Элиан Тарс

Аномальный наследник. Том 11

Глава 1

За несколько минут до самоубийства бывшего Первого Вице-Канцлера Российской Империи, Дмитрия Александровича Годунова

Полноватый мужчина в кафтане стоял на крыльце избы, богато украшенной искусной резьбой, и загадочно улыбаясь, поглаживал окладистую бороду. Взгляд его был направлен в сторону видневшихся в отдалении стен Московского Кремля.

— Во славу императора Архея Александрита! — голосом великого князя Тверского Андрея Михайловича Оболенского выкрикнули динамики новенького телефона, который лежал на огромной ладони мужчины.

Из кармана кафтана мужчина достал другой телефон — кнопочный с монохромным дисплеем и зажал кнопку быстрого вызова.

— Пора, — спокойно произнёс мужчина, как только ему ответили.

— Есть, Никанор Петрович, — решительно ответили динамики телефона главе боярского рода Орликовых.

Никанор Петрович уверенно зашагал к калитке своего забора. Несколько человек в чёрных одеждах с гербом его рода бесшумно следовали за своим господином.

— Никанор Петрович, куда это вы так поздно? — как только Орликов вышел за пределы своей усадьбы, к нему подошёл неприметный мужчина в котелке и коричневом плаще. Всё это время он сидел в серой машине, припаркованной неподалёку.

— А это имеет значение? — улыбнулся в лицо майору Дружины-хранителей Орликов.

— Я настоятельно рекомендую вам вернуться в дом и насладиться этой дивной ночью в тишине и спокойствии, — майор вернул боярину улыбку.

— Брось, Миша, — вздохнул Орликов и хлопнул по плечу своего старого знакомого. — У тебя нет никакого права меня задерживать.

— Пока что да, — серьёзным тоном ответил дружинник-хранителей, — но в зависимости от ваших действий вас могут объявить предателем. Прошу вас, одумайтесь!

— Предателем? — хмыкнул Орликов. — Кто? Узурпатор? Я, глава боярского рода Орликовых, считаю своим священным долгом оказать всестороннюю поддержку Отцу Императора в построении благополучия второй империи! Таково моё решение! И если тебе его мало, подумай вот, о чём... Я — Гуру, Миша. И сейчас в столице не найдётся другого свободного Гуру, чтобы мне помешать.

Орликов хмыкнул и, полыхнув покровом жи́вы, прошёл мимо опешившего майора. Остановившись, глянул через плечо:

— Твой дед верой и правдой служил моему, когда тот был генерал-губернатором Москвы... Не забывай об этом, Миша. Времена вновь поменялись... Ни я, ни Отец Императора, ни другие наши союзники не забудем тех, кто нам помог. Тех, кто встал на путь справедливости, чтобы свергнуть узурпатора. Подумай, кому ты служишь, Миша? Узурпатору с громкой фамилией? Или правде?

Майор Дружины-Хранителей отчётливо слышал, как со всех сторон доносится рёв моторов. Десятки машин выехали на дорогу, спугнув тишину этой ночи.

Одна из машин остановилась возле тротуара рядом с Орликовым, дверь открылась, Никанор Петрович начал садиться...

— Пожалуйста, подождите! — поддавшись порыву, выкрикнул майор. — Куда вы, Никанор Петрович?

Орликов окинул его уверенным взглядом и громко хмыкнул:

— Я уже сказал. Оказывать поддержку Отцу Императора. А заодно и вернуть то, что по праву принадлежит моему роду!

Он сел в машину, и та плавно тронулась с места.

«Вернуть своё? — вертелось в голове майора. — К Демидовым?! Тогда...»

Мысли метались в голове дружинника-хранителя. Сперва это выступление Александритов, запустившееся само собой на телефоне. Теперь вот это... И слова о том, что сейчас в столице нет других свободных Гуру...

«Всё взаправду! — опешил дружинник. — Переворот уже идёт! В Москве! Невероятно! Они всё-таки смогли пробраться так далеко! И... судя по всему, имеют большие шансы свергнуть Канцлера!»

Дружинник-хранитель напряжённо цокнул языком.

— Подумай, кому ты служишь, — пробормотал он себе под нос, повторяя слова Орликова. — Эх... знали бы вы, Никанор Петрович, как часто за последнее время мы задавались этим вопросом.

Хмыкнув, он достал телефон, чтобы сделать пару важных звонков.

За минуту до самоубийства бывшего Первого Вице-Канцлера Российской Империи, Дмитрия Александровича Годунова

Территория Московского Кремля

Вскинув руки, боярин Георгий Данилович Малосильный — генерал-лейтенант и Гуру великого княжества Тверского, возвёл толстую каменную стену, которую сразу же начало трясти от врезающихся в неё огненных шаров и молний.

— Вот, гады! — прорычал Малосильный. — Напористые.

— Ага, — услышал он в наушниках голос боярина Дениса Валентиновича Борского — Гуру из великого княжества Казанского.

«Тьфу! — про себя выругался Малосильный. — Опять динамики шлемофона выключить забыл».

Группа, десантировавшаяся с борта «Крыла Ястреба», была облачена в космодоспехи. Благодаря этому чуду-технике высокоранговые бойцы могли эффектно атаковать противника ещё в воздухе, почти не задумываясь о защите тела при приземлении. Опытные Гуру успели оценить все прелести новейших технических разработок, но...

«По старинке как-то проще», — то и дело думал Малосильный.

Хекнув, Тверской Гуру влил всю сконцентрированную жи́ву в каменный щит и, точно ковш бульдозера, направил его вперёд, расчищая перед собой путь.

Сам же взмыл в воздух. В космодоспехе он двигался довольно проворно и быстро для того, кто ворчит и вздыхает, не желая принимать новейшие достижения современной инженерии.

Оказавшись в воздухе, Гуру из Твери бросил взгляд в сторону первого (внутреннего) кольца кремлёвских стен. Туда, где сейчас должен сражаться его господин и старший сын господина.

«Как вы там?..» — махнула хвостом тревожная мысль в голове Малосильного. Правда, её тут же отогнали более требовательные мысли — с земли в Гуру, широко распахнув крылья, летел огромный огненный феникс.

Ускорившись, Малосильный ушёл с линии атаки, но феникс продолжил его преследовать. Заложив вираж, Тверской Гуру устремился вниз на своего огненного противника.

Вдали раздался взрыв.

Бровь Малосильного удивлённо приподнялась, однако опытный Гуру не прервал своей атаки — уж очень хороший выдался момент.

Однако в голове тревожные мысли побежали на новый круг.

«Это ведь там, да? Что-то случилось... Что-то явно пошло не по плану! Проклятье! Хотел бы я сражаться бок о бок с ними! И почему они выбрали князя Новочеркасского с Лютневым?»

Не замечая, что начал заводиться, Гуру из Твери на огромной скорости атаковал своего противника громадными — каждый диаметром с метр — каменными кулаками. «Земля» — медленный атрибут, но космодоспех нивелирует разницу в скорости с другими атрибутами.

— Не отвлекаться, молодёжь! — по ушам Малосильного через динамики шлемофона ударил сиплый голос. — Они сами справятся! У нас свой бой!

Тверской генерал про себя усмехнулся. Кроме него самого, кто-то ещё явно хотел броситься на помощь своему Господину.

«Наверно, Енисейские. Они совсем безбашенные», — думал про себя Малосильный.

И если бы не командир группы — великий княжич Киевский — Гуру и двоюродный брат нынешнего князя, эти безбашенные бы нарушили строй.

«И всё-таки, что же там происходит? За первой стеной?» — снова подумал Малосильный, мощным ударом гигантской каменной перчатки отправив в полёт противника.

Великий князь Тверской Андрей Михайлович Оболенский устало захрипел и поморщился. Взрыв был знатный. В ушах до сих пор звенело.

— Где вы... Ваше Высочество? — пробормотал бывший слуга принца Аскольда, силясь разглядеть хоть что-то через густой дым. Визоры шлема в тот момент не работали — космодоспех после удара взрывной волной экстренно перезапускал часть своих систем.

— Спа... сибо... вам... — за спиной великого князя Тверского послышался усталый, еле живой голос.

Андрей Оболенский бросил быстрый взгляд через плечо. Используя артефакт «Щит времён», великому князю удалось спасти всех пятерых бойцов Годуновых, которые оказались позади него. Эти люди ещё толком не пришли в себя после активации «Печени аспида» собственным господином, как последовал мощный взрыв...

— Не стоит. Мы не убийцы. За нами правда, — отрывисто произнёс он.

Космо-Алиса в его доспехе сообщила, что рация снова активна.

— Аскольд! Арвин! Ярый! Ответьте! — тут же выпалил великий князь, вертя головой по сторонам. — Форкх дери этот дым! Сарниты его во все щели! Дорговых шлюх ему в койку!

— Э-э! Полегче, старина! Эка тебя понесло! Давненько я не слышал от тебя настолько цветистых выражений, — рассмеялся шлемофон голосом Арвина.

— Вы живы? Аскольда видите?

— Жив... Артефакты — чудо. А его... Сейчас и ты его увидишь.

Не успел Андрей Оболенский осознать слышанное, как внезапно ощутил, что в его груди разливается тепло. Сила духа, вера в победу, твёрдая уверенность в том, что все твои дела обречены на успех, вышибли из груди поселившуюся в ней тревогу.

А в следующий миг где-то близко застрекотали молнии.

Мощные золотые молнии разлетелись по полянке, разогнав дым.

И тогда великий князь Тверской увидел его. Своего господина из прошлой жизни. И... теперь уже господина в этой.

Князя-регента. Отца Императора. Его Высочество Аскольда Александрита!

Аскольд в дырявом опалённом космодоспехе медленно расправлял спину, пока не встал в полный рост. Взъерошенные волосы были тёмными от сажи, лицо грязное, но...

Эти детали ничуть не умаляли величественную стать того, кто рождён править целой планетой.

— Мой принц... — одними губами прошептал Андрей Оболенский не в силах оторвать глаз от этого завораживающего зрелища.

А в следующий миг его сердце сжалось.

— Нет!!! — закричал он, срываясь с места.

Но он понимал, что не успеет помочь Его Высочеству — не только космодоспех, но и тело пострадало от недавнего взрыва. Требуется больше времени, чтобы прийти в себя, чтобы вернуть привычную скорость и силу...

А сейчас остаётся лишь смотреть, как Гуру в обгорелом пиджаке и с сожжёнными волосами, яростно рыча, летит на Аскольда.

Оболенский узнал младшего брата Канцлера — Гуру Всеволода Борисовича Годунова. Тот высоко подпрыгнул, и правая рука его превратилась в страшную огненную когтистую лапу.

Враг желал прикончить принца Аскольда. Ещё мгновенье, он до него дотянется, и...

Рука в почерневшей от копоти космоперчатке пробила грудь Годунова, точно нож.

— Кха! — кашлянул кровью на траву поверженный Гуру и закатил глаза. Он умер мгновенно, так и не упав на траву, а повиснув на сильной руке Аскольда, будто на крюке.

Повернув голову к Андрею Оболенскому, Аскольд устало улыбнулся:

— Всё в порядке, — проговорил он. — Не нужно так волноваться.

А затем резко дёрнул рукой, «стряхнув» с неё труп Годунова.

Дым к тому времени совсем рассеялся над полянкой, и стало прекрасно видно людей. Кто-то без чувств валялся на земле. Кто-то полулежал, не в силах встать на ноги, но и не отводя глаз от Аскольда. Единицы держались на ногах, но не особенно уверенно. Тот же Ярый пошатывался, будто пьяный моряк. И это несмотря на то, что у него был защитный артефакт да и находился Мастер Лютнев дальше прочих от эпицентра взрыва.

Хм... Один из трёх Гуру — вассал Годуновых, Аркадий Савинов всё ещё жив! Но, кажется, пока не планирует нападать.

«Принц Аскольд тоже его заметил!»

— Господа!!! Нам незачем сражаться! — прогремел голос Отца Императора, усиленный Аурой Александритов и динамиками шлема. Каким-то чудом они продолжали работать, хотя от шлема Аскольда сейчас осталось едва ли двадцать процентов поверхности — небольшая пластина, прикрывающая левое ухо и рот до середины.

Аскольд обвёл взглядом бойцов Годуновых, пытаясь понять их реакцию. Затем тяжело вздохнул и произнёс:

— Мне сообщили, что недавно в интернете выложили ролик, в котором Дмитрий Годунов, — он бросил небрежный взгляд на кровавое месиво, которое совсем недавно было наследником боярского рода Хранителей, — на фоне мёртвой Маргариты Рюрикович обвиняет своего отца в предательском убийстве последней носительницы фамилии Рюрикович, развале устоев империи и трусливом бегстве из Москвы. Ну а позже, Дмитрий, наплевав на ваши жизни, использовал сначала «Печень Аспида», а затем и «Приветствие Чернобога». Из-за этого взрыва вы все могли погибнуть. Если бы мои товарищи вас не защитили. Вы выполнили свой долг перед прошлыми господами — Годуновыми. А теперь выполните свой долг перед Родиной! Снимите покров и сдавайтесь! Нам незачем сражаться с вами! Лучше вместе послужим на благо нашей Империи!

Мельком глянув на остальных, Аскольд Александрит вперился взглядом в единственного оставшегося в живых на этом поле боя вражеского Гуру.

— Пока род Годуновых живёт, я не оставлю его и не стану служить другому Господину, — тихо, но твёрдо проговорил Аркадий Савинов. — Но моя смерть сейчас не принесёт пользы Годуновым. Однако если я продолжу сражаться, могу забрать с собой жизнь кого-нибудь из вас.

Его глаза хищно сверкнули. Несмотря на тяжёлый бой и мощный взрыв артефакта «Приветствие Чернобога», активирующегося со смертью носителя, Аркадий Савинов всё ещё был готов сражаться.

— Не буду спорить, — кивнул Аскольд. — Но?

— Пообещайте, что вы сохраните жизни всем пленным и их семьям. И что не станете слепо убивать Годуновых. Тех, кто в самом деле вам враг, здесь больше не осталось.

— Бездумно мы никого убивать не будем, — сухо произнёс Аскольд.

Несколько секунд эти двое смотрели друг другу в глаза, а затем Савинов выдохнул, опустил голову и протянул руки, предлагая надеть ему кандалы.

Битва за Московский Кремль на этом участке завершилась.

«Мы победили? Без Канцлера, его наследника и Всеволода никто не сможет серьёзно противостоять нам?» — Андрей Оболенский удивлённо посмотрел вокруг. Вдали ещё слышались отзвуки боя, и бывший слуга планетарного принца опасался спугнуть удачу, вслух объявив победу сейчас.

— Да!!!— громко закричал Арвин, вскинув к небу кулак. — Победа!!! Да здравствует Его Величество Архей Александрит и Его Высочество князь-регент Аскольд Александрит! Слава Александритам!!! Ну, Отец Императора, пришла пора водрузить наш флаг над Кремлём!

Глава 2

Спустя час после активации второго уровня «Триединства» и начала штурма Московского Кремля

В главной гостиной усадьбы княжеского рода Александритов собралась целая толпа: Княгиня-регент с малолетним императором всероссийским на руках, бывшая вдовствующая императрица, ныне в узком кругу известная как «Бабушка императора», чета дворян Никитиных с сынишкой Владимиром Вадимовичем, Борис и Глеб Сидоровы и ворчливая целительница Вероника Ладина, недовольная тем, что осталась со всеми в Енисейске.

Вся эта огромная семья смотрела на широкий экран телевизора. Включён был канал «Жёлтый Зимородок», принадлежавший боярам Галицким. Ещё совсем недавно этот телевизионный канал пребывал на вторых ролях, теряясь за популярностью ведущих каналов, принадлежащих Годуновым, Изморзским, Юсуповым, Демидовым и им подобным. Однако после того как примерно одиннадцать месяцев назад на «Жёлтом Зимородке» показали запись речи Елизаветы Александровны Рюрикович, где она объявила Софью Троекурову своей законной дочерью, этот канал получил невиданную доселе популярность. Хотя, как поговаривают, проблем от людей Канцлера из-за стремления демонстрировать новости на грани дозволенного, Галицкие получили немало.

Но их страдания были вознаграждены.

Ведь сейчас именно на их канале шла прямая трансляция, собравшая у экранов телевизоров больше половины жителей империи.

— Дамы и Господа! Судари и Сударыни! С вами Мира Вердер! — быстро заговорила на экране темноволосая девушка в сером деловом костюме с нашитыми на груди гербом рода Галицких, похожей на него эмблемой канала — жёлтым зимородком, и гербом Российской империи — двуглавым орлом.

— Мы ведём прямой репортаж из Московского Кремля! Как нам стало недавно известно, боярский род, некогда именуемый «Родом Хранителей», низложен! Узурпаторы и цареубийцы, на руках которых кровь всех четырёх членов императорской семьи, свержены! И теперь над Московским Кремлём возвышается новый флаг! Флаг императорского рода Александрит, который лично водрузил туда Отец Его Величества Императора Архея Александрита, Его Высочество князь-регент Аскольд Александрит!

Картинка на экране сменилась, и зрители увидели, как в утреннем небе пять космодесантников без шлемов замерли в воздухе возле флагштока, расположенного на самой узнаваемой башне Кремля. Той, что с курантами. Так как часы бьют каждый час, издавая громоподобный звон, эту башню назвали «Башней Перуна».

— Очень символично, — изрекла бабушка императора. — Аскольд хорошо смотрится на фоне башни, названной в честь своего прародителя. Эм? Почему вы такие напряжённые? Соня? Что-то случилось?

— Бой был тяжёлым, — за княгиню ответил Вадим. — Господин в другом доспехе. А ведь он хотел поднимать флаг, облачившись в золото.

— Белоснежный тоже хорошо смотрится, — нисколько не расстроилась бывшая императрица. — Полно вам беспокоиться! Посмотрите на его лицо. Сильное, уверенное! Даже если ему пришлось там изо всех сил напрягаться, он явно справился со всеми трудностями. А это главное!

— Уа-а! — поддержал бабулю новоявленный император.

Взглянув на него и на мать, Соня тепло улыбнулась. А затем снова перевела взгляд на экран телевизора. Все космодесантники были без шлемов, чтобы зрители могли разглядеть их лица, а непосвящённые узнать в них представителей разных княжеств.

Лишь мельком взглянув на остальных космодесантников, княгиня Енисейская сосредоточила свой взгляд на муже.

— А здорово флаг смотрится! — радостно произнёс Борис, глядя, как герб рода Александрит, вышитый на огромном полотне, колышется на ветру.

— Да... — мечтательно протянул Глеб. — Там ему самое место.

— Там ему место! Там! — неожиданно взорвалась Вероника Ладина. — А вот моё место, рядом с господином! А не с вами!

— Твоё место быть там, где тебе скажет твой господин, деточка, — бросив на неё косой взгляд, проговорила бывшая императрица. — Раз он хочет, чтобы ты была здесь — будь.

Ладина явно была готова продолжать спор, но ничего сказать не успела — картинка на экране вновь сменилась и завладела её вниманием.

Показывали Московские улочки, которые несмотря на очень раннее утро были под завязку заполнены людьми. Особо активные поднимали над головами плакаты и громко скандировали:

— Во славу Александритов!

— Смерть Годуновым!

— Да здравствует Архей Первый!

— Князь Аскольд — законный регент!

— Софья Александрит — наследница Рюрика.

За кадром послышался голос Миры Вердер:

— По всей стране сейчас происходит то же самое! Люди выходят на улицы, несмотря на время суток! Жители искренне желают выразить свою поддержку новому императорскому роду! Ведь Александриты — прямые наследники Рюриковичей!

С минуту по телевизору показывали людей, скандирующих лозунги. Картинки менялись. Где-то на фоне было ранее утро. Где-то солнце было уже в зените.

А затем оператор вновь крупным планом показал Миру Вердер, за её спиной возвышалась «Башня Перуна».

— Дамы и Господа, Судари и Сударыни, только что прямо на ваших глазах над Московским Кремлём был поднят флаг нового императорского рода! А теперь у вас есть уникальная возможность услышать речь его Высочества Отца Императора Аскольда Александрита.

Фокус камеры чуть сместился, и рядом с Мирой Вердер появилась могучая фигура в тяжёлых космодоспехах.

— Вспоминается школьный турнир, да? — улыбнулась Мари. — Тогда эта женщина тоже у Аскольда брала интервью.

— Тогда она брала интервью у школьника-простолюдина, а теперь у Отца Императора, князя, — хмыкнула бывшая императрица. — Стремительно они оба выросли.

Тем временем Мира представила зрителям Аскольда и передала ему слово.

— Судари и Сударыни! — Аскольд с экрана телевизора будто бы заглядывал в душу каждому из зрителей. — Сегодня великий день! Герб нового императорского рода реет над Кремлём, а в самом Кремле больше не ходят свободно предатели, цареубийцы, узурпаторы и их слуги. По воле богов сегодня свершилось правосудие. Часть виновных была наказана, часть сдалась в плен. В битве за Москву силы императора Архея I одержали безоговорочную победу! Ура!

Аскольд вскинул к небу кулак. Из динамиков телевизора тут же последовал громогласный клич:

— Ура! Ура! Ура! — скандировали бойцы альянса и люди, собравшиеся у стен Кремля.

— Народ и правда радуется! — закивал Боря.

— Ещё бы они не радовались! — фыркнула Ладина.

— Для подавляющего большинства жителей империи власть Годуновых зиждилась на власти и имени Рюриковичей. Для этих людей без Рюриковичей Годуновы — обычные бояре, — проговорила бывшая императрица.

Тем временем Аскольд поднял руку, призывая толпу к тишине. Когда народ замолчал, князь-регент свёл брови и сухо произнёс, глядя прямо в объектив камеры:

— Сегодня род Годуновых потерял двух своих Гуру, третий же из вассального рода сдался в плен. Но их последний Гуру сбежал. Я говорю о бывшем Канцлере. Когда мы попали в Кремль, его там уже не было. Он испугался народного гнева! Ведь всё последнее время не сдерживали себя и выказывали своё недовольство! Он испугался нас с вами. Знал, что мы — войско истинного императора, станем наконечником стрелы, выпущенной народной волей. Знал, что мы придём за ним. И оставил свою нору. Но я обещаю вам, жители империи, где бы он ни был, мы найдём его. Ни один из рода цареубийц не избежит своего наказания! А ты, Александр Годунов, — Аскольд ткнул пальцем в объектив камеры, — лучше одумайся и сдайся. Хватит своими действиями подрывать устои нашей страны! Ну а не сдашься сам... сильно об этом пожалеешь, когда я приду за тобой.

До конца недели мы смогли подчинить Москву и навести порядок в военных частях вокруг неё. Так что в воскресенье, седьмого июля две тысячи десятого года, я мог с полной уверенностью заявить, что императорский род Александрит утвердил свою власть в генерал-губернаторстве Московском и соседних землях.

И новый генерал-губернатор Московский — Никанор Петрович Орликов, сыграл огромную роль в утверждении власти Александритов.

Спустя двадцать один год, в течение которых Москвой правили Демидовы, род Орликовых вновь стал во главе Московского генерал-губернаторства. Отец Никанора Петровича управлял им всего лишь три года, когда Орликовых отстранили от власти. И вот сейчас пришло время его сына.

Несмотря на официальное отстранение Орликовых от Московского руля на два десятка лет, появившиеся за долгие годы связи и заработанный авторитет не развеялись и наполовину. В итоге на нашем импровизированном съезде высшей аристократии (который проходил в Новочеркасске в день свадьбы Арвина), Орликов встретился со мной с глазу на глаз и дал понять, что готов всецело поддержать императора Архея I. Намекнул о своих широких возможностях, и о том, что хотел бы получить за помощь и последующую верность достойную награду.

«По-дружески, так сказать», — улыбаясь, проговорил он тогда.

Ну а я что? Я только за. Я давно решил, что если когда-нибудь придётся менять генерал-губернаторов Московских, то на место Демидовых выдвину Орликовых. Никанор Петрович всегда был мне по душе своей мудрой и дальновидной добродушностью. Я всегда знал, что он очень хотел бы вернуть пост своих предков. При этом есть у него и сдерживающие факторы: гордость, честь, забота о безопасности рода.

Всё чинно и благородно.

А тут я — регент новоявленного императора. Я ведь ни капли не кривлю душой, когда говорю, что Соня и Архей по всем законам и божественным и людским первые в очереди на императорский престол. Как ни крути — это сущая правда. С какой стороны ни посмотри.

И те аристократы, для которых незапятнанная честь важна так же, как воздух, это понимают.

Вот и вышло, что внутри Москвы я заручился поддержкой мощного союзника. Вернувшись из Новочеркасска, Орликов не стал афишировать, что присоединился ко мне — от Канцлера публично не отказывался, делал вид, что как и многие, предпочитает лавирование в вопросе, кого он поддерживает. Причём лавирование с уклоном в сторону Годуновых.

Однако и Канцлер не дурак и приставил к усадьбе Орликовых наблюдателей. Так что Никанор Петрович с семьёй оказались под негласным домашним арестом.

Но! Даже в такой ситуации Орликов смог заручиться поддержкой тех, на кого он по его же словам мог рассчитывать.

И вуаля! В ночь, когда мы штурмовали Кремль, у нас имелся свой Гуру с мощной группой поддержки, который мог не только взять под контроль и начать управлять высыпавшим на утренние улочки народом, а ещё и убедить стражей порядка как минимум не калечить и не арестовывать людей. А как максимум — встать на нашу сторону.

Ну и сместить с должности текущего генерал-губернатора Орликов успел.

Правда, с Демидовыми ему пришлось потрудиться — даже Андрей Оболенский с Арвином слетали в усадьбу Демидовых, чтобы оказать боевую поддержку.

Нда...

А я тогда скрипя зубами от усталости и боли, менял практически уничтоженный космодоспех «Золотой лев» на «Белый конь». Форкх меня дери, как же тяжело это было! Грёбаный Дима Годунов, вроде бы мерзкий тип, а за род цеплялся до последнего. Даже убить мне себе не дал. Решил пафосно покончить жизнь самоубийством...

Хотя причину этого можно понять. Если бы я сам Годунова не прикончил, а в последний момент решил бы взять в плен, артефакт «Приветствие Чернобога», активируемый импульсом смерти того, на кого он завязан, не сработал бы. Умерев, Дима Годунов хотел и меня с собой забрать на тот свет.

И Форкх его дери... посмертно... У него бы это получилось! По ударной и пробивной мощи этот артефакт считается одним из сильнейших (если не сильнейшим). Он и Гуру в полной защите может прикончить, если взорвётся рядом с ним.

Я тогда стоял вплотную к Годунову.

После того как он использовал «Печень Аспида», автодоктор космодоспеха нашпиговывал меня различными лекарствами и стимуляторами. Отчасти это мне и помогло. Отчасти помог сам корпус доспеха. Сильно помогла альтера.

Но даже с этими тремя составными частями моего выживания, я бы вряд ли смог встать на ноги, если бы не артефакт последнего шанса, предоставленный мне князем Выборгским.

«Слеза Лады».

Очень полезным оказался этот красивый хрустальный шарик. Правда, он ограничен в использовании — помогает только тем воинам, у которых есть своя целительница. Именно личная целительница этот шарик и заряжает долго и упорно. А затем, в критической ситуации можно одномоментно выплеснуть всю эту заряженную целительную энергию.

Так что благодаря вкладу моей ворчливенькой рыжей красавицы я таки смог относительно без потерь пережить взрыв «Приветствия Чернобога».

Форкхово дерьмо, как мы и предполагали, бой против Годуновых оказался не только противостоянием в личной силе и силе последователей, но и противостоянием наборов артефактов. «Щит Времён» или «Слеза Лады» с нашей стороны, и «Печень Аспида» с «Приветсвием Чернобога» — с их. Хоть мы и атаковали Кремль, защитные артефакты использовать пришлось нам...

А ведь мы даже с самим Канцлером ещё не столкнулись!

Да уж, подложил он нам свинью! Пропустил, гад, наш штурм Московского Кремля. С одной стороны. С другой же, вряд ли штурм прошёл бы настолько гладко, если бы Александр Борисович лично встречал гостей.

Испугался народных волнений и ему стало стыдно за содеянное и за убийство императрицы? Как-то так звучит версия Димы Годунова.

Вот только я не верю в неё ни на грамм.

Она абсурдна и несостоятельна. Ровно так же, как и сам Дмитрий Годунов. Начнём с того, что Канцлер бы не сдал Москву без боя. Не бросил бы свой род и верных ему людей. Скорее всего, тайно отправился куда-нибудь, чтобы укрепить связи с союзниками... Я даже могу предположить куда. Канцлер бы вернулся ещё сильнее и могущественнее, чем был. Вот только во время его отсутствия мы захватили Кремль, и возвращаться ему теперь некуда.

Да, папочка уехал по делам, а в это время сыночек и наследник поддался панике. Народные шествования, начинавшиеся как плачь по императорской семье, становились все агрессивнее. Сдаётся мне, незадолго до начала штурма у Димы Годунова окончательно сдали нервы. И он решил всех собак повесить на отца, попытавшись очистить в глазах людей свой род.

И поэтому убил императрицу? Ценный актив, дающий хоть небольшую, но всё же возможность для торга с Франко-Испанией?

Ну нет, не настолько он идиот. Да и осмотр спальни императрицы говорит в пользу другой теории.

Возможно, Дмитрий решил заручиться её поддержкой. О чём-то с ней договориться, рассказать, что он не такой злодей, как его отец, и вообще славный парень.

Но видимо, Маргарите его речи пришлись не по вкусу, может, пальнула в него чем-нибудь, чтоб убирался.

Естественно, её атака не смогла бы навредить Гуру. Но... Дима — парень импульсивный. Не сдержал мощь ответной пощёчины...

Как итог этой бытовой драмы в царских покоях — незапланированный труп императрицы.

На фоне, которого быстро сориентировавшийся Дмитрий Годунов решил записать видео, обвиняющее отца во всех смертных грехах.

— Ваше Высочество, к вам его светлость князь Новочеркасский, — раздавшийся через селектор голос моего бессменного камердинера Григория отвлёк меня от размышлений.

После того как бой закончился, Григория вместе с другими важными специалистами доставили из Енисейска на борту «Крыла Ястреба» — сразу мы опасались использовать обычные самолёты.

— Впусти его, — отозвался я, развалившись на удобном кожаном кресле, которое совсем недавно принадлежало Канцлеру.

Глава 3

Дверь распахнулась, и в просторный кабинет вошёл улыбающийся Арвин. Поздоровавшись, он плюхнулся в кресло для гостей и закинул ногу на ногу. Осмотревшись, он сосредоточил взгляд на мне.

— Знаешь, ты отлично смотришься в этом интерьере, — заявил он.

Я усмехнулся и покачал головой:

— Может быть, смотрюсь и неплохо, и людей тут, во «Дворце Хранителей», принимать удобно. Но работается лучше в личном кабинете Александра Борисовича. Том, что в бывшей Кремлёвской усадьбе Годуновых.

Взгляд Арвина стал цепким.

— Не смог открыть его тайник? — быстро спросил он.

— Нет, — вздохнул я. — Найти его оказалось несложно, а вот дальше... Я боюсь, что от излишней напористости тайник может самоуничтожиться. Так что нам остаётся только ждать, смогут ли что-нибудь вместе состряпать Архун и князь Выборгский.

— Столкновение двух наук? — хмыкнул Арвин. — Не сомневайся, лучший инженер и лучший артефактор смогут подобрать ключик.

Дверь вновь распахнулась, и в гостиную вошёл Григорий, катя перед собой сервировочный столик. Ну да, я ж толком и не завтракал.

Разместившись за столом, мы приступили к трапезе.

— Это я удачно зашёл, — приговаривал Арвин.

Ничуть не сомневался, что именно он и попросил Григория накрыть на стол.

— Нет, ну как здорово-то поесть, а! — зачерпнув ложкой рисовую кашу с тыквой, проговорил он.

Я вновь тяжело вздохнул и покачал головой:

— Может быть, уже расскажешь, зачем пришёл?

Арвин замер, вцепившись зубами в блинчик с красной икрой, и удивлённо воззрился на меня.

— А я что, не могу просто так заглянуть в гости к своему лучшему другу?

Поздно ночью Арвин вернулся с персонального задания. Я знал, что если бы случилось что-то важное, он бы не дурачился сейчас. И всё же мне не терпелось услышать его краткий отчёт.

— Знаешь что, Аск, — покончив с блином, Арвин состроил скорбное выражение лица. — Тяжкий труд порождает огромный стресс. А огромный стресс... в общем, при стрессе тяжелее поднимать будет то, что нужно поднимать, друг мой. Тебе бы отдыхать больше, о здоровье думать. А то ведь вряд ли Её Высочество Софья Ивановна захочет ограничиться одним ребёнком.

— У Её Высочества хотя бы один ребёнок уже есть, в отличие от Её светлости Юлии Евгеньевны, — парировал я.

— Эй! В день моей свадьбы война началась! — возмутился Арвин. — У нас просто-напросто не было достаточно времени!

— Предупреждён — значит вооружён. Мы закрыли этот вопрос ещё до официальной свадьбы.

— Поправ тем самым все нормы приличия этого мира!

— Будто бы такая мелочь остановит сына Александрии?

— Аргумент! — Арвин откинулся на спинку кресла и поднял обе руки, признавая поражение. Три секунды он смотрел на меня, а затем рассмеялся.

Я засмеялся вместе с ним.

Мне стало заметно легче. Вкусная еда и хорошая компания придали сил.

Спустя полторы минуты мы покончили с завтраком. Размешивая серебряной ложечкой сахар в чашке с кофе, Арвин задумчиво разглядывал карту Империи, висевшую на стене и выполненную очень искусно и под старину. Затем хмыкнул и резко сказал:

— В общем, в военных частях всё в пределах нормы. Точнее говоря, всё примерно так, как мы и рассчитывали. Не все солдаты и офицеры перешли на нашу сторону. Часть покинули место службы. Большинство уходило с разрешения вышестоящего начальства... Ну как с разрешения — увольнения. Некоторые дезертировали тайком. Некоторые уходили с боем.

— Солдаты, значит тоже? — уточнил я.

— Ага. В процентном соотношении от общего числа солдат их, конечно, гораздо меньше, чем офицеров... От общего числа офицеров. Все же солдаты — простолюдины и для подавляющего большинства из них Рюриковичи — величина значимая. Но некоторые солдаты остались верны своим офицерам, которые выбрали Годунова...

— Но всё в пределах первоначальных расчётов?

— Да. Вполне, — кивнул Арвин. — Отчёты тебе сегодня предоставят.

Я кивнул. Любопытно будет взглянуть на цифры. Арвин в данный момент исполняет обязанности министра вооружённых сил Империи. Он возглавлял инспекцию, которая отправилась в ближайшие к Москве военные части и те, что располагались ближе всех к линии фронта. С ним разъезжала огромная команда, состоящая в том числе и из чиновников, кто работал в верхушке министерства ещё при Годунове. Однако отчёты, полагаю, будут писать военные аналитики княжества Новочеркасского или любого другого союзного, а не опытные чиновники министерства — вряд ли Арвин настолько доверяет тем, кто ещё недавно числился в стане врага.

— Ты отчёты-то хоть проверишь? — хмыкнул я.

Арвин скривился и нехотя кивнул.

Да уж, всё-таки жизнь после перерождения его заметно поменяла, оставив, правда, нетронутой глубинную суть.

Несколько секунд мы сидели молча — я настолько погрузился в собственные мысли, что потерял счёт времени, который у меня практически всегда работает в фоновом режиме.

Арвин не тревожил меня, с любопытном разглядывая моё лицо. Я не знаю, как долго он на меня пялился, прежде чем я обратил на это внимание, и прежде чем это начало меня раздражать.

— Ну что? — бросил я.

— Тяжко тебе, да? — участливо спросил он.

— Нормально.

— Да передо мной-то можешь не выпендриваться, — усмехнулся он. — Руководить целой страной оказалось сложнее, чем ты ожидал?

— То, что я сейчас делаю и руководством-то назвать ещё нельзя. Принимаю дела, не более того. Вопросов масса. И большая часть из них связана именно с твоей сферой, — попенял я ему пальцем.

— Я тебе сразу говорил, что из меня министр, как из разнузданной ниарийки благородная дама.

— И всё же, я считаю, что могу доверить этот пост только тебе. В войне ты разбираешься прекрасно. А почтенные старцы-заместители при тебе заткнут рты тем, кто будет бузить, что министр слишком молод. И вообще, ты же говоришь, что у тебя всё под контролем?

— Разумеется, — пожал плечами Арвин. — Потому и говорю, можешь расслабиться. Во всей этой сумятице мы дали уйти некоторым солдатам. И сразу не проследили за ними. Но сейчас встали на след. Пока чётких доказательств нет, но все верные бывшему Канцлеру стекаются в одну точку...

— В Минск, значит, — вздохнул я.

— Именно, — с важным видом кивнул Арвин.

Я поморщился и снова с головой ушёл в свои мысли. Военный вопрос до сих пор стоит максимально остро. Пусть «стояния» армий прекратились — имперские войска и княжеские разошлись по своим базам и теперь перегруппировываются, всё же нельзя утверждать, что битв между жителями одной страны больше не будет. Канцлер и верные ему люди находятся в Минске. Совсем рядом, в Варшаве, войска великого княжества Варшавского, княжества Люблинского и двух иностранных армий — Британии и Франко-Испании. Мало вероятно, что Канцлер с ними со всеми договорится и объединит силы... Но если их действия создадут для Годунова благоприятные условия, он может рвануть с армией в сторону Москвы.

И что дальше?

Я не могу быть уверен в лояльности имперской армии. Да, самые недовольные новой династией её уже покинули. Но сколько людей затаилось? Пройдёт немало времени, прежде чем наши агенты смогут найти и обезвредить всех кротов.

Хотя, справедливости ради, как минимум на половину армии я рассчитываю. Всё-таки тех, кто искренне поддерживает нового императора гораздо больше затаившихся потенциальных недругов.

И чтобы обрести ещё большую поддержку, мы организовали сегодня одно очень важное мероприятие. Ну как «мы» — мои приёмные отец с матерью — чета Оболенских и приёмные родители Софьи — чета Троекуровых взяли на себя все хлопоты.

Мотнув головой, я поднялся с кресла.

— Ух ты, какой резкий! — выпалил Арвин. — Что? В бой?

— В бой! — кивнул я. — Каждый приём — то ещё сражение.

Кремлёвская площадь, располагавшаяся за третьим (внешним) кольцом стен, была наполнена шумом множества собравшихся здесь людей. Зрители стояли на десяти ярусных наспех сколоченных трибунах, опоясывающих площадь — чтобы большему количеству людей было видно то, ради чего все собрались. Повсюду стояли камеры — за минувшие дни мы «поработали» с управляющими или же владельцами других телеканалов, так что не только «Жёлтый Зимородок» будет транслировать предстоящую церемонию. При этом и Галицкие в обиде не останутся — парочку эксклюзивных интервью, мы им успели пообещать.

Я, как и все присутствующие на этом празднике аристократы, был облачён в традиционную праздничную одежду. На мне была белоснежная рубаха с золотым орнаментом и красный кафтан всё с тем же орнаментом и гербом рода Александрит на спине. Орнамент был и на золотом обруче, который венчал мою голову.

— Глядите! Вон! Подлетают! — загомонил кто-то из зрителей.

Люди начали задирать головы и указывать пальцами в небо.

В окружении пятидесяти космодесантников на свободный участок площади медленно опускался тёмный самолёт.

«Крыло Ястреба» — воздушный кузнец нашей победы, позволивший незаметно собрать над Кремлём множество сильных бойцов.

«Крыло Ястреба» — воздушное судно, принёсшее сейчас в своём чреве в Кремль его законного владыку.

Самолёт сел аккуратно в центре обозначенной для него площадки. К боку подогнали красивый, украшенный бархатом и золотом трап, дверь открылись, и...

Народ ахнул.

Величественно на трап ступила грациозная красавица в красно-белом сарафане. Разумеется, украшен он был таким же, как и на моём костюме золотым орнаментом. Спину красавицы прикрывала лёгкая мантия с гербом рода Александрит. Как и я, Соня носила золотой обруч-корону. Её чёрные волосы были собраны в косу и закручены вокруг макушки.

— Её высочество! — шептали люди.

— Какая красивая!

— Смотрите, Его Величество!

Архей привлекал взгляды, пожалуй, даже сильнее своей матушки. Наш сынок, так же одетый по такому торжественному случаю в специально сшитый для него миниатюрный кафтан, лежал на руках Сони и с интересом смотрел на окружающий мир.

Я встретил семью у трапа, подал руку жене, помог спуститься по ступеням на ковровую дорожку и повёл её к центру площади, где был сооружён невысокий деревянный помост. Архея она легко несла на одной руке.

Там нас уже ждали два Верховных Жреца самых почитаемых богов империи. Оставив жену с сыном стоять с краю помоста, я отошёл к жрецам.

Жрецы Перуна и Рода поклонились императору и княгине-регенту, затем повернулись к зрителям и подняли руки, призывая к тишине.

Жрец Рода недовольно глянул на Светозара, но тот вообще не обращал внимания на своего коллегу, счастливо улыбаясь гостям.

— Дамы и Господа, Судари и Сударыни, — проговорил я, а мои слова, подхваченные микрофоном-петличкой, разносились через динамики по всей площади. — Сегодня мы собрались здесь с вами, чтобы собственными глазами увидеть два значительных события. Церемонию божественного признания нового императора и первое посещение новым императором Главного дворца!

Люди восторженно зааплодировали, когда они немного успокоились, я передал слово Верховным Жрецам, напомнив всем, что в жилах Архея течёт кровь не только Рода, но и Перуна и других богов.

Верховные жрецы произнесли каждый по небольшой речи. Вопреки моим опасениям, даже жрец Рода обошёл без колких фраз. Смог таки смириться, что на церемонии от «божьих людей» не только он, но и представитель Перуна.

И когда они оба замолчали, наступил самый важный момент.

Я повернулся влево и увидел тёщу — бывшую вдовствующую императрицу Елизавету Александровну Рюрикович. Её лицо, как в прежние времена, скрывала чёрная вуаль «Короны вдовы» и сама одета она была в чёрные одежды.

Чуть склонив голову, она протянула мне и жрецам золотой поднос, на котором лежала копия императорской короны. Такая же золотая, с такими же острыми золотыми зубьями, но миниатюрная, по размеру головы младенца.

А ещё эта корона была прикреплена к мантии с императорским гербом. Хотя вернее будет сказать не мантия, а детское покрывало.

Вместе со жрецами мы подняли эту корону-покрывало. Соня в этот момент, на вытянутых руках протянула вперёд Архея.

— Под взглядом и с благословением Царя всех богов и других богов, — начал Жрец Рода.

— Под взглядом и благословением Владыки Неба и других богов, — подхватил Жрец Перуна.

— Под взглядом и благословением бояр, дворян и честного люда, — продолжил я, отвечающий за светскую составляющую.

— Мы нарекаем это дитя Правителем земель Русских! Нашим владыкой! Императором Археем I!!! — в три голоса закончили мы.

Зрители на трибунах начали склонять головы, а мы втроём завернули Архея в покрывало-мантию так, чтобы корона оказалась на его голове, а лицо оставалось открытым. Я поднял сына над головой, открыл было рот...

— У-А-А!!! — решительно заявил Архей. Мой микрофон-петличка уловил его голос и разнёс его по площади.

От моего крохотного сына во все стороны побежали тонюсенькие золотые молнии.

Сдержав улыбку, я добавил Ауры Александритов. Молний стало больше, слышался их стрекот...

— Да здравствует Его Величество Император Архей I!!! — прогремел я.

— Да здравствует император!!! — хором тысяч голосов поддержали меня зрители.

Я видел, как заворожённо смотрят на нас и наши золотые молнии люди. Видел восторг в их глазах. По губам мог прочесть шёпот некоторых:

«Сами Боги признали его»

«Боги признали их»

«За Александритов»

Глава 4

После церемонии признания императора богами мы с семьёй и приближёнными на каретах с открытым верхом проехались кортежем по дороге, ведущей к главному императорскому дворцу, располагающимся за первым кольцом Кремлёвских стен — в самом центре защищённого кремлёвского комплекса.

Сидя на плюшевых сиденьях кареты, мы с улыбками махали подданным — тем, кто остался стоять на трибунах между третьим и вторым кольцом стен, тем, кто ждал в следующем круге. Все эти люди с нескрываемым ликованием встречали Архея Первого и его родителей-регентов. Глядя на серьёзное личико своего сынишки-императора, я размышлял о том, что после совершеннолетия его будет ждать не менее помпезная церемония коронации.

Сейчас же церемония божественного признания императора закончилась, и сразу же началась церемония первого посещения императором своего дворца.

Вообще, главным дворцом называют два дворца Рюриковичей, соединённых друг с другом переходом. Мне доводилось бывать тут раньше — в тот единственный раз, когда я собственными глазами увидел прошлого императора. Это было, когда Игорь Иванович Рюрикович публично признал Соню своей родной сестрой.

Тогда Годуновы принимали нас в другом зале. Безусловно, в просторном и хорошо обставленном, но чуть менее роскошным.

Мы же для встречи гостей выбрали в самый просторный и богато украшенный зал всего Московского Кремля. Да что уж там, наверное, всей Империи! Высота потолков в коньке достигала восемнадцати метров, пол и стены отделаны мрамором и золотом. А из редкого тёмного дерева вырезаны идолы богов и фигуры царей прошлого.

Но главным атрибутом этого зала являлись два массивных золотых трона, стоящих на полуметровом мраморном постаменте. В этом зале всё сверкает новизной и идеальностью — на убранство, очевидно, было потрачено много государственных денег. Но зал практически не использовался! Разве что для съёмок некоторых обращений Рюриковичей, да для красивых фотографий. В очень редких случаях в тронный зал приглашали гостей — когда наследника женили на дочке императорских кровей из другой страны, и приглашали на свадьбу её родственников.

Очень расточительно держать такую красоту вдали от глаз подданных.

Годуновы не устраивали столь роскошных церемоний для жителей империи. Так что приглашённые гости по достоинству оценили мой широкий жест, с замиранием сердца рассматривая убранство этого зала, известного всем по фотографиям, и именуемого «Зал Богов».

А ещё гости подходили к тронам, чтобы сказать пару слов. На том троне, что побольше с удобством разместилась Соня, держащая на руках императора. Мне же, как регенту, достался трон поменьше. Когда Архей подрастёт и сам сможет свободно сидеть на троне и принимать подданных, поставим ещё и третий трон, на который пересядет Соня. Как раз лишний есть в хранилищах, остался ещё с тех времён, когда Рюриковичи свободно правили страной. Тогда случалось, что царём становился малолетний. Правда, вторым регентом был не второй родитель, а наиболее приближённый советник вдовствующей царицы-матери.

— Долгих лет жизней Его Величеству Архею I и его благостным родителям Его Высочествам Аскольду Андреевичу и Софье Ивановне, — с добродушной улыбкой проговорил Никанор Петрович Орликов и поклонился. Вслед за ним поклонилась его супруга и сыновья с жёнами.

— Благодарим вас от всего нашего рода, — кивнул я. — И сердечно желаем процветания роду вашему. На ваши плечи ныне легла тяжёлая ноша — забота о генерал-губернаторстве Московском. Но я уверен, ваш род, как никакой другой сможет справиться с этим.

И говорил я это не только чтобы соблюсти правила этикета и работая на камеру — всё происходящее продолжали снимать и транслировать на экраны телевизоров всех жителей империи, но и был вполне искренен. Никанор Петрович так энергично начал наводить порядок на Московских землях, что за будущее столицы переживать не приходится. Оказалось, что многие жители — что простолюдины, что дворяне помнили те времена, когда Орликовы правили Москвой и про себя считали их более умелыми руководителями, чем Демидовы.

«Вернулись хозяйственники вместо торгашей», — такое вот высказывание переходит в народе из уст в уста.

Кроме Орликовых, на поклон к новому императору пришли все двенадцать министров. Точнее, восемь министров и четверо исполняющих обязанности. Из старого министерского состава отказались принимать нашу сторону бывший министр имперской безопасности — Архип Юрьевич Старовойтов и бывший министр вооружённых сил — подранок Волынский — оба их рода когда-то были вассалами Годуновых, но став боярами (с подачи Годуновых), сохранили верность своим истинным хозяевам. Отказались также министр финансов и министр экономического развития. Яков Абрамович Юсупов и Макар Матвеевич Изморзкий — одни из самых богатейших людей империй. Их семьи, как и семья Старовойтова, просто-напросто исчезли со всех радаров. И если Старовойтов с верными ему людьми явно всплывёт рядом с бывшим Канцлером, то вот где позже объявятся Юсуповы и Изморские — большой вопрос.

На торжественном приёме в честь нового императора присутствовали и главы княжеских родов со своими семьями. Вежливо отказались от приглашения только князья Семиреченский, Бакинский, Карский и великий князь Крымский. Все они сослались на то, что ввиду последних событий в их княжествах и на границах неспокойно, поэтому нет никакой возможности оставить дом и улететь в Москву. В более грубой форме отказались великий князь Минский, великий князь Варшавский и его вассал князь Люблинский. Они обозвали род Александритов вероломными кровожадными смутьянами и заявили, что не признают императора Архея.

Ну да... Учитывая, что в Минске сидит Годунов и собирает войска, а Варшава публично поддерживает Британцев и Франко-Испанцев, которые на территории этого великого княжества собрали уже очень внушительные силы...

Из генерал-губернаторов и губернаторов тоже не все приехали на приём. Как и «вежливые» князья, неприбывшие губернаторы ссылались на то, что время сейчас неспокойное. И в общем-то, ссылались справедливо, ибо не почтили нас своим присутствием в основном губернаторы приграничных земель.

Но, что было очень важно лично для меня — это то, что со своими семьями приехали губернаторы Красноярской, Томской и Иркутской губерний! Иными словами, те, кто два месяца назад позволил через свои земли пройти клану Анже, чтобы напасть на моё княжество, а позже и вовсе атаковал нас. Но после того как мы взяли Москву и публично это продемонстрировали, соседи княжества Енисейского поспешно склонили головы, прекратили военные действия и признали нового императора.

Очень дальновидно с их стороны. Они и раньше-то не могли взять Енисейск, когда наше княжество оборонялось лишь собственными силами, а что с ними стало бы, если я направил бы туда имперские армии? Те, что признали Архея?

В общем, на приёме в честь императора Красноярский губернатор использовал все свои красноречие, пытаясь разжалобить нас щенячьими глазками. Учитывая его комплекцию и внешний вид, глазки получались поросячьи. Я с видом мудрого правителя излучал всепрощение, отпуская прошлые грехи. Мол, было и было. Главное, больше так не делай.

Про себя же размышлял о том, что губернии, окружающие княжество Енисейское — центр производства космодоспехов и добычи тайгия, будут у меня под ещё более строгим контролем со стороны имперской службы безопасности, чем даже территории вокруг столицы.

Кстати об имперской службе безопасности или сокращённо ИСБ... Я переименовал Дружинников Хранителей, чтобы было меньше напоминаний людям об эпохе Годуновых. Да и перестановки в этом значимом органе сделал.

Князь Новгородский поклонился и вместе с семьёй отошёл от нас. Гордо восседая на троне, я обвёл взглядом огромный зал. Часть моего мозга продолжила в фоновом режиме анализировать происходящее, оценивать то, что успел сделать, строить планы на будущее. Другая же часть наслаждалась моментом. Я вновь стал членом императорского рода, пусть пока рода, правящего лишь одной страной, а не целой планетой, но всё же... Всё же меня вновь называют «Ваше Высочество».

Признаю, слух ласкает.

Повернув голову, я улыбнулся своей очаровательной супруге. Она улыбнулась мне в ответ, и я поймал себя на мысли, что не достиг бы таких высот столь быстро в одиночку. Без дорогих мне людей. Тех, кто прошёл со мной через Аномалию. И тех, кого я впервые обрёл лишь на этой отсталой планете.

Тихо хмыкнув, я перевёл взгляд. Видел, как веселятся мои друзья. Кто-то по парам, кто-то поодиночке — например, Яна сегодня была без Акихито, плотно увязшего в Японии, оказавшейся на пороге гражданской войны... Да и Алиса без своего друга по переписке — императорская семья из Германии прислала отказ на наше приглашение, пусть и в максимально вежливой форме...

Краем глаза я заметил, что к нам с Соней и Археем на поклон направляется семейство губернатора Ново-Николаевской губернии. Начал поворачивать голову, но зацепился взглядом за человека, задумчиво разглядывающего меня.

Да, сегодня на приёме собрались не только представители высшей аристократии империи. Были тут и обычные дворяне. Да чего уж там, даже Слуги тут были в качестве гостей — например, два моих братца или Маша с Васей.

Но пристальный взгляд был не от них, а от моего другого товарища. Филиппа Волкова, прибывшего на приём в сопровождении своей невесты Зины Смирновой.

Заметив мой взгляд, Филипп улыбнулся и кивнул. Я ответил ему едва заметным кивком, и уже через две секунду сосредоточил всё своё внимание на губернаторе Ново-Николаевском.

— Вах! Как же я устала! — совершенно никого не стесняясь, выпалила Яна. Откинувшись на спинку дивана, она вытянула вперёд руки и ноги начала неистово трясти ими. А как закончила это расслабляющее упражнение, обвела нас взглядом и выдала: — Всё-таки приёмы — та ещё мука. Без обид, братец, всё было на высшем уровне, но...

— Да, мука! — поддержал её Арвин.

— Соглашусь, — подняла руку Алиса.

— Но вы не подумайте! — тут же заискивающе зашептала Яна. — Мы все за вас безмерно рады! Да чего уж там! И за себя мы тоже рады! Нежданно-негаданно стали друзьями и родственниками императора! Хе-хе-хе! Я теперь тётушка императора! То-то же!

— А я что же? Дядюшка? — опешил Боря. Похоже, до него только сейчас дошло, что его кровный племянник ныне стал владыкой самой могущественной империи мира.

— Нет, ну если хочешь быть тётушкой... — наигранно задумалась Яна. — Наверное, это тоже возможно. Алиса какую-нибудь технологию изобретёт, а Ника подлечит!

— Не изобрету, и так хлопот хватает, — отозвалась моя старшая сестрёнка.

— Не подлечу, — в тон ей проговорила моя целительница. — От дурости не лечат.

После императорского приёма, когда гости разъехались, мы собрались шумной молодой компанией в одной из просторных гостиных дворца. Как в старые добрые времена, так сказать. Отправили ребёнка спать, а сами с Соней веселимся в компании друзей.

