Как же с ними сложно.

— Тебе, возможно, нет. Хотя… — выразительно оглядываюсь.

— Я останусь здесь! — вновь огрызнулась девушка. И добавила, уже тише. — Эти стены меня сдерживают.

Ну наконец-то хоть какая-то зацепка.

— Понимаю, но здесь как минимум тесно. Давай подготовим для тебя жильё побольше. Тоже с бронированными стенами, но с открытым участком, чтобы тебе было видно небо. И место побольше. Душ, мебель…

— Я всё сломаю, — тут же напомнила девочка.

Так, сломает. Сломает.

— У тебя бывают приступы? Что-то вроде вспышек ярости?

Это было на записях. Точнее, после таких вспышек камеры выходили из строя. А Элис кивнула.

— Тогда вся мебель и приборы будут прятаться в нишах. Развесим везде красные кнопки. Почувствуешь, что сейчас будешь всё крушить — жми на кнопку. Всё, что можно сломать, спрячется за броню.

Девушка сама оглядела комнату.

— А если я всё равно что-нибудь сломаю?

— Не страшно, — мысленно смахиваю пот со лба. Контакт налажен, процесс пошёл. — Будем менять тебе телевизор хоть каждый день. Но ставить, наверное, будем какой-нибудь дешёвый. Во всём есть что-то хорошее, закупим большую оптовую партию одинаковых — получим скидку.

Элис поёжилась.

— Твои способности могут помочь людям, — попробовал я зайти с иного направления.

— Мои способности убивают людей в основном, когда не калечат.

— Потому что ты их не контролируешь.

— Их невозможно контролировать! — рявкнула девушка, и её голос прошёлся эхом по моим мыслям.

Вот и телепатия.

— Элис. Ты пережила серьёзный стресс. И сейчас ты в… — обвожу комнату рукой. — всё ещё в крайне некомфортных условиях.

— Весь прошедший месяц это никого не заботило, — обиженно ответила девушка. Хотя скорее уж девочка.

— Я прибыл сегодня. Как только получил полномочия, сразу же приступил к обязанностям. Твоего собрата по несчастью уже перевели в комфортные условия, у него нет разрушительных и агрессивных проявлений силы. Для тебя мы тоже подготовим другое место.

— Хотите сделать из нас оружие, — её взгляд упёрся в меня, прямо в мои глаза.

Судя по странным ощущениям, она либо читает мои мысли, либо прислушивается, вру я или нет. Что же, я в любом случае собирался говорить правду.

— Если честно — нет, не хочу. Вы не солдаты. Сделать вас героями — ещё куда ни шло. Но не оружием.

Поднимаюсь, отряхивая брюки.

— Давай начнём хотя бы с добрых намерений. Я начну подготовку нового жилья для тебя. Будут какие-нибудь пожелания?

Элис подумала немного и решилась:

— Моя сестра. Я думаю… Мне кажется, она жива. Если бы можно было точно узнать…

Киваю:

— Хорошо, я пошлю людей найти её.

— Нет! — испугалась Элис. — Если она… Если не хочет со мной встречаться, то не надо! Я лишь хочу знать, что с ней всё хорошо.

— Я понял. Так и сделаем, — пообещал.

Через несколько минут я курил на улице, глядя в далёкое небо. Мне нужны люди. Детективы, что будут расследовать обстоятельства инцидентов. Такое нельзя поручать местным властям и полицейским. Слишком тонкая работа. Ту же вон сестру искать. Её надо найти, установить наблюдение, понять, как она относится ко всему произошедшему. Времени прошло достаточно, если она жива и была ранена, то из больницы давно выписана. Если не была ранена… искать её станет несколько сложнее. Не самому же мне этим заниматься?

Далее, мне нужен Алекс, здесь и сейчас, чтобы начинал дополнительно возводить бронированный жилой блок для Элис. Со вторым проще, Алексу можно позвонить.

Не откладывая в долгий ящик, достал телефон и нажал на вызов. Траск ответил на втором гудке.

«Секретная база супергероев слушает,» — ответил он, тут же закричав что-то мимо трубки.

— Ещё раз так ответишь — пошлю выращивать кукурузу в Канаду.

В конце концов, у любой шутки есть разумные пределы.

«Нас уже прослушивают?»

— Могут, — соврал я.

Всего скорее Лонрок уже озаботился вопросом защиты моих переговоров, а заодно и переговоров Алекса. Здесь же как — оставляешь лазейку для себя, а воспользоваться ей может любой недоброжелатель. А защищённую линию взломать, да ещё и незаметно — задачка нетривиальная. В моей прослушке самой по себе толку было немного, очень скоро меня обложат агентами со всех сторон, но это будет позднее. А пока этого не произошло, нужно окружить себя толковыми людьми, своими.

«Чёрт! Чего бы такого сказать провокационного?»

— Не терзайся, я по делу. Мне нужен толковый архитектор и надёжная команда строителей. И чтобы все они были готовы строить непонятно что по рисунку заказчика.

«Это так всегда! Сейчас нормальная практика, как мне говорили. Каждый наниматель сам себе Джеймс Хобан.»

— Алекс! Не отвлекайся!

«Да, понял тебя. Архитектору и группе строителей прибыть… А куда, кстати?»

— Запоминай адрес, — я мысленно поморщился, представляя, сколько проблем будет с оформлением бумаг. Мне срочно нужен секретарь. — Нужны специалисты по металлу, придётся варить бронированную сталь.

«А-а-а!» — жалобно протянул Алекс. — «У тебя там самое интересное происходит, а я здесь!»

— Сделаешь?

«Конечно! Я даже знаю того, кто тебе нужен. Завтра будет,» — подтвердил Траск. — «Намекни хоть, что он там строить будет?»

— По телефону не могу, — вновь соврал я. — Скоро сам всё узнаешь из первых рук.

Закончив разговор с Алексом снова задумался о кадровых вопросах. Чёрт побери! Самые большие сложности не с объектами, а с персоналом! Где мне взять толковых подчинённых? В Управлении? Набрать по рекомендации Лонрока? Да лучше сразу застрелиться. Если со мной у них по большому счёту не было выбора, позарез требовался именно тот, кто сделает работу, то с прочими должностями они мне напихают кандидатов.

Обычно это работает так. Когда создаётся специальная группа, отдел, или ещё что-нибудь такое, не временное, откуда люди обратно на своё место уже не вернутся, начальство спрашивает директиву руководителям среднего звена: найти среди своих подчинённых одного-двух толковых ребят и порекомендовать в новый отдел. Ага, наивные индейцы из Монтаны. Так руководитель и отдаст людей, на которых вся работа держится, особенно если тот не вернётся назад. Наоборот, выберут самых бесполезных, если не вредных, накатают им блестящую характеристику, и сбагрят с превеликой радостью. А Лонрок с этим ни черта сделать не сможет, так работает система. Только проверять каждого рекомендуемого лично, либо поручить специалисту по персоналу. А у специалиста по персоналу тоже могут быть свои заморочки в голове. Вот и всучат мне все радужные отбросы, какие найдут.

Короче, чтобы исключить из цепи лишние звенья, мне нужен свой специалист по подбору персонала. Человек на прицеле, способный справиться с такой работой, у меня есть, но с одной только маленькой проблемой. Старик Джой ушёл на пенсию. И у меня есть весомые причины предполагать, что он не захочет вернуться в работу. Придётся его переубедить. Пообещать всё что угодно. Мне позарез нужны его навыки.

Внезапно меня нашёл мистер Смит.

— Джек! Как разговор с нашей девочкой?

Вот же ублюдок. Да я наизнанку вывернусь, чтобы эти трое никогда не стали «вашими».

— Сложно. Желание лично подвесить за причинные места весь здешний персонал вышло на новый уровень.

Хаммонд забеспокоился.

— Но у тебя же есть какие-нибудь идеи?

— Конечно. Для этого я здесь. Заказал строительную бригаду у своего друга, будем менять условия проживания у девочки.

— А, понятно, хорошо, — Пирс задумался. — Хорошо. А… Почему здесь? Почему не сразу на…

— Когда будет готова база — ещё непонятно. Я сам на месте будущей стройки не был. А работать с Элис надо ещё неделю назад. Так что временно мы базируемся здесь.

Мистер Смит улыбнулся:

— Да, да, конечно! Я не могу ничего приказывать. Так, а сейчас пойдёшь к третьему…

— Нет, — отрицательно качал головой. — Прямо сейчас мне нужен вертолёт, способный доставить меня в Чавис, штат Кентукки.

Хаммонд порядочно завис.

— Но… Эм… Зачем?

— Кадровые вопросы. Есть несколько проблем, которые нужно решать срочно. Более срочно, чем общение с юным мистером Экхартом.

По лицу мужчины я понял, что мои мотивы ему очевидны. Как работает система, Смит знал не хуже меня, и что для решения кадровых вопросов мне нужны свои люди, он тоже понимал.

— Так, собственно, в чём проблема? Ты здесь командуешь, Джек. Бери любой вертолёт на площадке, или заказывай с любой ближайшей военной базы.

Да, я ещё привыкаю к новой власти. Нужно переспать с этой мыслью. И вообще поспать.

— Пытаюсь осознать свалившиеся на меня полномочия.

Ещё меня не покидает ощущение полной бесполезности собранного здесь персонала, а в голове свербит желание пинками выгнать всех в пустыню, потому что в ином случае я начну в них стрелять, а когда кончатся патроны — забивать ботинками.

— Где Доутсон оставила свой планшет? — задал я риторический вопрос.

В полёте успею ещё поработать.

— Я не… — не устал сообразить Хаммонд.

— Пойду, разыщу. А потом вылетаю. Вернусь через несколько часов.

Глава 9

24 июля 2008 года

Чавис, штат Кентукки, США

На этот раз, разнообразия ради, я летел с комфортом, пусть и относительным. Шум винтов служебного Bell 407 не дал бы мне поспать, имейся у меня такие планы. Экрана, где крутили бы тупые комедии, нет, стюардесса не разносила напитки, и в туалет не сходить, но в остальном я продуктивно провёл время. Накидал предварительный штат будущей организации, прошерстил нашу законодательную базу, размышляя на тему вписывания будущих героев в законодательно-правовую систему. Им потребуется кодекс. Чёткий перечень полномочий и ограничений, что, как и когда они должны делать, что они могут делать, а чего делать не следует. Получалась странная смесь, дёргал различные параграфы их уставов полиции, пожарной и спасательной служб, кое-что от скорой помощи, и ещё ворох собственных мыслей. Разбирать всё это буду потом, когда высплюсь, но заняться им следует срочно, пока за меня этого не сделал кто-нибудь другой. Майки с компанией пока не додумались до подобного, а когда додумаются — родят гомункула и попытаются всучить мне. Да, у меня есть возможность отвертеться, но ссориться с ними не стоит. Лучше я сделаю всё сам, превентивно.

Вертушку приказал сажать на ближайшей свободной площадке к дому моего старого друга, то есть прямо на какой-то перекрёсток, достаточно большой и без деревьев и столбов вокруг.

Спрыгиваю на мокрый после короткого дождя асфальт. Часы показывают десять. Уилл ещё не должен спать.

Свет в доме горел, за занавесками мелькали тени. На соседей, выглядывающих в окна, я внимания не обращал. Когда моя нога ступила на лужайку перед домом, дверь открылась.

— Ты видишь уложенную плитку? — крикнул из темноты проёма Уилл. — Иди по тропинке!

Я сделал шаг назад, на тротуар, и прошёл до плитки. Уже по ней — до дома.

— Привет, Джек, — улыбнулся мне старый друг. — Чёрт, отвратительно выглядишь. Заходи.

В прихожей меня встретила Эмма, жена Уилла.

— Привет, Джек, — без всякой радости обратилась ко мне женщина.

Её можно понять. Когда к тебе практически на лужайку садится конвертоплан, это ещё не штурм дома отрядом спецназа, но где-то близко. Начинаешь ожидать каких-нибудь неприятностей.

— Привет. Простите, что поздно. У меня очень много дел и всё, что не надо неделю назад, то надо в прошлом месяце.

По помрачневшему лицу Уилла было заметно, что он отлично понимает причину моего визита. И то, что эта причина ему точно не понравится, я тоже видел. А уж как она не понравится Эмме, об этом лучше промолчать.

— Проходи. Кофе? — спросила женщина.

— Да. Очень крепкий, с сахаром, спасибо.

В прихожей уютно. Имитация камина, много фотографий. Уилл лишь на некоторых и уже старый, а так в основном какие-то люди, две семейные пары и множество детишек. Я их не узнавал совершенно.

— Дети? — киваю на фотографии.

— Племянники, — вздохнул старый друг. — С нашей работой детей я мог завести только случайно. Тебе ли не знать?

Да уж. Остро захотелось курить, но я помнил, как Уилл говорил, что жене это не нравится.

— Присаживайся. И не нужно этой наигранной вежливости, Джек, — глядя мне прямо в глаза, сказал старик. — У тебя, как обычно, мало времени, так что переходи уже к делу.

Эмма принесла кофе, протянув мне чашку. А я мысленно поморщился. Нет, не от кофе, его-то я как раз очень хотел, а от реакции Уилла.

— Большое спасибо, — искренне поблагодарил я.

Кофе выпил, как воду, не заметив вкуса. Эмма взяла пустую чашку и поставила её на столик, а сама присела на диван. Уилл занял одно кресло, я — противоположное. Нужно заходить с козырей.

— Меня назначили главой новой службы, созданной буквально на днях. Очень вкусное финансирование, полная свобода действий, практически неограниченные полномочия. И мне нужно собирать людей.

Я открыл на планшете набросок штата и передал его Уиллу. Мой старый друг, отлично знающий, чем обычно заканчиваются обещания огромного финансирования и полномочий, взглянул на экран без особого энтузиазма. Но с каждой секундой, с каждой прочитанной строчкой в глазах его виделся тот самый блеск, с которым мы брались за невозможную работу.

— Это я набросал за последний час, только то, что вспомнил на ходу, Уилл. Уже сотня позиций. И кого попало брать просто нельзя, слишком серьёзная задача. Одна ошибка — и разгребать случившееся дерьмо мы будем всей Америкой десяток лет. Я один не вытяну.

Мой старый друг устало вздохнул, вернул мне планшет и откинулся на спинку кресла.

— Нет, Джек. Я на пенсии. Я завёл огород на заднем дворе, хожу на курсы вырезания из дерева и посещаю церковь по воскресеньям.

Услышав про вырезание из дерева, я скосил взгляд на некую поделку, стоявшую среди фотографий. Сначала принял это за работу детей.

— Ты вырезал картошку? — вырвалось у меня.

— Это свинка, — невозмутимо ответил Уилл.

Я попытался подключить воображение и увидеть в этом свинку.

— А почему она повёрнута задницей сюда?

— Она не повёрнута, — нахмурился старик.

— Оу…

Надо срочно менять тему.

— Ну, с огородом, я уверен, ты справляешься лучше…

Уилл нахмурился несколько больше. А я понял, что сморозил. Надо всё же поспать.

— Уилл! Больше никаких полей, никакой беготни! Сиди в офисе и перекладывай бумажки! Бегать за тебя будут подчинённые! Хочешь штат скаутов из сотни человек? Будет. Четырёхдневная рабочая неделя. Сможешь вообще из дома работать. Мне нужны твои способности, Уилл.

С диванчика донеслось недовольное сопение Эммы.

— Джек, мне-то не рассказывай свои сказки, — вздохнул старый товарищ. — Я знаю, как ты работаешь. Когда ты спал?

Я попытался припомнить, но запутался в днях.

— Я знаю, как это будет. Ты будешь звонить мне в любое время дня и ночи, без обеда и выходных, и будешь требовать. И люди тебе всегда нужны уже вчера. Ты — маньяк до работы. Это твой наркотик. Я таким тоже был, но…

Он вздохнул.

— Я семь раз за ночь встаю пописать, Джек. По три часа каждый второй день провожу в клинике. На мне взрослый подгузник, потому что я могу обделаться в любую секунду. Я ничем не могу заниматься больше часа, чтобы не получить мигрень. Сейчас ты сядешь в свой транспорт и улетишь, а я выпью горсть таблеток, содержащую половину периодической системы, и лягу спать.

Он кивнул на планшет.

— Ты знаешь, чем меня пронять. Да, это большое дело, интересное. Если там всё действительно так, как ты описываешь…

— Всё ещё лучше, — заверяю я. — Надо мной, формально, президент да глава разведки. Полномочия самые крутые.

— Ага, — Уилл пожевал губами. — Было бы хорошо развернуться. Набрать людей. Подсадных всех раскидать по отстойникам, да?

Он улыбнулся, на какое-то погрузившись в свои фантазии. И я понял, что Уилл реально стар.

— Был бы я лет на тридцать моложе, хотя бы на двадцать — вписался, Джек. Ты знаешь, я тебя никогда не подводил.

— Да, Уилл, я знаю, — киваю.

Он вздохнул.

— Но я — старая рухлядь. Я и в лучшие-то годы не всегда успевал, не всё вытягивал. А сейчас… Нет. Извини, Джек, нет. Садись в свой вертолёт и проваливай отсюда. Оставь меня в покое уже. Я всё отдал своей стране. Всё, что у меня было и чего у меня не было и уже не будет. Если когда-нибудь захочешь заехать, чтобы просто попить пива и вспомнить былое… Тоже лучше не надо. Пить мне нельзя, а вспоминать я не хочу. Уходи. Только душу разбередил.

Поднимаюсь, понимая, что мне нужен другой кадровик. Уилл не вытянет, он прав. И безумно странно видеть его таким. Таким выжатым.

— Извини, Уилл. И спасибо за разговор, — повернулся к женщине. — Не надо провожать, Эмма. Прости, что потревожил.

Эмма кивнула, глядя в сторону. И я как-то подумал, что не помню, сколько раз обещал ей, что после очередной командировки Уилл вернётся на несколько месяцев, а может, и полгода. Что у них будет время на друг друга. Сколько раз я ей так врал? А потом приходил, иногда через неделю, иногда через несколько дней, и выдёргивал Уилла в очередную командировку, на очередную работу. Выдёргивал, не замечая, как ему тяжело. Ведь он ушёл со службы меньше года назад, а не виделись мы с ним года два или два с половиной. Как же я успел его так вымотать?

Мы с Уиллом служили с Дельты. Только он там был координатором и снабженцем, а я лез в пекло. На втором году нашего знакомства, одиннадцать лет назад где-то, я словил ранение, не первое и не последнее, но в тот раз пришлось полежать в госпитале. У него, наконец, появился отпуск. Эмма забеременела. Она намного моложе мужа, моя ровесница считай. Вскоре я выздоровел. И в очередной раз его выдернул. И выдёргивал всю её беременность. Забрал его за три дня до родов. Ребёнок родился мёртвым, Эмму еле откачали. Детей она иметь больше не могла. Наверное, я — худшее, что было в её жизни.

Вышел на улицу. Чуть не забыл пройти по плитке. Дошёл до тротуара. Закурил, глядя в ночное небо. За спиной открылась дверь. Шаркающая походка. Мой старый товарищ встал рядом, тоже посмотрев в небо.

— Есть парень, Эдди Спенсер, — Уилл назвал личный номер. — Попробуй его. Если не сбежит от тебя через неделю и не застрелится через месяц, то… Меня не заменит, но парнишка толковый.

— Спасибо. Постараюсь его не загружать.

— Не ври, Джек. Завалишь работой, как всегда.

Уилл развернулся и ушёл в дом. А я достал телефон и набрал знакомый номер.

«Оператор слушает,» — отозвался телефон незнакомым голосом.

— А где Виктория? — удивился я.

На том конце раздался хмык:

«Дома, спит. Сегодня не её смена. Подтверждение получено, Уимблдон. Чем могу быть полезна, сэр?» — спросила меня незнакомка.

— Мне нужен сотрудник, Эдди Спенсер, — я повторил личный номер парня. — Завтра утром на базе «Dark Firmament».

А ведь Уилл прав, загружу я парня сразу и основательно. Список людей, нужных «срочно» уже сейчас не ограничивается парой позиций. Понятно, что детективы. Юрист, правильный, грамотный, писать поправки в законы и кодекс. Глава боевого подразделения. Контрразведчик. Психологи. Секретарь в конце концов.

«Секунду,» — Подтвердила девушка.

Какое-то время у неё ушло на поиск названного Уиллом персонажа. Я слышал стук клавиш и щёлканье мыши.

«Нашла. Но с доставкой к завтрашнему утру будут некоторые проблемы. Он сейчас на Аляске…» — обозначила проблему оператор.

Я вздохнул. Это не Виктория, та бы сама догадалась.

— Вышлете за ним транспорт, любой, какой потребуется. И поисковую команду, если его местоположение в данный конкретный момент не локализуется. Можете хоть со спутников искать, мне он нужен завтра!

Оператор немного опешила от такого напора.

«Простите, сэр. Слушаюсь, сэр,» — подтянулась оператор.

Повесил трубку. Докурил и пошёл в свой транспорт.

Глава 10

25 июля 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Во время полёта вырубился. Измученный организм наплевал на все неудобства и отключился, стоило мне сесть в кресло и пристегнуть ремень. Пара часов сна, пока шёл перелёт, не заменили полноценный отдых, но принесли облегчение.

База спала. Меня разбирало желание поднять всех по тревоге и устроить проверку боеготовности. Причём в первую очередь научному персоналу. А потом, по результатам, назначить регулярную физическую и тактическую подготовку. Сдержался только чудом.

Прошёл в кабинет Доутсон, точнее, уже в свой. Гостевой диванчик манил своей обманчивой мягкостью, но я сделал себе крепкий кофе и сел работать. Накидал план будущих апартаментов Элис. Пока минималистичный, хоромы для девушки будем строить уже на основной базе. Тешу себя надеждой, что она справится с приступами ярости, когда справится со стрессом. Далее составлял список личного состава для скаута, в порядке приоритета. Затем ещё немного посидел над кодексом, но здесь мне уже требовался юрист. Поэтому нашёл через планшет упомянутого Алексом Червя и погрузился в чтение.

Через десять минут возненавидел главную героиню, а через пару часов готов был подписаться под характеристикой, что выдал этому чтиву Алекс. Вопиющая некомпетентность всех государственных деятелей, где обоснованная теориями заговора, а где и форменным идиотизмом. Ближе к утру, когда я всё же сподобился уточнить, какой объём имеет данное произведение, настроение моё провалилось в бездну уныния. Пожалуй, финальный экзамен в «Дельте» не вызывал во мне такого священного ужаса, как необходимость прочитать чёртов web-роман.

Позавтракав в общей столовой, направился на знакомство с последним моим подопечным. Теплилась у меня надежда, что Сэм Экхарт окажется таким же вменяемым и адекватным парнем, как и два его собрата, и это поднимет мне настроение. Потому что в ином случае перспектива активной физической подготовки для каждого служащего базы, что не сможет обстоятельно доказать свою занятость и полезность, становилась реальной и осуществимой в ближайшей перспективе.

То, что с Сэмом не будет просто, понял по искрам. На стальном ящике, в который поселили паренька, стояли и искрились натуральные катушки тесла. И тот факт, что никто на эти искры никакого внимания не обращал, меня вовсе не успокаивал.

— Оно постоянно так? — спрашиваю у охраны, доставая сигарету и закуривая.

Один из бойцов кивнул:

— Да, сэр. С первого дня почти. Потому и поставили эти… Штуки…

— Понятно, — протянул я. — И чем он там занимается?

Вопрос был риторическим, охрана ответа не знала. Кольца снова сверкнули искрами.

— Ему уже приносили завтрак?

— Да, сэр, — подтвердил тот же боец.

Парой затяжек добил сигарету и едва машинально не потянулся за следующей, но перед смертью не накуришься. Я открыл бронированную дверцу и шагнул в комнату Сэма.

И прямо с первого шага понял, что парнишка мне не нравится. Все стены расписаны граффити. Баллончики с краской ему, естественно, никто бы не выдал, но Сэм неплохо справился и карандашами. Типичный для подростка бардак, но это-то как раз терпимо. Меня расстроило другое.

— Ну чё ты, ёу! Ты на моих корешей, да! Получи!

С ладони мальчишки срывается дохленькая молния, ударяющая в стену.

— Чё? Тебе мало? Следи за руками, бой!

Молнии срываются уже с двух ладоней, но не синхронно, и бьют в разные места. Если бы он пытался так кого-то атаковать, то имел все шансы промахнуться. Не одной молнией из двух, а промахнуться вообще по цели.

— Эй! — окликнул я Сэма.

Парень стянул капюшон и наушники. Как он не сжёг плеер своими же силами — вопрос открытый. Его лицо я уже видел в личном деле, обычный чёрный парнишка, разве что ему пора бы подстричься.

— О! Бой…

Дальше шёл набор слов, в котором отдалённо угадывалась английская речь. Я знаю, как говорят на улицах, пусть не эксперт в этом, но перетереть с каким-нибудь барыгой из Детройта смогу не напрягаясь. Здесь же… Ребёнок, подражающий подросткам, которые подражают кретинам с рэп-баттлов, которые подражают рэперам в телике, которые подражают настоящим бандитам.

— Ёу! — закончил пацан, вытянув кулак для brofist.

Это будет сложно.

— Сэм Экхарт.

Нельзя переходить на его манеру и потакать этим телодвижениям из гетто. Я не позволю превратить свою организацию в балаган.

— Меня зовут Джек Хёрт. Со вчерашнего дня ты — мой подопечный…

— О! Это вы будете собирать команду суперов? — оживился Сэм. — Клёво! Я делал наброски костюма и придумал супергеройское имя!

Он встал в пафосную позу, как он сам считал, сложил губы, подражая всё тем же… да-да, подражателям подражателей, и произнёс:

— Black Bolt! Для друзей просто BB.

С его рук осыпались искорки. Тренировался, наверное.

— Костюм и прозвище будут после, Сэм. Для начала мы займёмся вашим обучением и подготовкой.

Сэм тут же отмахнулся.

— Я секу в самообороне, чувак. Мой брат работает в полиции, он показал мне несколько клёвых приёмов. Ща покажу, дай клешню.

Остаюсь стоять на месте.

— Клешню?

— Ты не сечёшь, чувак. Руку, дай мне руку.

И он реально протянул ко мне своим маленькие мальчишеские ладони и, схватив меня за руку, немного потянул на себя.

— Только учти, это полицейский боевой приём! Мой брат таким укладывает наркобарыг, что они и пикнуть не могут, сечёшь? Так что когда будет больно — ты сразу кричи, да?

И он начал что-то делать. Учитывая, что он весит восемьдесят семь фунтов против моих двухсот десяти, Сэм не сумел даже вызвать у меня дискомфорт, пытаясь разогнуть мои пальцы.

— Ну как? Уже больно? — спросил он, продолжая тужиться.

— Так… — я тряхнул рукой, будто отгоняя назойливую муху. — О навыках рукопашного боя будешь рассказывать инструктору. К тому же ваша подготовка не сосредоточена только на этом.

— А что ещё нужно знать супергерою? Ну, может ещё управлять разной техникой! — воодушевился он.

Я вздохнул. Так-то он прав, управлять самыми распространёнными вертолётами и самолётами будет вообще нелишним. Я на раз два могу придумать ситуацию, когда это жизненно необходимо. Например: самолёт был захвачен, террористы уничтожены, но пилот ранен. Кому-то придётся произвести посадку.

— И это тоже. Но есть и другие навыки. Первая помощь, например.

Сэм снова отмахнулся.

— Это всё туфта.

Я нахмурился:

— Оказывать людям помощь — это туфта?

— Не, чел, ты типа не догнал. Это нужное дело, но я это уже умею, ёу!

Что-то я сильно сомневаюсь.

— Дай угадаю. Тоже брат научил?

— В точку! — гордо кивнул Сэм. — Так что самое важное я уже умею, бой. Готов стать капитаном команды! Все девчонки будут сохнуть, бро!

Меня это уже утомило.

— Слушай сюда, лысый зад (Back Bald примечание автора)! Первое: обращайся ко мне — мистер Хёрт или сэр. Второе: английская речь. Услышу от тебя ещё хоть одно жаргонное слово — сделаю персонально тебе розовый костюм с юбочкой и официально назову Sparklet. Третье: чтобы стать героем, нужно пройти выпускной экзамен. Пока тебя даже не будут рассматривать, как кандидата. Хочешь крутой костюм и крутое имя — учись и тренируйся.

Сэм опешивший ещё на моменте с обыгрыванием его прозвища, внимательно меня выслушал и машинально кивнул.

— У нас здесь серьёзная правительственная контора, малыш. Соответствуй. Скоро начнутся занятия с инструкторами, вот и покажешь, чему тебя обучил брат. Всё понятно?

Парень закивал:

— Да… То есть… Да, сэр, мистер Хёрт.

— Уже лучше. Пока можешь отдыхать.

Вышел на улицу и нервно закурил. Не могло всё быть хорошо. Просто не могло. Я не расист, весь мой жизненный опыт говорит, что количество кретинов равномерно распределено по всем расам и национальностям. Но после таких знакомств я хорошо понимаю, как пополняются ряды KKK. Отличный же у него брат, если научил такому…

Хотя какой брат? В личном деле никаких братьев не было, значит, речь о ком-то другом. Ещё одна заметка в памяти.

Обещанный Алексом инженер прибыл к двум часам дня. Возникла некоторая заминка, пока сообщили мне, пока я сделал ему разрешение, почему-то оказалось, что база совершенно не подготовлена к приёму гостей.

Прибывшим оказался мужчина лет сорока, белый, типичный воротничок с Wall Street. Хотелось ошибаться в своём первом впечатлении

— Мистер Хёрт? — пожав мне руку, спросил он.

— Да, а вы?

— Кларк Фишер, Lennar Corporation, — представился Кларк.

Я удивился:

— Фишер?

Компания Lennar была основана Арнольдом П. Розеном и Джином Фишером. Тот улыбнулся:

— Однофамилец. Алекс акцентировал внимание на срочности, поэтому я поспешил прибыть сюда, пока бригада занимается доставкой оборудования. Успею накидать предварительный проект, пока все добираются.

Спасибо, Алекс, за правильных людей. Хоть на кого-то можно положиться.

— Отлично, мистер Фишер, я выделю вам кабинет, чтобы вас не отвлекали и не мешали. Работа вам предстоит творческая.

Помещение нашлось быстро, а вот места, чтобы обеспечить проживание строительной бригады, не было. О чём я предупредил Кларка.

— Об этом не беспокойтесь. Сегодня я переночую на этом диванчике…

Он указал на гостевой диван, типовой для таких казённых кабинетов. Такой же стоял и в моём.

— А завтра мои люди приедут вместе с жилыми вагончиками. Алекс предупредил, что условия могут быть экстремальными, так что мы подготовились, — он улыбнулся. — Любой каприз за ваши деньги, мистер Хёрт.

Улыбка умного человека, знающего что его услуги стоят чертовски дорого и обоснованно этим гордящегося.

— Тогда к делу. Мне необходимо помещение со стенами, полом и потолком из бронированной стали. Площадь помещений — тридцать квадратных метров, плюс минус. Хотя бы одно смотровое окно в потолке площадью три-четыре квадратных метра…

— А предназначение помещения? — задумался Фишер.

— Жилая квартира, — настала моя очередь улыбаться.

Фишер удивлённо посмотрел на меня.

— Жилая квартира из бронированной стали?

— Да. Жить в ней будет девушка со способностями к телекинезу. Поэтому всё, что может сломаться, должно быть установлено так, чтобы по сигналу опасности резко могло прятаться под броню. Она ещё только учится контролировать способности.

Кларк медленно кивнул, осознавая мои слова.

— Значит, это правда…

Я хмыкнул:

— А разве Алекс не кричал во весь голос о том, что стоит секретную базу для героев?

— Ну… — Фишер смутился. — Кричал, ещё как. Но…

Мужчина быстро взял себя в руки, встряхнулся и потянулся за карандашом и бумагой.

— Задача реально творческая. Надо подумать, может быть некоторую мебель проще сделать из той же бронированной стали, чем строить механизм защиты. А то будет ваша подопечная лежать на кровати, и эта кровать уедет под бронелист вместе с ней. Получится нехорошо. Зеркало спрячем под укреплённым полимером. А вот телевизор на стену, он будет убираться.

Киваю:

— Вижу, задачу вы поняли. Развлекайтесь, мистер Фишер.

Глава 11

26 июля 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Угар первых двух дней несколько снизился. С подопечными говорить пока было не о чём, пусть осмыслят и переспят с новой информацией. Фишер, стоило следующим утром появиться его работникам, развернул бурную деятельность. Заодно к жилью для Элис развёл меня на постройку ещё нескольких зданий-времянок, для жилых помещений и кабинетов для персонала. Мысль была здравая, основная база будет готова ещё очень нескоро, а работать надо сейчас. Дополнительно заказал пару координационных центров для будущих сыщиков, а также колл-центр куда позже смогут звонить граждане и рассказывать о людях со сверхспособностями. Отлично понимаю крайнюю сомнительность сего мероприятия, но обязан дать шанс тому единственному, кто в безвыходной ситуации позвонит и попросит помощи. Спенсер ещё не прибыл.

Поэтому я наконец-то добрался до научного отдела.

«Отдел» — это им, конечно, сильно польстили. Три десятка халатов, все — ручные специалисты управления. Как учёные они немного ниже среднего уровня, зато хорошо знают, что такое подписка о неразглашении, и работать с ними проще и легче.

За главную у них была Оливия Эберт. От фамилии меня слегка передёрнуло. Оливия, афроамериканка немного за тридцать, когда-то была привлекательной девушкой, но сейчас вызвала у меня ассоциацию с выброшенной на берег рыбой. Взгляд женщины казался пустым и безжизненным.

— Сэр, — усталым голосом поприветствовала она, тут же достав сигарету.

— Мисс Эберт, — я чиркнул зажигалкой и помог ей прикуриться.

— Просто Оливия, — она сделала длинную затяжку.

— Хорошо, Оливия. Рассказывайте, что успели узнать о наших подопечных.

Женщина обернулась. Её помощники проводили какой-то эксперимент, суть которого от меня ускользала. И, кажется, связывались с кем-то по скайпу.

— Они сейчас работают со Смитсоновской астрофизической обсерваторией, — пояснила Оливия, видя мой интерес.

Вопросов стало только больше.

— А при чём здесь обсерватория?

— Идёмте, сэр, я расскажу всё по порядку.

Оказавшись на улице, учёная прищурилась, глянув на солнце.

— Начнём с того, что у нас нет никаких обоснованных предположений на тему происхождения способностей. Есть только теория, которую сейчас как раз проверяют. Если всё подтвердится, то у нас будет хотя бы зацепка, связывающая способность двух детей из трёх.

Я тоже закурил, чувствуя, что сейчас придётся вскипятить себе мозги.

— Давайте, доктор, не щадите меня.

Оливия поморщилась, но перешла к делу.

— Проще всего было с Экхартом. Его способности — электричество. Нам хотя бы было сразу понятно, в какую сторону смотреть. Вы знаете, что электричество — это не электроны, бегущие по проводам, как вода по трубам?

Я удивился.

— Эмм… нет?

Оливия прикрыла рукой глаза, но быстро справилась с собой.

— Нет. Электричество, это энергия, передающаяся волновым излучением, если упростить. Положите батарейку и лампочку в метре друг от друга, и соедините их проводами. Неважно, напрямую, или протянув сто метров кабеля. Электричество будет передаваться прямо через пространство, волновым излучением, так же как свет летит сквозь вакуум от Солнца к Земле. Да, большая часть пойдёт по условному электромагнитному полю вокруг проводов, но не вся.

— Спасибо за урок физики, — киваю, — как это связано с Сэмом?

Она сделала ещё одну долгую затяжку.

— Глядя на мальчика, на то, как он кидает молнии с рук, можно подумать, что он является источником энергии, а цель, в которую вылетает дуга — потребителем, но процесс намного сложнее. Сам мальчик изолирован, его тело физически не контактирует с дугой. Нет, по всей поверхности его тела растянуто поле. Пока он расслаблен, поле остаётся нейтральным. В момент, скажем так, атаки, на поле возникает напряжение, и уже оно пробивает воздух, создавая дугу.

Она разом добила остатки сигареты и выбросила окурок на землю, растерев его подошвой.

— Но есть несколько вопросов. Первый — мы не знаем, откуда берётся энергия. Поле вокруг тела Сэма её генерирует из ничего или как-то взаимодействует с магнитным полем планеты, приборами мы ничего не обнаружили. Энергия берётся, расходуется на «молнию», и исчезает. Второй — как выбирается цель. Сэм может метать молнии прямо в бетонную стену, даже если вокруг множество потенциальных потребителей. Молния не отклоняется, она бьёт именно туда, куда он хочет. Почему — у меня нет ответа.

Я понял, что эм берёт энергию из ниоткуда, остальное прошло в моей голове со скрипом.

— Так. А устать он может?

Оливия отрицательно покачала головой:

— Нет. То есть, может, но не в том смысле, что у него кончается заряд. Он может устать концентрироваться, то есть его тело всё же получает некоторый физический отклик на применение способностей, но мы не знаем — какой. Доскональное изучение и наблюдение за мистером Экхартом ничего не выявило.

— Значит, он разрядил в Нью-Йорке свой заряд, насколько хватило дури?

Оливия согласно кивнула.

— Да. Есть ещё одно — мы не смогли измерить его молнии. Даже когда он бил прямо в приёмник, показатели скакали в диапазонах… Не знаю, это как пытаться изменить скорость телепортации. Вот сейчас я стою здесь, а в следующую секунду я на вершине Эвереста. Разброс от нуля до скорости света и обратно, только у него это постоянно. И тем не менее он легко может зарядить батарейку, не разорвав её избыточным зарядом. Или, если сосредоточится, может обеспечивать энергией любой электронный прибор, не ломая его.

Пауза, учёная думала.

— Способен огибать молниями некоторые препятствия, но не может шарахнуть за угол.

Теперь уже я выбросил сигарету и растёр носком ботинка.

— Бред какой-то. Ладно, что по другим?

— Дэвид. Имеет защиту, работающую без его желания, в пассивном режиме. Его кожа не рвётся, не режется, не пробивается. При этом сохраняет мягкость и эластичность. Ньютоновская жидкость. При выстреле из пистолета твердеет настолько, что пуля разваливается, не причиняя ущерба. Твердеет под лезвием ножа. Под остриём иглы. И это не только свойство кожи, язык реагирует точно так же. Даже глазное яблоко.

Я поморщился:

— Вы ткнули его иголкой в глаз?

Женщина пожала плечами:

— Он сам предложил.

Как будто это её оправдало.

— И кто из вас мальчишка, а кто — взрослый человек, ещё и учёный?

Оливию мой вопрос не обеспокоил.

— А ещё он предложил попробовать съесть чего-нибудь острого, и я не о мексиканской кухне. Он подразумевал мелкие гвозди или нечто подобное. Этот эксперимент мы отклонили, отлично понимая, что в случае повреждения тканей пищеварительного тракта не сможем ему помочь.

Ладно, она не совсем безнадёжна.

— Какие ещё воздействия вы успели проверить?

Женщина чуть задумалась.

— Какие? Температуру. Пробовали жидкий азот. Сначала капали прямо на кожу, это относительно безопасно даже для обычного человека. Затем опускали руку в ёмкость. Никакой реакции. Вероятно, кожа перестаёт совершать теплообмен с внешней средой. Такая же картина при нагреве. Сначала горячую воду, затем кипяток. Потом перешли к газовой горелке. От горелки обгорели волосы, сам он никакого дискомфорта не ощутил. Пытались пилить угловой шлифмашиной. Во все стороны весело летели искры, но на коже никаких повреждений. Трение и нагрев влияли только на диск, неважно, алмазный или любой другой.

Она заглянула мне прямо в глаза.

— Сама кожа практически неуязвима. А вот сильный удар передаётся тканям под кожей. Пистолетная пуля заставляла Дэвида слегка поморщиться. Двести двадцать третий Remington вызывал болевые ощущения высокой интенсивности. На коже не образовывался синяк, но мышечные ткани под ней, вероятно, получали урон. Поэтому опыты мы прекратили. Хотя проверили сильные удары не такими быстрыми, но тяжёлыми предметами. Удар молотком по эффекту схож с выстрелом из пистолета. Удар кувалдой вызывал боль лёгкой интенсивности.

Оливия достала новую сигарету и закурила.

— При этом повышенная прочность костей. Мы не проверяли — насколько, это потребовало бы сломать кость. Проверяли на руке, ударом биты. Бита сломалась, кость осталась цела. Вероятно, череп — самое защищённое место на его теле, но очень сильный удар всё равно может вызвать сотрясение. Так что неуязвимость Дэвида имеет чёткие границы.

Кивнул, принимая новую информацию.

— А какие-нибудь научные методы вы пробовали?

— Конечно. Все методы сканирования, какие смогли. Он человек, с эталонным здоровьем, но человек. Кровь взять не смогли, сперму не стали просить, взяли слюну и мочу с калом. Ничего, кроме, опять же, эталонного здоровья.

Нда, могу их понять. Исследуй сколько хочешь, ведь помимо свойств кожи в остальном перед тобой просто человек.

— В личном деле фигурирует повышенная физическая сила.

Оливия кивнула.

— Да, и пару раз мы даже получили спонтанные всплески. В первый раз он напугался и резко махнул рукой, оставив в стальной стене глубокую вмятину. Второй раз — в одно из испытаний. Дэвид держал в ладони прибор для считывания биометрии. Во время выстрела сжал пальцы, вместе с прибором. А тот находился в стальном цилиндре с толстыми стенками. Но намеренно он повешение физической силы вызвать не смог. Так что никаких замеров мы не произвели.

Великолепные результаты, чтоб вас.

— Ладно. Что с Элис?

Оливия поморщилась.

— Ничего. Вообще ничего. Она ломает любое сканирующее оборудование при любой попытке изучения. Приборы, стоящие на расстоянии от её комнаты, не фиксируют ничего. Никаких волн и излучений, что мы могли бы отследить и измерить. Смогли взять образец крови, очень осторожно попросили, согласилась. Кровь свернулась и распалась на составляющие, став порошком, раньше, чем мы дошли до лаборатории. Изучение ничего не дало, химические элементы, из которых состоит кровь, ничего особенного. Об Элис мне нечего рассказать.

— А записи с камер?

Эберт пожала плечами.

— Выбросы выглядят спонтанными. Никаких закономерностей в поведении и состоянии мы не нашли, хотя понятно, что стресс тоже вызывает выброс. Ключевое слово — тоже. Даже без всякого внешнего стресса, когда у неё весь день хорошее настроение, выбросы всё равно случаются.

Пока больше вопросов, чем ответов.

— Принято. Ты сказала, что есть какая-то теория, объединяющая способности.

Учёная кивнула, но тут же поморщилась.

— Нет, не совсем. У ребят в Кембридже работает установка. MIFOS. Улавливатель частиц, это астрофизика, мне потребуется пара часов, чтобы объяснить назначение установки. Нам важно одно — установка ежедневно фиксирует проходящие через неё частицы. Кто-то из лаборантов соотнёс данные, снимаемые с приборов, с нашими… инцидентами. Нашли способ связаться с нами. На первый взгляд, всё подтвердилось, в дни, когда пробудились Элис и Сэм, установка фиксировала целые пучки частиц, что они сейчас изучают. Мы поставили несколько экспериментов. Наиболее сильные вспышки агрессии Элис совпадают с повышением плотности частиц, фиксируемых установкой. Но там такие данные и такие погрешности, что пока рано говорить хоть о каких-то результатах, а уж о подтверждении теории и подавно.

Я совсем запутался.

— Кембридж? Но между нами полторы тысячи миль.

Оливия кивнула.

— Верно. Тысяча триста восемьдесят шесть. Для астрофизики — не расстояние.

— То есть способности детей как-то связаны с каким-то космическим явлением?

— Возможно. Это уже нужно спрашивать у них, а не у нас.

Я потёр лоб.

— Легче не стало.

— Понимаю, сэр, — согласилась учёная. — У меня вообще нет идей, как подступиться к изучению природы этого явления. Наша материально-техническая база… Недостаточна, чтобы проводить хоть сколько-нибудь внятный анализ их способностей. Я составлю подробный отчёт по всем исследованиям и замерам, что мы провели, но в большинстве случаев это было ребячество. Попробовали несколько разных пуль для пистолета — вот и весь эксперимент.

Я вздохнул, глядя, как солнце скрывается за тучами.

— Придётся изобретать новую материально-техническую базу. Без понимания — что происходит и что с этим делать, нас не ждёт ничего хорошего.

Глава 12

27 июля 2008 года

База «Dark Firmament». Окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Эдди Спенсер

Спрыгнув на горячий асфальт взлётной площадки, Эдди покачнулся, едва не распрощавшись со скудным завтраком. Парня мучила акклиматизация, ещё несколько часов назад он сидел на берегу моря Бофорта, на станции в двух сотнях километров от Прудо-Бей. Та самая шутка, что провинившихся агентов отправляют на Аляску считать пингвинов, на самом деле не совсем шутка. Эдди несколько месяцев анализировал данные, поступавшие со станций разбросанных по всему южному полушарию.

Эдди не считал себя несправедливо осуждённым страдальцем. Он совершил ошибку, стоящую, к счастью, только денег, а не человеческих жизней, и потому честно и старательно отрабатывал свою повинность, стараясь оптимизировать и по возможности даже автоматизировать процесс сбора данных.

Когда рядом приземлилась вертушка аварийно-спасательной службы, Эдди сначала подумал, что где-то произошла авария и к нему привезли раненого, как в ближайшее подходящее для этого место. Такого при нём ещё не случалось, но в теории могло произойти, на научной станции имелся свой медицинский блок. Пусть Эдди был единственным обитателем станции, и сам мог разве что наложить бинт, но зато здесь находились хорошие запасы медикаментов. Однако из вертолёта вышли двое мужчин, явно не из FEMA.

Вошедшие, предъявив документы сотрудников ЦРУ, порадовали Эдди окончанием командировки и переводом на другое место. Спешно собрав вещи, Эдди погрузился в вертолёт. Далее был долгий перелёт в Фэрбанкс, где его уже ждал самолёт. И вот здесь Эдди начал напрягаться. Куда именно его переводят сотрудники управления, Фрэнк и Стюарт, не объяснили, признавшись, что и сами не знают. Всё, что им известно — какая-то шишка срочно затребовала задницу Спенсера, невзирая на расстояние и сложность доставки.

В самолёте ему также ничего не объяснили. Никаких сопровождающих здесь не было, только экипаж. К тому же самолёт, Globemaster III, оказался военным. Всё, что знали ребята — нужно прилететь в Фэрбанкс, забрать человека и вернуться на базу. Эдди пусть и был относительно молодым сотрудником, но в управлении успел освоиться. Да, он был насквозь офисным работником, занимающимся в основном аналитикой, но внутреннюю кухню знал. Шишка, что дёргает армейские транспорты только ради быстрой доставки конкретного человека… Это было достаточно сильно. ЦРУ вполне могли привлекать и военных, и другие структуры, но не очень-то любили, и всё равно это тянуло определённую бюрократию, поэтому здесь либо были задействованы связи… Либо «шишкой» был куратор важного проекта.

Далее на базе ВВС Эдди пересадили Black Hawk, чтобы перебросить сюда.

А что именно крылось под этим неопределённым «сюда» Спенсеру только предстояло понять. Оглядевшись, Эдди сразу признал привычную планировку полевых баз родного управления. Три ангара неясного назначения и научный блок. И непонятная движуха каких-то явно гражданских работяг, расширяющих базу и строящих нечто из стальных листов. Толстых стальных листов.

А к площадке шёл высокий мужчина. Внешность и походка сразу вызвали у Эдди мысль, что перед ним бывший боец спецназа, ставший специальным агентом ЦРУ. Специальным — значит солдатом-убийцей, очень уж характерный взгляд. Эдди, кадровый специалист, умел считывать такие вещи сразу. Остальное ему мало что говорило, слегка поношенные брюки, рубашка поло, расстёгнутая куртка, ботинки на ногах. Так мог выглядеть человек любой не офисной профессии. А ещё через несколько шагов мужчина Спенсера настигло осознание.

Джек Хёрт.

Уимблдон не был какой-то особой знаменитостью, но свою репутацию имел.

— Мистер Хёрт, — осторожно приветствовал мужчину Спенсер и неуверенно добавил: — Сэр.

Взгляд Хёрта, оценивающий, внимательный, прошёлся по вновь прибывшему. На лице Джека ничего не отразилось, поэтому понять, какую оценку он дал Эдди, было совершенно невозможно.

— Эдди Спенсер? — спросил мужчина.

— Да, сэр, — кивнул Эдди.

— Отлично, я тебя с нетерпением жду. Пошли.

Хёрт развернулся и двинулся к административному комплексу. Шёл он быстро, но не настолько, чтобы Спенсер за ним не поспевал. Только ближе к зданию Джек притормозил, чтобы они сравнялись.

— Названия у проекта пока нет, будет работать через мой позывной. Знаешь?

— Да, сэр, — кивнул Эдди.

Хёрт никак не ответ не отреагировал продолжая:

— Я выдам тебе временный доступ. Справишься — отлично. Не справишься — отправлю тебя туда, откуда достал.

— Я не подведу, сэр! — поспешил заверить Эдди.

Но Хёрт ответа не ждал. Через пару минут они оказались в небольшом кабинете. Совершенно стандартная комната, рабочее место. На Аляске Эдди работал в практически такой же, разве что адаптированной под климат.

— Жилые помещения пока не готовы. Поживёшь здесь несколько дней, — сказал Хёрт.

— Да, сэр, — кивнул Эдди.

— Мне тебя рекомендовал Уильям Джой, как перспективного парня, — обозначил Джек.

Спенсер тут же подтянулся. Мистер Джой был его наставником во время обучения в академии. Эдди не мог подвести человека, которого искренне уважал, но уже через секунду парень понял, что Хёрт намеренно упомянул мистера Джоя, добиваясь именно такого результата. Трюк простой, но действенный.

Тем временем Джек кивнул на папку, лежавшую на столе.

— Тебе придётся быстро адаптироваться, потому что всё нужно делать срочно. У нас аврал, пожар и стихийное бедствие одновременно. Слышал про инциденты с детишками, наделёнными сверхспособностями?

Эдди неверяще кивнул.

— Они здесь. А я тот, кому поручили контролировать этот вопрос. Объяснения нужны? — с улыбкой спросил Хёрт.

— Нет, сэр, — с трудом выдавил Спенсер.

— Отлично. Тогда смотри сюда…

Хёрт открыл папку и продемонстрировал первую страницу. Список должностей с пояснениями.

— Первое, что мне нужно — секретарь. Без личной жизни, способный работать двадцать четыре на семь по крайней мере первое время, пока у нас не закончится аврал. Мне неважно, где ты его достанешь или её, да хоть трёх китайцев-близнецов, работающих посменно. Мне нужен секретарь. Ясно?

Эдди уже достал блокнот и начал бодро в него писать пожелания начальника.

— Да, сэр! — с готовностью кивнул Спенсер.

— Тогда следующее. Юрист и желательно кадровик. Мне нужно написать устав проекта, уставы персонала, должностные инструкции, а ещё как-то вписывать нас в общее законодательство. Понимаешь общую задачу?

Эдди понимал её очень приблизительно, но главное — уловил направление, куда копать.

— Да, сэр, я представляю, кто вам нужен.

Хёрт криво ухмыльнулся.

— Надеюсь. Чистая характеристика ему, кстати, не нужна. Можешь даже из тюрьмы его достать, мне всё равно, лишь бы он мог сделать то, что мне нужно.

Спенсер лишь кивнул, продолжая строчить в блокноте.

— Далее, детективы. Десяток, но для начала хватит хотя бы трёх. Мне нужно, чтобы они выполняли приказы, не были совестливыми кретинами, умели при необходимости пользоваться грязными методами, но понимали, где проходит черта. Неважно, расследовать убийство им придётся, собирать компромат, фабриковать улики или заниматься сокрытием преступления. И будет замечательно, если им будет не под шестьдесят. Работы предстоит много, а старость к этому не располагает.

Эдди снова кивнул:

— Это будет непросто, но у меня уже есть кое-кто на примете.

Он не врал, пару подходящих детективов он действительно знал. Хёрт криво улыбнулся, но решил дать парню шанс, не став выражать скепсис раньше времени.

— Это то, что срочно, — Джек перевернул лист. — Пойдём дальше, список у меня ещё длинный.

Они просидели над списком почти час. Эдди в основном повторял: «Да, сэр» и «понял, сэр», да заполнял свой блокнот. С каждым следующим заполненным листом Спенсер ощущал всё нарастающий азарт. Он, наконец, мог раскрыть себя в работе! Хёрт требовал почти невозможного, это был вызов! С большим энтузиазмом молодой кадровый аналитик бросился в работу. Сумка была кинута на диванчик, Эдди лишь извлёк плеер и очки. Сел за компьютер, вошёл в систему. Права у него по-прежнему были старые.

Звонок оператору.

— Эдди Спенсер. Работаю с Джеком Хёртом, позывной Уимблдон…

«Секунду…» — отозвался сотрудник на том конце. И после короткой паузы услышал вожделенное: — «Доступ подтверждён, сэр. Чем могу быть полезен?»

Спенсер расплылся в улыбке. Это был кайф.

— Мне нужен IT-отдел, мой профиль имеет старый доступ…

«Я понял, сэр. Сейчас всё исправим, подождите минуту,» — с готовностью подорвался оператор.

А вот это уже было… необычно. Это же какой уровень доступа и приоритета был у Хёрта?

На глазах Эдди его профиль перезагрузился, открывая… Да, похоже, вообще всё, что было у ЦРУ. Спенсер испытал очень странное чувство, будто у него вспотела задница. Несколько кликов, и Эдди открыл списки людей, на которых у ЦРУ было досье. Ткнул на сортировку по значимости, которой обычно пользовались, чтобы отсеивать откровенных бомжей, или наоборот искать лишь в какой-то социальной страте. Сейчас же первой строкой вышли президент США и прочие первые лица государственного аппарата.

Эдди попытался сглотнуть вставший в горле ком. Если он провалится, Хёрт его не к пингвинам отправит, а сразу к Апостолу Петру, потому что Спенсер только что стал носителем секретов высшей категории.

«Готово, сэр. Я чем-нибудь ещё могу помочь?»

Эдди пересохшим горлом прохрипел:

— Нет. Спасибо. Дальше я сам.

И положил трубку. Несколько секунд парень пялился в экран, осознавая свалившееся на него счастье. Вздохнул и приступил к работе. Это лучший способ выкинуть лишние мысли.

Эдди сразу отбросил стандартные алгоритмы поиска, понимая, что может привлекать практически любых людей. То есть любых. Совсем любых. Выдернуть какого-нибудь специалиста из Интерпола? Да легко! Эдди сделал запрос и получил дела сотрудников BND. Практически всех. Затем заглянул в Mi-6. Просто из ребяческого любопытства.

— Так, сосредоточься, Эдди! Сначала самое простое… Да, юрист. Юриста будем искать дома, он должен знать нашу кухню…

Спенсер закрыл компьютер, закрыл дверь, огляделся, удостоверившись, что в коридоре есть камера, а также живой сотрудник с оружием, и только после этого позволил себе сбегать за кофе. Вернулся и приступил к поиску. Юристы, лоббисты, адвокаты, судьи. Здесь важнейшим была квалификация человека, а не его личные качества, поэтому поиск именно этого сотрудника виделся самым простым.

Через два часа у Эдди был список из тридцати претендентов, отвечающих требованию по квалификации. И здесь начался второй этап. По личным делам проникнуть в голову каждому, понять мотивы, стремления, желания. Данных, собираемых ЦРУ, для подобного анализа хватало.

Ещё два часа работы, и у него было имя. Эдди снял трубку и, чуть подумав, поставил оператора на быстрый набор. А затем сделал вызов.

«Оператор, слушаю,» — отозвалась трубка.

— Говорит Эдди Спенсер. Мне нужен человек…

Глава 13

29 июля 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

— Сэр, разрешите представить. Йонатан Даян. Консультант при Конституционном суде, консультирующий юрист и совладелец компании Даян и Шабад, — Эдди отошёл в сторону, явно гордый проделанной работой.

А я посмотрел на постаревшего еврея, вошедшего ко мне в кабинет и оценивающим взглядом окинувшего убранство. Я не был антисемитом, из всех национальностей не нравились мне исключительно французы. Как Эдди откопал такого демонстративного еврея в наше время, оставалось для меня загадкой. Нет, Йонатан не носил пейсов и шляпы, хотя седая борода и усы в целом чем-то таким отдавали. Дорогой и явно на заказ сшитый костюм также чем-то необычным не выделялся, но неуловимое узнавание всё равно присутствовало.

— Здравствуйте, мистер Даян. Джек Хёрт, — представился я.

А сам думал, как бы сплавить этого голубчика и сделать втык Эдди. Консультант Конституционного суда — это отличная рекомендация. Сам факт, что Эдди ухитрился доставить такого человека ко мне в кабинет — демонстрация выдающихся способностей. Но частный юрист? Как-то Йонатан был совершенно не тем, кого я желал увидеть и получить в подчинение.

— Добрый день, мистер Хёрт, — хитро улыбнулся в усы мужчина, насмешливо прищурившись. — Этот молодой человек сумел возбудить моё любопытство и немало заинтриговать. Давайте сразу обозначим. Вам требуется подвести законодательную базу под… эм… супергероев, чтобы они вошли на юридическое поле наравне с полицией и прочими подобными силовыми структурами?

Я временно передумал выпроваживать юриста. Если бы он был финансистом — это была бы несмешная шутка, сюжетный штамп. Да и юрист-то ненамного лучше, но я готов попробовать.

— Да, вы верно уловили суть.

Даян прошёл, по-хозяйски сел в неудобное гостевое кресло с таким видом, будто у него на рабочем месте именно такое, неудобное, чтобы привычно чувствовать себя в гостях, закинул плотненький кожаный портфель для документов на колени и… Замер.

— Я тот, кто вам нужен, мистер Хёрт. Более того, единственный, кто вам подходит. Единственный, кто вообще способен с первого раза составить необходимые документы и правовые акты, не требующие бесконечных согласований, поправок и редакций.

Складываю руки в замок на груди.

— Не обижайтесь, мистер Даян.

— Просто Йонатан, пожалуйста, — попросил юрист.

— Хорошо, Йонатан. Не обижайтесь, но звучит, как дешёвая реклама не слишком удачливого коучера. В вашем возрасте уже несолидно прибегать к такому.

Йонатан внешне нисколько не обиделся.

— Правда? — кажется, даже немного удивился еврей. — Тогда они хорошо подражают искреннему энтузиазму. Позвольте мне прояснить, мистер Хёрт, моё стремление приложить руку к этой работе.

Я кивком поощрил его продолжить.

— Видите ли, я не нуждаюсь в деньгах. За сотрудничество возьму по стандартному тарифу, без всяких надбавок и процентов, — Йонатан огладил бородку. — Я здесь ради своего имени, записанного в историю юриспруденции. Беспрецедентное событие! Появление людей со сверхспособностями! Юрист, который за ручку приведёт их в юридическое поле, встанет в одну шеренгу с Бэном Стейном, Крисом Кристи и Аланом Грейсоном.

Имена мне ничего не говорили, так что проникнуться моментом я не сумел.

— Замечательно. Значит, вы готовы работать над подведением юридической базы под мою деятельность?

Еврей кивнул:

— Именно. Однако ваш, эм… скаутер… говорил ещё и о другой деятельности. Постоянный юрист, что сможет сопровождать вашу работу, — он развёл руками. — Здесь я бессилен. Не терплю работать на ходу.

Не передать, какое я испытал облегчение. И, похоже, не сумел этого полностью скрыть. Один острый взгляд от Йонатана я заработал, но это не смертельно.

— То, за что вы сейчас должны взяться — срочное и нужное дело. Даже лучше будет, если вам не придётся ни на что отвлекаться, Йонатан.

Лицо мужчины смягчилось.

— Что же. Я займусь подготовкой. Надо освежить многие вещи в памяти. Дайте мне день, максимум два, и мы приступим, мистер Хёрт.

Хотелось бы быстрее, у меня запросто может не оказаться этих двух дней, но… Буду со своей стороны затягивать процесс, чтобы мне на голову не свалили какой-нибудь кошмар.

— Идёмте. Обеспечим вас всем необходимым… Пока у меня нет секретаря.

На последних словах очень выразительно смотрел на Эдди. Тот подорвался, было заметно, что он хочет что-то сказать, но в присутствии еврея не решается. Неужели тоже кого-то подыскал?

Йонатану я отвёл такое же помещение, как и прочим сотрудникам. Йонатан осмотрел комнату, и догадаться, что ему не понравилось, труда не составило.

— Нормальный жилой комплекс ещё устанавливается, — оправдался я. — В таких спартанских условиях живём мы все.

— Понимаю, — кивнул юрист. — Но мой возраст не располагает к спартанским условиям. Здоровье, знаете ли.

Ещё раз осмотрел кабинет и решил:

— Вам выделят личный транспорт. Самый комфортный из имеющихся. В принципе, на период подготовки вам находится на базе и не обязательно.

Такая постановка вопроса вызвала у него благодарную улыбку.

— Благодарю за понимание.

Мстительно выделил Йонатану Tahoe SSV, не мне одному с этими казёнными кирпичами убиваться. Мой Cayenne доставили на эвакуаторе, но ездить пока было некуда.

Когда с уважаемым юристом все вопросы были решены, я обернулся на Эдди, доставая сигарету и закуривая.

— Давай, порадуй меня, что там с секретарём?

— В пути, сэр! — с радостью оправдал мои ожидания Эдди. — Будет часов через десять. Всё, как вы хотели: трудоголик, педант и зануда.

Хотелось поправить, что просил я всё же несколько не об этом, но спорить не стал, сначала посмотрю, кого он там нашёл.

— Прогресс. А детективы?

Спенсер немного сник.

— Пока только одна пара, сэр. Ральф и Натали Честер, частные детективы. Ральф ранее занимался поиском пропавших без вести. Натали работала в убойном отделе в Чикаго. Два с половиной года назад они встретились, работали по одному делу. Подробности в досье, но закончилось там всё не слишком красиво, хотя у них после этого начался роман, затем свадьба. Сейчас они переехали в Лос-Анджелес, отгоняют папарацци от голливудских звёзд и собирают информацию для разводов в судебном порядке, — описал парочку Эдди. — Однако заметно, что такая работа их угнетает. Уверен, наше предложение они встретят с энтузиазмом.

Киваю:

— Одобряю, приглашай их. Что-то ещё?

Эдди отрицательно покачал головой:

— Пока всё, сэр.

