Д-р Джавад Нурбахш

Иисус глазами суфиев

Затворничество Иисуса – то же, что и суфийское пиршество.

Внемли, о томящийся: никогда не отступайся от этих врат.

Руми, Маснави (3:298)

Взгляни, взгляни, о мусульманин, на христианина

И освободи свой ум от предубежденья,

От горячности поспешной и пустой.

В чём же выражается твоя исключительность?

Будучи последователем Мухаммада,

Ты притязаешь на правоверие,

Христианина же называешь «неверным»,

поскольку он – последователь Иисуса, —

Несмотря на то,

Что оба – пророки, и оба —

помощники один другому.

Так из-за чего же эта нелепая ненависть

к христианам?

Насир Хосров (1004–1078)

Dr. Javad Nurbakhsh

Jesus in the Eyes of the Sufis

Khaniqahi Nimatullahi Publications

London 1983

Перевод: А. Орлов

Редакторы: Л. Тираспольский, М. Кузнецова, В. Новиков, В. Эйхман, А. Журавлева, Р. Сабиров, Е. Гусева

© «Ханикахи Ниматуллахи», 2018

© ООО ИД «Ганга», оформление, 2018

Во Имя Запредельного, Священного

Когда б нас милостью своею

Дух Святой почтил ещё раз,

Иные б также повторили

содеянное Иисусом.

Хафиз

Иисус как пророк Божий проявил человеческие качества искренности, чистоты, любви и милосердия. Несмотря на то, что пророк Мухаммад всегда относился к нему как к брату, и что Коран содержит многократные упоминания о нём, исполненные высочайшего уважения, исламские и христианские лидеры по политическим причинам или просто из предвзятости всегда стремились обойти молчанием эту дружескую связь и предать ее забвению.

И только суфии – из-за отсутствия предвзятости и вследствие внутренней чистоты – сумели избежать того, что пыталось насаждать фанатичное и радикально настроенное духовенство. Суфии попытались сохранить образ Иисуса в своих сердцах таким, каким он был в действительности.

В суфийской литературе Иисус является образцом совершенного человека и примером истинного мастера par excellence[1]. На протяжении столетий суфийские мастера, находясь в лоне ислама, исполненные искренности и любви, не возносили иного, кроме хвалы, Иисусу, представляя его как совершенного суфия.

Изучение текстов мистиков и суфиев показывает, что в кратких историях и наставительных беседах Иисус неизменно предстаёт как совершенный мастер, и вряд ли найдётся суфийский поэт, который не ссылался бы в своих стихах на Иисуса.

Это глубочайшее уважение, которое суфии питают к Иисусу, подтолкнуло меня более внимательно исследовать суфийские мистические тексты с намерением представить эти изыскания как дервишам, так и всем интересующимся. Работа затруднялась по причине моего местопребывания в Соединенных Штатах, где у меня не было доступа ко всем необходимым источникам, однако я посчитал за лучшее свести вместе хотя бы часть того материала, который мог бы подвигнуть мусульман больше размышлять об Иисусе, и в то же время побудить христиан к более близкому знакомству с исламом и не мерить всех мусульман одной и той же меркой, имея в виду, что суфизм, с точки зрения своей методологии, уделяет огромное внимание Иисусу. Точно так же и в практических аспектах суфизма, а именно в области суфийской этики и поведения, всегда преобладал дух Иисуса.

Вечен один лишь Бог.

Д-р Джавад Нурбахш

5 апреля 1982 г.

Отец Иисуса

Бесспорно, нет рождённых без отцовства,

Один лишь Иисус таков в сем мире.

Шабистари

Суфии веруют в то, что Иисус был рожден Марией от Духа Святого и не имеет плотского отца.

В Коране описано, как Бог сотворил человека, вдохнув Дух Святой в тело [2]; для описания рождения Иисуса употребляется такое же выражение, как и для сотворения Адама, то есть «вдуновение» Божественного дыхания в чрево Марии и в глину тела Адама – дыхания, которое есть не что иное, как благодать Святого Духа.

Руми [3] описывает явление Святого Духа Марии следующим образом:

Находящаяся в полной пустоте,

сердцем погрузившись в «ничто»,

Мария увидела Форму, являющую образ души,

Присутствие, наделяющее жизнью.

Возникло видение, запредельное земному, —

Святой Дух упованья,

сияющий как солнце или луна,

ликующий как утренний рассвет,

Явление обнаженной красоты, неприкрытое, нагое виденье

выросло над землей.

Испугавшись своей наготы перед странным Явлением,

Мария отступила, дрожа от ужаса перед соблазном и грехом.

Также и Иосиф, подобно египтянкам,

им обольстившимся [4],

порезал бы свои пальцы от изумления

перед откровенностью столь полной красоты,

Как чистый замысел внезапно является из сердца

или цветение землёй рождённой розы —

представившийся образ этот расцвёл перед ней.

Ошеломленная видением, себя забыв,

Мария замерла, ища спасения

в Божественном прощенье,

Поскольку в чистоте своей души она привыкла

искать прибежища в Незримом, избегая мирского.

Мир для нее – царство непостоянства,

и потому благоразумие её подвигло сделать

опеку Божию своей твердыней,

И так, помалу, выковывалась крепость ее души до самой смерти,

чтобы никакие силы не преградили путь ее гостю.

У Руми описание встречи Марии с видением[5] следует после нескольких строк комментария, и сюжетная линия восстанавливается в новой главе:

Вот весть Святого Духа для Марии:

«Я ангел от Истины. Не бойся

И не ищи укрытья от меня».

Свет исходил от уст его, когда он говорил,

и возгорался от земли к Арктуру.

Мария же, внезапно взволновавшись, отпрянула,

Обезумевшая, как рыба на прибрежной полосе.

«Я – доверенный от Духа Его,

Я – глашатай Величия», —

Отвечал ей образ Милосердия, —

“Не уклоняйся же пугливо

от дружественного духа,

стыдливость перед милыми друзьями неуместна.

Ты бежишь от моего присутствия в небытие —

Я же обитаю в сердцевине небытия,

Моё жилище, мой приют там.

Стяг мой водружен

во владениях Небытия,

где правлю царство я,

И только здесь,

о дева Мария, как одинокий рыцарь,

Мой образ трепещет крыльями перед тобой.

Смотри, Мария, пред тобою —

загадка Моей формы,

запутанный клубок.

Ты видишь и то, и другое —

как яркую луну

и форму, возникающую в воображении сердца.

Любое представление,

произрастающее в твоем сердце,

преследует тебя, где б ни была ты,

за исключением пустой и нереальной грёзы,

что исчезает словно зарница.

Я – рассвет Божественной реальности, свет Господа,

во дне моём не утаится ночь.

И не ищи укрытья от меня, взывая:

«Нет власти, кроме Аллаха», —

Мне довелось сюда явиться из владенья,

Где власти не отыщешь иной, помимо Аллаха, —

пропитание моё, моё отечество —

сотворены из «Нет силы, кроме Божьей».

Рождённый светом, предваряющим язык,

извечно был я зодчим святилища Господня,

ты ж ищешь защиты от меня,

Когда я сам прибежище и избавленье?

О, нет худшей кары, чем невежество:

ты рядом с возлюбленным,

но в любви ты неумела.

Друзей ты почитаешь чужаками,

радость – скорбью,

А при встрече с прекрасным возлюбленным

малодушно убегаешь,

боязливо сторонишься его.

Он – грациозен словно пальма,

для нас же, мошенников,

он – крест и виселица.

Локоны нашего Возлюбленного,

благоухающие мускусом,

для нас, лишившихся рассудка, – просто путы.

И благодать, что истекает

столь сладостно, как Нил,

нам, фараонам, видится кровью.

Когда, например, Иисус говорит: «Я иду к Отцу» (Иоанн 16:16), суфии понимают это высказывание следующим образом: святые[6] суть духовные чада Божества, так что Иисус как святой[7] может рассматриваться в качестве такого духовного чада.

Как говорит о том Руми:

Дитя моё, все святые – сыны Божьи.

Здесь они или там, присутствуя или отсутствуя, —

Они всегда начеку, бодрствующие и неусыпные.

Шейх Шабистари[8] дает лирическое описание этой концепции в своем Гюльшан-и раз:

Сперва неискушенное дитя

Не выходя из колыбели[9], пьет молоко[10],

Созрев же, становится странником.

Если он – мужчина,

то странствует со своим отцом.

Природные стихии в тебе

Походят на земную мать.

Ты – чадо, чей отец —

Старейший в роде, небесный патриарх[11],

И потому Иисус провозгласил при вознесенье:

«Иду я к моему Отцу» [12].

И ты, любимец своего отца,

Вернешься к своему Отцу [13].

Друзья-сподвижники твои ушли, уйдёшь и ты.

Коль хочешь стать свободной птицей,

Стервятникам оставь падаль мирского [14].

В своем комментарии к Гюльшан-и раз шейх Лахиджи[15] построчно поясняет концепцию Святого Духа (рух алькодос) и Духа Божия (рухо’ллах), которая появляется в другой части труда Шабистари, делая это следующим образом:

Во внутреннем дворе святого Единства

таится монастырь души —

гнездо Симурга[16]Пребывания /в Боге/.

(Комментатор, Лахиджи): То есть, можно сказать, что внутренний двор святилища святого Единства (вахдат) [17] Божественной сущности, которая превыше любых пороков множественности (касарат) и чиста от них, является монастырем души (даир-и джан) и храмом (ма’бад) христиан – то есть сообществом последователей или церковью пророка Иисуса. Следовательно, святой монастырь Божественного единства есть дом поклонения для души, то есть для человеческого духа (рух-и инсани), ведущего происхождение из мира существования-вне-форм (алам-и таджарруд). Это святилище Божественного единства является храмом души и гнездом Симурга истинного существования (бака)[18], поскольку истоком и реальностью бака является Божественное Единство, совершенное и очищенное от любого противодействия и несоответствия. Это Единство достигается в результате исчезновения «я» в Боге (фана)[19]. Достигнув этой стадии (макам), Иисус обрел жизнь и бессмертие.

Поскольку Иисус проявляет абсолютную свободу от уз обычаев, условностей, слепого подражания и привычек, что и нашло воплощение в христианстве (тарса’и), поэт далее комментирует:

Духом Божьим даровано это обретение,

Порождённое Святым Духом.

«Обретение» здесь подразумевает невовлеченность и освобождение от уз множественности и общепринятых норм, нашедшие воплощение в христианстве, а также последовательное слияние с духовным уровнем и монастырем Божественной сущности в её священном Единстве. Такое свершение было проявлено Иисусом (как Духом Божьим). Ни один из предыдущих пророков, как бы совершенен он ни был в своих добродетелях, не достиг этого уровня. Потому и провозгласил пророк Мухаммад: «Из всех людей мы наиболее близки с Иисусом, ибо не было иных пророков от него до меня».

Обусловленная форма (та’айон) Иисуса принадлежит сокровенному измерению всеобъемлющего Единства Божественной природы, отсюда его именование «Дух Божий» (Рухо’ллах), ибо он есть тот Совершенный Дух, который есть теофания (мазхар) всеобъемлющего имени «Аллах»[20]. Только Божественное имя, «Аллах», и никакое другое, может служить в качестве вдохновителя (буквально «вдуновителя») Иисуса – посредством силы своей «гавриилической»[21] формы.

Иисусу в этом аспекте бытия «истинно преданного» (абдо’ллах-и хакики) было дано воскрешать мёртвых, излечивать тех, кто был слеп от рождения, и исцелять прокажённых; деяния эти «порождаются Духом Святым» (рухо’лгодос). Однако полное явление Божественного имени, «Аллах», является чрезмерным для большей части людей – вследствие ограниченности их «духовной вместимости», и потому им являются имена вторичной природы.

Поскольку же человеческое существо является в сущности теофанией (мазхар) и объектом попечительства (марбуб) всеобъемлющего имени «Аллах», поэт поясняет, что:

В душе, дарованной тебе Богом,

Проявлены следы святости.

Проще говоря, Иисус существует как Дух Божий, и точно так же душа и реальность существуют, предстоя перед тобою, человеком. «Я вдунул Дух Мой в него» (Коран, Хиджр 29 и Сад 72) является намеком на это. Кратко говоря, человеческое существо есть теофания Божественного имени «Аллах». След этой реальности в вашей душе, дарованной Богом, становится видимым посредством вдохновения Духом Святым, Гавриилом (который является внешним аналогом Божественного знания). Душа разумная (нафс-и натека) у человека свободна от телесных придатков и, следовательно, чиста и божественна по природе. Однако созерцательное восприятие такой реальности зависит от вашей природной одаренности и от ваших личных усилий. Однако, поскольку достижение стадии Божественного единства невозможно без предварительного прохождения через путевые стоянки низших страстей и природных инстинктов, поэт размышляет:

Если Ты освободишь себя

от этой обуреваемой страстями

человеческой души, заходи

во внутренний двор Божества.

Под нафс-и насут подразумевается душа человеческой природы. Лахут же (божественность) указывает на реальность Божественной единичности, пронизывающую все вещи… Хотя органы духовного восприятия (человека) устремлены к высшим сферам, привязанности человеческой страстности склоняют его цепляться за более низменные области природы. И потому поэт поясняет: «Если вы вызволите себя от своего нафса (душа, управляемая страстями) человеческой природы (насут), …душа эта – субстанция тонкая и воздушная, которая выступает носителем жизненных свойств (хайат), чувств (хесс) и волевых усилий (харакат-и иради). Именно её философы именуют животным духом (рух-и хаивани), и именно это та самая низменная человеческая душа, которая препятствует вашему единению с областью существования-вне-форм и с монастырём единичности Божественной сущности. Только если вы сможете освободить себя от этой человеческой души и её страстей – посредством аскезы самоограничения и самоупразднённости, тогда лишь несомненно будете в силах достигнуть, подобно Христу, уровня внутреннего двора Божественности (лахут), (который является уровнем единичности Божественной сущности), и стать бессмертными… Однако поскольку восхождению человеческой разумной души к высшим мирам препятствуют эгоцентрические и природные свойства, поэт замечает:

Кто, ангелу подобный, отрешён,

освободясь от ловушек мирского, –

тот возносится на седьмое небо,

подобно Духу Божьему.

И потому любой, кто способен освободить себя от бремени естества и свойств её страстной души, достигает уровня духовности и существования-вне-форм, свойственного ангелам. И как они свободны от животной и природной ограниченности, так и он, подобно Духу Божию (Иисусу), взойдет на вышние небеса. Эти небеса являются местоположением и источником кутба (полюс). Откроются ли подобные свойства в мистике – зависит и от его личных усилий, от внутреннего тружения, от врожденной одаренности и от этических качеств и поведения. Человек способен вместить в себя все эти качества.

Иисус в материнском чреве

Для пояснения телепатической природы сообщения между святыми Руми приводит историю из устной мусульманской традиции, описывающую встречу Марии, матери Иисуса, и Елизаветы (Иши), матери Иоанна Крестителя (Яхьи):

Однажды, будучи на сносях, мать Иоанна узрила Марию, также носившую ребенка, сидящей возле себя. Сказала она Марии, что прозрела в чреве её «царя», которому суждено стать великим пророком, и что она ощутила, как младенец в ее чреве наклоняется и простирается почтительно перед ребенком Марии, и что всё это приносит ей ужасное неудобство и боли. Иисус, ответила Мария, совершает подобные же простирания в ее чреве.

* * *

Глупцы отвергают эту историю как вымысел и обман, утверждая, что Мария просто уехала в сельскую местность, где и оставалась, пока не родила, в течение этого времени ни с кем не встречаясь. Они говорят, что даже забиравшимся в самые отдаленные места странникам не удалось увидеть Марию во время ее беременности, а тем более – ее друзьям и родственникам, таким как Елизавета [либо ее тетка с материнской стороны, либо, согласно некоторым источникам, ее сестра], так что беседа такого рода никак не могла состояться.

Однако мудрым известно, что святые, такие как Мария, обладающие ведением сердца, имеют внутреннее зрение, посредством которого Мария могла ясно видеть Елизавету в то время как она воистину явилась, укрытая от взглядов несведущих, и слышать сказанное ею.

(Руми, Маснави, II, стихи 3602–3613)

Речение Иисуса из колыбели

Суфии часто упоминают, что Иисус начал говорить уже в колыбели [22]. Например, такой стих из газели Аттара [23]:

Каждый, подобный Христу святой

столь же благозвучно, как Иисус,

изрекал в младенчестве тайные слова.

Детство Иисуса

Суфии полагают, что прирожденные способности Иисуса проявились рано. Как указывает ходжа Абдулла Ансари в своем толковании Корана [24]:

Имам Мухаммад Бакер говорит, что когда Иисусу было девять лет, его матушка вверила его попечению наставника, который велел ему произносить:

«Во Имя Бога, Милостивого, Сострадающего»,

Иисус же повторял: «Во Имя Божие».

Тогда наставник велел ему читать нараспев абджад[25].

Иисус стал читать следующим образом:

«Алеф означает ала (милости) от Бога, ба – бехджат (радование) в Боге, джим – джалал (Величие) Божие, и даль – дин (веру) Божию».

Наставник указал Марии взять сына за руку и идти, ибо не надобны ему учение и наставник.

Смерть Иисуса

Не печалуйтесь о том, что Мария ушла.

Свет, что Иисус простёр ввысь, – пришёл.

Руми

Суфии верят, что Иисус, достигнув стадии человеческого совершенства, обрел полное единение с Божественным, и воспринимают его вознесение как продвижение к более высокой области бытия.

Шейх Рузбихан[26] так говорит об этом:

Взгляните на суть дела. Когда тело его обратилось духом, его внешняя форма полностью стала душою, и он исчез из мира праха. Как могла бы случайность повредить ему? Не ведаешь разве, что когда все это завершилось, Иисус вознёсся в небеса?

В ином месте он говорит [27]:

По мере того, как влюбленный возвышается в любви, любовь, возвращаясь к своему истоку, окрашивает влюбленного в свои цвета, перемещая его в присутствие Возлюбленного, чтобы мог он парить, подобно святым ангелической сферы, с серафимами, чье оперение – неслыханной красоты, в эмпирейских высотах возвышенных существ [28], таких как Хызр, Илия и Иисус – когда их человеческие качества стали Божественными атрибутами, их субстанция стала эфирной.

Именование Иисуса

Суфии говорят, что высочайшей честью, даруемой Богом, является именование «Абдо’ллах» («раб [или преданный] Бога»), при этом Творец и тварь соединяются в едином имени.

Бог выделил среди Своих пророков лишь двоих, которым даровано звание «преданные»: Мухаммаду и Иисусу. В Коране имеется описание, относящееся к Мухаммаду, которое начинается фразой: «И когда поднялся преданный Бога…» (Джинны, 19).

Что же касается Иисуса, в Коране Иисус возглашает (из колыбели): «Я – преданный Бога, Бог дал мне Писание…» (Мариам [Мария], 30).

Суфии веруют в то, что имя «Абдо’ллах» указывает на совершенного преданного, которому Всемогущий явил все Свои Имена; что он есть олицетворение всей полноты преданности и претворенности Имени Божьего, которое является высочайшим именем, обнимая собою все Божественные Качества; он достигает наиболее безмятежной из стоянок и наитончайшей степени совершенства, доступной человеческой природе.

