Георгий Лопатин

Черный шаман 2

Схватка за Русь

Пролог

Олег Куманов, по всей степи от Уральских гор на востоке до Крыма на западе, больше известный, как черный шаман Куман по прозвищу Ворон, в очередной раз камлал… то бишь проводил техническое обслуживание двигателя своего верного квадроцикла в гараже собственного только что отстроенного замка в центре города. Ну как замка?.. Скорее трехэтажной усадьбы в кольце трехметровых стен.

Отсутствие нормального моторного масла, вот уже как третий год, плохо сказывалось на состоянии железного коня. Усилился износ трущихся частей, особенно Олег переживал за поршневые кольца, без них движку сразу хана (о какой либо тяге можно сразу забыть), и при продолжении эксплуатации квадроцикла в прежнем режиме, жить ему, по оценке Олега, а он все-таки в прежней жизни был механиком и в технике понимал, оставалось в районе пяти-семи лет.

А взять хорошее масло просто неоткуда. До его производства при естественном ходе истории нужно ждать порядка семисот-восьмисот лет. Так что приходилось извращаться с помощью имеющихся средств, а именно заниматься перегонкой нефти кустарным способом, с целью получить хоть что-то удобоваримое в плане смазочных материалов. Получалось откровенно не ахти. Как ни странно, но поршневые кольца спасало именно плохое качество самопального топлива…

Опять же эксплуатировать «клетку для демона», так Олег представил свой квадр хроноаборигенам не желая вдаваться в подробности сложной механики, ну и повышая свой статус черного шамана, приходилось не столько в ездовом качестве, сколько в роли лодочного мотора, что тоже не добавляло здоровья двигателю. Благо, что в последнее время такие поездки-плавания были редки и ресурс двигателя удавалось беречь для самого крайнего случая каким бы он ни был, побег или же запугивание врагов, выскакивая навстречу а-ля на демоне.

Закончив ТО Куманов сел верхом на квадроцикл и тяжело вздохнул, в который раз вспоминая все, что с ним приключилось с той злосчастной осенней грозы на не менее злосчастной полянке, где он решил остановиться, чтобы переночевать.

А произошло много чего…

Чтобы выжить среди аборигенов в это жестокое время, когда человеческая жизнь не стоит практически ничего и при этом не стать их рабом Олег принял образ черного шамана, уж такого персонажа по его мнению никто не посмеет тронуть без опасения получить смертельное проклятие, благо трудностей с этим не возникло. Чего только стоит его знаменитый посох с черепом шайтана и вороной на нем.

Ведь Олег еще был байкером и состоял в клубе «Черный ворон», ну и соответственно имел некоторое количество тематических самодельных прибамбасов. Все бы ничего, такими посохами мало кого удивишь, но в глазницах черепа и вороны имелись светодиоды, что он включал время от времени на важных мероприятиях для усиления эффекта. И аборигенов это очень впечатляло.

Ну и шлем его тоже производил впечатление, особенно во время первой встречи, когда местные еще не понимают что это лишь шлем, а не голова. Ведь мало того, что лицо скрыто темным стеклом, так еще шлем расписан соответствующим образом, вроде как снесло часть черепной коробки и виден мозг, а нижняя челюсть лишена кожи и мяса, то есть нарисована голая кость. Вроде как живой мертвец перед ними возникал.

Немало людей поседело при виде Олега в его полном образе черного шамана: шлем, посох, классическая байкерская черная кожаная одежка и черный плащ. А кто-то и вовсе сошел с ума… от рева квадроцикла, то бишь демона.

Воспитанный телевизором Олег в моменты тщеславия не редко думал о том, как его в далеком будущем будут представлять потомки. Этакий могущественный колдун, призыватель демонов, да еще и оборотень в ворона, ну и прочее в таком же фэнтезийном духе…

Но ему не помог бы выжить даже его статус могущественного черного шамана, что может десятками призывать демонов, легко менять погоду и вытаскивать мертвых из-за кромки, как он собственно поступил с нынешним ханом Редедей, вылечив страшную резаную рану живота, когда аж кишки стали выдавливаться наружу, если бы не квадроцикл. То на спасенных аборигенов нападали другие аборигены, то атаковали самого Олега под прикрытием белых родовых шаманов, но квадр дважды прогнал нападавших одним своим видом и ревом.

Узнав, что попал в 1224-25 год к половцам, и битва с монголами на Калке уже прошла, но зная по истории, что настырные монголы, получив от волжских булгар по сусалам вернутся через двенадцать лет, чтобы жестоко отомстить обидчикам и для последующего покорения Руси Олег Куманов решил, что сидеть на попе ровно не следует, хоть и соблазнительно, а нужно этому вторжению всеми возможными способами воспрепятствовать.

Поскольку на Русь со своим предсказанием идти смысла нет, там он никто и звать его никак, а в половецкой степи он уже обрел какой-никакой статус, то решил объединить половцев под одним ханом, как то, не так уж и давно сделал Чингисхан с монголами. Для этого Куманов стал продвигать спасенного им юного бея Редедю на вершины степного властного олимпа, естественно обставив это для него самого и окружающих, как повеление духов предков и Великой Матери.

И вот после почти года усилий, сопровождавшихся боями и походами, бей Редедя сначала стал беком, а потом и ханом. Пока еще мелким способного выставить порядка трех тысяч всадников, но это именно лишь пока и все это прекрасно понимали, как друзья, так и враги.

Параллельно Олег решил спасать русских людей, коих в регулярных набегах захватывали половцы, похищали ушкуйники да и сами русские князья продавали взятый у соседей полон на юга, для получения «живых» денег для найма тех же нурманов. Ну не мог он смотреть как караваны из сотен и даже тысяч славян растворяются где-то на юге… Для этого он развернул производства стекла как прозрачного, так и цветного, а так же зеркала, одного из самых дорогих товаров в средние века и установил для работорговцев за пленников тройную покупную цену.

Причем он щедро платил не только за взрослых, здоровых мужчин и женщин, но и за бросовый товар: детей, стариков и увечных, которых в лучшем случае бросают на месте, а в худшем режут походя. Это естественно привело к тому, что подавляющее число плененных русичей стали везти именно Куманову в степь. Да и не только русичей везли, но и с берегов Балтийского или как его называют хроноаборигены Варяжского моря. Олег платил и за них.

Особенно много разовой партией пригнали пленников осенью 1228 года из южнорусских княжеств, когда по ним прошелся хан Котян и хан Юрий сын почившего хана Кончака. Но если Котян ходил сам по себе «из любви к искусству», то Юрия Кончаковича как христианина призывали русские князья в помощь в своей междоусобице.

Купленных людей Олег селил в степи на реке Ворона небольшими деревнями, тем самым положив начало возникновению степного русского княжества, прозванного Вороньим.

Этому названию способствовал и строящийся город, где Куманов разместил основное производство стекла. Сначала он хотел назвать его Половскградом или Половском, но народная молва быстро переиначила его в Сынтахстон, то есть в Воронье Гнездо из-за того, что большую часть времени Олег, получивший прозвище Ворон, проводил именно здесь, а не кочевал, как порядочный половец.

Понятно, что его княжество не могли не попробовать на зуб соседи и буквально на следующее лето устроили набег. Но благодаря разведке и ожиданию чего-то подобного, удалось к отражению нападения подготовиться и легко прогнать противника применив взрывпакеты. Ну и конечно же верный квадр. Больше на имущество черного шамана (а все рабы считались именно его имуществом) никто нападать не рисковал.

К некоторому удивлению Куманова, город рос довольно быстро, прям как на дрожжах. Конечно, этому способствовало большое количество рабочих, но все равно такого быстрого темпа он сам не ожидал. По сути, город в своей основе был построен за два года и сейчас набравшиеся опыта строители заканчивали возведение кремля-замка в его центре.

Сынтахстон получился компактным, даже каким-то игрушечным, всего на две тысячи семей. Все за счет четкой планировки и конечно же за счет архитектуры зданий. Дома строились трехэтажными П-образными, поставленными впритык друг к другу, получался этакий гребень, причем обоюдный. Между этими «гребнями» находились общественные здания, вроде столовых (кормежка была централизованной) и бань. Так же в городе имелись больница, школа, печатная мастерская, несколько магазинов, мастерскими и так далее…

Каждый такой П-образный дом насчитывал двенадцать комнат-квартир. В будущем Олег планировал, что с ростом благосостояния горожан и роста их семей за счет естественного пополнения от рождаемости, (а горожанами стали рабочие его стекольного и прочих производств, коим он пообещал свободу через десять лет), а так же ростом города, комнаты будут объединяться в полноценные многокомнатные квартиры. Более того, одной какой-нибудь богатой семье каким может стать тот же главный стекольных дел мастер Брячис, или бывший горшечник Сумил, будет принадлежать весь П-образный блок с внутренним двориком.

Но самым главным отличительным признаком его города от всех ныне существующих стало даже не наличие стоковой канализации (она скорее всего где-то существует), а централизованного водоснабжения каждой квартиры. Вот такого точно никто не делает.

Олег даже передернул плечами, от воспоминания того, сколько крови у него выпила эта система, пока она не заработала так, как надо. Ведь мало было просто подвести воду, для этого построили пока временный деревянный акведук, нужно было добиться, чтобы она без задержек поступала в каждую квартиру. Для этого водоснабжение шло с третьего этажа и регулировалось поплавковой системой.

Собственно главной причиной такого желания, было то, что Олег решил установить в каждой квартире индивидуальный туалет и для него требовалось много воды для слива. А то ведь не набегаешься с ведрами от колодца на третий этаж, чтобы наполнить бачок и за раз все слить… Не хотел он плодить общественные вонючие сортиры. Хотя и были у бань и прочих общественных зданий, чтобы углы не метили как собаки.

Но справился. Даже добился того, что вода не замерзала в городской системе распределения, для чего подвел к водотоку печные трубы для обогрева дымом в зимнее время. В самом акведуке вода к счастью не замерзала за счет быстрого течения, только лишь сверху коркой льда покрывалась.

Но акведук был все же больше показательным источником воды для врагов. Помимо него имелось сразу два секретных, подземных источника. То есть русла ручьев просто закрыли каменными плитами и замаскировали землей. Вода от них шла в три городских колодца. Так что если акведук разрушат, люди от жажды не умрут.

Были, конечно за это время и неприятные моменты. А именно несколько раз подступал голод из-за того, что своих ресурсов для прокорма такого количества рабочих и постоянно поступающих рабов остро не хватало. Кроме того новый булгарский хан решил перекрыть поставки продовольствия из своего царства в отместку за нанесенное ему обидное поражение.

Но продовольственный кризис разрешился благополучно благодаря поставкам продовольствия из Руси. Олег решил рискнуть и организовать прямые поставки прямо к городу по реке Мокша, а не через Пьяный форт на севере на притоке Суре практически в сотне километрах от Волги. Тем более что прежний маршрут был не слишком удобным из-за сухопутного участка пути. По новому маршруту так же пошел поток невольников, таиться больше не имело смысла, и Пьяный форт проработав всего год, за который его один раз успели сжечь булгары решившие завладеть производством стекла, был заброшен.

Что касается сельского хозяйства, то производство собственного продовольствия быстро нарастало и, вскоре можно было ожидать выхода на самообеспечение. Все потому, что Олег внедрил несколько знакомых ему методов ведения хозяйства. Главным из которых стало даже не трехполье, до этого еще было далеко, слишком мало из-за трудоемкости было распахано земель, а то что он повелел для посадки использовать крупные семена, а не мусорную мелочь, как принято сейчас.

Куманов, зная людскую натуру делать так, как принято и делали предки в седую старину, а не так как приказано, перед посевной лично объехал все основанные им деревеньки и проверил, как выполняется его распоряжение и не зря. Больше половины обирались бросать в землю именно мелочевку, за что получили плетей, как говорится, не доходит через голову, дойдет через задницу.

Результат не заставил себя ждать и уже второй урожай при такой селекции зерна пшеницы и прочих культур радовал своим размером. Олег специально сравнительный анализ провел, чтобы убедиться. Это естественно списали на его род деятельности, дескать нашаманил и наколдовал… Начали бузить священники, типа негоже христианам колдовскую пшеницу есть. Но их быстро удалось окоротить… кого-то на голову.

Удалось даже заключить секретный договор о взаимопомощи с великим князем Владимирским Юрием Всеволодовичем.

Если говорить о личной жизни Олега, то тут все было в полном порядке. Жена, лекарка по имени Чири, после рождения сына первенца названного отцом Царгасом, то есть орел на половецком, а через полтора года родила дочь Дзалу, что на русском означало — осока.

Основные события прошли в первый год появления Куманова, после чего Олег решил немного притормозить активность, чтобы переварить приобретенное и окрепнуть. Опять же молодому хану на тот момент было всего пятнадцать лет и требовалось подождать, чтобы он подрос, набрался реального опыта управления в качестве хана и окружающие его стали воспринимать более серьезно, а не кривить презрительно губу, дескать у него еще молоко на губах не обсохло…

Олег, сидя на квадроцикле, еще раз глубоко вздохнув, с отчетливым хлопком ударил ладонями себя по ногам, при этом сказав:

— Ну что же, время пришло… Пора начинать второй этап Плана.

Часть I

КРИЗИС

Глава первая

Злой-добрый

1

Как только лед надежно сковал реки три тысячи половецких всадников хана Редеди, практически весь боевой состав ханства, в стойбищах остались только совсем старые да неопытная молодежь, одвуконь, уже привычно устремилась на запад по Мокше в поход за зипунами.

Впрочем, путь их был не слишком долог, так как целью их была не Русь, а мордовская земля.

Раньше вообще-то ходило всего по тысяче всадников выбираемых по жребию и этого более чем хватало, но Олег Куманов решил, что пора уже заканчивать с мордвой и переходить к следующей цели, для чего надо ударить со всей силы.

Малая орда разделившись на отряды по сотне всадников начала обшаривать окрестности в поисках селений, так как мордва частенько меняла свое место обитания, особенно после их обнаружения в прежних набегах противника, и собственно основной цели набега — жителей.

Но наученные прежними зимними набегами совершаемые половцами трижды за зиму, то есть сразу после ледостава, потом где-то в январе-феврале и перед самым ледоходом, племена мокши при первых же признаках опасности разбегались по лесу, прячась в еще летом подготовленных схронах-берлогах. Искать таких беглецов по большому счету не имело смысла, возни много, а толку мало. Опять же обидные потери от засад…

Тем не менее отряды растянувшись широкой сетью все равно прочесывали окрестности, чтобы условно говоря местным жизнь медом не казалась. А так, основной целью в этом походе стало городище Саран. Своеобразная столица мордовского народа.

А вообще городков у мордвы было немного, и десятка не наберется, да и жителей в тех городках отстроенных самыми сильными племенами тоже не ахти как много, хорошо если под тысячу человек живет. Сами городища представляли собой больше поселки у которых вместо нормальной стены, пусть и деревянной, но с башнями, имелся лишь ров, причем не всегда заполненный водой, только колья вбиты, да высокий частокол под три-четыре метра, на валу различной высоты. И только Саран, как самый старый и сильный город, отличался в лучшую сторону, представляя собой реальное укрепление.

Так что неудивительно, что как и в любых других землях часть населения с окрестных земель, родов и племен, бежала именно под защиту стен столицы. Все знали, что половцы городов брать не умеют, даже таких вот простых городищ и предпочитают более простые цели. Потому все были удивлены, когда Саран, за стенами которого все надеялись отсидеться, переждать набег степняков, был половцами окружен и взят в плотную осаду аж двумя тысячами воинов, еще тысяча продолжала обшаривать мордовскую землю в поисках добычи. Всем становилось ясно, что на этот раз степные захватчики на этот раз никуда уходить не торопились.

Смотревший на то, как обустраиваются в невдалеке степняки глава самого сильного мордовского рода Пар — Сурай, только ругался в полголоса.

— Сдается мне, что штурмовать нас станут…

— Не было такого никогда, — неуверенно сказал его младший брат Угват.

Саран действительно никогда степняки не трогали (только мелкие городища брали, да там собственно и брать нечего), да и соседи вроде мокши да эрзя никогда стены не брали. Только княжеские дружины русичей, то рязанские, то муромские, а чаще всего владимирские время от времени ходили на штурм с переменным успехом.

— А сейчас будет. Добычи-то помимо нас в округе нет. Все к нам за стены попрятались… Даже думается мне, что степняки специально так медленно шли, давая себя увидеть и время сбежать, чтобы все сами в одном месте собрались принеся с собой все самое ценное, согнали как стадо баранов в стойло…

— Но что они могут сделать?! Они ведь пошли в набег за добычей, а не умирать. Ежели полезут на стену, то многих потеряют побитыми и ранеными. Большие потери военачальнику не выгодны.

— Все так, но есть одно обстоятельство, которое все может сильно поменять…

— Какое?

— Если верить разведчикам, то с ними идет сам черный шаман Куман… — веско сказал Сурай.

В свите вождя раздал вздох изумления и опасения. Слава черного шамана, как могущественного заклинателя и повелителя демонов, разошлась не только по всей половецкой степи и Булгарии, но и по окрестным лесным племенам буртасов, мордвы, мокши и эрзя…

— Проклятье…

Люди невольно ощутили уныние. Если уж даже булгары словили от черного шамана люлей, то что уж говорить о них?!

— Переговорщик идет! — выкрикнул дозорный.

Впрочем, шедшего к стене человека с еловой веткой в руке увидели все.

— Я его знаю! Это личный слуга черного шамана! — послышался чей-то возглас.

Этот крик словно послужил камешком, что спустил лавину шепотков:

— Тень Ворона!

— Это Зомби!

— Бездушный!

Подойдя к стене телохранитель и порученец черного шамана выкрикнул:

— Сдавайтесь и никто из вас не пострадает! Заплатите дань и живите дальше! Если откажетесь, возьмем сами. Все!

— И какую же дань требует твой хозяин?! — спросил Сурай.

Ведь если есть возможность откупиться, то почему бы и нет?

— Пятую часть всего имущества и всех людей!

— Что?!!

— Ты меня слышал вождь! Пятую часть имущества и людей от мала до велика! И не только тех, что в городе, а всех живущих на земле мордвы! А потом каждый год будете платить десятину имуществом и людьми!

Вождь аж задохнулся от возмущения.

— Убирайся бездушный!!! Не бывать этому!

Бездушный спорить не стал и развернувшись, двинулся назад. Кто-то даже натянул лук, чтобы подстрелить его, но даже если бы стрелка не остановили, то стрела улетела бы впустую из-за широкого щита, висевшего за спиной Зомби.

— Черный шаман совсем меру потерял! — раздался возмущенный голос Угвата. — Пятую часть людей он хочет! А потом еще каждого десятого!

— Другое дело, что он действительно может получить все…

— Ты хочешь откупиться?!

— Нет. Тем более это бесполезно. Если повадилась лиса в курятник, то уже не уйдет. Будет приходить вновь и вновь, пока ее не прогонят.

— Мы прогнать не сможем… — трезво заметил Угват.

— Вот и я про что… Если даже прогоним их сейчас, они придут снова. Нам нужен сильный союзник.

Свита вождя, состоявшая из глав сильнейших родов и племен, подавленно молчала, все прекрасно понимали правоту своего предводителя. Никому не хотелось становиться чьими-то данниками, тем более добровольными, никто не хотел терять независимость, но иначе было уже нельзя. Враг не отступится и если вожди и дальше собирались тешить свою гордость, то это означало только медленную смерть и порабощение.

— Кому поклонимся? — поджав губы и нахмурившись, глухо спросил Угват.

— А ты как думаешь?

— Булгарам?

Часть свиты активно закивала головами.

— Близко и сильны, — как бы соглашаясь, кивнул Сурай, — но… черный шаман их бил, причем малыми силами и не раз. Разобьет снова.

— Магией своей…

— А нам какая разница магией или честным железом если результат един?

— Хм-м…

— То-то и оно…

— А кому тогда?

— Остаются русы… точнее князю Владимирскому. Он сильнее всех прочих.

Угват, как и все прочие только скривился. Ведь они до сих пор вполне успешно отбивались от попыток Владимирского князя их примучить и вот теперь самим идти на поклон. Тем более унизительно, что он похоже оставил попытки их подчинить, ведь пару лет уже не ходил в земли мордвы с дружиной, хотя раньше каждый год наведывался, то лично, то брат его, тем обиднее просить помощь от старого врага от которого казалось уже отделались.

— По крайней мере мы точно знаем, что черный шаман ушел от него ничего не получив в его земле, пусть и без боя… значит понял, что победить князя ему не по силам, хотя он побеждал при гораздо более невыгодном соотношении сил.

— Знаю. Только как думаешь, почему?

— Не знаю… Опять же соседи наши эрзя сразу поклонились князю и теперь бед от степняков не знают. Не ходят они туда ибо стоит в Нижнем Новгороде дружина малая брата великого князя, готовая в любой момент против половцев выступить. А на нас и мокшу продолжают ходить…

— Может из-за их мертвого бога? Он защитил их от колдовства шамана?

— Что скажешь Сынтул? — обратился вождь племени к волхву. — Это мертвый бог защитил русичей от магии черного шамана?

— Мертвый бог Христосус русичей силен, — вынужден был признать волхв, так же прекрасно осознавая, что это конец веры предков в старых богов, ведь все кто пошли под русичей рано или поздно так же становились адептами их мертвого бога строя ему храмы на местах древних капищ.

— Значит и нас защитит, — подвел итог Сурай. — Или кто-то против?

Вождь осмотрел окружавших его людей, но никто не высказался поперек. Лучше поклониться русскому князю, чем платить такую дань этим потерявшим всякую меру степнякам.

— Тогда шлем гонца во Владимир. Ты кстати и станешь им Угват. Приведи помощь от князя Юрия Всеволодовича. Мы постараемся продержаться до подхода помощи.

— Повинуюсь…

Ночью, Угват с двумя десятками воинов, выскочил из города налегке и промчавшись мимо походных палаток половцев, умчался во тьму. Степняки даже не успели как-то среагировать на этот побег. Лишь несколько стрел полетело вслед, но все пролетели мимо. Лишь одному воину стрела впилась в щит на спине. Собрали погоню, но она ничего не дала. Не иначе шаман напоил чем-то лошадей беглецов, что они неслись быстрее ветра, и степным лошадкам их было в принципе не догнать.

2

Боярин Дмитрий Вышенский, ближник великого князя Владимирского Юрия Всеволодовича зашел на внутренний двор княжеских палат владимирского кремля и некоторое время наблюдал за происходящим, а именно за тем как великий князь упражнялся в бое на мечах со своим средним сыном Мстиславом. За схваткой так же смотрел старший сын Всеволод шестнадцати лет, и младший десятилетний Владимир.

Во дворе то и дело раздавался грохот учебного тупого железного меча о щит или глухой стук мечей друг о друга.

— Бей! Вот так… давай еще…

Пятнадцатилетний юноша пытался пробить оборону отца, но естественно у него ничего не получалось. А отец только подзадоривал сына то и дело открываясь, но в последний момент подставляя под атакующий удар то меч, то щит.

— Жестче! Резче! Сильнее! Бей!!!

Мстислав с рычанием набрасывался на отца, но все было бесполезно, только под приглушенный смех дружинников получал от него обидные шлепки по различным частям тела. Наконец ему это надоело и Мстислав, бросил щит в отца и когда тот невольно отшатнулся от снаряда, так же откинув меч, бросился ему в ноги, подбивая колени и валя на землю. После чего имитировал удар кинжалом в печень.

Смех тут же прекратился.

— Это что еще такое было? — встав с земли, строго спросил князь. — Кто его этому научил?

— Никто меня этому не учил, — сказал раскрасневшийся и тяжело дышащий Мстислав. — Просто слышал, что так поступил половецкий воин по прозвищу Ворон в поединке с муромским богатырем.

— Хм-м… Подлый прием.

— В бою не до благородства. Нужно как минимум выжить, а как максимум — победить. И в этом все средства хороши.

— Тоже верно, — кивнул князь. — Ладно, ступай.

— Дозволь княже, — подойдя, чуть поклонился Дмитрий Вышенский.

— Слушаю, — кивнул Юрий Всеволодович.

— Гонцы до тебя. От мордвы.

Никто не понял, почему в этот момент Юрий Всеволодович широко улыбнулся, даже где-то мстительно и кивнув, сказал:

— Зови!

Гонец не заставил себя долго ждать.

— Здрав будь, великий князь… — поклонился в пояс Угват.

— И тебе здравствовать, любезный. С каким делом ко мне явился?

Угват поджал губы, но сказал:

— Просит народ мордовский тебя о помощи, великий князь.

— Какая беда приключилась?

— Половцы донимают. Взяли они в осаду город наш главный Саран.

— Вот как? И много их?

— Под стенами только две тысячи встало и лишь боги ведают, сколько их еще в поисках добычи по округе рыщет.

— Откупитесь.

— Слишком великую цену они затребовали. Пятую часть имущества и людей…

— Ого!

«Ну и прижал их Ворон! — мысленно усмехнулся Юрий Всеволодович. — Видно надоело ему с ними возиться».

— Мне какое дело? Зачем мне вмешиваться в ваши дрязги, людей терять? Ради чего? Вы не мои данники и не подданные…

— Я — Угват, брат нашего вождя Сурая сына Виряса из рода Пар, призывая в свидетели своих богов, кланяюсь тебе и прошу принять вассальную клятву и признаем тебя своим верховным князем…

Великий князь Владимирский едва сдержался, чтобы не засмеяться. Все выходило так, как и было сказано тем голосом хана Редеди — Куманом. Игра в злого и доброго в покорении племен принесла свои плоды гораздо быстрее, дешевле и проще, чем если бы он сам покорял мордву огнем и мечом. Не говоря уже о том, что это не принесло бы ему любви покоренного народа, не говоря уже о верности. Предали и ударили бы в спину при первой же возможности… А так, спасаясь от жестоких степняков, сами запросились под крыло. Правда мокшане продержалась довольно долго, вот эрзя сразу запросились под руку Владимирского князя, стоило половцам пройтись по их землям, уходя из княжества три года назад, когда собственно и был заключен тайный договор.

«Еще пара лет и вслед за мордвой черемисы запросятся под мою защиту! — мысленно смеялся великий князь. — Ну а потом мне придется играть злого и тиранить буртасов…»

— Что ж, бог наш Иисус Христос завещал нам заботиться о ближних своих и я как его верный последователь и истинный христианин поступлю как должно. Я принимаю под свою длань народ мордовский и для спасение его от супостата злого выйду в помощь с дружиною.

— Благодарю, великий князь… — снова поклонился Угват.

Собирать дружину долго не пришлось. Тысяча воинов постоянно находилось у Нижнего Новгорода из-за в который раз испортившихся отношений между Владимирским княжеством и Волжской Булгарией, того и гляди драка начнется. Ну и естественно как раз вот на такой случай, чтобы защитить новых подданных от презлых половцев.

Тысяча всадников двинулась в сторону Сарана.

Тысяча против трех тысяч половцев. Казалось бы не много, но это только так кажется. Во-первых, русский дружинник стоит как минимум трех половцев, а во-вторых, половцы пришли не драться, а грабить, так что принимать бой им резона нет. Ну и не стоит забывать о мордве. Воины у них тоже есть и как минимум не хуже самих половцев, так что соотношение сил было в любом случае не в пользу степняков.

3

Не то чтобы половцы совсем уж не умели штурмовать города, просто не считали нужным заниматься такой глупостью. Собственно чего там уметь, если уж на то пошло? Всего-то и нужно, что срубить бревно подлиннее да потяжелее и долби ворота пока не выдолбишь. Ну или на худой конец, сделай лестницы и вперед на стены…

Но все хотят жить, причем желательно жить хорошо, а значит, на верную смерть идти, падая с лестниц, получая камнем по голове или обвариваясь кипятком, тем более горящей смолой, ни у кого желания особого не имелось. Так что города половцами как правило оставались не тронутыми и разорялась более доступная в плане получения добычи округа, ведь собственно в грабеже и был основной мотив всех набегов.

Так что стояние у города половцы воспринимали просто как еще одну причуду черного шамана. Ну да ему видней… Сюда же стаскивали всех найденных недостаточно хорошо спрятавшихся в лесах людей, после чего отправляли на юго-восток в Воронье Гнездо с последующим расселением. Ну и как какое-то развлечение…

Дело в том, что Олегу Куманову нужно было провести тренировку подобных штурмов на будущее (война с Булгарией, как он считал, была неизбежна, а там хватает хорошо укрепленных городов которые придется брать на меч), так сказать требовалось провести обкатку технологий в реальных условиях. Собственно нужно было обкатать не сам штурм соответствующими подразделениями, а специальную штурмовую технику.

Олег напряг память и смог вспомнить примерные конструкции самых простых баллист, катапульт и требушетов. А чего вспомнить в конструкции не мог, все-таки специально никогда этими механизмами не интересовался, то додумал сам, в конце концов, он механик или где?

И вот стоило только гонцам «прорваться» из Сарана и ускакать на запад, при этом специальный отряд проконтролировал, чтобы гонцы бежали именно во Владимирское княжество, а не на север в Булгарию, дюжина стенобитных машин начала методично работать по городу, забрасывая стену камнем и кусками пиленого льда.

В качестве обслуживающего персонала работали его янычары, набираясь опыта эксплуатации пока еще слишком капризных машин. А ломались они часто, не выдерживали крепления, рвались ремни и так далее… Каждую поломку Куманов обследовал лично и записывал возможные решения по исправлению подобных дефектов в будущем. Собственно способов было всего три, либо вносить какие-то конструктивные изменения, либо делать детали толще, либо заменять вышедшие из строя деревянные части на металлические.

С металлом правда беда.

«Пора начинать экспансию на Урал, — подумал по этому поводу Олег. — Воронье Гнездо отстроено, и обеспечено крестьянами для его продовольственного содержания. Нужно, где-то в районе Магнитогорска, тем более что до него есть отличный путь в виде реки Белая, строить новый город металлургов и заводы по выплавке металла, а так же для производства различных изделий из него начиная от гвоздей и наконечников для стрел и заканчивая мечами с косами. Не говоря уже о доспехах… Благо, что удалось купить несколько хороших рудознатцев, вот пусть и ищут железные руды да каменный уголь и все прочее. Тем более что поток людей не прекращается и в степи их уже негде селить, чтобы не задеть чьи-то интересы…»

Собственно расселение людей в степи на реке Ворона и ее притоках начинало вызывать раздражение даже у своих половцев, ведь сокращалась площадь кочевья. От открытого проявления недовольства, несмотря на авторитет черного шамана, спасало только то, что половцы признавали их полезность, так как крестьяне создавали большие запасы сена и силоса позволявшее скоту кочевников без тяжелых последствий и потерь пережить зиму. Особенно они расстарались в этом году.

Ручной труд понятное дело оказался слишком не производительным. Ну много ли накосит мужик за день одной косой? Потому Куманову в экстренном порядке пришлось напрячь все свое содержимое черепной коробки, чтобы создать более-менее функциональную сенокосилку. И очень сильно подозревал, что его конструкция, а он спроектировал полдюжины моделей с разным принципом привода и «стрижки» травы, получилась очень уж оригинальной, хоть и относительно простой в производстве и эксплуатации. Ну не знал он, как должна выглядеть настоящая сенокосилка, потому извращался, как мог, проявив в этом деле всю свою буйную фантазию.

Очередной кусок льда коему придали круглую форму, стокилограммового веса ушел в небо и ударился в стену, разлетевшись сверкающими осколками, но несколько бревен явно сдвинулись со своего места и были проломлены.

А сколько было недолетов и перелетов вызвав кучу разрушений в городе, пока научились бить на заданную дистанцию! И совсем отдельная песня это прицельность стрельбы, потому как снаряды даже научившись бить на заданную дистанцию, летели куда хотели. Попадание в одно место, в круг диаметром в пять метров, это было скорее счастливой случайностью, чем правилом. Но постепенно стрелки овладевали техникой и с каждым последующим днем попадания становились более кучными.

— Русичи идут! В одном дне пути! — выкрикнул прискакавший разведчик.

— Ну наконец-то… — пробормотал Олег.

Времени потрачено было изрядно и воины начали роптать, что так долго сидят на одном месте, тем более что добычи было не так много как хотелось бы, а потерь от стрел «из-за угла» наоборот хватало.

Ну и с обкаткой штурмовой техники по большому счету все было ясно, статистика собрана, пути модернизации намечены, так что можно было сниматься и уходить.

Другое дело, что уйти просто так, он тоже не мог. В этом случае пострадала бы его репутация не знающего поражения черного шамана.

Точнее он не мог уйти от мордвы. Тем более что они в ожидании подмоги сидели тихо и даже вылазок не делали.

А вот от русских — вполне.

В честном бою половцы от русичей почти всегда несли поражение, даже имея численное превосходство, так что это в каком-то смысле закономерно и его особо не принижало.

Было и второе дно у этих отступлений…

— Редедя! Готовь людей к атаке! Нужно показать всем напоследок, что шутить с нами не стоит! — сказал Олег.

«Ну и свою шаманскую силу в очередной раз всем покажу!» — подумал он с усмешкой.

— Лезть на стены?!

— Нет! Сейчас я сотворю волшбу, что откроет нам ворота!

— О!

Молодой хан отдал необходимые распоряжения, поясняя, что черный шаман сейчас откроет ворота, и над лагерем раздались призывные звуки труб.

Пока половцы спешно собирались, Олег собрал своих янычар.

— Ты знаешь что делать, — сказал он Зомби.

Тот кивнул.

Вот половцы собрались выстроившись отрядами, но не родовыми, как то было раньше, а четкими десятками и сотнями, и Редедя им всем поведал:

— Сейчас Куман откроет нам ворота этого города!

Тут же раздались радостные крики.

«Знали бы только, во что мне обойдется вскрытие этих ворот», — хмыкнул на это Олег.

Способ стоил не дешево, тем более, что Куманов взял зелья с тройным запасом мощности, чтобы уж наверняка. Один булгарский купец, торговавший в том числе ямчужной солью и серой, очень хорошо на этом заработал. Прямо-таки килограммы золота.

— Пошли!

Янычары, образовали классическую римскую «черепаху» закрывшись со всех сторон щитами, но прикрывали они именно Зомби, что катил бочку с приделанными к ней колесами. Каждый янычар так же тащил на себе мешок с песком.

Вот янычары под мощным обстрелом превратившего «черепаху» в ежа добрались до ворот. Зомби плотно прислонил бочку к створкам, а янычары обложили ее песком, после чего все скорым шагом стали отходить.

Подход и отход обошелся без потерь, а все благодаря интенсивным тренировкам.

Олег же начал свое представление. Нет, скакать и завывать как местные шаманы он не стал, за прошедшее время он так и не смог себя к этому приучить, считая эти кривляния слишком глупыми, просто стоял перед костром и читая замогильным голосом стишки про ядерную войну кидал щепотки различных порошков в огонь вызывая тем самым цветовые вспышки, но при этом зорко глядя на ворота от которых шел дымок.

Но вот там сильно заискрило, как от бенгальского огня, значит пошли последние пять секунд горения запала и Олег, воздев к небу руки держа в правой свой знаменитый посох с черепом шайтана и вороной на нем, быстро произнес чуть измененный стишок:

Медленно ракеты уплывают вдаль,

Встречи с ними ты уже не жди,

И хотя мордву немного жаль,

У европейцев это впереди!

После чего он бросил в огонь особенно большой катыш смеси, что своим взрывом буквально разметал кострище скрыв в клубах дыма от цветовой вспышки самого Куманова, а в следующую секунду в воротах оглушительно грохнуло и все скрылось в клубах черного дыма.

— Вперед!!! — закричал хан Редедя, увидев, что на месте, где стояли ворота, зияет большая дыра, что так и манит, приглашая ею воспользоваться.

Половцы с криками ринулись в атаку.

Противопоставить им защитники ничего не смогли в принципе. Взрыв разметал всех, кто находился поблизости, зашибив кусками дерева или камня, сбросив ударной волной со стены или сильно контузив. Остальные же были так испуганы свершившейся чудовищной волшбой (они ведь тоже видели камлание черного шамана, а защитные молитвы их волхва и принесенные жертвы при этом не помогли), что просто психологически не могли сопротивляться. А как сопротивляться, если даже боги оказались бессильны?

Сотни половцев ворвались в город, не встретив особого сопротивления, а потому обошлось без резни. Жителей, беженцев и воинов Сарана степняки ловили арканами и сноровисто вязали.

4

После отъезда брата Угвата к великому князю Владимирскому за помощью Сурай сильно испугался, увидев, как половцы стали ставить напротив стен различные метательные механизмы. Он их раньше никогда не видел, но много слышал и услышанное заставляло трепетать.

К счастью эти метатели оказались не так страшны. Снаряды летели куда боги пошлют, опять же с надежностью у них было не ахти, то и дело ломались. Опять же Сынтул приносил обильные жертвы богам, в том числе кровавые… и видно боги защищали город от степняков.

Так продолжалось изрядное количество дней, и пусть обстрел города стал более точным, стены местами сильно повредило, ведь черный шаман половцев все это время тоже руки сложа не сидел, а камлал. Но ничто не предвещало беды, Сынтул ему активно противоборствовал, тем более со дня на день ожидался приход князя Юрия Всеволодовича. А уж он поспешит, чтобы взять под свою руку целый народ, в этом Сурай нисколько не сомневался.

Но вот, когда казалось, что уже все позади черный шаман показал свою истинную силу. Ворота с чудовищным грохотом разнесло в щепки, стоявшие рядом люде взлетели в воздух аки птицы, вот только падали как камни, и в город словно бушующий, сметающий все на своем пути водный, поток сломивший плотину, ворвались враги.

Несмотря на то, что по сути все было кончено, Сурай пытался сопротивляться, пытаясь найти смерть в бою, но его бесчестно закидали стрелами, только вместо наконечника они имели тяжелые но тупые гирьки, что при попадании в голову сильно контузили. Так его и повязали.

В этот момент он дико завидовал тем, кто все же смог принять смерть с оружием в руках. Тому же Янгаю или Кирдяшу, главам родов Кильдюш и Симдян соответственно, что по силе лишь немногим уступали его роду. Да, они были его соперниками и даже врагами, не раз и не два они бились между собой, но они погибли с честью… А ему грозит бесчестье.

А волхва зарезал бездушный. Но оно и понятно, не имеющему души, нечего опасаться посмертного проклятия.

Весь оставшийся день и всю ночь, половцы занимались грабежом, а утром их повели на юго-восток.

К некоторому удивлению Сурая люди не выглядели особенно убитыми горем. Собственно все прекрасно знали, что ничего страшного их не ждет. Все ведали, что черный шаман своих пленников сажает на свою землю и люди занимаются тем же, чем занимались раньше.

Но вот что-то изменилось, половцы забеспокоились, а потом стали выстраиваться позади колонны пленников. Самих пленников стали отводить на берег, чтобы не мешались под ногами, ну и не затоптали дорогой товар.

— Русичи!

И правда. Вдали показались воины со стягами. Сурай впервые был рад видеть воинов-русов на своей земле. Прямо до слез. Ведь половцы как бойцы против руссов не слишком сильны и несмотря на численное превосходство у руссов были все шансы на победу.

Вот два войска выстроились друг напротив друга.

Навстречу друг другу выехали хан и князь со своими свитами. Говорили они не долго, но судя по жестам в сторону пленников, речь шла о них.

Потом на месте встречи двух делегаций осталось только два человека. Зомби и русский богатырь.

— Поединок… — высказал кто-то очевидную мысль.

«Значит князь, не желая терять своих воинов, решил положиться на силу своего бога, — подумал мордовский вождь. — Что ж, умно… Ясно же, что черный шаман не может тягаться с силой бога руссов, сколько раз он отступал перед ним, вот и пользуется этим беспроигрышным вариантом!»

Схватка не на жизнь, а на смерть началась.

Богатырь и бездушный дрались пешими, кружа на небольшом пятачке льда, обменивались сокрушительными ударами. Удары их были настолько сильны, что щиты очень быстро пришли в негодность и воины их отбросили в стороны.

— Ну же… — болел Сурай за русского богатыря, сжимая кулаки и скрипя зубами.

Да и не только он. Все затаив дыхание смотрели за исходом поединка от которого зависела вся их дальнейшая судьба.

Поскользнувшись на льду богатырь упал, вызвав общий судорожный выдох-вой, но успел откатиться и на то место, где он лежал мгновение назад, пришелся удар саблей, выбивший колючую искристую крошку льда.

Богатырь успел вскочить, еще при подъеме сумев отразить несколько ударов бездушного, после чего снова закрутился интенсивный бой.

В какой-то момент они сцепились и вместе упали. Сабля и меч полетели в стороны, завязалась возня на льду в которой ничего невозможно было увидеть, так они катались образовав клубок, то один сверху, то другой, замелькали ножи и вдруг все затихло.

Пленники тоже замерли, но вот встал богатырь, за ним стал подниматься бездушный с кинжалом в груди, но тут его ноги подкосились и он свалился уткнувшись лицом в лед.

— Да! Да!! Да!!! — радостно заорал Сурай вместе со своими соплеменниками.

Кричали и русичи потрясая мечами в воздухе.

Лишь половцы выглядели подавленными.

Черный шаман подъехал к Зомби на кибитке и пара человек быстро погрузили тело бездушного внутрь. После чего половцы развернули лошадей и поскакали прочь оставив полон на своем месте.

Русичи стали освобождать пленников, разрезая веревки.

— Сурай! — подбежал брат лично разрезая сковывающие его веревки.

За Угватом, широко улыбаясь, шел сам великий князь Юрий Всеволодович.

— Здравствуй Сурай. Я, как и просил твой посланец немедля прибыл на помощь твоему народу отбиться от общего врага и как видишь, едва успел. Подтверждаешь ли ты клятву верности, что от твоего имени принес мне твой брат Угварт?

— Подтверждаю… И благодарю, что не стал задерживаться…

— Пустое. Я обязан защищать своих людей. А что до прежней вражды, то что было, то прошло. Оставим прошлое в прошлом!

5

— Яма-яма-я-а-а-ма-а! — потрясая посохом и, завывал Олег, пританцовывая вокруг лежащего в круге огня тела Зомби.

Точнее в нарисованной от балды пентаграмме, канавки которой были политы горючим составом.

Куманов мысленно посмеивался. Все прошло более чем удачно. Зомби и витязь великого князя устроили настоящее фееричное шоу в лучших традициях показушной американской борьбы, где здоровенные мужики молотят друг друга, нанося такие удары от которых в реальности ломались бы кости и рвались внутренности, кидают друг друга, прыгают друг на друга, а им хоть бы хны.

— Яма-яма-я-а-а-ма-а!!

Под шумок захвата Сарана перебили практически всех, кто был по определению против всякого сближения мордвы с Русью в лице Владимирского княжества. Сурай кстати тоже не являлся сторонником сближения с Русью, но после случившегося у него просто не осталось выбора, потому как главы родов, что остались в живых против такого слияния ничего против не имели. Так что если начнет шалить, то… заменить его на более лояльного недолго.

— Яма-яма-я-а-а-ма-а!!!

Олег решил, что хватит маяться дурью изображая из себя шамана вуду и вскинув руки, воскликнул:

— Восстань же мой верный слуга!!!

После чего бросил в центральный костер щедрую порцию порошка для цветной вспышки.

Тело укрытое плащом зашевелилось и Зомби медленно встал на ноги.

— А-а-а!!! — раздался чей-то истошный крик и тень прятавшаяся за деревьями помчалась прочь не разбирая дороги иногда падая спотыкаясь.

Собственно ради этого соглядатая, замеченного Олегом еще неделю назад, и было затеяно все это шоу с камланием и воскрешением из мертвых. Но шпион оказался обычным человеком и среагировал соответствующим образом.

Сначала Куманов подумал, что это киллер от булгар, но так близко к цели подбираться хорошему лучнику не нужно, убить можно с гораздо большей дистанции, следовательно, это просто шпион, что пытается подслушать наговоры и рассмотреть ритуалы. То есть это скорее всего ученик одного из белых, то есть родовых шаманов обвешанный защитными амулетами.

— И кому это интересно бы знать неймется? — пробормотал Олег. — Ну да флаг вам в руки и дудку в задницу…

Вынув из кармана своего плаща небольшую бутылочку, Олег протянул ее Зомби.

— Пей.

Бездушный послушно опорожнил сосуд содержащий противоядие. Потому как перед боем он выпил своеобразный состав от Чири на основе каких-то грибов, что приводило в состояние измененного сознания и дало возможность на короткое время запрограммировать Зомби на определенные действия.

Это было нужно для того, чтобы сам Зомби отыграл свою роль в подставном бое, поверил, что был мертв и воскрес, при этом забыв, что бой был подставным. Потому как он просто человек потерявший память и воспитанный Олегом в нужном русле, а не действительно бездушный.

То есть, если бы Олег просто предложил изобразить подставную битву и изобразить смерть, а потом воскрешение, Зомби мог начать сомневаться в своем господине, чего Куманову совсем не требовалось. А потому пришлось идти к цели вот таким сложным способом.

А вот как с задачей справился князь Юрий, Куманова абсолютно не интересовало. Это его проблемы. Главное, что он нашел верного бойца, что так же изобразил бой и при этом будет держать язык за зубами.

В обычно шумном лагере, наполненного гулом голосов, при возвращении Олега после ритуала с Зомби естественно наступила полная, можно сказать мертвая тишина. Половцы во все глаза смотрели на воскресшего бездушного. Многие при этом хватались за амулеты и шептали какие-то мантры-наговоры.

Олег едва сдерживался, чтобы не рассмеяться, но продолжал держать маску надменности.

— К-куман… а ты всех можешь воскресить? — задал вопрос Редедя.

Даже молодой хан был не в курсе, что поединок был подставным. То, что мордву своим нападением они толкают в объятия русичей, он знал, о том собственно и договорились с Владимирским князем несколько лет назад, но вот про поединок был не в курсе. Олег к тому же никого не подпускал к телу Зомби, кроме двух даунистых дурачков, братьев близнецов, что он взял себе на службу.

— Нет. Только бездушных и то если рана относительно небольшая. Так что не советую тебе в бою получать смертельные ранения в надежде на воскрешение.

— Ясно…

В целом поход оказался удачным. Тем более что орда возвращалась через земли мокши и там воины нахватали кучу пленников. Плюс пленные из числа мордвы взятые в окрестностях остались при них.

Переход Сурая под руку князя Владимирского стал своеобразным камнем, что спустил лавину и остальные племенные князьки после очередного налета половцев запросились под власть Юрия Всеволодовича.

Так что теперь следовало ожидать ответного хода Владимирского князя в виде нападения на буртасов, чтобы уже хан Редедя выглядел в их глазах добрым и они запросились под его защиту.

Но как выяснилось чуть позже, где-то, что-то пошло не так и буртасы еще даже не ощутив на себе прессинга, и испугавшись половцев, тоже запросились под власть Владимирского князя.

«Наверное, решили, что они следующие на очереди, — подумал Олег. — Ну да и бог с ними… Не очень то они и были нужны».

В общем буртасов по совету Олега хан Редедя тоже уступил великому князю в обмен на помощь в борьбе с булгарами. На что Юрий Всеволодович с радостью согласился. А чего ему не согласиться, если сам уже который год точит зубы на этих восточных соседей от которых претерпел множество бед?! Булгары ведь не ангелы, тоже в набеги регулярно ходят, то на владимирцев, то на новгородцев…

Куманова же сильное, тем паче априори враждебное зарождающемуся Вороньему княжеству, булгарское царство, занимающееся экономическими санкциями и продовольственными эмбарго, тоже было не нужно.

Глава вторая

Дела домашние

1

— Здравствуй дорогая, как у тебе дела? — подхватив на руки бросившегося ему навстречу сына Царгаса, спросил Олег, едва войдя в замок сразу после возвращения из похода.

После чего поцеловал сидевшую перед камином в кресле качалке Чири кормящую дочь.

— Здравствуй дорогой. Слава Великой Матери, все хорошо. Даже больше. Печатники наконец закончили с первым тиражом «Закона». Вон на столике лежит экземпляр…

Олег посмотрел на столик и увидел лежащую на нем книжицу с кожаной обложкой.

Куманов даже с некоторым трепетом взял эту тоненькую брошюрку на полсотни страниц. Ведь так давно не держал в руках ничего подобного. И как же долог оказался путь от задумки до результата.

Всякие листовки-газеты и раньше печатались, так сказать нарабатывался опыт работы с печатным станком, но книга это книга. Тем более «Закон».

Тут и уголовный и административный и гражданские кодексы. Особо Олег не мудрил и по большей части ничего не придумывал. За основу взял законодательные акты из неписаных половецких обычаев и правил, а так же из Русской правды. Хотел еще найти монгольскую ясу Чингисхана, но не повезло, а то так бы взял и переписал бы, что называется «от» и «до». Плагиат конечно был бы голимый, но Олег слышал, что основной закон империи Чингисхана был очень продвинутым и справедливым, пусть и жестким до жестокости. Взять хотя бы то же положение, согласно которому за бегство с поля боя одного воина, казнится весь десяток, за бегство десятка, казнится сотня, а за сотню — тысяча.

В ясе Чингисхана казнь вообще основной вид наказания… Но это как раз понятно. Кочевое общество не может содержать преступника. Просто негде. Это оседлые могут себе позволить использовать правонарушителя более рационально, заковав в цепи и законопатив на те же рудники, чтобы тяжким трудом отрабатывал нанесенный обществу ущерб.

А то куда это годится с точки зрения правителя? Мало того что был убит подданный, значит с него не будет получено никаких налогов, так еще и убийцу следом за убиенным отправить и тоже лишиться с него всяческих поступлений в казну. Ну глупо же. Так пусть преступник, что называется, работает за себя и того парня…

Кстати говоря единственно известное ему положение монгольской ясы Куманов кстати решил ввести для половцев. А то есть такая у них привычка нехорошая, чуть что сразу стрекача давать. Да и русские в этом плане не сильно лучше. Ни о каких военных победах вообще тогда можно не мечтать. Но как он осознавал, будет это непросто…

Но вот с чем Олег решил всячески бороться, так это с возможностью откупа преступником за совершенное тяжкое деяние вроде убийства и насилия. А то ведь как сейчас, что у половцев, что у русичей? Убил или изнасиловал? Ну так не беда, заплати виру и будь свободен. Виры конечно частенько драконовские, но откупиться реально, если что, то друзья и родственники помогут.

Так вот, от виры как таковой преступник не освобождался, а платил вообще всем своим имуществом, ну и заковывался в кандалы минимум на десять лет на тяжелые физические работы.

Но написание и издание «Закона» это даже не полдела. Теперь требовалось этот закон внедрить в общество, чтобы все знали его положения и добиться его исполнения.

Задел этому был дан намного раньше с внедрением образования и требованием, чтобы в каждой семье, хотя бы один человек умел читать и писать. В идеале потом этот грамотей должен был обучить остальных. Так что осталось только разослать эти брошюрки по семьям и грамотные ознакомят своих сородичей с содержимым.

Реальная проблема виделась в исполнении закона. Тут авторитета черного шамана могло не хватить, особенно если белые говорящие с духами прикроют, чтобы Ворон не узнал…

Но на это есть разведка. Да и вообще, все тайное как известно рано или поздно становится явным. Так что потом последуют жесткие наказание для отступников. Это тоже в законе четко прописано.

Олег не исключал того, что у законопослушных, что будут жить по новому закону, как минимум на первых порах могут возникнуть спорные ситуации. Поскольку у Олега своих дел было выше крыши, то разбираться с чужими бытовыми проблемами он не собирался, значит для подобных разбирательств требовался Верховный судья.

После некоторого размышления Куманов решил, что на этот высокий пост можно поставить брата жены хана — Донваеда, главу рода Сарк.

Как доносили осведомители, шурин Редеди вроде как смирился с тем, что не быть ему ханом и вполне довольствовался званием бека. Так что ему вполне можно было дать дополнительных полномочий, так сказать оказать доверие и еще больше приблизить к «трону», причем не только как ближайшего родственника, но еще и как важного чиновника, опору этого самого «трона».

Ну а то, что читать не умеет, так научится, негоже судье быть безграмотным, а на первых порах будет пользоваться услугами секретарей, что прочтут Закон, и напишут приговор. Судье ведь собственно и нужно только узнать в чем заключается сыр-бор, узнать, что говорит по этому поводу Закон и определить кто прав, а кто виноват, впаяв последнему положенное наказание.

Опять же невозможно регламентировать всю человеческую жизнь и описать все возможные правонарушения, вот пусть Судья вылавливает эти упущения и после согласования с ханом и черным шаманом заполняет «белые пятна» Закона.

2

Второй радостью или даже настоящим прорывом, которому предшествовала тщательная подготовка, заключалась в медицинской сфере.

— Провели первую удачную операцию по удалению аппендицита!

— О! Давай-ка поподробнее!

Эта тема была для Олега Куманова, можно сказать, особенно больной. Причем лично для него. Дело в том, что попал он в прошлое с не удаленным аппендиксом и соответственно очень боялся, что рано или поздно, и скорее рано, чем поздно, он воспалится и тогда… каюк. Не оперируют здесь. От слова совсем. Лишь шаманы покамлают над болезным окурив конопляным дымком пытаясь изгнать злого духа из нутра да напоят какой-нибудь гадостью сваренной из маковой соломки, с предсказуемым для пациента результатом…

Это еще хорошо, что у половцев не было запрета на вскрытие человеческого тела, как у тех же христиан.

Торопливость объяснялась еще и тем, что его родителям в свое время вырезали аппендикс примерно в том же возрасте, матери в двадцать шесть, а отцу в тридцать три года. Вот и ему уже исполнилось двадцать восемь, так сказать вошел в опасный временной промежуток, зону риска так сказать.

Так что первым делом, как только строители набрались какого-то опыта на стройке первых жилых домов, в городе была построена именно больница. Точнее целый госпиталь, включающий как непосредственно приемно-лечебное учреждение с палатами для лежки больных, так и учебное заведение с несколькими классами и большим лекторским залом на четвертом этаже.

В этом же зале, крышей которому служил стеклянный купол, проводили вскрытия тел в учебных целях. Студенты изучали строение человека и его внутренние органы. Особливо упор по понятным причинам, делали именно на аппендиксе.

Операционные палаты были выполнены в виде шести балконов так же со стеклянной крышей и стенами. Это было сделано из-за отсутствия нормального яркого освещения в привычных помещениях. Свечное и даже керосиновое никуда не годилось. Не оперировать же в полутьме? Так что требовалось яркое и естественное солнечное освещение, даже в хмарь оно лучше чем при свете огня. Более того, для его усиления в проблемных зонах, предполагалось использовать зеркала.

Кстати по поводу студентов медиков. В таковых оказались в основном девушки, как правило, дочери шаманок, так сказать уже получившие начальное профобразование на дому, благо половецким женщинам позволялось больше чем в других народах, тем более оседлых. Но было и несколько парней, тем, кому воинская и шаманская стезя была заказана и им хотелось от жизни все же несколько большего, чем быть пастухами. А именно увечные в плане ног (руки хирургам понятное дело нужны здоровые и подвижные), был и один горбун.

Символом для медиков Олег сделал привычную змею обвившую кубок, только без креста. А в качестве униформы ввел белые халаты.

В перспективе Куманов хотел, чтобы в армии были свои полковые медики, хотя бы один лекарь на сотню. Ведь сколько жизней они могут спасти, вовремя прооперировав раненого, что в ином случае гарантированно умирал. Ведь смертность раненых достигает девяноста процентов. Даже легкораненые получив небольшой порез или стрелу в ногу или руку дохнут пачками от заражения, а всего-то и надо, что хорошенько промыть рану.

Возникла большая проблема с преподавательским составом. Сам Олег мог рассказать о медицине только в общих чертах, какой орган за что отвечает. Но даже те куцые знания, что он имел, были настоящим прорывом, тем более что слова черного шамана принимались на веру и не опровергались, так сказать истина в последней инстанции.

Но если в фармакологии, в производстве всяческих настоек, мазей и порошков еще можно было найти хороших специалистов, уж местные знахарки в травах понимали толк побольше Куманова (он только про подорожник понятие имел, да и то, как ни искал растение это к своему удивлению нигде не нашел), то в хирургии пришлось преподавать ему. Местные коновалы могли в лучшем случае зашить полученную в бою рану. Лезть в кишки это уже высший пилотаж доступный ну очень немногим.

Хотя с мазями, настойками и прочими средствами народной медицины тоже пришлось хорошо разбираться. Для чего сначала пришлось этих вредных теток и бабок запугать до полусмерти, чтобы они раскрыли перед ним свои родовые секреты производства этих медпрепаратов.

Ингредиенты использованные в них, как Олег и опасался были самые разные, от вполне понятных и естественных ягод, травок и корешков и заканчивая всякими там шкурками змей и жаб, клювами, гребешками, когтями и жжеными перьями черных куриц. Доходило вплоть до какашек летучих мышей, мочи младенцев или беременных, крови девственниц и все прочее в том же еретическом духе.

Сначала он избавился от этих откровенных шарлатанов. Дескать, сами пейте мочу.

С остальными рецептами стал разбираться подробнее. Узнавал для чего предназначается тот или иной препарат и разбирал его состав: сколько и какой травы, ягод и кореньев, и когда все это было собрано, как переработано. Потом сверял состав препарата от той же болезни производства других шаманок-травниц, причем не только половецких, но иноплеменных знахарок-ведьм, благо из было в достатке среди купленных и захваченных в полон рабов, и если состав и пропорции ингредиентов совпадали между собой хотя бы на семьдесят процентов, то начинался этап проверки действия препарата на пациентах. Если помогало от заявленной хвори хотя бы в семи случаях из десяти, то препарат вносился в «Книгу жизни» в максимально полной рецептуре. Ну а если нет, то нет…

Работа была очень кропотливой и нудной, но она была очень нужна. Собственные лекарства из аптечки не вечны, к тому же у них есть срок годности и потреблять таблетки после предельного значения может уже быть не только бесполезно, и это в лучшем случае, но даже опасно для здоровья. Потому, когда придет время перейти на местные медпрепараты, Олегу хотелось бы надеяться, что он, допустим при боли в сердце, получает не какашки летучих мышей настоянных на моче младенца и крови девственницы, а вполне действующие микстуры, что спасут его от инфаркта и прочих бед.

Еще одним важным направлением в медицине стало изучение крови. Всякое ведь могло случиться во время операции. А значит нужно было озаботиться на случай сильной кровопотери, для чего требовалось найти не меньше десятка доноров, а лучше — больше.

Но как? Никаких ведь специальных веществ-реагентов у него нет, чтобы определить группы крови и тем более резус-факторы, и как их сделать он тоже не знал. Потому пришлось пойти по самому примитивному пути. Бралась кровь Олега и потенциального донора, после чего смешивалась в пробирке и если смесь сворачивалась быстрее, чем чистая кровь, то совместимости нет.

Если же смесь сворачивалась одновременно с чистой, то начинался второй более рискованный этап проверки на совместимость. А именно сначала в потенциального донора вводилось пара-тройка кубиков крови Куманова и, если с тем все было хорошо, то уже пара кубиков крови донора вводилось в кровеносную систему Олега. И он уже придирчиво анализировал состояние своего здоровья, нет ли повышения температуры и прочих негативных факторов. Если все было в порядке, то дозировка увеличивалась и так несколько раз.

Вот таким кропотливым методом удалось выявить пару десятков человек, чья кровь годилась ему для переливания.

Нашли доноров для Чири и Редеди.

Благо, что для процесса переливания крови у Куманова имелась эластичная трубка от капельницы, кою он планировал использовать для плетения всяких ерундовин-висюлек, но к счастью не успел.

Надо ли говорить, что среди людей тут же поползли слухи? Олег даже не пытался заткнуть всем рот, понимая, что это только еще больше распалит людей, сделав слухи еще более кошмарными. Более того, Куманов даже стал сам направлять эти слухи в нужное русло, чтобы не додумались до чего-нибудь совсем уж дикого, дескать их всех в кровавую жертву дьяволу готовят, и на этой почве устроили бунт бессмысленный и беспощадный. А так все сводилось к тому, что черный шаман занимается магией крови для создания эликсира долголетия. Ну, на то он и черный шаман, чтобы подобными вещами баловаться.

На первом этапе основным практическим материалом будущих медиков служили травмированные рабочие, как правило с переломами рук и ног. Получали и по башке и приходилось вскрывать черепа, для чего изготовили специальный инструмент. Были рваные и резаные раны. Очень много ожогов. Не всех удавалось спасти, но гораздо больше, чем вообще без помощи.

— Пациент поступил неделю назад с болью в правом боку. Начался жар, учащенное сердцебиение и его решили оперировать. Опоили и вырезали аппендикс. Сейчас у пациента наблюдается повышенная температура тела… так что вроде должен выкарабкаться, — неуверенно закончила Чири.

— То, что не сдох на операционном столе уже хорошо. А то, что он протянул целую неделю, можно вообще считать за отличный результат, — дал заключение Олег.

«Я, как собственно и Чири или Редедя, при таких результатах оперативного вмешательства точно выдюжим, с моими-то антибиотиками, благо у них срок годности заканчивается еще не скоро. И даже если закончится, то все равно в принципе должны помочь пусть и в большей дозировке…» — подумал он удовлетворенно.

— А оспенные? — спросил Куманов, вспомнив об эксперименте, что он провел перед походом в земли мордвы.

Ну да, Олег решил сделать вакцину от оспы. Это была еще одна его идея-фикс. Все-таки у него дети и Олег не хотел, что бы они не то чтобы погибли от оспы, но и хоть как-то от нее пострадали. Ведь зараза эта сильно уродует выживших.

Благо, что как сделать вакцину в теории знает каждый, кто хоть немного слышал об этой болезни. Дескать, надо взять заразу от животного, той же коровы и привить человеку.

— С этим тоже все хорошо! Подопытный после пяти дней жара пошел на поправку. Как ты и сказал, делаем прививки расширенной контрольной группе.

— Отлично! — обрадовался Олег.

Осталось провести тройной контроль и можно начать прививать население в первую очередь рабов.

3

На следующий день пришлось закапываться в дела, что накопились за его отсутствие. К счастью ничего серьезного не произошло. Все работало как часы, и все благодаря управленческим талантам Чири. Она не могла вмешиваться лишь в считанные дела связанные с обороной.

Вот и сейчас выяснилось, что его ждет один хорошо знакомый еще по первому вояжу Олега в Булгарию армянский купец Арташ Спитак.

Куманов пригласил его к себе и купец не заставил себя долго ждать.

— Я выполнил твой заказ, — сказал Арташ после приветственного ритуала.

— Замечательно! Зомби, пойдем проверим качество товара!

Троица вышла во внутренний двор, где находилось пять человек, чернявые крепыши среднего роста тридцати-сорока лет.

Еще год назад, Олег попросил Арташа Спитака подыскать ему на просторах бывшей Византийской империи несколько профессиональных бойцов. Но не просто индивидуальных мастеров боя на мечах, этаких гладиаторов (в последние годы перед падением это кровавое развлечение вновь стало популярным среди знати, как когда-то в Римской империи, несмотря на порицание церковью), а хорошо знакомых с боем в строю.

— Вот они… Александр, Роман, Григорий, Юлий и Максим.

— Рабы или свободные? — поинтересовался Олег.

Ему было в принципе все равно, главное чтобы профессиональные.

— Ну, кто же на край света из свободных поедет?! — изумился купец. — Но и не рабы в привычном понимании слова. Должники. Кто проигрался в пух и прах, кто штраф получил неподъемный, кто взял в долг и не смог расплатиться. Им всем грозили большие неприятности.

— То есть они беглые.

— Не думаю, что это проблема…

— Нет конечно! Так даже лучше. Зомби, перевели им следующее… Приветствую, меня зовут Олег Куман, мне нужны бойцы, но не для участия в драках, а в качестве учителей для новиков.

Зомби переводил сказанное на латинский, что он так же знал на отлично, как и греческий.

— Вы будете служить мне минимум пять лет, и за свою службу будете получать щедрую плату по сотне золотых в год, так что сможете вернуться домой состоятельными людьми. Или остаться здесь, учитывая ваше прошлое. Это вы уже сами решите. Но прежде, вы пройдете небольшую проверку.

Пятерке бойцов выдали по щиту и учебному деревянному мечу. Зомби вооружился соответствующим образом.

— Начали!

Застучали деревянные мечи, загрохотали от ударов щиты. Схватки были быстрыми, как собственно и должны происходить настоящие бои на смерть.

Зомби был отличным мечником, все свободное время он посвящал тренировкам и обучению, так что мало кто из половцев мог с ним сравниться в мастерстве, да и русичи тоже. Но эти бойцы были ему под стать, настоящие рубаки. Так что два боя он выиграл, два проиграл и еще один был признан ничьей так как смертельные удары были нанесены друг другу одновременно.

— Отлично, — сказал Олег после пяти поединков и повернулся к купцу. — Ты полностью выполнил свои обязательства. Я беру всех пятерых.

Рассчитавшись с Арташем Спитаком, Куманов повел гладиаторов, как он про себя называл этих бойцов, в отдельно стоящий за городом, скрытый рощей небольшой окруженный частоколом лагерь. В этом лагере жило всего сотня человек, точнее пацанов двенадцати-пятнадцати лет. Все они были круглыми сиротами, что подтвердили сами. Родители большинства из них погибли от болезней, несчастных случаев, голода или пали от рук разбойников.

Беспризорников, занимавшихся попрошайничеством или воровством, выловили людоловы на улицах Новгорода, Владимира, Мурома и Киева, а так же прочих стольных и крупных городов русских княжеств. Все это время в лагере ребята, коих уже прозвали воронятами, повышали свою физическую форму под присмотром полудюжины увечных в боях но еще крепких половцев, тягая гири и штанги, подтягивались, отжимались, плавали и бегали, а так же интенсивно откармливались. А то больно они были тощими и хилыми, когда их привели в Сынтахстон.

Олег сразу предупредил парней для чего он их купил и тем кто не хочет, предложил отказаться и тогда их переведут на другие работы и они станут к примеру строителями, плотниками, каменщиками и прочими ценными специалистами. Отказались от предложенной стези весьма немногие. А предложил им Куманов стать воинами. Причем не просто солдатами, а командирами.

На первый взгляд глупо было доверять беспризорникам которых ничего не держит и на которых нечем надавить, скажем угрозой родным за неподчинение или тем более дезертирство, такие ответственные должности. Но это только на первый взгляд. Олегу требовались именно такие командиры, что пошли добровольно, а не из-под палки или по какому другому принуждению. Лучшего в этом времени им никто не предложит и они это понимают.

При появлении в лагере Олега, раздался удар колокола и ребята, занимавшиеся различными упражнениями, тут же сбежались на плац со всех концов территории.

— Становись! Равняйсь! Смирно! — прокричал самый старший из них, как по возрасту, так и по должности.

— Вольно. Вот ребята, ваши учителя…

После этого Куманов через Зомби обратился к гладиаторам.

— Это ваши подопечные. Ваша задача научить их бою в строю. Говорю сразу, мне не нужно, чтобы они стали мастерами высокого класса индивидуального боя. Хотя если кто-то проявит способности, то не возражаю… А вообще, как я считаю, как только им придется стать бойцами-индивидуалами, значит строй разрушен противником и бой в принципе проигран, посему им в любом случае конец, несмотря на то, какими бы отличными бойцами они ни были на индивидуальном уровне.

Гладиаторы понятливо кивнули головами.

— Так что они должны научиться самым эффективным трем-пяти ударам и связкам применяемых в строю, но так, чтобы они наносили их не задумываясь, на инстинктах. Вы меня поняли?

Гладиаторы снова кивнули.

— Отлично. Тогда набирайте себе двадцатки и начинайте. Учебное оружие вон в том сарае.

4

Собственно сотню парнишек, когда они обучатся и вырастут, а потом наберутся реального опыта в нескольких боях, конечно же можно считать хорошей дружиной, но дружина Олегу Куманову не требовалась. Ему требовался настоящий легион, а то и не один. Так что эта сотня даже не столько будущие командиры, сколько инструктора для основной массы легионеров. Ну и конечно на них отработают саму схему обучения и более того — оснащения.

Этот вопрос Олег и поднял перед чемпионами «рубщиками» и привлеченными заморскими учителями, сказав:

— Мне нужно более эффективное основное оружие для воинов. Подумайте, чем можно заменить мечи и сабли.

— А чем плохи мечи? — удивился Максим, ставший неформальным лидером среди «гладиаторов», тем более что раньше он командовал центурией.

— У них низкая поражающая способность, а стоит дорого.

— Согласен, — кивнул Фыдассан из рода Хыртаг, трехкратный чемпион среди половцев по рубке на саблях. — Против незащищенного доспехом противника сабля хороша, а вот если у противника есть хотя бы войлочная куртка или даже плохонькая кольчуга, не говоря уже о более серьезном доспехе, то придется повозиться, чтобы его убить или хотя бы серьезно ранить.

— Вот и я про что, — согласился Олег. — Меч и тем более сабля против хорошо оснащенного врага практически бесполезное оружие для пехотинца. Мечи и сабли в этом случае выступают уже не столько в качестве колющего или рубящего оружия, как собственно и должно быть, а в качестве дробящего, то есть булавы, круша кости и отбивая внутренности при этом оставляя доспехи практически не поврежденными за исключением вмятины которую можно выровнять. В итоге бойцу надо нанести несколько ударов в то время как первый же удар по телу врага, должен быть последним и убойным. Ну и зачем тогда тратиться на неэффективное оружие, когда можно вооружиться чем-то возможно более дешевым и убойным?

— Ну, в качестве главного оружия булавы все же на мой взгляд не есть хорошо, — сказал Максим.

— Вот я и хочу, чтобы вы опробовали все имеющиеся образцы вооружения и сказали, что лучше всего подходит. Может быть клевец какой-то… С одной стороны есть режущая часть как у топора, заодно рабочий строительный инструмент получается, легионерам придется много строить, а с другой имеется «клюв» которым хорошо пробивать шлемы и доспехи. А если ничего не подойдет, то придумали что-то оригинальное.

— Хм-м, — озадаченно выдали сразу оба специалиста-убивца Фыдассан и Максим.

После многочисленных опытов эта парочка принесла на суд Куманова плод своих трудов. Точнее сразу два плода.

Максим представил не меч и не клевец, а неведомую зверушку. В общем, это орудие убийства было противоестественным скрещением сабли и клевца. Клюв остался, как был, а вот рубяще-режущее лезвие было удлинено до сорока сантиметров, при этом все же появилась возможность и для колющего действия, для чего лезвие в верхней части было сильно вытянуто и заужено. В общем, какая-то миниалебарда на короткой ручке. Имелся свинцовый противовес, что позволял вполне свободно владеть этим инструментом убийства.

— Ну и мутант… — изумился Олег, увидев сие творение.

Тем не менее оружие получилось на удивление эффективным.

Оружие Фыдассана было более привычным и напоминало оружие орка из фильма «Властелин колец». Этакая короткая сабля с диной лезвия в пятьдесят сантиметров, но рядом с острием находился клюв сантиметров двадцать.

— Чистый ятаган!

Олег повертел в руках и этот образец. И он тоже был неплох, так что образовался выбор как перед Буридановым ослом, хоть монетку подбрасывай.

В итоге он сделал проще, предоставил выбор тем, кто будет этим оружием сражаться:

— Сделайте по десятку экземпляров того и этого, и посмотрите, что быстрее и максимально хорошо освоят кадеты.

Забегая вперед, можно сказать, что выбор остановился все же на ятаганах.

С доспехами особо для легионеров Куманов не думал. Все как говорится придумано за нас, главное оптимизировать под производственный процесс и задачи. Есть отличный исторический опыт в виде римской лорики-сегментата, Олегу разве что не нравилась идея многочисленных завязок спереди и сзади, да и количество сегментов у римского доспеха на его взгляд несколько избыточна. Так что он решил оставить сам принцип лорики — унификация и взаимозаменяемости элементов.

Посему доспех состоял из сплошной нагрудной пластины и такой же сплошной для верхней части спины. Живот и нижнюю часть спины прикрывало три полосы с завязками по бокам.

На спинной пластине Куманов решил разместить два небольших железных «крыла» пятидесяти сантиметровой длины в виде железных полос для защиты шеи от рубящего удара всадника.

Длинные наплечные пластины римского доспеха были отброшены и плечи с руками закрывали короткие и узкие не мешающие движению отрезками внахлест.

Ноги прикрывали поножи.

Внутреннюю часть рук и ног от порезов предполагалось закрывать кольчугой или набивкой из конского волоса.

Со шлемом Олег мудрить не собирался и он по идее должен был представлять собой классический шишак с полумаской. Ну может быть еще крестообразная накладка сверху из стального прута с мизинец толщиной, чтобы выдерживать сильный рубящий удар от которого тонкая сталь шишака может сильно прогнуться, а то и вовсе быть разрубленной.

Для того, чтобы облегчить выявление бойцами своих командиров в общей массе шлемы предполагалось оснастить отличительными элементами. Скажем у десятника будет один конский хвост, у полусотника — два, у сотника — гребень, у полутысячника — малый гребень и два хвоста, у тысячника — два малых гребня. Ну а у командира легиона — один большой по центру и два малых гребня по бокам. Пока было придумано как-то так. По крайней мере на рисунках получалось красиво… и очень необычно. Олегу нравилось.

Масса у доспеха конечно получалась дай бог, но деваться некуда. Солдаты должны быть хорошо оснащены, это не бросовый товар, не наемники, на обучение каждого солдата будет потрачено куча времени и сил и негоже, чтобы он погиб из-за недостаточного бронирования.

Щиты Олег собирался делать из фанеры, для чего разворачивал экспериментальное производство для строгания шпона. Нужно ведь еще подобрать сорта дерева для изготовления этой фанеры, чтобы щиты получились легкими и при этом прочными.

По форме и размеру щиты должны были быть прямоугольными, чуть загнутыми по бокам, шириной в шестьдесят сантиметров и длиной в метр.

Доспехи и оружие понятное дело предполагалось делать самим, а то покупать слишком уж дорогое удовольствие. Ну и делать оружие и доспехи должны были поточным методом, широко применяя штамповку. Для этого собственно Олег летом собирался ехать на Урал, везти туда рудознатцев и закладывать новый город.

— А где ты собираешься брать столько солдат? — спросил хан Редедя. — Ведь ты говорил, что легион это минимум пять тысяч человек.

— Нет ничего проще, — усмехнулся в ответ Куманов. — Зря я что ли с самого начала делал людоловам заказ, чтобы они везли не только взрослых и здоровых рабов, но и стариков с детьми. Вот на этих детей и был расчет. Собственно мы не напрягаясь уже можем создать один легион, что после трех лет интенсивного обучения, можно послать в бой. А учиться они будут гораздо дольше, времени до вторжения минимум девять лет, так что за это время мы соберем легионов пять, а то и больше, все будет зависеть от интенсивности работы людоловов, ну и удачливости походов половцев на Русь с которых мы имеем практически весь полон.

Молодой хан понятливо кивнул. Рабов для черного шамана со всей Руси и прилегающих к ней западных территорий нагнали изрядно, и продолжают гнать. Детей самого разного возраста среди семейных хватает с избытком, ведь Ворон щедро платит за «мусор».

— Вот оно что. Но как быть с верностью таких солдат? Все-таки рабы… не сбегут ли? Или того хуже, не ударят в спину в самый ответственный момент? Зачем им сражаться за своих господ?

— Не сбегут и не ударят. Ведь любое предательство больно ударит по их родным: отцу, матери, братьям и сестрам. Именно они будут жестоко наказаны за дезертирство о чем будущим легионерам сразу будет сказано. Причем наказываться будут родные не только самого предателя, но и родные всего десятка в котором состоял предатель.

— Ха, хитро! Если кто-то и решится на предательство, такого удавят свои же! — засмеялся Редедя.

— Вот именно. Но помимо кнута, нужен и пряник. Чтобы служили не только за страх, но и за совесть.

— И что же послужит таким пряником?

— Семья отдающая ребенка в армию получит тягловое послабление. Ведь сейчас, каждая семья отдает половину того, что вырастила. В принципе я могу вообще забирать все излишки оставляя самый минимум, только на пропитание, ведь по факту они все мои рабы. Но я решил не гнобить народ, так как если сильно зажать людей, то и работать они будут исключительно из-под палки, придется разводить целую армию надсмотрщиков, что просто не выгодно экономически. Посему я решил поступить умнее и выдвинул им такой простой принцип, что чем больше вырастите, тем больше у вас останется. А излишки оставшиеся после уплаты налога, можно продать. А уж что с деньгами сделаете, так это ваше личное дело, можете хоть выкупиться и проваливать на все четыре стороны, а можете остаться… и платить божеский десятипроцентный налог. Я кстати очень рассчитываю, что люди будут стремиться выкупиться из рабства. Ведь они ради этого будут производить максимум продукции, сколько вообще в силах произвести.

— Выкупаться?! — изумился молодой хан. — Так они же разбегутся потом!

— Не думаю.

— Снова переловим и на другое место посадим?

— Нет! — засмеялся Олег. — Такая подлость с нашей стороны очень быстро вскроется и доверие будет потеряно.

— Тогда почему они должны остаться, а не уйти в родные карая?!

— Да очень просто. Нигде и никто не платит такой низкий налог в десять процентов, чтобы при этом больше не было никаких дополнительных поборов. На Руси и в Европе крестьян обдирают как липку, что помещики, что князья, что церковь. Кстати, только церковь десятину взимает, а уж сколько гребут остальные! Так что даже те непомерные на первый взгляд пятьдесят процентов налога, что я навесил на людей являются… минимальными платежами для свободных людей!

— Вот это да!

— Именно. Так что у людей есть все резоны остаться, а не возвращаться домой. Так вот, по поводу снижения платежей в случае если семья отдает ребенка в армию, то за каждого пацана свыше двенадцати лет платеж снижался на десять процентов. Так что в теории, семья могла вообще избежать платежей сдав пять пацанов в армию, но на практике это конечно было нереально. Ни в одной семье попавшей в рабство нет столько взрослых парней. Да и должен же кто-то помогать по хозяйству. Девки не потянут. Хотя их тоже не мешало бы куда-нибудь пристроить…

Кстати говоря, установив такой низкий налог для крестьян, Куманов преследовал еще одну цель, а именно то, что узнав о столь низких налогах, а он позаботился о том, чтобы слух пошел гулять по Руси, к нему за более легкой жизнью побегут добровольно. Но пока к сожалению еще не бежали… Но это понятно, кто же сам пойдет к степнякам этим извечным врагам русского народа? Недоверие слишком велико и его мало чем можно переломить, если вообще возможно.

А вот булгары, а точнее присоединенные к ним племена, вполне себе поверили, немного правда, но небольшой ручеек потек. Олег считал, что это своеобразные разведчики от родов, так что как только убедятся, что все соответствует истине, то лет через пять-семь можно было ожидать более массового переселения, а то и раньше.

Помимо детей из семей рабов, Куманов рассчитывал на вступление в легион половецких мальчиков, причем не только из родов находящихся под властью хана Редеди, эти само собой повалят в строй за лучшей долей.

Дело в том, что в степи оказывается очень много бедных семей, настолько бедных, что у них нет ни одной лошади в личной собственности! В лучшем случае несколько баранов… В это сложно поверить, но это оказалось так, значительная часть кочевников оказалась без лошадей!!!

Большая часть скота принадлежала беям и бекам, не говоря уже о ханах именно на их конях ездили бедняки в походы, платя за пользование скакунами добычей взятой в набегах. А ведь кони частенько гибнут и нужно возмещать их стоимость… вот и получается, что бедняки становились еще беднее. Так что Олег мог им предложить отличный способ расплатиться по всем долгам да еще заработать, ведь легионеры как свободные, так и из рабов будут получать жалование.

— Вот только, где ты возьмешь столько серебра и золота на выплату жалования такому огромному количеству солдат? — поинтересовалась Чири.

Естественно, что жена Олега, заведуя практически всем хозяйством, вынуждена была разбираться и в финансовой стороне вопроса, в итоге став своеобразным министром финансов.

С серебром и золотом действительно имелся серьезный напряг. Большая часть торговых операций имела бартерный характер, то есть товар менялся на товар, стекло на рабов, продовольствие и прочее, а если случался временной разрыв, то составлялись расписки, так что деньги в расчетах практически не участвовали.

Рассчитывать на то, что удастся найти серебряные или золотые рудники и разработать их, тем самым насытив экономику «живыми» деньгами, тоже не приходилось.

— Так, малыми расписками сиречь бумажными деньгами отделаться не удастся, — размышлял Олег.

— Тем более с внешними купцами, — подтвердила Чири из рассказов мужа о его мире знавшая о хождении бумажных денег. — Да и наши их примут неохотно. Бумага, она и есть бумага, слишком ненадежная просто в силу своей собственной непрочности.

— Хм-м… вот оно что. А если… а если сделать деньги из стекла?! — осенило Куманова.

— Из стекла?..

— Ага! Самая мелкая монетка будет иметь зеленый цвет. Десять зелененьких будут стоить одну красненькую, а десять красненьких — одну золотисто-янтарную! И будут они стоить соответственно как медная, серебряная и золотая монета. Хотя с количеством и цветом монет еще можно поиграть и найти оптимальное размерно-ценовое соотношение относительно существующих в настоящее время медных, серебряных и золотых монет, они ведь тоже сильно разнятся.