Отпустил кадровика и направился к Элис. Смит, к счастью, наконец-то укатил по своим делам, и у меня над душой никто не стоял. Надо налаживать контакт. С Дэвидом мы видимся чаще, за неимением альтернативы оружие показываю ему сам, когда находится свободная минутка. С Сэмом пока особо не контактирую, морально не готов.

Остановился у входа, докурил сигарету. Открыл дверь и вошёл.

— Элис. Не помешаю?

Она сидела на полу, накрыв ноги рваным пледом. Плед принесли по моей указке, но прожил он недолго. Не жалко.

— А если я скажу, что помешаете? — глядя на меня из-под отросшей чёлки, спросила она.

— Уйду. Но дай хотя бы новостями последними поделится.

Отвернулась.

— Делайте что хотите.

Сел на пол с другой стороны комнаты.

— Во-первых, мне нашли пару детективов. Ты просила, чтобы твою сестру искали осторожно…

Элис резко посмотрела на меня, внимательно ловя каждое слово.

— Поэтому перепоручать твою просьбу полиции или кому-то ещё я не стал. Сам проинструктирую людей, чтобы сделали всё осторожно. Извини за задержку, но я стараюсь ответственно подходить…

Она кивнула:

— Я понимаю. Спасибо.

Так, плюсик есть.

— Во-вторых, новая квартира для тебя в процессе сборки. Потерпи ещё пару дней. Парни работают в три смены, чтобы сделать как можно быстрее.

Вновь кивок.

— Спасибо, — в этот раз тише.

Досье на всех трёх детей, собранные управлением до моего приезда, оказались куцыми и сухими, вообще без анализа. У меня был куцый поверхностный психопортрет, составленный школьным психологом. Больше, чем ничего, но куда меньше, чем необходимо. Я даже не знаю её интересов. Уверен, ей требуется общение, да только тему подобрать я никак не мог. Но Элис меня опередила:

— Можно мне сигарету?

Внезапно.

— Куришь? — с некоторым удивлением спросил я.

Отвернулась.

— Я не осуждаю, сам курю. Дрянь, конечно, которая мне ещё аукнется как-нибудь потом. Но здесь либо здоровое тело и свихнёшься от нервов, либо здоровые нервы и проблемы со здоровьем когда-нибудь потом.

Элис снова посмотрела на меня.

— Я пробовала. И… Тоже от нервов. И от вас пахнет.

Вздохнул.

— Я сейчас делаю страшную вещь с точки зрения педагогики, нравственности и вообще всяких норм морали, но…

Достал пачку сигарет и перебросил ей.

— Зажигалка внутри.

Элис неуклюже достаёт сигарету, осторожно поджигает. Затягивается. Естественно, кашляет пару раз. Нет, она не курила, не умеет. Но накапать ей на мозги, чтобы выбить дурную привычку, я смогу чуть позже, особенно если получу её доверие сейчас.

— Нет, неправильно, — глядя, как она вдыхает и выдыхает через рот, покачал я головой. — Перед затяжкой сделай выдох. Затем сигарету в рот и немного вдохни. Убери сигарету и вдохни ртом уже по-настоящему. Так ты охладишь и разбавишь дым.

Элис сделала ещё несколько затяжек, и раза с пятого у неё получилось.

— Втираетесь в доверие? — спросила она прямо.

— Ага, — не стал отрицать. — Нам с тобой в любом случае вместе работать. И я надеюсь — долго и к взаимному удовольствию. Как минимум я постараюсь тебе не врать, если не какие-нибудь особые обстоятельства.

Элис хмыкнула:

— Особые обстоятельства?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Если ты спросишь у меня, как запустить ракету с ядерной боеголовкой, я отвечу, что тебе вряд ли нужны подобные знания. А ситуация, когда мне придётся врать… Не знаю, если честно. Говоря серьёзно, в армии и спецслужбах практикуется правило необходимого знания. Офицер должен знать ровно столько, сколько ему требуется для выполнения стоящей перед ним задачи, но мы не в армии. И вас я, наоборот, постараюсь максимально информировать. Если, гипотетически, с твоей сестрой что-то случилось, лучше об этом тебе скажу я сам, чем кто-нибудь другой.

Элис задумалась, сделав пару затяжек.

— Врёшь. Если моя сестра мертва, а ты уверен, что после этой новости я вздёрнусь, то тебе придётся мне соврать.

Умная девочка. И мы, похоже, перешли на ты. Жестом прошу вернуть мне сигареты. Элис нехотя складывает зажигалку в пачку и бросает мне. Я тут же закуриваю.

— Резонно. А ты вздёрнешься?

— Я должна сказать «нет», — невесело хмыкнула Элис. — Чтобы быть уверенной, что ты мне не соврёшь.

— Ты не хочешь облегчать мне жизнь, правда?

Поднялся, оставив пачку сигарет на полу.

— Не злоупотребляй. И это моя любимая зажигалка. Потренируйся в контроле и постарайся её не сломать, — кивнул я на пачку, разворачиваясь к двери.

На этом общение было закончено. Не умею я говорить с детьми.

Глава 14

30 июля 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Стук в дверь разбудил меня посреди ночи. Сел на диванчике и потёр глаза. Хотелось курить. Отдать сигареты и зажигалку Элис — конечно, широкий жест, но я сам остался без курева, что расстраивало.

Стук в дверь повторился. Поднялся и открыл дверь. Слегка встрёпанный Эдди, продолжавший что-то писать в телефоне, поднял на меня взгляд красных от недосыпа глаз.

— Сэр, вы сказали сразу сообщать. Прибыл ваш секретарь. Приземляются как раз.

Поднял руку и посмотрел на часы. Почти четыре утра.

— Отлично. А ты чего не спишь?

— Нашёл детектива. Уламываю. Как закончу — спать, — ответил Спенсер.

— Понял. Иду.

Времени, да и возможности привести себя в порядок не было, поэтому я только умылся. Сон сразу отступил, за последние пару дней мне удалось нормально выспаться. Передышка, пока не хватает сотрудников. Потом снова будем бегать взмыленные, как лошади на скачках, но это будет потом.

На площадку шёл уже вполне ровной походкой. Досье своего будущего секретаря я так и не посмотрел, был занят личным делом Даяна. В целом Йонатан чист, но при этом открытый участник еврейского лобби. А значит, нельзя исключать его попыток что-то заложить в документы, что позже аукнется мне какими-нибудь проблемами. Вот только сам я вряд ли что-то найду, не тот уровень. Так что перед сном я размышлял на тему поиска консультанта. Ни к чему вразумительному не пришёл.

На площадке уже стоял армейский Black Hawk, что у нас в последнее время был за такси. Со временем обзаведёмся своим транспортом, но не сейчас. Зачем, если армейцы нам всё предоставляют? А так придётся целую логистическую службу заводить. Топливо, обслуживание, штат пилотов.

На сухой асфальт спрыгнула невысокая японка в деловом сером костюме. Короткие волосы трепетали от поднятого лопастями ветра. Девушка вытащила за собой дорожную сумку и с немалым усилием опустила её на асфальт. Огляделась, сразу заметив меня. И уверенно направилась навстречу. Экипаж, убедившись, что единственная пассажирка покинула салон, вновь разогнал лопасти, и через пару секунд вертушка прыгнула в небо. Когда девушка подошла ко мне, ветер уже затих, а Black Hawk растворился в ночном небе. О нём напоминал лишь далёкий гул.

Японка остановилась в полутора метрах от меня. Строгое выражение лица, уверенность в глазах. Косметики незаметно, хотя все сослуживцы, что возвращались с Окинавы, уверяли — японки носят тонну косметики, оттого и выглядят столь молодо и привлекательно.

— I’mа soly I’ma lokokinagu… — обратилась ко мне девушка.

Её английский был… Японским. С добавлением согласных между парными гласными, добавлением гласных между парными согласными, и заменой R на L, а я даже понимал, что она говорит. Дальше девушка смешалась.

— Да? — уточняю.

Знаю, какая у них проблема с шипящими, и потому очень хочу услышать, как она извратит моё имя.

— I’ma lokokinagu misutā Jakku Hāto.

Да, что-то такое я и ожидал. Хотя, по сути, она произнесла на японский манер.

— Да, я — Джек Хёрт.

Японка не удивилась. Похоже, ожидала, что я буду её встречать. Наверное, Эдди предупредил, раз знал, что она приземляется.

— Рада познакомиться, Хёрт-сан, — девушка выполнила строгий официальный поклон.

Выпрямилась, на миг растерявшись, а затем продолжила.

— Меня зовут Чихару Мисаси. Я… — снова короткая запинка. — соискатель на должность вашего секретаря.

Закопаю Спенсера.

— Вы прилетели из Японии? — уточняю.

— Да, — кивок.

Снова осматриваю с ног до головы. Туфли, на вид ничего не говорят. Костюм немного помят, видимо, в дороге. Волосы слегка засалены, заметно в свете прожекторов, подсвечивающих взлётную площадку.

— Спать хочешь?

Вопрос её слегка обескуражил.

— Н… Нет, я выспалась в полёте.

Да и часовой пояс другой, надо привыкать.

— Есть? — Чихару, похоже, не поняла. — Обед? Ужин?

— А, оу… Да, — кивнула она, и тут же смутилась.

Похоже, у неё заурчал живот, но я не услышал из-за шума ветра.

— Тогда пошли, покажу тебе комнату.

Мисаси получила такой же кабинет, других всё равно не было. И, показывая ей новые апартаменты, я не мог не увидеть удивления на лице девушки.

— Мы здесь ещё в процессе развёртывания. Нормальное жильё будет через пару дней, как обещают. Я сейчас вернусь, займёмся инструктажем. Располагайся пока.

Оставив Чихару, двинулся к Спенсеру. В его кабинет вошёл без стука, едва удержавшись, чтобы не начать начальственный втык сразу с порога. Эдди свою комнату уже… слегка обустроил. Притащил откуда-то небольшой столик, соорудив из него мини-кухню с кофейником и автоматом для тостов. Диван обзавёлся ширмой. У стола покоился высокий шкаф для документов. На столе откуда-то появился второй компьютер, а на полу рядом со столом расположился многофункциональный принтер.

Сам Эдди сидел, забравшись с босыми ногами, на кресле перед компами. Откуда он достал это кресло — тоже вопрос открытый. Увидев меня, он немного удивился.

— Сэр?

Я вошёл и закрыл за собой дверь.

— Какого хрена, Эдди? Где ты откопал эту дочь самурая?

— Она подала заявку в наше посольство. Написала, что мечтает работать в штатах. Отличница, староста класса в школе, староста группы в университете, отлично знает английский…

— О, в этом я уже успел убедиться, — саркастично хмыкнул.

— У неё отличная характеристика, — продолжил Эдди, сделав вид, что не заметил моего комментария. — Управления рассматривало её, собирались вербовать, только не успели. Трудоголик. Японцы — часто трудоголики. Личных связей минимум. Ей родители разъехались, девочку воспитывала бабушка. Умерла два года назад, теперь Чихару предоставлена сама себе. В качестве секретаря — идеальна.

Я непроизвольно закатил глаза.

— А других кандидатур не было?

Эдди помялся немного.

— По таким высоким требованиям мало кто проходил. Была ещё немка одна, но там не всё в порядке с её прошлым…

— А в штатах никого не нашлось?!

Спенсер отрицательно покачал головой.

— Расслабились. У всех требования. Нормированный рабочий день. Отпуск. Декрет. А Чихару согласна работать в поте лица. Её волнуют только деньги и карьерный рост. Учитывая вашу должность — второе её стремление выполнено и перевыполнено. Да и с деньгами никаких проблем, ей до такой зарплаты у себя пришлось бы лет тридцать горбатиться, поднимаясь по карьерной лестнице.

Я устало почесал лоб.

— Она прямо сказала, что согласна на всё, — решил добить меня последним «аргументом» Эдди. — У них там такое осуждается на официальном уровне, но при таком культе верности своей компании… Обвинения в харассменте от неё ждать точно не стоит.

Я не удержался и сделал facepalm.

— Заткнись.

Спенсер послушно замолчал.

— Эдди, на будущее, — я сделал глубокий вдох, пытаясь вернуть душевное равновесие. — Неинтересно спать с женщиной, если ты знаешь, что она согласилась на секс не из симпатии к тебе, а по каким-то вообще не касающимся тебя причинам. Понимаешь?

Он понял не сразу, но с каждой секундой на его лице всё больше отпечатывалось осознание.

— О… Ого… — выдавил он. — Извините, сэр. Я не сомневаюсь, что вы могли бы и сами…

— Заткнись, Эдди. Не искушай судьбу.

Он послушно замолчал.

— Её досье у меня есть?

Ответ уже знал, но из-за недосыпа и свалившейся информации вылетело из головы.

— Да, сэр, — кивнул кадровик, — на вашем столе.

— Да, вспомнил.

Покинув Спенсера, вздохнул и пошёл обратно к Чихару. Девушка сидела на диване и выглядела слегка пришибленной, а при моём появлении тут же вскочила.

— Точно спать не хочешь?

— Нет, Хёрт-сан, — уверенно ответила девушка.

— Тогда у меня предложение. Мне нужны сигареты и ещё несколько покупок в городе. У тебя как, всё необходимое с собой?

— Не беспокойтесь, Хёрт-сан, я… — начала было японка, но смутилась. — Да, мне бы не помешал универмаг.

Ну, не всё потеряно.

— Тогда давай прокатимся. По пути я тебя проинструктирую.

Чихару удивилась, но кивнула.

Вскоре мы миновали КПП. Я успел соскучиться по машине и потому получал моральное удовольствие от дороги. Покосился на сидевшую рядом Чихару. Эдди, кретин. А я ещё хотел предложить заехать в какой-нибудь цивильный мотель, снять комнату на ночь, просто чтобы принять ванну. Мне тоже не повредит, а уж ей с дороги и подавно, но после его слов я же не смогу отделаться от контекста такого предложения.

— Купим телефон. Тебе перекинем мой номер. Все, кто хотят дозвониться до меня, будут сначала натыкаться на тебя, — начал я инструктировать девушку, чтобы прервать молчание. — Список людей, с которыми я хочу общаться напрямую, довольно короток.

— Поняла, — кивок.

Вздохнул.

— Ещё есть те, с кем я говорить не хочу, но придётся. Далее — ежедневник. Я пока ничего вроде бы не забываю, но записывать надёжнее.

— Хорошо, — вновь кивок.

— Я обычно много работаю и мало сплю, — предупредил.

— Да, мистер Спенсер мне сообщил.

Мистер, как же. Сопляк зелёный.

— Завтра будем оформлять тебе допуски. Придётся привыкать к нашему документообороту.

— Я справлюсь, Хёрт-сан.

Я продолжал вразнобой перечислять всё, что приходило в голову. Упомянул, что база временная. Упомянул Траска и предупредил, как стоит себя с ним вести.

— Чувствую, подколок не избежать.

— Почему? — Чихару немного расслабилась.

Или подстраивалась под выбранною мной настроение разговора.

— У него тоже есть секретарша. Келли. Упорно пытается соблазнить начальника, но тот сопротивляется.

— Но… Вы ведь сказали, что он — живое воплощение слова «бабник».

Киваю:

— Верно. Келли он отказывает из мстительного удовольствия, как он сам говорит. На самом деле она племянница нашего общего друга, так что это форма заботы, — сдал я Алекса.

— Это — благородный поступок, — заявила Чихару, но тут же поправилась, — наверное.

Она небезнадёжна.

Мы въехали в городскую черту. Найти круглосуточный универсам труда не составило. Самое необходимое купим здесь. За одеждой Чихару придётся съездить позднее. Девушка набрала канцелярии и какой-то косметики, по минимуму. Учитывая качество японской косметологии, закупаться она будет не в подобных местечках.

Пока обносили магазин, мне пришла в голову шутка, которую я просто не мог не реализовать.

Вернувшись в машину, я заявил японке:

— Сейчас съездим в какой-нибудь отель. Снимем комнату и помоемся. Когда ещё появится возможность? А завтра ещё прокатимся по магазинам одежды.

Девушка подобралась, но возмущаться и перечить не стала. Разве что не подтвердила мои слова, как обычно делала. Не знаю, что конкретно и в каких формулировках они там с Эдди обсуждали расширенные должностные обязанности секретарши, но желаемый мной контекст она уловила.

Вскоре мы припарковались у входа в пятизвёздочное заведение. Швейцар принял машину, а Чихару на негнущихся ногах прошла вместе со мной в холл. Естественно, я делал вид, что не понимаю её состояния.

— Доброй ночи, сэр. Чего желаете? — вежливо и даже почти не фальшиво обратился ко мне портье, немолодой мужчина.

— Свободные комнаты есть? Хотим снять до утра.

— Конечно, а эм… — мужчина покосился на взвинченную японку, вопросительно на меня, но получил лишь вежливую улыбку без пояснений. — Вам нужно что-то конкретное?

— Да. Большую мягкую кровать и душ. И хороший завтрак.

Портье сделал для себя какие-то выводы, уточнил:

— Выпивка? Бокал вина? Может быть, виноград?

Я сделал вид, что чуть задумался.

— Нет, вина нельзя. Мне завтра рано за руль. Да и работа. А вот виноград будет к месту. Да и вообще лёгкий ужин нам сейчас не помешает. Требуется восполнить калории.

— Понятно, — вежливо улыбнулся портье и опустил взгляд. — Есть хороший двуспальный номер…

Эх, жаль, но дальше комедию разыгрывать не получится.

— О, вы не поняли. Нам нужно два номера. Девушка — моя сотрудница, у нас исключительно деловые отношения.

Лицо портье вытянулось. А уж лицо Чихару и вовсе выдало, кажется, весь спектр эмоций, на какой вообще было способно. И удивление, и ошеломление, и облегчение, и радость, и щепотка разочарования с обидой, и множество других переживаний.

— Отдыхай, — напутствовал я девушку. — Настоящая работа будет завтра.

Глава 15

30 июля 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

На базу мы вернулись ближе к обеду. И, кажется, японочка после ночи в дорогом отеле пришла к выводу, что обязана обидеться на мою шутку. Но настоящий японец не может делать работу плохо, поэтому обиду я только подразумевал, так как никаких проявлений не заметил.

Эдди представил детективов. Пока троих, к Честерам присоединился Бенджамин Брук, мрачный темнокожий детектив в изношенной кожаной куртке поверх не менее поношенного костюма. Послужной у Брука оказался внушительным, армейский снайпер, Ирак, ранение, полиция, дослужился до комиссара, конфликт с начальством, увольнение и частная практика. Я не нашёл к чему придраться, и предварительно одобрил кандидатуру. Поставил всей троице общее задание. В первую очередь откопать сестру Элис, с остальными по остаточному принципу. Отсыпал полномочий и отправил выполнять. Как они будут распределять приоритеты между собой — их дело. А я понаблюдаю, разведут они демократию, или выделится лидер.

Само знакомство прошло скомкано и на ходу, так как на базу приехал Траск. Требовалось моё решение по дальнейшей работе.

— Джек! А кто эта… — увидев нас с японкой, Алекс мог отреагировать только так.

— Мой секретарь. Чихару, — киваю на Траска, — именно о нём я предупреждал. Если подойдёт на расстояние вытянутой руки — разрешаю бить по яйцам.

Мисаси полностью оправдала мои ожидания, посмотрев на Алекса, сохраняя каменное выражение лица, и на полном серьёзе кивнула, чтобы ни у кого не возникало сомнений — исполнит в точности.

Алекс с укором посмотрел на меня.

— Ну и зачем ты так?

— Просто знаю тебя, — пожал плечами и перевёл внимание на Келли. — Не справляешься.

Та лишь развела руками, признавая непокобелимость натуры шефа.

Встреча происходила на входе в административное здание. Я посещал строительство новой квартиры для Элис, и потому пришёл сюда одновременно с прилетевшим на вертолёте Алексом. За спиной Траска стояли двое, мужчина и женщина, гражданские, вероятно — инженеры. Вряд ли Алекс привёл бы с собой каких-нибудь эффективных менеджеров из верхушки Lennar Corporation, не в его стиле.

— Разрешите представить, — понимая, что вежливости от Траска ждать бесполезно, всё на себя взяла Келли. — Вернон Паркер и Джулия Юргенс. Представители Lennar Corporation, курирующие возведение базы.

— Отлично. Нам есть что обсудить.

Мы всемером заняли единственный на базе подходящий зал с огромным столом. Седьмым был Фишер, являющийся одним из ведущих специалистов компании. Наши гости раскатали на столе карту местности с какими-то пометками, мало что мне говорящими. Отметки высот я ещё понимал, плюс какие-то коммуникации, дороги, но остальное лежало за рамками моих знаний.

— Мы провели предварительную подготовку, — после приветствий и расшаркиваний начал Вернон. — Изучили составы почв, подземные воды, собрали данные по погоде, нагнали техники. Теперь нам нужно понять — что вообще вы хотите построить?

Взоры представителей компании сошлись на мне.

Над вопросом «что именно строить» я размышлял… да всё время, как понимание необходимости такой базы вообще возникло. Возвращался к планированию время от времени, собирая в голове некую конечную картину. И эта картина точно не понравится никому.

— Дайте мне листок бумаги и карандаш.

Когда требуемое было предоставлено, взглянул на пустой лист и спросил:

— Мы можем построить здание достаточно прочное, чтобы оно перенесло прямое попадание хотя бы слабого тактического боеприпаса?

Представители строительной компании ошеломлённо открывали и закрывали рты, а вот Алекс улыбнулся.

— А я им говорил!

— Сэр, это невозможно! — уверенно заявил Фишер, очнувшийся первым, — нам неизвестны материалы, способные выдерживать такие нагрузки.

Я это, в общем-то, и так знал. Мне нужно было настроить всех на правильную волну.

— Плохо. Будете работать с тем, что есть. Первое. Защита от спутникового наблюдения…

Я нарисовал круг на листке.

— Сверху наша база должна выглядеть, как зелёное насаждение. Просто область с зарослями, и где-то здесь, не в самом центре, наша база…

— На случай если какой-нибудь умник попытаться понаблюдать за нами из космоса или с большой высоты, — вставил Алекс. — Причём я подразумеваю, что он сам туда прилетит и будет висеть на высоте пары километров, понимаете?

О да, они понимали. А ещё понимали, что ввязались в очень проблемное строительство.

— Далее, — вновь беру слово, — само сооружение должно быть каким-нибудь симметричным. Чтобы снаружи невозможно было понять, какая архитектура у здания внутри. Что-то вроде…

Я нарисовал круг и к нему пририсовал три большие лапы.

— Сейчас мы не знаем, сколько человек будет обитать внутри. И не знаем, какие им могут потребоваться помещения. Вон, Кларк не даст соврать.

Тот кивнул.

— Поэтому пока половина комплекса должна быть готова к быстрой перестройке. Все основные системы должны быть дублированы, лучше по два раза. То есть как минимум три ангара с авиацией и прилегающими взлётно-посадочными площадками. А вот научный комплекс внутри будет один, на весь научный персонал. И будет он в самом защищённом месте. Так уж получается, что наши подопечные сами неплохо защищены, их прятать… неразумно.

— Потребуется собственный источник питания, — вставил Алекс. — И три независимых друг от друга пути коммуникаций. Вода, электричество и связь должны подходить к базе с разных направлений от разных источников, чтобы, задумай кто-нибудь нас разом отрубить, у него бы возникли серьёзные сложности.

— А по периметру забор. Железобетонный, от пяти метров в высоту, — продолжил я.

И ещё минут пятнадцать мы с Алексом поочерёдно выдавали требования к будущему строению. Много требований. Часть из которых, понятное дело, придётся урезать, но это будет потом, а пока мы выдавали свои хотелки.

По завершении перечисления наших пожеланий Вернон успел исписать несколько листов в своём блокноте, а я зарисовал ещё несколько листов. Я потянулся за сигаретами, чтобы закурить. Вернон вздохнул и повторил за мной, вызвав неудовольствие мисс Юргенс.

— Уже сейчас могу точно сказать, — заговорил Вернон, — Мы это всё будем строить долго.

Ухмыльнулся.

— А вы не будете всё это делать в одиночестве. От вас требуется проект. Мы сами найдём, где и как заказать материалы, их доставят. От вас требуется сборка каркаса, а также основные коммуникации. Количество подрядчиков мы расширим, чтобы уложиться в приемлемые сроки.

Юргенс, осознав, что жирный правительственный заказ может быть порублен на кусочки и роздан мимо них, тут же вставила:

— Не торопитесь. Я думаю, вам важна секретность. Мы постараемся… Подтянуть дополнительные силы, чтобы сроки исполнения вас устраивали.

Алекс хмыкнул, легко меня раскусив. Да, то, что я сделал, даже хитростью не назвать. Так, обычное напоминание партнёрам, что они вовсе не незаменимы, и не стоит расслабляться раньше времени.

Продолжили обсуждение, дипломатично обходя тему стоимости всего этого мероприятия. То, что там запросто вылезут десятизначные цифры, я не сомневался, но не собирался умерять свои аппетиты. Чем доказать необходимость таких затрат перед мистером Смитом и всеми остальными у меня было.

В стороне от нас шушукались Келли с Чихару. Не знаю, о чём там они говорили, но вряд ли обсуждали мужчин. Японка всё ещё была в шоке от резкой смены обстановки, но сегодня у меня к ней претензий не было. Не тушевалась, внимательно наблюдала за мной и выполняла всё необходимое. Мне секретарь нужен не для того, чтобы кофе носить, по крайней мере, точно не сейчас, а с функциями записной книжки девушка справлялась. Даже звонки успешно принимала, самый интересный был от Лонрока. Директор ЦРУ что-то долго ей говорил, именно говорил, Чихару лишь слушала не перебивая. А когда закончил, японка вежливо завершила вызов, передав мне, кто звонил. А на мой вопрос о содержании разговора ответила: «мистер Лонрок предложил своих проверенных людей для помощи. Я обещала ему перезвонить, как только освободится место в штате». Это самая милая форма посыла на хер, которую я слышал.

Когда обсуждение себя исчерпало, и представители Lennar Corporation отправились осознавать и приходиться в себя, только Фишер вернулся к своей работе, пообещав завтра к обеду закончить основную сборку, после чего останется лишь тестировать работу систем.

Алекс остался, чему я не удивился. Любопытство не даст ему покинуть базу, ни разу не увидев наших подопечных.

— Зря ты их пугал привлечением дополнительных подрядчиков, — без всякого обвинения сообщил он. — Они и так в полном нашем распоряжении. Подразделение, отвечающие за большие государственные проекты, простаивает. Правительство перекрыло финансирование и непонятно, когда снова начнёт. А продавать сложную технику в большом количестве у них не выйдет. Ведь там каждый агрегат стоит, как десять твоих Кайенов. Да и про специалистов забывать не стоит, их тоже нужно чем-то занимать, потому что зарплаты там — хватит на загородный дом и автобус проституток на сдачу.

Но я отрицательно покачал головой:

— Всё я правильно сделал, Алекс. Без мотивирующего пинка они будут затягивать стройку и тянуть деньги. Пусть лучше будут в тонусе.

Достал свежую пачку сигарет и закурил. Алекс хотел уже возразить, но вмешалась Келли:

— Мистер Хёрт прав, сэр. Я уже говорила вам о попытках затянуть подготовительные работы.

Чихару тоже решила вставить слово:

— Строительные компании есть не только в штатах. Пусть обеспечить контроль за информацией будет сложнее, но совсем отказываться от услуг подрядчиков из других стран неразумно. Как минимум я бы рассмотрела компании из Японии, они умеют строить здания, способные переносить серьёзную сейсмическую активность.

Я поморщился, но признал, что резоны в словах японки есть. Так и так будут гражданские лица, простые работяги, чьими руками строительство и осуществляется. И инженеры тоже будут. И к каждому агента не приставишь.

— Помнишь, о чём мы говорили, Алекс? О своей строительной бригаде.

Траск поморщился.

— Да, только для обеспечения приемлемых сроков строительства нам придётся купить ту же Lennar. Я работаю над набором специалистов, и со временем у нас будет свой конструкторский отдел, — пообещал Траск. — Но пока придётся работать так.

Вздохнул, но крыть было нечем.

— В любом случае нам ещё готовить обоснование для таких затрат.

— Могу подсказать весомый аргумент, сэр, — вызвалась Келли. — Lennar Corporation занимает большой объём рынка недвижимости. Закрытие одного из основных подразделений повлечёт большие убытки, а за ними ударит по способности компании платить по своим обязательствам. Волнение на рынке свопов никому не нужно, повторение восьмого года плохо сказывается на рейтингах. Правительство будет вынужденно вливать деньги ради стабилизации состояния компании. Вы же предлагаете вливать те же средства, но уже на строительство реальных объектов. Комментарии, как говорится, излишни.

Киваю:

— Спасибо. Это весомый аргумент.

— Отлично! — оживился Траск и тут же потребовал — А теперь покажи мне наших маленьких парохуманов!

Глава 16

30 июля 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Дэвид был единственным, кого я сейчас мог познакомить с Алексом. С Элис всё было очень зыбко, её метания от зачатков доверия до суицидальных мыслей меня беспокоили. Нормального детского психолога под рукой как не было, так и не появилось. За Сэма мне пока было просто стыдно. Стыдно, ни больше, ни меньше. Он требовал работы с психологом так же, как и Элис.

На их фоне Дэвид казался самым нормальным, но в этом же и крылась проблема.

— Выкинешь хотя бы одну глупость — до конца жизни не подпущу к объектам, — предупредил я Алекса.

И Траст с неожиданной серьёзностью кивнул:

— Понял. Мы сапёры, что вручную собирают водородную бомбу. Я понимаю, Джек.

Признаюсь, испытал некоторое облегчение.

Я постучал в дверь, прежде чем заглянуть в комнату.

— Войдите! — раздался изнутри голос парня.

Мы вошли все вместе. Дэвид сидел за столом и перебирал пистолет. Современный девятнадцать одиннадцать, без патронов, естественно. Парню нравилось оружие, и я не лишал его возможности ковыряться в смертоносном железе.

— Привет, Дэвид. Давай я тебе всех представлю. Это — Алекс Траск, мой партнёр по проекту. Финансы и снабжение — его вотчина.

Алекс улыбнулся:

— Привет.

— Здравствуйте, — немного стушевавшийся парень кивнул в ответ.

Я указал на японку.

— Чихару Мисаси, мой секретарь. Помогает мне не закопаться в делах.

— Рада познакомиться, Дэвид, — со своим заметным акцентом поздоровалась девушка, сопроводив слова поклоном.

— Здравствуйте, — повторил парень.

— И Келли Уортон. Секретарь Алекса. Не даёт уже ему закопаться в бумаги.

Келли оказалась самой открытой к детям, тепло улыбнувшись.

— Привет. Зови меня просто Келли. Надеюсь, мы подружимся.

И Дэвида её обаяние пробило, он даже улыбнулся.

— Да, я тоже, мэм. То есть, Келли.

— Разрешишь присесть? — спросил я.

Здесь — его личное пространство, а значит — он хозяин в комнате. А мы гости. Маленький штришок, чтобы поддержать его самостоятельность и самодостаточность. И кстати, в комнате чисто, хотя никаких прачек на базе пока нет. Да, пол немного грязный, но никакого бардака. Мальчик хорошо воспитан. До этого я пересекался с парнем в других местах, оценить возможность имелась.

— Да, конечно!

Алекс с дамами устроились на диване, а я сел на стул, как и Дэвид.

— Мы пришли, чтобы просто познакомиться поближе. Ну и поделиться новостями, — начал я разговор.

— Я — большой фанат супергероев, — подхватил Алекс.

К его чести, он не выглядел великовозрастным ребёнком, скорее образ делового человека, не брезгующего вместе с детьми посмотреть мультики про супергероев. То есть сохранял образ взрослого, при этом оставался открытым для «детских» тем. Готовился, что ли? Может, читал какие-нибудь методички по психологии?

— А ты любишь комиксы? — спросил он.

— Да, — кивнул Дэвид.

— А кто твой любимый персонаж? — это Келли.

Вот хитрые жуки. Впрочем, они оба обязаны уметь вести деловые переговоры. А ребёнок — собеседник хоть и сложный, но вполне доступный.

— Мне нравится Железный Человек! У него крутые костюмы!

— Правда? — вполне искренне, как мне кажется, оживился Алекс. — Мне тоже! Я даже какое-то время тратил на разработку костюма-экзоскелета! Ничего не получилось, конечно, но это было интересно!

— А мне нравится капитан Америка, — подхватила Келли. — Справедливый и честный, простой парень из Бруклина. Образец для подражания и лидер.

Я попытался вспомнить кого-нибудь из супергеройской братии, но никого подходящего на ум не приходило. Вместо меня, своё мнение вставила Чихару:

— Лучший супергерой — профессор Х. Сдержанный и умный, понимающий ответственность за свою силу.

Дочь самурая, сумев привлечь к себе немного удивлённые взгляды, смутилась.

— Прошу прощения.

— Но про ответственность хорошо сказано, — решил я поддержать подчинённую.

— Дэвид, — Алекс вновь привлёк внимание парня. — Я могу спрашивать о том дне, когда ты получил силу? Или тебе неприятна эта тема?

Мальчик немного посмурнел, но кивнул:

— Да, вы можете спрашивать, мистер Траск.

— Я знаю, что ты хорошо держишь удар. Это не неуязвимость, а какая-то особая защита. Правильно?

Дэвид вопросительно посмотрел на меня.

— Да, ты можешь рассказывать, — киваю.

Он вздохнул, собираясь с мыслями.

— Да, мне сложно нанести травму. Мы с мисс учёной проверяли. Это не единственная способность, но другой я не могу пользоваться. Я не знаю, как оно получалось.

Дэвид замолчал, сосредоточенно глядя перед собой.

— А что именно ты делал? — спросила Келли.

Парень нахмурился.

— Не спеши, — вставил уже я.

Он кивнул, огляделся, будто искал подсказки в обстановке комнаты.

— Я будто прыгал. Не вверх, а вперёд. Всё началось именно с такого прыжка. Я… испугался. Не помню почему. Что-то меня напугало.

Дэвид снова огляделся.

— Не помню. Я не говорил, потому что не зн, похоже, — поддержала его Келли.

Мальчик кивнул.

— Да. Он пришёл меня защитить. Но я почти ничего не помню. Там были искры, что-то шипело. И я помню огонь.

— Достаточно, Дэвид, — я постарался сказать это мягко. — Сейчас этого достаточно.

Повернулся к Келли и кивнул ей, указывая на парня. Девушка всё поняла и поднялась с диванчика, подошла и погладила его по голове. Не материнский жест, а скорее старшей сестры. Хотя откуда мне знать разницу?

— Простите, — понуро вздохнул Дэвид.

— Не извиняйся, всё хорошо, — я, как мог, пытался сделать голос дружелюбным. — Я в каком-то смысле буду играть роль профессора Х. Буду помогать тебе с твоими способностями. Пугать тебя мы не будем, это неправильный путь. Постараемся найти иной подход. Знаешь, зачем нужно развивать свои силы?

Мальчик серьёзно кивнул:

— Да. Чем больше сила, тем больше ответственность.

Мысленно хмыкнул.

— Это правда, но не вся, — киваю на пистолет, лежащий на столе. — В тебе скрыто оружие. Если не уметь им пользоваться — оно выстрелит в любой момент. И по закону подлости стреляет оно в самый неподходящий момент. Но не волнуйся, у нас есть время, чтобы тебя обучить. Тебя и остальных.

— Самая первая команда супергероев, — поддержал меня Алекс. — Мы обеспечим вас всем необходимым.

Дэвид заметно воодушевился и кивнул.

Мы ещё некоторое время болтали… Точнее, Алекс и Келли болтали с парнем на тему супергероев. Я в этом хоть и начал разбираться в последнее время, но не фанател совершенно. Чихару же стеснялась, судя по всему. Забавный контраст, когда дело касается работы, она уверенная в себе и говорит без затруднений, но о себе и на какие-то личные темы — уже с проблемами.

А затем у нашей японки зазвонил телефон, и она, извинившись, вышла из комнаты. Вернулась через несколько минут.

— Хёрт-сан.

Мне не нравилось это обращение, и, чувствую, это была её маленькая месть. Она принципиально не обращалась ко мне: «сэр».

Мы вышли.

— Что случилось? — задаю вопрос, одновременно закуривая сигарету.

— Звонил секретарь мистера президента. Через три дня нам назначена встреча в Белом доме.

Я поморщился. Всё, время вышло. Кто-то осознал, что нашу деятельность надо как-то оформлять юридически. Не успеваем.

— Так. Звони Даяну, юристу. Предупреди, что мы очень скоро к нему завалимся. Мы, это я, ты и Алекс с Келли. Сделаем всё, что успеем. У тебя как с юридическим?

Многого не ожидаю, даже если она изучала юриспруденцию, делала она это у себя в Японии, а мы здесь, в Америке.

— У меня были курсы… — начала она.

— Хорошо, не совсем ноль, этого пока достаточно…

Дверь открылась и к нам выглянул Алекс, прикрыв створку за собой.

— Слушай, а давай хоть пару раз в него стрельнём! Это же круто! Останавливать пули!

Я мысленно выдал себе оплеуху. Знал же, что нельзя его наедине оставлять с будущими супергероями.

— У нас дедлайн нарисовался, что хрен сотрёшь, — пожаловался вместо ответа на просьбу. — Придётся очень быстро рожать документы. Как минимум нам нужен кодекс поведения правительственного супергероя. Адекватный, а не через одно место.

Сообразительная Чихару отошла делать звонки, предупреждать еврея и, наверное, готовить транспорт.

— Лишний час нам погоды не сделает, — настоял Алекс. — Давай! Ты сам-то видел, как он брюхом пули останавливает?

— Не видел, — пожал плечами. — Не слишком интересно. Живой бронежилет, на что там смотреть?

— Зануда ты, — проворчал Алекс.

Я закатил глаза. Ребёнок, чтоб его. Великовозрастный ребёнок!

— Да брось! — продолжил убеждать меня Траск, посчитав, что нащупал слабину. — Где ты ещё такое увидишь? Настоящие суперспособности!

— Ежедневно на своей работе, — проворчал уже я. — Через несколько месяцев это станет для нас рутиной.

— Но пока же не стало! Давай, Джек! Всего несколько выстрелов!

— Алекс, — я подавил желание дать ему по морде. — А ты не забыл, что парню, вообще-то, больно, когда в него стреляют.

Но и это Траска не остановило:

— Так я же спросил! Он не против! Только потребовал твоего разрешения.

Балаган.

— Расслабься, Хёрт! — ухмыльнулся Алекс, понимая, что уломал меня. — Сам же не любишь, когда все на серьёзными фейсами ходят. Будь проще!

В общем, он меня уломал. Я, конечно, сам подошёл к Дэвиду и напрямую спросил, действительно ли тот согласен на такие эксперименты, но парень не показал и намёка на неудовольствие. Ему было интересно.

Пришлось мне спешно выдёргивать Эберт и вместе с ней организовывать испытательные стрельбы. Женщина сравнивала результаты, и уже после нескольких выстрелов порадовала нас всех новыми данными. Броня Дэвида становится прочнее. Двадцать пятый ACP мальчик даже не заметил. Тридцать второй вызвал лёгкую щекотку. И только сороковой SW заставил поморщиться. Впрочем, сорок пятый ACP вызвал ту же реакцию. После некоторых раздумий мы решили опробовать Четыреста шестидесятый SW Magnum.

Стреляли в живот. Если кожа не выдержит — больше шансов выколупать пулю через входное отверстие. От идеи стрелять под углом в край корпуса отказались. Если пуля пройдёт кожу на входе, и не пройдёт на выходе, внутри будет фарш из-за рикошета. А при выстреле под прямым углом пуля, вероятно, остановится, не пробив спину.

Признаюсь, было очень страшно, и в мозгу скреблись мысли, что мы занимаемся сумасшествием.

Выстрел заставил Дэвида согнуться, зажимая руками место попадания. К нему тут же рванулись врачи, но…

Парень выпрямляясь засмеялся. Мальчишка держал сплющенную пулю одной рукой, а другой прикрывал наливающийся на животе синяк.

— Энергия этой пули выше, чем у винтовочного патрона. С учётом тенденции к росту защиты предположу, что мальчик станет неуязвимым к ручному огнестрельному оружию, — сделала вывод Эберт. — Если я правильно рассчитала тенденцию, то годам к восемнадцати.

И пока мы осознавали сказанное, Алекс предложил:

— А давайте на разрез попробуем? Есть у кого-нибудь нож?

Глава 17

30 июля 2008 года

Новый Орлеан, штат Луизиана, США

— Ваш секретарь сообщила, что появилось какое-то важное дело, — обратился ко мне Даян, когда мы расселись в кабинете, который успел обустроить для себя еврей.

Мне удалось остановить энтузиазм Траска, и эксперименты не зашли дальше Дэвида. Ещё раз убедились, что его кожа не поддаётся разрезу и проколу. Эберт сложила руки на груди и молча смотрела, как мы пытаемся придумать что-нибудь, чего ещё не придумали учёные. Оказалось, они не проверяли ток, но Эберт выразила уверенность, что результата не будет. Признала, что ошиблась. Электричество кожу частично пробивало, но вызывало только лёгкое покалывание. С кислотами решили не рисковать.

Тогда Алекс предложил устроить Дэвиду прокачку. Наборы физических упражнений на выносливость. Вот здесь даже учёные оживились. Испытания быстро показали, что Дэвид не просто имеет эталонное здоровье. Его мышцы, вероятно, работают несколько иначе, чем мышцы обычного человека. Учёные не проводили тест на предел выносливости, хотя и делали замеры физической силы и здоровья. А вот мы провели.

Дэвид не мог устать. Триста отжиманий — а он не то что не вспотел, даже дыхание не изменилось. Попросили задержать дыхание. Он не дышал шестнадцать минут и тридцать секунд, после чего почувствовал дискомфорт. Эберт убежала обрабатывать новые данные.

А я с трудом убедил Алекса не продолжать серию испытаний уже с Сэмом и Элис. С девочкой было проще, я лишь объяснил, какие проблемы сопровождает обычное общение с ней, и Траск успокоился. С Сэмом было сложнее, но и здесь главным аргументом была неготовность к таким испытаниям. А на то, как Сэм заряжает аккумуляторы, можно было взглянуть и на видео.

После всего этого мы вызвали армейский MD 500 и полетели в гости к нашему юристу. Я начинаю привыкать к бонусам, тот же вертолёт здорово экономит время.

Йонатан занимал дорогие апартаменты, которые непременно впишет в счёт, но, к его чести, именно комфортные, без лишней роскоши и бросающегося в глаза лоска. Комфорт, необходимый далеко не молодому мужчине для хорошей работы. Только поэтому я отнёсся к этому спокойно.

Нам сразу принесли чай, ещё до того, как я задал свой вопрос, давая начало разговору.

— У нас на повестке дня общение с президентом, через три дня. К тому времени всё, о чём я говорил, должно быть подготовлено. Давайте, Йонатан. Рассказывайте, как продвигается ваша работа.

Мужчина несколько секунд смотрел мне в глаза, что-то быстро перебирая в голове, и перешёл к делу.

— Сразу скажу, что я ознакомился с вашими наработками, а также обновил все необходимые знания по теме. В общем-то, я готов приступать к работе над документами, осталось решить два вопроса. Один чисто косметический. Как будет называться новый документ, на который впоследствии будут даны все ссылки из прочих юридических уложений.

— Кодекс Хёрта! — предложил Алекс, и уже мне. — Ты, как основатель, обязан запечатлеть своё имя в истории.

И пока я раздумывал над ответом, Йонатан кивнул:

— Принято, звучит хорошо, и сразу будет понятно, о чём речь.

— Стоп! Что? Какой ещё кодекс имени меня?

Юрист ничуть не удивился моему возмущению:

— Почему нет? Кодекс супергероев, поверьте, будет звучать куда хуже. Да и использование слов «герой» или «супергерой» приведёт к юридическим конфузам. Любой идиот, надевший яркий костюм с Алиэкспресс, будет считать себя вправе называться героем, а значит, и ссылаться на документ. И даже если мы первым же пунктом будем уточнять, к кому именно относится наш кодекс, проблемы, поверьте, не решит.

Его тут же поддержал Алекс:

— Единственный Хёрт, которого я знаю — британский актёр. Так что кодекс с твоим именем ни с чем не перепутают.

Я поморщился. На мой взгляд, самоутверждаться таким образом могли только люди с низким самомнением. Я слишком высокого о себе мнения, чтобы делать что-то подобное. Но моё самомнение к делу не пришьёшь. Важна только эффективность.

— Это точно сработает?

— Поверьте опытному человеку, — кивнул Йонатан.

— Ещё это вопрос авторитета, — добавила Келли. — Разговаривать с человеком, чьим именем внесены поправки в конституцию — это как разговаривать с живым Вашингтоном.

— Не надо сравнивать меня с мёртвыми президентами, — аж передёрнуло от этой мысли. — Ладно, я согласен. Пусть будет Кодекс Хёрта. И давайте закроем эту тему, мне от неё неловко. Даже быть застуканным за просмотром зоофильной порнушки не так стыдно, как это.

Алекс хотел что-то добавить, но я настоял:

— Закрыли тему. Какой второй вопрос, Йонатан?

Юрист сделал какие-то записи в бумагах и отложил их.

— Также вопрос именования. Как мы будем именовать в документах людей, наделённых сверхспособностями? Нужно одно ёмкое слово, более нигде не используемое.

Алекс отмахнулся:

— С этим всё просто, всё уже придумано.

— Простите? — не понял еврей.

— Парахуман, — пожал плечами Траск. — Просто и со вкусом.

Йонатан выразил лицом изрядный скепсис.

— Нет, Алекс. Это слово не подходит, — отрицательно покачал я головой.

— Почему?! Ты же читал обоснование? Читал же?

— Простите, — вновь обратил на себя внимание Даян. — О чём идёт речь?

Алекс уже набрал в грудь воздуха, чтобы ответить, но я его опередил.

— Художественное произведение, в котором повествование вертится как раз вокруг людей, наделённых способностями. Это краеугольный камень. И там обосновывается, почему нельзя называть наделённых способностями суперами или сверхлюдьми, например.

Йонатан заинтересовался:

— И почему же?

— Расизм, — ответил Траск. — Если наделённые способностями — суперы, то все мы, способностями не наделённые, кто?

— Untermensch, — догадался человек, чьи предки сполна вкусили расовой ненависти. — В этом есть смысл, согласен.

— Примерно по той же причине нельзя использовать слова, вроде мутантов. Чтобы уже обычные люди не относились к наделённым способностями, как к уродам или прокажённым, — продолжил я. — Само слово мутация ассоциируется с болезнями, уродством и всем подобным.

Йонатан вновь кивнул:

— Да. Подобное имеет место быть.

— Поэтому Parahuman! — вновь воспрянул Алекс. — Потому что это слово ассоциируется с парамедиками!

— Извините, — обратила на себя внимание Чихару. — Но слово Parahuman вызывает у меня ассоциацию с паранормальными явлениями, а не с парамедиками.

Еврей кивнул:

— Аналогично.

— Учитывая, — подхватил я. — Что у нас есть Элис, тянущая на супергеройское прозвище: «Ведьма», стоит нам анонсировать «парачеловеков», как тут же посыплются требования установить связь с чьей-нибудь погибшей бабушкой.

Юрист закивал:

— Вам точно не нужны повестки в суд с формулировкой: «Вызовите дух погибшего в качестве свидетеля».

Траск опешил и медленно кивнул:

— Ну… Да. Звучит так себе.

— Как бы мы ни называли «объекты» — я выделил слово кавычками жестом пальцев. — Это в любом случае вызовет истерию, сонм теорий заговора, от вторжения пришельцев до подпольных лабораторий по созданию суперсолдат. Добавлять сюда ещё и верующих в призраков у меня нет никакого желания.

Йонатан поднял руку:

— Полностью поддерживаю такую позицию, но всё же. А вдруг это действительно как-то связано с паранормальными явлениями?

Я на миг задумался, а затем отрицательно качнул головой:

— Никакой мистики. Способности детей стабильны и не зависят от положения луны или совпадения даты и дня недели. Здесь больше вопрос, что мы считаем паранормальным? Некие силы, получившие отражение в мифах и легендах? Тогда у них тоже есть научное объяснение. А вся мистика связана лишь с тем, что в те времена не было научной картины мира, и люди воспринимали окружающие события так, как могли их воспринять.

Такой ответ он счёл достаточным.

— Хорошо. И даже если источник способностей тот самый потусторонний мир, всё равно это не повод на него указывать. Ещё варианты наименования?

— Одарённые? — предложил я.

— Чем дар игры на скрипке отличается от дара к полёту? — спросил Алекс.

Да, не вариант.

— Transhuman, как переходный человек… — предложила было Келли, но поморщилась. — Не подумала, не отвечайте.

Йонатан вздохнул:

— Как испохабили идею трансгуманизма. Даже трансгуманистом себя называть неприлично стало, — он огладил подбородок. — Предлагать Kwisatz Haderach не буду. Нужно единое слово.

Да, классика нынче не в чести.

— Полагаю, все синонимы к слову «супер» также отвергаются? — спросила Келли. — Я неплохо знаю латынь, но…

— Да, милая, — кивнул Алекс. — Всякие homonovus и прочие не подходят. Совсем необязательно, что в будущем все люди получат сверхспособности. Давайте не будем делать подобных отсылок.

Девушка продолжила гонять варианты в голове, но вряд ли придёт к чему-нибудь подходящему.

— Получается, DC победили? — спросил я у Траска. — Metahuman?

Тот пожал плечами:

— Не знаю, Джек. У меня никаких особых ассоциаций не вызывает, кроме ассоциации с наделённым сверхспособностями человеком.

— У меня это слово тоже не вызывает ассоциаций. — подтвердил юрист.

— И у меня, — вставила Чихару.

Келли кивнула. Йонатан сделал пометку в своём дневнике.

— Метачеловек, — произнёс он, будто пробуя слово на вкус. — Принято. Тогда давайте уточним ещё кое-что. Как мы будем различать металюдей, что подчиняются законам и пускают свои силы во благо, от тех, кто… Ну суперзлодеев, так это, кажется, называется?

Траск вопросительно посмотрел на меня.

— Никак, — ответил я. — Каждый метачеловек должен пройти регистрацию и встать на службу закону. Необязательно рисковать и геройствовать, но быть зарегистрированным — обязан каждый. Каждый метачеловек — не просто оружие, а чёртова ядерная бомба.

Даян заглянул мне прямо в глаза.

— Вторая поправка.

Я поморщился.

— Знаю. Но пока будем стоять на необходимости регистрации. Не принуждением, а предоставлением льгот, пособий, выплат, прав, я не знаю. Всего, что угодно, лишь бы у каждого метачеловека было осознание простой истины: соблюдаешь закон — ты герой, тебе почести и привилегии, нарушаешь — и на твоей спине мишень, а вся государственная машина твой враг.

— Понимаю, — кивнул Йонатан. — И всецело одобряю. Но предупреждаю, что провести проект в таком виде будет очень сложно.

— Мы постараемся, — пообещал я.

Ещё несколько часов мы обсуждали и дорабатывали различные моменты. Йонатан показал себя великолепным специалистом, а значит, Эдди получил плюсик за свою работу. Так, глядишь, наберу нормальный штат. Если сильно повезёт.

Когда закончили, Алекс пригласил меня на балкон, покурить. Когда я сделал первый вдох терпкого дыма, он спросил:

— Ну что? Metahumans online? — спросил он с улыбкой.

А, ну да.

— Я староват для этого, но ты прав. Если этого не сделаем мы, то сделает кто-нибудь другой. К моменту пресс-конференции сайт уже должен работать. И максимально мягко, чтобы ни у кого и мысли не возникло, что сайт создан правительством.

Траск кивнул, с улыбкой глядя на небо.

— И парня, написавшего Червя, надо найти и взять под наблюдение, — продолжил мысль. — Не знаю, сам он параноик с пунктом на правительственные заговоры, или хорошо разыграл эту карту, но к нему могут потянуться такие же параноики, что принципиально не верят государству.

— Этим уж ты сам занимайся, но по сайту у меня есть мысль. Группа хакеров, что могут тебе помочь.

Я закатил глаза:

— Алекс!

— Нет, ты не понял. Они в тюрьме. Выпустить их и посадить на поводок…

— Ага. Хакеров. За компьютер. Ты знаешь, сколько всякого дерьма они смогут внести в свою программу? — спросил я, взывая к здравому смыслу друга.

— Завербуй их! Чёрт, Джек! У тебя сейчас столько власти, что ты можешь занять какой-нибудь остров в Тихом Океане, устроить там бордель с несовершеннолетними проститутками, и назвать это всё какой-нибудь спецоперацией. И никто тебе и слова поперёк не скажет! Только уточнят, а не надо ли наркоты завести пару тонн, на складах DEA завалялись. Осознай уже свою власть, друг.

Глава 18

1 августа 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

До встречи с Майки и Ко оставалось меньше суток, но у меня ещё было важное неотложное дело.

Новое жильё для Элис закончили и протестировали. Поэтому я стоял рядом с её бункером и докуривал сигарету. Наш мозговой штурм прошёл не зря, общими усилиями была рождена черновая версия Кодекса. Её точно завернут, внесут миллион правок, пожурят за то, что тема ЛГБТ не раскрыта, но черновик у нас есть. Осталось его продавить.

Выбросив окурок, я шагнул в кроличью нору.

Обстановка в комнате ничуть не изменилась. Элис лежала на куче тряпок, прикрывая глаза локтем. Ещё в прошлый раз заметил, что её одежда с каждым разом всё ближе к тому, чтобы разойтись на лоскуты при любом движении, поэтому у меня с собой был новый комплект.

— Привет, — надо быть вежливым.

Особенно с девочками, способными силой мысли размазать тебя тонкой кровавой плёнкой по стене.

Элис убрала руку и мрачно посмотрела на меня. Очень мрачно.

— Что-то случилось? Ты как-то…

Прежде чем я завершил свою речь, девушка начала демонстративно раздвигать ноги. Насколько я успел с ней познакомиться, никакого сексуального контекста в этом жесте быть не могло, здесь было нечто иное. А покуда её штаны мало что могли скрыть, я вскоре увидел белые женские трусики с немаленьким красным пятном.

— Месячные? — уточнил.

Элис хмыкнула, сводя ноги.

— Как будто на свете есть кто-то, кто будет готов добровольно заниматься со мной сексом.

Ответил я чисто машинально:

— Ты не представляешь, насколько у мужчин бывает ослаблен инстинкт самосохранения, особенно когда дело касается красивых женщин.

Элис снова хмыкнула.

— У тебя же не первый раз? — с надеждой спросил я.

— Первый, — обломала мои надежды девчонка.

И ведь, как назло, даже притащить сюда некого, чтобы объяснили, что это такое и как к этому относиться.

— А я об этом знаю ровно столько, сколько стоит знать мужчине, — честно признался.

— Это больше, чем знаю я, — продолжила добивать меня Элис.

— Я — отвратительная кандидатура на роль человека, что расскажет тебе о женской физиологии.

Элис пожала плечами, доставая из моей пачки последнюю сигарету.

— Ты — единственная кандидатура, мистер Хёрт. Никто другой не горит желанием со мной разговаривать. Вообще, о чём-либо.

Я посмотрел на вещи в своих руках и вздохнул.

— Пусть пока полежит здесь, — положил их на пол рядом с входом.

Вышел из бункера и достал телефон. Набрал Чихару.

«Да, Хёрт-ан?» — почти мгновенно сняла трубку девушка.

— Мне нужна прокладка в бункере Элис. Прямо сейчас.

И, не давая ей времени на ответ, сбросил вызов. Ждать пришлось минут двадцать, а это явно больше, чем нужно, чтобы пройти путь от её кабинета досюда. Когда японка прошла ворота, вид у неё был спокойный и независимый, будто ничего не происходит.

— Вот, Хёрт-сан, — она протянула мне целую пачку.

Я посмотрел на пачку.

— А если она спросит, как их использовать?

Чихару сохранила полную непроницаемость лица.

— Поверьте сэр, она разберётся, — и сразу же отошла подальше, намекая, что внутрь она не пойдёт.

Вздохнул и вернулся к Элис, положив пачку прокладок перед удивившейся девушкой. Она даже остановила зажигалку, почти поднесённую к кончику сигареты.

— Вот. Знаешь, как их использовать? — спросил с надеждой.

— Откуда бы? — отозвалась Элис.

Нахмурился.

— Издеваешься?

— Есть немного, — хмыкнула она. — Выйди.

Снова вышел. Очень хотелось закурить. Поискал взглядом Чихару, хотел спросить, сколько времени потребуется для… одевания, но японки не было рядом.

— Предательница.

Приоткрыл дверь, спросив:

— Готова?

— Да.

Вошёл и указал на новые вещи.

— Переоденься. Ты переезжаешь в новый дом.

Девушка удивилась намного больше, чем в только что при виде прокладок.

— Куда?

— Увидишь. Но если кратко — тоже бронированный бункер, только побольше. И покрепче.

Я переложил одежду к её ногам и отвернулся к двери.

— Мне выйти? — протянул руку к двери.

Пару секунд было тихо, затем, судя по шуму, Элис всё же закурила и потянулась к одежде.

— Забей, после предыдущего это уже такая мелочь. Учитывая, как ты стараешься, чтобы получить моё доверие, я скоро начну воспринимать тебя папочкой.

Закатил глаза. Согласно куцему досье, Элис была достаточно закомплексованной девочкой. Проблем с социализацией как таковых не было, у неё имелись подруги, а также кружок по интересам, где состояли и парни, и девушки. Даже нашли несколько видеозаписей, чтобы оценить её поведение. Контраст с днём сегодняшним ужасающий. Пережитое сильно по ней ударило, кардинально поменяв ориентиры.

— Буду считать, что двигаюсь в правильном направлении.

Элис не ответила, вместо этого сменив тему.

— Как мы пойдём? Ты всех разогнал и велел держаться подальше?

— Нет. Мы просто спокойно прогуляемся.

Шуршание одежды прекратилось.

— Не шути так.

Вздохнул.

— Тебе, так или иначе, нужно учиться контролировать способности. Если тебе нужно, скажем так, сбрасывать накопленную силу, то мы сделаем для тебя полигон. Будешь там всё рушить, сколько захочешь.

— Ты не понимаешь. Не понимаешь, как легко мне убить человека. Достаточно одного посыла, даже не желания, мысли… — она говорила тихо, через силу. — Чтобы нанести вред, убить…

Она боится своей силы. Впрочем, это было понятно с самого начала.

— Меня же ты не калечишь.

— Ты не боишься. И не злишься. И… Не знаю…

Так, надо задавать правильные вопросы, пока она готова откровенничать.

— Ты читаешь мысли?

За спиной раздалось сопение.

— Почему всем так хочется это знать?

Пожимаю плечами:

— Почему нет? На днях мой друг приезжал. Знаешь, какой он восторг испытал от сил другого парня. Он неуязвим, частично. И мы стреляли в него и пистолета.

— Серьёзно? — в голосе звучали удивление и скепсис.

Киваю:

— Ага. Не из научного интереса. Просто суперспособности — это круто.

Пара секунд тишины, а затем:

— Мои способности — совсем некруто.

— Давай ты уже оденешься, чтобы я мог развернуться, — попросил я.

Снова зашуршала одежда.

— Да, сейчас.

И меньше чем через минуту:

— Всё, я готова.

Я повернулся. Элис была в новой одежде. Ничего особенного, типовая форма, штаны, спортивная кофта и кроссовки. Девушка стояла, сунув одну руку в карман, а другой держала сигарету…

— Я не буду об этом спорить, потому что понимаю. Твой дебют — это фильм ужасов с рейтингом NC-17. И да, ты уже никогда не сможешь забыть тот день или вычеркнуть его из жизни. У меня тоже есть парочка дерьмовых дней, которые я хотел бы забыть раз и навсегда. Да, не таких кровавых. Но одно воспоминание об одном из этих дней изрядно портит мне настроение.

Я достал сигареты и закурил.

— Но вот он я. Стараюсь как могу, помочь тебе. Жизнь не остановилась и не сломалась.

Элис тоже сделала затяжку и, поморщившись, подбросила недокуренную сигарету. Секунда, и та рассыпается мелкой пылью.

— Расскажешь? — попросила она.

— Один из своих дерьмовых дней? — уточнил.

Она кивнула. А я задумался.

— Первый бой входит в десятку дерьмовых дней…

Это были мысли вслух, пока я крутил в голове воспоминания.

— Пару дней назад ты был уверенным в себе тренированным парнем. Я всегда считал себя крутым. Играл в футбольной команде в школе, ходил на кикбоксинг, пока учился в колледже. Я был крутым парнем всю жизнь, до этого дня. Мы шли по улице, вне зоны боевых действий, как мы думали.

Хочется приукрасить, сместить акценты, но нельзя врать.

— Я шёл за своим другом, Гарри. Мы познакомились в учебке. Во время того задания я должен был идти первым, но признался, что испытываю мандраж. Гарри заменил меня. Внезапный выстрел. И содержимое его головы стекает по стене.

Я одной затяжкой добил сигарету.

— В тот момент я был счастлив, что он шёл первым. Страх смерти вытеснил всё остальное. Вытеснил дружбу и долг перед напарниками.

Захотелось закурить снова, но я сдержался.

— Всего одна смерть. А я до сих пор чувствую себя сволочью, когда вспоминаю тот момент.

Элис кивнула.

— Я, наверное, понимаю. И… Спасибо.

Улыбаюсь и ободряюще касаюсь кончика её носа.

— Пошли смотреть твоё новое жильё. С прошлым мы уже ничего не можем сделать, но создать тебе относительный комфорт вполне в наших силах.

Элис встала перед дверью. Было видно, что она ужасно нервничает.

— От меня же пахнет, да? — тихо спросила она.

— Там оборудован душ. Сразу три, разных.

Она нервно улыбнулась:

— Знаешь, чем соблазнять.

Я потянул за ручку.

Сказать, что путь от одного убежища до другого дался Элис тяжело, это ничего не сказать. Она шла на негнущихся ногах и смотрела строго в землю перед собой. Мне приходилось её придерживать за руку, чтобы направлять движение. Тем не менее никаких инцидентов не произошло, мы спокойно дошли до нового стального бункера. Когда закрылась дверь, Элис тяжело выдохнула и покачнулась. Присела на стальной стульчак.

— Забыла, как дышать.

— Ты молодец, — похвалил девушку. — Я на всякий случай предупредил, чтобы по моему сигналу все разбегались. Не потребовалось.

Она хмыкнула.

— Далеко бы не убежали.

— Но не потребовалось же! — настаиваю. — Давай я тебе всё здесь покажу.