Обретение божественного характера

Суфии воспринимают Иисуса как проявление Божественных качеств Создателя и Воскресителя, а Марию – как проявление качества Питательницы.

Наджм ад-Дин Рази[29] поясняет это так:

Когда [Божественное] проявляется в атрибуте Питателя, оно является в форме Марии, [когда она питает себя, будучи на сносях, уединившись для родов, согласно Божественному повелению]: «И потряси над собой ствол пальмы, она уронит к тебе финики свежие, спелые (и можешь взять их как трапезу свою)». (Мариам [Мария], 25)

Что же касается Иисуса как проявления Атрибута Создателя, то Бог напоминает Иисусу, как «делал ты из глины подобие птицы, и дышал в неё, и становилась она птицей с Моего дозволения». (Маидах [Трапеза], 110)

И тот же стих продолжается примером того, как Иисус проявляет Атрибут Воскресителя: «…И ты изводил мертвых с Моего дозволения».

Под совершенным человеком как «проявлением» подразумевается, что такой человек – не источник, но просто зеркало, отражающее Атрибуты, которые эманируют от Божественного обладателя этих качеств.

Духовная стоянка Иисуса

Духовно познавшие среди суфиев различают четыре вида святости (вилайят) [30]:

1. Та, которая являет собой внутреннее измерение пророчества (надовват) как такового.

2. Та, которая даруется (мокайядах) определенному пророку.

3. Та, которая является абсолютной (мутлаках) в каждом пророке.

4. Та, которая является общей (аммах) (то есть обретаемая любым, кто ищет её) [31].

Суфии говорят, что общая святость началась с Адама и окончилась с Иисусом, который являет собою Печать общей святости.

Путь Иисуса и его метод

Путь Иисуса был путем борения, уединения и самоотреченности. Подобно суфиям, он предпочитал одиночество и не любил церемоний, не имея привязанностей к миру и к его соблазнам.

Хасан Басри

[32] сказал об Иисусе, что тот «одевался в грубую шерсть, питался тем, что мог отыскать на деревьях, и спал там, где заставала его ночь»[33].

Иисус был подвижником среди пророков, достигнувшим высочайшей стадии аскетизма – полного отказа от мирского.

Иисус был предан нищете (факр)[34], и общеизвестно, что он неукоснительно следовал факру.

Аттар так пишет об этом в Тазкират аль-аулия[35]:

Джунайд [36] говорил: «Суфий – это тот, чьё сердце, подобно сердцу Авраама, стало нечувствительным к мирским привязанностям и подчиняется велению Божьему; чья скорбь – скорбь Давида, чья нищета – нищета Иисуса, чьё терпение – терпение Иова, чьё жаждание – жаждание Моисея в молении о поддержке, и чья искренность – искренность Мухаммада».

Глоссарий суфийских терминов, относящихся к христианству

Иисус

В суфийской терминологии имя Иисуса символизирует «Любовь», в то время как «обладающий дыханием Иисуса» или «дыханием Христа» представляет совершенного мастера.

Знай, что мирские владения – Антихрист,

А в Иисусе узри – любовь,

Присоединившись к ватаге Иисуса,

Ты сможешь перерезать другому

[т. е. Антихристу] глотку.

(Санаи)

Благие вести, о сердце.

Пришло дыхание Иисуса!

От его благодетельного духа

струится аромат Единого.

(Хафиз)

Христианин (тарса)

Слово это буквально означает «богобоязненный», «благочестивый».

Этот термин, используемый суфиями символически, в поэзии имеет различные дополнительные оттенки значений:

1) тот, кто еще только освобождается от эго-сознания.

Согласно Хафизу [37]:

Сколь сладостно было слушать,

как однажды утром

христианин распевал такой стих

у порога таверны,

подыгрывая на свирели и бубне:

«Если это и есть ислам,

который исповедует Хафиз, —

пропадай пропадом,

завтрашний день!»

2) Совершенный мастер и совершенствующий мастер, который является центром притяжения, возникающего естественно или в результате сознательного усилия.

3) Человек, преданный божественному, который находится в процессе трансформации нежелательных свойств своего повелевающего «я» (нафс-и аммара) в свойства, заслуживающие поощрения.

4) Моввахид, то есть тот, кто поглощен Божественным единством (таухид). – (Кашшаф эстелахат-аль фонун).

Христианство (тарса’и)

1) Состояние отрешенности (от мира дольнего и горнего, и от желания вознаграждения) (таджрид) и самоотречения (включающего обособленность и уединенность в поклонении) (тафрид).

Шейх Шабистари писал об этом:

Непривязанность и отрешенность, свобода от пут подражательства —

в этом ядро и замысел, которые усматриваю я в христианстве.

2) Ираки[38] в своем словаре терминов определяет христианство так: «Внутренние смыслы и истины (вещей), реализованные в их точных и тонких формах».– (Эстелахат-и ираки).

3) Дервиш Мухаммад Табаси[39] определяет его так: «Теофания Красоты и восприятие истин и сущностей». – (Атар-и табаси).

Чадо христианства (тарса-бачча или тарса-зада)

1) Искатель на Пути или совершенный мастер, чья душа очистилась от нежелательных качеств, именуется так, поскольку вероисповедание такого человека в действительности триедино, объемля триаду областей: Бога, самого себя и своего поиска.

Как говорит шейх Шабистари:

Отдай свое сердце чаду христианскому,

Освободи себя от всех отрицаний и утверждений.

По словам Аттара:

Дитя христианское вновь подсторожило душу мою

и не отходит ни на шаг от сердца моего,

волосы её свели меня с ума и обесчестили меня пред миром,

и я отдал свое сердце, я сплоховал,

мой единственный недуг возрос тысячекратно.

Но то, что я свершил, – свершил я сам,

и что могу поделать я с собою?

И в стихах Хафиза:

Прошлой ночью христианское дитя сказало:

«Хафиз, постыдно и ущербно

смотреть, как поднимаешь шум ты

в храме, каждый миг – в ином».

2) Христианское дитя, кроме того, символизирует наития из духовного мира.

3) В суфийской терминологии христианское дитя также может олицетворять того, кто в состоянии теофании свидетельствует проявление Божественного.

Церковь (келиса)

1) В суфийском словаре «церковь» обозначает область замешательства и оцепенения (хаират). – (Табаси, цит. соч.).

2) Она также указывает на область несомненного (якин).

3) Она может символизировать состояние проявленности (зохур).

Церковный колокол (накус)

1) Напоминание о состоянии рассеянности и вовлеченности в мирское (тафрака). —(Ираки, цит. соч.).

2) Символизирует отказ от каких-либо притязаний на имя и известность.

3) Намёк на пробуждение, которое подводит к раскаянию и к набожности.

4) Притяжение, которое исходит от Божественного и очищает душу, направляет ее к преданности и к довольствованию умеренностью (кана’ат), пробуждая её от беспамятства (гифлат). – (Кашшаф эстелахат-аль фонун).

Монастырь [скит, пустынь](сеуме’а)

1) Слово может употребляться в буквальном смысле, как это делает Хафиз:

Достопочтенный благочестивец,

прошло то время,

когда ты видел во мне

завсегдатая монастыря.

Дела мои приняли иной оборот:

лик Виночерпия и уста фиала.

* * *

Если бы монастырскому уставу

действительно попытались следовать,

отшельники покинули бы свои кельи

и отправились на поиски работы.

2) На языке суфиев он обозначает собрание духовно познавших и святых. – (Хедайят, Рийяз аль-арифин).

Крест(чалипа или салиб)

1) Область натуры, нрава, характера (табайя) – (Табаси, цит. соч.).

Так употребляет его Руми:

Кто трогает, колеблет кто

колечки завитков её?

Чья вера в безопасности

от распятия на ее локоне?

2) Символизирует Атрибут Божественного величия (джалал).

Пояс (зуннар)

В своих общеупотребительных значениях он может означать:

1) шнурок нательного креста христианина;

2) пояс, которым зороастрийцы перехватывают талию;

3) пояс, который христиане обязаны были носить в странах с исламским законоуложением как представители охраняемого законом меньшинства, чтобы их можно было отличить от мусульманского большинства.

Руми так использует этот термин:

Это святое облачение благочестия

я подпоясал поясом богохульства —

и он громко вопиет о моём постыдстве

в каждом городе.

В строках Саиба Тебризи:

Религия моя искоренена,

вера моя – в развалинах.

Призови же меня к Себе, чтобы мне сбросить

пояс двойственности c чресел.

Суфии используют это слово для обозначения следующих понятий:

1) как знак неукоснительного следования праведному пути и преданности мастеру;

2) как пояс служения, к которому приторочен обет неуклонно следовать Богу.

По словам шейха Шабистари:

Когда я созерцал активное начало,

лежащее в основе всякой вещи,

то увидел, что оно неразрывно связано

с узлом пояса – связью служения,

ибо лишь в своем первоначале

вещи становятся доступными

познанию мудрых.

Подобно настоящему мужчине,

вступи в сообщество Завета [40],

препоясав чресла для тружения,

на коне знания,

с посохом преданности в руках,

захвати с поля мяч судьбы.

Ты был создан

для трудов такого рода.

Пусть неисчислимы сотворенные существа,

твой отец – знание,

мать – твои поступки.

Их чадо – твое состояние – посередине.

Вот как использует этот термин Хафиз в одном из стихов:

Я мог бы благочестие продать,

умеренность бы я расторговал,

даже надел бы пояс, трудясь в твоем квартале.

Но никогда я не продам дервишеского одеянья своего.

И в другом месте:

Суфийское облачение я имел —

прекрасно служащее сокрытию

провинностей моих, (коих за сотню)…

Затем я заложил свою накидку за вино

и нанял музыкантов —

остался только пояс.

3) Кроме того, в суфийских выражениях «пояс» обозначает стремление ухватиться за «крепкую веревку» (хабл-и матин), которой является Возлюбленный.

Монастырь (даир)

В суфийской терминологии «монастырь» означает область внутреннего смысла и высочайшего утончения человеческой природы, а также внутреннее бытие совершенного познавшего.

В стихе Нараки:

В конце концов мы оставили Каабу

и переселились в монастырь.

Благодарение Богу за столь совершенную удачу,

за столь благословенное продолжение —

да славится Господь!

А вот как употребляет термин Джами:

Ступай, живи в монастыре, средь тех,

которых вдохновляет Иисус.

Перемести свою обитель прочь с дороги чужаков.

Монах (рахиб)

Тот, кто бежит от обмана (батель) к истине (хакк) или от множественности (катрат) к Единству (вахдат).

(Мерат ошак[41])

В стихе шейха Шабистари:

Прими изначальную веру [42],

свободный от всех уз, от всех верований,

монахом вступи

в монастырь истинной религии.

Троица (таслис)

Христианский догмат о Троице использует представления об Отце, Сыне и Святом Духе. Хатиф Исфахани в своем знаменитом тарджибанд[43] даёт ее суфийскую интерпретацию:

«Соблазнённое тобою, сердце моё попалось

в твой силок, – оправдывался я в церкви

перед девушкой-христианкой, —

как если бы каждая прядь моих волос

была завязана узелком твоего пояса.

Долго ли еще мне искать путь Единства?

Доколе Единый будет опозорен троичностью?

Как возможно во всеуслышание называть Бога —

Абсолют, Единственного – такими именами, как Отец, Сын и Дух Святой?»

Она раскрыла свои сахарные губы, перед которыми сам сахар умалён, и молвила:

«Когда б Единства тайны ты осознавал, ты б никогда меня «неверной» не назвал.

Лучезарный лик Извечной Красоты отбросил свет в три разных зеркала.

Шелк не становится троичен видом, хоть и зовут его парнийан, харир или паранд»[44].

Увлекшись этой перепалкой, я вдруг услышал,

как вызванивают церковные колокола:

«Есть лишь один.

Ничего больше и нет, кроме Него.

Он – один.

Нет бога, кроме Него, сущего».

Отображение в поэзии качеств и свойств Иисуса

Дыхание Иисуса

Свидетельство о том, что Иисус своим дыханием возвращал мертвых к жизни и исцелял немощных, вдохновляло суфийских поэтов на создание метафор, использующих образ дыхания Иисуса.

Когда Бог заслонил

исходящую из дыхания милость Иисуса,

мир наполнился страстями.

(Аттар, Мосибат-намэ)

Утренняя заря, поминая тебя, смеялась,

воскрешая все существа

дыханием, подобным Иисусову.

(Аттар, Мосибат-намэ)

Восточный ветер, приносящий аромат твоих волос,

дарует жизнь дыханью Иисуса.

От созерцания лика твоего пылает взгляд Моисея.

(Аттар, Диван)

Сие дыханье Иисуса,

что ежечасно зажигает

зарю иную, побуждает

уснувший мир

поднять главу свою с земли.

(Аттар, Диван)

Поскольку слова Аттара

жизнь даруют душе,

его дыханье, без сомненья, то же,

что у Иисуса.

(Аттар, Диван)

Дыханье Иисуса – просто истонченность

губ рубиновых твоих.

Живая вода – лишь намек

на сладость твоих уст.

(Хафиз, Диван)

Запомни, что когда корящий взор твой

сразит меня,

На сахарных устах твоих лежит

воскрешающее дыханье Иисуса.

(Хафиз, Диван)

Врачующий любовные недуги

сострадателен и одарён

дыханьем Иисуса.

Кого же будет врачевать он,

коль у тебя нет боли?

(Хафиз, Диван)

Дыхание Христа,

что мертвых возвращало к жизни,

являлось только вздохом

дыхания Божественного Моего,

питающего Духов.

(Ираки, Ресала-йе лама’ат[45])

Одним вдыханием воскрешаешь

ты сотню мертвых душ.

Кто ты?

Христос, дух или Вода Жизни?

(Ираки, Диван)

Кому поведать я могу об этом тонком деле? —

она уничтожила меня,

моя жестокосердная любовница,

хотя при этом обладала

жизнедарующим дыханьем Иисуса.

Гнёт горестей отягощает нас,

покуда Бог не посылает

того, дыханье чьё, подобно Иисусову,

Смогло бы облегчить и снять сей груз.

(Хафиз, Диван)

О Ты, который воскрешает иногда земную плоть

Дыханием, подобно Иисусу,

А иногда является под виселицей,

как Халладж… Приди!

(Руми, Диван-и шамс)

Искренность Иисуса

Надо быть подобным Иисусу, сыну Марии,

и следовать по пути искренности,

Чтобы понять значение и суть глав

И стихов Евангелия.

(Санаи, Диван)

Убежденность Иисуса

Если притязаешь на звание пророка,

подобного Иисусу, – не признáют тебя,

покуда не обретешь ту же убежденность, что и Иисус.

Тогда и нарекайся Мессией.

(Санаи, Диван)

Непривязанность Иисуса к мирскому

Золото и женщины – не что иное,

как побудители скорбей,

оставь их позади подобно Иисусу, сыну Марии.

(Шабистари, Гюльшан-и раз)

Если хотя бы на мгновение освободишься из той тюрьмы,

которая тебя окружает, —

то уподобишься Иисусу,

непревзойденному в своей непривязанности к мирскому.

(Аттар, Диван)

Чистота Иисуса

Очисти меня, о Господи, от этой мерзостной души,

Чтобы мог я удостоиться нетленной чистоты, подобно Иисусу.

(Аттар, Диван)

Иисус-Логос (Слово Божие)

Если бы Иисус не был Словом Божьим,

Разве почитали бы его «Абсолютным Духом»?

(Аттар, Илахи-намэ)

Затворничество Иисуса

Иисус, уйдя в пустыню,

Стремился уйти от мирского,

Пока Возлюбленный не уступил ему

И не дал исполниться желанию его сердца.

(Саади, Каса’ид)

Хождение Иисуса по водам

Вода стала твердью под пятой Иисуса

и умиравшая земля была оживлена

его чистым дыханием.

(Аттар, Мосибат-намэ)

Затем, подобно Иисусу, пойдешь по воде,

последуешь за солнцем,

зашагаешь рядом с луной.

(Санаи, Хадикат аль-хакиках)

Игла Иисуса

Возлюбленная! Уста твои столь крошечны —

как ушко иглы Иисуса,

Талия твоя тонка – как нить веретена Марии.

(Аттар, Диван)

Осёл Иисуса

Иисус вознесся в небеса на крыльях мудрости.

Имей его осёл хоть пол-крыла, дабы взлететь, – от своей «ослиности» он бы ускользнул.

(Санаи, Диван)

Коль можешь в близости довериться Иисусу,

Так отчего в ярме ты дружбы с ишаком?

Коль жить способен

в святом уединении с Христом,

Так отчего в союзе ты с ослиным вожделеньем?

(Аттар, Илахи-намэ)

Подобный изумленному ослу,

лежишь,

Пропитанный животными страстями,

с геенной рядом.

Так поспеши ж воспрянуть к небесам,

как Иисус.

(Аттар, Диван)

Иисус твоего сердца уже почти мертв от истощения,

а ты все еще привязанк вскармливанию этой ослиной плоти.

(Саади, Каса’ид)

К горним небесам взмывают души, простёртые в полёте.

Тревожиться ли, если путь закрыт

ослиному трупу?

(Руми, Диван-и шамс)

Ты можешь взять осла Иисуса в Мекку,

Домой вернёшься – он по-прежнему осёл.

(Саади, Гюлистан[46])

«Осёл Иисуса» определяется в научном словаре Саида Нафизи как «подвижник, живущий в затворе».

Метафорические именования Иисуса

«Иисус души»

Ты – веселие сердца моего

и Иисус души моей.

Если и существует подобный Тебе,

он также есть Ты.

(Низами, Махзан аль-асрар)

Те, что еще увлечены тюрьмою этой плоти,

не способны отличить Иисуса души

от этой телесной оболочки.

(Шах Касем Анвар, Диван)

Лишь когда “Иисус души”

отступит от мирского —

возможно воспарить духовно

превыше свода лазурного небес.

(Руми, Диван-и шамс)

«Иисус века»

Ты – века своего Иисус,

приносишь утоленье тем,

кто омертвел от алчности,

и своим дыханием духовным

исцеляешь заблудших.

(Санаи, Диван)

«Иисус дуновения тихого»

Да будет радостен твой каждый миг,

о Иисус легчайшего эфира,

дыханьем воскресивший

изможденный дух Хафиза.

(Хафиз, Диван)

«Иисус дыхания»

Душа моя растворена вином пьянящим,

Хафиз испепелён любовью.

О где же кто-нибудь, вдохновленный

дыханьем Иисуса, чтоб воскресить меня?

(Хафиз, Диван)

«Иисус Любви»

Когда Иисус, дух Любви, воспаряет,

никогда он не снизит свое крыло

для возвращения в юдоль трудов.

(Руми, Диван-и шамс)

«Иисус Духа»

Оспаривание оставь Антихристу

И сведи дружбу с «Иисусом Духа».

(Аттар, Диван)

Иисус и Антихрист

Исламский термин «антихрист», дадджаль, буквально означает «законченный лжец»[47], он обозначает ложного мессию, который является вместе с истинным мессией (Иисусом) в конце времён, притязая на божественность.