Наша тесная компания сегодня стала довольно многочисленной: четыре моих сестрёнки, два брата, Арвин с Юлей, Маша Роднина и Вася Антохин, Влад с Инной, княжич Астраханский с княжной Самарской, княжич Благовещенский со своей молодой женой, Петя Шереметев — сын генерал-губернатора Петрограда, со свой подружкой, Филипп Волков с Зиной, Ника Ладина...

Вроде бы все свои — родня и друзья. А толпа громкая и шумная.

— И всё же, кроме шуток, — помешивая сок трубочкой, строго проговорила Соня, глядя на всех исподлобья. — Как вам приём? Нормально вроде получилось?

— Нормально? — хмыкнула Юля. — Да все здорово. Примерно так я и представляла себе настоящие приёмы, организованные императорской семьёй.

— Не все императорские приёмы подобные, — улыбнулась Алиса, поставив на стол пустой бокал из-под вина. Бесшумно подошла служанка и снова наполнила. Моя старшая сестра же продолжила: — Вот я была на дне рожденья Густава в Берлине. Так вот, приём Александритов, на мой взгляд, получился гораздо круче, чем у Габсбургов.

— Ещё бы! — бойко воскликнул Филипп Волков. Обойдя наш диван сзади, он легко и без тени смущения положил нам с Соней ладони на плечи. А затем громко заявил: — Наши чемпионы не могут проиграть! Даже в организации приёмов!

Улыбаясь, я смотрел на него вполоборота. Филипп подмигнул мне и, эффектно развернувшись на пятках, зашагал к своей Зине. Девушка до сих пор чувствовала себя не очень уверенно в нашей компании.

Схватив её за талию, Филипп прижал Зину к себе и с жаром поцеловал её в губы.

— О-о-о... Кому-то больше не наливать, — со знанием дела изрекла Яна, отсалютовав в сторону целующейся пары фужером с игристым.

— О-о-о... Кому-то завидно, — в тон сестре проговорила Варя, сидевшая на огромном подлокотнике дивана, так что ее поясница упиралась в плечо покрасневшему Боре.

— О-о-о... Кто-то дома завтра весь день будет с любимой сестричкой Яночкой спарринговаться, — елейным голоском пропела Яна.

Варя вздрогнула и спрыгнула со своего насеста, точно испуганная канарейка, едва не облившись вином.

— Прошу меня простить, я по сударьским делам, — изрёк Филипп, только сейчас отлипнув от Зины, и лёгкой расслабленной походкой направился в туалет.

— Нет, ну точно кто-то слишком хорошо отметил признание Богами нового императора, — глядя ему в спину, усмехнулся Влад Белов (в прошлом Беляков).

Кто-то усмехнулся. Красная как рак Зина, казалось, покраснела ещё сильнее и тихо пробормотала:

— Вы простите его за это... Он правда рад. Просто... Он не говорит, но переживает за отца. Я чувствую. А за это... непотребство... вы нас про...

— Ну хватит, девочка, — голосом умудрённой жизнью женщины проговорила Юля. Пока Зина бубнила себе под нос, молодая княгиня Новочеркасская успела неторопливо к ней подойти и положить руку на плечо. — Не извиняйся. Все мы желаем отцу Филиппа скорейшего выздоровления. А что до ваших... как ты сказала — непотребств, так мы не на приёме. Все свои. Целуйтесь, если хотите.

И приблизившись к её уху, Юля нарочито громко прошептала:

— Только нечасто. А то кто-то может и взгрустнуть от зависти.

— Эй! — возмущённо выпалила Яна. — Я всё слышу!

— А кто сказал, что я говорила про тебя, моя дорогая? — повернувшись к своей лучшей подруге удивлённо хлопнула глазками княгиня Новочеркасская.

— Ой! — прикрыла рот ладошкой Яна. — Действительно...

— Эх, а ведь я говорила... — Варя уже пришла в себя и вновь села «на жёрдочку» поближе к Боре.

— Я тоже говорила всерьёз о завтрашней тренировке, — как ни в чём ни бывало ответила Яна.

Народ вновь засмеялся. От общего веселья меня отвлекла служанка, сообщившая Соне, что проснулся Архей. Встав с дивана, моя жена извинилась перед гостями, пообещав вернуться, как только покормит сына.

— Да возвращайся вместе с ним! Пусть с нами посидит, — предложил Юра Урусов, ворковавший с княжной Самарской.

— Точно-точно! Пусть император почтит нас своим присутствием! — поддержала его Яна.

— Будто ему интересно сидеть со стариками, — хмыкнула Варя, запустив балаган на очередной круг.

Соня же чуть скосила на меня глаза, молча задав волнующий её вопрос. Я незаметно кивнул.

Соня ушла, а вскоре вернулся улыбчивый Филипп. На него тут же насел Боря, мол, не знал, что с отцом нашего друга что-то случилось. Мой брат пытался одновременно, и поддержать Волкова, и утолить своё любопытство.

— Спасибо большое, — усмехнулся Волков. — Но с ним всё нормально. Поболеет и выздоровеет. Молодой ещё. Сильный. А то, что сегодняшний супер-прием пропустил... Ну ничего, переживёт. Я ведь пережил, что во время всей этой заварушки в Москве куковал, пока вы серьёзные дела делали, — он посмотрел мне в глаза и серьёзным тоном произнёс: — Честно, я хотел прилететь к вам в Енисейск. Поддержать. Чем-то помочь... Но не смог.

— Да ладно. Ты ж не мог. Границы закрыты были. Чай война шла, — за меня ответил Боря, которому тоже, похоже, пора включить «сухой режим посиделок».

— Вот. Спасибо за понимание, — показал ему большой палец Филипп. А затем резко поднял рюмку водки. — Друзья! Тост! За Александритов! За тех, кто самостоятельно куёт свою судьбу! За тех, кто делает реальность былью! До дна!

— До дна!!! — поддержали его ребята. Во всём этом шуме и гаме я отчётливо услышал наигранное ворчание Яны:

— Эй! Кто ему опять налил?

Веселье продолжилось, а когда в гостиную вошла Соня с Археем на руках, зашкалило.

— Ух ты, император с нами!

— Какой милашка!

— Дай подержать?

— Извини, Алиса, сейчас не могу, — тепло ответила лучшей подруге моя жена и добавила: легко ткнув пальчиков ребёнка в носик. — Если его Величество сейчас пойдёт по рукам, точно перевозбудится и не уснёт.

— Прям как его отец, — невпопад и неудачно пошутила Ника Ладина. Девушки с осуждением посмотрели на целительницу, а та лишь самодовольно усмехнулась своей шутке.

А спустя семь секунд после этого, люди невольно выстроились так, что между Археем и одним из наших гостей образовался коротенький прямой коридор.

— Не-е-е-ет!!! — раздался оглушительный крик Вероники, увидевшей, как к голове ребёнка с неимоверной скоростью приближается водяное копьё.

Глава 5

Да, возможно, для человека, далёкого от высокоранговых битв, скорость копья и правда могла показаться колоссальной.

Рванув вперёд, я разбил копьё в воздухе. Облако альтеры сообщило, что за моей спиной появился толстый щит — явно изо льда. Сам же я в этот миг вновь сорвался с места.

— Успели значит... хех... Боги на вашей стороне, — горько усмехнулся Филипп Волков.

Он застыл в нелепой позе — чуть согнуты колени, я выкручиваю его левую руку в одну сторону, Арвин правую — в другую. Мой кулак приставлен к груди Филиппа. Арвин же держит у его шеи десертную ложечку. Весьма грозное оружие в руках бывшего Первого Меча Империи Александритов. Он такой и голову может отрубить.

— Какого черта здесь творится! — яростно выругалась Алиса.

— Ты что делаешь, едрить тебя в дышло?! — опешил Боря.

— Совсем умом тронулся?! — прошипела Варя Оболенская.

— Кто тебя послал? — первым задал наиболее разумный вопрос княжич Астраханский.

Ребята изумлённо кричали, распахнулась дверь — ввалилась охрана. Я расслышал истеричный шёпот Зины:

— Филипп, почему?

Но всему этому я уделял лишь малую толику своего внимания. Я смотрел в грустные глаза Волкова.

— Я, правда, рад, что был твоим другом, чемпион, — проговорил он. — Надеюсь, боги пошлют тебе кольцо с символом Рода. Прощай.

Он закряхтел, из его рта повалила пена, а глаза Филиппа начали закатываться.

Сейчас он точно не глотал и не разжёвывал капсулу с ядом — не было характерного движения челюстями. Стало быть, яд был замедленного действия и сожрал его Волков, когда выходил в уборную? Тогда же, когда и активировал покров?

Идиот.

— Ника, скорее! Подлечи его! — подхватив обмякшее тело и уложив его на пол, велел я.

— Ещё чего! — фыркнула целительница. — Он пытался убить Архея!

— Ника! — рявкнул я, полыхнув Аурой.

Удивительно, но в поисках поддержки Ладина уставилась на Софью. Должно быть, думала, что любящая мать будет против, чтобы лечили того, кто покушался на жизнь её ребёнка.

Но Соня медленно кивнула.

Цыкнув, Вероника согнулась над Волковым, которого било в конвульсиях, и приступила к исполнению своих обязанностей.

— Организуйте лучшую камеру. И медиков, — отдал я приказ охране.

— Он пытался убить беззащитного ребёнка. Зачем ему лучшая камера, Аск? — прорычал Глеб. Мой двоюродный брат был в ярости.

— Не уверен, что он пытался именно убить, — тихо пробормотал Боря.

— О чём ты? Ты, что, не видел, что ли? — выпалила Маша Оболенская.

— А может, это ты не видела? — выступила против близняшки Варя. — Атака была нанесена не в полную силу.

— И что?

— Если бы хотел убить — бил бы, что есть мощи.

— Может быть, просто не успел!

— Цыц!!! — рявкнула на близняшек Яна. — Я тоже считаю, что Филипп мог ударить гораздо опаснее. Но даже если бы он так сделал... Он должен был понимать, что Аскольд и Соня точно успеют среагировать.

— Да, — выдохнул я. — А ещё этот идиот заранее убедился, что мы оба держим покров.

— Когда? — опешил Боря.

— Когда подходил к ним, — покачала головой Яна. — До того, как полез целоваться к Зине... Стоп! — мотнув головой, она уставилась на белую, как свежевыпавший снег Смирнову. — Это ж он попрощался тем поцелуем. С ней и со всеми радостями. А затем активировал покров. Говорят, с покровом целоваться не очень-то приятно.

— Да, губы и язык почти ничего не чувствуют, — подала голос княжна Самарская. Ребята с любопытством уставились на неё. Поняв, что только что сказала, девушка выпалила: — Аскольд! Вы были готовы к этому? Да? Почему Филипп напал на вас?

— Потому что его род тайно поддерживал Годуновых, — вздохнул я.

— Я не могу ему толком помочь! — резко произнесла Ника, не дав обрушиться на меня новому потоку вопросов. — По крайней мере, не здесь!

Ночи в начале июля короткие. Солнце едва сядет с одной стороны небосвода, как уже выглядывает с другой. И всё же есть крохотный промежуток, когда небо над Землёй укрывает бесконечная космическая тьма. Такая родная и манящая...

Именно в этот промежуток мы с Соней под ручку гуляли по небольшому саду за внутренней стеной Московского Кремля.

Искоса я глянул на супругу. Спина прямая, подбородок чуть опущен, глаза немного прикрыты, дыхание ровное. Истинная аристократка. Княгиня-регент! И просто красавица. Сейчас охрана издали присматривает за нами, так что нельзя сказать, что мы совсем уж наедине. А значит, и позволить себе расслабиться Соня не может.

— Со мной всё в порядке, — чуть скосив глаза в мою сторону и улыбнувшись, сказала она, а затем нежно погладила мою ладонь. — Но мне приятно, что ты беспокоишься обо мне.

— Я просто тобой любовался, — усмехнулся я.

— Пусть так,— не стала спорить Соня. — Но знаешь, несмотря на то, что мы догадывались о Филиппе, что были готовы на сто... на девяносто девять процентов, всё же мне неприятно, что мы допустили ситуацию, в которой кто-то атаковал нашего ребёнка.

— Он император, Соня, — уверенно произнёс я. — Его Аура уже сильнее, чем подобие Аур у представителей древних родов. У него всегда будут завистники. И, вероятно, те, кто будут желать ему смерти. Увы, но это факт. И мы не должны прятать его за семью замками от возможной опасности. Наш долг помочь ему справляться с этими опасностями.

Соня повернулась ко мне и кивнула.

— Я знаю, — проговорила она. — Потому и сказала сразу, что со мной всё в порядке.

— Спасибо, что поделилась своими переживаниями, — улыбнулся я ей.

Она улыбнулась в ответ.

Не могу сказать, что я не разделяю чувств Сони относительно произошедшего. Когда в ночь после свадьбы Арвина и Юли мы сражались с мотоциклистом-Гуру, я отчего-то чувствовал, что знаю его. Позже, я размышлял над этим, начинал предполагать что-то совсем уж невероятное... И сильнее убедился в своих догадках после того, как узнал, что отец Филиппа Волкова слег с болезнью и не показывает носа из дома. А ещё, когда мы взяли Москву и наспех переформировывали Дружину Хранителей в ИСБ, мне рассказали о покрытой тайнами Первой Дружине. Дружине, которая практически не взаимодействовала с другими Дружинами. Никто не знал, чем они занимаются, но ходили слухи, что эти Дружинники наиболее приближены к Канцлеру...

И все они исчезли. А их штаб вычищен до блеска.

В общем, вспоминая всё, что тогда говорил мотоциклист-Гуру, я почти был уверен, что он Илларион Маркович Волков. И для этого человека тайная служба Канцлеру стоит выше семейных ценностей. Ведь выдавая себя за обычного Наставника во время скоротечной войны Волковых с Андориными, он едва не потерял сына и наследника.

С подобными людьми-инструментами сложно. Но они заслуживают своей немалой доли уважения.

Мы сели на красивую скамейку перед небольшим фонтанчиком, выполненным в виде пузатого мальчика с перепонками между пальцев и чешуёй по всему телу, напоминающего юного водяного.

— Ну а ты как, муж мой? — отвлекла меня от размышлений Соня. — Он тебе больше ничего не сказал?

— Нет, — я мотнул головой. — Яд мощный. Но своевременное вмешательство Ники и общий восстанавливающий витаминный комплекс от Архуна спасли ему жизнь. Пройдёт какое-то время, прежде чем он придёт в себя. Вот только я сомневаюсь, что он заговорит.

— Ты... планируешь заставить его говорить? — спросила Соня, сев вполоборота и заглянув мне в глаза. Выражение её лица было предельно серьёзным.

Я тяжело вздохнул и задрал голову. Красивое звёздное небо, Форкх его дери...

— Я не могу так поступить с ним, — наконец изрёк я. — В теории, мы можем выпытать у него больше сведений о его организации, но... Сами найдём. Филипп оказался в той ситуации между выбором: предать своего отца и организацию или предать друзей. А ведь на нём ещё долг жизни висит. И он это помнит. Скорее всего, ему дали задание собирать сведения о нас, а если подвернётся возможность устранить кого-нибудь из нас троих... чтобы минимизировать предательство обеих сторон, он выбрал собственную смерть.

Я с силой сжал кулаки и резко встал на ноги. Гнев вновь поднимался в груди. Форкхово дерьмо! Что за глупая шутка богов! Что за жестокость?! Да, люди-инструменты заслуживают своей порции уважения. Но лично мне их жалко. Нельзя так строить отношения с теми, кто идёт за тобой! Это недостойно правителя! Не достойно императора...

Отчасти именно поэтому я никогда не позволю Годунову стать императором.

Спиной я ощутил тепло. Меня крепко обняли сзади.

— Я с тобой полностью согласна и поддерживаю тебя, — прошептала мне на ухо Соня. — Пусть я вроде бы и зла на Филиппа, но он ведь и в самом деле не мог нам навредить.

— Да, — выдохнул я.

И дело даже не только в нашей с Соней скорости реакции. Князь Выборгский поделился с нами своим экспериментальным артефактом. Простеньким, но действенным — он позволяет «натягивать» свой покров на другого человека. Иными словами, Мастерский покров Сони в тот момент прикрывал не только её, но и находящегося на её руках Архея, пока ещё не способного управлять жи́вой.

— И всё же, — продолжила Соня решительно, — Филипп — наш друг. Наверное, я смогу его простить. В отличие от того, кто решил воспользоваться его дружбой с нами, — моя жена уже чуть ли не рычала.

Развернувшись, я прижал её голову к своей груди.

— Сколько же мерзости в этих Годуновых... — бурчала она мне в футболку. — Неужели, правители огромных территорий все такие?

— Я очень постараюсь таким не стать ... По крайней мере, как можно реже использовать грязные методы, — пообещал я, гладя её по волосам.

Прошла неделя с тех пор, как Архей I был публично признан Богами и ступил в свой императорский дворец.

Наступил понедельник пятнадцатого июля две тысячи десятого года.

По аномальному стечению обстоятельств события в мире решили понестись вскачь именно в этот день. Как позже сказал Арвин: «Если бы Боги правда существовали в своём божественном плане, и именно они отвечали бы за всё происходящее в мире, можно было бы предположить, что они откладывали дела... откладывали... В один момент такие — ну сколько можно-то?! Всё! С понедельника начинаем!»

И началось.

Да, всё началось, когда я, сидя в кабинете, проводил совещание по видеоконференцсвязи с приближёнными князьями.

— Войска в боевой готовности, Ваше Высочество. Однако активности со стороны войск противника не наблюдается, — доложил великий князь Тверской. Вместе с бойцами своего княжества и имперскими солдатами, он стоял армией на западной границе Смоленской губернии и великого княжества Минского. С одной стороны, мы были готовы выдвинуться вперёд и смять сепаратистов, а заодно и поймать Канцлера...

С другой же, моё мнение о том, что необходимо минимизировать жертвы, по-прежнему было актуально. Пусть великий князь Минский и послал меня прямо и далеко, ради будущего империи я вполне могу дать ему и второй шанс.

К тому же...

— Ну разумеется, Андрей Михайлович, — с добродушной улыбкой заговорил великий князь Киевский. На моём огромном, висящем на стене экране его лицо располагалось в правом верхнем углу. — Минску необходимо держать под замком и свои западные границы. Плюс поглядывать и на север. Они зажаты со всех сторон. Почти как и мы.

В данный момент под «мы» он подразумевал не всю Россию, а своё великое княжество. Киевлянам приходилось одновременно держать войска на границе с великим княжеством Минским, обозначая наше имперское давление на предателей. А кроме того, держать больший кордон на границе с великим княжеством Варшавским. Ну и поглядывать на юг. Там довольно близко располагалось великое княжество Крымское — те его территории, которые выходят за границы полуострова. Как ни крути, мы понятия не имеем, что на уме у Нарышкиных. Но войска в боевую готовность они привели. Что вполне логично в текущей ситуации.

— Ваше Высочество, — привлёк моё внимание Евгений Ромодановский, великий князь Казанский. — Что насчёт нашего коллективного письма бывшему Канцлеру? Есть ли ответ?

Я быстро нашёл «квадратик» с его изображением. Почти в самом центре экрана. Ага, вот он, тесть Арвина, сидит на фоне зелёного кипариса.

— Ответ пришёл, — кивнул я. — И весьма грубый. После совещания отправлю вам всем на ознакомление. Но если в двух словах, великий князь Минский не признал, что оба Годуновых и дед, и внук прячутся у него.

Так как бывший Канцлер сейчас публично не выдаёт своего местоположения, хоть порой в сети и появляются ролики его выступлений, единственный способ связаться с ним через Минск. Мои союзники-советники уж очень хотели хотя бы попытаться принудить Годунова сдаться.

Не вышло.

— Значит всё-таки придётся штурмовать Минские земли? — резко спросил князь Астраханский. Часть его бойцов сейчас как раз находится в объединённой армии великого князя Тверского.

— Предлагаю всё же подождать, пока британцы нападут на Минск с другой стороны, — быстро произнёс князь Новгородский, которого пригласили в наш тесный круг лишь после того, как и он послал воинов своему зятю по сестре — великому князю Тверскому.

— А если они пойдут к нам? — хмыкнул великий князь Киевский.

— Я думаю, стоит вернуться к плану с десантом. Повторить то, что мы сделали, когда брали Кремль. Но добавив больше бойцов ранга Гуру, — серьёзным тоном проговорил великий князь Казанский.

— Я тоже считаю, это будет неплохим решением, — махнул рукой Арвин. — Правда, по канализациям больше не полазить. Среди нас нет тех, кто знает Минск столь глубоко. Хм... Валентин Иванович, с вами всё в порядке? Вы ещё с нами?

Как и Арвин, последние пару секунд я смотрел на экранчик с изображением князя Благовещенского — отца нашего товарища Максима. Князь на нашем тайном собрании представлял интересы не только своего княжества, но и соседствующего с ним огромного Дальневосточного генерал-губернаторства. Вид у Валентина Благовещенского был напряжённый. Он смотрел куда-то вниз, будто ниже уровня камеры у него располагался листок или телефон, с которого князь что-то нервно читал.

— Прошу меня простить, господа, — подобравшись, ответил Благовещенский, после того как его окликнул Арвин. — Мне только что сообщили, что американские корабли атаковали наши и Японские. Кроме того, в самой Японии начался открытый военный переворот! На улицах Эдо, Киото...

— Что они хотят, известно? Есть что-то новое? — сухо поинтересовался великий князь Казанский.

— Свержение сёгуната, восстановление всей полноты императорской власти, как и раньше, — ответил Благовещенский. — Ничего нового не добавилось. Разве что по оценкам моих аналитиков наше противостояние с Годуновым подбадривает японских повстанцев. Они видят в нас образец борьбы с узурпаторами.

— Идиоты, — тяжело вздохнул Арвин, покосившись на меня.

— Прошу одну секунду, — вновь заговорил князь Благовещенский. Смотрели все на его изображение десять секунд, прежде чем он произнёс: — В Корее тоже восстание. Хотят независимости.

— Проклятые сепаратисты и клятвопреступники, — покачал головой князь Новгородский. — Ваше Высочество, что будем делать с нашими Японскими союзниками?

— Валентин Иванович, прошу вас немедленно ввести объединённые войска империи и вашего княжества на территорию Кореи, — без промедления проговорил я. — Всем известно, что Корея признала Японию старшим партнёром в их Вечном союзе. Нахождение Японских военных на территории Кореи также прописано в этом договоре. Любое вооружённое восстание корейцев против японцев — факт вопиющего предательства.

— Вас понял, Ваше Высочество! — решительно кивнул князь Благовещенский. — Войска готовы и стоят вблизи границ. А что насчёт волнений в самой Японии?

— Пусть справляются сами, — спокойно ответил я. — Будьте уверены, у них всё получится. И всё сложится отлично для нас.

Князь Благовещенский вроде бы хотел что-то ещё сказать, но не успел.

— Британцы, французы и Варшавцы перешли границу, — неожиданно проговорил Андрей Оболенский. — Господа, Ваше Высочество. Они атакуют!

— Империю зажали и с запада, и с востока. Тяжко нам, — хмыкнул Арвин. — Ваше Высочество, что будем делать?

Ответить я не успел, ибо у меня зазвонил телефон. Тот самый, который звонит лишь в критической ситуации.

— Прошу прощения, — я поднял руку перед камерой, а затем глянул на экран телефона.

Ну да, Шарапов. И он знает, что у меня сейчас крайне важное совещание.

— Слушаю, — быстро произнёс я.

— Господин, беда! Китайские войска пересекли границы Красноярской губернии. Смею предположить, что их цель — Енисейск. Они хотят получить технологии создания космодоспехов!

Глава 6

Новость о том, что китайские войска пересекли границу Российской Империи в непосредственной близости от моего княжества, стала для меня шоком. Я считал китайцев союзниками. Но судя по видео — я взглянул на своё изображение с фронтальной камеры, мне удалось сохранить невозмутимое выражение лица.

Уточнив детали произошедшего у Шарапова, я положил телефон, а затем сразу сообщил эту неприятную новость князьям по конференц-связи.

— Да как они посмели! — возмутился князь Благовещенский. — После того как мы воевали бок о бок!

— Захотели под шумок оторвать себе лакомый кусочек, — покачал головой князь Выборгский. — Ваше Высочество. Мне неприятно об этом говорить, но могу я, с вашего позволения, высказаться прямо?

Я кивнул.

— Космодоспехи — один из столпов нового императорского рода. Ещё много аристократов, не встали под наши знамёна. Есть те, кто перешёл, но только формально. Потеряв производство космодоспехов, вы потеряете часть поддержки, кроме того, дадите оружие Китаю, а вместе с ним и рупор пропаганды Годуновым...

— Спасибо за откровенность, Антон Иванович, — кивнул я, хоть ничего нового он мне не сказал, и пристально посмотрел в объектив камеры. — Господа, на этом предлагаю завершить наше собрание. Командующий западноевропейским фронтом, его светлость великий князь Тверской и командующий дальневосточным фронтом, его сиятельство князь Благовещенский, оставляю за вами полное право оперативно принимать решения на ваших фронтах. Без согласования оперативных решений с министерством. Его сиятельство, князь Выборгский, на вас и на генерал-губернаторе Петроградской губернии защита северного направления. На этом на сегодня всё. Благодарю за внимание.

Завершив совещание с князьями, я связался с генералом Лежалым, возглавляющим все войска княжества Енисейского. Затем поговорил с губернатором Красноярской губернии, губернаторами Томской и Иркутской губернии, а после с министром иностранных дел — Арнольдом Георгиевичем Воронцовым — мастером своего дела, доставшимся мне по наследству от Канцлера.

Арнольд Георгиевич выразил желание встретиться лично, поэтому я принял его в своём кабинете во Дворце Канцелярии Императорского рода — бывшем Дворце Хранителей.

Долго ждать Воронцова не пришлось, и вскоре в мой кабинет вошёл высокий, статный мужчина с морщинистым лицом, усами и в круглых очках — весьма запоминающаяся персона.

— Ваше Высочество, прошу прощения за свою неосведомлённость, — с порога заявил он и согнулся в пояс.

— Не корите себя, лучше присядьте.

Воронцов с достоинством опустился в кресло перед моим огромным столом и заговорил:

— С вашего позволения начну по порядку. Как я уже докладывал, обстановка в Китае непонятная. Одномоментно они закрылись ото всех. Наши дипломаты там, по сути, сидят в четырёх стенах собственного посольства. Но...

— Но с огромной долей вероятностью можно предположить, что китайский император умер, не оставив завещания, либо его завещание чудесным образом исчезло, — кивнул я. — Знаю, вы это уже говорили. Группировки принцев борются за власть.

— Верно, Ваше Высочество. Вероятно, кто-то из принцев решил усилиться космодоспехами. А заодно повысить свою репутацию среди других имперских аристократов тем, что выйдет победителем в войне с Российской Империей. Плюс... Есть небольшая вероятность, что этому принцу помогли британцы... — неуверенно проговорил Арнольд Георгиевич, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Такое вполне возможно, — вздохнул я.

— Пусть британцы таким образом и усиливают потенциального противника, зато в данный момент они ослабляют своего сильнейшего противника и лишают его уже сейчас союзника, — министр закончил свою мысль решительнее, чем начал. Он сжал зубы и поклонился: — Прошу прощения, что не смог предотвратить предательства нашего союзника.

— Не будем искать виноватых в этой ситуации, будем делать выводы, — ответил я.

А выводы, в общем-то, можно сделать простые. Часть важных служб империи фактически были завязаны на Канцлере. И после того как я захватил Кремль, часть специалистов сбежала. И некоторые отлаженные механизмы теперь сломаны.

Но как мы могли пропустить нападение вражеской армии? Не только ведь во внешней разведке дело?

Увы, не только.

Красноярский губернатор, желая показать свою полезность на фоне прошлых прегрешений, до последнего скрывал факт приближения китайской армии, ведя самостоятельно с ними переговоры в надежде убедить их отступить. А затем попытался отбить их наступление уже у самых границ...

В итоге мне доложили о китайцах, лишь когда те ступили на русскую землю.

— Мудрые слова, Ваше Высочество, — кивнул министр иностранных дел. — Сейчас я прилагаю все усилия, чтобы связаться с кем-нибудь из приближённых принцев или хотя бы принцессы. Но всё тщетно. Я хочу просить вашего разрешения отправиться в Китай.

Я не стал скрывать удивление.

— Российская Империя многое потеряет, если вас убьют, — ответил я. — Но ещё хуже, если вас возьмут в плен и станут публично принуждать к обмену.

— Будьте уверены, Ваше Высочество, я возьму с собой только лучших. Тех, кто готов умереть, если того требует долг, — невозмутимо заявил он.

Я откинулся на спинку кресла и невольно вспомнил события недельной давности... Филипп всё ещё не пришёл в себя.

— Я категорически против использования отравляющих капсул и тому подобных артефактов. Да и вообще самоубийств. Я понимаю, что специалисты, способные на это, очень ценны для тайных операций. Но мне совершенно не нравится такие методы. Я не могу дать вам добро на посещение вражеской страны вслепую. Если бы вы хотя бы имели приглашение от какой-то конкретной персоны...

Воронцов округлил глаза в удивлении. Затем поднялся на ноги и медленно поклонился.

— Сядьте уже, — вздохнул я. — Давайте подумаем, как нам лучше...

— Ваше Высочество! К вам Её Высочество Софья Ивановна! — сообщил мой личный камердинер через селектор.

Дверь распахнулась, и в кабинет вошла Соня в красном платье. Министр тут же вскочил с места и поклонился.

— Садитесь-садитесь, Арнольд Георгиевич, — улыбнулась она Воронцову и прошла к соседнему креслу. Сев, она задумчиво покосилась на Министра. Затем на меня.

— У меня новости по Китаю, — проговорила она. — Кое-кто со мной связался.

— Рассказывай, дорогая, — произнёс я.

— Хорошо, — Соня улыбнулась и, бросив ещё один взгляд на министра, продолжила: — Как ты и просил, я всё это время пыталась связаться с принцессой Джу Лэй. Ничего не выходило. Однако сейчас она сама со мной связалась. Попросила прощения за то, что игнорировала ранее. Сообщила, что опасается, что её прослушивают, потому и не отвечала. Но, вроде как, мы говорили по защищённому каналу. Я проверила. А Её Высочество сказала, что не уверена, что сможет этот канал использовать повторно. Как бы то ни было, она просит прощения за вероломное вторжение союзников её среднего брата принца Джу Бэня на наши земли. Узнав об этом, она использовала все свои возможности, чтобы позвонить мне. Говорит, не хотела выносить внутренние распри Китая на всеобщее обозрение, однако раз уж всё так сложилось, она просит помощи. Если мы поможем ей, она сможет отозвать войска. Даже на контрибуцию намекнула.

— Её высочество желает, чтобы мы сделали её императрицей Поднебесной? — высказал предположение Воронцов.

— Однозначно, — хмыкнул я. — Но какой у неё план?

— Подробностей нет. Разве что спросила, можем ли мы незаметно отправить в Китай небольшой, но сильный отряд?

Я задумчиво постучал пальцами по столешнице. В этот момент на мой «второй» телефон пришло сообщение. Стало быть, что-то важное, но не настолько, чтобы отвлекать от всех дел.

Извинившись, я решил прочитать сообщение и хмыкнул.

— Результаты первичного анализа сил противника пришли, — озвучил я полученную информацию. — Силами княжества и трёх губерний сдержать сможем. Но потери будут большими. А в случае подкрепления, которое с вероятностью в восемьдесят процентов очень скоро придёт...

Я хмыкнул, покачал головой и замолчал. Соня и Воронцов напряжённо смотрели на меня, ожидая, когда князь-регент примет решение.

А решение, как ни крути, лежало на поверхности.

— Дорогая, — я повернулся к супруге, — вместе с Арнольдом Георгиевичем попробуйте организовать постоянный канал связи с Джу Лэй. Необходимо всё обустроить, чтобы наших бойцов встретили.

Соня на миг прищурилась, а затем её лицо разгладилось, и она решительно кивнула.

— Ваше Высочество, — взглянув на Соню и убедившись, что сейчас она ничего не собирается говорить, Воронцов обратился ко мне. — Прошу прощения, вы собираетесь отправить войска поддержки в Поднебесную в ближайшее время?

— Да, — кивнул я, а затем из-под моего кресла по всему кабинету разнеслись золотые молнии:

— Российской Империи нужно помочь Джу Лэй! — проговорил я, поднявшись с кресла и придавив Министра тяжёлым взглядом. — Это дело огромной важности, Арнольд Георгиевич. И ещё большей секретности. Помните об этом. И мои, и ваши действия направлены на благо Империи!Не забывайте об этом, господин Министр. Мы с вами на одной стороне.

Округлив глаза, Воронцов быстро поднялся на ноги.

— Да... Да, Ваше Высочество, — пробормотал он. Его голос звучал слегка сбивчиво. — Я... Понимаю, зачем вы это делаете, Ваше Высочество, — он старался держать себя в руках, и все же слова давались ему с трудом. — И поддерживаю. Клянусь. Моя верность принадлежит Российской Империи и Императорскому роду Александритов.

Он поклонился.

— Рад слышать, Арнольд Георгиевич, — убрав Ауру, проговорил я мягко и вернулся в кресло. — Я очень рассчитываю на ваши связи и возможности. Прошу вас, начинайте подготовку. Чуть позже Софья Ивановна свяжется с вами.

Министр иностранных дел вежливо попрощался с нами и покинул кабинет.

Мы с Соней остались вдвоём.

— Впечатляет, дорогой, — улыбнулась она. — Сколько раз мне доводилось чувствовать твою Ауру, но до сих пор не могу привыкнуть к её мощи. Однако думаешь, стоит так давить на него?

— Если среди высокопоставленных чиновников остались люди Канцера, то чем больше подобных встрясок я им устрою, тем быстрее обнаружу их. К тому же теперь Воронцов будет втрое внимательнее, готовя для нас перелёт. Ведь служить Годуновым может не он сам, а кто-нибудь из его замов... Он должен это понимать — мужик умный. Да и вообще, — я хмыкнул, — скоро он и другие будут воспринимать заряд моей Аурой как божественную благодать!

— Ты главное — не сделай из них Аурных наркоманов, — хмыкнула Соня. А затем посерьёзнела. — Ну? Кто полетит в Китай? И... Сразу ли полетит?

Я не стал сдерживать улыбки. Приятно, Форкх меня дери, что моя любимая женщина понимает меня без слов.

— Что? Неужели не догадалась? — хитро улыбнулась она.

— Догадалась. Но, наверное, всё-таки наполовину. Да, князю-регенту нужно сидеть в Москве, а не шастать по полям сражений. Но, знаешь, эсбэшникам рода Александрит придётся хорошенько потрудиться. Существует некоторая вероятность, что нам удастся вытянуть две крупные рыбы одним крючком.

Через три часа в этот же знаменательный день — пятнадцатого июля, мне сообщили, что Филипп Волков пришёл в себя.

Я поспешил спуститься в казематы, чтобы навестить друга.

Согласно моему приказу, его держали в лучшей камере. Она располагалась на первом подвальном этаже Кремлёвских казарм, в правом крыле, которое предназначалось для содержания родовитых заключённых.

— Ваше Высочество, — поклонившись, поздоровались со мной стражники.

— Вольно. Как Волков?

— Смотрит в потолок, ничего больше не делает, — ответил один из охранников.

Спустя полторы минуты передо мной распахнули дверь камеры. Перешагнув порог, я оказался в тесной прихожей. Держа автоматы наготове, охранники намеревались следовать за мной, но я велел им ждать снаружи.

— Ваше Высочество, но там не действует жи́ва! А вы даже не вооружены! Что если...

— Довольно, сержант, — перебил я стражника. — Выполняйте приказ.

— Есть, — буркнул он.

Дверь за их спиной захлопнулась, и я, пройдя по короткому коридору, оказался в гостиной.

Она была пуста. Однако я сразу заметил распахнутую дверь в смежную комнату.

Там, в спальне, на кровати лежал Филипп. Он даже не повернул головы в мою сторону.

— Привет, — проговорил я. — Ну как тебе апартаменты?

Волков ничего не ответил. Я сел на стул рядом с его кроватью.

— Брось, — тяжело вздохнул я. — Ты жив. Не мертвец. Это мертвецам дозволено играть в молчанку.

Скривившись, Филипп резко повернул голову в мою сторону, и...

Закряхтел!

— Проклятье... больно!

— А ты что ожидал? — хмыкнул я. — Было бы удивительней, если бы ты чувствовал себя как огурчик после яда и недели комы.

— Что я ожидал? — фыркнул он. — Ты знаешь. Уж точно не ожидал, пережить ту ночь.

— Ой, не звезди, — отмахнулся я. — В том и дело, что я тебя знаю. Жить ты хотел и радоваться жизни. И в общем-то, это ещё можно будет устроить, если всё сложится.

— Устроить? После того как я попытался убить императора?

— Нет... ну за это, конечно, я тебе по роже дам, когда всё закончится. И Соня, наверное, присоединится. Да и остальные может быть... Но по разу. Не больше. А там да — сможешь жить-поживать и добра наживать.

— Аск! — вспылил Волков. — Что с тобой? К чему эти шуточки в духе Арвина?!

— Я не шучу.

— Аск, я предал тебя. Атаковал твоего сына. Что ты мне лапшу на уши вешаешь? Какое к Чернобогу, добра наживать?! Я должен был умереть. Не умер. Ты не дал. Но я не скажу тебе ничего. Так что делай, что должно князю-регенту. Зови дознавальщиков. А я приложу все усилия, чтобы ничего им не рассказать.

— Не буду, — спокойно проговорил я. — К тому же... открою тебе секрет, я до сих пор не встречал людей, которые могут добыть из пленных информацию лучше меня.

«В этом мире», — мысленно добавил я.

— Ты всегда был экстраординарной личностью, чемпион, — хмыкнул Филипп и отвернулся.

Семь секунд в комнате господствовала тишину.

— Оставь их и присоединяйся ко мне, — спокойно сказал я.

— Нет, — резко ответил Волков. — Я не Министр, не чиновник и даже не имперский офицер, чтобы менять сторону.

— Ты вынужден служить Годунову по иной причине, верно?

Волков ничего не ответил.

— Но ты всё равно можешь отвернуться от того, кто использует тебя.

— Не могу, — процедил он, медленно повернувшись и заглянув мне в глаза. — Абсолютная преданность — наша гордость и жизнь.

— Ясно, — коротко ответил я, поднимаясь со стула. — Ну тогда ладно. Пойду я. Нужно собираться в путь. Представляешь, китайской принцессе нужна помощь. А кто ещё может повести космодесантников, кроме меня? Вот ведь... Не только за Россией присматривать приходится, а ещё и за союзниками. Так что не скучай тут, чемпион, — я подмигнул Филиппу. — И не вздумай помирать. Лежи, думай о жизни, мечтай о свадьбе с Зиной... А как я вернусь, продолжим наш разговор.

Глава 7

Шестнадцатое июля две тысячи десятого года

Войска китайского принца Джу Бэня и его союзников уверенно продвигались через Красноярскую губернию с юга на север. В том, что их путь лежит прямиком в княжество Енисейское сомневаться не приходилось.

За передвижениями армии противника высшее командование обороняющейся стороны наблюдало из штаба, расположенного на центральной базе губернии, что южнее Красноярска.

Здесь собрались четыре генерал-майора: по одному от трёх губерний и четвёртый — Лежалый, из княжества Енисейского.

Личным приказом Его Высочества князя-регента Аскольда Андреевича именно Лежалый был назначен главнокомандующим, и генералы имперской армии были обязаны ему подчиняться.

— Господа, — обведя взглядом присутствующих, громко начал Лежалый, — прошло тридцать часов с того момента, как враг ступил на наши земли! Всё это время мы медленно отступали и эвакуировали гражданских. А вместе с тем готовили силы, чтобы нанести ответный удар. И вот время пришло! Мы готовы остановить наглое вторжение вероломных китайцев! Вдарить им так, чтобы они осели на задницы и позабыли о дальнейшем продвижении. Его Высочество прислал нам на помощь подкрепление. Вместе с этим подкреплением и имеющимися у нас силами, мы непременно добьёмся успеха!

Генерал вскинул к потолку кулак, будто бы пытаясь скопировать жест своего Господина.

— Да! — поддержало его большинство собравшихся.

Один из генералов выглядел каким-то вялым.

— Что не так, Виктор Валерьевич? — сухо поинтересовался у него — генерала Маковкина из Красноярской губернии, Лежалый.

— Всё так, Архип Иванович, — проговорил Маковкин. — Просто маловато как-то подкрепление из столицы.

Лежалый треснул кулаком по столу:

— Смеешь сомневаться в решении Его Высочества?! Наш с вами долг состоит в том, чтобы остановить вторжение и выгнать врага с территории Российской Империи собственными силами! А раз уж нам послали подкрепление, нам нужно быть благодарными независимо от численности! К тому же это отборный отряд космодесантников. В довесок к роте, стерегущей княжество, которую я привёл с собой. Или вы забыли, на что способны наши космодесантники?

Генерал Маковкин поморщился и вздрогнул. Ещё совсем недавно он руководил атакой на княжество Енисейское. Что из этого вышло — всем известно.

— И вообще, — почти рычал Лежалый, — если бы вы исполнили свой долг и доложили о надвигающейся к нашим границам армии заранее, то всё сложилось бы по-другому! Но вы с губернатором слишком много на себя взяли!

Претензии Лежалого были обоснованы. Это генерал-губернаторы управляют своими землями подобно князьям, держа в руках всю полноту власти, в том числе и военную. Обычные же губернаторы — в первую очередь светские управляющие. Да, военные базы на территории их губерний активно сотрудничают с губернаторской администрацией. Но подчиняются официально министерству вооружённых сил.

А значит в первую очередь о китайском нападении Маковкин должен был докладывать своему профильному министерству, а не сообщать губернатору Красноярска.

— Виноват, — процедил генерал Маковкин и опустил голову.

— Господин генерал! Головная колонна врага добралась до контрольной точки! — голос главного аналитика, пронёсшийся по залу, поставил крест на разборках двух генералов.

— Вот и началось, — выдохнул Лежалый. — Да помогут нам боги! — надев гарнитуру, он выбрал общий канал. — Говорит главнокомандующий оборонительной операции, генерал-майор Лежалый. Всем войскам... Во имя императора и князя и княгини регентов! В бой!

Я, облачившись в чёрный доспех космодесантника без знаков отличия, через динамики шлемофона слушал речь Лежалого.

Неплохо. Коротко и ёмко.

— В бой! — скомандовал он.

Однако наш отряд в двадцать пять бойцов не ринулся в атаку. Что сразу возмутило некоторых космодесантников.

— Ну, вот началось. А мы так и будем в деревьях прятаться? — заканючил Ярый. Его совсем не смущало, что в нашем отборном отряде «затесались» и высокородные представители других княжеств. Я не говорю об Андрее Оболенском и Арвине — с этими двумя Ярый сблизился донельзя, пока по канализациям лазил, а то и раньше. Я имею в виду боярина Святослава Егоровича Баженова — Гуру из Новгородского княжества и Дениса Валентиновича Борского — Гуру из Казани, ну и отчасти Тверского Гуру — Малосильного.

Чтобы по максимуму использовать грузоподъёмность «Крыла Ястреба», мы менее чем за сутки попытались собрать эффективный ударный отряд из двадцати пяти бойцов в космодоспехах. Плюс взять на борт трёх техников с малым ремкомплектом и большим спектром обязанностей. Однако прилетели мы в Красноярск не на «Крыле...», а на вполне себе обычном самолёте с имперским гербом.

«Крыло...» же тайно направилось в Енисейск.

Получилось ли у нас добиться эффективности или нет — узнаём в Китае. Но я смог на эту тайную операцию, вытащить аж четырёх Гуру. Можно было бы попробовать и больше, но...

Во-первых, сложнее было бы сохранить такие масштабы втайне. Во-вторых, совсем уж оголять фронты и защиту я не могу. Мы и так слишком рискуем. Я ведь выдернул Оболенского и Малосильного с самого опасного направления. И это стало возможным только потому, что основные силы союза британцев, франко-испанцев и Варшавы пересекли границу российской империи там, где простираются земли великого княжества Минского. Полагаю, рассчитывают силой принудить российских бунтарей — тех, кто поддерживает бывшего Канцлера, встать на их сторону.

Недруги уверены, что мы не нападём на Минские земли всей своей армией с другой стороны. Уверены, что не пожелаем лить кровь своих сограждан и под шумок попытаемся в очередной раз принудить великого князя Минского к сотрудничеству.

Собственно, так мы и делаем, при этом войска великого князя Тверского подвинули чуть вперёд, обозначая намерения. Притом, что самого князя в войске сейчас нет... Но хочется верить, практически никто в войске о его отсутствии не знает.

Меньшая часть армии британцев и Ко вторглась в земли великого княжества Киевского, чтобы связать боем не только наших бунтарей, но и нас самих.

И во всей этой кутерьме я выдернул четырёх Гуру. Двоих прямо с фронта. Борского тоже великий князь Казанский хотел отправить на фронт вместе с подкреплением от своего княжества. Ну и Баженова — единственного Гуру в Новгороде, который сейчас является резервом для нашего северного направления — княжество Выборгское и Петроград, отправили часть своих войск в Северное Королевство. Там, к слову, до сих пор имеются небольшие контингенты от Енисейска и дружественных княжеств. Всё это время они помогали Карлу Инглингу отвоёвывать территории.

И вот в один момент не только Российская Империя, но и наши враги отправили в Швецию мощные военные силы.

Да-да. Вчера вечером, всё в то же прекрасное пятнадцатое июля, стало известно об этом.

Внезапно война загремела повсюду! А глава Российской империи — регент при малолетнем императоре, вместе с исполняющим обязанности министра вооружённых сил, с великим князем — сильнейшим Гуру, командующим одной из наших армий, бегут спасать китайскую принцессу.

Когда дело выгорит... А я не сомневаюсь, что оно выгорит, Джу Лэй придётся хорошенько постараться, чтобы вернуть долг мне и России.

А пока нам нужно выиграть время.

Всё это я прокручивал в голове, слушая, как Арвин и Ярый засоряют общий канал препирательствами.

— Довольно, парни, — сказал я.

— Есть, Ваше Высочество! — весело отчеканил Арвин. Он, как никто другой, был рад тому, как всё складывается. Свалить от ежедневной рутины высокопоставленного руководителя на поле боя в костюме рядового космодесантника? Всегда, пожалуйста!

На пару секунд на общем канале воцарилась тишина. Затем её нарушил голос Вадима, который официально являлся командиром нашего отряда:

— Ваше Высочество, бой начался. Нас просят передвинуться на запад, на два километра.

— Отлично! Всё за мной! — скомандовал я. — Летим низко, выше деревьев не поднимаемся.

Я вёл свою боевую группу, сильно не разгоняясь, чтобы Борский и Баженов, чего доброго, не поврезались в деревья. Вскоре я уже видел впереди вспышки и слышал грохот взрывов, а также лицезрел отблески техник жи́вы.

И конечно же, я видел их — наше до недавнего времени секретное оружие, впервые показанное, когда имперские солдаты трёх губернаторств под командованием генерала Маковкина пытались пересечь границы Енисейского княжества.

— Вот это да! Ну и красота! Старик Архун не посрамил своё доброе имя! — весело выпалил Арвин. Собственными глазами ему ещё не доводилось видеть шагоходы в этом мире.

А посмотреть было на что!

Роботы, собранные командой Архуна, достигали в высоту восьми метров, ходили на двух массивных ногах и имели длинные мощные манипуляторы. На каждом плече и предплечье крепились пушки «малого» калибра. Стреляли они лазерными лучами, превосходящими по мощности те, которыми располагал классический космодоспех. Ещё на «груди» робота — в нижней части кабины, напоминающей корпус округлого микроавтобуса, располагался «колодец». Так однажды назвал короткоствольную тайгиевую бомбарду Ярый. Эта пушка стреляет мощно, сжирая куча энергии, но не далеко и не особо точно — просто бьёт перед собой. Её родственница — тайгиевая гаубица, была установлена на крыше робота. Вот эта штука более точная и дальнобойная.

— О Боги, будьте к нам благоразумны! Что это такое?! — взревел Малосильный. Когда он смог увидеть поле боя, один из шагоходов как раз выстрелил из бомбарды, сметя три танка и десяток пеших бойцов.

— Объект ШУ-03, — с гордостью изрёк я. — Робот-шагоход. Боевая машина, как и космодоспехи выпускаемая заводом «Александрийский столп».

— Значит слухи о том, что у Енисейского княжества есть роботы, правда... — задумчиво проговорил Баженов.

— Да. Через некоторое время они будут доступны для покупки.

— Благодарю за ответ, Ваше Высочество, — степенно ответил он.

Тем временем пятнадцать шагоходов в пух и прах разносили китайцев, дерзнувших оказаться в русском лесу. Но мы знали, что видим только один из отрядов Джу Бэня.

И всё же, картина разворачивалась мощная...

В каждом шагоходе сидит по три пилота, чтобы эффективнее управлять передвижениями и орудиями. И два пилота — это неодарённые, которые, наконец, получили в свои руки власть над одарёнными.

Думая об этом, я смотрел на то, как вражеский Мастер бесстрашно долбит шагоход огненными шарами.

Но они не оставили на машине ни следа.

Тайгий-0 (известный тут как камень усилок), входящий в составе материала, из которого изготовлен корпус шагохода, взаимодействует с жи́вой одного из пилотов, что позволяет использовать усиленный покров. Далее идёт второй уровень защиты — силовое поле (пусть и не особо мощное), растянутое поверх корпуса.

Мастеру придётся очень долго долбить шагоход, внутри которого всего лишь Наставник и два неодарённых.

Но кто же даст ему столько времени?

Шлюз «колодца» распахнулся, и через секунду в Мастера ударил сверкающий энергетический поток из бомбарды. В этот же момент гаубица на крыше этого же шагохода выстрелила в двух Наставников, атаковавших шагоход слева.

Наставников убило.

Мастер же пошатнулся, сделал шаг вперёд, но в него выстрелили из лазеров.

Через миг китайский Мастер превратился в дырявую прожаренную котлету.

— Очень мощное оружие, — услышал я изумлённый голос Борского, казанского Гуру.

Мысленно я был с ним согласен, но знал о слабости шагоходов.

Об их колоссальной цене. Но теперь я вполне могу побороться с этой слабостью.

Скоро сарнитам придётся несладко!

Про себя хмыкнув, я перевёл взгляд на Вадима. Именно ему была доверена почётная должность нашего видео оператора. И теперь мой местный дядя, не отрывая визора от поля боя, плавно перемещался, чтобы выбрать наилучший ракурс для съёмки.

Звук на видео камера писала через наружный динамик, так что во время съёмки Вадим мог спокойно беседовать с нами через шлемофон.

— Ваше Высочество, генерал Лежалый говорит, что как мы и предполагали, потеряв связь с головным отрядом, китайцы направили сюда большой отряд подкрепления. В нём замечено минимум три Гуру. Генерал хочет отправить подкрепление и нам.

— Не нужно, — спокойно ответил я.

— Три Гуру, — хмыкнул Арвин. — Уровень великого княжества. И мы до сих пор воспринимаем вторгшихся вчера китайцев всего лишь как авангард?

— Да, — сухо ответил я.

— Это ж китайцы, — усмехнулся Ярый. — Воевать не умеют, зато плодятся как кролики.

— Довольно, — в очередной раз прервал я этих двух говорунов. — Вадим, заканчивай со съёмками, этого хватит, чтобы всколыхнуть интернет, ещё и с роботов записи возьмём. Вели растягивать глушилки.

— Есть, — отозвался Вадим.

— Пока тянут сеть, поможем здесь, — велел я.

За десять минут я с супер-отрядом и шагоходами зачистил участок. За это время в радиусе нескольких километров вокруг вражеского подкрепления, как и вокруг этого участка растянули сеть глушилок.

Мы выдвинулись китайцам навстречу.

Шагоходы тоже.

И вот когда я впереди увидел первые танки китайского подкрепления, громко произнёс в микрофон шлемофона:

— Активируйте.

Могучее вражеское подкрепление тоже оказалось без связи.

— В бой! — скомандовал я.

— Это невероятно! Потрясающе! Восхитительно! — фонтанировал эмоциями Вася Антохин вечером того же дня.

Мы встретились с ним и его верной подружкой Машей Родниной на военной базе княжества — часть космодесантников, включая и мой отряд, после боя отправились сюда, чтобы проверить доспехи.

Маша посмотрела на Васю и добродушно усмехнулась.

— Мальчишки, — проговорила она.

Восторг Антохина был мне предельно понятен. Он только что посмотрел запись боя с участием шагоходов, которую принёс Вадим. Пусть раньше Вася и видел бои шагоходов через записи с камер самих шагоходов, всё же Вадим вёл свою съёмки издали. Кадры получились панорамными.

— Аск говорил, ты ещё на первом курсе в «Алой Мудрости» хотел создать нечто подобное? — задорно улыбнулся Арвин и толкнул Антохина локтем в бок. — Можно сказать, что твоя мечта сбылась?

— Та старая... — неуверенно начал Вася, а затем улыбнулся и кивнул. — Она изменилась. Я тогда в глубине души хотел создать нечто вроде космодоспеха и самостоятельно его пилотировать. Самостоятельно сражаться с помощью собственного творения. Но это осталось в прошлом, — Вася покосился на монитор, на котором он только что смотрел видео и решительно продолжил: — Я инженер, а не воин. Я поучаствовал в создании многих крупных проектов, но это только начало. Когда война закончится, я хочу помочь Архуну в создании корабля, способного путешествовать между планетами. Сказать по правде, наш учитель грезит этой идей давно. И нас заразил.

Вася улыбнулся Маше. А мы с Арвином переглянулись и усмехнулись. Будто мы не знаем, насколько важно для нас всех, в том числе и для Архуна создать полноценный космический корабль и привести Землю в космическую эру.

Но Вася прав, сначала нужно с другими делами покончить.

— Отличная цель! — сказал я. — Не сдавайся и иди к ней. А мы тебе поможем придвинуть миг её реализации всем, чем сможем.

— Ага. Вот прямо сейчас помогать и начнём, — заявил Арвин. — Как там наш отряд? Все готовы выдвигаться?

Глава 8

На границах великих княжеств Минского и Киевского шли ожесточённые бои с британцами, франко-испанцами и войсками великого княжества Варшавского. Враг медленно, но верно продвигался вглубь земель Российской Империи.

Вражеская пропаганда заработала на всю катушку, выпуская ролики о своих военных успехах, раздутых до невероятных масштабов, и распространяя их по всем возможным каналам. Не удивительно, что слухи о «неудачах русских войск на фронтах сражений» то и дело всплывали в Триединстве.