Элис наконец нашла в себе силы подняться и оглядеться. Мы стояли в прихожей, она же была центром квартирки. И здесь же имелся проём в потолке. Девушка сразу подошла к нему и взглянула на небо. Потолочное окно было достаточно велико, чтобы солнце заглядывало внутрь. Кто-то заботливый организовал площадку с газонной травой, шезлонгом и столиком, на котором рос какой-то кактус. Элис с удовольствием присела на шезлонг и, откинувшись на спинку, прикрыла глаза. Вздохнула.

— Я всё сломаю.

— Заменим, — напомнил я. — Площадка опускается под пол и прикрывается бронещитком, если что.

Девушка тут же выпрямилась, оглядевшись.

— А если я буду здесь?

— То механизм не сработает. Мы не сразу пришли к такому решению, но защита будет срабатывать, только если тебя нет рядом. Во избежание травм.

— Понятно, — она кивнула. Посмотрела на кактус. — Я можно мне несколько цветков?

Улыбнулся.

— Они в другой комнате.

Мы продолжили обход. Одна комната была оборудована для досуга. Мини-сад, телевизор, пара аркадных автоматов, стол для рисования. Часть помещения пустовала.

— Остальное мы заполним исходя из твоих пожеланий.

Она благодарно кивнула.

Затем посмотрели жилую комнату. Три кровати, на случай поломок. Стол с компьютером. Гардероб. Объяснил, как можно заказывать вещи. Пока в гардеробе висело несколько типовых костюмов, спортивный, классический, повседневный.

На входе в третью комнату она замерла, резко вцепившись в дверной косяк.

— Элис?

Я не сразу понял, что происходит.

— Уходи! — выдавила девушка.

Второй раз мне повторять не требовалось, я рванул в другую комнату и надавил на аварийную кнопку. Створка резко опустилась, отрезав меня от девушки. Тишина.

Несколько секунд ничего не происходило, я лишь ждал, пока сработает автоматика. Либо откроет дверь, если опасность миновала либо откроет запасной выход и выпустит меня из ловушки.

Но случилось третье. Я почувствовал нарастающую боль в висках. И давление. Тело стало тяжёлым, меня начало тянуть к земле. Я аккуратно сел на пол, а затем и лёг на спину, чтобы не упасть. Боль в висках продолжала расти, ещё немного и дойдёт до тошноты. Но на поворот сил не было. Оставалось надеяться, что автоматика настроена правильно, и меня спасут.

Но ощущения резко исчезли. Ещё несколько минут я лежал, тяжело дыша, но… Ничего. Ни боли, ни тяжести.

Створка поднялась, и в комнату сразу вбежала Элис. Напуганная, в слегка потрёпанной одежде, взъерошенная, но живая.

— Джек!

Она присела рядом со мной, боясь прикоснуться. Улыбнулся.

— Всё нормально. Пара секунд дискомфорта и всё прошло.

Она потупилась.

— Извини.

Протянул руку и взъерошил ей волосы.

— Расслабься, всё обошлось. Это и был приступ?

Она кивнула. Я посмотрел в проём.

— Сломала шезлонг?

— Угу.

— Не страшно. У нас целый контейнер в запасе, хоть по десять штук в день ломай.

Она хлюпнула носом.

— Таких, как ты, нет в запасе. Даже одного, не говоря о контейнере.

Бедная девочка. Как же тяжело ей было, если нескольких сеансов общения хватило, чтобы так ко мне привязаться.

— Всё будет хорошо, — я аккуратно погладил девочку по голове.

Глава 19

1 августа 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Возвращение в родной кабинет сопровождалось отчётом детективов.

Пришёл только один, Брук, но не с пустыми руками. Три объёмных папки намекали на то, что я сегодня не высплюсь.

— Мистер Брук.

— Просто Бен, сэр, — попросил мужчина.

Я удивился.

— При твоём послужном это я тебе должен сэр говорить.

Он пожал плечами.

— Ваш послужной не короче моего. А имя… Так получилось, что меня как только не называли. Сначала по званию, потом по позывному, потом был лейтенант Брук, капитан Брук, майор Брук, комиссар Брук. Потом мистер Брук, когда занялся частной практикой. А по имени — никогда. А я своё имя люблю. Уважьте старика, сэр.

Задумавшись на эту тему, вынужден был признать — ко мне по имени до недавнего времени обращался только Алекс, и иногда Виктория.

— Как скажешь, Бен. Выпить могу предложить только воду, сам видишь.

— На работе не пью, — похвастался Брук. — А так у меня с собой.

И показал небольшой плоский термос.

— Я уже завидую. Ладно… — сел в кресло, освобождая на столе место. — Чем порадуете?

Указываю Бену на стул, чтобы не стоял.

— По детям отчёты готовы, — расположившись Брук открыл первую папку. — И есть некоторые детали, на которые стоит обратить внимание. Дэвид Прайс…

Бен выложил несколько фотографий. На первой — разрушенная заправка.

— Начало инцидента — взрыв на заправке. По оценкам сапёра взрыв соответствует количеству топлива, находившегося в хранилищах. Вероятно, там действительно был несчастный случай. Все отчёты прилагаются, а вот дальше начинаются странности.

Следующее фото — какая-то стена разрушенного здания. В ней пролом, хороший такой, будто снарядом.

— Предполагается, что взрывом Дэвида выбросило с заправки, и он пролетел до этого здания. Заводской цех, куча всего, что может гореть и взрываться. Вот только между заправкой и цехом без малого километр. И пробоина такова, что летел Дэвид параллельно земле, — выложил Брук несоответствие, показывая несколько бумаг. — Отчёт баллистика. Траектория и дальность полёта не соответствует взрыву.

Третья фотография — складской терминал этого же завода, разрушенный взрывом.

— Третий взрыв, бензовоз. От него почти ничего не осталось, экспертизе подтверждать нечего. Взрыв, опять же, примерно соответствует заполненной топливом цистерне. Но это ещё шестьсот метров от разрушенного цеха. И траекторию полёта удалось воссоздать — Дэвид летел практически по прямой линии. Ральф предположил, что это его собственная способность.

Ещё несколько фото со следами «полёта», объекты, которые парень разнёс, пролетая из точки два в точку три.

— Да, согласен, предположение обоснованное.

— Но только предположение, подтвердить его нечем, — Брук закрыл папку. — Выживших близких родственников нет. Родители погибли на заправке, а больше никого и не было.

Бен замолчал, давая мне возможность ознакомиться с материалами, и ожидал вопросов. План-схема взрыва на площадке. Эпицентр взрыва, положение автомобиля, в котором находился Дэвид. Положение его самого. И траектория его полёта. Да, получалось, что летел он не от эпицентра взрыва, а будто бы стартанул через окно. Повреждений на машине, помимо «естественных», от взрыва, нет. И траектория действительно неестественно прямая, со взрывом не коррелируется. Со взрывами в цеху сложнее, однако и здесь рассмотрели вариант, что Дэвид пролетал через цех, разогревая объекты, сквозь которые двигался. Надо будет показать всё это Эберт.

— Хорошая работа, — оценил я, закрывая папку.

— Далее, Элис Грин, — Брук открыл следующую папку. — Здесь всё просто. Девочка была напугана и дезориентирована. Пыталась убежать от творящегося вокруг хаоса, не понимая, что сама эпицентром хаоса и является. Над этим работала Натали, аккуратно опросила там всех. Кто выжил. Буллингу девочка не подвергалась, конфликтов в школе или семье не замечено. Обычный школьный день, никаких важных событий. Натали не нашла ничего, что указывало бы на событие-триггер.

На стол лёг план, показывавший передвижение Элис по городку. Несколько фотографий с объектами, лежащими нетронутыми со дня инцидента. Несколько школьных документов.

— Кроме сестры, вся семья девочки погибла. Элис пришла домой, инстинктивно искала защиты, надо понимать. И там же, уже когда всё было разрушено, сумела успокоиться и заглушить свою силу. Залезла в сарай и сидела внутри, пока не приехали спасатели.

— А сестра?

Бен кивнул:

— Жива. Получила травму головы, у неё частичная амнезия. Натали даже с ней разговаривала. И… — Брук на миг замялся, а затем продолжил. — Есть основания считать, что амнезия вызвана не травмой. Очень уж избирательные у неё провалы в памяти. Психиатр подтвердил, когда мозг «забывает» травмирующие моменты, вычёркиваются целые куски, причём довольно грубо. Если бы у мисс Грин была правильная амнезия, то не помнила бы она, вероятно, сам инцидент и, возможно, какие-то связанные с ним напрямую моменты. Прямые ассоциации. Однако девушка помнит и сам инцидент, и свою семью, но не помнит Элис. При этом понимание, что именно Элис стала причиной инцидента, появилось лишь через несколько дней, а её сестра в тот момент находилась в коме. То есть ассоциировать Элис с инцидентом девушка не могла.

На стол лёг отчёт специалиста. Я быстро пробежался по тексту глазами.

— В остальном её состояние?

— Лёгкая дезориентация, признаки угнетения нервной системы. В остальном жива, даже в целом здорова.

Кивнул.

— Я легко могу поверить, что Элис повлияла на разум сестры. Может быть, даже без своего на то желания.

— Если позволите, сэр… — Бен посмотрел на меня и получил разрешающий кивок. — Я бы забрал девушку под нашу опеку. Достаточно предоставить работу и жильё где-то рядом с базой.

— Не продолжай, я понимаю, о чём ты, — киваю, ставя мужчине плюсик за сообразительность и инициативность. — Мыслишь правильно, но я сначала поговорю с Элис. Не знаю, читает она мои мысли или нет, может она понять, что ей лгут, или не может. Поэтому стараюсь быть с ней честным.

Бен чуть подумал и спросил:

— А она как? Капризный ребёнок или…?

Вздохнул.

— Или. Случившееся её травмировало, и глубину этой кроличьей норы нам ещё только предстоит узнать. Потому и соблюдаю осторожность.

Он кивнул.

— Понимаю, сэр. Натали наняла нескольких смышлёных парней, чтобы следили за мисс Грин. Они не знают, на кого работают и за кем именно следят. Анна назвала фамилию матери, Викли, и в ней никто не признаёт сестру Элис. Натали клялась, что ребята толковые и не подведут.

— Надеюсь. Но постараюсь быстрее решить вопрос, и убедить Элис в необходимости перевести сестрёнку под нашу опеку.

Вторая папка закрылась и присоединилась к первой. И мы перешли к Сэму. Самая толстая папочка.

— Сэм Экхарт, — Бен сделал долгий вздох, и я понял, что с парнем будут проблемы. — Здесь всякая мелочь…

В файле лежала стопка бумаг, в которых я без труда узнал полицейские протоколы.

— Мелкое хулиганство, курение, порча общественной собственности… — перечислил Бен. — Для парня из чёрного квартала это ещё ни о чём не говорит. Я знаю, куда копать, но ничего реально криминального за ним нет. Мать — прачка. Отец — хобо. Воспитанием парня в основном занимался Уилл Вест. Мелкий бандит, состоял в банде. Банду накрыли, а Вест стал стукачом и вернулся на улицы. У Уилла есть сестра — Сара, она продавщица. Предположу, что всему хорошему Сэма научила именно она.

На стол легло несколько фотографий. Уилл был типичным молодым бандитом, а Сара — симпатичной девушкой, но в целом обычной, не выделяющейся.

— В день инцидента Уилл с Сэмом пошли рисовать граффити. Парня ударило током, он ударил в ответ.

Ещё фото и отчёт сервисной службы.

— У Сэма брат и две сестры, — продолжил Бен. — Но родителям до него нет дела. Даже о пропаже не заявили. Единственная, кому не всё равно — Сара. Уилл где-то скрывается, я не стал всерьёз его разыскивать. Не успевал.

Плохо.

— Уилла надо найти. Конечно, вероятность, что у него тоже есть какие-нибудь способности, близка к нулю, но проверить всё равно стоит.

Я заглянул в папку Сэма. Характеристики из школы, записи из медицинского кабинета, отчёт органов опеки даже есть, но это так, отписка. Детей из чёрных кварталов под опеку практически не забирают, за редким исключением, даже если дети — бездомные сироты.

— Хорошая работа. Даже отличная, только опоздала она немного. В этом вы, впрочем, не виноваты. Я ознакомлюсь с делами, а решение по Анне передам в ближайшее время. Что с Маккреем? Кто за ним наблюдает?

Берк развёл руками.

— А это плохие новости, сэр. Джон Маккрей исчез. Я осмотрел квартиру. Похоже, что он собрал комплект одежды и ушёл. Банковские карты, документы, телефон, всё оставлено. Он ушёл и исчез. У меня мало контактов в Канаде, чтобы подключить правоохранительные органы, но…

Я выругался. Не особо витиевато, зато эмоционально.

— Драный параноик. Оставьте это дело, я переадресую его другим службам, пусть работают.

Бен кивнул, но всё же спросил.

— Сэр, а… В чём его ценность?

Я вздохнул.

— Не смейся только, но он — писатель. Написал историю о супергероях. Можно сказать, что в каком-то смысле наш случай. В сравнении с комиксами более реалистично, но всё равно… Неважно. Там всё завязано на теориях заговора и тайных обществах, правящих миром. И если начитавшийся подобного подросток в это поверит, то будет считать правительство пусть не воплощением вселенского зла, но как минимум марионеткой в чужих руках. И вместо сотрудничества с нами будет искать альтернативу. А Маккрей, как автор, мог стать точкой притяжения подобных параноиков.

Дальше Брук догадался и сам.

— Понятно, сэр. Так может всё же нам этим заняться?

Мужик явно был прагматиком, способным понять простейшие логические построения, не отвлекаясь на шелуху предрассудков.

— Позже. Пусть ФБР его ищет. А как найдут — им снова займёмся мы.

Я машинально достал сигарету, но не закуривал, вертел в руках.

— Так. Помимо слежки за Анной, ставлю следующую задачу. Ещё раз внимательно взглянуть жизнь всех трёх подростков. С вероятностью пятьдесят на пятьдесят способности именно им достались как по случайности, так и ввиду каких-то обстоятельств.

Брук понял остальное.

— Мы должны это обстоятельство выделить. Я понимаю.

— Именно. Да, очень может быть, что никакой связи нет. Или что связь лежит вне пределов нашего понимания. Но искать вы её должны так, будто она есть, — всё же закурил. — Только себя не сжигайте. Не надо переусердствовать. И не торопитесь. Вдумчиво, спокойно. Алекса Траска знаешь?

Бен кивнул.

— Отлично. За материальным обеспечением к нему. Если вопросов нет — свободен.

Глава 20

2 августа 2008 года

Белый Дом, Вашингтон, округ Колумбия, США

Наш вертолёт приземлился на заднем дворе Белого Дома. В этом, чёрт подери, что-то есть.

Человек из охраны президента ждал нас прямо на площадке, попросил идти за ним. Неужели в этот раз никто не будет пытаться рассказать мне, как я обязан своим назначением конкретному доброхоту? Жаль, это подняло бы мне настроение.

Встреча с первыми лицами государства, как ни странно, вызывала лишь чувство лёгкого раздражения. Я знал, что там будет Майки и, вероятно, Астория Диккенс, вице-президент, с которой я имел счастье разойтись в прошлый раз. Почти наверняка будут Кьельберг и Илес, ну и Лонрок заодно. Ещё стоит ожидать директора ФБР, Луиса Пикарда. Об этом мужике я не слышал ничего хорошего, но для разнообразия не слышал и ничего плохого. Всё же существование героев, так или иначе, нужно как-то координировать с полицией, а в первую очередь с ФБР. На счёт «мистера Смита» не уверен.

Оперативник охраны привёл нас в кабинет и, стоило открыться двери, как я подтвердил свои предположения. Именно те люди, которых ожидал увидеть, и только Хаммонд отсутствовал. Из вертолёта я выходил с сосредоточенной миной на морде лица, сейчас добавил в неё раздражения. Я знаю, чего эта кодла от меня хочет, но мои планы идут вразрез с их желаниями.

— Какое счастье, что все на месте, не нужно будет объяснять дважды, — бросаю вместо приветствия.

Майки, сидящий во главе стола для совещаний, слегка удивился. Женская половина коллектива попыталась скрыть, что думает о закидонах белого носителя члена. Пикард и Лонрок лицом не показали ничего, но два альфа-самца сделали стойку при появлении конкурента, ну и инстинктивно оценили Чихару. Что ж, Пикард не по мальчикам, уже что-то.

— И вам доброе утро, мистер Хёрт, — дипломатично срезал обострение Майки. — Прошу, присаживайтесь.

К слову, секретарь на этот раз присутствовал не только с моей стороны. Помимо больших шишек, в кабинете находился ещё десяток человек, чьи профессиональные обязанности легко угадывались. Впрочем, сейчас они меня мало интересовали.

— Итак, господа, — начал я, не давая никому вставить слова. — Ситуация паршивая, и если мы все хотим дожить до старости, придётся вынуть головы из задницы и поработать.

Отлично, вниманием я завладел однозначно.

— Первичная оценка возможностей трёх известных носителей суперспособностей, далее — металюдей, подтверждает худшие опасения. Если метачеловек захочет устроить ядерный взрыв — никто не сможет его остановить. У нас есть три примера способностей, и все три, в одиночку, могут проникнуть, например, сюда. Или на атомную электростанцию. Или на любой другой объект повышенной опасности. Появление злобного ублюдка, наделённого способностями и желающего устроить кровавую баню — это исключительно вопрос времени. Поэтому…

Я эффектно щёлкнул пальцами, и Чихару положила на стол первую папку.

— Здесь перечень угроз, от которых нужно закладываться в защиту. Невидимки, метаморфы, летуны, спидстеры, телепаты и так далее. USSS, охрана атомных станций и прочих объектов повышенной опасности должна озаботиться. Вот прямо сейчас, сразу после совещания. Далее.

Я откинулся на спинку и достал сигарету.

— Эту задачу ни в коем случае нельзя возлагать на частные руки. Вот вообще под страхом смерти через четвертование. Потому что есть задача номер два. И только она сможет спасти всех нас от апокалипсиса. Задача номер два — создать для металюдей благоприятные условия существования. Сейчас их трое, и на их примере мы должны показать всю возможную и невозможную заботу правительства о своих гражданах. Потому что недовольный реднек из Техаса — это проблема Техаса. Недовольная Элис Грин — это проблема для выживания человечества.

Закурил.

— Каждый метачеловек должен знать следующее. Если он связался с властями Соединённых Штатов и готов соблюдать наши законы, неважно где он находится, его и его семью, если потребуется, вытащат, привезут сюда и выдадут green card, обеспечив всем необходимым. У него не будет вообще никаких проблем в жизни. Возможно, позже, если металюдей станет очень много, мы изменим программу поддержки. Но пока, — вновь щелчок пальцами и вторая папка. — Это моё предложение касательно металюдей и их прав. Соответственно, любой метачеловек, не проходящий регистрацию, становится отступником и целью для наших спецслужб и правоохранительных органов.

Лонрок и Пикард кивками выразили полное одобрение, особенно по части отступников. А вот Кьельберг не могла промолчать:

— Вторая поправка, мистер Хёрт. Народ Америки…

— А это третий пункт, мисс Кьельберг, — прервал её я, и вновь щелчок. — Пропагандистская программа, направленная на принятие обществом существования металюдей. А главное — чтобы металюдей считали равными гражданами Соединённых Штатов, а не детьми дьявола. Нужно поработать с общественным мнением. Внушить людям, что металюди — это не прокажённые, а требование регистрироваться не нарушает чьих-либо прав. Это уже вне моих компетенций, пусть другие спецы работают.

Я хотел сразу перейти к следующему, но Майки успел вставить слово.

— Ты начал с нависшей над нами угрозы. Но пока это лишь громкие слова. В чём угроза?

— Повторяю всего лишь одного психованного метачеловека. Одного. Не группы, не организации, не команды. Одиночки. Какой-нибудь спидствер, или телепат, сможет свободно ходить где угодно, и мы не сможем его остановить. Никак. В этом вся проблема. Мы либо начинаем готовиться к появлению новых металюдей сейчас, либо…

Я поднялся.

— Соединённым Штатам конец. Потому что десяток металюдей, объединившись, захватят власть за сутки. И теоретически мы можем предположить существование суперсил, делающих бесполезными даже тактические ядерные заряды. Поэтому угроза не только умозрительная. Она реальная. И не перестанет быть реальной, пока у нас самих на службе не будет стоять десяток, а лучше полсотни металюдей, верных, тренированных и самоотверженных.

Сел.

— Поэтому я говорю о пропагандистской компании. Нужно, чтобы не только у нас здесь в штатах каждый ребёнок мечтал стать метачеловеком и героем Америки, а чтобы любой ребёнок в мире мечтал стать метачеловеком и героем Америки. Иначе мы в равной степени можем получить новую Чёрную Пантеру где-нибудь в Африке, метаинтернационал в России, и Четвёртый Рейх в Германии. А то и всё сразу. Поэтому шаги номер четыре и пять.

Два щелчка и две папки.

— Четвёртый касается наших внутренних дел. ФБР следует найти и проверить на наличие мателюдей, а в идеале распустить все культы, секты, языческие сборища и вообще любые закрытые группы людей. В особенности старающиеся жить в отрыве от остальной цивилизации. Потому что в каком-нибудь Ковингтоне может родиться человек со способностями супермена и возомнить себя мессией. А выбравшись из своего захолустья увидеть страшный, погрязший в грехе мир и устроить нам второе пришествие. Надеюсь, желающих поучаствовать в общегосударственной постановке главного библейского сюжета среди нас нет?

Желающих не нашлось.

— Пятый, то же самое, только вовне. Я не знаю, где вы возьмёте людей, но надо шерстить весь мир и искать металюдей. Это теперь самый ценный ресурс, невосполнимый, пока не доказано обратное. И ещё.

Я заглянул в глаза Лонроку, а затем Илес.

— Ваши милые проекты по созданию биологического оружия и иже с ними. Не привлекайте к этому делу металюдей. Ни при каких обстоятельствах. Никогда. Я знаю, о чём вы оба думаете. Нет. Если узнаю — сам своими руками найду и уничтожу.

— Не забывайся, Хёрт, — зарывал на меня Лонрок.

Улыбаюсь:

— Даже не начинал. Всё дело в том, что я осознаю опасность, которую несут металюди. А вы почему-то нет. Человеческий разум придумал такого персонажа, девочку Амелия Клэр Даллон по прозвищу Панацея. А позднее — Красная Королева. Её способность — манипуляции органической тканью. Она способна, по представлению творца, создавать совершенное биологическое оружие. Какую-нибудь бактерию, которая просто сожрёт весь кислород на планете. Если станет известно о метачеловеке, способном на подобное, сделайте всё что угодно, чтобы вывезти его в безопасное место. В ином случае уничтожьте. Но если я узнаю, что вы прячете метачеловека с такой силой — я уничтожу вас. И применю для этого все имеющиеся у меня ресурсы. И только попробуйте сказать, что я неправ.

Илес, естественно, не могла оставить за мной последнее слово.

— А ты сам настолько святой, что никогда не воспользуешься подобной силой?

Хмыкаю. И мне даже не нужно играть презрение, во мне его и так выше крыши.

— Я буду просить носителя такой силы никогда свою силу не применять. Потому что в книжке вместе со способностями шла инструкция по эксплуатации. В реальности условная Панацея может создать смертельный вирус чисто случайно. По незнанию. Поэтому, если такой метачеловек захочет применять свои способности, я заставлю его для начала изучить по теме биологии всё, что вообще известно человечеству. Так что да. С ядерной бомбой, завёрнутой в хрупкое стекло, я буду обращаться куда бережнее.

Чувствуя, что Лонроку и Илес есть что ответить, Майки решил вмешаться.

— Джек, мы тебя поняли. И я разделяю твои опасения…

— Опасения, построенные на знаниях, взятых из какой-то книжки, — процедил Лонрок.

— А я согласна с Хёртом, — поддержала меня Кьельберг. — Что мы сейчас знаем о суперсилах?

Пожимаю плечами:

— Чуть больше, чем ничего. Ни источника, ни границ возможного, ни алгоритма появления. В случае с парнями доктор Эберт хотя бы смогла описать физику процесса. По девочке непонятно вообще ничего, телепатия и телекинез. Как это происходит? Какие ограничения? Вопросы без ответов.

Женщина кивнула:

— В наших стартовых условиях опираться на книжки с картинками, чтобы представлять рамки возможной угрозы — разумный метод. Или вы предлагаете сунуть голову в песок и отрицать существование металюдей?

Лонрок нахмурился, промолчав.

— Дело не в этом! Мы поставили Хёрта, чтобы он контролировал ситуацию. А вместо этого…

— Он предостерегает нас от ошибок, — заговорил Пикард. — У вас есть в подвале метачеловек со способностями, описанными мистером Хёртом? Нет? Так, давайте займёмся проблемами насущными.

Диккенс подхватила:

— Папки, предоставленные Хёртом, мы изучим. Принципиально возразить ему мне нечем. А вам? — она обвела присутствующих взглядом. Возражений не было. — Я так и думала. Следующий вопрос на повестке дня — пресс-конференция. Мы и так тянем с официальной версией по инцидентам уже сверх всякой меры. Нам необходимо дать людям версию, которая не вызовет волнений. И как отметил Хёрт, не превратить металюдей в прокажённых.

Вот и всё. Старшие сказали своё слово. За Кьельберг, Диккенс и Аутфайтером стоят корпорации, деньги. Илес, Лонрок и Пикард исполнители. Да, у ЦРУ и ФБР есть и свои ресурсы, только весовая категория не та. И нет, я не боялся нажить себе врагов. С Лонроком мы договоримся тет-а-тет, он не тупее меня, и на моём месте сделал бы то же самое, плюс-минус. Что делать с Мари — пока не знаю. Но это существо неопределённого пола тоже не совсем безмозглое, и не тронет меня, пока я не создам стабильно работающую систему, а там пусть попробуют меня достать.

Встреча постепенно превратилась в совещание.

Глава 21

3 августа 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Рядом с новым жильём Элис стоял терминал, отслеживающий состояние разрушаемых объектов. Девочка успела дважды сломать телевизор и повредить систему защиты одной кровати в одной из комнат. Не так уж и плохо.

Подошёл к двери и позвонил. Я больше не нарушал личное пространство девушки без спроса. Если я что-то понимаю в психологии, то с Элис надо действовать аккуратно и нежно. Слово скрывает двоякий смысл, но я не вкладываю в него подтекст. До момента, пока я не буду уверен в её душевном равновесии, минимум стрессов и дискомфорта.

«Да, входи», — отозвался динамик.

Когда я закрыл за собой дверь, девушка вышла из комнаты отдыха. Той самой, в которой уже дважды сломала телевизор. Элис ещё не заказывала себе одежду, пользуясь длинным платьем из комплекта формы какой-то школы. И выглядела она заметно лучше, доступ к душу и развлечениям явно шёл ей на пользу.

— Ну как? Освоилась?

Она кивнула.

— Да, я… Да. Спасибо. — впервые на моей памяти её лицо посетила улыбка. Мимолётная, но это был прогресс. — Пару раз сломала телевизор, но ты сказал, что это не проблема.

Мне оставалось лишь хмыкнуть в ответ. Если выдам своё подтверждение, эта плутовка может начать ломать телевизоры просто из интереса, чтобы посмотреть — когда это начнёт меня раздражать. Дети всегда проверяют границы дозволенного, на то они и дети. Если начну возражать — нарушу своё же слово, что давал раньше. Поэтому лёгкая укоризна во взгляде — это всё, что она получит.

— У меня есть новости о твоей сестре. Присядем где-нибудь?

Элис подобралась и напряглась.

— С ней всё в порядке, — поспешил я успокоить подопечную. — Стресс и частичная потеря памяти. Физически она уже здорова.

Это успокоило девушку.

— Угу. Давайте… На кухне?

Мы прошли в комнату. Элис ещё не ощущала себя здесь хозяйкой, поэтому немного терялась. Чайника здесь не было, горячая вода текла из специального крана. Причём запоры и вентили стояли за броневой защитой, чтобы Элис не смогла обжечься, даже если выброс силы сорвёт кран.

— Чай? — спросила она.

— Да, спасибо.

Я молчал, пока она возилась с чашками и пакетиками. Сахарницы не было, был дозатор для кубиков сахара. Во-первых, так нельзя разбить сахарницу, керамическую, стеклянную или стальную, неважно, а во-вторых, так сахар не рассыплется.

— Сколько тебе?

— Три кубика.

Ложки из пластика, больше напоминающего твёрдую резину. Можно сломать, но не образуется острых сколов. Фишер старался, продумывая всё, любую деталь.

Только когда Элис села напротив меня, я заговорил о её сестре.

— Анна не помнит тебя. Случившееся помнит, но не тебя.

Девочка насупилась.

— Я ни в чём тебя не обвиняю, Элис. Если откровенно, я восхищаюсь твоим характером. Мои люди предположили, что ты, возможно, неосознанно…

— Я хотела, чтобы она забыла, — прервала меня Элис. — В конце, когда осознала, что именно я всё это сделала…

Она вздрогнула, неспособная продолжать.

— Понимаю. Ты хотела, чтобы Анна смогла жить дальше. Не знать о тебе, о том, как связана с этой катастрофой.

Элис кивнула. Затем встряхнула головой, будто отгоняя какие-то мысли от себя.

— И теперь она под наблюдением? Или вы её уже куда-нибудь перевезли?

— Под наблюдением. И ни в полиции, ни в других службах об этом не знают, мы использовали несколько частников. И её действительно стоит перевести куда-нибудь поближе к нам, под присмотр. Но без твоего согласия мы этого не делаем.

Элис хмыкнула:

— Зачем моё согласие?

Стресс. У неё напряжение, и потому она показывает колючки, огрызается. Защитная реакция.

— Всё очень просто, Элис. У меня есть два основных пути. Использовать тебя и остальных втёмную, или действовать честно. Втёмную удобнее, не скрою, но первый же случай, когда вскроется мой обман, порушит наше доверие. Может быть, раз я смогу отбрехаться, может быть два. Но я выбрал другой путь. Одно твоё слово — и мы свернём наблюдение. Максимум — будем отслеживать её местоположение по покупкам, да посматривать с камер. И Анна начнёт свою новую жизнь, уж как сможет.

Я сделал глубокий глоток. Пакетированный чай оказался далеко не самым паршивым. Для пакетика так и вовсе хорошим.

— Однако у меня есть предложение получше. Анне предложат работу в компании моего друга. Никакой прямой связи со спецслужбами, только косвенная. Обычная работа, обычная зарплата, медицинская страховка, чуть больше лояльности от начальника. И, что главное, она будет под присмотром и под защитой. Ваши личности уже известны. Кто-нибудь с нехорошими намерениями рано или поздно попытается найти к вам подход. И близкие родственники — это первое, что приходит на ум, понимаешь?

Элис кивнула. И, кажется, убрала иголки.

— Не знаю, насколько ты уверена в своём внушении. Может быть, Анна никогда про тебя не вспомнит. Но также есть вероятность, что она вспомнит тебя сразу, как увидит в телевизоре. И неважно, что ты будешь уже взрослой девушкой в закрытом костюме. В таком случае лучше, если за ней будут присматривать. Тебе же самой спокойнее.

Медленный тяжёлый вздох, и девушка кивает.

— Я согласна. Ты в этом лучше разбираешься.

У меня появился какой-никакой, но авторитет. Это хорошо. Пусть я буду зарабатывать его медленно и мучительно, зато мимопроходящий харизматичный ублюдок не сможет парой слов одурачить девочку. Как минимум — не будет иметь точек опоры, я уж приложу к этому усилия, за всё время работы с Элис я не буду ей врать, и даже не буду навязывать решения. Даже сейчас я её убедил, раскрыв свои соображения и мотивы, а не надавил авторитетом.

— Думаю, через неделю или две Анна будет работать в спокойном, безопасном месте.

Мы ещё поговорили. Я спросил о каналах, что она смотрит. Элис, слегка смутившись, призналась, что любит документальное кино. Соврала, наверное, мелодрамы какие-нибудь гоняет. Могу узнать несмотря на отсутствие камер внутри её блока. Мы знаем, что показывает телевизор. Но допытываться не стал, сменив тему. Спросил об одежде, напомнив, что она может заказывать вещи. Элис ответила, что пока не готова к такому. Напоследок поинтересовался насчёт меню, но получил лишь благодарность. Она ещё не попробовала всё, что было в меню заказов, и даже один раз готовила сама.

— Приступы всё ещё есть, — призналась она. — Но уже не такие сильные. Мне становится лучше.

Прогресс налицо, но в этом я и не сомневался. До моего появления Элис содержалась в столь отвратных условиях, что любое изменение к лучшему вызовет позитивный прогресс. Но я пока не представляю, что делать дальше. Как учить её контролю? Понятно, что для наработки навыка езды на велосипеде надо ездить на велосипеде. Как это реализовать при её способностях — непонятно.

Попрощавшись с девочкой и передав подтверждение касательно её сестры Бену, я пошёл к Сэму. Нравится он мне или нет, но с ним тоже что-то надо делать. И с его семьёй в том числе.

Парень проходил подготовку по обращению с оружием. Надо срочно найти преподавателей и возобновить уроки по школьным предметам. Делаю мысленную зарубку поторопить Эдди. Пока же Дэвид и Сэм в разное время знакомятся с оружием, учатся с ним обращаться.

Я не из прихоти припахал одного из сержантов этим заниматься, здесь был скрытый смысл. Дэвид хорошо воспринимал обучение, был внимателен и прилежен. А сержант Роуз по моей просьбе упирал на опасность, какую несёт оружие, и какие раны наносит людям. Наш неуязвимый должен усвоить, что пистолет не несёт угрозы только ему самому, но не людям вокруг, в том числе и его напарникам.

Сэм… к Дэвиду Роуз относился, как к племяннику, иногда шутил, да и в целом получал некоторое удовольствие от общения, но с Экхартом отрабатывал каторгу. Едва сдерживался, чтобы не начать орать, как на балбесов-новобранцев. А когда Сэм в первый раз взял пистолет «по-гангстерски», я видел на лице бывшего морпеха искреннее желание выволочь Сэма на полигон, надеть полный комплект снаряжения и устроить марш-бросок, исключительно для прочистки головы. Но сержант сдержался и, заметив меня и получив моё молчаливое согласие, вытащил паренька на огневую позицию. Тридцать метров. Взял двести двадцать шестой и положил весь магазин в мишень. А затем предложил Сэму взять пистолет как гангста, и попасть хотя бы в стену, на которой висела мишень.

Экхарт обиделся и заявил, что легко попадёт в цель, потому что его «бро» служит в полиции и его научил. Половина магазина ушла в землю, пока Сэм не понял, что делает что-то не так и держать пистолет над головой, вообще непонимания, куда направлен ствол, непродуктивно. Опустил пониже, но половина оставшихся патронов всё равно ушла в землю, а другая — в небо.

Сэм попытался оправдаться, что-то про то, как стреляют на улицах, но понимания у Роуза не вызвал. Сержант выдал лекцию по правильному прицеливанию в разных подразделениях, особо упирая на то, что так, как держал пистолет Сэм, делают только идиоты, ничего не понимающие в оружии.

Сегодня Роуз, явно из садистских побуждений, показывал Tac 9. Точнее не столько показывал, сколько критиковал, как образец, входящий в десятку самых отвратных творений оружейников в этом классе оружия.

Я же дождался, когда Сэм вернётся к себе, и только после этого вошёл сам.

— Привет, парень.

— О. Эм… Мистер Хёрт, сэр.

Внушение он запомнил.

— Как ты там мне говорил? Брат — полицейский, да? Случайно, не Уилла Веста ты подразумевал?

Экхарт побледнел.

— Сэр… Я… Нет! Совсем не это!

— А кого же тогда? — выражаю наигранное удивление.

Сэм замялся. А я вздохнул. Мне нужна лояльность парня, поэтому помимо кнута потребуется и пряник.

— Тебе вообще не стоило упоминать этого парня, Сэм, если хотел, чтобы мы обошли его своим вниманием. Хотя и это бы не помогло. Как только закончился первый бардак, мы занялись составлением биографий металюдей.

— Металюдей? — удивился парень.

Киваю:

— Официальное название, не меняй тему. Нам всё известно, и о твоих родителях, и о брате и сестре Вест, что тебя воспитывали.

— Но сэр! Я…

— Подожди, — останавливаю парня. — Мистер Вест пока не совершил ничего, что обязывало бы нас передать его в руки полиции. Однако я вот каким вопросом задался. Что будет, когда о существовании металюдей будет объявлено официально, и ваши имена, и так ставшие достоянием общественности, прогремят на весь мир? Не начнёт ли мистер Вест направо и налево рассказывать, что является корешем одного из трёх металюдей?

Экхарт сначала дёрнулся:

— Нет! То есть не начнёт, мистер Хёрт. Он… — Сэм замолчал, задумавшись.

И посмотрел на меня взглядом попавшего под дождь котёнка.

— Ага. Будет трепаться на каждом углу. Поэтому для его безопасности и безопасности его сестры предлагаю их, как и твоих официальных родителей, перевести под наше наблюдение…

Дальше шли те же условия, что и для сестры Элис. Работа, жильё и ненавязчивый надзор. И Сэм согласился куда быстрее, чем Элис. Видимо, парень всё же не безнадёжен.

Глава 22

5 августа 2008 года

Белый Дом, Вашингтон, округ Колумбия, США

День стоял жаркий, а кондиционеры слишком шумели, поэтому часть из них отключили. В Белом доме было душно. Я поправил непривычного кроя пиджак. Костюмы я носить умел, но из-за особенностей пропорций тела шил всегда на заказ. На сие знаменательное мероприятие костюм надевать не стал, заранее убедившись, что по сценарию реплик у меня нет. Моё участие сводится к сидению на попе ровно, место — крайний стул за столом во время пресс-конференции. Наивный канадский лесоруб. Майки решил зачитывать обращение к нации, имея за спиной людей, непосредственно участвовавших в этой программе. И если для пресс-конференции моя кожанка поверх рубашки ещё выглядела терпимо, то для обращения к нации — уже нет. Вот так мне и достался костюм с чужого плеча.

А ещё меня побрили, причесали и напудрили. Ненавижу телевидение. Во время наведения марафета получал инструктаж по правильному поведению. На десятой минуте спросил пустоголовую блондинку, читавшую с листочка:

— Вся моя роль сводится к тому, чтобы стоять и смотреть в камеру. Верно?

Блондинка на миг сбилась с мысли. Согласилась:

— В общем-то, да, но…

— Тогда мне на хрен не нужна такая подробная инструкция.

— Но пресс-конференция…

— Аналогично. Никаких вопросов ко мне по сценарию не запланировано. Моё прошлое засекречено. Всё, что касается моей работы, пока находится в процессе, и, по существу, мне ответить нечего, я только заступил на пост. Иди и выноси мозги тем, кто хочет заработать политические очки и поиграть на камеру.

Блондиночка поджала губы, но потратила ещё несколько минут на попытки меня переубедить. Почувствовав, что в любую секунду будет послана в пешее эротическое путешествие, она сочла за лучшее отстать. Однако последнее слово оставила за собой:

— Жди повестки в суд, членомразь! Обвинению в абьюзе и мизогинии.

Я лишь хмыкнул. Блондиночка удалилась, но до меня докопалась Илес.

— Ты мог бы просто её дослушать, а не выставлять яйца напоказ, — с осуждением произнесло оно.

— Мне и так есть чем занимать голову, помимо пустой и бесполезной информации. Я сэкономил ей время.

— Ты нанёс ей душевную травму.

Закатил глаза.

— Тебе заняться нечем?

— Сделать мир чуточку лучше, воспитав одного мужлана — именно то, что я считаю смыслом своей жизни.

Хмыкнул.

— Илес, а не пойти бы тебе следом за этой лицемерной дурой?

Транса аж перекосило.

— Ты не имеешь права её так называть!

— Да ну? У неё нет значка альма-матер, ни на пуговицах, ни на запонках, нигде. А те, кто получают элитарное образование, скорее завернуться в использованный мусорный мешок, чем откажутся от символики своей жутко элитной школы. А значит, она тут либо через постель, либо по квоте, а скорее, здесь у нас комбо. Потому что на её сумке полный комплект, веганка, ботипозитивщица, me-too, и прочие, — парикмахер закончил с моей причёской, позволив мне, наконец, закурить. — Вот только сама она не просто образец объективизации, а прямо готовая модель для глянцевого журнала. А получается, что сидит она на двух стульях, поэтому я назвал её лицемеркой. Хочешь, объясню, почему она дура?

Госпожа директор Национальной Разведки была готова меня порвать прямо здесь.

— Она всего лишь соблюдает дресс-код!

Я улыбнулся уже не скрываясь, указав сигаретой на другую женщину. Полноватую афроамериканку, с небритыми ногами и пятнами на форме в районе подмышек.

— Ага. Как и вон та дама. Вот она здесь реально по квотам. А блондинка — просто карьеристка, пользующаяся всем, что попадает под руку. В том числе и своим телом. И кстати, я сделал ей одолжение. Об меня она просто обломает зубы. А вот если нарвётся на кого-нибудь другого… Мы оба знаем людей, что эту стервочку поставят в позу раком, затянут кожаный ошейник и заставят своей задницей заглаживать вину за оскорбление уважаемого человека до конца своих дней. И я в прямом смысле, никаких иносказаний.

Существо не определившегося гендера оставило меня в покое, зато от души повеселило. Поэтому на площадку за спиной Майки я выходил в приподнятом настроении. Камеры, свет, телесуфлер. Компания, правда, подобралась отвратительная, ни с кем из них я бы по своей воле за стол не сел. Но перетерплю. Я знаю, для чего всё это делаю.

Мигнул зелёный огонёк. Мистер Президент Соединённых Штатов Америки заговорил.

— Мои соотечественники, американцы. Наша страна первой столкнулась с явлением, до сегодняшнего дня неизвестным человечеству. Именно американцам выпала великая честь и великая ответственность вести всё человечество за собой в новую эпоху. Эпоху, когда по улицам вместе с нами будут ходить люди, способные летать, передвигать предметы силой мысли, метать молнии с пальцев рук. Этот день настал. Выступая из палаты представителей Линкольна, Джексона, Уилсона, я чувствую твёрдость и уверенность в тех действиях, что должны быть выполнены, в тех словах, что должны быть сказаны. Метачеловек существует, и он — американец.

Майки взял короткую паузу, прежде чем продолжил:

— Мой кабинет и национальное правительство формирует пакет законов и нормативных актов, оформляющих существование метачеловека. Люди со сверхспособностями — граждане США. А значит, имеют все права человека и гражданина. Соединённые Штаты Америки всю свою историю стояли на защите прав и свобод. Испытания нового дня не сломят воли американского народа. Мы не отступимся от наших идеалов, от основ, на которых зиждется американская демократия.

Ещё одна короткая пауза.

— Сегодня, когда в мире правят шовинизм, расизм и угнетение меньшинств, когда слова терпимость, интерсекциональность, толерантность, равенство гендеров попраны ногами тиранов и автократов, угнетателей и насильников, сегодня мы обязаны показать пример, стать маяком во тьме невежества и патриархального консерватизма.

Где-то в душе поднялся червячок стыда. Видеть на экране телевизора, как первые лица мешают в один словесный салат пафос и патриотизм, приправляя всё это СЖВ повесткой, я уже привык, но сам встать в их ряды был морально не готов. Хорошо ещё, не приходится делать одухотворённое лицо.

— Свободные граждане Америки. Люди всего мира. Америка, как и всегда до этого, достойно ответит на вызов нового времени. Пусть меня услышит каждый метачеловек, неважно какого цвета кожи и гендера, неважно на каком языке он говорит и в какого бога верит. Соединённые Штаты Америки станут домом для каждого метачеловека, признающего идеалы свободы и демократии. Ни одно правительство, никакой диктатор не смогут по достоинству оценить, как бесценна каждая жизнь и жизнь метачеловека в том числе. Нет никаких сомнений, что тиранические диктаторские режимы будут ущемлять и притеснять одарённых сверхспособностями людей, ставить их на службу своими кровожадным планам и целям, использовать для своей выгоды. И только здесь, в оплоте свободы и толерантности, вас примут такими, какие вы есть. Только здесь вас ждёт гражданство США, гарантирующее свободу, права и высокий уровень жизни.

А за высокий уровень жизни спросят с меня. И верность идеалам демократии тоже спросят с меня. Но не беспокойся, Майки, мне будет что сказать.

— За моей спиной стоят люди, что уже внесли вклад в завтрашний день. Уже заложили кирпичики будущего величия метачеловека-американца, будущего величия Америки. Мы, все вместе, построим новый лучший мир для каждого человека, каждого гендера, каждой расы. Боже, благослови вас и благослови Америку!

Камера мигнула красной лампочкой. Поздравляю, Джек, ты прославился если не на весь мир, то на ту его часть, где есть интернет. Хотя я себе льщу, просто один мужик за спиной президента. Никто меня и не заметил, я уверен.

— Ну? Как я выступил? — улыбнулся Майки, обернувшись к нам.

Никто не торопился поздравить его с отличной речью. Стесняются наверняка.

А затем нас проводили в конференц-зал и рассадили за столом. Жадно засверкали фотоаппараты, ослепляя и дезориентируя. Я даже едва не ошибся со своим стулом, но вовремя исправился. Покуда место моё было крайним, то шёл я первым, до самого конца стола. Только сейчас подумал, что это и такой способ указать мне моё место не только за столом, но и вообще по жизни. Наивные. Хоть и не хочется использовать подопечных, но именно дети сейчас моя лучшая защита. Я не просто так прикладываю столько сил для повышения лояльности ребят, мне нужна их верность. Власть не нужна, а вот верность и опора, делающая невозможными любые попытки сковырнуть меня с места, необходима. Вот что мне нужно. Кто-то другой на этом месте не справится. Я сам могу не справиться, но я хотя бы искренне пытаюсь сделать всё возможное. Так что совесть моя чиста.

Посыпались вопросы, к счастью, не на меня.

— О скольких металюдях уже известно?

— Какие условия им будут предоставляться?

— Как они будут служить Соединённым Штатами?

И на этом вопросы на тему закончились. Дальше говорили про деньги в основном, про повестку, и прочие политические вопросы. На последних выборах демократы вытянули голоса только за счёт повестки, отрабатывали. Меня, как и предполагал сценарий, не спрашивали.

Пока кто-то не решил от сценария отступить.

— Мистер Хёрт, вопрос к вам, — обратилась ко мне азиатской внешности девушка.

Покосился на остальных, но прямой эфир же.

— Слушаю вас, — кивком поощрил журналистку.

Придётся думать, что говорю. Здесь не за кулисы, где все всё понимают. Электорат, особенно СЖВшный, что тот капризный ребёнок. Что не по нему — сразу начинает реветь и биться в истерике.

— Как вы объясните свою связь с Алексом Траском, известным абьюзером и патриархальным угнетателем.

Спасибо, Алекс, удружил. Но к счастью, это всё детский лепет.

— Как вас зовут, мисс?

— Это не имеет значения, — отрезала фемка.

Она носила соответствующую татуировку.

— Как скажете, мисс Это не имеет значения. Журналистская этика и презумпция невиновности. Насколько мне известно, мистер Траск не был осуждён и не привлекался в качестве обвиняемого по делам об абьюзе. Ваши слова могут быть расценены, как публичная клевета. В лучшем случае вас лишат лицензии, в худшем — лишат свободы на срок до пяти лет. Поэтому, мисс Это не имеет значения, сформулируйте вопрос иначе.

Майки смотрит неодобрительно, но пусть засунет своё неодобрение поглубже, или любовника попросит. Прелесть моей формально пока даже несуществующей должности — меня на неё не назначали и не могут снять. Позже, когда всё будет оформлено, и Управление по делам металюдей станет официальным государственным органом… Ну, пусть пробуют.

— Александр Траск имеет репутацию бабника и повесы, мистер Хёрт, — съела азиатка и даже проглотила не поморщившись. — Такая связь может опорочить создаваемую с вашим участием службу. Вы не считаете необходимым прервать порочащие вашу репутацию контакты?

Улыбнулся.

— Нет.

Лаконично и честно. Девушка ещё ждала от меня каких-либо дополнений, но не дождалась. Растерялась и села. Конференция продолжилась, меня более ни о чём не спрашивали.

Глава 23

7 августа 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Когда в моём кабинете прозвенел телефон, и боец с пропускного пункта сообщил о прибытии нескольких машин, гражданских, я смотрел профили подобранного Эдди персонала. Второстепенные направления, которые тоже нужно комплектовать. С КПП доложили, что есть пропускной, правда, с подписью Доутсон. Последнее и вызвало сомнение у бойца, так как о моё отношение к бывшей главе базы секретом ни для кого не было.

Пошёл разбираться, что там происходит, и кто к нам приехал.

За воротами КПП стояли четыре автомобиля, дешёвые седаны, старая потрёпанная Toyota, два Fordа и Chevrolet. На крыле переднего колеса японца сидела женщина с тёмной кожей, похоже — индуска. Потёртые джинсы, кроссовки, растянутая ветровка повязана на поясе, цепочка-ожерелье с футляром для очков, карман штанов выпирает — телефон, судя по форме не планшет, а какая-то звонилка. Тёмные волосы зачёсаны и стянуты в хвост, макияжа нет. Вообще-то, она красива, но сейчас обёртка портит всё впечатление.

За ней, рядом с другими машинами, группа из трёх мужчин и двух женщин. Общий вид схожий — заношенная и растянутая дешёвая одежда, двое мужчин с неухоженными бородками, у женщин нет макияжа. Первая ассоциация — продавец из Walmart, но им здесь делать нечего. Вторая мысль — школьные учителя, вид вполне аутентичный. Но опять же — что им здесь делать? Впрочем, педагоги… Или, возможно, детские психологи? Но в бумагах Доутсон ничего такого не было.

Двинулся к женщине, определив в ней старшую. Она пошла навстречу, подтвердив мою догадку.

— Мистер Хёрт? — обратилась ко мне индуска.

— Да, это я. А вы?

— Малати Пиллай. Со мной связалась мисс Доутсон и передала эти бумаги, — она протянула папку.

Первая бумага — распечатка письма, где Доутсон в не особо любезной форме требует, чтобы Малати прибыла сюда для работы по специальности. Ссылается на стипендиальный договор. Ага, понятно, Малати училась по стипендии от какого-нибудь фонда, куда скидывались спецслужбы, чтобы потом готовый специалист был обязан работать на правительство, не задавая лишних вопросов. Далее шёл готовый одноразовый пропуск для самой Малати и ещё нескольких специалистов по прилагающемуся списку. Штат преподавателей, ясно.

Я вздохнул. Доутсон понимала, что и психолог, и педагоги ей потребуются, в краткосрочной перспективе — возможно, в долгосрочной — точно. И просто взяла из списка «должников» стипендиатов требуемого специалиста, назначила старшим психологом, добавила в нагрузку преподавателей, и одарила приказом бросать все дела и мчаться к ней. Не в первый раз с таким сталкиваюсь.

— Понятно, — вернул бумаги и достал сигареты. — А почему добирались так долго?

— Долго?! — возмутилась Малати. — Я бросила все дела, села на машину…

Я поднял руки, останавливая ей.

— Да, простите, не подумал.

Малати не выглядела обеспеченной женщиной, а билет на самолёт… Да, на своём подержанном японце добраться ей было куда дешевле.

— Вы совсем не в курсе, что здесь творится? — без надежды на положительный ответ уточнил я.

Женщина сложила руки в замок.

— Когда бросала все дела и садилась в машину — была не в курсе, но на днях увидела пресс-конференцию.

Киваю, это лучше, чем ничего.

— Ситуация такая, мисс Пиллай. У меня два парня и девчонка с суперспособностями. Двое перенесли серьёзный стресс, третий сам по себе сложный. Мне нужен психолог, чтобы понимать их психологическое состояние. И нужны преподаватели, так как выпускать их за пределы базы опасно, и для них самих, и для окружающих…

По мере моих слов Малати мрачнела. К счастью, подписка о неразглашении входит в её стипендию, поэтому я частично раскрывал тайны.

— Если вы уверены в своих знаниях и навыках — прошу. Будем работать вместе. Если не уверены — лучше говорите сразу. Никаких санкций не будет, вам выдадут компенсацию за беспокойство, сможете вернуться туда, откуда приехали, и дальше заниматься тем, чем занимались. Подумайте хорошенько. Вот…

Я достал из кармана кошелёк и вытащил пачку сотенных купюр. Тысячи две долларов, наверное.

— Доедете до ближайшего отеля, выспитесь, приведёте себя в порядок, посовещаетесь с коллегами, если им можно, конечно. Не торопитесь с решением. Возможно, будет лучше, если я найду более квалифицированного специалиста, потому что ответственность на нашего психолога возлагается колоссальная.

Подавленная женщина взяла деньги и кивнула. Вернулась к машинам, коротко переговорила с коллегами. Через несколько минут машины покинули внешнюю парковку.

А я вернулся к прерванному занятию.

— Чихару! — постучавшись заглянул к девушке.

— Хёрт-сан, — девушка стояла у принтера, спиной ко мне. — Я заканчиваю распечатку.

Она больше не носила юбку и туфли на шпильках, перейдя на брюки и женские полуботинки. Вид сзади всё равно был… Нда, мне надо сбросить стресс и напряжение.

— Хорошо. Как закончишь, собери для меня досье на Малати Пиллай. Гражданская, психолог или педагог, что-то такое.

— Хорошо, Хёрт-сан.

Вскоре мне на стол легли папки. Досье на заинтересовавших меня офицеров. Мне требовался свой начальник охраны, а также командиры боевых подразделений, что будут работать в связке с героями. Чтобы никакого превозмогания и спасения в последнее мгновение. Пока герой отвлекает внимание злодея, отряд спецназа может и бомбу разрядить, и заложников вытащить, и засаду устроить. Вот и просматривал я всех, от действующих офицеров армии и морской пехоты до командиров полицейского спецназа. И откладывать этот вопрос нельзя, суперзлодей может появиться уже завтра, и нам что-то с ним придётся делать. Именно нам, не отвертишься. И Эдди здесь помочь не мог, хотя подборку и отсев совсем уж непригодных кандидатов делал именно он. Или мог, но я решил не рисковать в столь узком вопросе и сделать всё своими мозгами.

Пара часов работы и минус половина кандидатов. Были в биографиях отсеянных моменты, за которые цеплялся глаз. Малозначимые, на первый взгляд, и я не смог бы объяснить, что там не так, даже если задался бы такой целью. Интуиция. Подсознание, просеивающее сухие строки отчётов через мелкое сито своего опыта, вздрагивало и недовольно шипело.

Раздался стук в дверь и вошла Чихару.

— Досье Пиллай, Хёрт-сан.

— Угу, клади сюда.

Довольно тонкая папка в сравнении с личными делами, уже лежавшими на столе.

— Ещё что-нибудь? — спросила японка.

Кивнул на отставленные папки.

— Эти пока не нужны. Есть куда складировать?

— Найду, — кивнула девушка.

Глянул на папку Пиллай. Поморщился. Если она не вернётся, мне придётся что-то придумывать с учёбой подопечных. А если вернётся, всё равно надо хотя бы минимально ориентироваться в вопросе.

— Мне нужны учебные программы. Бери школы с хорошими результатами. Будем составлять выборку и, возможно, свою программу. Наши герои должны быть всесторонне развитыми.

— Поняла, — снова кивок. Но в этот раз дополненный развёрнутым предложением: — Предложу сравнить с программами школ других стран. Не думаю, что в нашем случае система с выбором предметов будет уместной.

Я поднял на Чихару взгляд.

— А в Японии не так?

— Нет, Хёрт-сан. Есть факультативные предметы, дополнительные к основной программе. Но перечень утверждённых предметов должен знать каждый.

— Логично. А о нашей откуда тогда знаешь?

Она чуть смутилась.

— Сериалы.

Приобщается к культуре? Ладно, это её личное дело.

— Да, иностранный опыт тоже возьмём. Но выборка по нашим школам мне нужна завтра.

— Поняла.

Я вспомнил про Элис. Вопрос с её месячными… Я ведь с него так и соскочил. Нехорошо.

— Скажи, Чихару. Ты боишься наших подопечных?

Напрямую приказать ей пойти и рассказать девочке, что такое месячные, я не мог. Вот на Малати бы я это переложил без зазрения совести. А Чихару на такой экстрим не нанималась.

— Эм… — девушка опешила. — Я… Не уверена. Наверное, нет.

— Дело в Элис. У девочки начались месячные, и кто-то должен ей объяснить…

По резко побледневшей японке я понял, что этим кем-то она становиться не хочет.

— Хёрт-сан, я… Я не…

Махнул рукой.

— Да, я вижу, что ты не хочешь. Тогда хотя бы подбери мне какой-нибудь справочный материал. Брошюру: что делать, если моя дочь истекает кровью. Наверняка что-нибудь такое существует.

Чихару, поняв, что кризис миновал, облегчённо выдохнула.

— Да, конечно, Хёрт-сан. Я что-нибудь подберу.

— Это всё. Работай.

Я вновь остался один, вернувшись к отбору кандидатов. Папка Пиллай начала меня отвлекать. И ведь понимаю, что мужское любопытство к особи женского пола в отсутствии женского же внимания. Фрейд по этому поводу уже всё сказал. Малати была красива, этого не отнять. Вздохнул и позволил себе небольшой перерыв.

Личное дело оказалось коротким. Переехала в штаты девочка вместе с родителями благодаря работе отца. Тот трудился инженером на заводе GM. Завод закрыли, а квалифицированного сотрудника решили не увольнять, а выдернуть в штаты. Да только Вишал Пиллай оказался морально не подготовлен к американской мечте. Там у себя в Махараштра он находился под надзором родителей, поэтому вёл себя прилично. А приехав в Детройт, через три месяца развёлся, завёл молодую любовницу и живёт в своё удовольствие. Мать Матали, Сумана, не зная языка, с трудом смогла найти работу, не желая торговать своим телом. Девочка выросла в обстановке постоянной нехватки денег, и за грант на обучение схватилась, как утопающий за соломинку. Училась, и в школе, и в университете, немногим выше среднего, потому что постоянно работала и помогала по хозяйству. Сумана сломала себе здоровье, и сейчас все лишние деньги Матали уходят на лечение матери. Плохо.

Матали ухватится за возможность, что ей представилась. Она не боится ошибаться, никогда отличницей и не была. Да, умеет много работать, но в данной ситуации мне не это нужно. Да и забота о матери будет её отвлекать, занимая часть внимания. А мне нужно позарез, чтобы всё её внимание было сосредоточено на детях. Дилемма. Хотя никакой дилеммы, она мне не подходит. Вот только Эдди всё не торопится нести мне пачку кандидатур на должность психолога.

Кстати, насчёт него.

Забрав папку, направился к подчинённому. Постучал в дверь. С той стороны донеслись подозрительные звуки и запоздалый голос.

— Минуту! — голос Спенсера.

А затем приглушённые голоса и шебуршание. Да у него там девушка! Проклятие! У этого очкарика уже любовница здесь есть! А у меня нет! Где, чёрт подери, справедливость?!

— Входите!

Открыл дверь и вошёл. Шторки, что отделяли спальную часть кабинета, были задёрнуты. В воздухе пахло освежителем воздуха, опытный, знает, что у секса есть запах. Одет небрежно, как и всегда. Чужой одежды не видно. Паршивец, и не уличить!

Кладу папку на его стол.

— Знаешь её?

Настроение испортилось. Кто здесь, грызи вас кроты, альфа-самец? Я или этот ботан? Пока получается, что ботан.

— Да, сэр. Я её отсеял. Средней руки специалист. Есть интересные работы, упорно идёт на научную степень, но работает небрежно, отвлекается на заботу о матери. Я бы её не рекомендовал.

Вздохнул.

— А кого порекомендуешь?

Эдди потупился.

— Хороших кандидатур нет. Нужны специалисты из наших, или из Европы. Чинки, как и Чучхе своих научных работников не отдают, а если отдадут — там шпион на шпионе. Южная Корея — калька с Японии, своей системы нет. Остальные азиатские системы — калька с кальки, двоечник списывает с троечника. Советскую систему всегда хвалили, но в России её уже развалили, а то, что там сейчас — мрак. В общем… Сложно. Мировая педагогика пахнет тленом и разложением, сэр. Если не сказать хуже.

Чёрт.

— Эта Пиллай завтра-послезавтра приедет к нам. Если возьмём её? Как временный вариант?

Эдди задумался.

— Как временный — можно. Но надо решать её финансовые проблемы, иначе она не о детях думать будет…

Отмахиваюсь, это я понял и сам.

Вернувшись в кабинет, нашёл на столе распечатанную брошюру на двух языках, японском и английском. Название: «Первая менструация, как рассказать об этом дочери». Содержание — картинки с пояснениями. Японские картинки с пояснениями. Со всем свойственным нипам национальным колоритом.

— Твою мать…

Глава 24

10 августа 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Вчера работу парализовал Фишер, но хлопоты были приятными. Наконец-то закончили административный блок, и персонал перебирался в новое жильё. Всё ещё не пятизвёздочный отель, но теперь к каждому кабинету прилагалась жилая комната со всем необходимым и крохотный санузел с унитазом и душевой кабинкой. Мелочь, но раньше душевая была одна на всех, а туалет один на десяток кабинетов, так что прогресс в комфорте огромный.

У моей комнатки даже был небольшой балкон на одно кресло и пепельницу. Раннее утро. Вышел, сел, закурил.

Голова слегка гудела, пытаясь удержать в себе всё, что мне требовалось помнить. Сделано вроде уже немало, но какая же ещё прорва проблем впереди. В программе подготовки конь не валялся. Персонала нет. Научная работа стоит, разработка методов противодействия металюдям даже не начиналась. А ещё рано или поздно придётся как-то взаимодействовать с организациями, подобными моей, в других странах. Мрак. А Эдди уже завёл интрижку, и ведь по закону Мёрфи безобидно она не закончится. Ромео, чтоб его. А у меня стресс! Я рассказывал Элис о месячных!

К чёрту всё!

Накидываю куртку, забираю ключи от машины. Попутно заглядываю в кабинет своей секретарши.

— Чихару.

Девушка раскладывала по картотеке бумаги.

— Да, Хёрт-сан?

— Меня до вечера нет, только если речь не идёт о наших подопечных.

Чихару немного удивилась, но кивнула:

— Хорошо, Хёрт-сан.

Всё, телефон мой у неё есть, я поехал.

В прямом смысле: сел в машину и поехал. Открыл окна, включил музыку и расслаблялся, пока впереди не показался Батон-Руж. Проскочил его насквозь, двигаясь в Новый Орлеан. А затем нашёл дешёвое кафе, самое обычное, без всяких изысков. Стойка, десяток столов и телевизор под потолком. Разгар рабочего дня, людей почти нет. Сел за стойку. Полноватая женщина оторвалась от телефона и спросила:

— Что вам?

