Георгий Лопатин

Спасатель

Пролог

Эмчеэсовский Ми-8 уже раскрутил лопасти, когда к нему из здания побежала дежурная группа из десяти спасателей в том числе два медика. Пока члены отряда рассаживались по местам, пристраивая под сидениями рюкзачки и пристегиваясь, командир заглянул в кабину пилотов.

— Здорово, бродяги! — поздоровался он сначала с командиром экипажа, а потом со вторым пилотом и штурманом.

— И тебе не болеть! Куда летим?

— Вот сюда! В район деревни Липовка. Двести кэмэ! — перекрикивая шум двигателя, сказал Александр Долгушин и показал на карту, после чего передал штурману более точные координаты.

— Без проблем! За час дотелепаем. Что на этот раз?

— Ничего особенного. Один из местных зачем-то полез на скалы, ну и как результат сорвался со всеми вытекающими. Скорой туда не доехать, место очень уж труднодоступное, придется нам, как ангелам с небес…

— Понятно. Ладно, садись, взлетаем.

Александр кивнул и выбравшись из кабины пилотов, занял свое место у выхода, сев спиной к кабине пилотов, надев на голову наушники.

Пилоты тут же оторвали машину от земли и заложив небольшой вираж, набирая высоту и скорость направились в район.

Александр пристроил свой рюкзак, как заметил, что под соседним сидением находятся три парашютных ранца. Это его так удивило, что он связался с командиром экипажа.

— Михалыч, откуда у тебя парашюты?!

— Там уже нет! — со смехом ответил тот.

— А если серьезно?

— Помнишь, месяц назад в тайге в авральном темпе пожар тушили, пока он до поселка не добрался?

— Конечно… Туда еще забрасывали пожарных-парашютистов.

— Вот от них и парашюты.

— Не понял…

— Да чего тут не понятного? Списали их из-за повреждений. Подпалили эти пожарные их маленько… чуть сами не сгорели. Как-то неудачно они там приземлились… снесло порывом ветра. А там всего ничего погорело-то, ну я их и взял по знакомству… и из десятка паленых собрал три нормальных. С шитьем только с недельку пришлось повозиться… но да жена подсобила, благо сама швея, хе-хе.

— Ну и на фиг они тебе?

— А шоб було!

— А если серьезно?

— А я серьезно. Вдруг пригодятся? Жизнь, она ведь такая штука… пошутить иногда любит. И что печально, шутки у нее не всегда добрые.

— Никогда не слышал о том, чтобы пилоты вертолета спасались, выпрыгивая с парашютом.

— Может потому и не слышал, что в комплекте их у нас нет? Понятно, что случись чего нехорошего, и имея пассажиров на борту, никто выпрыгивать не станет, будем бороться до конца… скорее отдадим им самим парашюты и выбросим. Ну а если мы втроем идем порожняком? Да при хорошей высоте и есть возможность спастись, пусть не всем, но одному-двум? Чего зазря гибнуть?

— Хм-м… ясно.

Полет продолжился.

— Подлетаем… Вон они, двое, обозначили себя дымом. Один руками машет…

Александр снова заглянул к пилотам, чтобы уже из кабины оценить окружающую обстановку и она особо не порадовала. Кругом либо скалы, либо деревья, сесть негде. Точнее пара подходящих площадок есть, но они слишком далеко. Неизвестно что с раненым, пока на носилках дотащишь, можно сильно растрясти. Так что пришлось использовать лебедку.

Сначала спустился Александр, чтобы оценить состояние пострадавшего и принять решение о дальнейших действиях.

— Что с ним? — спросил он у второго охотника, бегло осмотрев лежащего без сознания пострадавшего с кое-как обмотанной головой какой-то тряпицей с пятном крови.

Александр отметил сходство охотников и если учитывать разницу в возрасте, то сделал вывод, что это отец и сын. Сын как раз и пострадал.

— Упал со скалы. Полез…

— Давно в отключке? — перебил Александр, причины поступка ему были неважны.

— Полчаса уж как…

— Пока был в сознании на что жаловался?

— Что ног не чувствует…

— Понятно. Эй, на небесной колеснице, — в рацию позвал Александр, — давай все вниз, будем чистить площадку! У пострадавшего подозрение на перелом позвоночника и сильное сотрясение.

При таком серьезном диагнозе сильно ворошить пациента, перекладывая его в эвакуационную корзину да еще в одиночку нельзя. Отца парня как помощника можно не учитывать.

За исключением медиков спустились остальные члены отряда с инструментом и буквально за считанные минуты попилили, порубили под корешок и растащили всю растительность на ближайшем удобном для приземлении вертолета месте, благо, что деревья тут росли невысокие и тонкие.

С горе охотником медики разобрались достаточно быстро. Подтвердили диагноз, обкололи его необходимыми препаратами, перебинтовали голову и осторожно положили пострадавшего на специальные носилки, закрепили и утащили в вертолет.

— Я лечу с вами, — не терпящим возражения тоном, сказал пожилой охотник.

— Ладно, как родственнику можно, — приглашающее махнул рукой Александр.

Тот, подхватив рюкзаки и пару ружей, поспешно заскочил в вертолет.

Ми-8 вновь взмыл в воздух.

Не прошло и пяти минут полета как вертолет вдруг затрясло и закрутило, при этом пассажиры ощутили чувство невесомости, так бывает при свободном падении или в космосе, но поскольку они все же были не в космосе…

Никто не успел ничего сделать, так все быстро произошло. Даже криков кроме пары матерных не было.

Приземление вышло очень жестким. Кто-то сильно ударился головой о борт, сразу же потеряв сознание, кого-то наоборот мотнуло вперед, да так, что головы чуть не отрывались от тела, травмируя шейный отдел позвоночника.

Но на этом еще ничего не закончилось. Вертолет, беспорядочно вращаясь со снижением, ударившись о склон, не остался на месте, а словно поразмыслив, остаться ему на месте или нет, накренился, ударившись о землю оторвались лопасти, после чего салон покатился вниз с каждым витком набирая скорость. Надо ли говорить, что в этот момент начало твориться внутри?