— Хм-м…

— Это хорошо или плохо? — не понял интонацию жены Олег.

— Это может сработать, — наконец сказала Чири. — Примут не сразу, особенно половцы, но шансы есть и большие.

— Если может, значит сработает. Рисуй эскизы монет, будем штамповать и потихоньку пускать в оборот, пусть привыкают.

«Главное вопрос с подделками контролировать, — подумал Куманов. — Те же венецианцы могут свинью подложить… хотя это по любому случится не скоро особенно если сделать какую-нибудь производственную фишку, не зная которую повторить защитный элемент не удастся. В этом случае можно даже наоборот будет указать на тот факт, что стеклянные деньги в отличие от того же серебра и особенно золота подделать нельзя. Ведь сколько той же меди в золотых монетах?»

Глава третья

На краю

1

Уже которую неделю Олег корпел над бумагами, занимаясь литературным сочинительством, писал, читал написанное и переписывал. Бумаги извел просто тьма! Благо, что она не пропадала, а шла в дальнейшее дело, надо ее только хорошо помять…

— Никогда бы не подумал, что это так трудно! — в сердцах воскликнул Куманов, с раздражением комкая очередной лист и бросая его в плетеное мусорное ведро. — Хотя может это из-за оригинального жанра произведения?

А жанр Куманов выбрал непростой, а весьма специфический — пророчество.

Олег решил, что пора потихоньку запускать свое главное информационное оружие, что как биологическое оружие двойного действия должно было сначала всех потихоньку инфицировать, и при внедрении дополнительного катализатора одномоментно сработать поразив всех «инфицированных».

Правда его оружие должно было не разрушить, а как раз наоборот, послужить катализатором, сцепляющим раствором и даже фундаментом для преобразования Руси. Вот он и корпел над формулировками.

В идеале было бы представить пророчество в виде небольших стишков. Считается, что рифмованные строки лучше запоминаются и меньше искажаются при устной передаче от одного человека к другому. Взять ту же Библию. Но со стихосложением у Куманова оказалось не ахти. Так что пришлось писать пошлой прозой, и это к слову тоже получалось через пень-колоду.

— Потом найду какого-нибудь местного стихоплета, на Руси хватает бродячих гусляров, и он все оформит в привычный для местных вид и слух, даже может реально песню сложит…

Но была проблема непосредственно содержанием, а не только с формой подачи материала. Ведь следовало вписать легко узнаваемые события, а он помнил только именно пролет кометы. И то уже начал сомневаться…

Общий же смысл пророчества заключался в том, что после множества бед, что переживет Русь на небе воссияет хвостатая звезда, что на своем хвосте и принесет благоденствие. Русью будет править один князь и закончатся братоубийственные междоусобицы, ну и все в таком же прочем благостном духе.

Но вот какие именно бедствия? Когда?

Одно из сильнейших бедствий, уже произошло в этом 1228 году, а именно довольно холодное лето и как логичное завершение — ледяные дожди лившие с августа по октябрь из-за чего сгнила большая часть урожая в центральных и северных землях, и обещающая голод.

«Ну а поскольку беда не приходит одна, то можно ожидать, что подобная пакость в этом десятилетии случится еще не единожды, — подумал он. — Самое время для запуска пророчества. Ведь чем хуже живется, тем больше у людей жажда в надежде на лучшую жизнь».

— Так… Что касается кометы, то ее лучше представить в виде ангела пролетающего над землей русской… А то первоначальная идея с хвостом, а-ля птицы счастья завтрашнего дня, скорее всего не прокатит, скорее у местных возникнут ассоциации с хвостом черта… Значит пролетает ангел, а то и вовсе архангел и осеняет всех божественным благоденствием. Вот только увидят ли в комете ангела-архангела, ведь ничего общего… Хотя, увидят, куда они на фиг денутся?! Люди вообще во всем видят то, что хотят увидеть! Вот и в комете, как прижмет, захотят увидеть архангела, как то говорится в пророчестве, и увидят!!!

Олег быстро застрочил самодельной оригинальной конструкции самопиской по бумаге, пока мысль свежа и остра, от усердия аж высунув кончик языка.

— Так, концовка есть. А это самое главное. Теперь с бедами надо не промахнуться. Хотя чего тут особо думать, конечно же голод. Он еще не раз навестит многострадальную землю Руси. Ну а где голод, там и мор.

«Впрочем, черт с этой конкретикой, — подумал он, — не говоря уже о конкретном времени, пророчество оно на то и пророчество, что все туманно, главное, что результат показан четко!»

В рабочий кабинет Олега вошла Чири.

— Куман! — воскликнула она возмущенно. — Хватит сидеть с бумагами! Весь уже ими завален с ног до головы! Пойдем веселиться! Зря ты что ли приказал столько всего настроить?!

— Я уже закончил дорогая! Идем!

А веселья в вечернее время хватало. Собственно Новый год на дворе. Ну а раз такое дело, то были организованы народные гуляния. Посреди речки стояла десятиметровая елка украшенная и китайскими бумажными фонарями со свечками внутри. Имелись и классические елочные игрушки из крашеного картона, дерева и даже стеклянные (из мусорного естественно стекла) шары и прочие фигуры.

У берега стоял торговый ряд, на котором торговали всякой всячиной, начиная от какой-то еды: лепешек, жареной сухой мелкой рыбешкой а-ля чипсы, семечек, моченых яблок, сладостей на палочках и все такое прочее, до различных детских игрушек и свистулек.

Олег кстати заинтересовался последним товаром и купил сыну свистульку в виде какой-то птицы (надеясь что это все же не ворон, а то ведь издевка получается в чистом виде, дуешь в попу, а птица от этого орет), заплатив, только что пошедшими в оборот стеклянными деньгами.

Интерес естественно возник не просто так, а с чисто практической точки зрения, а если еще точнее, то с военной.

— Ты делал? — обратился он к продавцу, кивнув на товар.

— Я, господин…

— Сможешь сделать такую свистульку, от свиста которой, чтобы аж уши хотелось закрыть, так громко и противно она должна свистеть?

— Э-э… даже не знаю, господин, — растерялся мужик. — Попробовать можно, но ничего обещать не могу…

— Это хорошо, что ничего обещать не можешь, мне пустобрехи не по душе. Так что пробуй, вот тебе за труды…

Куманов дал мастеру небольшой кошелек.

— Как тебя кстати зовут?

— Олесь, господин.

— Так года сможешь показать первые результаты, Олесь?

— Через седмицу, господин.

— Значит, жду тебя через седмицу. Посмотрим, что у тебя получится и если получится, то заказ на такие свистульки будет огромен в сотни и сотни штук, да что там сотни — тысячи! И хоть ты мой раб и обязан делать все, что я тебе прикажу бесплатно, но за каждую хорошо сделанную свистульку заплачу по бусине.

— О! — в экстазе выдохнул Олесь, осознав все открывающиеся перед ним перспективы.

Ведь если заказ действительно будет большим и тем более будет не единственным, так ведь и выкупиться недолго.

— Вот тебе и «о». Так что старайся.

— Приложу все силы господин! — бухнулся на колени мужик.

— Я в этом не сомневаюсь…

Так же на льду реки были поставлены ледовые горки с которых со смехом, визгом и писком катались не только дети, но и взрослые. Организованы скоростные поездки на санях, соревновательные скачки, борьба стенка на стенку и все прочее… В общем народ развлекался как мог.

Вечернюю тьму разрывало большое количество нефтяных факелов в ледяных резных плафонах, что защищали пламя от ветра. Тут и там стояли снежные и ледовые скульптуры.

Несмотря на то, что большинство народа находилось на рабском положении, веселились все искренне, от души. А что? Рабом быть конечно неприятно, но во-первых, срок рабства ограничен десятью годами и есть надежда, что не обманут и по истечения десяти лет они станут свободными. Рожденные так и вовсе изначально считались свободными… А во-вторых, никто тебя особо не прессует если откровенно не филонишь. К тому же жрать дают от пуза, пусть в основном и надоевшую до чертей рыбу. Но тем, кто с моря она и так привычна в качестве основного источника питания, а те, кто моря никогда не видал, знали от собратьев по несчастью, недавно проданных черному шаману людоловами и захваченных половцами, о постигшей Русь голоде.

Работа конечно тяжелая, но и землю пахать, сеять и жать тоже не легче. Больных лечат, тех кто ослаб, переводят на более легкие работы, в общем, никто не дохнет выбившись из сил, павших не стегают плетьми. Понятно, что рачительный хозяин заботится о сохранности своего живого имущества и сохранения его трудоспособности, но ведь все подспудно ожидают иного отношения. Кроме того отличившимся, а особенно поступившим к Ворону на воинскую службу и семью завести можно, и никто твою жинку не тронет. Собственно девок вообще никто не трогает, хотя в этом отношении тоже ожидалось совсем иное поведение, что будут брать их, когда пожелают… Все лучше чем если бы продали на юг, девок в гаремы да дома услады, а мальчиков поганым содомитам.

Так что священники правы, с хозяином им повезло и для веселья есть все поводы.

Понятно, что идеологическую накачку проводил Олег как раз через священников спуская им общий смысл проповедей. Впрочем, это было нетрудно, так как все соответствовало истине.

Куманов с женой и присоединившегося к ним хана Редеди, недавно приехавшего для уточнения дальнейших действий (будет очередной набег или нет, а если да, то на кого и когда) без проблем влился в общее празднество, падать при его появление в ноги он давно отучил. Прокатился с горки с женой и сыном, покатались на санях запряженной тройкой, покидали кольца на шест и снежки в цель. В общем, обошли все аттракционы внедренные как им самим, так и местными, а их было немало.

— Ну, покажем им еще одно волшебство, — усмехнулся Олег, взяв у своих умственно отсталых но исполнительных слуг ящички, что они все это время таскали с собой.

— Что это? — спросил Редедя.

— Сейчас увидишь! Если получится конечно…

Олег стал всаживать в сугробы обычные ракеты на длинных деревянных палочках. Всего двенадцать штук. После чего поджог фитили.

— Так, отойдем в сторонку, так сказать от греха подальше…

Ракеты одна за другой со свистом устремились ввысь, где с громом лопались с разноцветными вспышками, красные, желтые, зеленые… Причем взрывались не просто единовременной объемной цветной вспышкой, а именно такими мелкими и многочисленными взрывчиками.

— Получилось!

Народ после первого же взрыва фейерверка замер, задрав головы в небо и в какой-то момент Олег испугался, что сейчас разразится паника и все ломанутся прочь во все стороны стаптывая друг друга и хорошо если только обойдется ранеными, а то ведь и насмерть кого затопчут, еще хуже если среди погибших будут дети… Но к счастью все обошлось. Кто-то из детей радостно закричал и это решило дело, все остальные так же стали выражать радость.

— Чуть не лопухнулся. Гендальф Серый блин доморощенный…

— Еще! Еще! — подпрыгивая и хватаясь за полу отцовской шубы просил Царгас.

— Увы, больше нету, но обещаю, что на твой день рождения будут еще фейерверки!

— Ура!

После фейерверков гуляния продолжились казалось с еще большим размахом.

Особенно много шуму было у ледяной крепости. Олег вместе со всеми наблюдал, как ее штурмовала сотня ребят, будущие инструктора и командиры опять-таки будущего легиона.

Выстроив «черепаху», закрывшись плетеными щитами, они шли на приступ, а засевшие в крепости дети, многие из которых возможно станут их будущими подчиненными, с веселыми криками забрасывали наступавших снежками.

Иногда обороняющиеся получали в ответ массированные залпы, после зычного приказа одного из инструкторов, вроде бы Александра, когда «черепаха» вставала, раскрывалась в центре и оттуда летели в ответ снежки. В снег честно падали «убитые» получив снежком в какую-нибудь часть тела.

Наступавшие, подойдя к стене ледовой крепости, начали ее бить тараном…

Вот такая вот игра-тренировка, сочетание приятного с полезным.

2

Чем закончился штурм ледяной крепости Олег уже не узнал. Какие-то тени, после неожиданно раздавшегося гортанного крика, с ощерившимися в гримасе ненависти метнулись к нему из толпы веселящихся и было их много.

— Нападение! К бою! — крикнул кто-то из нукеров хана Редеди.

Вокруг зазвенела сталь, закричали дерущиеся и застонали раненые.

Олег, закрыв собой Чири с сыном, также стал выхватывать свое мачете, а Зомби прикрыв в свою очередь черного шамана, уже рубился сразу с тремя нападавшими.

Наконец вытащив из ножен мачете, Олег вступил в бой с прорвавшимся к нему бандитом. Рядом рубился Редедя и его телохранители.

Нападавших оказалось довольно много, под два десятка, силы и ярости им было не занимать. Олег вообще подумал, что эти ребята чем-то опоены, так как инстинкт самосохранения у них напрочь отсутствовал ибо очень уж они были безбашенными.

Зомби подрубил двоих, но третий свалил его с ног и это дало очередному бандиту прорваться к охраняемому им лицу. А двоих противников для Куманова оказалось откровенно много. Он и против одно едва отмахивался, а тут… без шансов и как доказательство этому, получил первый скользящий удар в грудь рассекшую всю одежду, но спасла кольчуга без которой он вообще никуда не ходил. Вот и пригодилась.

Следующая атака могла стать для него последней, но к счастью один противник, забулькав кровью, выбыл из схватки. Это Чири метко метнула кинжал попав в горло.

К месту схватки спешили еще люди. Только вот не разобрать, друзья или враги…

Первыми в спину нападавшим ударили гладиаторы. Эта пятерка работала как настоящие машины для убийства несмотря на то, что из оружия у них были только кинжалы.

Потом на подлых убийц насели развлекавшиеся вместе со всем караванные охранники, но они действовали осторожнее, ведь в отличие от гладиаторов им смысла особого рисковать собой не было. Но спасибо хотя бы за то, что отвлекли часть сил на себя.

«Надо было все-таки больше уделять внимание фехтованию», — промелькнула мысль у Олега в голове, когда нападавший выбил из его руки мачете, а потом замахнулся саблей, чтобы срубить своему оппоненту голову.

Руку с саблей Куманов перехватил и попытался провести прием, но лед помешал. Устоять не получилось и он со своим противником грохнулись, при этом Олег оказался на своем что-то нечленораздельно рычащем и бешено вращающем глазами враге.

— Ы-ы-ы!!! — взвыл и изогнулся дугой от дикой боли, что пронзило его бок Олег.

Второй удар кинжалом оказался смазан и кольчуга спасла, в отличие от первого удара.

Третий раз ударить супостат не успел, подскочил Зомби и отсек тому руку. А нападавший казалось этого не заметил…

— Куман!!! — с криком бросилась к мужу Чири.

Нападавших тем временем уверенно добивали.

— Как же жжет… — прохрипел Олег.

Чири схватила кинжал, коим был ранен Олег и внимательно рассмотрела.

— Яд! Оружие отравлено! Немедленно несите его в больницу!!!

«Плохи мои дела… — вяло подумал Куманов. — Яд это полный трындец… Иногда иметь репутацию могущественного колдуна опасно… на простого человека вряд ли стали бы тратить яд… а значит шансов на спасение при ранении честной сталью было бы больше…»

Олега подхватили на руки и бегом понесли в город. Гонец отобранный Чири помчался и того быстрее, чтобы предупредить врачевателей о скором прибытии важного пациента и чтобы они успели все подготовить.

Когда еще на входе в город потерявшего сознание черного шамана внесли в операционную, все уже было готово. Бригада хирургов, во главе с горбуном по имени Фасдон, оказавшимся самым лучшим, коих Олег натаскивал на операции по удалению аппендикса, пригодились в несколько ином качестве, но все же по прямому профилю.

Пациента сноровисто избавили от одежды, кольчуги и операция началась.

Были наготове и несколько доноров крови, чья кровь немедленно пригодилась, так как пациент потерял очень много своей и пришлось восполнять растраченный объем. Причем вливали принудительно, то есть пальцами пережимали эластичную трубку у руки донора и так проводили до руки пациента, после чего процедуру повторяли.

— Отсос!

К расширенной ране буквально заполненной кровью тут же поднесли нехитрое приспособление из двух стеклянных трубок выходящих из стеклянной же баночки с деревянной пробкой и погрузив одну трубочку в рану, через другую начал всасывать воздух и кровь стала поступать в баночку.

Горбун Фасдон стал быстро работать, первым делом обрезав края раны, удаляя зараженную плоть. Зажимал крупные сосуду, прижигал мелкие капилляры специальным инструментом накаляющимся в пламени спиртовки.

Потом стал работать с сильно поврежденными кишками, радуясь, что черный шаман ничего не ел, а то дело бы совсем дрянным.

Полость заливали и промывали от крови и яда дистиллированной водой.

— Пульс слабеет!

— Усильте подачу крови!

Доноры сменялись один за другим, заменяя отравленную кровь на чистую…

— Дыхание падает!

— Начинайте искусственную вентиляцию легких!

К лицу Олега приложили плотную кожаную маску с маленькими мехами чем-то напоминающие кузнечные и стали плавно и размеренно ими работать.

Пока хирурги резали, чистили рану и зашивали, фармакологи определяли, какой яд был использован и есть ли против него противоядие. Но надежды на положительный результат было мало. Очень уж трудно определить тип и состав яда, разве что по симптомам какие проявляет отравленный, но это часто уже слишком поздно для исцеления.

А пока они определяли, Чири вколола мужу противошоковое из его аптечки, потом универсальную сыворотку на случай если яд был змеиным, а то и комбинация из нескольких змеиных ядов. Лишним не будет, а помочь все же может.

Дальше только оставалось молиться духам предков и Великой Матери, чем она и занялась, потому как больше ничего сделать было нельзя.

3

— Как Куман? — спросил хан Редедя у Чири, когда та появилась в доме черного шамана только на рассвете. Здесь ее ждал ближний круг.

Она бы и дальше оставалась в больнице присматривать за мужем, но дочь следовало покормить, да и вообще, чтобы ни случилось, дела забрасывать нельзя, все должно продолжать работать как часы, хоть эти самые часы вовсе не работали.

— Он потерял много крови и получил большие внутренние повреждения, пришлось вырезать практически полметра кишок, к счастью ни один орган не пострадал, но операция в целом прошла успешно… Проблема с ядом. Но он пока держится… Даем противоядия…

— Он выживет?

Молодой хан понимал, что смерть черного шамана станет началом конца и для него. Именно сила Кумана удерживала врагов от того, чтобы напасть на Воронье княжество и разорвать его ханство.

— На все воля духов и Великой Матери…

— И все-таки…

— Надежда есть… В конце концов он черный шаман.

Собравшиеся понимающе кивнули. Уж если ему под силу было вернуть к жизни того же бездушного Зомби, то неужели не сможет выкарабкаться сам?!

— К тому же нападавшие перехитрили сами себя, — добавила Чири.

— Это как?

— По всем признакам, они использовали самый мощный яд из возможных, чтобы уж наверняка убить даже оставив крохотный порез на коже. Но основная беда таких ядов, это их недолговечность в ненадлежащих условиях хранения, так что составы, что нанесли на клинок и долго держали на открытом воздухе, успели протухнуть и потерять большую часть своей убойной силы. Это раз. Второй раз нам повезло, когда кинжал проходил через плотную кожаную одежду Кумана. Большая часть яда была просто стерта с клинка. Ну и третье обстоятельство сыгравшее в нашу пользу, это то, что сегодня было довольно прохладно и яд что остался на клинке, в специальных кавернах, хорошо примерз к стали. А удар был нанесен быстро. Если бы убийца оставил оружие в ране, то яд успел бы оттаять и проникнуть в кровь в гораздо больших дозах, а так клинок был вынут для очередного удара.

— Да уж…

— Выяснили, чьи это были люди? — спросила Чири, главу контрразведки.

— Они не говорят, — ответил Дараен, бывший нукер хана Редеди, проявивший склонность к контрразведке. — Религиозные фанатики да еще под кайфом. Большая часть выживших после боя откусили себе языки и подохли от потери крови, только двоих, что оказались в бессознательном состоянии удалось задержать в мире яви вставив кляпы. Но как я сказал, они молчат, а при попытке вынуть кляп, тут же пытаются откусить себе язык.

— Это что-то новенькое… Слишком уж круто замешано.

— Так с черным шаманом обычные люди связываться не станут, госпожа. Себе дороже. Я так и думаю, что раньше именно по этой причине и не было покушений. Только вот таких религиозных фанатиков, после хорошей идейно-психологической накачки и можно подвигнуть на дело.

— Но ведь они не сами по себе сюда заявились?!

— Купец с которым они пришли в качестве охраны, нанял их в Булгаре, госпожа. Если верить купцу, то его прежняя охрана вся слегла с кишечными коликами из-за отравления в харчевне, вот ему, чтобы не терять время, ведь неизвестно когда они выздоровеют, пришлось взять свободных наемников для вояжа к нам. Купец нам хорошо знаком и думаю ему можно верить. Прежнюю охрану отравили, чтобы подсунуть нужных людей.

— Понятно. Тот, кто организовал покушение, хорошо нас изучил и выбрал самое удачное время, чтобы нанести удар. В любом другом случае шансы на успех в разы меньше. Значит все-таки хан Мир-Гази… Что агенты в Булгаре?

— Пока сообщений не было, госпожа.

— В любом случае нужно готовиться к войне. Кто бы ни организовал покушение он сделал это чтобы вывести черного шамана из строя, чтобы тот не смог призвать демонов и защитить город. Придется отбиваться своими силами.

— Я прямо сейчас отправлю гонцов для сбора войска. Тем более все к нему готовы и ждут…

Чири понятливо кивнула. После празднования Нового года планировался очередной набег на мокшу. Хоть те и запросились к великому князю Юрию Всеволодовичу, но следовало показать, что князь Владимирский способен их защитить отбив половецкий набег.

— Кстати, что с русскими послами? — поинтересовалась Чири.

Послы великого князя, понятное дело прибыли в Сынтахстон инкогнито, чтобы разрулить возникшую щекотливую ситуацию с буртасами. Буртасы согласно договору должны были пойти под руку хана Редеди, для чего владимирцы должны были их прессануть, но те так испугались половецких набегов на своих соседей и решив, что они на очереди и в то же время видя, что пошедшие племена под руку Владимирского князя половцы не трогают, тоже запросились под власть Юрия Всеволодовича.

— Ничего, госпожа, — пожал плечами Дараен. — До окончания дознания город закрыт, никого не впускаем и никого не выпускаем. Но они собственно и не дергались, сидят в гостинице.

— Хорошо. Хан, думаю в обмен на буртасов имеет смысл затребовать от русичей немедленного удара по Булгарии с запада. Мне отчего-то кажется, что булгарская армия уже в походе и движется к нам. Или вот-вот тронется, как только булгарский хан получит от гонца сообщение об успешном покушении на черного шамана.

— Но сообщения от агентов о сборе войска не было… — напомнил Редедя.

— Агентов могли схватить. Или же войско пока не собрано, а только находится как и наше в готовности немедленного сбора.

— И потом, русичи и без того должны нам помочь отвлекающим ударом по булгарам согласно договоренности.

— Не будем мелочиться. Тем более что Куман не собирался удерживать буртасов, раз уж так получилось и они сами пожелали пойти под князя. А князю дополнительный стимул для более активного выполнения своей части договора.

— Хорошо. Я прямо сейчас затребую от них военной поддержки. Может позвать соседей?

— Кого например?

— Ханов Донхорыг и Кубалага. Можно еще кого-нибудь из мелких и даже средних.

— А ты уверен, что узнав о тяжелом ранении черного шамана они помогут именно нам, а не встанут на сторону Мир-Гази? А если и не перейдут на его сторону, так наших селян разграбят и в полон уведут.

— Нет, не уверен… — вынужден был признать молодой хан.

— Ну так и демоны с ними. Сами справимся, не впервой…

Редедя покачал головой.

«Не впервой, это верно, но тогда всем заправлял черный шаман», — подумал он и добавил:

— Но Мир-Гази их может информировать о смерти Кумана и тогда они точно выступят на его стороне. Нападут на наши стойбища и селян.

— Не думаю, что он захочет делиться славой победы над нами с кем-то еще. В конце концов у него своих войск в достатке… Позвать он их может только в том случае если наше уничтожение затянется, вот для этого и нужен удар русичей по западным землям Булгарии, чтобы у Мир-Гази не было возможности долго находиться у нас в «гостях».

— Ладно, пойду говорить с русичами, — кивнул хан Редедя.

Уже через полчаса тайное посольство великого князя было выпущено из города и полдюжины всадников галопом помчались на запад.

4

Спустя всего четыре дня, загнав несколько лошадей, перед правителем Булгарии предстал буквально падающий с ног гонец. Собственно он и так бухнулся на ноги, как полагается делать перед наместником Аллаха на земле.

— Говори!

— Великий хан, покушение на черного шамана частично удалось…

— Что значит частично?! — вскочил с трона булгарский правитель.

— Это значит, великий хан, что один из нападавших поразил черного шамана отравленным кинжалом, но он все же выжил, хоть и находится сейчас в состоянии между жизнью и смертью.

— Ну да, — поморщился Мир-Гази. — Это закономерно. Было бы слишком самонадеянно ждать полного успеха и его смерти. Порождение иблиса, даже смертельный яд его не смог убить…

Правитель Булгарии невольно вспомнил демонстрацию яда, коим предполагалось поразить черного шамана. Все одна царапина отравленным кинжалом и раб пал в чудовищных муках, дергаясь в конвульсиях и изрыгая кровавую пену изо рта.

Попытки устроить покушение на черного шамана предпринимались не единожды. Сначала удалось завербовать несколько простачков, но их поймали задолго до того, как они смогли добраться до цели или же отказались на последнем этапе, узнав кого именно им заказали.

Потом долго никто не соглашался, дураков связываться с Вороном не было.

И все это время обосновавшиеся на южных границах Булгарии половцы крепли и богатели. И ладно бы если богатели сами по себе, так нет, выросший как по волшебству город-крепость — Воронье Гнездо, эта резиденция черного шамана, перехватывал торговые маршруты у Булгара!

Сначала из Булгара в Сынтахстон перенацелилась вся торговля рабами из Руси, Ворон скупал человеческий товар втридорога. Чтобы насытить свой рынок рабов людоловам пришлось работать далеко на севере и востоке, пригоняя каких-то низкорослых и узкоглазых рыбоедов ненцев да манси, да и то, только потому, что Ворон этими людьми брезговал.

А раз нет основного товара для продажи, то и купцы с востока, юга и запада переориентировались на новый торговый центр, покупая дорогой стеклянный товар и крепкое вино, что производился все в том же Сынтахстоне.

Дошло до того, что южане начали гнать рабов-русичей захваченных еще монголами на реке Калка, а так же потомков тех рабов, что были куплены у тех же половцев несколько поколений назад обратно в степь, только лишь бы купить это прозрачное и цветное стекло для окон и витражей, а так же тонкостенную посуду и прочие изделия из стекла, что с каждым годом становились только изящнее. Как ни странно, но такой ажиотажный спрос спровоцировало именно падение цены на стекло в несколько раз. Теперь стеклянные окна, графины и бокалы с кубками могли себе позволить не только запредельно богатые люди из знати, но и купцы, а так же мастера-ремесленники среднего достатка.

Естественно, что терпеть такое положение дел долго невозможно. Но как говорится, близок локоть, да не укусишь.

И так было ровно до тех пор, пока один из советников хана не предложил воспользоваться историческим опытом одного единоверца известно в исламском пире как Наш господин, а в христианском — Старец горы, легендарного Хасана ас-Саббаха. То есть воспитать несколько религиозных фанатиков-убийц — ассасинов, что сделают все что угодно, лишь бы в случае смерти гарантированно попасть в рай к полногрудым и широкобедрым столь сладко пахнущим гуриям.

Фанатиков нашли, не без труда, но нашли. Не без труда, потому что мало найти религиозных фанатиков, нужно чтобы они еще хоть немного умели владеть оружием, а то учить неумех, особо некогда. Потом провели промывку мозгов, напоили специальным наркотическим составом и показали будущим ассасинам райские кущи и гурий, что их ублажали целых три дня. Очнувшись от кумара на четвертые сутки эти доморощенные ассасины, понятное дело испытали чудовищное похмелье, наркотическую ломку и чтобы вновь ощутить блаженство были готовы убить хоть самого дьявола.

Хан Мир-Гази получив сообщение о тяжелом ранении черного шамана, но не смерти погрузился в задумчивость.

— Нужно атаковать. Немедленно, — чуть поклонившись, сказал Кул-Гали, друг и первый советник хана, что собственно и предложил идею с ассасинами. — Как бы ни был силен этот иблисов шайтан, но даже ему быстро не исцелиться, значит нужно поспешить его добить. А если этого не сделать, то исцелившись, он безусловно узнает кто послал к нему убийц и нанесет ответный удар.

Лицо Мир-Гали скривилось как от кислого. Ну да, это очень неприятно осознавать, что противник тоже может ударить исподтишка, а не вызвать на честный бой. И зная черного шамана, можно предположить, что его тайный удар будет поистине сокрушительным.

В общем, не рой яму другому…

Сейчас булгарский хан даже испытал сожаление, что повелся на предложение своего первого и мудрейшего советника.

Но путей отступления действительно не было, следовало закончить начатое.

— Объявить сбор войска! — приказал он. — Я сам его поведу!

— Слушаюсь, великий хан, — поклонился военачальник бек Шайгардан.

Через два дня десятитысячное войско уже мчалось на юг.

Булгарский хан прекрасно понимал, что затягивать с половцами осевшими у него под боком нельзя, русичи только и ждут удобного момента, чтобы вцепиться и оторвать кусок, потому нужно их сокрушить одним мощным ударом, для того и взял столь много войск.

Чтобы обезопасить себя с запада от старого врага, он даже по совету все того же Кул-Гали послал к князю Владимирскому посольство с очередным предложением о дружбе и мире.

— Если и не договоримся, то хоть потянем время, — сказал первый советник. — Великий князь Юрий Всеволодович человек мягкий, а если еще его ближников-бояр богатыми дарами одарим, то как минимум худой мир мы себе обеспечим.

Хан понятливо кивнул.

— Ты и поедешь, чтобы уж наверняка все получилось как надо.

— Как прикажет великий хан, — сложив руки на груди, поклонился Кул-Гали и в тот же день отправился на запад.

Глава четвертая

Осада Вороньего Гнезда

1

Стоило только разведке подтвердить, что из Булгарии выдвинулось войско, как вокруг Сынтахстона началась суматоха. Все что только можно, материалы и ценное оборудование, вывозилось из загородных заводов в город.

Создавались запасы материалов и особенно дров с углем, все-таки зима, так и померзнуть недолго. Ну и конечно же создавались дополнительные запасы продовольствия, хотя склады и ледники ломились от неприкосновенного запаса зерна, рыбы и мяса. И как только враг показался в дне пути от города ворота были закрыты, а все строения подожжены ибо незачем противнику давать помещения, что могут им использованы как дома или конюшни. Здания могли ведь и разобрать, дерево-то сухое и построить, что-нибудь свое, к примеру осадную башню, не говоря уже по лестницы.

Защищать стену вышли янычары, число коих увеличилось до полутысячи. Сейчас они были без своих гигантских луков, а были вооружены арбалетами, ну и топорами да мечами для ближнего боя на тот случай если противник все же полезет на стены.

Вместе с янычарами на стену тоже в количестве пяти сотен поднялись их бывшие надзиратели из половцев-стариков или увечных, что уже не могли участвовать в боях и набегах под бунчуками своих беков и хана, так как из-за ухудшающейся реакции для них это верная смерть. Не поможет даже опыт, а так же по возрасту не могли скакать сутки напролет, но вот в качестве стрелков они все еще были хороши.

Поднялась на стену Чири в окружении телохранителей и ближнего круга. Но городским войском командовал Каздак, как заместитель черного шамана. Он, как и Дараен, ставший главой разведки и контрразведки, был один из двух нукеров хана Редеди, что уцелели в родовой междоусобице и были спасены Кумановым.

Со стены они смотрели, как булгарское войско встает в хорошо прореженной лесной чаще в полете стрелы, практически окружив город. Даже на другом берегу реки встал тысячный кавалерийский отряд.

Акведук враги уже сожгли и порушили, но к дефициту воды это не привело. Только со смывом в туалете стало худо… так что жителям пришлось пользоваться общественными сортирами, особенно тем кто жил на втором и тем более третьем этаже, очень уж муторно таскать столько воды чтобы спустить ее один раз дернув за веревочку.

— Что скажешь о составе булгарского войска, Дараен? — спросила Чири.

— По уточненным данным хан Мир-Гази привел семь тысяч кавалерии и пять тысяч пехоты. Осадных машин нет, так что можно ожидать простых штурмовых атак на стены под прикрытием всадников-лучников.

— Кавалерии вроде было десять тысяч? — удивилась жена черного шамана.

— Здесь их нет. Скорее всего пошли в степь, а так же разорять и полонить селян.

— Скорее всего… Надеюсь хан Редедя сможет с ними если не совладать, то хотя бы отогнать.

— Думаю сможет, госпожа, — обнадеживающе сказал Каздак. — Силы равны…

— Только числом, — чуть скривилась Чири. — И даже если отобьют первые атаки булгар, то хан Мир-Гази сможет выделить еще столько же всадников без ущерба для осады города и тогда уже он ничего не сможет с ними поделать.

На это сказать было нечего, а потому промолчали. Все страстно желали скорейшего выздоровления черного шамана, но его дух все еще витал где-то вне тела несмотря на все лечение и вливание крови. Крови кстати влили столько, что на троих человек хватит. Собственно в левую руку, вливали, а из правой ноги столько же сливали.

Что касается ран, то они хоть и плохо, но заживали. По крайней мере внешние, а вот как там было с кишками оставалось только гадать да молиться Великой Матери.

Прискакал переговорщик и погарцевав под стеной, выкрикнул наглым и задиристым тоном:

— Великий булгарский хан Мир-Гази, да продлит его годы милостивый Аллах, предлагает вам неверным псам сдаться на его милость, выдать мерзкого черного шамана Кумана по прозвищу Ворон и тогда светлейший гарантирует вам ничтожным жизнь!

— Передай своему хозяину, что он может проваливать к иблису! Мы не станем его рабами!!! — крикнула в ответ Чири под одобрительный гул, как янычар, так и половцев.

Выкрикнув что-то ругательное и под свист защитников, переговорщик резко развернулся и ускакал прочь.

Со штурмом Мир-Гали тянуть не стал, терять время ему тоже было не с руки, запасов пищи особенно для коней мало, да и с угрозой с запада не все ясно, так что утром следующего дня все завертелось.

Сначала город попробовали поджечь. Сотня за сотней всадники скакали вдоль стены, кидая зажигательные стрелы, но то было делом напрасным, только зря растратили тысячи стрел. Ни одного пожара так и не возникло, дома каменные, крыши черепичные, а окна закрыты ставнями, к коим с внешней стороны были в большом количестве привязаны пучки соломы пропитанные водой, которая к тому же на морозе превратилась в лед. Так что гореть было просто нечему.

А вот нападавшие серьезно пострадали от ответной стрельбы. Защитники пускали стрелы и болты через узкие щели деревянных щитов, коими были закрыты бойницы. Конечно, не очень удобно целиться, обзор совсем мал, но зато безопасно. Тем более что приказ был стрелять не по людям, большая часть которых имела хорошую броню, а по лошадям, что как мишень значительно крупнее и слабее защищена. А там глядишь всадник навернется и как минимум вывихнет себе руку, а то и сломает… шею. Впрочем и всадников настреляли десятка два.

— Если они решили снабдить нас дополнительным провиантом, то так тому и быть! Даже спасибо скажем! — добавила к приказу Каздака Чири.

Под стенами после обстрела оказалось до сотни лошадиных туш многие еще были живы и жалобно ржали, суча ногами. И еще около трех сотен ускакало в булгарский лагерь с тяжелыми ранениями и надо полагать, там их и забьют.

А у защитников даже раненых не было.

Что касается павших под стенами коней, то валялись они там недолго. По ним тут же начали стрелять специально для этого сделанные гарпунометы, этакие тяжелые арбалеты, чем-то походившие на римские «скорпионы». Наконечник гарпуна, попадая в тушу и при попытке его вытащить, раскрывался тремя штырьками десяти сантиметров длиной. Лошадиные туши подтягивали к стене, после чего поднимали на саму стену, переваливали внутрь и уволакивали в город на разделку.

Этому попытались помешать булгары, рубя веревки от гарпунов, но их быстро отогнали массированной стрельбой из луков и арбалетов, только потери лишние понесли. Тела людей, кстати, тоже насаживались гарпунами или цеплялись кошками за амуницию и доставлялись в город, доспехи, а при удаче и оружие, лишними не будут.

2

В тот день, когда произошел первый штурм Сынтахстона, тайное посольство великого князя Юрия Всеволодовича возвратилось во Владимир.

— Что это ты взмыленный такой друже?! — удивился князь Владимирский, обнимая своего друга боярина Дмитрия Вышенского. — Стоило ли так гнать из-за буртасов этих? Ты уж поди не мальчик чтобы так себя загонять? Если весть хорошая так и подождать мог, а ежели плохая то тем более…

— Стоило княже, еще как стоило…

— Случилось чего?

— Случилось княже. Булгары напали на вороньих половцев наших союзных. Самого Ворона поранили сильно и неизвестно, выживет ли, нет ли…

— Хм-м…

Юрий Всеволодович призадумался. Формально договор был заключен с ханом Редедей, но в действительности всем со стороны половцев в этом вопросе заправлял черный шаман Куман и если его не станет, то и союз под вопросом. Юн еще слишком хан, хоть и говорят, что слушается черного шамана как отца родного. Так что может и не рухнет союз тайный, но…

— Буртасов нам хан Редедя уступает, но в обмен требует немедленного выступления на булгар и нанесения отвлекающего удара, — продолжил боярин, сбивая князя с мысли.

— А скажи-ка мне друже мой верный, смогут ли они устоять против булгар?

— С нашей помощью, смогут, княже, — уверенно ответил Дмитрий Вышинский.

— А без нашей?

— Хм-м… не ведаю княже, но стены у города крепкие.

— Вот только кто их защищает? Степняки все же, — усомнился великий князь.

— Там больше янычары стены стерегут, княже. Ну и степняки тоже их увечных, что на коне уже не мастаки, да пожившие.

— Что за янычары такие?

— Рабы-воины. Из наших русичей, да из тех, что с побережья Варяжского моря.

— Рабы-воины?! Правду ли говоришь, друже?! Где же это видано оружие в руки раба давать?! То только если на потеху в Риме было!

— Истинно, княже. Вот те крест, — перекрестился боярин.

— Как же он их заставил-то?! Каким колдовством?! Разве можно на рабов полагаться? В спину же ударят или просто сдадутся врагу, ведь им что один хозяин, что другой…

— Тут княже все одновременно сложнее и проще, чем мнится…

— Не говори загадками.

— Прости княже… Так вот те рабы-воины будут биться за господина своего не за страх, а за совесть и не колдовство тому виной, а личные причины. Ведь янычары те в большинстве своем женаты, да и детьми почитай все обзавелись и живут те жены с детишками в городе, да так богато, как и мечтать не могли в прежней жизни. За них и будут биться не жалея сил и жизни своей, при этом будут знать, что если погибнут, то не бросит их Ворон на прихоть судьбы, не допустит поругания. Своих янычар он держит хоть и в строгости, но в достатке, как и вдовам с детьми помогает, пока те новых мужей не сыщут.

— Вон оно как… — задумчиво покачал головой Юрий Всеволодович. — Умен Ворон, очень умен. Даже слишком…

Великий князь призадумался не на шутку.

С одной стороны сильная Булгария ему не нужна и есть хороший шанс ее еще больше ослабить разорив города и веси, пока войско где-то в другом месте бьется и оставшиеся войска не могут оказать серьезного сопротивления.

С другой стороны его беспокоил такой умный и быстро набирающий силу тайный союзник. Ведь получается, что он сам кормит этого зверя и неизвестно еще, что из него вырастет. Не укусит ли он руку дающую, да не только руку, а и все остальное? В то время как Булгария враг давнишний, хорошо знакомый и рано или поздно его все равно свалят.

— Ежели не поможем княже, то город вороний может и не возьмет Мир-Гази, а вот княжество воронье разорит. Людей что Куман собрал под своей рукой в полон уведет и продаст. А может и возьмет он Воронье Гнездо, на все воля божья и тогда потекут к нему золотые ручьи со стекла проданного. Ведь в отличие от Ворона Мир-Гази с денег тех будет не людей выкупать, а силу военную копить, тех же половцев нанимать…

Юрий Всеволодович быстро смекнул куда клонит его ближник. Ведь главным врагом Булгарии завсегда было Владимирское княжество. Вот на него и обрушит всю половецкую орду Мир-Гази.

— Это мы допустить не можем.

— Истинно так.

— Выступаем!

Через день прискакал еще один гонец с сообщением, что булгары взяли в осаду Сынтахстон. А еще через день у самого Нижнего Новгорода, где продолжала стоять малая дружина, к великому князю заявилось булгарское посольство.

— Прям провидцы, — усмехнулся князь Владимирский, когда ему сообщили о просителях. — Я только стронулся, а они уже здесь! Ну пригласите, посмотрим, что скажут…

После долгих приветственных и цветастых речей с пожеланиями, наконец от официальной части перешли к делу.

— Почто мир меж нами решил порушить, великий князь? — спросил Кул-Гали.

— С чего это ты так решил? — сыграл удивление Юрий Всеволодович.

— К войску своему пришел ты, что на границе с Булгарией стоит. Племена же что меж нами и южнее под твою руку пошли и воевать их незачем.

— Черемисы на севере еще есть, — пожал плечами князь.

— Ты мудрый человек, великий князь и должен понимать, что сначала надо с новыми приобретениями управиться, чтобы не откусить слишком много, а то ведь и подавиться недолго.

«Это ты еще про буртасов не знаешь», — усмехнулся князь Владимирский.

— Да даже если и пошел я войной на Булгарию, вы-то откуда сие проведали так быстро, да еще успели посольство выслать загодя?! Неужто, нечестивых провидцев держите подле себя, что предсказывают вам события?

— Нет, провидцев у нас нет, — ответил Кул-Гали. — Колдунов у нас не любят так же как и у вас, потому и воюем нечестивого черного шамана, что должен быть тебе хорошо известен.

— Знаю такого, — не стал отрицать великий князь и продолжил с усмешкой: — Только мне он не страшен. Сколько сходились с ним, а с божьей помощью, битый от нас он уходил.

— Даст милостивый Аллах и мы побьем… Потому просим мы, не мешай нам в этом богоугодном деле, прими дары великий князь…

По знаку главы посольства слуги внесли несколько сундуков с золотыми и серебряными изделиями украшенные затейливой чеканкой и инкрустированные драгоценными камнями. Внесли дорогие ткани: парчу и китайский шелк. На подносах лежали дорогие сабли и кинжалы из легко узнаваемой дамасской стали.

— Думается мне, что не столько богоугодное дело творите по изничтожению мерзкого черного колдуна вы, сколько хотите наложить на его богатство руку наложить хотите, по сравнению с которым, все что здесь лежит, просто ничего не стоящая пыль.

— Понимаю твое беспокойство великий князь, но думается мне, что черный шаман, как только поймет, что проиграл и смерть вот-вот ухватит его, он уничтожит всех, кто хоть что-то знает о производстве стекла и разрушит мастерские, так что секреты производства стекла никому не достанутся.

— Вполне может быть. А может и не быть… — развел руками Юрий Всеволодович. — Я уже молчу про огромный полон с его земель.

— Мы готовы продать его тебе, по минимальной цене…

— У меня нет столько денег, даже учитывая минимальные цены. Тем более зачем покупать, если можно взять так?

Кул-Гали промолчал. Он не стал предлагать отдать захваченный полон просто так, это будет уже откровенным признанием собственной слабости и только лишний раз подтолкнет хищника к нападению. Посольскую миссию можно было считать проваленной, великий князь Юрий Всеволодович твердо был намерен вторгнуться в Булгарию и воспользоваться отсутствием основной части войска сражающейся с половцами.

В данном случае могла помочь какая-то угроза Владимирскому княжеству, можно было сподвигнуть на нападение на старого соперника тех же черниговцев или даже новгородцев, что всего пару месяцев назад изгнали с княжеского стола его брата Ярослава, но было поздно, да и не дадут. Посему осталось только откланяться да уйти.

3

То, что увидел перед собой хан Мир-Гази, его неприятно удивило. Ему конечно неоднократно сообщали что кочевники строят город и сажают на землю полоняников, чтобы те выращивали зерно и косили скотине сено. Ну строят и строят, неприятно конечно, учитывая кто именно в этом городе засел, не даром же город прозвался Вороньим Гнездом, но не смертельно и ничего удивительного тоже в этом нет.

Вот они сами булгары, тоже совсем недавно были такими же кочевниками и ничего, построили же города, чего только Булгар стоит, да и про остальные забывать не след, взять хотя бы те же Сувар или Биляр. Да и что эти половцы могут построить, не имея совершенно никакого опыта строительства? Какое-нибудь хаотичное нагромождение бревен да камней, что стоит кулаком ударить, чтобы все развалилось? А дома? Наверняка свои юрты поставят…

Но нет, вместо не пойми чего, у реки стоял даже не город, а настоящая крепость с каменными стенами высотой в пять-шесть ростов человека. И как показала первая атака — разведка боем, сжечь его невозможно. Ни одного дымка не заструилось внутри после того как за стену закинули несколько тысяч зажигательных стрел.

А то, что сделали осажденные с убитыми тушами лошадей и даже людей вообще всех поразило. Он даже не слышал ни о чем подобном.

— Таран готов? — спросил булгарский хан у бека Шайгардана собственно и являющегося командующим Булгарским войском.

— Да, великий хан. Но осмелюсь заметить, что это бесполезно…

— Почему? Рва нет. Сами ворота не выглядят такими уж непрошибаемыми.

— Это так, великий хан, самые обычные деревянные ворота, даже железом не обиты. Просто таранную команду сожгут до того, как по воротам успеют нанести хотя бы один удар.

— Твоя правда, — скривился Мир-Гази, кое что припомнив о привычках осажденных. — Любят они с огнем баловаться. Земляного масла действительно много покупают у южных купцов. Тогда что, сразу пошлем воинов на штурм стен?

— Ничего другого не остается, великий хан. Лестницы будут готовы к завтрашнему дню.

Как только сколотили достаточное количество лестниц к стенам устремились булгарские пехотинцы прикрываясь щитами и на них тут же обрушился град стрел и болтов. Впрочем редкие стрелы достигали цели, так что основная масса солдат без проблем добралась до стен и прислонив лестницы начали взбираться по ним наверх.

Дождавшись когда первые солдаты добирались до верха, защитники начали бросать вниз бревна, что в один момент очищало лестницу от взобравшихся, калеча их и при этом частенько ломались сами лестницы.

— Проклятье! — гарцевал на коне разъяренный хан.

Первый штурм оказался крайне неудачным, десятки убитых и сотни покалеченных солдат. И было ясно, что это только начало.

И к тому же, защитники вновь начали гарпунить и утаскавать в город тела убитых, коих не смогли или не успели забрать с собой отступающие.

Бек Шайгардан держался более спокойно, ведь глупо было надеяться, что первый же штурм получится удачным. Такого он вообще никогда не слышал. Собственно командующий ожидал, что придется сделать еще три-четыре неудачных ходки, прежде чем можно будет на что-то рассчитывать. Это в лучшем случае. Видно же, что город хорошо подготовлен к обороне, иного от черного шамана глупо было ожидать, значит потери будут очень большими. А раз нельзя взять город с наскока, то придется приниматься за осаду по всем правилам.

— Великий хан, позволь воспользоваться осадными башнями…

— Делай, — нервно кивнул хан Мир-Гази.

В лесу завизжали пилы, застучали топоры и молотки. Пехотинцы строили простейшие осадные башни, ставя их на колеса от обозных арб.

Прошло всего два дня и вот готово аж дюжина осадных башен. От огня их защищали все те же пучки соломы смоченные водой, что образовала корку, так что основное «воронье» оружие можно не опасаться.

— Посмотрим, что они скажут на это?! — повеселел булгарский хан, когда увидел как эти башни пусть медленно, но неумолимо стали двигаться к стенам Сынтахстона.

И защитники «сказали». Буквально в первый же момент, как только из леса показались эти исполины в них полетели камни.

Хан Мир-Гази аж взвыл, когда один камень ударил точнехонько в центр одной из башен и она развалилась на части.

Впрочем, этот точный выстрел в первые же минуты оказался единственным и скорее был чисто случайной удачей. Большая часть камней предназначенных для строительства акведука и военного городка пролетали мимо своих целей, то недолет, то перелет, то просто пролетали в считанных метрах слева или справа.

Хотя на середине дистанции, когда наводчики набрались опыта и пристрелялись, а так же цели стали значительно ближе. Попадания стали более частым явлением, но вот беда и в этом случае успех как в первом случае, так что башни аж разваливались, был нечастым.

Камни просто пробивали эти башни насквозь оставляя серьезную прореху, но продолжали двигаться. Требовалось три-четыре попадания, чтобы башня наконец начинала рушиться.

А потом осадные башни вошли в мертвую зону для баллист и катапульт, что стояли на крышах некоторых знаний: бань и столовых, что изначально строились с площадками для баллист и катапульт.

Всего камнеметательными машинами было разрушено пять башен. Но непосредственно к стене пристало три штуки. Остальные были уничтожены в непосредственной близости от стен всего в десятке метрах с помощью пресловутого огня.

Как, если башни специально защитили от поджога? Да все дело в тех самых пробоинах, что остались в башнях после обстрела. Вот в них и закинули по нескольку горшков с керосином и башни вспыхнули как свечки.

— Вперед! — раздался приказ хана.

И штурмовые отряды под массированным обстрелом, неся незначительные потери, понеслись к уцелевшим башням. И вот хорошо вооруженные и оснащенные воины стали подниматься по лестницам внутри башни. Осталось только бросить мостки и атаковать неверных во славу Аллаха.

И противопоставить этим воинам, настоящим богатырям создающим плацдармы на чужой территории, защитникам объективно было нечего. Янычары в рукопашной схватке все же не ахти год-два как взяли в руки оружие, они больше стрелки из гигантских луков и типа стройбат. Половцы тоже большим мастерством в махаче на саблях похвастаться не могли, так же являясь больше стрелками, но только из нормальных луков, да мастера в закидывании арканов на пленников. И атакующие это прекрасно знали.

— Что происходит?!! — вскрикнул хан, увидев, что творится, что-то не то.

А происходило то, чего точно никто не ожидал. Из бойниц угловых городских башен вылетели настоящие копья с веревкой на конце. Вот только выпущены они были не руками людей, а специальными копьеметателями сделанные по принципу арбалета, только китайского. Это те что имеют не один лук, а сразу два.

Копья были естественно не простыми, а являлись увеличенными гарпунами, с помощью которых поднимали туши лошадей и тела людей. Такой гарпун пробив стену осадной башни, раскидывал лепестки-зацепы, после чего этот гарпун начинали тянуть на себя. Точнее даже не тянуть, а просто конец веревки, что остался в башне, нагружали грузом и кидали в колодец, через балку.

Осадную башню после сильного рывка, повело в сторону и она медленно рухнула разлетевшись в щепу и покалечив тех воинов, что в тот момент находились внутри.

Такая же участь постигла остальные две башни.

Тех немногих булгарских воинов, что к этому моменту успели перебраться по мостку на стену, расстреливали из арбалетов, ловили арканами и скидывали со стены.

— Проклятый черный шаман! — бесновался хан Мир-Гази. — Даже не хочу думать над тем, что бы он нам приготовил, будь он сейчас не при смерти! Но и этих его заготовок хватает с лихвой!

Тут булгарский владыка был прав. Эффективность отражения атак противника не было заслугой Каздака, что сейчас руководил обороной города, все это было проработкой Олега Куманова, когда он вспоминал все о чем читал и что видел в кино, как можно максимально эффективно оборонить стены города от захвата врагом и что из его идей реализуемо в реальности. Оказалось, что даже очень много чего. Вот булгары сейчас и ощущали на своей шкуре все те наработки, что были в итоге реализованы.

— Стройте новые осадные башни! — приказал хан. — Они все же эффективны. Но так, чтобы больше не опрокидывались!

— Слушаюсь, мой хан!

В лесу снова завизжали пилы и застучали топоры.

4

Тем временем в степи происходило свое противостояние. Хан Редедя успел собрать три тысячи воинов, но идти в лобовую атаку на булгар он естественно не собирался, прекрасно понимая, что эти воины ему не по зубам. А если и по зубам, то в случае победы, большей части этих зубов можно лишиться, что соплеменники ему естественно не простят и хорошо если дело ограничится собственными выбитыми зубами, но скорее всего он их лишится вместе с головой. Нравы в степи простые, ты хан, лишь до тех пор пока с тобой удача и это выгодно остальным в плане добычи.

Тем более что к трем тысячам булгар, что изначально двинулись в степь, через пару дней прибавилось еще две тысячи всадников. Видимо хан Мир-Гази после первого неудачного штурма Сынтахстона решил, что много — не мало и пусть численный перевес будет более чувствительным, а то кто знает, что этот черный шаман понапридумывал… В общем, подстраховался булгарский властитель, тем более что под городом у него и так много воинов.

На первых порах хан Редедя проводил эвакуацию селян, что жили в северной части Вороньего княжества и обеспечивали его коней овсом и сеном. Так что зимовка на севере перестала казаться чем-то диким, более того стало даже комфортнее, ведь не надо больше драться за летние пастбища на юге с конкурентами из других родов и ханств, когда даже победа не гарантировала хорошей кормежки и отсутствие падежа скота.

— Пошевеливайтесь, если не хотите попасть к булгарам! — покрикивал сотник на медленно собирающихся крестьян, которые с выпученными глазами носились по дворам своих домов, казалось без всякой цели. — Уж они в отличие от Ворона вас быстро в свою веру определят. А женок ваших и дочерей оприходуют всем скопом, а потом если те выживут в дома специальные отправят, где дальше будут оприходовать со всем старанием по двадцать раз на дню! Пацанов ваших на юг к содомитам продадут, а вас самих в цепи закуют и в шахты отправят руду долбить!

В общем, крестьяне не ждали от булгар ничего хорошего, а Ворон, что ни говори, вел себя с ними по-человечески, будто и не рабы они вовсе, а вольные. И перспективы с выкупом имелись, причем с серьезным снижением взимаемых налогов-податей если останешься конечно после выкупа. Да и куда собственно идти? В любом другом месте местный князь тебя похолопит и вообще три шкуры драть станет. В общем от добра добра не ждут.

Так что схватив самый ценный скарб, а что не смогли — попрятали, запрягли лошаденок в сани и помчались на юг в надежде, то хан Редедя оборонит их имущество от супостата.

— Лей, не жалей! — приговаривал молодой хан, поглядывая, как его люди поливают наполовину съеденные стога сена специальным варевом из бурдюков.

Враг был уже близко и враг был голоден, по крайней мере лошади. А зачем тратить свои и без того скудные запасы овса если есть чужое сено? Вот и они не тратились. Булгарские кони в один момент смалывали запасенное крестьянами для половецких лошадей сено, которое к тому же было чуть подсолено для лучшего вкуса и большего аппетита.

Оставалось только жалеть, что сена мало, а вот лошадей булгарских слишком много, потому половцам и селянам приходилось отступать все дальше и дальше на юг.

Благо бурды этой ведьмаческой было в достатке и в любой момент можно сварить еще. Ингредиентов запасено с избытком. Тут главное не перестараться, не превысить концентрацию, чтобы враг не всполошился раньше времени и не успел принять мер и как минимум предупредить остальные отряды.

Но вот хан решил, что отступать дальше не имеет смысла, противнику дали понять, что завтра будет дано генеральное сражение, чему булгары откровенно обрадовались, ибо им уже надоело носиться по степи в погоне за половцами, и сено полили особенно крутым взваром.

И вот на пятый день вторжения булгар в половецкую степь два конных войска выстроились друг против друга в широком поле.

— Точно сработает? — с некоторым волнением спросил хан Редедя у немолодой шаманки, что специализировалась на врачевании болезней у животных.

— Сработает хан, не волнуйся, — с кривой усмешкой ответила женщина неопределенного возраста, что собственно и была главным «поваром» в приготовлении взвара, коим поливали сено. — Главное, чтобы побегали подольше…

— Что ж, бег мы им обеспечим…

И вот, настал момент, когда командующий булгарской конницей скомандовал атаку. Булгарские богатыри устремились вперед опустив длинные копья и… половцы пустив несколько поспешных и малоприцельных залпов стрел не причинивших особого вреда, дрогнули. С криком паники степняки стали разворачивать коней и бросились бежать. Булгары только ускорили скачку, ловушки они не заподозрили. Ну и инстинкт хищника с хватательным рефлексом сказывался, раз жертва побежала — догони и схвати.

Можно было конечно заподозрить ловушку, благо булгары сами так несколько раз монголов заманивали в засады, но…

Половцы были известны своей нестойкостью в сшибках и сечах. Так что никто не увидел ничего удивительного в том, что три тысячи половцев сбежали от пяти тысяч булгар. Они ведь не только от превосходящего числом противника бегают, но и от равного! Да что там от равного, половцы даже от уступающего им в числе врага делают ноги, особенно если это русичи.

Булгары в азарте погони, нахлестывали коней, дополнительно подбадривая себя и скакунов боевыми кличами, неслись за неверными, постепенно сокращая дистанцию. Еще немного и наконечники копий проткнут спины отставших.

Но что это?! Вдруг булгарские кони один за другим, то тут, то там, стали хрипеть и пускать обильную кроваво-белую пену, после чего с жалобным ржанием падать на землю. А потом падеж принял и вовсе массовый характер.

Над долиной протяжно завыл рог и половцы до того бежавшие без оглядки от своих врагов, стали притормаживать, а потом и вовсе разворачиваться.

Снова запел рог, но уже в другой тональности и с перерывами. То трубили атаку и половцы с криками стали разгонять своих коней.

Не все булгарские кони пали, но как минимум треть валялась на земле и еще треть едва стояла на ногах. Булгары увидев такое дело, бросились бежать, что и решило исход сражения.

Сначала половцы стоптали булгар оставшихся без скакунов, потом они порубили тех, кто пытался ускакать на сильно больных конях, при этом слабые остались позади, а те что здоровее вырвались вперед. В итоге булгары сильно растянулись, что только облегчило половцам уничтожение противника. Так сказать сожрали змею по частям.

И осталось примерно полторы тысячи булгарских всадников, чьи кони хоть и ощущали некоторое недомогание, но были вполне боеспособны. Но это уже не имело значения. Двукратное превосходство это двукратное превосходство. К тому же не стоит забывать про боевой дух, он у половцев оказался более чем на высоте, в то время как у булгар опустился ниже копыт, ведь они только что были свидетелями того, как половцы практически безнаказанно расстреляли из луков и порубили несколько тысяч их товарищей. Сеча вышла недолгой, но кровопролитной, особенно для булгар. Все в этот день было протии них.

— Во второй раз так удачно не получится, — вслух подумал хан Редедя, осматривая заваленное телами людей и лошадей поле боя и выслушивая доклад о потерях.

Основные потери он понес на заключительном этапе, но и были они в принципе невелики, меньше четырех сотен убитыми, а вот раненых перевалило за тысячу. При полном разгроме пятитысячной армии булгар, это сущий пустяк. Зато сколько трофеев!

Лошадей только жалко.

— Сможешь вылечить тех, что еще живы? — спросил молодой хан, глядя на булгарского коня, что тяжело дыша, хрипел и пускал пену.

— Не всех, — ответила шаманка. — Но голов пятьсот смогу вылечить.

— И то хорошо. Больно добрые кони у булгар…

Сердце кровью обливалось от осознания того, сколько мяса пропадает. Но увы, отрава уже проникла в плоть, а значит можно отравиться самому. Остается только кожу снять, как говорит Куман, с паршивой овцы хоть шерсти клок. Черному шаману остро не хватает кожи, даже покупать ее у кого-то собирался. Теперь ее будет более чем в достатке и при этом совершенно бесплатно. Точнее он как всегда возьмет ее в счет своей доли, как и дрянное оружие, чтобы перековать на косы и прочие нужные в сельском хозяйстве поделки.

«А что особенно важно, я эту победу одержал сам! — подумал хан Редедя, стоило ему вспомнить о черном шамане. — Кумана в этот раз при мне не было. Ну и что, что сам план подобной битвы был разработан им чуть ли не год назад, для чего он собственно среди прочих шаманок нашел эту ведьму с ее конской отравой? Кто об этом знает? Да никто! А значит, вся слава от победы достанется мне! Впрочем, забываться не стоит, — одернул себя парень. — Я ведь не ради славы сражаюсь, как все прочие ханы жадные до тщеславия… она лишь только приятный и нужный довесок для успешного выполнения возложенной на меня духами предков и Великой Матерью миссии».

— Но во второй раз, по крайней мере в этой кампании такой фокус не провернуть, а значит остается лишь надеяться, что хан Мир-Гази заимев проблемы от русичей поспешит в родные края, а не пошлет еще одну орду в степь.

5

Для создания штурмовых башен, которые не смогли бы опрокинуть гарпунщики потребовалось несколько больше времени. К тому же хан Мир-Гази увеличить их количество, памятуя об уничтожении большей части башен при первой попытке. Так что через пять дней к атаке приготовились целых двадцать башен. И утром шестого дня начался новый штурм.

— Идут!

Гулкими ударами забили большие барабаны и протяжно завыл рог.

На стенах началась суматоха, а к камнеметам спешили расчеты. Уже через пару минут к целям полетели первые камни, но пока мимо. Впрочем эти штурмовые башни двигались медленно, раза в три чем первые версии, так что у стрелков были все шансы подбить этих монстров.

Впрочем, стрелкам попытались помешать метать камни. Командующий булгар сделал выводы из первого неудачного штурма и пока медлительные штурмовые башни преодолевали дистанцию от стены леса, до стены города, все из того же леса выскочили сотни и тысячи всадников и подойдя на уверенную дистанцию стрельбы, начали забрасывать город тучами стрел.

Поджечь они его и не пытались, а вот поразить расчеты очень даже надеялись. Подстрелить никого не подстрелили, расчеты укрылись за щитами, но своего булгары добились, камнеметы серьезно снизили частоту стрельбы.

Конечно, всадники сами несли большие потери убитыми и ранеными, теряли лошадей, ведь янычары с арбалетами и половцы-лучники на стене не сидели сложа руки, так же меча болты и стрелы на максимальной скорости, но в стратегическом плане размен был в пользу булгар.

Но нет-нет, а то один то другой камень выпущенный из баллисты находил свою цель, но редко, слишком редко. Тем более даже пораженные башни и не думали рассыпаться, построили их на совесть. Впрочем, пробив дыру в одной такой башне, расчет переключался на следующую цель. А зачем бить по прежней, если ее потом сожгут, закинув в дыру несколько кувшинов с горючей смесью? Только лишний труд.

Собственно подбитые штурмовые башни тут же останавливались. Булгары тоже понимали всю бессмысленность идеи тащить эту тяжесть к стенам, где ее сожгут. Хотя надо признать, что во время остановки пробоину пытались залатать, заделав дыру жердями и завесив пучками мокрой соломы. Как только пробоина заделывалась, башня продолжала движение к стенам Сынтахстона.

— Что на этот случай у вас припасено? — с внешне спокойным видом и твердым голосом поинтересовалась Чири у Каздака, пристально глядя на неумолимо приближающиеся башни и неспособность камнеметчиков их завалить.

Парочку уже остановили именно обездвижив особенно удачными попаданиям в основание башен там, где колеса, но этого было слишком мало. Собственно именно туда сейчас все и старались попасть, но пока получалось плохо.

— Боюсь, госпожа, на такую массированную атаку у нас ничего нет…

— Гарпуны?

— Гарпунами мы их не завалим. Видите какие крестовины у башен в основании?

Чири кивнула.

— К тому же я уверен, что их еще утяжелят камнями. Иначе, зачем они сделаны с бортиками как какие-то корыта? К тому же их солдаты все это время собирали ранее выпущенные нами камни.

— Ясно…

— Прошу прощения, госпожа… — с просительными нотками произнес Каздак.

— Что?

— Как здоровье Кумана?

Чири тяжело вздохнула.

— Мой муж поправляется, но он все еще слишком слаб. Если ты надеялся, что он сможет призвать демонов и те прогнали бы булгар, то это напрасные надежды. Рассчитывай только на свои силы.

— Да, госпожа… Но признаюсь, у меня нет абсолютно никаких идей! Стоит первым башням подойти и все, начнется штурм, который мы не сможем выдержать.

— Ну же, ты же его ученик! Думай как черный шаман! — схватив Каздака за ворот и с силой тряхнув, воскликнула Чири. — Ведь все что Куман придумал, в действительности очень просто! Так неужели нет еще одной столь же простой вещи с помощью которой можно будет отбить этот штурм? Нам всего-то и надо, что выиграть еще немного времени!

— Но я не черный шаман, госпожа! Я вообще не шаман, чтобы думать как Куман! Да, вещи, что придумывает черный шаман действительно невероятно просты и эффективны, но… у меня не получается. Все что я могу придумать сам, это выйти из города и провести контратаку!

— За такую глупость из-за которой ты впустую потеряешь людей, тебя черный шаман убьет, когда придет в себя.

— Вот именно! К тому же меня убьют раньше, ведь я сам поведу отряд в атаку…

— Что за шум, а драки нет? — вдруг раздался глухой голос, но его все услышали и узнали, а потому заткнулись и обернулись на говорившего.

Наступила тишина.

— Ну, прямо ревизор пришел, — непонятно для всех сказал пришедший.

Впрочем, он частенько говорил то, что никто не понимал. Все-таки черный шаман…

6

Олег проснулся от протяжного воя сигнального рога. Этого монстра полутораметровой длины и полуметровым диаметром на выходе, низкий звук которого пробирал до кишок, он сам повелел сотворить из медных листов и мучились с этой звуковой сигнализацией не одну неделю, прежде чем получилось, то, что задумывалось изначально.

Тут же к его койке подскочила девчушка с пиалой в руке и дала напиться. Как всегда вместо воды была какая-то вяжущая бурда, но Олег Куманов безропотно пил эти отвары, что должны были излечить его от отравления.

Все тело болело и пронизывала противная слабость. Во рту сушняк и привкус желчи.

«Твари, — подумал Олег о булгарах. — Дайте только встать, и я покажу вам, где раки зимуют! Век меня помнить будете!!! А моим именем станете пугать своих детей до скончания времен!»

Вспышка ненависти придала Олегу сил и он даже самостоятельно приподнялся на локтях, поморщившись от острой боли в животе.

Откинув одеяло, осмотрел себя. И выглядел он откровенно плохо. Истощение было сильным, ведь ему ничего не давали есть, только какое-то питье, что не давало сытости. Но оно и неудивительно, ведь ему хорошенько «пощекотали» кишки. Как Куманов уже знал, ему удалили полметра кишок. А заодно и аппендикс. Так что кишки нельзя было нагружать сколько-нибудь твердой пищей, да и вообще им следовало поменьше работать. Вот и приходилось пить, что не столько насыщало, сколько должно было оказать целебное воздействие на кишки. Плохо то, что никто не знал, как они заживают. Не вскрывать же его снова. Рана на животе и без того выглядит не ахти. Но видимо все же потихоньку заживают иначе давно начался бы сепсис.

Олег быстро устав и обливаясь холодным потом, упал на свою лежанку, тяжело и часто дыша. Мысли немного путались, явно последствие того, что его пичкают какой-то дурью.

— Нет… вы не просто меня будете век помнить и детей своих пугать именем моим… вы вообще меня помнить не будете… просто потому, что некому будет помнить… Всех на ноль помножу…

Прибежала все та же сестричка с испуганным лицом.

— Что случилось?..

— Господин?

— Что происходит, спрашиваю?!

— Простите господин! Булгары идут на штурм…

— Не в первый раз… Отобьемся.

— Д-да господин…

— Или не отобьемся?

Девушка замерла как статуя и молчала, глядя на Куманова круглыми глазами, даже не мигая.

— Ч-черт, похоже дело дрянь… Зомби!

Дверь тут же открылась и появился молчаливый телохранитель.

— Приготовь носилки, мне надо попасть на стену. Ну и двоих из ларца, одинаковых с лица с одеждой пришли. А так же пусть дадут чего-нибудь стимулирующего, чтобы я не вырубился.

Зомби только кивнул и уже через минуту к нему заявилась парочка личных слуг, с помощью которых Олег, кряхтя от боли в животе и ругаясь, оделся в свою черную кожаную байкерскую одежду.

Одна из шаманок послушно принесла какую-то бодрящую настойку.

Смотрящие за состоянием его здоровья целители, Куманова не тревожили. Оно и понятно, черному шаману виднее, что, когда и как делать, а они перед ним никто.

К концу процесса одевания, появился Зомби с носилками и парой крепких парней, коим предстояло эти носилки таскать.

С трудом, Олег разместился в носилках, но не ничком, а в таком полусидящем положении.

— Давай Зомби, правь к Каздаку…

Охрана из янычар тут же закрыла Олега щитами. С неба и впрямь лился настоящий дождь из стрел. Целились в артиллерию, но шальные стрелы летали повсюду, целиком накрывая город.

— Крепко нас прижали проклятые…

Еще издали Олег услышал, как на повышенных тонах разговаривала Чири и Каздак.

— Что за шум, а драки нет? — невесело усмехнулся Куманов и добавив в ответ на тишину: — Ну, прямо ревизор пришел…

— Куман! — бросилась к нему Чири. — Тебе же нельзя двигаться…

— Сейчас мне все можно. Если не удержим город, то рассвета я точно не увижу, буду я при этом двигаться или нет. Так что давайте, колитесь, в чем проблема?

Каздак стал четко докладывать, что собственно происходит, выкладывая только суть, как его и учил Куманов, спалив при этой учебе килограмм нервов.

— И мы никак не в состоянии остановить осадные башни. Падение города неизбежно, господин, нам не отразить атаки булгар, — с понурым видом закончил командующий обороной города.

— Хреново… Башни близко?

— Первые три штуки уже стоят у стены… Как подойдут остальные, начнется штурм.

Все посмотрели на Олега с ясно читаемой надеждой в глазах.

— Хм-м, — невесело усмехнулся он. — Если ждете от меня чуда, то его не будет…

Взгляды тут же потухли. Плечи опустились, воцарилась атмосфера обреченности.

— Но вы можете сами отбиться. Делов-то на две медяшки…

— Как?!

— Слушайте сюда…

Долго объяснять не пришлось. Стоило только Олегу поведать способ обороны, что должен был сорвать атаку, как Каздак буквально взвыл от досады снял с головы шлем и с силой приложился об него головой несколько раз, так что лоб разбил до крови. Что поделать, импульсивный парень…

Способ и впрямь был проще некуда и подготовить его можно было за считанные минуты.

Закипела работа.

Олега по его приказу занесли в ближайшую башню из бойницы которой он намеревался наблюдать за происходящим.

— Неплохо, — оценил Олег элементы конструкций против опрокидывания осадных башен. — Это я как-то не предусмотрел…

Вот еще одна деревянная башня приблизилась к стене города поджидая своих товарок. Еще минут пять-шесть и их число перевалит за дюжину, после чего не дожидаясь остальных скорее всего начнется штурм. Времени для подготовки оставалось мало, но должно было хватить, пусть и впритык.

Вот башни подошли к стене в достаточном количестве и тут же из леса побежали булгарские пехотинцы.

Баллисты успели сделать по одному залпу битым кирпичом в самую их гущу, но особого результата не добились. Что такое три-четыре десятка покалеченных по сравнению с парой тысяч?

Вот первые особенно хорошо оснащенные отряды принялись взбираться вверх по лестнице и вот-вот должны были упасть сходни, чтобы первые булгары ворвались на стену. На крыше башен приготовились лучники, чтобы сразить тех неверных, кто рискнет выйти против штурмующих.

Вдруг, за считанные секунды до того, как начали падать сходни, прямо напротив башен стали вываливаться гигантские веревочные лестницы на три-четыре «ступеньки». Но это были естественно никакие не лестницы, а связанные между собой мокрыми веревками строительные балки и привязанные к ним пуки хвороста облитые нефтью и керосином. Еще секунда и эти «лестницы» вспыхнули жарким огнем.

На некоторых башнях даже успели бросить сходни и первые булгары с криками ярости ринулись в атаку, как их тут же отрезало жарким пламенем. Сходи мгновенно оказались в огне и сгорели. Башни оказались бесполезными несмотря на наличие запасных трапов.

— Куман! Куман!! Куман!!! — орали вне себя от радости защитники города ибо слух о том, чья это идея моментально облетела всех людей стоящих на стене.

— Врагов бейте, а не скандируйте…

Впрочем, янычары и половцы быстро опомнились и принялись метать стрелы во врагов, что в великом множестве скопились под стенами, но так и не смогших на них попасть.

Остальные башни оказавшиеся в десятке-двух метрах от стены, встали. Все понимали, что двигаться дальше бессмысленно, их ждет такой же в прямом смысле горячий прием.

Булгарам не оставалось ничего другого, как отступить, что называется не солоно хлебавши, если не считать за соленую похлебку собственную пролитую кровь, ведь под стеной остались лежать несколько десятков воинов, не говоря уже о том, скольких погибших унесли, а сколько из них получили ранения разной степени тяжести.

7

— Черный шаман пришел в себя, великий хан! — с тщательно скрываемой ноткой пани в голосе воскликнул бек Шайгардан. — Солдаты слышали, как неверные кричали его имя и Город отгородился от наших осадных башен стеной огня!

— Ы-ы-ы! За что, Аллах милосердный?! За что?!! — вскричал хан Мир-Гази, хватая голову руками.

Но это были еще не все плохие новости в тот злополучный день.

К середине дня из степи прискакало всего пара сотен уцелевших воинов и тысячник, командовавший всем этим войском, доложили о постигшей его катастрофе.

— Это было мерзкое колдовство, великий хан! — оправдывался тысячник, упав на колени. — Иного и быть не может!

— В чем оно заключалось?

— Когда мы погнались за неверными половцами, великий хан, что не рискнули вступить с нами в честный бой и стали настигать их, наши кони стали падать замертво!

— Как?!!

— Они стали ронять кровавую пену, хрипеть и падать!

— Отравление?

— До момента битвы кони чувствовали себя хорошо, великий хан! Это было колдовство черного шамана!

Спорить с этим хан Мир-Гази не стал, просто приказал отрубить тысячнику голову. Может и зря, ведь что мог противопоставить тысячник злому шаманскому колдовству? Но надо же было на ком-то сорвать злость за собственное поражение?

А вечером в лагерь прискакал гонец от Кул-Гали.

В письме он сообщал, что ему не удалось задобрить великого князя Юрия Всеволодовича и его войско выдвинулось на восток.

— Значит скоро стоит ждать гонцов из пылающих крепостей и городков… — потухшим голосом пробормотал булгарский правитель.

Стало ясно, что Сынтахстон быстро не взять, тем более, когда черный шаман пришел в себя. При таком обстоятельстве, как бы самому тут навсегда не остаться. И чем дольше он будет тянуть, тем больше крепостей сожжет и возьмет на меч селений Владимирский князь, не встречая при этом серьезного сопротивления.

— Приказываю сниматься и возвращаться в Булгарию!

— Будет исполнено, великий хан, — уже не сдержав облегчения в голосе, с поклоном произнес командующий Шайгардан, но к его счастью Мир-Гази этого не заметил, уйдя в себя.

Глава пятая

Стяжение сил

1

После снятия осады с Сынтахстона, стоившей городу меньше трех десятков жизней янычар и половцев, и ухода булгар Олег Куманов окончательно пошел на поправку, а не балансировал между жизнью и смертью. Медленно, словно нехотя, но его организм стал справляться с нанесенными ему физическими повреждениями и отравлением. Сначала стали давать жидкую пищу, всякие там куриные бульончики, потом очень жидкую кашу, затем просто жидкую, пока наконец через месяц не дошли до нормальной каши и даже маленьких, кусочков мяса.

Это было очень трудное и мучительное выздоровление нередко сопровождавшиеся ухудшениями состояния и тогда приходилось срочно звать доноров и переливать кровь, чуть ли не заменяя ее состав на сто процентов, а так же литрами пить противные отвары от которых в буквальном смысле выворачивало наизнанку.

Олег даже думать не хотел, какие новые прозвища он получил в народе. Ведь шила в мешке не утаишь и, как водится, людская молва все переврет, поставив с ног на голову.

«А с течением времени все будут твердо уверены, что Куман-Ворон присосавшись к чьей-нибудь шее как пиявка, пил людскую кровь для выздоровления и продления жизни. И буду я в глазах потомков чистым вампиром, этаким графом Дракулой, — невесело усмехнулся Олег. — А город мой переименуют из Вороньего Гнезда в какое-нибудь Вурдалачье Логово. И будут писать про меня дурацкие книги и снимать не менее идиотские фильмы…»

Но главное, что он все же в конце концов смог встать на ноги и даже некоторое время на них постоять прежде чем свалился от усталости на койку.

Характер Куманова сильно испортился, он мог внезапно разразиться вспышкой ярости, так что ему на глаза лишний раз никто старался не попадаться, а все вопросы решать с его женой. Ну а как тут не испортиться характеру, если Олег постоянно ощущал тривиальную ломку? Ну да, пока его лечили, то поили маковыми отварами, заглушая боль, ведь собственные обезболивающие быстро кончились, вот и сделали в итоге банальным наркоманом. Теперь приходилось трудно и медленно, на голой силе воли, избавляться от дурной зависимости, а организм, падла такая, требует новой дозы. Вот и срывался черный шаман на всех, кто не проявлял должного понимания и просто тупил, и только Чири могла успокоить Олега, положив его голову себе на колени и расчесывая пальцами волосы.

Душа требовала мщения за испытанные страдания и причиненный вред здоровью. Ведь помимо того, что ему вырезали полметра кишок, сильно ухудшилось зрение. Оставалось только надеяться, что со временем оно восстановится, но… что-то подсказывало Олегу, что придется стекольщикам помучиться и сделать не просто увеличительные стекла, а изготовить полноценные линзы для очков.

Досталось естественно почкам и печени.

Желтушный цвет кожи и глаз уходил медленно. Благо, что среди приглашенных на преподавательские должности в мединститут, на кафедру фармакологии, нашлись знахарки, знакомые с тем, как бороться с последствиями токсического гепатита, давая Куманову нужные отвары.

В общем, кто-то за это все должен был заплатить максимально высокую цену.

Первой мыслю конечно же было послать Зомби в Булгар, чтобы тот кокнул хана Мир-Гази, благо что опыт подобных тайных операций у него есть. И не один. Но поразмыслив, Олег решил, что ликвидация хана ничего не даст. Убитого правителя Булгарии сменит другой, тот же молодой и злой сын предыдущего хана Чельбира и племянник нынешнего хана Ильяс, и он будет ничем не лучше, а то и хуже прежнего. Более того, для поднятия своего авторитета решит решить проблему на которой погорел предшественник и снова атакует Сынтахстон. И кто знает, может ему улыбнется удача? Как известно, вода камень точит…

Так рисковать было нельзя, а значит проблему следовало решать самым кардинальным способом, чтобы с севера в принципе больше не было никакой угрозы. К тому же Булгар сильно мешал в его планах по экспансии на юг. Ну как можно смотреть вперед, все время оборачиваясь и ожидая удара в спину?

В общем, Булгария была обречена, как по личным мотивам, так и по политическим основаниям, и неизвестно какая из причин была весомее.

— Чири…

— Что дорогой?

— Даже не знаю, чтобы я без тебя делал… По-моему ты такая одна и мне повезло, что я встретил именно тебя.

— Как и мне… — улыбнулась она в ответ, продолжая расчесывать волосы мужа вновь впавшего в благодушное состояние. — Позвать Царгаса?

— Зови.

Долго ждать не пришлось и сын влетел в комнату маленьким вихрем. Пришлось с ним играть причем в развивающие игры какие Куманов только мог вспомнить, всякие пирамидки из колечек, кубики, пластинки разных форм и размеров из которых требовалось сложить фигуры и так далее и тому подобное. Олег планировал сделать из своего сына мудрого Серго Кардинала как минимум для будущего вождя половцев, сына Редеди — Уари. А если повезет и все сложится, как задумано, то и…

Чири же занялась дочерью Дзалой. Уж неизвестно чьей женой она станет, но точно не простого воина, не сотника и даже тысячника, так что ее воспитанием тоже следовало заниматься со всей ответственностью, чтобы она вкладывала в уши мужа то, что нужно Олегу и его планам, делая идеи своего отца идеями мужа. Ведь, как известно ночная кукушка перепоет всех дневных…

Так что детьми Куманов никогда не пренебрегал, в любых своих даже самых насыщенных планах всегда выкраивая достаточно времени для общения с ними. Он и так временами долго отсутствует.

А то Олег хорошо помнил, чем закончилось подобное пренебрежение в общении с отпрыском для того же Петра Великого. Все в делах да делах (никто не спорит, что они были крайне нужными), а потом выяснилось, что дела эти наследнику мало того что не интересны и продолжать не хочет, так он их еще похерить собрался.