Сегодня тот самый день, когда хочется какой-нибудь гадости. Простой, вредной и даже не особо вкусной, зато привычной.

— Большой гамбургер и колу.

Когда возвращались из опасного дела, всегда отмечали гамбургерами и колой. Дурацкая традиция, не смогу даже сказать, кем заведённая. Когда закончил службу в Дельте, традиция видоизменилась. Гамбургер с колой приносили своеобразную смесь чувств. Типа: эй, ты вернулся домой, можно расслабиться. Теперь использую этот трюк для самообмана.

Женщина принесла заказ. Большая помятая одноразовая пластиковая тарелка с гамбургером и одноразовый стаканчик с колой, тоже пластиковый, но хотя бы не мятый. Вот, наверное, я забавно со стороны смотрюсь. Могу без проблем вызвать доставку любого блюда из любого ресторана на всей территории Штатов. Если позвоню Алексу, доставку вообще со всего мира, он найдёт способ это устроить. А сам еду в дешёвую забегаловку и ем дешёвый гамбургер. А я ел и получал от жизни удовольствие.

В куртке было немного неудобно, но я плохо себя чувствовал без оружия, а ходить с кобурой на виду — дурной тон.

К стойке подошла фитоняшка, подтянутая тёмненькая девушка в легинсах и ветровке поверх спортивного топика. Похоже, мексиканские корни.

— Соевый кофе и веганский чизкейк.

Я посмотрел на свой совершенно не веганский гамбургер и продолжил жевать его с удвоенным удовольствием. Девушке принесли заказ и, на моё удивление, она никуда не ушла, вообще не обращая на меня внимания. Открыла телефон, что-то там листает.

Женщина прибавила звук на телевизоре. В передаче обсуждали обращение президента к нации и металюдей вообще. Дама бальзаковского возраста рассуждала на тему дозволенности суперспособностей. Что-то из ряда: суперспособности дают преимущества, а у нас общество равенства, так что пользоваться суперсилой нельзя. Смешно.

— Кто-то вообще в это верит? — внезапно спросила соседка.

Она с выражением вежливого скепсиса смотрела на экран.

— В равенство? Или в возможность запрета для металюдей на использование своей силы? — уточнил суть вопроса.

— В самих металюдей, — ответила девушка.

Я заглянул ей в лицо. Как и большинство молодых увлекающихся фитнесом девиц выглядела она умильно и немного наивно, но это ни о чём не говорит. За этим милым личиком может с равным успехом скрываться какая-нибудь молодая бизнес-леди, студентка с последних курсов, да вообще кто угодно. Осмотрел её более пристально. Ногти не накрашены, но ухоженные. Причёска простая, но аккуратная. В ушах невызывающие серёжки. Колец нет, следа на безымянном пальце тоже. Зато на пальцах правой руки характерные следы, много пишет от руки, возможно, рисует. На руке фитнес-браслет вместо часов. Кроссовки беговые, а не для зала. Макияжа на лице практически нет, только гигиеническая помада. Девушка всё так же смотрела на экран, правой стороны её лица я не видел.

— При чём здесь вера? Президент сказал, что они существуют.

Девушка обернулась на меня. Курносый носик, в правой ноздре пирсинг — маленький камушек. И у неё гетерохромия, левый глаз светло-синий, почти голубой, а правый зелёный.

— Но это же… Не знаю… — она посмотрела вверх и в сторону, будто в поисках подсказки. — Не та вещь, в которую можно вот так взять и поверить. У нас, конечно, сумасшедший мир, но это как-то чересчур.

Она вновь взглянула на телевизор.

— Я ни одного не видела, — произнесла она, посчитав это аргумент убедительным.

Улыбнулся.

— А я никогда не видел вживую панд. Может быть, все панды, которых показывают по телевизору — раскрашенные медведи?

Девушка прыснула в кулачок, но от смеха удержалась.

— А ещё я никогда не видел дельфинов, — продолжил перечислять. — Альпак. Синего кита. И ещё, наверное, тысячи животных. А металюдей пока всего трое.

— За дельфинов не волнуйся, я их видела и даже гладила. Могу поручиться — настоящие, — ответила девушка. — Чего не могу сказать о пандах. Наверняка японцы их придумали, чтобы вытеснить котиков с пьедестала самых милых существ.

— Панды живут в Китае, — поправил я.

— Тем более! Китайцы скопировали медведей и назвали на свой лад!

Покивал, оценив шутку. И продолжил жевать свой гамбургер, запивая колой. Ну и на экран косился. Слово взял какой-то мужик, вещающий об опасности дурного примера. Ведь как только несколько человек станут героями, и все дети тут же начнут надевать трусы поверх колготок. Но у детей-то пуленепробиваемости нет. Здравое зерно в его словах было. Надо поработать над образом. К чёрту яркие индивидуальные костюмы. Герои Америки — профессионалы, а не ряженые клоуны. У них есть форма стандартного образца, такая же есть у полиции, пожарных, армии. Мундиры красивые надо сделать обязательно, но боевые костюмы… Это будет проблема.

— Значит, ты в металюдей не веришь? — спросил я, прикончив остатки гамбургера.

— Нет, — подтвердила девушка.

— Но об этом объявил президент, — напоминаю. — То есть в лоб соврал в обращении к нации?

Она кивнула:

— Ага. Наверняка хотят увести повестку дня на выдуманную тему. В этот раз как-то совсем нагло, но… Не знаю, я не очень в политике. А что соврал, так у него меньше полугода срока осталось. Придёт новая администрация, а они ничего такого не заявляли, — объяснила она, доедая свой чизкейк. — А ты, значит, веришь?

Пожимаю плечами.

— Не знаю, — это было так… иронично, что я не удержался. — Нет, наверное. Но обязательно поверю, если увижу своими глазами.

Девушка хмыкнула. Вновь посмотрела на меня.

— Ты только не перепутай. Красочный костюм — это ещё не гарантия наличия способностей.

Серьёзно киваю.

— Потребую демонстрации. С комиссией, чтобы всякие фокусники и шарлатаны не просочились в стройные ряды металюдей.

— Отлично, — кивнула девушка и отвернулась в телефон.

Я посмотрел на остатки колы в стаканчике. Сейчас я её допью, и формального повода здесь сидеть у меня не останется. А эта красотка интересная, хоть и веган. Экран телевизора показывал следующего докладчика. В возрасте мужчина, дорогой пиджак, трость. Этот нёс вообще какую-то откровенную ахинею, заворачивая многоэтажные конструкции из незнакомых мне слов. Ведущий сидел со стеклянными глазами, не понимая ни слова, и лишь кивал в положенных местах, как болванчик.

— Оставишь свой номер? — в лоб спросил я.

Девушка вновь посмотрела на меня. Удивления на лице не было, скорее академический интерес.

— Зачем?

— Ну… Когда встречу настоящего метачеловека, позвоню тебе и официальное подтверждение сделаю. Что существует, сам видел. Может, даже задокументирую. На фото и видео.

Сам себе кажусь таким неловким, а девушка в ответ улыбнулась.

— Думаешь, тебе повезёт раньше, чем мне?

— Уверен, — киваю. — Интуиция подсказывает, что металюди где-то близко.

Она засмеялась.

— Извини, ковбой. Я не оставляю номер телефона. Таковы правила.

Незнакомка допила кофе и поднялась, оставляя пару купюр на краю тарелки.

— Но я иногда сюда заглядываю. Так что чисто математически шанс встретить меня снова у тебя выше, чем шанс встретить супермена.

Жаль. Остаётся только держать лицо, улыбаться. Радуйся, Джек, девочка украсила твой день. Незнакомка ушла, а я допил колу и расплатился. Вышел на улицу, закурил, оглядываясь по сторонам. Фитоняшки и след простыл. Зато до меня докопался полицейский патруль.

— Сэр, предъявите документы.

Хмыкнул. Предъявил. Полицейские впечатлились.

— А в чём дело, офицер?

Их работу я уважаю. И на опасный элемент, вроде как, походить не должен.

— Курение в неположенном месте, сэр, — ответил патрульный.

Я глянул на сигарету.

— А, понятно. А в машине своей можно?

— Да, сэр. В машине можно.

— Всё, ухожу.

Расстались, в общем, полюбовно. Сел в машину, посмотрел вокруг. Так-то я до конца дня смылся, но что делать дальше? Искать приключения? После после неудачи со спортивной няшкой желания нет. Возвращаться на базу? Как-то не круто. Эдди, хренов Казанова, понимаю, за что тебя сослали.

Поморщился, заканчивая себя жалеть. Пора возвращаться на работу. У Эберт там в штате есть специалисты по медицине, надо было их затолкать к Элис, пусть бы объясняли про всякие женские штучки. Так нет у меня доверия к этой компании. Научный коллектив надо менять в полном составе, никуда не годятся. Не помню, вписывал я медицинских работников в список «надо» для Эдди. Да, вписывал. Тоже медлит, но я сам приоритеты устанавливал. Обратно на базу ехал без музыки, думал. Того что надо сделать ещё вчера, меньше не стало, только чувство острого дедлайна слегка притупилось.

И совсем не удивился, когда у ворот увидел уже три машины, куда-то делся Chevrolet. Малати сидела на капоте своего японца и ждала меня. Решилась, значит. И не одна, смотри-ка. Проезжая мимо притормозил и открыл окно.

— Заезжайте, мисс Пиллай. Мы как раз нормальное жильё достроили.

Затем дал парням на КПП отмашку пропускать. Она и не идеальный кандидат, но пусть попробует. Под моим внимательным наблюдением.

Глава 25

10 августа 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

— Нельзя держать её взаперти! Тем более в какой-то клетке! Девочке нужна социализация! Ей требуются контакты со сверстниками! Она не придёт в нормальное состояние, пока не покинет свою клетку! — наседала на меня Малати.

Признаю, я недооценил индуску. Мотивация: «Пусть я не хватаю звёзд с неба, но за работу буду держаться так, что вы меня хрен прогоните», тоже работает. Женщина, потратив минимум времени на обустройство, сразу схватилась за личные дела подопечных. Когда дошла до их содержания на базе до моего прибытия, материлась на хинди долго и в голос. Языка я не знаю, но эмоциональные посылы считывал без труда. Перевод мальчишек из заключённых в то подвешенное состояние, что есть сейчас, она одобрила. Подвешенное, потому что школы у нас нет, свободно перемещаться по базе в любое время парням нельзя, но взаперти они не сидят, часто бывают на улице, пусть и общаются только с парой инструкторов. А вот содержание Элис вызвало у педагога острое неприятие.

— Как только она возьмёт свои силы под контроль и прекратит спонтанные выбросы — не вопрос. Даже в город можете выезжать. С охраной.

Мы находились в моём кабинете. У дверей стояла Чихару, с некоторым удивлением наблюдавшая за Малати, но в разговор не вмешивалась.

— У неё глубокая депрессия! Вообще чудо, что она ещё не самоубилась! Ей общение нужно! Как можно больше, со сверстниками! — продолжала выкрикивать Малати. — Она ничему не научится, сидя в клетке!

Я не одёргивал женщину только потому, что сам всё отлично понимал. Что такое одиночное заключение я успел испытать на себе. Пусть недолго, но мне хватило. Подтащил к себе папку и пролистал до того места, где были закреплены фотографии с места инцидента.

— Вот, взгляни.

На фото был запечатлён угол какой-то комнаты, пол и две стены. И красочные красные брызги, одной красивой волной по стенам и полу. Малати вздрогнула.

— Что… Это?

— Когда-то был человек. До того, как сила Элис за секунду превратила его в кровавые брызги. Всего одна секунда, и всё.

Женщина подняла на меня взгляд.

— Малати, я не хуже тебя понимаю, что сидение в одиночной камере не прибавляет душевного здоровья. Но что ты предлагаешь? Выпустить её? — и, опережая реакцию психолога, продолжаю. — Она сама боится выходить. У неё стресс был, когда мы из её крохотного ящика в нормальную квартиру шли. А через несколько минут происходит спонтанный выброс. Когда она уже успокоилась и начали осматривать её новое жильё. Заметь! Ей понравилось! Она была рада. И после выброса очень переживала за меня.

Женщина вздохнула и села на свободный стул.

— Мистер Хёрт. Вы не понимаете. Я осознаю опасность и угрозу, дело в другом. Сейчас клетка становится для девочки символом безопасности, причём извращённым. Вы лишь усугубили позитивное закрепление… — она замешкалась, похоже, подбирая такие слова, чтобы я их понял. — Создали комфортную клетку. А ей не должно быть комфортно внутри! Как вы не понимаете?

Она вновь встала, пытаясь помогать себе жестикуляцией. Я не стал её прерывать, ощущая, что Малати пытается рассказать мне что-то, чего я действительно не понимаю.

— Нельзя, ни в коем случае нельзя позволять Элис привыкать к клетке! Если именно внутри она подавит свои приступы, всё будет кончено! Она вообще не станет больше выходить! У неё были суицидальные мысли? Какие-нибудь фразы…

Киваю:

— Были.

Женщина подскочила к столу, уперев в него руки, и нависла надо мной.

— У нас нет времени! Понимаете?

— Кажется, да, — медленно кивнул. — Ты хочешь сказать, что в её голове что-то неправильно встанет, и она будет жить только в ограниченных условиях?

— Да! Сейчас её мировоззрение переносит болезненную деформацию. Если патология станет хронической, она до конца жизни будет испытывать болезненную агорафобию, усугублённую…

Малати начала сыпать терминами, пришлось тормозить.

— Подожди! — поднял я руки в останавливающем жесте. — Давай без научной зауми, я тебя не понимаю.

— Элис получает растянутую во времени психологическую травму! — почти закричала Пиллай. — И мы прямо сейчас обязаны вытащить её из клетки и больше никогда не сажать обратно! Иначе за психологическое здоровье девочки я не ручаюсь! Скорее, наоборот, мы получим просто шквал проблем, только нарастающий.

Появилось острое желание добраться до Доутсон и всё же её расстрелять.

— Допустим. Как ты предлагаешь это реализовать? — спрашиваю.

На самом деле даю себе время подумать.

— Выпустить её!

— Куда? Прямо в город? Чтобы она нам через пару часов организовала несколько сотен трупов? — поморщился я.

— Но выпустить её надо обязательно! — настаивала Малати.

— Куда я её выпущу, чёрт подери? Выгоню в поле под открытое небо?

— Вы не понимаете! — повторилась Малати.

— Ты это уже говорила, — напоминаю.

Она отмахнулась.

— Дело не только и не столько в перемещении из камеры в другое место. Если вы соберёте для неё стеклянную клетку, для её психики она останется клеткой! Если обнесёте забором участок земли и поставите посредине дом, оставите её там в одиночестве, это тоже будет клеткой! Большой и под открытым небом, но клеткой.

Поднимаюсь на ноги.

— Что ты от меня хочешь? Чтобы я сделал что?

— Я не знаю! — крикнула Малати.

Вздохнула, села.

— Простите.

Я глянул на Чихару.

— Принеси воды.

Японка прошла на жилую половину и набрала из кулера стакан воды. Догадались, что нужен он не мне, молодец. Малати выпила, вздохнула, снова встала.

— Я постараюсь оценить состояние девочки, — твёрдо произнесла она мне в глаза. — Несколько дней у нас есть… Должны быть. Дэвид, вы сказали, неуязвим…

Поморщился:

— Я не готов проверять его неуязвимость таким способом. К тому же Элис способна влиять на мозг, так что нет. Не сейчас.

— Понимаю. Я пойду к ней прямо сейчас. Девочка сейчас больше всего требует помощи.

Решительность — это хорошо. Но сейчас я её пустить к Элис не мог.

— Намерение правильное, но сейчас я тебя к Элис не пущу.

Малати нахмурилась, но я не дал ей возмутиться.

— Первое. Твоё состояние. Тебе нужна трезвая, холодная и спокойная голова. Без лишних эмоций и переживаний. Глупая ошибка из-за нервного напряжения недопустима, сама должна понимать.

Женщина смутилась, кивнув.

— И второе. Есть отличная от нуля вероятность, что Элис читает мысли, чувствует эмоции, может быть способна отличать ложь. Сама она о таких способностях не упоминала, но она может их и не осознавать. И это делает необходимость идти к ней со спокойной головой ещё острее. Я стараюсь ей не лгать. Вообще.

Малати вновь села. Молчала, будто всерьёз хотела прямо здесь и сейчас быстро взять себя в руки и успокоиться. Я достал сигарету и хотел закурить. Увидел неодобрительный взгляд Чихару, про себя чертыхнулся и передумал.

— Я не могу выпустить её гулять по городу. И эта клетка, если дело совсем не в клетке… Тогда в чём?

— Изоляции от людей, — ответила психолог. — У неё…

И Пиллай вновь осыпала меня ворох терминов из, надо понимать, психологии. Я не был совсем уж необразованным дубом, но все эти бесконечные — термии, — фобии и — логии вызывали у меня зуд в зубах.

— Хэй, Малати! Английский, пожалуйста. Твоя речь звучит так, будто ты Дьявола вызывать собираешься, а не объясняешь психологическое состояние пациентки.

Она поморщилась.

— Закрепление изоляции, как позитивного явления. Подсознательная мысль, что она больна, и потому её надо изолировать. Закрепление дистанцирования от любых контактов…

— Так, подожди, ты уже по кругу повторяешься.

Не выдержал и всё же закурил под неодобрительный взгляд от Чихару.

— А если мы чаще будем ходить к ней? И не только я, но и ещё кто-то?

Малати задумалась на несколько секунд и выдала жест, одновременно состоящий из кивка «да» и отрицательного качания «нет».

— Это полумера. Ей надо полностью менять обстановку. Прекратить жизнь в изоляции от остальных, поселиться в такую же стандартную комнату, как у остальных. И да, больше контактов. Сделать норму нормой.

— Мы не сделаем этого сразу. Поселим её сюда, в этом домике не будет жить никто из-за регулярных ударов от девочки. Придумывай, как сделать её ввод в другую среду постепенным…

— Но…

— Никаких но, Малати. Твоя задача — помочь девочке. А не сделать ещё хуже резкими телодвижениями.

На какой-то миг она осунулась, принимая мои доводы, но затем вновь выпрямилась.

— Но вы же сами…

— Не один раз повторил, что мы не можем выпустить её к людям прямо сейчас. Когда успокоишься и сможешь с холодной головой работать — возвращайся. Вместе пойдём к Элис. Я вас познакомлю и, если всё хорошо, дам пообщаться наедине.

Женщина, в общем-то, выбора особого и не имела, кроме выполнения моих приказов. Не понимает она, что на моём месте мог быть совершенно другой человек, с совершенно иными требованиями. Хотя ублюдок, вроде Лонрока, приволок бы мозголомов, что дрессируют спецназ. Вот они от личности могут вообще ничего не оставить. Мне в своё время повезло, старшие товарищи подсказали, как правильно пройти тесты, после чего мой психопрофиль сочли подходящим для работы без дополнительных вмешательств. Видел я парней, которым повезло меньше. Особенно один, с которым я успел хорошо познакомиться «до» и «после». Метаморфоза Леонарда Лоуренса сойдёт за лайт версию. К счастью для детей, я слишком хорошо понимаю, чем чреваты попытки применять к ним такие же методы дрессировки.

— Сэр, — Малати заглянула мне в глаза. — Если я правильно понимаю ваше взаимодействие с Элис, вы своими действиями закрепляете у неё образ защитника. Если будете продолжать в том же духе, девочка станет…

Поднял руку, останавливая женщину.

— Я понимаю, не продолжай. И да, я рад, что такой специалист подтверждает — я двигаюсь в правильном направлении. Я действительно хочу, чтобы симпатии всех трёх наших подопечных были сосредоточены на мне, — не стал скрывать. — И прежде чем ты начала возмущаться, хочу разъяснить одну вещь. Мне не нужны эти дети, чтобы что-то там захватить, завоевать или вроде того. Нет. Они должны стать моей гарантией, что с должности меня не попытаются подвинуть. Они единственные могут дать мне такую гарантию. А я единственный, кто защитит их от превращения в оружие, в лучшем случае — правительства. В худшем — тех, кто платит лоббистам.

Малати нахмурилась.

— Не пройдёт и несколько недель, — продолжил я, — как к нам обратятся с заданием: найти способ создавать новых металюдей. А если не получится — тренировать новых уже в качестве агентов правительства. К этим трём, кстати, с такими помыслами уже подходили. И здесь сейчас стоишь ты, а не психотерапевты из ЦРУ, потому что те, кто наверху, до усрачки боятся детишек. Боятся, что после дрессировки получат не верного бойцовского пса, а бешеного волкодава, жаждущего только отомстить своим мучителям.

Закуриваю новую сигарету.

— А у меня просто хватает мозгов не повторять путь стереотипных кретинов из спецслужб, каких показывают во второсортном кино.

Глава 26

11 августа 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Я закрыл за собой дверь в покои Элис, оставив внутри Малати. Закурил.

Девочка без энтузиазма восприняла появление кого-то ещё вместе со мной, а когда я произнёс: «Познакомься, это доктор Малати Пиллай», Элис и вовсе посмотрела на женщину враждебно. Но, кажется, обошлось. Малати говорила мягко, но без навязчивого дружелюбия. Конечно, любовью с первого слова девочка к ней не прониклась, но агрессии проявлять не стала. А Малати правильно обозначила свою цель.

— Я здесь, чтобы помочь тебе сделать первые шаги на пути героя. Помочь освоиться со способностями и преодолеть затруднения.

Не соврала ведь. Нашла нужные слова. Убедившись, чтобы ничего из ряда вон выходящего не произойдёт и Элис держит себя под контролем, я их покинул. Девочка постоянно на меня косилась, и даже такой дуб в плане эмпатии, как я, понял — ей не хочется, чтобы я уходил. Однако Малати права, надо выводить девочку из зоны комфорта, а уж тем паче — из клетки.

Ко мне шла Чихару и судя по выражению лица, не затем, чтобы признаться в своих тайных тёплых чувствах. Где же та милашка с гетерохромией?

— Плохие новости? — спросил я, когда японка оказалась достаточно близко.

— Не думаю, что хорошие, Хёрт-сан, — ответила девушка.

Она всё лучше понимала нашу кухню, уже начала ориентироваться в том, что хорошо, а что плохо.

— Пока вы были с Элис, прибыл вертолёт. Мистер Смит, мисс Кьельберг, мисс Диккенс и не представившийся мужчина ждут в вашем кабинете.

Да уж, от этой троицы я хороших новостей не жду, а ещё этот неизвестный четвёртый.

— Надо во всём искать что-то хорошее, Хёрт-сан, — заметив моё состояние поддержала меня Чихару.

— Например? — со скепсисом спрашиваю.

— Они могли прибыть всем составом.

Я хмыкнул.

— Да, это было бы куда хуже. Будем радоваться мелочам. Пойдём, узнаем, с чем пожаловали дорогие гости.

А гости уже хозяйничали в моей кабинете. Диккенс заняла моё место за столом, разве что бумаги мои не просматривала. Жест понятный, даже очевидный. Хочет вызвать у меня раздражение, заодно напомним, что они здесь главные, а я так, нанятый исполнитель. Вот только раздражение они у меня вызывают перманентно, а кто по итогу будет главным — мы ещё посмотрим.

Кьельберг стояла у стола, тупя в телефон. Кажется, у них мода на одежду меньшего размера. Юбочный костюм тошнотворного фиолетового оттенка фасона — мини-юбка на макси-жопу. Эстетический кошмар.

Хаммонд занял гостевое кресло и дружески мне улыбнулся. С кресла, впрочем, не подорвался. Строит из себя закадычного друга, осёл. Неизвестный мужчина, нормального телосложения, белый, среднего роста, брюнет, стоял у стены за спиной финансиста. Выглядел мужчина безразличным, и, пару секунд всматриваясь в его лицо, я так его и не вспомнил.

— Чихару, принеси мне кофе, — попросил я.

Демонстративно не интересуясь ни у кого, желают ли они напитки. Строите из себя начальников — ну так и командуйте сами.

— Чем обязан? — сделав шаг от двери и остановившись, я закурил.

И как мог, напустил на себя вид: «я здесь работаю, а всякие припрутся и мешают».

— Во время нашей прошлой встречи мы как-то позабыли о твоём докладе, Джек, — Диккенс в отместку приняла позу: «я здесь власть».

И замолчала, будто я должен догадаться, какой там доклад они ждут.

— Можешь поискать на столе, лежит где-то там среди бумаг, — проворчал.

Мальчишество, но скакать перед ними на задних лапках я не собирался. Сядут на шею, застегнут ошейник и свесят ножки. Женщина прищурилась, а я, выпустив тугую струю дыма, продолжил:

— У меня полно работы. А вы пока только тратите моё время. Так чем обязан?

Вмешалась Кьельберг, решив, вероятно, не усугублять.

— Как состояние объектов?

— Мателюдей, — на автомате поправил я. — Терпимо. Парни ещё куда ни шло, с девочкой пока сложно. И ещё не факт, что она станет психически здоровой и адекватной женщиной.

— А способности? — спросила мисс вице-президент.

— Не до этого. Сейчас у нас другие приоритеты.

Я покосился на Хаммонда, но тот изображал мебель. Наверное, забыл яйца в прикроватной тумбочке.

— Приоритеты придётся поменять, — Диккенс поднялась и обошла стол, встав рядом с Кьельберг. — Готовь детям суперкостюмы. Им предстоит выступить на пресс-конференции.

Сделал два шага навстречу и выдохнул следующую струю дыма прямо в лицо обеим женщинам.

— Нет.

— Это не обсуждается, Джек, — Диккенс ядовито улыбнулась.

— И это не срочно, — Кьельберг вновь выступила добрым копом. — Идёт предвыборная гонка. Посмотри.

Она передала мне телефон. На экране сиял улыбкой Кевин Блэк, четырнадцатая строчка в списке Forbes, оружейный бизнес, тяжёлая промышленность, ручная мультимедийная компания. Республиканец, правый либерал, но в крайности не уходит, насколько мне известно. Лично незнаком, но мужик в последнее время активно лезет в медийное пространство, создавая себе позитивный образ. В скандалах не светился, за упарыванием косяков не замечен, повестку вертит на могучем органе, чем заработал широкую поддержку консервативного электората. Кандидат в президенты.

«…это новая шутка демократической партии? Металюди? Вы слышали этот бред? Герои из комиксов будут спасать Америку! Что дальше? Новая красная угроза? Русские хакеры, вмешавшиеся в подсчёт голосов? Что ещё придёт в голову этому педику…»

Понятно, зачем ему своя медиакомпания. В наше время далеко не каждый может на всю страну назвать педика педиком.

— Сильно, — никак не демонстрируя своих эмоций, оценил я ролик. — Пожалуй, отдам за него свой голос.

— Хватит шуток! — рыкнула Диккенс.

— Блэк не будет финансировать твой проект, Джек, — продолжила уговаривать меня Кьельберг. — А просто отдаст детей ЦРУ, и ты это знаешь.

А вот не уверен, так что аргумент мимо.

— Нам нужно, чтобы ты прекратил эти нападки, — продолжила женщина. — Не сейчас, и не завтра. Мы специально проинформировали тебя заранее.

Закуриваю следующую сигарету, потому что никаких слов, кроме матов, у меня нет. Заранее, чёрт подери, два с половиной месяца до дня выборов, значит, у меня всего два, а то и меньше. Пришла Чихару, принесла мне кофе. На остальных даже не посмотрела, сразу убравшись за дверь.

— Многого от тебя не требуется, Хёрт, — подхватила Диккенс. — Выйдут на сцену, покажут пару фокусов, скажут несколько слов благодарности Майклу за его поддержку. Такому можно и обезьяну научить за отведённый срок.

Я обошёл стол и сел в своё кресло. Поморщился, почувствовав запах женских духов.

— Проблема номер один. Показать мы можем только Сэма. Он контролирует способности и может сверкнуть молниями. Но это трюк на уровне ребят, что играются с электричеством. Вон в Нью-Йорке каждую неделю выступают. Дэвид пока может показать только пуленепробиваемость, а это не то, что подходит для демонстрации. Элис мы даже не можем выпустить из её бункера.

— У тебя месяц, Хёрт, — напомнила Диккенс. — Отрабатывай оказанное тебе доверие.

Вздохнул.

— Проблема номер два. Как только мы продемонстрируем супергероев, следующий вопрос, который зададут мистеру президенту: а когда супергерои начнут действовать. Правительство тратит на них деньги налогоплательщиков. Где экшен и битвы со злодеями?

— Главное — выиграть выборы, — отмахнулась вице-президент. — Потом они могут спрашивать что угодно.

Ага, а ещё через четыре года вы что делать будете?

— Проблема номер три, — уже зная, какой будет ответ, я тем не менее собирался её озвучить. — Как только мы продемонстрируем своих металюдей, тем, у кого их нет, станет очень завидно…

— Всё необходимое для создания службы безопасности у тебя есть, — полностью оправдала мои ожидания Кьельберг. — Ты всё равно собирался её создавать, будет стимул ускорить процесс.

Я откинулся на спинку кресла.

— Я, конечно, не ожидал поддержки…

— Ты сам хотел самостоятельности, вот и получил в полный рост, — злорадно улыбнулась Диккенс.

— Но лелеял надежду, что вы хотя бы не будете вставлять мне палки в колёса.

— Не драматизируй, Хёрт, — ответила вице-президент. — Мы не требуем, чтобы твои детишки слетали на луну или захватили Северную Корею. Всего лишь одно выступление на публику. Ты справишься.

Кьельберг, вновь уставившись в телефон, добавила:

— На крайний случай это не обязательно должны быть сами дети. Не все трое. Если Элис пока недоступна — сообщи. Мы сделаем запись на студии, наложим фонограмму. Желательно этого избежать, но на крайний можем воспользоваться и такой лазейкой.

Мне сразу стало легче.

— Но помни, Джеки, — нависла надо мной Диккенс, — провал неприемлем. Не оправдаешь доверие — лишишься всего. Сделать всё красиво в твоих же интересах. Понял?

Я нахмурился, промолчав. На слабо не ведусь ещё со школы. Несколько секунд мы играли с вице-президентом в гляделки, пока она не улыбнулась, выпрямляясь.

— Смит. Решай свои вопросы. Мы будем ждать тебя в вертолёте.

— Да, сию минуту, — подскочил финансист.

Женщины покинули кабинет, и мы остались втроём.

— Джек, разреши тебе представить. Митчелл Макдир, брокер, финансист, финансовый консультант. Специалист, почти такой же хороший, как и я. Это человек, которого я тебе обещал.

Я хмуро посмотрел на Макдира. Тот отлип от стены и мрачно посмотрел на меня. Что-то мне подсказывало, что он не испытывает больших восторгов от своего назначения. Как я и думал, Хаммонд подсунул мне свинью.

— Ну что же, — зашевелился Смит. — Я не могу заставлять дам ждать. Желаю вам обоим успеха, господа.

Мы оба его игнорируем. Мистер Смит окончательно стушевался и поспешно покинул наше недружелюбное общество.

Я кивнул на гостевое кресло.

— Присаживайся, познакомимся.

Митчелл отказываться не стал, сел.

— Вижу неподдельный энтузиазм. Рассказывай, как тебя к нам занесло?

Макдир молчал.

— Слушай умник, не порти мне настроение ещё дальше.

— Или что?

— Или я вызову двух ребят из охраны. Они возьмут тебя под ручки и устроят марафонский бег. Часов на пять. Будут меняться, если устанут. И вот когда ты будешь готов к диалогу, мы продолжим. Хочешь?

Он поморщился.

— Нет.

— Ну так не строй из себя невесть кого. А то я ведь прозвище пущу на раз. И будешь ты с этого дня спящей царевной, или ещё что-нибудь, не менее обидное. Думаешь, сложно испортить человеку жизнь, не прибегая к членовредительству?

Он поднял руки в жесте капитуляции.

— Ладно, сдаюсь. Можешь звать меня просто Митч. Хаммонд умолчал маленький нюанс. Меня арестовали за мошенничество в особо крупном размере. Мою сотрудничество — гарантия моей свободы. А так бы я в гробу видал работать на правительство.

— А о супергероях что думаешь? — хмыкнув спросил я.

— Что они не существуют. Но вы почему-то упорно делаете вид, что они есть.

Поднимаюсь на ноги, кивая на дверь.

— Пошли, познакомлю тебя. Парень, стреляющий молниями с рук, будет для тебя достаточной демонстрацией?

Глава 27

11 августа 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Митч нервно курил. Демонстрация быстро сбила с него весь скептицизм. Сэм был рад зрителю, метал молнии с обеих рук. Ещё бы не пытался через каждую минуту принять крутую, как он думал, позу, вообще был бы чудом, а не ребёнком, но никто не идеален.

— А ведь эти искорки — это не всё, на что он способен? Верно? — спросил мужчина.

Макдир мне начинает нравиться. Он много чего мог спросить сейчас, но судя по вопросу, анализировал. Предположу, что пытался обозначить для себя масштабы сил Сэма и остальных.

— Способности Дэвида показывают динамику развития. Есть основание считать, что дети будут развиваться, становиться сильнее, — подтвердил. — Впрочем, девочка и сейчас выдаёт такое, что мало не покажется.

Митч мрачно улыбнулся.

— Бог умер. Теперь хотим мы, чтобы жил сверхчеловек, — произнёс финансист.

Я удивился.

— Звучит, как какая-то цитата. Откуда это?

— Ницше, так говорил Заратустра, — пояснил Макдир. И выпрямился, встряхиваясь, — Хаммонд сказал, что ты работаешь с Траском. Лично незнаком, но наслышан.

Он сделал глубокую затяжку.

— Этот идиот, который «мистер Смит», — Митч презрительно скривился, выделив прозвище Хаммонда пальцами-кавычками, — думает, что крепко держит меня за горло. Хаммонд отличный финансист, именно он раскусил мои махинации, но в людях ничего не понимает, — мужчина улыбнулся мне. — Дело повернули так, что моя жена легко может перейти из свидетелей в обвиняемые. И тогда ей светит пожизненное, на пару со мной. На нас, помимо самой аферы, повесили угрозу национальной безопасности. Но если ты из ЦРУ, то знаешь, что ни я, ни она до тюрьмы можем и не дожить, а у нас маленький сын.

Он докурил и выкинул сигарету.

— И Хаммонд считает, что такой Дамоклов меч сделает меня послушным, — Митч хмыкнул, ещё более презрительно.

А я поморщился, потому что понял, зачем Смит всё это устроил. У него нет права голоса. Всего лишь инструмент, мальчик на побегушках среди своего окружения в кабинете президента. Удобный специалист в своём деле, но не более. Он видел во мне возможность набрать политические очки, потому и втирается в доверие. И Макдира, видимо, хочет использовать для чего-то подобного. Точнее, хочет иметь своего человека, гарантированно не связанного с другими игроками. Вот только, как верно отметил Митч, психолог Хаммонд дерьмовый. И в лице Макдира обрёл если не врага, то кого-то близкого к нему. Кретин. Зато он подогнал такого удобного человека мне, осталось лишь понять, насколько Макдир пригоден для работы и вербовки. Проблема в том, что он уже погорел на мошенничестве, так что за ним ещё и следить надо. Как я и думал, Смит подложил мне свинью.

— Давай начистоту, Митч, — предложил я.

Мужчина хмыкнул:

— Когда парень из ЦРУ говорит мне: давай начистоту, я начинаю относиться к его словам с удвоенным подозрением. Самое опасное, что ты действительно можешь говорить правду, при этом скрывая свои реальные мотивы.

Развёл руками:

— Специфика профессии. Ты мне, по большому счёту, не нужен. С финансами прекрасно справиться Траск, как минимум точно не сделает нас банкротами.

Митч кивнул, давая понять, что пока моим словам верит.

— И тем более мне не нужно, чтобы кто-то вставлял мне палки в колёса. Чем-то незаконным я заниматься не собираюсь, мне банально не до того. Хаммонд рассказал, из-за чего вообще поднялся вопрос о наблюдателе в твоём лице?

Макдир отрицательно покачал головой. Слушал внимательно, молодец. Я рассказал ему о репутации супергероев, и о мыслях Траска на тему продажи мерча.

— Да, понимаю. Пустите это на самотёк, и не успеете оглянуться, как кто-нибудь снимет порно, — он поморщился. — Да в любом случае снимут. И обязательно найдётся дегенерат, что пришлёт девочке ролик с ней же в главной роли.

Меня передёрнуло от подобной перспективы, но знак хороший. Митч оценил перспективы, может, и угрозу сможет осознать.

— Отлично, потому что понимают это не все. По итогу я хочу, Митч, чтобы ты просто мне не мешал. А если найдёшь — чем быть полезным, то буду вообще счастлив. Не обещаю, что решу все твои проблемы. Пока, сам видел, у меня не хватит на это влияния. Но! — я сделал многозначительную паузу. — Ключевое слово — пока.

Он медленно кивнул.

— Я понял тебя, Джек.

И замолчал. Гордый птиц, чтоб тебя.

— Надеюсь, мы сработаемся. Называй меня — сэр, для начала. Можешь осваиваться, а у меня полно работы.

Оставив Митчелла осознавать свой новый статус, я двинулся обратно в административный блок. Сначала хотел позвонить Траску, но на пути мне попалась Пиллай. Женщина, возвращаясь в свой кабинет и держа в руках папку, выглядела глубоко погруженной в свои мысли.

— Малати, — мой голос, для разнообразия, не заставил её вздрогнуть, лишь вывел из задумчивости.

— М? Сэр?

Пальцы чуть сильнее сжали папку, но за спину она её прятать не спешила. Значит, скрывать от меня ничего не собиралась.

— Как прошёл разговор с Элис?

Женщина непроизвольно погладила шею, жест усталости.

— Хуже, чем хотелось бы. Очевидно, девочка испытывает ко мне определённое недоверие. Но я найду к ней подход. Враждебности и стремления совсем от меня оградиться она не проявила. Это хороший знак. Она не закрыта для новых контактов.

Кивнул.

— Можешь радоваться, доктор. Сбудется твоя мечта, выпустим мы Элис в люди во вполне обозримом будущем. Я бы даже сказал, в ближайшем.

Малати ожидаемо напряглась.

— Но…

Она действительно растерялась. Буквально вчера мы спорили на эту тему, и вот такая лояльность с моей стороны.

— Наши герои должны принять участие в пресс-конференции. Показать способности. Срок — несколько месяцев.

— Что?! — она удивилась. — Нет! Нельзя! Да у одной Элис такой клубок комплексов и страхов в голове! А я ещё с остальными даже не говорила, лишь ознакомилась с делами!

Я бы мог просто сослаться на решение сверху. Простой ход. Но не хочу, чтобы подчинённые считали меня собакой на коротком поводке у вышестоящих должностных лиц. Всё, что происходит на базе, происходит по моему ведому и с моего согласия. Только так.

— Это не обсуждается, доктор. И у нас есть, максимум, месяц на подготовку. А как вы сами сказали, Элис требуется выйти из её клетки уже сейчас. Правильно?

— Да, но…

У Малати явно было что возразить, но я её оборвал.

— Вот и прекрасно. Работайте, доктор. Советую запастись кофе, на базе может образоваться дефицит.

Оставив женщину переваривать новые вводные, завернул к Эдди. В этот раз парень был у себя один.

— Спенсер!

— Сэр, — кадровик оторвался от компьютера. — я здесь мимоходом нашёл двух великолепных пилотов. Есть опыт управления конвертопланом. Выдёргивать?

Я на секунду сбился с мысли.

— Так. Пилоты. Да, выдёргивай. Будем по своим делам летать на своём транспорте.

Эдди потянулся к блокноту и черканул запись.

— А это по списку второй очереди, — парень указал на чёрную папку, опасно свисающую с края стола.

Подошёл, открыл, мельком посмотрел, это не срочно, разберусь в кабинете.

— Хорошая работа, но сейчас бросай всё. Есть срочный запрос.

Спенсер на секунду замешкался, но быстро раскидал бумаги и папки перед собой по углам, что-то полетела в ящики стола, что-то в картотеки, которыми успел обзавестись скаутер и кадровый аналитик. Открыв блокнот на новой странице, он вопросительно уставился на меня.

— Нашим супергероям срочно потребовались костюмы. Нужны люди, занимающиеся амуницией и личной бронезащитой. Но не на временный подряд, а нанять их на постоянной основе. Понимаешь задачу?

Эдди задумался.

— А какой будет костюм? Что-то вроде облегающего спандекса?

Отрицательно качаю головой:

— Нет. Скорее функциональный тяжёлый бронежилет. В идеале — герметичный, или хотя бы с системой дыхания.

Эдди сделал несколько заметок в блокноте.

— И внешний дизайн? — спросил он.

Меня пугало то, что крылось за этим вопросом, но пришлось кивнуть.

— Да. Дизайнер потребуется.

— Я понял, сэр, — закивал он, тут же делая ещё какие-то записи.

— Работай.

Но парень меня уже не слушал, воткнув в уши капельки наушников. Всё, я здесь лишний. Вернулся в комнату, бросив папку на стол. Хотел бросить к остальным, но здесь успела навести свои порядки стерва Диккенс. Достаю телефон и набираю номер.

Алекс отвечает не сразу.

«Джек! Хорошие новости, я пристроил тех хакеров. Твоя секретарша — просто чудо! Может, твой скаутер мне такую же…» — в трубке послышалась возня. — «Келли, фу! Плохая девочка! Веди себя прилично!»

Балаган.

«В общем, сайт уже работает. Ссылку я тебе отправлю», — обрадовал меня Траск.

Вздохнул, погладив переносицу.

— Алекс, один вопрос. А где ты их разместил?

«Пока в своём особняке. Серверы там же поставил. Охрана сейчас из моих, но лучше бы тебе подобрать кого-нибудь, ну…» — он замялся.

— Я понял, сделаю. Вешай всё на заместителей и будь готов приехать сюда. Есть срочное дело.

Траск хмыкнул:

«А что у нас не срочно? И что случилось?» — он заинтересовался.

Я кратко обрисовал ему ситуацию с пресс-конференцией.

«Вот же! Канада!» — только я не понял, счастлив Алекс или возмущён. — «Дебют супергероя — это круто. По канонам надо начинать не с выступления перед камерой, а устроить потасовку с суперзлодеем…»

— Алекс! — вздыхаю.

«Шучу. Я тебе зачем?» — перешёл он на деловой тон. — «Вряд ли чтобы писать речь для выступления».

— Костюмы. Тех, кто будет их проектировать, уже ищет Спенсер. Но за производство отвечать тебе, — обрадовал я партнёра.

«Ни слова больше! Такого я точно не пропущу!» — пообещал Траск.

Ещё он рассказал о ходе строительных работ. Учитывая мои хотелки строители, даже бросая в дело все возможные и невозможные ресурсы, продвигались не очень быстро. Был составлен предварительный проект, проведены расчёты. Котлован уже закончили. Ямищу выкопали впечатляющую, а рядом росла куча песка, что пойдёт под фундамент. Заодно похвастался ходом развёртывания города. Только на стройке уже участвовало более двух тысяч человек, и Алекс обкатывал на них инфраструктуру будущего города.

— Как будут готовы инженеры — я вышлю за тобой транспорт, — пообещал в конце разговора.

Всё, что мог сделать на текущий момент, сделал. Закурил и подтянул ближе папки с личными делами. Чихару застала меня за работой.

— Хёрт-сан, — заглянула в дверь японка.

— Да? — поднял на неё взгляд.

— На пропускной пункт приехала женщина. Она желает встретиться с вами. Назвалась Тиффани Милтон.

Я медленно поднялся и потянулся к сигаретам.

— Вы её знаете? — спросила Чихару, не понимая, как интерпретировать мою реакцию.

— Да, я её знаю. Она — мать моего ребёнка.

Глава 28

11 августа 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Тиффани Милтон

Женщина стояла у машины, нервно перебирая сигареты в полупустой пачке, мыслями находясь в семистах милях восточнее этого захолустья, на берегу Атлантики. В своих воспоминаниях, всё ещё тёплых, несмотря на минувшие годы.

Она была молоденькой дурочкой, какой легко вскружить голову парой улыбок и несколькими глупыми комплиментами. Мечтала о карьере певицы, обожала доктора Сэма Беккета и смеялась над подругами, помешавшимися на спортивных телепередачах. Он вернулся из первой боевой командировки в Панаме и потратил почти все деньги на Pontiac Firebird Trans-Am Turbo. Очень гордился, что смог найти и купить довольно редкую и очень мощную тачку, на которой с удовольствием катал её по ночным дорогам восточного побережья. Крутой парень в армейской форме, будто сошедший с обложки военного боевика, Хёрт вскружил ей голову, свёл с ума и всё далее по списку. Тиффани не была падка на мужчин в форме, но Джек сумел привлечь её внимание, а дальше оно как-то само.

Тогда она была глупенькой, не понимала, что именно стояло за коротким упоминанием командировки в Панаму. А ведь Джек, наверное, и не служил никогда в качестве обычного рядового солдата. Тиффани тогда не разбиралась в знаках различия, ей просто нравилось, что военные с ближайшей базы относились к её парню с некоторым пиететом. Прожив всю тогда ещё короткую жизнь рядом с крупной узловой базой, где можно было встретить и морскую пехоту, и национальную гвардию, и солдат из других родов войск, Тиффани кое-что усвоила для себя. Рядовые солдатики подрывались при виде офицеров и шифровались от военной полиции. Старались как можно быстрее переодеться в гражданскую одежду и вообще не привлекать к себе лишнего внимания.

Хёрт легко говорил с офицерами, и также легко отмахивался от военной полиции. А один раз даже уговорил двух своих друзей, пилотов, прокатить её на военно-транспортном вертолёте. Признался потом, что ему за выходку прилетело, но оно того стоило.

И всё бы хорошо, но планы на жизнь у Джека кардинально расходились с планами Тиффани. Хёрт собирался в следующую командировку. На прямой вопрос девушки ответил, что нацелился на отряд Дельта. Джек в тот период своей жизни любил войну. Та самая странная мужская любовь к адреналину, опасности и войне. В свободное время между свиданиями с ней он проходил курсы по управлению военной техникой. Регулярно бывал на стрельбище, отчего постоянно пах порохом. И ничем не интересовался. Джеку не было интересно кино, он не слушал нормальную музыку, безразлично относился к вещам. Зато два раза в день перебирал свою винтовку.

Тиффани намекала на близкие отношения. Нет, не секс, этим они занимались практически с первого дня знакомства. И сначала думала, что Джек намёков не понимает. Сейчас-то Тиффани уверена, что всё Хёрт понимал, но ему не были нужны серьёзные отношения. И когда Тиффани призналась в большой и чистой любви, бойфренд изобразил полено и сослался на командировку. Оставил свой Понтиак на служебной стоянке базы, запрыгнул в самолёт и улетел.

Прилетел через полтора месяца. Мрачный, с перевязанной рукой, хвастался ранением и острой тягой к её телу. Пробыл несколько дней, купил пару дорогих подарков и снова исчез. Почти год прошёл в таком режиме. Хёрт прилетал, проводил с ней несколько дней, чтобы снова исчезнуть на месяц. Как Тиффани узнала позднее, Джек её не обманывал, действительно влезая в одну командировку за другой. Адреналиновый маньяк.

И в какой-то момент Тиффани придумала гениальный в своей простоте план. Забеременеть. Перестала принимать таблетки, подгадала момент и устроила ночь страсти, стимулируя любовника вновь и вновь наполнять её своим семенем. Получилось с первого раза. В следующий его приезд ничего не сказала, решив выждать. Порадовала партнёра, когда была уже на четвёртом месяце.

Вот только Хёрту не нужны были ни дети, ни семья. Молодой мужчина наорал на неё, напоминая, что его могут убить в любой момент. На что Тиффани предложила ему бросить армию. Это было концом отношений.

Девушка рассказала всё родителям, а те, в свою очередь, потребовали обратиться в суд. Хёрта выдернули из командировки, но он не хотел видеть ни её, ни их будущего ребёнка. Кто-то из его друзей нашёл лазейку, рассмотрение дела отложили до рождения ребёнка. Чтобы снизить, стресс Тиффани положили в армейский госпиталь, заставив Хёрта оплачивать банкет. И он платил. Роды. Родился красивый мальчик. После повторения суда. Тиффани злилась на Джека, и потому в судебном порядке запретила ему приближаться к сыну. Хёрт со своими дружками вывернулся от уплаты алиментов, расставшись со всем имуществом. Которого у него было не так уж и много, старый дом в Техасе да машина.

На шестнадцать лет их пути разошлись, пока Тиффани не увидела Хёрта по телевизору, на пресс-конференции за одним столом с президентом. И женщина увидела в этом шанс. Шанс получить ещё денег, много денег, ведь обычный человек не сидит за одним столом с первыми лицами государства. Но сначала следовало пустить в ход женские чары.

Найти Хёрта оказалось непросто, пришлось тыкать в лицо разным должностным лицам подтверждение того, что он биологический отец её ребёнка. Результат это давало не всегда и не везде, но у Тиффани хватила упорства добиться желаемого. Боже, храни Америку и её законы.

Охрана на КПП пообещала сообщить о её визите, категорически отказавшись пропустить на территорию базы. Указали на гостевую стоянку и попросили ждать. Тиффани пробовала перебирать в голове, как она будет общаться с Джеком, но постоянно уходила в воспоминания. И потому, когда через ворота к ней вышел высокий мужчина в длинной чёрной куртке, она немного растерялась.

Время лишило Хёрта обаяния, что у него было в молодости. Казённое выражение мыслящего кирпича, что Тиффани встречала у бывших офицеров, перебравшихся на тыловые должности, отказывающихся помогать с поиском только потому что она ему не жена, и формально никакого права задавать вопросы о действующем сотруднике спецслужб не имеет. Джек отталкивал одним свои видом, колким холодным взглядом, поджатыми, будто в недовольстве, губами. Он подошёл на дистанцию пяти шагов, остановился, заглянув в салон машины. Запрет на общение с сыном, он помнил.

— Я приехала одна, — сообщила Тиффани.

Хёрт достал сигареты и закурил. Женщина подошла ближе, также вкладывая в рот сигарету и ожидая, что он даст ей огня. Не дал.

— Что тебе нужно?

Тиффани сделала глубокую затяжку и выдохнула дым ему в лицо.

— Твой сын идёт в колледж в следующем году.

— По решению суда штата Джорджия на основании федерального закона он не мой сын, — отрезал Джек.

Женщина вздохнула.

— Ты сам в этом виноват.

— Что тебе нужно? — повторил Хёрт.

— Стивен хочет поступить в Калифорнийский Университет… — начала Тиффани.

— Удачи ему, — оборвал её Хёрт. — Что тебе нужно от меня?

Женщина нахмурилась, но настойчиво продолжила.

— Но не набрал вступительный балл для получения стипендии. Ты же не бросишь своего сына в такой ситуации?

Лицо Джека оставалось таким же безразлично-недовольным.

— Я лишён прав отцовства, он не мой сын.

— Всего лишь формальность, — ответила Тиффани.

Хёрт промолчал.

— Ты сидел с президентом за одним столом, Джек! Неужели так сложно хоть раз за всю жизнь сделать для своего сына такую малость?

— Пусть поступает туда, куда может. И Тиффани, ты уже отсудила у меня всё, что могла. Я не хотел детей тогда, не хочу их и сейчас.

— Да плевать, что ты там хочешь, чёрт тебя подери! — крикнула Милтон. — У твоего сына проблема! Оторви ненадолго задницу от кресла и сделай милость — окажи ему помощь! Где твой хвалёное мужское достоинство?

Хёрт докурил и выбросил сигарету.

— Всё, что я тебе был должен, я отдал давным-давно, Тиффани.

— Да как ты смеешь так говорить?! — взорвалась женщина. — Ты здесь ворочаешь миллионами, если не миллиардами! И не можешь ничем помочь собственному ребёнку? Снова нас бросишь? Прикроешься грёбаной бумажкой, чтобы ничего не делать? Я прошу всего лишь ему помочь! Твоему сыну, чёрт возьми, не мне! Неужели в тебе нет вообще ничего человеческого?

Тлеющая в её руке сигарета обожгла кожу.

— Ай!

Женщина дёрнула рукой, выругалась. Со злости наступила на окурок и растёрла.

— Я не собираюсь нарушать закон, Тиффани. Не я установил требования к абитуриентам.

— Но ты можешь что-нибудь сделать! — возразила женщина.

— Нет, — отрицательно качнул головой Хёрт.

— Но…

— Ты через суд запретила мне общаться с сыном. Я не знаю ничего о нём, о его способностях, и потому не могу посоветовать учебное заведение, которое ему подойдёт.

— Да ты издеваешься?!

— Нет, — со всё тем же спокойствием ответил Хёрт.

— Всё, чего я прошу — помочь ему поступить в Калифорнийский Университет!

Неторопливо достав сигареты, Джек кивнул.

— Я понял, чего ты хочешь. Подбери репетиторов. Я помогу оплатить дополнительные занятия. По одному репетитору на предмет. Лучше сразу присылай мне счета.

Тиффани сначала облегчённо выдохнула, почувствовав, что дело сдвинулось, но, осознав, что именно он сказал, разозлилась.

— Серьёзно? Репетиторы? Это, по-твоему, достойная помощь?

Мужчина кивнул.

— Да. Ты же сама сказала, что он хочет поступить в университет. Репетиторы помогут ему набрать необходимый балл.

— Хёрт, чтоб тебя! Ты можешь просто сделать звонок и сказать, чтобы его приняли!

Но тот лишь отрицательно покачал головой:

— Нет, не могу.

— Не можешь, или не хочешь?

— Тебя что-то не устраивает? — прищурился Хёрт.

Милтон дёрнула головой. Оглядела базу через сетчатый забор.

— Этим ты занимаешься?

Джек промолчал.

— Я слышала в новостях. Детишки с суперспособностями, — презрительно бросила она и вновь заглянула в его глаза. — Ты тратишь на них столько времени и сил. Вкладываешь столько ресурсов. А твоему сыну нужен только один звонок.

Хёрт хмыкнул.

— Правда? Всего один звонок?

— Именно так, — кивнула Тиффани.

Мужчина кивнул:

— Хорошо. Будет ему один звонок. Записывай номер.

Она не поняла:

— Какой номер?

— Мой номер, — ответил Хёрт. — Пусть позвонит и сам скажет, что хочет учиться в Калифорнийском Университете.

— Тебе запрещено с ним говорить!

Хёрт кивнул:

— Правильно. Но ты хочешь, чтобы я пошёл на превышение должностных полномочий. Так сделай мне одну уступку.

— Я прошу тебя ему помочь!

— Я предложил оплатить репетиторов, но тебе что-то не понравилось, — напомнил Джек.

— Помочь по-настоящему! — зло крикнула Тиффани.

Мужчина развёл руками.

— Это всё, что я могу сделать, в рамках закона.

— Мы продолжим разговор в суде! — бросила Тиффани и, развернувшись, пошла к своей машине.

Хёрт мрачно посмотрел ей вслед и сплюнул на землю.

Глава 29

12 августа 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Приземление уже полноценно нашего конвертоплана внушало мне чувство глубокого спокойствия. Наблюдая за транспортом, я в очередной раз перебирал в уме досье двух офицеров, переброшенных ко мне, так сказать, в гости. Запрос на перевод я не оформлял, нужен личный разговор.

Не дожидаясь полной остановки винтов из открывшегося бокового люка на асфальт площадки по очереди спрыгнули двое. Дерек «Фрост» Вестбрук и Чейз «Инсайд» Уокер. Капитан Фрост четвёртый год служит в Дельте, до этого — в девятнадцатой Группе Специального Назначения. Тридцать четыре года, белый. Лейтенант Инсайд тоже служит четвёртый год, а в Дельту перешёл из семьдесят пятого полка рейнджеров, как и я в своё время. Тридцать один год, мулат с мексиканской примесью. Как бы я ни крутил и ни вертел список задач, что буду ставить своим боевым подразделениям, в командиры мне нужны именно ребята из Дельты.

Оба офицера сразу же направились ко мне. Вещей у них с собой не было, только ежедневная форма и табельное оружие. Независимо от результатов разговора я отправлю их обратно, либо служить дальше, либо собираться и готовиться к переводу.

— Сэр, — козырнул мне Фрост.

Инсайд коротко кивнул.

— Вас я знаю, господа. Джек Хёрт, служил в семьдесят пятом рейнджеров, затем в Дельте, пока не перешёл в SAD.

Уокер позволил себе намёк на улыбку, встретив сослуживца.

— Пройдём.

Фрост был образцовым воякой, дисциплинирован, сдержан, серьёзен, но в бою инициативен и изобретателен. Это было для меня важным критерием, едва ли не основным. Инсайд держал себя несколько расслабленно, насколько это позволено в Дельте.

Пока шли, краем глаза увидел Дэвида с одним из коллег Малати. Восстанавливают школьное обучение. Мы с Пиллай так и не договорились насчёт содержания программы обучения. Я настаивал на индивидуальной работе, Малати хотела создать школу, в которую наши подопечные ходили бы на общих условиях. Предложил ей заценить «Червя» и ответить, какую школу она хочет воссоздать, Уинслоу или Аркадию.

— Присаживайтесь, — указал я на свободные места, когда мы с офицерами зашли в кабинет. — Чай? Кофе?

Фрост отрицательно качнул головой. Инсайд скромничать не стал.

— Содовую, сэр.

Я набрал Чихару.

— Стакан содовой мне в кабинет.

«Сейчас, Хёрт-сан» — отозвалась японка.

На лицах офицеров не дрогнул ни один мускул, но их глаза выдавали интерес.

— Месть за безобидную шутку, — коротко пояснил и перешёл к делу. — Начну с общей ситуации. Как и сказал мистер президент, люди со сверхспособностями существуют…

Введение в курс дела не заняло много времени, Чихару успела принести содовую, а я перешёл к основной части.

— Теперь о том, зачем мне вы. Сейчас подтверждённых металюдей всего трое, но их наверняка станет больше. И пусть мы сделаем всё, чтобы металюди становились на службу государству, нельзя игнорировать возможность появления «суперзлодеев», — я выделил слово кавычками пальцами рук. — В комиксах и кино герои и злодеи дерутся один на один, но у нас реальный мир. Основная работа ляжет на плечи спецназа. Пока герой отвлекает злодея, именно подразделениям спецназа предстоит спасать заложников, обезвреживать бомбы, выводить гражданских из зоны конфликта и так далее и тому подобное.

Оба бойца кивнули. Даже Инсайд слушал внимательно и сосредоточенно.

— Также нельзя исключать ситуацию, что герои не справятся. И тогда уже бойцам отряда придётся отвлекать противника, заодно вытаскивая раненых, и возможно, героев. А злодей запросто может оказаться неуязвимым для ручного оружия, будет плевать огнём, кислотой, лазерами из глаз и чем угодно ещё. То есть у спецназа априори будут непредсказуемые противники и всегда разные условия боя.

Снова два кивка.

— Герои сейчас — товар штучный. И как бы я ни хотел избегать плохих ситуаций, но бойцам придётся жертвовать собой, чтобы вытаскивать героев. Вот такая работа. Накиньте сверху поддержку героев в атаке, развёртывание ловушек, оказание первой помощи раненым и так далее. Вопросы?

Бойцы переглянулись.

— Кто будет набирать людей в отряды? — спросил Фрост.

— Вы, — киваю. — Я могу лишь отказать кандидату, если найду на то причины. Обязуюсь объяснять вам причины отказа.

— Снаряжение? — подхватил Инсайд.

— Всё что угодно. Если мы здесь решим, что нам надо иметь пару танков под рукой, будет пара танков. Любые другие структуры и подразделениям в нашем подчинении.

Чейз посмотрел на Дерека.

— Танк вряд ли. Но с собой в вертушке придётся таскать пару наборов снаряжения и определяться уже по месту.

Фрост кивнул:

— Да. В одном случае столкнёмся со слонярой, какого и пятидесятый в морду почесаться не заставит, а в другом какого-нибудь говнюка, что способен брать разум под контроль. Потребуется что-то не летальное.

Уокер пожал плечами:

— И что там придумаешь? Шокер, резиновые пули, газ, сетки.

— Транквилизаторы, — подхватил Фрост. — Может быть, снова пену попробуем. Сейчас она, конечно, почти бесполезна, но мало ли.

— И штат придётся набивать разными специалистами. Как минимум потребуются медики с сапёрами. Не смежники, а прям свои спецы.

Хмыкаю. В общем-то, я в них особо и не сомневался, но всё же выдохнул с облегчением.

— Как я понимаю, вы согласны?

— Вам нужны лучшие, сэр. А лучшие — это мы, — патетично заявил Инсайд.

— Мы с вами, сэр, — подтвердил Фрост.

— Тогда возвращайтесь на базу и готовьтесь к переводу. И добро пожаловать в команду. Пока ваши семьи нам разместить негде, но со временем ситуация изменится. И командировок, вероятно, будет немного, — обрадовал я подчинённых.

Решив вопрос с командирами боевых подразделений, пока двух, я сильно поднял себе настроение, просевшее после встречи с Тиффани. Была у меня надежда, что эта женщина исчезла из моей жизни навсегда, однако получил то, что получил. Не знаю, на что она рассчитывала, но её потуг мне навредить я не боялся совершенно. Было подсознательное желание позвонить Бену и озадачить выяснением подробностей её жизни и жизни мальчика. Желание было, но я сдержал низменный порыв. Рыба всегда гниёт с головы, и если я начну позволять себе использование служебного положения в корыстных целях, за мной тем же самым начнут заниматься и другие. А пока я сам буду образцом служебного рвения, никто не сможет даже в мыслях сослаться на меня с посылом: «раз он может, то и я могу».

Проводил взглядом поднимающийся конвертоплан. Отряд «Дельта» имел достаточно неудачных, и даже провальных страниц в своей истории. Издержки работы подобных подразделений, как говорил нам полковник, отвечавший за тактическую подготовку: «о ваших победах не узнает никто, ваши поражения будут известны всем». Но с этими двумя мне будет спокойнее. Собеседование прошло достаточно просто и быстро, но над отбором сначала долго работал Эдди, а затем и я сам, так что ничего удивительного.

Неожиданно воздух прорезал визг сирены.

Как ладонь проскользнула к пистолетной кобуре на груди прошло мимо сознания. Окинув базу взглядом, я не увидел столбов дыма, не услышал стрельбы или взрывов. Не нападение и не пожар. Бросился было к посту дежурного, куда выходили все камеры и откуда легко было установить — что произошло, и кто подал сигнал. Но увидел бегущих ко второму ангару медиков и пристроился к ним.

В медицинской части на базах ЦРУ редко работали ребята с высокой квалификацией. Куда чаще это были отрабатывающие свои гранты, вроде Малати, чуть ниже среднего по навыкам, зато с подпиской о неразглашении в контракте.