Мы к этим слухам относились спокойно, просто к нашим политическим обзорщикам в интернете добавился мощный кулак людей, разбирающихся в военном ремесле.

В общем, Триединство, как обычно, жило спорами и баталиями.

Однако, кроме использования обзорщиков, нам требовалось и публично высказаться по этому поводу. Так что мы записали видео прямо в самолёте.

После монтажа и обработки всё будет выглядеть так, будто я даю интервью в своём рабочем кабинете в Кремле. После моей речи сняли ещё и речь великого князя Тверского — по официальной версии он обращается к жителям Империи из своей роскошной походной палатки, так как находится на поле боя с армией.

Итоговый ролик будет выпущен ещё и с выступлением великого князя Киевского... Но там монтажёры ничего подделывать не будут, его обращение будет записано в собственном рабочем кабинете.

— И не стыдно вам подданных обманывать? — после завершения съёмок, стал подтрунивать над нами Арвин.

— Подданных мы не обманываем, а успокаиваем, — ровным тоном изрёк я. — А если кого и обманываем, так это врагов.

— Нет, ну если с этой стороны посмотреть, то да, — одобрительно хмыкнул он.

Самолёт был забит людьми и космодоспехами — комфорта ноль. А чтобы организовать место для съёмок, так и вовсе пришлось расставить всех по стеночке — по той, что не попадала в кадр.

И всё же укромный уголок, чтобы посидеть с ноутбуком и изучить отчёты, мне удалось выбить.

Итак, наши войска поддержки японских союзников и без проблем пересекли корейскую границу. А вот уже на территории полуострова появились первые сложности — сражения с бойцами американских кланов. Мы не ожидали, что они так быстро там окажутся. По всей видимости, они прибыли в Корею ещё до начала восстания, обведя вокруг пальца японцев.

На Севере мы вроде как побеждаем... Но бои идут довольно масштабные и жёсткие.

Далее... Ага, Китай.

Вот с Китаем всё сложнее. Мы сейчас летим, по сути, в неизвестность. Знаем лишь точку назначения и координаты — Министр иностранных дел Воронцов и Соня всё-таки смогли наладить прочный тайный канал связи с Джу Лэй. При этом уже в одиночку Воронцов пытается «растрясти» официальный МИД Китая с вопросом ничего ли они там не перепутали, когда вторглись в земли Российской Империи.

Разобравшись с отчётами и убедившись, что и Арвин, и Андрей Оболенский закончили с делами, я велел погасить свет в салоне самолёта.

Хоть немного вздремнуть. А то подсказывает мне моё сердце, впереди нас ждет то ещё веселье.

Следуя договорённости с людьми принцессы, наш самолёт начал снижение в трёх километрах от одной из деревушек Тибетской провинции ровно в полчетвертого утра.

Выходили мы из самолёта, уже облачившись в космодоспехи. Без шлема был только наш официальный командир — Вадим.

— Приветствую, господа, — по-русски, но с сильным акцентом обратился к нам китаец в военной форме песчаного цвета с капитанскими звёздами на погонах. С ним было ещё пятеро сопровождающих.

— Доброе утро, — ответил Вадим. — Насколько мне известно, нас должен был встретить лично генерал Ли.

— Генерал Ли собирался, но обстоятельства не позволили ему. В пяти километрах на запад от нашего лагеря обнаружен враг. Генерал лично повёл отряд встретить его.

Я заметил, как мои космодесантники тут же подобрались.

— Что за враг? — требовательно спросил Вадим. — Нас ещё не ввели в курс дела. Инструктаж должен был проводить на месте генерал Ли.

— Так точно, должен был! Но... — китайский капитан замялся, будто девица перед женихом. — Это кажется странным, но врагов можно описать как зомби. Генерал сказал, что вы, наверняка, поймёте, если я так ска...

— Вы сражаетесь с зомби?! — выпалил Вадим, перебив китайца.

— Так точно! С зомби-индусами! — отчеканил капитан.

— Это мы удачно зашли, — хмыкнул Арвин. — Командир, выдвигаемся? — посмотрел он на Вадима.

— Мы готовы отправляться, но прежде необходимо наладить связь с генералом Ли и другими отрядами, — быстро проговорил Вадим, обращаясь к китайцу.

На самом деле не было никакой необходимости всем космодесантникам ждать, пока связь в их шлемофонах настроят вручную. Вадиму главное было — убедиться, что нашим техникам дадут все нужные ключи, а настроить они могут и удалённо.

Так что, оставив пятерых космодесантников охранять самолёт и техников, мы поднялись в воздух. Через пятнадцать секунд у меня подгрузилась карта с отметкой, где должны находиться генерал Ли с бойцами.

— Возьмём чуть левее, — подкорректировал я курс общего полёта. — Ускоримся!

— Прошу прощения... — раздался в шлемофоне голос Баженова, Гуру из Новгорода. — Ваше Высочество, позвольте вопрос.

— Да, — отозвался я.

— Под зомби... имеются в виду люди, не чувствующие боли, подчинённые чужой воле? Среди военных ходят истории о том, что вам всем довелось столкнуться с ними, когда началась Новая Северная Война.

— Всё так.

— Поразительно...

— Но мы можем этих людей очистить, — твёрдо сказал я. — Если кто-то на это неспособен, в приоритете — вырубать зомби.

До назначенной точки оставалось пятьсот метров... триста... сто...

— Похоже, данные устарелые, и генерал успел пройти дальше, — предположил я, осматривая окрестности.

Солнце взошло, и я уже мог без визоров разглядеть вдали горы; не очень высокие, но ветвистые деревья и высокую траву. Где-то справа бурлила речка.

Красивый умиротворяющий пейзаж.

Внезапно я увидел, что лес впереди изменяется. Зелёные верхушки вдруг становятся синими и будто бы водяными.

Прямо на моих глазах одно из таких синих деревьев исчезло — будто бы ушло вниз, но я не мог разглядеть, что именно с ним произошло.

Хотя я и так знал.

— Впереди бой! Вижу «Лес Погибели»! — крикнул я на общем канале группы.

— Ваше Высочество, связь наконец-то организована, — в этот же момент доложил мне Вадим. — Канал К-01.

— Отлично! Веди диалог, а мы послушаем, — сказал я, тут же подключив новый канал.

До Леса Погибели осталось шестьсот метров.

— Генерал Ли Синь! С вами говорит Вадим Никитин, командир отборного элитного отряда космодесантников Российской Империи! Мы поможем вам в битве! Мы можем очищать одурманенных от контроля. Повторяю! Не нужно убивать подконтрольных. Они сражаются с вами не по своей воле!

— Принято! — тут же ответил Синь. — Командир Никитин, рад приветствовать вас в Поднебесной. Увы, обстановка не особо праздничная. И утверждать, что нам удастся сохранить жизни зомби, я тоже не буду.

Через две секунды я и другие космодесантники смогли в полной мере осознать, почему генерал Ли сомневается, что зомби удастся выжить.

Мы увидели огромную долину, растянувшуюся за деревьями.

И она кишела одурманенными.

Форкх меня дери! Без визоров, обычным человеческим глазом, сложно увидеть, где конец этой толпы. Мой мозг говорил мне, что эта толпа простирается на полтора километра от линии столкновения с силами генерала Ли.

По имеющимся у нас данным, под командованием генерала Ли находится пятнадцатитысячный корпус. В долине сейчас не менее двенадцати тысяч бойцов. И они на фоне одурманенных кажутся лишь островком в море.

— Ох ты ж Боги... Похоже, этот гребаный богомол трудился, не покладая клешнёй! — изумлённо воскликнул Ярый на общем канале.

Другие бойцы тоже не смогли сдержать эмоций:

— Едрить их в дышло, вот это толпа!

— Откуда ж их столько?

— Испугались? Тю...

— Отставить балаган! — рявкнул Вадим. — Ваше Высочество, какие будут приказы?

Хм... его тоже шокировало количество одурманенных? В принципе, это не удивительно.

— Я уже всё сказал, капитан Никитин, — отрезал я, концентрируя Ауру до её не визуализированного максимума, чтобы взбодрит бойцов и выбить из их голов тревожные мысли.

— Вас понял. Воины, не страшитесь их численности! Очистим несчастных от вражеской нечисти! Вперёд!!! — выкрикнул Вадим, ускоряя свой полёт.

— В бой!!! — продублировал я его приказ для тех высокородных членов нашего отряда, которым было неприятно следовать за бывшим Слугой и новоявленным дворянином.

А затем...

Затем началась такая кропотливая работа по очистке рахны сарнита-сеятеля, какой не было раньше ни в одной из двух моих жизней.

Каменная стена слева от меня в очередной раз затряслась и загудела.

— Они продолжают швырять друг друга, пытаясь перебросить! — озвучил очевидное космодесантник Михей.

— Грёбаные зомби! — фыркнул Ярый. Очистивший двух одурманенных, он поднялся в воздух.

Я же смог вывести рахну из пяти человек одним концентрированным облаком альтеры. Вернув энергию себе, тоже оторвался от земли.

Набрав высоту, я завис над полем боя, чтобы оценить масштабы происходящего.

Генерал Ли продемонстрировал свои незаурядные способности — ещё до нашего появления он велел одарённым с атрибутом «Земля» возводить каменные укрепления. Эти укрепления смогли сдержать натиск орды зомби, в противном случае одурманенные просто снесли бы его войско. Такое количество одурманенных, по сути, представляло собой безумную биомассу, способную тупо задавить своей численностью.

Вот только одни лишь укрепления не могли остановить безумных одурманенных. Зомби лезли друг по другу, притом даже несмотря на укрепившую из тела рахну, те, кто находился внизу и служил основанием живой лестницы, превращались через время в фарш из внутренностей и одежды...

Глядя на это, я, Арвин и Андрей Оболенский почти рычали от гнева. Мы приложили все силы, чтобы очистить как можно больше одурманенных — велели «сдувать» эти лестницы, разделять их каменными или ледяными гребнями.

Хорошо, что генерал Ли в целом проникся идей спасения одурманенных, и его подчинённые начали оказывать нам поддержку.

— Внимание, — зазвучал в шлемофоне голос Казанского Гуру Дениса Борского, — часть зомби обходят наше укрепление с двух сторон. Похоже, они не собираются нападать на нас с тыла.

— Они идут вглубь провинции, — проговорил я, приземлившись на каменную плиту. Она возвышалась на пятнадцать метров над землёй, а её края были прикрыты каменными стенами. Внутри этого загона — уже далеко не первого на этом поле боя, ярились пятьдесят шесть одурманенных.

Я начал их очищать, а они пытались пробить мой космодоспех, что для них совершенно невозможно.

— Мы должны их остановить! — воскликнул Вадим.

— Кажется, наши китайские друзья тоже их заметили, — проговорил Арвин.

Задумавшись, я схватил за запястье одурманенного, который пальцами пытался выдавить мне визоры шлема. Очистив несчастного, я рывком отправил его тело себе за спину — там я «складировал» тех, кому уже успел помочь, и ударил ладонью в грудь чумазую индианку в разорванных одеждах.

— Отмеченный, что с их каналом связи? — обратился я главе нашей крохотной группы технических специалистов. Первому ученику Архуна, между прочим.

— Всё в порядке Ваше Высочество. Дополнительно укрепили. Не подслушают, — отчеканил бывший хулиган Лёха, а ныне уважаемый специалист — Отмеченный Дланью.

— Отлично! Молодец.

Прервав связь, я отправил запрос на соединение по закрытому каналу с генералом.

Он ответил резко, недовольно и по-китайски.

— Приветствую, генерал Ли, — сказал я по-русски. — Говорит Аскольд Александрит. Я прибыл со своими воинами. Инкогнито.

— Ваше Высочество? — на секунду опешил он. И тут же гораздо увереннее добавил: — Для меня честь сражаться с вами бок о бок. Слушаю вас.

— Я прошу не отправлять войска вслед за теми одурманенными, которые сейчас обходят наше укрепление.

— Но... за их спинами наш лагерь, а дальше деревни, и...

— Разве эвакуация гражданских ещё не началась?

— Я велел её начать сразу же, Ваше Высочество.

— Как я и думал. А сейчас прикажите отступать тем, кто остался в лагере. Не уводите войска с фронта. А то мы застрянем тут надолго. Предлагаю покончить с теми, кто атакует наше укрепление, а затем догнать тех, кто прошёл мимо. Не сомневайтесь, со скоростью космодоспехов это вполне возможно. А с силой моих космодесантников — тем более.

Ответил он не сразу. Лишь спустя двенадцать секунд генерал произнёс:

— Хорошо, Ваше Высочество, я доверюсь вам. И... Я рад, что вы лично пришли на помощь нам, нашему народу и нашей принцессе.

Глава 9

Сражаться против настолько огромной орды одурманенных и поначалу было очень трудно. А постепенно наши бойцы и воины союзников начали уставать, так что стало совсем уж тяжко.

Я периодически отправлял кого-то отдыхать, но толком не отдохнув, бойцу приходилось вновь возвращаться на передовую, чтобы дать отдышаться кому-нибудь из товарищей... Воины так измотались, что зомби начали пробивать в некоторых местах каменные или ледяные стены, и тогда...

Тогда нашим высокоранговым бойцам приходилось спасать не одурманенных, а свои жизни и жизни товарищей.

Хорошо, что почти все космодесантники из моего княжества владели альтерой уже настолько хорошо, что могли очищать одурманенных, не лишая их жизней и даже не нанося серьёзных повреждений.

Но беда пришла, откуда не ждали. И если бы не наше с Арвином тонкое ощущение энергий, мы даже не поняли бы, что происходит. С другой стороны, понять-то поняли, но сделать ничего не могли.

А происходило следующее: хоть мои космодесантнки и поднаторели в обращение с альтерой, хоть они и очищали одурманенных, сжигая внутри них рахну... Не всегда делали это до конца. Иногда их альтера часть рахны уничтожала, а часть будто бы выталкивала из тел зомби. В итоге вытолкнутая рахна тянулась к той рахне, которая ещё оставалась в телах одурманенных, штурмующих наши укрепления.

В итоге эти одурманенные становились сильнее.

И чтобы сохранить жизнь и им, и себе, приходилось прикладывать больше усилий.

В один момент со мной по закрытому каналу связался генерал Ли. Сообщил, что скоро зомби, которые обошли наши укрепления, догонят эвакуирующихся деревенских.

Пришлось отправить несколько сильных космодесантников на помощь.

Затем пришлось отправить подкрепление уже этим космодесантникам, так как мы у себя смогли организовать ещё одну линию укреплений. К этой линии подтянулись резервы из корпуса генерала Ли...

Бились все!

Двадцать пять Форкховых часов!

Двадцать пять! Что б им...

Нужно ли говорить, что сильнее всех вымотались я, Арвин и Андрей Оболенский? Мы вообще не отдыхали, а усталость и разбитость внутри наших тел старались «разрушить» с помощью альтеры.

И когда последний одурманенный индус был очищен от рахны, я позволил себе завалиться спать. Предварительно, конечно, убедившись, что всё под нашим контролем.

Отдыхал прямо в кресле нашего самолёта. Арвин и Оболенский расположились рядом.

Три часа сна позволили нам вновь почувствовать себя людьми.

Затем каждому из нас троих нужно было привести себя в порядок и ознакомиться с отчётами из Российской империи. Мы даже совещание по видео-конференц-связи умудрились провести.

Так прошло ещё четыре часа, прежде чем мы смогли вновь хоть немного расслабиться.

Как нам доложили, генерал Ли в тот момент отдыхал, так что у нас выдалась возможность обсудить всё в тесном кругу перерождённых Александрийцев. Старик Архун присоединился к нам дистанционно.

— Ну-с, господа, кто что думает по сложившейся ситуации? — ровным тоном спросил я, покачивая в руке стакан с витаминным коктейлем, разработанным под надзором и при личном участии моей сестры Алисы. Очень забористая штука, между прочим — даже при сильной усталости и ослабленности отлично тонизирует и заряжает энергией.

— А чего тут думать? — хмыкнул Арвин, как и Андрей Оболенский, распивающий тот же напиток, что и я. — Мы очистили почти полмиллиона одурманенных-индусов. Мы молодцы. Жаль, конечно, что многих, всё же, не удалось спасти... Но если бы нас тут не было, жертв было бы гораздо больше.

— Верно, — сухо сказал Оболенский. — Корпус генерала Ли был бы уничтожен. Как и сами одурманенные. И те, кто сражались с генералом и те, кто продрался бы вглубь Провинции.

— Не думаю, что его Высочество хотел от вас услышать мнение именно по этому вопросу, — заметил Архун.

— И всё же озвучить то, что мы огромные молодцы, мне бы хотелось, старина, — усмехнулся Арвин, а затем впился в меня цепким взглядом. — Аск, ты ведь говорил, что одновременно с нападением на этом направлении, ещё две орды одурманенных напали на севере и на юге от нас, верно?

— Да, — кивнул я. — Пока нет подробностей. Знаю только, что там всё закончено и враг отступил.

— А ещё сказал, что хоть мы и находимся в центре провинции, по сути, сейчас мы рубеж обороны, — глядя в камеру, продолжил Арвин, решивший ввести Архуна в курс дела. — Но не об этом сейчас. А о трёх ордах одурманенных. В Индии, конечно, народу много. И эта британская тварь явно немало времени могла провести в, по сути, колонии своей страны. Набрать пару миллионов несчастных и превратить их в одурманенных? С точки зрения количества несчастных, учитывая рождаемость в Индии — пожалуйста. А с точки зрения мощи одного сарнита-сеятеля?

— Бекингем явно трудился не один, — быстро включился в работу Архун. — Определённо, на Земле есть и другие сеятели. И два миллиона — это явно заниженное число. Вы говорите, границу сдвинули аж до середины провинции. То есть половину Тибета потеряли. Вряд ли сдали без боя. Если её также штурмовали одурманенные...

— Судя по всему, так и было, — кивнул я, внимательно слушая Архуна. Было любопытно, к каким выводам придёт мой старый учитель.

— Так вот, — кивнул Архун. — Если мы все же исходим из предположения, что лишь один корабль попал в Аномалию... А мы исходим именно из него, верно, Ваше Высочество? — он взглянул на меня и, дождавшись кивка, продолжил: — То получается, не только команда сарнитского корабля переродилась в этом мире. Других теорий, достойных, чтобы они были озвучены, о том, как возможно собрать столько одурманенных, у меня нет.

— Форкхово дерьмо, — недобро пробормотал Андрей Оболенский, как и все мы, прекрасно поняв, куда клонил Архун.

— А чего это вы ругаетесь, великий князь? — улыбнулся ему неунывающий Арвин. — По-моему можно и порадоваться! Ведь нас ждёт нечто поистине грандиозное! С такой тварью смахнуться придётся, закачаешься!

За следующие три часа мы успели вчетвером обсудить наши дальнейшие планы, а затем уже втроём пообедали, пообщались с космодесантниками и слетали к недавним полям сражений.

Бесчисленные каменные платформы, на которых ещё недавно лежали группки очищенных от рахны людей, сейчас были опущены на землю. В итоге, так как бои и «очистку» мы проводили сразу в двух точках, то в двух точках и были созданы поистине огромные каменные загоны для очищенных. Там они и лежали ровными штабелями на спинах. Тем, кто из очищенных находился в тяжёлом состоянии, уже была оказана первая помощь.

К счастью, ещё ни один из очищенных не пришёл в себя. Первых очнувшихся стоит ждать не раньше следующего дня, что давало нам время обсудить их дальнейшую судьбу.

Отчасти именно по этой причине у меня и состоялась личная встреча с генералом Ли.

Отправился я на неё вместе с Вадимом. Он шёл без шлема, я скрывал лицо. В шатре генерала было организовано три комнаты. В одной из них и остался Вадим, а в другой, служившей Ли Синю своеобразным кабинетом, генерал принял меня.

— Позвольте ещё раз выразить вам благодарность за то, что откликнулись на наш призыв о помощи, — с достоинством проговорил генерал Ли, — За то, что прибыли лично. За то, что помогли нам одолеть зомби и справиться минимальными потерями.

Я окинул его задумчивым взглядом. Понимает, значит... Хорошо.

Мы уселись за круглый столик, генерал уточнил, не желаю ли чего-нибудь отведать, я вежливо отказался. Уже успел сегодня попробовать китайской еды — хоть у нас и были с собой пайки, союзники делились, так чего бы не принять?

Так вот... пожалуй, лучше я буду и дальше есть наши пайки и баловать себя коктейлем по рецепту Алисы. А то слишком утомительно приводить альтерой в норму рот, пищевод и желудок после местной кулинарии.

Так что в шатре генерала довольствовался я лишь чаем.

— Всегда рады помочь, генерал Ли, — с улыбкой проговорил я, расслабившись в плетёном кресле. — Но, не считаете ли вы, что уже можно в подробностях рассказать, чем вы тут занимаетесь? По договорённости с Её Высочеством именно вы должны ввести нас в курс дела.

Девять секунд генерал собирался с мыслями, а затем выложил всё без утайки.

Итак, от мировой общественности и от собственного народа в последнее время Поднебесная особо рьяно скрывает два факта. Первый — император тихо-мирно скончался в своей постели, не оставив официального завещания. И теперь его наследники изо всех сил бьются за трон Запретного города.

Принцесса Джу Лэй открыто о своих правах не заявляла, но поддержку среди высшей аристократии имеет. Вряд ли братья рассматривают её как серьёзную соперницу, однако и глаза на её существование закрыть не могут. И чтобы не мешалась под ногами, её войско — корпус генерала Ли, отправили защищать приграничную Тибетскую Провинцию.

Вот тут вскрывается тайна номер два — нападение на Тибет Китай не афиширует. Как говорил мне Воронцов, слухи о неких «волнениях» в Тибете до него доходили. Правда, волнения происходят и в других провинциях. И как я сегодня уточнил у Ли Синя, в других провинциях именно волнения.

А в Тибете вторжение зомби.

— Таким образом, наш корпус сослали сюда, — рассказывал генерал. — Мы не ожидали столкнуться... со всем этим. Но и наши противники — войска принцев, тоже. Так вышло, что принц Джу Бао и принц Джу Ганг отправили свои корпуса на север и юг провинции, соответственно. В отличие от Её Высочества, у принцев остались военные силы в столице и по всему Китаю. Я слышал, и корпуса их здесь были крупнее нашего. Полагаю, нас они просто сослали. А силами своих корпусов каждый из принцев хотел заработать очков в глазах высшей аристократии. Всё-таки это простолюдинам не известно о войне в Тибете. Высшая Аристократия знает о ней... хоть и без многих подробностей, я полагаю. И всё же она оценит тех, кто сможет навести здесь порядок.

В этот момент я хмыкнул и покачал головой.

Ли Синь же молча кивнул.

— Да, Ваше Высочество. В результате здесь в Тибете, как докладывают мои люди, враг практически полностью уничтожил корпуса принцев. Но наш корпус, благодаря вам, сохранил численность и боеспособность.

— И готов продвигаться вперёд и отбить захваченные территории, — кивнул я, но тут же добавил: — После того, как разберёмся с полумиллионом людей.

Генерал Ли поморщился и покачал головой. Затем вздохнул и проговорил:

— Вот это я и хотел с вами обсудить, отдельно. Я считаю, мы с вами поступили благородно, спася столько жизней. Хотя некоторые офицеры задаются вопросом, зачем мы так напрягались, спасая жизни индусов. Говорят, что с поддержкой вашего отряда мы могли бы просто их уничтожить. Ваши космодесантники поразили моих воинов своей мощью, Ваше Высочество.

Я молча кивнул. Ну ещё бы, кроме мощи самого космодоспеха, и его брони, позволяющей не держать постоянно активированный покров, личная сила моих бойцов впечатляет. Три Гуру, Мастера с альтерой...

Моё молчание не понравилось Ли Синю, и тот поспешил пояснить:

— Дело в том, Ваше Высочество, что постоянные приграничные конфликты с индусами не добавляют моим соотечественникам любви к этому народу. Кроме того, зомби разорили половину Тибета, это им выжившие жители уж точно не смогут быстро простить. А сейчас нам придётся искать пропитание для полумиллиона ртов, договариваться об их транспортировке, что достаточно сложно сделать в условиях этой странной войны, и...

— Скажите, генерал Ли, — перебил я. — А вы сами разделяете эту точку зрения?

Выдержав мой взгляд, он тихо произнёс:

— Отчасти, Ваше Высочество. Я уверен, что нам придётся поднапрячься, чтобы прокормить этих людей и избежать агрессии среди своих соотечественников. Наше милосердие к бывшим зомби, даст дополнительное оружие в руки противников Её Высочества. Ради её Высочества я бы наступил на горло некоторым своим воззрениями и уничтожил бы нападавших. Но Её Высочество бы это не простила.

Я улыбнулся и одобрительно кивнул.

— Браво, генерал. Отличная речь! — сказал я. — Слушая вас, я ещё лучше стал понимать вашу принцессу. Знаете, доброту Её Высочества, как мне кажется, не стоит скрывать. Это её сильное качество. Оно может стать магнитом. Люди идут за искренним правителем. Не стоит пытаться управлять народом, опираясь на одну лишь силу интриг.

— Вы думаете, Её Высочество не получит проблем, когда все узнают о наших... спасённых? — неуверенно спросил он.

— Получит, — кивнул я. — Но при правильном подходе плюсов будет больше, чем минусов. Да и потом, возможность в будущем прекратить постоянные конфликты с могучим соседом — Индией, станет отличным подспорьем для будущей императрицы.

Генерал Ли широко распахнул глаза и предельно серьёзно спросил:

— Скажите, Ваше Высочество, вы думаете, что Её Высочество действительно сможет занять Трон Дракона?

— А вы в этом сомневаетесь?

— Нет! Никогда! — тут же ответил генерал решительно, однако горько хмыкнув, произнёс: — Однако я полагаю, мне одному не по силам привести Её Высочество к трону.

— Но сейчас, когда я на вашей стороне, это возможно, — улыбнулся я. — Однако кое-что я хотел бы обсудить прежде, чем мы перейдём к дальнейшему планированию, генерал.

Мой серьёзный тон, незаметно приправленный Аурой, мгновенно взбодрил китайского генерала.

— Слушаю вас, Ваше Высочество, — медленно проговорил он.

— Я слышал, у вас есть возможность напрямую связаться с Её Высочеством, а также принимать решения от её имени?

— Всё так, Ваше Высочество, — медленно кивнул генерал.

— Вы должны понимать, что я очень рискую, оказавшись сейчас в Китае и уведя из империи очень мощный отряд, — продолжил я гнуть свою линию.

— Понимаю, Ваше Высочество, — он вновь кивнул, а затем добавил: — И очень ценю это.

— И должны понимать, что я представляю не только себя, но и всю Российскую Империю. Считайте, что не только я сам помог вам в бою, помогу выбить врага из Тибета и возвести принцессу Джу Лэй на трон. Но и вся Россия! И от лица всей России, я хочу предложить Китаю стать младшим братом для моей империи.

Генерал сдержанно кивнул.

— Я... догадался, куда вы клоните. Но знаете, даже если вдруг я, и Её Высочество готовы признать Российскую Империю старшим братом... Многим это может не понравиться.

— Озвучить наш союзнический договор широкой общественности можно будет и более мягко, — спокойно сказал я, откинувшись на спинку кресла. — Я уже говорил вам, что мне импонирует искренность в правителе, потому и подал вам всё прямо. И я вижу, вы понимаете, что я ни в коем случае не навязываю вам такой договор как у Японии и Корее. Конечно же, нет! Я хочу создать надгосударственное объединение империй и королевств для совместного решения некоторых внешнеполитических вопросов. В интересах наших империй, и в интересах всей планеты.

Генерал немного расслабился, в его взгляде вместо мелькнувшего чуть ранее холодка появилась заинтересованность:

— Всей планеты? Так глобально?

— Почему бы и нет? — пожал я плечами. — Есть вопросы, которые можно решить лишь сообща. Сдерживание зарвавшихся британцев... Взаимодействие с представителями других планет... Хм? Почему вы так смотрите на меня, генерал? Только не говорите, что не слышали об огромном монстре, против которого вы тут воюете?

Глава 10

Проект создания надгосударственной объединённой организации сложился у меня в голове уже давным-давно. Едва ли не с первого своего дня в этом мире я начал об этом думать. Со временем, когда менялось моё положение в обществе и положение дел вокруг меня, некоторые пункты плана корректировались, но общее его направление всегда оставалось неизменным.

Я никогда всерьёз не рассматривал возможность покорения планеты силой. Пусть Александрии на пути становления империей какие-то земли приходилось завоёвывать, но... Не по душе мне такой подход, и если есть способ добиться своей цели без принудительного подчинения, я лучше воспользуюсь им.

Да и потом, Объединённая Земля мне нужна в первую очередь для того, чтобы подготовить планету к космической эре, а затем в эту эру с достоинством войти, не боясь сразу же стать «пищей» для других, более развитых цивилизаций. Я не хочу управлять каждым клочком планеты и учить жизни каждый из её народов.

Прекрасно справятся сами.

Благо мой план не предусматривает особого ограничения внутренних свобод. Разве только тех, которые необходимы, если на территории того или иного государства найдены ресурсы, необходимые для освоения космоса. Вроде того, что это государство предлагает этот ресурс на продажу в первую очередь Объединённой Земле.

Хороший проект. На мой взгляд, отшлифован и почти доведён до идеала. Уже на следующий день после моей беседы с генералом Ли принцесса Джу Лэй подписала союзнический договор, в который быстро добавили уникальные для Китая условия.

Итого, в Объеденной Земле нас уже почти трое. Едва я стал Отцом Императора, связался со своим другом Бьёрном Инглингом. Шведский король с энтузиазмом воспринял прямой союзнический договор с Россией.

Осталось на миниатюрную головушку Джу Лэй натянуть корону, и нас станет трое без всяких «почти».

Хотя, возможно, к тому времени кто-нибудь ещё на нашу сторону встанет.

Об этом я размышлял днём в субботу двадцатого июля. Наши объединённые с генералом Ли силы продвинулись на запад, вглубь захваченных территорий. И в эту самую минуту мы ожидали возвращения разведчиков-космодесантников.

Я сидел в шатре вместе с Арвином и Оболенским, так как скрывал свою личность ото всех китайцев корпуса, кроме генерала.

Все трое александрийцев были предельно собраны. К этому моменту мы узнали, что хоть и пытались скрыть наше отсутствие в России, все же слухи уже начали появляться. Прежде всего, на фронте, где должен был находиться Андрей Оболенский. Пришлось развивать легенду, что великому князю Тверскому нездоровится, и он проходит специальный курс лечения с личной целительницей, поэтому пока он не может выйти из палатки к солдатам.

И чтобы хоть как-то взбодрить солдат и поддержать их воинский дух, туда на фронт прибыл другой великий князь — Казанский. Пусть по личной силе Ромодановский и уступает Оболенскому, общий авторитет двух этих значимых фигур находится в одной плоскости.

Да, нам оставалось доверить проблемы России тем, кто сейчас остался в России. Сами же мы всецело сконцентрировались на своём долге.

Каждого Александрита с пелёнок учат давить сарнитских тварей так, чтобы от них и мокрого места не осталось!

И вот теперь совсем рядом с нами завелась сарнитская тварь, подобной которой Земля, полагаю, не видела с тех пор, как тут побывал Архей и Элиарда со своими легионами.

Пола шатра колыхнулась — вошёл Антон, космодесантник из отряда, отправившегося на разведку.

— Докладывай, — коротко бросил я.

— Есть, — козырнул он и зацепился взглядом за карту местности, лежащую на небольшом столе между мной и другими Александрийцами. — Вы позволите, Ваше Высочество?

— Разумеется, — кивнул я.

И Антон приступил к своему рассказу, указывая пальцем на карту.

Получалась удивительная для местных жителей картина. Могучий горный хребет, который испокон веков служил прекрасной защитной стеной от врага, стал своего рода загоном для скота на убой. Охрана границ здесь по естественным причинам слабее, чем на равнинных местностях, ведь кто станет тратить силы и перебираться через горы? Разве что мелкий отряд?

Но миллионы индусских зомби перелезли.

Управляемые сеятелями, зомби передают ему «картинки» того, что видят, и по их командам захватывают территории. Такой подход в Тибете позже позволил уже людям и сарнитам использовать средства для полётов.

В результате небольшой горный городишко в десяти километрах от нас превращён в базу врага.

Наш разведчик видел смуглокожих и белокожих людей в дорогих одеждах — индийских и британских аристократов. Видел он орды зомби. Но вот местных жителей не видел...

Да... нашим мерзейшим врагам нужно откуда-то брать топливо, чтобы управлять своими ордами.

— Благодарю за доклад, Антон, — кивнул я разведчику. — Можешь отдохнуть немного.

Он ещё раз козырнул и оставил нас одних.

Мы переглянулись. Я почувствовал, что хмурюсь. Но, полагаю, Андрей Оболенский выглядел куда более хмурым, чем я.

— Ну чего вы, хозяева кислых щей, своими рожами воздух портите? — хмыкнул Арвин. Я перевёл на него взгляд, он тут же выставил перед собой обе руки. — Ладно-ладно! Без агрессии. Хотел отвлечь вас немного.

— Отвлечь? — переспросил у него Андрей Оболенский. — Вы разве не слышали доклад?

— Слышал, — пожал плечами Арвин. — Но что он меняет? Мы предполагали, что мы в заднице. На деле же мы оказались в глубокой заднице. Но ведь так даже веселее, не?

Глядя на своего лучшего друга, я не смог сдержать улыбки. Казалось, после доклада разведчика, Арвин расслабился.

— Тебе, как обычно, не терпится кулаками помахать, — хмыкнул я.

— Но ведь тебе тоже,— парировал он.

— Допустим, — я кивнул и задумался. Спустя четыре секунды произнёс: — И что же по факту мы имеем? Мы отправили «Крыло Ястреба» в Енисейск и пригнали ещё двадцать пять космодесантников. В текущей ситуации вряд ли китайцы возобновят свою атаку на княжество в ближайшее время.

— Ну да, после того как здесь корпуса принцев помножили на ноль, — хмыкнул Арвин.

— Кроме того, у нас с собой теперь достаточно блокираторов третьего мозжечка и слабое подобие дисбалансера второго мозжечка, — вздохнул я.

— И? — подтолкнул меня Арвин.

— И Форкх их дери, мы страшно проигрываем в численности! — я хотел ударить по столу, но сдержался. Не хотелось ломать мебель.

Выдохнув, я посмотрел на товарищей. На этот раз Арвин терпеливо ждал, что же я скажу.

— Мы имеем идеальный шанс прикончить кучу жирных жуков, но отвратительные условия, — спокойно проговорил я.

— Как и всегда, — улыбнулся Арвин.

— Как и всегда, — повторил я.

— Мой принц, — обратил на себя внимание Андрей Оболенский. — Нападать на них сейчас — безумная идея...

— Но?

Мой слуга из прошлой жизни тяжело вздохнул и проговорил:

— Но Джон Бекингем не отличается храбростью. Если он там, среди этого выводка, то он попытается прикончить вас, используя подавляющее преимущество в силе.

— Верно. Они уже знают о космодесантниках, а значит захотят поквитаться с нами. То что мы трое здесь — они могут лишь догадываться. Но для них, даже если александрийцев тут нет... То и обычные бойцы в космодоспехах для сарнитов сродни бельма в глазу. Они клюнут на нас...

— Так что же? — сверкнул глазами Арвин и с нетерпением выпалил: — Предварительный план утверждён?

— Утверждён. Осталось только убедить генерала Ли поучаствовать в нашей авантюре, — сказал я, подумав, что как раз в этот момент генерал вместе с Вадимом и приближёнными офицерами, должно быть, тоже обсуждает услышанное от космодесантника-разведчика.

Зависнув в воздухе, я смотрел вперёд и мысленно отчаянно ругался, поминая Форкха, сарнитов, бывшего Канцлера Российской империи и прочих недобрых созданий.

Всего несколько дней назад мы сражались с огромной ордой одурманенных и тогда, казалось им не было конца и края.

Сейчас же я смотрю на объединение нескольких подобных орд.

И вот этой толпе действительно нет ни конца, ни края!

«Едрить их всех в дышло, болванов безмозглых!» — так охарактеризовал открывшуюся перед нами картину Ярый.

Я перевёл взгляд влево — один из космодесантников снимал всё это бесконечное шествие на камеру. Эпизод с нашей прошлой битвой против индусов-зомби мои специалисты уже смонтировали, но в публичный доступ ещё не выпустили.

Теперь вот с лихвой добавится материала.

Чуть опустив взгляд, я увидел генерал Ли, который командовал своими воинами, возводящими укрепление. Пусть после долгих обсуждений мы и выступили на врага, так уж случилось, что примерно в это же время и враги решили нас атаковать.

Потому мы вновь оказались на позиции защищающихся. Что отчасти нам на руку.

Я снова поднял голову. Да уж... Ну и бессчётная же рать перед нами... Мы успели побеседовать с моим старым учителем Архуном. Тот предложил вполне себе рациональный вариант — не вмешиваться сейчас. Дать миллионам одурманенных вторгнуться в более населённые части Китая. Посеять там ужас, а затем во славу принцессы Джу Лэй всех спасти.

— Простите, но вы сами-то одобряете то, что предлагаете? — закипая от гнева, спросил его тогда Андрей Оболенский.

— В данный момент я хочу воздержаться от оценочных суждений, — ответил старик. — И лишь указываю на один из вариантов.

Но в итоге этот вариант мы даже не рассматривали.

— Ваше Высочество, до столкновения защитных сооружений с первой линией врага осталась одна минута! — напряжённо доложил Вадим.

— Спасибо, я вижу, — я, в отличие от него, был расслаблен и даже отчасти спокоен.

— Ваше Высочество, предполагаемых сарнитов до сих пор не выявлено, — со мной связался Тамир, прибывший с подкреплением из Енисейска и по обыкновению вставший во главе наших глаз и ушей.

— Принято, — отозвался я.

А через сорок три секунды после этого доклада битва началась.

Выпустив облако альтеры, я нарушил ток рахны в телах сорока семи одурманенных, оказавшихся вместе со мной на поднятой к небу ледяной площадке. Семнадцать секунд, и все несчастные вокруг меня были очищены от энергии сарнитов.

Я взмыл в небо. Для меня уже поднимали очередную порцию одурманенных. На этот раз плита и «подъёмный механизм» были каменные.

Пикируя на новую площадку, я мельком бросил взгляд по сторонам.

Сражение шло уже почти два часа, и орды одурманенных вокруг нас как будто и не становятся меньше.

Хотя... Стоп! А вот это уже интересно!

— Ваше Высочество, толпа начинает расходиться в стороны. Немного... Но удивительно, что им это вообще удаётся, — сообщил Тамир о том, что я и так уже успел увидеть собственными глазами. — Похоже, будто они создают коридор для чего-то. Поправка! Такие перестроения происходят сразу в нескольких местах.

— Понял! Похоже, сейчас начнётся самое интересное. Свяжись с Вадимом, — велел я, поймав ладонью кулак щупленького одурманенного индуса. Импульс альтеры очистил несчастного.

Что ж, наконец-то показались, верно? У нас есть предположения, что сарниты в этом мире получают с одарённых гораздо больше «питания». Чем больше внутри одарённого жи́вы, тем сытнее будет сарнитам. Иными словами, пока наши с генералом Ли воины тратят жи́ву и отбиваются от одурманенных, они становятся менее калорийной пищей для сарнитов. Вот только сарниты не на диете, и наоборот желают набрать массу. Потому и не могут позволить своим зомби нас полностью вымотать, раз уж они рядом, а такие сочные кусочки мяса сами явились к ним на обед.

Однако у этой монеты есть и другая сторона — нападать на нас сразу сарниты не решились, чтобы не пострадать впустую. Да и внутренние запасы рахны не тратить, раз уж и так тратят энергию на поддержание одурманенных. Решили измотать нас немного...

Но сарниты твари не особо терпеливые. Похоже, два часа для них предел!

Наспех очистив очередную группу зомби, я нетерпеливо рванул в воздух. И с высоты стал рассматривать орды одурманенных.

Нда... Форкховы британцы совсем не скрывают своих сарнитских сил. Я увидел семь «борозд», разделяющих орды зомби. И по каждой борозде двигалось в среднем по тридцать человек — кто-то ехал на мотоциклах, но большинство на армейских внедорожниках без крыш. И в каждой тридцатке имелось по одной твари, тянущей свои полупрозрачные, «призрачные» клешни к тем одурманенным, которые не успели убраться с дороги.

Каждый такой сарнит выпивал досуха любого зомби, до которого дотягивался. Не удивительно, ведь для классических сарнитов-сеятелей (а не земных аномальных) одурманенные — это в первую очередь запас пищи для гнезда.

Форкхово дерьмо! Как же меня бесят эти мерзейшие вечно голодные твари!!!

— Берём центрального! — рявкнул я в рацию шлемофона. — Но не гоним! Подпустим ближе!

Как же мне хотелось наплевать на всё и просто сорваться в бой! Но... Нельзя. Приходится яриться и сдерживаться, чтобы в конечном итоге как можно больше моих товарищей пережило эту битву.

Ведь пока можно сказать, что в каждой «борозде» по одному сарниту. А значит остальные — люди, охраняющие ценный боевой ресурс. И стало быть, отборные воины...

Что за бред! Люди и на стороне сарнитов... Как же сложно привыкнуть к этой стороне моей нынешней реальности.

А между тем, пусть и медленно, но мы приближались к выбранному сарниту.

В нас начали метать дальнобойными техниками жи́вы. Уклонившись от огромного огненного шара, мне тут же пришлось уходить влево, исполнив бочку, пока уворачивался от толстой белоснежной молнии. Затем я ускорился, чтобы разойтись с ледяным копьём.

Форкх меня дери! Заградительный огонь из разноцветных техник стал совсем плотным, когда до сарнита оставалось двадцать метров. В этот момент по моему телу разбежались золотые молнии, сплетаясь друг с другом и создавая стихийный доспех поверх моего космодоспеха.

Следующим же — внешним, слоем моей защиты была концентрированное облако альтеры, идеально сжатое и «вылепленное» поверх моей фигуры.

Без тени сомнения я пролетел через громадный земляной кулак, уничтожив его!

Оказался прямо напротив первого на сегодня сарнита — рыжеволосого веснушчатого мужика в серой футболке.

Я видел изумление в его глазах, а затем из тела этой твари повалил тёмно-зелёный дым.

Но я успел врезаться ему в грудь левым плечом.

К тому моменту я перегнал туда большую часть альтеры. Энергии разрушения было настолько много внутри небольшого участка тела, что я едва не выл, сжимая зубы.

Но оно того стоило! Враг держал покров жи́вы и защиту из концентрированной рахны, но...

Я пробил их как раз в области груди. Рёбра сарнита захрустели, но по факту это мало чего значило. Я чувствовал, как уже меняется структура его тела, начиная прямо из недр. Будто бы от его людского сердца.

Сарнитская плоть крепка. Очень крепка.

Но пройдёт несколько мгновений, прежде чем отвердеет и начнёт изменяться его кожа.

Я успел воспользоваться моментом и вонзить шприц со смесью из блокиратора и дисбалансера сарнитских мозжечков.

Вероятно, из-за того, что сарнит-сеятель до конца не успел трансформироваться, смесь подействовала быстро и эффективно. Я почувствовал, как на миг резко сбился ток рахны внутри твари. Схватив врага за голову, перегнал альтеру в ладони и, резко выплеснув её, точно арбуз расплющил черепушку своему врагу.

Резко поднялся на ноги. Мы оказались в толпе одурманенных. И если пару секунд назад они атаковали меня, то теперь начали падать, будто подкошенные.

Люди-охранники раздавленного мной сарнита выглядели изумлённо. Однако же лишь на мгновенье — опыт сделал своё дело, и бойцы продолжили сражаться с моими космодесантниками.

Но мои-то ребята тоже опыт имеют. И это мгновенье использовали с лихвой.

— Отлично!!! — взревел я, давая выход сдерживаемым эмоциям и выпуская Ауру Александритов. Золотые молнии разнеслись по бескрайней долине. Зомби замедлились, стали более вялыми, как и люди-враги.

— Да!!! За Отца Императора!!! — радостно заревел Ярый.

До сих пор я скрывал и Ауру, и золотые молнии живы от глаз сарнитов. Но теперь пришло время. Ну же? Поведётесь?

Будто отвечая на мои мысли, под нашими ногами начала дрожать земля.

Глава 11

Земля дрожала всё сильней.

— В небо! — закричал я в рацию шлемофона.

Мои космодесантники молниеносно поднялись в воздух. Люди из охраны раздавленного сарнита по инерции атаковали. Но атаки получились хилыми, а через секунду этим охранникам пришлось сосредоточить своё внимание на собственном выживании.

Земля покрылась трещинами и разверзлась, будто подсушенная корочка на поднимающемся шоколадном бисквите. Гигантском бисквите. В отдалении по обе стороны от нас поднялись края плит. А прямо в центре появился длинный и глубокий разлом, куда начали падать и одурманенные и охранники.

— Проклятье! Что творится-то!!! — изумлённо выкрикнул Ярый.

— Показалось то, за чем мы охотились, — ответил я. — Группа два, слышите меня?

— Отлично слышим, — весело отозвался Арвин. — Наконец-то косточки разомнём.

— Не спешите, ваша светлость, — попытался одёрнуть его Андрей Оболенский.

— О Боги... Оно жрёт даже своих! — воскликнул Михей на общем канале космодесантников.

— Другие люди не видят, — процедил я сквозь зубы, имея в виду людей, сарнитских союзников, отделённых от разлома в данный момент толпами одурманенных, — а для этих тварей даже союзники — всего лишь корм.

— Ваше Высочество! Атакуем?! — в голосе Ярого слышались умоляющие нотки.

— Ждать! — крикнул я. — Или хотите быть погребёнными под землёй?!

Это решение далось мне с трудом. Но всё, что нам сейчас остаётся — копить энергию. Концентрировать жи́ву и альтеру, не тратить тайгий в космодоспехах на бесполезные с такого расстояния выстрелы лазером.

Но Форкх меня дери! Падая на тёмно-зелёное тело гигантской бочкообразной твари, зомби просто рассыпаются в пыль! А одарённые... их крики ещё долго будут стоять в наших ушах.

— Бойцы! Гигантского монстра атаковать только альтерой! Те, кто не может держать альтеру вокруг себя, не смейте подходить к нему! — проговорил я на канале связи для космодесантников из групп один и два. Космодесантники третьей группы к этому каналу подсоединены не были.

Следующие пять секунд на этом канале царила тишина, а затем все услышали ошарашенный шёпот Михея:

— Оно взлетает...

Тёмно-зелёное чудище плавно поднималось из гигантского разлома.

— Огромное... — бормотали космодесантники.

— Как с ним сражаться?

— Без паники! Уничтожим этот кусок мяса вместе с Его Высочеством!

Я не отводил взгляд от твари. Гигантский кабачок, достигавший двух сотен метров в длину и сотни в ширину. Он смог обрести свою истинную форму.

И это Форкх его дери странно!

Плавно выдохнув, я вспомнил недавний разговор с Архуном, Арвином и великим князем Тверским. Мы все давно обратили внимание на тот факт, что сарнитов переродилось больше, чем нас. Первая возможная причина, на наш взгляд, заключается в том, что сарниты более тесно связаны друг с другом. В их социуме даже элементы коллективного сознания присутствуют. В то время как каждый отдельный человек — это отдельное сознание. Вдобавок всё сарниты на момент попадания в Аномалию были внутри единого живого создания.

Сарнита-вместилища.

Иными словами, космического корабля, внутри которого и передвигаются остальные сарниты на дальние расстояния.

Форкх меня дери! Один из худших наших прогнозов всё-таки подтвердился! Честно говоря, я до последнего отказывался верить, что столь огромная тварь может переродиться в этом мире. Кем она здесь стала? Человеком? Животным?

— Ваше Высочество, остальные сарниты начали стягиваться к провалу, — доложил Тамир, прервав поток моих мыслей.

Тем временем корабль-монстр почти поднялся до уровня земли.

Я глянул на моих космодесантников. Даже по фигурам понятно, что они шокированы.

Ну нет... так дело не пойдёт.

Прикрыв глаза, я плавно выдохнул, а затем резко поднял веки.

Золотые молнии затрещали в небе, разбегаясь в разные стороны от моего космодоспеха. Без слов я взбодрил своих бойцов.

Враг поднялся над расщелиной.

Пора!

— За мной, — холодно произнёс я, срываясь в крутое пике.

Я мгновенно выдавил максимум скорости из космодоспеха, а на моём кулаке, находящемся внутри шара из альтеры, уже сверкали молнии, созданные жи́вой.

Что было мощи я врезал кулаком по голове монструозного корабля. Гигантский сарнит пошатнулся, чуть накренился, но...

Тут же выровнял положение в пространстве, а в его теле начали открываться громадные поры-шахты.

Мгновенье, и из ближайшей ко мне шахты вылетел шар сжатого тёмно-зелёного дыма.

Форкх меня дери! Вот это скорость!

Рефлекторно я увернулся, поведя плечом.

В этот же момент из других шахт в меня полетели дымные шары. Враг пока бил мелкими снарядами. Каждый шар едва ли достигал тридцати сантиметров в диаметре. Однако все шары летели быстро, и уворачиваясь от них, я чувствовал, сколько же много внутри них рахны.

Форкхово дерьмо! Давненько мне не доводилось сражаться с сарнитским кораблём в одном лишь космодоспехе. Хотя чего уж там, и находясь внутри собственного космического корабля, я давненько не сталкивался с целым сарнитским кораблём.

Эх, сейчас бы мой любимый флагман «Львиный коготь» был бы очень к месту.

Да и любой бы другой корабль из эскадры подошёл ... Но увы, в своём последнем путешествии в качестве наследного принца Александрии я был без эскадры. А «Львиный коготь», к сожалению, неодушевлённое летательное средство, и переродится как сарнит-вместилище, очевидно, не смог бы.

Да, столкновение с вражеским кораблём породило внутри меня ностальгическую бурю, однако я таки смог быстро починить эмоции и полностью сконцентрироваться на сражении.

Двадцать космодесантников, поддерживающих вокруг себя облако альтеры, уклонялись от шаров рахны и атаковали гигантское тело сарнита-вместилища. Кто-то бил с небольшого расстояния дальнобойными техниками жи́вы, кто-то лупил кулаками, концентрируя энергию жизни в стихийных перчатках, а в секунды отдыха и восстановления потраченной энергии, стреляя в тварь из лазеров. Некоторые пошли дальше — в режиме автобоя стреляли из лазеров космодоспеха и в этот же момент поддерживали Леса Погибели. Синие деревья из воды, оранжевые из пламени, голубые изо льда и белоснежные из молний, проросшие на гигантской спине сарнитского корабля, постепенно распадались, обращаясь яростными дикими зверьми, вгрызающимися в плоть монстра. И пусть большую часть этих созданий разносило на крохотные энергетические частицы взрывами шаров рахны, тех, кто оставался цел, вполне хватало, чтобы выбивать фонтанирующие тёмно-зелёной густой кровью борозды на корпусе вражеского корабля.

Красиво, Форкх меня дери! Столько разноцветных зверей! Сделаем-ка ещё больше!

Я не успел уклониться от очередного заряда рахны, так что, сконцентрировав альтеру в обоих предплечьях, встретил его двойным блоком, надавил и уничтожил!

В этот момент я почувствовал, что внутри моего тела сконцентрировано достаточно жи́вы. Выдохнув, я выпустил её через поры кожи. Не найдя преграды в моём космодоспехе, жи́ва, принимая форму, вышла наружу. Через две секунды она обратилась в пятнадцать золотых львов.

Всего год назад мои золотые львы выглядели не очень привлекательно. Красивым мощным и сбалансированным я мог держать лишь одного льва — Алана. Остальные были его хилыми подобиями — Алохами.

Теперь же это были настоящие статные золотые хищники. Молнии расходились ото львов во все стороны. Яростно раскрывая пасти, будто рыча, львы Аланы порождали все новые и новые заряды.

Я растянул и сконцентрировал своё облако альтеры так, чтобы львам было комфортнее сражаться. Рахна в этом облаке мгновенно ослабевала. На моих глазах три льва разорвали очередной шар тёмно-зелёного дыма и тут же вгрызлись в плоть гигантского корабля.

— Отлично, народ! Развалим кабину этому жирдяю! — раздался на канале первых двух групп голос Ярого. А в следующий миг сам Ярый, взяв разгон в сотню метров, точно ястреб, с высоты спикировал на монстра. Ярый начал вращаться в воздухе штопором, помогая себе с помощью своего атрибута.

Двумя вытянутыми руками, на которых образовались ветровые лезвия, он врезался в вплоть твари, выбивая очередной кровавый фонтан.

— Эй! Эй! Так нечестно! Без нас не разваливайте! — закричал Арвин, который, следуя плану, наблюдал за сражением издали.

— Если они справятся без нас, будет идеально, — проворчал на это Андрей Оболенский, находящийся рядом с ним.

Я хотел крикнуть, чтобы не засоряли эфир, да не успел.

— А-а-а!!! — заревел шлемофон дрожащим от боли голосом одного из космодесантников.

Форкх их всех дери!

Сглазили! Как говорят местные.

— Хватайте раненных и в небо! Живо!!! — мгновенно сориентировался я, видя, как прямо из гигантского тела монструозного корабля появляются пяти-шестиметровые туши сарнитов. Выглядели они, как обычно, омерзительно — нижняя часть напоминала тело богомола — шесть трёх составных ног, мощная туша. Вместо головы из этой туши растёт закованный в броню будто бы человеческий торс. Только крупнее человеческого, и рук у него нет — вместо них пара громадных клешнёй, а под ними вспомогательная пара верхних конечностей — эдакие длинные, тонкие ветки, заканчивающиеся семью трёх составными когтями, которые сарниты могут использовать порой ловчее, чем многие люди свои пальцы.

И завершает этот образ отвратительная треугольная голова, похожая на голову богомола. Два крупных глаза спереди смотрят на жертву. Ещё четыре мелких глаза по бокам и на затылке обеспечивают вечно голодной твари круговой обзор.

— А-А-А-А!!! — послышался очередной полный боли вопль раненого космодесантника, столкнувшегося с сарнитом.

— Да их тут сотня! Не меньше! — изумлённо выкрикнул Михей, зависнув в небе и держа подмышками по товарищу.

— Мощные твари, что б им! — гневно прорычал Ярый.

— Но... похоже... они не могут отойти от главного монстра, — тяжело дыша, изрёк Вадим. Он смог подняться в воздух подальше от сарнита-вместилища в последний момент — спасал товарища, которого сейчас держал, закинув на плечо.