Суфии в своей символической терминологии понимают под истинным Иисусом – дух, а под Антихристом – повелевающее «я» (нафс-и аммара). Наджм ад-Дин Рази[48] сравнивает их следующим образом:

«Теперь, раскрывая истину об Иисусе и Антихристе и говоря о присущем им сходстве и различии, следует отметить, что их сходство является неглубоким, а различие – фундаментальным. С точки зрения их внешней проявленности их обоих именуют мессиями, оба имеют осла, оба живут, и оба воскрешают мертвых.

Но Иисус именуется мессией как посланник небес, поскольку странствует в небесах, Антихрист же именуется мессией, поскольку странствует по земле, от востока до запада. Иисус – от небес, Антихрист – от земли.

Иисус обладает духозрением и передает духовидение другим; духозрение его – оттого, что в детстве сказал он: „Истинно я – преданный Господа“ [49]; а передача духовидения у него – посредством свойства исцелять „слепых и прокаженных“[50], в то время как Антихрист слеп и ослепляет других, ибо он преподносит Истину как ложь и ложь как Истину.

Иисус, чудодейственно воскрешая мертвых, возделывает почву для веры, в то время как Антихрист оживляет мертвых, чтобы показать свою власть и подтолкнуть человека к вероотступничеству.

Появление Антихриста из земли несет с собой утверждение на земле угнетения и развращенности, в то время как сошествие Иисуса с небес несет с собою царствие равенства и справедливости.

Знайте же, что всё в области форм является отражением области духа, и всё, являемое в областях формы и духа, представлено в человеке.

Следовательно, „иисусовость“ в вас есть ваш дух, как это и сказано об Иисусе: „Мы вдохнули Дух Наш в него [в лоно Марии]“ (Тахрим, 12), о вас же сказано: „Вдохнул Я Дух Мой в него [в Адама]“ (Хиджр, 29) [51]. Иисус воскрешает мертвых так же, как дух привносит жизнь в безжизненную оболочку.

У Иисуса была мать, тогда как отцом его явилось Божественное Дыхание; точно также и дух (каждого человека) по материнской линии происходит от природных стихий, а по отцовской – от Дыхания. Иисус возвышен, и дух является возвышенным, Иисус есть Слово, и дух есть Слово, на что указывает выражение „дух от повеления Господа моего“ (Эзра [Ночное вознесение], 85). Иисус ездил на осле – подобно духу, оседлавшему тело.

Антихрист же представлен в вас как ваше повелевающее „я“. Антихрист – одноглаз, как и ваше „я“, зрящее лишь мирское и слепое к надмирному. Всё, что Антихрист преподносит как небеса, – на самом деле геенна, и то, что он представляет как ад, в действительности – рай; к тому же эго преподносит плотские страсти и удовольствия как райские, хотя в действительности они инфернальны, и представляет духовную преданность и служение как адские, хотя на самом деле они небесны по своей природе.

Антихрист сидит на осле, и ваше эго обладает животными свойствами. Иисус же хоть и был в миру, как и Антихрист, но по завершении своего пребывания в мире был таинственно вознесён на небеса, в то время как Антихрист был заточен в чреве земном. Далее, сперва будет послан Антихрист, чтобы нести разрушение и скверну по всей земле и дать выход развращенности, притязая на божественность. Затем будет послан Иисус, возвещая о своей преданности Богу, и ему будет дана власть. Преуспев в низвержении Антихриста, он приступит к установлению царства процветания, справедливости и равенства. Через некоторое время он покинет этот мир, и тогда будет уже близок День Страшного Суда.

Подобным же образом сведены вместе дух и эго в мире человеческой природы. Однако дух вознесен на небеса сердца, в то время как Антихрист эго заточён в землю человеческого состояния. Человеку требуется несколько лет для достижения стадии полного развития. Сперва Антихрист эго исходит из узилища детства, седлает осла животных свойств, устремляется вперед, реализуя их склонность нести миру разрушение, притязая на божественность в форме „Разве ты не видел того, кто взял своим богом страсть?“ (Джатийях [Коленопреклоненная], 23) и склоняя к геенне жадности и вожделения, придавая им облик райских обретений, в то же время возводя хулу на рай преданности и поклонения как на исчадие ада. Он ниспровергает тех, кто верит в достохвальные, ангельские свойства, руками вероотступников – сатанинских и предосудительных свойств, подстегивая смертоносные силы человеческой природы до тех пор, пока вдруг неописуемая милость не простирается от высот Иисуса духовности, подвигаясь на царственных крыльях Гавриила Законопослушания, начиная полет на возвышенных небесах сердца и нисходя в мир человеческой природы.

Рассудок, оставшись позади,

взирает на свое уносящееся стремя,

Тогда как Любовь устремляется вперед, заняв его место.

Иисус умерщвляет Антихриста эго, отсекая ему главу – его материальную природу, и устанавливает власть справедливости и духовного равенства в мире человека, уничтожая свинью своекорыстия, разбивая крест плотской природы и рассекая узы страсти».

(Рази, Мармузат-и асади, с. 140–142)

Слова Господа к Иисусу

1. Было открыто Иисусу: «О Иисус, не достигнуть тебе желаемого, покуда с терпением не приемлешь ты того, к чему не питаешь любви». – (Ансари, Тафсир-и ирфани, с. 520).

2. Бог открыл Иисусу: «Голодай, чтобы ты мог видеть Меня, и будь отрешенным, чтобы ты мог соединиться со Мной». – (Рази, Мирсад аль-ибад, с. 330).

Здесь уместно процитировать выразительное четверостишие неизвестного поэта на тему непривязанности к мирскому:

Лоза и лист вырастают

из высаженного в землю черенка.

Семя, смиренно погребённое, выпускает побег.

К цели устремляется тот, кто не привязан.

Пока птенец не вылупится,

у него не вырастут перья.

3. Бог открыл Иисусу, сыну Марии: «Прежде чем советовать другим, сначала посоветуйся с самим собою; лишь после этого давай людям советы; иначе же обретёшь бесчестье предо Мною». – (Сулами, Айюб ан-нафс, цит. у Кушайри, с. 457).

4. Бог открыл Иисусу: «Когда Я дарую тебе благословение, принимай его со смиренной признательностью, чтобы Я мог одарить тебя всеми Щедротами». – (Абу Хамид Газали, Ихйа улум ад-Дин, том 4, с. 945).

5. Бог открыл Иисусу: «Когда узнаю Я, что сердце преданного свободно от любви к этому миру и к миру иному, Я переполняю его Своей Любовью». – (Кушайри, цит. соч., с. 620).

6. Говорят, что Иисус однажды воскликнул: «У каждого муравья есть гнездо, я же не имею и развалин». Гром снизошёл от Господа: «Я – убежище странников и очаг бездомных». – (Ансари, цит. соч., с. 436).

7. Божий глас воззвал к Иисусу: «Если стремишься воспарить в небеса, будь подобен сове. Среди птиц сова особенно благоразумна. Среди людей будь подобен земле под пятой человеческой; в великодушии к людям будь как текущая вода, в добротолюбии же будь солнцем, что сияет, равно благоволя ко всем». – (Абу Бакр Мухаммад ибн Абдул-Карим, Фирдаус аль-моршедийях, с. 200).

8. В Евангелии[52] говорится, что Бог сказал Иисусу: «Поминай Меня, когда гневаешься, и Я вспомню о тебе во время гнева Моего. Довольствуйся помощью Моей, ибо Моя помощь тебе лучше твоей помощи самому себе». – (Кушайри, цит. соч., с. 470).

9. В Евангелии говорится: «О сын человеческий, если Я дарую тебе богатство и власть, это отвлечет тебя, а если сделаю тебя бедняком, исполнишься уныния и сожалений. И как тогда тебе познать сладость поминания Моего? И когда же ты будешь поклоняться Мне?» – (Хамадани, Намаха, с. 433).

Молитва Иисуса

Газали[53] сообщает, что согласно обычаю Иисус произносил следующую молитву:

О Господи, истинно я пребываю в состоянии, когда я не в силах отвергнуть то, к чему не лежит душа моя, и не способен достичь того, к чему стремлюсь. Я не властен над тем, что происходит со мной, и нет такого нищего, который был бы бедней меня.

О Господи, не дай возрадоваться недругам моим, и не восстанавливай друзей моих на меня, и не порази недугом веру мою, не делай мирское величайшей заботой моей, и не дай тем, кто жесток со мной, власти надо мною.

Высказывания Иисуса

1. Иисус сказал: «Кто, обладая знанием, использует его и наставляет других, возвышен будет до небесного царствия ангелов». – (Газали, Абу Хамид, цит. соч., том 1, с. 46).

2. Иисус сказал: «Добрые деревья изобильны, но не все они приносят плоды, и плоды изобильны, но не все они сладки. Так и знание: изобильно, но не всё оно плодовито». – (Там же, с. 105).

3. Иисус сказал: «Не передавай мудрость непосвящённым, ибо это несправедливо по отношению к мудрости; не отказывай в ней посвящённым, ибо будет это несправедливо по отношению к ним; будь врачевателем, который также и друг, и отпускай снадобье соответственно недугу». – (Там же, с. 118).

4. Иисус сказал: «Не вешают драгоценности на шеи свиньям. Мудрость прекраснее самоцветов, и те люди, которые не ценят её, хуже свиней». – (Там же, с. 172).

5. Иисус сказал: «Растение может произрасти лишь на податливой земле, а не на камне. Также и мудрость процветает лишь в смиренном сердце, а не в том, которое горделиво и неподатливо». – (Там же, том 4, с. 954).

6. Иисус сказал: «Люди ученые, которые недостойны, подобны камням, сдерживающим течение ручья, не принося пользы ни водному потоку, ни полям, преграждая воде путь к ним. Они – как выгребная яма для нечистот с побеленной крышкой: снаружи всё блистает, внутри же – одно лишь её содержимое; они – как могилы, которые внешне походят на сад, а внутри полны костей». – (Там же, том 1, с. 178).

7. Иисус сказал: «Как можно притязать на высшую мудрость, знать, что неминуемо уйдешь в мир иной, и все же ожидать чего-то от этого мира? Как можно притязать на знание и искать мудрого совета лишь для мудрствования, а не для практики?» – (Там же, с. 182).

8. Иисус сказал: «Кто учит высшему знанию и не применяет к себе мудрость его, подобен женщине, тайком прелюбодействующей, чья брюхатость повергает ее в бесчестие. Такой человек, не исполняющий заповедей, которые известны ему, в Судный День пристыжен будет Господом пред всем творением». – (Там же, с. 188).

9. Иисус сказал: «Бог возвестил, что исполняющие предписанные религиозные обряды спасутся, исполняющие же сверх того станут близкими Его». – (Там же, с. 78).

10. Иисус сказал: «К изгоняющему нищего от двери своей семь дней не приходят ангелы». – (Там же, том 2, с. 217).

11. Когда спросили Иисуса, кто обучал его адабу (духовные принципы поведения), он ответил: «Никто не обучал меня. Я взирал на уродство невежественных и устремлялся к противоположному». – (Там же, том 3, с. 179).

12. Иисус сказал: «Счастлив, кто не следует сиюминутному вожделению ради того, что обещано в мире ином». – (Там же, с. 181).

13. Иисус сказал: «О ученики, пусть животы ваши будут пусты, чтобы могли вы зрить Господа в ваших сердцах». – (Там же, с. 207).

14. Иисус сказал:

– Я предпочитаю лишения и презираю богатство.

Когда спросили его, какое прозвище по нраву ему, он ответил:

– Называйте меня нищим.

(Макки, Кут аль-колуб, том 2, с. 402)

15. Иисус сказал:

– Мир явился мне в виде старой уродливой ведьмы. Я спросил её, сколько мужей имела она, и она сказала, что было их без счёта. Я спросил, умерли они или развелись с ней. Она сказала:

– Я умертвила их всех.

– Увы! – вскричал я, – сколь худо это для тех, кто остался! Что ж не страшатся они, зная, что приключилось с предшественниками их, которые были умерщвлены, каждый в свой черёд? – Газали, цит. соч., том 4, с. 589.

Шейх Аттар в своем Оштор-намэ («Книга верблюда») говорит:

Мир это непотребная карга-горбунья,

Умертвляющая миллион мужей в день.

В другом месте в Илахи-намэ («Книга Божественного») Аттар рассказывает следующую историю:

Хотя ступень Иисуса, Пречистого, превыше рая, захотел он узрить мирское.

Однажды он шел, исполненный божественного великолепия, и увидел в отдалении старуху. Седовласая, согбенная стояла она, уста её уныло отвисали в беззубом отверстом зиянии. Её впалое лицо прорезали злые блекло-синие глазки, а каждая пора источала ядовитый запах. Расписной наряд был на ней, сердце же ее было исполнено озлобленности, а голова – враждебной неприязни. Одна рука ее была раскрашена в разные цвета, другая – в крови. С каждой пряди волос свисал клюв стервятника, создавая устрашающую маску.

– Кто ты? – спросил Иисус, поймав ее взгляд, – столь коварная и столь отвратительная?

– Я – исполнение того желания, о котором ты только что помыслил, пожалованное за твою праведность, – ответила сморщенная старуха.

– Так ты и есть воплощение этого жалкого мира! – воскликнул он.

– Да, – подтвердила она, – а ты как поживаешь?

– Отчего на тебе чадра? – спросил он. – И к чему многоцветная эта хламида?

– Чадра – дабы скрыть лик мой от взоров, ведь если различат уродливость его, кто ж останется со мною хотя бы на миг? А пёстрая эта хламида – для того, чтобы ослеплять блеском людей и сбивать их с пути, ибо любой, кто взглянет на неё, пленяется и очаровывается.

– Ты, сточная канава бесчестия, – вскричал Иисус, – что же значит эта запятнанная кровью рука?

– О владыка людей, – сказала она, – это кровь, которой истекали все те мужья, которых я умертвила.

– Ах пьяная карга, – сказал Иисус, – для чего же ты раскрасила другую руку?

– Я пользуюсь этой ослепляющей приманкой, – сказала она, – чтобы соблазнить их на брак с собою.

– Неужели нет в тебе сострадания – так расправляться со всеми этими людьми? – усомнился Иисус.

– Что мне сострадание? – возразила она. Всё, что я знаю, это проливать кровь и смотреть, как она течёт.

– Но тебе надлежит обладать неким подобием нежности, – настаивал он, – чтобы заманивать жертвы своими чарами.

– Мне доводилось слышать выражение «милосердие», – ответила она, – но никогда не приходилось использовать его самой по отношению к кому-либо. Я провожу века, завлекая всех, кого могу, в свои тенета. Всех, кого улавливаю, я обращаю в своих последователей.

Иисус задохнулся от изумления:

– Я потрясён, что существует такого рода супружество! Откуда берутся глупцы, следующие за столь развращенной блудницей? Или ничему не научаются они у этого отвратительного создания? Неужели никогда им не измениться и не предать себя Богу? Оплачьте тех, кто не обрел смысл и отрекся от своей веры, не прозрев реальности мирского.

Добавив еще несколько фраз в том же духе, сей пречистый отвернулся от мирского навсегда.

Этот обманчивый мир – не более чем труп, и ваше «Я» гложет его словно пёс; и нет способа сложить с себя это собачье бремя, покуда ваше «Я» не обожрется этим трупом. И только если вы содержите этого пса на привязи, вы можете освободиться. В противном случае он будет изводить вас изо дня в день.

16. Иисус сказал: «Благословен тот, кто смиряется, следуя поучению Божьего Писания, ибо не умрет он утеснителем». – (Газали, Абу Хамид, цит. соч., том 4, с. 933).

17. Иисус сказал: «Уклоняйтесь от того, что не дозволяется, ибо засевает оно сердце семенем страсти, а это – великое бедствие». – (Там же, том 3, с. 278).

18. Иисус сказал: «Служение имеет десять ступеней, девятая есть молчание, а первая – бегство от людей». – (Там же, с. 304).

19. Иисус сказал: «Кто постоянно лжёт – утрачивает свою красоту, кто заводит ссоры с людьми – утрачивает порядочность, кто непрестанно унывает – истощается и оскудевает, а кто раздражается – ввергает душу свою в муку и нищету». – (Там же, с. 320).

20. Иоанн Креститель спросил Иисуса, что наиболее трудно перенести. Тот ответил:

– Гнев Божий.

– А что чаще всего вызывает Гнев Божий? – спросил Иоанн.

– Твой собственный гнев, – ответил Иисус.

– А что приводит нас к гневу? – спросил Иоанн.

Иисус сказал:

– Гордыня, самомнение, тщеславие и заносчивость.

(Там же, с. 383)

21. Иисус сказал: «Не делайте бога из мира, ибо он превратит вас в своего раба. Не помещайте сокровища вашего в руки того, кто расточает его. Кто владеет мирским богатством – того преследует страх лишиться его, кто владеет богатством Божественным – не беспокоится о нем». – (Там же, том 4, с. 554).

22. Иисус сказал: «О ученики! Я лишил мир его привлекательности для вас, и потому после меня не уступайте влечению его и не ищите его вновь, ибо одно из зол мирских – то, что люди грешат пред Богом во имя мирского, не понимая, что они должны отречься от него – для того, чтобы открыть мир иной. Итак, откажись от мира. Не ставь его высоко, зная, что источник всех грехов – любовь к миру. Один час вожделения приносит долгую печаль тому, кто не смог отказать себе в удовольствии!» – (Там же, с. 554).

23. Иисус сказал: «Я опрокинул мир на лице его для тебя и усадил тебя на спину его. И потому ни цари, ни жёны не станут прекословить тебе. Не дозволяй себе вступать в спор с царями, ибо покуда не имеешь ты дел с ними и с миром их, не станут они злоумышлять против тебя. Что же касается жён, избегай влечения к ним при помощи молитв и поста». – (Там же).

24. Иисус сказал: «Мир есть искомое и обретаемое. Ведь мир отыскивает искателя мира иного – чтобы насытить его пищей, в то время как загробная жизнь отыскивает искателей мирского, принося им смерть и залучая их в свои сети». – (Там же).

25. Иисус сказал: «Любовь к миру дольнему и любовь к горнему не более совместимы в сердце верующего, чем огонь и вода, соединенные вместе». – (Там же, с. 559).

26. Ученики попросили Иисуса наставить их в том, что делать им, чтобы войти в царствие небесное. Он сказал им:

– Всегда храните молчание.

Они сказали:

– Не можем этого!

– Тогда говорите только доброе – промолвил Иисус.

(Там же, том 3, с. 303)

27. Иисус сказал: «Кто может построить дом на волне морской? Таков и ваш мир, и потому не предавайте себя ему». – (Там же, том 4, с. 563).

28. Ученики спросили Иисуса, как им снискать любовь Божию. Он ответил им: «Сделайте мир вашим врагом – и Бог станет вашим другом». – (Там же).

29. Иисус сказал: «О ученики! Менее довольствуйтесь мирским и более – верой, ибо миряне менее довольствуются верою, благоволя к миру». – (Там же, с. 565).

30. Иисус сказал: «О вы, взыскующие мирских благ, чтобы свершать деяния благие, знайте, что наиболее праведное – отказ от мира». – (Там же).