«Вот странно, столь яркий исторический пример пренебрежения детьми всем хорошо известен, но почему из власть имущих и богатеев никто не делает правильных выводов? Для чего и кого они работают, рвут жилы себе и уничтожают соперников?» — удивлялся Олег, вспоминая многочисленные случаи когда сынки олигархов превращались в кокаинистых прожигателей жизни.

Так что Куманов собирался воспитать в сыне своего продолжателя, идейного последователя.

2

Стоит отметить, что торговля Сынтахстона несмотря на осаду практически не пострадала. На ее интенсивность не сказалось даже то, что обозленные булгары уходя, сожгли и разрушили все что только можно было сжечь и разрушить.

Этому способствовали значительные запасы готовой продукции на складах, так как производили все же несколько больше, чем купцы могли приобрести, ну и совсем уж обламывать уровень цен не хотелось. А так же серьезные запасы ранее наработанного сырья, но это уже была осознанная политика Куманова, всегда держать резерв на случай форс-мажоров, ведь заводы могли сгореть по, так сказать естественным причинам, от несоблюдения производственной безопасности, чьей-то халатности и просто несчастного случая.

Так что пока восстанавливались заводы в продажу шли готовые изделия со складов, а из запасов сырья создавались новые. И как только это все подошло к концу заработали заводы по производству сырья и самой продукции. Заминку даже никто не заметил.

Так же отсутствию перерыва в торговых отношениях с купцами послужило то, что осада была относительно недолгой и до большей части купцов дошла информация общего характера, то есть, то что Сынтахстон был взят булгарами в осаду, но город сумел отбиться.

Другое дело с купцами, коих информация об осаде Вороньего Гнезда достала уже в пути, на подходе к городу. Большая часть просто встала и ждала чем закончится противостояние, так как они были сильно завязаны на торговые отношения с Сынтахстоном. Даже торговцы рабами в большинстве своем предпочли обождать. Их товар конечно пользуется спросом и они могли продать людей где угодно, но столь высокую цену, что дает Ворон они не могли получить больше нигде.

Меньшая часть стала разворачивать оглобли не желая рисковать, но не успели они проделать и половину пути назад, как их достигли вести, о том, что город прогнал супостатов и вновь ждет торговый люд. Так что им снова пришлось разворачиваться…

Еще находясь в не самой лучшей форме Олег кинул среди ушкуйников клич, приглашая их в летний набег на Булгарию. И вот в конце февраля в Сынтахстон заявились три дюжины представителей этой пиратской публики. То есть даже не главы самых крупных ватаг, а тех лиц, что собственно эти ватаги содержит и с которых кормятся.

Существовали конечно самостоятельные ватаги, но таких было немного на общем фоне и погоды они не делали. В конце концов все эти независимые, поработав так сказать индивидуальными предпринимателями, рано или поздно уходили под чью-то руку. А как иначе? Ведь награбленную добычу нужно где-то сбывать, и в лучшем случае у независимых ее берут по совсем уж низкой цене. В то время как состоя в крупной ватаге и прибыль от сбыта захваченного товара выше.

Больше всего представителей, примерно половину от присутствующих, прислал Новгород. Ну да новгородские ушкуйники самые многочисленные. Что естественно ибо хорошей пахотной земли там раз два и обчелся, а для торгового дела и ремесла не все пригодны, да и не нужно там много народу, ну или желающих нет горбатиться когда можно бабло срубить по легкому отобрав в ходе разбоя, вот и разбойничают.

Были по одному-два представителя и из других княжеств, вроде парочки от полоцких ушкуйников, смоленских, черниговских, владимирских и суздальских. В общем со всей земли русской на сходку стеклись представители преступных авторитетов. Хотя в половине случаев, как считал Олег, за маской представителей прятались истинные хозяева пиратских банд.

Но и причина приехать была куда как серьезной. Шутка ли, силами ушкуйников напасть на целое государство! Такого в истории еще не было. Нет, бывало конечно, что князья их призывали поучаствовать в каком-нибудь своем походе на соседа или поразбойничать в западных землях, но то совсем не тот масштаб. В лучшем случае набиралась пара тысяч бойцов и они составляли отдельный полк в составе княжеской армии.

Для похода на Булгарию же, если все получится как задумано, соберется не меньше десятка тысяч бойцов! И захватывать будут не просто отдельный город, а целую страну!

Конечно, в походе так же примут участие половцы, но все равно, это уже совершенно другой уровень деятельности. Аж дух захватывало!

— Благодарю всех, что откликнулись на мой призыв, — степенно кивнул Куманов с этакого трона, собравшимся в зале его замка. — Все уже знают, для чего я вас пригласил, и раз приехали, то значит, вы принципиально согласны на поход в Булгарию. Осталось только утрясти некоторые организационные мелочи и пару ключевых вопросов.

— Например, кто будет командовать, — сказал один из новгородцев по имени Склов Тулик.

Все хохотнули, но как-то напряженно. Вопрос действительно относился к числу ключевых. И похоже Тулик (один из немногих представителей, кто являлся реальным главарем походной банды ушкуйников) не прочь был стать во главе собираемой армии, зря что ли его Хватким прозвали?

— Командовать буду я или тот кого я назначу и это не обсуждается, — сказал как отрезал Олег. — В этом вопросе я не потерплю никакой вольницы и склок с замером пиписек, у кого де банда больше, кто дольше разбойничает, кто удачливее и все прочее в том же духе! Если это кого-то не устраивает, я никого не держу. Скатертью дорога.

— Не гневись Ворон, — примирительным тоном произнес Поздей Мирограй, после короткой паузы, убедившись, что никто не собирается уходить, как и протестовать даже знаменитый своей склочностью Склов, когда надо он умел прикусить свой язык иначе давно бы уже без оного остался. Из низов ведь самых в главари пробился, а это кто бы чего ни говорил, дорогого стоит.

Согласно той информации, что Куманов получил от своей зарождающейся разведки, Поздей Мирограй представлял один из богатейших новгородских кланов, которому принадлежала самая крупная банда ушкуйников, что контролировала едва ли не треть всего разбойного рынка.

— Мы все знаем о твоих великих полководческих талантах. Что там правда, а что вымысел, бог весть, но как известно, дыма без огня не бывает. Так что никто не собирается оспаривать твоего права на главенство в этом походе, тем более что ты его и задумал, тебе и отвечать. Но есть еще один важный вопрос, а именно оплата…

— Что возьмете, то и ваше, — ответил на это Олег все еще жестко. — Я зову вас не как наемников, а как партнеров со всеми вытекающими рисками. Булгария богатая страна, но вы это сами прекрасно знаете. В ней только три больших богатейших города. Мы их все возьмем и разграбим дочиста. Возьмем не только ценности и товары, но и людей всех полоним и продадим. Сами считайте, какие это деньги учитывая как выросли цены…

Олег криво улыбнулся. Присутствующие тоже понятливо хмыкнули, видя перед собой причину повышения цен на рабов, как на Руси, так и на юге.

— А что не сможем взять — сожжем! — едва сдержав рычание в голосе, добавил Куманов, но не удержался от того, чтобы не ударить кулаком по столу.

— Зачем же так круто?! — изумился Поздей, что по молчаливому согласию остальных стал своего рода их рупором в общении с Куманом-Вороном. — Пущай живут, новый жирок накапливают. Зачем же забивать овцу дающее руно?

— Таково мое условие господа. И оно тоже не обсуждается.

— Что ж, это твое право… — понятливо кивнул новгородец.

То, что Ворона пытались убить отравленным кинжалом булгары, все давно были в курсе. Ну а месть все еще священное право пострадавшего, как бы ни старались церковники вытравить это из людей и заменить на всепрощение. Это позже они заставят всех подставлять левую щеку после того как тебе врезали по правой…

— Я лишь по достойной цене выкуплю нужных мне людей, а остальных гоните куда хотите, хоть на Русь, хоть на юга. Кто на таких условиях согласен участвовать в походе, сообщите скольких людей вы готовы выставить, чтобы я знал на какой минимум могу рассчитывать и как лучше распорядиться имеющимися ресурсами.

То, что озвученная цифра будет именно твердым минимумом, Олег не сомневался. К походу из которого никто не делал секрета, о котором болтали в трактирах, присоединятся большое количество свободных банд и просто лесных разбойников сбившись во временные отряды. Лесных разбойников всегда было много, а сейчас после голодного года их и вовсе развелось не меряно. Так что цифру можно будет смело удваивать.

Это не считая дружины, что приведет брат Юрия Всеволодовича — Святослав. С великим князем Владимирским, а точнее с его доверенным лицом боярином Дмитрием Вышенским Олег уже провел переговоры и получил согласие на участие в походе на Булгарию.

Ну и конечно же половцы. Помимо своих трех тысяч всадников, можно было рассчитывать еще минимум на десять тысяч человек. Ведь сгонять и пограбить соседа согласятся многие, с того ведь и живут степняки, только свистни! Вопрос только в том, сколько больше десяти тысяч удастся призвать. Но если сулить по опыту походов на Русь, когда ожидается богатая добыча, то и на все тридцать тысяч можно рассчитывать.

3

Вернувшись в родной Булгар после неудачного похода на половецкий город-крепость Сынтахстон, потеряв в общей сложности убитыми и пленными почти шесть тысяч человек, хан Мир-Гази не находил себе места. Да и как тут его найдешь? Ведь не надо быть мудрецом, чтобы понять, что черный шаман будет мстить и мстить жестоко. Собственно так поступит любой разумный власть имущий. А то ведь стоит один раз спустить дерзость одному врагу и «подставить левую щеку», так тебя по «обеим щекам» будут мутузить все кому не лень. Непонятно было только в чем именно будет выражаться эта месть, учитывая личность мстителя, вот и страдал правитель булгарского народа, на себе познав пословицу, что ожидание смерти хуже самой смерти.

— Что говорят про Кумана-Ворона? Как его здоровье? — с болезненным любопытством спрашивал одного из своих самых доверенных купцов Чутая Алмаса, только что вернувшегося из первого после осады Сынтахстона вояжа, которому, несмотря на общий запрет булгарским купцам вести дела с половцами под рукой хана Редеди, было разрешено торговать с ними, но так, негласно…

— Слухи ходят самые разные, великий хан, — с поклоном ответил хлеботорговец. — Даже и не знаю, можно ли верить им…

— Рассказывай.

— Говорят, что чтобы выжить после ранения и исцелиться от отравления, черный шаман пьет кровь своих рабов…

— Мерзкий колдун-вурдалак! Что еще говорят об этом шайтане?! — воскликнул булгарский хан и даже вскочил с трона.

— Что, Ворон камлает каждую ночь, принося темным духам кровавые жертвы, творя какую-то черную волшбу, великий хан…

— Ах! — застыл на месте хан Мир-Гази и даже как будто побледнел, а правая рука дернулась к груди, где с перебоем зачастило сердце. — Извести меня волшбой поганой хочет, выкидыш иблиса! Аллах не допустит!!! Я под защитой истинного бога!

Но как бы там ни было, вера в силу шаманов у последователей Христа и Аллаха, что у простых людей, что у князей и ханов все еще жила и их опасались. Так что ничего удивительного в том, что хан Мир-Гази боялся мести черного шамана и делал все, чтобы отвадить от себя магическую угрозу. Он, практически забросив государственные дела, забыв про пиры и охоту, часами молился в главной мечети Булгара, а ночью, тайком просил заступничества у духов предков, а особенно горячо у одного из них, основателя Булгарского царства — хана Алмуша, приходя к его мавзолею.

— Взываю к тебе славный Алмуш, защити меня — своего потомка от злых чар черного шамана Кумана-Ворона. Хочет извести он меня злой волшбой и коли удастся ему сие, то царство твое может быть порушено… накинутся на него враги со всех сторон и раздерут на части…

Но помогало мало. Более того, даже самая любимая жена из гарема в дюжину жен, прекрасная Аривай, не могла его расшевелить. Уж и танцевала и ласкала, хан даже пил специальные отвары приготовленные личным лекарем, а все ж не получалось ничего… Бессилие вгоняло хана в еще большую тоску, ведь в своей мужской слабости он тоже видел воздействие на его здоровье черного шамана. Дескать, Ворон не желает даже, чтобы булгарских хан перед смертью оставил потомство.

— Великий хан, пришли дурные вести из Руси… — доложил на очередном совете бек Шайгардан, на котором к счастью появился хан, не задержавшись в мечете на лишний час исступленных молитв как то было обычно.

— Владимирский князь снова идет на нас в поход? — лениво поинтересовался хан, будучи «не здесь». — Так сейчас мы его с легкостью прогоним. И вообще, нужно наказать его и летом пройтись по Владимирскому княжеству огнем и мечом. Займись этим отважный Шайгардан. Готовь поход…

— Нет великий хан… По крайней мере если Владимирский князь и вторгнется вновь в наши пределы, то не в одиночку. Стало известно, что Куман собирает войско для похода на Булгарию.

Вопреки ожиданиям, эта информация не только не вогнала булгарского правителя в еще большее уныние, но наоборот ободрила его. Все кто это видел, удивились, но тут же получили ответ.

— Значит, черный шаман, как ни старается, не может достать меня и извести своим богомерзким колдовством?! — воскликнул хан Мир-Гази. — Всемилостивый Аллах защитил меня от иблисовых козней! И Ворон не в силах пробить своим колдовством защиту истинного бога, решил поразить меня силой оружия! Но тут мы еще посмотрим, кто кого одолеет!

— Прошу простить меня великий хан, но я не уверен, что мы сможем отбиться от этой армии, — опустил глаза командующий и поклонился ниже обычного.

— Почему?! Мы завсегда гоняли этих диких степняков. Прогоним и на этот раз, чтобы ни придумал этот богомерзкий колдун Куман! Мы подготовимся и достойно встретим врага, как уже однажды прогнали не знавших ранее поражений моголов! А тут какие-то трусливые половцы!

— Великий хан, проблема в том, что Куман собирает не только и не столько степняков, сколько созывает боевые ватаги со всей Руси. Он хочет натравить на нас ушкуйников.

Только после этого, хан Мир-Гази несколько подрастерял задор. Одно дело половцы и совсем другое русичи. Кто бы и чего не говорил об ушкуйниках, но это были достаточно крепкие и умелые бойцы. К тому же оснащение у большинства было доброе, речные разбойники имели как минимум кольчугу, не говоря уже о шлеме без которого воин и воином-то считаться не может, и ручном оружии будь то меч или боевой топор. Единственное их слабое место, это дисциплина. Да и тут не все так просто, если нажать посильнее, то они именно отступят, а не побегут, подставляя спины под сабельный удар.

— И что, многие согласились? — упавшим голосом спросил хан Мир-Гази.

Только что испытанный подъем сил обещавшей Аривай бурную ночь, испарился без следа.

— Да почитай все, великий хан… Кроме того, думается мне, что и князья русские в надежде на богатую добычу не прочь будут послать малые дружины в поход если не под личным предводительством, так под рукой своих братьев или сыновей. Не говоря уже про бояр со своими боевыми холопами, что присоединятся к этим дружинам. Даже племена черемисов, что мы обложили данью и пытались привести к истинной вере во всемилостивейшего Аллаха, чему они активно сопротивлялись, примут участие в набеге на нас, ну и конечно же не останутся в стороне мордва и буртасы что пошли под сень Владимирского княжества…

Армия вторжения собиралась впечатляющая, как ни посмотри. За стенами конечно еще можно попробовать отсидеться, но вот окрестности будут все начисто разграблены и порушены, как после нашествие саранчи.

— У кого есть какие предложения?..

— Надо объявить всенародный джихад, — тут же выдал верховный муфтий Булгарии. — Надо чтобы каждый правоверный Булгарии встал с оружьем для защиты от нечестивцев земли находящейся под сенью Аллаха, для защиты истинной веры…

— Встанут. Еще…

— Враг моего врага — мой друг, — с поклоном сказал главный советник хана Кул-Гали.

Первый советник избежал не только опалы из-за неудачных переговоров с великим князем Юрием Всеволодовичем, но даже понижения статуса при дворе, только потому, что хан Мир-Гази сам потерпел сокрушительное поражение, так что на этом фоне неудача первого советника была просто ничтожной даже для самого хана, как говорится — кисмет.

После ободряющего кивка хана первый советник Кул-Гали продолжил:

— Думается, великий хан, в степи полно тех, кому возвышение хана Редели поперек горла встало и вызывает не шуточное опасение.

— Кому например?

— Да тому же хану Котяну, хотя он может и не воспринять всерьез хана Редедю. К тому же он занят удачным грабежом южной Руси, так что отвлекаться ему не с руки… Но вот кто точно откликнется, особенно если преподнести богатые дары, так это хан Юрий сын Кончака. Они соседствуют в летних кочевьях.

— А не убоится он черного шамана, как прочие степняки? — засомневался булгарский хан.

— Не спросим — не узнаем, великий хан. Но думаю, что нет.

— Почему?

— В отличие от прочих половцев, хан Юрий — христианин и вполне успешно насаждает новую веру среди подчиненных ему родов, великий хан. А христианам, как и мусульманам сам бог велел бороться с колдунами. Так что у него будет минимум две причины бросить вызов хану Редеде.

— Хорошо. Ты поедешь послом к хану Юрию сыну Кончака и… на этот раз тебе лучше вернуться с хорошими вестями, — с угрозой добавил хан Мир-Гази.

— Я выполню ваше приказание, великий хан и порукой тому моя жизнь, — глубоко поклонился Кул-Гали.

4

Как и всякий уважающий себя состоявшийся правитель, что мог выставить в поход до десяти тысяч сабель, хан Юрий не принял булгарского посла в тот же день, да и на следующий — тоже. Впрочем, Кул-Гали этому нисколько не расстроился, ибо было ожидаемо, таков степной дипломатический протокол. В зависимости от самомнения хана, послы и прочие просители могли ждать не то что днями, а многими неделями…

Недели ожидания это конечно для посланца было чересчур много, но пара-тройка дней задержки играли ему скорее на руку. Более того, прими булгарского посла хан Юрий немедленно, то без предварительной подготовки и «зондирования почвы» в общении с окружающими хана должностных лиц, подношения подарков, все могло сорваться и тогда не сносить первому советнику Мир-Гази головы несмотря на дружбу в прошлом.

Первым делом Кул-Гали направил свои стопы к белой юрте с возвышающимся над ней крестом. То была кочевая церковь и соответственно в ней обитал самый влиятельный в свите хана человек — отец Агний.

Но вот на третий день ожидания булгарского посла пригласили на прием, и он, мысленно улыбаясь ибо подготовительные мероприятия прошли более чем хорошо, предстал пред очами хана Юрия. По правую руку от него, стояла главная надежда булгарского посла — отец Агний.

Как и положено, Кул-Гали глубоко поклонился и присел на указанное место в ханской юрте, после чего распелся соловьем, прославляя силу, мудрость и прочие достоинства хана Юрия.

— Чего же хочет мой царственный брат хан Мир-Гази? — спросил половецкий хан, после обязательных по протоколу разговоров ни о чем: трудностях зимовья и лошадях, за которыми все хорошо подкрепились жареной бараниной и выпили ромейского вина да кумыса.

— Мой хан, взывает к тебе о помощи, — поклонился Кул-Гали. — Враги наседают со всех сторон…

— Кто же?

— Дикие лесные племена с черемисов севера, мордвы, мокши и буртасов с юга, русичи с запада и половцы подвластные хану Редеди, великий хан.

— Хм-м… дикие лесные племена… русичи… это понятно, против них твоему хану я помог бы с радостью. Но ты хочешь, чтобы я бился за булгар против своих соплеменников половцев? Почему я должен помогать именно булгарам, а не пойти на Булгарию вместе с ханом Ределей? Тем более, что с моим присоединением, победа над вами станет еще легче…

— Это так, великий хан, если ты присоединишься к походу на стороне хана Редеди, то Булгария падет еще быстрее, но… а что ты получишь с того?

— Как что? Добычу…

— А хватит ли ее тебе, великий хан? Стоит ли оно того? Ведь охочих до добра много. Это как десяток по разу зачерпнут большой ложкой из малой миски, вычерпают быстро, да сколько там в той ложке будет? В то время как мой хан, обещает тебе, за помощь твою богатые дары и военную помощь в будущем, чтобы противостоять тому же хану Котяну, что начинает притеснять тебя как на летних, так и на зимних пастбищах.

— Но и потери моих воинов будут в разы выше если я соглашусь встать на сторону твоего хана, — заметил хан Юрий.

На этот очень неудобный момент, булгарский посол предоставил возможность высказаться священнику, стрельнув в его сторону глазами.

Отец Агний понял все правильно, и включился в обсуждение вопроса, сказав:

— То богоугодное дело, сын мой! Ибо пойдем мы защищать не столько Булгарию, сколько встанем против аспида окаянного, богопротивного колдуна Кумана-Ворона! Этот демон в человечьем обличье уже поработил десятки родов половецких, подчинив своей черной воле молодого хана Редедю ибо не ведал он истинной благочестивой веры в Иисуса Христа и не смог сопротивляться искусам поганого, и сейчас призвав обманом к себе на службу воинство из земли православной, хочет побить и поработить руками воинов христовых землю булгарскую установив там царство дьявольское!

— С чего ты взял, что черный шаман приспешник дьявола, отче? — удивился хан Юрий. — Тем более слышал я, что не возбраняет он христианам молиться и церкви строить…

Но сказанное священником не прошло мимо, запали в душу и выглядел хан хмурым.

— Оттого, что пьет он кровь людскую и младенцев поедает! А тако ж людей потрошит, во внутренностях их копаясь, не иначе колдовство черное ворожит! — уже практически кричал священник, потрясая рукой с зажатой в ней золотым крестом. — А еще стало ведомо мне, что ставит он кровью своей метки дьявольские детям безвинным, порабощая их чистые души и лишая их даже шанса на спасение в царствии небесном!!! Они хоть и еретики, но души их открыты и их можно спасти, приведя под нашего небесного властителя Иисуса Христа! Потому вижу я нашу святую обязанность и христианский долг в том, чтобы побить демона поганого Кумана-Ворона, что хочет установить царство тьмы на Земле и в конечном итоге призвать Нечистого!

«Как же легко манипулировать фанатиками, — посмеивался мысленно Кул-Гали, слушая эту сверх всякой меры эмоциональную проповедь. — Вот уже и о высоких потерях забыли…»

Булгарский посол провел в беседах с отцом Агнием много часов и быстро выяснил, что тот сам фанатик. А как с ними разговаривать он знал ничуть не хуже, чем с теми, кто жаден до власти, серебра и злата.

Хан Юрий, как искренний неофит новой веры, так же был фанатичен в отстаивании и распространении своей веры, так что ничего удивительно в том, что под воздействием своего духовника он дал согласие на поход.

Советники, пусть и принявшие христианство вслед за своим ханом, чтобы не потерять высокий статус, но относились к новой религии несколько утилитарно, наверное еще могли как-то повлиять на хана Юрия, но не стали ибо со всеми ними Кул-Гали так же успел встретиться и богато одарил.

Глава шестая

Удар на опережение

1

То, что хан Мир-Гази смог привлечь на свою сторону половецкого хана Юрия для Олега Куманова тайной не стало. Эта информированность даже не заслуга нарождающейся агентурной разведки. Сию тревожную весть принесли перебежчики.

А все благодаря рыхлой системе управления и подчинения в ханствах, когда любой бей или бек, по тем или иным причинам, да хоть из чувства обиды на какую-то несправедливость, мог в любой момент оставить своего хана и уйти к другому. Вот они и уходили в том числе под руку хана Редеди, молодого, но удачливого, за спиной которого стоит могущественный черный шаман Куман-Ворон.

В данном случае сказался еще и тот момент, что далеко не всем главам семей и родов находящихся под рукой хана Юрия Кончаковича понравилось, что их хан принял веру в мертвого бога. И ладно бы если сам принял веру, так он еще прилагал немалые усилия к тому, чтобы все кто находился под его рукой, так же приняли эту веру.

Но зачем им мертвый бог? Чем он может помочь своим последователям, если он мертв?! Задавались вопросами беи и беки в отдаленных кочевьях, коим не смогли внятно объяснить все постулаты и догматы новой веры и значит беям и бекам приходилось все додумывать самим вот они и извращались как могли. Ну и естественно шаманы подсуетились, смущая умы, наводя тень на плетень. Ведь им при новой вере придется кануть в лету, как слугам дьявола, вот и нашептывали главам семей и родов формируя у них отрицательное чувство к новой вере.

Так что те, кто не хотел уходить от веры в духов предков и Великую Мать, разбегались кто куда.

— Вот такие дела, — чуть скривившись, закончил повествование хан Редедя, что собственно и привез вести о сговоре двух ханов.

— Мн-да… — невесело выдал Олег. — На севере нам объявлен джихад, а с юга подпирает крестовый поход. Весело… С другой стороны ничего неожиданного нет.

«Если не считать, объединения христиан и мусульман против общего врага, — подумал Куманов, которого именно этот факт несколько выбил из колеи. Как-то не ожидал он, что противостоящие друг другу религии вот так вот легко и естественно найдут общий язык. — Впрочем противостоять ислам и христианство будут в будущем, сейчас такого накала нет. Даже в Палестине во время Крестовых походов война ислама и христианства носит больше условный характер и представители конфессий вполне себе мирно уживаются в одном городе, нет той непримиримости. А в нашей глуши и подавно тишь, да гладь…»

— Но сидеть на месте мы не можем. Останемся в степи и мы не выполним своих обязательств перед остальными участникам похода на Булгарию и потеряем всякое доверие в будущем. А то и того хуже, вся эта армада повернет на нас.

— Но и идти на север нам тоже не с руки. Мы ведь не знаем, что они задумали. Стоит нам отправиться в Булгарию, как хан Юрий нанесет удар по ставшим беззащитным кочевьям и деревням.

— Верно, — кивнул Олег Куманов. — И даже если он всей ордой двинется в Булгарию обойдя нас десятой дорогой, то это тоже не есть хорошо. Булгарская конница и без того многочисленна и сильна, так что армии вторжения придется с ней изрядно повозиться, а если к ней еще десять тысяч половцев прибавится, то вообще гасите свет…

Хан Редедя понятливо кивнул.

В этом случае поход на Булгарию находится под угрозой срыва ибо становится бессмысленным, ведь идут грабить, а не умирать. Часть войска, собранное с бору по сосенке, увидев такую силищу может сразу отступиться, решив, что игра не стоит свеч, и бежавших даже не наказать как дезертиров, они ведь все добровольные ватаги, хотят — воюют, не хотят — не воюют. Это естественно ослабит армию. И ладно если просто ослабит. Но беда в том, что может возникнуть своеобразная цепная реакция и отход одних ватаг может спровоцировать ретираду других отрядов и тогда возникает угроза, что вся армия просто рассыплется как карточный домик. Но даже если уйдет лишь часть ватаг, слабые и трусливые, именно этой части может и не хватить в решающем столкновении, просто не хвати массы, и угроза поражения становится более реальной. А если победа несмотря на все останется за ними, то есть угроза, что она окажется сродни Пирровой. Разбить булгар разбили, а ограбить их сил нет…

— Что же нам тогда делать, Куман?

— Лучшая защита — это что? — задал вопрос Куманов.

— Нападение… — с недоумением на лице ответил молодой хан.

— Вот и ответ. Нужно упреждающим ударом нивелировать угрозу со стороны хана Юрия.

— Ты хочешь атаковать хана Юрия?! — изумился хан Редедя.

— Да. Сколько ты сейчас можешь без сильного напряга выставить воинов с учетом завербованных союзников? — поинтересовался Олег.

— Семь-восемь тысяч.

— Думаю этого должно хватить.

— Но потери будут кошмарными! Ведь хан Юрий несмотря на беглецов из его орды может выставить практически столько же! Даже больше, до десяти тысяч! Мы конечно его победим, но какой ценой?! Нас потом даже какой-нибудь слабак побить может особенно если в союзе еще с кем-нибудь, я уже молчу о любом из сильных ханов. И конечно же о походе в Булгарию можно будет забыть. Это та самая Пиррова победа о которой ты мне говорил и от которой всегда остерегал.

Олег только тяжело вздохнул.

— Это если биться по старинке, лоб в лоб.

— Ты призовешь демонов?! — даже с какой-то надеждой сквозь страх поинтересовался молодой хан.

— Нет, я все еще слаб, да даже если бы и был в силе, то все равно меня мало на что хватило. Так что надо рассчитывать на свои силы.

— Тогда за счет чего мы должны победить, да так, чтобы не понести больших потерь?! Я не вижу ни одного способа… — с удрученным видом после минуты раздумья признался Редедя.

— Способ есть, — улыбнулся Олег. — Я надеюсь, все воины защищали своих коней от злых духов теми свистульками, что я присылал?

— Да, конечно, — кивнул парень. — Я лично проверял и никто не ослушался твоего повеления, все делали так, как ты сказал.

— Тогда все должно сработать как надо, — еще шире улыбнулся Куманов. — Собирай войско, зови союзников и выходим в поход. Нужно нанести превентивный удар по противнику.

— Как скажешь, — согласился хан Редедя, больше не требуя от черного шамана дополнительных объяснений.

Он уже давно привык, что все задумки Кумана-Ворона срабатывают и уже неважно сам он их придумал или духи предков подсказали, ибо как он считал, черный шаман ничем не уступал духам предков по своей мудрости.

2

Весна выдалась холодная, постоянно лили дожди и это обещало большие проблемы по осени с урожаем, так как крестьяне не могли вспахать достаточно земли, очень уж тяжело шел плуг, даже железный.

Войску тоже приходилось несладко. Кони быстро разбивали сырую землю, превращая ее в грязь, так что шедшие в арьергарде утопали по колено, из-за чего общая скорость передвижения армии упала до смехотворных десяти километров в сутки.

Впрочем, это ни Олега ни Редедю нисколько не беспокоило. Носиться по степи им не требовалось, разведчики контролировали ход орды хана Юрия выходящее из просторов зимних пастбищ и войску хана Редеди оставалось только корректировать свой курс неумолимо идя на сближение.

Как ни странно, такая распутица играла Олегу и Редеде на руку, так как гарантировала, что в оставшиеся практически без защиты оставленные основной армией пределы никто быстро не вторгнется, ни булгары, ни тем более половцы из враждебных ханств. Разве что по мелочи кто-то залетит попытавшись угнать несколько табунов и разорить окраинные деревеньки, но оставшихся воинов из стариков и молодняка хватит, чтобы отбиться от таких залетных мелких банд.

Но и задерживаться не стоило. Медленно, но верно, половцы идут на летние пастбища, вновь начнутся свары за лучшие участки и кто-то может вновь попробовать на прочность осевших на севере половцев, воспользовавшись отсутствием на месте черного шамана.

Собственно уже можно было выбирать поле для боя и вставать на удобной для атаки позиции, мимо противник уже не пройдет. Более того, как обнаружит армию хана Редеди, хан Юрий просто вынужден будет направиться навстречу и дать бой, чтобы не оставлять врага у себя за спиной.

— Судя по всему, хан Юрий собирался сразу идти в Булгарию, а не к нам, — сделал вывод молодой половецкий хан.

Куманов согласно кивнул. Вывод напрашивался сам собой, орда хана Юрия двигалась на север прижавшись к западному берегу Урала.

Разведчики хана Юрия заметили поджидавшее их орду войско и доложили своему господину, как результат, хан Юрий стал собирать свое войско в кулак и повернул навстречу.

Наконец в первой декаде мая две половецких армии встали напротив друг друга.

— Почти пятнадцать тысяч, — поморщился хан Редедя, когда узнал окончательное число воинов противника.

Легкое недовольство молодого хана было понятно, противник не только не ослаб из-за беглецов, но даже усилился и теперь вражеская армия обладала полуторным перевесом. Ведь не только хан Юрий принял христианство, миссионеры сумели завлечь в свою веру еще некоторое количество отдельных родов, что под напутствием церковников и в порыве религиозного рвения усиленного обещаниями богатой добычи, присоединились к своеобразному крестовому походу против слуги Сатаны.

— Не важно.

Олег рассматривал войско врага и заметил там некоторое количество священников в черных сутанах, что ходили перед воинами, что-то говорили и махали курящимися кадилами. Половцам это было близко, практически шаманское камлание…

Как водится, сначала выехали переговорщики и бойцы для ритуального поединка один на один. Вместе с ханом Юрием прибыл священник по имени Агний. Вот только на кроткого агнца он никак не тянул, скорее смахивал на ярого фанатика. Собственно после обмена ритуальными любезностями, священник воскликнул:

— Вызываю тебя на бой, слуга Падшего!

— Сам со мной биться будешь? — в ответ усмехнулся Олег, презрительно скривившись.

— Против тебя выйдет воин Христов! — показал священник на бойца за своей спиной.

Боец оказался настоящим богатырем закованным в железо с ног до головы. Лишь глаза зло смотрели на черного шамана. Конь у него был под стать, настоящий тяжеловес.

— Жаль. Я предпочел бы сразиться с тобой. И какие же условия битвы?

— Когда ты умрешь, вы все склоните колени перед истинным богом Иисусом Христом!

— Согласен.

Хан Редедя озабоченно посмотрел на черного шамана. Он ведь сам говорил, что сила этого мертвого бога сильна, а Куман далеко от своего места силы, где он практически всесилен…

— Ну а если выигрываю я, то… ты сам склонишь голову предо мной.

— Ты не выиграешь, нечестивец! — взвизгнул священник.

— Так тем более тебе бояться нечего. Почему бы и не согласиться?

Священник развернулся и ушел.

— Молчание — знак согласия. А так же хан Юрий, признает над собой власть хана Редеди…

— Ты уверен, что это хорошая идея? — все же спросил черного шамана Редедя, когда ничего не ответив по существу, противники развернув коней стали уходить.

Собственно ответы не требовались. Так сказать авторитеты забили стрелку, выставили свои претензии и пожелания кои должны претвориться в жизнь по результатам драки в зависимости от того, кто собственно победит.

— Более чем. Эта схватка нужна для более убедительной победы.

— Тебе виднее…

Все разъехались, а в центре поля остался только Олег и половецкий богатырь, что отъехал чуть назад, дабы набрать разгон и насадить черного шамана на освященное копье.

Куманов же слез со своего Урала, что после шлепка по крупу и соответствующей команды, рысцой отбежал к основной группе и Олег остался стоять внешней спокойный, дожидаясь противника.

Богатырь несколько озадачился таким мягко говоря нетипичным поведением противника, ведь тот не просто стал пешим, но и оружия в его руках не было, если не считать посоха, но потом повинуясь окрику отца Агния, перекрестился и опустив копье, начал тяжелый разгон.

Олег приготовился к встрече. И вот когда половецкий богатырь уже собирался нанизать на копье черного шамана как бабочку на иголку, Куманов отскочил в сторону и после переката, вскочил на ноги.

Половецкий богатырь резко затормозил так что конь присел на задние ноги и развернулся, что собственно Олегу и требовалось. После чего он поднял руку в направлении своего врага…

3

— Колдун… — змеей зашипел священник увидев, что черный шаман остался стоять пешим и без оружия, только с богомерзким посохом в левой руке, а воин Христов Седзаен в крещении Белотур медлит. — Порази слугу врага рода человеческого!

И Белотур пошел в разгон. И вот когда черному шаману казалось пришел конец, он вывернулся из под удара и встал невредимым.

Белотур развернувшись, стал понукать своего скакуна, но тут черный шаман поднял руку, глазницы черепа на посохе полыхнули краснотой, и конь с диким ржанием встал на дыбы, скидывая с себя седока. Впрочем, половецкий богатырь как и все степняки, был отменным наездником, он вывернулся и соскочил на ноги. Конь же дико ржа и скача как бешеный, словно ужаленный в задний проход пчелой, умчался прочь, то и дело спотыкаясь и падая, но снова вскакивая и скача то в одну сторону, то в другую.

— Мерзкое отродье Сатаны! — вскричал богатырь и выхватив саблю, кинулся на черного шамана.

А черный шаман тем временем вновь поднял правую руку.

— А-а-а! Господь милосердный, защити и спаси меня от магии мерзкого колдуна!

Снова вспыхнули глазницы в черепе.

— А-а-а!!! — заорал Белотур, что словно налетев на стену, споткнулся и упал на землю, покатившись кубарем. — А-а-а!!!

— Богомерзкий колдун! — воскликнул священник вместе со всеми наблюдая, как черный шаман приблизился к катающемуся по земле богатырю, после чего, ногой придавил его к земле и с силой замахнувшись посохом вонзил его в единственное незащищенное место.

Белотур несколько раз судорожно дернувшись, затих.

Глаза в черепе на посохе горели огнем и в дополнение к этому адскому пламени вспыхнули и погасли глаза ворона, что в свою очередь сидел на черепе шайтана.

— Куман! Куман!! Куман!!! — скандировали вражеские воины.

— Убейте! Убейте его!!! — неистовствовал отец Агний. — Уничтожьте эту тварь! Поразите это порождение тьмы!!! Ну что же вы стоите?! Атакуйте!!! Порубите его на куски!

Но приближенные беи и беки из свиты хана Юрия сына Кончака, а так же воины-телохранители не спешили выполнять приказ священника, стыдливо пряча от него глаза.

Во-первых, это было против всех правил, ибо победитель в ритуальной схватке всегда мог не опасаясь за свою жизнь уйти с поля боя к своим, а во-вторых…

Во-вторых, им было откровенно страшно нападать на черного шамана.

Ведь кто они такие? Простые воины, пусть сильные и умелые за плечами которых десятки схваток не на жизнь, а на смерть. А кем был Белотур? Лучшим из лучших. Более того, отец Агний называл его паладином Христа. Его доспехи были не просто освящены святой водой, но и намолены… Белотур вместе с отцом Агнием десятки часов день за днем и неделя за неделей, провели в молитвах над этими доспехами и ничего из этого не помогло. Черный шаман играючи убил паладина господа. Так же играючи, даже еще легче, он убьют всех их хоть поодиночке, хоть всех разом и заберет их души и не видать им Рая как своих ушей.

— Возвращаемся! — приказал хан Юрий, увидев в глазах своих воинов не только страх, но и появившееся сомнение в силе их нового бога и это было опасно, следовало немедленно переломить этот кризис веры.

Что там говорить если сам хан Юрий на несколько бесконечно долгих мгновений усомнился в своем решении стать христианином. А ведь он принял это решение сам. Что уж тогда говорить о тех, кто принял веру в Христа под нажимом?

«Как бы они не побежали», — подумал хан Юрий о своей армии.

А как можно переломить возникший кризис? Только победив в большой битве и на это есть все шансы, несмотря на волшбу колдуна.

Хан со свитой и священником доскакали до своего войска и прежде чем кто-то решил все же отколоться и сбежать, отдал приказ на атаку.

Запели рожки и замахали сигнальные флаги.

Но тут хан Юрий увидел что опоздал. Противник, будучи меньшим числом скомандовал атаку на несколько мгновений раньше.

И что это за дикий ужасающий, режущий уши вой?!

Кони от нарастающего шума стали гарцевать и всячески нервничать и тут с неба в тот самый момент когда вой достиг пика и коней можно было едва удержать в своей воле, стали падать гигантские стрелы длиной в человеческий рост.

Хаос усиливали то тут то там раздающиеся громкие хлопки оставляющие после себя черные облачка, а так же вспыхивающий под ногами коней огонь, раскидывающий обжигающие капли. Кто-то уже и вовсе пылал как факел и жутко кричал.

— В атаку!!! В атаку!!! Именем господа!!! — кричал хан Юрий, но ничего не помогало.

Кони от бушующего вокруг кошмара просто взбесились. Его скорее всего вообще даже никто не слышал от воя, что издавали эти жуткие стрелы, которые к тому же при попадании в цель, пробивали всадников и лошадей насквозь.

Но вдруг все стихло. Хан Юрий даже не поверил своим ушам, но убедившись, что так и есть, гигантские стрелы перестали падать с неба. Но взамен этих воющих снарядов, пролился густой и бесшумный дождь обычных стрел, что скосили множество воинов пытавшихся привести в чувство своих коней и практически забывших о защите, тем более щиты не помогали от больших стрел, хан Юрий снова во всю глотку закричал приказ атаковать, но было уже поздно. Вражеские всадники врубились в изрядно расстроенные порядки армии половцев-христиан как горячий нож сквозь масло рубя направо и налево.

К тому же многие всадники оказались на земле скинутые перепуганными конями, а те кто все же смог удержаться в седле, зачастую оказались спиной к врагу не успевая развернуться и ничего не мешало воинам хана Редеди нанизать их на свои копья.

Удар получился невероятно ошеломительным и сильным. В первые же секунды боя потеряв многие сотни человек убитыми и ранеными, а так же находясь под впечатлением от гибели паладина Белотура от черного шамана, половцы христиане бросились бежать нахлестывая все еще бесившихся коней, что только увеличило количество погибших и раненых.

Хану Юрию не оставалось ничего другого, как тоже спасаться бегством от накатывающей волны вражеских всадников, ведь один в поле не воин.

— Бездушный!!! — выкрикнул кто-то из его телохранителей.

Хан Юрий обернулся и увидел, что его преследует воин в черном доспехе. Потом понял, что не он один, а целый отряд в полсотни отменных воинов в тяжелом доспехе.

— Убейте его!!!

В преследователей полетели стрелы, но после десятка залпов лишь трое воинов отстали из-за ранений скакунов, а остальные стрелы были либо приняты на щиты, либо отскочили от отменной брони.

Тогда телохранителям хана, кроме тройки особенно близких, пришлось замедлиться и принять бой дабы если не порубить преследователей во главе с бездушным, то хотя бы выиграть немного времени, чтобы их хан смог оторваться.

Но бездушный казалось и не заметил выставленный заслон. Отмахнувшись саблей от сразу двух воинов желавших его сразить и оставив их за спиной он только ускорил движение, а телохранителя хана Юрия завязли в битве с отрядом сопровождения Зомби.

— Зарубите его! — прокричал хан в очередной раз обернувшись и сам остановил своего разгоряченного бросающего от дикой скачки пену коня.

Оставшиеся три телохранителя повиновались приказу и развернулись навстречу одинокому всаднику в вороненом доспехе.

Хан Юрий не верил своим глазам. Бездушный дрался как демон ада, три лучших его воина ничего не могли поделать с ним.

— Заговоренный…

Зомби же, как только появилась первая возможность, от обороны перешел в контратаку, но вместо того, чтобы рубить людей, что бесполезно из-за их высокой выучки и вообще неудобства конного боя, ударил по лошадям в незащищенные от конного доспеха местам.

Кощунство для степняка, для которого конь, тем более боевой, чуть ли не священное животное и в какой-то момент стало неприкасаемым. По крайней мере ни у кого не появлялось даже мысли нанести намеренное увечье скакуну.

Сразу два всадника оказались пешими, и отлетели в сторону, чтобы не быть придавленными, а с оставшимся телохранителем Зомби разобрался в пять секунд. После чего зарубил пеших бросившихся к нему с криками ярости и проклятий.

— А-а-а!!! — заорал хан Юрий и выхватив саблю, кинулся на бездушного, потому как понимал, что убежать от этого слуги черного шамана у него не шансов.

Впрочем, в бою тет-а-тет у него тоже шансов не оказалось. Зомби, все свое время посвящавший тренировкам с лучшими степными бойцами, чемпионами, легко одолел хана Юрия, который наоборот тренировками стал пренебрегать, посвящая значительную часть своего времени молитвам.

Как результат, хан Юрий получил хороший удар по голове и мешком овса свалился со своего коня. Зомби его тут же спеленал и взвалив на ханского же коня отправился к Куману.

4

Пока Зомби гонялся за ханом и пленил его, Олег Куманов гонялся за священником по имени Агний, так как половцы могли его убить только чисто случайно, а так даже близко не подойдут, так как на священника распространяются те же суеверия, что и на шаманов. То есть трогать служителей богов и духов они не рискнут, чтобы не схватить какого-нибудь посмертного проклятия. Вот и приходилось лишний раз рисковать и делать все самому.

Благо, что священника было хорошо видно и в толпе бегущих степняков ему затеряться было сложно.

Что касается самого сражения, то все вышло выше всяких похвал. Собственно сражения как такового и не было. Степняки хана Юрия бежали от первого же натиска из-за расстроенных порядков, а все благодаря мастеру Олесю, что делал свистульки.

После многочисленных экспериментов получилось то, что нужно. Свистульки прикрепленные к стрелам луков-гигантов издавали просто невероятно громкий и омерзительный звук. Как результат получилась настоящая психическая атака, как от фашистских пикирующих бомберов. По крайней мере лошади противника все издергались стали неуправляемыми, да и люди изрядно перетрухнули.

Поскольку это психологическое оружие могло ударить и по своим, то Олег загодя озаботился тем, чтобы свои к свисту привыкли и выдал свистульки в каждое стойбище с напутствием:

— Мне стало известно, что шаманы враждебных нам ханств, хотят наслать на наших коней злых духов. Но прознав о том, я изготовил защитные амулеты, что отпугну шайтанов. Дуйте в них, чтобы получался вот такой свист… дуйте до тех пор, пока ваши кони не перестанут бояться этого звука. А как перестанут пугаться, значит амулет сработал и злые духи никак не смогут навредить вашим скакунам.

Воины регулярно несколько недель дули в свистульки и в конце концов лошади привыкли к свисту и особо не испугались массированного залпа что устроили полтысячи янычар оставшись хорошо управляемыми.

И вот когда войско хана Юрия было опрокинуто, следовало ковать железо пока горячо и под шумок разобраться с фанатичным священником. Очень уж опасный тип, причем не столько своим фанатизмом, этот момент на взгляд Олега как раз недостаток, сколько тем, что он умеет убеждать людей, вести за собой, ведь практически целую орду под Христа подвел, а это дорогого стоит.

А вот и отец Агний.

«Может он и фанатик, а башка на плечах все же имеется, — с усмешкой подумал Куманов. — Не пытается остановить бегущих, прекрасно понимая, что это бесполезно».

— Прости меня коняшка… — пробормотал Олег и сделал несколько выстрелов не отягченного даже кожаным доспехом коню священника прямо под самый хвост из пневматического пистолета с помощью которого он собственно и разделался сначала с конем поединщика, а потом и с самим половецким богатырем.

Конь священника получив шарик в очень чувствительное для всех живых существ без исключения место сбился с шага, споткнулся с диким ржанием стал падать. Но надо отдать должное священнику, тот смог вовремя выскочить из седла.

Священник при падении все же хорошо приложился о землю, потому с трудом встал на колени. Куманов подъехал к священнику и вынул из ножен свое мачете.

— Ну! Чего же ты ждешь, отродье Сатаны?! Вот он я! Бей! Но взяв мою жизнь, тебе не заполучить мой души!!!

Священник поднялся на ноги, приблизился к черному шаману вплотную и расставил руки, аки распятый Христос и закрыв глаза стал читать какую-то молитву.

Олег действительно хотел порубить на куски этого священника, но тут ему в голову пришла одна необычная мысль.

«Попытка будет той еще пыткой, но попробовать все же стоит, — подумал Олег, быстро обмозговав пришедшею ему идею. — Потому как если получится, как я задумал, то это может принести очень большую выгоду. Да и не стоит делать из него мученика».

Куманов обернувшись к парочке своих личных дефектных в умственном развитии слуг сопровождающих его всегда и везде, приказал:

— Свяжите его и следуйте за мной.

На читающего молитвы священника тут же накинули арканы и повязали, вставив в рот кляп, чтобы не лаялся.

Может возникнуть вопрос, зачем вообще такой геморрой с фанатиком? Не легче ли было бы воспитать своего священнослужителя или вообще воспользоваться уже имеющимися пленными священниками.

Но пленные священники это простые сельские пасторы, они в действительности мало что понимают в вопросах веры, девять из десяти вообще неграмотны и Библию даже в глаза не видели. Заучили какие-то догматы и молитвы коих достаточно для ведения служб, да проповеди читают в своем понимании веры. В общем мусор.

Своего воспитать так же не получится по очень многим причинам, собственно говоря некому учить. Сам Олег в вопросах веры был слаб и откровенно плавал. Он много раз брался за чтение Библии, еще до провала в прошлое, все-таки хотел разобраться, что к чему, но прочесть ее дальше двенадцатого стиха не получалось. Очень уж муторно, а книженция толстая, так что она вгоняла его в черную тоску. Здесь же, где с чтением было совсем худо, а книги в большинстве своем были только на религиозную тему, дело тоже не двигалось.

Ну не лежала душа к изучению того, что он считал глупостью. Уж очень много противоречий и откровенной глупости имела религия, ее постулаты и догматы.

Так что грамотный в вопросах веры человек требовался как воздух ибо религия в это время играет очень значимую роль в жизни людей и даже политике, и ему требовался в этой сфере свой инструмент.

А священник по имени Агний был грамотным во всех смыслах. Другого бы для обращения язычников в веру христова не послали. А может его просто сослали как неудобного… может даже в надежде, что его в степи пристукнут. Но нет, не пристукнули, более того отец Агний весьма преуспел в обращении язычников и значит заимел серьезный вес в своей церковной среде, так что от его слова уже не отмахнутся ни иерархи, ни светская знать.

Даже в том, что он фанатик Олег видел своеобразный плюс. С рассудительным человеком было бы на порядок сложнее. А вот фанатики… Куманов считал их слабыми духом людьми, которым требовалась жизненная опора дабы почувствовать себя нужными и значимыми, и они находили эту опору в религии. И ради нее даже готовы были идти на смерть… и шли.

Особенно в будущем, взрывая себя в толпе неверных.

А раз фанатизм это синоним духовной слабости, то его можно будет перевербовать, надо только найти к его душе ключик и в случае успеха можно не сомневаться, что Агний будет работать не за страх, и тем более деньги, а за совесть, так же фанатично, как ранее.

— Осталось только найти этот ключик…

Впрочем, шансы имелись. Даже те знания о христианской религии, что имелись у Куманова, а так же умение дискутировать, иезуитски выворачивать факты в нужную сторону, давая тем или иным словам и событиям необходимый смысловой окрас, что так или иначе умеет любой житель двадцать первого века даже не осознавая этого, давало надежду на успех.

И это только план минимум. Появилась более сложная и многообещающая идея…

Зомби притащил хана Юрия, а значит противник потерпел сокрушительное поражение, не стало центра кристаллизации орды.

Что касается непосредственно результатов столкновения, то войско противника понесло невероятно тяжелые потери, а именно более пяти тысяч убитыми и ранеными, в то время как армия хана Редеди потеряла меньше пяти сотен человек.

Но оставшиеся десять тысяч это была серьезная сила, которая могла принести немало хлопот, если оставить ее без контроля. Банально выберут на курултае нового хана и будут мстить… пока войско будет в Булгарии. Это не дело.

В конце концов булгары могли нанять отдельные рода обратившись напрямую к бекам, раз они лишились хана. Так что в идеале было бы перетянуть их на свою сторону, чем Олег вместе с ханом Редедей и занялись работая с главами родов для гарантии положительного решения беря в заложники наследников и братьев ерепенистых беков.

Впрочем, значительная часть беев и беков перешла под руку хана Редеди добровольно, более того сами просились еще до того, как им поступило подобное предложение. И тут нет ничего неудивительного, все льнут к сильному, так как сами за счет этого становятся сильнее.

К тому же вера половцев была еще слишком утилитарной, потребительской и если бог Христос не помог им в битве, то к шайтану такого бога, вернемся к старой вере, пусть как раньше помогают духи предков и Великая Мать, а мы принесем им в качестве извинения богатые дары и жертвы.

А чтобы закрепить статус нового общего хана, устроили небольшое шоу.

Вообще хан Редедя был очень недоволен, что черный шаман запретил ему участвовать в битве.

— Ты должен быть полностью здоровым и полным сил, — сказал ему перед битвой Олег. — У тебя не должно быть ни одной ослабляющей тело раны, а от них тебя духи могут и не защитить, неприятные случайности всегда возможны несмотря на телохранителей.

И вот теперь представ перед общим сбором своих союзников и противников, хану Редеде предстояло отыграть свою роль, ради которой он берегся.

— Старейшины, беи и беки, к вам обращаюсь я… Победив вас в большой битве я, по праву победителя предъявляю свои права на титул хана вашей орды. Вот ваш нынешний хан…

Редедя указал на понуро сидящего на коленях Юрия Кончаковича.

— Если среди вас есть не согласные с моей кандидатурой, а я думаю что таких достаточно, то предлагаю такое решение вопроса. Сначала все желающие стать ханом выяснят промеж себя самого достойного в поединке до смерти, выбрав противника по жребию. После чего победитель сразится с нынешним ханом Юрием, а потом уже я сражусь с победителем.

Олег мысленно усмехнулся. Это была его идея.

Будет много желающих — хорошо, просто самые непримиримые перебьют друг друга, после чего Редедя добьет уставшего и возможно израненного в схватках «чемпиона».

Не будет желающих, тоже неплохо, хан Редедя лишний раз подтвердит свое право быть ханом покоренной орды лично, на глазах у всех сразив прежнего хана.

Желающий все-таки нашелся, правда один, некто бек Уырыдзы. Судя по тому как поморщился Юрий Кончакович, кто-то из оппозиционеров.

Юрию Кончаковичу дали саблю и произошел поединок быстрый и жестокий. Бек Уырыдзы лишился головы, а Юрий Кончакович, получил ранение правой ноги.

Все шло лучше не придумаешь.

— Что же, теперь мой черед сразиться за титул хана, — сказал Редедя и вышел в круг, после того как убитого унесли с поля, а раненого перевязали.

Юрий Кончакович все понял и усмехнулся, но отступать было некуда. Тем более чем черт не шутит, авось победит?! Хотя как тут победишь в присутствии черного шамана?..

Прежний хан попытался подбодрить себя молитвой, но получилось плохо. Пристальный взгляд Кумана-Ворона подавлял, лишая сил.

Вновь зазвенела сталь.

Молодой и полностью здоровый хан Редедя быстро разделался с ослабленным раной и подавленный пленением ханом Юрием. И еще одна голова отделилась от тела.

Далее начался процесс принесения клятв верности новому хану беев и беков. После чего хан объединенной орды их всех порадовал:

— Завтра выступаем в поход на Булгарию, где возьмем много добычи!

И это тоже должно было лишний раз подтвердить легитимность хана Юрия как повелителя.

Беглецов не было. Да и не ждало их ничего хорошего в чужих ханствах.

— А ты, проклятый колдун, приготовил для меня что-то особенное? — зло прошипел отец Агний, наблюдая за ритуалом, и начавшимся следом общим пиром. — Какую-то особенно мучительную смерть в качестве жертвы вашим духам?!

— О, да! Я действительно приготовил для тебя нечто особенное! — хохотнул Олег. — Но не торопись умирать. И вообще, где твое христианское смирение? Ты получил по правой щеке, так подставь левую! Ха-ха-ха!

Священник только сплюнул.

— Я в твоей власти. Но если бы я только был свободен, то…

— Это где-то даже хорошо, что ты такой непокорный, — продолжал улыбаться Куманов. — То, что мне надо.

— Что же ты придумал в отношении меня? — несколько озадачился странным поведением Кумана-Ворона священник.

— Всему свое время… Прежде чем я скажу, что мне требуется, мы с тобой будем много беседовать.

— Тебе не сломить мою веру в Христа! — воскликнул Агний.

— И не думал даже. О Христе и собственно о христианской вере в целом и будем разговаривать.

— Да?.. — еще больше удивился священник.

— Угу.

Глава седьмая

Поход на Булгарию

1

В конце мая на западной границе Булгарии со всей Руси стали собираться вольные ватаги, ушкуйники и мелкие князья со своими бандами и там началось настоящее броуновское движение. Заключалось оно в том, что мелкие ватаги сливались в более крупные, частично переходили в подчинение к каким-то князьям имевшим авторитет как хорошего полководца, в общем шел активный процесс самоорганизации, хотя в основном с вопросами кто кому подчиняется и на каких условиях удалось разобраться еще зимой в ходе активных переговоров.

Без проблем конечно не обходилось, то и дело возникали трения в том числе личного характера ведь в одном месте собрались люди, что зачастую враждовали между собой, так что время от времени возникали стычки доходившие до драк со смертельным исходом. Тут были и поединки, так и свалка банда на банду. И чем дольше собиралась эта сводная армия, тем чаще происходили инциденты.

Великий князь Юрий Всеволодович вставший во главе этой сборной солянки, чтобы как-то снизить накал страстей посылал враждующие отряды в рейды на булгарскую территорию в разные стороны так сказать с разведывательными целями хотя необходимости в этом большой не было, так как всю информацию о действиях противника ему доставляли лесовики из племен черемисов и мордвы.

К концу первой недели июня сборная армия достигла порядка двадцати пяти тысяч человек, то есть основной костяк уже был на месте и можно было выступать, несмотря на то, что каждый день прибывало до сотни человек независимых отрядов, но князь Владимирский медлил.

Причина задержки была более чем существенная. Черный шаман предупредил, что хан Мир-Гази сговорился с половецким христианским ханом Юрием. Так же Куман-Ворон сообщил, что идет на перехват биться с ханом Юрием орда на орду. И теперь оставалось только ждать результата схватки от которой зависел результат похода и вообще состоится ли этот поход как таковой.

Великий князь прекрасно знал, какими силами располагает его половецкий тезка, а какими хан Редедя, за спиной которого стоял черный шаман и это его беспокоило.

Да, черный шаман силен в своем колдовстве, но за ханом Юрием истинный бог Иисус Христос… и у него перевес в силе.

«Как минимум будет ничья, — подумал великий князь. — Обе орды измотают себя боем и хан Юрий Кончакович не сможет помочь булгарскому хану, но и мы тогда останемся без поддержки половцев и это равносильно поражению…»

Конечно, собранных русичами сил более чем хватало для полноценного вторжения в Булгарию, но… большая часть пришедших шла не столько воевать, сколько грабить. Так что стоит только появиться реальным трудностям, а они без поддержки хана Редеди обязательно появятся, хан Мир-Гази, как ни посмотри, хороший военачальник, как большая часть ватаг просто сбежит.

Так что великий князь немного нервничал.

— Княже, гонец от хана Редеди! — радостно воскликнул боярин Дмитрий Вышенский.

— Зови!

В шатер ввели половца и тот передал княжескому ближнику запечатанный сургучом кожаный тубус с грамотой. По кивку великого князя боярин открыл тубус и развернул послание.

— Ну?

— Хан Редедя сообщает, что победа за ним, княже.

— Большие потери? — все так же напряженно спросил великий князь.

— Нет князь, если верить сообщению, то он потерял меньше трех сотен человек, при смерти ворогов свыше трех тысяч.

— Лихо… — невольно поразился соотношению потерь Юрий Всеволодович.

Не верить причин не было. Тем более не в первый раз уже так.

— Как они такого впечатляющего результата добились, написано?

— Нет, княже…

— Не иначе мерзкое колдовство было учинено этим богопротивным черным шаманом! — воскликнул отец Александр и трижды перекрестился. После чего спросил: — Есть в послание что-то о судьбе отца Агния?

— Э-э… — быстро стал просматривать письмо боярин, пока не нашел требуемое. — Вот, да отче, тут пишется, что он как и хан Юрий пленен.

— Не иначе для смерти страшной и мученической его Куман-Ворон повязал! Потребуй от хана Редеди, князь, чтобы мерзкий колдун отпустил святого отца Агния!

— Я приложу к этому все силы, отче, — кивнул правитель Владимирского княжества, при этом мысленно поморщившись.

«Зачем пленил? — удивился князь, зная что никаких непотребств черный шаман со священником творить не станет. — Убил бы сразу и дело с концом. А так проблемы лишние…»

— В крайнем случае мы его выкупим, благо, что добыча ожидается богатой.

На этом отец Александр успокоился, а великий князь Владимирский, поинтересовался:

— Что еще интересного пишет хан Редедя?

— Пишет, что вместо семи тысяч воинов выставит пятнадцать, княже.

— Добрая весть! А откуда дополнительные силы?

— Хан Редедя, победив ритуальном поединке хана Юрия, взял его орду под свою руку.

— Хм-м…

Эта весть уже была не такой доброй. Ему, как и любому русскому князю такое усиление одного половецкого хана было не по нраву. Опасно это. Лучше если ханов в степи будет много и они дрались между собой за пастбища, а значит меньше сил оставалось для наскоков на русские княжества. Успокаивало только то, что хан Редедя его тайный союзник (соглашение с половцами для похода на Булгарию для всех был временным) и пока союз был крепок и не было никаких признаков, что скоро он рухнет, все пункты договора выполнялись «от» и «до» обеими сторонами, как военные, так и торговые.

Временами великий князь подумывал о том, что черный шаман, что и явился инициатором создания союза, хочет добиться чего-то большего и присматривается к нему — русскому князю, как он будет соблюдать букву и дух договора, не порушит ли данное слово, (что вообще-то не является сильной стороной ни русских князей, ни половецких ханов), и стоит только оступиться, как… Об этом думать даже не хотелось. Понятно, что половецкая орда, которая к тому же только что удвоилась, тут же обрушится на Владимирское княжество и жестоко отомстит, сжигая деревни и мелкие города, уводя пленников в степь…

«Вот только чего он хочет от меня и как долго еще будет проверять меня на верность слову?» — в который раз задавался вопросом князь Юрий Всеволодович и не находил ответа.

Такая настойчивость и обстоятельность со стороны черного шамана говорила только о том, что предложение будет поистине грандиозным. Но в чем оно заключается?! И не придется ли для этого продать душу Дьяволу?..

Хотя то, что черный шаман его слуга, великий князь не верил. Но его беспокоило, что церковники начали говорить о нем в подобном ключе, и чем дальше, тем громче и ядовитей станут слова, а это может плохо сказаться на самом князе, когда тайное станет явным. Оставалось только надеяться, что Куман-Ворон это понимает и учитывает в своих планах, а значит знает, как преодолеть негативное впечатление о себе.

— Княже?.. — вырвал из задумчивого состояния великого князя боярин Дмитрий Вышенский.

— Сообщите всем, завтра выступаем! Идем на Булгар!

2

Хан Мир-Гази находился вне себя от ярости. А как иначе, если половецкая орда кою так ловко привлек на его сторону мудрейший Кул-Гали, пошла под руку его злейшего врага? Конечно, это было не предательство, ведь прежний хан Юрий мертв, но от этого совсем не легче. Ведь половецкие орды даже не измотали друг друга в сражении. А все этот черный шаман, что своим колдовством добивается побед с минимальными потерями…

И теперь вместо максимум десяти тысяч степняков на Булгарию накатывает минимум пятнадцать. Именно минимум. В последние дни стали поступать данные, что появились желающие примкнуть к такому войску отряды из других ханств и просто банды степных бандитов, так что вполне вероятно, что непосредственно к восточной границе Булгарии подойдут все двадцать тысяч!

«Проклятый Куман-Ворон, да поразит тебя Аллах!» — бесился булгарский правитель.

Плюс к этому с запада уже вторглось двадцать пять тысяч русичей и их число так же продолжает расти. Каждый день к армии вторжения примыкают ватаги откровенных банд, отрядов ушкуйников и дружины мелких князьков решивших поправить свои финансовые дела за счет грабежа. Так что ожидалось, что очень скоро войско под командованием великого князя Владимирского Юрия Всеволодовича достигнет минимум двадцати тысяч человек.

«Итого в Булгарию вторгнется около тридцати пяти тысяч», — сделал не хитрый подсчет булгарский хан и погрустнел еще больше.

Это была более чем существенная цифра. Осталось уточнить, сколько может выставить Булгария, чтобы попытаться отразить это нашествие.

— Что скажешь, Шайгардан? На что мы можем рассчитывать?

— Великий хан, мне нечем вас порадовать, — поклонился командующий. — Как и прежде мы можем рассчитывать на десять тысяч тяжелой конницы и до двадцати тысяч легкой кавалерии.

Хан понятливо кивнул. Десять тысяч тяжелой кавалерии это дружинники беев и беков имеющих хорошую броню из железа и защиту для коней. Ну а легкая кавалерия это те же пастухи у которых в лучшем случае кожаный доспех, а то и вовсе войлочные стеганки.

— Пехота?

— Муллы хорошо постарались, великий хан, и для борьбы с неверными встало уже более тридцати тысяч человек и число ополченцев растет, но…

Шайгардан только скривился и пожал плечами.

Хан Мир-Гази снова понятливо кивнул. Он тоже был невысокого мнения пехотного ополчения большая часть которого состояла из крестьян. Ведь мало того что у них из защиты имелись лишь щиты, а из оружия дубины да копья так они в принципе не имели никакого понимания, что такое война. Это просто неуправляемая толпа, которую в лучшем случае можно послать вперед, о каких-то маневрах можно даже не мечтать.

Про эффективность тоже можно забыть. Много крестьяне без доспехов с одними дубинами да копьями не навоюют. Один даже не самый лучший ушкуйник с легкостью справится с десятком таких ополченцев.

Единственное как можно использовать эту толпу, это чтобы она сдержала первый натиск и не побежала от первого же удара. А пока вражеская армия врубившись в ополчение завязнет, можно атаковать профессиональными хорошо оснащенными и вооруженными отрядами.

Что касается стойкости ополчения, то тут все на совести мулл. Они должны завести толпу до такого состояния религиозной фанатичности, чтобы люди перестали ценить свои жизни и бросались на врага даже будучи смертельно ранеными.

С этим вопросом Мир-Гази и обратился к верховному муфтию Булгарии:

— Сможете воодушевить народ до такого жертвенного состояния?

— Мы сделаем все возможное, великий хан, — чуть поклонился муфтий. — И если одних призывов будет недостаточно, то используем дополнительные средства…

И снова хан Мир-Гази понятливо кивнул. Знал он что собой представляют эти так называемые дополнительные средства. Добавят такое «дополнительное средство» в виде порошка в еду или питье и… приказывай такому человеку что хочешь, хоть себя прирезать и ведь прирежет.

Грязное средство, что уж тут говорить, но так и положение государства в целом крайне серьезное. Собственно говоря вопрос сейчас стоит ребром, будет ли вообще существовать Булгария или она погибнет под пятами и копытами лошадей неверных и для выживания все средства хороши.

— Какую тактику и стратегию для отражения нападения неверных ты можешь предложить Шайгардан? — спросил хан Мир-Гази, подойдя к столу, на котором лежала карта булгарских земель и прилегающих территорий. — Все ранее составленные планы в которых учитывалось наличие на нашей стороне орды хана Юрия рухнули. Теперь мы можем рассчитывать только на свои силы. Может, имеет смысл имеющимися силами ударить на опережение по кому-то одному, не дожидаясь их воссоединения? Может по русичам? Они самые опасные ибо умеют брать города… И если мы суем разбить их в поле, то и со степняками разберемся…

Хотя, откровенно говоря, таковой уверенности у хана не было, а все из-за черного шамана. С его вмешательством вообще уже ни в чем нельзя быть уверенным. Все при обычных обстоятельствах отменно работающие схемы в его случае ломаются.

Командующий после короткой паузы, отрицательно мотнул головой.

— Боюсь, великий хан, мы просто не успеваем. Пока сблизимся с теми же русичами на западе, нам в спину ударят половцы. Без пехоты бы успели сблизиться и ударить, но мы понесем слишком большие в самых боеспособных отрядах. Так что без пехоты что свяжет основные силы русичей с ними биться нет смысла…

Хан Мир-Гази кивнул.

— Более того, — продолжил Шайгардан, — на месте Владимирского князя я бы всячески избегал боя дожидаясь подхода степняков и если пойдем на него с пехотой, то…

— Я понял, — глухо сказал хан, нервно дернув щекой. — Значит, по твоему мнению бой надо принимать у города?

— Да, великий хан, это самая для нас выгодная и пожалуй единственная позиция, что позволит как минимум избежать быстрого поражения. А уже по результатам битвы, нужно думать, как действовать дальше.

Хан Мир-Гази скрежетал зубами и едва сдерживался от более активного выражения чувств. Позиция может быть и выгодная, да вот только пока армии вторжения доберутся до городов и произойдет сражение банды ушкуйников на западе и отряды степняков на юго-востоке вычистят все прилегающие территории и угонят население, почему собственно армии и движутся медленнее, чем могли бы.

Но сделать с этим он действительно ничего не мог. Стоит только распылить силы. Чтобы начать бороться с этими людоловами, так появится вероятность того, что собрать их в нужный момент в единый кулак уже не удастся. Вот и приходится жать врага глядя на его бесчинства в надежде все закончить в одной битве.

3

Тем временем две армии русичей и половцев продолжали сжимать Булгарию в своих тисках, не встречая большого сопротивления. А то что сильно сопротивлялось, например крепости коих хватало на торговых маршрутах, банально сжигалось.

Да и о каком по настоящему серьезном сопротивлении могла идти речь, когда хан Мир-Гази стянул все силы к столице буквально лишив все поселения всех, кто мог сражаться? Так что деревни и поселки моментально брались на меч и саблю, а тех жителей, что не сбежали в леса уводили в полон. Да и тех кто сбежал настигали летучие отряды людоловов ведомые лесовиками.

Узнав, что все силы, а это почти сто тысяч человек, булгарский хан стянул к Булгару, плюс жители города, что так же встанут на стены, Олег предложил князю Юрию Всеволодовичу немного изменить план и ударить по практически оставшимся без прикрытия Биляру и Сувару.

В этом изменении плана были как плюсы, так и минусы.

В плюсах естественно то, что города будут защищать лишь гарнизоны до городское ополчение. Так что имелись все шансы на быстрый штурм, до прихода помощи из столицы.

В минусах имелось сразу два пункта. Во-первых, это разделение сил, а во-вторых, награбив часть войска могла разбежаться, решив что им хватит хапнутого.

Но Куманов верил в людей… в смысле в их жадность. Людям как известно всегда мало денег. Опять же легко взяв первый город большинство решит, что и главную цель будет взять ненамного сложнее. Так что тех кто проявит благоразумие и удовлетворится первоначальной добычей будет немного.

Все доводы в пользу такого изменения планов Олег расписал в письме и получил полное согласие от великого князя Владимирского. Так что две армии шедшие на Булгар вдруг повернули влево. Русичи пошли на Биляр, а половцы — на Сувар.

Города армии вторжения атаковали сходу, так как времени на развертывание и планомерную осаду с применением привезенной с собой осадной техники просто не было из-за риска быстрого реагирования хана Мир-Гази.

В общем непосредственно на штурм отводилось максимум три дня, а дальше уже могут начаться проблемы с наскоками булгар. Хан Мир-Гази ведь может кинуться на помощь не сразу двум городам, а двинуться к какому-то одному и пока скажем половцы заняты Суваром, разбить русичей под Биляром и наоборот.

Так что времени было мало.

Собственно никто медлить и не собирался.

Опять же разведка давно выяснила сильные и слабые стороны всех булгарских городов, так что как и где нужно штурмовать для достижения быстрого результата Куманов прекрасно знал. А раз так, то пошла потеха.

Сувар был окружен широким, но не сильно глубоким рвом, в среднем всего в два человеческих роста. Очень уж давно не углубляли его, частично обвалился, вот и занесло.

Проблема заключалась лишь в ширине, но не для технически грамотного человека. Ведь как раньше преодолевали подобное препятствие? Закидывали всяким хламом, фашинами да мешками с землей. Долго, сопряжено с множеством потерь, и не слишком эффективно.

Куманов решил поступить намного результативнее и проще. Он просто приготовил изготовить мосты. Да-да, обыкновенные мосты больше похожие на трамплины из-за того, что одна его сторона не имела опор.

Как же их устанавливать, да еще под массированным обстрелом со стороны защитников города? Тоже нет ничего проще. Делаем а-ля танки, этаких деревянных черепашек о шести колесах в количестве пары десятков штук. На каждую «черепаху» устанавливаем мост, она подходит ко рву и опускает его, получается первый трамплин. Потом на этот трамплин въезжает вторая «черепаха» и состыковав крепления опускает второй мост-трамплин и так далее…

Хватало максимум пяти «черепах», чтобы протянуть мост от одного берега до другого. Итого получилось сразу четыре переправы. Но на этом количестве естественно не остановились и «черепашки» продолжали свою мостостроительную деятельность, ведь защитники тоже не сидели сложа руки и всячески старались эти переправы уничтожить кидая камни и пытаясь поджечь горшками с маслом. Время от времени им это удавалось, несмотря на защиту от огня в виде сырых кож.

Далее по надежно установленным переправам заезжали построенные на скорую руку осадные башни. Из-за того, что они представляли собой просто обшитые кожей деревянные каркасы, были легкими и быстро двигались.

Дальше начинался штурм стен под прикрытием половецкой карусели, когда вдоль стен неслись сотни и сотни всадников, пуская в защитников тучи стрел, так что те головы высунуть не могли.

Упали трапы и по ним на стену ринулись половцы. Но перед эти на обороняющихся обрушились помимо стрел, от которых они могли закрыться зубьями и щитами, глиняные бутыли-гранаты с зажигательными смесями. Вот от огня падающего сверху прямо на головы уже было не защититься. Возник сильный переполох и штурмующим удалось без особых сложностей завоевать пятачок плацдарма и удержать его до подхода массированного подкрепления, после чего начать активно расширять зону при поддержке лучников и метелей зажигательных гранат.

Защитники бились отчаянно, но… мало того, что штурмующие рубились не менее яростно, так горожане прекрасно знали, кто пришел под стены их города. Зря что ли Олег устроил перед штурмом целое представление с камланиями и жертвоприношениями? А слава черного шамана в Булгарии была громкой и это сказалось на боевом духе обороняющихся не самым лучшим образом. В какой-то момент обороняющиеся дрогнули, тем более что их со стены продолжали методично закидывать горящими смесями, и атакующие смогли пробиться к воротам, после чего открыли их.

В открытые ворота тут же хлынула половецкая конница, и для Сувара все было кончено. Начались грабежи и насилие.

Город грабился два дня, после чего его подожгли и дым от него был виден даже в Булгаре тем более что ветер был в сторону столицы.

Потери при штурме получились все же достаточно впечатляющими, больше тысячи человек убитыми и тяжело ранеными, но по меркам самих штурмующих они были весьма скромными особенно учитывая богатую добычу.

Олег оказался прав относительно человеческой породы, довольно легко взяв город и получив хорошую добычу рабами, скотом, доспехами с оружием и прочими ценностями, половцы только еще больше распалились и жаждали новых завоеваний. Особенно этого хотели те, кто раньше ходил под рукой хана Юрия. Ну не баловал он своих подданных походами, так что на этом фоне авторитет хана Редеди среди них рос как на дрожжах.

У великого князя Владимирского дела обстояли лишь немногим хуже. Все-таки Биляр был вторым городом после Булгара, не зря же как припомнил Олег булгарские ханы перенесли именно в него свою столицу устав от постоянных нападений русичей на Булгар, но и войск у него было больше, к тому же приспособленных именно для таких вот схваток толпа на толпу, когда все перемешано и не понять кто где — кошачьих свалок.

К тому же Куманов поделился с ним возможной тактикой штурма, кою Юрий Всеволодович по достоинству оценил и воспользовался. Другое дело что у русичей было плохо с огненными смесями, ну не было у них такой привычки, все по старинке, опять же опасно ибо большинство зданий деревянные, так что рубка на стенах да и в самом городе у ворот шла ожесточенная, кровь по улицам текла ручьями. Как результат, потери оказались запредельными, свыше трех тысяч человек только убитыми, но русичей они не испугали.

Биляр так же был взят и разграблен. После чего подожжен, как того требовал черный шаман.

Разграбив и спалив город, русичи так же решили продолжить поход в надежде на еще более богатую добычу. Тех, кто удовлетворился взятым, было совсем немного. Ну а то что могут убить, так на все воля Господа бога нашего Иисуса Христа, как он захочет так и будет.

Ну и в каждом живет надежда, что если кого и убьют, то не его, а ему как раз достанется все богатство.

Две армии пошли к Булгару.

4

Хан Мир-Гази метался в своих хоромах, посылая проклятия на головы неверных. Взятие и полное уничтожение двух крупнейших городов после Булгара в столь короткие сроки в принципе не могло оставить никого равнодушным. Собственно хана бесило даже не столько падение городов, сколько та скорость с которой они пали.

Ведь была надежда, что если враг и не рискнет напасть на столицу, переключившись на города послабее, убоявшись связываться с собранной для защиты Булгара армией, как собственно и произошло, то они хотя бы надолго застрянут под стенами Биляра и Сувара и тут уже появится возможность ударить по врагу занятому штурмом.

Но нет, два города пали так быстро, что хан не успел ничего предпринять. Стоило только войску выдвинуться к Биляру дабы разгромить русичей, как самых опасных и умеющих штурмовать города, (к половцам в этом смысле было более чем пренебрежительное отношение, дескать дикие кочевники брать города не умеют, хоть и была опаска из-за черного шамана, что вполне мог их этому научить), как оба города пали и армии пришлось возвращаться, чтобы самой не попасть в капкан.

Булгар, переполненный беженцами, спешно готовился к обороне. Укреплялись стены, готовились запасы камней, строились метательные машины, очень уж высоко оценил их действие хан Мир-Гази при штурме Сынтахстона. Пригород разрушался и сжигался. Муллы с имамами и сам верховный муфтий в ежедневных проповедях поднимали боевой дух защитников.

Разведка регулярно сообщала о перемещении войск противника и из полученных данных выходило, что враги идут на соединение. Собственно что им еще оставалось делать? Ведь сколько-нибудь достойных целей в округе больше не было.

Но вот русичи и половцы встали под стенами Булгара и стали готовиться к штурму со всем основанием, так же строя метательные машины и осадные башни, причем полноценные, хорошо защищенные сооружения.

Врагов пришло много. Очень много. Так много, сколько еще никогда не приходило под стены Булгара. И они были уверены в себе, жаждали богатой добычи. Так что откупиться от них не получится. По крайней мере сейчас. К тому же такое предложение воспримут как слабость и затребуют совершенно невменяемую сумму. А вот позже, после двух трех жарких схваток и неудачных штурмов, когда неверные поймут, что штурм обходится им слишком дорого и неизвестно смогут ли они вообще взять Булгар, можно будет поторговаться.

— Атакуй неверных, Шайгардан. И врежь им как следует ибо они пришли сюда за добычей, а не умирать. Нужно поселить в их душах страх.

— Повинуюсь, мой хан, — приложив правую руку к груди, поклонился командующий.

И вот из города, стала вываливаться, накапливаясь под стенами масса ополченцев заведенных муллами с имамами, ну и в обед им для надежности дали заряженное «дополнительным средством» питье, так что зрачки у людей были расширены несколько сильнее обычного.

— Аллах акбар! — орали они во всю глотку и потрясая в воздухе оружием.

Враг не зевал и тоже стал спешно выстраиваться в боевой порядок. Но прежде чем вся масса ополченцев успела выйти из города и принять хоть какое-то подобие строя на середину поля стали вылетать половцы обрушивая на защитников города тучи стрел.

Сотни и тысячи стрел обрушивались с неба нескончаемым потоком, кося практически беззащитных людей десятками и сотнями. Щиты помогали, но стрелы все равно находили лазейки и впивались в податливую плоть.

— В атаку!!! — зазвучали команды и несколько невменяемые люди кинулись вперед.

Половцам пришлось ретироваться и вся масса булгар обрушилась на полки русичей. Раздался грохот, треск, крики и звон.

Русичи отступили под бешеным напором на несколько шагов, но выдержали сохранив строй. Началась рубка, настоящий замес. К атакующим из города выдвигались все новые сотни и тысячи ополченцев вливающихся в общую массу.

Половцы находясь за спинами русичей кидали стрелы, но это казалось никак не сказывалось на численности булгар.

Булгары, заваливая русичей своими телами, продолжали давить противника и вот, когда казалось победа близка и русичи под таким бешеным напором дрогнут среди булгар стали возникать живые факелы.

Гигантские стрелы с глиняными емкостями вместо наконечника, оставляя за собой легкий дымный след стали падать в самую гущу булгар.

Не зря говорят, что огонь очищает. Какими бы ни были обдолбанными булгары, но когда мимо тебя пробегает с диким криком горящий человек, это отрезвляет.

— Проклятый шайтан!!! — взвыл в бессильной злобе хан Мир-Гази наблюдавший с одной из городских башен за ходом битвы.

Живых факелов стало слишком много, они в безумии кидались на своих товарищей с мольбами о помощи, поджигая и их липкой горящей смесью. В общем возникло замешательство, потом и вовсе начался побег.

— Хур-ра! — с боевыми кличами опять выскочили на поле половцы, рубя бегущих и вновь забрасывая булгар тучами стрел.

В воротах естественно возникла сильная давка, люди затаптывали упавших до смерти, и это дало возможность половцам рубить и расстреливать ополченцев практически безнаказанно. Ответная стрельба со стен города практически не наносила им урона из-за хорошей защиты.

Подошли свежие русичи, врубаясь в аморфную массу ополченцев, видимо желая на плечах бегущих ворваться в город.

— Закрыть ворота!!! — закричал Шайгардан, осознав угрозу. — Закройте ворота, иблис вас подери!

Но напор пытающихся прорваться внутрь ополченцев был слишком велик. Он как лавина сметал все на своем пути.