— Атакует! Уклоняйтесь! — скомандовал я, едва поры-шахты на теле монстра открылись.

Из своих орудий корабль врага произвёл бортовой залп концентрированными шарами сжатой рахны.

Двоих наших задело и, протяжно кряхтя, они начали падать. Один из этой парочки держал в руках спасённого товарища, так что падали сразу три тела.

Я видел, как дёрнулись несколько космодесантников, но никто не пошёл против инструкций и не рванул спасать тех, кто летел на свидание с земной твердью.

Нет, мы не бросаем своих товарищей.

Просто космодоспех «осознаёт» свободное падение и укрепит защиту. Пилоты не пострадают. А зомби внизу долгое время не смогут повредить корпус космодоспеха.

— Бойцы! Слушайте меня внимательно! — разбив сразу три шара рахны, заговорил я. — Сарниты, которых видите на корпусе корабля, ненастоящие. Это энергетические проекции.

— Так что же? Можем наплевать на них? — спросил Ярый, пытаясь понять, что я имею в виду.

— Напротив, — сухо произнёс я. — Они могут быть опаснее настоящих. Хоть и недолговечны.

— Значит, переждём, Ваше Высочество? — сориентировался Вадим.

— И снова ошибка, — вздохнул я.

Все мы в тот момент не переставали бороться против бесконечных залпов шарами рахны, тратя на это силы и энергию.

— Мы устаём. Монстр тоже, но гораздо медленнее нас. Нам удалось ему нанести множественные повреждения в начале боя, заставить тратить ресурсы на восстановление. Это здорово. Но этого недостаточно. Мы не можем уйти в оборону. Бойцы! Прикройте меня издали. Переходим ко второй фазе!

Я успел немного передохнуть и сконцентрировать уйму жи́вы и альтеры. Мои мышцы и нервы были напряжены до предела. Кости и суставы трещали. Я был всецело готов к бою! А ещё некоторые космодесантники, пострадавшие от атаки сарнитов-проекций, успели прийти в себя. Других же, в том числе тех, кто попал под выстрелы ядер рахны, доставили в каменную крепость, где отбивались от одурманенных основные силы корпуса генерала Ли.

— Вперёд! — скомандовал я, резко ускоряясь.

Форкх меня дери! Какое же блаженство нестись на огромной скорости мимо сарнита-вместилища и обстреливать его из лазера! А швырять шаровые молнии? Ум-м-м...

Я задавал направление атаки, мои товарищи били издали. Пролетев, мы разворачивались и заходили на второй круг.

Сначала враг пытался отвечать нам ядрами из рахны. И парочку космодесантников эта тварь всё же умудрилась сбить.

Однако мы продолжали раздирать плоть сарнитского корабля! На его тёмно-зелёной коже постоянно что-то взрывалось, ошмётки мяса вперемешку с густой кровью валились вниз — в тот самый разлом, что остался после того, как эта тварь вылезла из-под земли.

— Ну же... давай! — прошептал я, выпуская в монстра крохотную шаровую молнию.

Я держал пальцы, соединив их треугольником — именно из его центра и родилась максимально концентрированная шаровая молния. Создавая ее, я полагался не только на свои внутренние силы, но и на артефакты усиления высокого уровня.

Шарик врезался в «морду» вражеского корабля. И ослепительно засиял, разлетевшись в стороны буйством громадных золотых молний.

Одновременно в сарнита-сеятеля врезались три мощные техники моих Мастеров, приправленные альтерой.

Впервые с начала боя мне показалось, что корабль повело.

Отлично! Последний штрих...

Я не сомневался, что правильно рассчитал место для атаки. Кулаками, вокруг которых сияли концентрированные золотые молнии, я врезался в, казалось бы, ничем не примечательный, участок на корпусе корабля.

— У-А-А-А-А!!! — заревели мне прямо в лицо, и этот рёв с каждым мгновеньем становился всё громче и громче.

— Критический уровень вибраций в окружающей среде, — ровным тоном доложила космо-Алиса.

Форкх меня дери, если бы я предусмотрительно не сконцентрировал часть альтеры вокруг ушей, мог бы и оглохнуть.

Но...

Мы не ошиблись.

Рот твари прямо передо мной! Тварь в ярости и хочет меня сожрать!

Всё-таки есть и минусы, когда твой корабль живой и наделён собственной волей. Но не наделён полноценным разумом. Иногда это гигантское создание отказывается подчинятся своим пилотам.

Рёв корабля-монстра нарастал, а его огромнейшее тело рвануло вперёд.

Мгновенно вокруг начало темнеть.

— Ярый! Лови!

Что ж, прощай мой безымянный космодоспех рядового космодесантника, слегка модернизированный для своей особой миссии.

Примерно с такой мыслью я активировал самоуничтожение и катапультирование.

Глава 12

— ГР-РУ-А-А-А-А!!!

Рёв сарнитского корабля был оглушительным. В его глотке только что разорвался космодоспех, начиненный тайгиевыми зарядами и громадным количеством дисбалансера третьего мозжечка. Дисбалансер от взрыва обратился в пар, в таком виде он быстрее впитывается в слизистую оболочку сарнита-вместилища.

Проверяли, знаем.

«Троянский конь» — хорошее название! Пожалуй, так я и назову свой героически павший доспех.

— Ваше Высочество, я держу вас как принцессу, а на фоне взрывы... Я будто воитель из легенд! — внезапно выдал Ярый через поднятое забрало шлема.

— Только в легендах ты и останешься, если продолжишь в том же духе, — спокойно произнёс я не оборачиваясь. Как раз лёжа на руках Ярого я и смотрел на последствия своей атаки.

— Покорнейше прошу меня простить, — скорбно проговорил Ярый, — дурное влияние его светлости князя Новочеркасского.

Тем временем рёв сарнитского корабля начал стихать, а его рот понемногу стал уменьшаться в размерах.

— Поехали, — велел я, повернувшись к Ярому. — Кивни, как всё будет готово.

Кивнул он уже через секунду.

К этому моменту я снова сконцентрировал немало альтеры вокруг своих ушей.

Меня ждал не самый приятный момент нашего плана — пришлось почти вплотную приблизиться к шлему Ярого. Да чего уж, я щекой коснулся прохладной поверхности космошлема.

Я чуть извергнул голову, чтобы смотреть в открытое забрало шлема Ярого. Форкх его дери, как же близко рожа моего персонального летающего микрофона.

— Воины! — заревел я, практически в упор Ярому. Тот аж поморщился. Но его шлемофон прекрасно уловил мой голос, а динамики, специально усиленные ради нашего плана, разнесли мой крик по всему полю боя.

Отлично! Не только свои услышат!

— Не страшитесь этой громадины! Его размеры — ничто против нас! Против нашей мощи! Вы видели, как я один заставил его дрожать и реветь от боли! Но вы знаете, что я не один! Вы со мной! И вы сможете продолжить то, что начал я! Слышите?!

— Да!!! — заревели оставшиеся в бою космодесантники первой группы и принялись колошматить вражеский корабль с удвоенной силой.

— Да! Бейте их! Топчите это никчёмное насекомое!!! — подбадривал я своих бойцов. Приходилось всё так же говорить в микрофон шлема Ярого.

Эх, конечно, проще было бы снять с Ярого шлем и надеть на себя. Но что-то не хочется мне оставлять своего импульсивного бойца без дополнительной защиты головы.

— Господин, думаете, получится? — отключив микрофон, спросил Ярый, когда я замолчал.

— Если бы я совершенно не рассчитывал на успех, не разлёживался бы сейчас тут. А теперь хватит разговоров. Включай микрофон.

Дождавшись очередного кивка, я продолжил нагнетать обстановку:

— Давайте, космодесантники! За Империю!!! За Александритов!!! Рвите эту тварь!!! Я с вами!!! Я помогу вам!!!

В этот момент к нам подлетел космодесантник и вложил мне в ладонь тёплую рукоять меча.

Меч выглядел красиво — рукоять и лезвие оранжевого цвета с затейливыми гравировками, украшены переливающимися на солнце камешками. Этот артефакт мы обнаружили в Московском Кремле. Своими свойствами он похож на тот меч, который мне давал Андрей Оболенский во время моей первой командировки в Сибирь — взаимодействует только с жи́вой, наполненной атрибутом «молния».

Я пустил энергию в меч. Он радостно застрекотал золотыми молниями. На секунду от его острия в небо ударил толстый луч, правда, он тут же будто бы втянулся обратно в меч.

Клинок засиял ярче.

Я перевёл взгляд на космодесантников первой группы.

Всё это время мои бойцы продолжали обстреливать монструозный корабль. А тот сначала начал нехотя «переваливался» в воздухе из стороны в сторону, затем и вовсе замер на одном месте. Даже не отстреливался, целиком и полностью подтверждая наше предположение, что как минимум один пилот внутри корабля есть. И в тот момент он был занят возвращением контроля над своим гигантским сородичем. Налаживал симбиотическую связь. Не будь пилота, разъярённый сарнит-вместилище носился бы по небу, пытаясь сожрать всех подряд и своих, и чужих.

— Давай!!! — заревел я.

Ярый рванул к вражескому кораблю. Я не был уверен, что он отключил микрофон, так что приходилось молчать. И лишь мысленно обращаться к своему верному товарищу с просьбой избежать самодеятельности и не выходить за рамки плана.

Я видел, что в последние несколько секунд космодесантники долбили один и тот же участок на теле кабачкообразного монстра. Хоть в обычном состоянии ни рук, ни ног, ни глаз — никаких телесных ориентиров у этой твари не было, но мы уже знали, в какой стороне он может создать рот, поэтому били ему в «макушку» — в переднюю часть его верхней стороны.

— Я с вами, воины!!! — закричал я, в очередной раз привлекая к себе внимание. — Добью его!!!

Ярый размашисто швырнул меня вниз с высоты в двадцать метров и полетел прочь.

Молодец, не стал ничего выдумывать! А то я опасался на его счёт. Наверное, сейчас смотрит мне в спину.

Но проверить я не мог, нельзя переключать концентрацию с артефактного меча, носящего пафосное имя — «Клинок Перуна». Хех, оружие Архея — то, что нужно, чтобы кромсать гигантских сарнитов.

Клинок был точно наконечник стрелы, а моё тело — её древко.

Форкх меня дери, сколько жи́вы вытягивает он! Кажется, будто побегаешь с этим мечом чуть дольше, чем нужно, и превратишься в сухофрукт.

Зато сияет ярко! И мощи в нём немерено! А пространство вокруг меча разжижаю с помощью альтеры.

Мы летели так быстро, что я почти не заметил момента соприкосновения кончика меча с плотью твари. Будто не встретив сопротивления, меч продолжил свой путь, разрезая омерзительнейшее тёмно-зелёное мясо.

Меч резал не только ту часть, которой касался. Порез был гораздо шире! Настолько, что плоть твари расходилось в стороны так широко, что я легко проходил вниз. Следовал за мечом.

Полностью скрывшись внутри тела сарнита — мои ноги были ниже уровня его шкуры — я почувствовал, что монстр начал резко мотаться из стороны в сторону. В этот момент мой меч стал замедляться, пока совсем не остановился.

Ох, как же больно! Живот скрутило, в горле появился ощутимый ком. Через миг я почувствовал вкус крови...

Пришлось проглотить. Нечего кормить сарнитский корабль кровью Александрита!

Форкх бы их всё побрал! Сколько альтеры я потратил за последние минуты!

Внезапно держать концентрированное облако энергии разрушения стало совсем тяжко.

И дело было не только в моих травмах. Могучий ток рахны из недр гигантской сарнитской туши ударил по мне со всех сторон. Но мощнее всего бил он снизу.

Не прошло и трёх секунд, как меня вытолкнуло из созданной мной же огромной проруби в теле твари. Она начала медленно затягиваться. Я же покатился влево — тварь кренило на этот борт.

Не упал!

Воткнув в тушу монстра артефактный меч, я смог удержаться. Сарнит-вместилище начал понемногу выравнивать своё положение в пространстве.

В этот момент в трёх метрах от меня его плоть развезлась — будто бы люк открылся.

По мясным ступенькам наверх поднимался темноволосый мужчина, лет сорока на вид, облачённый в костюм тройку кофейного цвета.

— Вы переоценили свои силы, принц Аскольд, — торжествующим тоном проговорил Джон Бекингем. — И теперь вынуждены ползать передо мной, будто червь.

Едва он замолчал, корабль породил толстые жгуты, похожие на осьминожьи щупальца и притянул меня к своей плоти. Форкх его дери во все щели! Ничего себе сильные!

Хорошо, что я заранее принял удобное положение, и могу видеть не только блестящие, чёрные ботинки британского лорда-сарнита, но и его надменную рожу.

— Ползать удел насекомых вроде вас, тварей, — скривившись, выплюнул я.

— Храбритесь? — хмыкнул Бекингем. — Храбритесь-храбритесь. Мой брат, — плавным жестом он указал на огромную «спину» корабля, — чувствует вас, пока вы на нём. Силы в вас практически не осталось. Вам пришлось хорошенько поднапрячься, чтобы завести своих испуганных воинов. Право слово, что вы хотели сделать, явившись сюда всего лишь с двадцатью пятью бойцами?

Форкх меня дери... я и в самом деле устал. Сейчас с радостью бы вздремнул в своей постели в обнимку с Соней.

Но конкретно в этот момент гораздо больше радости мне принесёт уничтожение сарнитского корабля и лорда Бекингема!

— Ты недооцениваешь меня, мелкая сошка, — прорычал я, выпуская раздражение наружу. — Ты лишь один из жучьей стаи! А я — принц Александрии! Тебе посчастливилось стать лордом? Но ты так и остался мелким жучком! А я уже стал Отцом Императора!

Золотые молнии родовой Ауры Александритов трещали, выжигая страшные узоры на спине гигантского корабля. Я чувствовал, как плоть сарнита-вместилища дрожит. Тварь была в ужасе! Она напрямую чувствовала всю мощь моей Ауры! И этот ужас сильно замедлял ток рахны внутри тела монстра. Снижал её концентрацию. Так что, несмотря на боль и усталость, с помощью альтеры я разорвал удерживающие меня щупальца.

Поднимаясь на ноги, рывком выдернул артефактный меч, вливая в него очередную порцию жи́вы.

Я видел ужас в глазах Бекингема. Ну да, глупая букашка. Человеческие мозги, может быть, и сделали тебя чуточку умнее, но не поменяли твоё естество. Прибежал лично поглумиться над побеждённым принцем, добить его и торжественно сожрать?

Тебе было невдомёк, что принц может сделать из себя приманку.

Сарнит-сеятель лорд Джон Бекингем испуганно дёрнул головой. Увидев всё ещё незакрытый люк чуть позади себя, он начал разворачиваться, чтобы сбежать...

Я рванул за ним.

И с первым же шагом швырнул вперёд меч. Он летел вращаясь. Летел низко.

Бекингем успел заметить угрозу и начал уклоняться...

Да, не получилось.

Меч разрубил ему левую ногу до середины кости, а инерция от удара отправила сарнита в полёт.

В итоге тот рухнул рядом с мясным люком, потянулся к нему руками.

Я был уже близко. Но, главное, я слышал, что и меня уже наконец-то настигли.

Когда мои пальцы сжались на лацкане пиджака сарнита-сеятеля, мне в спину влетело нечто тёплое и мягкое. Через миг меня всего обнимало нутро обновлённого космодоспеха. Архун с учениками давно разрабатывал для меня новый космодоспех. Вот только он не стал третьим в моей личной коллекции. После битвы за Московский Кремль, когда Дмитрий Годунов подлым образом самоубился, практически уничтожив и моего «Золотого льва», я решил не восстанавливать тот космодоспех. Было проще снять с него некоторые части и поставить на новый.

Теперь у меня новый боевой доспех со старой душой и старым именем.

«Золотой лев».

И бой против сарнита для него — самый лучший дебют.

Доспех ускорил наш полёт. Я врезал Бекигему кулаком по роже. Он зарычал, начав испускать тёмно-зелёный дым.

Сарнит-сеятель трансформировался.

А я в этот момент получал спасительную порцию обезболивающих, стимуляторов и лекарств от автодоктора доспеха.

— Б-Б-БАК-Х-Х!!! — в «спину» сарнитского корабля с грохотом врезались две фигуры. Да, больше Арвину, Оболенскому, да и всей второй группе ждать было нечего.

Всё космоденсантники первой группы, из тех, кто всё ещё был готов сражаться, вгрызлись в плоть сарнита-вместилища.

Я же наконец-то оказался за пределами корабля. Вместе с трансформирующимся прямо на глазах сарнитом-сеятелем, я летел вниз.

Мы осыпали друг друга бесчисленными ударами.

Мы с Бекингемом летели прямо в пропасть — в тот глубокий разлом, оставленный после появления сарнитского корабля.

Удар! Ещё удар!!!

Мы продолжали лупить друг друга, крутились, будто бы сцепившиеся в мяукающий агрессивный клубок боевые коты.

Я наносил ему гораздо больше урона. Ведь свободный полёт и бой в воздухе не характерен для подавляющего большинства сарнитов — только для их кораблей. В то время как космодесантники на этом специализируются.

Да и крупное тело сыграло в тот момент с Бекингемом недобрую шутку. Неудобно ему с такими длиннющими руками на сверхближней дистанции.

С оглушительным грохотом я впечатал восьмиметровую тушу сарнита в рыхлую землю на дне пролома.

— КХА!!! — закряхтел сарнит, ударившись одновременно и спиной своей богомольей тушей, и спиной человекоподобного торса. — ОРКХ.... — выдохнул он, когда мои кулаки продавили точку, где оба туловища соединяются.

— Кряхти-кряхти, тварь! — Золотые молнии Ауры плясали на дне пропасти, в которой, кроме нас с Бекингемом, больше никого не было. Я слышал, как трескается хитиновый покров твари. Форкх его дери, он так отъелся, что выглядел один в один, как истинный сарнит, вылупившийся из гнезда. Андорин — первый сарнит, с которым я встретился в этом мире, был полупрозрачным. Внутри его тушки можно было разглядеть и человеческое тело.

— НЕ ЗАРЫВАЙСЯ, ЧЕРВЬ!!! — заорал сарнит. Голос его шёл будто бы от каждого участка громадного тела.

А в следующий миг меня едва не снесло колоссальным потоком рахны.

Но я успел отлететь назад.

Подставился бы под удар, кучу энергии потратил бы на защиту.

— ЧЕРВЬ!!! МРАЗЬ!!! УБЛЮДОК!!! — выплёвывал оскорбления сарнит, торопливо переворачиваясь. Он оказался на шести конечностях и гневно пялился на меня парой огромных глаз.

Вверху послышался оглушительный рев, затем что-то громыхнуло, и со всех стороны посыпалась земля. Слева так и вовсе не большая лавина сошла. Видно, здорово там, на поверхности, мои ребята оттягиваются.

Не буду от них отставать! Первый раунд оказался полностью за мной. Продолжаем!

Глава 13

Сарниту, пилотирующему живой космический корабль, не обязательно находиться внутри своего гигантского собрата, чтобы им управлять. Можно просто стоять «на крыше», как было, когда Джон Бекингем вылез, чтобы поглумиться над Аскольдом. И попался на удочку.

Сейчас, когда Джон Бекингем получает по своей хитиновой туше от Его Высочества князя-регента, биологически-энергетическая связь двух сарнитов разорвана.

Сарнит-вместилище остался сам по себе и впал в буйство!

— УА-А-А!!! — ревел обезумевший космический корабль, не скрывая свой рот.

— Сука! Какой громкий и быстрый! — воскликнул Ярый, энергично уклоняясь от длинного тёмно-зелёного мясного щупальца. В тот момент все космодесантники расслышали в голосе Ярого смесь азарта и веселья.

— Да не особо! — усмехнулся князь Новочеркасский, легко и непринуждённо лавируя между щупалец и ядер концентрированной рахны.

— Господа! Не отвлекайтесь, отводим его подальше от крепости! — твёрдо сказал великий князь Тверской, обрушив с неба на морду твари гигантского сотканного из молний усатого дракона.

Сарнитский корабль повело вниз, но он смог выровняться и, задрав морду, взвыл громче прежнего. А затем клацая гигантской беззубой пастью, припустил за великим князем.

— Форкх дери эту тварь! — ворчал Андрей Михайлович Оболенский, на лету разя противника толстыми молниями. — Хотел бы я сражаться бок о бок с Его Высочеством!

— Его Высочество справится! — отозвался князь Новочеркасский, вгрызаясь в бок громадному живому кораблю двумя тяжёлыми мечами, которыми практически невозможно орудовать без космодоспеха. — А нам с вами нужно посадить эту посудину! И навсегда!

Князь Новочеркасский с головой скрылся внутри гигантской туши — настолько глубоко он прорезал его плоть. Корабль заревел в новой тональности и начал закручиваться, пытаясь мордой достать до своего бока и, будто занозу, вытащить вторженца.

Но гибкости ему не хватило. А в следующий миг с другой стороны в тварь врезался поток пламени, режущего ветра, ледяных копий и каменных стрел.

— Давайте, парни!!! — заревел Вадим. — Не посрамим нашего господина!!! Не дадим впустую пропасть его стараниям!!! Помните! Чудище ослабло после того, как внутри него взорвался доспех господина, начиненный ядом!!!

Многочисленные разноцветные техники жи́вы полетели в монстра с новой силой. На спине твари одновременно появилось аж девять разных «Лесов Погибели». Пусть большую часть атак монстр и сбивал ядрами рахны или щупальцами — энергию на эти действия он тратил. А прорвавшаяся часть техник жи́вы и вовсе наносила ему прямой урон.

Сарниты-вместилища — самые глупые из сарнитов. Их самостоятельные действия предсказуемы.

— А-А-А!!! — закричал кто-то из космодесантников, когда его оплело щупальце, и в голову устремилось ядро рахны.

— Не зевайте, чтоб вас! — рявкнул князь Новочеркасский поочерёдно разрубив и ядро, и щупальце. — Он, может, ослаб и отупел, но всё равно ещё способен сожрать каждого из вас! Его Высочество очень огорчится, если вы тут помрёте!

После этой тирады Арвин вылетел из тела монстра, концентрируя новую порцию двух энергий. В тот момент через канал личной связи с ним связался Андрей Оболенский.

— Остальные жуки преследуют нас, — напряжённо проговорил великий князь Тверской.

— Запрыгнуть на бушующий корабль, когда тот в воздухе, им будет непросто, — усмехнулся Арвин.

— А ещё воины генерала Ли вот-вот столкнуться с первой группой сопровождения сарнита. Против людей они выстоят, но сарнит...

— Вышлем космодесантников, как и планировали. Нам нужно задержать остальных жуков, пока Аск разбирается с лидером, а мы с махиной.

— Может быть, стоит уже вызывать третью группу? Его Высочество сказал, что в случае напряжённой ситуации, стоит так поступить.

— Пока всё идёт по плану. Успокойся, старина, — добродушно проговорил Арвин, в очередной раз вгрызаясь клинками в плоть гигантского монстра.

— Это очень рискованный план, — напряжённо ответил Андрей Оболенский. — Его Высочество рисковал собой, пока мы ждали. Он потратил много сил ещё до того, как на этом направлении вылез сильнейший разумный сарнит, а теперь...

— ХВАТИТ, АРСЕНИЙ!!! — рявкнул Арвин, снова вылезая из глубокой раны монстра. — Забыл? Ты ему не нянька! А надёжный боевой товарищ! Верь в Аскольда, что б тебя!

— Да... Простите. Верю я... Всей душой верю. Просто Его Высочество теряет голову, когда дело касается сарнитов. Больше, чем кто-либо.

— Так было в прошлой жизни, — хмыкнул Арвин. — Сейчас всё иначе. Ведь местная Элисандра жива, и она с ним. Ой, прошу простить мою грубость. Не Элисандра, разумеется, а Софья Александрит. Так что давай, старина, не ссы в трусы! Разделаем толпу мерзких жуков, следуя тонкому плану нашего лидера.

Как только Арвин замолчал и самодовольно хмыкнул, взгляд его привлёк густой тёмно-зелёный дым, который начал подниматься из разлома, оставшегося позади сарнитского корабля и атакующих его космодесантников.

«Охо-хо, — мысленно усмехнулся он. — Сколько ж рахны скопила эта тварь... Надеюсь, Арсений в ближайшее время этого не заметит. Вон как с упоением начал жечь корабль. Ну а я...»

— Тамир, ты же там присматриваешь за обстановкой? — князь Новочеркасский связался с тем, кто отвечал за воздушное наблюдение и видеосъёмку во время сражения.

— Так точно, ваша светлость.

— И за нашим командиром, я полагаю? — уточнил Арвин, концентрируя всю собранную альтеру на кончиках клинков.

— Эм... — на миг Тамир замялся, ибо прямого приказа следить за Аскольдом он не получал. — Так точно, — наконец-то произнёс мужчина. — Смотрю вполглаза. Его Высочество сражается, будто лев.

— Как и всегда, — хмыкнул Арвин. — Если ему там станет совсем худо, дай знать.

Чуть повернув голову, Арвин заметил, как где-то вдали, там, где виднелся край орды одурманенных, безвольно падают на землю десятки, а то и сотни тысяч людей.

— Эм... — Тамир вновь растерялся, не зная, что ответить.

— Да-да, — вздохнул Арвин, придя ему на выручку. — Все мы не сомневаемся в его победе. Я всего лишь размышляю вслух и забыл выключить микрофон. Всё давай. Пока!

Оборвав связь, князь Новочеркасский вновь рванул вперёд. Решив просто так больше не ослаблять монстра, дырявя ему шкуру во многих местах, Арвин целился в уже существующий глубокий порез. Последние пару минут сарнитский корабль уже не пытался регенерировать.

«Пришло время начать нашу кардиооперацию», — про себя усмехнулся Арвин и до скрежета сжал зубы. Боль от использования колоссальных объёмов альтеры в этом тщедушном тельце была поистине невыносима.

Скалясь, я тихо рычал, выставив перед собой руки. Форкхово дерьмо! Своими бесчисленными и мощными атаками я довёл до белого каления сарнита Бекингема. Выбил из него столько дерьма, что он психанул и втянул в себя уйму рахны из своих одурманенных. Но вытянул далеко не всю энергию из тех многочисленных запасов, что он создал с помощью сарнитского корабля — это за пределами его возможностей. Иначе бы мне было совсем худо.

А ещё мерзкий сарнит разорвал связь со своими одурманенными, затем временно, чтобы не тратить на её поддержание силы. И за это ему отдельное спасибо — вывел из боя кучу зомби ещё до того, как я снёс его треугольную голову.

Но Форкх его дери! Сколько ж рахны этот гад концентрирует! Какие гигантские объёмы! В былые времена сталкивался с настолько отожравшимися сарнитами, когда те успевали вперёд нас высадиться на какую-нибудь планету... Тогда отожравшихся было гораздо больше, чем один...

Но и могучих космодесантников, сражающихся альтерой, порой за моей спиной бывало по несколько легионов. А не три перерожденца и те, кто ещё только учится.

Не прекращая скалиться, я начал тихо смеяться. Что это со мной? Так впечатлялся огромным концентрированным облаком рахны? На ностальгию пробило?

Ха!

То, что было в прошлом — там и остаётся. Сейчас я сражаюсь в другом теле, в другом мире, и вокруг меня другие люди. Пусть мы и слабее того, оставшегося в далёком прошлом принца Аскольда с его легионами и флотом...

Я бесконечно горд тем, кем я стал в этом новом мире. Горд и счастлив от того, какие люди меня окружают. Мы — александрийцы, конечно, не позабыли свои прошлые жизни.

Но сейчас мы живём настоящим.

Так есть, и так будет!

— Р-р-р-а-а!!! — заревел я, будто воин-рыкарь, и оттолкнул от себя тёмно-зелёное разъедающее всё вокруг себя облако рахны. Форхово дерьмо! Вроде дышать стало легче, но от всей той альтеры, что я использовал сейчас, у меня треснуло несколько костей.

Эх... Форкх с ними! Срастутся!

В бой!

Я медленно шагнул вперёд. Нда уж... даже космодоспеху сложно приходится против такого количества рахны — настолько вязкий и тяжёлый её дым.

— Т-ты!!! Ты всё не сдаёшься?!! — послышался спереди дрожащий голос. Нас разделяет метров пять, а я совершенно не вижу своего противника из-за рахны, которой он пытается разъесть мою защиту.

— Не дождёшься! — крикнул я, сделав ещё один шаг.

Живот скрутило. На этот раз кровь вырвалась из моего рта и потекла по внутренней стороне космодоспеха.

— Вы злобные твари! — заверещал сарнит. — Уничтожаете нас, пользуясь тем, что сильнее! Разрушаете наши гнёзда!!! Нещадно давите нас за то, что мы просто живём? Питаемся? Размножаемся?! Поди даже учите своих детей с малолетства, нас истреблять! И потом они без сомнений следуют вашим кровавым правилам!

Я сделал ещё один шаг. Вена лопнула на лбу, и кровь потекла мне на глаза.

— До чего же ты сообразительная тварь, — хмыкнул я, собираясь с силами для следующего рывка. — Даже догадался, чему в Александрии учат детишек. Используй все силы, чтобы прикончить сарнита. Не оставляй его, дави сразу. Ведь сарниты — чудища, пожирающие других разумных. Сжирающие целые планеты без всякой жалости. Уверен, и без каких-то мыслей. Это сейчас ты рассуждаешь, почти как человек. Но знаешь что, сарнит-сеятель лорд Джон Бекингем? В первую очередь я прихлопну тебя не потому, что меня так воспитывали на Александрии. Нет! Это в лучшем случае на третьем месте. На втором — то, что вы, твари, мучаете ни в чём не повинных людей, беззащитных перед вами. Используете их, как корм. На первом же... Главная причина, сарнит, почему я пришёл за твоей головой — это то что ты, и тебе подобные угрожаете мне, моей семье, моим близким, моим воинам и моей Империи! Вы стали моими врагами в этом мире! Вы приложили свои мерзкие лапы к смерти родственников моей жены! Вы хотите уничтожить меня и всё, что мне дорого! Всё, чем я горжусь, и что люблю. Но я не позволю.

Я бросился вперёд, окружённый золотыми молниями Родовой Ауры и жи́вы.

— Икс-два, — успел шепнуть я, заставив выйти свой космодоспех за грань его возможностей.

И сам последовал его примеру.

Игнорируя треск костей, лопающиеся вены и рвущиеся жилы, я летел на врага сквозь рахну, ток которой явно нарушился. Мои космоперчатки трансформировались в короткие, но широкие лезвия. На этих лезвиях танцевали золотые молнии. Ещё больше молний вырвалось из моей груди, сплетаясь в фигуру красивого золотого льва.

Он был быстрее меня и, раздирая рахну, первым добрался до сарнита.

Подпрыгнув, лев Алан попытался вцепиться зубами в толстую сарнитскую шею. Но враг успел подставить тоненькую семипалую ручонку.

— Внимание! Использование автодоктора превысило допустимые нормы, — доложила космо-Алиса. Её голос звучал приглушённо, ведь мои слуховые каналы заполнились кровью.

С очередным импульсом альтеры пришла новая волна повреждений моего тела.

— УА-А-А!!! — завопил Бекингем, пятясь и зажимая левой тонюсенькой ручкой обрубок правой. Всплеск альтеры помог моему золотому льву откусить врагу конечность.

И через секунду Алан вновь атаковал, но сарнит отправил его в далёкий полёт ударом клешнёй наотмашь.

Однако в тот же момент я сам на полной скорости врезался в тело противника.

— ТВА-А-А-АРЬ!!! — взвыл от боли сарнит, задрав к небу свою треугольную голову, когда два широких клинка вонзились в грудь его человекоподобной части.

Мои руки по локоть вошли в тело врага. Его «торс», не смотря на общие сходства, был гораздо крупнее человеческого, так что пробить насквозь его не получилось.

Возможно, если бы у меня было время ещё поднажать, то мне бы удалось, но я ощутил приближение крупного сгустка рахны к моей спине.

Мой космодоспех и лезвия продолжали давить противника.

А я...

Полетел вниз. Космодоспех пятого поколения «Золотой Лев», следуя заранее полученной команде, выпустил своего пилота, продолжив атаку.

Я приземлился на мягкую землю и присел по инерции.

А заодно и для того, чтобы схватить деревянную рукоять артефактного меча, который я, летя прочь со «спины» сарнитского корабля, успел прихватить с собой.

Всё это время он был пристёгнут к бедру космодоспеха, но отсоединился за мгновенье до своего хозяина.

Могучая тёмно-зелёная клешня врезалась в спину «Золотому Льву».

Другой золотой лев, тот который Алан, сверкая молниями, стремительно пронёсся мимо меня и впился зубами в основание клешни.

Я ринулся вперёд и взмахнул «Клинком Перуна», выпившим из меня остатки жи́вы.

Сарнит лишился передней левой ноги и с рёвом завалился на обрубок. В любой другой ситуации он бы смог устоять на пяти конечностях, но сейчас тварь была сильно ранена и сражалась сразу против двух золотых львов.

Я запрыгнул ему на спину. Моя левая нога с хрустом подвернулась, но я, наплевав на боль, прыгнул вперёд.

Три шага по спине Джона Бекингема...

С блаженной улыбкой я громко выдохнул, всем телом давя на артефактный меч, пробивший золотым лучом насквозь голову врага от самого основания затылка.

Сарнит, хрипя, начал заваливаться набок. Сил оттолкнуться, чтобы удобно приземлиться, у меня не осталось. Но рефлексы помогли мне в последний момент сгруппироваться и скатиться со спины врага.

Форкх его дери... Ещё не сдох...

— Ты... пожалеешь... — сарнитское тело из рахны становилось прозрачным. — Георг...сильнее. Заметно... сильно... сильнее... Кха!

Последние слова он говорил уже человеческим ртом. И пусть внешних повреждений видно не было, потеряв контроль над рахной, сарнит отчасти сам стал её кормом.

Он ещё может восстановиться, если получит на это время.

— Уткнись... — выдохнул я, лежа на земле, и протянул в сторону своего врага указательный палец.

Золотая молния, сорвавшаяся с кончика пальца, пробила ему башку, а затем испепелила мозг.

К этому моменту облако рахны, поднимающееся из провала, почти рассеялось, и я смог увидеть небо.

О... Кто-то кружит? Тамир, наверное? Присматривал за мной, поди. Чтобы на выручку прийти или кого послать, наплевав на приказ? А ведь я им говорил, что если совсем прижмёт, сам позову, не постесняюсь.

Хех... а из-за облака рахны он ничего толком и не увидел.

Хотя... Полагаю, и сами ребята были заняты. Не факт, что вообще сейчас освободились.

— Фух... — выдохнул я и тихо произнёс, глядя на свой космодоспех, лежавший рядом с трупом британского лорда: — Алиса, включи громкую связь. Все группы.

— Включила, — сообщила моя космо-сестренка.

Набрав полную грудь воздуха, я твёрдо сказал:

— Говорит Аскольд Александрит! Ответственный за нападение одурманенных, а так же британских и индийских аристократов, приближённый правителя Британии, лорд Джон Бекингем... Мёртв!

Секунду шлем молчал, а затем разразился множественными восторгами:

— Ура!!!

— Да!!!

— Поздравляем, Ваше Высочество!

— И мы скоро закончим!

Среди всех этих выкриков я отчётливо смог расслышать шёпот Андрея Оболенского:

— Вы справились, мой принц... Спасибо.

Глава 14

Целительниц мы с собой в Китай не брали — уж очень ценный они ресурс, притом небоеспособный.

Но у нас имелись «Слёзы Лады» — заряженный целительницами артефакт, действующий лишь на того, с кем у целительницы связь. Для остальных бойцов были припасены артефактные и алхимические наборы лечения, автодоктор в доспехах и смеси от Архуна и Алисы.

Всё это добро нам, конечно же, понадобилось.

Каким-то чудом мы смогли избежать потерь среди космодесантников, но больше половины бойцов имели раны различной степени серьёзности.

Но...

Игра определённо стоила свеч! За время сражения было идентифицировано девять сарнитов-сеятелей и сарнит-вместилище. Уйти удалось лишь трём сеятелям. Учитывая, что из «старой гвардии» — высокоранговых воителей альтеры, имеющих богатый опыт сражения с сарнитами, на нашей стороне сражалось лишь трое человек, я оцениваю результат как очень хороший. К тому же, удирая, трое сарнитов оборвали контроль над своими одурманенными. Так что после побега этих сеятелей и смерти остальных, все орды одурманенных индусов перестали представлять для нас угрозу.

Правда, рахна в телах этих людей всё ещё оставалась и представляла угрозу для них сами. Так что тем воителям альтеры, которые были ещё способны двигаться и концентрировать энергию, пришлось заняться очищением.

После завершения боя я выступил перед всеми с речью. К тому моменту я восстановил немного сил, да и «Слезу Лады» начал использовать, так что перед бойцами смог стоять твёрдо, а говорить уверенно. Всех похвалил. Уделил внимание каждой группе космодесантников. По плану на бой их было четыре. И задачей последней — четвёртой, как раз и было не дать уйти врагу, если те побегут с поля боя. Ребята... справились, если бы не они, выживших сарнитов было бы вдвое больше.

А затем я завалился спать.

На двое суток...

Двое гребанных, Форкховых суток, я пребывал в бредовом состоянии. Когда случались редкие прояснения сознания, я даже умудрился недолго пообщаться с генералом Ли, Арвином, Архуном и Оболенским, Соней и даже поучаствовать в короткой конференц-связи с князьями...

Заряд «Слёзы Лады» закончился через сутки с небольшим. Для достижения более плавного и сильного эффекта я не использовал артефакт одномоментно, как после боя с Дмитрием Годуновым. Но в любом случае, будь он заряжен полностью, хватило бы на дольше. Вот только после прошлого раза прошло не так много времени, и Вероника не успела максимально зарядить «Слезу Лады».

Так что в понедельник двадцать второго июля я целый день лечился только с помощью продвинутой Архуновской фармакологии, алхимии и более простой «бытовой» артефакторики. Ну и альтеры.

До конца не вылечился.

К вечеру моё тело всё ещё ломило. Мне бы ещё отдыхать и отдыхать...

Но кто ж позволит-то в такие времена, когда решительных людей в спину подгоняет ветер перемен?

— Ваше Высочество, прошу простить за вторжение, но случилась беда! — генерал Ли влетел в мой шатёр, будто тайфун.

Я уже разлепил глаза и, сев на лежаке, потянулся к фляжке с витаминным коктейлем. Ничего ответить генералу я не успел. Едва поймав мой взгляд, он выдал:

— Со мной связались по экстренному каналу связи. Самому... экстренному, Ваше Высочество! Принц Джу Бэнь как-то смог получить Драконий Перстень, хоть и не является императором! И обретя эту силу, он устроил кровавую бойню в Запретном Городе! В данный момент бойня идёт! Её Высочество не может покинуть стены Запретного Города! Её... её могут убить в любой миг! — генерал тряхнул сжатыми кулаками. Глянул на меня и опустился на колени. — Молю, одолжите ваш самолёт. Только на нём я смогу добраться до Её Высочества и спасти её. Вывести её, и...

— Стоп! — поднявшись на ноги, я положил ему руку на плечо. — Вывести ее? Ты уверен? Если я правильно понял ситуацию, тогда она уже не сможет стать императрицей?

— Скорее всего, — не поднимая лица, процедил генерал и дёрнул головой. — Но она хотя бы будет жива, и...

— Джу Бэнь посмел направить своих прихвостней в мою страну. Эта тварь напала на мои земли. Убивала моих воинов. А ещё поставила под удар союзнические отношения России и Китая. У меня тоже накопился огромный счёт к среднему братцу вашей принцессы. И раз он устроил открытое сражение... так будет даже проще. Хех! Генерал, мне больше не придётся ломать голову, над вопросом, каким именно способом лучше воспользоваться, чтобы посадить Её Высочество на престол. Идёмте!

Обойдя всё ещё сидящего на коленях Ли Синя, я направился к выходу из шатра.

— Ваше Высочество, вы собираетесь сражаться? Но вы ранены! А у него... У него огромная сила Драконьего Перстня! — напряжённо проговорил мне в спину генерал.

Я остановился, хмыкнул и обернулся:

— У него сила Перстня? А у нас Андрей Оболенский, Арвин и космодесантники. А ещё вы, я и наш сформированный союз. Не дрейфьте, генерал. Отступить всегда успеется. Но отступить, даже не попытавшись? Это не по мне.

— Нам... нам не победить малыми силами того, у кого Драконий Перстень и множество верных бойцов, ... — обречённо проговорил Ли Синь.

— Не узнаешь, пока не попробуешь, — усмехнулся я.

Он удивлённо округлил глаза.

— Что? — я хмыкнул.

— Её Высочество любит так говорит...

— Вот видишь, какая она у вас благоразумная. А теперь поспешим, генерал Ли, — мой голос стал серьёзным. — Если хочешь, чтобы Ее Высочество и дальше могла говорить.

Мы снова под завязку забили наш прекрасный самолёт «Крыло Ястреба» людьми и техникой. На этот раз в нём летели ещё и генерал Ли с одним Гуру и шестью Мастерами.

— Снова как кильки в бочке, — идя по проходу и оглядываясь по сторонам, хохотнул Арвин.

— Прошу прощение за это, ваша светлость, — услышав его, поспешил поклониться генерал Ли.

— В тесноте да не в обиде, — добродушно отозвался Арвин, доставая из верхнего багажного отсека свой рюкзак.

— Спасибо, ещё раз... — поклонился генерал. — Вы русские — невероятные люди. Добрые. И с длинной душой.

— С широкой, — копаясь в рюкзаке, машинально поправил его Арвин. — А длинное у нас кое-что другое.

— Язык, например, — не удержавшись, хохотнул Ярый. Затем понял, что сказал это слишком громко и затравленно начал вертеть головой по сторонам. Одно дело шутки шутить с Арвином наедине, а другое — высказывать прилюдно подобное о князе. — Простите... у меня длинный язык. Это я про себя, — закивал он.

Генерал Ли бросил на него нетерпеливый взгляд, а затем снова посмотрел на Арвина, Оболенского, меня, трёх наших Гуру. Встал и поклонился:

— В очередной раз благодарю вас за всё, что вы делаете для Её Высочества и всей Поднебесной.

— Ой, ну, хватит уже, — улыбнулся Арвин.

— Поддерживаю. Достаточно благодарностей. Если захотите, вернётесь к ним, когда всё закончится, — добавил я. — А пока прошу всех воспользоваться подвернувшейся возможностью и отдохнуть.

Я и сам собирался воспользоваться собственным советом, но сперва необходимо было кое-что сделать.

Открыв ноутбук и надев наушники, я разместился в своём кресле у окна.

— Привет, — услышал я тёплый, ласковый голос жены и увидел её лицо на экране. Она сидела в кресле с Археем на руках. — А мы уже покушали, — сообщила Соня. — И с нетерпением ждали папиного звонка.

— У-а! — подтвердил её слова наш сын.

Я не смог сдержать улыбки.

— Рад вас видеть, мои дорогие.

Соня немного напряглась.

— Ты в самолёте? Вы ведь планировали ещё немного побыть в Тибете, разве нет?

— Да, всё так. Если всё сложится удачно, нам удастся выполнить план максимум за один полёт.

Соня чуть прищурилась. Четыре секунды она напряжённо думала, затем выдохнула и быстро спросила:

— Наши планы в России не меняются?

— Нет, — я отрицательно мотнул.

— Хорошо, — расслабилась жена. — Ну? Так что там у вас происходит?

Я завёл свой рассказ о событиях в Запретном Городе. Соня снова начала хмуриться.

— Я понимаю, почему ты лично рванул туда, муж мой. И полностью тебя поддерживаю, — проговорила она, когда я замолчал. — Но, прошу тебя, будь осторожен. Если потребуется...

— Не переживай, если всё станет совсем уж плохо, отступим, — хмыкнул я. — Я просто хотел, чтобы ты знала, чем мы тут занимаемся.

— И я это ценю, — тепло улыбнулась Соня. — А хочешь знать, чем мы занимаемся?

— Да, я бы послушал про Индию, — признался я.

С того момента, как мы сразились с первой ордой одурманенных индусов, начали вести тайные переговоры с Индией. Дело рискованное, учитывая, что фактически Индия является колонией Британии, а индийский махараджа — номинально верховный правитель страны, с руки есть у британского... раньше у британского лорда-протектора. Теперь, видимо, у принца Георга.

Однако не всё гладко в разношёрстной Индии. Её земли разделены на княжества, где в каждом свой раджа. Есть раджи, не согласные с британским господством. То есть вроде бы склонившие голову перед Британией, но ищущие способ извернуться и дать по носу хозяину с Туманного Альбиона.

С двумя такими раджами налажен плотный, но тайный контакт у нашего министра иностранных дел — Арнольда Георгиевича Воронцова. Именно с ними мы и обсуждаем возможность вернуть индусов из Китая на Родину. А заодно и возможность использования имеющейся у нас информации о том, как британцы насильно превращали ничего не подозревающих индийских крестьян в оружие против соседа.

В общем, поддерживаем очаг сопротивления в Индии против Англии и даём ему пищу. А ведь мы ещё не использовали отснятый здесь материал о том, как орды безумных зомби хотят разорвать китайских бойцов, а русские космодесантники спасают, в общем-то, и тех, и других.

— Значит смогут отправить дополнительно вертолёт с гуманитарной помощью, — кивнул я, когда Соня закончила делиться свежими новостями. — Отлично. Полагаю, если мы усадим Джу Лэй на трон, вопрос с прокормом и содержанием бывших одурманенных будет решён. Хотя нам нужно очень постараться, чтобы всех их сделать «бывшими».

— Кстати об этом, муж мой, — вспомнила Соня. — Наши индусские союзники сообщили, что получали сведения о странных людях на территории соседних княжеств. Будто бы...

— Одурманенных? — вздохнул я. — Хочешь сказать, у сарнитов ещё есть запас? Хотя... Хочется верить, что сведения чуть устаревшие, и сейчас это не одурманенные, а больные неизвестной болезнью и не приходящие в сознание.

— Вероятно так, — кивнула Соня. — И, насколько я тебя понимаю, сами они не излечатся? — я мотнул головой. — Собственно, союзники хотят знать, сможем ли отправить им тех, кто способен излечить несчастных. Тогда они смогут использовать эту нашу способность как козырь против конкурентов.

— Или даже как повод для вторжения на земли тех, кто активнее других поддерживает англичан, — вздохнул я. — В любом случае людей найдём. Нам нужно исцелить от рахны как можно больше одурманенных.

Соня улыбнулась и благодарно кивнула:

— Другого я от тебя и не ожидала, муж мой, -нежно произнесла она. — Ты у меня самый лучший! Сильный, добрый и справедливый!

— Под стать тебе, — улыбнулся я.

— У-а! — Архея напомнил нам, что мы не одни. Одновременно с Соней мы посмотрели на нашего сына и засмеялись.

Полтора часа спустя. Великое княжество Минское. Военная база юго-западнее города Столбцы

Бывший Канцлер Российской Империи устало рухнул в кресло и уставился в открытое окно отведённой ему комнаты.

Ещё несколько часов назад он в первых рядах сражался против вторженцев — британцев и их союзников. Соблюдал инкогнито, хоть по фронту и расползлись слухи о том, что Александр Борисович Годунов лично участвует в боях.

Эти слухи, как и помощь лояльных Канцлеру войск, поднимали боевой дух армии великого княжества Минского. Однако ... даже такой помощи было совершенно недостаточно, чтобы сдержать агрессора. Постоянно приходилось отступать. Если всё так продолжится, враг будет штурмовать Минск в лучшем случае через две недели. А то и вовсе — на следующей.

Александр Борисович напряжённо выдохнул и сделал глоток коньяка из бокала. Вместо того чтобы закусить, затянулся сигарой...

Выпустив кольцо дыма, он обреченно покачал головой.

— Проклятье... — пробормотал он, вновь приложившись губами к бокалу. — Проклятье... это ж надо было всему так обернуться...

Он устало хмыкнул и перевёл взгляд на карту Империи, которую повесили по его просьбе.

— Стар я уже, чтобы воевать на два фронта.

Александр Борисович не оставил затеи вернуть в свои руки управление Российской Империей. Но и закрыть глаза на то, что враги империи — британцы, франко-испанцы и предатели варшавцы вгрызаются в её плоть — он не мог. Не мог оставить своего главного на данный момент союзника — великого князя Минского, без поддержки. Ведь, как раз потому, что Минск поддерживает главу рода Годуновых, Минск и оказался сейчас в том состоянии, когда не может принять помощь имперской армии, и вынужден бороться с врагом собственными малыми силами.

Александр Борисович был благодарен великому князю Минскому — Руслану Тихоновичу Щербатову за то, что тот не отвернулся от него. Да, Годунов прекрасно понимал, что Щербатов просто сделал свою ставку, чтобы оказаться поближе к власти над всей империей. Очень удачно, что его младшая дочь и внук Александра Годунова — Пётр, умудрились влюбиться друг в друга. И явно хотят пожениться. В таком случае, если Годуновы вернут власть над Империей...

После глупого предательства Дмитрия и его смерти именно Пётр унаследует всё, когда Александра Борисовича не станет.

А добрый тесть тут же окажется рядом...

«Пойдёт ли это на пользу Империи? — задумался бывший Канцлер, положив голову на подголовник кресла и пуская дым в белоснежный потолок. — Если в ближайшее время... вряд ли. Петя не сдюжит. А значит... мне бы ещё лет тридцать нужно быть в крепком уме и с твёрдой рукой в строю».

В этот момент зазвонил один из телефонов бывшего Канцлера. Тот, что с тайным номером и усиленной защитой от прослушивания.

— Да, — коротко бросил Годунов.

Через несколько секунд приветствий он услышал:

«Александр Борисович, имеется огромная вероятность, что великое княжество Крымское ведёт переговоры с Турцией. Вероятность чуть меньшая, но всё ещё внушающая опасения, что Турция хочет присоединиться к Британии и ввести свои войска на территорию Российской Империи. А Крым может дать им проход».

Сдержанно попрощавшись со своим информатором, Годунов сжал телефон и едва не раздавил его.

— Проклятье, может, пора уже начать переговоры с Александритами! — выругался он и с размаху...

Аккуратно положил телефон на столик.

— Сука, за что мне всё это? — обречённо пробормотал он, возведя очи к потолку. — Дебилы...

Резко поднявшись, он поставил опустевший бокал на другой стол и взял бутылку. Откупорил, приложился к горлышку и начал мерить свою комнату шагами.

— Проклятье! И чем там Оксана занимается? Пусть она и жена наследника, а не великого князя, уверен, моя девочка не потеряла хватки! Своё решение продавить может... Всю плешь проест несчастному великому княжичу Крымскому...

Годунов остановился в центре комнаты и влил очередную порцию обжигающего напитка в горло.

Именно в этот момент вновь позвонил телефон.

Другой.

Самый тайный.

Едва услышав мелодию, Александр Борисович поменялся в лице. Следов усталости, как ни бывало, взгляд цепок и полон сил.

— Слушаю, — пробасил он в трубку тоном, от которого у слабых духом могло остановиться сердце.

— Приветствую, Александр Борисович. Сразу к делу — нам удалось освободить Филиппа из темницы в Кремле.

Годунов сверкнул глазами и требовательно произнёс:

— Подробности. Кратко!

— Как мы и предполагали, они не узнали о седьмом тайном ходе. Воспользовались им, вышли прямо к темницам, нейтрализовали охрану и ушли вместе с Филиппом.

— Молодцы. Что насчёт наблюдателей в Кремле?

— Ничего необычного ни до, ни после они не заметили.

— Хорошо, — кивнул бывший Канцлер. — Пусть продолжают следить за обстановкой. Что говорит Филипп?

— Он подтвердил, что Аскольда Александрита сейчас нет в Москве. Александр Борисович... если вы всё ещё рассматриваете вариант вторжения в Кремль, то...

— Рассматриваю, — резко перебил его Годунов. — Прекрасно понимаю, что либо сейчас, либо никогда. Сколько потребуется на подготовку?

— Двенадцать часов, и мы будем уже там. Хотя рекомендовал бы дождаться завтрашнего вечера.

«Похоже, всё-таки рано идти на переговоры, принц Аскольд? — мелькнула в голове Годунова торжествующая мысль. — Потеряв жену и сына, ты потеряешь все свои права на российский престол. И тогда больше половины тех, кто идёт за тобой, присоединится ко мне. А если удастся подчинить Софью...»

— Ждать не будем. Александрит вряд ли покинул Москву в одиночку, а значит увёл сильных воинов. У нас не так много бойцов, чтобы устраивать грандиозное сражение. Так что немедленно приступайте к подготовке, — требовательно сказал бывший Канцлер. — Я лично возглавлю эту операцию.

Глава 15

Передо мной пронеслась белоснежная вспышка. Я поднял руки, защитив голову от мощного электрического разряда, внешне напоминающего длинную шею сказочного китайского дракона.

Альтера ослабила удар, но его остаточной мощи хватило, чтобы прожечь мой стихийный доспех и вгрызться в мой покров, растянутый поверх космодоспеха. Ещё немного, и покров бы ослаб, тогда космоперчатки начали бы медленно плавиться, но…

— Кха… — прохрипел я, получив невероятно мощный удар чем-то твёрдым в живот. Импульс от удара пробил всю мою защиту и отправил меня в полёт.

Я не успел собраться с силами и мыслями, чтобы скорректировать своё свободное падение и позорно бухнулся метрах в двенадцати от противника.

Я видел над собою высоченный золотой потолок тронного зала в главном дворце Запретного Города. Фреска на этом потолке рассказывала о том, как спустившийся с неба грозовой дракон, сверкающий белоснежными молниями, наделяет своей силой, защитой и благодатью человека. Первого из императоров династии Джу.

Форкх дери все эти сказки!

«Дав газу», я поднял свой космодоспех в воздух. В этот момент как раз мой лучший друг, облачённый в серебряный космодоспех «Лунный воитель» яростно атаковал двумя мечами нашего общего противника.

А выглядел тот весьма любопытно. Когда Джу Бэнь не мельтешил и позволял себя разглядеть, можно было увидеть белоснежный стихийный доспех с явно выраженными элементами (что, обычно не характерно для слепящих глаза доспехов молний). Они напоминали традиционные китайские доспехи, но выглядели гораздо искуснее. Наплечники в виде голов драконов. Шлем, напоминающий морду дракона, даже нагрудники были с гравировкой танцующих драконов.