31. Иисус сказал: «Мир этот и мир иной – словно две женщины, которых человек пытается ублажить одновременно; когда одна довольна, другая негодует». – (Там же).

32. Иисус сказал: «Мир есть мост. Переходите его. Не задерживайтесь на нём». – (Там же, с. 591).

33. Иисус сказал: «Взыскующий мирского подобен пьющему из моря; чем более он пьёт, тем более жаждет, покуда в конце концов не убьёт себя». – (Там же, с. 594).

34. Ученики Иисуса спросили его, отчего он может ходить по воде, в то время как они не могут. Он сказал:

– Какую цену имеют для вас динар и дирхем [54]?

– Немалую, – ответили они.

– Для меня они подобны комку земли.

(Там же, с. 640)

35. Иисус сказал:

– Есть три возражения против собственности. Первое: её не получить честным путём.

Ученики возразили:

– А что, если она обретена достойно?

– Она может быть ненадлежаще растрачена, – ответил он. Ученики спросили:

– А что, если она и потрачена должным образом?

– Чрезмерная озабоченность тем, надлежаще или нет управляются с нею, отвлекает от вспоминания Бога, – сказал он, – а это очень болезненно, ибо суть духовного тружения заключается в поминании Бога и в помышлении о Величии Его, а для этого сердцу надлежит быть полностью свободным от забот.

(Там же, с. 651)

36. Иисус сказал:

– Посвятите себя обретению того, что не горит в огне.

– Но что это? – спросили ученики.

– Добродетельность, – ответил он.

(Там же, с. 672)

37. Иисус воскликнул: «Как случилось, что вы приходите ко мне, облечённые в одежды подвижников, но с сердцами волков? Облачитесь в царские ризы и умягчите сердца ваши трепетом и богобоязненностью». – (Там же, с. 975).

38. Иисус говорил своим ученикам: «Любой из вас, когда постится, пусть смазывает жиром волосы свои, и лицо, и губы, так чтобы никто и не подумал, что постится он, и когда подаёт он правою рукою, пусть левая не ведает о том, что творит правая, и когда он молится, следует ему задернуть занавесь на дверном проёме». – (Там же, с. 811).

39. Иисус сказал: «Нарядное платье говорит о горделивом сердце». – (Там же, с. 982).

40. Харис Мухасиби передаёт, что Иисус сказал: «О вы, книжники, чьи сердца безблагодатны! Вы поститесь, молитесь и подаёте милостыню, и всё же не свершаете того, о чем сказано в Писании, и не исполняете того, что проповедуете. Это – дурной пример, а вы ему следуете, сокрушаясь в речах и в пожеланиях, а после потакая своим прихотям и капризам. Какова же польза от того, что вы содержите своё внешнее в чистоте, когда сердца ваши нечисты? Истинно говорю вам, не уподобляйтесь решету, сквозь которое просеивается смолотая мука, а остаются высевки. Мудрость изливается из уст ваших, обман же остаётся в сердцах ваших.

О рабы мирского! Как достигнете мира иного, когда безудержно вожделеете к мирскому и всё еще сильно жаждаете его? Истинно говорю вам, что сердца ваши оплакивают дела ваши. На языке у вас – забота о мирском, тогда как добрые дела вы попираете пятой. Истинно говорю вам, лишаете вы себя горнего изза дольнего, ибо стремления мирские ближе и потому любезнее вам, чем горнее. И потому задумайтесь – возможно ли быть большим скупцом и скрягой?

О несчастные! До каких пор будете утверждать, что освещаете путь для затерявшихся в ночи, тогда как сами вы – среди заблудших. Вы таковы, что даже призывая мирян отказаться от мира, извлекаете из этого пользу для себя.

О бесстыдники! Что обретаете вы, выставляя светильник на кровлю погруженного во тьму жилища и оставляя дом во мраке и в страхе? Едва ль достанет того, что знание подвешено к устам вашим, в то время как сердца ваши пусты и наполнены страхом.

О рабы мирского! Не имеете вы ни добродетелей преданных слуг, ни великодушия свободных людей. Знайте, что мир для вас низвержен будет скоро с основания своего, простёрт на лице своё и попран, и грех схватит вас за волосы, и познания ваши будут толкать вас к Отмщающему, обнаженных и одиноких, и Он определит воздаяние за совершённое зло». – (Там же, с. 725).

41. Иисус сказал: «Вúдение того, кто не размышляет об уроках, посылаемых ему, есть просто бесполезное умствование, а всякая речь, которая не имеет своим истоком осознавание Бога, – пустословие. Для того же, кто размышляет, чтобы обрести духовидение, и говорит, чтобы открыть сердце человеческое или обратить небрегущего в поминающего, вúдение и слово являются служением; для того же, кто зрит глазами страсти или говорит языком неведения или внимает ухом прихоти, – все деяния его – не более чем заигрывание с миром, который полон коварства». – (Аурад аль-Ахбаб, с. 190).

42. Передают, что Пророк рассказывал, как один из учеников сообщил Иисусу, сыну Марии, о кончине своего отца и испросил дозволения пойти на похороны. Иисус ответил: «Пусть мёртвые хоронят мертвецов. Ты же следуй за мною». – (Сулами, Джавами адаб ассуфийах).

43. Иисус сказал: «Моё одеяние – шерсть[55], и хлеб мой – страх Божий, голод – стол мой, и луна – ночной светильник, солнце – моё укрытие от холода; плод, питающий жизнь мою, – то, что произрастает из земли на потребу животным; равнó для меня течение ночи и дня, и в учености не преуспел я, и всё же нет никого богаче меня». – (Абу Бакр Мухаммад ибн Абдул-Карим, цит. соч., с. 261).

44. Иисус говорил ученикам своим: «Многие светильники угасли на ветру, и многих из преданных погубила гордыня и тщеславие». – (Там же, с. 200).

45. Сказал Иисус: «Истинно и твёрдо говорю вам: смирите себя и будете подняты и превознесены; поступайте милосердно – и помилованы будете, будьте готовы прийти на помощь нуждающимся – и Господь снизойдет к вашим нуждам». – (Там же).

46. Иисуса спросили: «Отчего не построишь дом себе?» Он ответил: «Нет у меня стремления занимать себя тем, с чем я не буду связан до скончания времён». – (Ансари, Тафсири ирфани, том 1, с. 557).

Та же история в описании Аттара:

«Единственное, равное тебе – солнце, —

восхвалил некий человек Иисуса, сына Марии, —

Отчего не построишь себе дом или жильё?»

«Не глупец я и не безумец, – ответил Иисус, —

чтобы тащить такой груз в вечность,

не имею надобности в этом».

Любые припасы, которые не помогают тебе двигаться по пути,

ненадобны и бесполезны,

будь ты властитель или нищий.

(Аттар, Мосибат-намэ)

47. Иисус взывал к народу своему:

– Кто б воедино свёл огонь и воду!

– О Дух Божий [56]! – взмолились люди, – поясни это!

Тогда он сказал:

– Следует уменьшить земное достояние, чтобы не были тщетными деяния ваши.

(Хамадани, Намаха, с. 455)

48. Иисуса спросили, каково самое тяжелое испытание в миру.

Он ответил: «Гнев Божий».

Его спросили: «Как уберечься от него?»

Он сказал: «Уничтожив гневливость и умерив нрав».

(Руми, Фихи ма фихи (Форузанфар), с. 233)

– Каково самое тяжелое испытание в миру? – спросил некий человек Иисуса.

– Тяжелее всего гнев Божий, – ответил Иисус. – Даже геенна богобоязненно трепещет, как и мы, содрогаясь перед ним.

– Каково же прибежище от Его гнева? – спросил тот человек.

– Оставь свою гневливость, отрекись от ярости в то мгновение, когда она приходит, – сказал Иисус.

49. Передают об Иисусе, что он сказал: «О ученики! Вы страшитесь греха, мы же, пророки, страшимся неверия». – (Газали, цит. соч., том 4, с. 172).

50. Иисус, пророк, сказал: «Если терпите вы речи глупца, десятикратным благом воздастся вам». – (Рази, Мармузати асади, с. 114).

51. Иисус, пророк, сказал: «Господь даровал мне власть воскрешать мертвых и наделять зрением незрячих от века, и слухом – глухих от века, но не дал Он мне власти исцелять от глупости». – (Там же, с. 115).

52. Говорят об Иисусе, что он увещевал: «О люди мудрости! Давайте советы как врачеватель предписания, отпуская снадобье, если благотворно оно, и воздерживаясь от него, если оно нанесет вред. Не наделяйте мудростью непосвященных, ибо вы лишь выставите себя глупцами, и не отказывайте в ней тем, кто достоен, ибо будет это беззаконием для вас; и не открывайте никому тайн ваших, ибо лишь покроете себя бесчестьем». – (Ширази, Тараик альхакаик, том 1, с. 60).

53. Сказал Иисус, сын Марии: «Вы трудитесь ради мирского, а того не ведаете, что хлеб насущный дается вам без всяких трудов. И однако не трýдитесь для мира иного, плод которого не пожать без стараний. Горе вам, книжникам со скудными сердцами, ибо вы злонамеренны и обогащаетесь неправедно. Время близко, когда делателя призовут к ответу за дела его, которыми он был так доволен. Истинно, время близко, когда отойдёт он из теснины этого мира и падет во тьму могилы. Как можно именовать себя знатоком религии – пути, ведущего к часу расплаты в мире ином – и всё же довольствоваться мирским, предпочитая то, что пагубно для вас, тому, что идёт во благо?» – (Там же, том 1, с. 339).

54. Когда ученики спросили Иисуса: «С кем следует общаться нам?», он ответил: «С теми, общество которых побуждает вас вспомнить о Боге». – (Там же, с. 428).

55. Сказал Иисус: «Не войти в мир духовный, что превыше неба и земли, покуда не родишься вновь». – (Хамадани, Тамхидат, с. 12).

Здесь имеется в виду, что человек, покидая материнское лоно, обретает лишь этот мир; тот же, кто покидает себя, видит то, что за пределами этого мира. Так что каждому необходимы два рождения.

56. Иисус сказал: «Если злоумышленник прольет слезу раскаяния, она погасит огонь Божьего Гнева». – (Ахмад Газали, Ресалаи дар мау’иза, с. 84).

Истории об Иисусе из суфийских трактатов

1. Сон Хасана ибн Али об Иисусе

Хасан ибн Али[57] однажды ночью увидел во сне Иисуса, сына Марии, и спросил его:

– Я хотел бы приобрести кольцо. Что мне начертать на нем?

Иисус ответил:

– Начертай «Нет божества кроме Бога, истинного и несомненного Владыки».

Этими словами завершается Евангелие.

(Кушайри, Ресала, с. 719)

2. Беседа Иисуса о «душе» Бога

Однажды видный ученый пришел к маулане Джалал ад-Дину Руми [58]. Желая испытать Руми, он задал ему несколько вопросов, один из которых был таким: возможно ли для Бога иметь душу? Если да, то как можно представить себе это в свете аята из «Али имран» [Семейство Имрана], 185, который читается так: «Всякая душа вкушает смерть», – в сравнении с аятом из «Маи’дах» [Трапеза], 116, где Иисус возглашает: «Ты ведаешь, что у меня в душе, я же не ведаю, что у Тебя в душе», где «душа» приписывается неизъяснимому Божеству? Не противоречивы ли эти два утверждения?

Руми ответил: «Надлежит изъяснить выражение «Я не знаю того, что у Тебя в душе» в смысле «в Твоем Знании и в Твоей Сущности».

(Афлаки, Манакиб альарифин, том 1, с. 269)

3. Иисус является во сне Мухаммаду ибн Хафифу [59]

Абу Абдулла Мухаммад ибн Хафиф Ширазский передает, что видел Иисуса во сне и сказал ему: «О Дух Божий![60] В Коране говорится, что ты можешь сказать, что вкушали люди и что хранили в домах своих (Али имран, 49)». Ибн Хафиф продолжал: «Иисус ответил: „Слово Божие – Истина“ [61]. Тогда я спросил: „Можешь ли сказать мне, что вчера вечером вкушал АбульКасем Саффар и что он припас на сегодня?“ Иисус сказал мне: „Он вкушал финики и мягкий сыр, оставив на сегодня и того и другого“. На следующий день я, поднявшись, заглянул к соседу своему и сказал ему: „Принесика фиников, которые припас ты на сегодня, откушаем их“. Он пожелал узнать, откуда я знаю о них, и я рассказал ему».

(Бакли, Рузбиханнамэ, с. 10)

4. Заплатанное шерстяное рубище Иисуса

Рассказывают, что у Иисуса, сына Марии, было заплатанное рубище, в которое он был одет в момент вознесения. Один из мастеров Пути однажды сказал, что видел его во сне, облаченного в это самое перелатанное шерстяное рубище, и что лучи света исходили от каждой заплатки. Он продолжал: «Я молвил: „О Иисусе, почему из твоего одеяния исходят лучи?“ Он ответил: „Это лучи моей нищеты. Каждую прореху и дыру, которую довелось мне заштопать, Господь Бог обратил в свет, явив все страдания и муки, что изъязвили мое сердце“».

(Худжвири, Кашф альмахджуб, с. 56)

5. Желание хлеба

Рассказывают об Иисусе, что он сорок дней, ничего не вкушая, предстоял Богу своему в просительной молитве. Наконец желание отведать хлеба вошло в его сердце и его молитва прервалась. Иисус опустился на землю и горестно оплакал утрату своей молитвенной настроенности, как вдруг внезапно ощутил, что рядом с ним находится духовный мастер, и сказал: «О Божий человек, помолись за меня, ибо когда я молился, помышление о хлебе обременило мой разум, и дух молитвы исчез». Мастер ответил: «О Господь, теперь, когда узнал я Тебя, если хоть когда-нибудь желание поесть хлеба войдет в мое сердце, да не будет мне от Тебя прощения вовеки».

(Газали, Абу Хамид, цит. соч., том 3, с. 230)

6. Добродетельные слова

Как-то мимо Иисуса прошла свинья, и он произнес:

– Иди с миром.

– О Дух Божий, – сказали бывшие с ним, – отчего так обратился ты к свинье?

Он ответил:

– Мне неприятно приучать язык мой к дурным словам.

(Там же, с. 326)

7. Бездомность Иисуса

Пишут, что однажды Иисус попал под жестокий ливень, побудивший его искать укрытия. Вдалеке он заметил навес и, приблизившись, увидел под ним женщину. Он отошел прочь и на склоне горы увидел вход в пещеру. Зайдя внутрь, он обнаружил в ней льва. Возложив руку на голову льва, он воззвал: «О Господи, каждый имеет свое прибежище, лишь я не имею!»

Откровение снизошло на него, и Господь возгласил: «Место твоё в сердце Моего Милосердия. Я дам тебе сотню гурий, сотворённых могуществом Руки Моей, с празднеством в четыре тысячи лет, каждый год – как земная жизнь, и разошлю вестников по земле, чтобы возвестили благочестивым, что приглашены они на свадебное пиршество самого преданного из всех, Иисуса, сына Марии».

(Там же, с. 560)

8. Укор возлюбившим мирское

Аммар ибн Сад рассказывает, что Иисус достиг селения, все жители которого лежали мертвыми на подходах и вокруг домов.

– О ученики, – воскликнул Иисус, – эту общину поразил Гнев Божий, иначе они были бы похоронены.

– О Дух Божий, – попросили ученики, – расскажи нам о том, что случилось с ними!

Иисус произнес Имя Божие, и снизошло откровение, и Господь указал ему воззвать к жителям селения, когда падёт ночная тьма, и призвать их к ответу.

Когда пришла ночь, Иисус поднялся на вершину холма и воззвал к мертвым, и один из них ответил ему:

– Слушаю и повинуюсь, о Дух Божий!

Иисус спросил, что случилось с ними, и получил ответ:

– Ночь прошла спокойно, а утром мы пробудились и обнаружили, что мы в геенне.

Иисус спросил, отчего это случилось.

– Оттого что мы возлюбили мирское, – пришел ответ, – и повиновались повелениям людей, погрязших во грехе.

– В чем же выражалась ваша любовь к мирскому? – спросил Иисус.

– Мы любили его так, как дитя любит мать свою, – был ответ. – Когда мирское приходило к нам, мы были счастливы, когда же оно уходило, мы печалились и горевали.

Иисус тогда спросил:

– Отчего не говорят товарищи твои?

– Суровые и жестокие ангелы укрепили раскалённые докрасна буравы на их устах, – ответил голос.

– А как же ты говоришь? – спросил Иисус.

– Я не из их числа, – ответил голос, – хотя и был с ними. Когда ниспослана была мука, я присутствовал среди них. Теперь же я у кромки геенны, не ведая, буду ли спасён или низвергнут в бездны ада.

Тут Иисус повернулся к своим ученикам и сказал им:

– Питаться хлебом единым с грубой солью и носить власяницу, ночевать на кучах нечистот в мерзости и запустении – этого достаточно, чтобы обрести благоденствие и в этом мире, и в следующем.

(Газали, цит. соч., том 4, с. 562)

9. Иисус и дьявол (Иблис)

Иисусу явился дьявол и попросил его произнести «Нет иного бога, кроме Бога». Иисус ответил: «Слова истинны, но не стану повторять их, когда ты призываешь к тому».

(Там же, том 3, с. 88)

Газали отмечает в комментарии, что дьявольский обман подчас рядится в рубище добродетели, и у сатаны таких уловок – без счета.

10. Иисус без пристанища

Передают, что Иисус блуждал в пустыне, когда неожиданно налетела буря, и он решил укрыться в ближайшей пещере – логовище каракала[62], чтобы переждать, пока не уймется буря. Откровение сошло на него, и Господь указал, чтобы он покинул пещеру, поскольку его присутствие растревожило детёнышей.

Он воскликнул: «О Господи, даже полевые звери[63] имеют укрытие, сын же Марии не имеет. Ни очага, ни жилища не имеет он, ни пристанища, ни крова над головой, ни места, ни доли».

Господь отвечал: «Истинно каракал имеет жилище, но не имеет он Возлюбленного, чтобы увести его от дома, как ты имеешь. Стоит ли сожалеть о том, что у тебя есть Возлюбленный, милостиво отводящий тебя, выделяющий тебя из всех созданий тем, что дарует такое благословение? Оно стóит – нет, оно более стоимости тысячи тысяч небес и земель, миров и премирностей, Тронов и Подножий[64] – всех одеяний вселенной, собранных вместе».

(Руми, Фихи ма фихи (Форузанфар), с. 41–42)

11. Иисус и дьявол

Передают, что Иисус лежал, положив голову на камень вместо подушки, когда дьявол явился ему и усмехнулся над ним: «Вижу я, остались еще у тебя желания в этом мире».

Иисус вытащил камень из-под головы и метнул его в дьявола, крикнув: «Возьми его и весь мир в придачу!»

(Там же, с. 99)

Санаи в своем Хадикат альхакиках («Потаённый сад Истины») приводит более обширную и углублённую версию этой истории:

В древних книгах я прочитал, что однажды ночью Иисус отправился в пустыню и шел куда глаза глядят. Прошел час, и ощутив усталость, он нашел место для отдыха. Камень, валявшийся перед ним в пыли, он подложил под голову вместо подушки и быстро погрузился в сон. Через час он пробудился и увидел сатану, стоявшего перед ним.