Тогда командующий лично бросил перед воротами несколько горшков с маслом и поджег бросив факел. Возникла стена жаркого огня отсекшая людей всего на несколько секунд, потом напиравшие сзади повалили вставших прямо в огонь и образовалась куча мала из горящих и вопящих людей. Но поставленная цель была достигнута. Напор сразу же ослаб и это дало возможность закрыть ворота.

Русичам не осталось ничего другого как со зла просто добить тех булгар, что не успели спастись за стенами города и отойти в лагерь.

5

Потери от атаки булгар оказались очень значительными. Около пяти тысяч убитыми и ранеными, даже то, что булгары потеряли раз в пять больше, поле буквально было усеяно трупами ополченцев, не радовало, ведь русичи потеряли отменных бойцов витязей и ушкуйников, а булгары только ничего не стоящего сброда лишились.

До командиров и князей начало доходить, что с Булгаром придется повозиться и стали появляться мыслишки, что трофеев с Биляра взято более чем достаточно, можно вертаться назад, а то ведь есть шанс остаться здесь навсегда.

Половцы, что почти не понесли потерь, пока все так же активно ратовали за штурм города.

— Надо стребовать с хана откупные за город, — предложил какой-то князек, чьего имени Олег не запомнил на совете проводимого в шатре великого князя Владимирского.

Князька согласным гулом поддержали командиры небольших отрядов и князья с малыми дружинами, да те, кто понес сильные потери при штурме Биляра и при отражении атаки из Булгара, потому как еще немного и они останутся без людей.

Самое плохое для Куманова было то, что и великий князь Владимирский похоже склонялся к такому же решению. Все-таки человеком он был достаточно мягким, особенно для князя. Но с другой стороны он так же понимал, что сильный противник и соперник на востоке ему не нужен. Да, Булгария после потери двух городов сильно ослабла, но пройдет немного времени, лет десять, и она восстановит свою мощь и ударит в спину когда этого особенно не ждешь. Потому он сказал:

— Я не против откупа со стороны Мир-Гази за Булгар, но если мы потребуем откупа сейчас, он решит, что мы испугались атаки его отребья и тогда в лучшем случае получим мизер, который даже не окупит затрат на поход. Так что нам нужно показать свою силу и если бог будет за нас мы и вовсе возьмем город штурмом и получим все.

С такими доводами командиры банд и князья вынуждены были согласиться с чем и разошлись готовиться к первому штурму и кидать жребий, определяя кому идти в первых рядах.

А на следующий день начался массированный штурм Булгара. Половцы закидывали стены города стрелами, не давая защитникам высунуться, все что они могли, это выстрелить вслепую куда Аллах пошлет, так что русичи прикрывшись щитами, практически без проблем достигли стен, приставили лестницы и полезли.

В районы дымов, то есть тому месту, где горел огонь, а значит в больших чанах кипятили воду, масло и смолу работали баллисты, и часть таких позиций было накрыто если судить по вдруг поднимающемуся облаку пара вперемешку с дымом, либо наоборот там возникал большой пожар, но время от времени на атакующих все же лили кипяток и смолу.

Из города так же били баллисты и требушеты пытаясь поразить двигающиеся к стенам осадные башни, но толку из-за острого недостатка опыта в стрельбе было мало. Посему башни в большинстве своем так же подошли к стенам, где их прямо-таки закидали горшками с маслом и запалили, так что не помогла никакая противоогненная защита в виде сырых кож и пучков мокрой соломы.

Обозленные русичи все же взобрались на стену по лестницам и началась рубка.

Удалось взобраться на стену и нескольким янычарам, только они не столько бились с врагом, сколько начали работать корректировщиками. Город был поделен на квадраты а-ля «морской бой», и янычарам только оставалось условными движениями указать район сосредоточения вражеских войск.

— Пристрелочным, квадрат В-5, — глядя в подзорную трубу, задал цель наводчик.

Буквально через полминуты улетело сразу два булдыгана.

— Есть накрытие, — все так же глядя в подзорную трубу сказал янычар. — Заряжай боевыми!

Баллисты привели в боевое положение и уже вместо простых пристрелочных камней заложили бочонки с горючей смесью.

— Стреляй!

К городу полетели бочонки, что разбились и полыхнули огнем посреди скопления вражеских войск.

Конечно очень быстро противник понял, что вслед за простым камнем прилетит бочка с горючкой и быстро менял местоположение, но это слабо помогало. Корректировщики оперативно сообщали смещение цели и по сменившему место дислокации противнику били сразу боевыми. Точности конечно не хватало, но этого было более чем достаточно ибо войск в городе было много и промахнуться было сложно, тем более работало сразу два десятка баллист.

На такую слаженную работу артиллеристов великий князь смотрел выпучив глаза. Очень уж это было необычно и стрельба русчичей, бивших куда бог на душу положит, смотрелась откровенно блекло.

В городе из-за стрельбы зажигательными смесями, занялись пожары. Кстати, создать стену огня так же являлась одной из целей стрельбы зажигательными бомбами, с помощью полосы пожаров Олег хотел отсечь штурмуемую часть города от той в которой засела основная часть войск хана и до которой баллисты просто не добивали.

И суда по знакам корректировщиков, это неплохо удалось. Это подтвердило то, что русичи более активно стали перебираться на ту сторону стены, подкреплений обороняющимся явно не хватало и вскоре были открыты ворота и в них хлынула основная масса воинов.

Правда стена огня работала и в обратную сторону, не давая русичам проникнуть в основную часть города, так что пришлось ждать пока загоревшиеся дома прогорят и не давать пожару разрастаться заливая водой соседние постройки.

Булгары кстати занимались тем же самым. Благо ветра особо не было и огнь не шел верхами по крышам. Искры конечно разлетались во все стороны, но возникающие новые очаги возгорания оперативно тушились.

И вот тут, когда основной огненный вал спал, нашла коса на камень. Силы атакующих и обороняющихся фактически оказались равны.

Булгар было больше, хоть они и были хуже оснащены, но дрались отчаянно, так как защищали свой дом, да еще заведены имамами да «дополнительными средствами». А русичи, большая часть которых как раз имело хорошую броню и оружие, а так же умели этим оружием хорошо владеть, пришли грабить и особо проявлять геройство и умирать не стремились. В итоге размен шел один к одному, что не устраивало ни одну из сторон. Сложилась патовая ситуация. Войска давили друг на друга по сути топчась на месте как два сумоиста, то шаг вперед, то два шага назад… И как бы Олег ни жаждал спалить к чертям Булгар он ничего не мог поделать в сложившейся ситуации.

Князь Юрий Всеволодович в момент очередного затишья принял посла от Мир-Гази с которым и договорился об откупе за Булгар. Олег собственно в торговле даже не участвовал, не интересно ему это, тем более он все равно получит половину от выкупа, так что можно было быть уверенным в том, что великий князь выжмет из булгарского хана по максимуму.

Получив сотни килограмм серебра, золота и мешки драгоценных камней, а так же прихватив что плохо лежало начисто разграбив захваченные кварталы Булгара, русичи вышли из города, погрузились на свои кораблики и отчалили на Русь.

Половцы так же двинулись в родную степь, так же немало отягченные трофеями и гоня пленников.

Пришлось Куманову в своей вендетте довольствоваться тем, что были сожжены Биляр и Сувар.

«Ничего, придет время и Булгар сгорит… — подумал он. — Главное, что можно на некоторое время забыть про угрозу с севера и сосредоточиться на восточных, южных и западных делах».

Часть II

ЮЖНОЕ НАШЕСТВИЕ

Глава первая

Вояж на Урал или разговоры о духовном

1

Чисто формальная, а не фактическая победа над Булгарией оставила в душе Олега Куманова чувство неудовлетворенности. Он чувствовал, что Булгария это как сорняк, оставил в земле хоть малый корешок, не успеешь оглянуться, как он снова пророс и быстро вымахал в еще более толстое и сочное чудовище.

Но как бы там ни было, хан Мир-Гази сильно ослаб и мысль о том, чтобы отправиться куда-то с завоевательными походами ему в ближайшее время в голову не придет. Тут бы сохранить оставшееся. То, что ушкуйники и князья ушли получив откуп, не значит, что они не заявятся снова. Очень даже заявятся! И скоро! Сейчас различные банды начнут терзать окраины Булгарии как голодные псы пораненного медведя.

Кроме того возникнут внутренние дрязги и вполне возможно, дойдет до гражданской войны. Есть там еще один претендент на ханский трон Джелалетдин Алтынбек, сын хана Отяка, плюс у владимирского великого князя в Москве есть знатный пленник, по имени Гази-Барадж, что так же, будучи потомком древнего ханского рода, может претендовать на власть и Юрий Всеволодович, сейчас вполне может выложить эту карту.

«Мир-Гази опасен тем, что он сейчас не в себе и может ударить по моим близким, раз не смог дотянуться до меня, — обеспокоенно подумал Олег. — Так что имеет смысл нанести удар на опережение и послать кого-нибудь по его душу. Дадим киллеру снайперскую винтовку, то бишь мощный арбалет и пусть он свалит хана… Так и сделаем».

Угрозы с запада ожидать точно не приходилось, ибо есть соперник послабее, к тому же с великим князем владимирским был заключен очень выгодный ему тайный союз и от него точно не следовало ждать какой-то подляны.

На южном направлении так же было все в порядке. Хан Редедя значительно усилился за счет орды хана Юрия и теперь мало кто мог ему противостоять. Разве что хан Котян. Тот вполне мог выставить до тридцати тысяч человек, но по мнению Олега он вряд ли увидит смысл нападать на нищих собратьев, когда есть возможность грабить более богатую Русь.

«Разве что его булгары подговорят, как хана Юрия подговорили, — подумал Куманов. — Да только им придется для этого сильно постараться, так как платить нечем».

В общем куда ни посмотри, все было спокойно и надежно, так что можно было на некоторое время оставить свое логово и прокатиться. А он уже давно хотел наведаться на восток к уральским горам ибо для осуществления Плана требовалось железо, много железа. А до кучи и прочих металлов начиная от банальной меди и заканчивая золотом. Так что надо было расширяться и ставить новый город, а то и не один и даже не два. В общем Урал следовало начинать активно осваивать.

Караван Олег собрал большой и состоял он аж из десяти больших ушкуев, купленных у новгородцев, чьи банды сильно поредели в боях и кораблики стали как бы лишними. Возвращаться планировалось на двух, остальные восемь предназначались для местных нужд, транспортировки руды, угля и прочих материалов, там на месте будет виднее.

Куманов брал с собой в первую очередь рудознатцев, коим предстояло найти залежи железной руды и прочих металлов. Хотя с этим больших проблем быть не должно. Так как шли к определенной цели, а именно к горе Магнитная, знаменитая настолько, что ее даже на карте указали.

Взял гончаров и каменщиков, чтобы те сделали кирпич и сложили печи, а так же построили дома. Взял пару бригад строителей и конечно же простых рабов, чтобы те добывали руду.

Людей конечно было мало, всего-то сотня человек, плюс две сотни янычар в качестве охраны, полторы сотни которых останется вместе с рабочими на Урале. Но Олег надеялся договориться с аборигенами и использовать их для простых работ не требующих квалифицированного труда. А для оплаты их труда вез в огромном числе различные дары, в первую очередь конечно же стекло и изделия из него: посуда, зеркала, бусы… Позже в оплату можно давать изделия из металла, что будет получено.

Хотя весь первый металл уйдет на собственные нужды, для производства основных орудий труда. Тех же молотов, наковален и различных станков от волочильного до прокатного. Да, Олег планировал, что все необходимое будет производиться в Магнитогорске, а в Сынтахстон повезут уже готовые изделия: доспехи, мечи, наконечники и все прочее.

В целом путь должен был пролегать следующим образом. Поднявшись по правому притоку Суры — Барышу, до его истока, там по волоку всего в километр войти в речку Сызранка и по ней спуститься до Волги. После чего немного подняться по Волге до реки Самара. Далее дойти по ней до ее притока Бузулук и подняться уже по нему. Не доходя до истока примерно километров пятьдесят-шестьдесят, двинуться на юг, преодолеть еще один волок и войти в приток Урала — Чаган.

Хотя можно было рискнуть и пройти дальше, серьезно срезав путь, и перебраться волоком еще до одной речки, так же впадающей в Урал, пройдя по узкому проходу между двух сопок. Тут главное не промахнуться. Тут в любом случае придется искать проводников из местных половцев.

В общем надо так или иначе добраться до самого Урала и дальше уже без каких либо проблем дойти непосредственно до Магнитогроска, то бишь до горы Магнитная. Благо что ее, если верить картам, найти будет предельно просто. Мало того, что она отмечена названием, так там дана ее высота в шестьсот четырнадцать метров. И опять-таки если верить картам, то с ней по высоте и близко никого рядом нет на многие десятки километров, так что промахнуться будет сложно.

Печалило только одно. Дистанция по всем расчетам должна была составить около двух с половиной тысяч километров.

Если выбрать основным маршрутом реку Белая, как Олег хотел изначально, то путь составил бы чуть больше двух тысяч, но тут беда в том, что пришлось бы идти через Булгарию, а это слишком рискованно даже на десяти ушкуях с двумя сотнями бойцов. Если не захватят, то могут побить много народа, а люди ценны как никогда.

Итого путь по новому маршруту только в один конец если делать по полсотни километров в день, что вполне реально ибо ушкуи очень ходкие суденышки, должен был составить не менее двух месяцев. А на дворе и так конец июня.

Вернуться можно и не успеть. Лед в конце октября встанет стопудово.

«Разве что взять лодочку-тримаран с „демоническим“ приводом, — подумал Олег, делая расчеты. — Я тогда точно вернусь до ледостава, а вот людям моим придется где-то застрять».

Тратить столько драгоценного времени на путешествие откровенно не хотелось, но и не ехать было нельзя. Ему следовало лично все проверить и договориться с аборигенами о взаимовыгодном сотрудничестве.

А еще Олег взял с собой отца Агния. Надо было начинать его «перековывать», для чего каждый день в провокационных беседах капать на мозги.

— Присаживайся, — указал на место напротив себя Олег доставленному Зомби священнику.

Сейчас как раз была очередная остановка для проведения обеденной трапезы и все высыпали на берег, разжигали костры и варили каши.

— Зачем я тебе? — резко спросил отец Агний.

— Для общения. Да, за тебя предлагали богатый откуп, но я не согласился… Деньги, как известно — тлен. Дорога дальняя, скучная и нет ничего лучше чем пообщаться с умным человеком на самые разнообразные темы. Давай к примеру поговорим о библейских историях…

— Зачем тебе это, мерзкий колдун? — продолжал ершиться священник.

— Для общего образования… Надо же мне знать, что собой представляет христианство? Надо. И кстати, что ты имеешь против колдунов с ведьмами и колдовства в целом?

— Это богопротивное явление! А колдуны и ведьмы — слуги Сатаны!

— Вот как? Тебе это сам бог сказал, что колдуны с ведьмами и колдовство ему противно?

— Нет…

— Тогда откуда это известно?

Олег усмехнулся, глядя на несколько ошарашенного священника.

«Сейчас ты познаешь всю темной стороны силы… тьфу ты, в смысле всю мощь изощренного диспута двадцать первого века!» — мысленно смеясь, подумал Куманов и продолжил, доставая из мешка толстую книгу в черной кожаной обложке:

— Вот библия, твоя кстати, найди в ней место, где сказано, что колдовство есть зло, а я стало быть, слуга Сатаны.

— Там нет этого… по крайней мере я не припомню… — признался отец Агний, глядя на Олега набычившись.

— Вот как? Тогда давай я кое что прочту в пользу того, что я не являюсь слугой Сатаны… где это, а вот… И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою… И вот еще: когда Бог сотворил человека, по подобию Божию создал его… То есть согласно библии, ты, я и все прочие люди на Земле созданы по образу и подобию его. А из этого следует вывод, что все способности, коими обладает человек его творение, его дар… его подобие.

— Ересь!!! — с криком попытался вскочить на ноги священник, но его остановил Зомби придавив обратно к земле. — Колдовство от Дьявола! Он вложил эти способности в своих слуг для смущения людских душ и дискредитации божественной силы!

— Докажи, — спокойно сказал Олег и снова протянул священнику библию, так как считал, что против священников нужно бороться их же оружием, доводы разума и чистую логику они органически не воспринимают. — Где это написано?

— Я не могу этого доказать, но всем известно, что колдуны и ведьмы наводят порчу на людей, морят скот и…

— Бывает и такое, — не стал спорить с этим бредом Олег. — Но ты подменяешь понятия. Колдуны не святые, а пусть не совсем простые, но люди со своими слабостями и страстями. И так же как среди простых людей есть насильники и убийцы, так и среди колдунов есть преступники. Колдовство оно сродни оружию, вроде меча, что не является ни оружием зла, ни добра. Колдовство, как и меч может быть использован как для защиты людей, так и для свершения нападения на них же.

Отец Агний молчал не зная что возразить на столь аргументированные доводы. Ну и Олег его не тревожил.

«Первые зерна сомнения посеяны, — подумал он удовлетворенно. — Пусть поварится в собственном соку, а потом продолжим прессинг».

2

— Ну так что, продолжим или правильнее сказать начнем-таки разговоры о библейских историях? — подсел с вопросом к священнику на следующий день Олег Куманов.

— О чем ты хочешь поговорить, приспешник Сатаны?

Олег только улыбнулся на это, считая, что отец Агний просто пытается цепляться за свои прежние установки, потому как особого напора и ожесточения он в голосе не услышал. Точнее они показались ему наигранными.

«Похоже все-таки хоть что-то из вчерашнего разговора о колдунах у него отложилось», — подумал Куманов.

— А давай с самого начала. Мы эту тему вчера кстати уже краешком затронули. То есть с сотворения человека. Бог ведь сотворил Адама и Еву, больше он никого не делал?

— Нет.

— Я слышал, что вроде как перед сотворением Евы бог создал прекрасную рыжеволосую Лилит… Но там что-то не заладилось и была создана Ева из ребра Адама.

— Это ересь! Не было никакой Лилит!

— Замечательно! Вот кстати, как церковь относится к инцесту?

— Это богопротивное явление! — воскликнул священник.

— Просто прекрасно! И я в этом церковь целиком и полностью поддерживаю.

— Тогда к чему этот мерзкий вопрос? — с подозрением спросил отец Агний, чувствуя подвох.

Олег только широко улыбнулся и продолжил:

— Ну, начнем с создания Евы — жены Адама.

— И что тут такого? Причем тут инцест?

— Для начала мы узнаем, что бог создал ее из ребра Адама, то есть по сути от его плоти.

«А по мне так это больше похоже на забор генного материала, — подумал Куманов. — Лаборант взял мужскую ХY-хромосомы, после чего отделил одну из ниток Х-хромосомы и добавил ее к Y-хромосоме и получилась женская XX-хромосома, или еще проще, выбросил Y и добавил Х и вуаля, вот она Ева во всей своей красе. То есть по сути, она даже не сестра Адама, а его женский клон! Жесть!!!»

— И?..

— А кто у нас имеет единоутробную плоть?

— Э-э…

— Да-да, братья и сестры близнецы и близняшки. Вот как эта парочка тупого и еще тупее, — кивнул Олег в сторону Чука и Гека.

— Это…

— Ну ладно, давай опустим этот момент, так сказать замнем для ясности и будем считать, что Адам и Едва два разных человека. Все-таки бог есть бог и он как всемогущий мог этот момент нивелировать при создании Евы. И вообще может тут имеется ввиду, что муж и жена должны быть едины как плоть от плоти…

— Э-э… да… так и есть! — словно утопающий за соломинку ухватился за объяснение отец Агний.

— Тогда идем дальше. Вот Адам и Ева наплодили некоторое количество детей, причем сыновей, а дальше как? Ответь мне Агний, как же появилось тогда третье поколение людей?!

Отец Агний аж перестал дышать от осознания того как согласно Библии если были созданы только Адам и Ева и больше никого, должно было появиться третье поколение и Куманов его добил:

— Это что же получается, мама с сыночками?..

— Замолчи! Замолкни окаянный!!! — заорал священник и как-то весь вдруг сдулся ибо крыть ему было абсолютно нечем.

Олег решил все же добить эту тему инцеста, продолжив:

— И ведь это только начало. Дальше согласно библии бог спровоцировал новый виток инцеста.

— Когда?.. — уже как-то вяло поинтересовался священник.

— Ну как же?! А про Ноя ты уже забыл? Ведь только его семья спаслась после всемирного потопа. Стало быть, чтобы размножиться, он для разбавления крови, должен был сотворить еще один грех помимо инцеста, а именно прелюбодеяние и взять жен своих сыновей…

— Замолчи… Это отвратительно…

Олег оставил психологически подавленного отца Агния, который судя по спазмам всего тела едва сдерживался, чтобы не проблеваться на нервной почве, так его сразили простые и логичные выводы библейских историй.

«Отлично, почва из под его ног этими самыми яркими историями практически выбита, — подумал Куманов. — Значит остальные не столь однозначные выводы будут восприниматься легче».

3

Отец Агний приходил в себя целых три дня, читал молитвы, практически ничего не ел, типа постился умерщвляя плоть, из-за чего осунулся, появились круги под глазами. Куманов его не беспокоил, так сказать дожидался пока клиент дойдет до кондиции. Созреет.

Но вот похоже священник на что-то решил и уже сам подошел к Олегу. Он ожидал что отец Агний нашел какие-то контраргументы, но нет, тот пришел совсем по другому поводу.

— Я так понимаю, что это не все… мерзости, что ты накопал, колдун?

— Не все. Их в библии еще полным полно! — подтвердил догадки священника Олег.

— Например?..

— Ну, давай поговорим к примеру о Рае и Аде.

— А тут-то что не так?! — проявил первое чувство отец Агний.

— Хм-м… Ну вот скажи мне Агний, является ли грехом праздность? Не отдых после труда в поте лица своего, а именно праздность?

— Да, это грех…

— Так чем же тогда занимаются души в Раю, как не праздностью? Блаженствуют…

— Это и есть отдых после праведной жизни на Земле проведенной в трудах…

— Отдых длинною в вечность? Тебе не кажется, что это несколько затянувшийся отдых? По мне так столь затянувшийся отдых для деятельных людей, не блаженство, а настоящая пытка бездельем. Для них это небесный ад получается!

И снова отец Агний не нашелся что возразить. Минуту потратил на обдумывание, хмурился, а потом, как-то обреченно спросил:

— А что же ты хотел сказать про ад?

— А тут еще интереснее! Вот скажи мне Агний, зачем Сатане мучить души грешников?

— В наказание…

— Сатана — зло, так почему же он должен наказывать и мучить тех кто свершал зло? Не логичнее было бы предположить, что он для своих подопечных должен был устроить своеобразный адовый рай?! Где грешники и дальше предавались бы своим порокам и разврату?

— Э-э…

— Ведь в чем цель Сатаны?

— Распространить свою власть на Землю…

— Именно! Значит, души грешников это его последователи и солдаты коих он легионами бросит на захват Земли! А он их мучит… Тебе не кажется, что здесь, что-то не так? Разве что он просто психопат, которому нравится мучить людей? Нет? А раз нет, и души грешников в аду подвергаются именно мучением, а не наоборот, то какой вывод из этого вытекает?

— Какой?

— Сатана просто выполняет за бога грязную работу.

— Это ересь!

— Вот как? Кто такой Сатана?

— Низвергнутый с небес архангел.

— То есть бог, этот всемогущий дед…

— Не богохульствуй!

— Ладно… Значит бог, всемогущий, не смог поразить одного архангела, притом, что там при нем была свита из еще дюжины равных по силе Сатане архангелов? Да не смеши мои тапочки!

— Бог низверг сатану в ад в наказание…

— Именно! Он его не убил, а наказал, дав выполнять грязную работу! Вроде как провинившемуся слуге поручили чистить свинарник. И тот мучит души грешных людей, вместо того, чтобы их всячески лелеять собирая легионы тьмы для захвата Земли. То есть бог в глазах людей белый и пушистый, хоть и строгий, а Сатана стало быть гадская бяка. Но бог далеко не белый и пушистый, он согласно библии вполне позволяет себе пользоваться подлыми приемами, которые обычно приписывают Сатане.

— Каким именно подлым приемом? — изумился священник.

— Искушение.

— Когда же, кого и где он искушал?!

— Адама с Евой еще в Раю. Не припоминаешь?

— Н-нет…

— Ну как же! Вот… И заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертию умрешь, — прочитал Олег нужное место в библии. — Как известно, запретный плод сладок. Не хотел бы бог, чтобы Адам не ел плод познания, так оградил бы его, сделав недоступным. Но нет, оставил без ограды. Так что это как не искушение? И опять же, неужели бог хотел, чтобы Адам не понимал, что такое хорошо и что такое плохо и он был похож вон на ту парочку дебилоидов? Согласись, что вряд ли.

Поглядев на Чука и Гека отец Агний непроизвольно передернул плечами, таким идиотом, как слуги Кумана-Ворона он Адама даже представлять не хотел.

— Но их искусил Змий… посланец Сатаны… — все же выдавил он из себя.

— Слуга Сатаны в самом Раю?! В вотчине самого бога! Ты сам-то веришь, что туда вообще мог кто-то незаметно проникнуть? Ведь бог всевидящ! Он альфа и омега, начало и конец, жизнь и смерть! Стало быть он как минимум знал, что Змий проник в Рай, а как максимум…

— А как максимум?.. — подался вперед отец Агний.

— Это был посланец самого бога.

— Ересь!

— А если подумать? Логически.

— Но зачем?! — воскликнул священник через минуту.

Олег порадовался тому, что этот священник не упертый баран, а все же способен думать, пусть и не сразу, но все же задумывается.

— Ну, надоело богу, что Адам с Евой вот уже несколько столетий носятся по Раю как два великовозрастных имбецила, что никак взрослеть не хотят и послушно держатся от древа познания подальше, вот и наделил их знаниями. Из библии ведь ясно сказано, что бог создал их для обработки земли. Где это тут написано… а вот: …и не было человека для возделывания земли, но пар поднимался с земли и орошал все лице земли. Земля стало быть простаивает, а Адам с Евой не чешутся голышом бегая по Раю в принципе не зная и не понимая для чего нужна земля и для чего ее вообще обрабатывать. Вот он их и подтолкнул. Вот только дальше вместо того, чтобы покаяться раз уж согрешил и попросить прощения, Адам повел себя как… тряпка, взял и свалил всю вину на свою жену, дескать я тут не при чем, это все она меня надоумила… После чего бог скинул их на Землю, раз уж они получили знания того что нудно делать с землей. Вот… И изгнал Адама, и поставил на востоке у сада Едемского Херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы охранять путь к дереву жизни. А что, раньше не мог что ли оградить так же древо познания?

— Хм-м…

Отец Агний вновь ушел глубоко в себя, с новой стороны переосмысливая хорошо знакомую библейскую историю.

Куманов только мысленно улыбался. Посеянные зерна сомнения обильно взошли и быстро росли. Оставалось их только регулярно поливать, удобрять и скоро можно будет собирать урожай.

4

Так они и беседовали день за днем на различные библейские и околобиблейские темы. Ну например о форме Земли. Отец Агний как и большинство людей считал Землю плоской и что она находится в центре мирозданья так как ее создал Бог, а Солнце стало быть вертится вокруг нее.

— Стало быть и Луна — плоский диск? — посмеивался Куманов.

— Так и есть.

— А как на ней тогда возникают округлые тени? Вот возьми лепешку и поверти ее перед свечой, что будет имитировать светило, так чтобы образовалась косая тень, как сейчас, — указал на луну Олег.

Священник послушно взял лепешку из глины, но как ни вертел, у него ничего не выходило.

— Простой вроде опыт, а никто не додумался до него, зато все с пеной у рта доказывают, что Луна с Землей плоские. А теперь возьми шар.

Отец Агний взял шар и тут же появились все привычные лунные тени.

— Э-э…

— То-то и оно, — усмехнулся Олег.

— Но это не доказывает что Земля круглая! Иначе мы бы все попадали с нее!

— Ладно, признаю, на примере вот так с ходу я тебе это доказать не смогу, разве что показав, почему зимой день становится короче, а летом длиннее. А вот то, что Солнце не вертится вокруг Земли, а все как раз наоборот, вполне…

И начались новые опыты с перемещением шаров Земли и Луны относительно свечи и друг друга. Показал, как возникают лунные и солнечные затмения. Почему Венера на небосклоне, то больше, то меньше.

Отец Агний этого не признавал, но черный шаман Куман-Ворон его убедил на опытах, что Земля не центр Вселенной, что Солнце не вертится вокруг Земли и сама она скорее всего действительно шар…

Разговаривали на многие другие темы, на которые раньше он не обращал внимания или отговаривался для себя тем, что так пожелал и создал бог. Но теперь ему объясняли механизмы функционирования тех или иных природных процессов.

Но настоящий шок он испытал, когда в капле чистейшей родниковой воды он в стеклянный прибор, увидел каких-то кошмарных тварей.

Его аж вырвало, когда он понял, что все это ежедневно попадает в его нутро.

А колдун только смеялся.

Привычный и в какой-то степени уютный мир вокруг разрушался, разлетался вдребезги. То, что он считал истиной в последней инстанции оказалось просто нагромождением нелепости и откровенного вранья.

«И ведь правда, что мешало провести простейшие опыты с шарами и свечой, чтобы доказать, что как минимум Луна не плоский диск?! — изумлялся он. — А ведь греки, если верить колдуну раньше уже доказывали все это, но церковь почему-то отринула их знания. А ведь рано или поздно все поймут, что греки были правы, а церковь — нет…»

— Скажи мне Агний, — отвлек Олег священника от тяжелых раздумий. — А зачем богу рабы? Вот вы все время повторяете: раб божий…

— Мы все в его власти…

— Так и дети во власти родителей. Но вы не говорите, что люди дети божьи…

— Иисус сын божий!

— Ну хорошо, не дети, но как минимум его творения. Ну никак не рабы. Раб всегда будет ассоциироваться с принуждением, неволей, насилием. А вы вроде как утверждаете, что у человека есть свобода воли. И в то же время говорите что он раб. А рабы как известно своей воли не имеют. Разве нет тут противоречия? Ведь если человек все же раб господа, то все те зверства, что он иногда свершает: убийства, насилие, свершаются по воле господа. Так? В конце концов во все времена за проступки раба всегда нес ответственность его хозяин. Убил кого-то раб, наказывался хозяин за то, что не уследил за своим рабом. Так что лично я считаю, что повторение фразы: раб божий имеет лишь одну цель, приучить свободных людей к той мысли что они все рабы. А ведь князья считаются наместниками бога на земле и раз все люди рабы бога, то значит они так же и рабы князя, стало быть должны ему подчиняться и не иметь собственного мнения. И в итоге, вместо того, чтобы воспротивиться какой-то несправедливости им говорят, что они рабы и должны терпеть, ведь бог терпел и нам велел. В итоге свободные люди превращаются в тупой, забитый, безмолвный скот, безропотно сносящий все обиды… Вот тебе самому кстати нравится рабский статус? Тебе нравится, что я могу в любой момент тебя убить или запрячь в телегу вместо лошади просто для веселья и я буду в своем праве ибо ты мой раб?

— Нет… Но на все воля божья…

— Стало быть, когда я стану тебя истязать, это воля божья?

— Да, ибо это проверка моей веры в Него!

«Тьфу ты!» — мысленно сплюнул Олег, которому уже порядком надоело это все.

— То есть по-твоему всеведующий бог не ведает, как искренне ты в него веришь и устраивает проверки?! По мне так это больше похоже на истязание. Твой бог — любитель истязаний?

Священник снова впал в легкую прострацию осмысливая услышанное. И действительно, зачем всеведающему богу такие жестокие проверки? Ведь тут явно что-то не так…

— Пути господи неисповедимы… — уцепился отец Агний за универсальную отмазку и очень удивился когда колдун засмеялся, более того, аж захлопал в ладоши.

— О, да! Я давно ждал, когда ты произнесешь эту сакраментальную фразу!

— Почему?

— Как раз хотел поговорить с тобой о неисповедимости путей господних! Вот же в твоей библии написано, что человек создан по образу и подобию его. Так?

— Так…

— Ну а раз я образ и его подобие, то есть практически копия у которой лишь обрезано несколько функций, а именно нет только самой божественной силы с помощью которой скажем сам могу создавать миры, но при этом мне вполне доступна способность создавать эти миры мысленно, то почему я не могу понять его замыслы? Ведь я подобие его!

— Потому что…

И снова отец Агний, образно говоря, завис, обдумывая услышанное…

Было еще много разговоров, часто возвращались к уже обсужденным темам разбирая их более детально, Олег доносил свои мысли до священника раскладывая их на составляющие элементы.

Но где-то в конце трети пути Куманов стал проявлять беспокойство. Темы для обсуждений стали подходить к концу, а своей цели по перековке отца Агния он не добился. Да, поселил сомнения, но священник не встал целиком и полностью на его сторону.

«Что ж, не получилось, — подумал он, осознав, что откровенно выдохся. — Фанатизм похоже оказался крепче, чем я думал… И что тогда с ним делать? Помножить на ноль, чтобы не мешал?»

— Зачем ты это делаешь со мной? Зачем смущаешь мою веру?.. — как-то жалобно вопросил отец Агний однажды упав рядом на колени и свесив голову. — Зачем?..

Олег едва не начал радостно орать, как только понял, что произошло. А произошло то, что накопилась критическая масса фактов, что обрушила и погребла под собой прежний мир отца Агния, перевернула его. Он уже не мог закрывать глаза на те вопиющие противоречия в библии и откровенную глупость вроде той же плоской Земли, концепцию коей так жестко отстаивала Церковь.

— Это плохо, что я поколебал твою веру в твоего бога… — наконец ответил Куманов.

— А разве не в этом была твоя цель, колдун? Ты хочешь сломить меня и получить мою душу…

— Нет.

— Тогда для чего все эти разговоры?! Зачем ты заставил меня усомниться?!

— Для того, чтобы ты понял, какая ересь написана в этой черной книге. Чтобы ты отличал веру в бога, от веры в книгу, которая написана людьми и как ты уже понял, в лучшем случае написана людьми не очень умными, а в худшем…

— А в худшем?

— Врагами твоего бога. Подлыми врагами затесавшимися в ряды его служителей. Ведь подумай сам, однажды люди став более образованными, пусть не сейчас и не в ближайшем будущем, а через несколько поколений, когда вера окончательно укоренится и люди перестанут вспоминать прежних богов, как сейчас например воины не особо скрываясь поклоняются Перуну, начнут задаваться теми же вопросами которые мы с тобой обсуждали и поймут всю глупость и противоречивость написанного. И как по-твоему, что произойдет?

Отец Агний нахмурился, но промолчал.

— Вот именно, — кивнул Олег, словно прочтя мысли священника. — Они как обычные миряне, своим духом будут слабее тебя, положившего жизнь служению богу, и как говорится, вместе с водой выплеснут младенца, то есть вместе с книгой, отринут бога.

— О господи! — воскликнул отец Агний осознавая всю правоту Кумана-Ворона.

— Да-да! И Русь, как и все прочие народы исповедующие христианство, останутся без покровительства божественной силы и души людей поглотит тьма… Наверное именно в этом и заключалась цель тех, кто писал библию и вписал эту гадость с многократными инцестами и прочей ересью, чтобы очернить все остальное.

— Спаси и сохрани! — страстно перекрестился священник и заглянув в глаза Куманова спроси: — Но почему? Зачем тебе это?

— Что именно?

— Рассказывать мне о ереси что вложена в библию. Ты же язычник, более того, черный шаман…

— Ну и что, что я язычник и черный шаман? Я же не отвергаю и не отрицаю существование твоего бога. Более того, я даже могу признать, что это учение более верно.

— Что?! — изумился отец Агний.

— Ну да. Мы, я имею ввиду, как половцев-шаманистов так и христиан верим в бессмертную душу. Просто в нашем представлении она уходит в мир мертвых, а у вас — в Рай или в Ад.

— Хм-м…

— Или тебя смущает, что я, как шаман не борюсь с тобой и не обличаю?

Священник кивнул.

— Уж сколько я бился с родовыми шаманами, в орде Юрия, прими Господь его душу, прежде чем сломил их…

— Не вижу больших противоречия между нашими учениями. Более того, я готов принять концепцию, что мир создал Господь Бог, а не родила из своего чрева Великая Мать.

— Кх-м…

Священник выглядел несколько растерянным. Ведь подобное признание от такого человека, как Куман-Ворон многого стоит, особенно в перспективе.

Отец Агний окончательно принял Олега, как близкого по духу человека.

— Но что же теперь делать со всем этим?.. — указал священник на библию.

— Конечно же бороться с тьмой и нести людям истинный свет в Господа Бога!

В глазах отца Агния в этом момент вновь сверкнул знакомый Куманову фанатичный блеск, спина его распрямилась и он словно даже стал выше и шире в плечах.

«Все, он мой со всеми потрохами…» — удовлетворенно подумал Олег и украдкой тяжело выдохнул.

Ощущение было сродно тому, что он скинул с плеч целую гору.

Разговоры о библейских историях продолжились, но теперь они носили иной характер и были еще более доверительными. Обсуждалось, как все могло бы быть написано если бы враги не очернили изначальное учение. Черный шаман Куман-Ворон и отец Агний вносили правки в библию, чтобы убрать всю ту глупость, что они в ней нашли.

Большая часть правок носила косметический характер. Так в случае с созданием Евы, она была сделана не из ребра Адама, а тоже из земли. Чтобы избежать инцеста, то детям Адама и Евы наделали мужей и жен архангелы, бог только вдунул им души. Ну и с внуками тоже самое, им наделали своих жен и мужей уже ангелы…

В истории с Ноем, чтобы избежать близкородственного скрещивания, сделали вставку, что спаслась не только его семья, но и еще были спасшиеся не менее праведные семьи. Не могла же быть только одна семья быть праведной, ведь правильно?

Какие-то моменты перерабатывались полностью. Так формулировка «раб божий» заменялась на более возвышенное «создания божьи» и отстаивалась мысль полной свободы воли человека и полное неприятие рабства.

Историю с плодом познания и искушением неизвестной сущности известной как Змий, вообще было решено убрать. Вместо этого Адам с Евой сами набегавшись по Раю наконей прозрели, и подошли к богу с вопросами, дескать зачем ты нас создал боже и тот им обо всем поведал.

Сложнее всего было с концепцией Рая и Ада. То что Сатана был всего лишь наказанным за какие-то свои прегрешения перед господом, но все же остающимся его верным сподручным коему поручили выполнение грязной работы, звучало слишком революционно, но иначе противоречие оставалось слишком явственным.

Кроме того за праведный образ жизни награда должна была быть более существенной и какой-то более цельной, а не такой убогой, как просто кайфовый балдеж на облаках. Но вот, что предложить такого верующим, что они приняли бы всем сердцем? С этим пока было слишком туманно или слишком сильно отдавало язычеством. Над этим вопросом еще предстояло еще хорошо подумать.

Потом отец Агний стал работать самостоятельно, в конце концов он лучше знал библию, ну и мозги повернулись в нужную сторону, чтобы выявлять откровенную глупость и противоречия. Олег только просматривал его правки и подсказывал, как сделать лучше.

Конечно, делалось это все далеко не просто так. В Сынтахстоне уже готовился специальный печатный станок, чтобы печатать тысячи экземпляров правленой библии…

«Всколыхнет это христианский мир не слабо, но это нужно по очень многим причинам, и не в последнюю очередь, чтобы действительно убрать из библии дискредитирующие веру в бога моменты», — думал Олег.

А вообще одной из целей было изменить философию религии. Сделать так, чтобы богоугодным считался не нищий и забитый, а успешный человек. А эти нищие и забитые живущие в грязи и не желающие подняться над собой воспринимались как слабаки, духовно бедные и лодыри, а тои вовсе грешники.

Поскольку отец Агний полностью встал на сторону Куманова в идее корректировки библейских историй, то Олегу не составило большого труда внести не только фундаментальные изменения, но и скорректировать тезисы религиозных догм.

К примеру Олег смог видоизменить мысль о священниках, как пастырях, то бишь пастухах. Дескать это что же получается, люди тупые животные, что их нужно пасти? Как-то это слишком унизительно. Человек — звучит гордо!

Что ж, люди действительно много могут не знать, так расскажите и научите! То есть священник должен быть не столько пастухом, водящим стадо паствы за собой и наказывающих строптивых да нерадивых, сколько учителем и примером для подражания. Примером ума, для чего он должен много знать не только о религии, но и о мирской жизни, стало быть пройти обучение еще и светское. Так же должен быть примером успешности, ну и конечно благочестия.

Монастыри объявлялись прибежищем трутней. Дескать, хочешь служить богу, посвятив этому свою жизнь? Похвальное желание. Так служи ему через служение людям.

Всякое умерщвление плоти должно считаться извращением сродни садомазохизму. В общем, продвигалась мысль, что в здоровом теле — здоровый дух. А то, как ты сможешь бороться с врагами веры и нести эту веру в массы, если ты с ног валишься от малейшего дуновения ветра? В общем, умерщвление плоти есть происки врагов веры, чтобы священники занимающиеся сиим непотребством не могли распространять веру в бога.

И таких моментов было много. Даже слишком много. Каждый день вспоминалось и находилось что-то еще, причем не только Кумановым, но и самим «прозревшим» отцом Агнием, в конце концов он действительно лучше знал текст библии.

Глава вторая

Незваные гости

1

Вот и Бузулук. Практически половина пути пройдена, на что ушло двадцать дней. Впереди их ожидал самый трудный и опасный отрезок путешествия, так как предстояло найти подходящий сухопутный волок и перетащить десять ушкуев и лодий в один из притоков, что приведет их в Урал. И во время этого перехода, они станут очень уязвимы. Двести человек конечно сила, да еще при поддержке черного шамана, но на всякую силу есть своя сила. Их могут просто измотать даже меньшим числом воинов, закидывая стрелами днем и ночью. Но это конечно, если не удастся договориться.

«К тому же нас наверняка давным-давно срисовали местные и только ждут, когда мы вылезем на берег и станем неповоротливыми как тюлени ибо ограбить ближнего своего — первейшая доблесть кочевника», — размышлял Куманов, осматривая левый берег Бузулука в бинокль, но ничего предвещающего опасность не замечал.

А так пока шли по Бузулуку видели несколько стойбищ по обе стороны реки. Прошли мирно и мимо, хотя к берегу подъезжали всадники и зазывали в гости к местному бею или беку. Но Олег не останавливался. А то пока уважишь каждого встречного и поперечного выпив с ним по литру другому кумыса и поговорив ни о чем так, что язык отваливается, так это никакого времени и здоровья не хватит, ведь меньше чем на три дня останавливаться нельзя — оскорбление хозяина поспешным отбытием. Игнорирование конечно тоже не есть хорошо, но… из двух зол приходится выбирать меньшее.

Вот показался очередной дымок.

На этот раз Куманов решил пристать к берегу и пообщаться с нынешними хозяевами здешних мест.

Местный род держал территорию под сносным контролем, так что уже минут через тридцать прискакал десяток всадников.

Олег помахал ветвью — символом мира и к нему приблизилось три всадника.

Если это и были половцы, то явно с большим количеством азиатской крови. Волосы черные как смоль и глаза уже имеют чуть раскосый разрез.

— Приветствую…

— Кто такие? Чего надобно?

— Купцы. Идем по торговым делам и ищем новые пути движения. Вот и сейчас хотим найти дорогу в Урал, что течет южнее.

Понятное дело, что Олег пользовался местными наименованиями рек.

— Это лучше обсуждать с главой нашего рода, беком Донмараеном, — сказал молодой воин.

— Тогда я буду рад пообщаться с уважаемым беком Донмараеном и преподнести ему скромные подарки.

— Тогда следуй за нами…

— С вашего позволения уважаемый воин, я возьму одного телохранителя и пару слуг, что собственно доставят подарки.

Всадник кивнул.

К подобному повороту событий все было готово и вместе с Олегом в стойбище в гости к бею отправились Зомби и Чук с Геком тащивших ящик с подношениями: стеклянная посуда, женские украшения, зеркала.

Стойбище оказалось недалеко, сразу за невысоким холмом. Куда они и пришли.

Встретили их вполне приветливо. А то как же! Разведчики наверняка уже доложили, что на лодьях минимум пара сотен воев и если что не так, то… всякое может случиться.

Начался ритуал встречи, разговоры ни о чем, то есть о погоде, о лошадях, женщинах и походах и так далее и тому подобное. Только к вечеру после хорошего пиршества удалось заговорить о интересующих вещах.

— Уважаемых бек Донмараен, нам нужно пройти по твоей земле к большой реке на юге и я был бы очень признателен, если бы ты предоставил мне несколько хороших проводников.

— Есть у меня нужные люди. Дам.

Дальше начался не менее утомительный, но в то же время азартный торг, как за предоставление проводников, так и за право прохода по земле. Начал бей с совершенно невменяемой суммы в треть всего товара, что находилось на лодках…

Пока общался Олег сделал одно наблюдение, а именно то, что в стойбище нет опытных воинов. Снует лишь молодежь да старики.

«Может в поход какой намылились, — подумал он, мысленно пожав плечами. — Обычное дело… По крайней мере точно не по нашу душу и ладно».

Наконец цену удалось сбить до вменяемой величины и пир продолжился.

Утром объяснял проводникам что ему нужно. Среди проводников оказался давешний патрульный, коего звали Фасх.

— Речка текущая с юга глубиной хотя бы по брюхо коня или на худой конец ручей с высокими берегами.

— Речки нет, — обломал Олега Фасх. — А вот ручей имеет и недалеко.

— Длинный?

— На день пути.

Вот это уже было кое-что.

— А у истока того ручья нет другого такого же ручья, что впадает уже в реку?

— Есть. Примерно в десяти поприщах.

«То есть примерно в пяти километрах, — перевел дистанцию Олег на привычные единицы измерения. — Отлично!»

— Показывай!

Фасх, чему-то улыбнувшись, поманил Куманова за собой. Благо что ему с Зомби дали коней на прокат.

Ручей оказался недалеко. Собственно проехали они на конях всего двадцать метров и уперлись в ручей.

— Вот он, — фыркнул проводник и рассмеялся.

Куманов только понятливо улыбнулся и стал обследовать ручей. Глубина его в самом глубоком месте оказалась до колена, но растекся широко и берега были высокими, примерно с рост человека. То есть по всему выходило, что в половодье ручей становится гораздо более глубоким.

«Что ж, если Фасх не соврал и он действительно идет на дневной переход на юг, то подойдет», — решил Олег.

После чего он вернулся к стоянке и приказал янычарам приниматься за работу.

Сначала лодки втащили в устье ручья, а потом стали ставить запруду, точнее настоящую деревянную дамбу высотой в полтора метра. Ручей через несколько часов был полностью перегорожен.

— Ну вот, пара дней ожидания и можно тащить лодьи без лишних мучений. Осталось только ту же самую операцию проделать с другим ручьем текущим в приток Урала. Благо, что эта территория так же находится под властью бека Донмараена и не придется ни с кем договариваться по новой.

С этим проблем не возникло. Полусотня янычар ведомые проводником Фасхом на арендованных лошадях отправилась ставить вторую дамбу, заодно проверили пятикилометровый волок.

2

Уровень воды в русле ручья поднимался хоть и медленно, но верно. Через два дня уже можно было потихоньку начинать тягать первые самые легкие ушкуи с минимальной осадкой. А за ними потянули остальные. Даже разгружать не пришлось, хватило того, что люди сошли и тянули лодии на веревках.

Олег попросил бека не разрушать дамбы, ведь еще придется возвращаться и терять время на строительство новых запруд, а потом ожидать пока наберется достаточно воды, не хотелось.

Бек согласился оставить сооружения в неприкосновенности.

— Слышал я о великом черном шамана Кумане-Вороне, что живет где-то в горах на севере. Ведаешь ли о нем, купец? — неожиданно поинтересовался бек Донмараен во время очередного застолья.

— Ведаю, — кивнул Олег, едва удержавшись от того, чтобы широко улыбнуться. О себе в третьем лице говорить было как-то непривычно. — Более того видел его, как сейчас тебя вижу. Собственно товар, что мы везем на продажу, изготовлен в его городе Сынтахстон.

— О! Это хорошо, что ты его видел лично! Правду ли говорят о нем? О его невероятной магической силе?!

— Он действительно силен, как никто другой, но я не ведаю, что говорят о Кумане-Вороне в этих краях. Сам ведь понимаешь, уважаемый бек, что чем дальше, тем более невероятными становятся слухи приобретая совсем уж дикие формы. Скажем рядовая пограничная стычка дюжина на дюжину воинов двух родов в какой-то момент перерастает в эпическую битву двух многотысячных армий двух орд…

— Да, это так, — усмехнулся бек. — Люди склонны для красного словца немного приврать… Беда только в том, что таких рассказчиков много…

— Но я чувствую, что твой интерес к Куману-Ворону не праздный.

— Ты прав, купец, — несколько нахмурился бек Донмараен и поджал губы. — Я завел разговор о черном шамане неспроста.

— Могу я узнать, чем вызван твой интерес к нему? — спросил Олег, чуть подобравшись.

— Да. Но сначала ответь мне на несколько вопросов, купец.

— С радостью и максимально правдиво отвечу на все твои вопросы, уважаемый бек.

— На сколько в действительности могущественен черный шаман? До меня дошли слухи в которые действительно сложно поверить…

— Я в таком случае делю все слухи на десять и получается вполне приемлемая правдивость, — улыбнулся Олег.

— Ха, интересный способ! — как-то машинально хохотнул бек Донмараен и продолжил снова с озабоченным видом, видно что мужику было не до веселья: — Но даже при таком делении сила черного шамана потрясает.

— А что именно тебя интересует, уважаемый бек? Какие именно его способности не дают тебе покоя и почему?

— Его магическая сила… говорят, что он может обращать людей в животных.

«А это-та глупость откуда пошла?! — удивился Куманов сходу не найдя ни одной предпосылки для возникновения подобных слухов. — Ну, подумаешь, в порыве гнева, пригрозил кого-то в лягушку обратить…»

— Нет, об этом разговоров в Сынтахстоне не шло. Он конечно силен, но не до такой степени, чтобы тягаться с Великой Матерью, даже в такой мелочи как единичное обращение человека в животное. Это дано только сверхсуществам.

— Мой шаман говорил примерно о том же самом…

«Кстати, где шаман?! — только сейчас замети отсутствие говорящего с духами Олег. — Разве что, в другом стойбище гоняет злых духов…»

— А, что скажешь про вызов полчищ демонов, что пожирали посланные против него многотысячные армии?

— Про демонов был слух, но только про одного и он не пожирал армии, а лишь обращал их в бегство. Да и сами армии состояли не из тысяч, а максимум из нескольких сотен.

Эта весть казалось почему-то обрадовала бека Донмараена.

— Правда часть воинов теряла рассудок, дескать демон пожрал куски их душ, — добавил Куманов и увидел, как бек снова нахмурился.

«Да что за ерунда?!» — уже всерьез обеспокоился Олег, ведь этот интерес бека кочующего в дали от его места жительства, начало всерьез напрягать ибо все это неспроста.

— А еще говорят, он для увеличения своей силы каждый день пьет человеческую кровь девственных юношей и девушек, а так же пожирает только что родившихся младенцев…

— Про кровь была какая-то неясная история. Но тогда его тяжело ранили враги и он как-то использовал ее лишь для того, чтобы выжить. Для усиления он ее не пьет, это я знаю точно. А вот про поедание младенцев точно откровенная ложь. Духи предков не позволят ему этого и покарают.

Бек понимающе кивнул головой и снова о чем-то задумался.

— Так что же тебя беспокоит, уважаемый бек? — решил прервать затянувшуюся паузу Олег. — Черный шаман далеко, а ты здесь… Если ты по какой-то причине опасаешься Кумана-Ворона, то можно с уверенностью сказать, что первым он ни на кого не нападает, только защищается, да и силен он по-настоящему только в своем месте силы, там где стоит Сынтахстон.

— В том-то и беда купец… Воины нашей орды вынуждены были присоединиться к великой армии моголов, что сейчас идет на север… И в числе воинов два моих сына и младший брат. Я беспокоюсь за них ибо моголы скорее всего нападут на вотчину черного шамана и если даже десятая часть того, что о нем говорят — правда, то он никого не пощадит… Я даже отослал в поход родового шамана, чтобы тот защитил моих детей и брата. Но никакой уверенности в том, что он сможет защитить их от колдовства Кумана-Ворона нет.

Олег Куманов застыл как громом пораженный, аж дыхание перехватило, а сердце пропустило удар, после чего оно зашлось в диком стуке, так что потемнело в глазах и зашумело в ушах. Только это наверное спасло его от того, чтобы не заматериться и не заорать во всю глотку.

«Монголы идут на север?! — застонал он мысленно. — Как?! Почему?!!»

Олег изо всех сил морща мозг пытался вспомнить историю что преподавали в школе и просто, все читанное о данном периоде и понять, было ли вторжение монголов в Булгарию в тысяча двести двадцать девятом году или же их вторжение сейчас это изменение истории вызванное его вмешательством?

Но увы, ничего такого он припомнить не смог. Знал, что было нападение монголов на булгар сразу после битвы на Калке, а потом единственное, что он помнил, это вторжение монголов под предводительством Батыя в тысяча двести тридцать шестом году, когда они разбили опозоривших их булгар и потом двинулись на Русь и с этого момента началось Монгольское иго продлившееся несколько столетий, коего он хочет не допустить.

Но логика говорила, что гордые монголы не знавшие до сих пор серьезных неудач не могли так долго ждать и просто обязаны были отомстить за то позорное поражение гораздо раньше. Так что изменение его действиями истории тут ни при чем. Серьезно он в ее ход вмешался натравив на Булгарию русичей и поведя половцев. Походы же такого уровня принимаются задолго до выхода, за несколько лет. А несколько лет назад он был ничтожной величиной и в целом на ход истории повлиять не мог.

«Вот они и пришли… Твою-то мать! — снова мысленно воскликнул Олег. — А тут моими стараниями булгары сильно ослабли, два города сгорело вчистую, и более того, они лишились большей части своих богатств! Значит, что? А то, что монголы отомстив, но не получив трофеев, заглянут ко мне на огонек! Да они собственно так и так заглянули бы… Другое дело, что получив богатые трофеи в Булгарии могли бы не так сильно упорствовать в осаде Вороньего Гнезда, а теперь пока его не разорят, не уйдут! Черт! Черт!! Черт!!!»

Олег готов был рвать волосы у себя на голове и выть волком. Ведь получалось, что булгары и на этот раз должны были отфутболить монголов. И скорее всего делали так не единожды, пока в тридцать шестом их в конце концов не одолели, что собственно и отложилось в памяти.

Выходило, что Олег своей местью хану Мир-Гази сам разбил тот щит, за которым мог спастись отсидевшись в стороне, а то и вовсе примкнув к северному соседу в борьбе с общим врагом. Но теперь будет все иначе.

Куманов едва сохранил спокойствие, хотя не факт, что удержал лицо, но решил, что бек посчитает это беспокойством за торговые дела.

— И много моголов идет на север, уважаемый бек? — не справившись с голосом, сипло спросил Олег.

— Много… — выдохнул тот.

— С-сколько?

— Три тумена вошло в нашу степь… А теперь еще и наши племена к ним присоединяются. Потому как если не присоединиться, то смерть.

«Тридцать тысяч человек! — зажмурился Олег от цифры. — Плюс еще половцы… тысяч десять-пятнадцать точно соберут по пути».

Орда монголов была впечатляющей. И ведь это не просто орда кочевников, а именно закаленные в боях армии, с жесточайшей дисциплиной, что покорили всю среднюю Азию, прошли Ближний Восток и вроде как вторгались даже в Египет!

А что может этой орде противопоставить он? Максимум двадцать тысяч всадников, и это если мобилизовать всех от мала, до велика, от тех кто уже может поднять саблю и до тех кто еще может ее поднять. Может быть кто-то еще присоединится к нему и в лучшем случае численность орды под рукой хана Редеди увеличится до тридцати тысяч. Но он отдавал себе отчет, что половцы скорее присоединятся именно к моголам, потому как они сильнее и выгоднее выступать именно на стороне сильного.

На помощь из Руси можно было не рассчитывать по определению. Раз уж в прошлый раз русичи действовали по принципу лебедя, рака и щуки, то и сейчас будут действовать аналогично.

«Это же надо было собрать порядка семидесяти тысяч человек и продуть тридцати тысячам! Причем больше половины монголы захватили в плен и увели на рабские рынки! — весь кипел от негодования Олег. — Уроды! Ну зла на них не хватает! Но ничего, придет ваше время, за все ответите сволочи…»

Да и не успеют они прийти на помощь, даже если произойдет чудо из чудес и князья задавив в себе свое зашкаливающее за все рамки самомнение и как-то объединятся перед общей угрозой. Но чудес не бывает.

«Но булгары же как-то отразили это нашествие, как и предыдущее! Значит и мы сможем!» — пытался приободрить себя Куманов, но не получалось, паника и смятение все усиливались в его душе.

Более того, в нынешней реальности как он подозревал, булгары скорее всего не то, что не станут сражаться с монголами, более того, доказав, что брать у них нечего, дескать, все уже украдено до вас, присоединятся к ним и первым падет именно Сынтахстон. Еще хуже то, что скорее всего на Русь монголы двинутся практически на десять лет раньше, так как добычи взятой в Вороньем Гнезде им явно будет недостаточно.

— Это катастрофа…

Куманов едва удержался от того, что не вскочить и не мчаться немедленно назад, да еще на ночь глядя.

Несколько часов роли не играло.

3

С рассветом Олег стал готовиться к возвращению в Сынтахстон. Тримаран снова перетащили в Бузулук, и Куманов быстро провел все необходимые регламентные работы. После чего заинструктировал подчиненных.

— В общем, сами все знаете, куда ехать и понимаете, что делать. Я надеюсь на вас. А мне срочно нужно быть дома.

Да, Олег решил, что экспедицию на Урал нужно продолжать. Конечно, неизвестно, как оно там все повернется дома, но если от монголов удастся отбиться, то не будет потеряно время и необходимая продукция начнет поступать своевременно. Ну а если монголы все сравняют с землей, то по крайней мере будет куда бежать, этакий запасной аэродром. Это конечно если им удастся выжить…

Но перед самым отбытием произошло то, чего Куманов подспудно ждал все это время. Он даже испытал странное облегчение от того, что это произошло.

А началось все с того, что прискакал паренек пастух лет десяти-двенадцати на взмыленной лошадке с сообщением, что сюда идет большой вооруженный отряд.

Все мужчины в стойбище тут же начали вооружаться и готовиться к бою.

— И кого к нам только злые духи принесли? — удивлялся бек Донмараен. — Никого же рядом не было…

«Наверное, кто-то из тех, кто раньше нас засек, знал, где находится подходящая банда и вошел в долю за наводку», — подумал Куманов.

— Насколько большой? — допытывался до пастушка Олег, так как парень быль неграмотным и прямо скажем не самым сообразительным — Меньше чем у нас? Столько же? Или больше?

Парень посмотрел на людей собравшихся у лодок и отчаянно закивал.

— Больше! Гораздо больше!

— На сколько?

— Еще столько же! А то и еще больше, господин! Много их, очень много!

По всему выходило, что воинов около пятисот человек. Действительно много, как ни посмотри.

— Как скоро они будут здесь?

— Очень скоро! Они скакали за мной!

Олег понятливо кивнул. Парень загнал коня, а те кто скачет сюда лошадей будет беречь. Так что небольшая фора действительно есть.

Олег поняв, что большего не добиться, отпустил впавшего в истерику пастушка.

Что касается численности банды, то конечно у страха глаза велики, но лучше перестраховаться и исходить из того, что банда действительно насчитывает под тысячу бойцов. Янычары со своими гигантскими луками хороши на дальних дистанциях, а вот при близком контакте они не сдюжат. Сблизятся, завалят их стрелами и после чего сойдутся вплотную и порубят в капусту.

Пока все в суматохе по своим делам носились по стойбищу, Олег закатил укрытый квадроцикл в свою походную юрту.

— Никого ко мне не впускать и не тревожить, — приказал он Зомби.

Тот кивнул и обнажив саблю, встал у входа.

Пару раз к нему порывался зайти бек, но Зомби стоял на страже и четко выполнял приказ.

Олег же быстро работал при свете многочисленных лампад и солнечного света проникающего в дырку-дымоход в самом верху юрты.

— Чужаки!!! — в какой-то момент раздался чей-то крик.

Куманов завершивший свои манипуляции с квадроциклом, вышел наружу.

Бек Донмараен выстроил все свое немногочисленное воинство в две дюжины человек. Даже женщины взяли луки. Плюс встали янычары.

К стойбищу от отряда, который действительно насчитывал более пяти сотен человек, что мягко говоря удивляло, поехал переговорщик и о чем-то стал трепаться с беком. Олег слышавший разговор понимал с пятое на десятое.

«Киргиз какой-то или узбек, а то и вовсе какой таджик», — подумал Куманов, так и не определив национальность воина.

Но зато понял, кто это собственно такие. Наверняка один из отрядов шедший с монгольской ордой и решивший немного подзаработать в пути нападением на купца оказавшегося в таком уязвимом и беспомощном положении.

— Что он хочет, уважаемый бек? А то я не разобрал сказанного…

— Э-э… отдать все, что ты везешь ему, а нам отойти в сторону и за это он нас не только пощадит, но и даже даст от своих щедрот…

— Понятно. Отходи.

— Что?!

— Да, уважаемый бек, отойди в сторону. Как можно дальше…

— Ты уверен, купец?

— Более чем.

Бек помялся, но все же решил отойти. Гостеприимство гостеприимством и он должен защищать своих гостей, но в его понимании шансов выстоять против такого отряда у них не было по определению.

— А теперь мой выход!

Бек Донмараен остался поблизости, чтобы посмотреть, что же задумал этот необычный купец, так как выглядел он более чем уверенно, что странно при его пусть внушительной, но явно недостаточной для противостояния с такой бандой охране.

Вот он зашел в свою походную юрту и через несколько мгновений до ушей бека донесся звук рева, словно там сидит дикий хищный зверь не маленьких размеров. Но никаких зверей у купца не было, это он знал точно.

Отряд бандитов сорвался в атаку и в этот момент из юрты купца, с жутким ревом, выскочило кошмарного вида черное чудовище. Причем оно было оседлано этим самым купцом.

Бек с криком ужаса упал с вздыбившейся и дико заржавшей лошади и побежал прочь.

— Черный шаман! Черный шаман!!!

Священник, коего заставили оставаться в одной из лодий и укрыться щитами от греха подальше, схватился за сердце и со стоном осел на лавку на подкосившихся ногах.

Демон черного шамана ужасал до глубины души. Он даже проверил, не обмочился ли. Да даже если обмочился, то комплектовать в данном случае по этому поводу не стоит. То, что не навалил под себя, уже хорошо.

Но вроде нет — сухо…

Что касается выскочившего из юрты демона, коего оседлал Олег, то тут все было просто. Это был квадроцикл с небольшими дополнениями. А именно, Куманов для придания квадроциклу по-настоящему демонического вида, давным-давно сделал из хорошо проклеенного костным клеем бумаги и веток, муляж Чужого со скалящейся пастью из которой выстрелил этот бронебойный «язык» с зубами. Все это покрасил в черный цвет и покрыл лаком.

Он внес в образ только одно изменение, а именно добавил глаза, то бишь оставил фары.

Из четырех спинных трубчатых отростков густо валил сизый дым. Сказывалось паршивое качество самопального бензина, но так даже было лучше. Заметнее.

Более того, Олег изрядно помучившись, но для механика нет ничего невозможного, сделал небольшую механизацию и лапы Чужого приходили в движение словно он действительно бежал. А то ведь кто-нибудь глазастый мог увидеть, что лапы не шевелятся и у всех могли возникнуть подозрения, что что-то тут не так и логично предположить, что демон-то ненастоящий! Но вкупе с нестандартным звуковым сигналом, это было вообще что-то с чем-то.

Так что требовалось всего десять минут, чтобы квадроцикл разительно преобразился и действительно стал ожившим кошмаром, вырвавшимся из Ада тварью.

Эффект от появления демона оказался ожидаемым. Кони от пугающего рева взбесились и стали разбегаться из-за чего случилось множество столкновений и падений. Да и всадники впали в шоковое состояние. А когда наконец разглядели, что к чему, то тут-то и началось самое интересное. У большинства натурально волосы на головах встали дыбом, а уж сколько криков ужаса было…

Вновь заработали янычары, когда большая часть всадников, вновь сгруппировалась, что сбежать в проход между холмами, с которых они спустились.

«Теперь на мой караван точно никто не рискнет напасть», — подумал Олег, наблюдая за разбегающимися «татарами».

4

— Прошу тебя, Куман-Ворон, не убивай моих детей и брата, — бухнувшись на колени, чуть заикаясь попросил бек Донмараен, когда переборов страх и убедившись, что демона больше нет, вернулся назад.

Ему еще повезло, отделался лишь легким заиканием, которое к тому же скорее всего скоро пройдет, а то ведь примерно дюжина нападавших сошли с ума окончательно и безповоротно.

Оставалось только жалеть, что трофейных коней пришлось оставить на попечение хозяина здешних мест, хотя кони очень бы пригодились туда, куда идет караван.

А вот от пленных людей, точнее оставшихся относительно вменяемыми, коих удалось захватить в количестве ста двадцати шести человек, Куманов отказываться не стал. Дополнительные рабочие руки в шахте не помешают. Места конечно мало, но как говорится, в тесноте, да не в обиде! Да и чего обижаться? Тебе же потом меньше тяжелой работы будет, а то и вовсе в надсмотрщики перейдешь. Так что всех разместили… за веслами.

Чуть меньше двух сотен числилось погибшими или получившими тяжелые ранения. Последних быстро перевели в первую категорию. Слетевших с катушек кстати тоже порешили, так сказать из гуманных соображений.

Остальные разбойники ускакали писаясь и какаясь от страха.

От пленных удалось узнать, что поход ведет сам великий хан Батый, внук величайшего Чингисхана.

— Это как получится, уважаемый бек. В конце концов они могут получить стрелу или пасть под ударом сабли.

— Понимаю…

От стойбища бека Донмараена Олег отошел под парусом, где-то в середине дня, когда утрясли последние дела, благо ветер был попутным и течение реки так же способствовало хорошему ходу.

— Почему ты возвращаешься? Вроде бы собирался лично все сделать… — удивился отец Агний сидя на настиле в носовой части тримарана.

Похоже, священник пережил сердечный приступ. Так как каждое действие ему давалось с трудом. Или просто сильный стресс, но тут нет ничего удивительного. Не каждый день видишь порождение ада наяву. Из-за этого собственно и пропустил все допросы пленников.

— Собирался, но как говорят христиане: человек полагает, а бог — располагает.

— И что случилось?

— А случилось то, что вернулся враг разбивший русичей на Калке шесть лет назад и он сейчас идет на север в Булгарию, а потом скорее всего повернет на Русь так как не получит того, на что рассчитывал, мимоходом смахнув мой город. Сам понимаешь, что они натворят в землях русских учитывая, что их только вошло в степь тридцать тысяч человек, а когда дойдут до Руси их численность как минимум удвоится за счет половцев, что с радостью к ним присоединятся для грабежа. Ну а князья, как всегда будут дурью маяться, да в сторонке отсидеться постараются в надежде, что их беда обойдет стороной, чтобы потом воспользоваться бедственным положением соседа и подмять его под себя. А если вдруг все же соберутся, то приведут по минимуму воев, как и в прошлый раз нагнав кучу ополченцев и опять не будет единства. Каждый будет драться по своему разумению. Ну как же! Чтобы он, великий князь подчинился еще кому-то?! Не бывать тому! Пусть все мне подчиняются! Князей почему-то ошибки прошлого не учат и церковь на них не влияет. Снова разброд и шатание, снова моголы перебьют всех по одиночке, а князья будут смотреть как погибают дружины из заклятых друзей и не почешутся, чтобы им помочь…

«Проклятье… я не то, что не успел, более того, своими действиями я послужил причиной того, что Татаро-монгольское иго наступит почти на десять лет раньше!» — сокрушался Олег Куманов и это его практически раздавило морально.

— О господи, спаси и сохрани! — истово перекрестился священник и спросил: — И ты не сможешь их остановить? Своим колдовством?!

— Я не всемогущ.

— Но твой демон…

Священника аж перекосило от воспоминаний и дернулся левый глаз.

— Не стоит недооценивать противника Агний. Наверняка тот, кто ведет моголов, прекрасно знает обо мне и реальных, а не раздутых слухами, моих возможностях. Разведка у моголов работает как надо… не то, что моя.

Олег раздосадовано скривился. Ну не разведчик он. Вся разведка по-прежнему находилась в зачаточном состоянии и как таковых агентов было мало. К тому же большая их часть находилась на Руси опять же в основном в приграничных со степью княжествами, ну и Новгороде. Со Средней Азией как-то не заладилось.

Так что основной массив информации поступал от купцов. Что само по себе очень ненадежно. Они о чем-то могут умолчать или наоборот приврать в своих целях и проверить что-либо трудно.

Про готовящийся поход вообще не было ни слуху, ни духу. Но тут они либо не знали, либо побоялись трепаться о готовящемся походе моголов, так как знали их непобедимость и не сомневались, что ни Булгарии, ни тем более Вороньему княжеству не выстоять. А раз так, то моголы впоследствии вполне могли выяснить у побежденных, кто тех предупредил о вторжении и жестоко наказать болтунов.

— И то, что я могу призвать демона, всего одного демона, они наверняка доподлинно вызнали, а значит подготовились к этому, — продолжил Куманов. — Причем выставят не только шаманов и священников, но минимум создав отряд бесстрашных воинов демоноборцев. Основную массу врага я своим демоном конечно прогоню, но ненадолго… демоноборцы, накачанные по сами брови всякой гадостью, свалят меня.

Над рекой повисла давящая тишина обреченности, слышался только плеск волн, на хлопки паруса.

Священник истово, но шепотом молился, а Олег думал над тем, как ему исправить ситуацию, но ничего сколько-нибудь путнего придумать не мог.

— Спустить парус! — приказал Куманов километров через пять, когда решил, что они достаточно удались от стойбища и за ними больше не следят.

Чук и Гек сноровисто скатали холст и положили мачту.

— А как теперь? — удивился отец Агний.

— Ну а теперь, пора поработать знаменитому демону, но в этот раз не в боевом качестве, а во вполне мирном, — усмехнулся Олег, откидывая с квадроцикла маскировку в виде тюков в центральной лодке тримарана.

Священник быстро закрестился, еще быстрее читая молитвы.

Олег вставил свой посох в специальный паз подсоединив проводки идущие от светодиодов в глазах черепа и вороны к контактам отведенным от клемм аккумулятора и щелкнул кнопками. После чего дернул несколько раз ногой рычаг и квадр не подвел, взрыкнув при сильной газовке и глухо заурчав, как только Олег отпустил ручку газа.

— А-а-а!!! — не выдержал отец Агний и дернулся в попытке выпрыгнуть из лодки, но этому помешал Зомби, в последний момент перехватив священника и прижав к полу.

— Да не нервничай ты так Агний. Демон мало того что приручен, так еще и в клетке сидит заколдованной. Ему не вырваться…

Сев на квадр верхом, Олег включил первую скорость и тримаран начал разгоняться, вскоре выйдя на крейсерскую скорость в двадцать-тридцать километров в час, благо, что никакого лишнего груза взято не было, разве что бочонок на пятнадцать литров с топливом. Его конечно не хватит до дома, но в пути сделаны многочисленные топливные закладки. Кстати караван что продолжил путь, будет и дальше ставить подобные топливные заначки отмечая их специальными знаками.

Отец Агний едва не схвативший сердечный приступ, все же пришел в себя, видя, что демон и вправду не способен вырваться и сожрать его. Более того, выполняет полезную работу. Ну и как-то глупо он выглядит по сравнению со спокойными как удавы Зомби и близнецами.

«Хотя Зомби — бездушный и ему в принципе нечего терять, а близнецы околдованы черным шаманом потому просто не понимают, какой опасности подвергаются…» — пытался найти объяснения отец Агний.

5

На четвертый день пути, когда тримаран уже шел по Самаре, где-то на полпути между впадением в нее Большой Кинели и впадением самой Самары в Волгу перед путешественниками возникло неожиданное препятствие. Через реку в ее самом узком месте переправлялась орда татаро-монгол.

Река буквально кишела от тел коней и людей, что схватились в их гривы мертвой хваткой, ибо никто не умел плавать.

«И чего говорят, что монголы принципиально не моются? Не правда! Моются и довольно часто! — чуть истерично мысленно хохотнул Олег. — Это же сколько им надо еще раз помыться, чтобы дойти до Булгара?! А сколько раз они до этого мылись, вот так же форсируя различные реки?!»

— Вот ведь кара Египетская, — пробормотал отец Агний, глядя на развернувшуюся картину. — Прямо как нашествие саранчи…

— Подходящее сравнение, учитывая результат после их похода по землям, — согласно хмыкнул Олег, все так же вглядываясь в бинокль, шаря взглядом по берегам кои так же в великом множестве облепили фигурки людей и лошадей.

— Что теперь будем делать?

— Прорываться конечно. Нас уже заметили и попытаются захватить если мы пристанем к берегу или закидают стрелами, как только убедятся, что приставать и сдаваться мы не станем. А то и абордаж попробуют провести подплыв на плотах.

Плотов кстати тоже хватало. На них похоже переправлялись знатные воины, беи и беки. Перевозили легкие кибитки шаманов. Кто-то мог позволить себе передвигаться с наложницами или рабынями. Тут и там мелькали женские лица…

«Вот знать та действительно не моется и чем сильнее воняет монгол, тем он знатнее, — снова хохотнул Олег. — А если от монгола воняет так, что мухи в метре от него падают замертво, значит перед тобой хан!»

Более того, Олег нашел просто огромный плот на левом берегу Самары. Там же в отдалении на холме, увидел большущую белую юрту установленную на восьмиколесную платформу. Рядом, но несколько ниже, на таких же колесных платформах с меньшим количеством колес, стояли юрты размером помельче. Они образовывали своеобразный передвижной поселок.

«Юрта монгольского хана Батыя и ханов подчиненных ему племен, — понял Куманов. — И они готовятся к переправке на тот берег».

Тримаран действительно заметили. Несколько всадников мчалось в сторону этого колесного поселка, чтобы предупредить о странных водных путешественниках.

— А это еще что за негры? — безмерно удивился Олег, увидев небольшой отряд рослых чернокожих воинов.

Из доспехов у них ничего не имелось, да и из одежды на них имелись лишь одни набедренные повязки из каких-то шкур. Все обвешаны амулетами.

А то, что это именно воины, а не рабы носильщики, говорило то обстоятельство, что они имели на вооружении короткие копья с широким наконечником и странного вида щиты, похоже, что тоже кожаные.

Верховодил ими какой-то тип в перьях. Похоже, что шаман.

— Зулусы какие-то с шаманом вуду… Что-то я не слышал, чтобы у монголов в армии состояли негры. Мимо такого историки точно не прошли бы… ерунда какая-то…

— Там ведь хан, что командует этим нашествием? — скорее констатировал священник, так же обнаружив юрты.

— Скорее всего, — отвлекся Олег от созерцания, как-то странно ведущих себя негров.

Что-то в их поведении было не так, но что именно, понять не удавалось.

— Почему бы тогда тебе… не послать против них своего демона, чтобы тот убил их?!

Олег только хмыкнул, но стал отвечать на ходу придумывая отмазку:

— Я бы рад, но это невозможно. Демон подчиняется мне только пока я с ним в плотном контакте, держу за узды и постоянно направляю. Это можно сравнить с управлением лошадью. Стоит только с нее слезть и все, она делает что захочет. Но если лошадь еще можно как-то выдрессировать, то с моей адской гончей это бесполезная трата времени.

— Странный какой-то демон…

— Какой есть и какого смог призвать и удержать, засадив при этом в клетку, — пожал плечами Олег.

— А другого ты призвать можешь, что выполнит такое поручение и пусть он после этого снова вернется в ад?

— Даже не подумаю. С сущностями подобного уровня силы шутки плохи. Одна ошибка и он не просто убьет тебя и всех, кто окажется поблизости, но и пожрет душу. Я недостаточно самонадеян для этого и хорошо знаю уровень своей силы.

— Жаль…

«И это мне говорит священник?! — мысленно посмеялся Олег. — Пусть и перековавшийся, считающий, что Сатана просто наказанный, но все еще верный слуга Господа Бога».

— Согласен, жаль…

Тем временем от юрт на колесах к берегу неслась группа всадников. Остановившись у воды, они что-то требовательно закричали.

— Не иначе, пристать велят, — высказал предположение отец Агний.

— А то! Но да пошли они… Зомби!

Тот повернулся к Олегу.

— Подпали плоты. Первым — самый большой.

Зомби кивнул и тут же ставил готовиться к стрельбе. Установил огромный лук в специальный поворотный паз и лег, приготовившись к стрельбе. Братья близнецы тоже без дела не остались, превратившись в подносчиков снарядов — гигантских стрел с зажигательной смесью.

— Давай!

Зомби начал стрелять, предварительно запалив фитиль. Полетели первые стрелы. Парочка улетела мимо, то с недолетом, то с перелетом, а вот еще три легли в цель и огромный плот предназначенный для перевозки ханской колесной юрты запылал.

Зомби перевел огонь на соседние плоты и те так же заполыхали один за другим. Рабочие, что собирали средство водной переправы с криками кинулись кто куда вместо того, чтобы тушить. Впрочем, тушить этот огонь было практически бесполезно. Олег конечно не создал знаменитый греческий огонь, но после многих десятков экспериментов составами сделал вполне близкий к нему аналог.

— Отлично!

— Может тогда и по юртам ударить?! — азартно предложил отец Агний увидев результат.

— Зачем? Я хочу затормозить движение вражеской армии хотя бы на несколько дней, ведь без своих ханов они дальше не пойдут. А стоит сжечь ханские юрты, как они лишатся того, что их удерживает на этом берегу. А бросать столь статусные вещи ханы не будут, так что они снова примутся за строительство плотов.

— Верно…

— Зомби, лучше запули оставшиеся зажигалки по табуну лошадей. Пусть побегают…

И вновь стрелы одна за другой унеслись в сторону берега и там практически сразу же началась невероятная суета и паника. Заполыхали и заржали от ужаса и боли облитые горючим составом кони. Это естественно привело к тому, что лошади взбесились со всеми вытекающими последствиями. Находившиеся рядом с подожженными конями ломанулись прочь от горящих собратьев, а те пылая и поддавшись стадному инстинкту поскакали следом. В общем начался хаос.

Зомби же только добавлял огня, в прямом и переносном смысле, пытаясь направлять движение табуном, чтобы тот нацелился в сторону лагеря. И это ему удалось.

Лагерь состоящий из маленьких палаток и всех его обитателей просто сравняли с землей втоптав в грязь. К сожалению, на холм кони скакать почему-то не пожелали, скорее всего из-за оперативного вмешательства шамана, что начал что-то выть, бить в бубен и кидаться чем-то, что образовывало дымные облачка.

«Наверняка при этом получаются громкие хлопки, коих пугаются даже взбесившиеся кони, да и дым тоже скорее всего вонючий и так же отпугивает животных», — подумал Олег.

Воины на все это безобразие среагировали с сильным запозданием, но все же вскинули к нему буки и стали пускать стрелы. Впрочем к этому уже все были готовы и укрылись за большими фанерными щитами.

Близнецы полудурки закрылись сами и заодно с двух сторон прикрыли Олега набравшего максимальную скорость из-за чего сильно снизилась маневренность и как следствие тримаран частенько налетал на чьи-то головы и хребты коней. Лодка из-за этого в последнем случае чувствительно подбрасывало, но Чук и Гек крепко держались одной рукой за «клетку», а точнее за раму к которой должно крепиться пассажирское сидение и не допускали появление бреши в защите.

Зомби прикрыл священника.

Впрочем, вскоре Зомби пришлось передать щит отцу Агнию, а самому взяться за короткий лук и начать быстро из него пускать стрелы. Все дело в том, что тримаран вошел в зону переправы и воины переправляющиеся через Самару попытались пойти на абордаж, вот Зомби их и отстреливал, а так же всех кто оказался поблизости, благо стрел полно, а стреляющие по ним еще боезапаса добавляют. А палубу и борта тримарана и впрямь утыкало невероятно густо, так что возникла ассоциация с травой. Щиты тоже все утыкало.

Впрочем, очень скоро он перестал стрелять. Увидев печальную судьбу смельчаков, остальные воины тонуть, получив стрелу, желанием не горели. Кроме того плотность обстрела стала столь высока, что страдали плывущие рядом с тримараном люди и кони. Их тоже хорошо побило. Вода вокруг тримарана буквально кипела от воздушных пузырьков, что оставляли после себя ушедшие мимо стрелы.

Видя такой потрясающий результат вражеской стрельбы, Куманов решил рискнуть и сбросил скорость хода практически до пешеходного в пять километров в час. Замедление хода лодки вызвало среди лучников крики радости и обстрел только усилился, хотя казалось бы, куда уж больше. Но это Олегу было только на руку, так как он направлял тримаран в наиболее плотные конно-человеческие массы, что попадали под массированный «дружественный огонь».