Но больше всего о драконах напоминали два «отростка», растущие из-за спины Джу Бэня. Два толстых белоснежных потока: один поднимался над плечами нашего врага то с одной, то с другой стороны — эдакая голова дракона; другой «выглядывал» на уровне пояса и был длинным хвостом.

Как раз обеими отростками Джу Бэнь в данный момент лениво отбивал атаки Арвина.

А затем резко врезал моему другу ногой в грудь, отправив того в полёт.

— Знаете, а я рад, что вы явились сюда. Хоть это и стало для меня неожиданностью, — произнёс Джу Бэнь по-английски.

Вот ведь гад, прошлый раз, когда пытался заговорить с нами, я велел ему говорить по-русски.

— Вы сами пришли ко мне на коронацию, — продолжил Джу Бэнь. — И теперь станете делать то, что нужно мне.

— И что тебе нужно, узурпатор и братоубийца? — фыркнул я, концентрируя энергию.

— Союз с Россией, в котором Поднебесная займёт то место, которое ей подобает, — громко заявил он. — Не место равное вам, грязным северным варварам, а место старшего. Кроме того, моей армии нужны ваши космодоспехи. И моей стране ваши ресурсы. И…

Я сорвался вперёд, полоснув его правым лезвием — космоперчатки доспеха я давно трансформировал.

Форкхово дерьмо! Этот драконий отпрыск легко защитился своим «хвостом»! Что б ему! С этим своим артефактным кольцом он гораздо сильнее среднестатистического Гуру!!!

— Кха!!! — снова захрипел я, пропустив удар в грудь и вновь отправившись в полёт кверху пузом.

Не только сильнее… но и быстрее….

Я стремительно летел прочь от своего противника, а в голове всплывали недавние события. Мой мозг будто бы пытался понять, как же я до жизни такой докатился…

Вот сцена нашей высадки… Разумеется, мгновенно перенестись в Запретный город из Тибета мы не могли, поэтому к нашему прибытию самый закрытый квартал всего Китая был залит кровью.

Джу Бэнь и его сподвижники уничтожили большинство противников. Когда мы прибыли — добивали оставшихся.

Остальные принцы доблестно сражались против узурпаторов.

И пали.

А принцесса, войска которой были сосланы в Тибет, с чистой совестью и верными служанками-телохранительницами пряталась.

И выжила.

Но всё же жизнь её находилась под угрозой — бойцы Джу Бэня продолжали зачищать Запретный Город, и вот-вот должны были добраться до принцессы.

Так что часть наших воинов под предводительством пышущего праведным гневом генерала Ли, отправились выручать принцессу.

Мне же и остальным была уготована честь проследовать в тронный зал, туда, где испокон веков стоит золотой Трон Дракона. Туда, где по нашим догадкам должен был находиться Джу Бэнь.

На подходе к тронному залу… нас становилось всё меньше и меньше. К счастью, мои товарищи не умирали, просто отделялись, находя себе достойных противников. Приближённых Джу Бэня, его телохранителей.

В результате до принца мы добрались лишь вдвоём с Арвином.

И Форкх его дери, пусть мы с моим лучшим другом и далеки от своей идеальной формы после недавнего сражения с сарнитами и очистки одурманенных, принц же тоже сражался! Я уверен, что до нашей встречи он вместе с верными бойцами одолел своих братьев и сильнейших противников. И только после этого, прочувствовав мощь Кольца Дракона и продемонстрировав ее прихвостням, отправился греть трон предков своей тощей задницей.

Я с грохотом приземлился на каменный пол тронного зала и по инерции проскользил на спине несколько метров. Врезался головой в какую-то массивную тумбу. Рядом с моим шлемом со звоном разбилась ваза фиолетового цвета.

— Эй! Это же любимая дедушкина! — воскликнул Джу Бэнь и надменно хмыкнул: — Придётся платить вдвойне.

Он направил в мою сторону указательный палец правой руки, перед которым тут же начали закручиваться в шар белоснежные молнии. Форкхово дерьмо! Сколько ж жи́вы это подлец вкладывает!

Внезапно китайский принц чуть довернул корпус и выстрелил. Не в меня. В Арвина, атаковавшего Джу Бэня слева. Мой друг успел уклониться от мощного белоснежного луча, продолжая приближаться к врагу. Но тот легко повёл пальцем, и луч сменил траекторию.

Арвину пришлось прикрыть свой бок одним мечом.

Другим он нанёс стремительный восходящий удар по врагу. Лезвие меча высекло столп белоснежных искр из доспеха Джу Бэня. В тот же миг лазерные установки Арвиновского «Лунного Воителя» выстрелили в него практически в упор.

И всё это происходило в облаке альтеры.

Однако добился Арвин только очередных белоснежных искр. Всё. Враг вновь оказался невредим, но…

Мы выиграли время.

Я приближался к нему с неимоверной скоростью, сконцентрировав огромное количество жи́вы в шаровой молнии, охватившей мой правый кулак. Недавно восстановленные после лечения мышечные ткани снова лопались от избыточного количества альтеры, превращаясь в лохмотья.

Но было плевать. Необходимо выложиться сверхмеры, чтобы поставить точку в наших китайских приключениях.

Прикончить эту тварь, посмевшую напасть на мои земли.

Мерзкого братоубийцу.

Джу Бэнь, сражающийся с Арвином, сперва не заметил моего приближения. А затем было поздно. Даже с его феноменальной скоростью, полученной от артефактного кольца предков, он не успел защититься.

Только начал поднимать руки.

Мой сверкающий молниями кулак чиркнул его предплечье и врезался в забрало стихийного шлема.

Я сам не заметил, как мои губы растянулись в хищном оскале.

Белоснежный щиток в виде драконьей морды стремительно трескался. Ну ещё бы, ведь я атаковал не просто концентрированной жи́вой, альтерой и мощью космодоспеха. Я атаковал всем этим коктейлем, находясь в зоне действия мощного облака альтеры, созданного Арвином.

Итого сейчас вокруг морды нашего врага как минимум в полтора раза больше альтеры, чем мог бы выжать я сам!

О, Арвин начал ещё сильнее сжимать своё облако! Сейчас альтеры будет больше, и…

Забрало в виде драконьей морды разлетелось на кусочки, я увидел изумлённое лицо Джу Бэня.

Так-то! Вот что бывает, если связываться с двумя Мастерами альтеры!

Мой кулак, сияющий молниями, упёрся в нос китайского принца. Оставалось совсем немного, чтобы продавить его покров, когда Джу Бэнь самодовольно усмехнулся.

А в следующую секунду мне в живот ударила толстая белоснежная молния. Она была похожа на безумный извивающийся поток первозданной мощи.

Я не сдержался и закричал от боли.

Кровь застила глаза… Сознание начало покидать меня, но дикая боль будто бы выдёргивала из забытья.

Форкх меня дери, атакуя врага, я заступил за грань доступных мне объёмов альтеры. А защищаясь от его атаки непроизвольно нырнул ещё дальше за эту грань.

Сразу несколько моих костей треснули и начали крошиться.

Сарнитские дебри… Форкхово дерьмо… меня сносит прочь от Джу Бэня, а его могучая молния продолжает жечь нагрудник космодоспеха.

А хорош космодоспех… выдержал… Хотя было бы обидно после использования таких объёмов альтеры, когда моё тело начало превращаться в фарш, позволить вражеской атаке прожечь мне доспех и пузо.

Ослабил я его атаку знатно…

И всё же меня сносит прочь.

Спиной я почувствовал какую-ту преграду. Это продолжалось пару мгновений, затем послышался грохоты и поднялась пыль.

Ну хоть атаковать меня прекратили.

Я рухнул на спину, оказавшись в каком-то небольшом помещении с выключенным светом.

— Критическая перегрузка всех систем. Активирована перезагрузка. Доступны только жизненно важные системы космодоспеха, — доложил мне голос моей сестрёнки.

Закряхтев, я попытался резво подняться. Получилось лишь неловко привстать, опираясь на левую руку.

Рука дрогнула, и я рухнул лицом в пол.

— Такому хламу, как ты, Александрит Аскольд, как раз самое место в комнате для бесполезного отжившего своё хлама. Пожалуй, нужно будет велеть освободить помещение. А то простаивает только потому, что предкам было жалко выкинуть эти безделушки.

Я смог приподнять голову. Визоры пока не работали, а свет в помещение попадал через пролом, созданный моей безвольной тушей. Что тут? Какие-то камни на полках?..

Форкх их всех дери… Нужно собраться и подняться. Дождаться, когда заработают основные системы передвижения космодоспеха и велеть ему уносить меня подальше. Арвин сделает то же самое. А затем… Если наши Гуру закончили и сохранили силы, можно и вернуться за головой Джу Бэня.

В самом худшем случае — отступить.

Надеюсь, принцессу уже спасли?

Форкх меня дери!!! Встать-то не так и просто, когда кости в руках треснули, мышцы разорваны, а система полёта космодоспеха на перезагрузке!

Что б им всем! Вот что бывает, когда злоупотребляешь альтерой в теле землянина. Пусть моё тело и стало гораздо крепче, до выносливости и силы истинных Александрийцев ему ещё далеко.

Заметив, что системы полёта начали снова включаться, я смог поднять себя в воздух на двадцать сантиметров над землёй.

— Всё ещё жаждешь продолжить бой, Александрит Аскольд? — усмехнулся Джу Бэнь, стоявший в тронном зале в двадцати метрах от меня. Он надменно смотрел на меня через пролом в стене. — Сдавайся. Прими свою судьбу. Публично признай меня императором, заключи со мной союз. Стань мне младшим братом.

— Не самое… заманчивое предложение… от того, кто только что… убил своих братьев, — выдавил из себя я.

Джу Бэнь скривился и покачал головой:

— Мудрый муравей знает, что сражаться с драконом бесполезно, и покорно принимает свою судьбу. Мудрый человек знает, что тот, кто наделён силой дракона, стоит выше него. Так заложено природой, Александрит Аскольд. Я считаю тебя мудрым. Не иди против природы. Не иди против меня. Я могу дать тебе гораздо больше, чем моя сестра. Но и ты ответь мне тем же.

— Очень странно звучат твои слова, Джу Бэнь, — покачал я головой.

— Отчего же?

— От того, что выше меня нет другого человека! Здесь выше меня только бескрайний космос!

Я дал волю чувствам, выплёскивая золотые молнии Ауры.

А дальше случилось одновременно три события.

Во-первых, Джу Бэнь ринулся на меня, намереваясь сойтись в рукопашной.

Во-вторых, Арвин, похоже, все это время копивший силы, рванул ему наперерез, и врезался в китайского принца, сбив тому траекторию.

А в-третьих, я увеличил облако альтеры, чтобы лучше контролировать пространство вокруг себя.

Альтеры вложил мало, облако было небольшим и не концентрированным. Однако позади себя, слева я ощутил что-то родное.

— Отец? — изумлённо выпалил я разворачиваясь.

Разумеется, за моей спиной не было Императора Александрии. Лишь камни на полках. Все они имели округлые гладкие формы. Я включил фонарь космодоспеха, чтобы убедить, что это всего лишь камни…

Не убедился.

Пусть они и походили на речную гальку, камни были разноцветными. Притом мутными, будто бы их насыщенные краски со временем смыла вода.

Мой взгляд привлёк крохотный камень пурпурного цвета. У него единственного были какие-то подобия углов. И именно он в облаке альтеры резонировал чем-то родным.

Конечно, энергетический фон камня не мог принадлежать моему отцу. Но что-то общее в энергетике явно присутствовало.

Загадочный камень манил меня. Я испытывал иррациональное желание объединиться с ним.

За спиной, со стороны тронного зала послышался грохот. Гнусный принц Джу Бэнь, выбивал дух из моего лучшего друга.

А я, поддавшись своим иррациональным мыслям и желаниям, поступил совсем уж до безумия иррационально.

Поднял забрало шлема и закинул камень в рот. И пусть в момент, когда я держал его пальцами, камень казался мне невероятно твёрдым, едва зубы надавили на его поверхность, камень в моём рту рассыпался, точно мел.

Я явственно ощутил привкус крови на языке.

А затем в меня словно молния ударила. Да не такая хилая, какими пулял Джу Бэнь, а самая что ни на есть настоящая! Спущенная с неба! Вот только родилась она где-то в глубинах моего тела. Будто шла от сердца.

Меня выгнуло дугой. Сжав зубы, я зарычал. Мне было больно, но в то же время приятно. Странный коктейль из бодрости и усталости, из ощущения пульсирующей внутри меня силы, и полной разбитости.

Меня трясло в воздухе, будто бы разряд тока продолжал терзать моё тело.

Не знаю, сколько это продлилось — моё ощущение времени в тот момент будто бы вышло на прогулку и случайно село на поезд в один конец до Владивостока.

— Критическая перегрузка всех систем. Активирована перезагрузка. Доступны лишь жизненно важные системы космодоспеха, — внезапно проговорила космо-Алиса. Форкхово дерьмо, не слабо так моему «Золотому льву» досталось.

Об этом подумал я, приземлившись на ноги.

Размял шею.

Повёл рукой перед собой.

Что ж, похоже, с отступлением придётся повременить.

Глава 16

— Аск! Ты там как? — в наушниках шлемофона раздался голос Арвина. — Слышишь меня? Форкх тебя дери... С ушами проблема или... со связью?

— Слышу, — отозвался я.

— О... голосок живой... Ну? Что делать будем? Не... вывозим.

В тронном зале загрохотало. В этом грохоте я смог услышать хруст и стон.

Арвин получил коленом в грудину, и его космодоспех треснул. Тело моего друга полетело, будто выпушенное из пращи. Он с места ускорился так, словно использовал двигатели космодоспеха. Но вот беда, из-за сильного удара управлять космодоспехом и стабилизировать свободный полёт Арвин не смог.

Я подхватил его подмышки, погасил инерцию и аккуратно положил на каменный пол Зала Дракона.

— Аск, ты... — в голосе Арвина слышалось удивление. Но фразу закончить он не успел.

— Александрит Аскольд? Всё ещё не растерял прыти? — хохотнул Джу Бэнь. — Похоже, придётся хорошенько тебе всыпать за то, что разломал стену нашего склада отработанных материалов.

Китайский принц выставил перед собой обе ладони, и перед ними тут же начала концентрироваться жи́ва, обращаясь в белоснежные молнии.

Выстрелит?!

Не выстрелил. Сформированные молнии влились в перчатки его стихийного доспеха, а сам Джу Бэнь сорвался с места.

Хах, этот балбес заигрался и едва не применил мощную дальнобойную атаку. А потом вспомнил, что ему в этом зале ещё коронацию проводить и чиновников принимать.

Я криво улыбнулся, наблюдая за тем, как передо мной мельтешит белоснежная молния. Как же быстро он передвигается! Я будто вижу только остаточный след от его перемещений. Ещё и траекторию он выбрал не самую простую — движется зигзагом.

— БАРКХ!!! — тронный зал сотрясло от очередного оглушительного взрыва. И этот взрыв был не чета предыдущим. Ударной волной от разбежавшихся в стороны золотых и белоснежных молний выбило бронированные стёкла в окнах китайского дворца.

— Что?.. — удивлённо пробормотал Джу Бэнь, пытавший продавить мой блок ногой. — Выдержал?

Он не верил своим глазам.

А я улыбался под забралом космошлема, прислушиваясь к собственным ощущениям. Форкх меня дери, сейчас я ощущаю своё тело почти так же, как в прошлой жизни. Я будто получил частицу самого себя прошлого. Довольно крупную частицу.

— Ты же на ногах стоять не мог! — крикнул Джу Бэнь, отпрыгнув назад. Он выставил перед собой руки, прижав их друг к другу в районе запястной сгибной складки, и растопырил пальцы.

Перед его ладонями начал закручиваться клубок из белоснежных молний. Да такой мощный, что вокруг будто стало плавиться пространство. Похоже, мой враг решил ударить по мне со всей серьёзностью. Уже забыл, что после этого зал придётся восстанавливать?

Хмыкнув, я чуть прикрыл глаза и потянулся к обеим доступным мне энергиям. Вот жи́ва -нужно сконцентрировать её вокруг тела, чтобы укрепить стихийный доспех. Чуть больше направить в ладони, которые я выставил перед собой, будто потянувшись к противнику.

А вот и альтера... В отличие от жи́вы, которую я практически всю беру внутри себя, а затем выпускаю наружу, соединяя с жи́вой мира, альтеру я сразу беру извне и пропускаю через своё тело. И теперь я могу пропустить гораздо больше альтеры через свои энергоканалы, не боясь их разрушить.

Я внезапно стал крепче... Это так приятно.

Сверкая и громко треща, белоснежный шар из стянутых в пульсирующий клубок молний устремился в меня, с каждым мгновеньем увеличиваясь в размерах. Нас с Джу Бэнем разделяло четырнадцать метров, и когда шар настиг меня, он разросся до метра в диаметре.

Я встретил шар двумя ладонями. Подсознательно «поддал газу» космодоспеху, так что вражеская атака ни на миллиметр не сдвинула меня с места.

Потому что оказавшись в облаке моей альтеры, заметно потеряла в мощности.

— Не может быть!!! Что случилось?!! — вопил Джу Бэнь, продолжая напитывать свою технику жи́вой. Право слово, если бы не шумагасители моего шлема, за стрекотом молний я бы не расслышал этих воплей.

«Больно...» — мелькнула в голове неприятная мысль. Использование альтеры, как обычно, разрушало тело.

Однако эта мысль тут же сменилась приятной — объёмы альтеры, которые я сейчас использую, поистине колоссальные для моего земного тела.

Внезапно я ощутил, что поток жи́вы, подпитывающий Шар молний, ослаб. Либо враг сейчас атакует иначе, либо...

— Ты-то куда лезешь! — взревел раздражённый Джу Бэнь.

Я усмехнулся и, чуть поднатужившись, сместил Шар молний вправо, а сам ринулся в противоположную сторону.

Шар пролетел мимо меня и устремился по прямой в стену.

Я увидел, как Арвин, скрестив два меча, с трудом пытается сдержать ногу Джу Бэня. Форкх дери этого китайца, нравится ему бить ногой, как топором.

Золотые молнии оставляли выжженный след на каменном полу дворца. Я набирал скорость, концентрируя обе энергии в правом кулаке.

Как и прошлый раз, когда Арвин отвлёк Джу Бэня, китайский принц не успел среагировать.

Мой кулак врезался в его забрало в виде морды дракона. Две альтеры — моя и Арвина, ослабляли нашего врага.

И на этот раз наших совместных сил хватило!

Хрустнула и осыпалась маска дракона. А через секунду разорвалась голова китайского принца, который так и не смог стать императором.

Дорога из великого княжества Минского до столицы Российской империи для бывшего Канцлера получилась не особо лёгкой — люди Александритов и тех, кто их поддерживает, следили едва ли не за каждой тропинкой. И это вызвало уважение у Александра Борисовича — чтобы взять под контроль такую обширную территорию за столь короткое время, необходимо обладать выдающимся лидерскими качествами и идти рука об руку с удачей.

Однако Годуновы в целом и Александр Борисович в частности слишком долго управляли империей и были хозяевами как самой Москвы, так и всех её окрестностей.

У бывшего Канцлера имелись тайные тропы.

Они и привели Александра Борисовича и его крохотную боевую команду в маленький столетний дом, находящийся в двух километрах от Московского Кремля.

— Всё готово, Господин, — склонил голову глава Рыкарей Рюрика, тайный Гуру и бывший подполковник Дружины Хранителей — Николай Иванович Игарчук. Так же известный, как Наставник Илларион Маркович Волков.

Бывший Канцлер перевёл взгляд со своего верного бойца на открытый рядом с ним люк в деревянном полу, который обычно был надёжно спрятан под массивным комодом.

В этот момент зазвонил телефон. Александр Борисович напрягся — с собой он взял только один телефон. Тот, что на самый крайний случай.

— Да, — сухо проговорил в трубку Годунов.

— Господин, согласно приказу, отслеживаю деятельность Аскольда Александрита, — тут же услышал он бодрый голос.

— Что случилось? Что-то обнаружилось? — с нетерпением спросил Годунов. Он лучше других понимал, что необходимо атаковать Кремль, когда в нём нет самозваного Отца-Императора и его охраны.

— Так точно, Господин! Прямо сейчас по каналу «Жёлтый Зимородок» идёт прямая трансляция из Пекина. Александрит в золотом космодоспехе и с открытым лицом выступает вместе с принцессой Джу Лэй. Рассказывают о том, как принц Джу Бэнь устроил кровавый переворот, но был остановлен принцессой, её войсками и русскими союзниками. Все регалии императора Поднебесной у принцессы. Судя по всему, прямых претендентов на трон больше нет. Она и Александрит объявили о дружбе и сотрудничестве между нашими империями.

Докладчик замолчал, а бывший Канцлер напряжённо уставился в чёрный экран старого пузатого телевизора, стоявшего на тумбочке в углу комнаты.

— Трансляция прямая? — спустя некоторое время уточнил он.

— Вероятно. Подтверждено в это же время трансляции на двух Китайских каналах и даже в Триединстве.

— Кроме Александрита, ещё кто-нибудь на видео появляется?

— Включая его, было показало десять бойцов в обычных космодоспехах с закрытыми лицами.

— Понял. Что-то ещё?

— Никак нет, господин!

Александр Борисович сбросил звонок и быстро спрятал трубку в карман.

— Вы выглядите задумчивым, — заметил Илларион Волков. — Что-то случилось?

— Твой сын отказался говорить, куда именно делся Аскольд Александрит, верно? — спросил Годунов.

Главе рода Волковых стоило огромных усилий, чтобы не поморщиться. Ведь его Господин прекрасно знал, что так и было. Что когда у Филиппа спросили: «Александрит общался с тобой до того, как покинул Москву?»... спросили наугад, озвучив предположение и отслеживая реакцию — Филипп кивнул. А вот на вопрос, куда именно отправился Александрит, он лишь покачал головой.

— Верно, Господин, — низко поклонился Волков-старший. — И за это он будет ещё раз наказан.

— Так вот, наш пострел, поспел и в Китай. Возвёл на трон принцесску и теперь пожинает плоды. Как думаешь, как отреагирует Китай, если в России сменится император?

— Китай своего не упустит, — кивнул Волков. — Объявят вас предателем и узурпатором... Сначала, может быть, при личной беседе. Выставят вам огромный счёт, чтобы не разрывать отношения и признать вас полноправным правителем.

— Это если сам Аскольд умрёт, — поморщился Канцлер. — Принцесса... хотя теперь уже почти императрица, как поговаривают, весьма честный и открытый человек. Она не пойдёт против своего союзника. Ну да ладно... В будущем мы планируем убить Аскольда. А сейчас довольно разговоров. Пока его нет дома, проведаем Софью и малыша Архея.

Бывший Канцлер первым спустился в подземелье. С собой у него было всего семь бойцов. Но пять из них, не считая самого Александра Борисовича, имели высший ранг.

Колоссальная мощь для настолько крохотного отряда!

И значимая ударная сила, которую отозвали с фронта. Британцы и их прихвостни непременно воспользуются этим. Их продвижение и раньше было не остановить, а сейчас, по прогнозам аналитиков, буквально за сутки враги могут захватить даже больше, чем захватили бы за пять дней.

«Но ничего... отобьём, как только верну контроль над имперской армией», — успокаивал себя Годунов.

Он уверенно вёл своих воинов по подземным тоннелям, освещая дорогу пляшущим на его ладони огоньком. Лишь один раз во время обсуждения плана Александр Борисович взглянул на карту тоннелей — не он должен был быть тут гидом.

Однако этого раза было достаточно, чтобы запомнить свой путь к победе.

«Скоро... осталось совсем немного...» — подгонял себя бывший Канцлер, едва ли не срываясь на бег.

Александра Борисовича подстёгивало нетерпение. Ему выпал прекрасный шанс восстановить справедливость и вернуть себе своё законное место. Это нетерпение перекрывало всю накопленную за последние месяцы усталость. Оно давало сил, дарило надежду...

И наконец группа бывшего Канцлера ворвалась в просторный подземный зал, располагавшийся аккурат под Кремлёвскими темницами.

«Осталось лишь подняться, и...» — зародилась в голове Годунова торжествующая мысль, но...

Позади раздался взрыв, отсекая пути возможного отступления.

— Приветствую, вас дорогие гости. Признаюсь, заждались, — удивлённо округлив глаза, Александр Годунов услышал до омерзения знакомый голос.

Резко повернувшись, бывший Канцлер увидел, как одна из серых стен пустого зала отъехала в сторону, и из образовавшейся ниши вышли трое людей в космодоспехах.

Лиц они не скрывали и были прекрасно знакомы бывшему Канцлеру: Аскольд Александрит, князь Новочеркасский и великий князь Твеской.

— Вы... — прошипел Годунов.

В этот же момент ещё из трёх таких же ниш вышли другие бойцы в космодоспехах.

Итого пятнадцать человек.

— Вы кажетесь измотанным, Александр Борисович, — со вздохом проговорил Александрит. — И загнанным в угол. Я говорю даже не о конкретной ситуации. А о том, что до последнего сомневался, что вы придёте сюда. И всё же очевидно, других вариантов победить меня у вас не было.

— А вы, Аскольд Андреевич, стало быть, просчитали мои действия наперёд? — с вызовом спросил Александр Борисович.

— После того как британцы хлынули на территорию великого княжества Минского, и вы лично, пусть и инкогнито сражались в первых рядах... Было несложно. Я успел хорошо вас изучить, Александр Борисович. Я знаю, что вы не любите рисковать попусту. А проигнорировав моё отсутствие в Москве, вы рисковали потерять последний шанс завоевать Российский трон. Но прибыв сюда лично... Вы окончательно лишились этого шанса.

Аскольд Александрит говорил спокойно, в его голосе не было ни высокомерия, ни намёка на насмешку. Дважды за свой монолог он плавно повёл рукой. Оба раза при этом поглядывая на свою руку.

Такой привычки за ним раньше не водилось.

Канцлер отметил это лишь краешком сознания. В тот момент он готовился к сражению — глядел по сторонам, пытаясь выявить ловушки.

— Знаете, Александр Борисович, — неожиданно продолжил Аскольд Александрит. — На самом деле у меня было в заготовке четыре варианта вашей ликвидации. Минусы этих вариантов заключаются в том, что под удар попадали бы не только вы, но и пришедшие с вами бойцы. Я уверен, вы взяли лучших. Мне будет очень горько, если Империя в один миг лишиться таких воинов. Да и мои товарищи тоже могли бы пораниться...

— Вы на что намекаете, Аскольд Андреевич? Неужели...

— Да, — улыбнулся тот, кто называет себя Отцом Императора. — Я предлагаю вам сразиться один на один. Используем всё, что у нас есть сейчас. Если у вас в карманах лежат артефакты— пожалуйста.

— Ваша самоуверенность, Аскольд Андреевич, сегодня совсем вышла за грань, — поморщился Александр Борисович. — Не думал, что слава настолько вскружит вам голову, что вы бросите мне подобный вызов. Или вы рассчитываете на ваши артефакты? Но это бесполезно.

— О моей стратегии можете не волноваться, — сухо проговорил Александрит. — Лучше обсудим условия. Если выиграете, вас признают Хранителем Императора, Канцлером и Высшим регентом. Неважно, переживу я эту битву или нет. Документы я подготовил. Лучших условий вы всё равно не добьётесь — поддержку народа вы потеряли. Люди не признают Годуновых императорским родом.

— А если выиграете вы? — нахмурил кустистые брови бывший Канцлер.

— Тогда несогласные с тем, что Александриты — новая императорская династия, перестанут существовать, — спокойно произнёс Аскольд. — Не переживайте, Александр Борисович, когда я выиграю, я сам расставлю все точки на «ё».

— Вы так жаждете меня убить? — Канцлер скривился. — Одного моего сына и двоюродного брата вам мало?

— Скажите спасибо, что я очистил ваш род от предателей, — зло ответил Аскольд. — Один пошёл против отца и обвинил его в убийстве императрицы, второй последовал за первым.

Бывший Канцлер нахмурился ещё сильнее:

— Хотите сказать, не поверили словам Дмитрия?

— О том, что вы убили Маргариту Рюрикович? Не смешите, Александр Борисович. Вы не настолько глупы, чтобы уничтожать ценный ресурс.

Годунов криво улыбнулся, а его взгляд стал предельно серьёзным.

— Полагаю, такому занятому человеку, как вы, Аскольд Андреевич, досадно попусту тратить время в этих катакомбах?

— Особенно в тот момент, когда враги терзают земли нашей родины.

— Тогда не будем больше тянуть...

— Кота за яйца. Покончим с этим. Господа зрители, не вмешивайтесь.

— Слышали нас? Никому не вмешиваться! — Годунов продублировал приказ своим бойцам.

Взгляды двух мужчин вновь встретились. Трёхбородый крепкий воин, по возрасту годившийся в отцы Аскольду, даже с учётом обоих жизней последнего, не желал сдаваться.

Широкоплечий молодой светловолосый мужчина не сомневался в победе.

Оба одновременно хмыкнули.

Аскольд надел шлем.

А затем мужчины в два голоса прокричали:

— В бой!

Глава 17

Когда я сорвался с места, то был на седьмом небе от счастья. Как давно я жаждал сразиться с Годуновым! Наконец, этот момент настал. Наконец, мне есть что ему противопоставить.

Счастливая улыбка не сходила с моего лица. Стихийный доспех из золотых молний покрывал корпус космодоспеха, а облако альтеры вокруг меня разжижало воздух, позволяя двигаться ещё быстрее.

Я первым настиг бывшего Канцлера. И врезал ему по роже прямым правым.

Годунов успел скрестить обе крепкие руки, покрыв себя с ног до головы доспехом из пламени. Поразительно, сколько изящных элементов я увидел в этом доспехе! И на груди, и на животе, и на плечах огненные гербы империи и рода, но, что забавнее всего, щиток забрала копирует лицо самого Александра Борисовича вплоть до бороды из трёх косичек.

От моего удара, сила которого складывалась из давления моих энергий и мощности двигателя космодоспеха, Годунова сдвинуло с места — его крупные ступни начали скользить по полу.

Однако бывшему Канцлеру и одному из сильнейших Гуру Империи хватило мастерства, чтобы извернуться и выйти из-под удара.

Я по инерции пролетел мимо. Когда до стены оставалось меньше пяти метров, почувствовал, что мой стихийный доспех начинает бледнеть. Ну ещё бы, стены, и потолок зала были выполнены с добавлением камня, блокирующего жи́ву. Мы узнали об этом, когда готовились к реализации своего плана по ликвидации Канцлера.

Золотой доспех молний на мне развеяться не успел — я выровнял полёт и устремился в центр зала, где эффекта ослабления жи́вы не было.

Однако мне навстречу устремился гигантский огненный медведь. Форкх дери этого Годунова, сколько энергии он влил в своё создание?! Ещё и крупным таким сделал — я мог бы целиком скрыться в распахнутой пасти этого пылающего медведя.

— Риск перегрева, — сообщила космо-Алиса, когда между мной и огненной тварью оставалось ещё два с половиной метра.

На мгновенье я прикрыл глаза.

Ох, опять парочка мышц лопнула... И это несмотря на то, что я стал гораздо крепче, после того как поглотил окаменевшую кровь Витязя Архея...

Когда я вновь распахнул веки, новая волна режущей боли пронеслась по телу и вырвалась наружу концентрированным облаком альтеры. Большая часть этого облака рванула вперёд, проходя сквозь огненного медведя...

А следом из моей груди вырвались похожие на ветки кустарника золотые молнии из жи́вы.

Ворвавшись в медведя, они разорвали его на кусочки.

Правда, и сами исчезли, растратив за время своего мгновенного противостояния весь запас энергии.

— ЕЩЁ НЕ ВСЁ!!! — заревел Александр Годунов. Я смог разглядеть его, как только медведь и молнии исчезли. Он в затяжном прыжке летел на меня. Огненная перчатка на его правом кулаке была раз в пять больше своих обычных размеров. Пламя на ней пульсировало и переливалось.

Александр Борисович явно сконцентрировал огромное количество жи́вы, намереваясь размозжить мне голову и запечь вытекшие из неё мозги.

— НЕ ВСЁ!!! — отозвался я, поддавшись на его бушующие эмоции и выплёскивая свои.

Когда огненная перчатка бывшего Канцлера Российской Империи приближалась к лицу принца Аскольда, сердце Андрея Оболенского сжалось.

Но лишь на секунду.

— НЕ ВСЁ!!! — заревел принц, вокруг кулака которого закружились золотые молнии жи́вы.

Золотые молнии Ауры Александритов начали покрывать его тело.

А ещё через полмгновенья кулаки бывшего Канцлера столкнулись с кулаками принца.

Загремел взрыв, от которого даже этот укреплённый зал начал ходить ходуном. От столкновения двух сильнейших бойцов по залу разнеслась ударная волна.

— Риск перегрузки! — голосом космо-Алисы среагировал на эту волну шлем великого князя Тверского, который мужчина держал в руке.

Но он пропустил предупреждение, донёсшееся из шлемофона, мимо ушей. Все его внимание было приковано к двум бойцам. Они давили друг на друга кулаками, будто пытались сдвинуть друг друга с места.

В этот момент оба твёрдо стояли на ногах.

От ног принца Аскольда по всему залу расходились золотые молнии.

Когда эти молнии коснулись сабатонов космодоспеха Андрея Оболенского, он ощутил трепет, тут же сменившейся жаждой сорваться в бой во имя принца Аскольда.

— Ар!!! — прорычал стоявший рядом Арвин. — Форкх его дери! Как же хочется биться!

Он с силой топнул ногой, выбивая из пола каменное крошево.

В этот момент ноги бывшего Канцлера дрогнули. Его рука ослабла, и кулак принца Аскольда откинул её в сторону.

Годунов остался без защиты, но...

До того, как принц врезал ему по роже, отпрыгнул назад.

Однако, что это даст против скорости космодоспеха, атрибута молнии и альтеры?

Уже через секунду бывший Канцер получил тяжёлым сверкающим золотыми молниями кулаком по забралу. Две из трёх огненных косичек его бороды оторвались и растаяли в воздухе.

Да и сам бывший Канцлер отлетел на пару метров.

Удивительно, но его снесло одним ударом.

Так сначала подумал Андрей Оболенский, но затем понял, что Годунов в последний момент вновь попытался отпрыгнуть назад, чтобы снизить урон от кулака принца.

Но принц Аскольд вновь настиг его.

Удар...

На этот раз бывший Канцлер успел защититься.

Ещё удар!

Второй!

Третий!!!

Годунову осталось только отбиваться и медленно отступать.

— Тьфу! — сплюнул Арвин.

— Что? — удивлённо посмотрел на него Оболенский.

— Аск будет жалеть.

— Отчего же?

Бывший Первый Меч Империи Александритов хищно сверкнул глазами:

— Оттого, что прикончил Канцлера в ослабленном состоянии!

— Кха! — громко выдохнул Александр Годунов, пропустив тяжёлый удар в живот.

В следующее мгновение мощный апперкот отбросил бывшего Канцлера ещё на три метра.

Тот врезался спиной в стену и, тяжело дыша, задрал голову. Он полыхнул жи́вой, пытаясь восстановить стихийный доспех. Вместо изящного детализированного доспеха огненного Гуру, тело Александра Борисовича покрыла какая-то мазня из пламени.

На теле Аскольда не было молний. Слишком близко эти двое оказались к стене, блокирующей жи́ву. Но у Годунова был колоссальный запас живы. Именно поэтому он оказался способен поддерживать простенький доспех.

Но его ранг сейчас едва ли дотягивал до Наставника.

Аскольд вновь врезал ему в живот.

Ни доспеха, ни покрова как ни бывало. Изрыгнув кровь, Александр Годунов упал на колени перед Отцом Императора.

— Кольцо! — потребовал Аскольд, протянув руку.

— Что? — прохрипел бывший Канцлер.

— Отдай мне это Форхово кольцо, сарнитский полурослик! — прогремел Аскольд, глядя на бывшего Канцлера сверху вниз.

Отец Императора властно тянул свою правую руку, а левой резко снял шлем, тряхнув отросшими золотыми волосами.

Бывший Канцлер горько хмыкнул.

В этот момент что-то резко дёрнулось рядом с Андреем Оболенским. Мгновенье, и он увидел, как Арвин оказался перед Гавриилом Мартюшевым — вассалом великого князя Минского и одним из Гуру, прибывших вместе с Годуновым.

— Спокойно, — прогремел голос Иллариона Волкова. — Выполняйте приказ господина Годунова! Не вмешивайтесь!

— У меня приказ от моего Господина помочь Александру Борисовичу завершить начатое, — прорычал Мартюшев.

Бойцы обоих отрядов полыхнули жи́вой, демонстративно активируя стихийные доспехи. Ситуация накалялась с каждым мгновеньем.

Но лишь двое в тот момент совершенно не реагировали на других людей.

Принц и бывший Канцлер смотрели друг на друга, пока Годунов не вздохнул тяжело, и не опустил голову.

— Прошу вас... — тихо проговорил он, стягивая с толстого мизинца массивный перстень, — пощадите мой род. Только глава и наследник знали обо всех его тёмных делах. Остальные понятия не имели о том, что творилось с Рюриковичами.

Резко поведя протянутой рукой в сторону, Аскольд схватил Годунова за его трёхкосичную бороду и задрал голову своего противника:

— В глаза мне смотри, когда о чём-то просишь, — прорычал он и отпустил бороду, сгребая с ладони Годунова перстень. — И лишь потом кланяйся, если считаешь нужным.

Легко надев перстень с изображением четырехлучевой звезды на правый мизинец, принц Аскольд поднял руку над головой.

— Те, кого ведёт это кольцо, отныне следуют за мной, — твёрдо сказал принц Аскольд, искоса глянув на бойцов Годунова.

— Должен сообщить, Господин, что требуется подтверждение подлинности кольца, — ровным тоном произнёс Илларион Волков.

— И? — бросил Отец Императора.

— И мы его проводили недавно, так что оставим формальности. Мы в вашем распоряжении, Господин.

Он склонился в поясном поклоне. А вслед за ним и ещё трое человек.

— Отлично. Оставшиеся, — Аскольд Александрит перевёл взгляд на трёх Гуру, прибывших вместе с Годуновым, — можете возвращаться в Минск. Передайте великому князю следующее: боярина Александра Годунова, предателя и цареубийцы больше нет. Но я готов даровать прощение всем, кого обманули его лживые речи. Более того, я официально упраздняю статус рода Хранителей. Вместо этого боярский род Годуновых под управлением нового главы Петра Дмитриевича объявляется княжеским.

Андрей Оболенский заметил, как удивлённо распахнул глаза бывший Канцлер. Правда, он мгновенно сориентировался и степенно проговорил:

— Ваше Высочество, покорнейше прошу просветить меня перед смертью. Какое же княжество вы желаете даровать роду Годуновых?

На лице принца Аскольда появилась торжествующая улыбка и через две секунды он ответил:

— Княжество Кёнигсбергское.

Бывший Канцлер нахмурился, а затем хмыкнул. Но ничего сказать он не успел.

— Но ведь это земли Священно-Римской Империи! — выпалил Гавриил Мартюшев.

— Верно. Но это ненадолго. Я не прощу тех, кто позволил пройти британским псам и создал им плацдарм для вторжения в нашу империю, — прогремел Аскольд Александрит. По полу вновь пробежали золотые молнии. Большинство присутствующих одобрительно закивали, заулыбались.

Улыбнулся и бывший Канцлер.

— А наказанному роду, стало быть, придётся наводить порядок в новом княжестве и прививать его жителям любовь к империи, — проговорил он.

— Верно, — кивнул Аскольд. — Кто-то должен этим заниматься.

Годунов нахмурился и покачал головой.

— Пётр не сдюжит, Ваше Высочество. Молод ещё. Хоть и старше вас, — Александр Борисович усмехнулся. — А ведь чтобы править завоёванными землями, нужно ещё и силу показать при их завоевании. Не говоря о том, что сама организация управления будет сложна.

— Вы правы, — спокойно ответил Аскольд Александрит. — Потому Петру поможет аномальный простолюдин с рангом Гуру и большим опытом управления — Шурка Гадов.

Годунов... бывший Годунов, прикрыл глаза и обречённо выдохнул:

— Гадов, значит... — пробормотал он.

— У вас есть нечто, что вы цените больше своей жизни, Александр Борисович, — Аскольд Александрит посмотрел на поверженного противника сверху вниз. — Вы следовали девизу рода Годуновых — «Во имя рода и Государства!» Я забираю у вас и ваш род, и Государство.

«Но оставляю вам возможность служить и своему роду, и нашему государству», — мысленно продолжил Андрей Оболенский. В тот момент великий князь Тверской видел по глазам бывшего Канцлера, что новоявленный простолюдин Шурка Гадов, думает о том же.

— Благодарю, — бывший Канцлер, глядя в глаза принцу, покорно склонил голову.

— Но всё это станет возможно, только после того, как Пётр Годунов и великий князь Минский прибудут ко мне на аудиенцию! — заявил Аскольд Александрит, повернувшись к Гавриилу Мартюшеву и двум другим Гуру. — Вся Империя должна увидеть завершение глупого конфликта. Поторопитесь! Немедленно приведите ко мне его сиятельство Руслана Щербатова. Как только он признает меня и извинится перед моим родом, мои войска присоединятся к защите Минских земель. Ясно?!

— Прошу вас, господа, сделайте, как велит Его Высочество, — сказал бывший Канцлер Годунов.

— Мои товарищи помогут вам с передвижениями, — плавным жестом принц указал на Андрея Оболенского и Арвина. — А вы, — цепкий взгляд принца остановился на Илларионе Волкове, — присмотрите, чтобы наш новоявленный простолюдин не надел глупостей.

Бывший Канцлер хмыкнул и поднял усталый взгляд на своего победителя.

— Не доверяете мне, Ваше Высочество?

— Нет, — сухо ответил принц. — Но я очень удивлюсь, если ты когда-нибудь вновь попытаешься пойти против меня. Это не выгодно ни тебе, ни твоему роду. Дважды миловать я не буду. Если я замечу хоть одну попытку с вашей стороны навредить мне или моим близким, я убью и вас, и всех Годуновых.

— Вы не сомневаетесь в своих силах...

— Я стану ещё сильнее. А ты — нет.

— И что же, значит теперь будете присматривать за мной?

— Да, Александр Борисович. Всегда.

Глава 18

Встретив вернувшегося домой меня, первым делом Соня бросилась меня обнимать и целовать. А уже после этого осведомилась, всё ли в порядке. Получив утвердительный ответ, заявила, что сначала хочет накормить мужа, а лишь затем подробно расспрашивать.

Пока в малой столовой накрывали на стол, я отправился приводить себя в порядок. Поужинав вдвоём, мы переместились в гостиную, где я немного поиграл с Археем.

Владыка сильнейшей империи мира быстро уснул на софе.

Мы с Соней выпили по бокалу вина, и наконец настало время утолить её любопытство. Она знала о событиях в Запретном городе. О том, что мы заранее сняли «прямой эфир» с Джу Лэй. О том, что я победил братца новоявленной правительницы Поднебесной. О том, что среди кучи камней нашёл кровь своего предка.

С этими камнями связана забавная история, которую мне поведала Джу Лэй. Это был в прямом смысле «Дар небес». В своём послании, которое хранили Верховные Жрецы Перуна, Витязь Архей вскользь упоминал, что недалеко от Земли его легион вступил в тяжёлый бой. Архея даже умудрились ранить — часть его космодоспеха и капли крови разлетелись в разные стороны и попали на разные планеты.

Собственно, часть осколков упала в Китае. Местные артефакторы почувствовали таинственную силу в этих небесных камнях. В итоге из них «вытянули» остаточную энергию и использовали для создания нескольких артефактов. Кольцо Дракона, например, напитывали энергией из затвердевшей крови, которую я поглотил. Я до конца не понял, о какой именно энергии шла речь… Житие-бытие Витязей покрыто тайной даже для Александрийцев. Говорят, что им была доступна не только альтера … А нечто большее. Что-то, что помогло в итоге создать артефакты, работающие на основе жи́вы.

Но всю энергию из осколков вытянули. Остались только пустая, по мнению артефакторов, оболочка, которые традиционные Китайцы с уважением хранили.

Витязи создавали свои легионы через «кровавое рукопожатие» — даровали воинам частичку своей крови.

Примерно это и произошло со мной. Вот только я не рядовой воин, а потомок Архея. Его кровь дала мне гораздо больше… Хотя я очень рассчитываю, что не превращусь теперь в трёх-четырёхметрового гиганта.

И всё же я провёл два подобных рукопожатия, когда прилетел в Москву перед боем с бывшим Канцлером. С Арвином и Андреем Оболенским. Оба будто бы обрели новые силы.

Прокручивая всё это в голове, я сидел напротив Сони. Она напряжённо смотрела на меня, а затем улыбнулась.

— Нет, ну ты правда будто бы стал шире в плечах, выше и чуть взрослее лицом. Но ты смотри, в великана не превращайся.

Я усмехнулся оттого, что её опасения совпали с моими.

— Максимум два сорок, я думаю.

— Это ж… — округлила она глаза. — Многовато как-то для меня такой маленькой…

— Не бойся, я буду нежен.

— Эй! Я, конечно, не сомневаюсь… И буду любить тебя даже пятиметровым, но все же хотелось бы, чтобы ты если и вырастешь, то не больше двух метров… ну два десять максимум.

Мы одновременно тихонько захихикали, чтобы не разбудить Архея.

— Я сохранил жизнь бывшему Канцлеру, — просмеявшись, резко перевёл тему я. — Отныне он простолюдин Александр Гадов, призванный во всём помогать будущему князю Кёнигсбергскому — Петру Дмитриевичу Годунову.

Замолчав, я внимательно посмотрел на жену.

Она чуть отвернула голову и закусила губу. Четырнадцать секунд Соня думала над моими словами, а затем тяжело вздохнула и покачала головой.

— Ты мой муж, и я во всём поддерживаю тебя…Но… Аркх! — всплеснула руками Соня, резко вскочив с кресла и отвернувшись. — Как я жаждала, чтобы род Годуновых был полностью уничтожен!

— Я прекрасно тебя понимаю, — я сжал кулаки, вспомнив рассказы тёщи о своём старом товарище Иване, переродившемся в этом мире в отца Сони, Российского Императора. Через секунду выдохнул и произнёс: — Но это лишь эмоции, Соня. Подростковый максимализм. Вырезать целый род за грехи одного-двух людей? Вырезать женщин и детей? Это не по мне. Это имеет смысл, если ты боишься спустя время получить месть от недобитых, и только для этого уничтожаешь всех. Но я не боюсь. Сейчас я уверен, что Годуновы не причинят нам зла. Они будут полезны для укрепления империи.

— Да… — вздохнула Соня. — Умом я понимаю, что ты сделал правильный выбор. И… Попытаюсь принять сердцем.

— Завтра, милая. Всё завтра, — я подошёл к ней и прижал к себе. — Кстати… насчёт кольца, о котором упоминал Филипп. Я думаю, оно твое по праву.

О Рыкарях Рюрика мы получили всю нужную информацию, когда Архун и князь Выборгский совместными усилиями смогли открыть тайник бывшего Канцлера. Собственно, в этом тайнике мы обнаружили не только хроники и тайную родовую информацию, но и некоторые актуальные сведения о шпионах внутри дворца. Что помогло переиграть бывшего Канцлера.

— Может быть, кольцо и принадлежит мне по праву крови, — ответила Соня, заглянув мне в глаза, — но по праву сильного оно досталось тебе. Я хочу, чтобы оно осталось у тебя и впредь. Я знаю, что ты распорядишься им гораздо лучше, чем я.

— Что ж… Значит поношу его пока, — я благодарно кивнул и поцеловал жену в губы.

Я сидел на троне и смотрел сверху вниз на людей, преклоняющих колени передо мной и моей семьёй. Соня восседала слева от меня, держа на руках нашего малютку-императора. Взгляд её был колючим и цепким. Она будто демонстрировала тем, кто сейчас стоит перед нами, всю пропасть, отделяющую императорскую семью от мятежников. Победителей, от проигравших.

Впереди всех «кланяющихся» стоял босой мужчина с растрёпанной бородой и волосами, облачённый в чёрную бесформенную робу, подвязанную грубой верёвкой.

— Я… бывший Канцлер Российской империи, бывший глава рода Годуновых, Александр, признаю себя виновным в мятеже и подстрекательстве к государственному перевороту доверившихся мне людей. Утверждаю, что являюсь лидером и вдохновителем лживого движения, направленного на свержение признанной богами императорской династии Александритов. Признаю, что своими лживыми речами я намеренно вводил в заблуждение своих родных, друзей, вассалов и союзников. А также народ русский. Перед ликом богов раскаиваюсь в своём святотатстве, в посягательстве на богорожденную династию Александритов. Перед ликами божьими прошу простить меня у богов, людей и императорского рода.

Он склонил и второе колено, а затем упёрся лбом в красную ковровую дорожку.

Я поднялся с трона и зашагал к тому, кого ещё совсем недавно весь мир знал под именем Александр Борисович Годунов.

Стоявший рядом с троном Антон Иванович Троекуров протянул мне специально подготовленный меч. Как-то незаметно князь Выборгский стал императорским церемониймейстером.

— Я, глава императорского рода Александрит, Отец Императора, князь-регент Аскольд, властью, данной мне богами и землёй русской, выношу свой вердикт. Виновен. Боярин Александр Борисович Годунов приговаривается к публичной гражданской казни, которую я проведу немедленно.

Лёгким движением рук, я сломал надвое меч над головой Александра и разжал пальцы. Обломки упали ему на плечи, оставляя порезы и высекая кровь, а затем глухо бухнулись на ковёр.

— Отныне ты будешь носить фамилию Гадов. А теперь уходи. У тебя нет ни права, ни заслуг, чтобы находиться в Зале Богов.

Я развернулся и пошёл обратно к трону. Согласно традиции, Александр Гадов не поднимая головы, должен покинуть зал.

Сев на трон и не глядя на удаляющегося Гадова, я перевёл взгляд на следующего человека, стоявшего на колене.

Долго стоит. Как и все остальные. Пора это заканчивать.

— Услышь меня, Империя! — начал я свою речь так, как это делал в Александрии мой отец. — Властью, дарованной мне, постановляю: в мятежах, развернувшихся в нашей стране и едва не переросших в войну, в которой брат вынужден был идти против брата, виновен бывший Канцлер Александр Борисович Годунов. Больше, чем кто-либо. Но и за остальными, теми, кто его поддерживал, есть вина. Вина в том, что не разобрались, кому сохранить свою верность. Старому союзнику, другу и Канцлеру или новому императорскому роду. … В смутные времена не каждый способен ясно видеть. В результате эти люди, — взглянув в одну из камер, я плавным жестом показал на тех, кто склонил головы передо мной, — пошли против моего сына — нашего императора. В этом виновны. Но они исполняли свой долг перед бывшим Канцлером. Пусть немного, но это сглаживает часть их вины. А остальную часть вины… большую часть, я готов им простить. Но лишь в этот раз, — мой голос стал твёрдым, как окаменелая кровь Архея для нашедшего её китайца. А по полу тронного зала начали разбегаться золотые молнии. — И лишь однажды! Смута завершена! Российской империей правит законный император, признанный Богами и людьми! И отныне любой, кто дерзнёт пойти против императора и императорской семьи, будет немедленно казнён, как и его ближайшие родственники. А теперь, господа, однажды ошибившиеся с выбором, встаньте. И взгляните на своего императора. Вы, явившиеся сегодня сюда вместе с бывшим Канцлером, прощены. В отличие тех, кто проигнорировал императорское приглашение.

Послышался шорох одежд, и сто двенадцать человек — прихвостни Канцлера и их ближайшие родственники, начали подниматься с колен.

Затем последовало выражение почтения императору и его семье, а также принесение клятв верности. Началась она с самого старшего по статусу из присутствующих — с великого князя Минского.

И продолжалась практически два часа.

Даже выжившие Демидовы раскланялись.

И конечно же, однорукий Гуру Михаил Артёмович Волынский. Тогда, после массовой драки на свадьбе Арвина и Юли, я едва не убил бывшего министра вооружённых сил империи. Но благодаря лекарству Архуна и собственной упёртости Волынский выжил. Что помогло мне наладить отношения с его родом. Между прочим, довольно сильным. Уверен, если бы папка Волынский помер, его сынок, которому я ломал ногу на турнире, попытался на меня гавкать. Пришлось бы потратить немного ресурсов, чтобы его заткнуть…

А так мы только приобрели — война с британцами лишь разгорается, а нам удалось сохранить вполне боеспособного Гуру. Потеря конечности его несколько ослабила, но он всё равно не потерял высший ранг. К тому же протез с добавлением тайгия-0, проводящего и усиливающего жи́ву, для Волынского-старшего уже готовится.

После торжественной части, транслируемой по телевидению и в интернете, мы перешли в другой зал, где слуги уже организовали небольшой банкет. Уставшего Архея передали кормилице, а мы с Соней смогли «погулять между столиков».

— Ваши высочества, — поклонился нам великий князь Минский — Руслан Щербатов, — впечатлён и восторженн достижениями императорского дома. У империи появились полноценные союзники. В столь сложное время это многого стоит.

Он говорил сдержанно, без подобострастия. Было бы странно, если бы он начал заискивать передо мной сейчас. И дело даже не в том, что его сторона проиграла, когда я одолел бывшего Канцлера. Сейчас большая часть его великого княжества находится под властью захватчиков. Едва закончится банкет — через пару часов, и Щербатов сразу полетит домой. Приём этот был нужен в первую очередь для того, чтобы высшие аристократы могли обсудить друг с другом наиболее животрепещущие темы и составить план дальнейших действий. А не для отдыха и пустой болтовни.

— Союзников? — улыбнулся я. — Уже успели посмотреть речь моего друга Его Величества Бьёрна Инглинга?

— Честно говоря, да. Признаюсь… не был удивлён, когда Северный Король заявил о присоединении к союзу России и Китая. Не удивлюсь, если с ним вы заключили союз ещё раньше, нежели с Её Величеством императрицей Джу Лэй.

— Скажу по секрету, так и есть, — улыбнулся я.

Взгляд великого князя стал острым.

— Вы быстро находите друзей, Ваше Высочество, — проговорил он серьёзно.

— Дорожу ими и стараюсь во всём помогать, в обмен на помощь с их стороны, — кивнул я. — А иногда и бывшие враги становятся друзьями.

— Вы желаете расширить границы империи на запад, — заметил он. — Но не объявили об этом сегодня в Зале Богов.

— От своих планов я не отказываюсь. Но сперва хотелось бы кое-что обсудить с одной известной семьёй по фамилии Габсбург. Моя уважаемая сестра, — кивком головы я указал на Алису, которая недалеко от нас вместе с матерью беседовала с князем и княгиней Новгородскими, — организовала нам, скажем так, дружественный защищённый канал связи.