Срывались с крепления ящики с оборудованием и инструментом. Безвольными куклами вылетали со своих мест пассажиры тем более, что мало кто был пристегнут. И все начало с грохотом бешено крутиться в салоне, как белье в барабане стиральной машины…

Это был сущий кошмар. А как еще назвать происходящее, когда ящики с тяжелым инструментом буквально плющили тела людей, ломая кости и отбивая внутренности?

Сколько раз они так перевернулись, Александр не знал, не до подсчета ему было, тут бы увернуться от беспорядочно летающих предметов, что лишь чудом пролетали стороной.

Очередной удар стал последним и Александр Долгушин крепко врезавшись затылком о переборку потерял сознание.

Последней его мыслью было, что не пригодились парашюты.

1

Первое что почувствовал при пробуждении Александр Долгушин, еще даже не открыв глаза, это сильный запах авиационного керосина. Как минимум один бак оказался поврежден, что неудивительно при такой-то карусели.

«Одна искра и…» — подумал он с невольным содроганием и даже несколько удивился, что этой искры не было и они не сгорели.

Подняв веки, Александр их тут же закрыл. Видеть то, во что превратился салон вертолета было невозможно. Казалось, в салоне покуражился кровавый маньяк-убийца с бензопилой. Повсюду пятна крови… ну и конечно же лежащие вповалку тела его товарищей и двух охотников вперемешку с различным оборудованием и инструментом.

Но долго бегать от реальности Александр не стал, все же он спасатель, а значит нужно приступать к своим прямым обязанностям, вдруг кто-то все еще живой. Мало ли какие в жизни неожиданности могут быть, хотя при первом взгляде поверить в то, что кто-то все же мог выжить, было трудно.

Отцепив ремни, он упал на пол и его вывернуло. Даже не столько от обстановки сколько из-за пространственной дезориентации. В глазах потемнело, а в ушах загудел трансформатор. Острой болью дала о себе знать голова.

«Сотрясение, — поставил себе диагноз Долгушин. — Что неудивительно…»

Но он все же переборол свой недуг и подполз к ближайшему телу и попытался нащупать пульс на шее. Ничего.

Второе тело, третье, четвертое, пятое…

Все оказались мертвы.

Некоторых он даже не проверял. А смысл если им головы буквально сплющило или буквально внутрь вмята грудная клетка, и обломки ребер порвали легкие и прочие органы?

В салоне все оказались мертвы.

Александр подобрал окровавленный огнетушитель и залил пеной натекшую керосиновую лужу. Капало откуда-то с потолка.

Вертолет вообще встал довольно правильно, днищем вниз. Если и был какой-то крен или дифферент, то не сильный.

Долгушин восполнил о пилотах и поспешил к ним в кабину. Они могли выжить, там у них ничему летать и калечить. Другое дело, что они тоже не были пристегнуты, увы, это общая беда, ведь в воздухе гаишников нет, что оштрафуют за не пристегнутый ремень…

Дверь в кабину открылась на удивление легко, что при так сильно помятом и перекошенном корпусе, после стольких кувырков, было действительно удивительно.

В кабине картина оказалась не сильно лучше, чем в салоне. Кабину вмяло внутрь и тела членов экипажа оказались сильно повреждены, да что там повреждены, они были буквально раздавлены и в довершение посечены осколками остекления.

Александр все же проверив экипаж на признаки жизни, и не обнаружив таковых, вернулся в салон. Ему срочно требовалось выбраться из этого кошмара на свежий воздух. Дышать реально было нечем, ни физически, ни психологически.

Дверь, стоило только отжать рукоять замка, буквально отвалилась, и Долгушин, хотевший сразу спрыгнуть на землю, застыл на месте, не веря своим глазам.

«Я сошел с ума, что впрочем, тоже было бы неудивительно», — подумал он, обозревая открывшийся ему неожиданный пейзаж и осторожно касаясь ветки растения, что буквально запрыгнула в салон вертолета.

Александр никак не ожидал увидеть перед собой бамбук. Целую бамбуковую рощу.

В Сибири, да и вообще в России эта удивительная трава как-то не растет. Холодновато для нее зимой. А тут нате — бамбук толщиной с руку и порядочной высоты.

— И как это понимать?

Впрочем, сейчас было не до понимания обстановки и обстоятельств произошедшего. С этим можно разобраться чуть позже. Сейчас главное обеспечить безопасность.

Александр, осторожно выбравшись из салона вертолета и продравшись сквозь заросли посмотрел на топливные баки. Бак с левого борта отсутствовал, видимо оторвался либо при первом ударе, либо пока кувыркались. Правый бак остался на месте, правда сильно измятый и сильно подтекал.

Большая часть топлива расплескалась во время кувырков, но и под вертолетом натекла приличная лужа. Часть топлива впиталась в землю, а остатки он залил из огнетушителя-убийцы в бак, окончательно опорожнив его.

Потом взял второй огнетушитель, что удержался на своем месте, обдал из него борт вертолета, взобрался на крышу и залил остатки в двигательный отсек, через образовавшиеся в обшивке щели смятых технических панелей. А то еще коротнет…

Опасность возгорания если не исчезла полностью, то серьезно снизилась. А больше он ничего предпринять не мог.

После таких трудов Александру стало хуже, сильнее зашумело в ушах, закружилась голова, задвоилось в глазах, стало тошнить и он присел на откинутую лесенку, чтобы хоть немного придти в себя. В зоне досягаемости оказалась аптечка. Долгушин ее тут же подтащил к себе и вскрыл в поиске необходимых препаратов, чтобы поддержать себя, и хоть немного блокировать симптомы. Хотя лучшее лекарство в его состоянии — это покой и сон.

— Покой нам только снится…

Сделав себе пару уколов в ногу прямо через ткань и съев сразу горсть различных таблеток, запив это все чьей-то минералкой, бутылочка которой так же валялась на полу, Александр все же решил немного посидеть и подумать над тем, что собственно с ними произошло, дожидаясь пока лекарства не подействуют и можно будет работать дальше.