– Ты, проклятый и отверженный пёс, – вскричал Иисус, – зачем пришел ты сюда вводить меня в грех? Это освящённая земля, обиталище Иисуса, Чистого. Как может она принимать тебя?

– Ты вторгся на мои земли, – ответил дьявол, – и беспокоишь меня. Отчего слоняешься ты без дела в моем царстве? Эта земля, царство мирского, полностью принадлежит мне. Отчего ты беззаконно пользуешься моими землями? Ты вынуждаешь меня в страхе раболепствовать перед твоею чисто-той.

– Когда же я злоупотребил принадлежащим тебе? – спросил Иисус, – когда же я докучал тебе?

– А как насчет этого камня, который ты избрал как подушку? Не ты ли взял его?

Иисус отбросил камень прочь. Сатана внезапно съежился и начал сжиматься.

– Тебе удалось прогнать меня! – вскричал он, – и вдобавок освободить себя. Мы оба теперь свободны. Не буду более тревожить тебя, ты же оставь мне мои владения.

В Мосибатнамэ («Книге скорбей»), с. 179, Аттар приводит другую версию этой истории:

Иисус, сын Марии, уснул, положив главу свою для отдохновения на ком земли. А когда он открыл глаза, то увидел перед собой Иблиса, Проклятого.

– Ты, ужасное создание, – вскричал Иисус, – отчего ты здесь?

Иблис ответил:

– Это мой ком земли ты подложил себе под голову как подушку! В действительности всё мирское является моим владением, – оно включает и этот ком. Покуда ты бесцеремонно злоупотребляешь моими владениями, ты подлежишь моему попечительству. Ты – мой подопечный!

Иисус метнул ком в Иблиса и снова улёгся, прямо на землю.

– Спи спокойно, – сказал Сатана в окончание дела.

В терракотовых стенах могилы отдохнёшь ты.

Зачем же сейчас соединять

полые кирпичи известкой?

Если разводить раствор слезами сердца,

К чему скреплять кирпич с кирпичом

во имя мирского?

12. Укор злословящему брату

Однажды Иисус спросил у своих учеников, что делали бы они, случись им натолкнуться на одного из братьев своих, спящего, обнажив срам свой.

Они ответили:

– Ясное дело, конечно же, мы бы прикрыли его.

– А на самом деле вы не только этого не делаете, а еще и ухудшаете положение!

– Избави Боже! Да кто же так поступит! – вскричали они.

Иисус ответил им:

– Каждый раз, когда вы внимаете сплетням о брате вашем, затем присовокупляя то, что еще кто-то сказал неблаговидного о нём, и раздуваете то, что уже сказано, вы совершаете именно то, о чем я сказал.

(Кашани, Мисбах альхедайях, с. 242)

13. Человек, который никогда не грешил

Рассказывают, что однажды Иисус удалился в пустыню, чтобы помолиться о дожде. Когда собрались люди, он сказал им: «Кто грешен – должен уйти». Ушли все, за исключением одного. Иисус повернулся к нему и спросил:

– Тебе не приходилось грешить?

Человек ответил:

– Ей-Богу, никогда не ведал я греха. Правда, однажды произносил я молитвы свои, когда мимо прошла женщина. Одним глазком я взглянул на нее – и вырвал себе этот глаз и бросил ей вослед.

Тогда Иисус указал ему помолиться. Как только тот приступил к молитве, начали собираться облака. Пошёл дождь – и славный же это был ливень!

(Газали, цит. соч., том 2, с. 437)

14. Похвала белым зубам собаки

Малик Динар передает, что Иисус, сын Марии, шел как-то со своими учениками, и они заметили труп собаки.

– Фу! – воскликнули ученики, – что за смрад!

Тогда Иисус приостановился и указал на сияющие белизной зубы собаки. Как повествуется далее, Иисус укорил своих учеников в том, что они отозвались дурно о бедном псе, и промолвил:

– О Божьих созданиях не говорите ничего, кроме хвалы.

(Там же, том 3, с. 383)

Низами в своем Махзан альасрар (Сокровищница тайн) излагает иную версию этой истории:

Однажды Иисус, вечный странник, проходил мимо базара. На краю дороги он приметил труп собаки, брошенный, подобно Иосифу в колодце. Разношерстная толпа собралась вокруг, нависнув над мертвечиной, словно стервятники.

– Какое ужасное зловоние! – заметил один, – от этого запаха разум гаснет, как светильник на ветру.

– Мало того, – добавил другой, – от этого зрелища мутнеет в глазах и подступает тошнота.

Собравшиеся продолжали в том же духе, вымещая свою злобу на падали. Иисус же в свой черёд заметил: «Сколь прекрасны эти зубы, виднеющиеся в пасти!»

Однако толпа, движимая отвращением или злобой, восприняла это с насмешкой.

Пренебрегай недостатками других,

Не придавай значения своей благотворительности.

Обрати очи свои внутрь,

К самосозерцанию.

Аттар в Мосибат-намэ (с. 302) передает эту историю иначе:

Собака мёртвая, смердя, валялась у дороги,

С открытой пастью, уткнувшейся в землю.

Идущий мимо Иисус воскликнул:

«Достопочтенно сколь создание сие!

И сколь красива белизна зубов!»

Слеп к запаху и к скверне,

Он видел только красоту.

Если ты действительно провидец реальности,

Божий раб,

То исповедуй сердца чистоту,

Единство прозревая

В разнообразии оттенков и цветов.

Великодушен будь и милосерден,

Добросердечен, верен,

Дары Господни благодарно

Отплачивай как преданный.

И если довелось тебе узнать Его,

Закончи ученичество в служенье Богу,

Всегда приемля благодарно

Дары Его.

Из года в год ты расцветаешь

По доброте Его – и всё же забываешь

Признательно Его благодарить

За милости.

15. Благочестивый старец и грешник

Говорят, что однажды Иисус, сын Марии, шёл с одним из благочестивых старцев из Сынов Израилевых. Вместе с ними был грешник, шедший с горестно опущенной головою и с раскаяньем на сердце. Благочестивый старец взмолился: «О Господи, не приведи меня ко дню Страшного Суда вместе с еретиком!»

Тогда Господь послал откровение Иисусу, что Он внял обеим молитвам. «Мне пришлось отвергнуть благочестивого старца, – возвестил Он, – а грешника – простить».

(Кушайри, цит. соч., с. 196)

В Ихйа улум ад-Дин («Возрождение наук о вере») Газали приводит иную версию этой истории:

Рассказывают, что жил некогда разбойник, в течение сорока лет подвергавший набегам и грабежам города иудеев. Однажды Иисус встретил его, когда шел со своим учеником – одним из наиболее благочестивых верующих среди Детей Израиля.

Что-то подвигнуло вора сказать себе: «Вот пророк Господа, идущий мимо меня, и вот один из учеников его. Как хорошо было бы мне хотя бы подойти к ним и идти втроём!»

И он приблизился к идущим и пошел вослед за благочестивым учеником, порицая себя за то, что в своем безрассудстве пожелал приблизиться к столь праведному человеку. Как только ученик обнаружил его присутствие, он начал бормотать про себя, что не хотелось бы ему, чтобы его увидели с этим человеком, идущим позади него; и потому он передвинулся и зашагал рядом с Иисусом, чтобы его видели в обществе последнего, оставив разбойника замыкать шествие.

Бог же явил откровение Иисусу, сказав: «Скажи тому и другому, что должны они начать сначала. Все прошлые деяния их стерты».

Иисус поведал обоим о повелении Божием. После этого разбойник примкнул к Иисусу в его странствиях и был принят в круг его учеников.

Саади в главе «Смиренность» своего эпического «Бустана» приводит еще один вариант этой истории:

Я слышал, излагали

знатоки религиозной веры

историю о грешнике и о святом,

во времена Мессии живших.

Злодей известный, падший и дьявол застыдился бы знакомства с ним, —

чья жизнь – тщета,

в излишествах погрязший, отягоченье

любому сердцу, невежественный ум,

лишенный сообразности и вкуса,

нечистым вскормленный, живот его набит

противною закону пищей.

Его занятье – утесненье,

и честь его запятнана развратом,

Безумия исполненные уши

увещеваньям не внимают,

заблудшая стопа его уводит прочь,

сбивая, в то время как вершит свой путь он.

Людьми не выносимый, словно голод,

порок его возвещал о себе издалека —

подобно налившейся луне.

Опустошили душу его страсти

и вожделенье истощило силы.

Его невоздержанье испятнало

саму природу человека —

не осталось строк в книге его деяний,

чтобы описать все зло, —

и ни крупицы добродетели на имени его.

Приверженец греха, почитатель желанья и узник страсти,

коснел в хмельном угаре он день и ночь.

Святой и странник Иисус, я слышал,

тогда же шествовал через пустыню.

И здесь, в предгорьях, он повстречался

с преданным аскетом.

С своей вершины одиночества

аскет спустился, движимый любовью,

припасть к стопам Мессии с поцелуем,

простершись бровью в пыль.

И грешник, также из краёв пустынных,

подвластный

изменчивой звезде судьбы,

был привлечён,

как от любви безумный мотылек,

к сияющей стопе его, к Христову свету.

Столь огорченный, порицающий себя

он испросил

прощения за ночи беспамятства свои;

умеривший себя, стыдящийся как нищий

бедняк пред принцем;

и облака печалей потекли дождем

с небес очей его:

«Увы, напрасным было труженье моего житья,

бесценное наследство, что собрал,

Всё пущено на ветер.

Не дай Бог людям жить подобно мне,

смерть моя намного превосходит мою жизнь.

Младенцем умереть – прекрасно!

По крайней мере, дитя свободно

от нужды оплакивать напраслину преклонных лет».

Катились слезы по его лицу,

переломилась бровь в стыде и в удрученье,

стенал он: «О Создатель, о Творец,

прости грехи мои, дабы они не бичевали меня

подобно неотступным демонам» [65].

Закоренелый грешник бродил в унынье

на краю равнины,

вымаливая Божье вспоможенье,

в то время как заносчивый аскет стоял поодаль,

с бровями вздернутыми, склонными к презренью

столь явного развратника, и как бы говорил:

«Кто он, сей еретик, чтоб нам сопутствовать?

Глупец сей полагает себя достойным

сообщества Иисуса и меня!

С лицом, к геенне обращенным

в которую ты пал,

в распутство погрузившийся по шею, —

житьё твоё посвящено разврату.

Какую добродетель

испорченность твоя могла произвести?

Как может столь забытый Богом человек

приблизиться к Мессии и ко мне?

Зловещею звездой ты следуешь за мной.

Я мучим и терзаем,

тревожусь и мятусь я – как бы

твой адский пламень меня вдобавок

не воспламенил.

О Господи, при Воскрешенье

в день Страшного Суда

не усади нас с ним коленкою к коленке!»

Приметы Славы бытие свое явили

предвестьем богооткровенья Иисусу

среди проклятий несведущего аскета:

«Я приемлю и глупца, и мудреца», —

прозвучал Божественный зов, —

«и обе просьбы Я исполню,

но притязающий на благочестие

отправлен будет в ад,

другой же, низкий и распутный,

Милостью Моею возвышен к небесам,

поскольку, раскаявшись, ко Мне он обратился,

стеная, умерил он себя и отрезвел по отношенью к дням ослепленья своего

и упущенных возможностей.

Изгнать из алтаря Прощенья Моего я не могу того, кто ищет Меня с такою

удрученностью саморазоблаченья.

Но если благочестивец подумает, что он

в соборе небесном запачкан будет грешником…

Так ладно ж, передай ему, чтоб не тревожился.

Дозволим провозгласившему себя святым

сойти в геенну, а распутнику,

им презираемому, в рай войти,

поскольку он раскаянию предал душу,

мучимый совестью и выжженный слезами,

в то время как другой надеялся

на собственное аскетичное служенье.

Когда бы знали, что при дворе Обильного

нуждание гордыню превосходит

и сокрушенность затмевает эгоизм.

Одежды гордости приятны,

подкладка же ее мерзка.

У этого порога и нищета и сокрушенность

тебе послужат лучше,

чем самопоклоненье и молитвы.

Сужденье эго твоего тебе доносит:

«Я добродетелен!»

Так будь же начеку!

Противоположны набожность и эгоизм.

Отсеки задиристость свою и показную храбрость, если ты мужчина.

Не каждый королевский всадник

поднимет с дёрна мяч ударом.

И самолюбец бездарен, словно лук:

всё – шелуха, всё – отрицанье,

а полагает, будто содержит ядро, как фисташка.

Повиновение подобное – пустое,

признай же, что служение твоё в прорехах,

моли, чтоб леность твою тебе простили.

Не меняет дела —

распутник ты, растранжиривший богатство,

или аскет усердный,

исполненный самовлюбленного уничиженья.

Потрудись над своим благочестием и преуспей

в искренности, чистоте, подвижничестве…

Не притязай, однако, превзойти Мухаммада.

Ведь лишь глупец ниц падает перед Творцом,

но не питает к творению любви —

вовеки не вкусить ему плода на Древе Преданности.

Все мудрые имеют изреченья,

произносимые для тех, кто будет после.

От Саади внемлите сердцем

единственному утвержденью:

Душою омертвевший грешник,

помысливший о Боге, лучше,

чем лицемерящий подвижник,

принявший облик благочестья.

16. Иисус и Иоанн

Хорошо известно, что Иоанн Креститель ни разу за всю свою жизнь не засмеялся, Иисус же никогда не плакал, поскольку один находился в состоянии сжатия, а другой – расширения [66].

Однажды они повстречались, и Иоанн спросил Иисуса, охранил ли тот себя от Гнева Божьего. Иисус ответил вопросом, он спросил Иоанна, не утратил ли тот упования на Божественное милосердие, заключив словами: «Стенаниям твоим не взволновать извечного мироустройства, равно и веселием моим не изменить великого промысла».

(Худжвири, цит. соч., с. 490)

17. Самоограничение Иисуса

Говорили, что единственным имуществом Иисуса была чашка, из которой он пил воду. Однажды он увидел человека, пьющего из чашеобразно сложенной ладони. С тех пор он обходился без чашки, говоря: «Доныне не сознавал я, что Господь даровал мне чашу».

(Ансари, цит. соч., том 1, с. 389)

18. Иисус бедняк

Говорят, что когда бедняков призовут на Страшный Суд, истребуют они должное им у Господа, ибо сотворил их бедными, и не могли надлежаще служить Ему. И тогда будет призван Иисус, тот, кто пришел в мир без гроша и покинул его без гроша, ибо ему следует быть судьей этих людей.

(Там же)

19. Иисус и его осёл

У Иисуса был серый осел, который никогда не проходил более двух лиг в день. Сострадание Иисуса было таково, что както ночью он двести раз ходил за водой для животного – столь внимателен он был к нему. Упрямое создание отказывалось пить, и Иисус, беспокоясь о нем, всю ночь не ложился спать.

На следующий день ученики спросили о таинственном бдении их наставника.

Иисус сказал им:

– Он не имеет языка, чтобы сказать о своей нужде. Когда его мучает жажда, неуместно мне спать. Целый день он носил меня на себе, и если он не пьет, мне придется отвечать за сей позор перед Всемогущим. Как же я могу спать, утолив свою жажду, в то время как ему не привелось попить, и он не может сообщить мне об этом?

Благородство есть ничто иное как смиренное служение Создателю и доброта ко всем созданиям.

(Аухади Мараги Исфахани, Диван)

20. Иисус и лживый спутник

Джарир со ссылкой на Лаиса передает, что некий человек сопутствовал Иисусу в его скитаниях. Однажды они присели перекусить возле ручья. Было у них три хлеба, они взяли по одному и один оставили. Иисус поднялся и пошел к ручью напиться. Когда он возвратился, то обнаружил, что оставшийся хлеб исчез. Он спросил, кто взял его, и получил ответ: «Не ведаю».

Они отправились дальше и шли, покуда не приметили самку с двумя молодыми оленями. Иисус подозвал одного из оленей, и тот подошел, принеся себя на заклание. Иисус запёк тушу животного и предложил своему спутнику поесть с ним. Когда они поели, Иисус воззвал к съеденному оленю: «Восстань во Имя Господне!» И тот поднялся в целости и ушёл прочь. Тогда Иисус повернулся к своему спутнику и воскликнул: «Во имя Господа, который явил тебе это знамение, вопрошаю тебя, кто взял хлеб?» И снова человек ответил: «Не ведаю».

Они пошли дальше и вышли к реке. Иисус взял спутника за руку, и они перешли через реку по воде. Когда они достигли другого берега, Иисус снова спросил: «Во Имя Господа, который явил тебе это знамение, кто взял хлеб?» И снова человек ответил: «Не ведаю».

Продолжая путь, они достигли пустыни. Иисус зачерпнул горсть праха и воскликнул: «Велением Божьим стань золотом!» И прах обратился в золото, которое Иисус разделил на три части, сказав: эта треть мне, эта тебе, а оставшаяся – тому, кто взял хлеб. Незамедлительно человек тот заговорил и сказал: «Я взял его!» Иисус отдал ему все золото и с тем оставил его.

Когда тот человек проходил через дикую местность, ему повстречались два человека, которые, приметив золото, решили убить его, он же предложил им разделить золото на три части, на что они согласились, а одного из них отправили в ближайшее селение принести еды.

Тот, кто отправился в селение, размышлял по дороге: «Почему это я должен делить золото с другими? Подсыплю в еду яд и отравлю их». Так он и сделал.

В то же самое время двое других размышляли: «С чего это мы должны отдавать треть ему, когда можно сохранить ее для себя?» И они решили убить его, когда он возвратится.

Сделав это, они поели отравленной пищи и тотчас умерли, оставив золото брошенным в пустыне.

Проходя мимо, Иисус увидел, что произошло. Он повернулся к тем, кто был с ним, и сказал: «Таков путь мира. И потому остерегайтесь!»

(Газали, цит. соч., том 4, с. 750)

21. Отклик Иисуса на смерть

Хотя радость была второй натурой Иисуса,

он трепетал, когда вспоминал про смерть.

Он был одарён участливостью

и благословен открытостью,

и всё же в ужасе он трепетал

и пóтом покрылся кровавым,

в смертном страхе

собственную смертность осознав.

(Аттар, Мосибат-намэ, с. 94)

22. Иисус и спящий

Иисус вошёл в пещеру и нашёл человека, который крепко спал.

– Проснись и трудись! – призвал его Иисус, – сделай чтонибудь, приготовь надобное для тебя – ибо мир преходит.

– Тружение, что я свершил, – ответил человек, – стоит двух миров. Я раздобыл себе царствие на веки вечные.

– Что же это за тружение, о странник? – спросил Иисус.

– Мир для меня, – ответил человек, – лишь пучок соломы и корка хлеба, которую я мог бы бросить и собаке вместо кости. Теперь надолго освободился я от мира. Я не дитя, чтоб далее играться с Божественными дарами.

И что мне мир, и игрища его, и видимость пустая? Что мне подачки и его услады? От такой неосмотрительности и неосторожности я свободен.

Услышав этот ответ, Иисус сказал: «Спи спокойно и поступай, как тебе заблагорассудится. Поскольку мир не в силах тебя потревожить, ты одним махом достиг всего, что необходимо».