Выслушав меня, Щербатов медленно кивнул.

— Я понял, к чему вы клоните… — проговорил он. — Думаете, они согласятся?

— Руслан Тихонович, — вздохнул я, положив ладонь ему на плечо, — враг топчет земли империи. Теперь, когда наши с вами разногласия улажены, мы можем ответить им в полную силу. Мы вышвырнем врага за границы нашей родины. И погоним гадов аж до самого Лондона. А затем разбежавшихся погоним ещё дальше, пока они не склонят перед нами головы. А затем потребуем огромнейшую контрибуцию ресурсами и землями. Будьте уверены, об этом я и скажу Габсбургам. Надеюсь… им хватит ума как минимум не ошибиться с выбором и не пойти против нас. Даже если они постоят в сторонке, всё равно останутся в плюсе.

— Если нам удастся сделать всё, что вы запланировали, Ваше Высочество, — заметил Щербатов.

Я нахмурился и спросил:

— А вы сомневаетесь в мощи нашей империи?

— Нет, что вы, Ваше Высочество, — быстро ответил великий князь Минский и добавил: — Никогда.

— Вот и славно, — я снова улыбнулся. — Тогда можете уже начинать думать, как будете осваивать новые земли своего княжества… После того как мы их совестно завоюем.

Три секунды Щербатов смотрел на меня, пытаясь осмыслить услышанное. Хотя, казалось бы, чего тут думать — твоё великое княжество находится на западной границе империи, которая собирается расшириться на запад. Логично, что именно тебе выдать часть новых земель будет гораздо проще, чем, например, великому князю Тверскому.

Хотя я планирую и его одарить, и всех, кто меня поддерживал. Потому что ни один достойный поступок не должен остаться без награды.

— Благодарю вас, Ваше Высочество, — поклонился Щербатов. В его голосе я услышал пусть и тихие, но вполне себе чёткие нотки уважения и признательности.

На этом приёме мы с Соней успели пообщаться со многими аристократами. Как с теми, кто сегодня получил императорское прощение, так и с теми, кто ещё раньше встал на нашу сторону.

В результате я даже не заметил, как подошло время для завершения приёма — многим аристократам нужно было вернуться к войскам.

В последнее время я так много воевал, и столько всего произошло, что даже обычный приём кажется небывалым разнообразием. И я даже был не прочь ещё погулять между столиков, взглядом давая тем или иным аристократическим парам понять, что готов их выслушать, и они могут подойти к Отцу и Матери Императора.

Вместе с Соней мы обратились к подданным с прощальной речью и покинули банкетный зал. Для того чтобы осесть в креслах в комнате неподалёку — гостиной для закрытых переговоров.

Благостное выражение лица, с которым Соня ранее беседовала с подданными, сменилось на хмурую маску властной Царицы. Глядя на неё, я едва сдержал улыбку, вспомнив школьные годы.

— Ваши Высочества, к вам Пётр Дмитриевич Годунов, — доложил мой личный камердинер Григорий.

— Запускай, — спокойно произнёс я, взяв со стола заранее подготовленную чашку кофе.

Глава 19

Входя в гостиную, высокий широкоплечий молодой мужчина в парадной форме офицера имперской армии с золотыми пуговицами и эполетами, быстро глянул по сторонам. Поймав мой взгляд, поклонился.

Точно нервничает.

Но вот в гневе ли он? Или испуган?

Любопытно.

— Виделись уже, Пётр Дмитриевич, проходите, присаживайтесь, — я указал на кресло, стоявшее через столик от наших с Софьей.

Новоявленный глава рода Годуновых с достоинством сел и покосился на чашку чая и конфеты.

— Угощайтесь, если хотите.

— Благодарю, Ваше Высочество, — кивнул он, съел одну конфету, сделал глоток чая...

Вежливость. Не более того.

— Скажите, вы догадываетесь, зачем мы вас пригласили сюда? Хоть уже и имели честь беседовать с вами сегодня? — спросил я.

Годунов кивнул:

— Хотите обсудить... отношения между нашими родами без посторонних глаз?

— Всё верно. А ещё мы с Софьей Ивановной хотим посмотреть вам в глаза. Пётр Дмитриевич, я убил вашего отца. Что вы на это скажете?

Я крайне неторопливо потянулся к конфете. Притом не сводил взгляда со своего собеседника.

Он весь сжался, будто пружина.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, — склонил голову Годунов. — Но, насколько мне известно, мой отец использовал «Приветствие Чернобога», чем и оборвал свою жизнь.

— А это что-то меняет? — спокойно спросил я. — Ведь именно бой со мной привёл его к такому исходу.

— Меняет, — кивнул Пётр. — Вы могли бы в последний момент и пощадить его, как пощадили моего деда. А ещё отец пошёл против главы своего рода. Его всё равно ждало наказание.

Красиво излагает. Мол, не имеет никаких личных причин сражаться со мной.

Неплохо.

Интересно, сам додумался? Или Гадов подсказал? Я ведь позволил им встретиться перед церемонией. А заодно и с другими выжившими членами рода — теми, которые после нашего захвата Московского Кремля находились под домашним арестом с очень тщательным присмотром со стороны наших спецслужб.

— Что ж, я услышал вашу позицию, — сказал я, откинувшись на спинку кресла.

В гостиной повисла давящая тишина.

Нарушила её спустя одиннадцать секунд Софья:

— Пётр Дмитриевич, скажите честно, вы знали о том, что Годуновы используют артефакт контроля над Рюриковичами?

Пётр поёжился под её пристальным взглядом и опустил голову:

— Я не знал, Ваше Высочество. И... вряд ли бы смог что-то изменить, если бы узнал о таких подлых действиях со стороны членов моего рода. Но мне горестно оттого, что на моём роду отныне повисло такое грязное пятно. И всё, что я сейчас могу сделать, так это извиниться за действия моих предков, — он склонился ещё ниже.

— И этот артефакт пил жизнь из моих родственников. Ваш дед убил моего отца. Не забывайте об этом, никогда.

— Прошу прощения за это... — повторил Пётр.

— Довольно! — отрезала Софья. — Чем говорить одно и то же, лучше поднимите голову и подумайте о том, как вы можете обелить имя своего рода. Будьте уверены, сейчас многие захотят проверить вас на прочность. Многим есть, что предъявить Годуновым за те годы, что вы были на вершине. И если хотите послужить своему роду... своей Империи, вам придётся как следует потрудиться. Кто знает, может быть, тогда в будущем на Годуновых вновь будут смотреть с уважением.

— Благодарю за ваши слова, — кивнул он и поднял на нас взгляд.

Софья недобро хмыкнула и покачала головой.

— Ваши предки уготовили мне судьбу стать вашей женой, Пётр Дмитриевич, едва я родилась. Но я рада, что мои мать, отец, дед, князь и княгиня Выборгские смогли изменить мою судьбу. Рада, что боги в конце концов оказались благосклонны ко мне и свели меня с моим мужем. Вместе мы создали наше княжество. Вместе мы создали имперский род. А вам предстоит создать род княжеский. Не тяните. Будьте уверенны, поддержка супруги вам пригодится. Мы будем очень рады, если великий князь Минский согласится выдать за вас свою дочку. Можете так ему и передать.

Я кивнул. На самом деле будет очень обидно, если другие аристократы насмерть заклюют Годуновых после того, как я их пощадил.

Пусть пользу приносят и воюют с врагами империи, а не с её аристократами.

Так что дальнейшая поддержка со стороны великокняжеского рода Щербатовых будет Годуновым как нельзя кстати.

— Благодарю вас, Ваши Высочества, — ещё раз поклонился Пётр Годунов. — Клянусь, мой род впредь никогда не причинит вреда императорскому роду. Я прослежу за тем, чтобы каждый член рода понял это. Отныне мы будем трудиться, не щадя живота своего, чтобы искупить вину предков.

Он поднялся и склонился в пояс.

— А что насчёт мести? — прямо спросила Соня.

— Не вижу никаких причин для мести, Ваше Высочество, — не разгибая спины, ответил Годунов.

— Что ж, — вздохнул я, поднявшись с места и положив ладонь ему на плечо. — Надеюсь, вы не кривите душой. Поверю вам на слово.

Раздался оглушительный шлёпок. Голова Филиппа Волкова резко повернулась на девяносто градусов, а на его щеке заалел след от пощёчины.

Неужели ещё один «Отмеченный» появится?

И вообще, как у него голова не отлетела?

Наши друзья, поднявшись с диванов и кресел, напряжённо наблюдали за этой сценой. Соня гневно хмурилась. Филипп потёр ушибленную щеку и опустил взгляд.

— Аск... А чего он, собственно, тут делает?! — с вызовом спросил у меня мой двоюродный брат Глеб.

Вопрос родственничка был вполне понятен — вечером после приёма, когда с делами было покончено и большая часть гостей покинули столицу, мы с Соней устроили небольшие молодёжные посиделки в одном из залов нашего дворца. Беседовали и веселились... Тему с Филиппом как-то обходили стороной, а затем раз...

И этот самый Филипп зашёл к нам с понурым взглядом.

— Как видишь, получает по щам, — ответил я, размешивая коктейль в бокале.

Поднявшись с кресла, я подошёл к понурому Волкову и Соне, прожигающей его яростным взглядом.

— Как я вам уже говорил, друзья, напав на Архея, Филипп выполнял приказ Канцлера. Тогда он сперва убедился, что мы с Соней сможем защитить нашего сына, а потом ещё и ударил слабо. Иными словами, попытался сохранить верность Господину, и не навредить друзьям. В итоге решил пожертвовать собой. Идиот.

Я обречённо покачал головой.

— В самом деле идиот, — усмехнулся Арвин, стоявший в обнимку с молодой женой. — Лучше бы Аска атаковал. Тогда тебя простить было бы легче. Зачем в ребёнка бил?

— Вам не понять, — тихо проговорил Филипп, не поднимая глаз.

— Отчего же? — хмыкнул Арвин. — Я даже догадываюсь, что было в твоей голове. Убить Аскольда — шанс успеха ноль процентов. Стало быть, выбрав этот вариант, ты сильнее предашь Канцлера и свою братию, чем если попытаешься убить малыша. Там шанс успеха был... полпроцента?

Филипп горько усмехнулся и посмотрел на Арвина влажными глазами.

— Вы удивительны... И ты... И Аскольд... Всё так, как ты говоришь. Вы оба совершенно правы. Я... я ведь не хотел никого предавать. И вот...

— Но в итоге, ты всё же поддержал нашего Отца Императора, — усмехнулся Арвин и, повернувшись к остальным ребятам, пояснил свою мысль: — Когда с незаметной подачи наших спецслужб верные бывшему Канцлеру люди смогли организовать освобождение Филиппа из плена, он не рассказал им, что Аск в Китае. Какой молодец! — Арвин широко улыбнулся и, взяв со стола рюмку водки, протянул Волкову. — Большой молодец. Которому просто не посчастливилось сесть одной задницей два стула, когда из обоих торчат заточенные пики.

Филипп горько вздохнул, приняв рюмку, но не спеша пить. Остальные продолжали напряжённо на него смотреть.

— Нет... Я вроде бы начинаю вникать в ситуацию, — неожиданно изрекла Яна, нарушив подзатянувшуюся тишину. — Врагу не пожелаешь оказаться между долгом и другом. Нда... Однако в полной мере прочувствовать то, что чувствовал ты, мне, к счастью, невероятно сложно. Ставлю себя на твоё место и ответ очевиден — слать Канцлера далеко и надолго, — Яна хмыкнула, качнув в руке бокал с вином, медленно подошла ближе к Филиппу. — Но говорить легко. Все мы знаем, что ты не мог так сделать. Что ты не хотел предавать Аскольда... Убедился, что не сможешь нанести вреда Архею... И всё же...

Раздался резкий свист рассекаемого воздуха, сменившийся звучным шлепком. Второй раз за несколько минут Филипп Волков получил по щам.

— Гад ты эдакий, моего миленького племянника пытался убить! — топнула ногой Яна. — Получай за это. А в остальном... Если братец с Соней тебя простят, то лично я тоже не буду держать зла.

Развернувшись, Яна прошествовала к дивану и грациозно села, всем своим видом демонстрируя, что потеряла интерес к ситуации с Филипом.

После такого исчерпывающего представления остальным аристократам было уже как-то неловко что-либо предъявлять Волкову.

А вот не аристократам — пожалуйста.

Мой брат Борис решительно подошёл к Филиппу и ткнул ему указательным пальцем в грудь:

— Может, кто-то и сможет легко подчинить свои противоречивые чувства, но мне это сделать — сложно. Только поединок может расставить все точки, понимаешь меня? — взгляд и голос Бори были тверды как никогда.

Филипп нахмурился и сдержанно кивнул.

— Отлично. Тогда я вызываю тебя на спарринг. Завтра всё решим. А место...

— Если хотите, можете на Кремлёвской Арене сразиться, — предложила Соня.

— А что, отличное место! — тут же оживилась со своего дивана Яна, которая сейчас выгнула шею, чтобы в деталях рассмотреть конфликт Бори и Филиппа. — Вы же оба мечтали там сразиться в финальном этапе школьного турнира. Но, увы, никто из вас не вышел в этот этап.

— Я выйду в этом году, — не оборачиваясь бросил Борис и с вызовом посмотрел на Волкова: — Ну?

— Идёт, — сдержанно проговорил Филипп. — Тогда... — он повернулся ко мне. — Если вы не против, я хотел бы пойти готовиться...

Мне удалось разобраться со всеми делами к шести часам вечера следующего дня.

Так что я в компании жены и друзей мог собственными глазами наблюдать за тренировочным боем двух молодых талантливых бойцов.

Судить этот бой я попросил своего личного камердинера — Григория. Он всё-таки Мастер, а не абы кто.

Началось действо с одновременного выхода на арену Бори и Филиппа. Волков был хмур и даже грустен. Сидоров же, напротив, едва ступил на арену, решительно поднял к потолку кулак.

— Какой воинственный, а! — усмехнулась Яна и, ткнув локотком в бок сестру Варю, заговорщически зашептала: — Ну, скажи, как же он хорош в этот момент, да?

— Он в любые моменты хорош, если знать, с какого ракурса смотреть, — невозмутимо ответила девушка.

Яна опешила от этой невозмутимости. Удивлённо хлопнула пышными ресницами, а затем расплылась в улыбке:

— А ты, стало быть, уже успела изучить все нужные ракурсы, да? И когда успела...

— Не знаю, — пожала плечами Варя, отказываясь и дальше вестись на провокацию. — Времени было много. Боря-то всегда рядом со мной. А не где-то там в другой стране...

— Как подло! — возмутилась Яна и к сестре больше не приставала.

Я же перевёл взгляд на другую девушку, сидевшую чуть с краю ото всех — Зину Смирнову. После предательства Филиппа мы установили наблюдение за её родом, взяв Смирновых под «мягкий» домашний арест. Чтобы со стороны было видно, как мы активно пытаемся «распутать» все связи Волковых и понять, почему это они решили свергнуть новоявленного императора.

И вот вчера Зину привезли в Кремль на машинах с гербом службы имперской безопасности. Только толком пообщаться с Филиппом она не успела. Зато я успел дать ей понять, что совершенно не против, если Смирновы решат породниться с Волковыми. Напротив, только поддержу этот союз.

И вот сейчас она сидит в мягком кресле на трибунах «Кремлёвской бойцовской арены», теребит в руках платочек и как заворожённая смотрит на одного из бойцов.

Тем временем судья зачитал правила спарринга — весьма жёсткие для обычного тренировочного боя, ведь почти полностью повторяют правила финального поединка за титул чемпиона империи.

— В бой! — скомандовал Григорий.

Филипп, мгновенно облачился в полный стихийный доспех ветра и рванул на противника.

— Не намерен поддаваться? — одобрительно хмыкнула Соня, как обычно, сидевшая подле меня, справа.

Когда между противниками оставалось четыре метра, Волков резко рванул в сторону. В эти первые мгновения боя казалось, что он на голову превосходит Борю в скорости. Вот сейчас зайдёт сбоку, мой брат не успеет защититься...

Я не смог сдержать торжествующей ухмылки, когда Борис резко ускорился и развернулся.

Огненной перчаткой он врезал по руке Филиппа, отводя её в сторону. Продолжая двигаться по инерции, Волков повернул корпус и...

Получил другой огненной перчаткой по рёбрам. Первый удар Бориса частично сбил стихийный доспех его противника.

А уже следующий полностью уничтожил защиту из ветра на этом участке тела Волкова. Ещё буквально два удара, чтобы пробить покров, и...

Но и Филипп не лыком шит, он смог оценить степень опасности и отпрыгнул в последний момент.

Боря, будто охотничий пёс, бросился следом.

Удар в голову!

Филипп его заблокировал, но частично потерял стихийный доспех. Правда, Волков тут же контратаковал мощным ветровым серпом, вырвавшимся из его груди.

Который Боря заблокировал, сведя перед собой обе руки.

Дальше начался бой на выносливость. Филипп, осознав, что в ближнем бою ему ничего не светит, пытался разорвать дистанцию, а Боря не желал отпускать свою жертву. Оба блокировали удары друг друга. Оба на это тратили энергию. И спустя пять с половиной минут с начала боя...

— А-ркх... — захрипел Филипп, и его рука в предплечье согнулась под неестественным углом. Он попятился, а Боря замер, буравя противника напряжённым взглядом.

— Я это лечить не буду! — категорично заявила Вероника, сидевшая слева от меня.

— Ты что-то говорила о горностаевом манто из новой коллекции Киры Лясовой, — припомнил я.

— Но ты обещал его мне подарить! За все мои хлопоты, — возмутилась она.

— Обещал. И подарю. Вот только могу не успеть приобрести его раньше, чем остальные покупатели... А использовать для этого влияние императорского рода, как-то мелочно.

— Фи! Ладно-ладно! Займусь я этой глупой и совершенно необязательной травмой! Но к манто ещё берёт! Из той же коллекции, — безапелляционно заявила она. В голосе целительницы можно было различить торжествующие нотки.

— Будет тебе берёт, — ровным тоном ответил я, наблюдая за тем, как Волков восстановил стихийный доспех и здоровой рукой машет, провоцируя Борю.

Мой брат молча кивнул.

— Но если он сломает ещё что-то, оплата отдельно! — успела выкрикнуть Вероника, когда Боря ринулся на своего противника.

Три удара, и стихийного доспеха на всём теле Волкова как ни бывало. А затем...

— Нет, ну право слово, дорогой мой, ты ввёл новую моду, и она всё не изживёт себя, — улыбнулась Соня, когда Боря ударом ноги с разворота отправил Филиппа в нокаут.

Когда Григорий объявлял победителя, одна из зрительниц вскочила с кресла и стремглав бросилась к лестнице.

— Стой! — властно выкрикнула Яна. Форкх меня дери, я даже волны зародыша Ауры почувствовал.

— Подожди. Это их дело, — в тон сестре добавила Варя, напоминая, что вообще-то тоже произошла от Витязя Архея. Правда, волны её подобия Ауры были чуть слабее, чем у Яны.

— Смотри, — поймав взгляд Зины, всем своим естеством желавшей поскорее добраться до Филиппа, Варя указала вниз на арену.

Борис, склонившись над Волковым, бил поверженного противника по щекам. Филипп с трудом разлепил глаза. Боря что-то сказал ему и протянул ладонь.

Волков кивнул и взял его руку. Мой кровный брат рывком помог ему подняться.

Глава 20

Ранним утром, в воскресенье двадцать восьмого июля две тысячи десятого года, нас Соней разбудил неожиданный телефонный звонок.

К счастью, ни один из моих срочных рабочих телефонов не звонил. Звонили Соне на личный номер.

Звонила, что любопытно моя сестричка Яна.

— Да... Хорошо, я поняла. Но, может быть, всё-таки поделишься подробностями? — моя сонная жена пыталась говорить уверенно и бодро. — Ясно. Хорошо. Но смотри мне, если это какая-то ерунда, я буду очень недовольна. Будить в такую рань молодых родителей, у которых и так дел по горло, это нарушение всех людских и божьих законов!

Соня попрощалась с Яной и положила трубку.

— Что-то случилось? — спросил я, наслаждаясь видом — шелковое покрывало съехало вниз, оголив обнажённую грудь моей прекрасной жены.

— Очень настоятельно рекомендует посмотреть одну трансляцию в Триединстве. Ссылку она опубликовала на своей странице. Начнётся через пять минут, — Соня улыбнулась, коснулась пальцем кончика моего носа и проговорила: — Мне очень нравится, как ты на меня смотришь, но давай всё-таки посмотрим это видео.

Соня не сводила с меня глаз, наблюдая за реакцией. Притом прикрываться она не торопилась.

Ну а я что... смотрю на неё. Тоже не отвожу взгляд.

Жена усмехнулась и натянула на себя покрывало по самую шею.

— Вот теперь можно и видео посмотреть, — изрёк я, доставая из прикроватной тумбочки планшет.

Я быстро открыл нужную ссылку. Осталось подождать.

— Должно быть, что-то любительское, раз наши специалисты молчат, — задумчиво произнёс я, глядя на название группы, в которой вот-вот должна была начаться трансляция. «Японутые Триединства» — так называлось это интернет-сообщество.

— Яна сказала, что это её группа, — усмехнулась Соня, тоже прочитав название.

Тем временем на экране моего планшета открылось окно с видео — закрутился голубой кружочек загрузки, и спустя три секунды мы с Соней увидели красивый зал с высокими круглыми колоннами. Интерьер зала был выполнен с использованием дорогих сортов дерева, а на стенах и мебели преобладали золотые и красные цвета.

— Немного напоминает тронный зал в Пекине, — усмехнулся я, наблюдая, как камера, с которой транслировалось изображение, приближается к главной достопримечательности этого зала.

Золотой пьедестал достигал в высоту полутора метров, и к нему вели сразу три лестницы с перилами. В центре этого пьедестала стоял золотой диванчик угловатых форм. Как много места — если бы захотел, император мог бы разлечься на своём троне. Ну или жену с наследником рядом посадить.

Однако сакральный и номинальный правитель Японской Империи императора Нобухито — крепкий мужчина с морщинистым лицом, сидел на своём тронном диване один. Облачён он был в некое бесформенное оранжевое платье с огромными рукавами, в которых можно было бы спрятать по бочонку вина. Голову мужчины украшала тёмная шапка странной формы — её задняя часть поднималась вверх и к ней были прикреплены украшения в виде гербов Японии и императорского рода, инкрустированных драгоценными камнями.

В основе обоих гербов лежало изображение золотой хризантемы, и отличались они между собой лишь формой да подписями.

Рядом с троном-диваном стояло два золотых кресла. По левую руку от императора восседала его супруга, облачённая в разноцветное кимоно с огромными рукавами, а по правую одетый почти так же, как и император (лишь чуть менее помпезно) сидел наш старый товарищ.

Нацунару Акихито.

Переводчик при семье сегуна.

— Хм... — задумчиво протянула Соня, глядя эту картину. — А Янин Аки-сенсей смотрится очень странно в традиционном наряде императорской семьи.

— Ага. Крупноват он, — кивнул я.

Изображение на экране больше не приближалось. Его Величество решительно поднял руку, приветствуя подданных.

— Да будет благосклонна Богиня-Мать Аматерасу к тем, кто живёт на Японской земле и тем, кто поддерживает нашу Империю, — твёрдо проговорил император, глядя прямо в объектив камеры.

Он говорил, разумеется, на родном языке, однако в трансляции уже были включены субтитры.

— Я, сто двадцать четвёртый император Японии, Нобухито, обращаюсь к вам с важной новостью. В последние дни из-за происков наших врагов на наших землях стало неспокойно. Жители империи Восходящего Солнца утратили доверие к сёгунату и просят императорский род вернуть себе всю полноту власти. Стать не только духовным ориентиром и столпом нации, но и светским правителем. Некоторые и вовсе поговаривают, будто бы род сёгуна нас использует. Запер нас и забрал у нас власть.

Императора усмехнулся и резко произнёс:

— Это все глупости несведущих людей! Род Токугава — одни из самых преданных слуг императорского дома. Уму непостижимо, чтобы они пошли против нас. Забрали у нас власть? Как они смогли бы это сделать, если мы сами дали им право представлять наши интересы перед другими странами и внутри страны. Сёгуны испокон веков совещались с нами, консультировались по всем вопросам. Мы доверили им представлять нас. Но мы всегда стояли за ними. Над ними. Нам было так удобнее управлять страной. Но, увы, сейчас враги решили использовать это против нас и нашей империи. И поэтому с сегодняшнего дня я объявляю об упразднении сёгуната. Отныне и впредь представлять наши интересы во всём будет исключительно член императорского рода. Я был и остаюсь главным представителем империи! Но помимо себя я дарую всё полноту представительской власти своему старшему сыну и наследнику Акихито! — император властным жестом указал на сидящего рядом мужчину.

Акихито поднялся с места и, повернувшись к отцу, поклонился ему в пояс.

— Благодарю, Ваше Величество, — проговорил он.

А через миг решительно посмотрел в камеру:

— Жители империи Восходящего Солнца! Как и сказал Его Величество, несуществующий конфликт между императорским домом и родом Токугава, придуманный и раздутый врагами империи, на сим завершён. Любой, кто продолжит его раздувать, будет немедленно объявлен предателем империи и жестоко наказан.

Император согласно кивнул.

Акихито поклонился ему и вернулся на своё место.

— Жители империи, — вновь обратился к камере Нобухито. — Друзья из других стран, поддерживающие нас. Я желаю сделать ещё одно важное объявление. Империя Восходящего Солнца официально объявляет Российскую Империю своим дорогим другом и принимает предложение Его Высочества Отца Императора Александрита Аскольда о вступлении в единый союзный блок наравне с Империей Джу и Шведским королевством. Таким образом, с сегодняшнего дня Империя Восходящего Солнца вместе с дружественными нам странами встаёт на защиту всей планеты от жадных агрессоров — Британской Империи их союзников!

После этого Нобухито три секунды яростно смотрел в камеру, а затем трансляция завершилась.

Я отложил планшет в сторону и повернулся к жене. Её глаза горели от нетерпения.

— Ну, дорогой! Всё сложилось почти как мы и рассчитывали, верно?! — выпалила она, поймав мой взгляд.

— Да, мы догадывались, что Акихито не просто переводчик, и оказались правы. А он... Он, вероятно, догадывался, что мы догадываемся, — я улыбнулся, припомнив разговор с японским принцем, во время которого я попросил его показать проект союзнического договора «сёгуну».

Пока я предавался воспоминаниям, Соня схватила телефон, несколько раз нажала на кнопки и приложила трубку к уху.

Усмехнувшись, отложила телефон в сторону.

— У Яны занято. Должно быть, Юля Евгеньевна тоже смотрела трансляцию и теперь поздравляет подругу.

— Рано пока поздравлять, — хмыкнул я. — Если, как вы любите говорить, Боги будут благосклонны к моей сестричке, и она станет японской принцессой... Это случится очень нескоро.

Моя жена посерьёзнела и кивнула:

— Да, не факт, что отец позволит Акихито взять в жены не японку. Пусть даже и родную тётку императора российского.

— Но, если Акихито покажет себя достойным воином и надёжным помощником правителя, заработает авторитет в глазах отца, аристократии и всего японского народа, у Яны есть шанс, — закончил я мысль.

— Значит, нас уже четверо, — твёрдо произнесла Соня, а затем вновь улыбнулась. — Ты неподражаем, дорогой! — она бросилась мне на шею и прижалась ко мне всем своим обнажённым телом. Я в тот момент думал, что если бы немцы рискнули и полноценно присоединились к нам, наш блок бы стал гораздо мощнее, но...

Горячее тело моей супруги выбило из меня все мысли о политике.

Выступление японского императора перед подданными, ожидаемо, стало переломным моментом в противостоянии властей империи и бунтовщиков. Лишившись поддержки народа, открыто выступать против официальной власти Японии могли лишь агенты Британской Америки. Но они решили поспешно затаиться. А те из японских аристократов-предателей, кто ранее сильно «засветился», экстренно эмигрировали из страны.

Открытые военные столкновения шли лишь на территории Кореи. Но и они уже заканчивались — после того как к сухопутным границам полуострова одновременно подошли корпусы двух империй — Российской и Китайской, корейским повстанцам стало понятно, что власть Японии они с себя в этот раз точно не скинут. А ведь на территории Кореи в тот момент уже успешно действовали наши бойцы под личным руководством моего товарища наследного княжича Благовещенского.

В это же время в другой части Евразии русские армии с упоением били врага у западных границ нашей империи. После того как все разногласия с Годуновыми были решены, и мы могли все свои силы в регионе сосредоточить на уничтожении британцев и их союзников — жить стало гораздо проще.

За две недели мы очистили великое княжество Минское от основных сил врага. Какое-то время малые группы ещё продолжат выискивать и выбивать диверсантов, но основные наши батальоны уже воюют на территории другого нашего великого княжества.

Враг пытается цепляться за великое княжество Варшавское — свой главный оплот на наших землях, куда постоянно приходят подкрепления в лице британских и франко-испанских воинов.

Таким образом, «главной задачей российской армии было восстановление территориальной целостности империи путём ликвидации очага сепаратизма и интервенции на землях великого княжества Варшавского» — усмехаясь столь нелюбимому им канцелярскому языку, Арвин зачитывал мне отчёт своего министерства.

Кроме того, наши войска вполне успешно занимались очисткой Северного Королевства от оккупантов, которые постоянно получали подкрепления. Ну и плюс Корея. И акватория Филиппинского моря, в которой флотилии уже трёх империй (наш, японский и китайский) весело-задорно гоняют корабли Британии. С флотом из метрополии приходится сложнее. А вот с флотом Американской Британии, составляющим большую часть сил в этом регионе, гораздо проще.

И в завершение мелкие силы российских княжеств до сих пор то и дело сталкиваются с силами иностранных кланов на территории Африки. Но это уже стало обычным делом.

Обо всём это я размышлял, глядя в потолок своей спальни ранним утром в среду седьмого августа две тысячи десятого года.

— М-м-м, — мурлыкнула Соня, положив голову мне на грудь. — Уже проснулся?

— Ты знаешь, какой сегодня день? — задумчиво спросил я.

Соня тут же оживилась и, приподнявшись на локте, заглянула мне в глаза:

— Конечно! Год назад ты спас мне жизнь, благодаря чему мы поженились! А ещё три года назад ты появился в нашем мире. Благодаря чему через два года я стала самой счастливой девушкой на свете, — она чмокнула меня в губы и мило улыбнулась.

— Всё верно, — улыбнулся я в ответ. — Сегодня у нас аж две годовщины. Поэтому случаю я приготовил тебе небольшой сюрприз.

— Ух ты! Какой же?

— Манто от Киры Лясовой, — усмехнулся я и, заметив, как Соня начала хмуриться, добавил: — Сшитое по индивидуальному заказу, специально для Матери Императора.

— А не просто штамповка, пусть и с первой партии, — с важным видом кивнула она. — Спасибо, — проговорила Соня тепло. — У меня тоже для тебя есть подарок, но оставим это до вечера, — она игриво стрельнула глазками.

А через шесть секунд посерьёзнела.

— Но ты ведь не об этом хотел поговорить? Сегодняшняя дата для нас с тобой очень важна, это правда. Но именно сегодняшний день тоже будет важен. Очень важен.

— Да, — кивнул я. — Очередной шаг к объединению Земли. Мне не терпится его сделать!

Глава 21

Дорогих гостей столицы Российской империи мы встретили в аэропорту. Расписание рейсов было составлено очень тщательно, поэтому три самолёта из разных стран, сели на взлётно-посадочные полосы один за другим.

Церемония встречи хлебом-солью наследного принца Японии, короля и королевы Швеции, а также императрицы Поднебесной записывалась на десятки камер — весь мир должен знать, что наш альянс крепнет день ото дня.

Затем по чистым (потому что они были перекрыты) дорогам длиннющим кортежем мы направились в Московский Кремль. Там гости получили возможность немного передохнуть с дороги, после чего начался приём.

Воистину, настолько роскошных приёмов в этом мире я ещё не видел. Софья вместе с вдовствующей императрицей и четой Троекуровых постаралась на славу. Праздничное убранство зала, выступления известных артистов (не только русских, но и шведских, японских, китайских) — всё было организовано на высшем уровне.

Однако меня сам приём интересовал постольку-поскольку. Я даже сумел расслабиться и насладиться праздником жизни, совершенно не воспринимая его как часть рабочих мероприятий.

Работа для меня началась спустя четыре часа после начала приёма, когда лидеры стран уединились, прихватив с собой по одному помощнику.

Со мной был Андрей Оболенский. Я бы с радостью взял Софью, но она хозяйка приёма, Мать Императора, и не может покинуть гостей. Ведь, как обычно, переговоры проходят сразу на нескольких уровнях — не только в специальной комнате, но и в бальном зале.

Когда восемь человек (включая меня) собрались за круглым столом, я, обозначив поклон, произнёс:

— Позвольте ещё раз поприветствовать вас в столице Российской Империи, мои дорогие друзья. Для всего рода Александрит и российских аристократов честь принимать вас сегодня. Надеюсь, о нашем празднике у вас останутся только положительные воспоминания.

— А разве может быть иначе, Ваше Высочество, — лучезарно улыбнулась Джу Лэй, облачённая в красно-золотой традиционный наряд — ханьфу, своего рода приталенный халат с широкими рукавами.

— Я уже бывал на ваших торжествах! И знаю, что вы устраиваете поразительные праздники, — добавил Акихито.

— А я, увы, первый раз на вашем празднике, мой друг. Но уже в полнейшем восторге, — добавил Бьёрн Инглинг. Среди собравшихся за столом только он и его министр иностранных дел были облачены в классические брючные костюмы.

Мы с Оболенским, как и японские и китайские гости предпочли национальную одежду.

— Приятно слышать, — кивнул я. — Что ж, тогда с вашего позволения, закончим с любезностями и перейдём к делам.

— Ваше Высочество, — поспешно проговорила Джу Лэй. — Полностью поддерживаю ваше предложение. Но очень хочу первой выставить на обсуждение одну важную тему. Полагаю, когда вы все услышите, о чём идёт речь, поймёте, почему первой должен обсуждаться именно мой вопрос.

— Прошу вас, Ваше Величество, — кивнул я.

Джу Лэй обвела весёлым взглядом всех присутствующих, чуть дольше, чем следовало, задержавшись на Акихито. Мне показалось, генерал Ли, сопровождавший свою императрицу, немного напрягся. А зря. Понятно же, что Акихито интересует эту девушку в первую очередь как коллега, с которым придётся много сотрудничать, налаживая обстановку в регионе. Джу Лэй и на меня подобным образом смотрела ещё во время приёма.

— Итак, господа, все мы ознакомились с условиями союзнического договора, — заговорила императрица спустя три секунды. — Не будем ходить вокруг да около, Российская Империя по условиям договора занимает несколько более возвышенное место, нежели другие участники союза. Его Высочество Аскольд представляет свою империю, как заботливого старшего брата, присматривающего за союзниками и за всем миром. Подписав договор, мы согласились с этим. Но тут возникает немаловажная проблема. По крайней мере, для меня и Его Величества Бьёрна. И для вашего отца, Господин Акихито, если Его Величество Нобухито решит поучаствовать в одном из наших собраний.

Джу Лэй взяла паузу, весьма изящно сделала маленький глоток чая, и только затем продолжила:

— Мы короли и императоры. И мы не можем позволить себе считать старшим братом того, кто равен принцам. Это недопустимо. Однако выход существует. Предлагаю реорганизовать статус председателя нашего союзного совета «Объединённая Земля» в Императора союзного совета «Объединённая Земля». Если сократить, то будет Император Объединённой Земли. Таким образом, Его Высочество Александрит Аскольд получит титул, равный нашему, и проблем больше не будет. А титулом Императрицы Объединённой Земли предлагаю наделить Её Высочество Александрит Софью. Супруга императора не может быть просто принцессой.

— В нашем союзе Софья будет заниматься помощью нуждающимся, — добавил я. — Сейчас она уже ведёт переговоры с Индией по поводу пострадавших от британского контроля. Но об этом позже. Господа?

Я вопросительно взглянул на Бьёрна и Акихито. Оба, казалось, были удивлены услышанным. Инглинг первым усмехнулся и одобрительно взглянул на меня.

Ну да, это я нынешней императрице Поднебесной при личной встрече подкинул несколько дельных мыслей. Так, чтобы в конечном итоге она сама пришла к нужной мне идеи. Будь на её месте правитель поопытнее, посильнее и посамовлюблённее, ничего бы не вышло. Но Джу Лэй — бывшая принцесса, которая ещё совсем недавно даже в мечтах не могла представить себя на Троне Дракона.

Пока, конечно, «Император Объединённой Земли» — это по большей части лишь красивое название для первого среди равных. Придётся хорошенько потрудиться, чтобы Император Объединённой Земли получил такую же полноту власти на этой планете, какую имеет и Император Александрии в своей планетарной империи.

— Ваше Величество императрица Джу Лэй, полностью поддерживаю ваше предложение. Звучит дальновидно! — проговорил Бьёрн, отсалютовав чашкой с чаем.

— Я тоже поддерживаю, — одобрительно кивнул Акихито и повернулся ко мне. — Ваше Величество Александрит Аскольд, поздравляю с новым титулом.

— Благодарю за оказанную честь, друзья мои. Ваше Величество, отдельное спасибо вам за внесённое предложение, — я кивнул Джу Лэй.

Что ж, я получил официальный титул, все нужные поправки будут сегодня же внесены в уложение о работе «Объединённой Земли». Успех на этом направлении будет закреплён документально.

А значит, можно развить его и в другом направлении. Официальный титул — это отлично, но когда ему сопутствуют хорошие отношения — то вообще здорово.

Всё-таки я вроде как «старший брат», а не властный господин.

С этой мыслью я, обведя взглядом союзников, проговорил:

— Друзья, прежде чем приступить к обсуждению наших совместных действий, я хотел бы внести своё предложение. Как насчёт того, чтобы отбросить титулы, обращаясь друг к другу во время личных встреч или на подобных собраниях, куда, кроме нас, допущены лишь самые доверенные лица? Мне кажется, уважительного обращения по имени будет более чем достаточно, как считаете, Господа? Госпожа Джу Лэй?

Ну да, совсем уж на «ты» их переводить не стоит. Те же японцы с трудом переходят на столь близкий стиль общения. Особенно с малознакомыми людьми.

Бьёрн и Акихито переглянулись, а затем синхронно уставились на Джу Лэй. Она старше их по титулу, а значит, ей первой отвечать.

— Хорошее предложение, Господин Аскольд, — с лёгкой полуулыбкой кивнула китайская императрица.

Мужчины, разумеется, тоже не стали спорить.

Затем мы перешли к насущным делам. Я ввёл союзников в курс дела, а именно рассказал о том, как обстоят дела на полях сражений, в которых участвуют российские армии. Затем Бьёрн поделился новостями из Северного Королевства, порадовал нас, что мы побеждаем и активно тесним врага. После уже Джу Лэй сообщила, что почти закончила наводить порядок в Поднебесной после «вероломного предательства принца Джу Бэня», и вскоре Китай сможет сосредоточиться на внешней политике.

— Круг наших интересов традиционен — Индокитай, Индия, Филиппины, Индонезия, — произнесла она, а затем многозначительно посмотрела на меня и Акихито. — Втроём, господа, наши империи со временем могли бы полностью взять под контроль регион, включая Австралию. Тем самым лишив Британию влияния в этой части мира.

— Сей план очень амбициозен, Госпожа Лэй, — задумчиво проговорил Акихито. — И может стоить нам многих жизней, если британцы будут держаться за регион зубами. Для начала, как мне кажется, лучше попробовать договориться с Индией. Вы ведь уже ведёте переговоры, верно? — спросил он, глядя на нас с Джу Лэй, а затем добавил: — И как я слышал, не только переговоры.

— Так и есть, — ответил я. — Среди раджей Индии у нас уже четверо союзников. Видеоматериалы о том, как нагло британцы использовали индусских крестьян, и как мы вместе с корпусом генерала Ли помогали людям сбросить контроль, показывают на некоторых каналах в Индии. Популярны они и в интернете, только для большинства жителей Индии этот способ получения информации, увы, ещё менее доступен, нежели телевидение.

— Значит, информационная война проходит в Индии не так успешно, как хотелось бы? — уточнил Бьёрн.

— Но, главное, что проходит, — улыбнулся я. — Мои люди буквально вчера закончили очищать жителей Индии от вражеского контроля. Увы, даже победа над врагом не снимает контроль, как вы помните, Господин Бьёрн.

Король Швеции серьёзно кивнул.

Акихито чуть прищурился и спросил:

— Мне хотелось бы больше узнать об этом контроле. И о том, что якобы вы сражались с каким-то инопланетным монстром. Идея Объединённой Земли подразумевает, помимо всего прочего, защиту всей планеты от «внешнего агрессора». Вы владеете какой-то особой информацией об этом?

Голос моего японского друга звучал предельно серьёзно. Более того, все присутствующие за столом, разве что кроме Андрея Оболенского, внимательно смотрели на меня.

— Инопланетные формы жизни существуют, — твёрдо заявил я. — Более того, контактировали с Землёй и в прошлом. У нас есть все основания полагать, что часть артефактных технологий основана как раз на привнесённой извне энергии. Более того, я не сомневаюсь, что в прошлом... скажем так, доброжелательно настроенные инопланетяне помогали нашим предкам. А также, вероятно, сражались с агрессивными инопланетянами на Земле. Но всё это дела прошлого. Поговорим о настоящем, — я показательно задумался, будто подбирая слова. — Скажем так, мы подозреваем, что наши враги — британцы связались с инопланетными технологиями. Мы надеемся, что это что-то вроде разового контакта, а не постоянного. Но в результате этого контакта они обрели способность брать под контроль миллионы людей. А ещё способность превращаться в чудовищ, напоминающих богомолов — видео вы все видели. Не говоря уже о том гигантском монстре.

Я замолчал, оценивая реакцию. Присутствующие хмурились. Первым не выдержал Акихито.

— Это всё очень странно... При всём уважении, Господин Аскольд, сложно поверить, и...

— Прошу прощения, Ваше Высочество, но это потому что вы своими глазами не видели этих тварей, — неожиданно перебил принца Ли Синь. Он с силой сжал кулаки, а потом, будто опомнился и проговорил: — Ещё раз прошу прощения.

Джу Лэй, не стесняясь, коснулась его правого кулака.

— Продолжай, — тепло проговорила она.

Ли Синь с благодарностью посмотрел на свою императрицу и снова повернулся к Акихито:

— Эти твари невероятно сильны. Безумно сильны. От них исходит какая-то ненормальная энергия... Будто бы абсолютно отличающаяся от привычной нам Ци. Она словно разъедает всё живое. А ведь я оказался близко только к одному такому жуку... Полагаю, от летающей твари разило гораздо сильнее, — он вопросительно взглянул на меня, а я молча кивнул. — И... После того как летающий громадина был повержен, он начал исчезать на глазах. Поговаривают, что в какой-то момент он обратился неестественно крупным индийским слоном. А потом полностью превратился в зелёный дым, а после и в пыль.

— К слову, этот огромный слон принадлежал одному из раджей, которые всецело поддерживают британцев, — добавил я.

— И всё же... — пробормотал Акихито, — утверждать, что именно инопланетные враги дали силу британцам... А может быть, их артефакторика настолько сильно опережает нашу? Или... Им помогли боги...

С полуулыбкой я наблюдал за выражением лиц собравшихся за столом людей. Японцы выглядели обеспокоенно. Ли Синь напряжено хмурился, а его возлюбленная императрица делала вид, что ей срочно потребовалось оценить качество своего маникюра. Шведы же пребывали в глубочайшей задумчивости.

— А что если... — нарушил тишину Бьёрн, но замолчал. Обведя всех взглядом, он собрался с духом и произнёс: — А что если Боги, в которых мы верим, и которых по легендам встречали наши предки, на самом деле представители инопланетных рас? Благожелательно настроенные пришельцы из космоса?

Браво! Как же приятно наблюдать, что коренной житель этого мира дошёл до столь революционной идеи.

— Это возмутительно! — воскликнул сидевший подле своего принца Цунаёси Токугава. Наследник главы рода Токугава аж с места вскочил и ожёг короля Швеции гневным взглядом.

— Возьми себя в руки! — рявкнул ему на японском Акихито. А затем поднявшись, положил ладонь на затылок Токугаве и заставил его поклониться. Затем поклонился и сам. — Прошу прощения за импульсивность моего друга, — проговорил японский принц.

— Извинения приняты, господин Акихито, — благодушно ответил Бьёрн.

Спустя три секунды японцы уселись на места, и Акихито проговорил:

— И всё же, признаюсь, ваши слова пришлись мне не по нраву, господин Бьёрн. Мысль о том, что Богиня солнца, Мать императорского рода — инопланетянка, дается мне с трудом. Внутри меня всё закипает от гнева. Будто бы весь мой род оскорбили.

В зале повисла напряжённая тишина. Пусть Акихито говорил вежливо, но чувствовалось, что ему в самом деле сложно держаться.

Громко вздохнув, я откинулся на спинку кресла, привлекая к себе всеобщее внимание. Поймав взгляд японского принца, я легко улыбнулся.

— Друг мой, без обид, но кажется, вы немного преувеличиваете, — проговорил я и тут же продолжил: — Сами посудите... Где живут боги? У разных народов разные версии, но в корне они одинаковые. Это некое невидимое место. Например, другое пространство — божественный план. Кто такие боги? Высшие сущности. Почему они высшие? Потому что обладают неведомыми нам силами. А теперь представьте далёкую-далёкую планету, попасть на которую с Земли может лишь тот, кто развил свои технологии невероятно высоко? Иными словами, обрёл неведомые обычным людям силы. Сверхразвитые цивилизации с далёких планет для людей те же самые высшие сущности. Так почему бы богам не быть инопланетными исследователями? А может быть, они и для своего народа выдающиеся личности? Героические путешественники на дальние рубежи? Тогда мы сразу закрываем ещё одну проблему — я понимаю, что может быть обидно, когда ты думаешь, что твой предок — исключительная высшая личность. А он оказывается одним из многих инопланетян. Но вот если он исключительный даже для выдающейся расы... вот тогда уже да... тогда другой разговор! — я снова улыбнулся и решил совсем уж добить «коллег»: — Можете мне не верить, но я знаю, о чём говорю. Совсем недавно мы обнаружили записку от одного из наших предков, известного как бог Перун, — я кивнул на Андрея Оболенского. — И кое-что узнали о космических путешествиях.

Это известие было шоком для наших гостей. Не уверен, что они мне поверили, однако публично оскорблять недоверием хозяина дома и «старшего брата» не стали.

Конечно, выпытать у меня подробности они попытались, но я смог отделаться общими фразами, мол, исследования ещё ведутся. Но зато я намекнул, что идею космодоспеха мы получили как раз из этого письма. А затем подчеркнул, что всё равно космодоспех разработан исключительно собственными силами из добытых на нашей планете ресурсов. И что он используется для защиты нашего дома и всей планеты, а не для экспансии, как способности контроля британцами.

Спустя несколько кругов обсуждений того, что люди не единственная разумная раса во Вселенной, я решил подвести итог этой части нашей беседы:

— Да, судя по всему, существует немало заселённых планет. И не все жители этих планет благосклонно настроены к представителям других рас. Полагаю, хватает планет, на которых, подобно нашей, царит разобщённость. Жители таких планет воюют друг с другом. Из-за чего кажутся лёгкой добычей для агрессивных жителей объединённых планет. Может показаться, что все эти планеты далеко. Что их дела не касаются Земли... Но мы с вами уже видели гигантской летающую тварь, с которой было очень сложно справиться. Которая легко бы уничтожила Гуру, если бы сошлась с ним один на один. Мы с вами видели орды одурманенных людей... Если бы не наши знания, мы бы не смогли их спасти. Миллионы людей стали безвольными марионетками, друзья мои! А ведь это дело рук лишь нескольких британцев, получивших инопланетные силы. А что, если боевой флот этих инопланетян прибудет на Землю? Что, если против нас будет не несколько десятков таких мощных врагов, а десятки тысяч? Кажется, это невозможно? Но разве ещё недавно казалось возможным существование гигантского летающего монстра размером больше футбольного поля? Честно говоря, мне кажется, что текущая ситуация лишь начало. Появление инопланетных сил у наших врагов это... что-то вроде предвестия. И намёка. Наша планета должна Объединиться. И тогда, какой бы враг ни сунулся к нам, мы сможем дать отпор!

Глава 22

Три дня мы провели в обсуждении устава «Объединённой Земли» и дальнейших действий нашей организации. Я отвёл для работы нашего объединения один из дворцов Кремлёвского комплекса.

Именно там мы подводили итоги трёх плодотворных рабочих дней.

— Значит, всего лишь за три дня, поступило аж двадцать заявок на присоединение к «Объединённой Земле»? — удивлённо проговорил Акихито.

В первый же день после закрытого совещания мы публично объявили о создании нашей организации и о том, что мы будем бороться за безопасность всей планеты. Объявили мы и о том, что нашим противником в данный момент является Британская империя и все, кто её поддерживает. И о том, что будем рады видеть в своих рядах единомышленников.

— Думали, будет меньше, Господин Акихито? — спросила китайская императрица.

— Честно говоря, да...

— Вот только по-настоящему сильных стран в этой двадцатке нет, — спокойно проговорил я. — Четыре заявки только от индийских раджей. Плюс от мелких княжеств и царств по всему миру. Из серьёзных игроков только Южно-Американская Конфедерация. Они давно не прочь расшириться на север, чтобы оттяпать кусок от Южно-Американских земель Франко-Испании.

— Мы их примем? — быстро спросил Бьёрн.

— А почему бы нет? — удивился я. — Нам будет только на руку, если в Западном полушарии появятся союзники. Оттянут часть внимания на себя. Притом и полноценный отпор им враг не сможет дать, сражаясь с нами.

Мои «коллеги» одобрительно кивнули.

— Хороший вариант, — сказала Джу Лэй. — Хоть Западное полушарие для нас сейчас и не в приоритете.

— Да, самые крупные сражения пройдут в Европе, — твёрдо проговорил Бьёрн Инглинг. — А там у нас, увы, нет союзников. Разве что несколько княжеств на Балканах...

— Немцы нам не враги, это уже плюс. Считай, полусоюзники, — возразил я.

— Полу... — усмехнулся Бьёрн и покачал головой. — А что насчёт Турции? Ходили слухи, что Османы могут присоединиться к Британии. Нам придётся худо, если они оттянут на себя часть войск Российской Империи.

Союзники напряжённо посмотрели на меня. Похоже, слухи об османах доходили и до них тоже.

Я позволил себе усмехнуться.

— В данный момент могу вас всех успокоить, — заявил я. — Не только мы с вами, друзья мои, занимаемся делами наших империй. У нас с вами есть отличные помощники. И это здорово.

Лица собеседников разгладились.

— Вы говорите прекрасные вещи, Господин Аскольд, — с полуулыбкой кивнула Джу Лэй. — Но может быть, посвятите нас в подробности.

— С радостью, — кивнул я. — Буквально час назад мне сообщили, что лорд Демиан из британского МИДа срочно вылетел в Стамбул.

— У этого лорда больше всех шансов заключить союз между Британией и Турцией. Он женат на дочери Эндера Пирсахана — младшего визиря султана Мехмеда VII. И хоть его тесть — младший визирь, поговаривают, ему хватает сил противостоять старшему визирю. Некоторые считают, что на самом деле сейчас он и является главным советником султана, — сухо проговорил Бьёрн, а затем оживился. — Но судя по контексту, всё сложилось хорошо?

— Всё сложилось отлично, — усмехнулся я. — Лорд Демиан скоропостижно скончался по прилёту в Стамбул. А старший визирь обвинил в его смерти своего конкурента — Пирсахана, который и принимал у себя Демиана. Мол, Демиан был груб со своей женой — дочерью Пирсахана, и любящий отец отомстил. Поставил личное выше государственного, и теперь Британия может посчитать Турцию своим врагом. В результате две крупные политические группировки вокруг обоих визирей вот-вот столкнуться в энергичной закулисной резне. И сейчас Турции уж точно не до того, чтобы идти войной на Российскую империю. Не говоря уже о том, что последние три недели наш МИД активно пытается призвать османов к сотрудничеству.

Замолчав, я торжественно отпил кофе. Форкх меня дери! Такую работу провернули! И всё без меня. Иногда я в самом деле забываю, что мир не только вокруг меня вертится. Что и другие люди могут постараться на благо империи. Вот, например, в этой ситуации российских агентов разных уровней в Турции имелось гораздо больше, чем совсем недавно в Китае (когда мы проворонили вторжение). Министр иностранных дел Воронцов был гораздо лучше осведомлен о ситуации в Стамбуле. Плюс у бывшего Канцлера — нынешнего аномального простолюдина Шурки Гадова, имелись свои глаза и уши в Турции и в Лондоне.

В итоге обнаружили план врага и сработали на опережение. Без меня.

Хотя нет, чуть-чуть я поучаствовал, выслав кое-какие пробирки с намешанными Архуном расщепляемыми ядами.

— Позвольте уточнить, Господин Аскольд, — загадочно улыбаясь, обратился ко мне Бьёрн. — А Эндер Пирсахан в самом деле причастен к смерти своего зятя?

— Это одним лишь богам известно, — пожал я плечами.

Бьёрн Инглинг хмыкнул, а Джу Лэй закатила глаза.

— Стало быть, сейчас турок не стоит опасаться, — сказал Акихито, перетягивая на себя внимание. — И всё равно даже без их вмешательства, как уже сказал Господин Бьёрн, основные самые сложные сражения будут проходить в Европе. Друг мой, — Акихито решительно посмотрел на меня. — В такой момент я не могу и не желаю оставлять вас. Не для того мы создавали союз. Будьте уверены, Японии хватит сил, чтобы сражаться и на своём поле боя, и дать бойцов для поддержки союзников в Европе. Я лично возглавлю военный контингент моей страны на Европейской арене боевых действий.

— Отлично сказано, господин Акихито! — я не успел ничего ответь, как Джу Лэй взяла слово. — Мы тоже не сомневаемся в том, что вражеское давление в Южной Азии пойдёт на спад. Да оно уже гораздо слабее, чем всего лишь месяц назад. Поднебесная, тоже желает принять участие в основных боевых действиях. Господин Аскольд, вы помогли моей стране. И нам пришло время возвратить долг. Генерал Ли, — повернулась она к своему верному помощнику, — поручаю вам возглавить специальный военный корпус Поднебесной на территории Европы. Скоординировать свои действия с главнокомандующим объединённой армии Российской империи и во всём ему починяться.