— Хотя чего тут думать и так все яснее ясного. — пробормотал он. — Попал я, как последний обыкновенный попаданец. Вопрос только в том, куда и в когда?..

Александр, когда во время дежурств выпадало свободное время, почитывал книжки о попаданцах, попадавших то в другие миры, то в будущее, то в прошлое. Этих книжек у них стараниями молодых сотрудников, набралось не один десяток. Вот и он, как главный герой подобных произведений, угодил либо куда-то, либо в когда-то.

— Похоже на юго-восточную Азию, раз растет бамбук. Да и жарковато… градусов тридцать будет. Влажно опять же.

Но и это по большому счету не важно, а важно то, что помощь ему ждать не приходится, придется выкарабкиваться самому. Но и над этим сейчас думать не хотелось. Сейчас бы с текущими проблемами разобраться.

Но вот Долгушину немного полегчало, голова по-прежнему болела и подташнивало, но теперь по крайней мере при любом движении она не отзывалась приступом острой боли, так что чуть не терял сознание. И пока лекарства действуют, нужно переделать много дел.

В первую очередь следовало позаботиться о телах, а точнее похоронить их. А то на такой жаре… в общем никому не нужно объяснять, что происходит с мертвецами на жаре.

Похоронить четырнадцать человек в одиночку, да еще страдая от сотрясения мозга, та еще задача, но деваться некуда, пришлось браться за лопату. Но копнув пару раз, понял, что не справится с задачей, просто сам сдохнет, сотрясение все-таки давало о себе знать позывами тошноты и головной боли. Тут еще корни бамбука сильно мешают работе и земля, не сказать, что очень уж мягкая.

Александр достал бензопилу. Та послушно взревела и впилась зубьями в землю на всю глубину. Дело пошло веселее. Сначала Александр очертил общий контур могилы, а потом начал напиливать отдельные земляные блоки, получилась своеобразная сетка пропилов на земле.

Вот теперь можно было поработать лопатой, вынимая нарезанные земляные блоки. Александр работал как заведенный, не обращая внимание на недомогание.

С похоронами Долгушин провозился до темноты, коя наступила как-то быстро, даже резко.

Глубина могилы получилась так себе, всего полметра, можно было бы и углубить по отработанной технологии еще на столько же, но Долгушин понял, что на это его сил точно не хватит, по крайней мере сегодня, а тела уже начали вздуваться…

Так что он стаскал тела в яму предварительно лишив мертвецов различных вещей, в основном обуви, и всякой мелочевки из карманов: монет, ключей и всего прочего. Раздевать тела он все же не стал. Одежды достаточно, каждый взял с собой сменный комплект комбинезонов.

Чтобы все сделать до наступления ночи и самому не сдохнуть от перенапряжения, пришлось дополнительно стимулировать свою активность соответствующими препаратами. Это конечно потом аукнется негативными побочными эффектами, но другого пути не было. Работу надо было закончить во что бы то ни стало. Александр в этом плане словно психологически замкнуло, что неудивительно, мозг работой спасался от сумасшествия.

На вдумчивую уборку в салоне, ни времени, ни желания уже не осталось. Разве что чуть-чуть оттер газетными листами самые густые лужи крови смешавшиеся с керосином и пеной из огнетушителя. Пилоты зачем-то возили с собой целую пачку газет. Даже с оружием охотников для возможной самообороны разбираться не стал.

Долгушин явственно отдавал себе отчет в том, что в его состоянии в случае чего, он просто не сможет воспользоваться оружием для самообороны, если кто-то разумный его обнаружит и решит с ним сделать что-то нехорошее, сиречь взять в плен. Просто не проснется, так его вымотала работа, отягченная сотрясением мозга.

А что касается дикого зверья, то его он особо не опасался. Запах керосина отпугнет любого хищника лучше, чем открытый огонь. Именно поэтому он собственно и устроился спать в вертолете, а не где-то в отдалении, несмотря на сохраняющуюся опасность воспламенения и запах.

И как только окончательно стемнело, Александр буквально рухнул на койку и в тот же миг напрочь отключился.

2

Проснулся Долгушин очень поздно. Местное светило, раза так в полтора больше Земного Солнца и имевшего красноватый оттенок давно взошло и сейчас висело чуть ли не в зените. Чувствовал он себя лишь немногим лучше, чем вчера, блевать уже не тянуло, но башка все равно немилосердно трещала, тисками сдавливая виски, так что вновь пришлось закидываться таблетками и ставить себе уколы, потому как о покое и сегодня можно не мечтать. Требовалось провести первичную разведку, осмотреть окрестности с максимального возвышения и наконец разобраться с имеющимися ресурсами, что должны как минимум обеспечить его выживание на ближайшее время.

Поскольку Александра все же немного подташнивало, то позавтракал он мягко говоря без аппетита, небольшую порцию еды пришлось в себя буквально запихивать. Он прекрасно понимал, что ему для многих дел нужна энергия.

С пищей на первое время было в полном порядке. Каждый член отряда спасателей, запасся едой. Неизвестно ведь, как оно там на месте сложится, может придется задержаться, так что теперь голодным ходить? Вот чтобы от голода не страдать, каждый прихватил с собой различной снеди, как правило различных консервов, от тушенки до зеленого горошка и кукурузы, а так же сгущенки и шоколадных батончиков с конфетами. Ну и конечно небольшие булки хлеба, белого и черного. Были и пряники с вафлями.

Пилоты помимо все тех же консервов порадовали различной вермишелью и крупой: гречка, рис, овсянка и даже перловка, а так же чаем, солью, сахаром и приправами: майонез, кетчуп, тюбики с хреном и горчицей. Была и посуда для готовки всего этого, а именно небольшой походный котелок и чайник. А так же железные миски с кружками.

И даже у охотников в их рюкзаках нашлось пропитание в виде пары килограмм картофельных клубней, сало, пакета сухарей, ну и так по мелочи, та же соль и перец. А так же полная солдатская алюминиевая фляжка самогона.