За такой четвёркой я и пристроился, справедливо рассудив, что дежурный направил их на место аварии.

Уже впятером мы забежали в комнату, освобождённую, когда ребята Фишера закончили новый административный блок, и всё, что можно, было перенесено туда. Сейчас Малати со своими подчинёнными оборудовала здесь классную комнату для занятий по школьной программе. Занимались по очереди Дэвид и Сэм, Элис пока не была готова покинуть свой броне-сейф. Дэвида я не увидел, а Сэм нашёлся на полу между парт. Парень был напуган, дрожал, и смотрел на мужчину в поношенном свитере, вздрагивающем от судорог на полу. Именно ему медики и бросились оказывать помощь. Никаких разрушений или других следов беспорядка. Догадаться, что именно произошло, мне было несложно.

— Парня вернуть в его комнату! — приказал я вбежавшим вслед за нами бойцам охраны.

— Сэр! — Сэм, наконец, заметил моё появление. — Я не хотел, сэр, мистер Хёрт! Он сам спросил, сэр! Я лишь показать хотел… Я не думал… Сэр… Я не…

Бойцы, лишь на миг замедлившись, чтобы убедиться, что меня лепет парня не трогает, без лишних сантиментов подхватили пацана и уволокли.

Прибежала Малати.

— Что произошло?

У неё хватило профессионализма не лезть под руку медикам, работающими с мужчиной, чьего имени я, если и знал, не помнил.

— Предположу, что он напросился на демонстрацию способностей. Ну Сэм и продемонстрировал, — мрачно ответил я. — Парни. Что с ним?

— Удар током, брадикардия, отёк лёгкого, — перечислил медик.

Мужчине уже разрезали кофту вместе с прочей одеждой, но обугленный участок в области сердца я видел и так. Впрочем, след на груди был выше сердца и ближе к середине груди. Медики творили свою медицинскую магию, я в этом понимал ровно на уровне наложения бинтов и вкалывания препаратов из носимой аптечки в случае ранения. Моих познаний в медицине хватало ровно для того, чтобы понять — лучше мужчине не становится.

— Чарли… — прошептала Малати.

Но у Чарли началась агония. Может быть, мозг не получал достаточно кислорода от судорожных вздохов, или кровь, гонимая надрывающимся сердцем, не могла перенести его в голову, но мужчина умирал. То, что происходило с ним, я видел у парней, которым прострелили шею, точнее — сонную артерию. Хотя и существовали предписания — что делать для оказания медицинской помощи в таких случаях, но все парни знали — верная смерть. Шанс, что доберёшься до госпиталя — один на миллион.

Чарли замер. Медики начали процедуру реанимации, но… Всё. Парни делали то, что должны были делать. Малати вздрогнула, осознавая смерть своего знакомого.

— Возвращайся к себе.

— Но…

— Малати! — одёрнул я женщину, заставив смотреть себе в глаза. — Возвращайся к себе. Сейчас.

Она нервно кивнула. Несколько секунд я пристально на неё смотрел. Нет, глупостей не наделает. В крайнем случае найдёт алкоголь и напьётся, но не более.

— Иди.

Отпустив психолога, обратился к медикам.

— Всё, расслабьтесь. Фиксируйте время смерти. И доставьте тело Эберт, отчёт о вскрытии должен быть у меня на столе утром.

Повернулся к одному из бойцов охраны.

— Отключайте сирену. Всем вернуться на боевые посты. ЧП закончилось.

Глава 30

12 августа 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Сэм сидел в своей комнате, подавленный и растерянный. Я пришёл не для того, чтобы его успокаивать, но и не для того, чтобы пугать. Очень надеюсь, что не совершаю огромную ошибку сейчас.

Вошёл, не глядя на парня, сел. Достал сигареты и закурил, всё так же глядя в сторону.

— С… Сэр, мистер Хёрт… — осторожно обратился ко мне мальчишка. — А… с мистером Беннеттом всё в… Как он?

Сделал глубокую затяжку и ответил:

— Мистер Беннетт умер.

Несколько секунд стояла тишина. А затем Сэм взорвался. Сквозь слёзы и сопли он лепетал о том, как ему жаль, как он не хотел и всё в том же духе. Обычный лепет. Дэвид и Элис уже через это прошли, с той лишь разницей, что в тот момент никак не контролировали свои силы. Сэм же не осознавал опасности, которую нёс. Теперь он знает.

Выждав, пока парень не начнёт захлёбываться слезами, заговорил.

— Несчастный случай. Нарушение правил безопасности, и им, и тобой. Я считал, что устного внушения всем, кто работает с тобой и остальными, — сделал глубокую затяжку. — Недостаточно. Будем писать жёсткие правила. Ты знаешь, что все кодексы, правила техники безопасности и всё подобное пишется на основе таких вот случаев?

Сэм отрицательно покачал головой.

— Теперь знаешь.

Я поднялся.

— Тебя никак не накажут. В этот раз. Но Дэвид и Элис будут знать, что ты сделал. Подумай, как ты им будешь объяснять то, что произошло сегодня.

— Но… Сэр…

— Или ты считаешь, что не виноват? — спросил я.

Экхарт подавился своими следующими словами. Однако кивнул:

— Я виноват, сэр.

А худшее наказание — общественное порицание. Страх стать изгоем, парией, неприкасаемым. Для такого социального существа, как человек, это куда страшнее, чем любые другие наказания. Ну, не всегда и не везде, конечно, но в нашем случае работает.

Я покинул комнату Сэма и кивнул Малати.

— Действуй.

Женщина сама ещё не пришла в себя в полной мере, но сумела кивнуть. Осуждать меня и не думала, голова у неё явно была забита другими мыслями. К сожалению, сейчас помочь мальчику я никак не смогу. Не ремнём же его пороть, в конце-то концов, а никаких других мыслей, как сейчас взаимодействовать с Сэмом, у меня нет. Вот и приходится сгружать работу на других.

На улице меня ждала Чихару. Девушка казалась невозмутимой, но что-то в ней такое было. Странное, неуловимое. Дочь самурая явно сделала какие-то свои выводы из случившегося, но молчала. Тоже мне, тёмная лошадка.

— Пошли писать дополнения к кодексу. Видимо, банальных требований безопасности мало. Как думаешь, расстрел за нарушение не будет слишком мягкой мерой наказания?

Чихару деловито достала блокнот.

— Дополнения будут касаться всего персонала, или конкретных категорий служащих, Хёрт-сан?

Хмыкнул, положительно оценив шутку. Но к вопросу подошли системно. Я кто? Руководитель. Значит, нужно что? Перепоручить решение вопроса подчинённым. Первым делом добрались до Эдди и поставили задачу найти нудного и дотошного человека на должность моего заместителя по технике безопасности.

Затем собрал всех, кто непосредственно взаимодействует с нашими металюдьми и вдумчиво отымел им мозги. Продолжал до остекленения взгляда всех присутствовавших, после чего пригрозил: все выжившие участники следующего несчастного случая будут добиты мной лично.

Распустив людей, был найден Макдиром. Мужчина докуривал сигарету, присев на поручень у входа в новое административное здание. Увидев нас с Чихару он, чуть подумав, всё же нашёл в себе силы обратиться ко мне по правилам.

— Сэр. У нас действительно труп?

Киваю.

— Да. Один сопляк со способностями очень любит выпендриваться, а один великовозрастный идиот забыл о банальной предосторожности, поведясь на любопытство, — я тоже закурил. — В комиксах герои метелят друг друга в мясо, стреляют лазерами, бьют током и делают много чего ещё. И не умирают. А в реальности одного даже не особо сильного разряда тока хватило, чтобы убить взрослого мужчину. Никто почему-то не осознаёт, что Сэм может убить несколько тысяч человек за секунды. Элис, кстати, тоже. Подозреваю, что и Дэвид будет способен, когда разберётся со второй частью своих сил. Сможет плевком человека пополам складывать, не глядя на физическую подготовку и защиту последнего.

Митч удивился.

— Я, почему-то, это понял сразу. Потому и… Был подавлен открывшимися обстоятельствами.

Вздохнул.

— Да, ты понял. А остальные — нет. Если найдёшь способ вложить твои мозги остальным — сообщи, с удовольствием воспользуюсь такой возможностью.

Макдир отрицательно покачал головой.

— Нет, не знаю подобного. Но я здесь зачем вообще. Траск прислал смету, надо обсудить детали, прежде чем мы передадим её дальше.

Поморщился.

— Без меня никак, да?

— Мы говорим о деньгах, сэр. Об очень больших деньгах.

— Идём, показывай.

Втроём мы переместились в кабинет Макдира. У него на столе лежала стопка бумаги в пару дюймов, от которой у меня пробежался холодок по спине.

— Ты предлагаешь мне это изучать?

Митч улыбнулся:

— Нет, сэр. Перечитывать не надо. Траск отлично поработал, смета составлена грамотно. Для хозяина частной компании. Через кредиты и лизинг расходы размазаны по времени, распределены работы по подрядчикам, выстроена система заказов, всё отлично. Но государственные конторы работают не так. И…

— Макдир, — я вздохнул. — Там астрономическая сумма в самом конце. Я в своей жизни только раз брал кредит на свой Кайен, понимаешь? Я понятия не имею, как обращаться с такими финансовыми потоками. Моя задача — направить их в правильную сторону. Поэтому давай ты не будешь любить мои мозги подробностями, хорошо? Я верю — ты специалист в своём деле. И?

Я сделал приглашающий жест. Митч вздохнул.

— Я могу и сам переписать весь этот талмуд так, как он должен выглядеть. Но на это уйдёт время. У Траска, я уверен, есть свой финансовый отдел и отряд аналитиков…

— Теперь это наш финансовый отдел и отряд аналитиков. Пользуйся, — ответил я.

Макдир ухмыльнулся:

— Спасибо, сэр. Только они привыкли…

— Переобучай, — пожимаю плечами. — Это же возможно?

Финансист кивнул:

— Конечно.

— Так в чём вопрос? Или ты хочешь нанять кого-то конкретного? — понял я.

Он кивнул.

— Да, сэр.

— И этот человек сейчас…?

Вновь кивок.

— Сидит в тюрьме.

Закатил глаза.

— Какая неожиданность. Обратись к Эдди, пусть наш кадровик составит досье на твоего человека. И не вздумай давить на парня, — предупредил, а то не понравились мне эмоции, промелькнувшие в глазах экономиста. — Не теряй моё доверие, Макдир. Если твой человек нам подходит — он будет работать с нами. Если не подходит и сидит за что-нибудь приемлемое — я могу перевести его на более мягкий режим содержания, или сократить срок. Но если он какой-нибудь маньяк… Сам должен понимать.

Митч кивнул:

— Понимаю. Не маньяк, всё довольно безобидно, — чуть улыбнулся он.

Я мысленно поморщился. Как просто у этих героев в маске на страницах комиксов. Принял свой кодекс чести и следуешь ему всегда и везде. Не так уж часто встречаются истории, где приходится делать выбор между законом и эффективностью, между необходимостью и совестью. Чёртовы компромиссы.

— А теперь за работу, мистер Макдир. Отрабатывайте поощрения для ваших друзей.

Мужчина кивнул.

Мы с Мисаси покинули кабинет нашего финансиста, двинувшись в свой кабинет.

— Я что-нибудь ещё вписывал на вечер? — спросил у секретаря.

Чихару сохраняла полную невозмутимость.

— Нет, Хёрт-сан.

Вспомнил слова Эдди насчёт её согласия на любые условия работы. Мысленно поморщился. Плохой Хёрт, нельзя соблазнять секретаршу. Ты обязан подавать пример невозмутимого и безупречного руководителя. Покосился на секретаршу. Девушка уловила мой взгляд и выразила лицом вопрос. Надо срочно ей что-нибудь поручить, чтобы на глазах не вертелась.

— Хёрт-сан?

— Думаю, чем тебя озадачить.

Японка чуть наклонила голову, будто удивилась.

— Я плохо работаю?

Над ответом даже не задумывался.

— Нет, ты отлично справляешься.

— Тогда… — она задумалась, пытаясь сформулировать вопрос.

Её английский начал медленно выправляться, но всё ещё сохранял характерный японский акцент.

— Не ломай голову. Ты привлекаешь меня, как женщина, но я против служебных взаимоотношений.

Мы зашли в мой кабинет. Я прошёл и сел за стол, окинув взглядом бумаги. Чихару осталась стоять перед столом, удерживая самурайскую невозмутимость на лице.

— Тогда, возможно, вам следует… Сбросить напряжение? — предложила девушка, тактично проигнорировав упоминание моего к ней отношения. — Насколько я знаю, подобные услуги… Вполне можно найти, хотя официально они и запрещены.

Хмыкнул.

— Откуда такие познания в этом вопросе?

Чихару невозмутимо пожала плечами:

— Наводила справки прежде, чем решилась на переезд в штаты. Среди японских девушек ходит стереотип, что все японки, переехавшие в штаты и не сумевшие трудоустроится, становятся проститутками.

Не могу сказать, что этот стереотип ничем не подкреплён, на экзотику всегда найдётся желающий.

— Да, я без труда найду девушку на ночь, если задаться такой целью. Но если попаду на какую-нибудь камеру, любую, случайную или установленную намеренно — это будет грандиозный всплеск помоев. Сейчас разгоняется предвыборная кампания, и Блэк с превеликим удовольствием искупает этого педика Майки вместе со всей его командой в выплеснувшихся субстанциях.

Вздохнул и откинулся на спинку кресла.

— Откровенно говоря, Блэк мне нравится куда больше Аутфайтера. Но есть один важный момент. Нельзя копать под действующую администрацию. Выиграет выборы Аутфайтер — будем дальше работать с ним. Победит Блэк — будем налаживать взаимопонимание. Но мы строго работаем с действующей администрацией.

Достал пачку сигарет, но пока не закуривал.

— В любом случае я блюду моральный облик. А проституция в сорока девяти штатах из пятидесяти запрещена.

Чихару на несколько секунд задумалась и выдала новое предложение.

— Я подберу фирмы, продающие имитацию женских гениталий. Либо могу заказать на родине секс куклу в полный человеческий рост. Какие у вас предпочтения? На заказ могут выполнить мою копию, или сделать по фотографии.

Я закрыл глаза и помассировал переносицу. Японцы, извращенцы, чтоб их. Открыл глаза и вновь посмотрел на девушку. Однако дочь самурая выглядела невозмутимо. Либо она надо мной нагло издевается, либо действительно для неё такие вещи — норма.

— Спасибо, Чихару, но не стоит. Я как-нибудь справлюсь без столь экзотических методов. Проконтролируй, делают ли вскрытие. Я хочу чётко понимать, как именно действует сила Экхарта на людей.

— Поняла, Хёрт-сан.

Японка развернулась и, слегка повиливая бёдрами, вышла. Всё же издевалась.

Глава 31

14 августа 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

— Господа и дамы, — обратился я к присутствующим, привлекая к себе внимание.

Их было четверо. Шон Нолан, белый тридцатисемилетний мужчина, занимался защитным снаряжением для военно-морского флота, но решил сменить род деятельности. Кризис среднего возраста, не иначе. Бреется под ноль из-за раннего облысения, занимается любительским велоспортом, в разводе, дочь живёт с матерью.

Гвен Траверс, афроамериканка двадцати девяти лет, трудилась в Everlast после колледжа, хотела поработать соло на пошиве одежды на заказ, но не вытянула. Занимается лёгкой атлетикой, лесбиянка, веганка. В отчёте Эдди подчеркнул, что со своими взглядами к окружающим не лезет и вполне адекватна в общении. Ну, посмотрим.

Питер Дуглас, белый мужчина сорока семи лет, инженер из Propper International. Хотел зарплату получше и страховку пожирнее, но в компании его желаний не удовлетворили. Теперь Питер здесь.

И последний Майкл Тортон, владелец маленькой частной компании «Rock Defense», на заказ изготавливает снаряжение для экстремального отдыха и туризма. Переехал из Бразилии, тридцать три года, женат на молодой американке, детей пока нет.

Рядом со мной стоит Алекс. Не хотел его приглашать, опасаясь, что он превратит совещание в балаган, но всё же не стал расстраивать друга. Он очень болеет за дело, и такую важную вещь, как униформа героев, делать без него… Ещё не предательство, но нечто близкое к этому. Чихару и Келли тоже здесь.

— Давайте сразу примем, как данность — металюди существуют. Их трое и они находятся на этой базе. Даю вам минуту, чтобы смириться с этим фактом.

Майкл и Гвен ухмылялись друг другу, Шон пожал плечами. И только Питер спросил:

— Это шутка?

— Я похож на шутника? — мрачно переспросил.

— Нет, непохожи, мистер Хёрт, — признал Дуглас.

— Сейчас, — Траск достал телефон и, вероятно, нашёл в памяти несколько видеороликов.

Через минуту я спросил:

— Вопросы ещё есть?

— Нет, мистер Хёрт, — ответил за всех Дуглас.

Благодарно кивнул Траску и перешёл к делу.

— Нашим металюдям нужно снаряжение.

— Супергеройский костюм? — перебил меня Тортон.

Смерил его мрачным взглядом, заставив поднять руки в жесте капитуляции.

— Нет, не совсем. Если вам пришли образы из комиксов и кино, то совсем нет. Мы не будем делать индивидуальный дизайн под каждого героя, у нас правительственная организация, а не карнавал. Для героев это будет форма. Такая же, как форма полиции, пожарных или врачей.

— Что? — удивился Алекс. — Но…

Вот поэтому я и не хотел его брать.

— Да, Алекс, это будет экипировка стандартного образца. Закрывающая лицо. Чтобы гипотетический противник, увидев героя, не знал, кто скрывается под маской и какими способностями обладает. Понятно?

Траск на миг задумался, но вынужден был признать:

— Да, это разумно.

Я обернулся к слушателям.

— В нашем случае экономить на экипировке нет смысла. Героев всего трое, если каждый комплект снаряжения будет стоить десять миллионов долларов, будем делать его за десять миллионов. Сразу учитывайте, что качество и эффективность экипировки значит всё, её себестоимость — ничего.

Тортон кивнул с выражением лица: «иначе и быть не должно», ему к такому не привыкать. Остальным придётся немного перестроить мировоззрение.

— Экипировка в первую очередь должна быть защитой, это актуально для любого из героев. Однако у каждого из них индивидуальные способности, так что некоторые элементы придётся делать под каждого нашего героя отдельно. Сейчас перед нами стоит задача изготовить… первый прототип. Ребята выйдут в нём к прессе, ответят на несколько вопросов, и всё, но этого хватит обкатать решения и материалы. Потому будем совершенствовать. Итак…

Требования у меня были очевидные. Защита, что всегда является компромиссом между защищённостью и подвижностью. Шлем, чтобы героя нельзя было ослепить, отравить газом или оглушить ударом по голове. Электроника. Героям не требовалось, пока, носить с собой оружие и боеприпасы к нему, а это здорово снижало вес экипировки. Различное снаряжение также пока побудет у спецназа, оставим лишь необходимый минимальный медицинский набор. Опять же, будущие герои будут носить экипировку максимум несколько часов в течение конкретной операции, а не целыми днями напролёт, а это сильно меняет к ней требования.

— Заниматься лёгкой атлетикой нашим подопечным также не придётся. Давайте перейдём к индивидуальным особенностям. Алекс, покажи им Дэвида.

— Его и показывал, — кивнул Траск.

Отлично.

— Парень имеет свою защиту от огнестрельного и холодного оружия, а также сопротивление температурным воздействиям. Также, предположительно, может превращать самого себя в снаряд. Ускоряться и бить с силой товарного состава на полной скорости. К сожалению, пока мы воспроизвести эксперимент не можем, но в идеале костюм должен переносить такие нагрузки. Если не получится — будем думать. Дэвид способен голыми руками поднять восемьдесят килограмм, поэтому с массой костюма проблем быть не должно. Следующий — Сэм Экхарт.

Алекс тут же продемонстрировал другое видео, уже сделанное мной.

— Сила Сэма — молнии. Работу его способностей ещё требуется тестировать. Сможет ли он бить через проводник, или потребуется оставлять участки кожи открытыми — будем проверять на практике. В целом он способен на достаточно тонкие манипуляции, и, возможно, мы сделаем ему какое-нибудь встроенное в броню оружие, потребляющее электричество для работы.

Не выдержал, достал сигареты и закурил.

— Третья — Элис Грин. Её способности не требуют… ничего. Никаких манипуляций с экипировкой. Она девочка, не обладающая особой физической силой. Потребуется лёгкий костюм, и полная защита, другой у неё нет.

Выждал паузу, давая специалистам по экипировке осознать поставленную задачу.

— Вопросы?

Шон и Гвен ещё думали, а вот Питер включился быстрее.

— Я правильно понял, что на материал ограничения нет?

Киваю:

— Верно.

— Тогда титано-тантало-вольфрамовый сплав в качестве основы бронированных элементов. Внешний слой — сплав золота и платины. А мягкие участки…

Эстафету подхватил Тортон.

— Арамидное волокно и углеродное волокно. Подберём композитный пирог, будет высший класс защиты.

Нолан хмыкнул:

— И ценник по сотне тысяч долларов за комплект экипировки? Не говоря уже о том, что нам потребуется своя линия производства. Материалы мы, допустим, закупим или получит по госзаказу.

Он вопросительно посмотрел на меня, получив мой подтверждающий кивок.

— Но собирать это воедино…

— А что? — Траверс, наоборот, воодушевлялась всё больше с каждой секундой. — Неужели не соберём? Хотя я не знаю, что там за сплав из платины и золота. Его наносят напылением?

Дуглас отрицательно покачал головой:

— Нет. Придётся собирать печь и приваривать сплав на поверхность элемента защиты.

Поворачиваюсь к Траску.

— Готовь площади под производство, — и получив согласный кивок, возвращаюсь к обсуждению. — Для первого прототипа и первого парадного комплекта можно обойтись компромиссными решениями. Вдумчиво поработаете над бронёй позже.

Специалисты по экипировке отнеслись с пониманием к моему желанию.

— Ещё вопрос, мистер Хёрт, — это снова Питер. — Кто из нас старший? Демократия в этом деле…

Мужчина поморщился. Гвен сощурилась, но промолчала.

— На правах старшего вы, Питер. Но я надеюсь, вы будете прислушиваться к мнению своих коллег.

Он серьёзно кивнул:

— Вас понял.

— Предлагаю сейчас сосредоточиться на костюме для парня с молниями. Сэма, верно? — Тортон чуть задумался. — Надо проверить, как его способности работают. Ну и над общим дизайном работать. Эмблемы какие-нибудь будут, мистер Хёрт?

Я прям чувствовал, как в этот момент распирало Алекса. Уверен, в ближайшее время эмблемой он озаботится.

— Пока нет. Эмблема будет утверждена позже.

— Ещё нам потребуется список электроники, что вам нужна в костюме, мистер Хёрт, — продолжила эстафету вопросов Гвен. — Камера и монитор жизненных показателей, как я полагаю, точно потребуется. Но что ещё?

Я перевёл взгляд на Дугласа.

— Прибор ночного видения и тепловизор встроим позже. Фонарик, GPS-навигатор, средства связи. Остальное из комплекта снаряжение бойцов… — я задумался.

— Для первого прототипа будет достаточно, — предложил Питер. — А там посмотрим, сколько остаётся по массе и месту. Навесить можно много чего, но что из этого будет реально полезно — надо проверять.

Я поморщился.

— Предполагается, что в качестве противников сначала будут обычные бандиты…

Снова поморщился. Это всё равно что туже Дельту посылать разбираться с дракой дальнобойщиков в придорожной закусочной.

— Но какое снаряжение потребуется на самом деле — покажет практика. Может, дети голыми руками повяжут целую банду. Я бы не удивился. Что-то ещё?

Но больше вопросов не возникло, и я распустил людей.

— Чихару, обеспечь их требуемым допуском и транспортом.

— Поняла, Хёрт-сан, — кивнула девушка и вышла следом.

Я помассировал переносицу. Надо плотнее садиться на детей, чтобы могли показать пару трюков. Хотя я почти уверен, что вместо Элис придётся выпускать двойника. Опять же, вообще непонятно, как Дэвиду проявить свои способности, сможет ли он вспомнить и воспроизвести свой… Другой приём.

— Эмблема! Надо срочно нанять дизайнера. Джек! Назовём команду «Триумвират»?

Я вздохнул.

— Слишком много отсылок на Червя. Это произведение последнее, на которое я хотел бы ссылаться.

Алекс ухмыльнулся:

— Много ещё осталось?

— Всё, что вышло на данный момент.

Чёртов параноик продолжает выкладывать главы. Возможно, на сайте стоит алгоритм, текст уже загружен и лишь открывается по таймеру. Нет у меня пока хакеров, чтобы привлечь их к взлому. А привлекать родное управление — отвечать на вопросы, зачем мне это нужно.

— Пусть теперь я знаю, почему местные спецслужбы такие дегенераты, но всё так же считаю это чушью. Творец просто хотел дегенератов, а сюжет лишь делает затычку для авторского произвола. — выдал я свою оценку.

— На форуме успел посидеть? — ещё больше обрадовался Траск.

— Ага, погрузился в пучины, — признал. — Но название команде нужно. Как и имена всем участникам. К счастью, всё это нам нужно не сейчас, и даже не завтра. Ты горячую линию организовал?

Алекс обернулся к Келли.

— Помещения готовы, оборудование практически установлено, первый поток операторов заканчивает подготовку, — отчиталась девушка. — На момент запуска ожидается огромный поток звонков, подготовим расширенный штат. Как только успокоится — будем оценивать ежедневно, сколько операторов требуется на линию.

Минус одна головная боль.

Глава 32

16 августа 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Элис смотрела телевизор. Конечно, не заметить моего прихода, учитывая, с каким шумом открываются здесь все двери, она не могла. Элис никак не отреагировала, продолжая смотреть какой-то сериал. Девочка немного приоделась, место… тряпок, что были на ней раньше, заняли просторные подростковые шорты и нечто среднее между платьем и свободной кофтой. Казённые ботинки сменились кроссовками поверх… как там они называются? Гольфы? В общем, Элис стала похожа на обычную девочку своего возраста. Отдалённо похожа. Бледная кожа с местами выступающими венами, тёмные круги под глазами… И затаённая злость в выражении лица.

— Привет, — обратил я на себя внимание.

— Привет, — отозвалась девочка, продолжая смотреть на экран.

Я взглянул на телевизор. Незнакомый мне сериал.

— Малати не ругалась на сигареты?

— Нет. Запах точно заметила, но ничего не сказала.

Могу её понять, я сам-то поостерёгся бы говорить Элис что-нибудь резкое, или что-то ей жёстко запрещать.

Прошёл и сел на бронированную лавку. Идея, конечно, была неплоха в своей основе, но… не слишком комфортная в итоге получилась мебель.

— Готова к тренировке?

Девочка покосилась на меня.

— Тебе жить надоело? — спросила без всякой иронии.

Хмыкнул, глядя ей в глаза. Старался придать лицу выражение лёгкой беспечности.

— Риск в нашем деле — неизбежное зло. Идём. Сериал ты можешь смотреть в любое время.

Элис всем видом показала, насколько сильно ей претит сама мысль куда-либо идти. Но тем не менее она не ослушалась, и даже не высказала своего нежелания. Поднялась и вместе со мной перешла в практически пустую комнату. Здесь она, случись что, ничего сломать не сможет.

— Думаю, тебе будет лучше сесть.

Я подразумевал скамью, но Элис с видом обречённой на смерть села прямо на пол посреди комнаты. Подумав над техникой безопасности, по поводу которой ещё недавно полоскал всем мозги, я вышел за створку и тоже сел на пол.

— Что ты сама умеешь?

— Ничего, — отозвалась девочка. — Все всплески силы происходят сами собой.

— А должны по твоей воле. Давай думать.

Вздохнул, собираясь с мыслями.

— Мы не будем… Типа, ставить передо мной какой-нибудь шарик? Чтобы я пыталась поднять его в воздух?

Улыбаюсь.

— Ты знаешь, как это сделать?

Элис чуть задумалась и отрицательно дёрнула головой.

— Нет.

— Предлагаешь сидеть и пыжиться, пока вместо нужного нам эффекта не вызовем очередной выброс? — продолжаю.

Она поморщилась.

— Нет.

— Тогда давай попробуем пойти иным путём.

— Хорошо, — согласилась девочка.

Достал сигарету и закурил.

— Надо было спросить у Сэма, как у него получается бросать молнии с рук. Что он при этом чувствует.

Элис приподняла одну бровь в немом вопросе. Я не могу ей сказать, что Сэм мне не нравится. Никаких любимчиков и аутсайдеров в команде.

— Не подумал. Да и не факт, что твои и его силы работают одинаково. Его подход может быть для тебя неприменим, или вообще вреден. Поэтому мы с тобой будем прокладывать свой путь. У тебя есть книги?

Элис кивнула.

— Я могу взять? — спрашиваю.

Личное пространство и личные вещи. Да, девочка, я не буду копаться в твоих личных вещах, и другим не позволю.

— Хорошо, они в комнате, где я сплю.

Сходил и принёс первую попавшуюся книгу. Открыл на произвольной странице и положил перед девочкой. Вернулся на своё место.

— Давай попробуем так. Перелистни одну страницу.

Элис посмотрела на книгу. Затем на меня. В глазах читался вопрос и скепсис.

— Рукой перелистни, — подсказал.

Она выполнила требуемое.

— Теперь обе руки убери за спину. Сядь ровнее. План такой. Мы с тобой будем говорить, а по моей команде ты будешь перелистывать страницу.

Меньше скепсиса в её взгляде не стало.

— Как это поможет?

— Я заговариваю тебе зубы. Ты перестаёшь отвлекаться на книгу. И в какой-то момент перелистнешь страницу своей силой, а не рукой.

Элис посмотрела на книгу. На меня. Снова на книгу.

— А не проще… Ну, — она задумалась, формулируя мысль. — У меня лучше получается, когда я злюсь. И…

— Сначала научиться обращаться с силой через сильные эмоции, и злость в том числе, — подхватываю её мысль. — Нет, не проще. Потому что потом тебе придётся переучиваться, и всё равно осваивать способ, как двигать предметы в состоянии спокойствия. А что её хуже, в критической ситуации ты можешь потерять контроль над своей силой. Уж лучше вообще не знать, как применять силу через злость.

После некоторого раздумья девочка согласилась:

— Хорошо.

— Тогда перелистни страницу, — улыбнулся.

Она тоже улыбнулась и выполнила действие.

— А разве здесь не должно быть толпы учёных? Или кучи оборудования?

Отрицательно качаю головой.

— Нет. К вопросу изучения способностей вернёмся попозже. Как я уже говорил, подопытной тебя делать никто не будет. Против твоей воли, — пожимаю плечами. — В любом случае учёные в ближайшее время просто не смогут ничего узнать, как я думаю. Им нужно новые методы исследования создавать, чтобы получить от вас хоть какую-то информацию. Перелистывай.

Элис хмыкнула, подчинившись. Надо выбрать какую-то отвлечённую тему. Совсем стороннюю, чтобы она забыла и о базе, и о своих способностях, и об этом сейфе. Но спрашивать её о жизни до инцидента… Не уверен, что это не вызовет ещё худший эффект.

— Рассказать тебе что-нибудь? — спросил напрямую.

Девочка чуть улыбнулась.

— А разве у тебя нет хитрого плана, как меня отвлечь?

Вздохнул и развёл руками, признавая своё поражение.

— Я не очень хорош в общении… Особенно, когда речь идёт об обычной гражданской жизни. Треть своей жизни провёл на военной службе, четверть на службе в ЦРУ, в специальном подразделении, что мало отличалось от военного, — я сделал неопределённый жест. — Байки армейские рассказывать я горазд, но в повседневной жизни неуклюж и неловок. Листай.

Элис перевернула страницу.

— А почему так?

— Почему что? — не понял я вопроса.

— Ну… Ты же должен быть приспособлен к сложным ситуациям. Так почему становишься неловок?

— А, это.

Задумался, формулируя мысль.

— Наши мозгоправы объясняли бы всё умными словами. А если говорить, как я это вижу… С чем бы сравнить? Попробуй представить, что ты научилась отлично ездить на машине, а тебя посадили за руль мотоцикла. Вроде бы вот дорога, правила движения те же, но управление совсем другое. Ты хочешь резко дёрнуть руль или надавить на тормоз, а надо наклоняться в сторону и лишь отпустить газ.

Я погасил сигарету об пол и спрятал оставшийся фильтр обратно в пачку. Не буду мусорить.

— Заходишь в магазин. Над дверью трель звонка, предупреждающего продавца о твоём приходе. А сам вздрагиваешь, даже если знаешь, что там висит этот звонок. Потому что тысячу раз до этого на любой резкий звук пригибался и перекатывался в укрытие. От этого, без дураков, зависела твоя жизнь. И так во всём. Я не люблю сидеть спиной к окну и дверям. Могу себя пересилить, но постоянно испытываю дискомфорт. Физически не могу расстаться с оружием. Ненавижу фейерверки. Перелистывай.

Девочка, внимательно меня слушала, и потому немного сбилась. Но протянула руку и перевернула страницу.

— С музыкой вообще беда. Я физически не могу слушать современную музыку, — я задумчиво посмотрел на Элис. — Ты, наверное, меня даже поймёшь.

Она удивилась.

— Да?

Киваю.

— Ага. Включается музыка, любая, неважно какая мелодия, о чём поют. Если на акустической гитаре, скрипке или пианино, например, на одном инструменте — я могу слушать. Но если барабаны — всё, приплыл. Я не слышу музыки, а в голове только картинки. Помнишь, я тебе про друга рассказывал.

Она кивнула.

— И что это только один самый дерьмовый день, — подтвердила Элис, она помнила.

— Не ругайся, — пожурил я вновь закуривая. — Меня возвращает в те дни. Листай.

Элис отвернулась в сторону и механически перевернула страницу. Но всё так же рукой.

— Да, понимаю. С этим ничего не сделать?

Я вздохнул.

— Есть способы. Есть из разряда — прыгать с горячей сковородки в огонь. Алкоголь, наркотики, экстремальные виды спорта. Чтобы был риск, чтобы адреналин в кровь лошадиными дозами, — я отсалютовал ей пачкой сигарет. — Вот, видишь. Я пью не самый дорогой и качественный алкоголь. Есть деньги на другой, но когда я хочу выпить, это значит я хочу что-нибудь забыть. Но!

Важно поднимаю указательный палец.

— Я не просто так сказал, что это плохие способы. Они опасны. Нужно себя контролировать. Если с сигаретами я рискую только своими лёгкими, то алкоголь… Скажем так, в школе далеко не просто так рассказывают, что эта дрянь опасна. Перелистывай.

Элис послушалась.

— Наркотики — вообще верная смерть. Просто и без всяких скидок. Если начнёшь — год, два, максимум три, и всё. Передоз, как самое вероятное. Дружки наркоманы тебя изнасилуют и убьют, пока ты будешь под кайфом. Или пристрелит полиция, когда полезешь в чужой дом, потому что нет денег на очередную дозу. Сам я никогда на пушечный выстрел к этой дряни не подходил, — долгой затяжкой добил сигарету. — Пью редко. Никогда не напиваюсь в сопли. Профессиональное, чуть-чуть переступишь черту — начнут стачиваться навыки. Глаз не видит, руки дрожат. Это всё — смерть на поле боя. А курение.

Вздохнул.

— Оправдываться не буду, плохо это. Раньше я в полном снаряжении мог несколько километров пробежать и не сбить дыхание. Сейчас вряд ли смогу по лестнице на десять этажей подняться. Страницу.

Элис подчинилась.

— Но есть другой способ. Ты, конечно, не совершеннолетняя, но я тебя и не совращаю. В общем, близость. И не только секс, но и близкий человек, который будет просыпаться вместе с тобой по ночам и успокаивать, поддерживать. Такого найти очень сложно, мало у кого получается. У меня такого нет и никогда не было. Близкий человек сможет помочь. Со временем проходит. У меня есть несколько знакомых, которые… Отпустили. Которых отпустило, наверное, надо говорить.

Хотелось снова закурить, но я сдержался.

— Тебе, в каком-то смысле, повезло. Чем моложе, тем легче перенести подобное. Да, понимаю, тебе кажется, что ты никогда не забудешь произошедшего. Как-нибудь выберемся отсюда и сходим на собрание ветеранов. Там будут сидеть парни, вроде меня, только помоложе. И половина, рассказывая о боли, что их преследует, будут к концу беззвучно плакать. Суровые, крепкие мужики. Так что ты ещё неплохо держишься.

Элис опустила взгляд к книге и перелистнула страницу. Рукой.

— А ты ходил на такие собрания? — спросила тихо.

— Да, ходил, — подтвердил, уже зная следующий вопрос.

— Плакал?

Ни намёка на насмешку. В ней сидели абсолютно другие эмоции. Нет, я не плакал. Не просто так мозгоправы говорили о моей высокой стрессоустойчивости и приспосабливаемости. После всего того, через что я прошёл, обычно гарантированы расстройства и ПТСР в полный рост. Но я отделался лёгким испугом. И именно поэтому ответил.

— Да. Я тоже плакал.

Элис поднялась, медленно подошла ко мне, присела рядом и обняла за шею. А затем тихо заплакала. И начала рассказывать. Сбивчиво вываливать на меня всё, что помнила о дне инцидента. В плане способностей девочки мы так и не продвинулись, но зато её, похоже, отпустило.

Глава 33

17 августа 2008 года

Новый Орлеан, штат Луизиана, США

Неторопливо грызу тыквенный пирог, запивая соком. Сижу и задаюсь вопросом — что я здесь делаю? На что надеюсь?

То самое кафе, примерно то же время. Фитоняшки, естественно, не встретил.

С утра успел зайти к детективам. Бен подтвердил, близких Сэма перевели под наблюдение и опеку, но сам парень ими не интересовался, что несколько странно. Напоминать ему я не торопился. Сейчас господа-детективы разбирали по крупицам жизнь детей. На стене висели три огромные доски, по одной на каждого метачеловека, шло заполнение фактами. Процесс точно не будет простым.

Предупредив Чихару, покинул базу. Мне требовался маленький перерыв, да и попытать счастье во второй раз тоже хотелось. Не скажу, что девушка с глазами разного цвета не шла у меня из головы все эти дни, но я о ней вспоминал. И эти воспоминания всё же привели меня сюда.

Погода сегодня стояла совсем несолнечная, моросил поганый дождик, так что я испытывал серьёзные сомнения в появлении фитоняшки. Что ей делать в такую погоду? Мокнуть ради прикола?

И вот я вяло ковыряю свой тыквенный пирог. Пирог отличный, но настроения нет. Приходили и уходили люди, большинство уносили заказы с собой и лишь некоторые занимали столик. Хотел подумать о работе, но мысли почему-то сворачивали на планы по соблазнению Чихару.

Снова раздалась трель звонка над входной дверью, но на этот раз я даже не взглянул в ту сторону. Да, по законам жанра надо было сказать, что всё время до этого я только на дверь и посматривал, а вот сейчас не посмотрел, а стоило бы. Но не смотрел я на дверь уже десятка два минут, бездумно разрисовывая салфетку в попытках переключиться на работу.

— Вау! Тыквенный пирог! Можно? — раздался рядом уже знакомый мне голос.

Поднял лицо, встретившись со взглядом смеющихся разноцветных глаз. Улыбнулся без своего на то желания.

— Конечно, присаживайся.

Девушка грациозно села. В этот раз она была в слегка промокшей толстовке и легинсах.

— Я не про свободное место, а про пирог.

Удивился.

— Мне не жалко, но не думаю, что он вегетарианский, — с сомнением посмотрел на шедевр кулинарного искусства.

Это развеселило её ещё больше.

— Я не веган. Ну… Не строгий веган. Придерживаюсь здоровой диеты. И не лезу к другим с поучениями, что есть можно, а что нельзя, — её взгляд стал хитрым. — Для парня, с таким наслаждением поглощавшего бургер, ты очень чуток к чужим вкусам.

Я предательски смутился.

— Я не… Кхм…

Девушка рассмеялась, взяв мою вилку. Через несколько секунд она уже наслаждалась десертом, а я наслаждался её обществом.

— Я уже подумала, что ты больше не придёшь, — призналась она. — Мужчины болезненно переживают отказ на просьбу дать номерок телефона.

Киваю.

— Могу их понять.

Она пожала плечами:

— Ничего не знаю. Это вторжение в личную жизнь! Звонки ещё эти потом. А если не понравится парень — номер-то у него уже есть. И что теперь? Менять ради этого? — она отрицательно покачала головой. — Нет, мне такого счастья не надо.

— Ну… Ты всегда можешь обратиться в полицию. Пригрозить штрафом за каждый звонок.

Она чуть-чуть сморщила носик.

— Нет. Мне эти вещи не нравятся. Не надо полицию в отношения личные вмешивать. Бюрократии в нашей жизни и так много, чтобы ещё… — она сбилась, но лишь на секунду. — Представь, что будет дальше. Сексуальный пристав будет стоять у кровати во время секса. Свечку держать. И штрафовать, если что-то не так сделаешь. Ну бред же!

Хмыкнул.

— Да уж, поддерживаю всеми руками. Но, если в таком же направлении пойдём — так и будет. На съёмках вон уже подумывают ввести надзирателей, чтобы актёр не дотронулся до чего-нибудь, что в сценарии не прописано.

Девушка печально вздохнула.

— Ждём волну низкокачественного кино, — затем задумалась. — Я, правда, его и не смотрю почти, так что могу и не заметить.

Киваю:

— Похожая история.

Она вновь улыбнулась.

— Но ты молодец. И что номер попросил, и что снова пришёл. С этими новыми законами и всем вот этим мужчины не особо торопятся заводить разговор и флиртовать. Проверку на смелость прошёл, — она показала мне большой палец и подмигнула.

Улыбнулся.

— Твоё имя мне узнать уже можно? Или будет ещё проверки?

Снова хитрый прищур и не менее хитрая улыбка.

— Неа, ещё нельзя. Пока нельзя.

И продолжила разбираться с пирогом.

— Напитки? — предложил. — Угощать-то мне тебя можно?

— Нужно! — подтвердила она. — Молочный коктейль.

Я сходил до стойки и вернулся с коктейлем.

— Так, отбирай у меня пирог! — потребовала девушка. — Я сама не смогу.

Хмыкнул и отнял вилку, а вместе с ней и тарелку с остатками десерта.

— Это бы…

Она не успела закончить фразу, так как на улице забарабанил дождь. Моя собеседница оглянулась на окно и приуныла.

— Что-то не так?

— Кроме того, что я теперь изрядно вымокну, всё отлично. Обещали же, что лёгкий дождик и никакого ливня!

Я тоже глянул в окно. Снаружи ощутимо потемнело, набежавшие тучи грозились задержаться.

— Спешишь куда-нибудь?

Она улыбнулась.

— Ох, какой невинный предлог задержаться в твоей компании подольше, да?

— Не буду отрицать очевидного, — согласился. — Но если куда-нибудь спешишь — могу подвезти.

Она несколько секунд смотрела на меня, будто борясь с каким-то непонятным мне желанием. И всё же не выдержала.

— Это ты про тот чёрный Porsche? Ах! Проговорилась всё же!

А я не смог удержаться от улыбки.

— Значит, наблюдала, — констатировал, а не спрашивал.

Она приняла независимый вид.

— Да, наблюдала. Имею право.

Моя улыбка стала шире.

— Я вовсе не против. Даже наоборот.

— Угу, угу, — покивала она. — Знаю.

Спряталась за стаканчиком с коктейлем, продолжая смотреть на меня.

— Да, я про тот чёрный Porsche, — медленно кивнул.

Девушка, не переставая прятаться за стаканчиком, улыбнулась.

— А кем ты работаешь? В смысле…

Всё же поставив стаканчик, она кокетливо смутилась.

— Я бы не спрашивала, но полицейским ты показывал служебное удостоверение. Так что меня не столько твоя работа интересует, сколько статус.

За кокетливостью скрывалась осторожность. Далеко не каждая девушка будет счастлива узнать, что её новый знакомый — агент ЦРУ. Я это уже проходил.

— Я работаю в правительстве. Большая шишка.

Она вновь спряталась за смущённым кокетством.

— И что? Сможешь узнать моё имя, даже если я его не скажу? — и сразу округлила глаза. — А может быть, ты уже знаешь, кто я такая? И выведал все мои тайны?

Мне оставалось лишь открыто улыбаться.

— Нет, я не люблю злоупотреблять должностными полномочиями в личных целях. Моё правило, скажем так. Так что я не знаю, как тебя зовут.

— Оу, — кажется, мне не поверили. — Правила?

Кивнул.

— Да. И это… Не знаю, странно. Думаю, тебе было бы не очень приятно, если бы в твоих личных вещах покопались агенты ФБР. Не та вещь, с которой стоит начинать общение.

— Да, мне было бы неприятно, — она снова взяла стаканчик.

Видимо, пауза, чтобы собраться с мыслями и переварить услышанное. А я начал опасаться, что девушка сейчас встанет и просто уйдёт.

— Металюди, — сказал я.

И когда она осознала смысл слова, а в глазах оформился вопрос, я добавил:

— Я работаю в структуре, занимающейся металюдьми.

Девушка хмыкнула.

— Смешная шутка. Ладно, считается, разрядил атмосферу.

Она повернулась к окну, проверяя, не кончился ли дождь. И да, я видел неловкость. Хм, она не поверила? Обращение президента по всем федеральным каналам показывали. Но…. ладно. Странно, однако могла же она не смотреть телевизор.

— Я вижу, что тебе неловко. Давай, я просто отвезу тебя, куда скажешь. И никаких приставаний.

Она удивилась.

— Ой… Я, — она улыбнулась, с лёгким смущением и на этот раз искренним. — Нет, ты не понял. Это правило — не влезать в личное. Понимаешь? Мы не муж и жена. Флиртовать можно и не рассказывая друг другу душещипательных историй из жизни. У тебя свои проблемы, у меня свои. Давай не будем торопиться ими делиться.

Я… Не понимаю эту девушку. Однако по контексту вроде как подразумевается, что мы продолжим общаться.

— Ну… Хорошо, — медленно кивнул.

— Ага, — улыбнулась моя собеседница. — Ливень не кончается. А ты что-то говорил про подвезти?

Ладно.

— Подожди минутку. Я расплачусь и поставлю машину поближе.

— Хорошо, — кивнула девушка.

Расплатившись по счёту, я двинулся к выходу. Появилось опасение, что я сейчас подъеду, а её внутри уже не окажется. Но… Пусть так. Дам ей шанс уйти ничего не объясняя.

На улице молотил дождь. Тёплый, наверное, с залива, правда, с порывами ветра, угрожающими превратиться в ураган. Но, зная побережья, если не объявляют штормового предупреждения, то должно обойтись.

У самого входа остановиться не получилось, придётся моей пассажирке всё-таки немного намокнуть. Я уже собрался выйти и предложить ей свою куртку в качестве защиты, как девушка появилась на улице сама. Бодро пробежалась до машины и залезла на пассажирское. Огляделась в салоне, погладила кожаное сидение.

— Парк Одубон, — указала маршрут.

Мы поехали, большую часть моего внимания поглощало управление автомобилем. Дворники скребли лобовое стекло, смахивая потоки воды.

— Музыку? — предложил.

Не хотелось бы, чтобы она заскучала.

— Нет, не надо.

Работал кондиционер, и в машине было куда уютнее, чем снаружи. Водители сходили с ума, будто нарываясь на нарушение правил, но меня это сейчас не волновало. Мы ехали мимо гольф клуба.

— Давай заедем на парковку парка. Там сейчас всё равно должно быть пусто, — предложила моя пассажирка.

Естественно, я не стал спорить. Парковка оказалась совсем маленькой, буквально на десяток машин. Но девушка оказалась права — ливень разогнал прохожих. Остановились. Глушить двигатель я не стал, только остановил дворники, и теперь вода, сбегавшая по стеклу, отрезала нас от внешнего мира.

— Отлично, ковбой, — улыбнулась она, отстёгивая ремень.

— А к дому…

— Нет, — улыбка. — Пока тебе не надо знать, где я живу. Личное пространство, помнишь?

Киваю. А она манит меня пальчиком приблизиться. Отстёгиваюсь и наклоняюсь, но моя гибкая пассажирка оказывается быстрее. Мгновение, и наши губы соприкасаются. Я чувствую лёгкую сладость и мяту, успела пожевать жвачку. Впрочем, эти мелочи быстро выскользнули из моей головы. Моя ладонь пробегает по её шее и поднимется выше, нежно касаясь ушка и обхватывая, не давая отстраниться, но она и не пытается. Вторая рука уже гладит её точёный стан через толстовку. Она быстро расстёгивает молнию, и вот я уже глажу её тело под слегка намокшей майкой.

Мы целуемся, я не знаю сколько, минуту, может быть две, три, пять. Затем она ловко перескакивает на моё сидение, устраиваясь на моих коленях. Мои руки свободно блуждают по её телу, регулярно оказываясь на подтянутой попке. Она тоже без дела не сидит, активно на мне ёрзая, пока нежные пальчики скользят в моих волосах. Так проходит ещё какое-то время.

— Ковбой, — выдыхает она судорожно, оторвавшись от меня на секунду. — А резинки у тебя есть?

Я заторможено выдыхаю:

— Э-э-э-э… Нет…

С её губ срывается вздох разочарования.

— Значит, на сегодня всё. В следующий раз подготовься получше.

Она ловко возвращается на пассажирское сидение и, не глядя на меня, открывает козырёк, заглядывая в зеркальце.

— Губы распухли, соседка замучает с расспросами.

Я могу лишь улыбнуться. Мы ещё раз встречаемся взглядами. Она застёгивает толстовку и быстро нагибается ко мне. Короткий поцелуй, не прощальный, нет. Многообещающий.

— Пока-пока.

И ускользает из машины под ливень.

Минут десять я курю и слушаю, как барабанят капли по металлу. А затем включаю дворники и уезжаю.

Глава 34

18 августа 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Утром ко мне пришла Малати с бумагами. Отстранённо подумал, что скоро придётся вводить практику еженедельных совещаний. Пока масштаб работы не тот, но это пока. Сейчас мне чьи доклады слушать? Эдди, Бена и Малати? Чуть позже к ним прибавятся командиры боевых подразделений. Не хватает мне всё же Уилла, он умел выстраивать иерархию. Надо либо искать заместителя, чтобы в этом разбирался, либо пытаться самому.

— Малати, проходи, — киваю на гостевое кресло, — чем обрадуешь?

Женщина прошла до стола и, прежде чем сесть, положила передо мной пять папок.

— Мы наладили обучение мальчиков. Подтягиваем их по всем основным предметам, но это не серьёзно. Нужна чёткая программа обучения. Жизненно необходима.

А что я могу сказать?

— Да, нужна. Но вы должны понимать, что в эту программу надо включать и, скажем так, элементы военной подготовки?

Малати меня обрадовала, нисколько не удивившись такому требованию.

— Да, я это понимаю. Поэтому мы подготовили несколько программ. Одна — смесь школы и военной академии. Это хороший вариант, но наши подопечные — всё же не кадеты, и требуют более… Индивидуального подхода.

Она с вопросом посмотрела на меня и получила подтверждающий кивок. В чистом виде подготовка военных академий нам точно не подходит, даже если мателюдей станет много. Муштра и групповая дисциплина сами по себе неплохи, но к нашим условиям не подходят.

— В двух папках стандартные программы хорошей школы, и очень хорошей школы. Но в них нет аспекта военной подготовки. Поэтому мы подготовили две программы, в разных пропорциях соединяющие…

— Я понял, — киваю. — Ознакомлюсь. Хорошая работа. Сейчас что-нибудь проводите?

Психолог кивнула:

— Да, у Сэма урок математики.

— Как он после инцидента?

Малати вздохнула.

— Был подавлен, но приходит в норму. Он оптимист, и моя предварительная оценка — он спокойно перенесёт кризис.

Хорошие новости.

— А Элис?

— Пока с ней занимаюсь только я, — Малати развела руками. — Меры безопасности. И мне, наверное, стоит попросить прощения. Ваша работа с девочкой даёт намного больше результатов, чем моя. Не знаю, что вы сделали…

— Поговорил с ней, — прервал я Малати. — Сначала заслужил доверие, а в последний раз мы говорили об инциденте. Она рассказывала о том, что помнила.

Поморщился.

— Нам надо встречаться каждое утро. Делаем одно дело, а не знаем, что делает каждый.

Женщина смутилась.

— Да, это… Непрофессионально.

— Мы исправим это упущение, — успокаиваю женщину. — Так как проходят занятия Элис?

— Хорошо. Она быстро втягивается и проявляет искренний интерес. Я могу лишь радоваться её успехам.

Задумался.

— А может причиной тому быть долгая изоляция? — озвучил свои подозрения.

Брови женщины чуть дрогнули, у неё явно появились вопросы к этой «изоляции», но психолог придержала их.

— Отчасти да, но тогда бы энтузиазм быстро угас. Элис же демонстрирует стабильную заинтересованность.

— Замечательно.

Я опасался за Элис. Нет, не выделял её среди троицы, просто состояние Дэвида и Сэма не вызывало опасений, я не переживал, что они вздёрнутся, стоит только отвернуться на минутку. И я не мог быть уверен, что делаю всё правильно. Да, Элис с каждым днём выглядела всё лучше, но это на мой взгляд. Слова Малати меня успокоили.

Отпустив женщину, я отправился к Дэвиду. Хотел попытаться что-нибудь выяснить о его способностях, и потому прихватил с собой часть собранных Беном данных.

Парень отдыхал. Лежал на диване и читал что-то развлекательное, судя по обложке. При моём появлении Дэвид тут же сел, отложив книгу.

— Сэр.

— Привет. Как дела?

Совершенно простой вопрос парня слегка удивил, но нашёл он быстро.

— Неплохо. Я… Я читаю! — похвастался, показав мне книгу про знаменитого мальчика со шрамом. — Мне… запрещали её читать в детстве…

Он с некоторой грустью улыбнулся. А я в очередной раз поразился его стойкости. В моём понимании пережившие такие события дети должны вести себя иначе. Кардинально по-другому. Но даже вон Малати отмечает психологическую стойкость подопечных. Надо обратиться к Бену и проверить, были ли дети такими же до инцидента. И если не были, то насколько сильно изменились?

— Сам не читал, но слышал, что интересно.

— Да! Очень! — Дэвид был рад смене темы. — Мне о ней рассказывали только, но я давно мечтал прочитать сам!

Читающий ребёнок. Удивительно.

Решил, что полчасика меня не убьют, и разговаривал с парнем о книге. Ну, в основном спрашивал, позволяя ему рассказывать. С Дэвидом было намного проще, чем с Элис, никакого напряжения мозгов, не нужно так остро следить за словами и эмоциями.

— А комиксы ты где читал? Или их не запрещали?

Дэвид кивнул:

— Разрешали, но не всё. Папа одобрял некоторые. Но так я читал в школе, друзья давали между уроками.

Когда с болтовнёй было закончено, я перешёл к основному вопросу.

— Мы здесь кое-что собрали, по твоему инциденту. Я хотел задать тебе несколько вопросов. Ты как? Готов об этом говорить, или лучше не надо?

Дэвид, буквально только что походивший на самого обычного мальчишку, резко стал серьёзным и спокойным. Немного подумав, он кивнул.

— Да, сэр. Я могу об этом говорить.

Я разложил схемы и фотографии, пересказав то, что узнал от Бена. Парень слушал внимательно, не перебивал, но, что важнее, не выказывал каких-то ярких эмоций. Могло показаться, что увиденное его не трогало и вообще происходило не с ним.

— Как видишь, у нас есть причины считать, что неуязвимость — не единственная твоя способность.

Кивок.

— Да. Я… Не уверен, я уже говорил. И я всё равно не знаю, как использовать эту силу. Простите.

Я улыбнулся.

— Не извиняйся. Я верю, что ты пока этого не знаешь. Но ведь хочешь научиться?

Естественно, он хотел. Ещё как хотел.

— В первый раз ты использовал эту силу, потому что спасался от угрозы, — я присел на стул и подавил желание закурить. — Было бы логично воссоздать ощущение угрозы, чтобы мотивировать тебя на действие.

Дэвид тоже сел, внимательно меня слушая.

— У меня даже возникла интересная идея. Сумасшедшая, хотя и чертовки заманчивая.

Парень явно заинтересовался. Улыбаюсь.

— Выбросить тебя из самолёта.

Он опешил.

— Что? Но… Я не уверен, что не разобьюсь при падении…

— Почти наверняка разобьёшься, — поморщился. — Трюк в том, что сразу за тобой прыгнет профессиональный парашютист. И через пару минут свободного падения подхватит тебя и приземлится вместе с тобой.

В глаза Дэвида появились восторг пополам со страхом.

— А можно?

Не ожидал от него такого рвения к экстриму. Развожу руками.

— Нет. Твоя способность, примени ты её в неподходящий момент, может убить страхующего, а значит — вас обоих. Неоправданный риск.

Он кивнул, соглашаясь, но тут же попробовал зайти с другой стороны.

— А просто прыжок с парашютом? Это же так круто!

Я всерьёз задумался. Опасный до безумия трюк. Нет, не сам прыжок. Дать ему парашют, что откроется сразу при выброске. Или прыгать с инструктором. Здесь угроза минимальна. Реальная опасность исходит как раз от его сил. Однако…

— Вообще, яркие эмоции могут помочь, — встаю. — Тебе нужно переодеться. Как будешь готов — подходи на взлётную площадку.

А сам пошёл организовывать прыжок с парашютом. Самолёт, в котором будет целый отряд парашютистов, что сопровождать Дэвида в полёте. После некоторых раздумий всё же решил, что прыгать он будет с инструктором в сцепке. Плюс пара истребителей, чисто чтобы были рядом. И вертолёты, три ударных и три с десантом, встречать на земле. Перестраховка, но ничего, развлеку парней. Всё разнообразие в скучной рутине армейских будней.

Дэвид пришёл на площадку до появления вертолёта. Довольный, счастливый, возбуждённый. Снова похож на ребёнка. Ребёнка, что едет с родителями в парк аттракционов. Для охраны взял с собой трёх парней из персонала базы. Прилетел наш конвертоплан и понёс на базу ВВС, к ним ближе всего. Всё необходимое для прыжков у них есть, а пока мы летим, туда подтянут и остальных участников представления.

На месте нас встретил полковник Бартон, явно не испытывающий особой радости от необходимости катать каких-то непонятных личностей. Отправив Дэвида проходить инструктаж, я коротко обрисовал Бартону, что такое металюди, и зачем я всё это устроил.

— Поймите, полковник, парень, предположительно, умеет летать. Но не знает как. Что я должен делать? Строить у себя катапульту?

Полковник вынужден был признать, что это глупо.

— Понимаю, мистер Хёрт, но…

Киваю:

— И если у парня получиться? И он куда-нибудь полетит, ещё не контролируя полностью свою силу? А ведь, судя по нашим расчётам, он сотню миль в час выдать вполне должен.

Этот аргумент окончательно убедил мужчину. Действительно, пара самолётов и вертолётов отследят его перемещения лучше, чем кто-либо другой. Главное — самим не стоять на пути живого снаряда.

— Убедили, — вздохнул полковник воздушных сил.

На подготовку ушёл почти час. Подбирали снаряжение, собирали людей, чтобы все действовали синхронно, выбирали место для десантирования, чтобы и погода нормальная, и искать приземлившихся не пришлось.

Сам в конвертоплан не полез, прыгать я точно не буду, не хочу такого экстрима. Лучше с земли прослежу, чтобы всё прошло хорошо. Дэвид с сумкой запасного парашюта на спине выглядел слегка комично, но неудобства не показывал. Эберт права, парень сильнее нормального человека.

— Удачи, герой, — напутствовал я, показав большой палец.

Счастливый и сияющий, как начищенный четвертак, парень забежал в тёмное нутро вслед за инструктором. Бартон закончил инструктировать парней из команды сопровождения, и те тоже потянулись в V-22.

Вместе с полковником покидаю взлётную площадку и поднимаюсь в центр управления полётами. Там Бартон раздаёт приказы и координирует действия. Мимо аэродрома пролетают два F-16, а чуть в стороне взлетают вертушки, которые будут встречать ребят на земле. Конвертоплан получает разрешение на взлёт и неторопливо уходит в небо.

Закуриваю. Бартон, глянув на меня, ставит рядом пепельницу.

— Спасибо.

Полковник кивает и тоже закуривает.

— А если не полетит? — спрашивает он.

Пожимаю плечами.

— У него будет ощущение от полёта от свободного падения. Если ему это не поможет — повторим процедуру через какое-то время. Если честно, я уверен, что не полетит. Это в кино и комиксах всё получается с первого раза.

Бартон странно на меня посмотрел:

— Увлекаетесь, сэр?

Я поморщился.

— Вынужден был ознакомиться. Лучше хоть какая-то ориентировочная информация, чем совсем никакой.

Бартон признал, что это имеет смысл. Мы успели докурить, пока V-22 набирал высоту и выходил на курс. Полковник последний раз глянул на меня, и, получив моё подтверждение, дал разрешение на десантирование.

Дэвид не полетел. Был счастлив, переполнен эмоциями, но на этом всё. Приземлились без происшествий. Вертушки забрали команды и вернули на базу. Что же, будем пробовать что-нибудь ещё.

Глава 35

20 августа 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Не люблю незваных гостей. Глядя на приземляющийся вертолёт, сожалел об отсутствии на базе зенитки. Сбил бы к чёртовой матери, а потом сказал — вражеская диверсия. Погибли, как герои. Я даже речь на похоронах не поленился бы произнести. Ходатайствовал бы о присвоении медалей.

На успевший высохнуть после утреннего дождя асфальт спрыгнул Лонрок, оправляя свой дешёвый костюм. Была за ним такая странность — надевать дешёвый костюм на выезды, подобные этому, когда он проверял работу подчинённых. Следом спустилась Илес. Отрезанный мужской орган и пришитые сиськи не давали женской грации, поэтому в женственности с госпожой директором Разведки смогла бы поспорить даже продавщица ночной заправки откуда-нибудь из Коннектикута. Впрочем, даже если бы Илес умела прилично двигаться, безвкусный яркий наряд, в котором либо на панель, либо на ковровую дорожку, всё равно не давал шанса ошибиться, выделяя не такую, как все, неповторимую снежинку на фоне нормальных людей. За ними вышло ещё пятеро, обычные сотрудники.

Достал сигареты и воткнул одну в зубы. Посмотрел в небо. Голубое и чистое. Вот и нужно же было этим клоунам испортить такой день.

— Джек, — вместо приветствия бросил директор ЦРУ.

— Алан, — ответил тем же.