(Там же, с. 147)

23. Иисус и человек, возжелавший крупицу Любви

Когда Иисус пересекал пустыню, ему встретился человек, который жил отшельником в уединенном скиту с бьющим родничком воды и с молельней, окруженной зелеными кустами.

– Любезный мне богобоязненный отшельник, – обратился Иисус к человеку, – отчего затворил ты себя здесь?

– Ревностное служение было делом всей моей жизни, – ответил человек, – но исполнение одного всепоглощающего желания так и не даровал мне Господь.

– Каково же оно? – спросил Иисус.

– Испить глоток Божественной любви, – ответил подвижник.

Иисус помолился о том, чтобы желание его исполнилось, затем поднялся и продолжил путь. Милостью Божией желание было исполнено.

Как-то во время своих скитаний Иисусу случилось вновь проходить мимо того же места, и он увидел, что скит в запустении, и песок засыпал его. Оазис иссох, а молитвенная ниша рассыпалась в куски.

– О Господи, – воззвал Иисус, – где ныне человек сей? Как это место опустело? Изъясни прискорбное событие сие.

– Ты отыщешь его на горной вершине, – явил Господь Иисусу, – он сам – гора скорби от головы до пят.

Взойдя на гору, Иисус нашел его с запекшимися губами, с лицом, поблекшим и иссохшим. Иисус был в смятении и в изумленье: человек выглядел как живая мумия. Волосы его потрескивали от муки. Песок пустыни лежал на его лице. На теле затвердела коростой грязь и кровь, глаза же его были как бездонные впадины. Иисус с пожеланием мира обратился к нему, но не получил ответа.

Тогда Иисусу явилось откровение от Бога: «Таковым было страстное его прошение. Он возжелал крупицу Любви. Я дал ему ее – и он отошел от всего, отрёкся от заботы о себе. Он утратил себя, стал полностью беспомощным. Если бы излил Я на него одной крупицей больше Славы Моей, он был бы раздроблен на тысячу кусков».

В Любви даже и крупинка – чрезмерна,

И неуместна самонадеянность в Любви.

Рядом с Любовью все существующее

Подобно капищу внутри Каабы.

Когда чужие имена из сердца искоренены,

Завесы с лица Возлюбленной спадают.

(Аттар, Мосибат-намэ, с. 278–279)

24. Иисус и Иблис

Иисус, увидев Иблиса, занятого молитвой и ревностным служением, осведомился о побуждениях Проклятого.

– Служение вошло для меня в привычку, – объяснил дьявол, – как своего рода пожизненный распорядок уплаты за мои грехи.

– О падший ангел! – воскликнул Иисус, – опять ты заблудился, сбившись с Божьего пути, явив привычное свое невежество!

* * *

Всё то, что является просто укоренившейся привычкой, – не более чем иллюзия; любая религия, которая сводится лишь к ритуалу, – подделка. Мир этот давнымдавно был целиком вверен сатане; до сих пор вы мыкаетесь здесь и там, пытаясь украдкой вернуть его себе. Понятно, какое условие поставит завтра дьявол тем, кто пытается украсть его товары. Весь мир вдоль и поперек – базар дьявола; за доходами его и приобретениями досматривает сам Иблис.

Если бы на этом базаре грубого материализма наущения сатаны были не в ходу, торговля повсюду пришла бы в упадок. Он – путеводная звезда любого базара. Если бы не было Иблиса – зачахло бы мирское ремесло. —

(Там же, с. 122).

25. Иисус и кувшин для воды

Как-то Иисус приостановился попить чистой проточной воды из ручья и обнаружил, что она слаще, чем розовая вода. Подошел человек с глиняным сосудом и встал на колени на берегу, чтобы наполнить сосуд; затем он предложил воды Иисусу. Едва лишь губы Иисуса коснулись края сосуда, как он отпрянул в изумленье: губы его ощутили резкую горечь.

– О Господи, – воскликнул Иисус, – та же самая вода в ручье сладка как мёд, а в сосуде солона и неприятна. Как это может быть?

И тогда сам сосуд ответил Иисусу: «Я – человек давних времён, я очень стар. Под этим небесным сводом тысячу раз снова и снова обретал я форму горшка, и бочки, и ступки. Но даже если бы еще тысячу раз я воспринял форму сосуда для питья, и тогда ты бы ощутил, испив из меня, острый вкус смерти во мне. Вкус мой горек и прогоркл, ибо сама смерть гнилостна.

Из сосуда тленности, – продолжал кувшин, – отпивай большими глотками мудрость воздержания: не лепи из себя кубок небрежения. Если ты не в состоянии открыть за время своей жизни, кто ты есть, – есть ли надежда на то, что узнаешь себя, когда ты умер? Если искания твои не завершены за время жития, смерть твоя не более чем потеря. Хоть и рождённый человеком, ты умираешь не как человек. Сто тысяч завес окутывают видение суфия. Как может он обрести себя?»

(Аттар, Мантик аттаир, с. 157)

26. Иисус, оскорбляемый иудеями

Однажды Иисус, Пречистый, проходил по узкому проулку среди иудеев и стал предметом нападок и оскорблений насмехавшейся над ним толпы. Несмотря на это, он только улыбался в ответ на проклятия и возносил молитвы за них, отвечая на язвительные выпады кротким состраданием.

– Не задевает ли тебя злословие? – спросил его некий человек, – в то время как ты безмятежно молишься за насмехающихся?

– Сердце каждого, – ответил Иисус мягко, – отзывается соответственно качествам, присущим душе данного человека. Каждая волна океана души, омывающая берега, являет взору скрытый сор. Когда же вы испускаете последний вздох, всё, что внутри, обнажается. Тягостно душе человека, коли течением его жизни управляют слепые глупцы.

Сегодня, сейчас надлежит принимать сердцем горесть, которую завтрашний день неизбежно преподнесет тебе. Здесь и сейчас воспламени сердце опаляющим душу страхом этой неизбежной, рано или поздно настигающей тебя горести. Ты должен умереть – и умереть еще и еще, сотни раз – иначе ты не пройдешь этот путь. Ты должен удерживать внутреннюю возвышенность, как бы ни опалял тебя огонь, исходящий из сферы мирского. Умирая так, с радованием, ты обретешь преображение, пылая сильнее, чем само пламя.

(Аттар, Илахинамэ, с. 235–236)

Другую версию этой истории рассказывает Мухаммад Лахиджи в своем Шархи гюльшани раз, с. 718. Приводим прозаический пересказ его версии:

Для Иисуса в чистоте его и духе святости сотня земных царств значила меньше, чем ячменное зернышко. Как-то раз он отправился в путешествие в компании бывалых и грубоватых спутников. Как бы ему ни досаждали в пути, его обычаем было отвечать с мягкостью и молиться за тех, кто досаждал ему. Иисусу было свойственно видеть благо во всём – где бы он ни оказывался и что бы ни случалось с ним, сколь бы неблагоприятным это ни казалось.

Его друзья стали упрекать его: «Как же так, ты претерпеваешь унижения, да еще и молишь Бога простить тех, кто их тебе причиняет?»

Ответ его был прост: «Каждый проявляет лишь то, что у него внутри».

Это можно выразить иначе, используя образы притчи о розе и терниях. Сколь бы Иисуса ни жалили шипы, он только расцветал кроткой улыбкой.

27. Иисус и заклинатель змей

Вооруженный палкой, заклинатель змей склонился над змеиной норой, пытаясь выманить змею наружу. Этот человек занимался приготовлением магических снадобий и заговорами.

Иисус, проходя мимо по большой дороге, увидел происходящее. Змея из норы обратилась к святому:

– О Дух Божий, сияющий светоч всех тварей! Какойто тридцатилетний мужчина пытается выманить меня из норы моей, хотя мне полных три сотни лет!

Иисус выслушал жалобы змеи и отправился далее. Позднее он вновь проходил там.

– Как продвигается чародейство? – спросил он заклинателя.

– Мне удалось завлечь змею в свою корзинку, – ответил заклинатель.

Иисус поднял плетеную крышку и заглянул внутрь. Змея была там, свившись кольцами.

Иисус, изумившись, молвил:

– Отчего же ты последовала за этим человеком и дозволила ему столь легко поймать себя? После того, что сказала ты о себе, как же ты оказалась здесь?

– Ни одно из заклинаний не подействовало на меня, – ответила змея. – Я даже могла ужалить его, мне представлялся такой случай. Нет, это его завораживающее повторение Имени Божьего загипнотизировало меня и мало-по-малу неумолимо завлекло в корзинку. Заклинанием моим оказалось Божественное имя. Я хотела бы увидеть, как сотня душ, подобных мне, подвергнута закланию во Имя Его.

(Аттар, Мосибат-намэ, с. 68)

28. Иисус и глупец

Иисус бежал к холмам, как будто за ним по пятам гнался свирепый лев. Друг, повстречав его во время этого безумного бегства, позволил себе спросить: «От кого ты убегаешь? Ты летишь как вспугнутый перепел, хотя никого не видать». Иисус, пренебрегая настоятельными призывами своего друга, лишь прибавил ходу и побежал еще быстрее. Его отважный друг последовал за ним, на последнем издыхании взбегая на холмы и спускаясь в долы, умоляя его открыть, что за напасть приключилась. Наконец, выведенный из себя, он воскликнул:

– Ради Бога, остановись! Никого позади тебя – ни преследователя врага, ни голодного льва. Нет причин для опасений. Отчего же ты так мчишься?

– Не мешай мне, – ответил Иисус, – я пытаюсь спастись от глупца!

– Да не ты ли Мессия? – настаивал друг, отказываясь принять столь неожиданный ответ, – Спаситель, исцеляющий незрячих, и глухих, и…

– Да, я, – отвечал Иисус.

– Не ты ли владыка, царственный посланник таинств потустороннего мира?

– Я.

– Тот самый, кто возносил молитвы над мертвецом, и тот вскакивал подобно льву, бросающемуся на добычу?

– Я.

– Не ты ли Иисус, который лепил птиц из глины, оживлял их дыханием и отправлял их в небесный полёт?

– Да, я.

– Тогда, о пречистый дух, если такие искусства в твоей власти, кого же тебе страшиться? Кто в мире откажется быть твоим слугою?

– Присягаю Божьей сущностью, – подтвердил Иисус, – и Свойствами Того, Который предвечно сотворил душу и вылепил тело, чтобы вместило оно её, Который является путеводной звездой всей тверди небесной, обращающейся в восхищенном служении вокруг Него, Его ожерельем, сорванным в страстном порыве. Я возгласил Имя Его горе, и она раскололась надвое. Я воскрешал мёртвых Именем Его и создавал предметы из ничего, возглашая его. Когда же с любовью возгласил я Имя сердцу глупца, сто тысяч раз, – не было от этого пользы.

Усилия мои оказались тщетными. Воистину, глина сердца его стала грубым камнем, в котором не прорасти зерну, грудь же его затвердела подобно граниту.

– Но в других случаях, – настаивал друг, – повторение Божьего имени делало свое дело, и ты мог свершать чудесное. Как же случилось, что в этом случае оно оказалось бессильным? Отчего это средство здесь не оправдывает ожиданий, в то время как оно исцеляло немощи в других случаях?

Иисус ответил:

«Недуг слепоты вызывает страдание,

но быть пораженным тупостью —

это гнев Божий.

Наказание страданием пробуждает сострадание.

Недуг тупости – лишь раздражает.

На сердце глупца наложена

Печать Божия, ничьей руке не сломать ее».

И потому избегай глупцов, как Иисус избегал.

Увы, кровь пролита была сборищем глупцов!

(Руми, Маснави, III, стихи 2570–2599)

29. Иисус и непочтительность учеников

Успех в адабе [67] – вот то, что мы взыскуем от Бога.

Невежливые изгоняются от Божественной милости.

Невежливость не только бесчестие для тебя самого,

но и разжигает пожары дерзости повсюду.

С Небес ниспослана была трапеза [68]

без каравана и торговли,

без слов сказанных и услышанных.

Среди же народа Моисеева [69]

грубые пренебрегли пищей небесной,

требуя: «Где наша чечевица и чеснок?»

Когда щедрость небес сокрылась,

остались они со своими мотыгами

и косами, труждаясь на полях.

Иисус же попросил о заступничестве,

и пища и щедроты на блюдах

и подносах были ниспосланы небом.

Держа перед собою пустые плошки свои,

придорожные нищие

с дерзким бесстыдством попросили еще.

«Эта пища небесная, – вразумлял Иисус, —

вовеки пребывает на земле

непреходящей и неизменной.

Вы же своей ненасытностью

проявляете неблагодарность

за царским столом».

И потому врата изобилия затворены,

от сей назойливости,

от сей слепой алчности небесный пир сокрылся.

Уныние или мрак, настигающие тебя,

исходят от непочтительности и бравады.

Тот, кто выказывает неучтивость

на пути к Возлюбленной, —

Разбойник, а не мужчина.

Адаб возжигает свечи,

Адаб делает ангелов благословенными и чистыми.

Кто непочтителен на Пути —

поражаем и ввергаем

в бездну смятения.

(Руми, Маснави, I, стихи 78–92)

30. Иисус и воскрешение груды костей

Глупец повстречал Иисуса и рассказал ему о груде костей, которые он увидел в глубоком овраге, попросив научить его Божественному имени, произносимому при воскрешении мёртвых, «дабы смог я свершить благое, вернув жизнь тем костям».

Иисус повелел ему придержать язык и сказал, что не свершают такое подобным образом, посредством простого произнесения, но посредством самого дыхания. Достоинство же того, кому под силу подобное, выявляется в том, что «дыханию его надлежит быть чище, чем падающий дождь, и проворнее, чем ангел. Многие жизни уходят на очищение дыхания, покуда человек не становится достойным того, чтобы ему вверили сокровище небес. Если бы даровали тебе жезл Моисеев, превратило бы это руку твою в чудодейственную руку Моисея?»[70]

– Ну хорошо, если невозможно мне иметь такую власть, – настаивал глупец, – отчего бы тебе самому не произнести Божественное имя над этими костьми?

Иисус воззвал к Богу, прося наставить его, отчего человек этот более заботится о воскрешении груды костей, чем о приуготовлении к таинству собственной смерти. «Вместо того, чтобы искать освобождения для своей страдающей души, он озабочен тем, что вовсе ему чуждо!» – изумлялся Иисус.

Господь отвечал: «Да будет известно, что тому, кто сеет плевелы в этом мире, не увидеть розового сада в следующем. Розы обратятся терниями в руке его, и помощь, которую он предлагает, – есть помощь гадюки. Злодеятель сей сам есть яд змеиный, а делает вид, что подносит тебе благородный напиток. Избегай его как чумы, ибо слова его и дела не более плодоносны, чем ива».

Чем более упорствовал глупец, тем яснее Иисус осознавал, что тот не отступится от своего. Никакие увещевания не могли отпугнуть его. Чем больше советов даешь глупцу, тем упорнее он полагает, что его из зависти пытаются ввести в заблуждение. В конце концов Иисус уступил и согласился с просьбой юноши произнести Божественное имя над мёртвыми костями.

И Всемогущий повелел, чтобы эти кости составились вновь ради этого простака и опять приняли форму того живого существа, чьим скелетом они когдато были.

И так случилось, что созданием этим оказался устрашающий лев, который мгновенно воспрянул и одним ударом своей могучей лапы раскроил простофиле голову, так что мозг обнажился, словно орех из скорлупы, и вывалилось то немногое, что у него было в голове.

Иисус, изумившись, спросил льва, отчего тот убил человека сего.

Лев ответил просто: «Он докучал тебе».

Иисус спросил, отчего лев не поглотил свою добычу.

Тот ответил: «Не моя это доля, не мой хлеб насущный».

О Управитель всего,

потребного нам в этом мире,

освободи нас от строптивости

и от всех этих споров и раздоров.

Ты подаёшь нам пищу, но лишь как ловушку,

Яви же нам всё, как оно истинно есть!

Лев сказал Иисусу: «Эта добыча – не для моего потребления. Если бы я имел право на долю в этом мире, то все еще был бы жив. Если бы я беспокоился о мёртвых, то уподобился бы ослу, который, добравшись до чистого бьющего ключа, вместо того, чтобы испить из него, заходит в него и мочится. Когда жизнь вечная – пред тобой, как это и есть, когда встречаешься с пророком, только болваны ведут себя так глупо, в то время как вода жизни доступна им.

Вместо того, чтобы беспокоиться о своем бренном теле, следует молить об обретении истинной жизни в руке того, благодаря которому исполняется Божественное повеление „Будь!“»[71]

(Руми, Маснави, II, стихи 141–155 и 457–473)

Похожая история с незначительными изменениями излагается в Илахи-намэ Аттара (с. 91).

31. Добродетельность уступчивого

Меч в руке – не повод для убийства.

Ничто не забывается в Божьих глазах.

Клинок не предназначался

для утеснения и злодеяний,

а виноградная гроздь —

для пресса или винодельни.

Иисус увидел у дороги тело убитого,

брошенное в стороне;

он в изумлении коснулся пальцами губ его.

«Кого убил ты, – он спросил, —

что тебя убили так подло,

И кто убьёт убийцу, убившего тебя?»

Не замахивайся, желая причинить боль,

чтобы не наткнуться на кулак,

который причинит тебе еще большую боль.

(Насир Хосров, Диван, том 1, с. 519)

32. Иисус, воскрешающий мёртвого

Передают, что однажды, когда Иисус проходил через кладбище, он остановился и вознёс моление: «О Господи, благоволением и милостью Твоею до воспрянет один из умерших!» Земля расступилась, и высокая фигура восстала из праха, представ перед ним.

– Кто ты? – спросил Иисус.

Человек назвал свое имя.

– Когда ты умер?

– Две тысячи семьсот лет тому назад.

– Что ты ощущаешь, будучи мёртвым?

– Горький вкус смерти, что и сейчас со мной.

– Что сотворил Господь, чтобы сделать смерть столь неприглядной для тебя?

– С тех пор, как я умер, претерпевал я непрестанное дознание касательно доли имущества сирот, которую я присвоил себе, и доныне приходится мне расплачиваться за это.

Сказав так, он сошёл в могилу.

(Ансари, Тафсир-и ирфани, том 1, с. 183)

Подобная же история с незначительными изменениями излагается у Аттара в Илахинамэ (с. 237), заключая пространную мораль, порицающую грех корыстолюбия.

33. Иисус оживляет мертвого

Иисус, сын Марии, проходя через кладбище, остановился и призвал мертвого восстать из земли, подчиняясь Божьему повелению. Он спросил его, кто тот такой.

– Я был носильщиком, – ответил человек, – переносил людям их грузы. Однажды, когда я нес для неких людей дрова для растопки, я отломил себе щепку, чтобы поковырять в зубах. И с тех пор как я умер, меня призывают к ответу за этот случай.

(Кушайри, цит. соч., с. 291)

34. Иисус и вор

Рассказывают о Христе, что однажды, встретив человека, занимавшегося воровским промыслом, он спросил, похищает ли тот чужое имущество.

– Клянусь Именем Его, помимо Которого нет иного Бога, – воскликнул тот, – о Иисусе, во Имя Божие, не трогаю я чужого.