— Неплохо, — чуть отхлебнув, оценил вкус огненной жидкости Александр. — Минимум двойная перегонка и угольная фильтрация.

Все хорошо, одно плохо — вода. Ее набралось всего ничего. Самый большой запас воды оказался у пилотов, десять литров в двух пластиковых пятилитровых флягах. Ну и спасатели прихватили с собой в пластиковых бутылках в общей сложности пять литров, плюс два с половиной литра минералки и различной газировки.

— А от этой заграничной пакости, только еще больше пить хочется, хоть выливай…

Но выливать конечно не стал. Все-таки питье высококалорийное за счет огромного количества растворенного сахара.

Обеспокоенность Александра количеством воды легко объяснялась. Дело в том, что он все немного успел осмотреться, а так же свежий ветер, отогнав испарения керосина, принес запахи этого мира и были они далеко от приятных. В том смысле, что густо пахло болотом: тиной, тухловатыми испарениями от гниющей органики, аммиаком и прочим. А в болоте трудно найти хорошую воду. Конечно набрать жидкости не проблема, как и профильтровать, а так же прокипятить, но вот от поганого вкуса никуда не денешься.

— Да и имеющиеся запасы воды могут испортиться раньше, чем я все выпью, просто стухнет… Так что экономить тоже смысла нет…

Рассортировав продовольствие, приготовив к изничтожению в первую очередь хлеб и прочие скоропортящиеся продукты, Долгушин взялся за оружие, что осталось от охотников.

Первым он взял нарезкой карабин СКС, как наиболее смертоносное оружие на дальних дистанциях. Карабин был стареньким, потертым, но ухоженным, что подтвердила частичная разборка. Можно было надеяться, что он не подведет. Стреляли из него, если судить по хорошо сохранившимся нарезам, не часто.

С патронами правда оказалось плачевно, всего двадцать штук, десять в обойме и еще десяток в подсумке. Пострелять охотники как видно не успели, случился у них такой вот конфуз.

Второй ствол представлял собой охотничье ружье ИЖ-27 с вертикальным расположением стволов, двенадцатого калибра.

С боезапасом так же все было безрадостно. Те же двадцать штук в гнездах на специальном охотничьем поясе. Причем одна половина патронов оказалась снаряжена крупной дробью, а вторая — пули. Последнее порадовало. Пуля двенадцатого калибра, это о-го-го! Да и дробь с близкого расстояния не подарок. Но мало, мало черт возьми!

— Но оно и понятно, не на войну ведь собрались — на охоту. А на охоте даже того, что с собой взяли — много. И на кого они охотиться ходили? На медведей что ли?

Александр после короткого размышления решил все же не проводить пробный отстрел. Зачем впустую патроны палить? Охотники выглядели справными, оружие ухожено, значит и стрелять все должно нормально.

Что до дроби, то если не охотиться на всякую мелочь типа птичек, а использовать оружие лишь для самозащиты, то патроны можно переснарядить самодельными пулями, образец есть и выплавить из свинца не составит проблем. Со свинцом так же вопрос решаем, помимо дроби, можно переплавить одну пластинку из аккумулятора, что как оказывается приказал долго жить. Из треснувшего корпуса вытекал электролит.

— Вопрос лишь с навеской пороха. Одинакова она у дробового и пулевого патрона или разная? В крайнем случае переделками можно стрелять на близких дистанциях…

У пилотов нашелся сигнальный пистолет с дюжиной патронов. Кроме того имелось у них с десяток ручных осветительных ракетниц и десяток фаеров с белым и красным дымом, вроде тех что болельщики обожают жечь на стадионах.

Вооружившись карабином, а так же найденным в кабине пилотов биноклем, Александр, прихватив бутылочку с минеральной водой, отправился на короткую разведку. Ему всего-то и требовалось, что взобраться на вершину невысокой горы, Долгушин оценил ее высоту метров в сто, в которую собственно и врезался вертолет и скатился по ее крутому склону смяв всю растительность.

На полпути к вершине, там, где закончились заросли бамбука и еще какого-то кустарника Александр нашел помятый топливный бак. Часть топлива вытекла, но сколько-то осталось. Долгушин путем простукивания бака определил, что где-то четверть емкости сохранилось.

— Не так, чтобы много, но и немало, мне хватит за глаза…

В качестве потребителя топлива могли выступать генератор, чтобы запитать различный электроинструмент, а так же бензопила. Конечно бензопиле и генератору лучше использовать бензин пара десятилитровых канистр к ним имелась, но и керосин подойдет.

Тут и там валялись оторвавшиеся и поломавшиеся лопасти.

С половины пути, пошел голый камень, к тому же стало круче и взбираться стало гораздо тяжелее, потому как камень был слишком гладким. Скользкости добавлял поросший на камне влажный лишай.

«Такое впечатление, что скалу хорошо обточил ледник, — подумал Александр. — Да и форма самой горы на это сильно намекает… этакий наполовину вкопанный лежащий на боку длинный конус».

Но вот, схватившись за пульсирующую болью голову руками, он наконец достиг вершины, но ничего нового с нее не увидел, все то же самое, что он созерцал пока добирался до вершины во время частых остановок — сотрясение давало о себе знать упадком сил и помутнением в глазах и резкой болью в голове.

Странный это был пейзаж, Александр не мог припомнить аналогов с Земли. Разве что тундра больше всего подходит. Такая же ровная как стол земля, тут и там поблескивают небольшие озерца, густо поросшие по берегам какой-то травой типа осоки и камышом. Те возвышения, что все же имеются, плотно оккупированы зарослями бамбука. Есть низкие холмики-островки поросшие кустарником, наверняка колючего, но в основном какой-то мох с клочками травы на кочках.

Скал подобных этой видно немного, разбросаны тут и там разной высоты и протяженности, словно гребни всплывших на поверхность гигантских чудовищ, правда далеко на юге угадывались горы. Хотя утверждать, что они там есть он бы не стал, так как это вполне могло оказаться миражом, очень уж влажно, так что воздух словно колыхался и мог показать того чего нет.