Илес достала длинный мундштук с воткнутой в него сигаретой и чуть наклонилась ко мне, намекая на огонёк. Какая же страшная вблизи. Игнорирую намёк, прикуриваю и убираю сигареты с зажигалкой. На удивление вижу лишь удовлетворение. Понятно, готовит большую пакость. Впрочем, зачем ещё она бы сюда тащилась?

— Чем обязан визиту?

— Обычная проверка, — отвечает Лонрок.

Я бросаю на него скептический взгляд. Обычная проверка, на которую явились аж директор ЦРУ и директор Национальной Разведки? Мужчина коротко качнул головой на Илес, которая прикуривалась от позолоченной зажигалки, сдавая начальницу с головой. Обожаю эту кодлу, каждый стремится столкнуть ближнего и обгадить нижнего.

— Пожалуйста, — делаю приглашающий жест. — В блок содержания мисс Грин не входить. На полигон подготовки не заходить, пока там кто-нибудь из парней.

— Мы пойдём туда, куда захотим, — отрезала Илес, выдыхая в меня горький противный дым.

Какую дрянь она курит? Улыбнулся.

— Да пожалуйста. Что предпочитаете? Смерть от электрошока или превращение в дисперсную пыль?

Но Мари лишь улыбнулась. Процессия двинулась мимо меня, всем видом изображая, что они здесь главные. Go, knock yourself out (прим. авт. аналог фразы «Да ради бога»). Зато мне не придётся изображать экскурсовода.

Вернувшись в кабинет, тоскливо посмотрел в монитор. Эдди умел подбирать людей и вполне справлялся с работой рекрутера и скаута. Но мне ещё нужен был кадровик, приказы о переводах, зачислениях, постановках, согласования, уточнения, отчёты по всем инстанциям. И спихнуть нельзя — в управлении мне сразу и с большой радостью всяких интересных вещей добавят в приказы, или чего-нибудь уберут. Таких подарков делать нельзя, весь документооборот должны вести только проверенные люди. Часть работы на себя взяла Чихару, но она несколько не в теме и ещё не разбирается в том, как у нас оформляют документы.

Сам я оформлял только самое срочное, остальное оставляя подвешенным. А Эдди сейчас был занят научным персоналом. Подумал я, подумал, да и набрал номер Алекса.

«Да, слушаю,» — появился в трубке голос Траска.

Звучал он уставшим и вымотанным.

— Ого. Ты чем там занимался?

Алекс зевнул.

«Джек, будь другом. Выдели мне пару офицеров ФБР. Можно пяток. Я им гарантирую продвижение по службе по факту успешных расследований нарушений федерального законодательства. Я уже на стадии заказа песка столкнулся с такими уродами! Такое чувство, что все уверены — госзаказ подразумевает, что четверть суммы ты кладёшь себе в карман,» — пожаловался партнёр.

Хмыкнул.

— С каких пор ты переживаешь за правительственные деньги?

«Да я не переживаю! Но хоть какие-то рамки приличия должны быть!» — ответил мне Траск.

— Не выйдет, Алекс. Попробовать-то можно, но боюсь, их возьмут в долю быстрее, чем ты успеешь закончить фундамент. Расслабься. Считай, что правительство таким способом инвестирует в бизнес.

Друг проворчал, сетуя, что ему тоже хотелось бы таких инвестиций.

— Я чего звоню. У тебя толковый кадровик есть? Я в бумагах зарываюсь.

«На разовую работу или постоянный наём?» — деловито уточнил Траск.

— Второе.

Алекс задумался, что было понятно по изменившемуся дыханию.

«Постоянный. Да, есть кое-кто на примете. Племянник моего партнёра. Юридическое образование, но опыта почти никакого. Бумаги вытянет, но не более. А там либо найдём другого, либо втянется. Я свяжусь с Эдди,» — обрадовал друг.

— Алекс, не представляешь, как ты меня спасаешь! — я с облегчением выдохнул.

«Ха! Знаю. Был бы я женщиной, ты бы предложил мне выйти за тебя замуж!» — тут же подхватил он.

И даже недостатки его не портят.

— Я подумаю насчёт агента ФБР, может быть, и получится что-нибудь. На многое всё равно не рассчитывай, сам знаешь, как у нас обходят формальности.

Он вздохнул:

«Я нынче на государственной службе, так что ничего подобного мне неизвестно, так и запишите!»

Покончив с шутками, не без облегчения отложил работу с документами. Покосился на папки с программами обучения. Весь вчерашний вечер и половину ночи погружался в пучину педагогики. Чихару в дополнение к папкам, что принесла Малати, добавила японскую программу из какой-то явно непростой школы, несколько европейских и одну из России. Южнокорейская принципиально не отличалась от японской, Северокорейскую, как и китайскую оказалось не найти, никто в интернет их не выкладывал. Понимать, что там в целом написано, я понимал. Но не являясь педагогом разобрать, в чём преимущество той или иной системы… В общем, мозги мне эта задачка выносила знатно.

Дверь открылась без стука. Неожиданностью наглость Илес для меня не стала, всё равно я подобное предполагал. Женщина прошла до стола и села в гостевое кресло, закинув ноги на мой стол и бросив ко мне тонкую папку.

— Ты нас разочаровываешь, Джек, — обрадовала меня Мари.

Ага, ни одной толстой лесбиянки из Китая в штате, это почти личное оскорбление.

— Стараюсь изо всех сил. Всех не бинарных угнетённых не таких, как все не подпускаю к проекту на пушечный выстрел.

Илес снисходительно улыбнулась.

— Твоя кадровая политика — важное, но не единственное проявление некомпетентности и патриархального консерватизма.

Игнорирую эту чушь.

— Илес. Переходи к делу. Ты тратишь моё время.

Мари улыбнулась.

— Ты меня выслушаешь, Хёрт. И выполнишь все предписания, что есть в этой папке, — она выразительно посмотрела на папочку передо мной. — Начнём с того, что два парня почему-то свободно гуляют по базе. А один и вовсе развлечения ради с парашютом прыгал, для чего на уши поставили целую базу ВВС. А девочка почему-то сидит в заключении. Женскому персоналу не предоставлены комфортные условия. На базе всё ещё нет HR-менеджера.

Я сел и взял в руки папку, вызвав довольную улыбку директора разведки.

— Рада, что мы друг друга понимаем. У всех недостающих должностей есть кандидаты с рекомендациями. И… — продолжила Мари, но замолчала.

Потому что вместо того, чтобы читать содержание я продолжил смотреть ей прямо в глаза. А в этот момент мои руки достали бумаги из папки, чтобы тут же отправить их в шредер.

— Я достаточно выразительно продемонстрировал, что подобными бумажками только подотрусь?

Лицо Мари исказилось злостью.

— Ты попутал берега Хёрт!

— Ты продолжаешь тратить моё время, — напомнил.

— Если не будешь сотрудничать — ни ЦРУ, ни ФБР, ни вообще вся разведка США не будет с тобой работать. Все твои запросы будут иметь самый низкий приоритет. Понял меня?

Вздохнул и взял в руки телефон. Набор номера.

— Кому ты вздумал звонить? — Мари иронично изогнула бровь. — За чью юбку ты собрался прятаться?

«Слушаю,» — безразличный мужской голос.

— Это Джек Хёрт, — заговорил, игнорируя Илес. — Соедините меня с президентом.

Директор лишь хмыкнула, сложив руки на груди. Я положил телефон на стол, включив громкую связь.

«Да, Джек? Что-то важное?» — голос Майки выражал некоторое удивление.

— Мистер Президент, у меня здесь важное предложение есть. Недавно у меня в штате появился детский психолог, которого до этого не было. И вот он дал оценку психологическому состоянию детей. Напомню, что благодаря бездарности отдельных личностей, Элис Грин провела в стальной коробке, фактически в одиночной камере без возможности её покидать, два месяца. Вы знаете, что такое два месяца в одиночке, мистер Президент?

Илес нахмурилась. Она ещё не понимала, что я собираюсь делать, но догадывалась, что ей это вряд ли должно понравиться.

«Эм… Я… Не думаю, что…» — растерялся Майки.

— Тогда я скажу. Мы всей Америкой прошли по охрененно тонкому льду. От катастрофы нас отделяла исключительно невероятно крепкая психика девочки. И сейчас психолог во весь голос орёт, что её срочно надо достать из изоляции. В ином случае мы можем получить неконтролируемого психа. А выпустить я её не могу, потому что стараниями персонала базы в целом, и предыдущего ответственного за проект агента в первую очередь, психика девочки находится в состоянии шаткого равновесия, где любое неверное движение приведёт к той катастрофе, что мне пока удавалось отодвигать.

«Джек, мне кажется…» — пытался вставить Майки, но я ему не дал.

— Одно неверное телодвижение, и Элис вырвет с корнем дверь своей уютненькой бронированной квартиры, заберёт парней и пойдёт в направлении ближайшего города. И будет «Халк крушить». Но это ещё не будет полной катастрофой. Окончательный звездец настанет позднее, когда кто-нибудь выяснит, а кто-нибудь выяснит, как правительство Соединённых Штатов Америки на деле относилось к металюдям. Отдельные одиночные камеры и минимум общения. И это будет конец правительству. Потому что все следующие металюди будут считать нас врагами. А в следующем году их может быть десять, сто или вообще тысяча. В лучшем случае металюди будут прорываться из страны. В худшем — соберутся в единый кулак и приедут в Вашингтон, постучаться вам во входную дверь, бросив в неё бензовоз.

В этот раз Майки промолчал, возможно, пытаясь представить столь сюрреалистическую картину.

— И поверьте, силы на это у них будут. Элис, получив сначала травму во время инцидента, когда пробудились силы, а затем просидев в одиночке, превратиться в лютого психопата. Я не удивлюсь, если она просто оставит на месте Белого Дома лунный пейзаж. И она всё ещё в нестабильном состоянии. И вот в связи с этим всем у меня есть одно предложение и один вопрос. Предложение: собрать всех, кто ответственен за подобное содержание детей напрямую, заодно взяв за задницу вышестоящих лиц, не проконтролировавших исполнение. И всю эту кодлу публично осудить, приговорив к смертной казни. Очистим репутацию. Чтобы позже всегда иметь возможность сказать — это не была инициатива правительства. Это была ошибка конкретных людей, уже понёсших наказание.

«Но Джек! Думаю, мы сможем обойтись Доутсон…» — так, Майки внял.

А Илес даже не хмурилась, а сидела с широко открытыми глазами и осознавала масштаб проблем, всё ещё нависающих над всеми нами.

— А теперь вопрос, мистер Президент. Почему прямо сейчас передо мной сидит Мари Илес и мешает работать, приставая со всякой тупой хернёй? Может быть, она хочет сама занять моё место и показать, как надо работать?

Возникла драматическая пауза. Я смотрел на Илес, она смотрела на телефон.

«Мари, ты здесь?» — спросила трубка.

— Да, — пересохшим горлом отозвался трансвестит.

«Будь добра, не мешай мистеру Хёрту работать.»

Госпожа Директор Национальной Разведки медленно кивнула.

— Хорошо.

Поднялась и вышла из моего кабинета.

— Спасибо, мистер Президент, — закончил я разговор и оборвал вызов.

Глава 36

23 августа 2008 года

Остин, штат Техас, США

Иногда в жизни случаются достаточно странные вещи. Например, сегодня у меня странный день.

— На что она вообще надеется? — задал риторический вопрос Адам.

Он сидел на соседнем сидении и изучал переданные мной документы. Юрист, предоставленный Траском, выразил готовность защищать мои интересы в суде, куда мы сейчас и ехали.

— Ты мне скажи, — без энтузиазма отвечаю.

У меня имелись свои планы. Сегодня мы должны были работать с инженерами, что закончили первый концепт экипировки, вместо этого я еду на бесполезное заседание. И будет чудо, если оно не обернётся фарсом.

— Полагаю, адвокат мисс Милтон рассчитывает на поправки в семейном праве. В Техасе оно и так априори стоит на стороне женщины и ребёнка, а после январских поправок любой адвокат будет уверен, что выиграет любое подобное дело.

Для разнообразия я сегодня тоже в качестве пассажира. До Остина мы долетели на вертолёте, по пути я ещё забирал Адама, а здесь взяли обычное такси.

— Что-то я потерял логику, — вопросительно посмотрел на юриста. — Если её победа должна быть очевидна любому адвокату, то почему ты спросил — на что она надеется?

Адам Сэндлер выглядел как типичный белый воротничок, тёмно-синий костюм, ботинки, рубашка, намертво прилепленное на лицо выражение втирающегося в доверие прохвоста. Только с ним можно было нормально разговаривать, не испытывая перманентного ощущения, что собеседник хочет нажиться на тебе за твой же счёт.

— О, всё просто. Во-первых, мисс Милтон вряд ли пояснила своему адвокату — кто вы. Или сама не понимает этого.

Я кивнул:

— Да, думаю, для неё я просто занимаю какой-то высокий пост.

— Опасное заблуждение, — подтвердил Адам. — А во-вторых, она подложила себе свинью. Гигантскую свинью. Лишение отцовства произошло по федеральному закону, вы на тот момент были военнослужащим, имущество отдали, прошло более десяти лет, да и сын уже совершеннолетний. Если его не будет на заседании, я развалю всё обвинение. Даже присяжные не спасут, будь они все на её стороне, мисс Милтон не сможет подтвердить своего права на предъявление каких-либо претензий.

Он закрыл документы и спрятал их в портфель.

— У меня лишь один вопрос, сэр. А чего вы сами хотите в итоге?

Я достал пачку сигарет и начал вертеть в руках. Таксист, молчаливый мужчина, покосился на меня через зеркало, что-то для себя решил и вытолкнул встроенную в спинку сидения пепельницу.

— Спасибо, — кивнул ему.

Тот понятливо коснулся пальцем козырька кепки. Адам даже не поморщился, профессионал. Закурил, пытаясь собрать мысли в кучу. Если бы мы были героями какого-нибудь дешёвого фильма… Равно как и дорогого блокбастера, то мой сын обязательно обрёл бы способности уровня космической угрозы и не постеснялся бы отыграться за все обиды. К сожалению, совсем зарекаться от такого исхода я не мог, но паниковать был не склонен.

— Я хочу увидеться с сыном. Поговорить и попытаться объяснить как-то… Всё. Объяснить, как мы все докатились до жизни такой, — признался я. — Подкинуть им денег на обучение для меня не проблема. Но пробивать ему место я не буду, это не честно. Оплатить репетиторов и обучение, с условием, что я увижу сына. Если не увижу… Две тысячи баксов. Это всё, что у меня было, когда я вступил во взрослую жизнь.

Таксист покивал, поддерживая мою позицию. Адам, вопреки привычной для его братии позиции стрясти побольше, не считаясь со здравым смыслом, и тем более совестью, возражать не стал.

— Хорошо. Если судья нормальный — проблем не будет, но может быть и упёртый… Худшее — переведём рассмотрение в вышестоящую инстанцию. В любом случае у нас беспроигрышное положение.

Остановились у здания суда. Я, признаться, опасался журналистов. Пусть моя персона и оставалась условно неизвестной, в том плане, что я — какой-то неизвестный хер, вроде как курирующий проект с металюдьми, при этом управляющими себя называют другие люди. Я, вроде как, просто наёмный администратор. И тем не менее этого было достаточно, чтобы охочие до новостей придурки из жёлтых газетёнок вполне могли попробовать на меня наброситься. Вот только я не поп-певец, загорающий на заднем дворе. Я — федеральный агент при исполнении. И имею полное право применять силовые методы воздействия лично, или вызывать для этой цели силовые органы, и не полицию в том числе.

Однако ждали нас всего три команды в составе журналиста, оператора и помощника. Создавать шум на ровном месте они постеснялись, подошли спокойно.

— Мистер Хёрт, — молодой человек студенческого вида назвал какую-то компанию, — разрешите задать вам несколько вопросов.

Имя я пропустил мимо ушей, а компанию, что он назвал, не помнил. Хотя, кажется, где-то слышал.

— По одному вопросу на каждого, — тут же поставил я условия.

Журналисты не стали возражать.

— Сколько металюдей существует на данный момент?

— Три точно подтверждённых носителя способностей. Следующий.

— На что конкретно направят они своими силы, став героями Америки? — последовал вопрос.

— Вряд ли на избиение мелких бандитов в подворотнях. Металюди посвятят жизнь служению гражданам Америки, но пока рано говорить о большем. Следующий.

— Что известно о причинах появления металюдей? — задала вопрос девушка, последняя из трёх.

— Пока ничего конкретного, исследования всё ещё продолжаются. На этом всё, господа и дамы.

Журналисты немного повозмущались, но без особого энтузиазма. А я, уже поднимаясь по ступенькам, сообразил, где я слышал о названной журналистами медиакомпании. Блэк, основной оппонент Майки, подсуетился.

Пока шли до зала, пока рассаживались, все официальные традиционные «встать/сесть», я думал о возможных последствиях. Ничего крамольного я не сказал, да и Блэк хорош. Публично в существовании металюдей сомневается, а вопросы его подчинённые подобрали без тени сомнений.

В сторону Тиффани даже не смотрел, лишь удостоверился, что сына с ней нет. Наличие присяжных тоже отметил для себя, но они волновали меня меньше, чем цены на бензин в Токио. Её адвокат — копия Адама, такой же холёный, ухоженный, и носящий такую же маску втирающегося в доверие прохвоста, вызвал свою нанимательницу. Двадцать минут полупустой зал мог наслаждаться игрой двух актёров, идущих если на не Оскар, то на Приз зрительских симпатий точно. Тиффани даже пускала слезу в нужных местах. Адвокат разливался соловьём, задавал риторические вопросы, бросая в мою сторону многозначительные взгляды. «Разрушитель семьи», «безответственный отец», «бессердечный угнетатель», как меня только не называли. Не напрямую, адвокат говорил иначе.

— Какой нормальный человек поступит так с бедной беременной женщиной? Только нездоровый человек.

Старушка в первом ряду присяжных утирала слёзы. Остальные просто бросали в мою сторону негодующий взгляды. Судья всё косился на Адама, ожидая ежеминутных «протестую Ваша честь!», не иначе. Но мой защитник сидел на попе ровно и сверкал улыбающимся лицом, как начищенный четвертак.

Наконец, с Тиффани было закончено, и адвокат пригласил меня. Офицер положил передо мной Библию.

— Поклянитесь на Библии, что будете говорить правду, только правду, и ничего, кроме правды.

Было очень большое желание сказать, что я конфуцианец.

— Клянусь говорить правду, только правду, и ничего, кроме правды.

Цирк продолжался. «Вы знаете эту женщину?», «Как вы познакомились?» и так далее. Я спокойно отвечал на все вопросы, отказавшись говорить только о боевых операциях.

— С меня не снимали обязанности хранить эту информацию втайне.

Адвокат приободрился. Будто рассчитывал на такой ответ.

— Вторжение в Панаму было именно в этом году. Должны ли мы с вами, уважаемые присяжные, понимать, куда именно могла отправить своего солдата Америка?

Я, естественно, молчал. На пятом подобном заходе адвоката осадил уже сам судья.

— Истец, если вы не обоснуете, как именно эта информация влияет на предмет заседания, я потребую воздержаться от подобных вопросов.

Обосновать было нечем. В общем, ничего нового от меня не узнали, я повторил, что говорила Тиффани, со своей стороны.

— Суд удаляется на перерыв! — объявил судья.

А когда все снова были в сборе, слово взял Адам.

— Ваша честь, я прошу вас напомнить себе содержание некоторых правовых актов. А конкретно…

На стол судьи один за другим легли выписки из различных законодательных актов, и с каждой следующей становилось всё понятнее, что Милтон проиграла ещё до того, как начался бой.

— Таким образом, истец не имеет права на претензии к моему клиенту, равно как не имеет права представлять интересы своего сына.

Присяжных накрыл возмущённый ропот. Их здесь столько времени готовили, подводили к мысли обо мне, как об ужасном человеке и родителе, внушали уверенность в необходимости меня наказать. И полный облом. Тиффани сидела удивлённая, слушая адвоката, объясняющего, что такое «не прокатило» и как можно попробовать сделать хорошую мину при плохой игре.

— У истца будет что возразить? — спросил судья.

Адвокат вышел и попытался загнать телегу о том, что законы, это, дескать, уважаемо и почётно, но, по справедливости, надо белого мужика-то прищучить. Как минимум во имя торжества толерантности. Судья на риск не пошёл.

— Ваша честь, — вновь обратил на себя внимание Адам. — Несмотря на обстоятельства мой подзащитный считает себя достойным мужчиной. Если вернуться к вопросу о деньгах и целях, на которые деньги должны были быть направлены…

Адам лаконично обрисовал наш с Тиффани диалог и её хотелки. А затем добил:

— Мистер Хёрт готов оплатить репетиторов для молодого человека, что уже не считается его сыном, а также оплатить обучение, если мальчику улыбнётся сдать вступительные экзамены. При единственном условии — ему будет дана возможность поговорить с сыном.

— Никогда! — закричала с места Тиффани.

Молоток судьи призвал её к порядку, но это не возымело эффекта.

— Слышишь! Ты никогда его не увидишь! Ты этого не заслуживаешь! — кричала женщина.

Ещё несколько ударов молотка:

— Тишина в зале! — поднял голос судья.

В конечном счёте ему пришлось прервать заседание на перерыв. Мы вместе с Адамом пошли переговорить с мужчиной тет-а-тет. Формально он мог лишь подтвердить, что претензии истца обнуляются, так что никакого нарушения.

— Я не могу встать на вашу сторону, — сразу обозначил свою позицию судья. — Это противоречит законам штата!

— Нисколько, — ответил Адам. — Если бы имело место противоречие, мы не выдвигали бы таких требований.

Они ещё продолжали спорить, а я поморщился и набрал номер Эдди.

«Сэр?» — отозвался скаутер.

Немного не его специализация, но сейчас будет достаточно уровня доступа.

— Судья… — я назвал имя и фамилию. — Посмотри, что в управлении на него есть. Без глубокого поиска, на поверхности.

И включил громкую связь.

Вскоре Эдди начал перечислять мелкие правонарушения, незначительные, но неприятные.

«О, взятка. Точнее, дача взятки для выделения участка под строительство дома…»

— Спасибо, Эдди, — видя реакцию Адама остановил я подчинённого.

— Лишение должности, запрет на судебную деятельность и срок, — тут же дал оценку юрист.

Под нашими многообещающими взглядами судья кивнул. Приговора не было, только решение о приостановлении запрета на контакты меня и сына. Тиффани разругалась и вышла из зала, обещая ещё куда-то там обратиться. Так, всё и кончилось.

— Мистер Хёрт, — обратился ко мне Адам, когда мы вышли. — А вам юрист не нужен? Мало ли, кого-то ещё придётся припирать к стенке, а я смогу сделать это стильно!

Глава 37

25 августа 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

— Уверена, что готова? — задаю глупый и банальный, но необходимый вопрос.

Я бы и рад придумать что-то другое, или подобрать иную формулировку, но ничего на ум не приходит.

Элис, облачённая в костюм, коротко кивает.

— Да, я готова.

Готовые комплекты доставили ещё вчера. Ничего сверхъестественного, несколько слоёв ткани, образующих основу. Терморегуляция, удобство ношения, очень лёгкая противопульная защита, и такая же лёгкая защита от температур и кислот. Прорезать этот бутерброд ножом будет почти невозможно. Дальше шли мягкие элементы защиты, закрывающие суставы и те части тела, где нужна подвижность. Сверху нагрудник-кираса, юбка с пластиной защиты, закрывающей пах, и гибкими элементами для защиты бёдер. Защита рук и ног. На голове шлем и полумаска. Глаза закрыты баллистическим прозрачным полимером.

Функционально — да. Весил костюм всего четыре килограмма, движения почти не сковывал и дискомфорта не вызывал. Но выглядел… Как сказал Алекс — дешёвый косплей на Волчий Отряд. После некоторых пререканий здравый смысл в моём лице победил. Для полевого костюма — нормально, со временем сделаем лучше. К тому же недостатков ещё хватало, и в первую очередь очень посредственная дыхательная маска, что могла защитить только от дыма и лишь некоторых газов. Инженеры пока не сообразили, как поставить хорошую систему фильтрации и при этом не перегрузить костюм. Защита шеи тоже оставляла желать лучшего, всего лишь усиленная титановым плетением ткань. Как прочно закрепить шлем на плечах, оставив возможность смотреть по сторонам — решить не смогли.

— Тогда пошли, — открываю внешнюю дверь и первым выхожу на улицу.

Алекс больше всего напирал на то, что форма вызывает ассоциации с какими-то фашистами с Марса. Но инженеры его не поддержали, да и прочий персонал, которому показывали костюм в сборе, ничего такого не заметили. Футуристичные солдаты — да, но не более того.

Элис подошла к проёму и выглянула наружу. Встряхнулась. И сделала несколько шагов. Наша с Малати работа, наконец, дала ощутимые и осязаемые плоды. Вспышки прекратились, Элис больше ничего не ломала. Правда, силу по-прежнему не контролировала, но не всё сразу.

— Молодец! — я одобрительно улыбнулся девочке. — Как себя чувствуешь?

— Отлично! — призналась Элис. — Надо была раньше это сделать. Зря тянула.

Стоявшая неподалёку Пиллай подхватила:

— Я же говорила! А вы не верили!

Я действительно не думал, что реакция будет насколько позитивной. Привык уже, что Элис довольно пессимистична и депрессивна, начал воспринимать, как норму.

— Пойдём знакомиться с остальными.

Элис кивнула:

— Пойдём.

Судя по голосу, она воспринимает всё происходящее положительно. И самодовольное лицо Малати, которая не без основания приписывала часть успеха себе, никто не замечал, да.

Мы шли на полигон, где велись занятия по обращению с оружием. Парни уже болтали между собой, щеголяя такими же костюмами, только со снятыми шлемами. Первым нас заметил Дэвид, толкнув Сэма в плечо. Когда мы подошли, оба парня скромно улыбались.

— Сэм, Дэвид, это Элис.

Девочка тоже сняла шлем, взяв его подмышку.

— Привет.

Сэм тут же показал большие пальцы, чтобы через секунду встать в очередную пафосную позу.

— Вся команда в сборе! — и покосился на Дэвида. — Давай! Ну ты чего?

Прайс поморщился.

— Я сказал, что не буду вставать в идиотские позы.

— Что?! Но мы же команда! — возмутился Сэм.

Элис закатила глаза.

— Ну вы оба и придурки.

— Эй! А я-то почему? — не понял Дэвид.

Малати напряглась, но дал ей знак расслабиться, и мы оба отошли в сторону.

— Зовите меня Чёрный Гром! — громко объявил Сэм. — Для друзей просто BB.

— О нет! Это ужасно! — ответила Элис. — Это самое банальное, что можно было придумать!

— Что? Почему это? — не понял Сэм. — Я долго думал над прозвищем.

— Я же сказал, что оно банально, — подтвердил Дэвид. — Это как называть себя Человек-паук после укуса паука. Может, в прошлом веке и было нормой, но сегодня нужно что-то получше.

— Да ну вас! — обиделся Экхарт.

Впрочем, Сэм не мог долго молчать, и тут же снова зацепился языками с остальными. Правда, теперь они говорили не так громко, и мы с Малати уже не слышали каждое слово, стоя в паре десятков шагов.

— У них точно всё будет нормально? — тихо спросила женщина.

— Кто из нас психолог? — напоминаю.

Она сложила руки в замок.

— Эти дети не особо-то стремятся вписываться в мои представления о детской психике. Я сильно ошиблась насчёт Элис, да и психика мальчиков… Гибкая, устойчивая. Уже сейчас могу докторскую диссертацию писать по особенностям металюдей.

— Дело не в пережитом стрессе? — уточняю.

Получая уверенный отрицательный ответ.

— Точно нет. Здесь всё намного сложнее. Дело в самой их психике. Я пока только наблюдаю, ищу закономерности, но уверена. Эти дети отличаются от нас.

Я непроизвольно хмыкнул.

— Если выясните, что они теперь — иная раса…

Я замолчал, сам не зная, как закончить предложение. Не мог оценить и просчитать возможные последствия. Если металюди окажутся следующей ступенью развития человечества… Останется лишь молиться, чтобы всё не закончилось Гражданской войной на уничтожение.

Пиллай вопросительно посмотрела на меня.

— Что?

Я вздохнул и достал сигареты.

— Лучше не будем заглядывать так далеко. Есть вопросы, на которые я не хочу знать ответы.

Женщина, кажется, меня не поняла.

— Эм… Вы хотите, чтобы я… Прекратила исследования?

— Нет, что ты.

Металюди уже здесь. Ящик Пандоры уже открыт, и закрыть его невозможно.

— Нет, работай. Чем больше мы будем знать о металюдях — тем лучше.

Малати всё ещё находилась в лёгком недоумении, но развивать тему не стала.

У меня ещё были планы на детишек, дать им не только пообщаться, но и поработать вместе, провести хоть какое-то слаживание. А ещё у меня была надежда, что совместные занятия подстегнут их развитие.

Но в мои планы вмешалась Чихару, подкравшаяся к нам со спины.

— Хёрт-сан. Мистер Макдир просил вас к нему зайти. Какие-то документы требуют согласования и подписи.

В другой ситуации плюнул бы я на документы и подписи, но когда речь идёт о деньгах — приходится работать.

— Иду. Малати, работайте, как запланировали.

Митч развалился в большом кожаном кресле и курил сигару. На столе ждала приветливо открытая коробочка с сигарами, а также два бокала и бутылка рома. Zacapa 23 года.

— Присаживайся, сэр, — Макдир жестом радушного хозяина указал на второе кресло, лишь чуть менее пафосное.

— Я должен спросить, как ты всё это протащил на базу?

Митч улыбнулся.

— Нет. Лучше угощайся. Настоящие кубинские сигары. Ничего лучше в мире не существует.

Я устроился в кресле, естественно, удобном и приятном. Наверняка стоит мою зарплату. Взял сигару, понюхал. Чёрт, да. Просто да. Откусил кончик и с наслаждением задымил.

— Ладно, — признаю. — Это круто. Но я всё больше уверен, что ты воспользовался служебным положением.

Митч не стал отрицать:

— Должны же быть преимущества у моего положения?

— Слышал поговорку про рыбу, что гниёт с головы?

Он поморщился:

— Вот давай не будем, сэр. Что положено Юпитеру, не положено быку.

Грёбаный белый воротничок.

— Митч. Начнёшь тыкать остальному персоналу, что у тебя больше каких-то мнимых привилегий, пеняй на себя. Я буду зол, и тебе очень не понравится, как я спущу тебя на уровень ко всем остальным. Понял?

Макдир кивнул, вновь улыбнувшись:

— Окей, — и разлил ром по бокалам.

— Что с твоим человеком? — вспомнил я о просьбе Митча.

— Эдди ещё не закончил проверку, — пожал плечами Макдир. — Ты сказал, что будешь счастлив, если я начну приносить пользу.

Я скептически изогнул бровь, на что он лишь отмахнулся:

— Не, это всё — так. Атрибутика. Самое интересное будет впереди, когда мы заговорим о деньгах.

Я пригубил напиток. Хороший ром, вкусный, но я не настолько гурман, чтобы наслаждаться настолько хорошим напитком, к сожалению. Сигары — да, могу заценить.

— Давай удиви меня, — поощряю Митча рассказывать.

— Первое. Финансовая документация по строительству. Там всё в порядке, я и «мистер Смит» всё провели, финансирование будет без проволочек. К сожалению, не наша заслуга, потому что, если Аутфайтер не удержится в кресле, всё придётся повторять заново с администрацией Блэка.

Киваю, сам это прекрасно понимал.

— Но мы с Траском это тоже отлично понимаем, поэтому сделали всё возможное и невозможное, чтобы выкачать по максимуму за оставшееся время. Так что, в случае смены кабинета, пару месяцев стройка не встанет. Lennar Алекс очень крепко держит за мошонку, они никуда не дёрнутся, а с поставщиками пришлось воевать. Думаю, Траск уже пожаловался.

Снова киваю, да, разговор был.

— Тогда второе. Мы почти закончили патентное оформление настоящих супергероев, металюдей, и неважно, как там вы будете их называть. Если будет интересно, что мы сделали, советую обратиться к Адаму, мы с ним уже консультировались по некоторым деталям. Есть тонкие моменты и некоторые сложности, всё же просто так взять и отменить свободу слова нельзя. Но Боже, храни американскую конституцию! Мы протащили металюдей, стоящих на службе государства, как защитников конституционного порядка и американской демократии. Если какой-нибудь умник снимет порно про Элис, можно впаять вплоть до терроризма, приложив обоснование на десяти страницах мелкого шрифта. Есть только один момент!

Митч акцентировал на этом внимание.

— Безупречная репутация металюдей. Если детишки начнут творить дичь, это похоронит их статус.

Я медленно кивнул.

— Это было бы проблемой, но пока есть серьёзные основания считать, что дичи не будет.

Макдир удивился:

— Прям серьёзные?

— Да. Точнее, не так. Есть все основания считать, что либо металюди будут образцом добродетели, либо станут воплощением дьявола на грешной земле, — сделал глоток и с удовольствием затянулся. — Секретная информация. Хочешь знать?

Митч кивнул, внимательно на меня глядя и ожидая продолжения.

— Я сразу внимание обратил. Элис. Кинга читал? Керри? — получив кивок продолжил. — Вот представь эту книгу, выкрути кровь и мясо раз в пять, это будет день из жизни Элис. А потом она два с половиной месяца сидела в одиночной камере. И ничего.

Сделал глоток.

— В смысле последствия такие лайтовые, будто у неё титан вместо нервов и антифриз в венах. Поплакала один раз и всё, весь стресс сняло. И ещё есть моменты, я на уровне инстинктов чувствую, можешь у Малати спросить, она умными словами расскажет. Скоро вся база будет об этом знать, вопрос времени. Учителя и инструктора отмечают, что дети схватывают материал влёт, легко переносят длинные лекции, не теряют внимание. Для их возраста это невозможно.

Макдир сам выпил, посмотрев в сторону. Думал, анализировал.

— Способности выбирают таких детей, или это приходит вместе со способностями?

— Второе, — кивнул. — До инцидентов они такими не были. А рассказал я тебе это не просто так. Хочу, чтобы не только я понимал одну вещь. Если кого-то из них переклинит, произойдёт падение на тёмную сторону, мы получим хладнокровного, лишённого слабостей и уязвимостей, умного и расчётливого убийцу. Слышал, что Сэм убил учителя?

Кивок от Митча.

— Парень раскаялся. Искренне. Но не в убийстве, а в своей ошибке.

Несколько секунд тишины, и Макдир залпом допил ром.

— В смущеньи дьявол там стоял, он понял, как добро ужасно, он видел добродетель во плоти….

— Ворон, — эту цитату я узнал.

— Нет, сэр. «Потерянный рай» Джона Мильтона, — поправил Макдир.

— Неважно. Мы здесь защищаем человечество, Митч. Реально защищаем. Если мы ошибёмся, никого больше между людьми и металюдьми не останется. Не забывай этого. Спасибо, за сигары и ром.

Глава 38

29 августа 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

До часа «X» оставалось два дня. Пресс-конференцию с нашими подопечными планировали на первое сентября. С Сэмом было проще всего, покажет несколько фокусов с электричеством. Дэвид продемонстрирует физическую силу. За тренировками Элис я наблюдал сейчас.

Подход мы не меняли, она должна пользоваться своими силами в состоянии полного покоя, и потому девочка снова сидела, на этот раз наблюдая за маятником. Вчера у неё был первый прогресс, правда, не совсем тот, на который мы рассчитывали. Девочка лопнула воздушный шарик.

— Я представила щуп, типа лапки осьминога, которую протянула к шарику, — так она объяснила.

Вот только щуп оказался опасным, но это уже мелочи, главное — получилось.

Никакого мандража перед выступлением на всю Америку и, возможно, половину мира, дети не испытывали. Судя по их поведению, это их вообще не заботило нисколько. Во время встреч между собой они обсуждали выученные уроки, тренировки и свежие серии любимых сериалов. Чёрт, да я больше волнения испытывал перед своей пресс-конференцией, просто хорошо его скрывал. А это дети! Они не могут скрывать то, что их тревожит. Такое чувство, что им реально плевать!

Достал сигарету и закурил.

Фрост и Инсайд готовили своих бойцов, пока по десятку каждый. Все стрелки, хотя есть несколько со смежными специальностями. Настоящие профи по тому же сапёрному делу и прочему будут после. Сейчас мне требовалась ударная группа, которая сможет среагировать на опасность здесь и сейчас. И двадцать два бойца — это хорошее начало. Дальше будет наращивать и расширять.

Пиллай заканчивала с педагогическим составом, с сентября начнём нормальное обучение, не урывками, а по чёткой программе. Взяли нечто среднее между военной академией и хорошим колледжем, дети получат серьёзное образование. Преподавателей пришлось натурально выбивать, кое-где задействовав административный ресурс, но результат того стоил. Сейчас Фишер спешно достраивал новый жилой комплекс и учебный корпус со всем необходимым.

Алекс слил в Metahumans Online день проведения пресс-конференции. С моего согласия, естественно. Надо начать легендировать источники, чтобы пользователи сайта доверяли сливаемой информации. В будущем пригодится. Траск предлагал заглянуть на форумы и почитать темы, но я воздержался. Вставок в Черве начитался, мне не нужны дополнительные подтверждения, что среди людей бывают конченые идиоты.

Уже неделю работает колл-центр, принимающий звонки со всей страны. Мне даже немного жаль девушек, что там вкалывают. Сообщения о пришельцах из космоса по сто раз за день. Каждый десятый начинает доказывать, что его сын — криптонец. Об остальных неадекватах Алекс даже рассказывать не стал.

Был всего один момент, позвонил ребёнок, девочка лет тринадцати. Сказала, что у неё есть способности, но она не может ничего рассказать, потому что боится. Этому случаю не придали бы значения, если бы не просьба девочки. Она попросила передать мне, именно мне, назвала по имени и фамилии, что есть какая-то угроза. Какая — она сказать не может, о природе способностей говорить отказалась и вообще просила ни о чём важном её не спрашивать. В общем, странный случай.

Да, моё имя можно было узнать из открытых источников, если задаться целью, но Бена я всё же напряг поиском этой девочки. На всякий случай, не с целью отшлёпать, если она — маленькая врунишка, а найти и поставить наблюдение. Девочка сказала, что просто хочет с кем-нибудь иногда говорить. Я подтвердил, чтобы держали контакт. Траск считает, что девочка со способностями пророка, и я, к сожалению, склонен согласиться. Приказали аккуратно обрабатывать и выводить на прямой контакт.

К сожалению, на этом хорошие новости заканчивались. Научная работа так и не сдвинулась с мёртвой точки. Изучение трупа педагога ничего не дало, удар током и смерть. Мы всё так же ничего не знали о природе способностей. Работа с астрономической лабораторией пока ничего не дала, они там ещё обрабатывают данные, похоже на совпадение. Эберт отлично понимает, что без результатов её отправят дальше заниматься тем, чем она там занималась до этого. И женщина отлично осознаёт свою неспособность принести мне результат, потому и относится к этому спокойно. Но кого брать на её место — непонятно. Альтернативы нет. Это в кино любой лаборант на раз два раскладывает на пальцах все тайны вселенной, легко подводя типа научное обоснование под любую происходящую ерунду, творящуюся на экране. А в реальности у нас как не было ничего, так ничего и не появилось.

Никаких следов новых металюдей также не обнаружено. Спецслужбы молчат, точнее, регулярно отчитываются о проведённых проверках, но результатов нет. Судя по содержанию отчётов — действуют невероятно деликатно, что первое время вызывало у меня немалое удивление. Однако по контексту, просачивающемуся между сухих строк, можно понять — агенты, что выполняют работу на местах, с инцидентами ознакомлены и испытывать на себе силы взбесившегося метачеловека не хотят. Отсюда и осторожность. И тот факт, что пока все случаи оказываются ложными, никого не успокаивает. Логика проста. Сто раз осторожность окажется ненужной, на сто первый спасёт всем жизни.

Впрочем, я скорее даже рад, что на нас не сваливается по сотне новых случаев каждую неделю, мы к такому не готовы. А начнём быстро перестраиваться — придётся брать на должности кого попало, с минимальными проверками профпригодности. Это сейчас я почти каждого проверяю лично после Эдди, а если потребуются сотни людей — каждый начальник отдела будет работать сам. Может быть, коллапса и не случится, но качества работы точно не прибавится.

Предупреждение, сделанное неизвестной девочкой, засело у меня глубоко в голове. Без конкретики оно не имело смысла, направлений, откуда можно ожидать угрозу, слишком много. Мне бы выкинуть его из головы, но я насторожён. И это портит мне настроение.

Маятник сделал очередное колебание и замер. Элис улыбнулась. Секунда, и маятник взлетает в воздух, рассыпается на составные части, и уже все они медленно плывут перед взором девочки. Получилось. У неё получилось.

Маятник собирается обратно в свою изначальную форму и возвращается на место под сосредоточенным взглядом Элис. Однако, стоило ей расслабиться, как механизм рассыпался, вызвав на её лице удивление. Тем не менее я искренне за неё порадовался, выразив радость хлопками, что были подхвачены прочими присутствовавшими, наблюдавшими за тренировкой. Элис обернулась к нам, улыбнулась и кивнула, принимая аплодисменты, но вновь сосредоточилась на маятнике. Детали поднялись в воздух и вновь собрались воедино, однако рассыпались, стоило воле девочки исчезнуть. Но она не расстроилась, а начала заново. Похоже, всерьёз поставила себе цель вернуть механизм в изначальное состояние.

Убедившись, что отвлекаться от своего занятия девочка не собирается, я её оставил. Вернулся в свой кабинет, отгородившись от мира. Взял подаренный Макдиром ром, сигары и вышел на балкон, устроившись там с целью подумать и устроить ревизию в голове.

Тиффани больше не звонила и не приезжала. Я понятия не имел, как вести себя с сыном, что ему говорить, как объяснить. Признаться, я сильно сомневался, что объяснить получится. И дело даже не в том, что Тиффани наверняка уже вложила ему картину мира, в которой я — воплощение всех мужских пороков и грехов человечества в целом. Вряд ли можно объяснить ребёнку, почему родитель решил от него отказаться. Может быть, когда парню будет ближе к тридцатнику, мы и сможем поговорить на одном языке, но… Никаких гарантий.

Поморщился и всё же достал телефон, набрав Бена.

«Сэр?» — тот отозвался почти мгновенно.

— Есть одно дело, скажем так, личное. Тиффани Милтон и её сын, Стивен. Это неприоритетное задание. Наймите толкового частника, дистанционное наблюдение.

«Понял, всё сделаем в лучшем виде,» — подтвердил Бен. — «Что-то ещё?»

— Нет, это всё.

Убрал телефон и расслабился, глядя на подёрнутое облаками небо. Говорят, пить в одиночестве — путь к саморазрушению. Поэтому надо срочно чем-нибудь себя занять, чтобы делать вид, что я работаю, просто с комфортом.

Вернулся в кабинет и, порывшись в ящиках стола, нашёл электронную книгу, с которой читал Червя. Я знакомлюсь с материалом, никто же не знает точно, дочитал ли я до конца. Но я не успел даже открыть файл, когда раздался стук в дверь. В кабинет заглянула Малати.

— Сэр?

Вздохнул, отложив книгу.

— Что-то важное?

— Нет. То есть несрочное. И…

Она покосилась на бутылку рома.

— Вы одни?

Я тоже покосился на бутылку рома, но не понял смысла её захода.

— Да. А что?

Она просочилась в кабинет и продемонстрировала бутылку вина.

— Хотела предложить отпраздновать, — слегка смутившись пояснила женщина.

— Что именно праздновать?

— Ну. Всё вместе, наверное. Да и какая разница! — Малати отмахнулась. — Просто, когда ещё будет возможность.

Хмыкнул.

— Ладно. А почему не с подчинёнными?

Она вздохнула.

— Потому что они подчинённые. Я с таким трудом наладила взаимоотношения, поставила себя начальницей. Одна совместная попойка… — она развела руками. — И всё пропало.

Понятно.

— Проходи. На моём балконе места мало даже для одного, так что… Сейчас устроимся здесь.

Малати пришла не только с бутылкой, где-то смогла найти и закусок. Хорошо подготовилась.

— Это индийская кухня? — я заглянул в один из пакетов.

— Нет, не совсем. Просто на мой вкус.

Я налил женщине вина, себе добавил рома. Не чокались, но бокалы подняли. Тостов тоже не было.

— Сэр, разрешите личный вопрос.

— Вот так сразу? — ухмыльнулся я.

Пиллай пожала плечами:

— Да, меня с первого дня волнует, у вас с Чихару ничего нет?

— Именно «ничего нет»? Не «у вас что-то есть»?

Малати нахмурилась:

— Хватит отвечать вопросом на вопрос!

— Нет, у нас ничего нет, — признал я, закуривая сигару. — А что?

— Женское любопытство. Да и надо знать, как начальство смотрит на подчинённых противоположного пола.

— В наше-то время? — поморщился. — Чтобы на любой косой взгляд получать обвинение в харассменте?

Малати хмыкнула:

— У меня такой защиты нет. Моё заявление не примут, но это ещё цветочки. Лишение учёной степени и запрет на любые исследования.

Была в её словах искренняя горечь.

— Сталкивалась?

— Сама, к счастью, нет. Подруга. Она о феминизме и не задумывалась, пока не нарвалась. Теперь активистка, да что толку? Жизнь ей уже сломали. ЦРУ — это не Голливуд, где все на виду.

Кивнул, отлично понимая, о чём она.

— Я к постели не принуждаю. Всегда считал себя достаточно привлекательным и обаятельным, чтобы соблазнить женщину без принуждения.

Малати очень задумчиво на меня посмотрела и хмыкнула. Поморщился.

— Ага, я уже понял, что былой лоск поистрепался.

Пиллай рассмеялась.

— Всё не так плохо, сэр. Просто вам надо обновить костюм, что-нибудь более солидное. Подобрать другие духи. И начать носить галстук, всё же уже давно не тридцать.

Закатил глаза.

— Ваше мнение очень важно для нас.

— Эй! Не стройте из себя закомплексованного подростка, вам не идёт. Если женщина по дружбе даёт вам совет по смене стиля, надо прислушиваться, а не делать вид, что вы слишком брутальны для всех этих глупостей!

— Что же ты, Малати, в таком случае сама собой не займёшься? Джинсы? Кофта? — и, ожидая колкого взгляда, лишь улыбнулся. — Раз мы такие друзья, чтобы давать такие советы. Твой матери уже должны были помочь.

Она вздохнула.

— Так и знала, что это была неслучайность. Да, вы правы, ей помогли. Спасибо за это. И теперь у меня действительно появятся деньги на себя. Просто… не привыкла ещё, не перестроилась.

Хмыкнул:

— Тогда я сменю имидж сразу после тебя.

Женщина улыбнулась и кивнула.

— Договорились, сэр. За смену имиджа!

Глава 39

1 сентября 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Рано утром мы погрузили детей вместе с охраной на конвертоплан и отправили в Вашингтон. ВВС предоставили сопровождение, хотя это уже была перестраховка. Я, скрепя сердцем, остался на базе, поддерживать детей на месте будет Малати. А в Белом Доме пусть думают, что я занят чем-то более важным, а то расслабятся.

В моём кабинете собрались, помимо меня и Чихару, Траск с Келли, Эдди, Митч и Адам. Траск приволок шампанское, чтобы было что открыть, когда придёт момент.

— Здесь стало тесновато, — проворчал я, оглядывая комнату.

На самом деле хотелось курить, но я не полная свинья, чтобы делать это при таком скоплении народа, да и здесь дамы.

— Не волнуйся. На новой базе у тебя будет шикарный кабинет, куда можно будет нагнать человек пятьдесят, — пообещал Траск.

Настроение у него было праздничное, и я сомневаюсь, сможет ли хоть что-то это изменить.

— Боюсь представить, какой кабинет будет у тебя, — вернул я шпильку Алексу.

Траск ответить не успел, в дверь постучались. В кабинет заглянула Оливия.

— Разрешите присоединиться?

— Проходи, но придётся сидеть у кого-нибудь на коленях, — пригласил женщину Эдди.

Никакого пиетета перед начальством. Иногда я удивляюсь, как у нас вообще получается работать. Посмотришь со стороны — балаган и цирк на выезде.

— Я лучше поближе к курящим и окну, — улыбнулась Эберт.

И, никого не смущаясь, открыла балконную дверь и села прямо у окна, тут же вытащив пачку сигарет.

— А вот и картинка.

Митч и Адам настраивали телевизор. Нет, можно было сделать один звонок, и нам что угодно и где угодно настроят, но… Мужчинам хотелось немного поковыряться в технике, самоутвердиться в собственных глазах. Поэтому каким-то извращённым способом к принесённому неизвестно откуда телевизору был подключён телефон, и каким-то непонятным образом всё это было настроено для просмотра федерального канала.

Народ кое-как расселся, не переставая обсуждать между собой какие-то незначительные вещи. Эберт, достав телефон, поднялась, удерживая губами сигарету.

— Исторический момент, дамы и господа. Руководство Службы Контроля Металюдей в неформальной обстановке. Это надо зафиксировать для истории.

— Бутылку уберите только со стола, — напомнил я.

Пока Оливия выбрала ракурс и смогла поместить всех нас в кадр, мы успели принять расслабленные позы.

— Замрите, снимаю.

Телефон в её руках несколько раз повторил звук сработавшего объектива.

— Ну-ка дай заценить! — потребовал Алекс. — Может, придётся на мой повторить, у меня камера помощнее.

Эберт показала Траску фото, и тот подтвердил своё предположение.

— Да, давай повторим, — протянул ей свой смартфон, показав, как делать фото.

Ещё несколько фотографий.

— Отлично! Сделаю всем копии на лучшей бумаге и в рамочке, — пообещал Алекс, оценив результат.

Я оглядел присутствующих. Из всех за профессиональные навыки здесь сидела только Чихару, ну и Оливия. Остальные либо по знакомству, либо по рекомендации от знакомых. Иронично.

— Кто-нибудь знает, когда у нас день основания? — напомнил Алекс.

— В бумагах значится двадцать пятое июля, — ответил Адам. — Ссылаются на подписанный президентом приказ о создании службы.

— Но конгресс же ещё не принял все поправки, — напомнил Макдир.

Адам отмахнулся.

— Даже когда примут, ссылаться будут на этот же приказ. Уверен, официальной датой создания MCS станет именно двадцать пятое.

— За месяц мы очень много сделали, — отметила Чихару.

Её английский становился всё лучше.

— Подтверждаю, — кивнула Оливия. — Пока мистер Хёрт не появился, здесь было болото с лягушками. У меня, правда, работы больше не стало, но со стороны наблюдать было очень интересно.

— Очень интересно? — зацепилась Келли. — Это ваша оценка, как учёной?

Олимпия ничуть не смутилась.

— Не провоцируй меня, девочка. Я могу пояснительную записку на пятидесяти страницах написать, обосновав, почему мне было «очень интересно».

Перепалку прервал Адам.

— Господа и дамы, начинается.

Прямая трансляция из Белого дома. Первый, конечно, на экране появился Аутфайтер.

— Желающие слушать президента есть? — задал вопрос Алекс.

Ответом ему было молчание.

— Единогласно, — на правах начальника объявил итог демократического голосования. — Господи, храни демократию.

— Аминь! — поддержали меня все, кроме Чихару.

Впрочем, и она была за, просто ещё не прониклась нашей американской культурой.

В итоге говорящая голова Майки улыбалась нам из телевизора, но оставалась беззвучной. Идеально.

— Мистер Хорнет, — обратилась Чихару к нашему юристу. — А если в выборах победит мистер Блэк, как это на нас скажется?

Адам переглянулся с Макдиром. Я уже понял, что эти двое нашли общий язык и если ещё не спелись, то на пути к этому.

— На самом деле каких-то особых перемен ожидать не стоит. Мистер Хёрт не из парней Аутфайтера, менять его спустя месяц после назначения — только если мистер Блэк имеет личные счёты. Могут поставить своего человека, на фиктивную должность, чисто ради контроля, но это не проблема.

Я кивнул:

— Ага, был бы толковый, а работа у нас найдётся.

— Остаётся финансирование. Митч?

— Никаких драматических изменений, — подхватил Макдир. — Наши траты обоснованы. И если президент не пожелает свернуть всю программу — нам ничего не угрожает.

— Не знаю, как вы, — привлёк к себе внимание Алекс. — Но я буду голосовать за Блэка.

Никто особой поддержки Траску не высказал, но и заметного негатива не проявил. Похоже, Аутфайтер и проталкивание повестки во все щели успели у многих достать до печёнок.

— А вот и наши метадети, — кивнула на экран Оливия.

Алекс тут же прибавил звук. Я достал сигару и затянулся, расслабившись. Никак на происходящее повлиять всё равно не смогу, остаётся только наслаждаться шоу.

Первым вышел Сэм. Чёрт, и здесь чёрного парня пустили вперёд. Но в коем-то веки он вёл себя спокойно, без всяких кривляний пожал руку Майки.

— Меня зовут Black Bolt!

И выдал несколько молний куда аккуратнее, чем в нашу первую встречу. И даже позу выбрал… Нормальную. О настоящем имени его не спрашивали, была такая договорённость. Тайна личности масок. Помимо прочих, в конгрессе рассмотрят закон, запрещающий публично называть реальные имена металюдей без согласия их самих.

Вопросы Сэму задавали насквозь ожидаемые. Куда он собирается направить свои силы, как ему служится в государственной организации и так далее. Как и договаривались, Сэм, да и остальные будут отвечать, что пока только тренируются и не готовы выйти на улицы, но так да, будут служить и защищать, помогать полиции, пожарным и всем остальным. Держался Сэм хорошо. Намного лучше, чем можно ожидать от мальчишки. Сделав ещё несколько финтов с электричеством в конце, Сэм уступил место Элис.

Девочка тоже не тушевалась, вела себя естественно. Хотя под бронёй лица не видно, да и движения частично скрыты, но Элис производила впечатление уверенной в себе девушки. Показала несколько трюков с парящими в воздухе предметами, но не более того. А когда Майки спросил, как к ней обращаться, назвалась.

— Зовите меня Valkyrie.

Ассоциация с девой-воительницей ей нравилось больше, чем с ведьмой. Элис вообще стремилась убрать негативный окрас из своего образа, это было заметно, когда мы обсуждали супергеройское прозвище. На стандартные ответы она отвечала очень близко к словам Сэма, но ещё высказала желание научиться медицине, потому что её способности позволяют проводить тонкие манипуляции внутри тела человека. Она надеется, что сможет помогать в некоторых сложных медицинских случаях, когда получит достаточное образование.

Мы о подобном заранее пресс-службе президента не сообщали, и Майки на миг сбился, но вряд ли это кто-то заметил. Президент пообещал всячески содействовать развитию Элис, и вообще был рад, что девочка видит себя в медицине.

Последним на сцену вышел Дэвид.

— Я — Juggernaut, — представился парень.

И чтобы подтвердить имя, попросил Майки сесть на стул, а затем поднял президента одной рукой, не демонстрируя особого напряжения. Испытания сил Дэвида выявили один нюанс. Его силы не увеличивали физические возможности, они работали иначе. То есть он мог поднять одной рукой ровно столько же, сколько двумя руками. Или если ляжет на спину и будет поднимать ногами — результат тот же. Его способность распределяла нагрузку на весь организм, поэтому даже пальцем он мог сделать всё то же самое. Ну и мы нашли ещё побочное применение, отчего он и взял прозвище. Если он упрётся ногами, то сбить его не выйдет даже машиной. Соотношение веса перестанет иметь значение, как и такие мелочи, как сила трения, например, вместе с некоторыми другими законами физики. Поэтому Дэвид действительно имел все шансы годам к двадцати полностью оправдать своё прозвище. На стандартные вопросы он также ответил без особых проблем и без особых откровений.

Было заметно, что Майки будто ждал чего-то ещё, но не судьба. Летать никто из детей не умел, или пока не умел. Дэвид должен был научиться, Элис, в теории, легко могла бы поднять себя в воздух. Только с Сэмом было совершенно непонятно, вроде никаких предпосылок к полёту в его способностях не наблюдалось.

Дальше пошла болтовня. Майки задал ещё несколько вопросов уже всей троице. Дети ответили, что от них требовалось. Пресс-служба Аутфайтера считала, что дети должны целую агитку задвинуть, приглашая всех на выборы, и чтобы обязательно голосовали все за Майки, но я от этой ереси наотрез отказался. Без меня там, конечно, могли и надавить на ту же Малати, но, видимо, не надавили. Да и я инструктировал самих детей, обрисовав в общих чертах, в каких рамках они могут спокойно действовать. На удивление все трое демонстрировали понимание и адекватность. Порой они начинали меня пугать.

Алекс убрал звук и потянулся за бутылкой шампанского.

— Поздравляю всех нас, коллеги. Первый шаг в, надеюсь, долгом и сложном пути мы сделали. В грязь лицом не ударили. Ура!

Хлопнула пробка. Учитывая количество присутствовавших, досталось всем буквально по трети фужера, но это и был чисто символический жест.

— Выражаю всем личную благодарность, господа и дамы, — взял я слово. — Впереди нас ждёт ещё огромный ворох работы, но свои имена в историю мы уже вписали крупными буквами. Герои — это герои, на их плечи лягут опасности, они будут побеждать и геройствовать. Но мы с вами всегда будем знать — что стоит за любым подвигом, за любой спасённой жизнью. За нас!

Глава 40

4 сентября 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорт, штат Луизиана, США

Алекс разбудил меня посреди ночи, требуя открыть ссылку, которую он отправил мне в Facebook. Кьельберг опоздала буквально на десяток минут. Все они говорили об одном и том же видео, распространившемуся по интернету в полночь. Хакеры, которых прикарманил Траск, не смогли отследить источник. Автор отлично понимал, что его будут искать, и подготовился. Вот только уровень подготовки не соотносился с тем, что происходило на видео.

Какой-то заброшенный завод или нечто похожее. В кадре мужчина в красном трико, поверх которого надеты зелёные шорты. За спиной яркий жёлтый плащ. Самая дешёвая ткань судя по виду. На лице тканевая маска и чёрные очки. На голове яркая кепка, волосы коротко стрижены. На руках белые рабочие перчатки, на ногах берцы. Он выглядел смешно. Кривлялся, махал руками, вставал в какие-то идиотские позы, каких постеснялся бы и Сэм. Проблема была в том, что он говорил.

«Привет, Америка! Привет!»

Камера снимала снизу вверх, поэтому определить реальный рост мужчины не представлялось возможным. И этот нелепый пивной живот… Слишком мягкий, похоже — подкладка.

«Самый светлый день в нашей истории, дорогие сограждане!» — вещает неизвестный.

Кадр прерывается, появляется запись с выступления Майки.

«Метачеловек существует, и он — американец.»

А сразу за этим кадры с пресс-конференции, на которой выступили дети. Нарезка демонстрации способностей. А затем экран делится на три равные части, чтобы показать всех трёх металюдей. Секунда, и в кадре снова идиот в цветастом костюме.

«У Америки появились свои настоящие герои. И посмотрите на них. Где стиль? Где уважение к классике? Моё чёрное злое сердечко негодует! Видит Бог, никогда я не понимал эту никчёмную моду на реализм!»

Снова смена кадра, на экране лица трёх детей без масок. Старые фотографии, наверное, ещё до инцидента.

«И вот у нас есть герои. Но где злодеи? С кем будут драться? С бандитами? Это слишком мелочно! Нет! Лучше я дам вам настоящего злодея! Себя!»

Он резко разводит руки в стороны, отчего цветастый плащ на несколько секунд раскрывается за его спиной.

«Как и положено настоящему злодею, я — противоположность героев. Их антипод. Злодей! Видите, даже костюм при мне!»

Мужчина развернулся, продемонстрировав аляповато накрашенный череп на плаще.

«Давайте познакомимся же с нашими героями по-настоящему. Это у нас малыш Сэмми. Дэвид, вау, еврей? И… — мужчина достал из кармашка на поясе бумажку, — Элис! Блястючка, дуболом и ведьма. Как-то не впечатляет, детки! Никто из вас даже летать не умеет! И что это за суперсилы? Где спидстер, способный оббежать планету за несколько минут? Где способность слетать на орбиту планеты? Лазеры из глаз на худой конец?!»

Неизвестный продолжал кривляться на камеру.

«Мне за вас даже злодейское достижение не дадут! Что за достижение — одолеть ребят с какими-то бракованными способностями? Может быть, у вас есть другие? Я ожидал, что будет серьёзная разборка. Чтобы как минимум ядерная бомба требовалась для победы. А вы какие-то… Нестрашные.»

Он отошёл от камеры и почесал лицо через маску.

«Вы точно не косплееры?»

Выждав несколько секунд и не получив ответа, неизвестный продолжил.

«Но не будем о грустном. Перейдём к интересному! Я бросаю вам вызов. Я, самый обычный гражданин Соединённых Государств Америки, круче всех ваших ряженых героев. Я могу победить вашу троицу в одиночку. Вперёд! Найдите меня! Или я найду вас! Или не вас.»

На экране появились родители Сэма, сестра Элис, а затем Уилл и Сара Вест. Ублюдок успел подготовиться.

«Я приду не за вами лично. У каждого есть слабость, а ваши слабости я знаю. Я же злодей! Антагонист! Наш конфликт неизбежен. Вы можете победить меня, чтобы стать сильнее. Или я убью вас. Третьего не дано. Так написано во всех комиксах!»

Неизвестный протянул руку куда-то за пределы экрана и выкатил стол. Взял с него штурмовую винтовку, дёрнул затвором. Я ещё при первом просмотре сразу обратил внимание на маркировку, но ничего не рассмотрел. Жаль, по маркировке можно было вычислить хозяина и найти этого мудака.

«Срок вам…»

Он задумался.

«Чёрт, я хотел дать вам три дня, но это будет слишком жестоко. Нельзя ставить такие рамки, в каких оппонент заведомо будет проигравшим!» — выдал мысли вслух неизвестный. — «Я не буду таким жестоким. Пять дней. У вас пять дней на поиски, а затем начну действовать я. Вы хотите увидеть, на что способен мотивированный активный социопат и психопат? Я думаю, что не хотите. И вы, мистер Хёрт, тоже не хотите. Это же вы там главный по мутантам? Слово придумали красивое. Но правды не скроете. Уроды, вот самое подходящее название этим метатварям.»

Неизвестный повернул камеру, показав в кадре три манекена с прицепленными к ним лицами детей. Взял винтовку и расстрелял один манекен за другим.