Куманов уже начал думать о том, чтобы развернуться и поманеврировать на переправе немного еще, сделать так сказать круг почета, но увы, до того, кто в порыве ярости отдал приказ стрелять, наконец дошло, что страдают только его воины и обстрел прекратился.

Пришлось продолжить путь собирая богатейший урожай стрел. Палуба была утыкана просто невероятно густо. Причем как выяснилось, большая часть стрел была изготовлена не из дерева, а из какой-то травы, может конопли или полыни, во внутреннюю полость которых для утяжеления насыпали песка или натолкали маленькие камушки. А чтобы они не отсырели и не размякли, пропитаны каким-то составом не то жировым, не то восковым, может даже нефтяным.

Но перед тем как покинуть переправу татаро-монгол, Олег указав на одного из воинов в коем угадывался командир, сотник, а то и выше, приказал:

— Зомби, спеленай-ка мне вон того типуса.

Несколько взмахов арканом и петля затянулась на шее цели, после чего его сноровисто втянули на борт тримарана, предварительно дав по голове, чтобы не буянил и не пытался размахивать ножичком.

— Ты меня понимаешь? — достав свой знаменитый нож спросил Куманов, после того как они преодолели еще километров десять и подняли парус, двигателю пора было немного остыть.

Воин, глянув на вороненый клинок изготовленный под камень, запираться не стал, понимая, что рано или поздно его разговорят, просто ему перед смертью придется помучиться, а боль никто не любит, кроме мазохистов конечно.

— Понимаю, черный шаман.

«А я знаменит даже в средней Азии», — невесело усмехнулся Олег.

Раньше это бы сильно польстило его самолюбию, но не сейчас. Сейчас все стало слишком серьезно. Он образно говоря, находится на краю обрыва, и стоит сделать один неверный шаг…

— Что за чернокожие воины стояли у юрты вашего хана?

— Это бездушные… по крайней мере так о них говорят.

Флегматичный Зомби проявил интерес. Ну как же, не только он бездушный, есть еще.

— Зачем они хану?

— Чтобы убить тебя и твоего демона.

Олег понимающе кивнул. Ведь если нет души, то на них трудно воздействовать через мир духов, ну и демону тоже нечего жрать, только и остается, что порвать тела, но это еще надо постараться. Надо думать воинов для такого дела взяли отменных.

— Первая цель похода?

— Булгария.

«Что ж, логично, первым делом месть, ну и сначала следует разобраться с понятным и привычным противником, — подумал Куманов. — А уже потом браться за меня с моим демоном ибо со мной все не так однозначно. Опять же хотели бы напасть на мой город, то давно переправились бы на запад, а не двигались дальше на север. Хотя эта информация все равно требует проверки. К тому же цель похода может в любой момент измениться. В конце концов военную хитрость с заявлением ложной цели для всеобщего ознакомления еще никто не отменял».

Олег снова кивнул, но на этот раз Зомби и тот быстро свернул пленнику шею, после чего скинул труп в воду.

Священник что-то прошептал.

— Что и требовалось доказать. Монголы давно собрали о нас всю информацию и основательно подготовились. Даже шамана вуду с бездушными где-то ради меня отыскали в Африке.

— Эти шаманы очень сильны? — обеспокоенно спросил отец Агний.

— Весьма. По крайней мере они мастера отнимать у людей души. Я такого делать не умею.

«Хотя неплохо было бы научиться, — невольно подумал Олег. — Сотня таких бойцов мне бы не помешала… Хотя это была бы временная мера…»

Олег как-то слышал, что в отличие от негров остающиеся до конца марионетками, белые люди подвергшиеся воздействию препаратов шаманов вуду, что отнимают память и волю, через некоторое приходят в себя. А раз приходят в себя белые, то и среднеазиаты тоже вполне могут восстанавливаться.

— Хорошо, что зажигательными не запулили, — задумчиво сказал Олег после длинной паузы, глядя на собранный «хворост» из стрел. — А то вспыхнуло бы это все как…

Куманов не договорил, но все и так было прекрасно понятно.

Глава третья

Медвежья засада

1

Когда Олег появился в Сынтахстоне, радости у всех как говорится, было полные штаны. Ну как же, черный шаман узнал о беде и вернулся, чтобы их защитить. А то, что татаро-монголы вошли в степь и идут на Булгар, после чего непременно заглянут к ним, всем было прекрасно известно. Только лишь одному Куманову было не до смеха. Ну не понимал он как можно противостоять минимум сорока тысячам. А если еще и булгары встанут под руку хана Батыя, то это вообще атас.

Соратники на совещании тоже не могли ничего придумать. Все на что их хватало, это либо выйти в поле и сразиться с армией врага понадеявшись на его поддержку как черного шамана. Но кто бы только знал, как же Олега достала эта вера аборигенов в его силу, аж выть хотелось от осознания того, что однажды она может сыграть с ним злую шутку! Лучше бы люди верили в свои силы… Либо запереться в городе и попытаться выдержать осаду.

В теории это было возможно. Тот же Козельск прозванный монголами впоследствии Злым градом помнится сопротивлялся несколько месяцев. Но тогда монголы попали в ловушку, их застала распутица, город реально окружила вода, уйти они не могли и им пришлось брать город, чтобы получить припасы. Сейчас условия совсем не те и нападающие уйдут гораздо раньше.

Беда заключалась в том, что Воронье княжество перестанет существовать как таковое. Всех тех людей, что Олег все это время выкупал и продолжает выкупать у людоловов, будут уведены в полон и проданы на юге.

Это будет сродни поражению.

В какой-то момент Олега посетила не самая достойная мысль, а именно махнуть на все рукой, взять своих, то есть семью да мастеров и слинять куда подальше. Даже стал перебирать варианты, куда именно можно свалить, а их было много. Начиная от Урала в будущий Магнитогорск и заканчивая… Австралией.

Последний пункт назначения хоть и был самым сложным из возможных, но манил сильнее всего.

«Прикупить кораблик побольше, а лучше десяток и за пару лет, максимум за три года, можно добраться до родины кенгуру и больше ни о чем не волноваться, — апатично думал Куманов. — В Австралии аборигены не воинственные, в отличие от тех же индейцев или даже негров, их можно быстро подмять под себя даже очень малой дружиной, воспитать янычар из детей и всего за десяток лет создать комфортное общество. После чего можно целыми днями загорать на пляже, серфингом заняться… Хотя нет, акула сожрать может. Просто буду на пляже с Чири загорать. На самый малый континент еще долго никто не заявится. А когда заявятся, то сильно удивятся тому, как их встретят, хе-хе. Опять же я не слышал, чтобы там были какие-то заразные болезни, ни про венерические как в Америке, ни про лихорадки как в Африке… А тут пусть все идет как идет, историю похоже не изменить, а то понимаешь, возомнил себя спасителем-миссией!»

В общем, Олега так прижало сильнейшей депрессией, что он сбежал и позорно напился в своем гараже. Ну и как следствие немного побуянил, безбожно фальшивя орал похабно-матерные песни аккомпанируя себе бубном, нещадно в него колотя, в очаг кидал всякую химическую дрянь из-за чего дым из трубы шел коромыслом…

— Ох-хо-хох… что ж я маленький не сдох?.. — простонал Олег поутру.

Во рту как водится стоял дикий сушняк, а воды в гараже ни грамма. Пришлось выбираться и искать живительную влагу.

В дверях встретил жену, что подскочила к нему, как только он открыл дверь и буквально упал на руки Зомби.

— Воды…

Тут же принесли требуемое.

— Что говорят духи? — спросила Чири, когда Олег немного пришел в себя утолив жажду и смог сфокусировать взгляд.

— Э-э…

Наконец до него дошло, что его пьяный дебош, на почве нервного срыва, был принят за особенно сильное камлание. К тому же раньше он ни в чем подобном замечен не был, так что его никто не заподозрил в банальном пьяном загуле.

«Это еще хорошо, что я квадроцикл почему-то завести не смог, а то вот была бы потеха: пьяный черный шаман рассекает на демоне по всему городу и что-то орет!» — ужаснулся Олег.

Но тут он вспомнил, что просто слил все топливо перед началом техобслуживания двигателя, которое так и не начал, вот и не завелся.

— Вот же блин…

Куманов едва сдержался от того, чтобы не наорать на жену, дескать, он обманщик и никакой не шаман, и вообще нет никаких духов, все это глупые предрассудки ограниченных в знаниях о природе вещей людей, а его демон, это просто сложный механизм, ну и далее в подобном духе.

— Нет, ничего не говорят…

— Как же так?! Ты же столько взывал к ним! Как никогда долго и сильно! Одна моя служанка чуть преждевременно не родила, когда проходила мимо и услышала твои камлания!

Олег густо покраснел, пытаясь вспомнить, чего же он такого орал, что у одной из девиц чуть выкидыш не случился. Причем скорее всего зачатый от него.

«Наверное, что-то из „Красной плесени“… может даже „От окраин до кремля“, там как раз про монголов в самом начале есть… — припомнил он. — Или что-то в этом духе…»

— А вот так… — глухо буркнул он.

— Это шаманы врагов отвадили духов?! — продолжала допытываться Чири.

— Может и они… А может сами не хотят отвечать, дескать думайте своей мозгой, вам головы дадены не для того, чтобы шапки носить, да жрать в них. Пищу можно и в другое место получать! Впрочем, как и шапку там же носить…

— Но если это так, то значит выход есть! — обрадовалась Чири.

— Угу, он всегда есть… — устало вздохнул Олег. — Даже более того, как утверждает народная мудрость, их в любой ситуации всегда есть целых два! Но нам найти дорогу хотя бы к одному из них…

Чук и Гек, по приказу Чири помогли Олегу добраться до покоев, где он и отлеживался развалившись на кровати, страдая от жестокого похмелья. Все-таки он впервые за все это время с того момента как попал в прошлое, напился так сильно, что называется до поросячьего визга. Впрочем, жена приготовила нужных целебных отваров и, Куманов быстро пошел на поправку.

В какой-то момент апатия сменилась злостью на самого себя.

— Ну же, черт бы тебя побрал! Что ты расклеился, как не знаю кто?! Соберись, твою мать! Тряпка! Ты же, человек из будущего! Ты вобрал в себя всю мудрость прошлых и еще только предстоящих веков! Вспоминай исторический опыт, анализируй и перерабатывай под имеющиеся условия!!!

Олег отвесил себе несколько сильных и звонких пощечин.

Куманов на какое-то время выпал из реальности. Видимо запой все же принес положительный результат, раскрепостило мозги, выбило какой-то клин из сознания и Олег впервые увидел если не шанс, то его тень на благополучный исход противостояния с татаро-монголами.

Благо, что его никто не беспокоил и эту поначалу аморфную при этом какую-то многовекторную и многоплановую мысль огромного объема, когда даже не знаешь за что ухватиться, какую ниточку потянуть никто не спугнул. Но вот ее удалось кристаллизовать, выбрав из всего многообразия вдруг обрушившихся на него сплошным потоком решений самый оптимальный вариант действий. Осталось только этот план довести до ума, а потом следить за тем, чтобы он не рухнул, а то, как известно, ни один план не выдерживает столкновения с реальностью. А этот план должен был выдержать. Просто обязан.

— А что?.. Это вполне может сработать… — улыбнувшись, пробормотал Олег, где-то через полчаса. — Но придется постараться. Особенно с координацией действий помучиться…

Почувствовав, что окончательно оклемался, Куманов пошел созывать свой ближний круг для окончательной шлифовки плана.

2

Татаро-монголы тем временем вторглись в Булгарию не встречая сопротивления. Хан Мир-Гази долго не мог определиться с тактикой и стратегией, а потому отступал не вступая в бой сдавая крепости и малые городки. С одной стороны все его существо требовало бороться с врагом, тем более что булгары уже однажды его били, но с другой стороны он прекрасно понимал, что в нынешних условиях любое столкновение обречено на поражение.

Потому навстречу моголам поехал его советник Кул-Гали для проведения переговоров. Хан Батый принял его без лишней волокиты, все-таки он в походе и каждый день дорог. А то так бы послу не меньше недели, а то и весь месяц пришлось томиться в собственном соку.

— Что хочет сказать мне, твой хозяин? — раздраженно спросил хан Батый, как только Кул-Гали появился у его юрты и с поклоном сказал слова приветствия.

Хан Батый уже знал, что Булгария подверглась разграблению в начале этого лета. Сгорело два города, еще несколько были разграблены, а сам Булгар уцелел лишь чудом, выплатив богатый откуп. Местного хана и купцов обобрали до нитки.

Раздражение внука Чингисхана было понятно. Мало того, что кто-то завладел всеми богатствами, на которые он рассчитывал, так еще и время было потеряно, ведь бить булгар по большому счету уже не имеет никакого смысла. Да и то, что пришлось проделать лишний путь и придется возвращаться, только подливало масла в огонь.

А от того, что виновников такой задержки поставки важной информации в назидание другим уже строго наказали, путем лишения голов, абсолютно не успокаивало.

— Э-э… великий хан, мой господин слезно умоляет тебя не подвергать его и без того разоренное русичами и половцами ханство еще большему разорению, тем более что взять больше нечего… А в благодарность за это, мой господин предлагает тебе свою службу, как вассал, — что называется сразу с козырей зашел главный советник хана Мир-Гази, поняв, что хан Батый торговаться не в настроении и их в любом случае ожидает захват, так пусть это будет добровольное вхождение, в этом случае будет больше выгод. — Мой господин будет бесконечно рад и благодарен тебе, великий хан, участвовать вместе с твоими войсками в осаде Сынтахстона, а после его падения, пойти с тобой на Русь и далее на запад в другие христианские страны!

— Понятно… Что ж, раз овца острижена, то ее можно забить только на мясо…

Кул-Гали напрягся.

— Но тогда она больше не принесет шерсти, — с усмешкой добавил хан Батый, под смех своих военачальников. — Передай своему господину, что я беру его под свою руку. Пусть приходит сам и ведет полный тумен. Раз он так жаждет взять Сынтахстон, то пусть берет, а я ему подсоблю у меня как раз есть для этого все необходимое!

Моголы снова засмеялись. Ну да, осадные машины изготовленные китайцами, что их и обслуживали предназначались в первую очередь для штурма именно булгарских городов.

Хан Мир-Гази не заставил себя ждать и уже через три дня предстал перед сыном Чингисхана, что после официальной просьбы вассалитета, милостиво принял его под свою руку.

Еще через два дня подошел тумен булгарской конницы и орда направилась на юго-запад в сторону половецкого города. Как водится в татаро-монгольском войске, только что принятые на службу народы шли впереди всех, чтобы на деле доказать свою верность новому повелителю, ну и заодно сохранить жизни тем воинам, что такую верность уже не раз доказали.

3

Полевая разведка сбилась с ног, снуя туда-сюда по всем направлениям и по ее данным выходило, что орда пополнившись усиленным туменом булгар и достигнув общей численности в пятьдесят с лишним тысяч человек двинулась на юго-запад.

Потом началась переправа через Волгу в районе Тольятти на этакий полуостров Жигулевского заповедника. Олег скрипел зубами от досады. Ведь нет более удобного момента, чтобы нанести противнику серьезный урон, чем во время переправы. Этим кстати можно очень долго сдерживать противника на другом берегу вообще вплоть до начала зимы… когда враг либо уйдет не солоно хлебавши, либо дождется ледостава и продолжит наступление.

Но увы, хан Редедя только-только выдвинулся из степи, собрав-таки свою орду. Подзадержался он со сбором, осталось выяснить причину и ликвидировать ее, чтобы подобного не повторялось в будущем.

Теперь предстояло понять, в какую сторону направится татаро-монгольская орда. А пойти она могла куда угодно, хоть на север, хоть на юг, чтобы выбраться на равнинные части и обойти горы Приволжской возвышенности. А могли и напрямик через горы.

Олега категорически не устраивал только выход татаро-монголов в южные районы. Перехватить их на выходе из гор из-за задержки Редеди будет трудно и там сразу под удар набега попадут селяне, коих тут же начнут полонить, убивать и насиловать. Потопчут посевы… Этого допустить никак нельзя. А вот остальные два направления были вполне рабочими.

К счастью для Куманова, орда двинулась напрямик через горы по реке Сызранка.

«Похоже хан решил не терять времени и без того сделав лишний крюк, тем более что путей тут хватает, не такие уж и высокие горы… — решил Олег. — А что касается крестьян, так по его мнению они никуда не денутся и ими можно будет заняться сразу после захвата и разорения Сынтахстона. Впрочем, он прав, крестьян действительно некуда девать».

Наконец появился хан Редедя.

— Сколько? — только и спросил Олег.

— Двенадцать тысяч… Задержался из-за тех, что под ханом Юрием раньше ходили. Дескать неспокойно в степи, проблемы… кто-то откровенно ушел под власть других ханов. Потому и воинов мало…

Олег понятливо кивнул. А чего тут не понять? Крысы бегут с корабля. Это даже ожидаемо.

— Ничего, как разберемся с ордой моголов, решим и их проблемы… самым кардинальным способом. Проблемы у них в принципе перестанут появляться, ибо не у кого будет им возникать.

Хан Редедя предвкушающее осклабился, понимая о чем идет речь, а именно о ликвидации предавших клятву верности родов. Такое уже было, но видимо урок не пошел всем впрок и его надо повторить. Не зря же говорится, что именно в повторении заключается учение. Выучат.

— Ладно, могло быть и хуже, — сказал Олег, возвращаясь к карте. — Будем работать с тем, что есть, тем более что и с имеющимся количеством нужно еще суметь эффективно распорядиться. Сейчас орда моголов идет вот здесь, они разделились на два потока, один поток поднимается дальше по Сызранке, а второй по ее притоку. Они будут выходит к истоку Суры. Для нас будет оптимальным, если одна из колонн пойдет к притоку Суры — Кададе. В теории они должны поступить именно так.

Редедя кивнул. Ему как степняку это предположение было понятно. Лошадям нужен корм и если все пойдут по одному пути, то травы всем не хватит. Часть травы съедят впередиидущие, а оставшееся просто потопчут. В итоге идущие в арьергарде будут голодать. Вот и приходится орде идти несколькими потоками.

— Но нам в любом случае надо выдвигаться в район слияния этих рек и уже по тому, как поступят моголы, среагируем мы.

Пока две степных армии сближались в лесистых горах война уже активно шла. Лесовики из живущих в горах племен башкир и буртасов отстреливали из засад команды разведчиков. Верховодил этим процессом отец Зомби — Телькай из рода Манай. Так что монголы в принципе не знали, что их ждет впереди, но упрямо не сбавляя темпа шли вперед. В конце концов их в пять раз больше, а значит бояться по определению нечего.

Но вот от разведчиков поступила очередная порция информации определяющий первый этап войны.

— Как мы и предполагали, орда разделилась, но не на две, а на три части. Первая часть в два тумена в том числе половцы идет по Суре, еще два тумена в том числе тумен булгар пошли по Кададе, и один тумен состоящий непосредственно из монгол вместе с обозом идет между ними по горам.

— Куда будем наносить удар? — поинтересовался Редедя.

— Ударим по идущим на левом фланге.

Чувствуя себя в безопасности, лесовиков, что отстреливали разведчиков всерьез не воспринимали, потому как на большую массу воинов они по определению не полезут, отряды воинов сильно растянулись, аж на, без малого, десять километров! Грех было не воспользоваться таким подарком. Так что время и место выбиралось очень тщательно ибо это нападение должно было получиться сверхрезультативным. Второй такой удобной возможности не будет.

Лесовики усилили контроль территории, чтобы не дай духи и прочие потусторонние сущности, кто-то не заметил приближение половцев.

Чем-то эта атака должна была повторить подвиг германцев в лесу на растянувшуюся на несколько километров колонну римских легионеров или схожий случай атаки Ганнибала на тех же сильно растянувшуюся колонну римлян шедших где-то вдоль побережья.

«А может даже и не Ганнибала, а вовсе Спартака… — подумал Олег не в силах вспомнить точно, кто именно навалял гордым римлянам. — Впрочем, неважно, кто и где, важно как!»

Время было выбрано вечернее, когда колонна «татар», то бишь всех этих булгар, таджиков, узбеков, туркменов и прочих встала на ночевку. И вот когда они расседлали коней, стали разжигать костры и ставить палатки, на них с левого берега Кадады конной лавой полетели половцы, охватывая все двадцать тысяч от головы до хвоста и расчленяя четырьмя отрядами.

В первом и четвертом, что били по голове и хвосту насчитывалось по две тысячи всадников. Во втором и третьем что ударили по центральной части, было по четыре тысячи. Но они делились потом на два отряда и расходились в стороны.

Половцы прошли по не успевшим толком развернуться лагерям противника, сметая все на своем пути, сея хаос и смерть.

Конечно, многие вражеские воины смогли добраться до коней, вскочить в седло и… сбежать. Биться никто и не думал, слишком уж ошеломителен оказался натиск. А как известно у страха глаза велики и им чудилось, что нападавших было тьма тьмущая и сопротивляться в принципе бесполезно.

Половцы же рубили своих дезорганизованных врагов направо и налево, начав сжимать противника встречным движением отрядов. То есть первый отряд сближался с половиной из второго отряда. Вторая половина второго отряда шла на соединение с половиной третьего отряда. Вторая половина третьего отряда шла на сближение с четвертым отрядом.

Такая схема позволяла не только рассечь противника на части, но и создать на каждую атакуемую группу противника численный перевес.

То есть пятитысячные голову и хвост смяли практически мгновенно, после чего всей массой навалились на десятитысячный центр.

В центре все же возникло несколько очагов сопротивления, воины успели облачиться в доспехи и построиться, но это предвиделось и в такие группы летели зажигательные стрелы янычар. Строй разрушался и в него врубались всадники хана Редеди организовав численный перевес на опасном направлении.

Потом прошла быстрая мародерка, сгоняли лошадей на которых и вьючили все собранное оружие и доспехи.

Начался второй акт плана.

Табун трофейных лошадей погнали на запад. Так же на запад уходили раненые и увозили погибших, коих оказалось порядка пяти сотен. Но размен был более чем достойным, так как на берегу Кадады осталось лежать около десяти тысяч врагов. Еще десять тысяч поддавшись панике сбежали.

Уходили до самой темноты. Утром захваченных коней с ранеными погнали дальше на запад, а половцы чуть сместившись на юг, повернули на восток. Обогнули высоту триста тридцать один и двинулись на север к Суре.

4

Хан Батый не поверил своим ушам, когда ему доложили, что два тумена шедшие на левом фланге разбиты половцами.

— Откуда они там вообще взялись?! — негодовал он.

Поход начался неудачно.

Но ответить ему никто не решился. Лишь старый и заслуженный военачальник Субедей, что вместе с Джебе командовал походом моголов в эти края шесть лет назад, сказал:

— Мы недооценили противника, великий хан, а точнее роль черного шамана.

— Продолжай.

— То, что разведку парализовали постоянные нападения было изначально списано нами на вредность местных племен и особо настаивать не стали, чтобы попусту не терять воинов и не провоцировать недовольство мелкими, но постоянными потерями в войске. Появление противника не ожидали. Ну в принципе никому не могло прийти в голову, что кто-то решится напасть на численно превосходящего противника, да еще половцы, прямо сказать не отличающиеся особым мужеством и стойкостью.

— Ты считаешь, что это было именно спланированные нападения?

— Теперь — да, великий хан, все говорит об этом, — кивнул Субедей. — Нас ослепили и оглушили, и враг воспользовался этим. Так же мы недооценили влияние черного шамана на половцев. Они верят, что если вместе с ними идет Куман-Ворон, то победа неизбежна, причем малой кровью. Что собственно лишний раз подтвердилось на практике.

— Проклятый черный шаман, — в раздражении ударил рукоятью плети по ковру, выбив облачко пыли. — Бури, возьми тысячу и проверь куда делись эти недостойные звания воинов пастухи.

— Слушаюсь, повелитель, — поклонился Бури, один из молодых, но подающих большие надежды военачальников.

— Теперь осталось решить, что делать с этими трусами…

Вопрос и впрямь был не из простых. Всего сбежавших насчитывалось под десять тысяч. Согласно закону изданному его дедом, согласно которому при бегстве одного казнится весь десяток, при бегстве смерти придается сотни, а при бегстве сотни — тысяча, Батый должен был приговорить их всех к смерти. Но, это как-то слишком расточительно взять и перебить целый тумен на радость врагу. Опять же, войско и без того сократилось на тумен.

Но и без наказания такое позорное бегство оставить было никак нельзя. Ведь стоит дать слабину один раз и тогда от дисциплины за счет которой собственно и одержана большая часть побед, ничего не останется и о будущих победах и завоеваниях можно смело забыть.

Так что казнить кого-то требовалось.

— В конце концов это был не настоящий бой, на них подло напали из засады, и они не нарушили твоего приказа ибо ты не давал им никаких приказов, великий хан, — сказал Субедей, прекрасно понимая всю сложность ситуации в которой оказался хан Батый. — Хотя за бегство они все равно заслуживают суровой кары.

— Верно! — ухватился за возможность обойти жесткий закон внук Чингисхана. — Казнены будут лишь каждый десятый! А те, кто останется в живых пойдут в первых рядах в первом же бою.

— Это мудрое решение, великий хан, — поклонился Субедей.

Вечером следующего дня, когда собрались срочно вызванные для такого дела командиры начиная от полусотника, была проведена жеребьевка и почти тысяча воинов расстались с жизнью от рук своих товарищей и их бросили без погребения.

Еще через день вернулся Бури.

— Что ты выяснил?

— Они ушли на запад, великий хан и похоже хотят дать нам сражение в полутора дневных переходах. Там, в месте слияния Суры с Узой, как раз очень удобная позиция для обороны, а так же для организации засады.

— Сражение? Нам?! — изумился хан Батый. — Их всего один тумен! Нас в четыре раза больше!

— Э-э… великий хан, я лично видел юрту черного шамана и его самого.

— Ах вот оно что… Они надеются на силу Кумана-Ворона, а точнее на его демона, — понятливо кивнул хан Батый. — И как он тебе показался Бури? Правду ли о нем говорят? Это действительно мертвец, чьи мозги опаляет солнце?

Бури невольно передернул плечами, вспоминая вид черного шамана и особенно его посох с черепом шайтана и вороном.

— Прости меня великий хан, но я подъехал к нему недостаточно близко, чтобы рассмотреть все в подробностях, но… но его лицо действительно скрывает сумрак… А когда я приблизился на расстояние прицельной стрельбы и уже натянул тетиву лука, в глазницах черепа на его посохе засиял красный свет… И это был не огонь, не живое пламя как в костре или от свечи, а… нечто иное. В этот момент я повернул назад…

— Не переживай Бури, я ни в чем не виню тебя. Шаман это шаман, тем более черный и невероятной силы. С шаманами должны биться другие шаманы. И как раз на этот случай у нас есть свой… черный шаман, — засмеялся он.

Смех хана поддержало все его окружение ибо большинству действительно показалось смешным что два черных шамана будут бороться друг с другом, при этом один имеет звание черного шамана из-за своего статуса, а второй — из-за цвета кожи.

Хотя смеяться над черным шаманом было себе дороже. Посмеялся над ним как-то один походный шаман… теперь ходит за чернокожим коллегой с совершенно пустыми глазами и подставляет ладони, когда тот садится, чтобы справить нужду и обмазывается калом.

И вот когда татаро-монгольская орда полностью втянулась в распадок по которому текла Сура и стала выходить к Узе, выдвигая на передний план штрафной тумен, а за ними ставя примученных половцев, прискакал гонец на взмыленном жеребце.

— Половцы напали на обоз!

— Шайтан! — вскрикнул все понявший хан Батый.

Да и чего тут непонятного? Классическая медвежья засада. На востоке ее еще могут называть тигриной. Тоже любит полосатая кошка, почувствовав охотника на хвосте, оставить след, а потом, быстро дав кругаля, зайти со спины.

Когда прислали помощь, все было кончено. Обоз разграблен, а что унести не смогли — сожгли. Отряды, пожалуй, лучшие после самих моголов, охранявшие обоз перебиты вчистую, как и обслуга метательных машин и мастера. Итого еще около трех тысяч человек потеряно.

А когда вспомнили про черного шамана, ведь ясно же, что там лишь малый отряд всего в пару тысяч человек оставленные исключительно для вида, то от него уже и след простыл. Не стал он вызывать своего демона и связываться с чернокожим шаманом и его бездушными слугами.

— Вперед! Я хочу стереть с лица земли это Воронье Гнездо! — приказал хан Батый.

Глава четвертая

Полет Ворона

1

Олегу очень не хватало средств связи для координации действий, а она сейчас была важна, как никогда. Курьеры это конечно хорошо, но очень уж много времени тратится и чем больше расстояние, тем естественно больше времени проходит и информация устаревает. Так что приходилось действовать строго по графику, а он, как известно не учитывает возможные форс-мажоры. Но приходилось рисковать, а так же делать план максимально простым, ведь чем сложнее конструкция и мелких деталей, тем больше вероятность ее поломки.

Но вроде все получилось, как задумано. Противника удалось выманить на себя, татаро-монголы уже изготовились к бою сконцентрировав войска, а значит ослабив тыла, Куманов даже видел чернокожего шамана, что дожжен был ему противостоять в случае вызова демона, но… боя не случилось. Точнее он произошел, но не там, где этого ждали враги.

— Как все прошло? — спросил Олег у хана Редеди.

— Тяжело… Обоз охраняли ветераны в отменной броне и превосходным оружием, и несмотря на наше численное преимущество, неожиданность нападения и напор, дрались они жестко.

— Им отступать было нельзя…

— Да, я в курсе, что сбежавшим устроили децимацию, — кивнул молодой хан.

— Большие потери?

— Почти тысяча погибших, раза в три больше раненых.

Куманов только качнул головой. При трехкратном преимуществе они потеряли в два раза больше, чем когда били противника превосходящего их в два раза, при этом, имея преимущество, уничтожили в три раза меньше противников, чем когда бились меньшим числом. В общем в обозе действительно были звери.

Но как бы там ни было, задача оказалась выполнена, обоз сожжен, требушеты и их обслуга уничтожены. А если кто-то и спасся из инженеров, что способны построить новые, то ничего не получится, все металлические детали уворованы.

Собственно эта атака на обоз и была пожалуй самой главной. Противник лишился осадных машин и татаро-монголам придется штурмовать город по старинке с помощью лестниц. В лучшем случае сделают осадные башни. А значит, выдержать осаду будет на порядок легче.

Что касается первой атаки, то она имела свой стратегический смысл заключающейся в банальном сокращении численности вражеских войск. Дабы татаро-монголы занимались исключительно осадой Сынтахстона, а не направили излишек людей грабить окрестности в поиске фуража и рабов.

Людей у хана Батыя конечно еще в великом множестве, но вот качество подкачало. Особенно это касается примучанных половцев и прочих башкир. Отправь их по тылам, так ведь могут и разбежаться не желая связываться с Куманом-Вороном. Очень уж грозная репутация у черного шамана, а они пришли в его логово, место силы… Так что требовалось их держать под контролем, а для этого под рукой нужны верные войска. Да и за штрафниками нужен глаз да глаз, особенно за булгарами.

Вот и получалось, что отправить пошалить в степь можно тысяч пять, но… этого слишком мало и половцы их перебьют.

По крайней мере именно так думал Олег и только время могло прояснить, правильно ли он все просчитал, не ошибся ли с психологией противника.

— Хорошо Редедя, ты свою часть работы выполнил на отлично. Отводи своих людей на юг и встань вот здесь, — указал Куманов несколько районов в предгорьях. — Враг может попытаться проникнуть в степь и пощипать селян, не допусти этого.

— Постараюсь.

— Ну а я в свою очередь постараюсь сделать так, чтобы враг даже и помыслить не мог отвлечься от Сынтахстона.

Редедя на это только усмехнулся. Уж если черный шаман сказал, что постарается, то значит сделает и противнику можно только посочувствовать. Но сочувствовать он конечно же не станет, а наоборот посмеется над ним.

И если после прощания хан Редедя ехал в степь уверенным, что все будет хорошо, то вот Олег такой уверенности не ощущал.

Город тем временем активно готовился к обороне. Собственно приготовления вошли в завершающую стадию.

Еще после штурма Сынтахстона булгарами, Олег осознал, что у города не раскрыт как минимум один серьезный потенциал сопротивления. Сам того не осознавая, Куманов, когда проектировал дома создал многоэшелонированную внутреннюю оборону. Ведь по сути его дома представляли собой одну сплошную каменную стену с проходами для соединения улиц между собой и вот если заложить эти проходы то получается новая стена. Вообще если посмотреть чуть упрощенно, то выходило что город представлял собой несколько квадратов один в другом.

Когда Олег это понял, то долго смеялся, а еще смеха добавило то обстоятельство, что улицы были достаточно узкими и их можно было так же легко перегородить, получив карман из которого чтобы выбраться, нужно очень постараться.

Осталось всем этим воспользоваться на полную катушку. Хотя конечно, доводить до такой крайности не хотелось, город сильно пострадает, но он был к этому готов.

— Идите ко мне, засранцы!

И они пришли.

Как докладывали разведчики, татаро-монголы разбили лагерь аж в двух километрах от стен города. А ханы поставили свою походные юрты, аж в трех.

Куманов только покачал головой. Разведка монголов работала очень хорошо. Несмотря на то, что все возможности гигантских луков старались не раскрывать и все считали, что дальнобойность луков простыми стрелами не превышает километра, монгольские разведчики как-то докопались до истинных возможностей этого оружия. А именно прознали, что их предельная дальнобойность в полтора километра обычными стрелами. Зажигательные били максимум на полкилометра, ну или при нужде можно было добить до километра, если слить большую часть горючего состава. И противник засел с хорошим запасом по дальности, прямо на той самой площадке, где еще совсем недавно стояли фабрики, чувствуя себя в полной безопасности.

Но потом, губы Олега растянулись в зловеще-предвкушающей улыбке.

2

Факелы были поставлены с таким расчетом, чтобы они освещали внешние стены города и пространство перед ними, дабы к городу никто не смог незаметно пробраться. Но это была только одна и при этом не самая важная причина. Второй причиной и основную задачу, которую выполняли факелы, это слепили наблюдателей противника. Они в принципе не могли разобрать, что происходит в городе, благо, что внутри все огни были потушены.

И вот глубокой ночью под покровом темноты сотни янычар получив в арсеналах настоящие охапки стрел и еще больший пук получали кадеты — будущие легионеры, коим предстояло выполнять роль заряжающих, двинулись к своим позициям расположенных на крышах домов.

Еще вечером были определены все параметры стрельбы, осталось только установить луки и начать пускать стрелы, как только будет дана команда.

Как же быть с запредельной дистанцией для гигантских луков?

Так это для старых луков! Старый мастер Стоунат и его команда лукоделов не сидели без дела и продолжали творить. Еще несколько лет назад, как был дан первый заказ на мегалуки, они заготовили необходимой древесины и высушили ее по всем правилам, как полагается пропитали всеми необходимыми составами и в итоге получились настоящие шедевры, а не ширпотреб. Да-да, даже те луки которые били на полтора километра они считали ширпотребом так как создавались по упрощенной технологии, лишь бы сделать необходимое количество. Но вот этим третьим вариантом они по праву гордились.

Янычары установив все необходимые приспособления и положив первую стрелу замерли в ожидании сигнала, глядя в сторону северных ворот. И вот с невидимой для наблюдателей противника стороны стены замелькал огонь одного из факелов, после чего потух.

«Пуск!» — мысленно скомандовал себе каждый янычар испытывая облегчение от того, что никаких поправок вносить не потребовалось.

Ведь стрелять приходилось практически на предельную дистанцию и стоило только подняться боковому или тем более встречному ветерку, как все стало бы бесполезным. В лучшем случае пришлось бы пытаться на следующую ночь. Но ветра не было.

Стрелок ухватившись за тетиву одним слитным движением расправил согнутые ноги и отклонил корпус назад. Лук длинною почти три метра, выгнутый чуть вперед, с режущим слух скрипом согнулся, создавая стойкое впечатление, что он того и гляди сломается, запасая чудовищную энергию в своих плечах.

Вжух… Первая стрела окрашенная в черный цвет ушла в такое же черное небо, на котором не было видно ни звездочки, как и луны, из-за набежавших еще утром кучевых туч обещая в скором времени обильный дождь.

И дождь пролился, только не в виде воды, а стрел со стеклянными наконечниками.

Тысяча двухметровых стрел ушло в небо. Дальше стрелки стали стрелять по готовности. Вот заряжающий уже положил новую стрелу, нужно снова согнуться, сжаться как пружина, распрямиться натягивая тетиву лука и снова пустить стрелу и так раз за разом с методичностью метронома.

Опытные стрелки, а таких среди янычар было большинство, ибо стрельба из мегалука была их основной боевой специальностью, методично, как заведенные роботы, пускали одну стрелу каждые три секунды.

При этом стреляли не только янычары, но и простые горожане из окон своих домов. Им отдали старые луки, но вместо обычных стрел выдали облегченные, что успели скатать за неделю из обычной бумаги проклеенной костным клеем.

На мысль сделать стрелы из бумаги, Олега натолкнули стрелы кочевников из травы, кои они растрачивают для стрельбы навесом в огромных количествах и которые им не жалко терять, так как там даже наконечники каменные да костяные.

Точнее для производства стрел выпустили специальную бумагу плохого качества, но зато просто в гигантских объемах. Осталось только скатать ее в трубочку и хорошенько проклеить костным клеем. После чего наклеить бумажное же оперенье и насадить стеклянный наконечник, тоже более легкий по весу. И такие стрелы били на те же два километра из старых луков, что деревянные из новых.

Расход стрел в единицу времени был просто чудовищным, полторы тысячи стрел в три секунды (горожане имевшие ту же тысячу луков стреляли медленнее раза в два), но оно того стоило. Лагерь монголо-татар накрыло очень плотно, как минимум одна стрела на квадратный метр. И стреляли естественно в самый плотно заселенный участок. А люди там лежали плотным ковром…

Лучники успели сделать около десяти выстрелов, прежде чем в лагере противника начался невообразимый хаос и паника. Дико заорали раненые пришпиленные двухметровыми стрелами к земле. Стали носиться проснувшиеся от криков… А с неба продолжала падать черная почти бесшумная смерть собирая свой урожай. От стрел слышался лишь легкий шелест, да звук вбивания стрелы в землю или в тело очередного неудачника.

Заполыхали первые пожары. Это носившиеся в ужасе люди иногда падали в костры и они мгновенно вспыхивали, становясь живыми факелами, а все из-за отсутствия культуры… Кочевники предпочитали вытирать жирные руки о свои халаты и как следствие их одежда, в основном из хлопка, становилась до чрезвычайности пожароопасной.

А стрелы все падали и падали и не было от них спасения.

Но вот очухавшись, люди стали разбегаться во все стороны как тараканы от тапка, выходя из зоны поражения.

— Прекратить стрельбу, — с сожалением отдал Олег команду после полутора минут интенсивного обстрела, все это время пристально вглядываясь в свой бинокль.

Тут же протяжно прозвучал рог и стрелы перестали перелетать через стену.

— Навели мы там шороху! — хохотнул Каздак, командующий обороной Сынтахстона, по крайней мере в то время, пока в городе нет самого черного шамана.

— Интересно, сколько мы там настреляли? — задался вопросом Дараен, так же как и Каздак наблюдавший за процессом уничтожения лагеря противника в подзорную трубу.

— А вот это тебе и надо узнать. Кто у нас тут разведчик? — усмехнулся Куманов.

— Узнаем…

— Но вряд ли так уж много…

— Сколько ни побили, все меньше на стены полезет, — сказал Каздак.

— Тоже верно.

Вечером следующего дня, монголы естественно после такого упреждающего огня штурмовать город не стали, Дараен предоставил данные о результатах ночного обстрела.

— Да ты что?! — изумился Олег, посмотрев на цифру. — Больше двух тысяч человек только убитыми?!

— Да! А еще раненых до трех тысяч, причем все тяжелые и не смогут принимать участия в битвах! Ну и обгоревшие…

Ну это было понятно. Шутка ли если в руку или ногу попадет наконечник размером с детскую ладонь?! Да он просто отрежет к чертям конечность! И кость не спасет. Более того, это даже хуже, ведь стеклянный наконечник раздробив кость, сам так же разобьется в ране и в кровь попадет стеклянное крошево со всеми вытекающими последствиями…

Результат и впрямь впечатлял, хотя и общий расход стрел так же вызывал шок и трепет, шутка ли, было истрачено больше сорока тысяч штук! По сути, за полторы минуты израсходовали больше восьмидесяти процентов всего заготовленного для мегалуков боезапаса. Но оно того стоило. Кроме того, не стоило сбрасывать со счетов психологический эффект от ночного обстрела.

А вид лагеря после обстрела выглядел просто невероятно. Глядя на поле, что буквально поросло древками стрел, оставалось только удивляться, что вообще кто-то смог спастись.

Тем временем станочные мастерские работали день и ночь изготовляя все новые сотни стрел как из дерева, так и бумажные…

3

Хан Батый побелел от гнева. Еще ни одна компания не начиналась для него столь неудачно. Он не вступив в бой с противником уже лишился почти двух туменов! По сути он остался с тем, с чем вошел в этот поход! Еще немного и союзные ханы и военачальники начнут сомневаться в нем как во внуке божественного Повелители мира великого Чингисхана! И тогда те, кого примучили силой могут взбунтоваться, да и те, кто пошел под руку моголов добровольно, понимая свою слабость, так же могут отколоться. А все началось еще с той злосчастной переправы, когда им повстречался черный шаман и, от его рук погибло, то есть от взбесившихся коней и утонувших в реке, больше пяти сотен человек. Это было сродни предзнаменованию…

Срочно требовалась победа.

— Проклятый Куман-Ворон! — злобно шептал хан Батый, выслушивая доклад о ночном обстреле, при этом стараясь сохранить лицо.

О том, чтобы атаковать город следующим днем не могло быть и речи. Воины хоронили павших, кто копал ямы, кто рубил деревья для погребальных костров, причем большую часть из трех тысяч, а точнее две трети, товарищам пришлось собственноручно добить ибо раны были из тех, что не лечатся, а только приносят мучения.

— Ничего, завтра злее будут!

И воины действительно были злы. Хотя конечно, для того, чтобы они достигли нужного состояния к ним послали «заводил». К булгарам — имамов, а к степнякам из средней Азии — шаманов и те проводили психологическую «накачку» воинов. Так что когда был отдан приказ идти на штурм, они понеслись вперед со всех ног.

Мучиться с осадными башнями хан Батый не стал, расспросив хана Мир-Гази о его опыте штурма Сынтахстона и осознав всю бессмысленность подобной затеи. Только время терять.

И вот около пяти тысяч человек, все что осталось от штрафников, при поддержке половцев устроивших перед стенами классическую карусель с обстрелом бойниц градом стрел атаковали Воронье Гнездо.

Десятки лестниц были приставлены к стенам и по ним ползли злобно орущие штурмующие.

Хан Батый, как и остальные ханы с военачальниками наблюдал за штурмом с совершенно запредельной дистанции, чтобы не попасть под залп этих кошмарных гигантских стрел, потому ничего толком рассмотреть не могли. Впрочем он был свидетелем множества других штурмов городов, потому достаточно хорошо представлял что сейчас происходи.

А ничего хорошего не происходило. Вообще первый штурм как правило всегда неудачный. У обороняющихся полно боеприпасов, запасов, еще много защитников…

Но вдруг?

Но «но вдруг» не случилось. На лезущих по лестницам обрушились потоки кипятка, полетели камни и бревна. А когда основная масса штурмующих встала под стенами максимально плотно дожидаясь своей очереди, чтобы взобраться по лестнице, со стены полетели горящие факелы и вокруг каменной стены возникла ревущая стена огня.

Атакующие попали в смертельную ловушку. Все бы ничего, огонь за спиной конечно вещь неприятная, но штурмовать это не мешает, даже наоборот прибавляет прыти. Но тут со стены стали в большом количестве падать кувшины из необожженной глины с нефтью, что естественно разбивались при падении, а кого-то обливали с ног до головы. В общем, забрызгало всех порядочно, это без учета того, что большая часть воинов, а точнее их одежда и без того была хорошо пропитана жиром.

В какой-то момент это все полыхнуло. Не потребовалось даже кидать дополнительные зажигательные снаряды.

Хан Мир-Гази находившийся подле хана Батыя увидев, какой ад развернулся под стенами Сынтахстона и поглотил его воинов, болезненно застонал. Он только что потерял последних воинов коих привел дабы доказать свою верность моголам.

Неудачников не любят. Так что дома его наверняка ждала «теплая встреча». Скорее даже обжигающе горячая. И ладно если бы взбунтовалась только чернь, а она взбунтуется, политические противники не смогут не воспользоваться таким шикарным поводом, но чернь можно разогнать.

Гораздо хуже, что скорее всего взбунтуются и воины. Они любят победы и богатую добычу, причем добываемые малой кровью, и им совершенно не нравятся полководцы которые гонят их на убой. И если нападение разорение Булгарии от нападения русичей и половцев они еще скрепя сердце смогли ему простить ибо от подобного никто не застрахован, это как стихия, то вот такой афронт ему никто спускать не станет.

Хан Батый это прекрасно понимал, но ничего предпринимать, чтобы поддержать своего новоявленного союзника и помочь удержаться ему на троне не собирался. У него своих проблем хватало, причем в целом похожие в своей основе.

«Кто бы мне помог…» — думал он.

Штурм захлебнулся… в огне. Такого кошмара он еще не видел. Огромный столб черного дыма поднимался к небесам унося с собой души заживо сгоревших.

А потом начался дождь, настоящий ливень, словно небеса оплакивали столь огромное количество погибших, принявших такую мучительную смерть. И заодно пытаясь этими слезами смыть со стены Сынтахстона толстый налет копоти, но она оказалась слишком стойкой из-за своей жирности и, стены Вороньего Гнезда отныне и навсегда остались черными как воронье перо. С течением времени природа брала свое и отмывала стену, но жители вновь ее чернили в память об этом дне.

4

Олег просто диву давался, когда те простые вещи, что он предлагал для обороны города, воспринимались местными как какое-то откровение свыше. Вот казалось бы, чего такого сложного в том, чтобы полить землю вокруг стены нефтью, добавив туда соломы и хвороста, а потом ее поджечь? Ничего. И ведь это не его придумка, а опыт прошлых столетий… По крайней мере если верить фильму «Орел девятого легиона», то подобный способ защиты от варваров использовали римляне.

Конечно это задумка на один раз, но вон как превосходно сработала! Воняет правда просто умопомрачительно горелой плотью, но это можно и потерпеть.

— Чувствуете этот запах? — озвучил начало знаменитой фразы из не менее знаменитого фильма «Апокалипсис сегодня» Куманов, посмотрев на ближний круг, что вместе с ним наблюдали за ходом сражения в одной из башен.

И чтобы сдержать прорывающийся наружу истерический смех, глубоко вдохнул дымный воздух в котором помимо резкого запаха горючего состава сильно чувствовалась тошнотворная вонь горелой плоти, так что едва не закашлялся.

После чего Олег добавил:

— Это напалм… Люблю запах напалма поутру. Это запах… победы.

Но потом все же не выдержал, еще эти уморительно-ошарашенные лица, и расхохотался полубезумным смехом, хрипло из-за дыма, что больше походило на какое-то карканье…

От него аж отшатнулись в ужасе. А Олег не мог остановиться и хохотал до слез.

«Я схожу с ума, — думал он при этом вполне ясно, даже можно сказать, кристально трезво. — Впрочем, это и не мудрено в моем-то положении. Я вообще удивлен, что еще слетел с катушек!»

Впрочем, безумный смех Кумана-Ворона не только никого особо не смутил, даже христиан кои стараниями отца Агния больше не видели в нем исчадие ада, более того, наоборот, воодушевил. Ну, подумаешь, смеется немного… своеобразно, так на то он и черный шаман! Они все… немного головой двинутые. Оно и понятно, общение с духами мертвых и прочими потусторонними сущностями даром не проходит. Главное что смеется, значит все в порядке, все идет по плану и можно уверенно смотреть в завтрашний день.

В отличие от остальных Куманов в завтрашний день смотрел как раз с тревогой. Как и в случае со стрелами, ради этой огненной феерии была истрачена большая часть горючки, вот только если стрелы еще можно было сделать, благо материала запасено с избытком, то горючку взять было неоткуда.

Но и экономить Олег смысла не видел. В любом случае повторить подобное шоу не удастся, просто помешают летучие отряды тех же половцев, что перестреляют и порубят всех, кто попытается разлить этот эрзац напалма снова. Все это означало, что у противника появлялся шанс на прорыв обороны.

Ночью разведчики Дараена выяснили, что противник занимается массовым забоем лишних коней со сниманием шкуры и рубят деревья. На первый взгляд в забое лишних коней не было ничего необычного, в конце концов еды всем животным не хватает, да и людям нужно чем-то питаться. И уж конечно не было связи забоя лошадей с рубкой древесины. Может дрова рубят?

Но это только на первый взгляд. А вот на второй…

— Как думаете, для чего они это делают? — спросил Олег.

— Тут и думать нечего, осадные башни все же решили сделать, — со вздохом сказал Каздак. — Для этого рубят лес, а чтобы мы их не сожгли, по крайней мере сразу, будут обивать свежей кожей. Такие через море огня пройдут.

— И я так думаю, — кивнул Куманов. — И у них есть все шансы добиться своей цели. Да и горючки чтобы их гарантированно спалить почти нет. Ею надо пользоваться более рационально…

Три дня противник строил осадные башни, а на четвертый день они медленно двинулись в сторону города. Командующий учел все ошибки прошлых штурмов города булгарами подобными сооружениями и мостики были сделаны широкими и огнеупорными. В общем если развести под ним огонь, как это было сделано в прошлый раз, то он продержится очень долго, и даже бойцы сильно не пострадают от огня из-за хорошей ширины.

Заработали баллисты, что молчали при первом штурме. Время от времени то в одну башню, то в другую били валуны пробивая бреши, но башен было слишком много, аж двадцать штук. К тому же дыры в корпусе не мешали им двигаться дальше. Более того, буквально на ходу дыры вновь заделывались. Попаданий же в основание, по колесам было удручающе мало несмотря на все тренировки, что регулярно проводили артиллеристы.

Из двадцати башен только три встали по причине выхода из строя ходовой части. Еще дюжину на близкой дистанции буквально разметали в пух и прах многочисленными попаданиями. В итоге к стене подошло пять башен. К ним тут же ринулась конница все это время дожидавшаяся своей очереди за пределами досягаемости гигантских луков.

Всадники, достигнув стен, соскакивали с коней и спешили втиснуться в башню, потому как по ним шла активная стрельба лучников и арбалетчиков.

Упали сходни и на стену с дикими криками ярости рванули всякие туркмены, киргизы, узбеки и прочие гастарбайтеры.

Завязался жаркий бой.

На стенах атакующих сдерживали янычары, а половцы били стрелами по прорывающимся с крыш соседних домов. Атакующие несли чудовищные потери, но тем не менее с каждой минутой их на стене становилось все больше и вот захватив плацдарм, они хлынули вниз неудержимым потоком, чтобы открыть ворота и впустить в город конницу, что собственно по всем канонам должно было стать началом конца для обороняющихся, ведь так было всегда.

Проблемой для них стало то, что город оказался не таким как все. Сейчас Олег сам не понимал, как он когда проектировал город, вообще не задумывался о таком пункте, как обороноспособность. Ведь понимал, что город рано или поздно попробуют на зуб и все равно специально ничего не сделал для усиления обороноспособности. Ну вот получилось как-то вот так… Сказалось все-таки его происхождение.

Тем удивительное было осознавать, что планировка города идеально подходила для ведения городских боев. Кварталы было легко изолировать друг от друга быстро возводимыми деревянными стенами. И такие переборки, если пользоваться флотской терминологией были возведены. Потому собственно за стены особо не цеплялись. Создали видимость обороны, продержались и как прижали всерьез, тут же отступили. А противник и рад прорваться…

Разбежавшиеся по улице степняки из средней Азии и Ближнего востока вдруг обнаружили, что они в ловушке. Окна домов закрыты деревянными ставнями, как и двери все надежно закрыты. А сама улица черед полсотни метров оказывается перегорожена бревенчатой стеной.

Осознание собственного бедственного положения пришло быстро, но недостаточно. Пока то да се, ворота были открыты и в город хлынула конница.

— Ловушка! Ловушка!!! — орали одни.

Но тут сказалась разноязыкость орды. Да и не обращали всадники на что-то орущих и размахивающих руками инородцев, они стремились прорваться вперед, порубить врага и захватить самый богатый дом в городе, отметив его своим бунчуком, дабы никто не посмел ограбить его.

— Спасайся! — кричали другие и пытались прорваться к воротам.

Но куда там! Конница шла плотным потоком, буквально выдавливая пехотинцев в карманы внутренних двориков. А потом и сами конные набивались в эти карманы как сельдь в бочку, так что не повернуться.

Когда и до них дошло, что все они попали в огромный капкан, стало поздно. С верхних этажей из окон прямо им на головы полетели кувшины с горючим. С последним «напалмом» в который добавляли все что только могло гореть. Даже дорогой спирт пошел в дело. Жидкий огонь потек по улицам Вороньего гнезда и не было от него спасения.

В воротах немедленно образовалась давка, но и там все было залито огнем и спасающиеся люди вынуждены были прорываться сквозь пламя тут же превращаясь в факелы из-за своих пропитанных жиром халатов.

Атака захлебнулась и многие сотни воинов остались лежать на улицах зажаренные до хрустящей корочки.

5

Куманов надеялся, что подобный горячий прием охладит пыл молодого Батыя, но этого не произошло. Согласно данным разведки вновь началась активная рубка леса и забой коней. Молодой хан, что называется, закусил удила.

— Видимо то, что ему все же удалось проникнуть в город, только распалило решимость хана захватить Сынтахстон, — сказал Олег на очередном совещании. — Только теперь он не допустит прежней ошибки, когда захватывался лишь плацдарм на стене для последующего проникновения в город.

— Что же он тогда предпримет? — спросила Чири.

— Думаю сначала войска противника захватят стены целиком и уже потом начнут осторожное проникновение внутрь. Против такой тактики нам противопоставить будет нечего. Опять же горючки не осталось…

— То есть мы обречены? — задала вопрос Чири, что вертелся у всех на уме, но никто не решился его озвучить.

— В прямом противостоянии — да, — кивнул Олег.

— Но ведь у тебя есть какая-то идея? — скорее констатировала жена Куманова.

— Есть… но она очень рискованная…

— Какой бы ни была, мы сделаем все что необходимо!

— Да вам-то как раз ничего делать не придется, — вздохнул Олег. — Все придется делать мне и только мне.

— Э-э… это связано с колдовством? — несмело предположила Чири.

— Будешь вызывать демонов? — в свою очередь предположил отец Агний и тут же перекрестился.

— Нет, никаких демонов, нашествий саранчи, мора и прочего непотребства. Тут другое… В общем мне надо идти готовиться. Времени осталось мало. Не хотелось бы делать это ночью, но выбора нет, возможно, уже завтра утром противник пойдет на штурм. От вас требуется только одно, проследите, чтобы в городе в полночь развели большие костры, буквально в каждом дворе. Более того, пусть даже печи растопят пожарче.

— Мы проследим и обеспечим огонь, — кивнула Чири, не задавая лишних вопросов.

Покинув собрание, Куманов спустился в гараж и проверил состояние личных топливных запасов. Остался самый минимум, все остальное топливо он отдал в общий фонд для «огненного шоу».

«Лучше было бы сделать пороховую бомбу, — подумал он, проверяя скудные запасы пороха. — Но чего нет, того нет…»

Пороха действительно было очень мало. Всего килограмм. У торговца селитрой не было товара, видимо еще не «созрел», а старые запасы давно продал.

В принципе бомбу сделать можно, но тогда придется произвести очень точное бомбометание, но как раз с этим предполагались большие трудности. Опять же вряд ли враг будет стоить и ждать, когда ему буквально на голову упадет взрывной подарок.

А стоит бросить бомбу в стороне от цели, в результате ли промаха или цель сделает ноги не суть важно, и вероятность поражения уменьшается на порядок. Опять же цель может быть в броне и тогда поражающие элементы даже если попадут в цель, им может не хватить энергии для пробития стали доспеха. Так что требовалось сделать нечто, что сможет обойти защиту…

Собственно все элементы уже были сделаны, осталось их только совместить, чем Олег и занялся.

В тонкостенный, но крепкий бочонок на двадцать литров залил горючий состав из смеси керосина, нефти, жира и масла, после чего внутрь поместил пороховой заряд в стеклянном сосуде и накрыл толстой крышкой с отверстием в центре для вывода запального устройства.

Впрочем, небольшую модернизацию Куманов все же провел в последний момент. А именно переделал детонатор, добавив в пороховой заряд шашки для фейерверка, приготовленные ко дню рождения Царгаса.

— Так оно надежнее будет. Да и фейерверк должен получиться что надо!

Вот и настала ночь. В городе запылали большие костры и задымили трубы.

Олег вместе со своими двумя слугами и Зомби вынес бочку и откатил ее на тачке к воротам.

— Мы сделали все, как ты сказал, — произнесла Чири. — Что теперь?

— Теперь дело за мной…

Чук и Гек размотали по улице принесенные с собою две длинные веревки.

— Каздак, мне нужно две дюжины крепких янычар.

Министр обороны отдал приказ одному из своих помощников и тот умчался к казармам.

Далее собравшиеся наблюдали за странными действиями черного шамана. А Куман-Ворон тем временем тщательно расстелил на площадке у самых ворот огромное шелковое полотно от которого к рюкзаку из которого это полотно и было вынуто, тянулось множество веревочек.

Само шелковое полотно густо посыпал золой и потер, сильно запачкав ткань.

Так же замарал все веревочки.

Далее, этот пустой рюкзак он одел на себя.

Потом черный шаман произвел совсем уж странные вещи, а именно с помощью специальных ремней подцепил к себе, большую бочку спереди.

— Так парни, — обратился к давно примчавшимся янычарам Олег, — берете вот эти веревки и по моей команде со всех ног бежите с ними вдоль улицы. Ясно?

— Так точно!

Куманов подцепил эти веревки к груди.

— Эй, двое из ларца, одинаковы с лица! Ваша задача взяться за края вон того полотна и держать повыше, пока я не скажу вам отпустить. Ясно?

Те часто закивали.

— Тогда хватайте и поднимайте.

Чук и Гек послушно выполнили приказ.

— Отлично. Теперь вы парни… Взяли веревки, натянули… и побежали!

Янычары рванули вдоль улицы. Олега, что так же начал разгон, дернуло вперед, ему-то пришлось бежать с бочкой, что не добавляло удобства, но он готовый к этому, удержался и не упал. Опять же сзади возникло сопротивление.

— Отпускайте!

Чук и Гек послушно отпустили вздувшуюся и без того вырывающуюся из рук ткань. Она тут же стала подниматься вверх.

— Бежим! Бежим!! Бежим!!! — подгонял янычар Олег уже делая большие прыжки, каждый из которых становился все длиннее и подпрыгивая с каждым разом все выше и выше.

Янычары хоть и изумились тому, что происходит у них за спиной с их помощью, но тянуть не перестали, даже наоборот, еще больше ускорились в азарте.

Но вот полотнище параплана поднявшись над домами, поймало восходящий поток, что создавался за счет горячего дыма от больших костров и дыма из печных труб, и Куманова потянуло ввысь. Еще немного и он, убедившись, что снижения больше нет, опять же янычарам бежать дальше некуда, они практически уперлись в ворота его замка в центре города, отцепил веревки за которые его тянули.

На площади перед замком костров было особенно много, и восходящие потоки его буквально подбросили вверх выше крыш домов! Хотя будь они повыше всего на метр, пришлось бы шмякнуться о стену со всей дури и возможно разбить бочку… Но повезло.

Медленно, но верно, Олег поднимался все выше и выше. Он заложил вираж, не выходя за пределы города. Мощный восходящий поток от костров и печей толкал его дальше к небесам. Хотя дышать было трудно, воздуха в этом дыму почти не было.

— Фух… получилось…

В то, что все получится, по крайней мере с первого раз он не верил, но видимо удача оказалась на его стороне. А она как известно на стороне храбрых и отчаянных. А этот ночной взлет на параплане являлось ничем иным, как именно шагом отчаяния… Теперь осталось только молиться, чтобы удача не оставила его в ближайшие полчаса.

Но вот, решив, что он поднялся достаточно высоко, Олег заложил крутой вираж и пошел на цель. Тут же началось снижение. Все-таки летать ночью на параплане не самая хорошая идея, ведь восходящих потоков как днем от нагретой солнцем земли нет. Опять же он имел серьезный перегруз. Для дневного полета нестрашный, этот параплан как раз рассчитан на полеты вдвоем скажем парапланериста-пилота и пристегнутого к нему пассажира или очень тяжелого человека, но не ночью… Но и дистанция была плевой — три километра, всего-то и надо, что продержаться три-четыре минуты.

Его взлет конечно же заметили и в лагере монголо-татар началась суматоха, граничащая с паникой.

Разбуженный криками вышли из юрты ханы и знатные военачальники.

Все они задрали головы в небо пытаясь в нем что-то рассмотреть, но это было не так-то просто, несмотря на давно очистившееся от туч небо и даже свет луны.

— Поздно твари… но как же хорошо, что вы собрались все вместе!

Наконец его заметили и с криками: «Это Куман-Ворон!» стали в панике разбегаться во все стороны. Правда недалеко, практически все тут же попадали споткнувшись. Все-таки трудно куда-то бежать не глядя под ноги, а задрав голову вверх, да еще оглядываясь. Ну и перепой крепким кумысом, ромейским и половецким вином от военных неудач сказывался…

— Поздно сволочи!!! — заорал Олег и дернул за узел, освобождаясь от бочки.

От бочки при этом потянулась тонкий, но очень прочный волосяной шнур. И вот не долетая до земли метров десять, шнур натянулся струной и выдернул из бочки, а точнее из запального устройства пороховой бомбы в ней, терочное устройство, что при выходе создало кучу искр, которые в свою очередь привели к детонации порохового заряда.

Грохнул сильный взрыв и он создал аэрозольное облако из горючей смеси накрывшее всю поляну с юртами высокопоставленных кочевников, и в следующее мгновение, когда начали рваться разноцветные вспышки фейерверка, оно вспыхнуло с оглушительным грохотом.

6

Да, это сработала классическая бомба объемного взрыва, также или даже более известная как вакуумная бомба.

Взрыв буквально смел все юрты, после чего они запылали.

Досталось и «бомбардировщику». Взрывная волна хорошо тряхнула Куманова, но он все же находился на порядочной высоте и параплан остался цел. Лишь толстая крышка от бочки, которая должна была направить энергию взрыва и рассеивание аэрозольного облака вниз и в стороны, но не вверх, пролетела в опасной близости, крутясь словно подброшенная монета.

Олег, заложив вираж, вернулся к месту взрыва. Дым от пожаров дал ему необходимый восходящий поток для набора высоты, а вообще он вернулся для того, чтобы посмотреть результат.

Результат впечатлял. Он сам не ожидал подобного исхода. К тому же была большая вероятность, что бомба не сработает как надо, но видимо госпожа удача не просто ему сегодня улыбалась, а вела за руку.

Тут и там валялись тела и не шевелились, более того, они хорошо горели. Лишь на окраине зоны поражения было какое-то шевеление, но очень вялое. Людей явно сильно контузило.

В лагере вражеской армии тем временем царила настоящая паника. Все куда-то бежали, кричали. Да и как после такого взрыва уничтожившего почти все верховное командование не запаниковать?! Ведь их охраняли самые сильные шаманы! Но Куман-Ворон всех убил!

— А это кто важный такой сюда скачет?

Группа из трех-четырех десятков всадников скакала к месту взрыва.

Всадник, что скакал первым, что-то кричал своим подчиненным, указывая на все еще летающего кругами увлекшегося разглядыванием результатов взрыва Олега Куманова.

— Сваливаем! — заложил очередной крутой вираж Олег, увидев, как всадники на всем скаку достали короткие сильно изогнутые луки и начали в него стрелять с пулеметной скоростью.

Стрелы стали проноситься в опасной близости.

— Ч-черт!!! — воскликнул Куманов когда услышал треск разрываемой ткани над головой.

Это одна из стрел пробила полотно параплана.

Вслед за первой ткань прошило еще две стрелы и образовались дыры, что под нагрузкой стали расти в размерах достигая угрожающих величин.

— А-а-а!!!

Куманов начал резкое снижение, как из-за того, что у него образовались дыры в полотне и оно больше не могло его так же хорошо держать в воздухе, так и по собственной воле, стараясь при этом все же держать достаточную высоту и лететь в сторону города, при этом не гробануться со всей дури, когда параплан окончательно расползется. Вот такой вот непростой баланс приходилось сохранять.

Ткань расползлась все же раньше, чем Олег смог добраться до стен города. При этом полусотня всадников мчалась к нему, пробиваясь через мечущихся в панике людей.

Олег, после того как сбросил ошметки параплана, естественно со всех ног припустил в сторону города. Но он явно не успевал. Это понимали как участвующие в погоне, так и в городе. Из ворот так же выскочила полусотня всадников. Собственно все, что было из числа кавалерии в Сынтахстоне. Ее и образовали-то всего пару ней назад из выживших в ловушке коней, коих оседлали половцы.

Из числа погони вперед вырвалась дюжина всадников.

Куманов достал светошумовую гранату, не те мелкие шарики, что он однажды взял в качестве трофеев у убитого им первого шамана рода Сарк, а хороший такой заряд размером с кулак, и бросил во врагов. Вспышка была что надо.

Заржали вставшие на дыбы ослепленные и испуганные лошади, скидывая всадников.

Всадники вскочили с земли и Куманов понял, что перед ним африканский шаман-вуду со своей свитой из зомби.

Монголы скакавшие следом остановились метрах в двадцати. Половцы так же остановились на аналогичной дистанции, а между ними стоял Олег и его визави. Только лишь Зомби подбежал и встал рядом.

Негр что-то верещал и резко-истерично приплясывая усердно бил в бубен.

«Двое против тринадцати! Вот же ё-моё!» — мысленно негодовал Куманов осознавая, что предстоит схватка словно на арене, и ни монголы, ни половцы в нее вмешиваться не станут, так как это разборка шаманов и простым смертным в нее лучше не вмешиваться, чтобы не огрести проклятий на свою голову и свой род.

Олег достал пневматический пистолет, радуясь, что пулек там на всех хватит, надо только не промахнуться и вынул мачете.

«Нет… стрелять в негров-зомби бесполезно, — подумал Куманов. — Скорее всего они вообще не почувствуют боли… зомби же, полноценные, не то что мой… Разве что только шаману зафигачить, но темно, шансы попасть мизерные».

Олег вернул пистолет в кобуру и достал еще одну светошумовую гранату.

— Как только дам команду, закрой глаза, а потом атакуй бездушных.

— Понял…

Тут негр заорал что-то особенно визгливо и Олег без команды бросил гранату в ринувшихся на него толпой негров-зомби, впрочем телохранитель Куманова не сплоховал и прикрыл глаза рукой.

Прозвучал новый взрыв на мгновение заливший поляну ослепительным светом.

Бездушные словив зайчиков и ослепнув стали плутать или остановились бестолково размахивая оружием, а Олег ринулся на шамана-вуду. К его большому сожалению африканский коллега защитился от вспышки рукой державшей бубен, а потому смог встретить Кумана-Ворона во всеоружии.

В лицо полетело какое-то облако и… неизвестно какой был бы эффект вдохни он хоть малую часть порошка, если бы не мотоциклетный шлем защитивший его от подлой химико-биологической атаки. Точнее увидев это движение рукой, Куманов резким движением головы захлопнул забрало. При этом стало совсем темно, но в свете луны он все же видел силуэт противника и этого хватало, тем более что все чувства были обострены до предела.

Удар Олега шаман-вуду принял на свой посох, оказавшегося изготовленным из железного дерева, так что остро заточенное мачете оставило на нем лишь едва заметную зарубку. А потом пошел быстрый размен ударами.

Куманов разок словил тяжелый удар тяжелым посохом по голове, но шлем сберег его от травмы. Но этот же удар, когда Олег ушел перекатом при падении, позволил ему разорвать дистанцию, выиграв несколько мгновений, необходимых, чтобы достать пневматический пистолет и начать стрелять в упор вплотную подскочившего шамана-вуду.

В какой-то момент шаман заорал на высокой ноте, схватился руками в район паха и упал на колени пред Олегом.

«Извини, я честно туда не целился… само как-то получилось», — с невольной усмешкой подумал Куманов и встал на ноги, одновременно поднимая свое мачете и делая резкий рубящий удар.

Вой тут же заглох.

Олегу только осталось поднять голову негра за его нечесаные и очень грязные волосы и встав, показать монголам.

Те что-то закричали и нахлестывая коней, под радостные крики половцев, бросились прочь.

— Ну, а у тебя как дела? — поинтересовался Куманов у своего телохранителя.

Зомби быстро уделал всех своих дезориентированных световой вспышкой противников. Правда как успел заметить краем глаза Олег, три-четыре человека успели оправиться, проморгались и дрались с Зомби всерьез, но тот все равно их победил, как за счет мастерства, так и за счет брони, коей у негров как раз не было.

— А чего это они у тебя живые? — удивился Олег, увидев, что некоторые особи начали подавать признаки жизни.

Зомби пожал плечами, дескать сам не знаю, почему не убил, а только оглушил. Лишь поинтересовался:

— Добить?

— Не надо. В хозяйстве пригодятся. Может быть… По крайней мере добить всегда успеем.

Зомби кивнул и стал сноровисто вязать неграм руки и ноги.

Из дюжины негров-зомби выжило только десять. Двоих телохранитель Олега зарубил, а одного тяжело поранил.

Часть III

МЫ НЕ РАБЫ, РАБЫ НЕ МЫ

Глава первая

Освоение Урала

1

Монголо-татары, узнав, что их главная надежда в борьбе с черным шаманом Куманом-Вороном осталась без головы, и вслед за уничтожением комсостава примется за них (Батый как выяснилось все же выжил, но был в крайне плачевном состоянии), спешно снялись еще во тьме и когда занялся рассвет, от них уже и след простыл. Причем по докладам разведки все разбежались кто куда. Большая часть рванула назад на восток, считалось что колдовство не может преодолеть границу в виде текущей реки, а часть сразу подалась на юг понадеявшись на скорость движения и увеличение расстояния.

«Ну, это они зря, — подумал Олег с усмешкой. — Редедя их там всех встретит с широкими объятиями, особенно если не сглупит и договорится с другими половцами».

Как выяснилось чуть позже, не сглупил. Куманов мог похвалить себя как учителя.

Бегущие половцы, несколько тысяч которых так же решили бежать в южном направлении, предпочли принять руку дружбы от хана Редеди. Ведь лучше иметь в покровителях такого ужасного Кумана-Ворона, чем во врагах. И уже вместе обрушились на недавних союзников не то киргизов, не то узбеков… и помножили их всех на ноль, а это значит, что порядка пяти тысяч воинов не вернется домой.

Разбирать вещи африканского коллеги и выяснять, что там у него болтается на поясе в мешочках, Олег Куманов просто не рискнул. А ну как вдохнешь даже малую долю какой-нибудь гадости и… станешь зомби? Ему это на фиг не надо.

Более того, прежде чем снять шлем, он хорошо облился водой, так как обсыпать его какой-то дрянью шаман все же успел и следовало пройти хотя бы простейшую процедуру дезактивации. Так что он приказал завалить негра ветками и самолично поджог.

Единственное, что взял Олег у поверженного противника, так это его бубен и посох из железного дерева. Позже, хорошенько его отмыв от всей налипшей пакости спиртом, пересадил на него со своего посоха череп шайтана с вороном. Хорошая штука этот посох и как щит и как дубину использовать можно. А бубен просто понравился, к тому же свой уже износился и требовалось делать новый. Так зачем мучиться, если можно взять еще крепкий трофейный?

Что касается параплана, то Олег его подобрал и решил восстановить. Поврежденные секции придется полностью убрать, потому как если просто сшить прорехи, то они могут во время полета в любой момент порваться от нагрузки, особенно если лететь с перегрузом. А если убрать секции и сшить между собой целые, то выйдет гораздо прочнее. Конечно, площадь крыла уменьшится, но это не страшно, просто придется забыть о полетах с нагрузкой. То есть сбросить еще на кого-то вакуумную бомбу скорее всего не удастся. Разве что маленькую, литров на пять, но от нее и толку — чуть. Только лишний раз подставиться…

Пришло время разбираться с пленниками-неграми, то бишь с афро-африканцами, если толерантно…

Их вывели из казематов и построили на заднем дворике. От пут их освободили, так как вели они себя очень тихо. Ну реально как зомби. Глаза пустые…

Стоило только Олегу встать перед ними, как они тут же рухнули на колени и согнувшись протянули к нему руки.

— И че это сейчас такое было? — удивился он.

Удивляться было чему, ведь он даже не начал их прессовать, включая светодиоды в глазницах черепа или глаза вороны, а они по ходу уже признали его своим хозяином.

«Может из-за шаманского посоха или бубна?! Это ведь сакральные вещи… в посохе заключена душа шамана, как у японцев душа воина в мече… или то-то типа того. С бубном все еще сложнее… Они вполне могут верить, что их души находятся в бубне! — осенило Куманова. — Ну надо же! А ведь побрезгуй я ими и сожги, так еще неизвестно, что получилось бы с ними».

— Встать!

Понятное дело, что его не поняли, для чего Олегу пришлось пройти мимо них и каждого поднять подведя кончик посоха под подбородок и потянув вверх, дублируя команду голосом.

Зомби вышагивал рядом, готовый в любой момент отразить вероятную атаку.

Это еще не учитывая того, что каждый пленник находился под прицелом сразу трех лучников. Стоит только им дернуться, как их всех утыкают стрелами, как ежиков.

— Ну блин, настоящие гренадеры-баскетболисты! — потрясенно выдохнул Олег, когда оглядел африканцев. — Где же вас таких выращивают?!

Поражаться было чему. Каждый негр имел рост под два метра. По крайней мере ниже ста восьмидесяти пяти никого не было. Получалось, что они превосходили Олега минимум на голову! А ведь сам Куманов со своими ста семьюдесятью пятью среди аборигенов считался высоким!

— Что же мне с вами делать-то?..

Олег еще раз прошелся вдоль строя черных, как сажа воинов, только глаза белеют. Ребята реально производили впечатление. Они подавляли своей мощью. А половцев так и вовсе угнетали, да еще цвет кожи их сильно смущал. Не видели они раньше таких людей и не факт, что даже знали, что такие люди вовсе существуют.

Лишь абсолютно пустые ничего не выражающие глаза зомби портили все впечатление.

Куклы.

— Использовать вас как простую рабсилу просто глупо… тем более что вы были явно хорошими воинами, раз вас обратили в зомби, чтобы натравить на меня. Что ж, будете служить мне как воины. Личная гвардия… хе-хе.

Олег обернулся к своему телохранителю.

— Зомби, теперь это твой отряд, ты их непосредственный командир. Делай что хочешь, как хочешь, учи сам их язык, заставь их выучить наш, да хоть дрессируй их, как собак, на выполнение команд, но чтобы за месяц наладил с ними взаимопонимание и они слушались тебя как отца родного.

— Слушаюсь.

— Отлично. Осталось только с доспехами к ним разобраться. Никакой стандарт на этих откормленных жирафов не налезет…

Тут Куманова осенила еще одна оригинальная идея, такая, что он, не сдерживаясь, рассмеялся в полный голос. По его мнению, это действительно было смешно.

Олег решил сделать из негров Хищников. Ну да, он в свое время являлся большим поклонником серий фильмов про Чужих и Хищников.

Нестандартного вида доспехи скорее всего большого удивления не вызовут, собственно там ничего такого особого сделать не удастся, а вот шлемы… Шлемы у них будут просто нечто! Как сама очень оригинальная форма с этими шипами по краям и кожано-волосяными косичками с колечками, так и особенно с очками.

«Сделаем им очки! — загорелся идеей Олег. — Причем если по центру, как по горизонтали, так и по вертикали это будет просто чуть темное но прозрачное стекло предназначенное лишь для сокрытия глаз, но не мешающее видеть, то остальную часть линзы изготовим дымчатой и вставим по красному светодиоду, а то и по два благо их есть у меня!»

Куманов представил, как это все должно выглядеть в идеале. Очки по плану должны были, как бы загораться внутренним светом.

«Да враги просто обделаются от страха, увидев такую жуткую жуть, особенно в сумерках!» — снова засмеялся он.

Это было действительно реализуемо. Что касается источника питания, то он давно для включения светодиодов в черепе и вороне не таскал с собой аккумулятор от квадроцикла, а изготовил небольшие по размеру самодельные батарейки по тому же принципу.

«Моему Зомби такой же доспех сделаем, но ему вставим не красные светодиоды, а зеленые! Да и мне можно что-то подобное сварганить, вставив уже желтые светодиоды, все-таки я Ворон!» — развил идею с доспехами до конца Олег.

— Да! Это будет нечто! Просто супер-пупер! — воскликнул он невольно представляя живописную картинку из дюжины Хищников, причем он сам сидит на Чужом со своим посохом.

Получалось очень внушительно и потусторонне.

Осталось только жалеть, что оружие у них будет самым обычным: мечи, сабли, глефы с копьями и секиры.

«Разве что чуть позже сделаем пороховые стрелялки, пистолеты да ружья, вот тогда действительно будет страх и ужас!» — мысленно воскликнул Куманов.

Олег понимал, что это все сильно отдает каким-то ребячеством, но… почему бы и нет? Надо же как-то развлекаться и разгружать мозги, а то ведь реально недолго свихнуться. Развлечения, конечно, еще те, но так уж получилось…

2

Развлечения развлечениями, но и о деле Куманов не забывал. В первую очередь он конечно же озаботился дополнительными мерами защиты города. Оставалось только сокрушаться по поводу того, что ему столь простая идея раньше в голову не пришла. Не зря же говорят, что хорошая мысля, приходит опосля… Вот и эта заявилась с опозданием.

«Хотя это как посмотреть, — подумал Олег. — Есть еще одна мысль, что все случается в нужное время, не раньше и не позже».

— Зато сюрприз будет и ловушка сработает с максимальной эффективностью, ведь в следующий раз монголо-татары наверняка придут с гораздо большими силами.

Что касается ловушки, то тут все проще простого, а именно Куманов решил создать запруды или дамбы. В горах это сделать очень легко. Всяких ручейков и мелких речушек тут великое множество и перекрыть их не составит труда.

Можно сделать каскадные запруды с небольшими и простыми в исполнении дамбами, чтобы напор воды просто не снес сооружения. Так оно даже эффективнее получится.

За год в таких водоемах накопится просто огромное количество воды и стоит только противнику попасть в зону их действия, как хватит небольшого усилия и вся эта водная масса хлынет на врага, сметая все на своем пути.

Олег естественно понимал, что водная ловушка сработает лишь один раз и это при том, что повезет и все получится, остальной труд при таком раскладе получается напрасным, что печально, несмотря на то, что труд рабский. Но ведь и его можно использовать более рационально. Но ничего не поделать. Главное, чтобы ловушка сработала максимально эффективно.

«А что касается остальных водоемов, то в них можно запустить рыбу всякую, окуней, карасей да щук, чтобы этот самый карась не дремал, гы-гы… — подумал Олег с невеселой усмешкой. — Рыба всегда нужна».

С продовольствием всегда было не очень хорошо, а в последнее время и вовсе плохо, даже с рыбой. Активная ловля в прошлые годы довольно сильно сказалась на наполнении сетей в настоящем. Рыбы стало меньше и она сильно измельчала.

Конечно, враг может узнать о подобных запрудах, догадаться о их назначении, или попав под удар одной из них, далее попытаться пройти по безопасным зонам, значит надо сделать так, чтобы эти безопасные зоны так же стали непроходимыми.

Часть территорий можно попытаться заболотить, всякие там низины, где по каким-то причинам нет леса, и накопленную водную массу с которых трудно будет использовать для «смыва». Или для этого придется ставить многокилометровую дамбу, что конечно же просто невозможно из-за больших трудозатрат и времени на возведение. А со временем-то как раз хуже всего… Проще будет создать невысокий поясок «частокола», чтобы вода только-только накрыла землю. Понятно, что останется много сухих мест, но ведь до них еще нужно добраться.

«Кстати, в получившихся болотах можно лягушек разводить, говорят их мясо на куриное похоже… И вообще деликатес! Интересно, франки их уже жрут?» — мысленно посмеялся Куманов.

В лесных долинах и гористой местности следует создать банальную засечную черту глубиной в пару километров. Это когда специальным образом подрубают деревья и они падают так, что не теряют подпитки от корневой системы и остаются живыми. А то ведь просто поваленные деревья быстро высохнут и как следствие хватит одного удара молнии, чтобы все вспыхнуло и от засечной черты остался лишь пепел. Не говоря уже о том, что враг может сам такую полосу препятствия загодя спалить. Ветви кстати тоже обрубают так, что получаются колья.

А еще лучше сделать таких полос две-три. В общем сколько надо, столько и сделать.