— Как же вас угораздило-то врезаться именно в скалу? Ведь кругом полно свободного пространства. Хотя не факт, что рухни мы на открытом месте, было бы лучше… Может наоборот даже хуже и вас надо благодарить.

И для такой точки зрения имелись все основания. Потому как даже на вид та земля, что не была занята рощами бамбука или не скрылась полностью под озерцами воды, не создавала ощущение надежной тверди. Болото, оно и есть болото.

— Рано или поздно фюзеляж бы просто погрузился в эту слякоть под собственным весом, да и я не факт, что смог бы выйти к суше не зная брода, стоит только оступиться и все, засосет в момент.

Из заметной живности Александр наблюдал только птиц. Мелькали мелкие пичужки, охотясь за какими-то насекомыми. Несколько коршунов или орлов парили в вышине, высматривая добычу среди травы, да серые цапли переминаясь с ноги на ногу стоя по колено в воде, ловили кого-то в мутной жиже своим длинным клювом.

— Лягушек наверное… Кстати, по поводу лягушек, надо мне переключаться на французскую диету. Консервы, как и крупу с макаронами имеет смысл поберечь… а вот сухари и хлеб нужно изничтожать, пока не заплесневело.

Если углубляться в область предположений, то в болоте, по его мнению, должны жить еще как минимум змеи и какие-нибудь ящерицы, причем не мелочь пузатая, а вполне себе серьезные экземпляры вроде игуан и варанов с пару метров длиной, а то и вовсе крокодилы какие-нибудь.

Александр еще несколько минут вглядывался в горизонт в поиске дыма, что с большой долей вероятности показало бы наличие аборигенов, но ничего не увидел.

— Лишь бы только они тут были, аборигены эти. Согласен даже на гоблинов… не шибко уродливых и злобных.

Долгушину оставалось только надеяться, что этот мир все же населен разумными существами с которыми можно наладить общение, просто они живут в более благоприятных условиях. Осталось только до них добраться.

— Должна же быть на этой планете нормальная суша? И если уж на то пошло, пусть они и впрямь окажутся страшными на вид гоблинами, к этому можно притерпеться, лишь бы не полное одиночество.

3

Вернувшись к вертолету Александр снова прилег отдохнуть. Ну а пока отдыхал, размышлял на тему, как ему быть. Понятно, что надо выбираться отсюда к цивилизации (Долгушин для себя решил, что она тут есть, пусть примитивная, иначе можно сразу вешаться), вопрос только в том, как это сделать.

«Идти пешком не вариант, рано или поздно утопну, — думал он. — Даже если предположить, что мне будет сопутствовать удача и я не разу не сойду с относительно твердой тропы, и не утону по грудь в трясине, то сколько раз за время пути я попаду в тупики, на выход из которых буду терять целые дни? Даже предполагать не хочется. Опять же остро встает вопрос ночевок, не факт, что мне удастся затемно добраться до очередного островка с бамбуком, чтобы обустроить себе хоть какое-то укрытие на случай дождя, так что теперь посреди болота спать укладываться? Ну и конечно же вопрос безопасности в плане местной живности. Цапнет какая-нибудь змейка или тот же варан и ага… Не, топать пешком не вариант. Кстати, а где комары?»

Александр только сейчас заметил, что на болоте нет этих гадостных кровососущих насекомых. Летают всякие жуки да стрекозы, а вот комаров нема. И это очень радовало.

— Ладно, если бы их отпугивал запах керосина, хотя комары кажется вообще ничего не боятся в своей жажде крови, но допустим, тогда почему их не было там на вершине? Ветерок не такой уж и сильный, чтобы их согнать.

Спасателю оставалось только порадоваться их отсутствию в этом мире иначе они бы его давно уже сожрали, осушив до последней капли крови.

Оставив тему с назойливыми кровососущими насекомыми, Долгушин вернулся к прежней теме поиска способа выхода к людям или их близким аналогам.

«Итак, если пешком и думать нечего выбраться из болота, то может меня вынесет мотолодка?» — подумал он.

Александр загоревшись идеей, даже быстро вчерне накидал на листике блокнота схему подобного средства передвижения, представлявшую собой лодку-плоскодонку с «вентилятором».

Построить такую ему теоретически было вполне по силам. В качестве материала на лодку вполне годилась обшивка фюзеляжа, хотя конечно повозиться придется изрядно скрепляя швы.

— Эк я расфантазировался, — самоиронично хохотнул Александр. — Не иначе контузия мозга сказывается. Где ж я такой мощный движок возьму?! Шестнадцатисильный генератор тут не пляшет, здесь нужно не меньше ста лошадок. И даже если бы был подходящий движок, все равно пришлось бы от идеи отказаться. Это же сколько топлива надо! И не факт что хватит, даже если только им выбрать весь запас грузоподъемности. А потом пешком? К черту…

Александр снова призадумался над вариантами быстрого и экономичного путешествия.

— Нет, нужно что-то более надежное и не так сильно зависящее от механики… Хотя вариант с лодкой весьма вкусен, это по сути, передвижной дом, где захотел, там и встал, особенно если палатку поставить. Но тогда как, если не пешком и не на «вентиляторной» лодке?

Взор Долгушина упал на парашютные ранцы.

— Хм-м… По воздуху? А почему бы и нет?!

Парашюты являлись обычными десантными куполами, не парапланами какими, но что мешает их перешить?

«Вопрос только в том, во что их переделывать?» — подумал он.

— Параплан? Ну в принципе реально, но как-то не то… Мало того что скоростные качества не ахти, максимум семьдесят километров в час, но это в идеальных условиях, реально же хорошо если порядка сорока можно делать, так еще геморрой со взлетными площадками. Они для параплана нужны весьма конкретные, а именно достаточно высокая и крутая гора, чистая от растительности за которую можно зацепиться тканью, с которой можно хорошо разогнаться. Такая как эта… но это не значит, что и с другими горами мне так же повезет. И не факт, что при этом удастся взлететь с первого раза. Вдруг убегать придется? Второй попытки взлететь мне никто не даст. Нет, параплан отметаем… Хотя есть у него один мощный плюс, это то, что его можно переносить в рюкзаке.