«Вот что ждёт этих уродов. Я не только бросаю мутантам вызов! Я объявляю о создании… Нет. Я провозглашаю создание Чистоты! Присоединяйтесь ко мне! Мы будем бороться за чистоту человеческой расы! Долой мутантов!»

Винтовка была небрежно отброшена обратно на стол.

«Вы тратите деньги налогоплательщиков, мистер Хёрт. Вместо школ и больниц, наше правительство финансирует детишек в идиотских костюмах! Только если я эти тряпки надел ради выражения протеста, то эти метауродцы на полном серьёзе костюмчики носят. Шутовские наряды. Я, как гражданин США, требую опубликовать расходы на Службу Контроля Металюдей!»

Он хмыкнул:

«Название из web-комикса позаимствовали?»

Неизвестный наклонился к камере.

«Пять дней. Я жду.»

Видео обрывалось.

Закурил, делая несколько кругов по своему кабинету. Чихару ожидала от меня приказов. Невозмутимая дочь самурая. На горизонте поднимался рассвет, очень скоро посыплются нехорошие звонки из администрации президента. И мне придётся что-то отвечать.

Отследить источник не удалось, запись была физически размещена в полусотне точек доступа, откуда была разослана по миллионам адресатов. Вирусное видео, чтоб его. Само видео также хакерам ничего не дало, кто-то профессионально всё вычистил. Непонятно даже с помощью каких программ обрабатывали запись. Нашли только следы пересъёмки, когда видео транслируется на экран и с экрана пишется на камеру. Глупость и перестраховка, на фоне прочих методов защиты, но заморочились и сделали. Сейчас под лупой рассматривают каждый кадр в надежде найти за что зацепиться. Но, если бы что-нибудь нашли, Алекс мне бы уже сообщил. Голос изменён, ничего не даёт.

ФБР вместе с сотрудниками Траска уже охраняет всех, кому неизвестный угрожал, но я сомневаюсь, что он будет угрозу реализовывать. Точно не сейчас.

Вопрос один. Является ли этот умник сам метачеловеком?

Предполагаем худшее — является. Вряд ли его способности — это нечто ультимативное. Тогда бы он действовал иначе. Да и если он реально способен переломить об колено Американскую Армию, то любое сопротивление заведомо бессмысленно. Считаем, что он — метачеловек с условно средними способностями. Большой вопрос с мотивацией. Зачем ему всё это? Зачем настраивать против себя правительство США? В то, что он безумец, не верю и даже не предполагаю. Слишком хорошая подготовка и внимание к мелочам. Костюм, несмотря на аляповатость, полностью скрывает его личность. ЦРУ и ФБР имеют в своём арсенале множество систем анализа, накопилось за последние три десятка лет. Были там и на основе работы автоматики, и специальные аналитики, что отслеживали все движения для последующего анализа. Все эти приёмы не давали стопроцентного результата, но давали материал для работы.

Неизвестный кривлялся и много болтал. Если бы аналитикам было за что зацепиться, я бы об этом узнал. Специально всех предупреждал, что мужик почти наверняка метачеловек. Не исключаю, что коллеги из управления могли моими предупреждениями пренебречь и попытаться захватить его самостоятельно. Но ведь нет, звонили недавно, сообщили о промежуточном результате.

Видео снято частями, и поведение действующего лица, и его речь несколько раз меняются. То есть они ничего не нашли. Никто ничего не нашёл.

Выбросил докуренную сигарету и взглянул на часы.

— Ты можешь ложиться и поспать, — напомнил Чихару. — Пару часов у тебя точно есть, хотя на большее я бы не рассчитывал.

Уверен, Майки позвонит сразу, как получит утренний кофе. Ситуация… Спорная. Реагировать всем государственным аппаратом на каждого сумасшедшего нельзя. Да, у конкретно этого сумасшедшего есть винтовка, а ещё вполне могут быть способности, но это всё равно вопрос уровня одного отряда SWAT.

— Всё в порядке, Хёрт-сан. Не беспокойтесь обо мне, — ответила Мисаси.

Её выбор.

Вскоре подошёл Бен.

— Сэр. Мисс Мисаси.

Детектив подошёл к столу, но садиться не стал.

— Обрадуешь? — спросил с надеждой.

— Нет, к сожалению. Мы через Эдди связались с лабораторией ЦРУ, работали вместе с ними. Картинка и звук писались отдельно. Предположительно, сначала неизвестный записал видео, а уже потом наложил звуковые дорожки. Единственный момент, когда звук с камеры сохранён — стрельба из винтовки. В помещении создано искусственное освещение. Задние фоны — бумага с картинкой. Определить, где именно сделана записать, невозможно. Костюм самодельный, надет поверх, вероятно, полного купальника. На камере мужчина не разговаривает, либо под тряпками у него маска, под которой не видно движений челюсти, но судя по качеству записи голоса — использовался хороший микрофон и оборудована студия.

Бен замолчал, перебирая в памяти информацию.

— Что касается оружия — ничего. Стандартная армейская винтовка, клейма закрашены. Что экспертиза движений ничего не дала, вы уже знаете. Запись звука тоже чистая. Никаких посторонних шумов, голос и стрельба из винтовки. Голос изменён, эксперт из управления говорит, очень качественная обработка. Вполне возможно, что это и не запись голоса, а компьютерная модуляция. Но я думаю, что всё же голос. Часть звука записано явно после того, как дети показались в Белом доме и продемонстрировали способности. То есть он успел записать голос, обработать, закончить монтаж видео и разнести записи по стране. Я поверю, что этот парень не один и имеет сообщников.

Киваю, сам об этом думал.

— Значит, у нас ничего?

Бен развёл руками, признавая, что не справился.

— Ладно, отдыхайте. Парень хотел привлечь к себе внимание — привлёк. Значит, сидеть и молчать не будет.

Посмотрим, каким будет его следующий шаг.

Глава 41

4 сентября 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Аутфайтер не просто позвонил, он собрал видеоконференцию. Всё знакомые физиономии, ближний круг мистера Президента, доверенные лица. В другой ситуации я не был бы рад видеть этих людей, но сейчас их появление на экране вызвало у меня робкую надежду. Ведь порой они могут действовать разумно.

Большой длинный стол, уж не знаю, в каком кабинете они собрались. Президент во главе, а остальные по обеим сторонам. И экран со мной в противоположной стороне, видимо.

«Мистер Хёрт!» — Майки находился в приподнятом настроении. — «Видео вы, естественно, уже посмотрели?»

Как-то мне сразу не понравился его тон. Слишком жизнерадостный.

— Да, имел сомнительное удовольствие пересмотреть несколько раз.

«Отлично!» — он даже вскочил от избытка чувств. — «Это отличный шанс! На этом можно будет построить всю PR-компанию! Герои Америки побеждают психопата!»

Рано я радовался.

— Это исключено, мистер Президент.

«Исключено?» — деланно удивилась Илес. — «Почему?»

И лицо такое, будто сейчас она меня размажет тонким слоем по Шоссе Уилла Роджерса.

— Дети не готовы. Они ещё даже собственные способности не освоили. У них нет тактической и боевой подготовки. Они не умеют действовать в команде. До момента, когда они смогут действовать самостоятельно, даже в самом оптимистичном случае, год.

Мой ответ никакого энтузиазма у Майки с компанией, естественно, не вызвал.

«Но они неплохо себя показали на камеру,» — напомнил Аутфайтер.

— На камеру! Мы не проводили никакой боевой подготовки. Они понятия не имеют, как действовать в боевой обстановке. Способности и костюм не делают их героями автоматически.

«А чем вы занимались это время?» — не упустила возможности крякнуть с места Илес.

— За два месяца даже из новобранца-солдата не сделать, — напоминаю. — Дети не готовы, точка.

Майки посмотрел на Лонрока, видимо, в поисках поддержки и аргументов.

«Не надо преувеличивать опасность, исходящую от этого клоуна,» — без особого энтузиазма взял слово директор ЦРУ. — «С одним идиотом, вооружённым автоматом, металюди справятся. Комплекты индивидуальной защиты, которые вы для них подготовили, вполне функциональны, насколько мы поняли. Верно?»

Я вздохнул.

— Это не имеет значения.

«Хватит паниковать, Хёрт,» — вновь Илес.

— Никакой паники. Этот, как вы выразились, клоун — на самом деле совсем не клоун. Яркий костюм — лишь отвлечение внимания. Он хорошо подготовился, анализ видео делали в лаборатории ЦРУ.

По лицу Лонрока было понятно, что ему стыдно участвовать в этом балагане, но, видимо, у него переубедить начальство не получилось.

«Да брось, Джек!» — отмахнулся Майки. — «Сегодня каждый школьник умеет обрабатывать видео. А психи бывают очень целеустремлёнными. Вот и всё.»

Божественная аргументация. Просто божественная.

— Судя по скорости распространения это вполне может быть группа лиц…

«Джек! Это не аргумент!» — продолжил настаивать президент. — «В наше время распространить видео по интернету — секундное дело. Актуальная тема, вот и развирусилось. И это главное! Тема актуальна! Мы не имеем права упускать такую возможность! Мои PR-менеджеры кипятком писаются. Нельзя упускать ни часа, Джек! Это будет бомба!»

Я поднялся, повышая голос.

— Бомба будет, когда этот неизвестный пристрелит одного из наших металюдей. Перед нами обычная провокация. Эталонная, как по учебнику. Он устроит засаду. И автоматической винтовки, мистер Президент, будет вполне достаточно, чтобы убить любого из наших металюдей. Даже способности Прайса не гарантируют ему выживания. Нельзя посылать неподготовленных детей против солдата! А он солдат, это видно по тому, как он держит оружие, как стреляет!

Майки вздохнул, а Илес улыбнулась с чувством собственного превосходства. Даже не скрывалась, змеюка.

«Как я и говорила, мистер Хёрт разведёт панику на ровном месте. Сейчас, когда мнение избирателей склонилось в нашу сторону, нам важно додавить Блэка. Поимка первого злодея — это гарантирует нашу победу на выборах!»

— А смерть металюдей? Что она гарантирует? Да вы все вместе похороните свою политическую карьеру!

Но мой голос не услышали.

«Я всегда был на твоей стороне, Джек,» — вздохнул Майки. — «Но ты упорно не хочешь становиться частью нашей дружной команды. Не хочешь прислушиваться к нашим пожеланиям. Сейчас нет ничего важнее предвыборной кампании…»

— А если он — метачеловек? — попробовал я прибегнуть к последнему аргументу. — Если у этого психа есть способности?

«Он сказал, что не является метачеловеком,» — ответила Илес. — «Что он антипод металюдям. И что борется за чистоту человеческой расы. Это особенно удобно,» — последнее она говорила уже Майки. — «Борьба с неонацизмом. Передовицы всех газет наши. Блэку придётся заткнуться. Любое слова против нас сделает его нацистом.»

— С каким пор мы верим бандитам на слово? — поморщился. — Его цель — провокация. Естественно, он скажет всё, чтобы вы гарантированно сделали то, что ему нужно.

«Он псих, Джек!» — устало возразил мне Аутфайтер. — «Понимаешь? Псих? Не стоит искать логику в поступках этого клоуна!»

— Пока не увижу заключение психиатра — для меня он провокатор, преступник и противник. А к врагам нельзя относиться пренебрежительно. Это аксиома.

«Мы поняли твою позицию, Хёрт,» — вступила в разговор Кьельберг. — «Твоя забота о подопечных заслуживает всяческой похвалы. Но всегда наступает момент, когда следует закончить с заботой и дать ученикам раскрыться!»

Я поморщился:

— Что за херню ты несёшь? Нет никакой заботы. Я констатирую факт! Дети не имеют никакой подготовки! Никакой!

«Джек,» — попытался заткнуть меня Майки.

— Нет, я продолжу. Они не готовы действовать. Даже это выступление на публике мы готовили в спешке! Их снаряжение — прототип. Там куча уязвимостей. Они не знают, как обезвреживать противника. Если сильно повезёт, и клоун действительно окажется клоуном, они его только убьют. Вам это нужно для вашей предвыборной кампании? Трупы?

«Джек!» — крикнул президент. — «Что за токсичное поведение? Ты профессионал!»

— И как профессионал я говорю: пошлите отряд спецназа. Быстрое, изящное и надёжное решение. Этого идиота повяжут, не успеет даже пикнуть.

«После чего Блэк смешает нас с дерьмом,» — ответила Диккенс.

Я уж думал, что госпожа вице-президент так и будет молчать. Зря надеялся.

— Всё будет намного хуже в случае провала.

«Не будет никакого провала!» — настояла Астория. — «Аналитики дают однозначную оценку. Этот ряженый — какой-то идиот. Он не представляет угрозы. Ты видел его костюм, Хёрт? Разве можно относиться к такому идиоту серьёзно?»

О да, так и представляю подобных «аналитиков». Сразу виден профессионализм.

— Я настаиваю, что всё видео — провокация. Ширма. Обман. Противнику известны имена детей, известны их родственники и близкие люди. Он подготовился!

«Как здесь уже было сказано — психи бывают очень настойчивыми и целеустремлёнными,» — отмахнулась Илес. — «Предлагаю признать мистера Хёрта не оправдавшим доверия.»

Между присутствующими начались гляделки. Лица остальных мне были видны плохо, но морда Майки явно говорила, что таких резких телодвижений он не хотел. Они там все собрались, чтобы меня убедить. Потому что, сознательно или неосознанно, понимают — другой не вытянет. Без меня система сломается и развалится. А чтобы не развалилась, нужно на моё место поставить точно такого же упёртого барана, понимающего, что он делает и для чего. И такой же упёртый баран точно так же будет доказывать, что детей посылать против неизвестного противника нельзя. И сейчас у них проблема. Снимать меня они не хотят, потому что некем заменить. А продавить решение не могут.

«Не будем торопиться с выводами,» — Майки посмотрел на Илес.

Я так и видел на его лице посыл: «не выкрикивай с места то, о чём мы не договаривались».

«Мистер Хёрт упорно не хочет понять, что его будущее напрямую зависит от результатов выборов,» — и не подумала затыкаться Илес. — «Он не понимает, что фашист и нацист Блэк прикроет его лавочку. Мы все знаем, какую риторику он использует. Хотя, возможно, Хёрт просто согласен с Блэком?»

«Мистер Хёрт, что вы скажете о вашей позиции по отношению к Кевину Блэку?» — обратилась ко мне уже вице-президент.

— Можете меня хоть коммунистом называть, — отмахнулся. — Моё мнение вы знаете. Дети к проведению реальных операций не готовы. Если вам так нужен пиар, то подготовьте ряженных с поддержкой спецназа. Снимите фейк, в конце-то концов!

«Нет, Джек, не выйдет,» — отрицательно покачал головой Майки. — «Мы это уже обсуждали. Слишком велик риск, что нанятые актёры раструбят о фейке. Мы не будем так рисковать репутацией.»

Твари, а металюдьми, которых у нас и так трое, вы рисковать готовы? Уроды.

— Переоденьте спецназовцев. Эти болтать не будут. Готов предоставить своих, они отлично понимают, что детей подпускать к реальной работе нельзя…

«Всё равно нет никаких гарантий,» — возразила Илес. — «Первая же пьянка в ближайшем баре, и всё вскроется. Нам сейчас совершенно не нужны фейки, Джек.»

«Давай закончим этот спор,» — взял слово Майки. — «Готовь своих подопечных. У нас ещё есть время, этого клоуна пока не нашли. Это не обсуждается, Хёрт. Мой прямой приказ, ловить этого сумасшедшего пойдут металюди. Мы поняли друг друга?»

Достал сигареты и закурил. Очень хотелось сложить полномочия, параллельно послав эту шоблу в задницу. С каким удовольствием я бы накидал маршрут эротического путешествия для каждого участника этого чёртового совещания, но так я подставлю людей. Я бы не стал тем, кем стал, если бы вёл себя, как сопливый капризный мальчишка.

— Поняли, — киваю.

Некоторые приказы можно и саботировать. Ничего не сможет помешать мне отправить отряды своих бойцов вместе с детишками. А там, глядишь, Фрост и Инсайд справятся быстрее. Случайно. Как говорится: «упс».

«Вот и хорошо. Работай, Джек,» — напутствовал меня президент. — «Мы будем держать тебя в курсе. Как только появится дополнительная информация — ты первый об этом узнаешь.»

Какая, вашу мать, щедрость. Я сейчас расплачусь от умиления. Прерываю вызов, пусть лесом идут. Набираю номер телефона.

— Чихару, зайди ко мне.

И кладу трубку, не дожидаясь ответа. Знаю, что она сидит у себя и ждёт вызов. Оправдывая мои ожидания, девушка появляется в кабинете меньше чем через минуту.

— Записывай дела, я забуду. Первое. Срочно доводим прототипы костюмов до ума. Надеюсь, не потребуются, но если что-то можно доработать прямо сейчас — надо доработать. Второе, Фросту и Инсайду перевести бойцов в полную боевую. Ждать отправки в бой в любой момент. Напомни мне зайти к ним и проинструктировать на тему того, с чем им придётся столкнуться. Третье…

Я замолчал, пытаясь что-нибудь придумать. Чему можно обучить трёх детишек за предельно короткое время? Хотя бы минимальный курс подготовки, самый базовый дать.

— И собери подопечных. У нас снова будет аврал. Храни нас всех Господь, чёрт возьми.

Глава 42

4 сентября 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Внезапно выяснилось, что большого помещения, чтобы загнать туда тридцать человек и провести брифинг, у нас нет. Пришлось импровизировать. В ангарах, где раньше находилась камера Сэма, освободилось место, и импровизированный зал оборудовали там. По уму нужно было провести отдельные брифинги для детей и боевых отрядов, но в то же время у меня была серьёзная причина их не разделять. По задумке они будут работать вместе, вместе рисковать и прикрывать друг друга. А значит, необходимо начинать прививать командную работу.

Места хватило, чтобы поставить в ряд восемь стульев, в пять рядов, оставив посредине широкий проход. Фрост со своей командой, временно носящей позывной «Альфа», заняли места справа, со второго ряда и дальше. Инсайд с «Бетой», соответственно, слева и тоже со второго ряда. Парни сели в первый ряд справа, Элис в одиночестве слева.

И несмотря на предупреждения, которые я сделал командирам отрядов, солдаты посматривали на детей с улыбками, а некоторые с пренебрежением. Только Фрост и Инсайд сидели спокойно и сосредоточенно смотрели на меня.

— Я вижу, некоторым здесь смешно, — мрачно начал я, глядя на бойца, только что явно рассказавшего какую-то шутку соседу.

Понять, на кого я смотрю, было несложно, и боец делать вид, что ничего не произошло, не стал.

— Нет, сэр.

— Смешная шутка, боец?

— Никаких шуток, сэр, — мастер-сержант твёрдо решил уйти в несознанку.

Я достал сигарету и закурил.

— Значит, серьёзность момента многие из вас не осознают.

Сами дети, как ни странно, демонстрировали безразличие к происходящему. Разве что Сэм выдавал лёгкое любопытство, но не более того.

— Похоже, присутствие здесь металюдей вами воспринимается, как начальственная блажь. Ну что же, в первый и последний раз я продемонстрирую наглядно, зачем здесь сидят эти ребята. Следующий, кто отнесётся к людям со сверхспособностями легкомысленно, вылетит со службы с волчьим билетом.

Делаю глубокую затяжку, вновь останавливая взгляд на провинившемся солдате.

— Мастер-сержант. Принесите мне учебную гранату.

К его чести, боец подорвался и побежал добывать требуемое. Может быть, они не совсем безнадёжны? Торопиться не стал, подождав, пока он вернётся и принесёт мне обычную холостую M67. Подождав, пока сержант сядет на своё место, положил гранату на стол.

— Элис, не могла бы ты взвести гранату, — попросил девочку.

Она не удивилась, коротко кивнув и, понимая, видимо, что я делаю, вообще отвернулась в сторону. Секунда, и из гранаты сама собой вывалилась чека. После трюков с маятником ей подобное давалось относительно легко. Бойцы, глядя на гранату, начали осознавать. Жаль лишь, что без демонстрации они такой вменяемости не продемонстрировали.

— Элис, с какой дистанции ты можешь провернуть этот трюк, если не будешь иметь визуального контакта?

— Думаю, метров с пятидесяти без проблем. Мне нужно знать, где находится… противник. Потребуется несколько секунд, чтобы нащупать цель, ну и ещё десяток секунд, чтобы взвести все гранаты в снаряжении одновременно.

Всё, улыбки с лиц солдат пропали. Дошло, наконец.

— Для самых медленно соображающих говорю прямым текстом. Метачеловек со способностями Элис способен уничтожить вашу группу, даже не вступая в огневой контакт. Даже не попадаясь вам на глаза. Ему будет достаточно просто знать, где вы находитесь, в каком направлении. И отсутствием носимых гранат вам нисколько не поможет.

Я достал Glock, который носил в качестве второго оружия, и положил рядом с гранатой.

— Элис, будь добра.

Пара секунд, и невидимые руки начинают разбирать оружие. Этот трюк дался Элис тяжелее, он требовал изрядной концентрации, но девочка справилась.

— Она может оставить вас без оружия, — указал я на разобранный пистолет. — А ещё может порвать артерии в шее. И никакой защиты против её способностей пока нет.

Я обошёл стол и начал механически собирать пистолет, надеясь, что девочка ничего не повредила. Хм, она разобрала его полностью.

— Элис.

— Простите, увлеклась, — судя по улыбке, никакой вины она не испытывала.

Пока девушка собирала оружие, я продолжил.

— Если вы думаете, что она такая одна, то нет. Сэм…

Парень не удержался, встал и отвесил залу глубокий поклон.

— … не сможет достать вас сквозь стены. Но не скажу, что вам это сильно поможет. Мы уже удостоверились, что парень вполне способен закидывать молнии за угол. И никакого снаряжения, что смогло бы защитить от разрядов, мы не придумали, а разряд молнии смертелен. Остановка сердца, и всё, товарищи вас не откачают, потому что будут лежать рядом.

Парень поджал губы. Он не забыл о своём промахе, но держался молодцом. Я загасил сигарету и утопил бычок в пепельнице.

— Дэвиду потребуется несколько больше усилий. Но сразу предупреждаю, ручным оружием вы ему ничего не сделаете. Пистолеты, винтовки и гранаты — всё бесполезно. Он до вас доберётся. А когда доберётся — сделает всё, что захочет. Потому что физически он сильнее любого взрослого тренированного мужчины. Из всех присутствующих наибольшей разрушительной силой обладают три метачеловека, поймите это, примите, как данность.

Всё, смешки и улыбки прекратились.

— Мне ещё нужно объяснять, или вы поняли?

— Поняли, сэр. Никаких шуток, сэр, — немного вразнобой ответили солдаты.

А мне кивнула Элис.

— Готово, сэр.

Я взял пистолет, проверил, как работает затвор. Вроде всё хорошо. Убрал в кобуру.

— Тогда переходим к делу. Всё, что я сказал выше, правда. Но есть одна загвоздка. Детишки вообще не имеют никакой подготовки.

Элис и Дэвид приняли эту информацию, как данность. А вот Сэм запыхтел, но возражать не стал.

— Что такое, новобранец, первый раз взявший в руки оружие, никому, надеюсь, объяснять не надо? — от бойцов спецотрядов последовали кивки. — И то, что такой новобранец страшнее врага, все понимают. По-хорошему, я бы вас, детишки, не пустил бы в дело ещё годик. Чтобы вы не только со своими способностями разобрались, но и научились слаженно работать друг с другом, и с нашими доблестными солдатиками.

Устал говорить, и чтобы сделать паузу, снова закурил.

— Но как это всегда бывает, приходится менять планы на ходу. Внимание на экран.

Заработал проектор и личному составу был продемонстрирован ролик неизвестного шутника. Я сам видел его уже столько раз, что мог повторить наизусть по памяти. Смотрел, потому что искал зацепки. Оказалось, что аналитики не глупее меня, и раз уж целая лаборатория ничего не нашла, то и мне не стоит выпендриваться.

Дети смотрели ролик спокойно и даже с невозмутимостью. На моменте с угрозами Сэм самодовольно улыбался, зная, что его близкие под защитой. Элис немного напряглась, когда речь шла о её сестре. Надо будет успокоить девочку, за всем этим делом забыл. Её сестру ограждают от источников информации, как и от посторонних людей. Обман, но в реальной жизни горькая правда не всегда лучше сладкой лжи.

— Фрост, твой мнение? — спросил я, когда ролик закончился.

Вестбрук меня порадовал, не став с ходу называть клоуна клоуном. Сначала думает, а потом делает.

— Кривляния и ёрничество, но… Очень уж наиграно, сэр.

— Ставлю на провокацию, сэр, — поддержал напарника Инсайд.

Твою мать! Почему два простых солдата видят очевидное, а президент и кабинет министров нет? Ох, риторический вопрос.

— Оружие держит, как наш, — добавил с места один из солдат.

— А наши, это кто? — уточняю.

— SEAL, сэр. Восьмой отряд, Норфолк, — ответил сержант.

Морские котики. Час от часу не легче. Мало того что это солдат, так ещё и из спецподразделения.

— Держите это в уме, господа, — киваю. — Теперь к тому, что нам известно.

Пусть Майки идёт в задницу, своих бойцов я буду инструктировать так, чтобы они готовились к неприятностям.

— Группа противника неизвестной численности подготовила это видео. Вы сами видели, противник вполне может иметь специальную подготовку. Держим в уме, что среди них могут быть металюди, но вряд ли с ультимативными способностями. Если бы такие были, противник действовал бы смелее и наглее. Разведка сейчас занимается поиском группы, а когда найдёт… В дело вступаем мы.

Гашу сигарету.

— Противник наверняка будет нас ждать. Засады, ловушки, взрывчатка. Знакомые с сапёрным делом — обновляйте навыки. Могут пригодиться.

По два человека в каждой группе ответили кивками. Не спецы, но простые заряды обезвредить в состоянии.

— Мотивация противника неизвестна. Самое очевидное — попытка захвата металюдей. Не просто же так они приглашают в гости, верно? Поэтому высший приоритет — защита наших героев. Во вторую очередь — уничтожение противника. Брать живым только при полной уверенности, что нет угрозы. Помимо стандартного снаряжения, берём обезвреживающие сетки. Ребят, вроде Девида, пулями можно и не взять, а вот скрутить стальной сеткой может и получиться. Фрост, предложения?

Офицер встал.

— Пойдём большими группами. Нам бы в идеале третью команду, но чего нет, того нет. На отряд по три сеткострела. Снайперы — в зависимости от позиции. Если в городской или заводской застройке, то смысла нет.

Киваю соглашаясь.

— Инсайд, есть что добавить?

— Транквилизаторы, — предложил офицер. — Если получится сыграть втихую — скрутим там всех без шума и пыли. А сеткострелы, всё же, хлопают, будь здоров. А ещё нужно потренироваться с ребятами, — кивок в сторону детей. — Особенно с… Элис. Ты сможешь скрутить противника и вытянуть? Как лассо накинуть и к себе притянуть? Если в процессе ещё и придушишь чутка — цены тебе не будет.

Девочка кивнула:

— Надо потренироваться, но должно получиться. На счёт придушить не уверена, не пробовала.

Я хмыкнул:

— Добровольцы есть?

Парни сначала засмущались, но затем тот самый сержант, что шутил вначале, вызвался.

— Я сэр. Ради дела готов побыть подопытным.

Смельчак. Говард Норт, морская пехота, вспомнил его. Хороший послужной, он хотел переводиться в рейнджеров, но его приметил Эдди, предложил Фросту, и вот парень у нас.

— Только осторожно и в присутствии врача. И Элис, сначала получи инструктаж, как выводить людей из строя. Лучше заткнуть твоей силой нос и рот жертвы, чем пытаться пережимать артерии.

Она кивнула, обернулась к сержанту и сосредоточилась. Раньше, чем я успел среагировать, Норт схватился за лицо, испугавшись. Но Элис быстро отпустила парня.

— Это тебе за девочку и всё прочее, что ты там сказал.

Секунда, и бойцов накрывает гогот. А я мысленно утёр пот со лба. Обошлось без инцидентов. Парни хлопками выражают восхищение Элис. Но она уже развернулась к ним спиной и чуть задрала носик. Норт удивлённо трогает лицо и немного нервно дышит.

— Вот так, боец. Она не просто так зовётся Валькирией, — усмехнулся я.

— Боевая девица! — говорит кто-то из солдат.

— Предлагаю переименоваться из Альфы в Валькирию, — поддержал другой.

Элис обернулась:

— Заслужите сначала.

Чем вызвала новую волну одобрения. Ну что же. Контакт налажен.

— Посмеялись и хватит. Нас в любой момент могут поднять по тревоге, господа. Начинаем тренировки. Командирам подразделений — думайте, как организовать взаимодействие с ББ и Джаггернаутом. Остальным вместе с Валькирией отрабатывать боевое слаживание. Вперёд.

Глава 43

5 сентября 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Тренировались много и в целом продуктивно. В основном с Элис, в формате: одна команда изображает противников, а вторая проводит операцию по обезвреживанию. Раза с двадцатого у девушки начало отлично получаться выдёргивать какого-либо человека. Эффект ошеломления ощутили на себе все бойцы. Тело парализует, руки прижимаются к груди, ноги друг к другу, глаза закрываются, нос и рот перекрывает, не вдохнуть, не выдохнуть. При этом тебя роняет на землю и быстро куда-то тащит. А через несколько секунд три пары сильных рук уже накидывают на ладони наручники, а на голову мешок. Два парня, что перешли из SWATа, высоко оценили эффективность такой работы. Беспомощность, безоружность и ошеломление противника, ещё бы они не оценили.

С Сэмом ничего придумать не удалось. Сделать его способности не летальными можно было только через практику. Практиковаться придётся на животных, за неимением альтернативы. Понятно, что существуют те же электрошоки, парализующие всё тело, но как научить парня точно отмерять заряд — непонятно. Сколько времени на это уйдёт, и сколько животных пострадает в процессе обучения — вопрос открытый. Зелёным лучше не рассказывать о таких подробностях.

Дэвида, после некоторых размышлений, вооружили дробовиком с резиновыми пулями и парой резиновых же дубинок. Большую часть времени парень учился обращаться с дубинками. Учили его, как не прибить человека одним ударом, сил у парня для этого вполне достаточно. Удары по голове пришлось запретить сразу — перелом позвоночника обеспечен. С регулированием прилагаемой силы вообще была какая-то беда.

Так прошёл день вчерашний и шёл день сегодняшний, а я напряжённо ждал. Если умник говорил про пять день, значит, оставил какую-то подсказку, иначе провокация теряет смысл. Пару дней эту подсказку будут искать, для достижения психологического эффекта. Противник уже начинает злиться, ожидая удара с неизвестного направления, но ещё не успел успокоиться и трезво оценить ситуацию. Самому такими приёмами пользоваться не приходилось, но во время службы в ЦРУ об их существовании инструктировали.

Мне оставалось ждать. Процесс подготовки запущен. Приходится в последний момент доводить подготовку детей до минимально приемлемого уровня, одновременно на ходу заканчивая слаживание боевых отрядов. Это плохо. Парни не успеют, ни за два, ни за три, ни за десять дней. Но такова объективная реальность, делай то, что можешь, с тем, что имеешь, там, где ты есть.

Мотивацию Майки и Ко я тоже прекрасно понимаю, к сожалению. Понимаю, и потому уверен — они не откажутся от идеи пропиариться на юных героях. Логика проста. Если они проиграют выборы — потеряют всё, и им всё равно, что там будет дальше, после выборов. С этим будет разбираться другая команда, другой президент. Вот и выходит сухая выжимка. Если дети успешно справляются с угрозой — все в выигрыше, всё хорошо, раздать медали, благодарности и похвалить себя не забыть. Если что-то пойдёт не по плану — ставка не сыграла, жаль, ничего не поделаешь.

И в таком разрезе Майки не устроит проведение операции силами спецназа. Событие не вызовет резонанс, не отвлечёт электорат от проблем, не позволит ткнуть конкурента в кучу навоза. Это будет просто операция, проведённая спецназом. Другое дело — юные герои. Я уже вижу лозунги. «Новые герои новой Америки» или что-нибудь такое же очевидное и тупое. Этой чушью можно будет затопить информационное поле, а то радужное сообщество не особо помогает.

Что ещё можно успеть сделать за день, максимум — два. На самом деле кое-что сделать можно и нужно, на всякий случай.

Покинул кабинет и дошёл до своей машины. А затем просто загнал Кайен в ангар, где пока устроили оружейку для бойцов охраны и нашего спецназа. Старший уорент-офицер, увидев меня, козырнул, но пока не понял, зачем я пожаловал в его обитель.

— Комплект полевого снаряжения, штурмовую винтовку и разовый боекомплект. Грузи в багажник.

— Эм, да, сэр, — взял под козырёк боец и поспешил выполнять.

Через несколько минут в багажнике у меня лежал бронежилет, винтовка, несколько магазинов и вещмешок с оборудованием. Не знаю, зачем оно мне и что я буду с этим делать, но пусть полежит. Если запретят применять спецназ, сам поеду спину прикрывать подопечных. Тряхну стариной. Но очень надеюсь, что до этого не дойдёт.

Отогнав машину на стоянку и прикрыв оружие брезентом, позвонил Траску.

«На связи,» — голос Алекса звучал непривычно серьёзно.

— Как обстановка?

Закурил, издалека глядя за тренировками.

«Относительно спокойно. Подзащитные под защитой, простите за каламбур,» — он нервно хмыкнул. — «Сам каждый час проверяю, как и что у них происходит. На форуме обсуждают выходку злодея.»

— Кличку ему уже придумали?

«Попугай — прижилось. Были позаковыристей, но не закрепились. Обсуждают, как мы будем реагировать. Не хочешь официальное обращение выпустить?»

Поморщился.

— Подкинуть дерьма на вентилятор? Я бы и не против, но сверху не согласуют.

«А как же независимость?» — напомнил Алекс.

Провокатор.

— У нас пока сил нет, свою независимость отстаивать. К сожалению. Хотя идея интересная. Что говорят на форуме? Какие мысли у людей?

«Ждут, как мы отреагируем, сказал же. Epic win или epic fail. Склоняются ко второму, нет у людей веры в силу правительственных организаций,» — обрадовал Траск.

— Тогда точно надо ответку выпускать. Распространение обеспечишь?

«Спрашиваешь!» — голос Алекса заметно повеселел. — «Всё будет в лучшем виде.»

— Жди, сейчас оформлю.

Закончил вызов и пошёл к полигону. Насчёт кандидата для ответного обращения даже не сомневался. Пусть Сэм красуется, ему это по душе. Нашёл парня за изучением сеткострела вместе с одним из бойцов Инсайда.

— Сэм.

— Сэр, — поднялся парень, почти по уставу.

Сержант тоже вскочил.

— Вольно. Есть идея записать ответочку этому попугаю. Как думаешь, справишься?

Глаза парня загорелись невыразимой гаммой чувств и эмоций.

— Конечно, сэр, мистер Хёрт!

— Но говорить будешь то, что я скажу. В общих чертах, не слишком много отсебятины. Понял?

— Сэр, да, сэр! — Сэм готов был на что угодно согласиться, лишь бы снова попасть на камеру и прославиться на весь мир.

— Тогда ищем камеру и выбираем место для съёмки.

Мы так заморачиваться с защитой не будем.

Камеру нашли быстро, с подбором места тоже сильно думать не стали, выбрав пустую стену ангара. Сели писать ответное послание. Оно не должно быть длинным, не должно быть сильно пафосным. Через десяток минут вокруг собралась половина базы, подсказывали и лезли под руку. Эберт, пришедшая на шум, глядя на всё это, выдала: «Письмо запорожцев турецкому султану». О чём она я так и не понял, но фразу решил запомнить.

Вскоре Сэм, полностью упакованный в свой костюм, расслабленно сидел на стуле и смотрел в камеру.

— Эй, попугай. Если ты такой смелый, то чего такой трусливый? Спрятался, что не найдёшь. Может, лучше «хрен найдёшь»? А то звучит несерьёзно.

Я задумался и дал отмашку.

— Валяй. Но чтобы больше не ругался.

— Есть сэр. Эй, попугай. Если ты такой смелый, то чего такой трусливый? Спрятался, что хрен найдёшь.

Окружающие тут же одобрили новый вариант.

— Ты крутой, но только пока анонимный. Знай, как только мы тебя найдём, а мы найдём и смелость-то тебе укоротим, кривляться ты будешь перед судом. И серьёзно? Метауроды? Это всё, на что хватило твоей фантазии? Отстой.

Сэм замолчал. Кто-то дал подзатыльник солдату, что должен был переворачивать листы с текстом.

— Я долго распинаться не буду, переходить на оскорбления ниже моего достоинства. А вообще мы — герои. Мы не угрожаем близким и родным. Мы будем защищать людей и действовать по закону. А твои кривляния для лохов. Black Bolt out.

Запись остановили. Персонал разошёлся на аплодисменты, а Сэм театрально всем поклонился. Я же уже был занят камерой. Но, увидев, что расходиться никто не торопиться, проявил начальственную тиранию.

— Так, вам всем нечем заняться? Мне вам найти работу?

Второго внушения не потребовалось, народ быстро рассосался по рабочим местам. Осталась только Эберт.

— Справитесь с обработкой, сэр? — спросила она, кивнув на камеру.

— Мне только отослать, там без меня найдётся, кому монтаж делать.

— Тогда могу только поздравить с отличной идеей.

Хмыкнул:

— Идея тоже не моя.

Мне хватает своих заслуг, чтобы приписывать себе чужие. Но, подумав, всё же добавил:

— Но если кто из вышестоящих будет задавать вопросы — моя инициатива и никак иначе.

Оливия понимающе кивнула. Жаль, её квалификации не хватает для работы. Как человек и подчинённый, она меня устраивала. Как специалист — нет. Стоит Эдди подобрать человека с лучшей квалификацией — придётся её попросить уйти. И мы оба это понимаем.

Вернулся в свой кабинет и сел за компьютер. Я не был совсем уж профаном, но и, как говорят, продвинутым юзером себя тоже не считал, поэтому на подключение камеры и выгрузку видеозаписи потратил некоторое время. Отправил Алексу и достал телефон.

«Да, Келли только что получила запись,» — с ходу обрадовал Траск. — «Сейчас обработаем и запустим. Какие-нибудь особые пожелания имеются?»

— Нет, делай на своё усмотрение, — ответил я.

А сам мысленно молился, чтобы Алекс не натворил какого-нибудь непотребства. С него станется.

«Понял. Всё сделаем в ближайшее время, уже ночью выложим в сеть,» — пообещал Траск. — «Дай угадаю, выступал Сэм?»

— Спрашиваешь так, будто сам не догадался, — я усмехнулся. — Хотя, как показала практика, Валькирия тоже за словом в карман не лезет. Как она вчера наших спецов строила — сердце радуется.

Алекс ожидаемой вздохнул.

«Жаль, я этого не видел. Запись ты случаем не сделал?»

— Нет.

«Эх… Так почему не пригласил её на главную роль?»

— Потому что меряться длиной органа — ниже её достоинства. Не хочу портить образ бравой Валькирии такой ерундой.

«Аргумент,» — согласился Алекс. — «Не могу не спросить. Как идёт подготовка? Готовы наши герои к первой схватке с коварным злодеем?»

Я поморщился.

— Нет, Алекс, не готовы. За два неполных дня мало что можно успеть. Лишь бы от самых глупых ошибок уберечь, на большее я не надеюсь.

«Побольше оптимизма, друг!» — Траск не был бы собой, если не попытался меня поддержать. — «Лучше тебя никто бы не справился!»

— Узнаем, когда всё закончиться. Ладно, возвращаемся к работе.

Оборвав вызов, я откинулся на спинку кресла и закурил.

Глава 44

6 сентября 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Прилёт правительственного вертолёта обычно не сулит ничего хорошего. Всё больше мечтаю о ПВО. Мне хватит одного Патриота для спокойствия, да и незваные гости, думаю, станут прилетать реже. Естественно, о причине визита мне не сообщали, как и о самом визите. Надо отучать от пагубной практики. Свалю вместе со всем личным составом на полевые учения. Прилетят вот так, без предупреждения, а им дежурный офицер: либо топайте на полигон, либо ждите, когда вернутся — не знаю. Жаль, что язвить я мог только мысленно, но ничего. Every dog has his day.

Первым из вертушки выпрыгнула высокая женщина… Поправка, трансвестит. Строгий юбочный костюм, телесные колготки, туфли, пиджак, даже косметика на лице. На первый взгляд — высокая женщина, встречаются и такие, даже лицо, на первый взгляд, нормальное, но всё портит кадык.

Сразу за существом вылезла Кьельберг, а за ней несколько агентов секретной службы. И что здесь делает охрана президента? Неужели охраняет Элен? Смешно, на словах они всерьёз Попугая не воспринимают, а охрану используют.

Транс и госпожа председатель NSC (National Security Council — Совет Национальной Безопасности, прим. авт.) вместе смотрелись забавно. Баскетболистка и фанатка junk food. Пока Кьельберг переваливалась с ноги на ногу, её спутни… ца сокращала шаг, едва не спотыкаясь.

Закурил. Чувствую, спокойные нервы мне сейчас потребуются.

— Хёрт! — Элен успела запыхаться, пока дошла. — Познакомься, Лиза Кроу.

— Привет, — у Лизы был низкий, почти мужской голос.

Видимо, пытались препаратами добиться другого звучания, но не вышло. Я даже не посмотрел на протянутую руку. Не в настроении я угождать всякой гендерной нечисти. Особенно напрягает, что эта Лиза выше меня на полголовы.

— Приветствую, — вяло отозвался.

— Джек, — Кьельберг сделала глубокий вдох. Следующая фраза ей тяжело далась. — Давай поговорим в твоём кабинете.

— Прошу, — делаю приглашающий жест.

Подходя к кабинету под тяжёлую одышку Кьельберг, сжалился, заглянув к Чихару.

— Два стакана воды и чёрный кофе ко мне в кабинет.

— Хорошо, Хёрт-сан.

Вошли. Лиза осталась стоять, а Элен грузно приземлилась на жалобно скрипнувший диванчик. Пришедшая Чихару сообразила, что вода нужна Кьельберг. Та сразу опустошила оба стакана, без спросу приложившись даже к моему кофе.

— Ещё воды? — спросила Чихару.

— Содовой, — уточнила Элен.

Секретарша ушла, оставив нас троих наедине.

— Джек. Выходку с ответным видео надо было согласовать с администрацией, — начала Кьельберг, едва справившись с дыханием. — Но мы признаём, ход хороший. Дерзкий, но с достоинством. Хорошая работа.

Похвала меня мало волнует.

— Результат есть?

Ответила мне Лиза.

— Пока нет, других заявлений от неизвестного не было. ФБР продолжает поиски, но есть мнение, что неизвестный сам объявится. А теперь, после выступления… Чёрного Грома, это становится ещё более вероятным.

Ничего нового они не сказали. Чего припёрлись тогда, если пережёвывают то, что я уже знаю?

— Один из моих бойцов отметил, что хват оружия у неизвестного, как у морских котиков.

Лиза пожала плечами:

— Это может быть совпадением.

Ох, вместе с причиндалами и мозги отрезал, похоже.

— Хват оружия складывается не на ровном месте. Он зависит от самого оружия, закреплённых модулей, носимой амуниции, техники, на которой чаще всего приходится передвигаться. В Дельте мы чаще использовали карабин, а также глушитель. А пока бегал с рейнджерами, использовали модификации CQBR, или вообще бегали со SCARами. Ты понимаешь, насколько разная балансировка массы у M4 и SCAR-H?

Лиза поджала губы.

— Да, я понимаю.

— Отлично. Может быть, у ФБР найдётся пара или тройка аналитиков, чтобы проверить, где сейчас находятся и чем занимаются бывшие морские котики?

Кроу сложила руки в замок.

— Может быть, и найдётся, — обернулась к Кьельберг, — Мы можем уже перейти к делу?

Я тоже посмотрел на госпожу председателя NSC.

— Да, когда мы уже перейдём к делу?

Кьельберг вздохнула и кивнула на Лизу.

— Представлю ещё раз…

Дверь открылась, Чихару принесла пару банок содовой и ещё одну чашку кофе мне. Поблагодарив девушку я, наконец, отпил горьковатого напитка. Кьельберг дождалась, пока секретарь выйдет.

— Лиза Кроу, сотрудник NSC, агент ФБР и специалист по специальным операциям.

У меня появилось подозрение насчёт причин появления здесь этой… этого… специалиста.

— Джек Хёрт, — не выдержала Лиза и взяла всё в свои руки. — Вы временно отстранены от занимаемой должности. Командировать операцией по захвату неизвестного, получившего кодовое обозначение «Попугай», буду я. По окончании операции будет поднят вопрос о снятии вас с должности. Америка считает, что вы лучше ей послужите в другом месте.

Элин поморщилась. Видимо, это и по ней удар, если меня рекомендовала именно она. Достал сигарету, закурил. Надо думать и думать быстро. Вся моя бравада насчёт того, что я буду саботировать идиотские приказы начальства, строилась на блефе. Нет у меня ещё влияния и верности персонала, чтобы такое проворачивать. Да, дети, несомненно, при выборе между мной и этим чудищем неопределённого пола выберут меня. Только сил у них пока нет, чтобы правительство всерьёз опасалось доводить до конфронтации. А значит… Они победили.

— Вам предписывается покинуть базу, — продолжила Лиза.

Неужели протеже Илес? Вот уж страшная месть, ничего не скажу.

— Тем не менее покидать страну вам запрещается. Вы обязаны находиться на связи и в доступности, если потребуетесь. Вопросы?

Сделал глубокую затяжку. Траска они сейчас не кинут, он уже завязан в работе над базой, да и здесь не мешает. Спецназ тоже наверняка оставят. Не могут они не понимать, что боевой отряд нужен, а личной лояльности я наработать не успел. Чихару могут запросто снять, но могут и оставить, если будет также выполнять свои обязанности. Малати назначал не я, её трогать не будут. Макдир тоже задержится на своём месте, непонятно только, насколько. Короче, какое-то время система поработает, пока бодипозитивные бинарные трансгендеры не начнут протаскивать жирных лесбиянок и негров-геев на все должности. Залпом допил кофе.

— Вопросов нет. Удачи.

И пошёл к выходу.

— Хёрт! — Кьельберг вскочила. — Куда ты собрался?

— В Новый Орлеан. Сниму квартирку и для начала нормально высплюсь. Приятно оставаться.

Вышел, даже дверью хлопать не стал. У своей двери стояла Чихару.

— Хёрт-сан? — кажется, она что-то слышала через тонкие стенки.

Подошёл ближе и на ушко зашептал.

— Постарайся не потерять своё место. И, если детишек пошлют в бой, попробуй прислать мне СМС с координатами — где это будет.

Она кивнула.

— Ты нужна мне здесь. Ты — мои глаза и уши. Поняла?

— Да, — она кивнула снова, твёрже.

Оставив немного ошалевшую девушку, двинулся к выходу. Её одной, по уму, мало. Но как-то я не подумал, что мне вот так в минуту дадут бумаги в дорогу (walking papers, дать расчёт, уволить прим. авт.). К сожалению, я вряд ли успею ещё с кем-то переговорить. Да и не знаю, кого ещё подключить. Фрост и Инсайд вполне лояльны мне, но они солдаты. Прикажут молчать, будут молчать. Эдди? Не успею, его кабинет в другой стороне. Эберт?

К учёной решил всё же заглянуть.

— Сэр? — кажется, Оливия удивилась.

Несмотря на то что исследования не были официально свёрнуты, персонал практически сидел на чемоданах. Однако все понимали, что отсутствие результатов не устроит начальство.

— Давай переговорим.

— Покурим? — предложила женщина, указывая на входную дверь.

— Лучше в твоём кабинете.

Оливия удивилась, но кивнула. Её личные покои были поменьше наших, всё же исследовательский комплекс ютился во всё том же помещении, и основную часть пространства занимало оборудование. Здесь даже окна не было.

— Времени немного, постараюсь кратко, — получив кивок продолжил. — Меня сняли с должности. Пока временно, но могут и полностью. Новое начальство, уверен, попытается наломать дров. Поэтому, если наших подопечных загонят в боевые костюмы и посадят в транспорт — подай мне сигнал. Если вдруг узнаешь, куда именно они полетят — я буду тебе обязан.

Женщина не выдержала и закурила прямо здесь.

— Ожидаете кучу дерьма?

— Ещё какую. Они хотят послать неподготовленных детей брать этого Попугая. Без прикрытия. Если одумаются — буду счастлив, но приходится рассчитывать только на себя.

Оливия выругалась.

— Сделаю всё, что смогу. Правда, не верю, что задержусь здесь надолго.

— Я думаю, всё решиться в ближайшую пару дней, так что успеешь ещё погеройствовать, — обрадовал женщину. — И спасибо.

Надеюсь, что она меня не сдаст в надежде на преференции и лояльность начальства. Но если сдаст… Не знаю, буду осторожнее. Постараюсь не пересекаться с полицией лишний раз.

— Пока не за что. Удачи, сэр. Не будет болтать слишком долго, чтобы не вызывать подозрений.

Я оставил свой телефон. Учёная чуть подумала и попросила:

— Уже знаешь, где будешь жить? Ну, пока всё решается?

— Нет. Пока нет, но планирую приземлиться в Орлеане.

Она улыбнулась.

— Подожди секунду.

Отошла к столу и забрала из второго ящика связку ключей. Написала на бумажке адрес.

— Держи. Соседка должна подкармливать мою кошку, но я что-то беспокоюсь.

Ключи я взял, но с некоторым недоумением посмотрел на Эберт.

— Что? Зато у меня будет легенда, если спросят, о чём мы говорили. Мы — любовники.

— Ага, надёжная легенда, — кивнул. — Уверена? Пускать почти незнакомого мужчину в свою квартиру?

Оливия отмахнулась.

— Я — старая дева. В смысле — сильная, независимая женщина. Мужчина в квартире меня напугать точно не может, не волнуйся. Это тебе надо волноваться.

Она что, со мной флиртует? Впрочем, что ей может помешать? Мы вряд ли ещё будем начальником и подчинённым, а кольца на пальце у меня нет. Ладно, может быть, и нет никакого контекста, и я себе всё придумываю, потому что давно не было женщины.

— Спасибо, Оливия. Слишком мало стало людей, на которых можно рассчитывать.

Ответом мне был понимающий кивок.

Алексу я позвонил, уже сидя в машине и покинув базу.

«Чем обрадуешь?» — отозвался Траск.

— Не в этот раз, у нас проблема. Меня сняли с должности.

Несколько секунд он осознавал услышанное.

«Так. Насовсем или временно?» — перешёл друг на серьёзный, деловой тон.

— Пока временно, но с прицелом на полное увольнение. И в связи с этим у меня есть два варианта. Первый — сыграть в обиженного подростка, отойти в сторону и дать им обосраться. Плюсы — моральное удовлетворение. Минусы — дети могут погибнуть.

«Мы оба знаем, что ты так не сделаешь, Джек,» — совершенно серьёзно ответил Траск.

Вздохнул. Да, он меня знает.

— Не сделаю. Поэтому второй вариант. Я буду рисковать своей задницей в попытке спасти ситуацию. Меня за это никто не поблагодарит, скорее уж, наоборот, но ребята останутся живы. Если мне повезёт.

«Понял. Что от меня требуется?»

— Быть паинькой и не давать повода тебя отстранить. Сейчас, по моим прикидкам, ты вполне всех устраиваешь, вот и не будем делать резких телодвижений. Если вдруг узнаешь что-нибудь о Попугае — сообщи мне. И, возможно, мне потребуется транспорт, чтобы быстро добраться до этого умника.

«Чем тебя не устраивает твой Порше?» — не понял Траск.

— Тем, что не летает. Мне может потребоваться вертушка, Алекс.

«А, я дурак. Частный перелёт?» — уточнил он.

— Ага. В бронежилете и с винтовкой в руках.

Из трубки донёсся звук, напоминающий удар ладони по лицу.

«Повторюсь, я дурак. Устрою вертушку. Будь спокоен,» — обнадёжил меня бизнесмен.

— Договорились. Я нашёл квартиру в Новом Орлеане. Буду там. До связи.

«До связи, друг. Храни нас всех Господь,» — ответил Алекс.

Глава 45

9 сентября 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Лиза Кроу

Звонок поднял Лизу в шесть утра. Аналитики из ФБР, наконец, что-то нашли.

— Если у вас всё ещё нет информации о Попугае, я вас, очкариков, там всех кастрирую своими руками! — пообещала Кроу собеседнику.

С той стороны возникла короткая пауза, недостаточная, чтобы вызвать неудовольствие Лизы.

«У нас есть место, откуда велась съёмка. Также удалось установить личность актёра. Питер Палицки. Три года назад уволен из морских котиков из-за ранения. Работал аниматором. Костюм, который на видео, это немного переделанный костюм с его выступлений в группе аниматоров…» — затараторил аналитик.

Лиза скривилась. Ублюдок Хёрт оказался прав, морские котики. Не так уж много людей покидают такие подразделения. Да, десятки, может, сотни, но это не миллионы владельцев штурмовых винтовок, единственной зацепки, что у них была до подсказки Хёрта.

«Мы отследили его звонки и по ним определили место съёмок. Заброшенный цех, оттуда было сделано множество вызовов за последний месяц. Также Палицки закупал…»

— Это всё неважно, — заткнула аналитика Лиза. — Адрес!

«Заброшенный шахтёрский городок, шахта Vulture, округ Марикопа, штат Аризона,» — ответил аналитик. — «Два месяца назад шахта была выкуплена…»

— К чёрту подробности. У нас есть цель.

Не став дослушивать до конца, Лиза оборвала вызов, чтобы тут же позвонить секретарше. Илес попросила не выгонять сразу всех, а присмотреться к персоналу. Может, кого и оставить. Но для себя Лиза уже всё решила.

— Сборище бинарных цисгендерных мразей, — тихо прошипела она, пока ждала ответа.

«Да, мэм,» — отозвался телефон голосом Чихару.

— Боевую тревогу по базе!

И ничего не объясняя оборвала вызов. Надо посмотреть, как персонал реагирует на тревогу. Кроу была уверена, что сейчас начнётся хаос и бессмысленные метания. Оно всегда так. Без чуткого руководства люди всегда начинают вести себя, как лемминги.

Коротко рявкнула сирена. Через десяток секунд сигнал повторился. И ещё через десять секунд. Лиза улыбнулась, вот и первый косяк. Не работает ли система оповещения, или Чихару, не понимая, что происходит и по какому поводу тревога, не смогла нормально передать приказ дальше.

По коридору прокатились тяжёлые шаги, остановившиеся у двери кабинета. Лиза едва успела застегнуть пиджак, когда в дверь постучались и, не дожидаясь разрешения, вошли. Чихару в сопровождении четырёх бойцов охраны. И девочка растрёпанной и только что поднятой с кровати не выглядела, успела привести себя в порядок, стянула волосы в хвост и умылась.

— Я не разрешала входить! — зло бросила Лиза.

— Я выполняю инструкцию, — невозмутимо оправдалась японка. — Ждём приказов, мэм.

Лиза сложила руки на груди.

— А доложить? Как я могу отдавать приказы, не зная обстановки? Или я должна довольствоваться вами пятью?

И снова полная невозмутимость в ответ.

— Персонал выполняет инструкции. Все нонкомбатанты закрываются в своих помещениях. Группы спецназа вооружаются и берут под охрану металюдей. Охрана вооружается и занимает позиции по боевому расписанию. Медицинские работники ожидают вызова. Пилоты прогревают двигатели конвертоплана на случай экстренной эвакуации. Связь с базами армии и ВВС проверена, они подтверждают приведение в первичную готовность. По нашему запросу сюда прибудут…

— Достаточно, — остановила Лиза секретаря.

У трансгендера в голове крутились те выражения, что были услышаны ещё в той прошлой жизни, когда Лиза была мужчиной. Когда? Когда, чёрт его подери, Хёрт успел выдрессировать подчинённых?! Ведь сам он командовал здесь месяц с небольшим. А половина персонала появилась уже при нём, то есть провела на базе ещё меньше времени.

Спроси Лиза у Чихару, как и когда проходили тренировки, узнала бы, что все эти предписания и инструкции, сейчас так рьяно выполняемые персоналом, появились после несчастного случая. Что рассчитаны они, инструкции, были как раз на совершенно неподготовленных людей. То есть все, кто подготовки не имел, обязан был сидеть тихо, как мышь под веником. Да, охране досталось, пришлось отрабатывать сценарии нападения, каждую ночь треть личного состава участвовала в учебных тревогах, и даже сейчас исполнение не было идеальным. Но они были натренированы, чтобы не ударить в грязь лицом. А спецназ… Те просто тренировались постоянно, что-то там отрабатывая. Это не говоря уже о том, что тревоги ждали все последние дни, с того момента, как стало известно: металюди будут бороться с Попугаем. Чихару по мимолётному совету Хёрта спала полуодетая.

Но Лиза была уязвлена тем, как персонал среагировал на внезапную тревогу, и хотела как можно быстрее замять этот эпизод. Ей казалось, что пакость была раскрыта, и весь персонал будет смеяться у неё за спиной.

— Попугая нашли. Это хорошо, что пилоты подготовили транспорт. Тревогу отменить, пойдём инструктировать металюдей. Первый бой! Нужно успокоить детей! Вдохновить их!

Чихару напряглась и кивнула.

— Хорошо. М… — японка на секунду запнулась. — Я передам приказ на сбор и подготовку, мэм.

И, не дождавшись возражений от начальницы, вышла. Бойцы охраны остались стоять, изображая истуканов. Лиза мельком пробежалась по снаряжению, но не нашла к чему придраться. Бронежилеты, винтовки, патроны, даже гранаты. Действительно готовы к бою.

— Чего встали?

Бойцы переглянулись, и один из них ответил:

— По инструкции мы защищаем вас, или передаём приказы в случае проблем со связью.

Лиза снова мысленно выругалась. Хёрт, чёрт бы его, даже это предусмотрел!

— Идёмте. Где там у вас брифинги проводят?

Ангар встретил Лизу мрачными бойцами спецподразделения, экипированными и вооружёнными. Металюди были здесь же, все трое. Сидели на стульях, в разных частях зала. Тоже в костюмах, только шлемы сняты. Когда вошла Лиза, особого оживления это не вызвало, дети с ленцой встали, ожидая.

— Время пришло, друзья! — этих людей Лиза хотела расположить к себе, и потому действовала по методичке завоевания доверия.

Оглядела солдат. Одни мужчины, от всех несёт маскулинностью. Хёрт подобрал бойцов себе под стать.

— Попугай найден и локализован. Пришло время нанести по нему сокрушительный удар. Вы готовы?

Вопрос был обращён к металюдям, и дети ответили спокойными кивками. Они не выглядели взволнованными или хотя бы возбуждёнными. Даже Экхарт, самый активный из троицы, лишь улыбнулся, начав деловито поправлять закреплённую на плече камеру.

— Почему камеры на плече? — обратила внимание Кроу. — Я приказала закрепить их на шлеме.

Вперёд вышел Вестбрук, которого сейчас было не отличить от остальных — лица бойцы уже закрасили маскировкой.

— Выданные камеры слишком тяжёлые для шлемов. Дэвид ещё сможет с ней походить, но у Элис с Сэмом через десять минут будут шеи ныть.

Лиза подняла взгляд на шлем Фроста.

— Ваши камеры закреплены на шлемах.

Из-за камуфляжного рисунка на лице было сложно понять эмоции мужчины, но скепсис во взгляде Лиза уловила.

— Наши — лёгкие. Потому что чёрно-белые и на шлеме только объектив, батарея и носитель в рюкзаке, — объяснил он.

Лиза нахмурилась. Техническому отделу она ещё выскажет много интересного за такую подставу. Пришла Чихару вместе с пилотами, встав в стороне и не вмешиваясь в разговор.

— Ладно, лишь бы картинка была. Итак, — Лиза снова обратилась к детям. — Снаряжение подготовили?

И вновь получила спокойные кивки. У Дэвида, помимо дубинок и помпового ружья с резиновыми пулями висел небольшой подсумок для патронов. В остальном снаряжение было одинаковым: пояс с сумками, где лежали наручники-стяжки и простейшая аптечка. Плюс на спине была закреплена новенькая рация, дорогая игрушка, цепляющаяся за любую станцию, которых в штатах было раскидано много. Подходили такие рации только для работы на территории США, зато, по заверениям изготовителей, неплохо работали даже при множестве помех и слабом сигнале.

— Отлично! Вы получили хорошую подготовку и мотивацию, поэтому теперь легко справитесь со своим заданием.

На лицах детей выразительно проявился скепсис. Тренировки последних дней как раз показали, как мало они ещё умеют. И как часто Хёрт вместе с бойцами спецназа находили способы их подловить на ровном месте. Та же Элис ещё не умела находить людей за стенами, ей требовалось визуальное обнаружение. И солдаты умело прятались, порой просто вставая за колонну или ложась за неприметную кочку и притворяясь кустом. Дэвид, несмотря на силу, тоже оказался уязвим. Инсайд с тройкой парней ухитрялся скрутить Прайса голыми руками, блокируя ему конечности так, что парень не мог применить свою силу. Сэм тоже оказался совсем не таким страшным, несмотря на способность накрыть целую область молниями. Оказалось, если взять плотную стальную сетку, с двух сторон пришить к ней плотную ткань, такая эрзац защита эффективно держала молнии Сэма почти полминуты, прежде чем не сгорала ткань и не плавилась сталь. Полминуты — уйма времени. И парни Фроста наловчились просто забрасывать Сэма такой тканью, нейтрализуя на месте.

Лиза, видя такую реакцию, снова мысленно выругалась, но удержала себя в руках.

— Подключаем камеры и грузимся в вертолёт! — хлопком ладоней она хотела взбодрить подчинённых.

— Мэм, а есть план местности? Хотя бы фото со спутника? — спросил Фрост.

Кроу зло на него зыркнула, но бывший офицер Дельты не впечатлился.

— Может быть, хотя бы карта из Google? — предложил Сэм.

Глядя на это Чихару достала телефон и набрала какой-то номер.

— Оператор, — пауза. — Чихару Мисами. — ещё пауза. — Мне нужна карта местности…

Японка вопросительно посмотрела на начальницу.

— Заброшенный шахтёрский городок, шахта Vulture, округ Марикопа, штат Аризона, — ответила Лиза, чувствуя, как закипает изнутри.

— Заброшенный шахтёрский городок, шахта Vulture, округ Марикопа, штат Аризона, — повторила Чихару в трубку, добавив: — Планы построек тоже будут нелишними, — пауза. — Да, секунду.

Она подошла к компьютеру и что-то на нём запустила. Инсайд без лишних подсказок толкнул своего бойца в сторону выключателя, а сам потянул за верёвку, опуская проектор. Экран подготовили уже люди Фроста. Кроу всё острее чувствовала себя лишней.