Иисус на это сказал:

– Ты сказал правду, а мои глаза – солгали.

(Ибади, Тафсийях фи ахваль аттасаввуфах, с. 62)

35. Иисус и блудница

Приметили однажды, что Иисус покидает дом женщины сомнительной репутации, и остановили его, сказав:

– О Дух Божий! Это место не для тебя. Как же случилось тебе впасть в состояние, потребное для посещения этого дома?

Иисус ответил:

– Этой ночью, не в силах заснуть, я поднялся, чтобы, взойдя на гору, собеседовать с Богом. Дорога к горе закрылась для меня, и, отыскивая её, я оказался у этого дома, который принадлежал, как я узнал, женщине, имевшей дурную славу среди иудеев.

Как только женщина увидела Иисуса, она ощутила, что он появился не просто так. Она тотчас встала, вышла к нему и пала у ног его со стенаниями и плачем. Раскаявшись в своем прошлом, она узрела свет.

Иисусу же было явлено словами Господа: «Мы пожелали, чтобы ты привёл эту женщину в круг Наших друзей. И для того Мы закрывали путь тебе».

(Ансари, цит. соч., с. 473)

36. Иисус и поклоняющиеся Богу

Записано, что Иисус пришел в общину, где ревностно служили и строго соблюдали обряды, и спросил, отчего они столь усердны. Ему ответили:

– Страшимся огня геенны.

– Малодушны вы, – молвил Иисус.

В другой общине, более отдалённой, обряды соблюдали еще более истово. На тот же вопрос Иисус получил такой ответ:

– Мы уповаем на достижение рая.

Он сказал:

– Отчего не возлагаете упований ваших на самого Господа? Кто, если не Он, даровал вам множество щедрот?

(Там же, том 2, с. 237)

37. Иисус и поклоняющиеся

Иисусу встретилась община поклоняющихся Богу, полностью поглощенная своим духовным тружением. Они утверждали, что страшатся огня геенны и стремятся к небесному блаженству.

– Сколь удивительно! – обронил Иисус, – вы опасаетесь сотворенного и возлагаете ваши надежды также на сотворенное.

Далее он пришел в иную общину, где поклонялись Богу из любви к Нему. Иисус сказал:

– Воистину вы – друзья Божии. Бог повелел мне быть вам другом, пребывать с вами и с вами восседать.

(Там же, с. 402)

38. Иисус молит о трапезе [72]

Когда Иисус молился о ниспослании обильной трапезы от Господа, в ответ на его моление явилось праздничное угощенье. Господь же сказал: «Хотя всегда готов напитать Я тех, которые ищут пропитания, однако же имею друзей голодающих и неизменно верных и терпеливых, ничего не взыскующих от Меня, помимо Меня, и обретающих утешение лишь в поминании Меня – посредством Моего Милосердия избегая озабоченности собой, и которые посредством Любви Моей не взирают ни на что, кроме Меня».

(Там же, том 1, с. 270)

39. Странническая жизнь Иисуса

Записано, что Иисус, сын Марии, никогда не оставался подолгу на одном месте и постоянно странствовал. Когда спросили его, отчего так, он ответил: «Может быть, однажды окажусь я там, где ступал святой, и, идя по его следам, обрету заступника за грехи».

(Там же, том 2, с. 646)

40. Иисус и мойщик

Записано, что однажды Иисус пришел к мойщику и, взглянув на него, увидел – силой внутреннего зрения – его судьбу, парящую над его головой, и лицо ее повернуто было к тому человеку.

Иисус сказал:

– Человек этот в течение часа покинет этот мир. Готовьтесь к погребальному обряду.

Мойщик ушёл. Прошел час, и он вернулся, попрежнему невредимый.

Спутники Иисуса обратились к нему:

– О посланник Божий, час истёк, а мойщик жив!

Иисус повернулся к человеку и спросил его:

– Что случилось с тобою за этот час?

Тот ответил:

– По дороге я увидел двух голодных нищих. У меня было два хлеба, и оба я отдал им.

– Что же было далее? – спросил Иисус.

– В своей котомке я обнаружил черную змею, и когда извивалась она, я заметил, что имела она намордник, завязанный вокруг зубов и удерживающий пасть её плотно закрытой[73].

Там же, том 1, с. 504.

Основная литература

Примечание: сокращение AHS после года публикации указывает на летоисчисление в иранских солярных годах, исчисляемых от хиджры.

Arberry, A. J. Discourses of Rumi, London, 1961 (англ. перевод Фихи ма фихи Руми, Маулана Джалал ад-Дина).

Arberry, A. J. Muslim Saints and Mystics, London and Boston, 1976 (перевод извлечений из Тазкират аль-аулия Аттара, Фарид ад-Дина).

Arberry, A. J. The Doctrine of the Sufis, Cambriage, 1977 (английский неполный перевод Таарруф лимазхаб ахль аттассаввуф Калабази Абу Бакра Мухаммада).

Gibb, H. A. R. и J. H. Kramers, издатели, The Shorter Encyclopedia of Islam, Leiden, 1974.

Nurbakhsh, Javad, Sufism: Fear and Hope, Contraction and Expansion, Gathering and Dispertion, Intoxication and Sobriety, Annihilation and Subsistence, New York, 1982 (Нурбахш, Джавад. Суфизм: Страх и надежда, Сжатие и расширение, Собирание и рассеивание, Упоённость и трезвость, Исчезновение и существование, Нью-Йорк, 1982).

Nurbakhsh, Javad. Sufism: Meaning, Knowledge and Unity, New York, 1981 («Суфизм: Значение, Знание и Единство», НьюЙорк, 1981).

Nurbakhsh, Javad. What the Sufis Say, New York, 1980 («Что говорят суфии», Нью-Йорк, 1980).

Schimmel, Annemarie. Mystical Dimensions of Islam, Chapel Hill (No. Car., USA), 1975 (Шиммель, Анн-Мари, Мистические измерения ислама, Чапель Хилл, Северная Каролина, США, 1975).

Абу Бакр Мухаммад ибн Абдул-Карим. Фирдаус аль-моршедийях фи асрар ассамадийях (персидский эквивалент названия: Сиратнамэйя шейх абу эшак Казеруни), пер. (с арабского на персидский) Махмуда ибн Османа (Казерун, Иран, 728/1327), изд. Фриц Мейер, Стамбул, 1943; изд. Ирадж Афшар, Тегеран, 1333 AHS/1954.

Анвар, Шах Касем. Диван, изд. Саид Нафиси, Тегеран, 1337 AHS/1958.

Ансари, Ходжа Абдулла. Тафсири ирфани ва адабийя корани маджуд, изд. Хабиболлах Амузегар, Тегеран, 1348 AHS/1969.

Аттар, шейх Фарид ад-Дин. Дивани касаид ва тарджиат ва газалийят, изд. Саид Нафиси, Тегеран, 1339 AHS/1960.

Аттар, шейх Фарид ад-Дин. Илахи-намэ, изд. Хельмут Риттер, Тегеран, 1359 AHS/1980.

Аттар, шейх Фарид ад-Дин. Мантик аттаир, изд. Сейяд Сабек Гаухарин, Тегеран, 1356 AHS/1977 (англ. перевод: Noth, G. S., The Conference of the Birds [1954], Berkeley, California, 1971).

Аттар, шейх Фарид ад-Дин, Мосибат-намэ, изд. Нурани Весаль, Тегеран, 1356 AHS/1977.

Аттар, шейх Фарид ад-Дин, Оштор-намэ, изд. Махди Мохаккек, Тегеран, 1339 AHS/1960.

Аттар, шейх Фарид ад-Дин, Тазкират альаулия, изд. Мухаммад Эстелами, Тегеран, 1354 AHS/1975.

Аухади Марагхи Исфахани, Диван, изд. А. С. Уша, Мадрас, 1951.

Афлаки, Шамс ад-Дин Ахмад, Манакиб альарифин, 2 тома, Анкара, 195961 (на персидском яз.).

Бакли, Шейх Рузбихан, Абхар альашекин, изд. Дж. Нурбахш, Тегеран, 1349/1970.

Бакли, Шейх Рузбихан, Рузбихан-намэ, избранные работы святого, изд. Мухаммад Таки Данешпазух, Тегеран, 1347 AHS/1968.

Бакли, Шейх Рузбихан, Шархи шатийят, изд. Анри Корбэн, Тегеран, 1360 AHS/1981.

Бахзари, Абдул-Мофакер, Аурад аль-ахбаб ва фосус аль-адаб, изд. Ирадж Афшар, Тегеран, 1358 AHS/1979 (на персидском яз.).

Бертельс, Евгений Эдуардович, Тасаввуф ва адабийяти тасаввуф (персидский перевод), Сирус Изади, Тегеран, 1356 AHS/1977/ (Эта работа включает в себя текст рукописи персоязычного анонимного глоссария суфийских терминов, Мирати ошак, открытого профессором Бертельсом в архивах бывшего Азиатского музея в Ленинграде).

Бухари, Абу Али Ибрагим Исмаил ибн Мухаммад, Шархи таарроф, 4 тома, Lucknow, 1330/1912 (автор сокращенного текста этого персидского переложения работы Калабази (смотри на Калабази) неизвестен; текст публикуется под названием Хосалайя шархи таарруф, Тегеран, 1349 AHS/1970).

Газали, Абу Хамид Мухаммад, Ихйа улум ад-Дин, изд. Зайнод-Дин Абуль-Фазль Абд ар-Рахим ибн Хусейн аль-Ираки, 5 книг, Бейрут, без года издания, и 4 книги, Булак, 1280/187–273. Персидский перевод (к которому отсылают постраничные ссылки в сносках): Ихйа улум ад-Дин, пер. Моай-йядод-Дин Мухаммад Каваразми (начало 620/1222, Дели), изд. Хусейн Хадив Джам, Тегеран, 1359 AHS/1981.

Газали, Ахмад, Ресала’и дар мау’эза (из собрания Ресалайя саванех ва ресала’и дар мау’эза), изд. Дж. Нурбахш, Тегеран, 1352 AHS/1974.

Ибади, Мансур ибн Ардешир, Тафсийях фи ахваль аттасаввуфах, изд. Гулям-Хусейн Юсифи, Тегеран, 1343 AHS/1964.

Ираки, Фахрод-Дин Ибрагим, Ресалайя лама’ат ва ресалайя эстелахат, изд. Дж. Нурбахш, Тегеран, 1353 AHS/1974 (смотри также английский перевод на «Ираки»).

Ираки, Фахр ад-Дин, Divine Flashes («Божественные вспышки»), пер. W. C. Chittick и P. L. Wilson, London, 1982 (оригинальный персидский текст смотри на «Ираки»).

Калабази, Абу Бакр Мухаммад, Таарруф лимазхаб ахль аттасаввуф, изд. A. J. Arberry, Cairo, 1934 (английский перевод смотри на Arberry).

Кашани, Эззоддин Махмуд, Месбах альхедайях ва мефтах аль-кефайях, изд. Джалал ад-Дин Хома’и, Тегеран, 1325 AHS/1946 (персидская переработка 1713 года арабского текста Авариф аль-маариф Сухраварди, Шихаб ад-Дина Абу Хафса Омара).

Кобадийяни, Насир Хосров, Диван (вместе с Рошанаинамэ, Саадат-намэ и прозаическим трактатом), изд. Насроллах Такави, Тегеран, 1307 AHS/1928.

Кушайри, Абул-Касем, Ресалайе кошаирийя (персидский перевод арабского оригинала анонимным учеником), изд. Бадиоз-Заман Форузанфар, Тегеран (опубликован 1340 AHS/1961) (переиздан 1361 AHS/1982).

Лахиджи, Шейх Шамс ад-Дин Мухаммад, Шархи гюльшан-и раз, изд. Кайван Самии, Тегеран, 1337 AHS/1958.

Низами, Хаким Абу Мухаммад Эльяс ибн Юсуф, Махзан альасрар, в собрании Коллийяти хамса, Тегеран, 1351 AHS/1972.

Рази, Наджм ад-Дин, Мармузат асади дар мазмурати да’уди, изд. Мухаммад Реза Шафии Кадкани, Тегеран, 1352 AHS/1973.

Рази, Наджм ад-Дин, Мерсад альэбад, изд. Мухаммад Амин Рийяхи, Тегеран, 1352 AHS/1973.

Руми, Маулана Джалал ад-Дин, Дивани кабир йя коллийяти шамс, 10 томов, изд. Бадиоз-Заман Форузанфар, Тегеран, 1336 AHS/1959.

Руми, Маулана Джалал ад-Дин, Маснавия манави, изд. R. A. Nicholson, Тегеран, 1356 AHS/1977 (4-е издание). Английский перевод под названием Маснави Джалал ад-Дина Руми, 8 томов, изд., пер. и коммент. Р. А. Николсон, Лондон, 192540; 1977 (4-е издание, 3 тома, в мягкой обложке). (Лондонское издание в мягкой обложке представляет собой первые три тома исходного издания E. J. W. Gibb Memorial Publication, а именно английский перевод; Тегеранское издание включает тома с 4 по 6 исходного издания, а именно оригинальный персидский текст, как он был издан Николсоном; последние два тома исходного издания представляют собой комментарии Николсона).

Руми, Маулана Джалал ад-Дин, Фихи ма фихи, изд. Абдул-Маджид Дарьябади, Азамгарх (Индия), 1928; и изд. Бадиоз-Заман Форузанфар, Тегеран, 1342 AHS/1962 (английский перевод смотри на Arberry).

Саади, Шейх Маслах ад-Дин, Гюлистан, изд. Халил Хатиб-Рахбар, Тегеран, 1348 AHS/1969.

Саади, Шейх Маслах ад-Дин, Касаид, включенный в избранные поэтические произведения, Коллийяти шейх са’ди, изд. Мухаммад Али Форугхи, Тегеран, 1338 AHS/1959.

Санаи, Хаким Абуль-Маджд Мадждуд, Диван, изд. Модаррес Разави, Тегеран, 1354 AHS/1975.

Санаи, Хаким Абуль-Маджд Мадждуд, Хадикат альхакикат ва шариат аттарикат, изд. Модаррес Разави, Тегеран, 1329 AHS/1950. Английский частичный перевод: The First Book of the Hadiqatu’l Haqiqat or the Enclosed Garden of the Truth of the Hakim Sana’i of Ghazna, изд. и пер. Major J. Stephenson (1908), (4-е издание Нью-Йорк, 1975).

Сулами, Абу Абд ар-Рахман, Джавами адаб ассуфийях и Ойюб аннафс ва модаватоха, изд. Etan Kohlberg, Иерусалим, 1976.

Сухраварди, Шихаб ад-Дин Абу Хафс Омар, Авариф альма-ариф, Булак (Египет), 1289 AHS/187–273 (с примечаниями Газали, Абу Хамида Мухаммада, Ихйа улум ад-Дин) Английский неполный перевод под первоначальным названием, выполненный Clarke, Wilberforce, Calcutta, 1891; Нью-Йорк, 1970. Персидскую переработку смотри на Кашани).

Табаси, Дервиш Мухаммад, Асари дервиш Мухаммад табаси, изд. Ирадж Афшар и Мухаммад Таки Данешпазхух, Тегеран, 1351 AHS/1972.

Таханави, Мухаммад А’ла ибн Али, Кашшаф эстелахат альфонун, 2 тома, изд. Asiatic Society of Bengal, Калькутта, 1862.

Хамадани, Айнол-Кодрат, Намахайе айнолкодрат хамадани, изд. Али Наки Манзави и Афиф Осайран, Тегеран, 1350 AHS/1969.

Хамадани, Айнол-Кодрат, Тамхидат, изд. Афиф Осайран, Тегеран, 1341 AHS/1962.

Хафиз, Шамс ад-Дин Мухаммад, Диван (возможно, наиболее полной с точки зрения анализа и эрудиции является работа Фарзада Масуда Хафиз: гозареши аз нима рах, 1352 AHS/1973) Диван, изд. Казвини, Мухаммад, и Гхани, Касем, 1320 AHS/1941.

Хедайят, Реза Коли, Рийяз альарифин, Тегеран, 1316 AHS/1937.

Хосров, Насир: смотри Кобадийяни.

Худжвири, Али ибн Осман, Кашф аль-махджуб, изд. В. А. Жуковский, Ленинград, 1926. Английский перевод (неполного манускрипта) под оригинальным названием: пер. R. A. Nicholson, London, 1976 (последнее переиздание).

Шабистари, Шейх Махмуд, Гюльшан-и раз, изд. Дж. Нурбахш, Тегеран, 1355 AHS/1976. Английские переводы: The Rose Garden of Mysteries, изд. и пер. Edward Henry Whinfield, London, 1980; и The Secret Garden, пер. Juraj Paska, НьюЙорк и Лондон, 1969.

Ширази, Мухаммад Масум, На’ибо’сСадр (Масум Али Шах), Тараик альхакаик, изд. Мухаммад Джафар Махджуб, 3 тома, 1339–1345 AHS / 1960–1966.

Примечания

1

«В полном смысле слова» (франц.) —Прим. пер.

2

«И вдунул Я Дух Мой в него» (Хиджр, 29 и Сад, 72) (коранические цитаты приводятся по переводам И. Ю. Крачковского, М.-Н. О. Османова и Г. С. Саблукова, за исключением тех мест, где они не совпадают ни с одним из авторов. – Прим. пер.).

3

Маулана Джалал ад-дин Руми (ум. в 672/1273 г.): великий суфийский мастер и выдающийся поэт, он написал Маснави для целей наставления и Диван-и Шамс для вдохновления преданных на Пути (Маснави, III: 3768–3785).

4

Коран (Юсуф [Иосиф], 31): «И когда Зулейха услыхала про их ухищрения, то послала к ним и приготовила им места для возлежания, и дала каждой из них нож [и плод, чтобы очистить], и сказала Иосифу: «Выйди к ним!» Когда же они увидели его, столь были они ошеломлены, что порезали руки себе [вместо плодов], восклицая: «Не взыскивай с нас, Боже! Это – не человеческое существо! Истинно возможно быть ему благородным ангелом!»

5

Отсылка к Корану (Мариам [Мария], 17 18): «Мы отправили к ней Дух Наш, и принял он пред ней обличье совершенного человека. Сказала она: «Ищу защиты от тебя у Милосердного – если ты богобоязнен».

6

Буквально «друзья Бога» – так в Коране.

7

В исламе все истинные пророки являются также и святыми – в силу самой природы их пророческого дара.

8

Шабистари, Шейх Махмуд,Гюльшан-и раз («Розовый сад тайны»), изд. Дж. Нурбахш (Тегеран, 1355 год хиджры/1976). Шабистари (ум. в 740/1340 г.): родился в окрестностях Тебриза в Азербайджане – северо-западной иранской провинции; этому значительному суфийскому поэту и мыслителю суждена была блестящая, но короткая судьба, он умер в возрасте 52 или 53 лет. Его шедевр, Гюльшан-и раз, – тысяча строк изысканной персидской поэзии, был написан как ответы на ряд вопросов, задаваемых гератским ученым Мир Хусейни Садатом Хирави, и является tour de force [настоящим подвигом; делом, требующим силы (франц.) – Прим. пер.], вобравшим в себя и теософию Ибн Араби, мудреца Андалузии, и просветительские (ишраки) знания мученика Сухраварди.