«Тогда остается дельтаплан. Хм-м, этот вариант практически идеален, — подумал спасатель. — Если не считать трудности наземной транспортировки…»

— Его даже можно моторизировать!

Александр загорелся очередной идеей.

— Бензопила? Нет. Слишком дохлая. Всего три киловатта, то есть четыре с небольшим лошадиных силы. Даже генератор едва-едва подходит. Не факт что хватит мощности для разгона с колес, ножками придется разгоняться, а это не есть гуд, генератор тяжеленький… плюс сам вес дельтаплана. Нужно хотя бы двадцать пять лошадок для уверенного взлета и поддержания сколько-нибудь приличной скорости в пятьдесят-шестьдесят километров в час. Может добрать за счет болгарки? Генератор ведь не только напрямую винт крутить может от бензинового двигателя, но еще и электричество вырабатывает, вот его и пустим на электродвижок болгарки.

Долгушин представил себе всю эту двухвинтовую конструкцию с толкающим винтом от генератора сзади и тянущим пропеллером от болгарки спереди, плюс оценил сколько на это металла уйдет (не из бамбука же раму делать) и только раздраженно сплюнул.

— Ерунда какая-то. Опять меня куда-то не туда понесло… Ну сделаю я это чудо-юдо и оно даже полетит, и если приложить фантазию, то можно предположить, что даже хорошо полетит, вот только недалеко и недолго. Все опять упирается в топливо, а точнее его количество. Много с собой не взять. И как только оно кончится, я тут же пойду на снижение с этими ста тридцатью кило лишнего веса. Конечно мотодельтаплан несколько быстрее своего безмоторного собрата, раза в два, зато простой дельтаплан может двигаться в воздухе без ограничений по дальности и времени нахождения в воздухе, то есть около десяти часов вполне реально продержаться. Так что к черту моторизацию!

Не откладывая в долгий ящик Александр принялся вспоминать основные параметры конструкции, благо опыт полетов на мото- и просто дельтапланах, как и на парапланах у него имелся, (освоил их на курсах уже работая в МЧС), не говоря уже о прыжках с парашютом, еще по службе в ВДВ.

В качестве каркаса для крыла он решил использовать бамбук. Материал мало того, что легкий, так еще и весьма прочный. А собственно, что еще использовать, не лонжероны же от лопастей? Да и погнулись они, замучишься выпрямлять.

В общей сложности Александр на создание дельтаплана потратил пять дней.

День ушел на распиловку бамбуковых заготовок и их скрепление между собой болтами, сдирая откуда только можно необходимые крепежные элементы, но чаще делал сам вырезая болгаркой необходимые куски металла, а потом сверля дырки.

Два дня потратил на раскрой парашютной ткани и ее сшивание на бамбуковом каркасе. Получилось крыло площадью тридцать пять квадратов. Делал с запасом.

Еще два дня ушло на создание посадочного места. Его пришлось делать из металла. Использовал алюминиевые элементы носилок, так что конструкция получилось очень легкой.

Дело в том, что провести все время полета в подвешенном состоянии, брюхом вниз, мягко говоря крайне утомительно, лучше сидеть, а точнее полулежать, но на спине. Плюс требовалось сделать небольшое багажное отделение, ведь он собирался отправиться минимум в четырехдневный вояж, посему требовалось запастись едой и питьем на это время. Не в рюкзаке же все держать?! Плечи не казенные. Это все не должно мешать при разгоне и посадке, вот и пришлось повозиться создавая оптимальную конструкцию.

Понятно, что Александр трудился над дельтапланом не круглый день от рассвета до заката. Значительную часть времени занимала охота на лягушек, змей и ящериц с помощью различных ловушек и банальной охоты (кидания сети) и готовка. Но попадались в основном лягушки.

— Посмотреть бы в глаза тому, кто сказал, что лягушатина напоминает мясо курицы. Да ни черта подобного! Если что и похоже на курятину, так это мясо ящериц, да и то с натяжкой.

4

Испытательные полеты остались позади. Дельтаплан прекрасно вел себя в воздухе. Пара дней ушла на исправление выявленных мелких недочетов, и Александр засобирался в длительный рейд на поиски аборигенов.

Из оружия он брал карабин, а так же сигнальный пистолет. Плюс две осветительные ракетницы и два дымовых фаера.

Взял продуктов (консервов) на четыре дня из расчета два дня туда, два дня обратно и всю оставшуюся еще земную воду, пять литров в пластиковых бутылках.

Для варки мяса он использовал местную воду, взятую из близлежащего озерца, тщательно ее фильтруя самодельным угольным фильтром (бамбуковый и кустарниковый уголь засыпался в бамбук), а потом кипятя.

Даже пробовал ее пить как таковую, сдабривая газировкой, чтобы химическим вкусом оной перебить болотный привкус. Если не придираться, то ничего так, жить можно… Ну а так, земная вода шла на приготовление каш и чая.

Что касается картошки, то Долгушин рискнул ее посадить. А то кто знает этот мир, может тут ее нету как таковой? Было бы крайне печально лишиться столь замечательного продукта. Ну а если не вырастет или ее сожрут местные грызуны или насекомые с червями, значит не судьба.

— С богом…

Александр, опустив защитные очки с шлема, чтобы в самый неожиданный момент в глаза не попала мошки, побежал с горки быстро набирая скорость. Всего два десятка шагов пробежки по склону и дельтаплан встал на крыло.

— Полетели!

Александр чуть неловко повозился, покорячился и занял посадочное место.

— Отлично…

Сделано все было так, что при желании, все естественные надобности, ну мало ли может прихватит живот, не говоря уже о переполнении мочевого пузыря, вполне безопасно можно было сделать прямо в полете. А то вдруг когда приспичит, поблизости не окажется подходящей площадки?! Это еще одна причина почему он не хотел делать классический вариант с лежкой лицом вниз.

— Хм-м… а куда собственно лететь?