Ли Синь вскочил с места и склонил голову:

— Будет исполнено, Ваше Величество!

Потребовалось три недели, чтобы подкрепление из Китая и Японии в полном составе прибыло на территорию великого княжества Варшавского. Союзники не поскупились — подкрепление составило двадцать пять тысяч одарённых опытных бойцов из Поднебесной и пятнадцать тысяч из Японии.

Ну ещё бы, ведь помимо того, что они в самом деле хотят помочь, и генералу Ли Синю, представляющему свою молодую императрицу, и наследному принцу Акихито необходимо, как выразилась Яна в дружеской беседе, набить портфолио. Иными словами, прославиться перед аристократами, как своими, так и союзными. Сиюминутный авторитет необходимо нарабатывать и Джу Лэй с группой поддержки, и как бы это странно не звучало, императорскому роду Японии. И те и другие только-только взяли власть в свои руки, и у них хватает недоброжелателей.

Забавно, что то же самое можно сказать и обо мне.

И о четвёртом нашем ключевом союзнике — Бьёрне Инглинге. Ведь до вторжения враждебных кланов королевская власть в Швеции была весьма слаба. Сейчас она заметно окрепла. Вот только и всех, кто «пытается усидеть на двух стульях», как шепнул мне Бьёрн в приватной беседе, он до сих пор «не убедил оставить себе лишь один стул».

Ну ничего, после нашей победы у него и, полагаю, у меня точно серьёзных проблем с недоброжелателями среди своих аристократов не возникнет. Да и у Акихито, наверное, тоже.

Джу Лэй будет потруднее нас, но она девочка, как я успел убедиться, не только добрая и умная, но ещё и волевая. А Ли Синь всем глотки за неё перегрызёт.

Но всё это потом. А сегодня, первого сентября, школьники пошли в школу.

А мы с моими друзьями — брать Варшаву.

К этому моменту враг отступил к столице великого княжества, где и укрепился. На неделю мы увязли на подступах, но сейчас, когда прибыло подкрепление (не только иностранное, но и из других российских военных частей), мы готовы покончить с войной на территории России и выгнать врага к Форкху в Германию.

— Ты стал как-то крупнее, — улыбнувшись, произнёс Акихито. Как мы и договаривались, японский принц лично возглавил свои войска. А я — свои. Исполняющий обязанности министра вооружённых сил Российской империи, Арвин, тоже был на передовой.

Все звёзды собрались в одном месте!

В данный момент мы втроём сидели в моём личном шатре.

— Вот-вот! — воодушевлённо поднял указательный палец Арвин. — Я тоже смотрю на него и думаю, что наш Император Объединённой Земли перекушал Растишки.

— В общем-то, то же самое могу сказать и о тебе, — хмыкнул Акихито, переведя взгляд на моего лучшего друга, а затем прищурился: — Что за Растишка?

— Не слушай его, князь шутки шутить изволит, — усмехнулся я, мельком глянув на Арвина. Ну да, три с половиной сантиметра в высоту после «Кровавого рукопожатия» он прибавил. Мышцы стали тоже чуть более объёмными. То же самое можно сказать и обо мне, только я вырос на пять сантиметров. И набрал семь килограмм мышечной массы.

— И всё же любопытно, что за диету вы используете, — продолжил любопытствовать Акихито. — Андрей Михайлович, на мой взгляд, тоже стал крупнее и мощнее.

— А... твой будущий тесть, — с пониманием закивал Арвин.

Акихито дёрнулся, будто пропустил удар по лицу.

— Чего это ты? — развивая успех, Арвин всё дальше уходил со скользкой темы «Растишки». — Неужели не хочешь Янку в жены брать? Эх... А моя Юля только о вашей возможной свадьбе и говорит. Радуется за подругу. Всё размышляет, какое бы платье лучше на торжество надеть. Чтобы, значит, уместно смотрелось в интерьерах японского императорского дворца.

— Эм... ну... Как бы... — замямлил Акихито, не ожидавший такого подвоха. Однако японский принц быстро взял себя в руки. Улыбнувшись, он произнёс: — Не дарам говорят, что русские люди умеют задавать вопросы прямо в лоб.

— А? — удивлённо хлопнул глазками Арвин и склонил голову набок. — Я разве что-то спрашивал?..

— Ну хватит уже, — вздохнул я. — Арвин, у Акихито мозг сломается от беседы с тобой. А ты, — я указал пальцем на японского принца, — похоже, тоже немало нахватался от русских людей. Но, увы, дружище, сейчас я не могу ответить на твой вопрос. А ты можешь не отвечать на вопрос Арвина. Но знай, я очень сильно переживаю за будущее своей сестрички и желаю ей только счастья. Полагаю, император Российский тоже хотел бы, чтобы его тетушка вышла замуж по большой любви. Можешь считать это намёком. Или даже официально позицией рода Александрит, раз уж благодаря кое-кому у нас зашёл подобный разговор.

Пусть и с трудом, но всё же Акихито смог справиться с удивлением. Он медленно кивнул, переваривая полученную информацию. На миг я даже подумал, а не передавили ли мы с Арвином? Вдруг он вообще не рассматривал вариант свадьбы с Яной?

Но я тут же выкинул эту мысль из головы.

Бред какой-то. Вряд ли я ошибся в суждениях.

— Кстати, — поняв, что молчание затянулось, вновь привлёк к себе внимание Арвин. — А о какой именно тётушке Его Величества императора идёт речь? Насколько я помню, их у него аж пять красавиц. Какую он хочет выдать замуж по большой любви?

— Всех, — хмыкнул я, откинувшись на спинку кресла.

В этот момент послышались гулкий стук каблуков о помост, на котором стоял мой шатёр. Похоже, Ли Синь идёт. А значит, наше неформальное военное совещание вот-вот начнётся.

Нужно определиться с кое-какими деталями, прежде чем устраивать полноценное собрание со всей верхушкой штаба.

Штурм Варшавы начался буднично. Наши войска просто осадили город полукругом и атаковали укрепрайоны и центральную военную базу великого княжества. Разумеется, карты и планы местности у нас имелись, как и данные о расстановке врага и численности.

Всё шло гладко.

Если не считать ворчание Арвина.

— У меня кофе остыл, подайте новый! — размахивая над головой чашкой, бухтел наш министр.

Придавленные нашими должностями мы с ним сидели в главном штабе и наблюдали за ходом операции, развалившись в удобных креслах.

Чашку Арвина учтиво забрал приставленный к нему лейтенант. Мой друг протяжно выдохнул и повернул голову:

— А-аск, — заканючил он. — Ну можно мне тоже подраться, а?

Я медленно выдохнул, стараясь держать себя в руках.

— Прошу тебя, замолчи, — процедил я.

— Ну зачем мы вообще сюда приехали, раз сидим без дела? — возмутился он.

— Я уже говорил тебе зачем, — терпеливо проговорил я, — встретить союзников, выступить перед бойцами, подбодрить их своим присутствием, лицезреть нашу победу.

— Но не лучше ли лично вести бойцов в бой! — выкрикнул он.

— Я Император Земли! — возмутился я. — Люди не поймут, если я буду без надобности лезть в самое пекло только ради прихоти! Подумают, что сражение тяжёлое, раз мне пришлось взяться за оружие. Что нам не хватает сил. Переволнуются ещё... А я хочу, чтобы все были уверены в нашем превосходстве. Чтобы бойцы жаждали продемонстрировать мне свои свершения. Чтобы сами стремились в бой, а не шли за мной.

— Да... Я понимаю... — кивнул Арвин. — Но, Форкх их всех дери, я-то не император! Никто не станет напрягать булки от стресса, если я пойду сражаться! Разве я не прав?

— Частично прав, — согласился я.

— Так почему я сижу на скамейке запасных и пью кофе, от которого уже воротит?

— Потому что ты отказался от чая, — невозмутимо ответил я.

— Аск! — Арвин аж подскочил со своего кресла. Хорошо, что мы сидели на втором этаже, и штабные офицеры нас не видели и не слышали.

— Ну а что Аск? — я пожал плечами. — Мне же одному скучно торчать в штабе. Вот и взял тебя с собой. А ты учтиво согласился.

— Будто у меня был выбор, — проворчал мой лучший друг, усаживаясь на место.

В этот момент по лестнице поднялся лейтенант с чашкой горячего кофе для Арвина.

А ещё через две секунды колонки, стоявшие рядом с мониторами на столах перед нами, напряжённо заговорили:

— Срочное сообщение! Враг начал массированное контрнаступление на западном направлении!

Арвин вновь подпрыгнул и впился в меня взбудораженным взглядом.

— Нет, — спокойно сказал я.

— Но почему?! — всплеснул руками исполняющий обязанности министра вооружённых сил Российской империи.

— На том направлении у нас японцы. Пусть Акихито покрасуется.

— Но я...

— Ты уже миллион раз себя показал, все знают, чего ты стоишь.

— Но...

— Я свяжусь с Акихито. Попрошу его не усердствовать и не тратить жизни понапрасну. Если будет худо, пусть лучше запрашивает подкрепление.

— Он не запросит до последнего, — усмехнулся Арвин. — Я-то знаю, какой он упёртый. Мы же спарринги на мечах устраивали. Стоп! Ты меня пытаешься обвести вокруг пальца.

— Вовсе и не пытаюсь, — я усмехнулся.

Арвин усмехнулся в ответ.

— Ладно уже, — вздохнул он. — Звони нашему японскому другу. Потерплю немного. И вообще... есть у меня подозрение, что сегодня всё-таки удастся мне размять свою тушку.

— Ага, — согласился я, а затем добавил: — Вот только вопрос, на каком именно направлении.

Глава 23

— Три роты в квадрат «С-12». Роту Куросаки на правый фланг. Пусть зайдут на «Б-4» с востока, через «Б-3», — быстро отдал приказы кронпринц Империи Восходящего солнца Акихито.

Хмурясь, он перевёл взгляд с карты, висевшей на доске, на экран монитора, где в режиме реального времени показывались передвижения вражеских войск на вверенном ему западном направлении.

«Значит, вы решили начать с нас... — подумал он, а затем едва заметно усмехнулся. — Ну что ж, спасибо. Добро пожаловать».

— Господин! — верный слуга в чёрных одеждах преклонил колено позади Акихито. — В квадрат «С-7» продолжают пребывать вражеские отряды. Все указывает, что основные силы на нашем направлении враг сосредоточил именно там.

— Ясно, — кивнул Акихито, потянувшись к кнопке, включающей динамик. Однако краем глаза принц заметил, что слуга даже не шелохнулся. — Что-то ещё?

— Так точно, Господин. Отрядами «С-7» руководит один из детей великого князя Варшавского — Людомир. Он заявляет о своём желании сразиться с вами.

— Что? — опешил Акихито развернувшись. — Он вызывает меня на поединок? Здесь?

Японский принц округлил глаза, вспоминая последнюю встречу с Людомиром Казимировым. Удивление Акихито мгновенно сменилось гневом. Пусть тогда, на Кремлёвской бойцовской арене Акихито не оставил ни единого шанса Людомиру во время спарринга, причина спарринга всё ещё была свежа в памяти.

Акихито скрипнул зубами, когда перед его глазами пронеслись сцены бесчестного поведения Людомира и избиения Яны.

— Да, Господин, — продолжил свой отчёт слуга. — Всё именно так.

— Подробности, — потребовал Акихито.

— Людомир использует очень грубые и провокационные слова. Отчего наши воины из тех, кто знает русский, рвутся в бой. Не все командиры пытаются их сдержать. В результате...

— Довольно, — оборвал Акихито.

В этот момент с командующим направлением связались аналитики. Они начали докладывать о появлении великого княжича Варшавского на поле боя, и...

— Хватит. Я уже знаю, — перебил Акихито. — Вели войскам действовать согласно плану. Сообщи, что я выдвигаюсь.

Окончив разговор, принц Японской империи резко развернулся на пятках и зашагал прочь из шатра штаба, на ходу раздавая приказы штабным офицерам.

Спустя три минуты, Акихито трясся в кабине армейского грузовика, размышляя, что русские космодоспехи отлично подходят для того, чтобы быстро попасть в нужную точку боя. В дальнейшем стоит обязательно договориться с Аскольдом о поставке подобного вооружения в Японию.

А пока приходится по старинке трястись в грузовике.

Взрывы и грохот слышались все отчётливее. Вскоре машина остановилась, и принц вместе с сотней элитных бойцов рванул вперёд.

Получая актуальную информацию о событиях на поле боя, Акихито пытался завести свой отряд во фланг противнику. Однако вскоре столкнулся с семью танками и пятью десятками одарённых.

«Нас пока не узнали», — радостно думал Акихито, когда его элитные бойцы, как и он сам, облачённые в форму солдат японской империи без знаков отличия, перемалывали противника.

— Господин, враг перегруппировывается. Похоже, выбрали вас главной целью, — спустя пятнадцать минут сообщил один из персональных слуг-разведчиков Акихито. Эти мастера своего дела, чьи рода испокон веков оттачивали ремесло скрытности, справлялись с заданиями гораздо быстрее штатной армейской разведки.

Тем временем войска японского принца в квадрате «С-7» и ближайших квадратах начали перегруппировываться, чтобы поддержать элитный отряд своего Господина.

Рисунок боя на всём западном направлении начал стремительно меняться.

Спустя ещё двадцать минут сражение продолжилось с новой силой. Несмотря на численное преимущество русско-японско-китайских войск на всём театре военных действий в целом, и на западном направлении в частности, в секторе «С-7» и соседних квадратах сложился паритет сил.

Так докладывали в штаб.

На деле же никто не хотел признавать, что в один момент вражеское контрнаступление начало передавливать союзников. Если бы не своевременные приказы Акихито и его личный элитный отряд, вступивший в битву, контрнаступление Людомира Казимирова увенчалось бы успехом.

«То, что молодой великий княжич лично возглавил эту атаку, говорит о том, как всё плохо с боевым духом у противника», — размышлял Акихито, отправляя маленький ударный отряд под предводительством Гуру встретить похожий отряд, состоящий сплошь из бойцов имперской британской армии.

«Как мы и думали, не все бойцы из Варшавы рады сражаться против Российского императора. Приходится семье великого князя личным примером воодушевлять подданных. И юный гений Людомир для этого неплохо подходит. Хотя Казимировы были замечены и на других направлениях».

Едва Акихито прокрутил в голове эту очевидную мысль, как ему сообщили об очередном отряде с Гуру. На сей раз отряд был сформирован из франко-испанцев. Горько хмыкнув, японский принц поймал себя на мысли, что в отличие от жителей великого княжества Варшавского, их союзников из Британии и Франко-Испании пока что нет необходимости «заряжать» на подвиги.

«Но это ненадолго, — прервал поток досужих мыслей принц. — После сегодняшнего поражения... После того как мы выдворим врага с территории Российской Империи, в стане врага увеличится количество аристократов, недовольных войной. И они станут нам хорошими союзниками».

— Господин, впереди показался отряд Людомира Казимирова. Идёт как раз на вас. Через три минуты встретитесь, — проговорила рация Акихито.

Японский принц бегло осмотрелся по сторонам: чистое поле, слева метрах в пятистах, расположен забор складской базы. Можно попробовать добраться, но при сражении групп одарённых высоких рангов бетонные стены вокруг перестают быть защитным укреплением. Да, можно прятаться... Но лишь до тех пор, пока противник не плюнет на попытки найти тебя, и не начнёт крушить всё вокруг мощными техниками, бьющими по площади.

Тогда моментально от обычных стен ничего не останется.

В то время как стихийные доспехи одарённых могут и не пострадать от таких техник.

Другое дело, если укрепления возведены с помощью жи́вы. Атрибуты «земля» и «лёд» прекрасно для этого подходят.

Созданием укреплений Акихито и велел заняться своим бойцам.

И вот спустя несколько минут по полю разнёсся усиленный рупором голос:

— Что испугался, узкоглазый?! А я думал, ты весь из себя бесстрашный воитель, сражающийся за обиженных девчушек. Или ты, здоровый конь, только со школьниками один на один можешь биться, а?! А как только школьник вырос и повёл против тебя свои войска, сразу бежишь, хвост поджав?

— Спокойно, парни, — сказал Акихито своим бойцам. Он видел, что его элитные воины, большинство которых прекрасно понимало по-русски, готовы были сорваться с места в карьер, и порвать на мелкие кусочки Казимирова вместе с его группой сопровождения.

Где, между прочим, если судить по фасону формы и знакам отличия, были не только Варшавские ратники, но и бойцы армий и кланов вражеских стран.

«Не пускают тебя, значит, иностранные хозяева без присмотра?» — мелькнуло в голове японца.

А между тем, не дождавшись ответа, Людомир продолжил свою пламенную речь:

— Слушай, трус узкоглазый, а может быть, мне нужно было сперва Оболенскую хорошенько избить? Переломать ей конечности, вырвать руки-ноги? Может быть, сделать с её хрупким тельцем ещё что-нибудь интересное, а? Чтобы уж точно эту мерзкую девку никто замуж не взял? Она ведь из рода предателей, значит, и не человек вовсе. С такими можно делать все, что угодно, раз уж они отвернулись от истинных властителей империи. Раз уж не спасли Её Величество Маргариту! Да, пожалуй, после того как мы войдём в Москву, я велю подать мне эту Оболенскую девку на блюдечке! И тогда я сорву с неё одежду и...

— Хватит!!! — рявкнул Акихито, не в силах больше сдерживать эмоции. Рупор он не использовал, однако его мощный голос разнёсся по полю на сотню метров.

Японский принц протянул руку в сторону. Только сейчас в его ладонь вложили рукоять рупора.

— Мне плевать на весь твой бред о предательстве Оболенских. Всем известно, какую ересь вы в своём княжестве плетёте о новом императорском роде. Мне плевать, что ты не в себе. Я слышал, что после нашей прошлой встречи ты тронулся умом. Мне плевать на все твои слова... Кроме тех, что оскорбляют Яну. Я не позволю тебе больше упоминать её имя своим грязным ртом. Хочешь биться со мной один на один? Как воители прошлого? Я с радостью принимаю твой вызов!

Вернув рупор слуге, японский принц изящно скатился по наклонной стене ледяной башни и уверенно зашагал навстречу великому княжичу Варшавскому.

Акихито видел, что его враг делает то же самое. Никто из их бойцов в тот момент не думал начинать сражение. Однако лучшие из обоих отрядов старались держаться вблизи командиров.

— Намекаешь, что не трус? — усмехнулся Казимиров, остановившись в пятнадцати метров от Акихито. — Хватает духу сделать всё красиво?

— Хватит трепаться. Приступим, — бросил Акихито, подняв кулаки.

Людомир скривился и усмехнулся.

— Умри, идиот! — выкрикнул он.

И сразу десять человек, считая Казимирова, одновременно атаковали японского принца. Девять Мастеров. И один Гуру.

«Как же низко... И очевидно», — подумал Акихито, активируя амулет Кагуцути — артефакт, носящий имя бога огня и вулканов.

Акихито в мгновенье ока оказался внутри каменного конуса, скрывшись от врагов. Всё, что видели Казимиров и его прихвостни — миниатюрный конусообразный вулкан, по склонам которого текла лава.

Атаки противников выбивали брызги лавы и каменное крошево из вулкана, но пробить его насквозь не смогли.

А в следующий миг вероломных прихвостней Казимирова атаковали бравые бойцы японского принца. Каждый из них понимал — вероятность того, что великий княжич Варшавский в самом деле устроит честную дуэль с их Господином — крайне мала.

В грудь Людомира врезался могучий поток лавы. Амулет Кагуцути оказался не только защитным артефактом, но и атакующим.

Секунду спустя вулкан полностью переродился в лаву, стремящуюся прожечь щит из белоснежных молний, созданный Казимировым.

Действующего чемпиона Российской империи — предателя Людомира, сдвигало мощью лавового потока. Его ноги, закованные в сверкающие белым светом сабатоны, двигались назад, сжигая траву. Однако увернуться или отбросить в сторону лаву он не мог. Людомир понимал, что все силы тратит на то, чтобы сдержать мощь артефакта.

Ему оставалось лишь искренне верить, что заряд японского артефакта вот-вот закончится. А ещё надеяться, что верный княжеству Гуру, прибывший с ним, сможет вмешаться и помочь.

Но, увы, Гуру оказался связан боем с равным по силе противником.

Расчёт Казимировых и их союзников на то, что им удастся быстро ликвидировать наследного японского принца, пошёл прахом. Всей их ударной мощи не хватило, чтобы быстро пробить защиту Акихито.

— Поднажмём!!! Прикончим захватчиков, вторгшихся на наши земли!!! — заорал Людомир Казимиров, демонстрируя всем, что и не думает сдаваться.

В тот момент бойцы великого княжича Варшавского ощутили прилив сил. А вот японцы, наоборот, будто бы дрогнули, но...

— Не сдаваться! Победа будет за нами!!! — пронёсся по полю боя рёв наследного принца Японии.

Его голос прозвучал слишком близко к правому уху Людомира. Тот всё ещё боровшийся против потока лавы, начал изумлённо поворачивать голову.

Он увидел рядом с собой пятиметровую, начинающуюся от пояса, фигуру огненной женщины.

Воспоминания диким ужасом обожгли сердце великого княжича, и он заверещал.

Его щит треснул и рассыпался мириадами искорок. Лавовый поток врезался в нагрудник из молний ровно в тот момент, когда гигантский кулак огненной женщины обрушился на шлем Казимирова.

Колени великого княжича Варшавского подкосились.

Он начал терять контроль над жи́вой...

— Ваша светлость!!! — во всё горло закричал верный Казимировым Гуру-вассал — Гжегож Кочиняк. Наплевав на атакующего его водяными копьями японского Гуру, Гжекож выставил перед собой обе ладони в сторону огненной женской фигуры и выпустил всю скоплённую жи́ву.

Акихито это видел и вовремя успел защититься, правда, от мощи атаки Гуру у его огненного элементаля оторвало руки. Но они начали тут же восстанавливаться.

А сам японский принц в этот момент смотрел на распластанное тело Людомира Казимирова. Несмотря на помощь вассала, великий княжич Варшавский не смог пережить этот кратковременный бой.

«Мёртв», — резюмировал Акихито.

Но на всякий случай направил указательный палец левой руки огненного элементаля на тело противника.

Огненный шар, сорвавшийся с пальца, устремился в голову мёртвому княжичу, и...

Внезапно растворился в тёмно-зелёном дыме, повалившем из тела Людомира.

— Ваша светлость!!! — удивительно, но несмотря на жаркие битвы, разразившиеся вокруг, Гжегож сумел прорывать к своему господину. Упал на колени рядом, потянулся к нему...

Людомир схватил его за запястье.

Инстинктивно Акихито атаковал обоих огромным огненным кулаком, но...

Ударил лишь по густому тёмно-зелёному дыму.

«Проклятье... Всё это напоминает отчёты союзников о событиях в Швеции и Китае», — мгновенно сообразил японский принц, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь густой дым.

— Очень странные ощущения... — услышал Акихито тягучий голос из недр густого дыма. — Мысли... Слова... Всё другое.

«Да что вообще здесь происходит?» — силился понять японский принц, не сводя глаз с дыма и концентрируя жи́ву.

— Но главное... — продолжил разглагольствовать «дым». — Вокруг столько еды!

Тёмно-зелёный дым резко сжался в одну точку. Акихито успел увидеть кошмарное чудовище — тело и голова как у богомола, а между ними будто бы человеческий торс. Заметил Акихито и пустую одежду у ног твари. Китель с генеральскими звёздами, который совсем недавно принадлежал Гжегожу.

А в следующий миг по телу чудища пронеслись молнии очень странного цвета — на белоснежной основе были отчётливо видны тёмно-зелёные прожилки.

Молнии тут же сформировали стихийный доспех, чудище рвануло с места.

Грудь гигантского огненного элементаля рассёк взмах клешни, и фигура сотканной из пламени женщины начала растворяться.

«Проклятье! Как же он быстр!» — мелькнуло в голове Акихито, когда он рухнул на спину.

А через миг японец увидел нависшего над собой монстра, который жадно тянул клешню к голове Акихито.

Японский принц спешно концентрировал жи́ву, готовясь дать отпор неведомому врагу. Акихито никогда не был трусом и неплохо умел справляться с эмоциями. Однако животный страх внутри него, пусть и был подавлен железной волей, но всё же поджирал душевные ресурсы принца, замедляя его реакцию.

«Как с таким сражаться?»

«Я сильный Мастер, через несколько лет стану Гуру. Но оно одним взмахом уничтожило мою защиту!»

«Кто сможет ему противостоять?»

«Мои ребята спешат на помощь, но...

Оно их сожрёт и не заметит!»

«Я не позволю!»

С ладоней Акихито сорвался огненный поток, усиленный его искренними чувствами. Императорский род Японии довольно древний, и «зародыш Ауры» смог перерасти в «слабенькую Ауру».

— За Господина!!!

— За Его Высочество!!!

— Да здравствует Япония!!!

Огненный поток врезался в грудь растерявшегося монстра.

В тот же миг со всех сторон его атаковали мощные техники жи́вы.

От неожиданности тварь, поражённая Аурой, начала пятиться и прикрываться клешнями. А бравые Японские воины не переставали давить её своими техниками.

— ДОСТАЛИ!!! — взревел монстр, выплёскивая мощный поток густого тёмно-зелёного дыма.

Столько отвратительной и неестественной мерзости было в этом дыме, что на этот раз пятиться и закрываться пришлось японцам. Опытные элитные бойцы отчётливо ощутили, как скрутило их желудки. Как по телу пошла дрожь, выступил пот. Казалось, и температура тела мгновенно подскочила...

В таком состоянии особо не повоюешь против взбесившегося монстра!

Тем временем тварь бросилась влево на ближайшего японского Мастера.

— Не смей... — натужно кряхтя, Акихито выпустил огромный огненный шар, который врезался в бок монстра.

— Это ты не смей мешать мне! — резко повернувшись к принцу, выкрикнул монстр.

И на этот раз атаковал Акихито.

Принц выпустил всю жи́ву, которую успел сконцентрировать, чтобы создать огненный стихийный доспех. В тот момент Акихито понимал, что против неведомой силы этого монстра, разъедающей всё на своём пути, ему не выстоять.

«Простите отец, друзья, Яна... Дальше без меня», — подумал он, и на его лице застыла надменная улыбка. Акихито был готов дорого продать свою жизнь. Сделать всё, что от него зависит, чтобы те, кто будет сражаться с монстром после него, уж точно прихлопнули бы тварь.

Клешня чудовища сомкнулась на животе Акихито. Принц из последних сил полыхнул жи́вой, обжигая врага. А тот уже тянулся второй клешнёй к голове Акихито...

Глава 24

В небе мелькнула серая вспышка.

И через секунду с небес на землю спикировал «Лунный воитель» со своим бессменным пилотом — князем Новочеркасским.

Два меча в руках Арвина отражали солнечный свет, блики огня и молний, порождённых техниками жи́вы сражающихся внизу людей.

Два меча в руках Арвина, по максимуму усиленные альтерой, отрубили края треугольной головы сарниты. Эти куски упали на плечи твари, а затем соскользнули вниз.

Два меча в руках Арвина легко высекли длинную «мясную башню» из верхней части туловища сарнита. Кровоточащая фигура со шлепком рухнула на примятую траву рядом с изумлённым Акихито и на глазах начала исчезать.

— Знаешь, а ты большой молодец, мой друг, — услышал Акихито весёлый голос Арвина. — Я рад, что ошибся. Что ты не стал упрямиться и сразу сообщил о сарните. Хотя... ты ведь только сообщил, но на помощь не звал. Так что всё-таки я был прав насчёт тебя.

Японский принц удивлённо моргнул.

А затем усмехнулся, покачал головой и сказал:

— Наш главнокомандующий, Его Величество Император Объединённой Земли особо подчеркнул, что информацию о появлении подобных монстров необходимо передавать сразу, — пару секунд Акихито молчал, а затем произнёс: — Спасибо, ты спас мне жизнь.

— Не стоит, дружище, мы же не чужие друг другу люди, — отмахнулся Арвин. Но не сдержавшись, добавил: — К тому же, если бы я это не сделал, Яна бы всем нам открутила головы. А коли бы я выжил, то уже Юля открутила бы лично мне, за то, что её лучшая подруга в трауре. Так что выбора у меня не было. А сейчас давай, приходи в себя. А я, раз уже здесь, с другими космодесантниками пойду немного поуменьшаю поголовье врага.

Акихито молча кивнул. Несколько секунд назад он заметил пронёсшихся по небу бойцов в космодоспехах.

В общем и целом битва за Варшаву прошла примерно так, как мы и рассчитывали. Враг попытался провести несколько контратак, отвлекая на них наше внимание. Главной же целью врага был наш штаб.

Но силёнок не хватило. Мы все предвидели и приготовили скрытые резервы. Да, в конечном итоге мне самому пришлось сражаться с группой, нацелившейся на наш штаб. Но это, откровенно говоря, потому что у меня чесались руки. Воины справились бы и без меня. Правда, потерь с нашей стороны стало бы немного больше.

Я решил этого не допускать. К тому же без Арвина мне было скучно сидеть в штабе.

Вообще, изначально я планировал дать Арвину подраться, защищая штаб, если враг всё-таки его атакует. И когда нытьё моего лучшего друга мне окончательно надоело, я позволил ему надеть космодоспех и пить кофе уже при полной боевой готовности.

Вот тогда нам и сообщили о сарните...

Арвин был готов, он и полетел, сияя от радости. Справился без труда. Затем мы начали собирать данные, опрашивать Акихито и его ближников. И...

Пришли к выводу, что японскому принцу посчастливилось стать свидетелем уникального явления — перерождение сарнита.

Да, судя по репликам жука, которые передал нам Акихито, и по общей его силе, можно с уверенностью утверждать, что Акихито убил Людомира. И в этот момент в съехавшем с катушек великом княжиче завелась новая жизнь...

Сарнит был голоден. Значит, его запасы рахны были минимальны. Но он сожрал аж целого Гуру, что дало ему силы противостоять Акихито, его Гуру и Мастерам.

Но одного человека, пусть и Гуру, недостаточно, чтобы считать сарнита отожравшимся. Так, голодушку забил немного. И кучу энергии потратил до прибытия Арвина.

А мой лучший друг, после того как получил частицу моей крови, как и я, стал сильнее в обращении с альтерой...

Итог был закономерен.

Мы переиграли врага стратегически. И мы справились с неожиданным препятствием в виде появления прямо на поле боя нового сарнита.

К слову, других сарнитов в битве замечено не было.

По этому поводу вечером третьего сентября, когда мы «обживались» в главном Варшавском замке, у меня состоялся разговор с Аривном.

— Знаешь, Аск, — покачивая в руке бокал с вином, мой друг сидел в мягком, обитом бархате кресле в кабинете бывшего великого князя Варшавского, — я вот о чём думаю все эти дни. Раз уж «старых» сарнитов тут не было, стало быть, напугали мы до трясучки Георга?

Я оторвал взгляд от портрета Германа Казимирова — деда Людомира, и повернулся к своему другу.

— Интересные ты вещи говоришь. Похоже, наши мысли имеют схожее направление. Трусливый жук понял, что шансов удержать Варшаву у него мало и отозвал своё жучье семейство поближе к себе.

Арвин кивнул, задумался на пару секунд, а затем хлебнул вина и произнёс:

— Здесь не любят говорить о победе заранее. Мол, не говори гоп, пока не перепрыгнешь... Ну сам понимаешь, неуверенные в себе люди боятся спугнуть удачу. Прилюдно никого провоцировать не буду, но тебе скажу как есть. Мы победили ещё до начала войны, Аск. Сарниты хотели устроить гражданскую войну на территории России? Нам удалось справиться с этим. Сарниты хотели стравить нас с Китаем? Мы справились и с этим. В итоге те, кто должен был быть нашим противником по плану сарнитов, сейчас вместе с нами бок о бок сражаются против общего врага. Слышал об успехах Сашки Гадова на центральном поле боя?

— Да, — хмыкнул я. — Он и однорукий Гуру Волынский отлично проявили себя.

— Вот... — наставительно поднял указательный палец Арвин. — Как и Ли Синь со своими отрядами. Те, кто должен был быть против нас, здорово нам помогают. Сарниты просчитались. Недооценили умение планетарного принца... хотя теперь уже планетарного императора Аскольда Александрита, решать проблемы и обзаводиться друзьями.

— Всё так. Мы смогли их переиграть, — не стал спорить с очевидным я. — Горстке жуков не справиться с Александритами. Но... К чему ты ведёшь?

— Ни к чему, — пожал плечами Арвин, откинувшись на спинку кресла. — Разве что к тому, что финальная битва будет в Лондоне. Главный жук понимает, что мы не дадим ему житья. И что обязательно захотим избавиться от него. Он будет к этому готовиться... Помнишь, во время битвы с их кораблём и лордом Бекингемом ты был нашей наживкой? В каком-то роде сейчас Георг наживка для тебя.

— И что? — хмыкнул я. — Нам теперь отказаться от похода за его головой?

— Нет, что ты, — поспешно возразил Арвин. — Я лишь хочу сказать, что мне не терпится уже поскорее посмотреть на туманный Альбион. Говорят, он омерзителен в своей дождливости.

— Посмотришь ещё, — я сел напротив и налил себе вина. — До Лондона еще дойти надо.

Я перевёл взгляд на лежащую на столе карту великого княжества Варшавского. Форкх меня дери, я так до конца и не решил, как лучше мне разделить земли Варшавские.

Бой за Варшаву был своего рода генеральным сражением, после которого уже мало кто верил, что Британии и Франко-Испании удастся оттяпать себе кусок Российских земель или тем паче дойти до Москвы.

Помню, по этому поводу на нашей дружеской встрече в середине сентября Яна даже подкалывала Влада Белова (бывшего Белякова):

— А ты молодец, Влад! Успел хорошенько натренироваться, чтобы устроить свой боевой дебют во время такой важной битвы! Уверена, в будущем, когда на уроках истории будут изучать эту войну, битве за Варшаву будут уделять огромное внимание. А ты сможешь своим внукам рассказывать, что впервые насмерть бился с врагом именно под Варшавой!

На что Влад смущённо ответил:

— Да я не особо там что-то сделал... — и поспешил сменить тему: — И вообще, до внуков ещё как до Пекина... ещё детей родить нужно.

Зря он так, конечно.

Яна тут же оживилась и быстро выпалила:

— Ну так не тяните уже! Инна вон уже изнывает от долгого ожидания свадьбы, а ты всё тянешь! И вообще... Если сильно хочется, можно и без...

— Дорогая моя, ты слегка увлеклась, — положив руку на плечо лучшей подруге, прервала её Юля. Когда взгляды девушек встретились, жена Арвина многозначительно кивнула.

— Ну да, ну да! — подняла руки Яна. — Молчу-молчу.

Ребята тогда рассмеялись и не стали развивать тему свадеб, столь любимую среди наших подруг. Ведь среди девчонок только у Сони и Юли в этом вопросе беспроигрышная позиция.

Я же тогда с улыбкой глядел на Влада Белова, который что-то энергично шептал на ухо Инне, пока ещё Комаровской. Среди биологических сверстников Влад стал моим первым другом в этом новом мире. Тогда просто весёлый парень с развитым чувством справедливости и средненькой родословной. Звёзд с неба не хватающий, не знающий толком, чем хочет заниматься. А сейчас? Глава своего собственного рода с небольшой торговой сетью, занимающейся продажей дальневосточных морепродуктов в Москве, Енисейске и Твери. Взрослый мужчина, экстерном окончивший школу и посвятивший освободившееся время финансовому благополучию нового рода и тренировкам. Осваивал альтеру, улучшал владение жи́вой и обучался пилотировать космодоспех.

И вот теперь он действующий космодесантник.

С альтерой...

Форкх меня дери, быстрее бы среди местных воителей альтеры появились Мастера. А то ведь, кроме нас с Арвином, до сих пор никто не может проводить инициации.

Дни сменялись днями, а недели неделями. По всему миру русские воины и их союзники теснили британцев, франко-испанцев и всякую мелочь, которая когда-то давно решила поддерживать наших врагов. И теперь об этом жалела. И с радостью сдавалась нашим бойцам, когда подворачивалась возможность. Рекорд за день мы поставили шестнадцатого октября, когда за сутки перед нашими ратями склонили головы сразу три Африканских княжества, одно княжество на Балканах и крохотное королевство в Индокитае.

В это же время в Европе наши рати топтали земли немецких княжеств, которые до этого дали проход британцам и франко-испанцам. Иными словами, гнали мы врага подальше от наших западных границ, довольно быстро эти границы расширяя.

Пока лишь условно.

Однако тайное соглашение с Габсбургами мне достичь удалось. А на официальном уровне императорская семья Священно-Римской Империи Германской нации публично обвинила часть своих князей в самоволии, в том, что они пошли против «личных просьб императорских советников».

Честно говоря, я до сих пор не уверен, что когда немецкие князья только задумывали пустить к себе британцев и франко-испанцев, Габсбурги в самом деле просили их так не делать. Скорее уж, выбрав выжидательную позицию, через доверенных лиц намекали князьям одновременно и «пустите британцев», «и не пускайте». Чтобы потом по факту выбрать нужный стул, отопнув второй подальше.

В результате германский императорский род остался в плюсе, ничего самолично и не сделав. Ведь вольности княжеств раздражают многих правителей. Каждый император втайне желает, чтобы все земли были имперскими.

И если всё выйдет гладко, немцы избавятся от княжеских земель в обмен как раз на земли имперские.

Но это в лучшем случае случится после Нового года.

А пока...

Как-то незаметно наступил этот самый Новый год. Традиционный, русский, празднуемый двадцать первого декабря.

Как известно, в этот день император обращается к своим подданным с торжественной речью. Наш император пока что, увы, говорить не умеет. Однако в кадре мы его показали, а затем я взял слово:

— Жители Российской Империи! Вот и подошёл к концу очередной жизненный цикл. Закончился две тысячи десятый год. Год, принёсший нашей стране тяжесть страшной потери, связанный с исчезновением древнего рода Рюриковичей. Год, который ознаменовался началом больших войн. Год тяжёлый для всех нас... Но в то же время год, принёсший нам и много хорошего. Воцарение нового императора, посланного нам богами. Завершение междоусобиц, выдворение врага с земли русской. Год, в котором Россия обрела новые силы и новых верных друзей. Год, в котором наша великая империя окончательно убедилась в том, кто является её главным врагом. Кто сделает всё, чтобы лишить нашу империю величия и силы. Я говорю о правителях Британской империи и всех, кто их поддерживает. Тех, кто сделал много зла нашему миру. И тех, кого в скором времени повергнет наша могучая империя.

Я прикрыл глаза и плавно выдохнул. Затем, подняв веки, попытался улыбнуться как можно теплее и произнес:

— Но всё это будет в будущем. А сейчас у нас добрый праздник. Я желаю каждому из вас, жители Российской империи, провести Новый год со своими близкими. Отдохнуть, загадать желания... Нет, поставить перед собой цели, и в следующем году приложить все необходимые усилия, чтобы эти цели реализовать. Друзья мои, желаю вам тёплого счастья и крепкого здоровья. Пусть всё у вас будет хорошо.

Я замолчал и обозначил кивок.

— Жители империи, — ласково продолжила моя супруга. — Я присоединяюсь к словам моего мужа. Вы знаете, что многие года род моих предков хранил вас от бед и проклятий врагов. Теперь эта ноша лежит на плечах моего нового рода. Нашего рода Александрит. Я обещаю вам, что наш род будет силён и крепок. Защитит империю и сделает её сильнее. И желаю вам, чтобы ваши рода и семьи с каждым днём становились сильнее. Желаю, чтобы между вами и вашими близкими всегда была крепкая связь. Чтобы она не истончалась, а становилась с каждым мгновеньем только крепче. С Новым годом, жители империи! Ваши родные с вами! Александриты с вами! Да будет Новый год благостным для всех нас под всевидящим ликом Богов!

Это обращение жители империи видели в записи. А вот жители княжества Енисейского имели честь лицезреть нас с Софьей и Археем вживую на городской площади. Мы не могли проигнорировать тех, с кем начинали. Тех, кто трудится на производстве космодоспехов, сражается за защиту этого производства, тем самым обеспечивая силу рода Александрит.

А после выступления можно было, наконец-то собраться семьёй в нашем Енисейском доме.

Точнее, сразу четырьмя семьями — Александритами, Никитиными, Сидоровыми и единственной оставшейся в живых носительницей умершей фамилии Рюрикович — моей тёщей.

— Как же я рада, что мы можем собраться все вместе! — торжественно произнесла Соня, подняв фужер с игристым вином и многозначительно посмотрела на меня.

Хех, моей жене не терпится отпраздновать Новый год. Семейный праздник очень многое значит для Сони. Она лишь с прошлого года обрела свою собственную семью, в которой может жить под своим собственным именем и фамилией. Где она на самом деле чувствует себя на своём месте.

Ну что ж, не буду заставлять любимую женщину долго ждать.

Я встал и обвёл родню взглядом.

— Буду краток, — изрёк я. — Поздравляю всех с Новым годом. Спасибо, что пришли. Все мы многое обрели в прошедшем году. Кто-то стал дворянином, — я бросил взгляд на Вадима и Мари. — Кто-то лучшим учеником своего потока и главой учсовета, — взгляд на Глеба. — Кто-то бабушкой, — это тёще. — А кто-то Претендентом и чемпионом империи! — я подмигнул Борису, который всего лишь несколько часов назад в тяжёлом финале одолел брата Арвина. А потом летел на самолёте в Енисейск на семейное празднование. Разумеется, летел вместе со всеми нами — мы с Соней сегодня в Московском Кремле выступали перед гостями на приёме в честь завершения турнира.

Так что, памятуя обо всех сложностях, с которыми я столкнулся ровно год назад, я, пользуясь своим положением, перенёс финал турнира и приём по этому поводу на первую половину дня. Потому нам не пришлось чрезмерно превозмогать, чтобы успеть в столицу нашего княжества к полуночи по местному времени.

Родные заулыбались после моей короткой речи.

— А кто-то стал родителями и членами императорского рода, — весело усмехнулся Боря.

— Да, одна парочка умудрилась всех обогнать и перегнать. Хотя что ещё ожидать от наших Александритов, — поддержала его моя тёща.

— С Новым годом! — воскликнула Соня, высоко подняв бокал.

— С Новым годом!

— С Новым Счастьем!

— Ура!!!

Раздался весёлый звон хрусталя, смех родных. Мы все вместе выпили, отмечая наступление нового жизненного цикла.

Нового года, в котором Россия поставит точку в борьбе с британской напастью.

Глава 25

«Когда воины возвращаются из похода, их жёны беременеют», — изрекла как-то Яна. И эта её маленькая мудрость крутилась в моей голове во время большого приёма в честь моего двадцать первого дня рождения, который и состоялся в сам этот торжественный день — в четверг двадцать седьмого марта две тысячи одиннадцатого года.

Во время приёма я увидел много аристократок с округлившимися животиками. Может быть, так мне показалось, потому что меня самого окружали дамы в интересном положении.

Удивительное дело, но тётя Мари и моя приёмная мать — великая княгиня Тверская, снова умудрились забеременеть чуть ли не одновременно. Я даже специально уточнял у Вадима и Андрея Оболенского, не сговаривались ли они? Не сверяли ли часы?

Оба смущались и отвечали, что нет.

Хех, а ведь и Мари в обозримом будущем может стать бабушкой, и великая княгиня Тверская уже имеет внука в лице моего сына, но нет... всё туда же. Причём для моей приёмной матери это будет уже шестой беременностью! Ну а ребёнок — седьмой.

Кроме тётушки и великой княгини Тверской, из дам ближнего круга с заметным животиком ходит Юля Евгеньевна Платова. Всё-таки Арвин умудрился найти минутку между боями и совещаниями и заделать себе наследника.

Но и это ещё не всё. Особо прозорливые уже догадались, что в императорском роду вскоре будет ещё одно пополнение. Хотя животик Сони пока ещё не особо заметен, но она любит с улыбкой повторять: «Я чувствую, каким сильным будет наш малыш. Ещё сильнее, чем Архей».

Нда, некоторые физиологические изменения моего тела, вызванные принятием окаменелой крови Витязя Архея, с высокой долей вероятности перейдут всем моим потомкам. Члены императорского рода будут заметно сильнее окружающих и будут лучше других приспособлены для управления альтерой.

Но имеет место неприятный парадокс. Мой первенец и наследник родился (а точнее, зачался) до того, как я принял кровь Витязя. И я опасался, что он может быть обделён улучшенным геном.

Однако, всё обошлось. Архей растёт чуть быстрее своих сверстников, и явно будет заметно мощнее. Тесты показывают, что сын унаследовал улучшения, которые получило моё тело. Как? Точно не известно. Однако у нас с Архуном есть объяснение этому феномену.

Ещё в октябре старик заявил мне:

— Буду откровенен с вами, Ваше Величество. Я считаю, что юный император обрёл частицу мощи Витязя Архея и плоть истинных Александритов через молоко матери.

— Через Соню? — я задумчиво потёр лоб. — Ты тоже пришёл к этому умозаключению?

Старик одобрительно улыбнулся:

— Как я и ожидал от вас, мы с вами мыслим в одном направлении. Стало быть, вы не использовали альтеру для предохранения?

Архун совершенно не стеснялся спрашивать у Отца императора, как именно тот занимается любовью с Матерью императора.

— Нет, — ответил я. — Мы с Соней хотим побольше детей. Я уверен, что смогу научить их управлять планетой совместно. Помогать друг другу, а не делить бессмысленно власть. Как и положено истинным Александритам.

— Приятно слышать, — кивнул Архун. — И возвращаясь к нашей теме. Когда вы с Её Величеством занимаетесь незащищённым сексом, вы обмениваетесь жидкостями и энергиями. Таким образом, вы передаёте ей... проще говоря, крупицу силы Витязя Архея. А она, позже, передаёт её вашему сыну. Таково моё предположение. Полагаю, всё это возможно лишь потому, что в вас изначально было ДНК Витязя Архея, как и в вашем сыне. Вероятно, также сыграло свою роль некое физическое отличие Её Величества от других людей потому, что она косвенно связана с Витязем Элиардой.

Вот и получилось, что мой первый сын стал полноценным потомком Витязя, в честь которого и был назван.

А ещё скоро он станет старшим братом.

Размышляя об этом во время приёма в честь моего дня рождения, я периодически поглядывал на животик моей супруги. А затем на животы других беременных.

В самом деле, как заявила тётя Мари: «Если женщина хочет рожать, значит у неё всё хорошо». Судя по аристократкам на моём приёме, всё хорошо во всей нашей стране.

И с этим трудно поспорить. С сепаратизмом покончили, экономика на подъёме, новые технологии внедряются чуть ли не каждый месяц, все новые и новые союзники хотят присоединиться к «Объединённой Земле».

Например, немцы объявили о вступлении в нашу организацию три недели назад. Помню, как до этого знакового события император Максимилиан Габсбург, изучивший устав «Объединённой Земли», несколько раз уточнял у меня о том, что даёт титул «Императора Объединённой Земли», передаётся ли он кому-то... Не нравилось нашему тогда ещё теневому, а не официальному союзнику, мой громкий титул.

Но вариантов у Габсбурга было немного. Уж слишком лакомые земли я предлагал ему за присоединение. А военные успехи нашей объединённой армии явственно намекали Его Величеству Максимилиану, что если он будет медлить, то останется и без новых земель, и без своих восточных княжеств, которые уже активно осваивали русские аристократы.

Так что мы обрели очень важного союзника, и армии Священно-Римской Империи Германской нации присоединились к союзническим армиям, которые уже сражались на территории Франко-Испании.

А затем случилось то, что, в общем-то, характерно для местных Европейских стран. Они очень плохо сражаются на своих землях. Привыкли действовать агрессивно, «на выезде», и по факту плохо защищают свои дома.

Так что к моему дню рождения Объединённые армии взяли Париж, тем самым сделав мне прекрасный подарок.

Бурбоны, правда, успели сбежать в юго-западную часть империи и засели в Мадриде... Но это не особо важно. Север Франко-Испании полностью наш. А это значит, что не за горами поход на Лондон.

Который мы с союзниками и планируем обсудить завтра — на следующий день после моего дня рождения.

Время шло, животы наших беременяшек росли. И на следующем пышном праздновании дня рождения — на приёме в честь однолетия императора Российской империи — первого мая, уже мало кто сомневался, что у Его Величества Архея скоро появится братик или сестрёнка.

Однако если бы я проводил конкурс на самый заметный живот среди дам нашего ближнего круга, то в начале мая выиграла бы Юля, которая за последний месяц обогнала «старушек» Мари и княгиню Тверскую. Но и рожать Юле раньше всех.

На что вечером третьего мая, когда мы собрались нашей молодой компанией, и указала Яна.

— Это да... — выдохнула Юля. — Хочу месяцок ещё походить. Хотя не уверена, что получится. Но так хочется, чтобы отец сразу взял сына на руки, — она многозначительно посмотрела на Арвина.

— Нормально всё будет, красавица, — бойко отозвался он и чмокнул её в щеку. — Сейчас в Лондон по-быстрому сгоняем, прикончим Георга, и вернусь в срок.

Он улыбнулся и показал ей большой палец.

Юля неловко улыбнулась, положив ладонь на живот. Затем, чуть подалась вперёд, приоткрыла рот, и...

Вновь прижалась спиной к спинке дивана, отвернувшись в сторону.

Все мы заметили её терзания. И все прекрасно понимали, что было у неё на уме. Нам предстоит уничтожить врага в его логове. Среди аристократии Российской империи... да чего уж там — среди жителей большинства наших союзных стран уже давно популярна идея, что главный враг — британский императорский род, готовят нам жаркий приём на своей земле. То, что мы легко взяли Париж, в котором правил другой вражеский императорский род, не особо-то вразумляет тех, кто поддерживает эту идею.

Хотя, справедливости ради, среди обычного люда гораздо популярнее идея, что мы уже победили и у врагов нет шансов.

Но всё же большинство аристократов понимает, что британцы не могли бы долгие годы соперничать с Российской Империей за звание могущественнейшей империи на Земле, если бы её было так легко сломить. Фактически наши войска до сих пор не ступили на территорию исконной Британии — островной. Да, часть вооружённых сил «Объединённой Земли» сейчас «пилит» Индию, другая бодается с вражеским флотом за острова в Тихом Океане, третья высадилась в Австралии...

Но я согласен с тем, кто считает, что пока не захватим Лондон, о победе говорить нельзя.

Полностью согласен.

И наши друзья разделяют моё мнение.

Вот Юля и волнуется за Арвина. В её положении сложнее держать маску холодной величественной аристократки. Но она изо всех сил старается.

Я заметил, как Яна открыла было рот, чтобы что-то сказать своей лучшей подруге, но не успела.

— Здорово, что Арвин и Аскольд лично будут участвовать в сражении с этим мерзким Георгом, — громко заявил Борис и быстро отхлебнул вина из своего бокала. — Я видел, как воодушевляются воины, если рядом Аскольд или Арвин. Они сильны и непобедимы. Против них у британцев нет никаких шансов! Вместе с Аскольдом и Арвином мы все станем гораздо сильнее! И сметём врага! — он торжественно поднял кулак к потолку, и...

Тут же уткнулся в свой бокал с вином.

Пафосные речи далеко не самая сильная сторона моего немного стеснительного братца.

И все же его выступление произвело нужный эффект. Юля и остальные девушки закивали, а Варя, как обычно сидевшая рядом с Борей, начала гладить его по волосам.

— Отлично сказано, чемпион! — лучезарно улыбнулась Яна и отсалютовала ему бокалом. — Верим в Аскольда и Арвина. Ну и в то, что вы двое, — попеняла она пальцем Боре и Владу Белову, — тоже окажетесь полезными и переживёте всю войну без тяжёлых последствий. А вы, — указала она по очереди сначала на Алису, а затем на Машу с Васей, — будете ремонтировать технику ещё до того, как она сломается. Ты, Аки-сенсей, — толкнула она плечом японского принца, тихо сидевшего подле неё, — тоже внесёшь огромный вклад. Да и вообще, все мы, даже те, кто останется в России, — обвела она бокалом гостиную, — постараемся на славу. Ура, товарищи мои!!! Выпьем за неизбежный успех!

— За успех!!!

— За победу!!!

— За Объединённую Землю!!!

Ребята дружно выкрикивали тосты и чокались бокалами. Мы веселились и отдыхали в ожидании финальной битвы.

И во всём этом радостном многообразии чётко прозвучал голос Вари:

— Друзья, сестрице больше не наливать. А если нальёте, то отвечать за неё будет Аки-сенсей!

Яна глянула на неё исподлобья, затем хмыкнула и вперилась ехидным взглядом в Акихито.

— Ну? Будешь за меня отвечать?

— Отвечать за ученика — долг учителя, — мгновенно ответил принц.

Яна покачала головой и тяжело вздохнула:

— Многого ты от нас уже нахватался, но и японской изворотливой уклончивости не растерял.

Затем она улыбнулась и подмигнула ему:

— Ладно, будем считать, что ты выкрутился, ведь всё равно...— она чуть задрала голову и нарочито громко произнесла: — В нашей семье никто вперёд старшей сестры замуж не выходит!

— Эх... — после её слов Юля громко вздохнула и повернулась к дивану, на котором мои братья сидели вместе с близняшками. — И когда уже ты, Варенька, поймёшь, что Яну тебе на этом поле не одолеть?

— Яна владеет языком так же хорошо, как и телом, — закивал Арвин, поддержав жену. — Что вы на меня так уставились? Вы прекрасно поняли, о чём я.

— Разумеется, поняли, мой милый, — ласково пропела Юля. — Иначе сегодня тебе пришлось бы спать в кабинете.

Ребята снова рассмеялись.

Форкх меня дери... Как же здорово, что в этом мире мне посчастливилось встретить столько прекрасных людей. Собрать их всех вместе, поддерживать и укреплять нашу связь. Я многое потерял, переродившись. Но и обрёл я не меньше.

А может быть, и гораздо больше.

И для защиты всего этого. В первую очередь именно для защиты я лично отправлюсь за головой лидера сарнитов и британцев — принца Георга.

Через два дня после наших весёлых посиделок я, Арвин, Акихито и Ли Синь вместе с нашими лучшими воинами отправились на фронт.

Глава 26

В этом мире довольно слабо развиты артиллерия и военная авиация. Скинуть на город россыпь тяжёлых снарядов? О таком здесь и не слышали. Нечто подобное пытались разрабатывать раньше, но щиты одарённых по большей части справляются с угрозой. Чтобы их преодолеть требуется куда более мощное оружие. А чтобы такое оружие создать — нужно предоставить тем, кто будет финансировать разработку, твёрдые доказательства будущего успеха.