9

Лахиджи (см. сноску 15), с. 678, интерпретирует «колыбель» как «тело».

10

Согласно Лахиджи, там же, молоко здесь символизирует естественные привязанности.

11

Лахиджи, там же, с. 679: «Брак матери вещественного мира с отцом небесным (с духовным миром) даёт жизнь человеку».

12

Абба – «отец» на арамейском и на сирийском – т. е. на том языке, на котором говорил Иисус, и на родном языке несториан и якобитов, с которыми сталкивался шейх Шабистари.

13

Лахиджи, там же, с. 679: «То есть можно сказать, покинешь обитель человеческих привязанностей и интересов, оставишь дом плотских страстей и отправишься далее, как и другие странники на пути Божьем».

14

Согласно Лахиджи, там же, с. 680, под стервятниками подразумеваются те, в ком преобладают мирские интересы.

15

Лахиджи, шейх Шамс ад Дин Мухаммад,Шарх-и гюльшан-и раз, изд. Каиван Сами’и, Тегеран, 1337 год хиджры/1958, с. 674–676. Уроженец иранской провинции Гилан на Каспийском море, Лахиджи являлся мастером ордена Нурбахши. Он погребен на юге Ирана в Ширазе.

16

Симург, феникс или анка запада(симоргх, анка’, анка’-э магхреб) – совершенный человек; странник, находящийся в состоянии Единения; человек, имеющий ведание Божественной Сущности; Абсолютное Бытие или бытие Абсолюта (J. Nurbakhsh, Sufi Symbolism, Vol. 4, London, KNP, 1990, p. 148). – Прим. пер.

17

Различные ступени Единения в суфийской метафизике подробно рассматриваются в книге автора «Суфизм: Значение, Знание и Единство», (Sufism: Meaning, Knowledge and Unity), Нью-Йорк, 1981, гл. 3.

18

Отсылаем читателя к трактовке понятий фана и бака в книге автора Sufism: Fear and Hope, etc, New York, KNP, 1982, гл. 5.

19

См. предыдущую сноску.

20

То есть, можно сказать, являет совершенное зерцало Божественных Качеств. Смотри также раздел «Прозвание Иисуса».

21

То есть связанной с Божественным знанием, как станет ясно из дальнейшего изложения. – Прим. пер.

22

Коран: Мариам (Мария), 30–33.

23

Аттар, Фарид ад-Дин (ум. в 618/1221 г.); один из наиболее известных и плодовитых персидских поэтов-суфиев; он создал классическую Мантик ат-таир («Беседа птиц») и ряд прозаических жизнеописаний, известных как Тазкират аль-аулия («Поминовение святых»), и кроме этого, еще целый ряд произведений, многие из которых цитируются далее.

24

Ансари, Ходжа Абдулла, Тафсир-и ирфани ва адаби-йя коран-и маджид, изд. Хабиболлах Амузегар, Тегеран, 1348 год хиджры/1969, том 2, с. 30. Известный как пир Герата, Ходжа Абдулла (ум. в 481/1088 г.) являлся также духовным авторитетом в области суннитского законоуложения в школе Ханбали (мазхаб) и видным суфийским мастером. Его толкование уникально тем, что оно сводит воедино канонические и гностические интерпретации, являясь наиболее авторитетным как для суфиев, так и для экзотерического духовенства. В качестве дополнения к своей впечатляющей десятитомной работе мастер приложил собрание мистических мунаджат (просительные молитвы), которые столетиями используются для воодушевления преданных. Он являлся учеником известного суфия Абу’ль-Хасана Харакани и был тесно связан с другим мастером, Абу Саидом Аби’ль-Хайром.

25

Абджад – наименование арабского алфавита, представляющее собой аббревиатуру из начальных звуков первых четырех букв, одинаковых также и для иудейского и сирийского алфавита. На арабском языке это буквы алеф, ба, джим и даль.

26

Бакли, шейх Рузбихан,Шарх-и шатийат, изд. Henry Corbin, Тегеран, 1360 год хиджры/1981, с. 46–47.

27

Бакли, Абхар аль-ашекин, изд. Дж. Нурбахш, Тегеран, 1349 год хиджры/1970.

28

«Возвышенные существа» – перевод словаиллийун – намеренно затемненный термин, используемый в Коране для существ, чья стоянка располагается за пределами приземленного человеческого понимания: «Так нет же! Ведь запись [деяний] праведников, конечно, [в раю] иллийуна. Что же даст знать тебе, что такое иллийун?» Мутаффефин (Обвешивающие), 18–19.

29

Рази, Наджм ад-Дин (ум. в 1256 г.) – автор трудаМирсад аль-ибад, который появился в 1226 г. и быстро стал настольной книгой суфиев персоязычного мира, от Турции до Индии. Он был учеником Наджм ад-Дина Кубры и современником мауляны Джалал ад-Дина Руми – поэта, мастера и автора Маснави, с которым он встретился позднее.

30

Вилайят буквально означает «дружба» с Богом, подразумевая отношения между святыми (авлия, буквально друзья) и Богом, как в кораническом стихе, который описывает их как тех, «которых Он любит и которые любят Его» (Маидах [Трапеза], 54). В любви к Нему они привлекаемы к Нему, и посредством этого притяжения отходят от своей привязанности к плотскому миру, продвигаясь к точке, где Бог может даровать им святость.

31

Цель общей святости для преданного состоит в достижении конечной стоянки странствия к Богу, в исчезновении в Сущности и Атрибутах Божественного, сохраняя при этом для себя возможность индивидуального существования. – Прим. автора.

32

Хасан Басри (ум. в 110/728 г.): знаменитый мастер первого по-коления суфиев после Мухаммада; был учеником Али.

33

Из анонимного сочиненияХоласа-йя шарх-и та’арруф, изд. Ахмад Раджаи, Тегеран, 1349 год хиджры/1970, с. 40. Одна из первых работ по суфизму на персидском языке, эта книга является сводкой комментария, сделанного Абу Ибрагимом Бухари (ум. в 434/1042–43 г.) к арабоязычному Таарруф ли-мадзаб ахль ат-тасаввуф Абу Бакра Мухаммада Калабази (ум. в 990 или 994 г.), который был частично переведен на англ. яз. A. J. Arberry как The Doctrine of the Sufis (Кембридж, 1977). Полный персидский текст комментария был опубликован в 4-х томах в Lucknow, 1330/1912 г.

34

Факр (букв. «нищета», то есть «нищета в духе») означает «не иметь ничего, помимо Бога». Наша предыдущая книга о факре полностью посвящена этой теме [речь идет о книге J. Nurbakhsh, Spiritual Poverty in Sufism (Faqr and Faqir), London, KNP, 1984. – Прим. пер.].

35

Его рассмотрение также приводится в Кашф аль-махджуб Худжвири.

36

Шейх Абу’ль-Касем Джунайд Багдади (ум. в 298/910 г.): выдающийся мастер, чьё руководство «Багдадской школой» суфизма в его дни сыграло важнейшую роль в деле «узаконивания» мистического пути в рамках догматического богословия.

37

Шамс ад-Дин Мухаммад Хафиз (ум. в 792/1389 г.): стихи (газели), напоминающие сонеты, этого величайшего из поэтов Пути, – шедевры персидского поэтического искусства, – среди наивысших отображений состояний на Пути суфиев, когда-либо запечатленных на бумаге. Классическим изданием Дивана Хафиза является издание Мухаммада Казвини, которое регулярно пе-реиздается в Тегеране. Наиболее строгим с академической точки зрения является издание Масуда Фарзада, приведенное в библиографии в конце книги.

38

Фахр ад-Дин Ираки (ум. в 688/1289 г.): один из величайших поэтов-суфиев, он имел нескольких наставников, включая Садрод-Дина Куньяви, который дал полное систематическое изложение философии Ибн Араби. Его поэзия – в ряду высочайших достижений чисто экстатической экспрессии, описывает видение Возлюбленного посредством созерцания теофаний, или Боже-ственных манифестаций глазами воспринимающего, являясь лирической сублимацией философиивахдат аль-воджуд (Единства Бытия). Отсылаем читателя к: Ираки, Фахр ад-Дин, Divine Flashes, пер. W. C. Chittick и P. L. Wilson, Лондон, 1982.

39

Дервиш Мухаммад Табаси: шейх Шаха Ниматуллы Вали (ум. в 834/1437 г.), основателя ордена ниматуллахи.

40

Коран (Корова), 40: «О сыны Израилевы! Вспомните милость Мою, которую Я оказал вам, и верно соблюдайте Обет, который дали вы Мне, тогда и Я буду соблюдать обет с вами. Меня страшитесь!»

41

С. 199 в кн.: Bertels Y. E. (см. библиографию).

42

Слово, употребленное здесь шейхом Шабистари, – ханифи. Согласно Краткой энциклопедии ислама (изд. H. A. R. Gibb и J. H. Kramers, 1974, с. 132), это слово «многократно встречается в Коране как именование тех, кто обладает действительной и истинной религией; например, в сурах 10:105, 22:31, 30:30, 98:4 и др. Этим словом именуется Авраам как образец чистого служения Богу – как правило, для противопоставления его тем, кто поклоняется идолам (см. суры 3:95, 6:79 и 161, 10:105, 16:120 и 123, 22:31), однако в одном или двух местах оно обозначает того, кто никогда не был ни иудеем, ни христианином. Сура 30:30 особенно важна для понимания коранического значения этого слова; в ней говорится: «Обрати же свой лик [т. е. волю] к изначальной религии верных (ханиф) – к природе, изначально определенной Богом, которой наделил Он человека».

43

Тарджибанд – балладная форма стихов с разделяющим их повтором.

44

Три персидских синонима слова «шелк».

45

с. 2.

46

Глава 7.

47

Апокалиптическое явление Антихриста предстаёт в эсхатологических историях исламской традиции в том же свете, что и в христианской традиции, – при описании Второго Пришествия в конце времён. Имя Антихриста на арабском языке – Дадджаль – связано с сирийским даггаль, имеющим семитский корень, означающий «обманывать». Отсылаем читателя к Shorter Ency-clopedia of Islam, составленной H.A.R. Gibb и J.B. Kramers, Leiden, 1974, с. 67.

48

Рази, Наджм ад-Дин,Мармузат и асади дар мазмузат-и дауди, изд. Мухаммад Реза Шафи’и Кадкани, Тегеран, 1352 год хиджры/1973. Автор также более известного Мерсад аль-ибад, Рази (ум. в 654/1256 г.) создал одно из наиболее убедительных описаний суфийской психологии и методики духовного Пути. Он был учеником «мастера мастеров» Наджм ад-Дина Кубра и современиком Руми.

49

Мариам (Мария), 30.

50

Али имран (Семейство Имрана), 49; также Маидах (Трапеза), 110.

51

Также Сад, 72.

52

В суфийских текстах встречаются ссылки на те Евангелия, которые с точки зрения христианской ортодоксии принадлежат к апокрифам.

53

Газали, Абу Хамид, Ихйа улум ад-Дин, том 2, с. 455.

54

Динар и дирхем – монеты Среднего Востока, их названия отражают факт романского и византийского владычества в этих областях до появления ислама; динар – это арабизированный латинский динариус, а дирхем – от греческого драхма.

55

Шерсть на арабском языке – «суф»; отсюда, вероятнее всего, происходит слово «суфий».

56

«Дух Божий» – перевод арабского «Рухоллах», эпитет, даваемый в исламе Иисусу как пророку. Отсылаем читателя к обсуждению этого эпитета на с. 15–16 книги The Father of Jesus.

57

Хасан ибн Али (ум. в 49/669 г.), старший сын Али ибн Аби Талиба, двоюродного брата Пророка, и Фатимы, дочери Мухаммада. Шииты называли его «имам Хасан», полагая преемником имамата своего отца.

58

Маулана Джалал ад Дин Руми (ум. в 672/1273 г.) был знаменитым мастером, а равно и выдающимся поэтом, написал Маснави – 6 томов рифмованных двустиший – наставлений своим ученикам и преемникам Пути в последующих поколениях, и Диван и намэ для вдохновления преданных на Пути.

59

Абу Абдулла Мухаммад ибн Хафиф Ширази (ум. в 982 г. от Рождества Христова) был великим святым Шираза, на юге Ирана, и играл значительную роль в школе мистиков, интерпретируя суфизм в контексте Ашаритской школы теологии. Он являлся мастером Абу Наср Сарраджа, чья книга Китаб аль лома фит тасаввуф является авторитетным изложением суфийской доктрины.

60

Смотри обсуждение этого эпитета Иисуса вРухоллах в разделе «Отец Иисуса».

61

Это перевод общепринятой фразы, которой чтец Корана завершает речитацию: Садака’ллахо’л алийо’л ’азим.

62

Каракал – пустынная рысь. —Прим. пер.

63

Действительное значение этого выражения – «шакал», в арабском оригиналеибн ава. Руми в своем прозаическом произведении на персидском языке Фихи ма фихи оставил это выражение без перевода, так, как оно и было в арабском первоисточнике, откуда он почерпнул эту историю, чтобы сохранить игру слов, поскольку ибн ава буквально значит дитя улицы [сирота] и контрастно оттеняет выражение ибн мариам (сын Марии), придавая особый смысл словам, относящимся к детёнышам каракала.

64

Божественный Трон(арш) и Подножие (корси) последовательно представляют в нисходящем порядке две высочайшие стоянки (макам) на пути к человеческому совершенству, достигающему Божественности. В суфийской философии Трон предназначен для Всеобщего Духа (рух аль колл), а Подножие – для Всеобщей Души (нафс аль колл). Более детально Трон описывается в «Определениях» Джурджани (цитируется автором в 4-м томе «Символики суфизма») как область, из которой Божественные предуказания управляют судьбой нисходящих явлений.

65

Грешник у Саади здесь обращается к коранической теологии, согласно которой злые дела сами по себе вызывают к жизни «дьявольского спутника», который всегда находится рядом со злоделателем. Ссылка на Зухруф («Украшения из золота»), 36–38: «А кто уклоняется от поминания Милосердного, к тому Мы приставим сатану, и он для него – спутник. Взирай! От Божьего пути отвращены они, а думают, что на прямой дороге. И когда придет он к нам, то возопит (спутнику): „О если бы между мной и тобой было расстояние от запада до востока, о скверный ты товарищ!“»

66

Сжатие (кабз) и расширение (баст) – два непреднамеренных духовных состояния, которые нисходят в сердце от Бога. Как сказано в Коране: «Бог сжимает и Он расширяет».

67

Словоадаб в зависимости от контекста обретает разный смысл: «правила поведения», «этикет», «культура», «цивилизация», «литература», «благопристойность», «хорошие манеры», или, среди суфиев: кодекс рыцарственной учтивости, практикуемый ради культивирования добродетельности и дисциплинированности низшей души (нафс).

68

Отсылка к Корану,Ма’идах (Трапеза), 114: «Сказал Иисус, сын Марии: „О Господи, низведи нам трапезу с неба, сие будет нам праздником, для первого из нас и для последнего, и знамением от Тебя. Даруй нам пропитание, ибо Ты – лучший Питатель“».

69

Отсылка к другому примеру Божественного пропитания, приводимому в Коране(Корова), 57 и 61: «И мы понудили облако белое осенить вас и низвели на вас манну и перепелов, сказав: „Питайтесь благами, которыми Мы наделили вас… И вот вы сказали: «О Моисей! Мы не можем стерпеть одинаковой пищи, воззови ради нас к твоему Господу, пусть Он низведет нам то, что произращает земля из своих овощей, кабачков, чеснока, чечевицы и луку». Сказал он: „Неужели вы просите заменить тем, что ниже, то, что лучше? Спуститесь в заселённые земли, там то, что вы просите“. И воздвигнуто было над ними унижение и бедность, и посетил их гнев Божий».

70

Отсылка к блистающей руке Моисея, упоминаемой как в Торе (Ветхий Завет), так и в Коране (Араф [«Высоты»], 107, и в других местах.

71

Отсылка к ветхозаветному (Тора) и кораническому повелению Божьему «Будь! И оно бывает», посредством которого Иисус как пророк и совершенный человек мог воскресить умершего. Здесь, конечно, речь идет не о мертвом теле, но об омертвевшей душе, которая нуждается в этой воскрешающей силе.

72

Отсылка к Ма’идах (Трапеза), 114

73

«Парящая судьба» (каза йя та’лики или мо’аллак) – судьба, которая является предрешенной; однако пока она не отлетела прочь, её можно перехватить посредством покаяния, молитвы, милостыни или иных добродеяний.

Content

Д-р Джавад Нурбахш
Иисус глазами суфиев

Во Имя Запредельного, Священного

Отец Иисуса

Иисус в материнском чреве

Речение Иисуса из колыбели

Детство Иисуса

Смерть Иисуса

Именование Иисуса

Обретение божественного характера

Духовная стоянка Иисуса

Путь Иисуса и его метод

Глоссарий суфийских терминов, относящихся к христианству

Отображение в поэзии качеств и свойств Иисуса

Дыхание Иисуса

Искренность Иисуса

Убежденность Иисуса

Непривязанность Иисуса к мирскому

Чистота Иисуса

Иисус-Логос (Слово Божие)

Затворничество Иисуса

Хождение Иисуса по водам

Игла Иисуса

Осёл Иисуса

Метафорические именования Иисуса

«Иисус души»

«Иисус века»

«Иисус дуновения тихого»

«Иисус дыхания»

«Иисус Любви»

«Иисус Духа»

Иисус и Антихрист

Слова Господа к Иисусу

Молитва Иисуса

Высказывания Иисуса

Истории об Иисусе из суфийских трактатов

1. Сон Хасана ибн Али об Иисусе

2. Беседа Иисуса о «душе» Бога

3. Иисус является во сне Мухаммаду ибн Хафифу

4. Заплатанное шерстяное рубище Иисуса

5. Желание хлеба

6. Добродетельные слова

7. Бездомность Иисуса

8. Укор возлюбившим мирское

9. Иисус и дьявол (Иблис)

10. Иисус без пристанища

11. Иисус и дьявол

12. Укор злословящему брату

13. Человек, который никогда не грешил

14. Похвала белым зубам собаки

15. Благочестивый старец и грешник

16. Иисус и Иоанн

17. Самоограничение Иисуса

18. Иисус бедняк

19. Иисус и его осёл

20. Иисус и лживый спутник

21. Отклик Иисуса на смерть

22. Иисус и спящий

23. Иисус и человек, возжелавший крупицу Любви

24. Иисус и Иблис

25. Иисус и кувшин для воды

26. Иисус, оскорбляемый иудеями

27. Иисус и заклинатель змей

28. Иисус и глупец

29. Иисус и непочтительность учеников

30. Иисус и воскрешение груды костей

31. Добродетельность уступчивого

32. Иисус, воскрешающий мёртвого

33. Иисус оживляет мертвого

34. Иисус и вор

35. Иисус и блудница

36. Иисус и поклоняющиеся Богу

37. Иисус и поклоняющиеся

38. Иисус молит о трапезе

39. Странническая жизнь Иисуса

40. Иисус и мойщик

Основная литература

Примечания