Александр невольно смутился, удивительно, он как-то не подумал об этом перед взлетом. Оправдывало его лишь то, что собственно любое направление было равноценным. Кругом на сколько хватало взгляда — болото и ничто не указывало на то, что в какой-то стороне ближе его граница. Если не считать возможных гор на юге. Логика говорила, что разведку надо начинать именно с них.

Но стоило ему только начать вираж на юг, как…

«На запад…» — вдруг подумал он, при этом с каким-то отстраненным чувством, словно кто-то в голове прошептал.

Александр в этот момент испытал какое-то странное ощущение, сродни легкой дезориентации, как в момент физической слабости.

Возникло какое-то неуверенное стремление, что лететь надо туда, что это будет правильно. Прямо сродни какому-то зову, но буквально на грани осознания. Вот возникло это ощущение, мимолетное, и пропало, словно легким ветерком обдало, поманив за собой.

Долгушин даже встряхнул головой не в силах разобраться, что сейчас с ним было, о чем тут же пожалел. Трясти головой до сих пор лишний раз не стоило из-за тут же возникшего неприятного, даже болезненного ощущения.

«Мн-да… все-таки с сотрясением мозгов шутки плохи, особенно если вместо лечения при полном покое, приходится ударно трудиться, — подумал он с легким беспокойством за свое психическое состояние, в конце концов на него столько всего свалилось, тут и гибель отряда в катастрофе и перенос в какой-то другой мир или во времени (мог ведь в какой-нибудь период палеозойской эры попасть, то есть когда еще динозавры не появились и мир был совсем иным), ну и сотрясение конечно. — Не хотелось бы получить осложнения в виде шизофрении…»

Но вопрос, куда лететь, остался.

Горы манили.

Захотелось даже из чувства противоречия отправиться в противоположную сторону, но быстро передумал, на душе при таком желании словно тяжелело, становилось неприятно.

Такая странная и довольно явственная реакция организма его даже начала беспокоить. Подумал даже об отмене полета и… снова его придавило.

— Что ж, доверимся интуиции… будем считать, что это ее глас я воспринял, а раз так, то двигаем на запад. Направление ничем не лучше и не хуже любого другого.

Александр Долгушин, бросив последний взгляд на манящий сознание юг, заложил легкий вираж и встал на курс, что так жестко навязало ему подсознание, медленно набирая высоту. Но это пока медленно, ведь еще утро и солнце не успело прогреть землю достаточно сильно, чтобы появились мощные восходящие потоки, но они все же имелись.

Включил пеленгатор, убедился что он работает, принимая сигнал от маяка, что Александр активировал перед отправкой, а то было бы совсем глупо улететь куда-то за горизонт и заблудившись, потерять такой источник ресурсов, материалов и инструментов, бесценных в его обстоятельствах, если только он не попал в мир с высокоразвитой цивилизацией.

Но подтверждения тому не было. За все время нахождения здесь он не увидел не то, что полета спутника, но даже инверсионного самолетного следа. Радио тоже молчало выдавая лишь треск помех. Так что если Долгушин и попал в сколько-нибудь развитый мир, то он здесь не выше конца девятнадцатого века. Но и в таком уровне развития мира Александр отчего-то сильно сомневался, видимо готовя себя к самому печальному варианту развития аборигенов, если они тут вообще есть.

Но о возможном отсутствии людей он все же старался лишний раз не думать.

«В конце концов если сюда попал я то и раньше до меня сюда должны были попадать, хоть те же кроманьонцы с неандертальцами и прочими гоминидами, — доказывал он себе. — Опять же часть растительности и животного мира очень похожа на то, что имеется на Земле, а это уже показатель…».

Так что разбитый вертолет в его ситуации это настоящий сундук сокровищ. Чего только стоит генератор, даже если забыть обо всем остальном! Надежный источник электричества. А с помощью электроэнергии можно много чего наворотить, не говоря уже о том, чтобы заряжать батареи различных приборов, от раций до чудом уцелевшего планшета одного из молодых спасателей, вошедший в отряд всего месяц назад.

Этот парень как раз являлся большим почитателем попаданческой литературы, от фэнтези до альтернативки. И надо признать, что в ворохе этого по большей части хлама попадались ценные зерна, особенно если книгу писал не гуманитарий, а писатель с каким-то техническим образованием, давая на страницах своих книг чуть ли не пошаговые рецепты производства тех или иных вещей, от лекарств до ядерной бомбы. Не энциклопедия конечно, но чем богаты, тому и рады. Все лучше, чем ничего. Поиском таких «зерен» Александр и собирался заняться по возвращении с выписыванием их на более надежные носители в виде бумаги. А пока было не до того.

Впрочем, не стоило так уж пренебрежительно относиться и к гуманитариям. Имелись и у них довольно здравые мысли по поводу строительства отношений как людей между собой, так и человека и общества, власти и народа.

Александр не полагаясь полностью на пеленгатор, тем более что его радиус действия сильно ограничен и предназначался скорее наведения непосредственно на цель при прибытии в заданный район, даже собирался вести кроки, фиксируя какие-то приметные объекты, вроде гор, озер и рощ, их взаимного расположения, отмечая уникальность конфигурации, и тому подобного.

5

Погода все это время стояла довольно хорошая, жаркая, что, если не обращать внимание на высокую влажность и духоту, особенно ценно из-за мощных восходящих потоков, позволявших набрать максимально возможную скорость для такого воздушного транспортного средства.

Тут и там небосклон закрывали перистые и даже кучевые облака, но это с точки зрения Долгушина даже хорошо, так как неплохо его маскировало с земли на фоне сих атмосферных явлений. Не хотелось, чтобы его приняли за какое-нибудь чудище. Так ведь и убить могут при приземлении, запулив стрелу в брюхо… Главное чтобы не поднялся сильный ветер и тем более не зарядил дождь.

Александр затруднялся определить скорость с которой он летел, но по самым грубым прикидкам, пятнадцать, а то и все двадцать метров в секунду делал, а это очень приличная скорость.