«Осталось только найти специалистов создания подобных засечных черт или натренировать самому», — подумал Куманов, прекрасно понимая, что свалить дерево да еще так, чтобы оно продолжило жить это очень непросто, настоящее искусство.

И заниматься всем этим следовало прямо сейчас, ведь неизвестно когда монголо-татары снова заявятся. А то, что они заявятся это к бабке не ходи. Вопрос лишь в том, когда? В следующем ли году или же несколько лет спустя?

Вот чтобы не проморгать следующего вторжения монголо-татарской орды в степь следовало форсировать развертывание разведывательной сети в Средней Азии.

Самый простым и действенным способом внедрения разведчиков в стан врага Куманов посчитал засылку «засланных казачков». Ради такого, Олег попросил Редедю помиловать несколько родов предателей в обмен на службу в стане врага. Естественно в качестве хоть какой-то гарантии верности в заложники взяли наследников этих родов.

И вот эти рода «сумели сбежать» от мести хана Редеди и ужасного черного шамана прибившись к орде монголо-татар став их самыми верными союзниками. И чтобы обрести вес дабы получать значимую информацию шли, что называется по головам убирая конкурентов и выполняя для новых хозяев самую грязную работу.

А Редедя надо сказать развернулся в степи по полной, беспощадно карая рода однажды давших ему клятву верности, но предавших, не явившихся под его руку по первому зову. В этом ему помогли новые союзники. Без них не факт, что получилось бы покарать предателей, так как верные ему рода все же понесли потери убитыми и было значительное число раненых не годных в ближайшее время к битвам.

Во время этих карательных рейдов хан Редедя вязал кровью неблагонадежные рода, которые хоть формально и выполнили его повеление прислав воинов, но сделали это либо с задержкой, либо прислал не самых лучших бойцов.

Десятки родов понесли самую страшную кару из возможных, а именно прекратили свое существование. Беи и беки были убиты из их сыновей были сформированы штрафные сотни (зачем впустую кровь лить, когда ее можно пролить с толком?) кои предполагалось посылать на самые опасные участки и просто начинать бой, идя в первых рядах и как следствие неся самые большие потери.

А вот участки, которые не закрыть водой и не перекрыть засечной полосой придется оборонять. Это не значит, что там надо стоять насмерть, но вот встретить врага, хорошенько его потрепав и отойти, можно и нужно. Этакая многоэшелонированная оборона получится. Для проведения таких оборонительных битв Олег Куманов очень надеялся на только что набранный легион в пять тысяч человек. Мало конечно, но это только первый набор.

«Только бы хватило времени, чтобы их обучить и чтобы они успели вырасти и окрепнуть, чтобы суметь применить на практике преподаваемую им науку», — думал Олег, наблюдая за тем, как рекрутов гоняют инструктора.

Инструктора эти, одетые в кожаные доспехи, сами еще совсем недавно до седьмого пота гонялись учителями ромеями, а теперь передавали свой опыт сверстникам. Ромеи впрочем тоже без работы не остались и продолжали обучение уже на более высоком уровне командного звена.

Осталось только отправиться на Урал, где как он задумывал, должна была коваться победа, то есть выплавляться стать и коваться из нее доспехи и оружие для этих самых легионеров.

«Лето на исходе, вернуться уже не успею, придется там зимовать», — с сожалением подумал Куманов.

Зимовать на Урале откровенно не хотелось. Тут уже все обустроено, сортир со сливом есть, а там… опять на холоде морозить пятую точку. Или горшком пользоваться в сенях…

Но не поехать и не проверить, как и что сделано он не мог. Слишком много от этого зависело, собственно от успехов на Урале зависело само их выживание, и терять время, отложив все на будущий год, нельзя. Можно просто опоздать…

То, что люди могли разбежаться, он не опасался. У всех в Вороньем княжестве остались родные, так что за их дезертирство понесут наказание они и все это знали. Да и куда там бежать?! Собственно говоря, если верить многим стукачам, то мыслей о побеге в их среде вообще не витали, люди жили неплохо, часто лучше чем до пленения (правда это касалось только специалистов и янычар) и видели перспективу для еще лучшей жизни.

А вот то, что у экспедиции могли возникнуть проблемы с аборигенами с самыми печальными результатами, это было реальнее. Даже если его янычары смогли бы отбиться, но понесли при этом сильные потери в том числе в среде рабочих, могло все поставить на грань провала.

В общем с каждым днем беспокойство росло и Олег засобирался в путь. Конечно, он понимал, что если на Урале все плохо, то он ничего не сможет исправить, но требовалось хотя бы узнать, что там да как и если все плохо, то быстро возвращаться и собирать новую партию для второй попытки внедрения на Урал.

3

Раздав всем ценные указания, кому, что, где, как и когда делать, Олег погрузившись на свой тримаран и попрощавшись с женой и детьми, отчалил.

Идти решил налегке с минимальной загрузкой, все ради скорости. Отказался даже от сопровождения телохранителя, потому как Зомби возился с… зомби. С собой взял только слуг.

«Надо его все-таки как-то переименовать, — подумал Куманов. — А то как-то даже мысленно неудобно отделять его имя от психического состояния негров. Вот только как? Какая там следующая классификация у нежити?»

Тем не менее Зомби удалось наладить взаимоотношение с неграми, пока правда на уровне собачьей дрессировки. С мозгами у чернокожих было плохо, явно следствие воздействия каких-то психотропных веществ помноженное на психическую травму, ведь шаман-вуду их чем-то всех траванул введя в состояние летаргического сна, всеми сон был принят за смерть и ими в том числе, потому их заживо похоронили, как следствие, когда они проснулись и обнаружили себя в могиле, в башке у них сильно коротнуло. Так что отвлекать его от этого занятия не стоило. В теории конечно можно было взять их всех с собой, но тогда о скорости можно было бы забыть. Квадрор просто не потянет такую массу, ведь каждый зомбак весит под сотню кило. Придется неграм весь путь грести.

Без охраны тоже было как-то неуютно, но Олег решил, что риск в принципе оправдан. Главное самому не подставляться и соблюдать меры предосторожности и все будет тип-топ.

Путь до волока прошел без проблем. Олег шел в основном на моторной тяге, переходя на парус только когда двигателю требовалось остыть. Благо что топлива в пути хватало. На волоке же повстречался старый знакомый бек Донмараен.

— Приветствую уважаемый. Все ли хорошо в твоем кочевье? Живы и здоровы ли твои сыновья и брат?

— Благодарю великий, — поклонился бек явно чувствующий в присутствии черного шамана не в своей тарелке. — Сыновья живы и здоровы, лишь брат отправился к духам предков…

— Что ж, такова воля духов, — развел Олег руками. — Я сделал, что смог и половцы почти не пострадали в походе на мой город.

— О да! — воскликнул бек. — Сыновья рассказали мне о том, что творилось у Сынтахстона и на пути к нему! Еще раз благодарю!

Потом был обильный пир. Потом люди бека Донмараена помогли с сухопутной частью волока. И пока тримаран осторожно перетаскивали из ручья в ручей, что сильно разлились Куманов с беком продолжали пировать.

А потом путешествие продолжилось. Тримаран добрался до Урала и начался подъем, что так же завершился без каких-то приключений. Бочки с топливом благодаря условным знакам находились без труда, никто их не нашел и не умыкнул.

К середине сентября Куманов добрался до цели своего путешествия — горы Магнитная.

— Вот только где мои люди?

Но вот он увидел жирный дым поднимающийся за массивом леса, даже сердце екнуло, уж очень походило на последствия сильного пожара после нападения местных «индейцев», даже газу прибавил… Хотя чего он там может сделать в одиночку в таком случае? Да и поздно уже… А потом преодолев очередной изгиб реки увидел поселение целое и невредимое, обнесенное мощным и свежим частоколом с башенками по углам и всего тремя лодиями у причала. Все оказалось в порядке, никакого пожара не наблюдалось, дым вообще поднимался чуть в стороне.

Его конечно же тут же заметили, дали звуковой сигнал и практически весь народ поселения высыпал на берег для встречи своего хозяина, разве что румяной дивчины с хлебом-солью не хватало.

— Давно отстроились? — ступив на причал, поинтересовался Олег у встретившего его Фыдассана, что был послан заведовать всеми делами на Урале.

— Всего неделю как закончили, господин.

«Ну надо же, они оказывается только-только добрались!» — невольно изумился Куманов.

Даже в голове такое как-то не укладывалось. Ведь с момента расставания столько всего произошло. Словно целая жизнь пролетела…

«И выйди я чуть пораньше, тем более что так и хотел сделать, мог бы их догнать в тот момент, когда они только-только добрались до места и участвовать в закладке первых домов города!» — все еще под впечатлением подумал Олег.

— А что это у вас там дымит?

— Кирпич делаем… Заодно сушилку для дерева запускаем.

— Хорошо. Как местные? Были трения?

— Пока тихо, господин. Пока до конфликтов не доходило. Приходили вожди двух родов, что тут живут, мы оказывается встали на границе их земель, к тому же спорных. Более того, такое впечатление возникло, что они даже рады, что кто-то другой занял эту территорию.

— Понятно, — хмыкнул Олег.

— Сначала каждый хотел склонить нас против своего соседа, но мы пытаемся установить дружественные отношения сразу с двумя родами.

— Вот это правильно, — одобрил Куманов. — Война нам тут совсем ни к чему. Дела делать надо, у нас их пруд пруди, а не по лесам бегать, да бошки рубить.

Олег вошел в ворота будущего Магнитограда. В глаза сразу же бросился двухэтажный дом с банькой практически в самом центре поселения обнесенного забором. Рядом стояла избушка, видимо самого Фыдассана. Остальные здания были обычными общежитиями на несколько десятков человек каждый. Но оно и понятно, времени ставить нормальные дома просто нет, вот-вот ударят морозы. Вот следующим летом, можно будет развернуться и начать строить что-то близкое к Сынтахстону.

Особняк в центре, естественно предназначался для Куманова. В него он и заселился.

Со следующего дня, хорошо попарившись и отоспавшись, Олег впрягся в работу, что собственно только-только разворачивалась по всем фронтам. Ведь кроме кирпичного производства больше ничего развернуть не успели. Да и это производство прямо скажем скромненькое, его еще расширять и расширять. Собственно эти кирпичи послужат фундаментом развертки нового кирпичного завода.

Дальше всех продвинулись рудознатцы. Они обшаривали гору и буквально на коленке исследовали образцы руды в попытке найти самую богатую жилу, чтобы уже на этом месте заложить шахту и начать промышленную добычу.

Рабы из пленных киргизо-узбеков, коих взяли на волоке, чтобы не простаивали и не жрали зазря в три горла, пока что вместо добычи руды в шахте, активно ломали и таскали камень. Его много потребуется. Нужен он везде и всюду.

Часть людей ушла на ушкуях в экспедиции на поиски угля. В этом им помогали местные с коими уже удалось наладить предварительное сотрудничество. Потом останется только узнать какое месторождение лучше по качеству самого угля и легче в разработке.

«Точнее придется разрабатывать сразу два месторождения, чтобы ни одно из племен не оказалось обижено. А то увидев рост благосостояние соперника, гадить начнут», — подумал Олег.

С углем оказалось откровенно плохо, месторождения были мелкие и качество самого угля не ахти. Олег в угле тоже ничего не понимал, но определил в образах бурый, а не каменный, что вроде как было бы предпочтительней.

Единственное достоинство найденного угля — досягаемость по воде. Не придется далеко ходить по суше до месторождения и тем более перебираться из реки в реку. Так что пришлось довольствоваться тем, что есть.

Впрочем ничего не мешало использовать древесный в самых ответственных операциях, а именно плавке руды в домнах. Для переработки чугуна в стать, уже можно использовать бурый уголь.

Разработкой месторождений, а так же выжига древесного угля, после долгих переговоров и торгов с определением цены за объемы поставок занялись местные, в плату им давались изделия из железа и стекла.

Правда с выплавкой железа пришлось изрядно помучиться, ведь в этом вопросе Олег имел только теоретические знания. Вот и приходилось проводить эксперимент за экспериментом, пока к середине зимы наконец не начало получаться и не пошло первое железо. Сначала конечно выплавлялся ненужный чугун (разве что на посуду шел: сковородки да котлы), пока Куманов не вспомнил, что выходящий из домны еще жидкий металл надо продувать кислородом. Пришлось мучиться с мехами, да так чтобы шел непрерывный поток воздуха, без перерывов и «кипятить» металл воздухом. И здесь тоже пришлось провести огромное количество опытов по времени продувки. Запоротого материала и труда, а так же времени было жалко до слез.

Но наконец в конце зимы стало что-то получаться на более-менее стабильном уровне, хотя накладок было с избытком. И этот металл пошел не только на изготовление изделий в оплату труда аборигенам, но и на создание необходимых механизмов и станков. Главным из которых стал прокатный стан.

С ним тоже изрядно помучиться пришлось и это при том, что сам станок был еще проработан в Сынтахстоне и даже изготовлен в дереве. Так что шаблоны по которым следовало изготавливать детали, все эти шестеренки, валики, втулки и все прочее, имелись.

В итоге получился механизм чем-то напоминающий древнюю отжималку белья из пары валиков между которыми и проходит белье. У прокатного стана валиков было больше и проходящий между пар валиков раскаленный до красна прут железа от секции к секции становился все тоньше и тоньше, шире и шире, пока не достигал нужных величин.

Дальше из остывшей до темной красноты железной полосы специальным механизмом вырубались готовые детали доспеха.

Или же пластина разогретого до красна железа клалась под пресс и из нее получались различные выпуклые элементы, а именно шлемы и умбоны для щитов.

Куманов прекрасно понимал, что качество таких изделий оставляет желать лучшего, с коваными не сравнить, что и показал простенький эксперимент, но это лучше чем ничего, при условии массового производства.

Хотя элемент ковки чуть позже был добавлен, когда вырубленную в форме деталь простукивали молотками. Но этого конечно было мало. Но хоть так, чем вообще никак.

Для изготовления оружия так же сделали механический молот. А то пока один кузнец откует один меч, точнее ятаган, целая вечность пройдет, не говоря уже об усталости самого кузнеца. Попробуй помаши целый день молотом…

К ледоходу процесс от добычи руды, до получения готового изделия наконец был отлажен. Теперь осталось только наращивать выпуск продукции, для чего требовалось продублировать всю производственную линию и добавить рабочих, главным образом на добычу руды.

Впрочем, данное затруднение было временным. К концу лета прибудет новая партия рабов. За этим собственно Олег и отправился назад.

Что касается добычи угля, то к нему подключились соседние мелкие племена. Не обошлось без шероховатостей в отношениях, но два союзных племени, что начали заниматься добычей угля с открытием навигации с объемом поставок стали откровенно не справляться, так что им пришлось уступить, хотя своего они не упустили, взяв свою долю с добытого на их земле чужими.

Железо требовалось всем. Ножи, наконечники, котлы, топоры и пилы… А то ведь торговцы, что им торгуют требуют за него совсем уж большую плату в виде огромного количества ценной пушнины. А ее добыть не просто. Нужно быть очень хорошим и удачливым охотником. Это вопреки расхожему мнению дано далеко не каждому кто вырос в лесу. Ты эту лису или соболя сначала выследи, а потом еще подберись к ней на дистанцию выстрела и главное попади… Со шкурой медведя и того печальнее, он сам с кого хочешь шкуру спустит.

Полученный же избыток железных изделий можно перепродать соседям за те же меха, что чужаки так же не прочь купить за железо и стекло. А у тех соседей есть свои соседи и так далее… в общем рынок сбыта товаров из железа был большим.

Уголь копать тоже нелегко, но зато его добыть может каждый, даже женщина или ребенок еще не достигший половозрелости. Впрочем, женщины предпочитали добывать себе другие трофеи, а именно женихов из Магнитограда, так что скоро все парни переженились, чему Олег не препятствовал. Даже его полудурков Чука и Гека захомутали… такие же не совсем здоровые на голову.

Собственно его самого чуть многоженцем не сделали. Вожди словно сговорившись приволокли своих дочек. Немного покричав друг на друга, решили что Олег может жениться сразу на двух.

— Вообще-то у меня уже есть жена.

— Будет еще две, — сказал Учал, пожав плечами.

— Тем более такому великому вождю и шаману одной жены явно мало, — добавил Миндяк.

«Словно сговорились!» — мысленно хохотнул Куманов, которого такой поворот событий в действительности сильно напряг.

Конфронтации да еще на почве оскорбленного достоинства вождей из-за отказа женитьбы на их дочерях хотелось меньше всего. Ведь каждый боится, что Олег свяжет себя браком с соперником и в итоге он окажется в очень нехорошем положении.

Но Олегу действительно не нужны были такие проблемы. Ведь с собой их брать он не собирался и тем более оставаться жить здесь. Как только производство отладится, он станет наведываться в Магнитоград очень редко. Это вожди в свою очередь так же могут посчитать оскорблением, что Олег не выполняет своих обязанностей мужа.

Так что куда ни кинь, всюду клин.

— А у кого-нибудь из вас есть еще не женатый сын?

— Конечно! — хором ответили оба.

— Тогда у меня другое предложение. Выдайте своих дочерей за сынов друг друга.

Так вот и удалось Олегу отбрехаться от чести стать многоженцем. А то ему как-то сразу вспомнилась пародийная песня «Красной плесени» — «Если б я был султан». Ему таких проблем было не нужно… с одной бы управиться.

4

На волоке снова кочевал бек Донмараен, потому проблем с переправой никаких не возникло и к середине мая Олег уже был дома в кругу родных.

— Только где-то в середине лета я снова отправлюсь на Урал, — сразу предупредил Куманов.

Это известие ни Чири, ни тем более Царгаса не обрадовало.

— Вернусь осенью. Смотаюсь туда, доделаю кое-что и сразу обратно… — добавил он.

То, что расставание будет относительно кратковременным, все равно не улучшило их настроения.

— Если хотите, то можете поехать со мной, — сдался Олег.

Вот теперь родные повеселели.

— Ура! — запрыгал Царгас.

По возвращении Куманов сразу отправил пять лодий с людьми на Урал, благо, что с собой привез проводника. Одна из них была гружена только лишь топливом. А то Олег в своих поездках туда-сюда сжег все запасы. Теперь снова будет чем заправляться, на три-четыре рейса хватит.

Остаток весны и полтора летних месяца прошли в суете. Определялись места, где ставить дамбы, где заболачивать местность, а где проводить засечные полосы.

Хан Редедя ушел в набег на Русь десятитысячной ордой. Точнее на Рязань. Понятно, что набег был согласован с великим князем Юрием Всеволодовичем. Снова разыгрывалась партия Злой-Добрый.

Сильно порадовало известие от резидентов, что по Руси пошло-таки гулять пророчество над которым Олег бился долгие дни, да что там дни — недели! Пока пророчество распространялось со скрипом, люди передавали его шепотом, из уст в уста только самым доверенным людям. Дело в том, что очень уж это пророчество не понравилось церкви, а еще больше князьям. Оно и понятно, как им могло понравиться то обстоятельство, что время князей совсем скоро уйдет, а Русь объединится под одним властителем — царем?

Дошло до того, что в паре княжеств, уличенных в распространении пророчества, казнили жуткой казнию, то есть отрезали языки.

Но все эти жесткие меры не только не заткнули рты, но наоборот подогрело желание людей узнать о пророчестве, как можно больше. Как известно, запретный плод сладок.

Порадовал Олега отец Агний. Он наконец закончил переосмысление библии, очищение ее от богопротивной ереси, и теперь можно было запускать в печать отредактированную версию.

Кроме того собирались издавать небольшое приложение к библии, в котором подвергались нападкам многочисленные традиции и явления.

Взять к примеру то же умерщвление плоти. Даже на якобы святых отшельников «наехали», как на злостных эгоистов. А то они понимаешь «спасаются» сбежав от мирской суеты, а как же остальные, коим бежать некуда?

Отшельников и монастырских священников в брошюрке сравнили со спасающимся во время кораблекрушения, когда этот отшельник образно выражаясь сумел завладеть лодкой и отплыть от тонущего корабля, а остальные-то тонут! А он вместо того, чтобы помочь, протянуть руку помощи, понимаешь спасается единолично!

Дескать, иные могут сказать, что нуждающиеся могут прийти к отшельнику за советом, что поможет и ему спастись во время Страшного суда. И снова шло сравнение с кораблекрушением, дескать не все такие сильные, что могут доплыть до лодки, гораздо больше слабых людей, что тоже могли бы спастись стоит их только немножко поддержать…

Вот и выходит, что монастырское самозаточение и отшельничество, когда они вдали от мирской суеты только тем и занимаются, что читают молитвы, и этим якобы служат господу, есть ничто иное как смертный грех — оставление ближнего своего в беде незнания. Эгоизм в чистом виде.

И так далее и тому подобное.

В общем отец Агний очень быстро впитал в себя способность выворачивать различные с виду кажущиеся богоугодные явления мехом внутрь, показывая всю их богопротивность.

Куманов этому даже удивился, не ожидал он такого, но это только лишний раз показало живой ум священника. Ну а то, что фанатик, то у всех свои недостатки…

— А что в Азии творится? — поинтересовался Олег у Дараена. — Как там дела у монголов?

Интерес Куманова был понятен. История явно пошла по другому пути. Точнее только-только стала соскальзывать в сторону с известного ему направления, хотя если не прилагать дальше никаких усилий, то она вернется в свою колею.

Главным образом Олега волновало, что предпримут монголы после такого фееричного разгрома и бегства.

— Батый пошел на поправку и жаждет мести…

— Ожидаемо… Продолжай. Чего он делает?

— Занимается подавлением мелких мятежей, что возникли после его возвращения.

— Понятно. Местные правители решили, что монголы уже не те… и как я понимаю сильно ошиблись.

Дараен снова кивнул головой, продолжив без напоминания:

— Да. Хан Батый заливает все восстания кровью. Раньше известный как Саин-хан, то есть добродушный, он получил новое прозвище, Ершеелгай-хан, что можно перевести как жестокий и беспощадный.

— Ясно. Видно сильно на него подействовало мое колдовство…

Дараен аж поежился и под взглядом Олега признался:

— Оно на всех сильно подействовало…

Куманов только хмыкнул, понимая, что иначе и быть не могло, ведь взрыв на холме, где засела верхушка армии вторжения видели очень многие. Осталось только разобраться, хорошо это или плохо. По первому впечатлению вроде как хорошо. Люди поверили в него еще больше.

«Но это-то как раз и плохо, — подумал он с неудовольствием. — Надо, чтобы верили в себя и рассчитывали на свои силы…»

— Ладно. Судя по всему вторжения монголов в этом году ждать не стоит.

Главный разведчик в очередной раз кивнул.

— А вот в следующем…

— То же далеко не факт, — возразил Дараен.

— Почему?

— Если пойдет в следующем году, то сможет собрать армию не больше той с которой он приходил в прошлом году, а это, как уже все поняли, крайне недостаточно. Чтобы нас победить нужна армия гораздо больше в несколько раз. Собрать ее непросто.

— Хм-м… ты прав. Батыя следует ждать через два года. Что ж, будем готовиться… Еще что-то?

— Да. За твое убийство Батый объявил щедрую награду.

— И сколько?

— Золото по весу убийцы.

— Щедро! Я бы перед делом хорошенько разжирел! — засмеялся Олег, хотя ему было не особенно смешно.

Плата и впрямь щедрая и наверняка найдутся желающие, так что следует быть еще осторожнее.

К моменту, когда Олег собирался отправиться снова на Урал, только-только прибыло пять лодий, что вышли из Магнитограда одновременно с ним.

В эти лодки еще им были загружены первые комплекты доспехов и оружия. А так же куча ценных мехов, что тут же раскупили купцы, заплатив все теми же рабами.

После того как эти лодки прошли техническое обслуживание, то есть их подремонтировали и просмолили, в них загрузили еще людей и отправили обратно на Урал.

Взял еще десять пастухов, чтобы они перегнали сотню трофейных лошадей со стойбища бека Донмараена. Очень уж не хватает конной силы.

И вот еще один рейс до Магнитограда завершен.

Городок за время отсутствия Куманова изменился. По сути он из временного лагеря обнесенного частоколом, действительно превратился в городок, став миниатюрной деревянной копией Сынтахстона, даже стены нормальные возвели, пусть и деревянные.

Разрослось кирпичное производство. Вся его продукция шла на строительство доменных печей в коих варилась сталь. И печей этих хватало. Сушили древесину. Освоили собственное стекольное производство в первую очередь для остекления…

Рудознатцы порадовали находками жил меди и даже золота. Правда выделять рабочих на разработку даже золотой жилы Олег не стал. Золота там не так что бы и много, а трудозатрат уйдет немеряно, и даже если бы его было больше, железо сейчас важнее.

Олег проведя инспекцию и оставшись довольным от увиденного, втянулся в работу и запустил новое производство, щитовое, а именно изготовление фанеры из которой эти щиты и делали.

В принципе можно было щиты делать и в Сынтахстоне, но как-то это было не то… все доспехи и оружие делают в Магнитограде, а щиты к ним где-то в другом месте?

Кроме того из фанеры предполагалось делать баржи-катамараны для перевозки угля, их много надо. Просто, дешево и сердито. А то как-то глупо использовать для таких целей хорошие и дорогие лодии. На них надо людей возить, вот пусть и возят…

Собственно в Сынтахстоне тоже имелось первое опытное производство по изготовлению фанеры, что расширилось и изготавливало щиты для половцев. Кочевникам эти щиты очень понравились. Дешевые, легкие и прочные.

Завершив все дела на Урале, и отдав заказ кузнецам на изготовление индивидуальных доспехов для негров-зомби в стиле хищников, а так же для себя и даже для жены, Олег с семьей отправился домой в Сынтахстон.

Глава вторая

Смена статуса

1

— Что за черт?.. — буркнул Олег.

Квадроцикл который его еще ни разу не подводил, вдруг «зачихал».

— Что случилось, Куман? — обеспокоилась Чири, прижав к себе сына.

— Еще не знаю…

Двигатель еще несколько раз «чихнув» окончательно заглох.

— Вот же ж…

Первым делом Куманов проверил уровень топлива, но его в баке было еще в достатке.

— Значит дело серьезнее.

— Это опасно? — с тревогой спросила жена, явно намекая на то, что раз демон начал проявлять какое-то своеволие, то как бы он в таком случае не вырвался из клетки.

— Нет… опасности нет, — успокоил жену и ребенка Олег. — Но повозиться придется.

Куманов с помощью Чука и Гека догреб до берега пользуясь веслами. Продолжить путь под парусом не было никакой возможности из-за встречного ветра.

«Может свечи закоптились? А то эта партия топлива получилась какой-то особенно грязной, — со вздохом подумал он. — Не досмотрел… Хоть бы это были свечи, а то иначе мы тут надолго застряли».

— Погуляйте пока недалеко, а мне тут нужно немного… покамлать. Только будьте осторожны. Смотрите в оба.

Олег передал жене бинокль, чтобы она посматривала по сторонам, пока он будет возиться с двигателем.

— Хорошо. Я приготовлю обед.

Олег кивнул.

Чири прямо с лодки наловчилась ловить рыбу спиннингом забрасывая блесну по ходу движения в сторону берега и выманивая щук из зарослей. Естественно при ходе под парусом, когда лодка бесшумно скользит по волнам.

Чук и Гек уже рубили на дрова какие-то прибрежные кусты, а их жены под руководством Чири «накрывали поляну».

Олег впервые отчего-то остро пожалел, что с ним нет Зомби. Но верный телохранитель продолжал занятия с неграми, приучая их к доспехам и шлемам пока еще тренировочным из кожи и дерева.

«Видимо оттого, что остановка не запланирована в незнакомом месте», — подумал он, быстро выкручивая горячую свечу.

Поломка была обидной еще и потому, что до безопасного стояночного места — небольшого островка в районе впадения в Урал реки Утва, они не дотянули всего каких-то полчаса хода.

Радовало только то, что видимость хорошая и если на горизонте появятся чужаки, то они всегда успеют сбежать.

Проблема к несчастью оказалась не в свечах. Их конечно закоптило, но движок отказывался работать. Пришлось снова взяться за инструмент и, вполголоса чертыхаясь, проверять следующую наиболее вероятную причину неполадки.

Поспел обед.

Куманов прервался, чтобы отдать должное кулинарному искусству жены. Печеная щука получилась как всегда выше всяких похвал.

В какой-то момент Олег так увлекся перебором двигателя, что перестал обращать внимание на то, что происходит вокруг. Но вот, он закончил возню с деталями и инструментами, все собрал и только повернул ключ зажигания, чтобы в следующий момент попробовать завести квадроцикл, как по ушам резанул крик жены.

«Как?! Откуда они здесь?!» — возникла обжигающая мысль, когда Олег увидел человек шесть в кожаных доспехах, что со всех ног неслись к их стоянке, размахивая саблями и арканами.

— Все к лодке! — прокричал он, хватая свое мачете и бросаясь противнику навстречу, краем глаза замечая, что из ближайшего лесного массива выскочило еще два всадника.

Один из предков будущих джамшутов-гастарбайтеров, бросил аркан в Чири схватившая Царгаса. Но жена Олега каким-то образом сумела увернуться и аркан пролетел мимо. Впрочем, маневр этот ей дался ценой падения, и хотя она быстро вскочила, но второй аркан затянулся в районе плеч стянув ее с сыном.

Олег подскочив к жене быстро обрубил волосяную веревку.

— Живо в лодку!!!

Чук и Гек уже стащили тримаран в воду, их жены тоже погрузились и ждали только своих хозяев, готовые в любой момент отчалить.

Людоловы затормозили, увидев перед собой готового биться здорового мужика. Этой заминки хватило, чтобы Чири с Царгасом добрались до тримарана.

— Отчаливайте!

Лодка отошла от берега.

В Олега полетел аркан, но он отмахнулся от него мачете, одновременно уходя в сторону.

Наконец лодка отошла и Олег развернувшись, со всех ног кинулся к воде.

— Куман!!! — кричала Чири, показывая в сторону всадников.

Олег на мгновение обернулся и увидел, как оба всадника на скаку изготовили луки к стрельбе и принялись пускать стрелы.

Пара стрел просвистело мимо, одна ударила в спину, а еще одна угодила Куманову прямо в висок, когда он уже вбежал в воду и собирался сделать прыжок, чтобы уйти на глубину.

В итоге он только кулем рухнул в воду подняв тучу брызг уже будучи без сознания. Захлебнуться ему не дали пешие людоловы вбежавшие за ним следом в реку и вытащившие свою безвольную добычу из воды.

— Эй! А ну плывите сюда, а не то ему будет плохо! — закричал один из всадников, соскочив с коня и приставив кинжал к щеке Олега.

Но поскольку на его требование никто никак не прореагировал, он сделал длинный надрез на щеке беспамятного пленника. Из глубокого пореза обильно потекла кровь.

Чири только закусила губу, видя, что его мужа уродуют, но она пересилила себя и не поддалась чувствам, что буквально толкали ее выполнить требование. Попадать в плен ей было никак нельзя. И ладно бы ее только изнасиловали, это можно было бы стерпеть, но они все равно вместе не будут, их разлучат, продав разным хозяевам, а Царгаса вовсе могут убить, как бесполезного, вот смерти сына ей Куман точно не простит. Оставшись же на свободе, у нее будет шанс выкупить мужа из плена. Более того, его могут продать в числе прочих рабов, что продаются работорговцами в Воронье княжество. Это было бы идеальным вариантом.

— Уходим! — приказала она Чуку и Геку.

Близнецы активно заработали веслами. Людоловы что-то нечленораздельно заверещали и стали часто пускать стрелы. Но все было бесполезно, стрелы отскакивали от щитов, коими прикрыли своих гребущих мужей женщины. Чири с плачущим Царгасом так же укрылась щитом.

Людоловы их еще долго преследовали, в надежде подранить, но все было бесполезно.

2

Очнулся Олег от щиплющей боли в щеке. После чего обнаружил себя на крупе лошади связанным по рукам и ногам. На щеке судя по всему оказалась большая рана, коей он приложился к потному боку четвероногого транспорта, что и вызвало болезненное ощущение.

Он аж застонал.

Хотелось пить. Кроме того висение вниз головой не прибавляло здоровья. В голове было тяжело, глаза налились кровью…

Кто-то схватил его за волосы, поднял голову и посмотрел в лицо, после чего что-то сказал своим товарищам и процессия остановилась.

Куманова просто грубо столкнули с лошади и он неловко упал в траву под смех людоловов.

Олег быстро осмотрелся по сторонам, но к счастью своих поблизости не обнаружил.

Зато обнаружил еще четверых пленников лет тридцати пяти плюс-минус пара-тройка годков, в сильно изношенной и драной одежде, судя по опухшим лицам, заплывшим глазам и кровоподтекам, сильно избитых.

Если судить по лицам и светлым волосам, то рядом с ним были чистые славяне.

«И чего они тут делают?» — удивился Олег, еще плохо соображая.

Удар по голове оказался очень сильным. В глазах все еще плавала муть, подташнивало, что говорило о сотрясении мозга.

Как он понял, запулили по нему травматической стрелой, где вместо острого наконечника, есть тупой грузик. Оттого и раны на спине и виске нет.

«Вот только откуда рана на щеке взялась?» — удивился он.

— Пить… — пересохшим горлом, попросил он у проходящего мимо видимо командира отряда предков будущих джамшутов.

К счастью для него, людоловы не стали издеваться над пленником и по приказу командира бросили ему бурдюк с водой.

Куманов напился и промыв сильно дергающую рану на щеке, передал емкость товарищам по несчастью. Те едва успели сделать по нескольку глотков, как у них бурдюк отобрали.

«Видать дюже злы на них киргизо-таджики», — подумал Олег.

— Эй… мне до ветру надо, — сказал Олег на половецком. — Развяжите ноги, не под себя же делать. Куда я такой побегу?..

— Никуда, — со смехом согласился главарь банды людоловов и приказал одному из подчиненных развязать ноги Олега, что тот и сделал, но руки при этом оставил связанными.

Тот дергаться не стал отойдя к кустикам сделал свое дело попутно обильно обмочив рукав рубахи. После чего протер рукавом рану, шипя от острой щиплющей боли. Потом протер рану другим рукавом, что минуту назад смочил водой. Хоть какая-то дезинфекция…

Впрочем, появилась идея получше. Он обнаружил невдалеке жилье муравьев и сорвав стебелек травинки положил на муравейник, предварительно чуть облизав. Муравьи тут же атаковали травинку, поливая ее своей кислотой.

— Ну-с с богом… — пробормотал Олег и глубоко вздохнув, провел травинкой в ране, не сдержав вскрика от боли.

— Ты чего там делаешь, половец?! — среагировал на вскрик командир банды.

— Рану пытаюсь подлечить, чтобы не загнила…

— А-а… ну лечи, — поморщился все тот же людолов, сейчас жалея что нанес такую глубокую рану от которой новоиспеченный раб вполне мог загнуться подхватив горячку.

Но что поделать, не сдержался, больно хороша была та половчанка на странной лодке, а они уже духи знает сколько рыщут по степи…

Олег попробовал закрыть рану воспользовавшись старым индейским способом, который видел в кино, то есть позволить муравью-солдату укусить его жвалами, а потом оторвать ему тельце. Но увы, эти степные муравьи оказались слишком мелкими, а рана наоборот слишком большой.

— Может еще иголка есть? — спросил Куманов, понимая, что ему пойдут навстречу в вопросе поправки собственного здоровья, чтобы он в глазах покупателя не потерял сильно в цене, а то и вовсе не скопытился в дороге.

— Только такая…

Под смех своих сподручных, главарь достал из своего мешка устрашающих размеров ржавую иглу, какой шьют и чинят различные изделия из кожи или толстой ткани.

— Тогда уж стразу наконечником…

Предки будущих гастарбайтеров снова счастливо заржали.

— О! Вон у ручья кустарник с колючками!

Куманов беспрепятственно дошел до кустарника и отломал ветку с колючками. Длина их была вполне себе подходящей, где-то сантиметра три, кроме того они имели хорошую прочность. Вот только чтобы проделать дырочку для нитки, пришлось повозиться, загубив с десяток шипов, но получилось.

Людоловы с интересом наблюдали за манипуляциями, даже помогли с инструментом, дав ножичек и ту самую иглу для сверления дырочки.

Дальше было делом техники. Вырвать из своей головы волосок и пропитав его муравьиной кислотой вдеть в шип-иглу зашить себе рану. Благо у людоловов нашлось зеркальце… стеклянное, производства Сынтахстона. Скорее всего трофей.

Было дико больно, но Куманов шипя и матерясь, при этом обильно потея и едва подавляя дрожь в руках, наложил себе пять швов. Оставалось только надеяться, что заражения удалось избежать.

«Рэмбо… блин», — тяжело отдуваясь, подумал Олег.

Людоловы так впечатлились увиденным, что даже дали еще попить воды.

Второй раз на лошадь его грузить не стали, а привязав руки к общей веревке к которой уже были привязаны четверо пленников, погнали дальше куда-то на юг.

3

Бежать пришлось до самого вечера и встали на ночь у небольшого ручейка. Вот из него и напились. Людоловы даже расщедрились и кинули каждому по небольшому черствому сухарю лепешки, которую они размочив в воде, тут же съели.

После ужина, пленникам перевязали руки за спиной, таки образом, что до узлов никак не дотянуться и привязали вокруг дерева.

Олег хотел поговорить с товарищами по несчастью, прояснить некоторые моменты, но увы, при каждом движении щеки и без того ноющая рана давала о себе знать вспышкой боли, так что пришлось молчать.

Впрочем, четверка пленников так же не особо горела желанием общаться, не то что с ним, но даже между собой. Устали все до предела, ну и в будущем их не ждало ничего хорошего.

В вечерней прохладе, осень все-таки вступила в свои права, Олег стал соображать лучше, а потому понял, что четверка славян — беглые рабы, за которыми послали команду людоловов.

«Ох и несладко им придется», — посочувствовал мужикам Куманов, будучи наслышанным как наказывают беглецов.

Ночь прошла сложно. Мало того что ночью опустилась настоящая холодина, так еще одежда мокрая от пота сильно леденила. Уснуть как следствие не получилось. Только накатывала дрема, как его начинало трясти от холода.

«Сдохнем ведь… простудимся и загнемся… Неужели они этого не догоняют?! — изумлялся Олег. — Сами-то у костра греются… Сволочи».

Собственно так и получилось. Неизвестно, что тому виной, переохлаждение или рана, а может все вместе, но утром Олег почувствовал себя сильно хуже, а к обеду откровенно стал никакой и в какой-то момент просто упал и больше встать не смог.

Людоловы поняв, что к вечеру могут просто потерять пленника, за которого можно получить несколько монет, принялись за его лечение заключавшееся в горячем питье и чуть более усиленной кормежке. Так же его посадили на одну из вьючных лошадей, правда задом наперед, чтобы не возникло в воспаленном мозгу желания попробовать ускакать.

Куда и как долго ехали, Олег потерял счет времени, так как находился на границе жизни и смерти, но людоловы его к счастью не пускали в расход, видимо в надежде, что пленник все же оклемается. И в какой-то момент Куманов стал идти на поправку.

«Интересно, они хоть понимают, кого поймали? — призадумался он. — Скорее всего что нет, иначе и отношение было бы другим…»

Рассказывать, кто он есть такой, Олег тоже не спешил. Людоловы уже убедились в его беспомощности и в лучшем случае не поверят, что он тот самый великий и могучий черный шаман Куман-Ворон и наваляют за вранье. А в худшем, как раз таки поверят и получат награду, а ему придется пережить много мягко говоря неприятных часов и даже дней. У хана Батыя, получившего новое прозвище Беспощадный, наверняка найдутся хорошие палачи, что растянут «удовольствие» превратив ее для пленника в вечность.

Рана на щеке к большому облегчению Куманова не загноилась и зажила.

«Шрам правда остался еще тот, но… говорят что шрамы украшают мужчин», — попытался найти светлую сторону Олег.

Наконец через более чем неделю пути, они прибыли к месту назначения.

Впереди показались стены какого-то города.

— Где мы?

— Акраб.

Олег понятливо кивнул. Один из небольших саманных городков на «Невольничьем пути», что ведет в сердце Средней Азии, куда собственно и уходит большая часть всех невольников идущих с севера и запада.

«Правда в последние годы я этому потоку невольников сильно подгадил, — мысленно удовлетворенно улыбнулся Куманов. — Очень сильно! Рабовладельцы недосчитались больше десяти тысяч человек! Большая часть славянских невольников осела у меня в Вороньем княжестве, на юг шли только рабы с крайнего севера: пермь, печора, манси да ненцы. Разве что пару месяцев назад путь снова оживился, когда русские князья стали продавать булгар коих захватили в великом множестве».

Их провели в город и вскоре они оказались во дворе одного из домов. Пленников тут же опустили на колени.

Из дома вышел тучный киргизо-узбек и стал что-то орать на своем языке.

Потом он подошел к Олегу и стал разговаривать с людоловами явно о нем. В руки людоловов перекочевал мешочек с монетками.

— Ты кто? — спросил на плохом половецком языке хозяин дома.

— Меня зовут Олег.

— Русич?!

— Половец-христианин.

— А-а… понятно. Так вот, теперь ты мой раб. Это тебе ясно?

— Да… господин.

— Это хорошо, что ты такой понятливый. А то вон есть некоторые, до которых никак не доходит, — кивнул хозяин на до предела изможденных переходом русичей. — Девять лет в рабстве, а все никак не доходит. Тупые русичи… А ты как я вижу умный, сразу все понял… Впрочем, слишком умных я тоже не люблю, от них проблем не меньше чем от тупых, — с угрозой добавил таджико-узбек. — А потому, посмотришь сегодня вечером, как поступают со слишком тупыми и слишком умными рабами.

Во дворе дома и вообще в городе они надолго не задержались. Через час их выгнали из сарая и погнали куда-то на восток. К счастью слишком долго идти не пришлось, может километров десять преодолели и оказались у какого-то производственного центра. Как стало ясно, здесь делали простые саманные кирпичи.

С их прибытием из бараков выгнали всех рабов, большей частью оказавшихся русичами от тридцати лет и старше и построили у стены.

Четверку беглецов вывели в центр и после краткого вступительного слова заведующего производством смысл которого сводился к тому, что бежать бесполезно, всех поймают и сурово накажут, началась экзекуция.

Сначала всех четверых, привязав к лавкам, хорошо отходили плетьми до крови, так, что потеряли сознание. Но их быстро привели в чувство, щедро сыпанув на раны соли. Орали они громко, но ничего не могли поделать с дикой болью в спине. Но на этом для троих беглецов все закончилось, а вот для самого старшего, что как оказывает бежал во второй раз, был подготовлен второй номер программы.

Ему сильно порезали пятки и втерли в раны мелко рубленый конский волос. После чего замотали ноги.

Жестокая пытка. Раны заживут и конский волос останется в плоти делая в принципе невозможным нормальное передвижение на ногах. Конский волос будет сильно колоть плоть. Ходить можно только на носках, но далеко так не уйдешь.

4

Со следующего дня началась трудовая деятельность Олега в качестве раба. Работа была простой, но очень тяжелой. Копали глину в карьере, таскали глину, замешивали глину с водой, предварительно натаскав из ручья воды, потом закладывали глину в формы, прессовали, потом готовые высушенные кирпичи таскали к берегу и загружали лодочные баржи и речушке доставляли продукцию в Акраб. Там шло строительство, ремонтировались городские стены…

Кормежка при этом была отвратительной, в основном какая-то рыбная бурда иногда приправленная овсом.

Один из беглецов кстати умер на следующий день, остальные выздоравливали очень долго. Куманов им как мог, помогал, но собственно он мало чем им мог помочь, только разве что промыть спины, следя, чтобы раны не загноились и замотать бинтами, предварительно эти бинты хорошо постирав с золой. Благо тряпьем для этого дела его снабдили надсмотрщики. Забота их была понятна, рабы нынче особенно дороги, так зачем лишаться еще троих, если можно вылечить, а им это ничего не стоит?

Пытался что-то сделать с пятками старшего, но надсмотрщики про то прознали, видно кто-то стуканул, и довели до его сведения, что этого делать не стоит, а то накажут. Пришлось отступиться.

На этой почве и сошелся с ними. Старшего, того что под сорок лет, звали Одяк, а двоих, бывших с ним в бегах, что выжили — Ставр и Ушак.

— Зачем помогаешь нам, половец? — хмуро поинтересовался как-то Одяк.

— То, что я христиан, тебе мало?

Одяк кивнул.

— Ну, тогда в надежде, что если мне потребуется помощь, пути господни ведь неисповедимы, мало ли что по жизни может произойти, то вы вспомните добро и окажете ее мне.

— Хм-м… ясно. Что ж, если такое случится, то можешь быть уверен, мы отплатим.

— Вот и договорились.

— Ведаешь ли ты что про то, как моголов побили? — жадно поинтересовался Одяк.

— Ведаю.

— Расскажи!

Олег отнекиваться не стал и все поведал, как было.

— Колдовством стало быть супостата одолели?..

— А чем оно тебе не угодило?

— Нечистая то сила! Дьявольская!

Появилась еще одна тема для бесед и Куманов стал обрабатывать новых знакомых в том же ключе, что и отца Агния, правда в более мягкой форме, как безусловные идеологические сторонники они ему не требовались. Смысл его речей заключался в том, чтобы по возможности обелить славу черного шамана в глазах христиан коего почитали за исчадие ада, чтобы его перестали воспринимать, как врага рода человеческого или на худой конец усомнились в этом, так как в будущем это могло пригодиться. Вопрос в том, как именно? Этого Олег еще не придумал. Но в любом случае, несмотря на все опасности, он не собирался до конца жизни оставаться рабом.

— …В общем, человек творенье божье, а раз он может владеть магической силой, значит, такова Его воля и посему эта сила не может быть нечистой. Так что колдовство оно сродни мечу, главное то, в каких руках и ради чего оно используется, во зло или добро, лечения или порчи.

— Хм-м… может оно и так… Байсун Гарм прав, ты действительно очень умен.

Вот такими беседами Куманов поднимал свой авторитет, а еще своими познаниями в целительстве. В общении с ведьмами и знахарками он много чего успел нахвататься, вот и пригодилось. Рабов ведь не лечили, в лучшем случае заболевшего могли перевести на работы полегче, а при травме дать отлежаться, но и только.

Пиком его целительской практики стало излечение одного из рабов, что поранил ногу и у него началось сильное нагноение. Удивительно, что гангрена не развилась. Рану регулярно промывали, но она все равно через какое-то время начинала снова гноиться.

Олег поймал крысу, зашиб и дождался пока мухи не отложат в ней личинки. Благо было еще тепло и эти насекомые еще летали. Вот этих личинок, хорошенько промыв их в воде, он и сыпанул в гнойную рану.

Раненый аж проблевался, но сопротивляться не стал, очень уж его замучила рана ослабляя. Понимал, что без помощи зиму он точно не переживет. Личинки выели гной и раненый быстро пошел на поправку.

— А вообще много рабов в округе? — как-то раз поинтересовался Олег у Одяка.

Куманов уже знал, что Одяк и его сподручными были раньше воями попавшими в плен монголам еще при битве на Калке. Причем не просто ополченцами, коих оторвали от земли и сунули в руки вместо вил копье, а именно бойцами, так называемыми боевыми холопами — низший уровень профессиональных военных (тоже по сути своей рабов коих их хозяин мог продать) коих учили на совесть. Именно ему Олег и решил довериться, потому, как тот не сломался ни во время долгого рабства, ни даже после экзекуции, что над ним провели. А помощники Куманову в его задумке естественно требовались надежные.

— Зачем тебе? — удивился Одяк.

— Интересно, — с самым честным и даже беззаботным видом ответил Куманов.

— Хм-м… — выдал бывший десятник и посмотрел на Олега с прищуром. — Хватает. В основном все в полях работают.

— Русичей много?

— Собственно именно русичи в полях и работают. Овес да пшеницу для нехристей растят. Кочевники этого делать не умеют, да и не хотят уметь. Скот предпочитают пасти да грабежами пробавляться.

Олег понятливо кивнул, после чего еще раз воровать оглянувшись, нет ли поблизости чужих ушей, не говоря уже о надсмотрщиках, совсем тихо поинтересовался:

— А как на счет бывших воев вроде тебя? Много их среди рабов?

— Не очень… — после короткой паузы ответил Одяк, что-то решив для себя. — В большинстве своем в рабах землепашцы. Ополченцы ведь в полон угодили тогда в основном, воев мало попало, либо погибли они в сече, либо уйти сумели. Это простые люди в стадо баранов превратилось… Те же вои, что как и я попали в плен… Тут по разному. Часть витязей выкупили. Оно ведь дешевле выкупить из плена, чем нового взрастить. Да и по времени экономия, что тоже важно. Тех кого не выкупили… часть на службу к нехристям пошла. Кто на службу не пошел, пытались бежать, но… мало кому удалось уйти. Большую часть до смерти кнутами засекли, либо после того как с ними тоже, что и со мной сделали, хоть и грех то, жизни себя лишили, но не стали они на коленях ползать.

«Мн-да… безрадостная картинка, — подумал Олег. — Надежды на землепашцев мало. Не станут они бунтовать. Да и воины из них… Разве что вынудить их это сделать. Не оставив шанса на мирный исход. Но вот как это сделать?»

— Я вот тоже думаю… — добавил Одяк с тяжелым вздохом и замолчал.

— Ты это брось! Пока живешь — надеешься. Придумаем что-нибудь.

— Точно?..

— Точно. У меня здесь сидеть нет никакого желания. С детства не выношу бесплатного физического труда, — хохотнул Олег.

— Но ты ведь сам на нашем примере видел, что сбежать очень трудно. Охотники за головами наловчились беглецов выслеживать. Да и как я такой смогу уйти? Только обузой стану…

— А кто сказал, что я собираюсь уйти тихо и бежать, прячась от каждой тени?

— А как еще?!

— С шумом и явно! — откровенно засмеялся Олег. — Был в свое время один такой деятель, Спартаком звали. Так он целую страну на уши поставил! Сгинул правда по-глупому. Мог чисто уйти в родные края, а он… Но мы его ошибок повторять не станем. Нам надо только выждать удобный момент… Надо только как-то сделать так, чтобы я смог выбираться из этого лагеря. Скажем, как целитель гнойных ран. Наверняка ведь таких полно.

Одяк улыбнулся и начавшие были затухать глаза, вновь вспыхнули силой.

— Сделаем!

5

Исчезновение черного шамана Кумана-Ворона ударило больно не только по его жене Чири, что буквально извелась от беспокойства о своем муже, но и по молодому хану Редеде вдруг потерявшего основной столб своей власти.

Ведь кто бы что ни говорил, но примерно половина орды коей он правил, стояла под его рукой только из-за страха перед черным шаманом. Вторая же половина признавала его своим ханом так же только благодаря наличию Кумана-Ворона у него за спиной. Правда по немного другой причине, все они надеялись, что сила черного шамана будет обращена в их пользу. Что собственно случалось и не раз.

Все это молодой хан прекрасно знал благодаря внедренным в рода агентам. Да, тем самым членам расформированных родов, коих разбросали по остальным родам. Снять информацию не составляло труда. Собственно кто обратит внимание на гонца, что скачет из одного конца кочевья в другой заезжая в улусы чтобы передохнуть? Да никто. А ему в какой-то момент передают письмо… И гонцы эти сновали регулярно.

И стоит теперь только пойти слуху, что черный шаман исчез, а он пойдет, это не подлежит сомнению, так как очень быстро обратят внимание что Куман-Ворон долго не появляется на людях, то могут начаться сильные брожения вплоть до откровенного неподчинения.

— Как же так случилось? Почему он не уничтожил этих разбойников?! — недоумевал хан Редедя. — Его сила безгранична! Он мог…

— Его сила не безгранична, хан, — сказала глухо Чири.

— О чем ты?!

— Я поведаю тебе одну тайну. Мой муж на самом деле слаб.

— Да о чем ты говоришь! Я не знаю более сильного шамана!

— По нашим меркам он силен, почти непобедим. Но только почти… Так вот, чтобы ты сильно его не превозносил и не надеялся, что он сможет тебе помочь всегда и во всем, я скажу, что по сравнению с шаманами его мира он… на самой низшей ступени.

— Это какой же тогда силы шаманы в его мире?! — изумился молодой хан.

— Представь себе огромный город… скажем больше Булгара раз в сто.

— Хм-м… с трудом, но представил.

— Так вот, сильнейшие шаманы его мира могут уничтожить такой город одним мановением руки.

— Ого!

— А Куман показал свой предел сил уничтожив всего с десяток юрт.

— Что ты хочешь этим сказать? — после долгой паузы, спросил хан Редедя. — Те людоловы воспользовались какими-то амулетами?

— Разве что не понимая этого…

— В смысле?

— Если бы они специально приготовили такие амулеты, чтобы его поймать, тогда было бы понятно, как его смогли пленить. Но мне показалось, что они даже не поняли кого схватили…

— Как тогда такое может быть?

— Либо случайность…

— Сомнительно, чтобы у простых людоловов оказались столь сильные амулеты.

— Мне тоже так кажется.

— И что это может значить?

— Такова воля духов. Это они позволили охотникам поймать Кумана, сделав так, чтобы он не смог освободиться.

— М-м-м… Да, в этом случае все встает на свои места, — после короткой паузы, кивнул хан Редедя, обдумав слова Чири. — Духи посылают мне новое испытание… серьезное как никогда. Они хотят узнать, чего я стою, как хан, без помощи черного шамана.

— Скорее всего так и есть, — с тяжелым вздохом согласилась Чири.

Хан Редедя недовольно поморщился. Образно говоря духи выбили его из седла, лишив такого защитника, как черный шаман. Он чувствовал себя голым. Все решения придется принимать самому, без подсказок. Подсказки матери и прочих советников не считаются ибо это, как раз в порядке вещей.

А ситуация в степи крайне серьезная.

Хан Батый зверствует на юге, покоряя племена кыпчаков и половцев. Делал он это крайне успешно.

Кто не хотел идти под власть моголов и подчиняться их очень жестким законам, бежали кто куда в том числе на Русь, к тем, кого еще совсем недавно терроризировали постоянными набегами.

Часть родов бежала на север под защиту черного шамана, которого как раз нет на месте и защищать их некому…

Хан Редедя очень рассчитывал в противоборстве с ханом Батыем, на союз с сильнейшей ордой в степи под предводительством хана Котяна, благо с ним конфликтов удавалось избегать, а значит ничего не мешало для создания союза. Хан Котян свободно мог выставить тридцать тысяч всадников. Плюс двадцать почти тысяч хана Редеди и вполне можно было противостоять моголам. Он даже послов отправил, но они не успели.

К изумлению молодого хана, этот многоопытный, мудрый и казалось бесстрашный хан Котян, после единственного сражения с моголами, сбежал к венграм под руку короля Андраша II!

Ладно мелкие орды запросились под власть Киева, Переяславля, Чернигова… Но Котян! Как мог сильнейший хан степи вот так прогнуться?! Это не укладывалось у парня в голове.

К тому же, чего уж тут говорить, хан Котян был своеобразным кумиром молодого хана, ведь тот добился всего сам, без такой мощной поддержки за спиной как могущественный черный шаман. И вот такой печальный результат.

«Трус! — мысленно сплюнул хан Редедя. — Еще и веру предков предал, крестился и остальных креститься заставил. Духи предков тебе этого не простят. Даже не то, что отрекся от них, с бежал поджав хвост, когда мог победить…»

Степь практически обезлюдела, все разбежались как крысы, но к счастью для хана Редеди, хан Батый не зная об исчезновении черного шамана и очень опасаясь его волшбы, все еще не имея средств противодействия, дальше на север двигаться не стал.

Хан Ределя тоже время зря не терял и показывал духам предков все, на что был способен, сосредоточившись на переговорах с ханами мелких и средних орд, а так же сильными беками склоняя их на свою сторону.

Сделать это было относительно легко, ведь от большей части половцев русские князья отказались. Не только и не столько из-за антипатии к половцам, (от многочисленной конницы даже если это недавние враги никто отказываться просто так не стал бы), сколько из-за того, что их банально негде было поселить. Ведь кочевники желали и дальше кочевать и садиться на землю, дабы ее пахать никто не думал.

Медленно но верно, орда хана Редеди увеличивалась, как перешедших под его руку на правах вассалов, так и на условиях союзников. Умудренные ханы теперь смотрели на его молодость сквозь пальцы.

Попытался хан Редедя договориться и с русскими князьями о совместных действиях против монголов, но из этой затеи ничего не вышло. Даже великий князь владимирский Юрий Всеволодович не смог выполнить своих союзнических обязательств, так как в который раз вступил в жесткую конфронтацию с Черниговским княжеством.

Глава третья

По стопам Спартака

1

Лето следующего тысяча двести тридцать первого года прошло в напряженной обстановке и отметилось многочисленными «пограничными» стычками. Хотя понятие границы в степи, весьма условное, но тем не менее битвы случались каждые две-три недели. Это больше напоминало разведку боем…

Тем не менее моголы не форсировали события, более того, они словно затаились. Впрочем, причины такой нерешительности обычно очень нахрапистых противников выяснить удалось достаточно легко. Все оказалось просто и… ужасно. Моголы собирали огромную армию по всей Средней Азии.

Кроме того, моголы искали колдунов способных потягаться с Куманом-Вороном. Но как докладывали разведчики, пока у хана Батыя ничего не выходило и он только раз за разом подтверждал свое новое прозвище Ершеелгай-хан рубя этим жалким фокусникам головы и насаживая их на пики вкопанные вокруг его юрты.

Тем временем Олег Куманов продолжал находиться в плену в статусе раба. Правда за зиму его статус несколько приподнялся все благодаря лекарским деяниям. Он даже рискнул освоить профессию офтальмолога. Правда мог лечить всего два вида глазного недуга. Первый, это когда в глазу образовывалась твердая пластинка, а второй недуг, когда в глазу образовывалась белесая муть.

С первой проблемой было разобраться довольно просто. Только и надо было, что очень тонкой иглой отогнуть ее внутрь глаза. А вот со второй проблемой было сложнее, требовалось откачать эту муть из глаза, но при этом не переборщить с объемом откачки. Иглой служила соломинка…

Подобные болезни в Сынтахстоне кстати лечили уже давно, что называется на раз-два.

О его умениях узнал хозяин Байсун Гарм и стал сдавать Куманова в аренду другим рабовладельцам, чтобы он лечил их рабов. А что поделать, рабов русичей не хватает, приходится заботиться об их здоровье, а то ведь помрут, ослепнут и пахать станет некому… А прочие рабы близкие половцы или совсем уж с далекого севера со студеного моря к землепашеству вовсе не приучены.

Во время подобных выходов удавалось узнать информацию о происходящем во внешнем мире. Простые люди конечно знали крайне мало, но все же кое-что да слышали и этого хватало чтобы составить общую картину и она Олегу не нравилась.

История явно пошла по другому пути. А как иначе назвать затеянный сбор огромной армии ханом Батыем? Вторжение на Русь, после того как будет сломлено сопротивление Вороньего княжества, начнется на без малого пять лет раньше.

— Эй! Лекарь! — позвал Олега один из воинов, что приезжал за ним, когда требовалось кого-то вылечить.

Куманов подошел и молча кивнул.

Всадник кивнул ему поношенный халат. Но он выглядел все же на порядок лучше в чем сейчас ходил Олег, во всяком рваном и штопаном тряпье.

— Одень это. Ты едешь к хозяину!

Олег надел халат и сел на приготовленного ему осла, прихватив с собой что-то подобие саквояжа с инструментами и травами, что ему принес Одяк, выполнявший роль ассистента. Впрочем, на этот раз Одяка брать не стали.

Поскольку его статус был, выше чем у простых рабов, то свободные люди из сопровождения не считали особо зазорным с ним общаться, правда только наедине, чем Олег пользовался.

Вот и сейчас, подъезжая к городу, поинтересовался:

— Правда, что хан Батый снова пошел походом на север?

— Правда! Полчище созвал просто невероятно огромное! Поговаривают, что он ведет десять туменов!

«Афигеть!» — изумился Олег не меньше, а то и больше сопровождающего воина.

— Мне даже представить такое количество воинов сложно!

— Мне тоже…

— Даже из нашего города сотню человек отозвали в поход!

«А вот это уже интересно… — отметил информацию Олег. — Учитывая, что гарнизон состоял всего-то из двух сотен человек».

— Но как же быть с черным шаманом? — поинтересовался Куманов. — Поговаривают, что он столь силен, что…

— А нету больше черного шамана! Пропал!

Олег только кивнул. Сопровождающий замолчал и принял надменный вид, так как они подъехали к воротам. Въехав в город они добрались до дома Байсуна Гарма.

Олег как бы ни было противно, провел все необходимые циркуляции тела положенные проводить рабу перед своим господином и призванные подавить даже остатки гордости, если они еще есть у раба.

— Мне сказали, что ты хороший лекарь, раб, — сказал Байсун Гарм.

— Кто я такой, чтобы судить о…

— Тем не менее ты справлялся с болезнями, которые не смогли одолеть те лекари, которых я знаю.

Олег только мысленно хмыкнул. Местные светила медицины ничуть не лучше нынешних европейских. То есть лечат порошками в составе которых помет летучих мышей, зола от сожженных жабьих шкурок и тому подобной ерунды.

Непосредственно у китайцев и арабов дела может быть обстоят получше, но не здесь в Средней Азии куда еще не добралась мудрость Ближнего и Дальнего Востока.

— Я хочу, чтобы ты вылечил моего сына…

— Я сделаю все возможное господин, просто прошу учесть, что я не всесилен и если болезнь…

— Или ты его вылечишь, раб, или я отправлю тебя вслед за ним в мир духов!

Куманов на это мог только склониться. Что-то доказывать бессмысленно.

— Если же вылечишь, то… получишь в награду халат, который сейчас на тебе.

«Ну, ты и жмот! — в изумлении подумал Олег. — Мог бы и отпустить… Да и халат так себе».

Байсун Гарм провел Олега в одну из комнат, в которой лежал его сын, парень лет двадцати пяти за которым приглядывал сухонький старичок, тоже раб, меняя компрессы и обтирая тело сына хозяина.

«Не жилец…» — поставил себе диагноз Олег, едва только увидел своего пациента.

Пациент был откровенно плох. Его потряхивало в ознобе, обильно потел, а значит у парня сильный жар. По сути он уже труп. Затянул с лечением сына Байсун Гарм, понадеявшись на маститых местных лекарей, не желая привлекать раба. А как стало ясно, что дело дрянь, и прославленные лекари со своими мазями из мочи девственниц и спермы девственников не оправдывают надежд, ухватился за последнюю возможность. Но время было явно упущено.

Тем не менее Олег размотал бинт на плече и невольно отшатнулся от сильного запаха гнили.

— Приготовь мне кипятка… — обратился Куманов к старичку. — Надо дать жаропонижающего.

Куманов заварил взвара, а остатками воды промыл рану, после чего сыпанул туда личинок.

Старик что-то заверещал и попытался очистить рану от живности.

Байсун Гарм только скривился, но промолчал. Он был в курсе, как Олег лечил других пациентов с похожими проблемами. Впрочем нет, он в свою очередь наорал на дедка и тот заткнулся, далее послушно выполняя все указания Олега.

Проведя все необходимые процедуры, Куманов сказал:

— На сегодня это все…

— Ты останешься с ним до конца… каким бы они ни был.

«Блин…» — мысленно сплюнул, Олег.

— Как прикажете, господин.

2

Ночь Олег провел в комнате сына хозяина. Ему стало чуть получше, перестал метаться в бреду, но Куманов видел, что это лишь временное улучшение. Парень протянет еще день, может два и все… гангрена собственно уже началась и червячки положение не спасут. Кожа пожелтела, а значит начался токсический гепатит из-за поражения печени трупным ядом.

«Да собственно говоря лучшего момента может и не быть, — подумал Олег в плане побега. — Все один к одному…»

Куманов, пока старичок шатался по дому выполняя его поручения, обшарил комнату, но ничего, что пошло бы на роль оружия не нашел, только небольшой ножичек с длинной лезвия меньше пяти сантиметров, что ему доверили, чтобы резать травы, да чистить корешки.

— Впрочем на первых порах и этот ножичек сгодится…

Утром старичок притащил еды и Олег подкрепился. После завтрака заявился Байсун Гарм.

— Лучше, господин. Можете сами засвидетельствовать…

Олег отполз чуть в сторону, приглашая хозяина пообщаться с сыном. Тот и впрямь к утру стал чувствовать себя еще лучше, даже в сознание пришел. Все благодаря хорошей дозе анаши, что он заставил принять парня. Так что волей-неволей отец подошел к сыну и склонился над ним, пытаясь разобрать, что тот ему говорит.

Именно этого момента Куманов и ждал. Стоило только Байсуну потерять его из виду, как Олег вскочив на ноги, мимоходом обрушив удар старичку в основание шеи отчего тот рухнул замертво, подскочил к своему хозяину и приставил к горлу ножичек.

Гарм просто не успел отреагировать, только и смог, что схватиться за кинжал висевший на поясе.

— Не шали… медленно вытащи его из ножен и протяни мне взявшись за лезвие.

Байсун подчинился и в следующий момент к его горлу был приставлен его же кинжал.

— Ты что творишь раб?! Ты понимаешь, что с тобой после такого сделаю?!

— Не ори… Конечно понимаю, но мне так и так не жить. Твой сын безнадежен, мне его не спасти и, как ты понимаешь, подыхать на пару с ним я не собираюсь. Ты мне не оставил выбора.

— На что ты надеешься?! Тебе не уйти, даже если ты каким-то чудом сумеешь незаметно покинуть мой дом и даже выйти из города!

— На чудо я рассчитывать не стану ибо не верю в них. Ты выведешь меня, как из дома, так и из города.

— Я?!

— Именно. Сейчас ты отдашь приказ подготовить крытую повозку мотивировав это тем, что для излечения твоего сына нужно поехать… ну не знаю, скажем, к ближайшему роднику и провести древний обряд с жертвоприношением.

— Мои слуги и охрана поймут, что ты взял меня в плен, ведь рядом со мной тебе быть не положено…

— Да, это проблема… — согласился Олег. — Впрочем, у нее есть решение… Отдай приказ готовить повозку. Выгляни в окно и прикажи…

Байсун Гарм подчинился и открыв окошко, кстати с Сынтахстонским стеклом, что Олег заметил только сейчас, отдал приказ своему конюху.

— И что теперь?

— Теперь дело за мной…

Олег мощным ударом по затылку лишил своего хозяина сознания. После чего крепко его связал по рукам и ногам и вставил кляп.

Сынок его, увидев сие, что-то захрипел и попытался встать, так что пришлось Олегу его не мудрствуя лукаво отправить на тот свет, всадив кинжал в сердце. А то ведь мог на последних остатках сил, да еще будучи под кайфом, что сильно ослабило болевые ощущения, добраться до окна и поднять тревогу. А просто его связать, лишняя трата времени.

— Можно сказать, я облегчил твои страдания… Удар милосердия.

С момента как Олег вышел из комнаты начался цейтнот.

Первым делом Олег обежал помещения третьего этажа, но там было пусто. Потом спустился на второй и во тут уже начали попадаться слуги и служанки. Те что были в комнатах, не успевали ничего понять, как острая сталь кинжала впивалась им в спины или грудь пронзая сердце.

Тех, что встречал в коридоре, приходилось под тем или иным предлогом заманивать в ближайшую комнату и уже там делать свое черное дело. Или просто зажав рот вламываться в комнату и наносить удар. Олег не делал различий между мужчинами и женщинами, свободными и рабами, работая, как бездушная машина.

Второй этаж вскоре был зачищен.

Осталось самое сложное, разделаться с людьми на первом этаже и во дворе.

В холле первого этажа их было сразу трое, а еще во дворе около десятка. Кроме того, во дворе тусовались вооруженные охранники в количестве трех человек. Самый опасный контингент.

Олег уверенным шагом спустился по лестнице. На него на несколько мгновений обратили внимание, а потом вернулись к своим делам, что их и сгубило. Быстрый подскок и нанесение стремительных ударов.

Лишь третья жертва чуть было не закричала и не переполошила всех остальных, но Куманов успел быстрее, чуть ли не в прыжке, самым кончиком кинжала нанеся удар по горлу и крик захлебнулся кровью.

— Теперь ждем…

Ждать пришлось не долго. То один слуга, то другой заглядывали в дом, по своей надобности и тут же получал сталь в сердце или печень.

В какой-то момент двор опустел. Остались лишь охранники да возившийся с повозкой конюх.

Олег решил выйти, пока троица не забеспокоилась обнаружив неожиданную пустоту и тишину. Благо один из троицы вдруг отошел в сторону сортира. Момент лучше не придумаешь.

— Чего надо раб?

— Ваши жизни…

Два стремительных взмаха руки и воины, не ожидавшего от раба никакой пакости, хрипя и булькая, зажимая шеи окровавленными руками осели на землю.

— Молчать! — резко рыкнул на уже открывшего рот для крика конюха Олег.

Тот послушно ибо привык выполнять приказы, промолчал и тоже рухнул на землю получив ножом в сердце.

Ну, а разобраться с воином засевшего со спущенными штанами в позе орла и вовсе труда не составило. В говне и утопил.

— Да я чистый ниндзюк! — нервно хохотнул Олег и поспешил назад, чтобы прибраться во дворе, а то мало ли, может еще кто есть и по делам в городе находятся, и вот-вот вернутся.

3

Куманов нашел оружейку в подвале и стаскал все найденное оружие и доспехи в повозку. Всего его трофеем стало десять доспехов разного качества от кожи до хорошего пластинчатой брони. Дюжина сабель, кинжалы, ножи, а так же четыре лука с охапкой стрел. Этого было мало и он даже на кухне выгреб все ножи, собрал серпы, топоры и молоты в хозподсобке.

Из-за того что все пришлось делать экспромтом Олег осознал, что выезд Байсуна Гарма за ворота в сопровождении всего лишь одного раба, да еще в повозке, а не на коне, будет выглядеть по меньшей мере подозрительно.

Первой мыслью было уйти ночью в одиночку. Но тогда он рисковал не поднять народ на восстание. Забитым и потерявшим всякую надежду людям для этого требовался толчок. К тому же они очень боялись жестоких наказаний. Значит следовало сделать так, чтобы у них не осталось другого выбора, как взяться за оружие. Вот для этого ему требовался Байсун Гарм.

Приведя в сознание ударом ноги по ребрам бывшего хозяина, Олег напоил его маковым отваром тем самым погрузив в сон. После чего оттащил его к повозке и положил поверх оружия и доспехов, для маскировки закидав все съестными припасами. Тоже кстати пригодится.

План был не без недостатков, но придумывать другой времени уже не было.

Облив дом маслом, Куманов зажег пару самых длинных свечей, коим гореть не меньше часа, подведя к ним фитили. Как только свечи прогорят, фитили займутся и пламя по ним перекинется на промасленную рухлядь, после чего займется весь дом.

— Н-но, поехали, — щелкнул вожжами спины запряженных в повозку коней.

Как и ожидалось, стражники остановили его в воротах.

— Стой! Кто таков, что везешь!

— Я Олег, личный раб господина Байсура Гарма. Лекарь. Везу благодарность господина за излечение его сына.

— И чем же он тебя отблагодарил?

— Едой для меня и всех моих товарищей… Как я и попросил, господина…

— И он отправил тебя одного, без сопровождения?! — удивился стражник.

Это был самый скользкий момент и Олег выдал заготовленный ответ:

— Думаю, господин хочет проверить мою верность отпустив одного…

Стражники понятливо заржали.

Олег протянул им заранее подготовленный бараний окорок, пока они не стали шариться внутри и не заметили другой груз.

— Вот, возьмите, самое лучшее…

— Ладно, езжай…

Олег, едва выдержав нервное напряжение, поддал вожжами и проехал арку ворот и покатил в сторону кирпичного завода.

«А ведь все могло закончиться прямо там», — подумал он и его еще раз крупно тряхнуло.

Стоило ему скрыться из виду стражи, как он прибавил скорости. Следовало торопиться. Дом Байсуна Гарма вот-вот заполыхает, могут и погоню снарядить. К этому моменту лучше быть на территории завода.

К счастью он успел добраться до завода прежде чем его настигла гипотетическая погоня. Охранники так же поинтересовались его возвращением в одиночестве, на что он дал тот же ответ, что и стражникам на городских воротах. Прокатило. Куманова впустили внутрь без проверки. Да и чего страже проверять?

— Разбирай угощение! — крикнул Олег, как только въехал.

Рабы, занятые на лепке кирпичей отвлеклись от работы и поспешили к нему. Олег стал раздавать съестные припасы.

Увидев Одяка, Куманов поманил его к себе и когда тот приблизился, шепнул:

— Начинаем, прямо сейчас! В возу оружие… Давай сюда, тут за бортом лук лежит и стрелы.

Одяк немало удивился, аж глаза на лоб полезли, но быстро пришел в себя и радостно осклабился. Забравшись на повозку с помощью Олега, он нащупал лук и в следующий момент в охрану полетели стрелы.

Мастерство не пропьешь, да и дистанции были совершенно плевыми. Кроме того на охране в лучшем случае была лишь кожаная броня, прямо сказать паршивого качества, так что стрелы ее пробивали словно не замечая.

— Бей гадов! — крикнул Олег и уже вместо еды бросил сабли Ставру и Ушаку.

Рабы в ужасе отпрянули назад.

Немногочисленная охрана и надсмотрщики были быстро перебиты.

И тут из воза Олег выволок Байсура Гарма. Это и вовсе всех повергло в шок.

— Я вижу, все знают кто это такой.

Рабы молчали.

— Молчание — знак согласия.

Бывший хозяин все еще находился под сильным кайфом и смотрел на своих рабов мутным взглядом, а потом Олег просто прикончил его, перехватив горло его же кинжалом.

Байсун Гарм кулем упал в пыль.

— Ты хоть понимаешь, что теперь с нами сделают?! — заорал кто-то из толпы.

— Знаю. Нас всех ждет очень медленная и мучительная смерть, это если конечно мы позволим себя поймать и казнить.

Согласно обычаю всех рабов, что подняли на своего хозяина руку казнят с особой жестокостью. Причем не только тех, кто именно поднял руку, но и всех кто находился рядом и не воспрепятствовал этому. Посему, все, кто сейчас находился на кирпичном заводе, считались соучастниками убийства своего хозяина.

Олег не оставил им выбора, кроме как взять в руки оружие и сражаться за свою жизнь и свободу. Грязно и подло, но другого пути он не видел.

В толпе раздалось два полустона-полувскрика. Это Ставр и Ушак порешили стукачей, коих вычислил Куманов на пару с Одяком за прошедшее время.

— Надеюсь ты знаешь что делаешь, а не просто так все затеял? — спросил один из бывших рабов по имени Зыряй.

— Знаю.

— Тогда веди. Чего уж теперь…

Остальное оружие разлетелась по рукам бывших рабов.

— Всадники! — вскрикнул какой-то парень, взобравшийся на стену.

— Вы, — указал Олег на группу половцев больше всего походивших на этих узбеко-татар. — Быстро переоденьтесь в одежу охраны!

Те понятливо кивнули и быстро облачились в кожанки, после чего взлетели на стены.

— Эй! Приезжал сюда раб Олег, тот что лекарь!

Куманов кивнул и половец, ответил:

— Да. Только что приехал.

— Он нам нужен!

— Зачем?

— Сгорел дом уважаемого Байсуна Гарма и его нужно допросить!

Олег снова кивнул и жестами послал парочку человек открыть ворота.

— Хорошо, заезжайте…

Всадники стали въезжать внутрь, но тут командир отряда что-то заподозрил и потянулся за саблей, хотя двор быстренько прибрали, но что-то похоже сделали недостаточно хорошо.

— Бей!!! — скомандовал Олег и во всадников со всех сторон полетели стрелы.

Никто из дюжины всадников не ушел, их всех нашпиговали стрелами. Даже тех троих, что не успели въехать и смогли развернуть коней, переходя с места в галоп.

— И что теперь? — спросил Зыряй. — После такого, мы точно далеко не уйдем.

— Верно. Уйти такой малой группой вообще нет никаких шансов. Погоня достанет. А если отобьемся от погони, то там на севере, куда пойдем целая армия этих нехристей. Но мы и не станем никуда убегать. А как раз даже наоборот… В общем держитесь меня и не пропадете.

«По крайней мере я на это надеюсь…» — подумал Олег и сказал:

— А теперь слушайте, что нам нужно сделать, чтобы обрести свободу…

4

В вечерних сумерках к городу подходил очередной караван с рабами. В окружении десятка всадников понуро двигалось около сорока невольников, связанных между собой веревкой. Позади ехала повозка с припасами. Обычная картина.

— Вы едва успели, — сказал десятник стражи. — Еще немного и мы бы закрыли ворота.

— Мы торопились… А это что происходит? — указал глава рабского каравана на полусотню готовящуюся к выезду.

— Да странные дела произошли. Сгорел дом уважаемого Байсуна Гарма, при этом незадолго до этого из его дома выехал один раб… За ним послали дюжину всадников, но они так и не вернулись. При этом от них не было даже гонца, чтобы прояснил, что же случилось и куда они двинулись. Вот и посылаем еще отряд, чтобы разобраться.

— В ночь?!

— А что делать?!

— Ну да, служба есть служба.

— Верно сказано.

Караван рабов тем временем втянулся в город. Даже повозка.

— Бей!!! — скомандовал глава каравана и выхватив саблю, рубанул десятника воротной стражи, а потом понесся на готовящийся к выезду отряд.

За ним ринулись остальные, смяв остальную стражу у ворот и врубившись в во все еще спешенный отряд.

Засвистели стрелы выбивая шустрых воинов, что либо попытались сбежать и поднять тревогу, либо наоборот вскочили в седло и выхватили саблю, чтобы дать бой.

— В казарму!

В казарме обнаружился всего десяток воинов и их тоже всех быстро порешили.

Бывшие рабы быстро облачались в трофейные доспехи и вооружались. А чтобы не порешить друг друга в сумерках, повязали на локтях белые ленты.

Вот и все, по своей сути в городе не осталось организованной военной силы. Еще были воины в башнях и на стенах, но они уже в принципе не могли ничего поделать, так как это были или старики, либо совсем юнцы.

— Давай сейчас к горшечникам, а потом к продавцам масел и нефти, если таковые есть, — напомнил Куманов Одяку, что правил повозкой.

Тот кивнул и подстегнул лошадей.

Редких прохожих, не понимающих, что собственно происходит, рубили на месте без всякой жалости.

А вот и мастерская горшечника.

Ворваться к нему в дом не составило труда, тот даже пикнуть не успел, как его тоже зарубили.

— Тащи горшки в повозку!

На замесе глины, да и на производстве собственно посуды тоже, работали рабы и их освободили.

— Вы с нами?!

— Да!

— Тогда помогайте! Нужны вот такие небольшие.

Горшки объемом максимум с литр были быстро перетасканы, запрягли повозку горшечника, на которой возили глину и развозили товар, и ее так же заполнили готовой продукцией.

— Теперь надо все заполнить маслом и нефтью!

И с этим тоже не возникло проблем. Горшки обзавелись тряпичными фитилями, их закупорили

— Повязали белые повязки! — скомандовал Олег новичкам. — Все кто без них — враг! Бейте! Жгите!! Вперед!!!

Озлобленные люди, накачанные адреналином от происходящего по самые брови, принялись жестоко мстить своим поработителям. Они тройками врывались во дворы и дома и рубили всех кто под руку попадется, попутно освобождая рабов, что вливались в их компанию.

Дворы в которых возникало ожесточенное сопротивление, закидывались горшками с маслом, естественно с зажженными фитилями.

Опьяненные кровью бывшие рабы утоляли жажду мести пуская под нож всех, кто попадется им на глаза. Да, были потери, но они быстро восполнялись за счет освобожденных рабов, которых в городе хватало. Они словно заражались вирусом безумия и кидались на своих хозяев.

Жители Акраба были просто не готовы к подобному развитию событий. Им даже в голову не могло прийти, что такое вообще возможно, а потому не смогли организовать достойного сопротивления. К тому же они мыслили шаблонами того времени. А в чем заключался образ мышления? В том, что раз в городе вражеские солдаты, то значит их много и потому всякое сопротивление бесполезно, лучше отсидеться дома. Вот и творила полусотни бывших рабов что хотела, где хотела и как хотела, пока горожане сидели в своих домах в надежде, что все обойдется и их не тронут.

Любые очаги противодействия, что время от времени возникали, тут же подавлялись огнем.

Вскоре город запылал.

Бывшие рабы, число которых немного увеличилось даже с учетом неизбежных потерь, радостно орали глядя на это зрелище.

Ну а дальше Куманов начал расширять поле деятельности. Гонцы полетели во все стороны, сообщая всем о начале восстания.

Осознавая, что поднять на восстание забитых людей сложно, особенно тех, кто являлись рабами уже во втором, а то и в третьем поколении, их всячески провоцировали и пугали возмездием карательных отрядов, что тут рано и ли поздно появятся, дескать покарают даже тех, кто не был причастен. По крайней мере жинку твою точно отымеют всем скопом во все щели, как и дочек. А то может и сыночков…

Это действовало.

— Куда же мы тогда пойдем?! — спрашивали агитаторов.