Свет выключили, и на экране появилась карта местности. Фрост глянул на начальницу, но, поняв, что та брифинг проводить не будет, взялся сам.

— Высадку лучше провести здесь, — выбрав точку в отдалении, ткнул в неё офицер. — Подлетать на малых высотах, так будет хороший шанс остаться незамеченными. Приблизить карту, пожалуйста. Сам шахтёрский городок.

Чихару выполнила просьбу.

— Герои пойдут отсюда. Группа Альфа с этой стороны…

— Никакой группы Альфа! — возразила Лиза. — Герои справятся сами.

Взгляды сошлись на трансгендере.

— Мэм, мы группа поддержки и прикрытия. Страховка на случай неприятностей, — попытался объяснить Фрост.

Хотя внутри у него уже пульсировало желание скрутить дуру, спрятать в багажник и вывести в пустыню, чтобы не мешала. Возможно, там же и забыть.

— Вы получили чёткий приказ! Герои пойдут сами. С одним чудиком в шутовском наряде они справятся. Начинайте погрузку. Сейчас! Я буду руководить операцией из командного центра.

Глава 46

9 сентября 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Лиза Кроу

Конвертоплан начал заходить на посадку в стороне от городка-призрака, в том месте, что указал Фрост. Лиза, глядя на мониторы, очень хотела приказать пилотам сесть прямо у городка. Ей и без того надоело ждать, пока транспорт доберётся до цели, а теперь ещё ждать, пока герои дойдут своими ногами. Но она сдержалась. Потерпит, лишние полчаса ничего не изменят.

Площадка, которая казалась подходящей для Bell V-22, на деле таковой не являлась. Пилоты осторожно вывели транспорт в указанную точку. Опустились, насколько это было возможно, и зависли в воздухе.

«Приземлиться не можем. Спрыгнете так?»

Лиза едва не выругалась, но по камерам было понятно, что Дэвид уже открывает створку и смотрит вниз. Камера картинки не давала, но на вид до земли было не так уж и далеко.

«Чёрт возьми, почему всё так возятся? В чёртовых фильмах дебильные подростки, едва получая способности, сразу отправлялись мутузить злодеев пачками!» — думала Лиза. — «Передними простейшая задача! Обычный ряженый фрик! Одному он даже сделать ничего не сможет! Другая его обезвредит, как только увидит! А третий сможет убить, не особо напрягаясь! Чего все так трясутся над этими героями?»

Тем временем Дэвид снова вышел на связь.

«Здесь метра три. Я легко спрыгну и поймаю остальных,» — решил Джаггернаут.

Два других героя последовали за ним. Дэвид действительно без проблем прыгнул вниз и легко приземлился на мягкий песок. Встал, отряхнулся и повернулся к напарникам. Следующей прыгнула Элис. Девочка явно пыталась замедлить своё падение, но получилось не слишком хорошо, и она рухнула на напарника.

«Я жива, травм нет,» — сообщила Валькирия.

«На мне тем более,» — подтвердил парень.

Последним прыгнул Сэм. У Валькирии получилось его замедлить, и посадка была куда мягче.

«Всё, мы на земле,» — отчитался Джаггернаут.

— Вихрь, возвращайтесь на базу, — приказал Фрост, не дожидаясь Лизы.

— Я здесь приказываю, — прошипел трансгендер.

— Вихрь подберёт нас, и вернёмся туда. Будем ждать где-нибудь в стороне, чтобы не мешать героям, — настоял офицер.

Лиза мысленно пообещала испортить ему жизнь, но приказ повторила:

— Вихрь, возвращайтесь на базу.

«Есть, мэм, идём на дозаправку и возвращаемся на базу,» — подтвердил пилот.

А дети тем временем оглядывались по сторонам.

«Так. В каком направлении нам идти?» — выразил Сэм общее замешательство.

Кроу уже хотела выругаться на Фроста, что предложил такое место для высадки, но офицер заговорил с детьми.

— Валькирия, ты смотришь прямо на холм, две треугольные вершины, видишь?

«Подтверждаю,» — девушка развернулась в указанном направлении.

— От них повернись налево, полшага. Идите в том направлении. Как взберётесь на холм — укажу дальнейшее направление.

«Спасибо, база,» — ответил Джаггернаут.

Три фигуры размеренным шагом двинулись в указанном направлении, но уже через десяток шагов Дэвид вырвался вперёд.

«Я поднимусь на холм и осмотрюсь. Буду ждать вас там.»

И действительно побежал.

— Джаггернаут, ты выдохнешься раньше времени! — одёрнула его Лиза.

«Всё в порядке, мэм, я не устаю,» — ответил парень.

Женщина хотела сказать что-то ещё, но вновь вклинился Фрост.

— Мы проверяли, у парня чудовищная выносливость. Пусть бежит. И на случай неприятных сюрпризов, у него есть шансы пережить подрыв мины.

— Нет там никаких мин! — зло процедила Лиза.

Фрост промолчал.

Дэвид действительно без особых проблем добрался до холма. Когда он взобрался на вершину и, оглядевшись, вышел на связь, дыхание его оставалось спокойным и размеренным.

«Я на месте. Сейчас угадаю, вон те постройки и есть наша цель?»

— Всё верно, Джаггернаут. Жди друзей.

Дэвид устроился поудобнее, заняв позицию между камней и замер. Валькирия и Чёрный Гром шли пешком, чтобы не сбивать дыхание. Пока они шли, Джаггернаут вёл наблюдение, но ничего не заметил. Наконец, все собрались на холме и остановились на короткую передышку.

«На будущее — надо иметь с собой воду,» — пожаловалась Элис.

«Ага,» — подтвердил Сэм.

Лиза бросила ещё один недовольный взгляд на Фроста, но промолчала.

«База, двигаемся дальше,» — сообщил Прайс.

В этот раз разделяться не стали, без спешки двигаясь вперёд.

Фрост следил за временем. Почти тысяча двести пятьдесят миль, три с половиной часа полёта, плюс столько же обратно. Не успеют. Желание не просто вывести Кроу в пустыню и закопать, а пристрелить её прямо на месте возросло до небес. Что мешало разрешить им просто лететь вместе с героями? И ведь до последнего к местным органам обращаться за помощью не будет. В этом Фрост отчего-то был уверен.

Герои подошли к городу. Заброшенный шахтёрский городок, на первый взгляд. Но видавший виды White GMC WX 64 в редком грузовом исполнении сильно выбивался из общей картины. Машинка старая, но ухоженная, сверкающая свежеокрашенными боками. Однако сами дома казались заброшенными, покосившиеся двери, что точно вывалились бы, попытайся пройти через них человек, разбитые окна, провалы в крышах.

«Видите кого-нибудь?» — спросил Джаггернаут у остальных.

Элис и Сэм ответили отрицательно. Фрост покосился на Лизу, ожидая, будет ли она отдавать приказы, но не дождался.

— Посреди улицы не торчите. Помните: броня — не панацея. Обойдите грузовик и поищите следы вокруг, — подсказал он.

За что удостоился нового хмурого взгляда.

Герои осторожно обошли грузовик. Сэм заглянул в водительское окно, но увидел лишь пустой салон.

«Смотрите,» — Валькирия нашла следы на песке.

Что-то достаточно тяжёлое сняли с грузовика и катили по улице.

— Идите по следу, — подсказал Фрост.

Про осторожность напоминать не стал.

Герои переглянулись. Дэвид вытащил из-за спины дробовик и двинулся первым. Напарники, поглядывая в разные стороны, как их инструктировали солдаты, шли немного позади.

Джаггернаут остановился, его напарники тоже замерли.

«Слышите?» — спросил Прайс.

Несколько секунд тишины.

«Нет,» — ответила за двоих Элис.

«Металлический лязг. Следы ведут туда.»

Впереди стоял копер и надшахтное здание. Чуть в стороне стояла, видимо, котельная, сейчас разваленная.

«Нам туда,» — высказал очевидное Дэвид.

— Не идите через главные ворота, — вновь влез с подсказкой Фрост. — Попробуйте найти другие входы.

— Отставить! — вмешалась Лиза. — Одна винтовка вам не страшна. Вперёд! Вы герои! Железный Человек не прячется по тёмным углам!

«Зато Батман прячется,» — прошептал Чёрный Гром.

— Что? — с нажимом спросила Лиза.

Парень промолчал.

«Я открою, будьте наготове,» — предложила Элис.

Парни подошли к воротам на два десятка шагов, Элис остановилась за их спинами. Несколько секунд ничего не происходило, а затем створки пошли в разные стороны.

— Не скрипят. Смазаны, — отметил Фрост.

— Заткнись уже! — рявкнула на него Кроу.

Внутри было темно.

«Фонарик бы,» — высказался Сэм.

«На его месте камера,» — ответил Дэвид.

Лиза скрипнула зубами.

— Поищите выключатель. Наверняка не в темноте Попугай свои видео снимал.

«А где его искать? Вы нам схему шахты так и не показали,» — уже напрямую начал огрызаться Дэвид.

— Чихару! Найти схему и где там выключатели!

Японка отошла, делая звонок.

Но свет включился сам, когда парни прошли ворота.

«Я ждал вас, мои маленькие гости,» — приветствовал записанный голос.

Однако внутри никого не было. Зато имелось много инструмента. Здесь что-то делали, в полу пробиты какие-то каналы, старые деревянные столбы укреплены металлическим уголком, местами брошены свежие провода. Парни осторожно осмотрелись, а в штабе, глядя внутрь старого здания через камеры, пытались найти что-нибудь, чтобы подсказать героям, что делать.

«Прикрывайте,» — обратился Джаггернаут к напарникам и осторожно пошёл вперёд.

Часть пола была переделана, кое-где имелись незакрытые каналы, пробитые в каменном полу, здесь и там лежали деревянные панели.

— Оставайтесь на месте! — приказал Фрост. — Это какие-то механизмы, явно новодел. Ловушка.

— Отставить! Я приказала тебе заткнуться, Фрост. Это место — готовый парк развлечений, ничего удивительного, что там…

Договорить она не успела. Что-то хлопнуло. Элис едва успела среагировать, через ворота на неё летела связка брёвен, подвешенная, как на качелях. Валькирия сообразила, что не остановить их своей силой, и бросила своё тело в сторону. Связка рассыпалась и пяток брёвен упал за то место, где она только что стояла.

В этот момент откуда-то в темноте раздался выстрел. И глубины здания вылетел аркан, связав ноги Джаггернаута. Парень успел сгруппироваться в последний момент, когда грузы уже обмотали ему колени. Натянулся трос аркана, но не смог сдёрнуть Прайса с места.

Сэм запустил молнии наугад, без видимого результата.

Дэвид, не удержал равновесия, свалился на спину, упав на одну из платформ. Аркан вновь дёрнул, Джаггернаут попытался зацепиться за пол, но поехал куда-то в темноту вместе с плитой, на которой лежал.

Заглянувшая в ворота Валькирия поймала Дэвида, остановив его движение. В следующую секунду кто-то выстрелил, в лицевую броню шлема врезалось что-то тяжёлое, и оглушённая девочка упала на песок.

Аркан вновь дёрнулся. Несколько секунд в командном центре видели только чёрный экран. Включается свет. Камера выхватывает площадку лифта, загруженную камнями и мешками. Крепления срывает, площадка падает на Дэвида. Пол под ним проваливается. Камера показывает только темноту, но по шуму понятно, что парень куда-то падает. Удар. Тихий стон парня.

— Дэвид!

«Да… Жив… Придавило…» — прохрипел он.

Фрост обернулся к Чихару.

— Звони в Аризонскую полицию! Запрашивай помощь!

— Отставить! — попыталась вмешаться Лиза.

Крепкий, хорошо поставленный удар в челюсть, на несколько секунд её ошеломил.

— Связать её. Рот заклеить, — продолжил приказывать Фост. — Вихрь, где вы?

«Далеко, База, ещё почти три часа полёта. Разворачиваться?»

Фрост выругался.

— Нет, продолжайте полёт. Чихару! Нам нужен Хёрт!

— Он уже предупреждён, — подтвердила японка, на секунду оторвавшись от телефона.

Вестбрук снова обратился к камерам. Та, что была на плече Дэвида, показывала бетон. Но хоть не сломалась. Сэм пускал молнии во все стороны. Выстрел. И парень падает на пол. Элис так и лежит снаружи. Что делать, лейтенант не знал. Не дорос он ещё до полноценного командования такими операциями.

— Сэм! Элис!

Герои не отвечают.

«Чёрт… Здесь… Вода…» — доноситься голос Джаггернаута.

А затем сигнал от микрофона пропадает.

— Связь с Прайсом потеряна.

Фрост мысленно подивился, что она не пропала сразу, как он упал в шахту.

Сэм перевернулся и попытался встать. На камеру попал человек, тут же вильнувший в сторону. Раздался треск молний. Несколько выстрелов. Картинка с камеры парня дёргается, он падает на спину. Снова выстрел, болезненный вскрик BB. В камеру передаёт изображение какой-то стальной сетки. Несколько секунд ничего не происходит, вспышка, и камера выключается.

— Связь с Экхартом потеряна.

На полу мычит Кроу. Фрост подходит к трансгендеру и с размаха бьёт ногой по лицу.

— Лежи и молись, чтобы они были ещё живы! — накричал на начальницу Фрост.

— Полиция едет, — обрадовала Чихару.

— Не успеют, — констатировал один из операторов.

Камера Элис показывала песок и стену. Из динамика донеслись шаги. А затем характерный звук пробивающих дерево винтовочных пуль, длинная очередь. Стрельба, уже близко. Хлопок, и аппаратура теряет последний сигнал. Командный центр становится глух и слеп.

Глава 47

9 сентября 2008 года

Новый Орлеан, штат Луизиана, США

Я не спал. Знал, что надо быть отдохнувшим и выспавшимся, но не смог заставить себя уснуть.

Сидел на диване в гостиной и смотрел телевизор. Из своего кошачьего домика за мной наблюдала Мисти. Ко мне она не подходила, но и лицо расцарапать не пыталась, так что мы друг друга терпели без конфликтов. Сидел и мысленно молился, чтобы это всё был хитрый план, придуманный кем-нибудь из аналитиков Лонрока. Нашли какого-нибудь идиота, накачали его наркотиками, сняли видео. Оставят ему автомат, в магазине которого четыре через одну пулю будут холостые, а у боевых спилят остриё. И позволят детишкам его героически победить. Отсюда и исполнение на приличном уровне. Но почему-то самому не верилось в эту версию. Как минимум — меня бы поставили в известность.

Глубокой ночью я всё же задремал под какое-то шоу.

Звонок Чихару разбудил в седьмом часу утра.

— Да, слушаю.

«Неизвестный найден. Объявлена тревога по базе. Когда узнаю место — сообщу.»

— Молодец, — только и сказал я.

Вызов оборвался.

Я бегом умылся и выпил заранее приготовленный кофе. Быстро, как мог, накинул бронежилет. Оружие лежало в машине, остальную амуницию нацеплю на месте. Сижу, жду, и очень надеюсь, что сумею добраться до места на машине за приемлемое время, иначе придётся быстро решать вопрос с транспортом. Есть подозрение, что мой документ-вездеход приостановлен, и курьерский самолёт по первому требованию мне не предоставят.

Чихару не позвонила, а написала СМС. Прочитал адрес, выругался. Место я не знал, и штат Аризона — это слишком далеко. Загуглил, чтобы сориентироваться по карте, и попробовал дозвониться до Алекса.

— Давай, друг, сейчас ты мне нужен.

Нет ответа. Позвонил ещё раз. И снова нет ответа. Пришло сообщение с неизвестного номера.

«Под наблюдением. Келли.»

Выругался. Да, очевидно, что Траск первый, кого я попрошу о помощи. Вот почему эти твари так предусмотрительны, когда кому-то надо подгадить, и так тупы, когда доходит до реального дела?

Прикинул расстояние ещё раз. Нет, полторы тысячи миль, даже нарушая правила, это всё равно сутки. Нужен транспорт. Не на поезде же ехать, меня внутрь не пустят с пушкой.

Подошёл к окну и увидел вывеску на противоположной стороне улицы. Предвыборный плакат Блэка. Ну что же, вот и узнаем, насколько он страшен.

На поиск телефона, по которому с ним можно связаться, ушло минуты три. Не с ним самим, конечно, с его штабом, но надо с чего-то начинать. Набрал номер, ответили не сразу. Немного сонный мужской голос заученно заговорил:

«Предвыборный штаб кандидата…»

— Говорит глава Службы Контроля Металюдей. Мне нужно связаться с мистером Блэком. Срочно.

Пауза.

«Мистер, если это розыгрыш…»

— Назови мне своё имя, и через двадцать минут узнаешь, какой это розыгрыш. У меня полномочия высшего уровня, но ваш босс не соизволил оставить контактные телефоны. Решай — своё имя или контакты Блэка?

Ещё одна пауза.

«Минуточку, сэр.»

Я вздохнул, пытаясь сообразить, что именно сказать Блэку. Честно говоря, ожидал, что меня свяжут с каким-нибудь секретарём, или нечто подобное, но сразу узнал голос самого Кевина. Слышал несколько раз по телевизору.

«Я слушаю.»

— Мистер Блэк, с вами говорит Джек Хёрт.

«Можете это доказать?» — деловито спросил он.

— Эм… Как?

Секунда на размышление.

«Армейский позывной.»

— Уимблдон.

«Допустим. Хорошо, что вам нужно, мистер Хёрт?»

— Первого числа этого месяца в сеть попало видео с неизвестным, получившим прозвище Попугай, вызвавшим металюдей на бой. Скажите, мистер Блэк, вы никак с этим не связаны? Потому что, если связаны, дальнейший разговор теряет смысл.

«Не связан, продолжайте,» — без паузы ответил Кевин.

Очень надеюсь, что он не врёт.

— Я предполагаю провокацию и ловушку, потому отказался посылать на поимку Попугая металюдей. Они не подготовлены и не обучены. За это был отстранён. Сегодня Попугай был найден. Человек, поставленный вместо меня, пошлёт за ним металюдей. Я считаю, что это обернётся их гибелью. Мистер Блэк, прошу предоставить мне воздушный транспорт для полёта в Аризону. Я лично попытаюсь вмешаться и спасти положение. Если выживу — публично выступлю против Аутфайтера и его команды. Вы в любом случае сможете воспользоваться ситуацией, я хочу спасти детей. У нас их только три.

Я ожидал возражений, дополнительных вопросов, обвинений в сумасшествии и чего угодно ещё. Но в ответ получил всего один вопрос:

«Где вы сейчас?»

— Новый Орлеан.

«Оружие?» — Блэк сохранял деловой спокойный тон.

— При себе.

«В аэропорту вас будет ждать самолёт, бронированный на твой позывной. Он доставит вас, куда будет необходимо. Удачи, мистер Хёрт»

— Спасибо, мистер Блэк.

Вызов завершился. Блэк понял свою выгоду, оценил ситуацию. Он сотрёт Аутфайтера в порошок, похоронит его политическую карьеру и спляшет на могиле. Хотел держаться подальше от политики, хотя бы соблюдать статус-кво, но не вышло.

В любом случае я бросился к машине, надеясь, что не попаду в пробку.

Меня остановили сразу на выезде из Феникса.

Нашему V-22 требовалось примерно три с половиной часа, может, четыре, для перелёта. На предоставленном Блэком Eclipse 550 мы добрались за три часа с небольшим, но приземлились в аэропорту. Мне необходимо ещё добраться до места. И вот здесь пришлось нарушать правила. А на выезде из города меня нагнали копы. Тормознулся на обочине и вышел из машины, показывая удостоверение. Выпрыгнувший из своей машины офицер сначала схватился за оружие, но сообразил, что я не преступник.

— Офицер! Мне нужна ваша помощь!

Коп подошёл ближе, взглянув на удостоверение.

— Эм… Помощник шерифа Коллинс. Сэр, вы превысили скорость, — всё же сообщил мужчина, смахивая остатки кофе с пышных усов. Похоже, я вырвал его с перекуса.

— Я знаю, вопрос национальной безопасности. Мне срочно нужно попасть в шахту Стервятника.

Мужчина удивился, кивнув.

— Знаю такую, но…

— Офицер, дело национальной безопасности, — повторил, — Вызывай подкрепление, а сам либо сажай меня в машину и поехали, либо врубай мигалки и показывай дорогу, я поеду за тобой.

Помощник шерифа расправил плечи и уверенно кивнул.

— Оружие есть? — спросил он.

Такое чувство, что он всю жизнь ждал именно этого дня.

— Есть, в багажнике.

— Запрыгивайте ко мне, сэр, доберёмся быстрее.

Остановилась вторая машина, откуда выскочили два копа помоложе.

— Только заберу оружие.

Пока я бегал до машины и забирал сумку, Коллинс с кем-то связался и уже заканчивал объяснение. Когда я запрыгнул в машину шерифа, он как раз повесил рацию и включил мигалку.

— У меня Ремингтон в багажнике. С кем едем воевать?

— Если повезёт — один бывший морской котик, — ответил я, быстро цепляя амуницию.

— А если не повезёт? — с некоторым напряжением уточнил Коллинс.

— Котик будет не один.

Вторая машина ехала за нами. Оставшиеся до шахт полсотни миль ехали так быстро, как позволяла машина. Уже когда свернули с трассы и покатились по старой дороге, ведущей к шахтёрскому городку, я заканчивал инструктаж.

— Про металюдей по телевизору видел?

— Да, сэр, — кивнул помощник шерифа.

— Вот их мы идём прикрывать. Почему так получилось — лучше не спрашивай, не хочу материться. Они будут в своих костюмах, что были по телику. Все, кто с оружием — противники. Можете требовать сдаться, но я бы парня с винтовкой пристрелил. Просто на всякий случай.

— Понял, — кивнул Коллинс.

И тут же связался с помощниками, продублировав им вводные данные.

Немного тряски среди холмов, и мы подкатили к закрытым воротам.

— Чёрт! Они должны быть открыты!

— Значит, сейчас откроем, подожди минутку, — приказал я.

Перехватил винтовку и выскочил наружу. Ворота, старые и едва висевшие на ржавых петлях, тем не менее были закрыты на замок и перетянуты цепью. Подбежал к замку — новый, крепкий. А вот столбы, на которых висели ворота и к которым крепился сетчатый забор — старые.

— Есть чем дёрнуть? — спросил у Коллинса.

— Сейчас будет!

За несколько минут подогнали вторую машину, поставив рядом. Трос одной выдёргивал правый столб, второй — левый. Впрочем, этого не требовалось. Столбы развалились с первого рывка, уронив ворота. В восемь рук мы стащили препятствие с дороги и поехали дальше.

Вскоре въехали в городок. На главной улице наткнулись на White GMC WX 64.

— Всё, дальше идём.

Раздался грохот.

— За мной!

Сняв карабин с предохранителя, я осторожно двинулся на шум. Копы шли следом, прикрывая мне спину, но не выходя вперёд. У них не было бронежилетов, помповые ружья не очень хороши на дистанции, да и подготовка всё же не того уровня.

Впереди показалось здание шахты и несколько брёвен, лежавших у входа. А рядом шевелился один из детей. Хотел бы броситься вперёд, но нельзя. Сначала надо обнаружить противника.

Внутри горел свет, и через ворота я увидел выходящих на улицу людей. Трое, обычная одежда, винтовки в руках. Встаю на колено, прицеливаюсь и стреляю. Первого срезаю сразу, ещё одного слегка задевает, но уже третий успевает упасть на землю и дать ответную очередь. Не целится, пули уходят сильно в сторону.

Перекатываюсь, переходя в лежачее положение, и прицеливаюсь. Сзади хлопает дробовик. Один. А копы не идиоты, предположу, что двое пошли в обход. Отползаю, прячась за домом, и быстро меняю позицию. Снаружи стреляют, две винтовки короткими очередями, дробовик огрызается одиночными.

Запрыгиваю в дом и подхожу к окну, но остаюсь в глубине дома. Отсюда прицеливаюсь уже спокойно. Противник, который не раненый, отполз и спрятался внутри, второй перебрался к брёвнам и спрятался за ними. Быстро осматриваюсь на предмет другой опасности, но вижу только подходящих справа полицейских.

Даю длинную очередь по стене, на уровне пояса. Есть, противник сидел у самого входа и упал набок. Похоже, попал прямо в затылок.

Поле боя накрывает тишина. Полицейские дошли до стены здания. Один остался стоять на углу, но не пытается выстрелить в раненого. Может быть, далеко, не знаю, но пусть так и делает. Второй, похоже, пытается обойти здание. Это он зря, надо поторопиться.

Выпрыгиваю из окна и осторожно двигаюсь к брёвнам. За мной по улице идёт Коллинс, больше поглядывая по сторонам. Подхожу на десяток шагов к брёвнам, целясь в глубину здания на случай новых противников. Но там тихо.

— Выбрось винтовку!

Секунда. Вторая. Третья.

Над бревном поднимается рука, удерживающая оружие за цевьё, она бросает его в нашу сторону. На рукаве кровь. Левой рукой даю прячущемуся за углом знак идти к нам. Парень понимает меня правильно и двигается, держа раненого на прицеле. Я быстро проверяю двух других. Лежащий снаружи действительно поймал пулю головой, челюсть разворотило. Упавший в воротах получил пулю в основание черепа.

— Подними руки над бревном!

— Я… ранен…

— А мне насрать!

Поднялись две руки, одна совсем невысоко и сильно дрожала. Я быстро обошёл бревно, держа его на прицеле, а Коллинс подошёл и накинул на руки браслеты. Мужчина скривился от боли, но не сопротивлялся.

— Сколько вас? — задал я главный вопрос.

— Трое…

Зафиксировав руки неизвестного Коллинс деловито забросил дробовик за спину и подобрал винтовку. Даже забрал пару снаряжённых магазинов из разгрузки арестованного.

— Проверьте здание, но аккуратно, — приказываю помощнику шерифа.

— Понял.

Коллинс с напарником ушли внутрь. А я, краем глаза следя за арестованным, подошёл к герою.

— Твою мать!

Из-под шлема текла кровь. Осторожно расстегнув застёжки, я стянул железку. Элис. Глаза приоткрыты и закатились. Пульс прослеживается слабо. Не дышит. Аккуратно перевернул девочку и зажал ей нос. Делаю глубокий вдох и выдыхаю ей в рот. Ещё раз. Ещё…

На третий раз девочка кашлянула и задышала, но в себя так и не пришла. Начались судороги. Я повернул её набок, и Элис тут же стошнило. Подложил её же руку ей под голову, чтобы лежала правильно, обшарил поясную сумку, достав аптечку. Вколол положенное, вновь прощупав пульс и замерив дыхание.

— Сэр! — из ворот вышел один из копов. — Там ещё один… В смысле ваш, в костюме.

Так, Элис пока ничего не угрожает, я надеюсь.

— Спрячься за угол и держи этого на прицеле. Сделает что-то подозрительное — стреляй ему в башку, не сомневайся.

— Понял, — закивал коп.

Внутри горел свет, Коллинс ждал меня у боковой двери. Бегу туда.

— Его, видно, тащили откуда-то…

— Неважно.

Забегаю. На костюме странные следы, тёмные пятна, будто нагар от огня. Стягиваю шлем. Сэм. Глаза открыты. Дыхания нет. Пульса тоже.

— Ищите третьего. Где-то ещё должен быть Джаггернаут. Он живучий…

А сам начал быстро расстёгивать броню. Попытался запустить сердце. Вколол адреналин из аптечки. Ещё несколько попыток. Ничего. Экхарт умер.

Выхожу в общий зал.

— Нашли?

— Нет, сэр, — отрицательно покачал головой коп.

Подхожу к арестованному.

— Где третий? Отвечай!

Тот улыбнулся.

— Яма в полу. Ныряй.

Я обернулся и побежал к провалу. Заглянул в темноту. Нет, здесь без дополнительной техники не справиться.

— Дэвид!

Тишина.

— Найдите мне верёвку и фонарик! Живо! И где подкрепление и скорая?!

Достал телефон. Пропущенные от Чихару. Набираю.

«Хёрт-сан…»

— Летите сюда! Живо!

«Транспорт ещё возвращается…»

— Так вызовите новый! У вас база ВВС под боком!

«Д-да… Сейчас…»

Коллинс закрепил верёвку на одном из столбов и сбросил в провал. Снаружи донеслись звуки сирен.

— Может, подождём…

— Не подождём! Он может задержать дыхание, но на десяток минут, не больше, — ответил я, сбрасывая всё тяжёлое и лишнее.

Закрепил верёвку и полез вниз.

Глава 48

9 сентября 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

Армейский CH-47 Chinook грузно приземлился на посадочной площадке. Я спустился по трапу и похлопал себя по карманам в поисках сигарет. Только вот одежда была не моя, а предоставленной шерифом куртке сигарет не оказалось. Мимо спешно пронесли носилки с Валькирией.

Шахта была завалена. Возможно, там произошёл обвал, не столь важно. Столб шахты был плотно заблокирован на глубине метров пятнадцати. Дэвид упал туда вместе с грузом, сброшенным ему на голову. Глубина вроде бы и небольшая, но всё же глубина. Мы подогнали грузовик и попытались вытащить груз с его помощью. Нужно было хотя бы приподнять, чтобы я мог добраться до парня и как-то обеспечить ему доступ к воздуху. Но нет. Слишком долго возились. Когда я нашёл Дэвида под грудой камней и железа, было уже поздно.

Приказал тела Сэма и Дэвида убрать в сторону и не показывать их скорой. С копов взял подписку о неразглашении. Смерть двух героев из трёх по вине амбиций одного пидараса и тупости кучки фриков будет козырем, что полежит у меня в рукаве. Когда приехали врачи, приказал осмотреть Элис на месте. Лечить её будут здесь, на случай вспышек силы. Транспорт для эвакуации с нужным оборудованием уже был вызван.

На базу летели с остановкой на дозаправку, но это роли уже не играло. У Элис сотрясение мозга и перелом носа. Лицевая маска смогла остановить пулю, но неудачная конструкция неправильно распределила нагрузку. Жить будет.

Мимо меня пронесли два чёрных мешка. Два трупа, за которые кто-то будет отвечать.

— Хёрт!

В мою сторону в сопровождении персонала базы шло существо, откликающееся на имя Лиза. Существо не потому, что я отказываю ей в идентификации гендера, а потому что с таким уровнем интеллекта оно недостойно называться человеком.

— Ты не представляешь, что я сделаю с тобой и с твоими людьми! Я тебя…

Кроу гнусавила. Судя по всему, уже успела получить по лицу. Что ж, от себя тоже добавил. Гормональная терапия, что должна была сделать из мальчика девочку, брала своё. Если это в бытность мужчиной и представляло собой хоть что-то, то сейчас не было ни реакции, ни силы. Да, Лиза была сильнее женщины, но слабее мужчины. И даже попытка блокировать удар ей не помогла.

— Из-за тебя сегодня погибли двое, — вынес я приговор.

И просто отпинал тварь на земле. Бил, пока не кончилась злоба.

— Вышвырнуть это дерьмо с территории базы. Если попытается вернуться — стрелять под ноги. Пусть катится на все четыре стороны.

Инсайд кивнул:

— Сэр, да, сэр.

Два его бойца подхватили тело и поволокли к воротам.

— Сэр… — виновато обратился ко мне Фрост.

— Это ты её?

— Да, сэр.

— Поздно. Не помогло твоё вмешательство. Курить у кого есть?

Кто-то из персонала протянул мне сигареты и зажигалку. Закурил. Стало чуть-чуть легче.

— Тела доставьте Эберт, — начал раздавать приказы. — Бен, с Попугаем было ещё двое. Откопай на этих парней всё. Чихару — содействуешь. Я буду у себя в кабинете, — сделал глубокую затяжку, глядя на мнущихся людей. — Остальных тоже озадачить? А ну, бегом марш выполнять!

Разогнав подчинённых, вернулся в кабинет, как раз успел докурить. Сел, бросил на стул сумку с личными вещами, достал телефон. Поморщился — в кабинете ещё сохранялся запах Кроу. Вытащил из заначки бутылку рома. Не тронута, хорошо. Налил себе на два пальца, выпил. Так, душевное равновесие восстановил, можно делать сложные звонки.

Набрал номер президента. Пришлось некоторое время ждать, но вызов не остался без ответа.

«Слушаю тебя, Джек,» — голос Аутфайтера был напряжён.

— Очень хорошо, Майки, слушай внимательно. Экхарт и Прайс мертвы. Пока, обрати внимание, об этом знает очень ограниченный круг лиц, каждого я знаю по имени. С этого момента и до конца твоей политической карьеры, Майки, сиди спокойно и не создавай проблем. Даже думать забудь предпринимать какие-либо действия в мою сторону. Я даю тебе шанс уйти с честью. Но если ты им не воспользуешься — закончишь, как самый облажавшийся президент в истории Америки. У меня уже сейчас есть всё необходимое, чтобы по щелчку пальцев обрушить на тебя и твою команду наковальню размером со Звезду Смерти.

Перевёл дыхание, и, что важно, Аутфайтер не попытался вставить своего слова.

— Я восстановил себя в должности. Кроу вышвырнули с базы. С последствиями того, что ты и твоя команды наворотила, я разберусь. У тебя есть десять минут, чтобы вернуть мне все полномочия. Hurt, out.

Оборвал вызов и откинулся на спинку кресла. С Блэком буду говорить позже, придётся ему разочароваться в своих ожиданиях. Если я начну топить Майки, то утоплю всю организацию. Не получится такой провал списать на одного человека. История отряда Дельта тому подтверждение, там тоже в половине провалов виноват идиот, в другой половине идиот коллективный в лице начальства.

Встал, прошёлся по кабинету. Я пытался стоять в стороне от политики, и политика меня поимела. Меняем подход. Пора работать с другой стороны. Выждал, пока Майки закончит экстренное совещание. Уж сколько на такие вещи нужно времени, я знал. Снова сажусь и набираю мистера «Смита». Этот взял трубку практически сразу.

«Эм. Мистер Хёрт?» — он боится и не говорит в полный голос, но явно находится в месте, где нет лишних ушей.

— Мистер Хаммонд, у меня для вас деловое предложение.

«Я… Я слушаю.»

— Ваш настоящий патрон вляпался в такое дерьмо, от которого нельзя отмыться. Кевин сожрёт его и не поморщиться, а если начнёт давиться, я помогу. И будь уверен, Пирс, педик потащит всех за собой. Но я могу предложить тебе альтернативу. Не обещаю сохранение текущей должности, но альтернатива, согласись, куда хуже.

По мере мои слов Хаммонд всё громче дышал в трубку.

«Что от меня требуется?» — спросил он.

Ну что же, ему не привыкать продаваться.

— Мне нужна полная финансовая независимость. Политическую я обеспечу сам, но мне нужно, чтобы ты разобрался с деньгами. Надёжный и независимый источник. Как ты это сделаешь — меня не волнует. Понимаешь?

Пара секунд на размышление и ожидаемый ответ.

«Это не будет просто, но… Я могу это обеспечить,» — решился Смит. — «Но мне нужна защита. Б… Кевин меня разорвёт.»

— Об этом не волнуйся, с ним я договорюсь, — пообещал я. — Времени у тебя — до конца президентского срока.

Кладу трубку и, закурив, набираю ещё один номер. И вновь отвечают без промедления.

«Хёрт,» — голос Лонрока спокоен.

— Алан, давай без предисловий. Ситуацию ты понимаешь, мои резоны, думаю, тоже.

«У меня здесь Луис,» — понял меня правильно Лонрок. — «Мы пытались это предотвратить.»

Слова «но нас никто не слушал» повисли в воздухе.

— Верю. И всё же… Как так получилось?

Короткий вздох на той стороне.

«Президент и его команда очень… гиперболизировано восприняли твои слова о возможностях металюдей. Они были убеждены, что… дети втроём способны небольшую армию одолеть,» — получил я ответ.

— А когда я напрямую сказал, что это невозможно?

«Илес начала убеждать всех, что ты ведёшь свою игру и собираешься использовать металюдей против нас. Два часа сидели и выдвигали предположения, спелся ты уже с Блэком или нет, а может, вообще собираешься сам занять кресло,» — объяснил Лонрок.

Поморщился.

— На хрена оно мне?

«Политика,» — философски и всеобъемлюще объяснил мой собеседник. — «Каждый считает, что все вокруг пытаются занять его место. Или как минимум что-то получить за его счёт. Я предлагал найти и устранить Попугая при помощи спецназа, а потом выставить против детей ряженого клоуна, какого-нибудь обдолбанного идиота,» — признался Лонрок.

Я хмыкнул, говорил же, что мы с ним похожи чем-то.

— До последнего надеялся, что именно это было причиной позиции Майки. А Кроу? Почему на моё место поставили некомпетентное ЛГБТшное пугало?

Вздох на той стороне.

«Был такой сотрудник в моих рядах, Николас Кроу. Хороший, компетентный командир специальных операций. Вы даже пересекались пару раз. Но у каждого есть свои недостатки,» — объяснил Алан.

О да, Лонрок, о твоих я тоже кое-что знаю, ублюдок.

«Илес попал в руки компромат на Николаса. Она дала ему выбор, либо с позором вылететь со службы, либо стать бабой и подчиняться ей. Так появилась Лиза Кроу,» — поведал душещипательную историю директор ЦРУ. — «Как можешь догадаться, на самом деле Кроу женщиной совсем не самоопределялся, и гормональная терапия ему душевного здоровья не добавила. Депрессия, стресс, бессонница, Кроу на три месяца загремела в психбольницу. Вышла оттуда такая Лиза, которую ты видел. От Николаса там уже ничего не осталось к тому моменту…»

Да, теперь я сообразил. По имени я его не знал, но вспомнил Николаса.

— Позывной «Каракурт»?

«Да, Джек.» — подтвердил Лонрок.

— Охренеть, как его жизнь поимела, — вырвалось у меня.

Каракурт не был милым и приятным парнем, и действительно имел скелет в шкафу, но в определённых рамках себя держал. В Лизе того парня было не узнать.

— Ладно, что сделано, то сделано. Готовы сотрудничать?

С ответом не медлили и секунды.

«Что от нас требуется?»

— То, что позволит Блэку гарантированно вывести педика из игры.

«Сделаем,» — подтвердил разведчик.

— Буду на связи.

Кладу трубку и выдыхаю облачко дыма в потолок. Никогда не пытался учиться идиотским трюкам, вроде выдыхания колечек. Всё, Джек, ты встал на лезвие. Теперь один неверный шаг — и падение. А может быть и смерть. Может показаться, что я встал на этот путь, как только принял должность, но нет. Исполнитель — он и есть исполнитель. Наёмный работник: захотел — поставил, захотел — уволил.

Посмотрим, сколько я теперь продержусь.

В дверь постучались, в проём заглянула Малати.

— Сэр.

— Что?

— Элис очнулась. Хочет видеть вас.

Неожиданно.

Уже через пару минут подходил к оборудованной для девочки палате. Неизвестный мне врач, стоявший у входа, отчитался.

— Травма головы, было множественное внутричерепное кровотечение. Источник установить не удалось, могу предположить — что сила девочки сама повредила некоторые сосуды. Сейчас опасности для здоровья нет, мозг не получил непоправимых повреждений, кровотечение остановилось. Мы её стабилизировали, но девочке нужен отдых, так что рекомендую не затягивать разговор.

Кивнул и вошёл в палату.

— Сэр, — тут же заметила меня Элис.

Голова забинтована, открытым оставлен лишь рот. В нос вставлены дыхательные трубки. Она меня не видит.

— Да, это я.

— Я знаю. Силы обострились, — объясняет Элис.

Подхожу и сажусь рядом.

— Не напрягай силы, тебе нужен отдых.

— Я не напрягаю. Теперь для меня это так же естественно, как дышать.

Даже не знаю, радоваться этому или… Не знаю, в общем.

— Как себя чувствуешь? — задаю банальный вопрос и тут же поправляюсь. — Знаю, что плохо, но…

— Да, я поняла. Вы беспокоитесь. Спасибо, сэр.

— Давай уже просто Джек. Я надеюсь, теперь мы с тобой достаточно близкие друзья, чтобы общаться по имени.

Она улыбнулась, с грустью, но одновременно с радостью.

— Да, я… Я с радостью. Или как нужно говорить? Какие там ритуалы, чтобы начать называть парня bro?

Хмыкнул.

— Не знаю. Нет никаких ритуалов. В какой-то момент ты и твой друг просто понимаете, что что-то изменилось.

Она чуть подумала и ответила:

— Прости, Джек, но ты сейчас сказал какую-то ванильную туфту.

— Да… Пожалуй.

— Возьми меня за руку, пожалуйста, — внезапно попросила девочка.

И я не мог не выполнить этой просьбы. Её ладонь была немного прохладной, но по-девичьи нежной. И хрупкой.

— Спасибо, что спас нас. Я не знаю, чего тебе это стоило, но спасибо.

Вздохнул.

— Я смог спасти только тебя.

Мы замолчали.

— Пожалуйста, посиди рядом, пока я не усну.

Улыбнулся:

— А как я пойму? У тебя же голова вся замотана.

— Эй! Ты же сам что-то там говорил про связь настоящих друзей. На неё и ориентируйся. Поймёшь сердцем, когда я усну. Понял?

— Да. Не волнуйся, я буду рядом.

— Спасибо.

Я сидел какое-то время, так и не поняв, в какой момент она уснула. Сразу или вовсе не смогла уснуть, просто не подала виду, когда я отпустил её руку и поднялся. Наш последний метачеловек. Спи спокойно, набирайся сил.

Оставил девочку на попечение врачам. Вышел на улицу. Потянулся за сигаретами, но вспомнил, что забыл пачку в кабинете. А потом понял, что не хочу курить. Отошёл в сторону, к какой-то железяке, торчавшей из земли, и присел на неё. Сидел и просто смотрел в темнеющее небо.

Вскоре подошла Чихару, неся в руке трубку.

— Это вас.

Я глянул на протянутый телефон, и затем вопросительно на японку.

— Кто?

— Она объяснит.

Беру трубку.

— Хёрт на связи.

«Эм… Я… Я хотела извиниться…» — голос принадлежал девочке лет десяти, наверное.

Но в то же время я не слышал растерянности, скорее вину. Не было неуверенности, нет, за её запинками стояли другие чувства.

— Извиниться?

«Я соврала, когда сказала, что не знаю, какой именно окажется опасность. Я испугалась. Я…» — попыталась объяснить девочка. — «Вы слышали легенду о Кассандре?»

Мне сейчас вообще не до легенд.

— Нет, не слышал.

«Кассандра была Троянской принцессой. Бог Аполлон наделил её даром предсказания, но за отказ во взаимности сделал так, чтобы никто не верил её предсказаниям. Она предсказала гибель Трои, но ей никто не поверил,» — объяснила девочка.

Я встряхнулся, заставляя мозги работать.

— Так ты Оракул?

«Я… Да, в каком-то смысле. Я не знаю будущего, но… Это сложно объяснить,» — последовал ответ.

— Где тебя найти, Кассандра? Мне очень нужна твоя помощь, как видишь. А там и объяснишь, как работает твоя сила…

Глава 49

16 октября 2008 года

База «Dark Firmament», окрестности Симмеспорта, штат Луизиана, США

У меня на столе лежала пачка личных дел. Питер Палицки действительно работал не один, всего в список прямых участников входило сорок восемь человек. Нам очень повезло, что они не успели подготовить всё запланированное.

— Начинается эта история с трёх человек, — рассказывал Бен. — Палицки, Райдер и Грей. Школьные друзья. Семья последнего погибла во время инцидента с Дэвидом. Мотив — банальная месть.

Мы сидели почти в полном составе. Чихару, Алекс с Келли, Алан с Митчелом, напарники Бена и Фрост с Инсайдом. Малати эта информация была ни к чему, а Оливия нас, к сожалению, покинула вместе со своими сотрудниками. Будем собирать новый научный отдел.

— Эта троица некоторое время пытается найти единомышленников. Но получается у них только после второго инцидента. От рук Элис погиб Чарли Мёрдок, сын Коуэла Мёрдока и Трейси Мёрдок. Первый — социолог, а вторая — рекламный агент. Именно эти двое были мозгом компании. У них в квартире мы нашли манифест Минитменов, подписанный двадцать седьмого мая. Копия среди подшивки.

Я кивнул, уже успел посмотреть.

— Вдохновлялись примером шестидесятых? — спросил между делом.

— Да, — кивнул Бен. — В квартире найдено большое количество листовок «On Target». Родители нескольких членов организации состояли в рядах минитменов шестидесятых. Мёрдоки писали свои пропагандистские листовки, опираясь на опыт идейных предшественников, только вместо комми металюди.

Отлично, только фашистов-антиметахуманов мне не хватало.

— Ещё в квартире были найдены планы работы организации. Проблема в том, что почерк, которым писалось не меньше половины документов, не совпадает с почерками пойманных и убитых участников организации. Кроме того, во всех документах участники названы кодовыми именами. Мы их искали через перекрёстные допросы, многие знали друг друга в лицо, смогли установить почти всех. Почти.

Бен вздохнул.

— Я не слишком в этом силён, но ребята из ФБР считают, что Мёрдоки успели создать ещё одну ячейку, не пересекающуюся с этой. Сами они застрелились, так что спрашивать не у кого.

Кивнул, принимая к сведению. Значит, проблема ещё не решена, и они вылезут снова.

— В этой группе состояли несколько бизнесменов средней руки. Они и выкупили шахту, где сразу начала подготовка. За два месяца построили далеко не всё, что планировали. А главное, делали с расчётом, что минитменов будет как минимум десяток, чтобы приводить все ловушки в действие. Нам всем повезло, что в тот момент на шахте было всего трое.

Повезло, чёрт подери. В гробу я видел такое везение.

— Далее. В квартире Мёрдоков были материалы. Им помогали Алиса Ньюман и Томас Уайт, аналитики, знакомые Коула. Они собрали информацию из открытых источников, по которому примерно определили способности детей, чтобы разработать ловушки. Они же искали потенциальных рекрутов. С ними работало детективное агентство «Штольц и компания». Подбрасывали потенциальным рекрутам листовки с агитационной информацией, следили за реакцией и выходили на связь, если реакция была положительной.

Аналитика, финансирование, рекрутинг, боевое подразделение.

— Активные ребята. Столько успели сделать за несколько месяцев на голом энтузиазме, — вторил моим мыслям Траск.

— Да, — подтвердил Бен. — После того как к ним пришли Мёрдоки, организация начала расти, и не просто накоплением личного состава. Среди планов были налёты на склады оружейных компаний. Но даже так оружия минитмены успели набрать достаточно. У них были пистолеты, ружья, множество винтовок, одних только штурмовых десять штук имелось. Со взрывчаткой они не торопились, действовали аккуратно, готовились. В приоритете, похоже, была секретность, а не скорость. А достать даже промышленную взрывчатку, и не привлечь к себе лишнего внимания — дело непростое. Для этой цели они уже вышли на Майкла Туретта, инженера горнопромышленной компании. Явно с целью получения взрывчатки. Первичную обработку мужчина уже прошёл, оставалось только выйти на связь.

А это хорошо.

— ФБР взяли его под наблюдение? — спрашиваю.

— Да, его не трогали, вообще не приближались. Надеются, что на него выйдет вторая ячейка, — подтвердил Бен. — Ну и напоследок, с ними уже работала ветеринарная клиника. Часть сотрудников была завербована, неподходящих планировалось уволить и заменить лояльными. На базе клиники планировали создать подпольную лабораторию для изучения суперспособностей. В документах фигурируют четыре кодовых имени. Фараон, Спутник, Слепой и Урсула. Судя по контексту — учёные, уже завербованные и работающие для Минитменов. И их выкладки мало уступают тому, что знаем мы сами. Лаборатория планировалась под Фараона и Слепого. Настоящие имена, к сожалению, установить не удалось.

Чёрт.

— Я сказал, что они активные? Забудьте! — влез Алекс. — Да они…

— Алекс, — вздохнул. — Мы поняли, нехорошие люди.

— Нехорошие сильно мотивированные и неприлично трудоспособные люди! — добавил Траск.

— Да, да. Бен, что там ещё?

Мужчина чуть задумался, прежде чем продолжил.

— По самому бою разве что. Палицки с двумя помощниками привёз проводку и оборудование. Герои застали их врасплох, ловушки не работают, за исключением парочки, в общем… Отсутствие подготовки и опыта всё решило. Дэвид задохнулся, больше никаких травм на его теле не было. На Сэма накинули сетку из оголённого медного провода и подали напряжение. Ну, Элис повезло. Палицки погиб первым…

Да, я, видимо, на рефлексах прицелился по тому, кого счёл самым опасным.

— Вторым — некто Джон Баттон. Арестовали вы Фрэнка Грея. Его мы расколоть так и не смогли, но достаточно было их телефонов, установили номера, пробили звонки у оператора. Ну и нашли владельца грузовика, а там уже раскручивали всю организацию. Сейчас все выжившие члены Минитменов в специальной тюрьме ФБР. Это уже политика, туда я не лез.

Я кивнул:

— Всё верно. Дело будут раскручивать уже с Блэком, — поясняю на всякий случай, чтобы никто глупостей не делал.

С Блэком я не говорил, но говорил с его… помощником, наверное, Джеральдом Хьюзом. Меня поблагодарили за контакты с ЦРУ и ФБР. Политики договорились между собой, Блэк топил Аутфайтера, но без остервенения, ровно настолько, чтобы гарантировать себе победу. А Майки взамен сопротивлялся чисто для вида. Всё решилось в кулуарах, короче.

Касательно героев и Попугая, официальная версия будет такая. Герои при поддержке спецподразделения пытались захватить Попугая, но за тем оказалась целая организация — Минитмены двадцать первого века. Два героя были серьёзно ранены, за что будут награждены. Защита граждан Америки и её конституции, все дела. После инаугурации Блэк большую речь в их честь зачитает.

Касательно Минитменов — их провозгласят фашистами и террористами, подвергнут всяческому порицанию, а их позиция подвергнется всесторонней критике. Тем более там есть за что зацепиться, достаточно разложить на элементарные вещи. Ждёт их преследование и уничтожение, вот только боюсь я, что ничего у ФБР не выйдет. Не в укор Бюро, просто вторая ячейка заляжет на дно и будет работать очень тихо. Ну, время покажет.

Про моё обещание публично унизить Майки мне не напоминали, я дал Блэку даже больше, чем обещал. Но это он ещё не знает, как наши с ним отношения будут строиться позднее.

— Делаем выводы, — невесело переключил я внимание на себя. — Героям — тренировки и подготовку. Когда у нас будут эти герои. Но пока считаем, что будут. Траск — доработка костюмов с учётом полученного опыта. Хорошо сработали только рации. Заодно свяжись с Bell, надо заказать пару-тройку внесерийных V-22 под наши требования.

Алекс кивнул.

— Бен, у тебя задачи и так есть. Фрост — тренируйтесь. На этом всё, свободны.

Все, кроме Чихару, покинули кабинет. Японка выждала, пока дверь закроется, и посмотрела на меня.

— Что-то ещё, Хёрт-сан?

Я чуть задумался и поднялся.

— Нет, пока всё. Я рвану в Новый Орлеан. Не знаю, когда вернусь. Буду признателен, если ты не будешь меня искать в ближайшие сутки.

Подхватил ключи и прыгнул машину. Почти четыре часа дороги, и я на побережье Мексиканского залива. Когда припарковался на противоположной стороне улицы от того самого кафе часы уже показывали девять. Присел на капот и закурил, глядя перед собой. Почему я сюда приехал? Это место — единственное, что ассоциировалось у меня с теплом и уютом. Хочется… Нет, не отдохнуть, я не устал. Хочется тепла и уюта, чтобы пережить все эмоции, принесённые смертью Дэвида и Сэма. Забыть ненадолго обо всём. Поэтому я здесь.

Поднимаю взгляд и вижу её. Так и не узнал имени. Стоит, улыбается. Я тоже улыбнулся. Она не знает ни о чём. Какое счастье жить и не знать ни о чём. Моя незнакомая знакомая перебежала улицу в неположенном месте и подошла ко мне.

— Ну что, на этот раз запасся резинками?

Хмыкнул.

— Поедешь со мной?

Кивает.

— Поеду.

Я снимаю машину с сигнализации, на которую поставил по привычке.

— Садись.

И вот мы в салоне. Она с интересом осматривается.

— Не подготовился. Сейчас должна играть какая-нибудь музыка в тему, типа We’ll Meet Again.

Я удивился.

— Почему именно эта?

— Ну, что-нибудь романтическое, но ты вряд ли видел Любовь на острове, вот и назвала что-нибудь, что тебе знакомо.

Ну, определённая логика в этом есть.

— Подожди, это разве не музыка из концовок? У нас же ещё не концовка. Не было переломных моментов. Я не узнал, что у тебя есть парень, любящий тебя всю жизнь, а ты не столкнулась с моей женой и ребёнком.

Она с улыбкой поморщилась.

— Зануда.

Я улыбаюсь. Мне с ней приятно.

— Даже не спросишь, куда мы поедем?

— Нет. Не переживай, я всегда найду дорогу домой.

Я поворачиваюсь и смотрю ей в глаза.

— Так как тебя зовут?

Несколько секунд мы держим этот зрительный контакт, и она представляется:

— Эмма.

И я снова удивился.

— Правда?

Эмма нахмурилась.

— Почему ты мне не веришь?

— Ну… Это самое распространённое имя.

— И ты думаешь, что я взяла и назвалась этим именем, чтобы скрыть своё?! Да я и не называю имя именно потому, что оно самое распространённое! Можем мне ещё документы тебе показать?

Поднимаю руки в жесте капитуляции.

— Всё, осознал, был неправ. Как мне к тебе обращаться?

Эмма сложила руки в замок и вроде как надулась, но быстро отошла.

— Зови по имени. И поехали уже, куда ты там хотел меня отвезти?

Глава 50

5 января 2009 года

Белый Дом, Вашингтон, округ Колумбия, США

— Великолепная речь, мистер Президент, — произнёс я вместо приветствия, входя в кабинет.

Блэк в кресле президента смотрелся куда лучше, чем его предшественник. Крепкий, слегка поседевший мужчина с ухоженной бородой. Не хипстер с пижонской бородкой, а мужчина, чей костюм стоит больше годовой зарплаты среднестатистического американца. И костюм великолепный, сам бы от такого не отказался.

За его спиной Хьюз, в тёмной кофте поверх рубашки. Тоже мужчина не простой, они с Блэком были конкурентами, насколько я успел узнать биографию нового президента, пока готовился к этому разговору. Бывший конкурент, а сейчас самый верный друг.

— Спасибо, Джек. Присаживайся.

Блэк выполнил задуманное. Победа на выборах была уверенной и безоговорочной. И плевать на альтернативно одарённых, что сейчас устраивают пикеты перед Белым домом. Они не просто меньшинство, они погрешность в статистике, не более. У Блэка очень серьёзная поддержка. Чихару показала его официальный твитер-аккаунт. Какой-то мужик предложил собраться с друзьями и разогнать этих пикетчиков. Кевин ответил, что не стоит их разгонять, лучше наслаждаться отчаянием поверженного противника, ведь всё, что осталось этой СЖВшной тусовке — выть в бессильной злобе и строчить гневные посты в интернете. Блэк настолько уверенно себя чувствовал, что мог позволить себе не обращать внимания на демонстрации и акции протеста.

А ещё он разнёс в своей речи Минитменов двадцать первого века. Каждый известный член организации был назван по имени. Блэк призвал не трогать семьи этих совершивших ошибку людей, но призвал быть бдительными и не дать этим фашистам начать всё заново. Все их ключевые тезисы он нещадно, а местами даже элегантно разнёс. Объяснил, почему нужно тратить деньги на металюдей. Провёл параллели между ненавистью к металюдям и ненавистью к чернокожим. Свёл свою речь к главному. Что все мы, граждане США, хотим жить спокойной жизнью, быть уверенными в завтрашнем дне, и чтобы никакая сволочь не навязывала нам, как и кого нам можно любить, кого нужно ненавидеть, а с кем объединяться. Блэк призвал нацию сплотиться, но не вокруг себя, а ради достижения величия Америки. Харизматичный ублюдок, этого не отнять.

Рассказал и о сложной операции, что была проведена силами героев и спецподразделения «Омега», созданного для поддержки и прикрытия металюдей. Отряды Фроста и Инсайда получили официальное название. Официальная версия, как и говорил Хьюз: два героя ранены и отправлены восстанавливаться. Блэк даже пошутил, что надеется на появление метачеловека со способностью лечить, чтобы быстрее поставить наших героев в строй. Награды, почести и уважением героям. Лицемерие, но лучше так, чем признавать смерть двух героев из трёх и объяснять, как так получилось. В бою от минитменов участвовало, естественно, не три человека, а тридцать, для солидности.

Я сажусь в кресло и закуриваю. Блэк тоже курит, разве что у него сигареты подороже.

— Пришло время обсудить нашу дальнейшую работу, — начал Кевин.

Но я прервал его мысль.

— Обсуждать особо нечего. Я сохраняю за собой все полномочия, связанные с MCS. И мы получаем полную независимость, в том числе финансовую. Об этом не беспокойтесь, мы уже всё сделали. Поступления из бюджета нам более не требуются.

Хаммонд хорошо поработал. Они с Траском и Макдиром за почти три месяца успели сделать немало чего интересного. Вывели крупную сумму из государственного бюджета, пользуясь тем, что Майки и не думал как-либо мне препятствовать, больше занятый спасением своей политической карьеры, и вложили деньги. Очень много куда вложили, напропалую пользуясь государственным аппаратом в своих целях. Траск провернул какую-то махинацию с кредитами, чтобы получить достаточную сумму для строительства баз, теперь у нас их больше одной, а затем спихнул эти кредиты куда-то далеко, так, что платить по ним будем не мы.

Да, баз у нас теперь несколько. Лонрок выделил несколько человек, специалистов по засекречиванию, с их помощью мы создали пять секретных баз, пока что. Естественно, базы относительно небольшие, замаскированные, где под промышленное предприятие, где под прачечную. На одной из таких под хорошей защитой выздоравливала Элис. Она уже встала на ноги и чувствовала себя относительно хорошо, но последствия сотрясения ей ещё докучали.

Макдир создал компанию, которой принадлежали все права на геройский мерч. Формально компания принадлежала самим героям, и Элис действительно владела частью акций. Но по сути, Hero Club Corporation был нашим прикрытием. Если спросят, откуда мы получаем финансирование, тыкать пальцем будем именно в HCC.

— Полная независимость? — Блэку, ожидаемо, моя позиция не пришлась по душе. — Ты понимаешь, что я не могу на это согласиться?

— Тебе придётся, Кевин. Второй раз подставлять своих людей я не дам.

— В этом я тебя поддерживаю, — кивнул Блэк. — Дэвид и Сэм стали жертвой некомпетентности, а где-то и просто тупости. Но…

— Да, я верю, что конкретно ты будешь прислушиваться к моему мнению и не станешь повторять за Майки, — прерываю я Кевина. — Но такова моя позиция. Полная независимость и никак иначе. К тому же давай уточним некоторые моменты. Я остаюсь патриотом, действующим во благо Америки. Ты не можешь мне приказывать, но это не значит, что я не буду сотрудничать. Наоборот. Я буду держать тебя в курсе своих возможностей. Ставь задачу, и MCS найдёт способ её выполнить. Но пойми. Металюди будут готовы действовать не завтра, не через месяц, и не через год. Вполне возможно, что твой срок закончится, а я только закончу подготовку первого поколения настоящих героев, что не погибнут в первой же стычке. В ближайшие лет пять всё, что я буду делать — это собирать металюдей и обучать их. Вы даже не заметите, как я вербую сотрудников. Буду дёргать по одному и нечасто. А если металюдей станет много, ты сам ко мне придёшь с требованием быстро решать сопутствующие проблемы.

Блэк молчал, глядя мне в глаза. Обернулся на Хьюза. Тот поморщился, но кивнул.

— Да, если рассматривать с этой точки зрения, что есть у тебя независимость, что её нет, на этом сроке для меня никакой разницы.

— Это ещё не всё. Представим, что мы договорились, и я признал подчинённость президенту, да ещё Конгрессу, да хоть Папе Римскому. Элис разобралась со своими способностями. Она может заставить человека что-нибудь забыть. Или внушить какую-нибудь мысль. Это значит, что я буду тратить время на блокирование ненужных указаний и прочего.

Немного блефую. Элис лишь начала осваивать эту силу. Но об этом знает всего несколько человек. А Блэк хмыкнул.

— Даже так?

Развожу руками.

— Один раз я попробовал поиграть в аполитичность. И вот чем оно закончилось.

Блэк грустно вздохнул.

— В этом я тебя понимаю. Тоже держался подальше, а теперь вот сижу в этом кресле.

Хм, а я не всё знаю о его биографии. Что-то они с Хьюзом сумели закопать, качественно так закопать.

— Ну и крайний аргумент, — продолжил я мысль. — Если меня попытаются прижать — общественность узнает, как правительство США обращается с металюдьми. Подача будет такая, что носителем способностей лучше сразу умереть, чем связываться с правительством. А вся созданная мной организация начнёт разваливаться. Не как карточный домик, конечно, я в неё определённую прочность закладываю. Но тому, кто займёт эту должность следующим, придётся создавать всё с ноля. Не угроза, просто обозначаю, что у меня есть вариант на крайний случай.

Блэк улыбнулся.

— Уважаю. Подготовился. Сколько сейчас известных металюдей?

Я докуриваю сигареты и выбрасываю окурок в пепельницу.

— Четверо. Трое в Соединённых Штатах и один в Мексике.

Мы нашли Кассандру. На самом деле девочку зовут Мэри Страйк. Двенадцать лет. Мы пока оставили её в семье, контактируем аккуратно. Она уважает родителей, а родители у неё… Сложные. Отец может закатить скандал и устроить какое-нибудь непотребство. Но ему уже меняют окружение на работе, чтобы начать капать на мозги. Кассандра указала ещё на двоих. Парень по имени Кларк Ли. Способности пока не проявил, но мы с ним уже познакомились. Мексиканец — Андреас Тлатоя. До него пока не добрались.

— Я не слышал о новых инцидентах.

Киваю:

— Мы совершенствуемся.

Вот и думай, сумели мы быстро скрыть инциденты, или вообще нашли детишек сами.

Блэк поднялся, я тоже встал. Он обошёл стол и протянул мне руку.

— Не будем зря спорить. Я принимаю твои условия. Верю, что ты делаешь всё это не ради амбиций.

Я ответил на рукопожатие.

— Боже, храни нас и храни Америку.

Конец

Август — Октябрь 2022 г.

Content

N02far
Кодекс Хёрта

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50