Но мало кто верит в успех подобных предприятий, потому развитие артиллерии и военной авиации идёт довольно медленно. Научились делать условные танки, смогли поставить их производство на поток — уже плюс. Лучше помногу, но средненько или слабо, чем помалу, но мощно — примерно такое отношение к оружейной отрасли в этом мире. Ведь истинное оружие — высокоранговые одарённые. А военная техника лишь небольшое дополнение к ним.

А местным учёным просто не дают времени и денег, чтобы нащупать нужный путь, пройти по нему и в конце создать что-то значимое.

В этом и состоит их главное отличие от нашего Архуна. Он уже знает, как из подручных материалов создать оружие, которое будет на две головы превосходить вооружение соперников.

Потому созданные им ракеты с ручным управлением, заряженные тайгием и продемонстрированные впервые во время морского сражения в Северном море, мгновенно склонили чашу весов на театре боевых действий в нашу сторону. Затем эти же ракеты использовали во время битвы в Ла Манше... В результате нам удалось хорошенько вмазать по морде Хозяйке морей — Британии, на её же поле.

Однако ещё больший вклад в победу в морских сражениях внесли космодесантники. Могучие летающие воины идеально созданы для того, чтобы кошмарить вражеские корабли в открытом море. Быстро подлетели, атаковали и улетели, пока противник собирался дать достойный отпор.

Мой брат Борис, прикомандированный к роте Вадима, после одного из сражений долго радовался, что ему удалось лазерными лучами, огненными шарами и альтерой разнести топливный бак британского фрегата. Правда, потом Борю швырнуло взрывной волной в воду ... Но в принципе космодоспехи вполне пригодны для подводных исследований.

Боря, Форкх его дери, меньше полугода назад стал чемпионом империи среди учеников старших школ. И при этом ещё и «Алую Мудрость» экстерном закончил. Да, по результатам экзаменов он, что называется, заскочил в последний вагон. Но эти результаты его не особо расстроили. «Дело сделано, — сказал тогда Боря. — Я рад». С другой стороны, пусть результаты и посредственные, таковыми они являются по стандартам «Алой Мудрости». Обычную школу со своими средненькими знаниями он, может быть, и вообще отличником закончил бы.

И вот, перестав быть школьников в конце прошлого года, примерив на себя титул чемпиона, мой кровный брат смог окончательно посвятить себя своей цели.

Стать космодесантником.

Благо к тому моменту он уже больше года учился пилотировать космодоспех. И вот теперь сражается. Как и Влад Белов.

Выросли ребята.

Да и не только они. Я каждый день вижу, как космодесантники постепенно набираются сил и опыта. Те, кто надел космодоспех одними из первых, сейчас стали настоящими асами. Тот же Вадим или тем более Ярый в космодоспехе могут один на один против Гуру продержаться какое-то время.

А ведь для Мастеров здесь подобное кажется чем-то поистине невероятным.

И вот с такой невероятной командой я смог пробиться к берегам Великобритании и высадиться на южном побережье. А на востоке от Лондона, там, где Темза впадает в Северное море, мы организовали блокаду.

К этому моменту прошло уже четыре месяца, как мы полностью очистили от захватчиков Швецию. Так что военные силы четырёх первых участников «Объединённой Земли» — России, Японии, Китая, Швеции прибыли на Туманный Альбион, чтобы положить конец нашему главному врагу. Ну а компанию нам составили немцы, индусы — не всей Индией, но частью княжеств, а также мелкие королевства и княжества со всего мира.

В то время как Британии никто, кроме их колонии Америки, и не думал помогать. Франко-Испания на грани уничтожения, Австралию взяли под контроль союзные войска. По всему миру Британские колонии (официальные и не очень) отрезали от метрополии силы «Объединённой Земли».

В «Триединстве» чуть ли не каждый час появляются публикации с громкими заголовками в духе:

«Вся наша планета объединилась против Британской Гадины!»

«Раздавим мерзкий улей англо-саксонских тварей!»

«Вот и пришёл конец вечно вторым».

«Закат Стюартов, Рассвет Александритов».

Ну и так далее в том же духе.

Все ждали финальной битвы, по итогу которой «Объединённая Земля» могла разрешить все споры относительно победителя в этой войне.

Или же Британия могла переломить ход войны и перейти в контрнаступление.

И вот на юге от столицы второй по силе и могуществу империи мира двадцать первого мая две тысячи одиннадцатого года решающая битва началась.

Мы атаковали на пяти направлениях сразу. Враг собрал на подступах к Лондону все войска, до которых смог дотянуться. Все, кого не успели связать боем наши союзники, прибыли сюда.

И все же мы превосходили британцев по численности войск.

Однако мы наступали, а стало быть, враг оборонялся и мог заранее подготовить под себя поле боя. Мог создать укрепления с помощью стихии «земля» заранее, а когда начнётся сражение подпитывать их с помощью жи́вы.

Всё проходило в рамках наших ожиданий.

И в первые три часа сражения на всех направления сохранялся паритет сил. На каждое успешное действие наших отрядов враг отвечал равнозначно.

— Ваше Величество, его светлость великий князь Казанский говорит, что на центральном направлении сложились идеальные условия для прорыва, если прислать подкрепление, — доложил мне адъютант. — Что прикажете?

— Ждать, — быстро ответил я. — Сейчас мы не можем выслать подкрепление.

— Есть! — козырнул штабной офицер.

Едва он скрылся, слева от меня раздался недовольный фырк, тут же сменившийся ругательствами, поминающими сарнитов и Форкха.

— Хватит, — бросил я через плечо Арвину. — И ты, и твой тесть в курсе нашего плана. Так имейте терпение.

— Легко тебе говорить, — буркнул Арвин. — Терпение... Представь, каково нашим воинам, а? Ты больше всех заряжал их своими речами. Они идут вперёд, не сомневаясь в победе... А в итоге буксуют.

— Мы не можем всех подряд посвящать в детали. Хорош уже, а, — рыкнул я.

— Право слово, Арвин, давайте не будем нагнетать. Вы ведь лучше других понимаете, что Его Величество сильнее других хочет сорваться в бой, — поддержал меня Андрей Оболенский.

— Понимаю, — вздохнул Арвин. — Прости, Аск... Не терпится уже! — он яростно сжал кулаки.

Глянув на своего лучшего друга, я молча кивнул. Я ведь чувствую то же самое. Хоть мы и нападающая сторона, проявить инициативу сейчас мы не можем. Пусть мы и понимаем в общих чертах, как именно будет проходить сражение, детали нам неизвестны. Сарнит Георг хорошо подготовился к битве. Его штабу удалось скрыть от нашей разведки данные о местоположении резервов, и отследить перемещение этих резервов сейчас у нас не получается.

Когда начнётся следующая фаза, нам нельзя ошибиться с расстановкой войск.

— Ваше Величество! — на второй этаж громадного штабного шатра влетел адъютант и зачастил: — Вражеское подкрепление движется к квадрату «К-5». По предварительным оценкам сил этого отряда хватит, чтобы за несколько минут полностью взять квадрат под свой контроль!

— Наконец-то он сделал свой ход, — осклабился я. — Люди?

— Да, Ваше Величество, — растерявшийся было офицер быстро сориентировался.

— Отлично, — кивнул я. — Значит, юго-восточное направление Бьёрна... Отправь ему на помощь штрафников.

— Есть! — вновь козырнул адъютант и рванул вниз, быстрее ветра.

Арвин вскочил с кресла и, потирая руки, усмехнулся:

— Отправляешь нашему шведскому другу Годунова... ой, простите Гадова и других прихвостней? Вроде бы Бьёрн не очень-то привечает бывшего Канцлера, не?

— Потерпит, — отрезал я и перевёл взгляд на своих давних товарищей. — Надевайте доспехи. Вряд ли он будет долго тянуть.

— Ура!!! — закричал Арвин, и быстрее Оболенского побежал к шкафчику с космодоспехом.

Однако следующим подкреплением врага снова были люди. Помочь справиться с ними на центральном направлении я отправил отряд Тверского Гуру — генерала Малосильного.

Но спустя девятнадцать минут после этого нам доложили, что на западное направление, где командует Акихито, надвигается орда одурманенных.

И позади этой орды замечены «люди», явно не находящиеся под контролем.

— Давай, ты справишься, — коротко произнёс я, глядя в глаза Андрея Оболенского, и протянул ему руку.

Слуга из моей прошлой жизни сначала низко поклонился, и лишь после этого ответил на рукопожатие.

— Для меня честь сражаться с вами в этой битве, Ваше Величество, — проговорил он.

— Могу сказать то же самое, — улыбнулся я. — Иди и возвращайся с победой. Тебе ещё пятерых дочерей замуж выдавать.

Я влил в его ладонь огромный заряд родовой Ауры Александритов.

— За Императора!!! — пророкотал Андрей Оболенский, отпуская мою руку, и отбил воинское приветствие.

Правда, сделал это на местный, русский манер — стукнув кулаком в сердце.

Спустя полминуты мы с Арвином остались вдвоём на втором этаже штабной палатки. Я молча направился к своим шкафчикам с космодоспехами.

Замер, размышляя, какой выбрать. «Белый Конь» — тяжёлый космодоспех, дающий ударную мощь. Или «Золотой лев» — тот, что даёт высокую скорость и точность ударов.

— Всё верно, золотой цвет лучше подходит императорам династии Александрит, — усмехнулся Арвин, оценив мой выбор.

Подойдя ко мне ближе, когда я облачился в «Золотого льва», мой друг протянул мне кулак.

Я стукнул по его кулаку. Мы зашагали обратно к мониторам. Садиться больше не стали, читали сводки аналитиков и смотрели прямые трансляции стоя.

Всё в рабочем режиме. Наиболее важные новости было быстрее передать иначе.

Космо-Алиса в моём доспехе сообщила о запросе срочного сеанса связи.

— Антон Иванович? — проговорил я, дав добро.

Князь Выборгский командовал в нескольких квадратах на восточном направлении.

— Ваше Величество! Творится что-то невиданное! Сначала доложили о вражеском подкреплении, и почти сразу о том, что мы потеряли квадрат «Р-7». Связь с бойцами в этом квадрате потеряна! Там был замечен тёмно-зелёный дым!

— Понял вас, Антон Иванович! Немедленно выдвигаемся!!!

Нажав отбой, я велел Арвину:

— Труби общий сбор!

Наш главный враг наконец-то показался! Как мы и ожидали, хищный жук желает сожрать меня, а значит, он неизбежно должен лично явиться на поле боя. Он считает, что может победить, что, заставив меня растянуть резервы, заметно ослабил меня...

Что ж... посмотрим.

Глава 27

— Ваше сиятельство, нужно немедленно отступать! — решительно заявил Михайло Бенедиктович Гладиулин — единственный Гуру Выборгского княжества. Этот невысокий сухонький мужчина с седыми волосами сейчас явственно испытывал чувство дежавю. Уж очень ситуация напоминала, ту в которой он оказался почти два года назад, когда враги неожиданно напали на базу Выборга в Африке. Тогда Гладиулину было поручено охранять нынешнюю Мать Императора Софью.

Тогда Софья, как и сейчас её приёмный отец Антон Иванович Троекуров, отказывалась слушать седого Гуру.

— Нет, Миша, — хмыкнул князь Выборгский, — мы не можем оставить нашу позицию. Если враг сметёт ещё и квадраты «Р-5» с «Р-4», тогда Его Величеству будет сложно дать бой Георгу.

— Вы уверены, что подкрепление ведёт именно принц Георг? — недоверчиво проворчал Гладиулин.

— Ну а кто ещё способен причинить такие разрушения? Его Величество предупреждал, что Георг Стюарт обладает неведомой для нас огромной силой. Подкрепление британцев скрывает лица... Полагаю, всё очевидно.

Раздался грохот, и впереди, в метрах в трёхстах князь Выборгский и члены его личного отряда узрели гигантскую тёмно-зелёную волну, от которой исходил пар такого же неприятного цвета.

Антон Иванович поморщился и смерил взглядом тёмный деревянный кругляш, лежавший на его ладони. Двенадцатью насечками эта деревяшка напоминала циферблат часов.

«Щит времён» — самый мощный защитный артефакт из коллекции Троекуровых. В коллекции княжества находятся несколько «Щитов». И два из них сейчас в руках Троекурова и Гладиулина.

Дополнительно напитываются жи́вой, чтобы дать куда больший отпор, чем при быстрой активации.

Тем временем плеск воды слышался всё ближе и ближе.

— Что за напасть! — возмущённо поморщился Гладиулин, не отводя глаз от тёмно-зелёной волны, на гребне которой, точно серферы, стремительно перемещались люди, облачённые в красивые стихийные доспехи.

«Ниже Мастеров никого нет», — отметил про себя Троекуров.

Волна начала подниматься и накрыла пришельцев. Князю Выборгскому показалось, что враги оказались внутри, будто бы в каком-то пузыре.

А тем временем волна сносила деревья, бронетехнику, танки. Не щадила никого, кто оказался на её пути. Ни своих, ни чужих!

Антон Иванович на всю жизнь запомнил момент, когда армейский грузовик британской армии накрыла волна. В тот миг Троекуров видел лицо водителя грузовика — его полную боли и ужаса гримасу, когда кожа, а за ней и плоть человека начали растворяться, будто в кислоте.

"Проклятые твари«!— мысленно выругался Троекуров.

В вслух выкрикнул:

— Щиты!!! Живо!!!

«Нужно задержать его!!! Продержаться до прибытия Его Величества!» — повторял про себя Антон Иванович, чувствуя, как «Щит Времён» выпивает из него всю жи́ву.

Внутренний дисплей шлема показал изображение секторов, через которые уже успел пройти Георг Стюарт.

Мокрая грязь без какого-либо намёка на жизнь — вот что оставалось после мерзкого сарнита.

Стиснув зубы, я грязно выругался и поддал газу.

Арвин и остальные космодесантники — лучшие из лучших — изо всех сил старались от меня не отставать.

Я чувствовал, как дикая ярость захлёстывает меня с головой. Форкх его дери, как я ненавижу сарнитов!

И как меня раздражает то, что я не могу связаться с Троекуровым! Что с ним?!

Впереди показалась огромная тёмно-зелёная волна...

Хм, где-то здесь был штаб князя Выборгского! Но позади волны лишь грязь. А впереди...

Форкхово дерьмо! Не видно!

О, тепловизор выловил фигуры внутри волны. Явно не наши...

Что ж...

— Альтеру на максимум! — рявкнул я космодесантникам. — Ныряем в волну! За мной!

Без колебаний я спикировал прямо в грязную тёмно-зелёную воду.

Я прекрасно представлял силу противника. Потому в тот момент мои мышцы и кости трещали от повреждений, оставляемых огромными объёмами альтеры.

Но даже используя уйму энергии разрушения, я чувствовал всю мерзость тёмно-зелёной воды. Рахна в ней проходила сквозь всю мою защиту. Пусть это был и остаточный след рахны, не способный навредить, всё же...

Очень много этой дряни враг пустил в свою волну.

Внезапно желудок сдавило, а кожа начала гореть!

Форкх его дери! Георг явно сконцентрировал рахну на мне! Фух...

Ну и хорошо! Я и так уничтожал большую часть рахны на нашем направлении, а теперь космодесантникам за моей спиной станет легче.

Внезапно краем облака альтеры я ощутил, как мимо пронёсся сгусток энергии. Следом за ним ещё один, потом ещё...

— Приготовьтесь! Они хотят разделить нас! — тут же среагировал я.

— Я прикрою! — последовал мгновенный ответ Арвина.

Хех... Иными словами, я могу продолжить продираться вперёд, не заботясь о наших воинах.

Отлично! Я уже чувствую, что вода вот-вот закончится, и...

Послышался всплеск, и я вылетел из вязкой тёмно-зелёной жижи. Я оказался внутри просторного пузыря. Кроме меня, тут стоял мужчина среднего роста в форме солдат Британской империи.

Его лицо было открыто. Кудрявые волосы до плеч, ухоженная бородка, довольно изящное телосложение. Если судить по внешнему виду, то британского сарнита можно было назвать женственным.

Но всё впечатление портило его лицо — в момент моего появления его рожа скривилась в безумной гримасе. Как вообще мышцы человеческого лица могут показать одновременно такие противоречивые эмоции? Нетерпение, торжество, и...

Голод?

Однако спрашивать у Георга Стюарта, что он чувствовал, у меня желания не было. Сжав перед собой облако альтеры и добавив золотых молний, я, не останавливаясь, устремился прямо на врага.

Он успел усмехнуться, выставив перед собой обе руки.

Сарнит в мгновенье ока создал между нами водяной щит, пропитанный рахной.

Я взревел, врезав по его щиту громадной шаровой молнией, сконцентрированной вокруг моего правого кулака.

Во все стороны побежали толстые золотые молнии, полетели водяные брызги. Несмотря на шумоподавители в шлеме космодоспеха, по ушам ударил гул от столкновения энергий.

Раздался взрыв, и нас с Георгом отбросило в стороны.

Форкх его дери! Как же мощно! Ещё год назад я бы, наверное, улетел за тридевять земель от такого удара.

Но сейчас я с помощью альтеры смог замедлить свой свободный полёт, а затем мой улучшенный космодоспех погасил инерцию.

Я остановился спиной у самого края пузыря. Почти коснулся тёмно-зелёной воды.

Враг оказался у противоположного края. Он смог скорректировать свой полёт, выпустив из рук и ног водяные щупальца, и затормозив ими о поверхность пузыря.

— Будем считать, что поздоровались, верно, принц Аскольд? — усмехнувшись, спросил он по-английски.

— Для тебя англо-сарнитское ничтожество, Его Величество Император Объединённой Земли Аскольд Первый, — ответил я на-русском.

— Грубость совершенно не красит вас, — покачал головой сарнит. — Мы оба представители правящих семей своих империй, и нам подобает говорить на равных. А то, что вы делаете... Пытаетесь оскорбить и спровоцировать меня — это всё от неуверенности в своих силах.

Он говорил спокойно, а затем откинул волнистую прядь с лица так элегантно, будто передо мной в самом деле стоял утончённый мыслитель-гуманист, а не самый опасный хищник этого мира.

Я вздохнул и покачал головой.

— Иди к Форкху, жук, возомнивший себя человеком. То, что я вообще разговариваю с тобой, вместо того, чтобы сразу раздавить — уже слишком много для тебя.

— Ты разговариваешь со мной, Александриец, лишь потому, что у тебя не хватает сил со мной справиться, — ужимки пропали с лица сарнита, и он вновь злобно оскалился. Форкх его дери, да у этого гада даже слюна изо рта потекла!

Но за время нашей передышки я скопил достаточно энергии! И наконец-то можно врезать по его мерзкой роже.

Однако стоило мне рвануть вперёд, как пространство вокруг поплыло. Всё это время мы находились внутри воздушного пузыря, который в свою очередь находился в центре гигантской водяной сферы, поддерживаемой силами Георга Стюарта.

И вот теперь он решил не тратить энергию впустую, Форкх его дери!

Пусть в первое мгновенье происходящее на мне никак не отразилось, ведь я не стоял на глади пузыря, а держался в воздухе за счёт космодоспеха. Но уже через секунду картина кардинально изменилась.

Со всех сторон в меня устремились толстые водяные потоки. Совсем недавно они были недвижимыми стенами водной крепости, а теперь атаковали меня, пытались пробить космодоспех, точно молоты, или подобно щупальцам осьминога оплести руки, ноги, стянуться на горле...

Выпустив скоплённую жи́ву, я создал трёх золотых львов, которые принялись кружить в воздухе вокруг моего космодоспеха, разрывая водяные щупальца. То и дело от моих защитников отрывали куски, но я их тут же восстанавливал, тратя все больше жи́вы.

Я изо всех сил старался уничтожить как можно больше водяных потоков. Мои космоперчатки уже давно соединились, превратившись в лезвия, по которым проносились золотые молнии.

Я рассекал водяные потоки один за одним. А внутри меня с каждым мгновеньем всё сильнее разгоралось пламя.

Да, убитый мной сарнит Бекингем не соврал, сказав, что Георг гораздо сильнее его. Да, Георг приложил массу усилий, чтобы сначала растянуть резерв моих войск по всему полю боя, а затем разделить и мою группу. Да, этот гад уверен, что сможет уничтожить меня в бою один на один и наслаждается процессом.

Но мне плевать на всё это!

Я прибыл сюда за головой главного сарнита и его прихвостней и заберу заслуженные трофеи!

Сарниты не должны существовать в человеческих телах! Им всегда должно оставаться мерзкими жуками, коим суждено пасть от рук космодесантников.

Моей Земле пока рано сражаться против настоящих сарнитских полчищ, против орд доргов и прочих Форкховых тварей. Но я подготовлю её к этому. Раз уж Аномалия забросила и нас, и сарнитов сюда, то высок шанс, что в скором времени представители инопланетных рас обратят свой взор на Землю. Как это было давным-давно во времена Витязя Архея...

И тогда мы будем готовы.

Но сначала...

Сначала мы очистим нашу планету от насекомых!

Золотые молнии Ауры Александритов вырвались будто бы из недр моей души, замедляя вражескую технику.

— УА-А-А-А!!! — я крушил бесчисленные водяные потоки.

Казалось им не было числа, казалось, они вот-вот прибьют меня к земле — уворачиваясь от них, я постоянно снижался, но...

Я не останавливался и с каждым мгновеньем двигался всё быстрее и быстрее. Пространство вокруг меня трещало от электричества, золотых молний становилось всё больше и больше. Молнии жи́вы и молнии Ауры сплетались друг с другом, пока в один момент я не понял, что на меня и моих трёх львов больше никто не нападает.

Форкх дери сарнитов, как же светло...

О... Все мои молнии слились в единую золотую сферу, внутри которой я со львами Аланами и оказался.

— БАМХ-Х-Х-Х!!! — что-то с грохотом врезалось в мою золотую сферу. Внутри всё затряслось, два льва упали от неожиданности, но быстро поднялись на ноги.

— БАМХ-Х-Х!!! — очередной мощный удар, и вновь мы со львами как на карусели.

Форхово дерьмо, что делается-то?!

Сжав зубы от боли, я расширил концентрированное облако альтеры, чтобы получить более широкий обзор. Сначала равномерно увеличивал его во все стороны, но быстро осознал, что вражеская энергия концентрируется прямо передо мной, так что нет нужны раздувать облако за спину или в бока.

-О-у... — выдохнул я и поморщился. Свело икры на левой ноге. Форкхово дерьмо, никогда заранее не знаешь, куда именно ударит отдача от чрезмерного использования альтеры.

Однако все мои страдания принесли плоды.

Я «увидел» врага.

Пятьдесят... Пятьдесят Форкховых метров в длину и сорок в высоту — именно таким предстал передо мной гигантский сарнит, созданный из рахны и жи́вы. И прямо «на моих глазах» он втянул в себя пять довольно крупных источников энергии. Сдаётся мне, пятерых Мастеров из своей команды. Стало быть, Георг привёл с собой на бой не только помощников, но и товарищей-батареек.

Грязная тварь... с грязными методами!

Но неимоверно мощная! Пока мы воевали в Европе, тренировали новых бойцов, строили и улучшали космодоспехи, этот гад набивал себе брюхо! Жрал и становился сильнее. Становился сильнее и снова жрал!

Но это ему точно не поможет!

Гигантский сарнит замахнулся клешнёй, чтобы вновь ударить по моей золотой сфере, но к этому моменту я уже подчинил себе свою новую технику. Не зря уже почти четыре года упражняюсь с жи́вой. Вместе с «Кольцом концентрации», как осветлённый без учёта альтеры, я уже не уступаю крепкому Мастеру.

Громадная сарнитская клешня рассекла воздух, не задев меня. Моя сфера из молний отлетела назад, разорвав дистанцию с врагом. Я повёл в стороны обеими руками. Сфера раскрылась, точно расколовшийся кокос, трансформируясь в тяжёлую золотую мантию. А три красивых льва из молний, уменьшились в размерах, а затем их тела и вовсе будто бы втянулись в головы. Сами же головы разместились полукругом над моими плечами и головой, которая сейчас тоже напоминала львиную голову — именно так выглядел мой стихийный шлем, надетый поверх шлема космодоспеха.

— Ха-ха-ха!!! — гулко и громко рассмеялась колоссальная сарнитская туша. — Очень впечатляющая форма у вашего стихийного доспеха! Хотите каждому продемонстрировать, кто на Земле Император?

— А ты своим стихийным доспехом хочешь показать всем, что ты иномирная тварь? — хмыкнул я, замечая некую едва заметную прозрачность гигантской туши. И если хорошо присмотреться, то в недрах его гигантского «человеческого» туловища можно разглядеть ещё одну сарнитскую тушу.

Настоящую.

Внутри которой находится человеческое тело Георга Стюарта.

Форкх его дери, как иголка, которая в яйце, которое в утке, которая в зайце, который в шоке от такой жизни.

— Всё ещё пытаетесь оскорбить меня, Ваше Величество? Прячете свою слабость, за...

— Завали хлебало, — ровным тоном произнёс я. — Покончим с этим. Икс-два.

Глава 28

Двойная скорость от улучшенного космодоспеха, плюс разжижение воздуха с помощью огромных объёмов альтеры, плюс ускорение за счёт стихийного доспеха Мастера молний, и, конечно, общее замедление врага от давления моей Ауры. Полагаю, если бы в тот момент против меня сражался кто-нибудь послабее, ему могло бы показаться, что я просто исчез, а через полмгновенья уже появился вплотную и ударил.

Но Георг отчасти успевал уследить за моими передвижениями. Я видел, как он повёл левой клешнёй, чтобы прикрыть грудь своей «человеческой» части.

Однако успеть разглядеть атаку, и успеть от неё защититься — две разные вещи.

Пролетев перед гигантской клешнёй, я врезался в грудь сарнита, полоснув её крест-накрест лезвиями.

С клинков в тот же миг сорвались молнии и невидимые серпы альтеры. Порез получился очень глубокий, но до настоящего сарнитского тела не достал.

Я тут же отлетел в сторону.

Мерзкий сарнит, хотевший зажать меня, по инерции врезал себе клешнёй в грудь. Его гигантское тело повело в воздухе. В этот момент я даже понадеялся, что он грохнется на землю.

Нет, удержался.

Ну и плевать, я уже взмыл выше и рассёк ему половину морды.

Три толстые концентрированные шаровые молнии вырвались из распахнутых львиных пастей и врезались во врага почти в упор.

Он снова попытался достать меня, но я был уже за его затылком. Очередной росчерк клинков...

— ДА НАДОЕЛ ТЫ УЖЕ, МЕРЗКАЯ БУКАШКА!!! — яростно заревел громадный сарнит.

Я почувствовал, как в грудь ударила волна невидимой силы.

Хм... Гадкий жук, выплеснув эмоции, умудрился использовать зародыш Ауры Стюартов? Тварь! Какая к Форкху Аура сарнитам?!

Поймав волну ярости, я ускорился и принялся быстрее кромсать водяное тело твари, заставляя её тратить жи́ву и рахну. Сарнит вертелся, пытался меня достать... но всё было тщетно, он лишь лупил сам себя.

Его раны затягивались все медленнее и медленнее. Казалось, если я продолжу, то вскоре смогу прорубиться к его настоящему телу, и тогда...

— ДА УМРИ ТЫ УЖЕ НАКОНЕЦ!!! — вновь взревел сарнит, и...

Меня смыло волной.

Несмотря на всю мою скорость, тёмно-зелёная вода ударила по мне резко и быстро. Я просто не успел выйти из зоны поражения.

Плевать! Какой-то жиже не сломить меня!!!

Ага... как бы не так...

Давешняя борьба с водяными щупальцами показалась мне сейчас детской игрой. Будто бы тогда сарнит хоть и пытался убить меня, но откровенно жалел сил. А сейчас психанул и вдарил от всей широты своей мерзкой души.

— Критическая перегрузка всех систем. Активирована перезагрузка. Доступны только жизненно важные системы космодоспеха, — совершенно равнодушно сообщила космо-Алиса.

-А-А-А-А!!! — закричал я, чувствуя, как начинает плавиться кожа. Форкх его дери! Рахна из воды проникает сквозь мою альтеру, жи́ву, космодоспех... сколько же её тратит на меня сарнит, раз я, уничтожая и сдерживая большую часть рахны, получаю столь ощутимый урон?

— С-с-сука... — процедил я сквозь зубы, когда в довесок ко всему ещё и мышцы пресса свело. А затем во рту явственно стал ощущаться привкус крови.

Кроме ран от самой рахны, я наносил себе раны ещё и альтерой, которую в гигантских количествах прогонял через тело, чтобы бороться с рахной.

Форховый замкнутый круг!

Всё моё тело содрогнулось от удара о землю. Притом никакого урона я не получил — падение с высоты в сотню метров не представляет угрозы для моего космодоспеха, даже когда он перегружается.

И вот я лежу на спине.

Перед глазами давящая тёмно-зелёная толща воды. Я будто бы оказался на морском дне. Не могу пошевелить ни рукой, ни головой — вообще ничем. Все мои силы уходят на работу с обеими энергиями. Ожесточённое сражение проходит на незримом уровне! Моя главная задача сейчас — не дать сарниту разобрать меня на части рахной.

Но Форкх дери эту тварь во всех позах, насколько же сильным он стал?! Как отожрался, на этой планете, не знающей бед! Как на курорте побывал, гад!

Ну ничего, сейчас я тебе...

Чудовищная концентрация рахны приближалась ко мне с неимоверной скоростью. Под прессом тёмно-зелёной волны я не успел ничего предпринять, кроме как на инстинктах выжать ещё больше альтеры, и...

— Кха... — я едва не захлебнулся от крови в лёгких, а затем чуть с ума не сошёл от боли во всём теле. Спасибо альтере за все эти острые ощущения. За ними я даже как-то пропустил момент, когда сарнит врезал по мне с размаху тяжёлой клешнёй.

А затем я почувствовал, что начинаю терять сознание. Перед глазами всё плыло, в ушах звенело. Хм... как же хорошо, боль будто бы отступает...

Нет! Не спать! Держись!

— Вот ты и попался принц Александрийский! — мерзкий голос сарнита окончательно вернул меня в чувства, среди которых полностью доминировала жгучая боль. — Ты смог удивить меня! Но на этом всё! Как же давно я мечтал об этом моменте! Интересно, отличается ли на вкус Александрийский принц от остальной пищи?!

Он больше не поддерживал своё гигантское тело. Очевидно, потратил кучу энергии на прошлую атаку. Сейчас Георг Стюарт предстал в «обычном» сарнитском теле и двумя клешнями держал меня перед собой. Доспех начинал крошиться от его давления...

— Знаешь... — с трудом выдохнул я. — А мне интересно другое... Ты... считаешь меня едой? Но разве мама не учила тебя... не играть с едой?

Болтаясь в воздухе, я довернул правую руку так, чтобы оба моих предплечья «смотрели» внутренними сторонами на врага.

И активировал сразу два своих козыря.

Лазерный луч и толстая молния одновременно ударили в «человеческое» туловище твари. Форх его дери, мой космодоспех далеко не в лучших кондициях, так что отдача едва не оторвала мне руки.

— ГУ-А-АУ-А-У!!! — нелепо взвыл сарнит, разжал клешни и попятился.

Я рухнул на землю. Приземлился на ноги, присел по инерции и в тот же миг активировал «Слезу Лады». Я чувствовал, как с каждым мгновеньем мне становится легче благодаря её целительскому артефакту. А ещё душа пела, когда я смотрел на раскуроченную грудь сарнита. Одновременный выстрел артефактным и высокотехнологичным оружием, да ещё и практически в упор не прошёл без следа для моего отожравшегося врага.

Правда, повторить я его не смогу — артефакт долго заряжается, а встроенная в космоперчатку экспериментальная лазерная установка жрёт слишком много энергии. Да и на александритовое ядро, служащее преобразователем для тайгия, идёт большая нагрузка.

Я начал медленно подниматься, постепенно восстанавливая стихийный доспех.

— Ты пожалеешь об этом! — гневно выкрикнул сарнит, рванув на меня, точно обезумевший бык.

За его спиной и по обе стороны от него поднималась тёмно-зелёная волна.

Я «дал газу» и взмыл в воздух.

Форкхово дерьмо! Хоть космодоспех и перезагрузился, он не может выдать полную мощность! Да и я порядком измотан. В итоге моя скорость заметно снизилась.

В то время как враг, избавившись от могучей, но неповоротливой оболочки, стал быстрее.

Я выругался, не успев уйти из зоны поражения. Гребень волны ударил меня по ногам — не хватило буквально сорока сантиметров, чтобы подняться над зоной поражения.

Нырнув в воздухе, я едва сам не плюхнулся в эту тёмно-зелёную воду. Но выровнял полёт, начал подниматься...

Да что б его!

Водяное щупальце оплело мою голень и дёрнуло меня вниз.

А потом я оказался в воде. Невидимое, неестественное течение потянуло меня прямо в клешни сарниту.

Но в этот раз он не схватил меня сам. Он сконцентрировал обе энергии и приковал меня водяными дугами к земле. По две дуги на каждую руку, по две — на каждую ногу. Плюс на поясе, шее и груди.

Нда...

Просто так не вырваться. Но самое обидное, что когда концентрированный поток воды ударил мне в грудь, космодоспех мигом потяжелел. А космо-Алиса на последнем издыхании проговорила:

— Внимание. Ключевой элемент повреждён. Преобразование энергии невозможно.

Нда...

Сарнит не подходит вплотную, но всё же пытается заглянуть мне в лицо. Точнее, в визор шлема.

— Теперь это точно всё, — злорадно изрёк он. — Я чувствую, как мало в тебе осталось сил. А ты чувствуешь, что благодаря мне их становится всё меньше и меньше. Скоро я поглочу тебя, принц Александрийский. И тогда уже никто не сможет остановить меня! Эта планета станет моими угодьями! Я буду выращивать корм и управлять своими стадами! Я найду способ связаться с братьями, принц Александрийский! И когда они прибудут сюда — накормлю их от пуза. А затем продемонстрирую свою мощь. Возглавлю их. Подчиню еще больше планет! Жаль, что ты этого не увидишь! Хах! Тебе ведь тоже жаль, да? Жаль, что ты такой немощный и слабый! И это сильнейший из людей... Ха-ха-ха!!!

Задрав треугольную башку к хмурому английскому небу, он злорадно расхохотался.

— Если ты в самом деле думаешь, что ты сильнее меня, то ты глубоко ошибаешься, — хмыкнув, сказал я негромко, но сарнит услышал и перестал ржать.

— Отчего же? — резко бросил он. — Ты побеждён и теряешь силы у моих ног. Я победил. В чём я ошибся, по-твоему?!

— В самом понимании силы, жук, — стараясь не обращать внимании на боль и слабость, я пытался говорить спокойно и без запинок. — Ты сделал всё, чтобы биться со мной в одиночку. И это было правильным решением. Ты упиваешься своей личной силой... А я лежу на земле и борюсь с твоей рахной. Ты думаешь, что уже победил. Я думаю, что могу ещё долго бороться и победить в конце. Вероятно, я мог бы тебя одолеть... Но будет иначе.

— Ха! Именно! — воскликнул сарнит. — Ведь...

— Будет иначе, — перебил его я. — Потому что ты просчитался. Потому что ты вкладывал всё в себя. Вероятно, делился с другими жуками, но вряд ли поровну. Сарнитский голод и жадность твоего реципиента, считающего себя выше других из-за своего королевского рождения, сыграли с тобой злую шутку. Да, ты отожрался. Но что насчёт тех, кто шёл за тобой? — я усмехнулся и покачал головой. — Ты даже не побрезговал съесть членов своего отряда, чтобы восполнить силы.

— Я и брал их с собой, как корм!

— И поэтому ты слаб и бесполезен, мерзкий кусок жучьего дерьма! — взорвался я, и во все стороны от меня разбежались золотые молнии.

Увы, одного такого всплеска эмоций не хватило, чтобы моментально разрушить удерживающие меня оковы. Но сарнит испуганно попятился.

— Твоя сила исчезнет вместе с тобой, — я не сводил с него глаз. — А моя продолжит моё дело. Даже если по какой-то нелепой случайности я умру сейчас. Смекаешь, тварь?!

— Э-э? — только и успел выдавить он.

А в следующий миг десятки лазерных лучей врезались в тело сарнита.

— УА-А-А!!! — яростно взревел он, попятившись и завертев головой.

— Прости, задержались! — выкрикнул Арвин, обрушив на Георга тяжёлый удар своим единственным мечом. Второй он, видимо, потерял во время предыдущего боя. О том, что этот бой был жёстким, говорили и глубокие царапины на космодоспехе моего лучшего друга.

— Скорее, воины!!! Поможем Его Величеству! — над полем боя пронёсся усиленный внешними динамиками шлема голос Андрея Оболенского. Мой биологический отец из этой жизни, мой старый слуга из прошлой, и мой верный друг в обеих жизнях, успел справиться со своей главной задачей — остановил сеятелей и продвижение зомби, а затем ринулся мне на помощь.

— За Господина!!! — проревел Вадим, обрушив с неба на треугольную голову сарнита огненный шар.

— Давайте, ленивые жопы, пошевеливайтесь, а то отличиться не получится! — подгонял своих космодесантников Ярый.

А затем он бесстрашно врезался в сарнита, выдал по нему комбо из техник ветра, альтеры и лазерных лучей, пропустил мощную оплеуху тёмно-зелёным водяным хлыстом и понёсся залечивать раны.

Хех... Космодесантники без устали атаковали растерявшегося монстра. Я чувствовал, как тепло становится на душе. Мои друзья из обоих жизней объединились. Арвин, Арсений... нет, Андрей Оболенский, Вадим, Тамир, Ярый... Даже Влад Белов и Боря здесь! И рвутся в ближний бой так яростно, что командирам приходится их отдёргивать.

Архун... Сейчас он в главном штабе, но глядя на наши космодоспехи, я прекрасно чувствую его присутствие здесь и сейчас.

Форкх его дери, а вон и князь Выборгский со своим Гуру и выжившими воинами показался! Они без космодоспехов, но атакуют сарнита артефактами и дальнобойными техниками жи́вы.

А сарнит, пятясь и отбиваясь уже довольно далеко от меня. Я чувствую, как слабеет его техника, сковавшая моё тело.

— ДА КАК ЖЕ ВЫ МНЕ ВСЕ НАДОЕЛИ!!! УМРИТЕ!!! — заревел сарнит, после того как Арвин порезал ему правую клешню, а молния Андрея Оболенского прожгла левую.

В радиусе ста с лишним метров с земли поднялись потоки тёмно-зелёной воды. Что ж, хоть Георг и перестал контролировать всю эту воду, она не развеялась. И сейчас, отбиваясь от атак моих друзей, сарнит концентрировал энергию. Ему пришлось выложиться на полную, чтобы дать отпор. Потратить энергию, собранную с десятков, а то и сотен тысяч несчастных жертв.

Чтобы сразить с нами.

На поле боя начали появляться сотканные из тёмно-зелёной воды копии сарнита Георга. Форкх его дери, он использует аналог «Леса Погибели», но в основе его техники лежит именно рахна — жи́вы не так много, она лишь предаёт форму и помогает контролировать водяных клонов.

— Я СРАЖУСЬ С КАЖДЫМ ИЗ ВАС!!! ПОГЛОЧУ КАЖДОГО!!! — ревел разъярённый жук.

Что ж... Мои ребята хорошо постарались, прибыв сюда. Я хочу вместе со всеми ними отпраздновать победу.

Тёплые чувства в моей груди трансформировались. Я всё так же был рад, что друзья сейчас со мной. Но я больше не умилялся от происходящего, не радовался их прибытию.

Я жаждал защитить всех их от сарнита. Смерти друзей не омрачат мою победу!

— ТЫ НЕ ПРОТЯНЕШЬ И ТРЁХ МИНУТ!!! — в тон сарниту прорычал я, выпуская бурлящие в груди чувства наружу.

Золотые молнии, разрывая сдерживающие меня водяные дуги, пронеслись по всему полю боя. Они застили не только землю, устремляясь в небо, они касались космодесантников, заряжая тех на новые свершения.

Две секунды мне потребовалось, чтобы открыть верхнюю часть космодоспеха.

В этот момент копии сарнита уже атаковали моих друзей. Арвин пытался игнорировать предназначенную ему копию и атаковать самого сарнита Георга.

Ещё две секунды я потратил, чтобы приподняться и довернуть тело.

Быстро открыл небольшой лючок, в котором вместо красивого тёмного камня — александрита, сейчас оставалась лишь лиловая пыль.

Рывком я снял с запястья браслет, который носил каждый день. Подарок от родных на Новый две тысячи восьмой год. Тётушка тогда ещё не была женой Вадима, я не был аристократом, Соня тогда ещё не сделала мне предложение, а я не сделал ей...

Первый полученный мной в этом мире александрит — подарок от родных и близких, я резким движением снял с запястья и поместил в отсек. Закрыл лючок и потянулся к висящему на шее кулону.

Артефакту, подаренному мне на недавний день рождения Соней. Созданному по специальному заказу моей жены при участии её приёмного отца — лучшего артефактора России и Мира, Архуна — гениальнейшего учёного и Воителя альтеры, а также мастеров-артефакторов из Китая, Японии и Швеции.

Да, в основе этого артефакта три использованных камня из хранилища китайской императорской семьи.

Когда Соня мне дарила получившийся кулон незамысловатой круглой формой, Акихито, Джу Лэй и Бьёрн стояли рядом со мной.

Четыре страны плюс Архун попытались объединить свои умения.

Я улыбнулся, сжав кулон в руке и распылив его с помощью жи́вы и альтеры.

Подарок одноразовый, эффект его продлится недолго, но...

Чувства людей, вложенные в его создание, останутся со мной навсегда. А в дальнейшем, я полагаю, Объединённая Земля сможет поставить на поток производство подобных артефактов.

Нам же нужно в будущем встретить представителей инопланетных рас, как равные им, а не как отсталые туземцы!

— Закрыть космодоспех! — торжественно произнёс я, глядя, как золотые молнии пляшут на моём теле и вокруг меня, выбивая из земли камни и пыль.

— ТЫ УМЕРШЬ ПЕРВЫМ, АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ ПРИНЦ!!! — отделавшись от Арвина, Георг рванул на меня.

— Космодоспех готов к использованию, — в тот же миг сообщила мне комо-Алиса.

Я сорвался с места. Летел кулаками вперёд, и передо мной закручивалась громадная золотая шаровая молния.

На бегу сарнит закрылся, скрестив перед собой обе клешни.

С размаху я врезался в его защиту.

Раздался грохот. Даже несмотря на шумоподавители в космошлеме, я едва не оглох.

— А-А-А-А!!! — бессвязно кричал сарнит, пытаясь отбросить меня назад.

У него это почти получилось, так что я ускорился и, перелетев через врага, оказался за его спиной.

Он ударил наотмашь клешнёй, но я поднырнул под ней и оказался почти вплотную к соединению двух туловищ сарнита — богомольего и «человеческого».

Я чувствовал внутри себя завихрения энергий, порождённые подаренным мне артефактом.

На время действия Сониного подарка я стал гораздо сильнее.

Жена, друзья, родные и близкие — лучшие люди на этой планете, собравшиеся вокруг меня, даровали мне силу.

Они и есть моя сила.

И каждой фиброй своей души ощущая их поддержку, я переправил бушующую во мне энергию в правый кулак.

Удар.

Сарнита разорвало на две части.

В тот же миг его копии исчезли, а меня накрыло волной боли, усталости и...

Счастья.

Космо-Алиса в автоматическом режиме посадила мой космодоспех, когда я неотрывно смотрел на исчезающие ошмётки сарнитского тела.

Увидел тело людское, ссыхающееся, рассыпающееся...

— Вы... вы всего лишь корм... — на последнем издыхании выдавил из себя жук, желавший подчинить Землю. — Вы рождены... чтобы мы вас съели...

— Нет, тварь, — ответил я спокойно. — Мы рождены, чтобы жить и радоваться жизни. Здесь на Земле, и во всех мирах.

Эпилог

— Рад был всех вас увидеть, друзья! Ещё раз всех с наступающим две тысячи двадцать третьим годом! Всех благ! Ещё увидимся! — проговорил я и отключил трансляцию.

— Удивительно, — восхищённо проговорила сидевшая рядом со мной Софья. — Мы уже в другой звёздной системе, а можем говорить с людьми на Земле! Это поразительно! Мне до сих пор сложно поверить в подобное!

— Это только начало, — улыбнулся я и откинулся на спинку кресла. Наша персональная каюта в космическом корабле была обставлена дорогой мебелью, которую при установке тщательно прикрутили к полу — временами экипажу приходится отключать систему искусственной гравитации.

— И всё же, — покачала головой Соня. — Кто бы мог подумать, что уже в две тысячи двадцать втором году человечество сможет выбраться за пределы Солнечной системы? Уму непостижимо! Мне кажется, что называть Архуна гением — преступное преуменьшение!

— Это так, — усмехнулся я. — Он был супергением даже по меркам Александрии. А на Земле... Но всё же, один он бы не достиг таких быстрых успехов. Учёные всего мира объединились, чтобы помочь ему.

— И свадьба Алисы с принцем Густавом стала началом этого объединения, — припомнила Соня, как в две тысячи четырнадцатом была открыта Объединённая Реймская научная зона — по сути, крупное княжество, подчиняющаяся Совету Объединённой Земли, возглавляемому Императором Объединённой Земли, и основанное на территории бывшей Франции.

Во время торжественного открытия сыграли свадьбу моей старшей сестрёнки и её друга по переписке. Крайне увлечённые наукой и изобретениями, они тогда во всеуслышание объявили, что свой медовый месяц проведут в лаборатории.

Думая об открытии Реймской научной зоны, невольно вспоминаешь, как сильно изменилась карта мира после образования Объединённой Земли. Никто из наших союзников, даже мелкие княжества, не остались без новых земель после победы. Кому-то доставались земли британцев в их колониях по всему миру, кому-то земли франко-испанцев. Кому-то и то и другое. Российская империя, например, по договорённости с немцами получила их восточные княжества, тем самым расширившись до семнадцатой медианы восточной долготы. Немцы же в обмен на это получили значительную часть Франции. Ну а остальная часть Франции частично перешла России (породив такое явление, как «парижские дачи») частично Швеции, частично — Объединённой Земле.

Материковые земли Британии и южные части их главного острова вместе с Лондоном тоже отошли Объединённой Земле. После смерти Георга Стюарта и поражения под Лондоном — британцы сопротивлялись недолго. Король лишился рассудка — явно из-за того, что слишком долго был под контролем рахны. Этим и воспользовалась вдова Георга — принцесса Беллатрис (в девичестве Бурбон) — со слезами на глазах рассказывая, как из-за пагубного влияния Лорда Бекингема изменился её муж. Как «он стал другим!», мол, испортил жизнь своему отцу, угрожал ему, запугивал, взял под контроль... Намекала, что и сам был под контролем Бекингема. Да, истории с контролем и зомби тогда уже вовсю гуляли по интернету — благо материала из той же Индии было навалом.

В общем, принцесса сказала, что теперь король тяжело болен и даже попросила у нас помощи, ведь мы «исцеляли несчастных подданных индийского махараджи».

В итоге начались тайные переговоры... очень быстрые, ведь войска Объединённой Земли на тот момент уже без труда взяли под контроль почти весь Лондон. Ну а дальше Британия капитулировала. Король исцелён (но лишь физически), правда, прожил он после этого лишь пять лет. Всё это время его регентом была принцесса Беллатрис. Регентом она быть не перестала, управляя из новой столицы — Манчестера, ошмётками некогда великой империи ещё три года, пока не достиг совершеннолетия её сын.

После того как Британия капитулировала, войска Объединённой Земли победоносно прошлись по её Американским колониям, прикончив последних из переродившихся сарнитов. Забавно, что вице-король Северо-американских колоний оказался сарнитом. И в две тысячи седьмом пошёл против метрополии войной. Но узнал, что Британией управляют его братья. Причём, признал в Георге, вероятно, уже более отожратым на тот момент, старшего.

Нда... по сравнению с Георгом американский вице-король в самом деле оказался слабачком. Помню, тогда Арвин канючил, что всех видных сарнитов перебил я. У него тогда день рождения был на носу, так что я сделал ему подарок.

В итоге американского жука мой лучший друг зарубил в бою один на один.

А по возвращению в Россию занялся делами рода — ровно через девять месяцев у него родился второй ребёнок. Сейчас у Арвина с Юлей шесть детишек. У нас с Соней семь.

Вот, в космическом путешествии отдыхаем в тишине уже два месяца. Ещё четыре осталось.

— Нда... — улыбнувшись, выдохнул я. — Свадьба Алисы была громким событием.

— И породила целую череду свадеб, — усмехнулась Соня, пересев со своего кресла ко мне на колени. — Забавно, что твои сестры в самом деле выдержали очерёдность.

— Забавно, что на Янкиной свадьбе в Киото едва ли не больше других за сестру радовалась Варя, — припомнил я.

И спустя полгода после этого события случилась двойная свадьба близняшек. А женихами, разумеется, стали Борис и Глеб. На тот момент оба брата уже успели получить личное дворянство, один за военные успехи, другой за управленческие — побывав главой учсовета «Алой Мудрости», Глеб пошёл по этой стезе.

В итоге после их свадеб с великими княжнами (то есть боярынями), образовался новый дворянский род Сидоровых. Маша с Глебом, как старшие стали главной семьёй.

Ну а пятая дочурка Оболенских — младшенькая из моих сестёр, вышла замуж лишь год назад. И тоже по большой любви, причём начавшейся ещё в её детские годы. Стала она супругой главы боярского рода Морозовых. Тем самым став третьим членом рода.

А спустя полгода после этого, у Морозовых вновь осталось два человека. Нет, никто не умер. Но Катя наконец-то вырастила сына и вышла замуж. Последние десять лет вокруг неё крутился один умненький парень, окончивший «Алую Мудрость» на три года позже меня. Сперва он был простолюдином, затем Претендентом, дорос до личного дворянства, и...

Теперь создал свой род с молодой женой, у которой старшему сыну двадцать три года. Ну ничего, незадолго до нашего отлёта был один приём, тогда Вероничка прошла мимо Екатерины, а после нашептала мне приятные новости.

— Может, годков ей немало, но жи́ва её сильна, а организм здоровый. Не удивлюсь, если ещё и троих успеет родить, — со знанием дела поведала мне тогда моя целительница.

Да, за последние годы мы побывали на многих свадьбах. Подумать только, две мои сёстры вышли замуж за принцев! И при этом самой громкой и самой обсуждаемой свадьбой я назвал бы не их свадьбу, а свадьбу Джу Лэй и Ли Синя. Ну ещё бы, правящая императрица выходит замуж за члена не царской семьи. Этой парочки пришлось хорошенько потрудиться, чтобы доказать своё право на счастье и на самовольное принятие решений.

В итоге, когда они женились, разведка сообщала, что есть волнения в среде китайских аристократов, но недостаточно сильные, чтобы предоставлять позиции Джу Лэй реальную угрозу.

— И всё-таки, это... так волшебно, лететь в открытом космосе, связываться с домом, — приложившись головой к моей груди, произнесла Соня, возвращаясь к исходной теме. — Здорово, что тебе удалось Объединить Землю.

— Не мне, а нам, — поправил я. — Кроме того, её ещё и сохранить объединённой надо.

— Нда... — протянула она. — Именно поэтому пришлось оставить Арвина и Андрея Михайловича дома.

— Мой земной отец не шибко-то и рвался, — усмехнулся я. — В последние годы в Александрии я был его самым близким человеком. А на Земле у него любящая семья. Дочки с мужьями в Тверь в начале января приедут, внучат привезут. А Арвин... Этот кайфует оттого, что наконец-то появились первые Мастера альтеры и есть кому передавать тайные знания. Да и поспарринговаться с кем, в конце концов.

— Но всё же, после тебя он сильнейший воин Российской Империи и всей планеты. Если бы вы вдвоём одновременно улетели на полгода, могли бы возникнуть проблемы. Мало ли кто захотел бы воспользоваться подвернувшимся шансом. Но... не будем об этом, — тепло проговорила она, поёрзав у меня на коленях. — Дорогой?

— Да?

— Как думаешь, можно ли утверждать, что там, где мы сейчас находимся, уже наступил Новый год? Если вообще тут такое понятие?

— Мы ведь вроде бы решили для себя, отмечать космическое время по Московскому? А значит да, Новый год наступил.

— С Новым годом, любимый, — проговорила она, заглянув мне в глаза. — Пусть этот год подарит нам ещё больше хорошего.

— С Новым годом, радость моя. Спасибо, что полетела со мной.

Месяц спустя

— Дорогой, как я выгляжу?

— Как всегда, бесподобно. Это золотое платье тебе очень идёт. Хватит уже нервничать, милая.

— Но... Это ведь твой отец! Если всё удалось, он должен выйти на видеосвязь!

— Всё удалось, Ваше Величество, — каким-то чудом Арухун смог услышать её шёпот. — Мы уже прошли те координаты, которые Витязь Архей в своём послании под именем Перуна указал как место, в котором теряется связь с Александрией. Наше послание отправлено. И доставлено. И...

— Пи-пи-пи, — противный писк перебил старика-учёного. А через миг он сменился записанным голосом моей старшей сестры:

— Запрос связи по закрытому каналу. Запрашивает... предположительно Александрия.

Повернувшись на стуле, Архун уставился на меня. Другие инженеры и связисты, а также красавица Соня, стоявшая рядом со мной в центре зала — все ждали моей реакции.

— Разрешить! — уверенно произнёс я.

Раздался шорох, а затем я услышал слегка напряжённый, но до боли знакомый голос:

— Синекожие ниарийки в плену сарнитском резвятся. Хорошо кому-то.

Соня удивлённо хлопнула глазами, разумеется, ни слова не поняв по-Александрийски. Что ж, чуть позже активируем автопереводчик для обеих сторон. А пока...

— Тому, кто мечом разящим голову сарниту срубает. Во имя Архея, — произнёс я слова отзыва на старый пароль, известный лишь членам моего отряда и моей семье из прошлой жизни.

— Аскольд... Это правда ты? — всё так же напряжённо проговорил знакомый голос.

— Да, отец. Это я. Рад тебя слышать. Сейчас активируем видеосвязь. Я хочу многое тебе рассказать. И познакомить со своей женой, с которой я правлю и буду править далёкой планетой под названием Земля.

Content

Элиан Тарс
Аномальный наследник. Том 11

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Эпилог