— Сначала соберем войско и отомстим за наши унижения! Хозяин трахал твою жену и дочку? Так трахни его дочерей и жену! А потом пойдем домой на север!

— Кто же нас там ждет? — спрашивали совсем уж слабые духом.

— Нас ждут в Вороньем княжестве, где все будут свободными и на твоих родных точно никто не посмеет покуситься!

Так или иначе людей раскачивали и коктейль из жажды мести за свои унижения и надежды на лучшую долю заставлял их схватить дубину, вилы и вообще, что так или иначе может послужить в качестве оружия вливаться в войско восставших.

5

Следующей целью Олега Куманова стал такой же городок, что и Акраб, захваченный по той же схеме. Только его жечь не торопились. Его следовало хорошенько пограбить, требовалось продовольствие, транспорт и конечно же оружие с доспехами. Ну и надо бывшим рабам дать покуражиться, почувствовать свою силу.

После взятия второго города войско стало увеличиваться гораздо быстрее. Но тут логика простая, раз восставшими взято два города, то значит они реально сильны и значит к ним можно присоединиться. Ведь слабые всегда тянутся к сильному, а толпа, стадный инстинкт который возникает в такой куче людей сплоченных одной целью, даже слабака делает зверем.

Конечно, подавляющее большинство восставших обычные землепашцы абсолютно ничего не смыслящих в сражении, но во-первых, их становилось все больше и больше, а во-вторых, им просто некому было противостоять. А все потому, что хан Батый выгреб все возможные воинские ресурсы для похода на север. Остались только практически немощные старики, да ничего не умеющие юнцы. Так что качество бойцов противоборствующих сторон, не так уж сильно разнилось, при этом восставшие давили числом и лютой ненавистью, что с лихвой компенсировало недостаток воинского умения.

Следующие городки брались настоящим штурмом, с лестницами, потери были большими, но шансов у обороняющихся просто не было. Их банально давили числом. Как правило городки брались сходу первым же массированным штурмом. А потом шло разграбление и насилие.

Чтобы не сбавлять темп и не задерживаться в одном месте, работала специальная команда, что начинала массированны поджоги города утром следующего дня, после штурма. И тут хочешь не хочешь, а надо выбираться из объятого пламенем города и двигаться дальше, к следующей цели.

Слухи о масштабном восстании летели во все стороны и то тут, то там вспыхивали собственные бунты рабов. Где-то они были успешными, где-то — нет, в среднем лишь один мятеж из десяти получал хоть какое-то продолжение и разрастался до движения, но так или иначе почти все пространство между Каспийским и Аральским морем запылало.

Конечно, тут не обошлось без агентов Куманова. Олег отсылал гонцов в основном из стариков и увечных, что не смогут достойно биться, работать языком подбивая рабов на бунт и советуя, как это лучше сделать. А именно в определенный день, всем устроить пожары в домах своих хозяев. Достаточно трех-четырех пожаров в городе, и слухе о бунте, что сами жители городов разнесут как ветер, как и те рабы что не знали ни о каком бунте примкнут к нему, тоже как минимум устроив пожар. Этим озлобленным людям, даже в конец забитым, требовался лишь толчок, пример, чтобы давно переполненная чаша терпения опрокинулась и они взорвались неистовой яростью, обрушивая ее на своих хозяев.

Но даже неудачные мятежи играли на руку Олегу Куманову так как заставляли отвлекать силы на их подавление.

Первой по-настоящему серьезной целью для восставших стал Ургенч, что чуть южнее Аральского моря на одном из притоков реки Амударья.

Противник смог сосредоточить у этого крупного города почти пять тысяч всадников, стянув их откуда только можно, что называется с бору по сосенке. Это была серьезная сила для бывших рабов, коих к этому моменту насчитывалось всего шесть тысяч бойцов и только одна тысяча хоть что-то реально умела.

Но благодаря разведчикам и беглым рабам Олег об этом прекрасно знал. Кроме того это было логично и легко просчитывалось, а потому Куманов активно готовился к противостоянию.

Олег сразу начал искать хороших плотников, которые на каждой стоянке активно работали топорами. Кроме того из каждого захваченного города, да и вообщей всякой местности выгребалось все горючее, будь то масло, жир или нефть. Ну и естественно сосуды. Так что за армией восставших вскоре катился массивный хвост обоза…

И вот когда две армии сошлись работа плотников была закончена.

— Метка пять, груз десять! — прозвучал странный для большинства приказ, что продублировался разноцветными черными и красными флажками.

— Бей!!!

Раздалось двенадцать резких щелчков и в небо по широкой дуге, оставляя за собой едва видимою дымную ниточку, полетело сто двадцать горшков примерно литрового объема. И горшки эти разлетались широким веером как по ширине, так и по глубине фронта.

Стоящих почти в полукилометре вражеских всадников накрыло весьма кучно и среди них стали вспыхивать огненные всполохи. Заржали испуганные лошади, закричали обожженные люди.

Да, это сработали простейшие баллисты.

Расчеты активно работали, приводя их в боевое положение.

— Метка пять, груз двадцать!

Вражеские всадники перешли в атаку.

Стали подниматься флажки готовности. Вот пятый флажок, шестой, седьмой… двенадцатый.

— Бей!!!

На этот раз в небо взмыло уже двести сорок горшков, максимально возможная загрузка. И вот когда вражеские всадники преодолели половину дистанции их снова накрыло огненными снарядами. Внеся в ряды сумятицу. Кони вставали на дыбы, сбрасывая седоков.

Следом густо полетели стрелы.

— Держать строй! — орал на бывших рабов Олег.

Восставшие держали частокол копий.

— Метка два, груз двадцать!

Снова взмыли флажки готовности.

Противник все же прорвался.

— Бей!!!

И снова сработали баллисты, только теперь их дальности хватило всего метров на пятьдесят.

Снова полыхнул широкой полосой огонь и раздались крики, ржание обезумевших от боли горящих заживо коней.

Смятение оказалось таким, что всадники даже не могли сколько-нибудь прицельно выстрелить в строй восставших рабов, а вот по ним стрелы били весьма точно. И естественно понеся потери и не добившись сколько-нибудь существенного результата, киргизо-узбеки отступили. А вдогонку им полетело еще несколько десятков горшков с горючим составом, так сказать для придания скорости.

— Ура!!!

Получив отлуп, противник спрятался в городе. Но если командовавший обороной города решил, что сейчас восставшие рабы пойдут на штурм, а его бойцы их хорошо порубят во время этого процесса, то он сильно ошибся.

Баллисты просто подвели поближе к стенам и началась методичная бомбардировка города до практически полного расхода горючего состава. Город естественно практически тут же запылал.

Бывшие рабы пришли не захватывать. Они пришли мстить и уничтожать.

И дальше с каждым днем увеличиваясь в размерах, превращаясь в своеобразную пожирающую все на своем пути стаю саранчи, армия восставших рабов пошла дальше на юг по Амударье. За Угенчем пал Кят, Бухара, Балх, Термез.

Здесь в местности богатой реками, а значит плодородными землями, рабов было особенно много и конечно же они в массовом порядке вливались в армию восставших очень быстро доведя ее численность почти до ста тысяч человек. Огромная цифра.

Потом армия повернула на север и осадила Самарканд и вышла на реку Сырдарья, что так же впадала в Аральское море и пошла громить города стоящие на этой реке: Ходжент, Ташкент, Отрар и Дженд — последний крупный город.

После чего, армия рабов достигшая численности в сто пятьдесят тысяч человек (в ее составе были не только русы, хотя их насчитывалось около половины), не считая шедших вместе с ними женщин и детей, двинулась дальше на север, оставляя за собой лишь реки крови и горы пепла.

Глава четвертая

Девятый вал

1

Хан Батый собравший просто беспрецедентно огромное войско чувствовал себя в чем-то обманутым. Черный шаман, как оказалось, куда-то пропал, что выяснилось совсем недавно перед самым выходом, и вся эта орда по сути стала лишней. Хватит и в половину меньшего количества воинов, чтобы завоевать это ничтожное Воронье княжество с единственным городом.

Но и облегчение он тоже испытал немалое. Ведь если Кумана-Ворона нет, то победа у него в кармане, а то ведь… как бы там ни было, раньше у него, несмотря на всю собранную силищу, такой уверенности в своих силах не было.

Шаманов, что с ним могли справиться, он тоже не нашел. А все виноваты эти последователи Аллаха, что как и поклоняющиеся Христу, перебили большую часть колдунов, из-за чего остались какие-то ничего не умеющие балаганные фокусники.

И поход этот скорее был вынужденным, ведь стоило ему только задержаться дольше необходимого, чтобы собрать армию и у него могли начаться проблемы. Его могли обвинить в слабости и трусости. А кто станет подчиняться откровенному трусу? Потому и собрал такую огромную орду, пытаясь, через такую массу войска стать сильнее и увереннее.

А хан Батый действительно боялся этого половецкого шамана. И ненавидел всеми фибрами своей души. Смерть обдала его горячим дыханием…

Но возвращаться домой после разорения только Сынтахстона было никак нельзя, добычи всем не хватит. В армии на этой почве могли начаться волнения. Воинам нужна богатая добыча.

«Ничего, — подумал он покачиваясь в седле. — Разберем этот Сынтахстон по камушку, а потом повернем на запад и покорим русские княжества. Там добычи хватит. А если будет мало, так можно и дальше продолжить поход».

Проблем в покорении Руси хан Батый не видел. С битвы на Калке ничего не изменилось. Князья как резались между собой так и режутся, и объединиться перед общей угрозой вновь не смогут. Можно будет брать их по одному. А то и вовсе перетянуть кого-то на свою сторону обещая сильно не грабить. Зачем терять своих воинов когда русы могут убивать руссов и штурмовать города? У них это хорошо получается. Вот пусть и режут друг друга дальше…

— Мой повелитель…

Хан Батый отвлекся от размышлений о будущих завоеваний.

— Гонец, мой повелитель…

— Давай его сюда.

Гонца допустили до великого хана и тот со всеми положенными ритуалами передал письмо одному из нукеров хана.

— Что там? — спросил хан, увидев как лицо нукера, по мере чтения стало хмуриться.

— Восстание рабов, мой повелитель…

— И только-то! Что тебя так взволновало?

— Они разгромили уже два городка, мой повелитель и идут дальше на юг с каждым днем усиливаясь за счет новых рабов. Просят помощи в подавлении восстания…

«А не происки ли это черного шамана? — вдруг подумалось хану Батыю. — Он, зная, что я иду к его городу, где живет его жена и дети, хочет разделить мое войско… Он знал о предстоящем нашествии и понимал, что с таким войском ему не справиться, потому исчез… окопался в тылу и теперь хочет расправиться с ордой по частям. Нет, не бывать тому! Пусть горят города! К демонам их! Кочевники должны жить в степи в юртах, а не в домах из глины!»

— Хм-м… нет. Пусть сами разбираются с рабами. Или они настолько никчемны, что не могут разогнать каких-то рабов плетьми? Ну а раз так, то так им и надо.

И продвижение на север уже тринадцати туменов продолжилось. Армия увеличилась за счет кипчаков и половцев.

Воронье княжество оказалось пустым. Все деревни оказались покинутыми. Дома стояли брошенными, жители вывезли все, что только возможно, более того, даже землю землепашцы не засеяли.

«Знали и приготовились», — в очередной раз убедился хан Батый.

Стали поступать первые тревожащие сведения. В орде начался массовый падеж коней. Да и люди стали какими-то вялыми. Шаманы быстро выяснили, что это из-за отравленного сена, а так же колодцев.

— Сжечь все сено и дома! Засыпать все колодцы! — немедленно приказал хан Батый.

Вот и горы в которых спрятался городок Кумана-Ворона. Осталось только их преодолеть и разрушить его гнездо.

Но с этим-то как раз и возникли первые сложности. Разведка сообщала неутешительные данные, перед войском находится огромная засечная линия. Мастерски подрубленные деревья создали непреодолимое препятствие в несколько тысяч шагов глубиной, этакая естественная живая стена.

Орду хана Батыя можно было сравнить с девятым валом — самой большой и сильной волной из всех возникающих в водной колебательной системе, что накатилась и со всей силы ударилась о скалу, но все равно разлетевшись на брызги.

Вот и татаро-монгольская орда вынуждена была искать обходные пути к свой цели. И такие пути конечно же были найдены — русла рек.

Орда разделившись на шесть частей примерно по пятьдесят тысяч человек, охватив горный массив от реки Выша на западе, до Хопера на востоке, стали втягиваться в горы по руслам рек и речушек. Если можно было бы наблюдать за этим процессом с высоты, то можно было бы подумать, что темная клякса какого-то неведомого паразитического организма вырастила усики-щупальца…

Но далеко «щупальцам» проникнуть в тело беспрепятственно не дали. Авангардные отряды татаро-монголов практически сразу встретились с первым сопротивлением, что значительно замедлило движение.

2

В эти дни хану Редеде не хватало Кумана-Ворона, как никогда сильно. Подчиненные ему союзные ханы, беки и беи при виде такой силищи, что движется на них с юга, откровенно ссались и срались от страха. В лучшем случае они порывались убежать на север в Булгарию, туда, куда откочевали их семьи, а в худшем — поклониться хану Батыю в ножки.

Понять их было можно, никто не верил, что пятью туменами можно остановить тридцать.

Да и чего там говорить, ему самому было страшно до колик в животе и, он сам слабо верил, что без какого-то магического чуда эту орду не остановить несмотря на все придумки.

Тем не менее с потенциальными дезертирами и предателями хан Редедя разбирался максимально жестко. Для начала уличенным в желании сбежать или переметнуться на сторону врага, посылался один из чернокожих зомби, что подносил бею, беку и даже хану черное воронье перо. Этакая черная метка, говорящая, что может быть черного шамана и нет с ними рядом, но от его гнева и наказания не уйти.

Поначалу на такое предупреждение мало кто обращал внимание и тогда все же решивший дезертировать или предать бей, бек или хан вдруг умирал в собственной юрте. Зомби, несмотря на свой громадный рост и кажущуюся неповоротливость были отличными тихими и стремительными убийцами.

Нескольких смертей хватило даже для самых тупых, чтобы понять — они живы, до тех пор, пока верны хану, коему перед духами предков поклялись в верности. Более того, до них в виде слухов «из надежных источников» донесли простую мысль, что даже если они сумеют-таки сбежать или упасть в ноги хану Батыю и Сынтахстон падет им все равно не избежать смерти, рано или поздно за ними придут зомби. Клятва священна и должна исполняться в любом случае.

Два сильнейших и спесивых бека это все-таки не поняли и попытались вырваться с боем, но о их желании быстро узнали от агентов и попытку вовремя пресекли, после чего всех перебили даже тех кто сдался в плен, в живых никого не оставили принципиально. Жаль было лишаться несколько сотен хороших воинов, но непростое время диктовало жесткие, даже жесткие меры сохранения дисциплины.

На этом вроде все окончательно затихло, но разведка работала особенно активно, отслеживая даже намеки на возможное дезертирство и тем более предательство. Но беи и беки даже говорить на данные темы уже боялись, потому как если не внимал и продолжал трепаться с кем-то на тему ухода, то получал второе воронье перо. Третье перо клалось уже на труп.

Страх смерти как укрепляющий элемент был не самым надежным средством особенно в долгосрочной перспективе, но другого просто не было. Тут главное было до ближайшей перспективы дотянуть…

И вот татаро-монголы подступились к горам. Триста тысяч воинов начали втягиваться внутрь горного района по руслам рек. Но поскольку они вошли в систему не одновременно, то есть пока левый и правый фланг расходились в стороны, чтобы зайти по своим маршрутам, центральная часть орды уже входила по руслу реки Ворона и ее притокам. Возникла опасность обнаружения главных ловушек.

Благо, что такая возможность была достаточно легко спрогнозирована и, чтобы затормозить центральную часть орды, было выработано надежное средство сдерживания.

«Это даже где-то забавно, — подумал хан Редедя, в мыслях невесело хмыкнув. — Главное сопротивление силам вторжения на пути к Вороньему Гнезду возникнет именно на реке Ворона… в этом определенно что-то есть».

По берегам реки медленно двигалась темная масса вражеского войска. Пойти выше по берегу, через лес татаро-монголам мешал поваленный лес, что сплошной полосой тянулся на много сотен шагов вперед и соединял между собой ближайшие реки.

Но это не значит, что в этом лесу никого не было. Очень даже было и много! Правда сидели они тихо как мышки, чтобы до получения сигнала не спугнуть, не насторожить противника.

— Сколько уже прошло? — поинтересовался хан Редедя у разведчика.

Дело в том, что он находился на выходе из засечной полосы.

— Чуть больше тысячи, мой хан.

— Пожалуй, хватит на первый раз. Пустить сигнальную стрелу!

Янычар, натянув скрипевший от напряжения мегалук установленный на специальной подставке с наложенной на него не менее устрашающей в своей длине стрелой, и после того, как мальчик заряжающий подпалил фитиль, запустил снаряд в небо. На высоте в три сотни метров раздался хлопок, после чего возникло красное порошковое облачко.

Сигнал был еще дважды продублирован и в тот момент, года третья сигнальная стрела создало в небе красное облачко, из леса, с высоких берегов Вороны по крутым параболам стали вылетать горшки с горючим составом.

Да, в этих баллистах и заключался главный элемент сдерживания противника. Баллисты были простые, так, что проще уже некуда. Они работали за счет сгибания «ствола». В них не было никакой сложной механики. Разве что в системе натяжения для приведения метательного рычага в боевое положение. Били эти баллисты недалеко, максимум метров на сто пятьдесят, учитывая что они бросали снаряды десятилитрового объема, но далеко и не требовалось. Враг шел под носом.

Такие баллисты даже бросить было не жалко. Собственно так изначально и было рассчитано, что их оставят на месте, просто потому, что утащить их из засечной полосы было просто нереально. Там только люди согнувшись в три погибели могли уйти по заранее проделанным проходам.

И этих простейших баллист было больше сотни.

У реки начался натуральный ад и чем дальше, тем он становился кошмарней. Ржали кони, орали люди и везде огонь, огонь, огонь.

Огонь горит на земле.

Огонь падает с небес.

И даже река была в огне и в ней не спрятаться…

Сотни и сотни людей вспыхивали, как сальные фитили и не было им спасения.

В самом начале обстрела, часть всадников успела прорываться из огненной ловушки вслед за пропущенной тысячей, но это лишь отсрочило их гибель. Сигнальные стрелы предназначались не только для янычар, но и для пяти тысяч половцев, ждущего своего часа в лесу.

Конечно, нашлись командиры, что смогли повести за собой людей и врубиться в засечную линию дабы добраться до «огнеметчиков». Но на это потребовалось значительное время, коего стрелкам с лихвой хватило, чтобы израсходовать весь свой боезапас, поджечь баллисту, предварительно отцепив систему натяжения, что могла пригодиться при создании другого метательного орудия, а потом еще немного поиграть с преследователями среди поваленных деревьев. Игры эти правда заканчивались для преследователей в лучшем случае тяжелым ранением. Потом стрелки просто растворялись.

Русло реки Ворона пылало, в небо поднимался густой черный дым.

Пропущенные татаро-монголы были перебиты под ноль.

«Самое меньшее мы положили только здесь больше двух тысяч воинов, при этом похожие засады были устроены еще на трех речках, притоках Вороны, там тоже наверняка не меньше чем по тысяче урожай собрали, итого минимум пять тысяч мы порешили и сожгли. Неплохо…» — подсчитал результат засад хан Редедя.

Воины увидев, увидев что такого врага можно бить без потерь для себя, повеселели и воодушевились, тем более что они даже трофеями разжились.

«Что ж, это должно снизить напряжение, — подумал молодой хан. — Но враг этих потерь даже не заметит, хотя засада заставит его замедлиться. Что ж, будем дальше поедать слона по кусочку…»

3

Получив несильную, но очень обидную пощечину, в дальнейшем продвижении к своей цели татаро-монголы так под огненный обстрел не подставлялись. Они быстро выяснили возможности тех баллист даже при стрельбе облегченными снарядами и их пехотные штурмовые отряды планомерно проверяли берега рек на всю глубину дистанции стрельбы врубаясь в лесные завалы, находили и уничтожали подготовленные позиции вместе с баллистами. Благо что боезапаса там не было.

Конечно, во время своих операций они гибли в засечной полосе десятками, ведь игра в кошки-мышки продолжалась. Половцы, янычары и молодые легионеры хорошо освоившие степной лук, тенями метались по полосе заграждения в заранее подготовленных ходах и отстреливали противника. Ни одна разведгруппа татаро-монгол не обходилась без потерь убитыми, ранеными и захваченными в плен. Первые группы, из-за неопытности малочисленные и вовсе пропадали с концами…

Все эти меры позволили серьезно замедлить продвижение армии вторжения. В день все массе удавалось преодолеть не больше трех километров и конечно же каждый метр щедро оплачивался кровью разведчиков.

Хан Редедя внимательно отслеживал передвижение всей вражеской армии не только в районе реки Ворона, но и как по западному направлению — река Выша, так и по восточному — река Хопер. Это было очень непросто. Разведчики приносящие донесения так и сновали туда-сюда, принося свежие сведения каждый час.

Благо, что понять по их донесениям, где находится противник было несложно. Все реки разметили специальными маркерами, гонцам оставалось только сообщить, что противник прошел метку такую-то, и теперь оставалось следить, чтобы войско противника двигалось равномерно, чтобы ни одно из его щупалец, не вырвалось вперед или наоборот не отстало. В общем каждая армия должна была двигаться с определенной скоростью дабы придти к своему финишу одновременно с остальными.

Это организовать тоже было достаточно просто. Всего-то и требовалось отдать приказ либо на усиление противодействия разведчикам противника, либо наоборот ослабить натиск. В итоге татаро-монголы продвигались с нужной скоростью.

Хан Редедя только качал головой, снова и снова поражаясь мудрости черного шамана, прекрасно отдавая себе отчет в том, что до того, что сотворил в этих горах Куман-Ворон, он бы ни в жизнь не додумался, да просто сбежал бы по старой половецкой привычке. Все это было очень сложно, но в то же время очень интересно, даже азартно.

Как бы там ни было на флангах, но самую большую проблему представлял именно центральный фронт, потому как именно по реке Ворона шел сам хан Батый и он всячески пытался подобрать ключик к возведенной обороне.

Сначала один из отрядов все же попытался пробиться сквозь засечную линию и выйти на оперативный простор. Что ж, отряду в тысячу всадников это удалось, правда понеся кошмарные потери, но они вышли в обычный лес, но вскоре обнаружили, что попали в настоящий лабиринт.

Через пару километров шла новая засечная линия, как оказалась не очень толстая, но длинная и загибающаяся, так, что удлиняло пути раза в три-четыре. Всадники снова попытались пробиться через полосу напрямую, и снова понеся потери, им это удалось. Вот только все чего они достигли это попали в очередной ход все того же запутанного лабиринта с разветвляющимися ходами и многочисленными тупиками. Тут и там перед ними раскидывались заболоченные пространства…

Все-таки это лесное препятствие строили с умом и потратили на него два года. День за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем, в дождь и снег, в жару и мороз тысячи рабов и местных жителей рубили и пилили деревья по строго обозначенному плану.

Выяснив, что напрямик не пройти, точнее на это потребуется слишком много времени и будет стоить многие тысячи жизней, хан Батый попытался прорваться вперед понадеявшись на скорость увеличив разведотряды. И ему это удалось.

— Центральный фронт движется слишком быстро, — сделал неутешительный вывод хан Редедя, в очередной раз взглянув на карту со множеством пометок. — Даже не столько они идут быстро, сколько фланговые слишком осторожничают, при этом практически не встречая сопротивления. Придется задействовать план «Триста спартанцев». Нам нужно выиграть минимум три дня. Сможете?

— Сделаем, — уверенно кивнул Максим Квинт примарх первого легиона.

Первый пятитысячный легион, уже получивший прозвище Вороний из-за черной одежды и щитов, а так же вороненых доспехов, вступал в свою первую схватку, что должна была стать своеобразным финальным экзаменом двух лет обучения. Точнее всего тысяча легионов училась два года, остальные четыре — год, но и этого при той интенсивности занятий стоили много.

Многие конечно глянув на совсем молодых ребят, большей части которых даже и двадцати еще не исполнилось, сказали бы, что это не так. Но, вон в старом Риме вообще легионеров натаскивали всего три месяца, а потом кидали их в бой и ничего, легионы считались непобедимыми завоевав почти всю Западную Европу, Северную Африку и Ближний Восток.

Хотя конечно, справедливости надо сказать, что там имелись ветераны прослужившие многие года и прошедшие десятки схваток, именно на их плечах выносились победы, но… чего нет, того нет, придется биться с тем что есть.

Тем не менее примарх Первого легиона смотрел в будущее достаточно уверенно. Ведь его ребяткам не нужно атаковать, вести наступление и вообще совершать хоть сколько-нибудь сложные эволюции перестроений и маневров. Нужно просто тупо стоять сдерживая противника. Его можно даже не убивать, этим займутся другие.

Первый легион, получивший доспехи и оружие всего полгода назад, скорым маршем выдвинулся в нужный район и занял позиции от берега до берега, фактически перекрыв русло реки Ворона установив перед собой противокавалерийские ежи из связанных между собой трех кольев. И непосредственно перед собой вбили колья под углом в сорок пять градусов. В общем, противостоять им могли только пешие.

Татаро-моголы уставшие и озверевшие от такого марша сопровождающиеся безответными потерями, увидев реального противника бросились в атаку осыпав легионеров тучей стрел. Но этот железный дождь прошел без особых последствий. Широкие прямоугольные щиты надежно закрыли бойцов. А если какая стрела все же находила щель, то от смерти и ранения солдат спасали доспехи.

Поняв, что обстреливать противника из луков это только напрасно переводить стрелы, татаро-монголы пошли в атаку спешившись. Тут-то их и закидали горшками с горючкой, а янычары расположившиеся за спиной ставших стеной легионеров добавили из своих мегалуков накрывая скопившихся в отдалении противника.

Часть татаро-монголов конечно же прорвалась сквозь огненный заслон и беспорядочной толпой дико визжа, навалилась на черные щиты продавливая строй, но к счастью бойцы сдержали первый напор. А потом выскочила половецкая конница и стоптала пеших татаро-монголов, что оказались отрезаны от своих стеной огня и в принципе не могли отступить, чтобы не попасть под огненный снаряды.

— Первый день выигран, — вздохнул Максим прекрасно понимавший, что будь противник раза в два сильнее и легионеры впервые ставшие против реального врага, неся потери, а они были (больше сотни человек легло убитыми и ранеными), могли не выдержать натиск.

Но к счастью все обошлось. Бойцы попробовали вкус крови противника, убедились, что они могут биться, и в следующий раз будут стоять и драться намного уверенней. В общем, закалка кровью своей и чужой состоялась.

4

Хан Батый был в бешенстве. Покорение какого-то зачуханного княжества с единственным городом, да еще такой огромной армией, превращалось в какой-то чудовищный кошмар.

Сначала сгорело больше пяти тысяч воинов, и теперь, чтобы не попасть под похожий удар его воины способные придвигаться по степи быстрее ветра и за день покрывать сто тысяч шагов, плетутся со скоростью черепахи у которой к тому же задние лапы парализованы, а передние — переломаны!

В итоге за десять дней общие потери достигли десяти тысяч человек. Еще не вступив в бой, его армия потеряла целый тумен! И что хуже всего, продолжает регулярно нести унизительные потери. Убивают, ранят и захватывают в плен не только разведчиков, но и тех кто идет позади. Из стены леса летят стрелы днем и ночью, при этом стрелки уходят безнаказанными. Это порождало в армии ропот и недовольство.

Но вот кажется положение стало выправляться. Противник, выбрав удачное для себя место, где русло реки сужалось, в какой-то момент решил дать бой. Естественно он закончился победой для воронов ведь они хорошее к этому сражению подготовились, снова закидав атакующих огнем.

— Бури, — подозвал хан Батый одного из своих военачальников.

— Мой повелитель, — поклонился тот.

— Возьми третью тысячу, возглавь тумен хана Джамбея и уничтожь воронов вставших у меня на пути! Выщипай им перья!

— Все будет исполнено, мой повелитель!

Бури взяв монгольских воинов, ускакал вперед и на следующий день состоялось второе сражение. Вот только и противник к ней подготовился еще лучше, чем к первой битве. Всюду натыканы колья, так что ни о какой конной атаке не могло быть и речь, даже пехотинцам приходилось изрядно повозиться, чтобы протиснуться сквозь преграду и все это под обстрелом половецких лучников.

Задние ряды подвергались обстрелу гигантскими стрелами, что при удачном попадании прошибали всадника и лошадь насквозь.

А потом снова стали метать горшки с огненной смесью. Пламя ревело сжигая людей и жирный дым поднимающийся к небесам был виден на многие километры и все в войске знали, что это значит.

Но Бури был все же хорошим военачальником. Пока всякий сброд собранный по всей Средней Азии атаковал порядки воронов, и гибли от стрел и сабель половцев, его монголы прорубались сквозь поваленные деревья засечной полосы добираясь до обнаруживших себя расчетов баллист.

Но стоило только воинам добраться до баллист, как в небе взорвалась сигнальная стрела, командуя отход. Вороны уходили без особой спешки не опасаясь преследования, ведь их от противника отделяла стена огня.

Они прошли всего триста метров и вновь заняли позиции столь же хорошо укрепленные, как и те, что только что подверглись штурму.

«Это может продолжаться очень долго», — подумал Бури.

Монгольскому военачальнику пришлось немного сменить тактику и первым делом отыскать баллисты. А это вообще-то не так просто как кажется. Все хорошо замаскировано, подрубленные деревья ведь живые, а значит покрыты листвой, получается сплошная стена зелени, а значит можно пройти в дух десятках шагов и не заметить. Опять же не стоит забывать про противодействие.

Но монгольские воины все же не зря считаются элитой. Они пока не разжирели стоя за спиной воинов покоренных народов и не забыли с какого конца браться за саблю, это пока еще те самые воины, что завоевали половину известной Ойкумены. И раз надо найти эти проклятые баллисты, они их находили, тем более что район их расположения не так уж велик.

Командир воронов осознав, что план ломается приказал отступать. И быть бы воронам битыми, особенно пехоте, но преследованию мешали ряды густо натыканных кольев.

Снова занимается заранее подготовленная позиция и снова татаро-монголы вынуждены врубаться в засеку, чтобы найти баллисты, чтобы не нести лишних потерь.

Собственно за счет вот такого планомерного отступления и тянулось время.

Так вышел второй день.

«Осталось еще, как говорил Куман-Ворон, день простоять, да ночь продержаться…» — подумал хан Редедя.

— Мой хан, — обратился к нему доверенный нукер.

— В чем дело, Гзак?

— Бек Влур предал тебя, мой хан и…

— Проклятье! — вспылил хан Редедя вскакивая. — Сигнальщиков ко мне и гонцов!

Данный бек мало что знал, но и того, что ему было известно, могло сорвать план.

«Что ж, все получилась даже лучше чем можно было ожидать, хоть и не идеально, — подумал он, чуть успокоившись. — Придется запустить план „Сортирный смыв“ чуть раньше…»

Наконец вызванные люди предстали перед своим ханом и получили инструкции.

Заработали сигнальщики посылая в черное небо стрелы с фейерверками.

Первая, вторая, третья… десятая стрела. В небе вспыхивали огни.

Зажглись сигнальные костры на вышках и сигнальщики стали подавать сообщение простейшим шифром Морзе.

Наконец на горизонте появились вспышки и зажглись костры. Целый час работали сигнальщики передавая и получая сообщения.

Наконец приказы были до всех доведены и стали рушиться плотины. Первыми были разрушены небольшие плотины, что перекрывали горные ручьи и вся накопленная вода, сливалась потоком в речки, что так же были запружены.

С небольшим замедлением разрушались плотины перегораживающие сток воды этих мелких речек. Вода из них сливалась уже в нормальные реки, в частности в Ворону и ее притоки, что так же были перегорожены дамбами.

Мощный поток воды понесся по руслу, сметая все на своем пути. А на пути водного потока, были накиданы суковатые бревна и просто чурбаки, кои подхватывал бушующий поток и нес их дальше.

Надо ли говорить, что основная масса татаро-монголов разбивали свои лагеря именно у реки? Лошадям нужна вода в больших количествах. И вот на них, в большинстве своем мирно спящих, обрушился весь этот поток смывая как… в общем смывая.

Десятки и сотни людей погибли утонув даже не поняв что произошло. Десятки и сотни людей были зашиблены и поранены несущимися в водном потоке бревнами и чурбаками. Но это все было только начало. В узких местах образовывались настоящие запруды из тел людей, лошадей, телег и прочего хлама вроде палаток и малых юрт. Возникали локальные наводнения в которых так же гибли сотни людей.

Потом эти запруды разрушались и водная масса шла дальше, продолжая сносить все на своем пути, собирая все новые и новые жертвы.

В конце концов поток ослаб, опять же ширина берегов сильно возросла, но в свете нового дня открывшаяся картина потрясала и ужасала одновременно. Сотни и тысячи тел людей и лошадей валялись в самых живописных позах, иногда в несколько слоев.

Это история повторилась под утро на Выше и Хопере с не меньшей эффективностью. Хотя если бы удалось протянуть еще один день, то эффективность рукотворного потопа была бы еще выше, как бы не в два раза. Но предательство заставило раскрыть карты раньше желаемого.

6

Хан Батый, как и многие военачальники и аристократы выжил благодаря тому, что место для ночлега им выбирали на возвышенности. Хотя вряд ли ему что-то всерьез угрожало. Волна что до него докатилась под утро не шла ни в какое сравнение с тем, что творилось у стоков. Даже коленки бы не замочил.

Тем не менее он находился в прострации от того, что произошло ночью. Десятки тысяч воинов погибли и покалечились.

Данные об ужасающих потерях продолжали поступать.

Он только надеялся, что такой сюрприз устроили только на его пути движения, но к вечеру прибыли гонцы, что подтвердили самые худшие опасения, потоп случился не только на Вороне, но и на других реках. Где-то больше, где-то меньше, но многочисленные потери были везде.

— Сколько?! — буквально прорычал хан Батый, когда счетоводы наконец закончили основные подсчеты.

От озвученной цифры внуку Чингисхана стало плохо. Будь он чуть постарше, мог бы и инфаркт схватить. Хотя ему и так сильно поплохело и прихватило сердце.

Пятнадцать тысяч только погибшими. Только в колонне шедшей по Вороне.

Скоро стали поступать сведения от других маршевых колонн попавших под раздачу.

Общие потери приблизились к пятидесяти тысячам. Только погибшими. А ведь еще было много покалеченных. Часть из них конечно достаточно быстро выздоровеет, но ведь сколько было сломанных рук, ног, ребер!.. А эти травмы так быстро не восстанавливаются! Да и те, что наглотались грязи, вообще не факт, что выживут…

Итого от ста тридцати тысяч человек хан Батый реально мог рассчитывать на пятьдесят, максимум шестьдесят тысяч. Ведь за ранеными кто-то должен ухаживать…

Хан Батый аж взвыл. В голос.

— Я вас всех уничтожу! Всех и каждого прикажу посадить на кол!!! Никому не будет пощады!!! А-а-а!!!

Как бы ни хотел хан немедленно двинуться вперед, чтобы выполнить свое обещание, но пришлось задержаться и ждать, пока земля после водного потока хоть немного подсохнет.

А пока ждал… новая напасть приключилась. Вспыхнули опасные болезни, что неудивительно, учитывая сколько валялось не погребенных трупов людей и лошадей. Все это на летней жаре моментально протухло…

Пришлось уходить в лес и двигаться через засечные полосы…

К несчастью для обороняющихся, после случившегося дезертировало не так уж и много людей, на что откровенно говоря и был расчет. Увы, озлобленные дикими потерями татаро-монголы решили поквитаться и перли через засеки напролом.

Теперь жителям Сынтахстона оставалось надеяться только на чудо.

«Помоги нам, Куман! — взывала к своему мужу Чири. — Приди!»

И он пришел.

И не только он.

Когда первые отряды татаро-монголов уже подходили к Сынтахстону стало известно, что с юга идет огромная орда завоевавших себе свободу рабов.

Часть конечно разбежалась, особенно это касалось половцев, что возвращались в свои рода, кто-то двинул на Русь, но костяк в сто тысяч из землепашцев русичей, а так же армян, грузин и прочих, коим некуда было идти, кроме как за своим предводителем, сохранился.

Пришли новости с запада.

Венгерский король Андраш II казнил хана Котяна за предательство. Измена якобы заключалась в том, что он вел какие-то переговоры, как с монголами, от которых бежал, так и с русичами. Ясное дело, что половцам такое развитие событий не понравилось и они взбунтовались. Они разбили высланные на их усмирение венгерские войска и произвели тотальное опустошение. Запалив Венгрию и взяв богатую добычу, половцы пошли на восток в родные степи.

Неизвестно какие у них были намерения, очень даже может быть, что изначально они собирались присоединиться к хану Батыю, но узнав, что тот понес чудовищные потери, а с юга идут бывшие рабы просто в огромном числе ведомые черным шаманом, самим Куманом-Вороном, решили все же присоединиться к хану Редеде.

Хан Батый не мог поверить в происходящее. Его подавляющее превосходство рассеялось как утренний туман. Более того, он теперь оказывается в меньшинстве! В двойном! Да еще вот-вот рисковал оказаться в капкане!!!

Конечно, бывшие рабы как бойцы много не стоят, да и половцы тоже, так и норовят сбежать, посему численный перевес при умелом командовании, а он командир не из последних, был не фатальным. Но беда заключалась в том, что дух его воинов, так же прознавших об идущих с запада половцах и орде рабов с юга, упал. С воинами которые не верят в победу победы и впрямь не добиться.

Так что хану Батыю не оставалось ничего другого как уходить восвояси. Благо путь знаком еще по прошлому бегству…

— Здравствуй дорогая…

— Я верила, что ты вернешься! — со слезами на глазах повисла Чири на шее у Олега, что ее крепко обнял. — Верила!

— Как ты вообще?

Как-никак два года прошло…

— Теперь лучше не бывает!

В общем, эти телячьи нежности затянулись надолго. Очень надолго…

— Отлично сработано, — похвалил Куманов хана Редедю. — Я вообще думал, хорошо, если одна ловушка сработает. А ты почти половину задействовал и с таким отменным результатом!

— Благодарю Куман… — как мог степенно ответил молодой хан, ставший хозяином по сути половины степи.

Шутка ли, он теперь мог выставить пятидесятитысячное тысячное войско!

В общем, тот момент, когда вся степь станет подчинена ему, лишь вопрос времени. Да и кто теперь ему сможет бросить вызов? Да никто! Или признавай власть хана Редеди, или беги. А бежать-то и некуда…

Хан Батый драпал из Вороньего княжества как Наполеон из России.

Редедя не отказал себе в удовольствии потрепать хвост отступающего войска, прижав беглецов на переправе. Как впрочем и Одяк по приказу Олега. Чем больше удастся побить, тем позже у них появится желание вновь прийти на север незваными гостями.

На радостях Куманов освободил всех рабов досрочно. Все равно им некуда идти, да и куда им идти от таких шикарных условий жизни? Да и не хорошо это как-то вновь становиться рабовладельцем, тем более над славянами, освободив десятки тысяч других славянских рабов. Как-то двойственно.

Пришедшие с юга бывшие рабы так же поселились на землях Вороньего княжества, площадь которого увеличилась в десять раз. Теперь оно занимало просторы от Цны на западе, до Волги на востоке. Инструмент и скот привезли и пригнали с собой.

К тому же без бесплатной рабочей силы он все же не остался. Да-да, те самые воины больные и раненые из числа узбеко-киргизов, что попали в плен. Всего-то и нужно что подлечить, а потом их можно ставить на тяжелые работы.

В общем, нашествие было отбито и теперь можно было вздохнуть спокойно, в ближайшие несколько лет больших опасностей не ожидалось…

Часть IV

ДВЕ ВОНЮЧИЕ ОРДЫ

Глава первая

Точки над «i»

1

Олег в очередной раз «камлал» в своем гараже, то есть перебирался свой квадроцикл и чем больше «камлал» тем явственнее понимал, что его верный квадр окончательно накрылся медным тазом и больше уже никуда не поедет. Все что он сможет, это немного грозно порычать…

Будь проблема в чем-то одном, еще можно было бы пошаманить, извернуться изготовив какие-то детали собственными силами… Но в том то и дело, что квадроцикл словно понимая свою необходимость для своего хозяина, как никогда сильно, держался из последних сих равномерно вырабатывая свой ресурс. Поломки были хоть и частыми, но мелкими и достаточно легко устранимыми.

Но в какой-то момент накопилась критическая масса неисправностей и двигатель просто пошел вразнос и «посыпался». Тут и клапана, тут и свечи, тут и кольца и без того дышавшие на ладан, прогорели поршни, сдохли коренные подшипники, полетела коробка передач…

«Вот и нет больше моего демона, — подумал Олег. — Некого больше будет призывать на борьбу с врагами».

Впрочем, следовало признать, что последний раз Куманов использовал квадроцикл, как пугало в тысяча двести тридцатом году и с тех пор прошло пять лет. Все это время квадроцикл использовался как лодочный мотор к тримарану для вояжей от Сынтахстона — Воронье Гнездо, до изрядно разросшегося Магнитограда, а так же появившегося два года назад нового городка Медногорска.

Три года с последнего нашествия татаро-монголов в 1232 году под предводительством хана Батыя прошли относительно тихо. По крайней мере для Вороньего княжества.

Хан Редедя продолжал подгребать под себя мелкие ханства и время от времени совершал налеты на Русь. Половецкие ханы сопротивлялись как могли, потому как Редедя ввел законы схожие с теми, что продвигали и соблюдали сами монголы, а иначе с этой вольницей было нельзя. Власть должна быть крепка, тем более что впереди еще предстоит много испытаний.

В Булгарии с тысяча двухсот тридцатого года когда умер Мир-Гази, шла вялотекущая гражданская война разделившая государство на три части, восточную, западную и южную, коими управляли Ильяс, Гази-Барадж и Алтынбек соответственно.

Государство сильно ослабло в междоусобице, на фоне прежних потерь и Великий половецкий хан Редедя на пару с тайным союзником великим князем Владимирским Юрием Всеволодовичем, год назад добили Булгарское ханство по частям.

Олег во время второго штурма Булгара выцепил для себя одного очень ценного пленника. Торговца, но не простого, а торгующего ямчужной солью, то бишь селитрой, и как подозревал Куманов, владельца тех самых селитряных ям, где эту соль добывали. Ну да, порох требовался постоянно и эта потребность росла год от года в геометрической прогрессии.

Хан Батый понеся большие потери в горах на подходе к Сынтахстону и вернувшись к себе в Среднюю Азию заново устанавливал власть монголов жестоко подавляя мятежи, так как местным властителям очень не понравилось, что когда случилось восстание рабов, что как выяснилось чуть позже спровоцировал черный шаман Куман-Ворон, он на его подавление не прислал ни одного тумена из десяти с которыми пошел в поход, а собственных сил было крайне недостаточно. Как результат все города по рекам Амударья и Сырдарья были сожжены и разграблены.

Эти три года прошли в плодотворной работе. Металлурги стабильно научились получать хорошую сталь для оружия и доспехов.

Это в свою очередь позволило сформировать и оснастить еще четыре пятитысячных легиона в дополнение к Первому «Вороньему», что успел получить боевое крещение сдерживая нашествие Батыя на реке Ворона.

Но мирный период уходил. Олег это чувствовал всеми фибрами своей души, словно заправский шаман-ведун. Тишина должна закончиться бурей.

Проблема была даже не в Батые, что уже заканчивал наводить порядок в своем улусе Джучи и даже не в том, что Олег сам скоро собирался спровоцировать виток войн с целью объединить Русь под властью Юрия Всеволодовича, а в том, что история его стараниями уже пошла по другому пути, и теперь, все его и без того невеликие познания, больше ничего не стоят. Отныне ему остается только реагировать на происходящие события, а не предвосхищать их.

2

Пока хан Редедя с двадцатью тысячами всадников кошмарил северо-восток Черниговского княжества, великий князь Юрий Всеволодович, пару лет назад окончательно подмявший под себя Муром прессовал Рязань, не опасаясь подхода помощи от кого бы то ни было к своему ослабевшему от постоянных половецких налетов противнику. Рязанское княжество вообще мало что могло противопоставить своему северному соседу, что за прошедшие годы увеличил свои размеры раза в три, присоединив земли племен эрзя, мордвы, мокши, буртасов, марийцев и удмуртов, а так же оттяпав северо-западную половину Булгарии.

Сыновей ведь много и вполне возможно, что станет больше, и им всем нужны столы в княжение. А там и внуки пойдут, им тоже не мешает какие городки в кормление дать…

Вторую половину — юго-восток Булгарии покорили половцы и расширяли свою власть на восточные земли вплоть до Уральского хребта и живущие там племена тех же башкир.

Армия владимирского княжества методично долбила стену города из баллист. Вообще использование штурмовой машинерии было не слишком характерно для тех времен на Руси. Князья больше полагаясь на скорость и натиск, ну а то что потери большие, так бабы еще нарожают. Но великий князь Юрий Всеволодович был очень впечатлен слаженными действиями янычар черного шамана Кумана-Ворона при штурме Булгара, что он так же развил у себя это направление. О чем нисколько не жалел. Стены рушились, а значит при штурме города через образовавшиеся проломы будет гораздо меньше потерь в дружине и ополчении, чем если бы штурм происходил по старинке с помощью лестниц. Чем меньше потери, тем больше уважении от воинов, что пойдут за ним в огонь и воду.

Присутствовал при штурме Рязани и Олег Куманов, по личному приглашению Владимирского князя. Очень уж настойчиво звал. Хотя если уж на то пошло, он предпочел бы сейчас оказаться на Урале, где сейчас шли активные эксперименты со сталью. Он хотел получить инструментальную сталь высшего качества, чтобы можно было сделать сверла для сверления железа как можно тоньше, скажем с мизинец и при этом как можно длиннее, хотя бы с полтора метра…

Несмотря на те десять лет, что Олег уже провел в этом времени к братоубийственной войне Куманов привыкнуть так и не смог и ненавидел князей всеми фибрами своей души. Ну не укладывалось у него это в голове. Но несмотря на это, сам регулярно благословлял того же хана Редедю на набеги на Русь, минимум раз в год, оправдываясь сам перед собой тем, что не будь его, это все равно бы происходило, а он все же как мог нивелировал разрушительные последствия таких набегов и их жестокость. Почем зря воины никого не убивали, деревни не жгли, а захваченных в набегах пленников не продают куда-то на юга, где они сгинули бы ни за грош, а везут в Воронье княжество.

Не послать в набег он тоже не мог. Степняки с этого жили и стоит только запретить набеги, как орда начнет кипеть изнутри словно котел и в какой-то момент просто разлетится на осколки и эти осколки больно ударят по Руси. Так что приходилось выбирать из двух зол меньшее. Кочевники под единым командованием были очень нужны в будущем.

«А главное, что это все скоро должно закончиться, — подумал он, с нетерпением ожидая этого момента. — Еще пара-тройка лет и…»

— Слышал ли ты, о пророчестве, что в последнее время активно гуляет по Руси, с каждым годом набирая силу? — поинтересовался великий князь Владимирский.

Великий князь и черный шаман беседовали в одиночестве, если не считать телохранителей чуть в отдалении. Даже священника при Юрии Всеволодовиче не было, что о многом говорило, в том смысле, что разговоры пойдут такие, что даже церковникам о них знать не стоит.

Олег Куманов только усмехнулся в мыслях и кивнул, сказал:

— Конечно. Это пророчество даже в степи уже широко известно, ведь по одной из популярных версий трактовки оно и половцев касается самым непосредственным образом. Вроде как именно они те самые злейшие враги, что должны будут стать верными друзьями. А что?

Великий князь поджал губы.

«Нервничает, — снова с усмешкой подумал Олег. — Оно и понятно. Князей много, а царем согласно пророчеству должен стать один из них, вот и беспокоится о том, кто же им станет. Хочется ведь самому на трон всея Руси сесть. Вроде не самый властолюбивый князь, но все мы не без греха, мысли о троне и короне не могут его не волновать. В конце концов, плох тот солдат, что не хочет стать генералом».

— Да так… необычно просто. Хвостатая звезда всегда являлась предвестником беды. Так было перед первым пришествием моголов… По небу пронеслась хвостатая звезда, потом был разгром на Калке и Русь по сию пору сотрясают постоянные беды: постоянные неурожаи, то из-за гнилых дождей, то морозов. Как результат голод и мор идет по земле русской. Вымирают целыми весями и городками… А еще земля тряслась так что Киев едва устоял, пожары леса выжигают…

— Ч-что ты сказал?.. — не поверив своим ушам, хрипло переспросил Куманов.

Он от услышанного, даже как дышать забыл. Верить ушам не хотелось.

— Что с тобой? — удивился и одновременно обеспокоился великий князь, увидев, как побледнел Куман-Ворон. Даже пошатнулся.

Олег сипло вздохнул.

— Ты сказал, что хвостатая звезда появлялась перед битвой на Калке с моголами?!

— Ну да…

В глазах Олега аж потемнело.

— Только не это…

— Что с тобой? Тебе плохо?

— Нормально…

Олег кое-как взял себя в руки и удержал лицо. На самом деле Куманову в этот момент хотелось выть волком от досады. Ведь столь грандиозный план, что он выстроил и завязал на небесное явление — пролет кометы, рушился прямо на глазах.

«Твою же мать! Вот это я упорол косяк! Гигантский косячище!!! — мысленно вопил он. — Это же надо было так опростоволоситься!»

Промашку Олег допустил и впрямь большую. Он-то считал, что комета должна была пролететь в тысяча двести тридцать шестом, в крайнем случае в начале тридцать седьмого года, непосредственно перед вторжением Батыя на Русь и завязал на появление этой кометы одно многообещающее пророчество, что запустил гулять по Руси и о котором его только что спрашивал Юрий Всеволодович. Дескать пролетит архангел над Русью и наступит благоденствие, прекратятся распри княжеские, старые враги станут друзьями и вместе они отразят вражеское вторжение врагов Руси, что в ином случае должно было привести к гибели русских княжеств и рабству людей русских.

И вот выясняется, что комета давно пролетела, тоже перед нашествием монголов и все хитроумные планы, что он выстроил летят к чертям собачьим.

«Самоуверенный дурак! — костерил себя Олег. — Ведь даже мысли не было, что комета могла раньше пролететь и ни у коне поинтересовался… Что же теперь делать? Как быть?!»

Тут до него дошло, что и со вторжением грозного врага тоже не все теперь ясно. Потери понесенные Батыем пытавшегося добраться до Сынтахстона — Вороньего Гнезда, что построил Олег в горах западной части приволжской возвышенности, были столь значительны, что новый поход татаро-монголов в ближайшее время был под большим вопросом. По крайней мере в период тридцать шестого-тридцать седьмого года, точно ждать не стоило. Лет через десять, очень даже может быть нашествие все же состоится, когда нарастет новое поколение степных грабителей, но не сейчас.

«Это катастрофа… — подвел итог своему многоуровневому плану Олег. — Без явления в небесах кометы, пророчество не сыграет… не будет всенародной поддержки. Ведь я, как гипнотизер, по сути, запрограммировал людей на этот „щелчок пальцами“ после которого все изменится, а его нет. Людей постигнет разочарование, они решат, что их обманули и князья в свою очередь получат мощный довод в свою пользу. Церковники опять же…»

Куманову оставалось только скрипеть зубами от бессилия. Ведь появление кометы никак не инсценировать. Такой финт ушами даже в двадцать первом веке провернуть не под силу. Разве что устроить сход тяжелого спутника в атмосферу…

Хотя на краю сознания забрезжила смутная идея, как можно было выкрутиться из столь сложной ситуации, но ухватить мысль за хвост пока никак не получалось. Тут еще великий князь мешал, что-то говоря и спрашивая…

Олег с трудом заставил себя вернуться в реальность и вникнуть в смысл сказанного.

— С чего ты вообще взял, что речь шла о комете, князь?

— Ну как же?! У меня даже записано… Специально приказал записать, как только появилось пророчество и стало ясно, что оно держится устойчиво в народе. Вот мне и кажется странным, что комета обычно приносящее несчастье, вдруг должна принести Руси благоденствие…

— Хм-м…Тебе что, это пророчество первоисточник поведал? Какой-нибудь старец-отшельник?

— Нет конечно…

— Вот и я про что. Пророчество гуляет из уст в уста уже который год и естественно, что оно видоизменяется от того, кто и как его понял и передал дальше. Вот и появилось в тексте упоминание о комете… Там речь идет о полете архангела… а уж кто и в честь чего туда комету приплел, то одни духи ведают. Может это сделали, как раз те, кто хочет пророчество очернить, как раз в надежде, что люди помнят о том, что комета вестник беды?

«Верно… пока есть время надо немного скорректировать слухи и постараться убрать упоминание о комете… дискредитировать ее появление в тексте пророчества как вражескую вставку», — подумал Олег.

— Вот оно как… — призадумался великий князь владимирский.

3

Баллисты продолжали размеренно кидать камни. Целая батарея из полудюжины машин метала булыжники весом с коня и очередной снаряд попав в изрядно расшатанную кладку стену вызвал частичное обрушение, что вызвало ликование у наблюдавших за действом воинов.

— Но ты ведь князь, не понаблюдать за штурмом и меткостью своих артиллеристов пригласил и конечно не о пророчестве поговорить, ведь так? — скорее констатировал Олег Куманов.

— Верно, черный шаман, не за этим, — кивнул великий князь, стрельнув глазами на стоящих чуть в отдалении неподвижными статуями негров-зомби в их очень экзотичных доспехах.

Особенно это касалось их шлемов выполненных в стиле «Хищников».

От них так и веяло потусторонней угрозой, наверное даже не столько из-за агрессивно выглядевших шлемов, сколько из-за того, что глаз этих людей, скрытые красноватыми стеклянными линзами, было не видно.

У Олега был такой же комплект доспехов и шлема, но сейчас он предпочел выглядеть попроще.

— Я хочу поговорить о нашем союзе…

— А что с ним не так? По-моему все работает очень эффективно.

— С этим я спорить не буду. Разве что, секретность наших отношений…

Князь владимирский замолчал, подбирая определение поточнее, но Олег его понял и сказал:

— Это не важно. Все могут сколько угодно догадываться о нашем плотном сотрудничестве, но прямых доказательств ни у кого нет. Не пойман — не вор. Это раз. А во-вторых, ну станет наш союз официальным и что с того изменится?

— В принципе ничего…

— Вот и я о чем, — пожал плечами Куманов. — Так что все наши совместные действия не более чем совпадения или перманентные договоренности, как это было при разгроме Булгарии. И потом, сколько другие князья призывали в свои разборки половцев? Да каждый второй, не считая каждого первого. Тогда чем ты хуже? Так что, чья бы корова мычала…

— Хм-м… Да я собственно не о том, что все догадываются о нашем союзе, мне на это наплевать. Я о… целях, что ты ставишь и о которых я ничего не знаю, — хмуро произнес великий князь Юрий Всеволодович. — Я начинаю чувствовать себя безвольной пешкой в твоих руках, и мне это совсем не нравится.

«Похоже, его реально допекло непонимание, а поскольку он мужик умный, то понимает, что у этого союза есть как минимум второе дно, — понял Олег, глядя на хмурящегося великого князя. — Еще немного и он может сорваться, перейдя в конфронтацию. Что ж, придется выложить перед ним все карты. Теперь уже можно…»

— Ну что же, давай, как говорится, расставим все точки над «i». Вот ты только что спрашивал меня, знаю ли я о пророчестве гуляющее по Руси…

— При чем тут пророчество?

— А это я его автор, — усмехнулся Куманов.

— Ты?!

— Я.

— Но зачем?

— Сейчас поясню, но прежде я тебе открою маленькую тайну князь… Ты думаешь, я половец?

Великий князь неуверенно кивнул головой.

— Да…

— А вот и нет. Я русский. Не спрашивай меня из каких земель я родом, это в данном случае не имеет никакого значения. Как и не имеет значение то, кем я был. Да хоть крестьянином.

Юрий Всеволодович сначала вскинулся, но потом только нервно хохотнул.

— Уж кем бы ты ни был, но точно не крестьянином! Ты для этого слишком образован.

— Как я сказал, это не суть важно.

— А что важно?

— А важно то, что я русский человек и меня бесит вот это! — не сдерживаясь, буквально рыкнул Олег, указывая на продолжающийся обстрел стены Рязани, как раз в этот момент рухнул еще один кусок каменной кладки. — Меня бесит, что вы князья, жадные до власти, раздираете Русь своими междоусобицами! Разрушаете, сжигаете и разоряете города, уводите в полон людей… Нет чтобы выйти на честный поединок друг с другом раз уж возник у вас спор промеж себя и вспороли бы друг другу свои животы или снесли бошки, так нет, вы бросаете в драку простых людей! Скажи мне князь, сколько их погибнет сегодня? Сколько жен останется беж мужей? Сколько детей останутся сиротами? Сколько матерей потеряют своих сыновей? Сколько женщин будет обесчещено? И так год за годом, десятилетие за десятилетием, столетие за столетием… И для меня нет никакой разницы меж твоими владимирцами или рязанцами, и всеми прочими кто живет на Руси. Для меня они все русские люди. Так вот, — добавив силы в голос Олег и поднял руку, видя что князь Владимирский побагровевший от гнева хочет что-то сказать, продолжил: — Так вот князь, я хочу положить этому конец и собрать Русь под одним князем — царем, для чего и запустил пророчество. Ну и как ты понимаешь, раз уж я заключил тайный союз именно с тобой, то вижу на троне Руси именно тебя. Так что да, ты моя пешка которую я веду в ферзи. Доволен?

— Кха-кха-кха!!! — закашлялся великий князь Юрий Всеволодович. — Что?!!

— Ты не ослышался, — усмехнулся Олег. — Русские земли будут объединены до конца этого десятилетия и ты, если все получится так, как я задумал, станешь царем всея Руси.

Великий князь с ошарашенным видом надолго замолчал, переваривая услышанное. Понять его было можно, очень уж оглушающая и потрясающая информация была ему поведана.

— М-м-м… почему я? — наконец спросил он. — У меня прямо скажем не самые большие права согласно лествичному праву…

— Мне плевать на все эти ваши лествичные права. Эта традиция вообще имела очень разрушительные последствия для Руси, ее результат — братоубийственная война… Ты мне в тот момент, когда я принял решение, импонировал в первую очередь как человек и как князь. Не обольщайся, ты далеко не идеален, но главное, что в тебе нет именно патологической жадности до власти и ты достаточно добр, как человек и христианин, в то же время умеешь быть жестким, но не жестоким. Ты не порочен, достаточно умеренен на сколько это вообще возможно при твоем статусе, и даже жене изменяешь в меру.

— К-хе…

— Да, я очень плотно собираю информацию, — без тени улыбки сказал Куманов. — Знаю о каждом твоем шаге, каждом чихе и пуке. Впрочем, не только о твоем…

— А не слишком ли ты…

— Не слишком, — продолжал жестко давить Олег. — Я хочу знать, кому я вручу абсолютную власть на всей Русью. И пока ты лучшая из возможных кандидатур по совокупности качеств. И скажу честно, лидируешь с большим отрывом, хотя есть кандидаты, кто в отдельных вопросах лучше тебя, но вот в остальном…

Олег поморщился.

«Жадные, тупые, придурковатые, страдающие манией величия, жестокие и злопамятные… — припомнил он. — Большинство при этом не способны держать слово. Предательство столь же естественно как дыхание».

4

— Хм-м… Уж о чем я только не думал, но такое мне даже в голову не приходило, — признался Юрий Всеволодович после долгой паузы, все еще находясь под впечатлением от того, какую роль уготовил ему этот черный шаман Куман-Ворон, который оказывается и не половец вовсе, а вполне себе русич. Но это уже не важно, власти у него побольше чем у князя или хана так что в отношении него свою великокняжескую спесь показывать не стоит, а то ведь может и другого кандидата в цари выбрать.

— Но есть несколько обязательных условий при выполнении которых, я помогу тебе стать царем, — сказал Олег.

— Какие условия?

— Перво-наперво, это отмена лествичного права. Русь едина. Наследует только один сын. Достойный. Не важно, будет это старший или младший… царь должен объявить, кто именно станет наследником. А то ведь старший может родиться дурачком или просто стать сволочью, а то и вовсе извращенцем каким… таких примеров сам знаешь, пруд пруди. В общем никаких городов-столов для сыновей.

— А как же остальные?..

— А вот так! Хватит рвать Русь на части! Хватит лить кровь людей в своих распрях! Подобная ситуация повториться не должна! — Куманов снова указал на штурмуемый город. — Никогда! Впрочем, пара вариантов, чем заняться твоим сыновьям и прочим кому не достанется трона, есть.

— Какие?

— Первая возможность, они могут стать наместниками царя в отдаленных и сложных районах, быть твоими глазами, ушами и голосом. В общем пусть следят за исполнением законов царства на местах. Институт наместников потребуется на первых порах, в той же Новгородской республике.

— О да! С ними будет особенно непросто! — невесело хохотнул и кивнул великий князь, невольно вспоминая момент, как новгородцы выгнали его брата. — Та еще вольница!

— Да, с ними будет нелегко. Но если не станем зажимать им торговлю, а то и поможем, то думаю все реально. Ведь они ничего не потеряют, кроме права определять внешнюю политику, ну и налоги придется платить. Ладно, мы отвлеклись. Касаемо того, если кто-то из твоих сыновей или обделенных царской властью наследников в будущем захочет потешить свое тщеславие и стать правителем, то пусть собирает охочий до драки люд и завоевывает себе княжество где-нибудь еще. Земли много. Ты даже не представляешь князь, как ее много никем не занятой… главное, чтобы это завоеванное княжество считалось частью Руси… все-таки русские люди это княжество заложат и там будут жить.

— И как это устроить?

— Просто издать закон. Завоевал княжество? Честь тебе и хвала. Правь как твоей душеньке угодно до самой своей смерти. Но вот твой сын станет уже не князем, а лишь наместником царя Всея Руси и законы уже должны быть такие какие исполняются на Руси. Хочет тоже быть князем? Нет проблем — завоюй как твой отец!

— Хм-м… могут и не согласиться. Придется тогда во исполнение закона войной идти, а это уже та же самая усобица против которой ты так активно выступаешь.

— Без эксцессов конечно не обойдется, — согласился Куманов. — А вот до вооруженного конфликта дело доходить в принципе не должно. Тут главное опереться на народ таких княжеств-анклавов. Для этого законы на самой Руси должны быть привлекательны. Сама Русь должна быть привлекательна для жизни своей свободой. Что вообще за радость править рабами? По-моему это должно унижать самого князя… показывая его несостоятельность, как правителя. Чем больше рабов и нищих, тем он сам ничтожнее. Ладно, отвлекся… Люди должны знать, что метрополия всегда им поможет, для этого они должны быть ее частью и тогда никто не сможет отколоть эти колонии от Руси. В общем, методов удержания таких анклавов много и мы еще о них поговорим подробнее. Сейчас я хочу услышать от тебя, великий князь, согласен ли ты на ликвидацию лествичного права? Это главное условие, остальное мелочь и их мы обговорим позже.

— Да… Как ты заметил, я не идеален. Кто же откажется от такой возможности возвышения?! Только есть еще один момент о котором ты ничего не сказал…

— Какой?

— Половцы.

— А что с ними не так?

— Согласно твоему же пророчеству они должны стать друзьями Руси.

— Станут. Как только Русь станет единой, они перестанут ходить в походы на Русь и даже наоборот, будут биться вместе с русскими людьми против врагов Руси. Даже больше того я хочу чтобы половецкая степь стала частью Руси.

— Ты отдашь мне власть над половцами?! — изумился Юрий Всеволодович.

— Не тебе и даже не твоему сыну! — усмехнулся Олег. — Хан Редедя, для которого я уже объединил степь, не в курсе моего плана и конечно же не станет отдавать власть кому бы то ни было…

Великий князь, вновь вспомнив, что перед ним вообще-то сидит русич каким-то образом сумевший взять власть в орде, пусть не прямо, а опосредованно через свой статус, понятливо улыбнулся.

— А вот твоему внуку… вполне реально. Но как ты понимаешь, для этого в нем должна течь половецкая кровь. Для этого один из твоих сыновей, кого ты пророчишь в свои наследники, я так понимаю это будет или Мстислав или Владимир, потому как твой старший Всеволод уже женат, должен будет жениться на дочери хана Редеди — Зальгаед. Ей сейчас всего три годика, но через десять-двенадцать лет будет девкой хоть куда, вся в свою мать.

— Не вижу проблем. Мстислав ради такого дела подождет… он у меня самый умный.

— Вот их ребенок и станет правителем, как Руси, так и половецкой степи. Для этого правда он должен будет доказать свое право быть ханом половцев, для чего ему придется некоторое время пожить среди них, ходить в походы и так далее… в общем стать одним из них.

— Это понятно и согласен, — вновь кивнул великий князь.

«А уж я его воспитаю как надо и сына своего Царгаса к нему учителем и советником приставлю», — удовлетворенно подумал Олег.

Тем временем баллисты окончательно разломали стену и полки князя владимирского с ревом пошли на штурм Рязани.

Куманов повернулся к Зомби, сейчас облаченного в обычный доспех дружинника, и едва заметно кивнул, после чего тот скрылся в кустах и еще через какое-то время влился в реку атакующих.

«Пора начать сокращать княжеское поголовье, — подумал Олег. — А то эти князья относительно друг друга иногда излишне щепетильные. Могут отпустить за выкуп, а он потом с кем-нибудь сговорится, соберет армию и пойдет отбивать свой стол».

Шансов у рязанского князя не было. Так или иначе, но еще до захода солнца он погибнет, в бою ли или от «укуса» шмеля, а может еще от чего. Арсенал у Зомби большой.

5

Великий князь Юрий Всеволодович находился в самых растрепанных и противоречивых чувствах. Такого взбаламученного состояния души он никогда не испытывал. Тут была радость с предвкушением, а так же опаска и недоверие.

Ну не укладывалось у него в голове, что какой-то совершенно посторонний человек, вот просто так возьмет и по сути подарит ему власть какую еще никто не имел на русских землях, даже такой великий объединитель земли русской как Владимир Мономах.

Как человек умный, он искал какой-то подвох в таком даре, не зря же говорится в библии, бойтесь даров данайских, и не находил. Куман-Ворон или кто он там на самом деле, не требовал для себя лично ничего, ни богатства, ни власти… собственно у него это было даже больше, чем мог дать князь владимирский даже когда станет царем. Все его требования касались только престолонаследия и блага для простых людей.

«Кто же он такой?! — терзался мыслью князь Владимирский. — Точно не крестьянин, ни малейшего смущения перед княжеским титулом. Хотя конечно мог привыкнуть, тем более что сам добрался до самой вершины… Но и не князь… слишком много ненависти к нам. Даже общаясь со мной, он старательно гасит эту ненависть. Хотя всякое бывает… Мало ли что произошло в жизни какого-нибудь княжича? Кто еще мог получить такое всестороннее и глубокое образование, какое он показывает? Боярин? Торговый человек? Вполне может быть… хотя сомнительно. Даже у меня нет таких возможностей… Такие обширные знания могут получить разве священнослужители в каком-нибудь богатом монастыре, причем греческом, где много разных книг и древних свитков. А может все дело в том, что его посетил ангел и дал задание, что выполняет потому и не нужно ему ничего? Или все еще проще…»

— Знаешь, у меня вдруг возникла одна странная, удивительная и я бы даже сказал дикая мысль, — неожиданно для самого себя вслух сказал князь Владимирский.

— Да? И какая же?

— Что ты святой.

— Я кто?! Святой?!! — изумился Олег, ошарашено посмотрев на странно смотрящего на него Юрия Всеволодовича.

Не удержавшись, Куманов расхохотался.

— Святой!

Олег смеялся с надрывом, до слез и колик в животе и рези в легких.

Но вот он усилием воли подавил в себе смех.

— Ох-х… Твое будущее величество, не смеши меня так больше, а то эдак и помереть недолго. Уж кем меня только не обзывали… и нечестивым колдуном, и демонологом, и живым мертвецом, и вампиром-вурдалаком, даже оборотнем, а теперь еще и святым. Нет, как-то последнее звание не вписывается в общую канву. Ты не находишь? У людей, научно выражаясь, может возникнуть когнитивный диссонанс, а по простому — разрыв шаблона. И с чего тебе вообще пришла такая бредовая мысль в голову?

— Если все получится так, как ты задумал то, принесешь на землю русскую такое благоденствие, коего еще никто не приносил…

— А-а… ты в этом смысле. Увы, благоденствия не будет. Врагов у Руси только прибавится. Никто не любит сильных и их стараются всячески ослабить. Сейчас в нас просто не видят опасности и потому особо не трогают, разбираясь со своими делами.

— Но ты уберешь внутренние распри и это даст сил справиться с внешними врагами. А они на нас точат зубы и не так важно, ударят они по нам, пока мы будем раздроблены или нападут большими силами, когда и мы станем едины.

— Думаешь, этого достаточно, чтобы слыть святым? — усомнился Олег.

— К лику святых причисляли и за меньшие деяния. Исцелил десяток человек, сказал пару откровений и вот уже святой. А тут землю русскую объединил от распрей защитил…

— Хм-м… тоже верно. К счастью, последнее звание в народ не пойдет…

— Почему?

— Что почему? Почему к счастью? Или почему не пойдет?

— Хм-м… в обоих смыслах.

— Ну, во-первых, придется соответствовать образу святого. А мне это откровенно не в кайф! Слишком уж скучно…

— А во-вторых? — хмыкнул князь Владимирский.

— Ну, а во-вторых, чтобы во мне вдруг увидели святого, нужно чтобы все узнали, кто стоит за объединением Руси, то есть придется растрепать всем о плане и о ложном пророчестве и всем остальном. Оно нам надо? Нет. И надеюсь об этом действительно никто не узнает… даже кои чьи исповедники.

— Не узнают, — с хмурым видом кивнул великий князь.

— Замечательно. Мне как-то роль черного шамана больше нравится. Привычнее. Посему святым придется стать тебе! Ведь в глазах всех именно ты станешь объединителем Руси! Так что готовься! Ха-ха-ха!!!

Бой в городе шел до самого вечера, произошло несколько пожаров, к счастью не разросшихся, но в конце концов Рязань пала и пришла печальная весть о гибели князя Рязанского. Зомби сработал чисто. И в ближайшее время работы ему предстояло изрядно, надо еще и церковников проредить… греков очень уж много развелось, как собак не резаных.

Глава вторая

Полет архангела

1

После того, как Рязань пала, Олег поспешил вернуться к себе в Сынтахстон. План из-за выпадения ключевого элемента следовало срочно переработать, но с этим ожидались большие трудности, так как кардинально ничего нельзя было изменить. Лишь чуть-чуть скорректировать слухи, убрав полет кометы, но вот как-то видоизменить полет архангела было невозможно.

Домой Куманов подъезжал в крайне удрученном состоянии.

Как всегда с радостным криком ему навстречу бросился Царгас. Олег подхватил уже изрядно повзрослевшего сына разгуливающего в кожаных доспехах легионера и подбросил вверх. Ту же операцию проделал с не меньшим вигом прискакавшую дочку Дзалу. Еще один сын и дочь Кирилл и Марфа сидели на руках двух старших служанок жены Чири (подменявших жену когда та была беременна) кою он так же подхватил на руки и закружил, благо она в отличие от большинства местных женщин с годами не превратилась в тяжеловесную матрону, а по-прежнему сохраняла легкость и стройность тела.

— Хватит! Хватит! — засмеялась она.

— А чего это у нас на заднем дворе конюшня новая? — удивился Олег. — Вроде бы и прежняя была нормальная…

При этих словах отца Царгас насупился, заложив руки за спину.

Чири засмеялась и сказала, обращаясь к первенцу:

— Рассказывай шалопай.

— Ну-у…

— Легионер! Смирно! — скомандовал Олег хоть и строгим голосом, но давая понять, что хоть ему ничего не будет, но ответ нужен полный. — Доложить о происшествии четко и ясно!

— Есть! Э-э… ты как-то рассказывал мне о воздушных шарах… летающих китайских бумажных фонарях. Вот я один такой и попробовал сделать… Нашел бумагу, клей… И в общем он видно тяжелый получился… а потом еще ветер сдул и он в общем упал прямо на стог сена у конюшни… как результат там начался пожар. Лошади не пострадали. Легионер Царгас доклад закончил… Вот.

Куманов застыл статуей, быстро соображая. Эта история с китайским фонарем подарила ему идею того, как все-таки избежать краха плана связанного с пророчеством.

«Как я сразу об этом не подумал?! — удивлялся он. — Ведь очевидное же решение! Нет, подумал, просто князь с мысли сбил, а потом из головы напрочь вылетело».

— Пап…

Олег очнулся и снова подхватил сына на руки.

Дзалу на руки взяла Чири.

— Ты не сердишься?

— Нет, не сержусь. К тому же думаю, что наказание ты получил.

— Угу…

Олег только усмехнулся, глядя на сморщившееся лицо Царгаса. Ремня сын от матери получил видимо с хорошим запасом, чтобы побыстрее и в полном объеме до головы дошло.

— Ничего, завтра обязательно запустим фонарик в небо.

— Правда?!!

— Да. И не один!

— Ура!

На следующий день Олег общался с семьей, клеил и запускал китайские бумажные фонарики в небо. Делал он их самых разных размеров и из самой разной бумаги. Но если для детей это было просто веселье, то для Куманова — очень важные эксперименты. Он проводил опыты, проверяя грузоподъемность того или иного фонаря, определяя максимальные объемы бумажных пузырей.

Позже эксперименты продолжились уже с более масштабными конструкциями. Причем они были многосоставными ведь фигуру из бумаги требовалось склеить очень сложную и большую, так что пришлось проявить всю свою инженерную смекалку.

Узнав, что у отца Агния с миссионерской деятельностью все идет по плану, даже в иных родах все шло ускоренными темпами и половцы после непродолжительной агитации переходили в христианскую веру, Олег Куманов приказал начать строительство храма ударными темпами.

Не просто церковь, а именно храм, храм Христа Спасителя (названный так в честь спасения от монгольского нашествия, когда всем жителям города грозила мучительная смерть от разъяренного Батыя получившего прозвище Ершеелгай-хан, что значит жестокий или беспощадный, а ведь когда-то его звали Добряком), причем не деревянный, а из кирпича и камня. Благо фундамент был давно подготовлен.

Храм решили строить на месте торгового квартала. Причем по плану там должен был стоять не только храм, а целый комплекс зданий в том числе семинария — универститет для подготовки священников новой формации (сейчас отец Агний готовил их на открытом воздухе, а жили они во временных общежитиях).

Торговый люд выселили на волок у Волги еще перед нашествием Батыя, чтобы они не прознали и не растрепались монголам про ловушки подготовленные к его приходу. Сынтахстон своего рода на тот момент стал закрытым промышленным городом. Сейчас конечно можно было торговый люд вернуть назад, но им самим понравилось жить у волока в бурно развивающемся городке Торговый, так как товар из Сынтахстона подвозился туда на место, и им не приходилось перебираться из одной реки в другую по суше постоянно перегружая хрупкий стеклянный товар.

Гостиницы снесли и заложили мощный крестообразный фундамент, который ждал своего часа и вот дождался.

Храм рос очень быстро. Ведь материал был заготовлен загодя, подготовка к строительству шла почти два года. К тому же Олег решил максимально широко использовать чугунные арочные элементы (благо, что этого чугуна ему в Магнитограде могли выплавить в любых количествах и отлить любые формы) и стекло максимально облегчая строение как в прямом смысле, так и в переносном, здание получалось словно воздушным.

В каком-то смысле из-за использования огромного количества стекла этот храм превратился в… парник. Так что пришлось еще с системой вентиляции помучиться, а то реально конденсат на крыше скапливался, того и гляди дождь пойдет…

Из камня и кирпича был изготовлен лишь силовой каркас, то есть поставлены опорные столбы-контрфорсы для удержания арочной крыши.

Стены на две трети состояли из стеклянных панелей, что образовывали мозаику на религозную тематику, над которой трудились собственные мастера художники и резчики по стеклу.

Крышу набирали из голубого стекла, этакое всегда чистое небо над головой.

Ну и конечно же огромный центральный купол из янтарно-золотистого стекла. Крест тоже был сделан из чугуна с панелями из «золотого» стекла.

— О, мой бог! — воскликнул отец Агний, упав на колени и неистово крестясь, когда после очередного миссионерского вояжа в орду, он вновь вернулся в Воронье Гнездо и увидел практически завершенное строительство храма. — Это само совершенство!!!

Даже на взгляд Куманова получилось и впрямь очень даже впечатляюще. Только представьте, что в вечерних сумерках внутри храма зажигают множество светильников, а так же свечей. Храм словно начинает светиться изнутри, а уж как при этом сиял золотой купол и особенно крест, с внутренней подсветкой которого пришлось помучиться особенно сильно!

Для аборигенов, особенно кочевников, в жизни не видевших вообще ничего подобного, это было настоящим чудом.

На то собственно и был расчет Олега, когда он решал, как строить и из чего строить. Аборигенов требовалось поразить до глубины души и ему это более чем удалось.

Да что там кочевники! Даже купцы из государств образовавшихся на просторах бывшей Византии, где своих чудес хватало с избытком, вот уж кого сложно удивить, приходили в неописуемый восторг и чуть ли не бились в экстазе.

Именно в этом храме, как кульминация перехода половцев в христианскую веру был крещен хан Редедя, получивший при крещении новое имя Роман.

Отцу Агнию с сильнейшим ханом половецкой степи пришлось изрядно повозиться, так как Редедя долго не сдавался, не желая предавать веру предков, так как у него в этом плане в качестве негативного примера служил и хан Юрий и хан Котян.

— Ведь христиане не обращаются к душам своих предков, прося о помощи…

Но отец Агний все же справился, не зря же он нахватался у Куманова приемов убалтывания и выворачивая всего сказанного наизнанку, обращая сомнения клиента в свою пользу. Вот и с этим вопросом не оплошал, ответив:

— Непосредственно к душам своих предков они конечно не обращаются, но это не значит, что сего не можете делать вы! И потом, христиане все же обращаются к духам святых прося о заступничестве или еще о какой помощи. А кем были эти святые? Правильно, простыми людьми, которые обрели святость, через свои благие земные дела. Потому христиане обращаются к ним, как самым сильным духам, а не к своим непосредственным предкам. Но повторяю, вам ничего не мешает взывать как к душам своих предков, так и к святым!

Точку в религиозном вопросе, когда Редедя дошел до кондиции, поставил естественно Олег, как черный шаман. Покамлав, он озвучил желание духов предков, дескать те пожелали, чтобы половецкий народ пошел под руку нового бога, а они, как помогали своим потомкам, так и будут помогать. В этом плане ничего не изменится, они только сильнее станут.

— А сам теперь что же? — спросил отец Агний. — Как-то наличие черного шамана в христианском обществе теперь неуместно…

— А чем я хуже?

— Будешь креститься?! — не поверил священник.

— Ну да. Раз уж семья вся крещена, то, что мне выделываться? Более того, ты даже меня рукоположишь в сан. Буду белым священником. Им семья разрешена даже по нынешним правилам. А там, кто знает, как все повернется… может еще епископом стану, ха-ха!

— А это-то зачем?! — совсем уже опешил отец Агний.

— Чтобы сохранить свой прежний статус общающегося с духами, а теперь еще и с богом. Так для половцев будет привычнее и понятнее.

— Ну да…

Отец Агний смотрел на Кумана-Ворона с изумлением. Такого он точно не ожидал от этого… даже слова-то подобрать сложно кого…

«Ну, в натуре из меня какой-то Гендальф из „Властелина колец“ получился, — тем временем с усмешкой подумал о себе Олег. — То он серый, то он белый… Вот и я, то черный шаман, то белый священник. Может не так уж и не прав был великий князь Юрий Всеволодович, еще в святые запишут, хе-хе-хе… Чего бы только такого сотворить, чтобы с меня иконы писали?»

После обряда крещения, Куманов наконец смог зваться своим настоящим именем. Отец Агний по тонкому намеку Куманова дал ему настоящее имя Олег, а прежнее имя Куман под которым он и был всем известен, превратилась в фамилию.

2

Отец Агний въезжал во Владимир настоящим триумфатором. По сути весь город высыпал за стены выстроившись живым коридором. Все хотели посмотреть на человека, что усмирил льва. Именно так его и прозвали — усмиритель льва.

Шутка ли, обратить половецкую орду в христианство, и это находясь в плену у самого страшного человека — черного шамана Кумана-Ворона. Более того, это же какой стойкостью, силой духа и святостью нужно обладать, чтобы самого богомерзкого колдуна окоротить, что он превратился в кроткую овечку, так же приняв веру Христову?!

— Агний! Агний!! Агний!!! — в унисон скандировал народ.

Каждый хотел дотронуться до священника, тянул к нему детей, чтобы он их благословил. В общем, люди в порыве религиозных чувств переходивших в экстаз, что многократно усиливался толпе, натурально сходили с ума…

Олег наблюдая сие столпотворение только иронично улыбался. Конечно это он спровоцировал такую встречу запустив слухи о явлении отца Агния с победой над силами Зла. Больших усилий собственно прикладывать и не потребовалось. Люди верили искренне, головы еще не залиты всяким дерьмом… в общем отклик в душах получился полным.

«С такой народной поддержкой можно теперь сотворить что угодно и только попробуй кто пойти против», — удовлетворенно подумал он.

«Триумфатора» конечно же встречала местная светская и духовная власть в лице великого князя Юрия Всеволодовича со своей свитой и епископа Владимирского Симона. Последний выглядел не слишком довольным. Сначала-то он радовался, когда только-только пришли слухи из половецкой степи, что кочевники массово принимают христианство и более того, в Вороньем Гнезде стоится большой храм, но вот теперь… теперь епископ видел в отце Агнии сильнейшую и очень неудобную фигуру. А что, кто-то думал, что в степь с миссионерской деятельностью для обращения язычников в христианство отправляли «лучших»? Нет, «лучших» жополизов оставляли всегда при себе, избавлялись лишь от неугодных. И вот такой конфуз…

Князь владимирский выглядел удивленным и потрясенным. Он наконец узнал идущего следом за отцом Агнием смутно знакомого человека в белой сутане. Ну да, это был именно он, черный шаман Куман Ворон, теперь отец Олег. И если раньше он представлял собой кошмар и ужас в своих черных одеяниях и с посохом, то теперь благообразнее человека было сложно представить. Он прямо-таки олицетворял собой вселенское смирение. Шрам на щеке только несколько портил образ…

Но великого князя это не обмануло.

«Что же ты задумал на этот раз?!» — подумал он.

Особого беспокойства князь не проявлял, он знал цель черного шамана — объединение Руси и если он сам не напортачит, то станет при этом царем, но вот то, что ему не все было известно немного напрягало.

Тем временем процессия втянулась в город и на площади как по волшебству возник помост с трибуной на которую и взошел отец Агний и подняв руку, успокаивая толпу, обратился зычным голосом к людям:

— Братья и сестры мои! Выслушайте меня!

Народ на площади тут же замолк.

— Братья и сестры, когда я был в плену и терпел лишения, явилась ко мне богородица и поведала мне отчего на Руси бедствия творятся…

И если раньше еще был какой-то шум на площади, кто-то с кем-то перешептывался, то теперь можно было услышать, как летит муха.

Что касается явление к нему богородицы, то тут отец Агний не врал. Точнее, почти не врал, сам он был на сто процентов в ее явлении… А на самом деле священнику в еду подмешали кое-каких препаратов от ведьм-шептуний влияющих на сознание и когда «пациент» дошел до кондиции, погрузили в гипнотическое состояние, подвели «богородицу», что и наплела ему с три короба, все что заставил ее выучить Олег.

— А все от того, что извратили веру нашу христианскую враги Христовы, испоганили книгу святую, вписав в Библию крамолу ужасную…

Ну а дальше отец Агний начал по пунктам разоблачать всю ту ересь, что была обнаружена в святом писании, все эти нестыковки и противоречия.

Народ слушая откровения охал и ахал, поражаясь чудовищным вещам, что оказывается записаны в Библии. Особенно людей поразило подразумевающаяся мерзость при появлении третьего поколения людей если Адам и Ева были единственными людьми созданные Богом. Остальные догматы не столь однозначные, принимались уже на автомате, так сказать стена была сломана и в «пролом» можно было пронести все остальное.

— Но главное, мы живем без отца! — продолжил вещать священник. — И как в семье без отцовского пригляда дети вырастают дерзкими и драчливыми, так и на Руси без отца всяк творит что хочет.

— Да! — завопил кто-то в толпе. — Нам нужен царь, чтобы приглядел он за в конец распоясавшимися князьями!

— Да!!!

— А еще нам нужен патриарх, — сказал отец Агний. — А то доколе мы, народ русский будем слушаться греков да латинян? Ведь именно они принесли нам исковерканную Библию, именно они извратили учение и оттого на Руси нет спокойствия! А ведь они под властью папистов поганых находятся и мы люди православные через греков, что должны были нести нам Свет веры, а несут Тьму, стало быть тоже под властью папистов находимся! Кто поручится за то, что греки не отстаивают на Руси интересы папистов?! А ведь именно паписты держат в своих грязных и кровавых руках сердце православия! Доколе я вас спрашиваю мы будем под властью чужаков и предателей?! У нас что, своей головы на плечах нет?!!

Заведенная толпа забурлила. Ну да, людям только укажи виновников своих бед…

— Доколе?!!

— Есть у нас своя голова!

— Даешь патриарха всея Руси!

— Долой греков!

— Сбросим ярмо папистов!

Епископу владимирскому Симону, греку по национальности, пришлось поспешно ретироваться, иначе в момент озверевшая толпа разорвала бы его на части.

Отцу Агнию все же удалось обуздать толпу, что в какой-то момент могла просто сорваться и пойти громить, причем не важно кого, лишь бы дать высвободиться скопившейся агрессии.

— А еще богородица подтвердила мне, что будет всей Руси знак, после избрания главы Русской православной церкви, явится всем князьям русским архангел и призовет их к смирению и единству. Должны они будут усмирить свою гордыню во блага народа русского и выбрать промеж себя достойного стать государем всея Руси. А кто не признает выбора и станет противиться ему, будет отрешен от Церкви святой и будет объявлен отступником воли божьей!!!

— Ура-а!!! — завопил народ радостно, кидая шапки в небо.

После этой проповеди на главной площади Владимира, отцу Агнию пришлось держать ответ перед церковными иерархами Владимирского княжества, коему епископству он по странному стечению обстоятельств относился. И если епископ Симон под впечатлением от народной агрессии вел себя тише воды, ниже травы, тот вот остальная братия наседала на Агния не стесняясь выражений и главной ударной силой в нападках был духовник великого князя отец Александр.

Присутствовал на этом собрании и Олег, как помощник отца Агния, а так же князь Юрий Всеволодович. Великому князю вообще-то на таком сборище присутствовать было вроде как не по статусу, он светская власть, но с другой стороны он верховная власть княжества, которая очень много сделала для церкви и распространения христианской веры, так что ради него сделали исключение. Собственно сам князь Владимирский не очень хотел вмешиваться в церковные дела, но Куманов настоял.

Олег видел, что Юрий Всеволодович не принял окончательного решения по поводу произошедшего на площади, он был еще не готов к таким крутым переменам и не факт, что поддержал бы отца Агния. Но Олег «верил» в людей и судя по всему его вера не подвела.

— Это кем ты себя возомнил?! — наседал на отца Агния, духовник великого князя отец Александр. — Кто ты такой, чтобы править Библию?!

Отца Александра поддержала братия, поднялся шум гам, те что-то кричали, потрясали посохами. В общем получилась очень безобразная картина.

Но были среди священников люди поумнее. Они почувствовав куда ветер дует и осознав за кем сила, сидели тихо и старались особо не отсвечивать.

Отец Агний отбивался от нападок.

— А разве не прав я братья во христе?! Разве не ересь записана в Библии?! Подумайте сами, не лучше ли сейчас нам очистить святую книгу от грязи, чем потом люди, что станут ее читать начнут плеваться от по меньшей мере глупости там написанной?! Рано или поздно, эти глупости бы заметил кто-то другой и молва так или иначе пошла бы гулять. А поскольку в религиозном мироощущении простых людей библия неотделима от веры в бога, это как бы две половинки одного целого, то стоит только дискредитировать часть этого целого, как будет отвергнуто все целое в том числе вера в бога. Образуется пустота. А свято место пусто не бывает. В эту пустоту хлынет всякая мерзость и души людей поглотит Тьма… Оно нам надо?

— Да кто ты такой?!..

И снова заново, шум да крики, брызжущая слюна… Иерархов бесило даже не то, что библию подвергли критике, а то, что это сделал в общем-то обычный священник-миссионер, тем самым в глазах народа приобретя просто невероятно огромный авторитет, плюс к этому крещение половецкой орды.

— И как тебе картинка? — спросил Олег у князя с усмешкой.

— О чем ты?

— Об этом? Разве так должны вести себя святые отцы? Где их достоинство? Где смирение и благость? Мне сейчас происходящее кое-что другое напоминает…

— Что?

— Одержимость бесами. Посмотри, такое впечатление, что имей они такую возможность, Отец Агний уже был бы брошен львам.

Великий князь уже другими глазами посмотрел на кричащих священников и скривился в отвращении.

— И правда. Не святые отцы, а какие-то… даже слов подобрать не могу.

Сам того не осознавая, великий князь встал на сторону отца Агния державшегося с большим внутренним достоинством, не переходя на крик, а отвечая твердо и размеренно.

— Одно не пойму, как вам удалось окрестить половцев?..

— К моему большому удивлению половцы, а я прожил среди них десять лет, за редким исключением, оказались вообще не очень стойки в вопросах веры. Да ты наверное сам не раз это наблюдал. Тот же хан Котян своих половцев в момент окрестил… Был такой хан Юрий Кончакович. Может потому, что она у них имеет слишком потребительский характер. А уж если провести грамотную вербовку, то и вовсе проблем не будет. Собственно говоря, принципиальных отличий в вере нет. Ведь в основном все упирается в бессмертную душу и половцы в нее верят, просто мир мертвых немного трансформируется, разделяясь на Рай и Ад. Даже Великую Мать им не придется отринуть, она нашими усилиями в сознании половцев трансформируется в богородицу.

Князь только головой покачал.

3

Тем временем по Руси разбредались десятки проповедников, что два года готовил отец Агний. Откуда столько?

Раненые легионеры. Их более чем хватало после того как Первый легион держал натиск татаро-монголов на реке Ворона.

Без части руки или ноги как-то сложно найти достойную работу, что сможет прокормить. Таких людей естественно охватывает жуткая депрессия, они не видят смысла в дальнейшей жизни и тут появляется отец Агний и дает им такой смысл — нести людям истинное слово божье.

Он задушевными беседами преобразовал их сильную апатию в своего рода фанатизм.

Несколько месяцев обучения и вот из семинарии выходят фанатики-проповедники, что на площадях вскрывают ересь, что заложена в библии. Но не только вскрывают, а еще и объясняют, кем и зачем это было сделано, так же приводя «правильное» писание за авторством отца Агния.

И горе тем священникам кто вступал с ними в полемику. Натасканные как раз на жесткие богословские диспуты проповедники разбивали этих зачастую неграмотных священников в пух и прах. Еще хуже, если священники кидались на них с кулаками. Тут же звучали обвинения в грехе, дескать, где же твое смирение святой отец? Тебя ударили по правой щеке, так подставь же левую, как ты сам учишь своих прихожан! Или для тебя твои же наставления пустой звук?!

В общем, эти бродячие проповедники били приходских и прочих священников их же оружием, обращая против них все то, что они скармливали простому народу.

Авторитет священников, что держались за старое, но при этом не способных как-то оправдать все те гадости, что были в библии заложены, быстро падал.

Гораздо хуже проповедникам приходилось в городах, особенно крупных. Там их хватала стража (особенно когда по Руси расползлась обличительная речь отца Агния) и хорошо если они попадали в застенки светских властей, еще были какие-то шансы на благополучный исход или легкую смерть. А вот тем кто попал к церковникам, мягко говоря не позавидуешь.

Но и там они успевали бросать зерна сомнения и священникам приходилось отвечать на неудобные вопросы, которые нет-нет да задавал кто-то из толпы. Другое дело, что ответить они ничего вразумительного не могли ибо они в большинстве своем могли только читать шаблонные проповеди, о том, что надо молиться, поститься, соблюдать заповеди и так далее. Все что выходило за рамки обычных обязанностей вводило их в ступор.

И люди видели эту их беспомощность, а еще хуже то, что священники частенько приходили в раздраженное состояние и даже орали на вопрошающих обвиняя их в еретизме. Людям это конечно же не нравилось, они начинали задумываться. А думающая паства для церковников это как серпом по одному месту! Ведь паства в их понимании должна быть тупым скотом, стадом, что пойдет туда, куда им укажет пастух-пастырь.

Так что при появлении очередного странствующего проповедника-обличителя и попытке его схватить, как официальными светскими властями, так и церковниками ему как минимум помогали сбежать, а то и вовсе укрывали сами при этом сильно рискуя, но в те времена люди готовы были пострадать за правду и веру.

И вот когда ситуация уже была подогрета, стали распространяться томики правленой библии и брошюрки с пояснениями. Это церковь буквально взорвало.

Все бы ничего, может ситуацию властям как-то удалось бы выправить, но тут церковные иерархи проигнорировали очень жирный намек собраться и выбрать патриарха Всея Руси. Это естественно было подано, как доказательство того, что греки и их приспешники исполняют волю латинян-папистов, что не желают воссоединения русских княжеств в единое царство, а хотят чтобы православный люд и дальше терпел бедствия и нужду. Ведь сказал же отец Агний, что архангел появится только после того как будет избран глава Русской православной церкви.

Вот тут уже начались реальные волнения. Везде, где в верхах имелись греки и они явно давали понять, что не собираются ехать на сход и выбирать патриарха, стали жечь церкви с такими главами.

Самые непримиримые вдруг погибали и это тут же подавалось как кара божья за строптивость. Но это конечно же тихой сапой действовал Зомби… хотя кое-где таких строптивых рвал обозленный до крайности народ.

В общем, высшим иерархам так или иначе, не осталось ничего другого как поддаться давлению низов и поехать выбирать патриарха РПЦ. Они все люди были умными и понимали, что либо они едут и выбирают, либо они становятся врагами, препятствием на пути к счастью и их убивают озверевшие люди. Можно конечно сбежать, но куда? Кто их ждет?

А кого прикажете выбирать?

О греках можно сразу забыть. Благодаря странствующим проповедникам их авторитет оказался ниже плинтуса. Народ их уже не примет, значит надо выбирать кого-то из русичей. А тут уже и выбора-то особо нет, потому как никто другой кроме отца Агния не имел в народе такого же непререкаемого авторитета, ни у кого не было даже близко таких же достоинств. Ну кто еще может похвастаться, что будучи в плену, смог окрестить своих пленителей?!

Так что на всерусском соборе во Владимире был выбран патриарх Всея Руси Агний.

И буквально через месяц в полночь над столицами русских княжеств явился архангел. Он медленно летел над городом и люди от мала до велика, высыпав на улицы, падали на колени и под набатный звон колоколов истово молились.

— Как ты это сделал? — спросил великий князь Юрий Всеволодович у отца Олега. — Что это? Я же знаю… это твоя работа.

— Во многих знаниях, многие печали, сын мой, — сказал на это Куманов, глядя на проплывающую в небесах фигуру подсвеченную изнутри дрожащим огнем. — Оставим эту тему…

Князь насупился, но настаивать не стал.

Вдруг архангел заискрил, у него за спиной словно расправились огненные крылья, после чего сверкнула ослепительная вспышка породившая множество мелких разноцветных вспышек, а когда перестали вспыхивать огни, от архангела в небесах не осталось и следа.

«Ну, вроде неплохо получилось, — подумал Олег, удовлетворенно кивнув, пиропатрон с зажигательной смесью сработал штатно. — Шоу с фейерверком получилось. Если кто и найдет потом на улице странные обгорелые прутики с кусочками бумаги, то вряд ли свяжет это с архангелом».

— А если князья выберут не меня?

Олег только рассмеялся.

— Что тут смешного?!

— Ничего. Но ты и впрямь думаешь, что кто-то из великих князей, кроме всякой мелочи, которых можно перетянуть на свою сторону, и мы их перетянем, действительно будет кого-то выбирать?! Каждый из них видит только себя на престоле Всея Руси и как минимум будет зубами держаться за свое княжество. А значит последнее слово за патриархом. Надо ли объяснять, кого в таком случае он объявит царем?

Князь владимирский облегченно выдохнул одновременно поражаясь этой грандиозной многоходовки занявшей столько лет.

«И ведь стоило мне только хоть раз оступиться и все… этот… шамано-священник выбрал бы на роль царя кого-нибудь другого», — поежившись, подумал Юрий Всеволодович, благодаря бога, что уберег его от такого опрометчивого шага.

А ведь был один момент, еще в самом начале их сотрудничества, булгары насели на Сынтахстон, когда он чуть не предал черного шамана Кумана-Ворона и хана Редедю отказав им в помощи. Был. Но не отказал — помог.

Князья не подвели и поступили так, как от них ожидали. За редким исключением, никто не признал Юрия Всеволодовича царем и вообще объединение русских княжеств в единое царство. Исключением стал лишь великий князь Степан Твердиславич, что был посадником в Новгороде и стал наместником царя.

Он кстати и раньше был ориентирован на Владимир, но и ему ничего бы не удалось сделать, если бы готовности к объединению не выказала местная знать, бояре да купцы, что собственно и рулила всеми делами в республике. А выказали они ее по простой причине, объединение княжеств и Новгорода в единое государство было им экономически выгодно, ведь Новгород жил в основном за счет торговли. Это же сколько сразу границ перестает существовать в случае объединения всех княжеств! А ведь на каждой границе плати пошлины и прочие поборы… А что до потери независимости во внешней политике, то… кто сказал, что они ее потеряли? Умные и богатые люди всегда найдут способы повлиять на дела в нужную сторону.

Глава третья

Собирание земель русских

1

Царь Всея Руси Юрий Всеволодович в конце лета 1236 года, при поддержке новгородских ушкуйников и половецкой конницы ударил по старому противнику — Черниговскому княжеству, быстро дойдя до Козельска.

Увы, но быстрой победы не случилось. Как бы ни желал простой народ объединения и обещанного спокойствия после явления архангела, но недобрая память о прошлых походах владимирских дружин и особенно недавнего налета половцев давала о себе знать и, Козельск не стал открывать ворота.

— Будем штурмовать? — спросил царь у Олега, ставшего его своеобразным советником по общим вопросам, очень уж иногда тот давал хитровывернутые советы.

— Не стоит. Мы не захватчики, это твоя земля и это нужно дать понять всем. Мы не враги, мы освободители, а значит твои люди не должны от тебя страдать.

— Но и оставлять город с сильным гарнизоном у себя за спиной, мы тоже не можем. Натворить дел они могут изрядно.

— Согласен. Оставим один полк и пусть он блокирует город, — кивнул Куманов, невольно вспоминая широко известную историю с этим геройским городком, когда он выстоял против татаро-монголов три месяца.

Становиться на их место как-то желания не было. Тем более что быстро этот город действительно не взять. Он стоит на довольно крутом возвышении и подвести осадные башни, мягко говоря проблематично. В ином случае потери будут дикими, как собственно и случилось у татаро-монгол.

— В дополнение оставим пару проповедников, что станут объяснять людям, что собственно происходит.

— Хорошо…

Так и поступили, и не теряя времени пошли дальше на юг. Следовало торопиться, черниговский князь сидеть на попе ровно не станет.

Естественно, что князь черниговский Мстислав Глебович, стоило только армии Юрия Всеволодовича, пересечь границу его княжества, тут же послал гонцов ко всем кому только можно с просьбой о помощи. Он ясно давал понять, что в одиночку не выстоит и как только он падет, то рано или поздно они все станут жертвами самозваного царя.

Собственно это понимали все князья и помощь не заставила себя ждать. Полки прислали все, кроме Галицко-Волынского княжества. У Данила Романовича были проблемы с Тевтонскими рыцарями, что в прошлом году взяли Дрогичин. Вторжение было отбито, но тут только отвернись и тевтоны снова напомнят о себе, нанеся удар в спину.

Под Чернигов пришли полоцкие дружины, смоленские, киевские, туровские и переяславльские.

Ну и как водится у русских князей они начали меряться, у кого длиннее… родословная и у кого согласно лествичному праву больше прав встать во главе войска.

Первыми из претендентов выпали князь Смоленский Святослав Мстиславич и Полоцкий великий князь Брячислав Василькович. Все из-за того, что они привели самые малые дружины. Но их было можно понять, они граничили с Новгородской республикой, а поскольку она объединилась с Владимиро-Суздальским княжеством в одно государство, то была серьезная опасность, что они подвергнутся нападению, так что часть полков пришлось стянуть на свои северные границы.

Лидировал в борьбе за главенство естественно князь Киевский Изяслав Владимирович, он и дружину большую привел, чего только стоили его черные клобуки, ну и престиж киевского стола был высок. Все-таки Киев это Киев. Опять же все считали, что Юрий Всеволодович нацелился именно на Киев, желая его занять (все князья желали княжить именно в Киеве — стольном граде Руси).

Вровень с Киевским князем шел Черниговский. Он резонно замечал, что вообще-то враг пока еще идет по его земле и кому как не ему должно встать во главе объединенного войска, дабы выбить супостата?

Но великие князья Туровского и Переяславльского княжества тоже не сдавались. Дружины они привели хоть и поменьше, чем тот же Киевский князь, но прав как они считали у них было побольше…

В общем все закончилось как всегда. Не помог даже личный опыт некоторых князей битвы на Калке с монголами тринадцатилетней давности. Князья решили вести свои полки лично и действовать самостоятельно.

Ну а раз так, то и князьям Смоленскому и Полоцкому так же было западло признавать над собой чью-то власть и они тоже решили, что сами с усами и никого слушаться не будут.

Пока они спорили да рядили, царь Всея Руси продвигался на юг, беря под контроль черниговские города: Воротынск, Мосальск, Белев, Брянск, Карачев, Кром, Трубчевск, Стародуб, Новгород-Северский… Они в отличие от Козельска, а так же Воротынска и Мосальска и некоторых других, как раз таки открывали ворота, встречая армию царя Всея Руси пусть и несколько настороженно, но с хлебом-солью ибо мало кто верил, что такой силище можно что-то противопоставить, ну и конечно пропаганда внутри городов работала на полную катушку, тут уж проповедники постарались на славу. Везде приходилось оставлять свои гарнизоны…

Несмотря на то, что против царя выступило аж шесть княжеств, силы были примерно равны. Новгородская республика и Владимиро-Суздальское княжество по площади превосходили этот союз вдвое, но вот с плотностью населения у них было не ахти. Стороны выставили по пятьдесят тысяч человек, плюс-минус. По сути это был тот максимум, что могли выставить противоборствующие стороны.

Даже в коннице имелся паритет. Против тридцати тысяч половцев хана Редеди (все что можно было вывести из степи без опасности для кочевий) стояли двадцать пять тысяч черных клобуков и половцев, что спасаясь от Батая, присягнули князьям.

Переводить такое количество народа на удобрение было слишком расточительным, и Олег пытался найти решение, что позволило бы победить без кровопролития, но не получалось.

Куманов, прихватив рупор, выехал навстречу вражескому войску, остановившись напротив туровской дружины, они согласно разведке считались не самыми стойкими в плане идеологии. Сан священника в принципе должен был его уберечь от агрессии.

— Люд православный! Воины! Кого защищаете вы, спрашиваю я вас?! И отвечу! Врагов Руси Святой! Вы сейчас стоите за то, чтобы не было единства на Руси! Чтобы как и прежде князья дрались друг с другом, проливая в своей междоусобице вашу кровь! Если вдруг победа будет сегодня за вами, то так и будет! Посмотрите направо! Посмотрите налево! Видите! Рядом с вами стоят такие же русичи как и вы, братья по духу, братья по крови! Но не пройдет и нескольких лет, как вам придется обратить свои мечи против них! Убивать своих братьев и умирать от рук их! Доколе. Я вас спрашиваю будет идти эта братоубийственная война?! Почему вы должны умирать! Почему князья сами не решат свои проблемы в честном поединке?!! Знайте же, у нас нет к вам зла! Наша цель в объединении Руси, чтобы не лить больше кровь братскую на радость истинных врагов Руси — папистов!

«Что ж, с поля они не уйдут без боя, но и стоять насмерть не станут», — подумал Олег вглядываясь в лица стоящих в первых рядах воинов.

И прежде чем его успели перехватить Куманов умчался обратно.

— Начать обстрел! — приказал Юрий Всеволодович и в небо после взмаха соответствующего флажка взлетели мегастрелы, выпущенные гигантскими луками.

Обстрел с дальних позиций вынудил князей, что вообще-то думали играть от обороны, начать атаку.

Куманов только головой покачал, наблюдая за абсолютной несогласованностью действий.

— Щука, рак и лебедь…

Черниговская дружина вырвалась вперед, за ней потянулись все остальные, а киевская дружина казалось вообще на месте останется. Но нет, когда все наконец перешли в атаку, они пристроились в арьергард.

— Хитрожопый какой… — пробормотал Олег.

На это царь только хмыкнул.

— Да, он такой… только ему это не поможет. Перевести стрельбу на черных клобуков стоящих на правом фланге!

Вся мощь гигантских луков обрушилась на давнишних степных вассалов киевского князя. Эти так просто не побегут в отличие от половцев, что присягнули русским князьям не так давно.

Часть стрел к тому же были оснащены взрывпакетами, так что в стане черных клобуков началась изрядная мешанина не воспользоваться которой было просто преступно. И в эту мешанину по приказу все того же Юрия Всеволодовича ударили половцы хана Редеди.

При подходе смешанные порядки обстреляли из своих луков, а потом врубились в это месиво. Причем сделали это все тридцать тысяч.

На помощь черным клобукам поспешили половцы служащие русичам, но… слишком поздно и частями. Сначала на помощь пошли половцы присягнувшие Киеву, потом пошла тысяча служащая Чернигову, и только после этого пошли половцы примкнувшие к Переяславлю.

В общем, несогласованность действий из-за отсутствия единого командования проявилась во всей своей красе. В итоге половцы Редеди легко смяли смешавшихся черных клобуков и стали перемалывать своих соплеменников ушедших под власть русичей по мере поступления.

Увидев такое дело, переяславльские половцы даже не стали вступать в бой, а развернулись и дали деру, тем более, что часть половцев вступивших в бой раньше, понеся потери стали спешно выходить из боя. То есть показали свою знаменитую половецкую нестойкость ибо у них не было законов как в орде хана Редеди жестко наказывающих беглецов.

Опрокинув черных клобуков и прогнав половцев служивших русичам, половцы хана Редеди ударили в тыл русских полков и под удар конницы попала дружина самого хитрожопого русского князя Изяслава Владимировича.

А пехота наконец добравшись до противника, тем временем уже ожесточенно рубилась.

Стрелки же из мегалуков на пределе своей скорострельности зафигачивали свои гигантские стрелы куда-то вдаль по левому флангу за поросший лесом холм. Это выглядело бы по меньшей мере глупо, если бы не лесовики-разведчики выяснившие, что в той стороне находится засадный полк тяжелой русской конницы в пять тысяч всадников, что должен был ударить в самый ответственный момент сражения, но сам попал под мощный удар.

Корректировщики сидя на самых высоких деревьях, хорошо замаскировавшись, с помощью зеркальных бликов условными сигналами корректировали стрельбу, ведь полк поначалу пытался выйти из-под обстрела организованной толпой смещаясь то туда, то сюда, ожидая приказа на атаку. Но скоро выяснилось, что это не помогает, гигантские стрелы настигают их всюду, потери растут как в людях, так и особливо в лошадях, ведь эти стрелы падали тысячами, и полк в конце концов рассеялся по всему лесу, потеряв всякое управление перестав быть угрозой. Так что неожиданного и мощного удара теперь можно было в принципе не ждать.

— Гранаты!!!

В толпу противника полетели фитильные ручные бомбы. Грохот взрывов и серный дым ошеломил русичей бившихся за князей, а уж от поднявшегося воя боли из-за ран кровь стыла в жилах, ведь никто не понял, что сейчас произошло. А гранаты тем временем продолжали рваться среди воинов и в какой-то момент люди не выдержали и отхлынули.

Одно дело привычная битва холодняком и совсем другое непонятно что косившее людей.

Убитых от взрывов гранат правда было немного, спасала броня. А вот раненых, особенно в ноги, как всегда защищенных из рук вон плохо, оказалось превеликое множество.

Образовалось такое небольшое затишье, царское войско не воспользовалось ошеломлением, которым воспользовались монахи-проповедники. Их подняли, так чтобы видели все и они закричали в рупоры:

— Мы не желаем вам зла! Одумайтесь люди! За что вы воюете?! Неужели вы хотите и дальше умирать и убивать своих братьев?! Посмотрите! Зачем вы убили их?! Затем, чтобы и дальше князья грызлись между собой на радость папистам проливая кровь православную?!

Неизвестно, чем бы все это закончилось, скорее всего бой бы продолжился, но тут из толпы туровской дружины раздался мощный бас:

— Пусть князья сами дерутся промеж себя! Выходят на суд божий и бьются! А у меня дома жена и дети! Если я погибну тут, то разве позаботятся князья о моей семье?!

Все тут же мысленно ответили себе, что нет, князю будет наплевать на семью какого-то там ополченца, как хочет, так и пусть выживает, хоть гулящей девкой становится. Ведь сколько раз они такое видели? Да уж гораздо больше, чем хотелось бы. Вспоминались и калечные, что теперь влачили жалкое существование, о них князья тоже не позаботились.

— Да и с чего им он нас заботиться други?! Они же все временщики, что только и умеют брать! То в одном княжестве сидят, то в другом! Порхают как пчелы со цветка на цветок, так что мы для них никто и звать нас никак! Так пусть же на Руси будет один князь, что станет отвечать за все!

— Правильно говоришь!

— Верно!

— Я завсегда встану на защиту родины от врагов внешних! — продолжил все тот же бас. — От тех же западных рыцарей тевтонских, но биться и умирать со своими братьями по крови ради непонятно чего, я больше не желаю!

Волна смятения прокатилась по туровской дружине.

— Верно! — закричал кто-то еще. — Мы тут умрем, а наши родные сгинут от голода без нас! И ради чего браты?! Только ради того, чтобы этот князь сел на более престижный стол?!

Поднялся ропот и в какой-то момент туровцы стали отходить.

Это послужило спусковым крючком и вслед за ними, после таких же возмущенных речей простых воинов, стали отходить их соседи.

Командиры верные присяге, профессиональные дружинники, попытались остановить своих людей из ополчения, чтобы снова бросить их в бой, но в лучшем случае их посылали далеко и надолго, а в худшем… случившийся бой все спишет.

Олег удовлетворенно улыбнулся. Засланные казачки, а так же просто купленные люди, сыграли идеально и в нужный момент.

2

Черниговское княжество пало, а Мстислав Глебович с верной дружиной сбежал в Киев.

Казалось бы, противник раздроблен и теперь осталось разбить его по одному. Но увы, это только кажется, что сие сделать легко. На самом деле, стоит только отвернуться, отвлечься на кого-то одного и вполне вероятен удар в тыл. Например возьмешься бить Переяславль, как по только что взятому Чернигову ударят либо киевляне, либо смоленцы с Полоцком. Опять же нужно оставить в Черниговском княжестве достаточно сил, чтобы местные не расшалились.

— Потому я предлагаю бить сразу по Смоленску и дальше выходить на Полоцк, — предложил Олег.

— Почему именно по ним? — удивился его величество Юрий Всеволодович. — Может сначала лучше взять Переславль? Чтобы спина прикрыта была? Далее идти на Киев, потом Туров и только после этого брать Смоленск и Полоцк.

— Если бы это было только наше внутреннее дело, без привлечения внешних сил, то такая схема была бы предпочтительнее…

— Думаешь, они обратятся к папистам?!

— Уверен на все сто, особенно в полоцком великом князе Ярославле Васильковиче не сомневаюсь, призовет он Орден меченосцев с Тевтонцами, — кивнул Олег Куманов.

— Чем же он расплачиваться с ними станет?! Он не шибко-то богатый.

— Да чего только не сделаешь, находясь на краю пропасти в попытке удержать власть в своих ручонках?! Как минимум Гродно отдаст. Как максимум сам перекрестится в латинскую веру…

— Ну, последнее точно лжа… Народ взбунтуется.

— Или мы взбунтуем. Но чем расплатиться он найдет. Потому нам прежде всего нужно брать княжества граничащие с западными королевствами. Что касается Переяславля, то на его счет думаю особо беспокоиться не стоит. Не станут они нам в спину бить. Не до того им будет.

— С чего ты взял?

— Хан Редедя позаботится об этом, встав на степной границе княжества.

— Хорошо.

Впрочем, о помощи у западных королевств и рыцарских орденов запросил не только Полоцк, но и Киевский князь Изяслав Владимирович на пару с Туровским князем. Послы полетели в Валашские княжества, Венгрию, королевство Польша и Чехию. И они не отказали уж неизвестно, что русские князья им обещали за помощь. Плюс к этому, получив гарантию неприкосновенности, выставил свою дружину не участвовавший в первой битве князь Даниил Романович, что княжил в Волыни.

И пока царь Всея Руси осенью брал Смоленское княжество снова растрачивая силы на контроль взятых пусть и без боя городов, остальные скапливали силы для мощного контрудара. И вот когда земля подмерзла и покрылась первым не тающим на солнце снегом западная армия насчитывающая до пятидесяти тысяч человек, двинулась на восток.

Две армии встретились возле Минска.

Царь смог выставить только пятнадцать тысяч пехоты. Но это были именно закаленные в боях воины, а не ненадежные ополченцы, что могут струхнуть от вида несущегося на них рыцарской конницы. Так же царь мог рассчитывать на двадцать тысяч половецкой конницы.

— Замерзли поди, — усмехнулся Олег разглядывая в бинокль западных рыцарей.

Рыцари Ордена меченосцев и Тевтонского ордена, а так же просто тяжелая рыцарская венгерская, польская и чешская кавалерия выглядели очень внушительно. Настоящие непрошибаемые танки. Люди были закованы с ног до головы. Не факт, что их сможет пробить даже мегастрела. С лошади скорее всего ударом снесет, но не пробьет.

— Да уж нашу погоду точнее не сравнить с климатом в Палестине, — засмеялся в ответ его величество. — Но ничего, сейчас мы их согреем! Огонь!!!

И снова в небо взмыли гигантские стрелы, только на этот раз янычары стреляли с близкой дистанции, так как стрелы были очень тяжелыми из-за объемных емкостей с горючим составом. И эти зажигательные гранаты очень кучно упали среди рыцарей. И вот запылали живые факелы, а стрелы все падали и падали порождая в ровных порядках рыцарей и их копий настоящий хаос, огненный ад.

И снова обстрел янычар спровоцировал преждевременную атаку противника. Ну не могли же они безучастно стоять под огнем! Тяжелая конная лава понеслась на врага с каждой секундой набирая скорость и от копыт сотен лошадей гудела земля.

Но тут перед кавалерией возникла преграда в виде ежей и частоколом выставленных вперед копий. Впрочем рыцарей эта преграда лишь затормозила, но не остановила. Они стали протискиваться между копьями отмахиваясь от них мечами. К тому же вслед за кавалерией спешила пехота, что окончательно должна была убрать препятствия.

Но пока пехота бежала вперед, по рыцарям били из арбалетов из задних рядов, а потом стали закидывать зажигательными гранатами.

Рыцарей, что пытались обойти русичей с флангов встретили половцы. В прямом столкновении у них не было ни малейших шансов, но половцы и не собирались драться честно. Они осыпали рыцарей стрелами, а точнее их коней, что хоть и были прикрыта броней, но она все же не была столь же надежной. Кроме того, половцы мастерски кидали арканы, стаскивая закованных в латы рыцарей на землю. А безлошадный рыцарь уже не так опасен, но все равно не подарок.

Олег смотрел на разворачивающуюся битву и не понимал, почему в реальной истории не использовали зажигательные смеси хотя бы на ближних дистанциях бросая горшки с тем же маслом? Ведь эффективно же! Вон как практически непробиваемые рыцари весело полыхают!

«Может церковь запрещала как в случае с арбалетами? — подумал он. — Но ведь арбалеты все же использовались, а о зажигательных смесях я вообще ничего не слышал. Вот со стен лили кипящее и горящее масло на штурмующих, а вот в таком бою не использовали. Прямо загадка».

Еще в порядках русичей стояло четыре деревянных башни, метров пять высотой, чем-то напоминающие осадные. Там, на верхней площадке стояли мощные «китайские» арбалеты, то есть двухдуговые машинки дающие полуторную дальность и мощность по сравнению с обычными. За арбалетами стояли настоящие снайпера, чьей единственной целью было выбивать командиров.

Олегу только оставалось радоваться, что в эти времена князья частенько шли в бой вместе со своими дружинами. Вот и сейчас князья вели в бой своих людей и попали под убийственный обстрел.

Вот полутораметровый болт ссадил великого князя Черниговского Мстислава Глебовича.

А вот пал Смоленский князь Святослав Мстиславич.

Получил тяжелое ранение в правое плечо князь Волынский.

А вот сразу два болта получил полоцкий великий князь Брячислав Василькович.

Первая атака захлебнулась в огне и русско-западное войско стало отступать.

Уцелел только киевский князь Изяслав Владимирович, в своей хитрожопой манере, как всегда действовавший где-то за спиной всех остальных.

Полегло очень много командиров Ордена меченосцев и Тевтонского ордена. А так же командиров польских, чешских и венгерских рыцарей. В общем вражеская армия вдруг лишилась большей части своего командного состава, а так же просто знатных и влиятельных рыцарей, кои могли бы претендовать на эти должности.

«А не надо наряжаться как павлины, — подумал по этому поводу Олег. — Скромнее надо быть».

Ну и тут сказалась спесь знати. Рыцари, потерявшие своих командиров не желали подчиняться уцелевшим чужим командирам, справедливо опасаясь, что их во время следующей битвы как чужих бросят в самое опасное место, а всем хочется жить. В общем вассал моего вассала не мой вассал…

Киевского князя западные рыцари в этом плане сразу послали. Собственно ему отказались подчиняться полоцкие, черниговские, смоленские и волынские дружинники.

Так что переночевав, западные рыцари на следующий день стали уходить в родные пределы и теперь царю Всея Руси Юрию Всеволодовичу уже ничего не мешало взять все русские княжества под свою руку. С теми княжествами, что потеряли своих великих князей в битве вообще не было никаких проблем.

Переяславское княжество, осознав, что в одиночку, ну или даже в паре с Киевским княжеством им абсолютно ничего не светит, признало свое вступление в Русское царство.

А хитрожопого Киевского князя, настропаленные странствующими проповедниками, прогнали сами киевляне, подняв бунт, и тому не осталось ничего другого как прихватив казну, податься в бега.

В Киеве прошла полноценная коронация Юрия Всеволодовича, ведь теперь Русь стала единой и он стал ее полноценным царем.

Глава четвертая

Крестовый поход

1

— Ваше святейшество, к вам на срочный доклад просится его преосвященство кардинал Антонио Битонто, — с поклоном сообщил секретарь папы Римского Григория IX.

— Проси, — кивнул глава римской католической церкви.

Доклада Антонио Битонто папа Римский давно ждал, ведь тот занимался делами Руси, а оттуда в последнее время шли очень тревожащие сведения.

Сначала схизматики объявили себя независимыми от Константинополя, выбрав своего патриарха и надо признать, что его деяние достойно восхищения и причисления к лику святых. Это же надо взять и крестить целый кочевой народ находясь при этом у них в плену!

Но этого восточным варварам показалось мало и они решили объединить все русские княжества под единым государем, чего допускать никак нельзя. Очень уж мощным получится государство. Именно потому собственно говоря западные государи так оперативно откликнулись на просьбы русских князей о помощи, потому как именно он Григорий IX посоветовал откликнуться на их просьбы. Ибо брать по кусочку, то что и без того разбито на части, гораздо легче, чем проглотить целое, так и подавиться можно. И чем мельче будет княжество, тем легче будет обратить их в свою веру.

Взять то же Галицко-Волынское княжество! По сути эта земля распалась на Галицкое и Волынское княжества. Еще несколько внешних ударов и эти два русских западных княжества разделятся еще на несколько и вот тогда можно их начать ассимилировать… То же самое с Полоцким княжеством, что уже наблюдается разделение на Полоцкое, Минское, Витебское…

В общем, русские княжества надо дробить и дробить, и чем меньше они станут, тем лучше. Надо сделать их такими же мелкими землями как в Европе, чтобы за пару дней можно было проехать из конца в конец! Ибо воистину верно сказано: разделяй и властвуй!

Правда пока деление идет с переменным успехом. Взять то же прошлогоднее нападение Тевтонского ордена на Галицко-Волынское княжество, что было отбито с таким большими потерями для ордена. Варвары оказались недооценены.

— Ваше святейшество! — вошедший кардинал преклонил колено и поцеловал руку папе римскому.

— Встань, сын мой. Что нового о схизматиках ты мне поведаешь?

— Ваше святейшество, у меня плохие новости. Наша армия разбита!

— Как?!

— Эти варвары, ваше святейшество… они сожгли наших рыцарей, бросая в них горшки с земляным маслом!

— Проклятье! Продолжай!

— Потери в принципе были не очень велики, ваше святейшество, хуже другое, эти восточные варвары показали свою истинную варварскую сущность! Они целенаправленно выбивали командный состав нашей армии с помощью мощных арбалетов!

— Сатанинское оружие! И не менее дьявольский план проклятых ортодоксов! Я уже молчу об использовании огня! Не иначе это скрытое поклонение сатане и огненное жертвоприношение!

— Истинно так, ваше святейшество! Как результат простые рыцари оказались без командования и вынуждены были уйти.

«Это оборотная сторона сильного дробления, — невольно подумал папа римский, ведь европейские земли Ватикан так же усердно дробил на части. — Стоит только вырвать несколько звеньев из цепи управления и все рушится…»

— Теперь ничего не мешает самозваному царю стать царем настоящим.

— Это плохо… такой большой сосед на востоке нам совсем не нужен. Кто-нибудь уцелел из русских князей?

— Так точно, ваше преосвященство. Князь Киевский Изяслав Владимирович… По сути он единственный кто уцелел.

— Отлично! Как гласит одна мудрость, не можешь остановить, тогда возглавь! Найдите мне этого князя и если мы договоримся, то именно он станет царем Всея Руси!

Беглого киевского князя нашли достаточно быстро, тот не особо-то и прятался сидя в Валашских княжествах. Договориться с ним папе Римскому так же не составило большого труда. От князя всего-то и потребовали, чтобы он тайно принял католичество, и его силами западных рыцарей посадят на трон Русского царства. Ну и конечно же он должен всячески способствовать миссионерской деятельности католическим проповедникам. Жадный до власти князь быстро согласился.

Ему естественно не сказали, что царство вновь развалят на удельные княжества, способов много, хотя не факт, что даже зная об этих планах Григория IX Изяслав Владимирович отказался бы от сделки. Власть она такая… тем более феодальная раздробленность была для князя обыденным делом и он не видел в этом ничего плохого.

Все лето и осень 1237 года по всей Европе собиралась армия для похода на восток. Благо, что в Палестине установилось затишье, и свежие войска там не требовались. И армия собралась мощная, ведь давно выросли отпрыски мелкоземельных владетелей, третьи, четвертые, пятые сыновья, коим главам семейств нечего было дать, кроме как коня и старого меча, а некоторые и того не получали… но умели всем этим пользоваться в совершенстве. А там на востоке полно плодородной земли, сервов и священник всем кто выступит в поход, обещали богатые лены.

А поздней осенью, когда реки начали покрываться крепким льдом, армия под предводительством великого магистра Тевтонского ордена Германа фон Зальца выступила в поход.

2

«Это было бы смешно, если б не было так грустно», — подумал Олег Куманов, когда от внешней разведки, кою продолжал курировать, узнал о том, что на Западе собирается армия для похода на Русь.

А все оттого, что если бы события текли своим чередом, то на Руси сейчас бы вот уже как год безобразничал Батый. Но он как раз на данный момент в своем улусе Джучи сидел тише воды, ниже травы копя силы, ожидая пока подрастет молодежь охочая до грабежа и насилия. Хотя уже сейчас он мог выставить до ста тысяч человек, но видимо считал, что этого маловато для похода на север. После той оплеухи что он получил, неудивительно, что Батый перестраховывался и предпочитал покорять мелкие народы, вроде грузин, армян и прочих живущих на Кавказе включая их в свою орду.

Но вместо восточной орды, в поход на Русь собирается западная.

«И такая же вонючая, — усмехнулся Олег. — И ладно если бы просто не мылись… Так нет, что у истинных монголов существует прямой запрет на помывку, что у некоторых рыцарских орденов существует такой же запрет, словно чем они вонючее, тем крепче их дух. Уж не знаю как на счет духа, но вот духан и впрямь крепчает год от года…»

Но в целом было не до смеха. Надеяться на то, что и во второй раз удастся прогнать папистов не приходилось.

— Как сказал кто-то из великих, лучшая защита, это нападение, — выдал Олег на очередном совещании у царя по поводу европейского вторжения.

— Какая разница, сразимся мы с армией папистов на границе Руси или же атакуем их? — удивился его величество Юрий Всеволодович.

— Разница большая. Для начала они не войдут в наши пределы, а во-вторых… атакуют половцы. А то они очень недовольны, что не удалось пограбить. Надо тать им такую возможность.

— Отличный ход! Половцев еще поймать надо!

— Именно.

Половцы хана Редеди и тех кто еще не был под его рукой, но кого позвали, очень обрадовались возможности пограбить. А то зима. Скучно.

Стотысячная конная лава вторглась в западные пределы. Половецкая орда разделилась на четыре малые орды по двадцать пять тысяч человек.

Первая орда стала громить Валашские княжества и пошла дальше на запад в Мачву, Боснию, Хорватию.

Вторая орда ударила по Венгрии.

Третья орда вторглась в Польшу.

Четвертая орда дошла до Чехии и Австрии.

Но это еще было не все. С каждой ордой шли пятитысячные легионы. Их знаком (вроде орлов у древнеримских легионов) был голубь, типа знак того, что святой дух с ними. Только первый легион сохранил прежний символ — черного ворона.

А еще охочие до драки и грабежа люди. В основном ушкуйники, княжеские дружины и просто банды. Их количество колебалось от тридцати до пятидесяти тысяч.

Легионы штурмовали города посредством своей машинерии. Собственно даже не столько штурмовали, сколько закидывали зажигательными снарядами, просто вынуждая горожан открыть ворота, иначе им всем грозило полное сожжение в собственных домах. Вот так просто и без затей. После того как сгорело начисто несколько городов, остальные стали сговорчивее и открывали ворота.

Европейская армия оказалась перед сложным выбором, или идти дальше на восток, как и было запланировано, или же заняться бесчинствующими половецкими ордами.

Великого магистра Германа фон Зальца завалили мольбами о помощи и он не смог не откликнуться и не попытаться защитить верные святому престолу страны. Ведь если бы он прошел мимо, то это могло плохо сказаться на авторитете Тевтонского ордена, а ведь он во многом живет за счет даров этих самых восточно-западных королевств, чьи короли даруют ордену земли и просто дают деньги. Пришло время расплачиваться…

Но это оказалось не так-то просто. Поди поймай диких половцев! Ведь они твари такие не желали вступать в честную битву. Вместо этого они рассыпались на отряды по нескольку тысяч и разбегались от армии противника в разные стороны, чтобы через какое-то время собраться вновь в совершенно в другом месте и ударить по какому-нибудь беззащитному городу.

Сил папистам катастрофически не хватало, чтобы как-то сдержать дикие орды. Пришлось оставить их в покое и пока они бесчинствуют, попытаться разделаться с не столь мобильными русичами методично грабившие и сжигавшие города под их прикрытием.

Но и тут все было не просто. Точнее на это требовалось много времени. Ведь для гарантированной победы над русичами их выдавливания, требовался серьезный перевес сил, значит их нужно стянуть с других фронтов. И пока паписты к примеру будут освобождать Австрию и Чехию, Польша и Венгрия, а так же Валахия, Мачва и Хорватия будет продолжать пылать.

Ничего другого делать не оставалось и великий магистр Тевтонского ордена принялся за такую вот нудную планомерную чистку восточноевропейских стран от русчичей.

Поскольку Польшу по какой-то причине терзали не особо сильно, то освобождение началось именно с Австрии и Чехии, потом армия папистов пошла в Хорватию, Боснию, Мачву.

Валахию к тому времени уже всю разграбили и половцы с русичами ушли на север в Венгрию, куда кстати отступили выдавленные русские и половецкие отряды из Чехии с Австрией и Хорвати.

Пошла чистка Венгрии, и оттуда уже Польшу, куда отступая нагрянула вся эта половецко-русская орда и развернулась во всю ширь. Тут-то Польша, которая до этого момента не особо страдала, взвыла. Грабились и сжигались десятки городов и королевская армия ничего не могла с этим поделать!

Но к началу января измотанная длительными маршами европейская армия под предводительством Германа фон Зальца наконец смогла почти полностью очистить и это королевство. Русичи как видно решили дать бой на чужой территории и не пустить врага в свои земли, встав на правом берегу реки Сан и Вислы.

Осталось только немного подождать, чтобы реки и речушки покрылись крепким льдом и можно было без опаски по ним переправляться, а еще лучше использовать их как дороги. К примеру та же река Сан могла послужить отличным путем для вторжения в Галицко-Волынское княжество, кое собственно и было выбрано в качестве первой цели для атаки. Дойти до истока, потом перейти на лед Днепра и дойти до столицы этого княжества город Галич. А оттуда уже до Киева рукой подать.

Надо только разгромить армию русичей и диких кочевников, что встали на самом удобном для перехода месте.

— Похоже они собрались дать нам генеральное сражение, — сказал Герман фон Зальц, щурясь из-за ярко блестевшего на солнце выпавшего ночью снега, разглядывая полки русичей стоящие на другом берегу Саны вместе с другими командирами.

— Похоже на то, — неуверенно кивнул магистр Ливонского ордена.

— Вас что-то смущает, брат?

— Да…

— И что же?

— Не похоже это на них… Сколько бегали от нас, ни разу не дав сколько-нибудь серьезного сражения, а теперь стоят и ждут. Как бы не ловушку какую приготовили слуги Сатаны…

— Это ваши догадки или есть что-то конкретное?

— Увы, это лишь моя интуиция, — развел руками магистр Ливонского ордена.

— Лично я не вижу в их действиях ничего странного, даже наоборот, все логично и понятно, — сказал командующий европейской армией, оглядев ставших проявлять сомнение и неуверенность командиров различных отрядов. — Раньше они не бились с нами, потому как занимались грабежом и драка на чужой территории просто не входила в их планы. Сейчас же совсем другая ситуация. Мы готовимся вторгнуться в их царство и они полны решимости не дать нам этого сделать. Потому и приготовились к битве. Атакуем!

3

Русская армия стояла в восточной Польше и готовилась к битве. И она действительно должна была состояться. Спрашивается, зачем было тянуть столько времени? Что мешало сразу сразиться, еще осенью? Не грабеж же…

Ну, отчасти все же грабеж. А вообще Олег тянул время дожидаясь настоящей зимы, по одной простой причине, схватка до упора не входила в его планы, по той простой причине, что даже в случае победы потери оказались бы просто кошмарными, что категорически неприемлемо.

Зима же позволяла подготовить ловушку. И он ее подготовил, чему очень поспособствовал ночной снегопад укрывший все следы, да и сама стена снега не позволила ничего разглядеть возможным наблюдателям.

«Только бы клюнули! — молился Куманов, скрестив пальцы и с тревогой вглядываясь вдаль. — Не могут не клюнуть, как бы ни опасались наших финтов!»

И паписты клюнули.

Вперед пошла пехота, чтобы раскидать ежи и освободить дорогу для кавалерии, чтобы та мощным таранным ударом опрокинула схизматиков. И те укрываясь от туч стрел, что метали половцы, выполнили свою задачу, отойдя на середину реки.

Прозвучал сигнал и рассредоточенная на большой площади рыцарская кавалерия (так она спасалась от обстрела зажигательным стрелами) стала собираться в лаву и пошла в атаку.

Удар был силен, но легионы выдержали, хоть и отступили назад. Не сумев пробить строй, кавалерии не осталось ничего другого как отойти на лед вправо и влево, вновь уступая дорогу пехоте.

Началась сеча. К пехоте стало подходить дополнительное подкрепление. И вот все пространство от одного берега до другого было заполнено людьми и они давили легионы русичей оттесняя их от берега все дальше и дальше.

— Сигнал! — приказал Куманов, и в небо взлетела сигнальная стрела.

По этому сигналу специальные люди произвели поджег бикфордовых шнуров, что были хорошо укрыты.

Быстрые огоньки побежали в сторону реки…

Сильные взрывы вздыбили лед в двух десятках мест. Не факт, что этого хватило бы для разрушения ледового панциря (хотя был использован двухгодичный пороховой запас), но лед был дополнительно ослаблен глубокими канавками в кои щедро засыпали соли, чтобы она продолжила свое разрушительное действие. Вот по этим канавкам и пошли линии разлома. Ну и конечно же сказалась огромная людская масса, что находилась на ледовой поверхности реки.

Да, Олег решил повторить подвиг Александра Невского, раз уж он уже не сможет его совершить. Правда дополнив его пороховыми зарядами. Получилось на загляденье…

Люди, десятками и сотнями стали проваливаться в воду, а лед трещал расширяя области разрушения, и ледяная вода продолжала принимать в свои объятия все новых жертв, коих уже пошел на тысячи. Немногим удалось спастись. Да и как минимум половина из спасшихся скоро серьезно заболеет, часть схватит пневмонию легких и тоже откинет копыта.

Лишь конница, что участвовала в первой атаке, а это примерно тысяча всадников, не особо пострадала, но на них навалились половцы в десятикратном количестве, так что шансов у них не было. Тут еще прямой наводкой стали бить янычары из мегалуков, валя их лошадей.

Европейские солдаты, что в количестве десяти тысяч, успели выйти на правый берег Саны, резко оказались в меньшинстве. Происходящая за их спиной масштабная и ужасная трагедия, а так же понимание, что помощи не будет, их деморализовало, что позволило русичам их без особых проблем удалось задавить. Многие сдавались.

Не меньше десятка тысяч погибло на реке. А то и больше, все пятнадцать.

Армия в шестьдесят тысяч мгновенно потеряла треть своего состава. Это не могло не сказаться самым фатальным образом. Началось повальное дезертирство, люди шли за добычей, а не умирать.

По и без того разоренной Польше стали бродить многочисленные банды разбойников и большую часть сил пришлось привлечь для их отлова и уничтожения. То есть по сути пришлось бить своих…

Поход был сорван.

4

Все прекрасно понимали, что паписты просто так не отступятся и вскоре стоит ждать нового нашествия на Русь. Конечно, люди на западе изрядно подустали от крестовых походов, да еще внутриевропейских. Ведь одно дело биться за гроб господень в святой земле и совсем другое идти воевать против кого-то не пойми за что…

Но тем не менее с течением времени армию они все же смогут собрать. Найдутся новые фанатики, найдутся отчаявшиеся, найдутся жаждущие повысить свое благосостояние за счет других, ну и конечно не переведутся младшие отпрыски знати коим ничего не светит как завоевать себе лен в чужой земле.

Понимая все это Олег поспешил на Урал в Магнитоград. Только здесь можно было выковать оружие победы.

Увы, но порадовать его сильно не смогли. Рассчитывать на тысячи и даже сотни ружей в ближайшем будущем не приходилось. Даже дульнозарядных. Слишком долгое и муторное это дело создать ствол, что методом ковки, что сверлением. Какое-то количество кузнецы конечно сделают, но… это количество никак не повлияет на общий исход сражения. Лучше уж тогда арбалетами армию оснастить. И скорострельность у такого более привычного оружия выше и драгоценного пороха не нужно.

Тем не менее несколько великолепных образцов ружей и револьверов заряжаемых с казны ему все же сделали методом сверления ствола, запоров кучу заготовок как стволов, так и самих сверл.

— Как раз хватит вооружить мою банду «хищников», — невесело хмыкнул Куманов.

Что касается патронов то, гильзы к ним сделали так же методом литья и сверления. Надежное инициирующее вещество для капсюлей он создать так и не смог, знал, что там должна использоваться ртуть, а что дам дальше и как не имел ни малейшего понятия, потому пошел по более сложному и примитивному пути, сделав терочный запал.

Сложно, дорого и очень муторно при переоснащении использованной гильзы, но все же для оснащения своей команды «хищников» такое оружие было приемлемо.

Но сколько-нибудь массовое огнестрельное оружие все же требовалось до зарезу.

От крупнокалиберных пушек как полевых орудий Олег отказался сразу. Слишком муторно, малая маневренность и прямо скажем не сильно неэффективно, особенно учитывая пороховую прожорливость. Опять же перезарядка требовала много времени, а сделать на данном этапе казнозарядную пушку малореально.

Куманов остановил свой выбор на… жуткой смеси пищали или кулеврины и аркебузы. Этакая двадцатикилограммовая дура, кою он назвал «Змей Горыныч». Огнем ведь плюется… Вот ее он решил сделать казнозарядной.

Выглядел «Змей Горыныч» следующим образом: чугунный ствол длинной полтора метра с сильным расширением у казны, потому как туда вставлялся снаряженный порохом и зарядом гильза-затвор из бронзы. Гильза-затвор вставлялась в казенную часть «ЗГ» и проворачивалась, жестко фиксируясь «лапками» в пазах, в специальном устройстве-лафете к которому крепился ствол.

О какой-то взаимозаменяемости элементов речи не шло. К каждому стволу изготавливались свои гильзо-затворы в количестве двадцати штук и потом тщательно притирались. Поэтому собственно гильзо-затворы и делались из бронзы, оттого что металл относительно мягкий и достаточно легко можно было провести тщательную подгонку, сведя прорыв газов до минимума.

Ограниченное количество гильзо-затворов объяснялось тем, что, во-первых, большее количество делает расчет в которых входило три человека, маломеневренным, во-вторых, больше количество раз за один присест из «Змея Горыныча» все равно не выстрелить, ствол быстро перегревается и значит делать больше просто бессмысленно, а в-третьих, расчету ничего не мешает пока охлаждается и чистится от нагара ствол переснарядить гильзо-затворы и использовать по новой.

Калибр у «ЗГ» получился три сантиметра, для литого ствола меньше просто не получалось. Стрелять предполагалось картечью по дюжине штук в заряде, собственно для «ядрышек» достойных целей просто не существовало. Если только не залепить залпом по воротам какой-нибудь крепости, так что предполагался и такой боезапас в ограниченном количестве. Точнее не круглые «ядрышки», а цилиндрические остроконечные «снарядики».

Вот таких «ЗГ» удалось сделать очень значительное количество, целую тысячу. Пока новым оружием решили оснастить только Первый Вороний легион. И началось интенсивное обучение бойцов, дополнительно набранных стрелков. Пороха ушедшего на пустые стрельбы было жалко до слез. Олегу оставалось только радоваться, что подобное развитие событий он предвидел и, как только удалось заполучить специалиста, селитряных ям было заложено с избытком.

5

— Великий хан, прибыл посол из Европы, — преклонив колено, доложил один из доверенных нукеров.

— Пусть войдет, — разрешил несколько удивленный хан Батый.

Вот откуда он не ждал послов, так это из Европы, кою он в скором времени собирался покорить, сразу как только падет Русь, а перед этим разгонит половцев и раздавит Сынтахстон. Правда из половецких степей и Руси шли тревожные вести. Русь объединилась в единое царство, а это означало, что ему теперь будут противостоять не «растопыренные пальцы» которые легко можно переломать по одному, а «кулак» от которого и самому можно схлопотать.

То же самое происходит у половцев. Хан Редедя подмял под себя большую часть степняков и наводит там жесткие порядки, вводя законы очень напоминающие монгольскую ясу.

Хан Батый скрипнул зубами. Враги крепнут день ото дня, а он вынужден ждать. Слишком большие потери он понес сначала на севере, а потом усмиряя взбунтовавшиеся племена.

«Но ничего, еще несколько лет и подрастут молодые волчата которых можно будет кинуть в бой», — думал внук Чингисхана.

Тем временем в юрту вошел страдающий ожирением посол из Европы и поклонился на свой манер.

— Приветствую великого хана…

— Кто ты? — отмахнулся от пустых речей хан Батый.

Когда их слушаешь изо дня в день, они начинают дико раздражать.

— Меня зовут Плано Карпини, я являюсь послом Святого престола римской католической церкви и прибыл по личному поручению его главы Римского папы Григория Девятого.

— Очень интересно. И что же заставило Святой престол послать посла ко мне?

— Наличие общего врага…

Хан Батый понятливо кивнул. Догадаться было не трудно. Разведка монголов работала на пять с плюсом и повелитель улуса Джучи прекрасно знал о постигшем европейскую армию разгроме, что им устроили русы с половцами.

— Что вы предлагаете?

— Союз. Мы предлагаем вам ударить по Союзу русичей и половцев одновременно. Вы бьете по половцам, а мы по русичам. Двойного удара они точно не выдержат. Мы получаем земли русичей, а вы степи половцев, а так же Воронье княжество и земли бывшего Булгарского ханства.

И снова хан Батый понятливо кивнул головой, догадаться о цели прибытия посла было несложно. Вопрос в том, соглашаться или нет.

«С одной стороны, предложение выгодное, мы действительно гарантированно сминаем половцев и русичей, — подумал хан Батый. — А с другой, мне потом ничего не мешает покорить ослабленную Русь, уж европейцы постараются раздавить русичей, а потом вторгнуться в Европу. Прогулка половцев по европейским странам показала, что если навалиться всерьез, то покорить их не составит проблем».

— Я согласен…

6

И вновь к границам Руси подошло войско крестоносцев. Теперь это был официальный крестовый поход. Римский папа Григорий IX издал специальную буллу.

И вновь Русское войско вышло навстречу и вторглось в восточную Польшу, чтобы встретить врага на чужой территории. Это было особенно важно, надо было показать русским людям, что объединение так усилило Русь, что враг даже не может зайти на землю русскую.

Пришли тревожные степи из Средней Азии. Батый так же собирал войско, но как докладывали агенты, цель этого сбора было подавление вспыхнувшего восстания крестьян и ремесленников в Бухарском оазисе во главе с Махмудом Тараби. Восставшие низложили садра, а Тараби провозгласили султаном и халифом. Восставшие разбили малое монгольское войско, что было послано ханом Батыем для наведения порядка, и теперь он собирал гораздо более значительные силы, чтобы лично утопить восставших в их же крови.

Встреча русского войска и крестоносцев состоялась на берегу уже памятной всем реки Сан. Вот только крестоносцы переправлялись малыми группами во многих местах, опасаясь повторения прошлого развития событий. Но на этот раз, Олег и не собирался так неэффективно использовать взрывчатку.

Чтобы не попасть в окружение, армии русичей (половцев на эту битву даже не позвали, Олег был абсолютно уверен в своем оружии), пришлось отступить и встретить врага в чистом поле у города Люблин.

— Сейчас мы вас отлюбим, — ухмыльнулся Олег, глядя на то, как пошли вперед крестоносцы.

Завязка началась классическая. Пошли обстрелы с обеих сторон стрелами и арбалетными болтами.

И вот крестоносцы уже подобрались вплотную, еще минута и произойдет сшибка, но это Куманову было совсем не интересно и он дал команду:

— Пали!!!

Грянул оглушительный залп.

«Змеи Горынычи» исторгнув пламя и дым, выплюнули чугунные шарики, что буквально смели первые ряды наступавших. Щиты конечно же не сдержали картечь, как и броня у кого она вообще была.

Белые туники с крестами обагрились кровью.

— Пали!!!

Залп за залпом сметал крестоносцев. Они развернулись и побежали уже на третьем залпе. Но кто же их вот просто так отпустит?!

Каждый «Змей Горыныч» сделал двадцать выстрелов, собрав богатую жатву.

Поле было усеяно трупами и ранеными.

И буквально к вечеру дня «Люблинского избиения» примчался гонец на взмыленном коне.

— Беда князь! — упал он перед сыном всея Руси Всеволодом Юрьевичем, кто собственно официально командовал армией, самому царю, теперь вроде как не по чину.

— Что случилось?!

— Батый!

— Ах ты ж падаль! — ругнулся Олег. — Что половцы?!

— Была битва, но они татар только ненадолго задержали.

Куманов только взвыл. Хан Батый вторгнется в пределы Русского царства раньше чем Первый легион вернется. Не успеть им. Воронье княжество Батый точно успеет стоптать и из мести и ненависти не оставит никого живого.

Этого допустить было нельзя. Но вот как это не допустить Олег не понимал.

— Добей их княже, не щади никого… Как не стали бы щадить они никого из нас. Чую я, сговор это меж папистами и монголами…

— Сделаю, — кивнул Всеволод. — А ты что же?

— Есть у меня одна мыслишка… другого способа все равно нет.

И ничего больше не объясняя Олег со своей свитой из зомби скрывшись с глаз взлетел в воздух на дельтапланах.

Полторы тысячи километров Олег преодолел за пять дней. Полет выдался невероятно выматывающий, в воздухе приходилось держаться весь световой день, но он выдержал, так как в Сынтахстоне была его жена и дети.

И вот когда он долетел до своего княжества, город вот уже как месяц находился в осаде, но все еще держался благодаря огнеметам и огромному запасу горючки к ним. Станы города стали черными от сажи по всему периметру.

В двух местах стена была разбита, монголы все же притащили свои баллисты, но защитники вовремя успели поставить внутренние стены образовывая своеобразные карманы напротив ожидаемого места прорыва, благо что архитектура домов это позволяла.

В город Куманов влетел и приземлился, когда уже стемнело.

— Олег! — бросилась ему на шею Чири. — Я знала, что ты придешь!

— Конечно приду!

— Снова полетишь?

— Нет, не стоит повторяться. Батый помнит мой прошлый полет и наверняка хорошо подготовился для его отражения…

— Тогда как?

— Использую голливудский метод, — криво усмехнулся он.

— Это что? Никогда о таком не слышала…

— Сейчас увидишь. Парни, за мной! — махнул Олег своим зомби. — Открыть ворота!

Перечить ему не посмели и из Вороньего Гнезда вышло двенадцать человек, банда «хищников». Глаза их горели, подсвеченные светодиодами. У того, что шел первым, глаза сияли желтым, у второго — зеленым, у остальных десяти — красным.

— Вперед… — чуть дрогнувшим голосом приказал Олег.

Он был не очень-то уверен в правильности своего решения, но другого, (кроме как сбежать), и впрямь не было.

Но Куманов за эти годы хорошо изучил психологию хроноаборигенов и впервые сделал осознанную ставку на нее. Поставив все.

Двенадцать «хищников» шли на толпу татаро-монголов. Сюрреалистическое зрелище. Двенадцать против десятков тысяч… И их вид пугал до жути. Огромные воины с горящими глазами в необычных доспехах. Все уже давно забыли про негров, коих шаман-вуду, должен был натравить на Кумана-Ворона и его ручного демона, даже сам Батый.

Все видели перед собой демонов, что вызвал знаменитый Куман-Ворон.

В толпе раздались панические крики.

Какой-то командир пытался послать на приближающихся демонов своих воинов, но не тут-то было. Готовые сразиться с людьми, они пасовали перед потусторонними сущностями — шайтанов, и никакие жестокие законы не могли их добровольно броситься в атаку на этот оживший кошмар.

На это и рассчитывал Олег.

Но вот появились шаманы. Они спешно проводили какие-то обряды с воинами, давали им что-то пожевать, выпить каких-то настоек, и глубоко подышать густого сладкого дыма, обвешивали амулетами и заговаривали…

И вот эти обдолбанные на скорую руку воины с дикими криками толпой бросились в атаку на шайтанов.

Олег нажал на спусковой крючок и барабанное ружье выплюнуло сноп огня и вместе с ним тяжелую свинцовую пулю с крестом, ага, знаменитая дум-дум (хотя крест все понимали на свой лад, дескать освящение), что буквально разорвала голову впереди бегущего воина словно арбуз, заплескав позади бегущих кровью и мозгами.

В следующую секунду загрохотали выстрелы зомби и обдолбанная толпа стала быстро редеть ибо ни одна пуля не пролетала мимо, находя свою жертву.

Обдолбанные воины не обращая на потери, продолжили атаку и тут уже завязалась рукопашная. А в рукопашке зомби были дока. Каждому подбиралось индивидуальное оружие к которому у него было призвание: глефа, копье, топоры, ятаганы, булавы…

Пока зомби рубились в бешеном боевом танце, Олег под охраной своего Зомби-Бездушного, чьи глаза горели зеленым, палил из пистолетов.

И вот от посланной группы обдолбанных шаманами воинов не осталось ни одного живого. А банда «хищников» даже не получила ранений, хотя вмятины и царапины появились.

Все перезарядились и «хищники»-шайтаны снова пошли вперед.

Кто-то попробовал поразить шайтанов из лука, но стрелы лишь отскакивали от высококлассной стальной брони. Все чего добились лучники, это то, что несколько зомби упало, но потом они вновь встали и это оказало еще более удручающий эффект на татаро-монголов, дескать этих демонов стрелы не берут и их вообще убить невозможно.

В ответ раздались выстрелы, полетало несколько гранат, заорали раненые и монголы, доведенные до крайности, с криками ужаса стали разбегаться во все стороны.

Нет ничего сильнее стадного инстинкта, а люди не так уж и далеко ушли от животных в этом плане.

Паника разрасталась и бегущие только ее усиливали во всю глотку вопя о демонах и Кумане-Вороне.

Ну, а черный шаман из Вороньего Гнезда давно стал легендой всей Степи, ужасом, чьим именем пугали непослушных детей и посылали проклятия, дескать, чтоб твою душу Куман-Ворон демонам на съедение отдал и тому подобное…

И вот, стоило только воинам лишь издали увидеть двенадцать фигур, что медленно шли вперед в сторону ставки хана Батыя, как они начинали дико вопить и бежали к своему коню, чтобы вскочить на него, даже не оседлав и броситься прочь.

Всколыхнувшееся от мгновенно распространенного слуха о идущих демонах войско пришло в движение и поддавшись стадному инстинкту стало разбегаться кто куда.

На демонов насела еще одна группа обдолбанных воинов, уже настоящих монголов из сотни личной охраны хана Батыя, но и они все пролегли под огнем и будучи посеченными.

Вдруг перед Олегом возникла, что-то визжащая страшно смердевшая старуха, вонь от которой перебивала даже сильный запах от дыма сгоревшего пороха. Потом он вспомнил, что это вроде как ведьма, кою к себе приблизил Батый.

Выстрел в упор и сухую злобную бабку сносит с пути.

— Интересно, как переврут произошедшее потомки? — глухо засмеялся Куманов. — Уж точно о демонах не будет ни слова. Скорее представят все как явление ангелов!

Олег засмеялся уже в голос.

— Хороши же ангелы!

Увидев, что случилось с его сильнейшей ведьмой хан Батый, встретившись глазами с желтоглазым демоном, не глядя перешагнувшего через тело ведьмы, и услышав его смех, заорав от ужаса бросился прочь, вслед за своими воинами…

Олег хотел пристрелить хана, но раздался только тихий щелчок, все патроны были израсходованы.

Остальные так же перезаряжались.

— Тьфу ты… Но ничего, рано или поздно, я до тебя доберусь…

Эпилог

Седой, но еще крепкий старик лет семидесяти с посохом из «железного» дерева присел перед каменной бабой, стоявшей в центре небольшой полянки.

Да, это был постаревший Олег Куманов. В прошлом, знаменитый черный шаман Куман-Ворон, живой мертвец, могущественный маг, призыватель демонов, оборотень-ворон, вурдалак-вампир, а ныне епископ Сынтахстонский.

В последнее время он стал частенько наведываться на это место, где однажды появился в этом времени, а то и мире (вдруг все же параллельный?).

Зачем? Да он и сам не знал. Надежду вернуться он давно потерял, да и не особо уже хотел. Чего ему там делать да еще такому старику? Лучше уж здесь…

Наверное ностальгия… Здесь он любил вспоминать о том, что собственно с ним произошло и что он натворил. Строил какие-то планы.

А натворил он много чего.

Крестовый поход на Русь был утоплен в крови крестоносцев.

Фразу: кто к нам с мечом придет, тот от меча и погибнет, приписали Олегу и выполнили ее в буквальном смысле. Европу фигурально выражаясь поставили раком.

Легионы вооруженные огнестрелом прошлись по европейским странам, в буквальном смысле выжигая скверну. Замки знати рушились, а саму знать, что не клялась в верности русскому царю и не отрекалась от прежней веры в пользу обновленного патриархом Агнием православия, а так же не успела сбежать в Святую Землю, (где их потом арабы в конечном итоге порешили), вырезали под корень, чтобы больше некому было совершать подобные крестовые походы на кого бы то ни было, как выжигались гнездовья тех, кто эти людоедские походы благословлял. Ватикан так и вовсе был стерт с лица земли с половиной Рима.

Зачистка Европы шла десять лет, пока там не осталось даже самого захудалого не признавшего новую власть барона, а потом набрав легионы из европейцев, погнали их на восток, где они стали чистить землю от татаро-монголов имевших не менее людоедскую идеологию.

Чистка Средней Азии все еще шла, очень уж много китайцев на свете, а монголы их все гнали и гнали на убой под «Змеи Горынычи»… Хуже то, что китайцы прекрасно знают о порохе и пытаются создать свои «драконы», но пока у них мало что получалось. И порох хреновый и «драконы» дульнозарядные еще более хренового качества исполнения… Но это лишь дело времени, оружие они быстро совершенствуют, так что с ними следовало заканчивать как можно быстрее. А еще лучше объединиться с китайцами и окончательно смять монголов.

Мимоходом прибрали осколки Византийской империи… так же хорошо почистив от знати и духовенства. А то византийцы те еще интриганы.

Иногда наступали моменты, когда он все же отчаянно хотел попасть в будущее, чтобы просто узнать, как же все-таки отразилось его вмешательство на историю мира.

Тем более, что его уже мало что здесь держало. Недавно, тихо во сне умерла Чири… Не то что дети, даже внуки уже давно стали взрослыми и самодостаточными. Он давно отошел от дел, чтобы не напрягать своим авторитетом юного императора Всея Руси Юрия Второго и своего сына Царгаса, ставшего его первым советником.

По крайней мере так думали они, что он отошел от дел. Олег хмыкнул… А кто воспитывает сына того же Юрия Второго?! Он! Ха-ха!

И в то же время Куманов боялся будущего. А если из-за его вмешательства все стало только хуже?! Это его временами сводило с ума.

Вдруг в хмурых небесах сверкнула молния…

Олег Куманов смотрел на землю из иллюминатора транспортного корабля стартующего к астероиду Гидальго…

В первый момент, когда он очнулся и обнаружил себя в больничной палате, даже испугался и в то же время испытал странное облегчение от того, что все произошедшее с ним лишь затянувшийся сон. Но нет, не сон…

Олега приняли за сектанта-отшельника и он не стал спорить с этим, так как с такой легендой было легко легализоваться, ведь документов никаких, в местную жизнь он был не вписан. А жизнь эта… как он боялся, хуже не стало. В общем жизнь получилась такой, какой ее представляли во времена середины двадцатого века в СССР. Ну почти. Ага… практически коммунизм… С императором во главе.

Без него, а точнее его идей тут конечно не обошлось. В свое время на старости лет он много чего писал об общественном развитии, плюсах и минусах различных систем, ловушках какие могут подстерегать общество тупого потребления. В общем он много чего написал, как помнил и понимал внутренние общественные процессы… И его труды не пропали даром. Нашлись умные люди, его кстати прямые потомки продолжавшие находиться у трона зримо и незримо, и они сумели не вляпаться в предсказанный тупик под названием «общество потребления», а пошли по пути развития и не стали тратить ресурсы для производства сотен моделей сотовых телефонов и прочего однодневного ширпотреба.

Особый интерес к его трудам подогрело именно его загадочное исчезновение. Ну не в одиночку же он к каменной бабе наведывался. Была и охрана… из второго поколения «хищников».

А как Олег ржал, когда смотрел фильмы и читал книги о себе. Он был прав, при его изображении были собраны и гипертрофированы все штампы, какие только можно было собрать. Но этого следовало ожидать. Особенно его веселило, когда его ипостаси воспринимали в одном произведении как разных людей: шаман, маг, демонолог, оборотень, вампир и так далее, что либо сотрудничали друг с другом, либо вовсе враждовали.

Его кстати все же канонизировали через триста лет… за тот выход из Сынтахстона против орды. Появился святой Олег, покровитель ремесленников и новаторов. Не было никаких не то, что демонов, даже ангелов. Ага… он типа в одиночку разогнал толпу татаро-монголов… молитвой.

Монголов кстати после его исчезновения окончательно зачистили и постепенно империя Русь стала расширяться в какой-то момент заняв все свободные земли.

Те князья, коим не светил престол, стали считаться чуть ли не неполноценными и действительно недостойными трона, если они не организовывали собственное княжество. В общем культивировалась идея, что свой титул доставшийся от предков нужно поддерживать собственными достижениями. Без перекосов конечно не обходилось, но как бы там ни было, за эти столетия были заняты все «свободные» от сколько-нибудь цивилизованных стран земли.

То есть вся Сибирь, обе Америки, южная Африка и Австралия.

Аборигенов хоть и давили жестко, все же индейцы и некоторые африканские племена довольно воинственные, но по крайней мере сейчас они не влачили жалкое существование в резервациях как было в свое время в самой свободной и демократической стране. Некоторые даже смогли создать свои государства… сейчас находящиеся практически под вассалитетом империи.

Были в истории империи, пока она не вошла в полную силу масштабные стоящие многие сотни тысяч жизней войны с арабами, китайцами и даже индусами.

Были черные страницы в истории империи внутриполитического плана. Так к примеру Первый «Вороний» легион запятнал себя в попытке дворцового переворота и стал штрафным легионом, куда в мирное время ссылались провинившиеся легионеры из других легионов. А в военное время его чаще называли Легионом Смерти. Он сам нес тотальную смерть врагам и сам не раз умирал до последнего человека, так что его символ ворон стал особенно в тему. В Легион Смерти в моменты большой опасности как в войне с Китаем или Арабским халифатом сбрасывали все преступное отрепье, легион раздувался до ста тысяч человек и его бросали практически в безнадежную мясорубку, а тем кто выживал, как правило тяжелораненым, даровали прощение… и селили в новых отвоеванных у врага землях.

Хотя империя старалась особо не связываться с Китаем или Халифатом, но вот они, когда империя немного ослабевала или заплывала жирком, регулярно пробовали ее на прочность и так же регулярно огребали. Китай и Халифат империя могла бы задавить в расцвет своих сил еще в девятнадцатом веке, но кто-то умный решил, что империи нужен элемент, что станет постоянно держать ее в таком вот своеобразном тонусе.

Что касается технического развития, то оно сильно ускорилось. Уже в начале пятнадцатого века взлетел первый воздушный шар.

В шестнадцатом появились первые паровые двигатели, а значит поплыли пароходы и покатились паровозы, полетели дирижабли, связывая единой транспортной сетью империю над которой никогда не заходит солнце.

Семнадцатый век — век двигателя внутреннего сгорания. Полетели самолеты.

А уже в восемнадцатом взлетели ракеты и стали собираться орбитальные станции.

В девятнадцатом веке уже осваивали луну.

В двадцатом веке, когда удалось разработать дешевые носители с элементами антигравитации (работавшие только в пределах магнитного поля планеты) «Княжеская» экспансия получила второе дыхание. Раз уж на Земле больше нет свободных мест для создания своих княжеств, то надо основывать их на других планетах.

А в двадцать первом стали летать регулярные рейсы к Марсу и прочим планетам.

Собственно Олег очень удивился, когда узнал, то появился в день своего исчезновения… Аномалия с временной петлей.

Медицина, всемерно поощряемая церковью, шагнула далеко вперед, так что здоровье ему серьезно подправили, так что он чувствовал себя ну, не то чтобы молодым, но лет на сорок, не больше. Он даже завел отношения с одной моложавой выглядевшей лет на сорок сестричкой которая за ним ухаживала в больнице…

Ну а так как его предки, что по отцовской, что по материнской линии и так были долгожителями, один из дедов дотянул до ста пяти лет, то и ему с такой наследственностью да медицинском обслуживании предстояло прожить еще немало.

А поскольку подправленное здоровье позволяло, то он решил осуществить детскую мечту и побывать в космосе. Точнее после соответствующего обучения на обычного строителя-монтажника (никто его на халяву в космос катать не станет) завербовался строить на этом самом астероиде первый межзвездный корабль-разведчик… и он очень надеялся увидеть его старт вживую.

Конец.

Content

Георгий Лопатин
Черный шаман 2
Схватка за Русь

Пролог

Часть I КРИЗИС

Глава первая Злой-добрый

Глава вторая Дела домашние

Глава третья На краю

Глава четвертая Осада Вороньего Гнезда

Глава пятая Стяжение сил

Глава шестая Удар на опережение

Глава седьмая Поход на Булгарию

Часть II ЮЖНОЕ НАШЕСТВИЕ

Глава первая Вояж на Урал или разговоры о духовном

Глава вторая Незваные гости

Глава третья Медвежья засада

Глава четвертая Полет Ворона

Часть III МЫ НЕ РАБЫ, РАБЫ НЕ МЫ

Глава первая Освоение Урала

Глава вторая Смена статуса

Глава третья По стопам Спартака

Глава четвертая Девятый вал

Часть IV ДВЕ ВОНЮЧИЕ ОРДЫ

Глава первая Точки над «i»

Глава вторая Полет архангела

Глава третья Собирание земель русских

Глава четвертая Крестовый поход

Эпилог