Долгушин сделал несложные подсчеты из средней скорости в семнадцать-восемнадцать метров. Если округлить, выходило шестьдесят-шестьдесят пять километров в час, что было очень неплохо. Не рекордные сто двадцать, конечно, но и ему особо спешить некуда. Не в гонках участвует. При такой скорости, если удастся продержаться десять часов в воздухе это минимум шестьсот километров!

«Главное, чтобы задница не отвалилась…» — с кривой усмешкой подумал он, так как спустя час уже ощущал некоторое онемение в седалищной части, хоть и старался сделать сидушку как можно мягче.

Под крылом раскинулся самый настоящий болотный, по-своему красивый край. С озер срывались стаи каких-то сине-зеленоватых птиц вроде гусей (может и есть гуси, просто окраска немного другая) и стремительно улетали прочь от пролетавшего над ними монстра.

За несколько часов полета Александр так привык к этому однообразному зелено-бурому пейзажу, что даже не сразу заметил выламывающееся из общего фона изменение, а когда заметил, его прямо-таки всего перевернуло. В груди учащенно забилось сердце, к горлу подкатил комок, даже какая-то слабость его одолела. А он всего-то, что увидел вполне обыденную вещь — тонкую струйку белесого быстро рассеивающегося на небольшой высоте дыма.

Боясь поверить в удачу, Долгушин поднес к глазам бинокль, чтобы удостовериться в своей догадке и не быть разочарованным до глубины души с потерей веры в будущее, если вдруг обнаружится, что дым происходит от огня природного образования. А то бывает и самовозгорание на болотах, ничего в этом удивительного нет.

— Аборигены! — выдохнул он, когда чуть справился с собой, едва не прослезившись, когда в истоке дымного следа с помощью бинокля разглядел какие-то чахлые практически полностью сливающиеся с общим фоном постройки из бамбука и камыша.

Не будь демаскирующего дыма и не заметил бы.

Состояние Александра можно было понять. Одно дело верить в наличие каких-то разумных существ на планете, даже жаждать их наличие, и совсем другое наконец точно узнать, что они таки да, существуют и ты не одинок.

Теперь осталось понять, кто они. Действительно гоблины или все же люди?

Сейчас, когда наличие аборигенов стало установлено точно, захотелось большего, чтобы они все же оказались людьми, а не какими-нибудь ушастыми гоблинами и прочими страшноватыми клыкастыми орками.

Глупость конечно верить во все эти фэнтезийные нелепицы с ограми, троллями и прочими гномами, но да и люди могут быть весьма разными. Мало кто знает, что помимо широко известных неандертальцев в более ранние периоды существовало еще около пятнадцати человекообразных видов отличающиеся от человека, так же как шимпанзе отличается от орангутанга. Некоторые из этих видов по своей внешности вполне могут соперничать по красоте с пресловутыми гоблинами.

Так и здесь люди могут быть представлены теми самыми неандертальцами. Ведь если подумать логически, то вполне возможна ситуация, что аномалия, которая перебросила вертолет с Земли в этот мир, могла в разное время закинуть сюда группки людей из гораздо более ранних эпох и они тут вполне себе прижились и даже развились, раз строят домики, а не вымерли, как на Земле.

Александр хотел как можно скорее долететь до поселения и выяснить наконец, кто его населяет. Но вместо этого, он начал маневры, чтобы зайти со стороны солнца и его не засекли, а при обнаружении не поднялась паника и люди не попрятались в своих хижинах.

Буквально застыв на месте Александр смог наконец более подробно рассмотреть жилье аборигенов. В качестве жилья служили сарайчики из бамбука и камыша поставленные на сваи несмотря на твердую основание.

«Но может затапливает островок время от времени», — сделал он вывод.

Домиков насчитал всего пятнадцать, стояли они кольцом, внешними стенами образуя сплошной защитный периметр. Имелись и ворота.

«Хм-м, похоже, что тут не очень мирно, — оценил оборонительное назначение планировки Александр Долгушин. — Не от хищников же они таким образом защищаются? Для защиты от них стена могла быть и поменьше, а не в три роста да еще с бойницами… Разве что хищники здесь соответствующие защитным сооружениям?..»

Между домами имелись загоны в которых бегала различная живность. То, что сначала Александр принял за свиней, оказались бесхвостыми варанами. То ли вид такой, то ли им эти хвосты в младенчестве поотрубали. А то хвост у варана это ведь опасное оружие, ударом которого он вполне может ноги человеку переломать.

Но имелась и вполне обычная для Александра живность, какая-то птица вроде уток, гусей и индюшек, с высоты не разобрать.

«Неужели свинины в этом мире нет?!» — изумился и опечалился он.

Что до людей, то тут Александра ждала птица обломинго. Нет, люди ничего не подозревая ходили по двору, занимались какими-то своими хозяйственными делами, проблема заключалась в том, что они поголовно, даже дети, носили широкополые камышовые шляпы, похожие на те, что носят в Азии, этакие широкие конусы.

Одежда представляла собой обычные штаны, юбки и рубахи, в основном серого цвета. Разве что накидки типа пончо различались цветовой гаммой и вышивкой цветными нитями. Ходили либо босиком, либо в сандалях а-ля шлепанцах.

Так что разглядеть с высоты местных людей не представлялось возможным. А потому, чтобы узнать, как они выглядят, надо где-то садиться. Но, во-первых, подходящей площадки поблизости не наблюдалось, а во-вторых, как-то боязно было к ним идти, вот так сходу, без разведки. Очень уж смущала высокая стена вокруг деревни с некоторым подобием бойниц. Из этого обстоятельства он сделал логичный вывод, что в таких деревушках к чужакам относятся без всякой радости, это еще мягко говоря. А то ведь могут и вовсе убить, ведь он один, заступиться за него некому. Рисковать совершенно не хотелось.

— А если тут еще и рабство есть…

Вокруг деревни располагались поля, если их так можно было назвать из-за того, что они были залиты водой. Сначала на них Александр не обратил внимание, ну трава и трава, сколько он ее уже тут повидал, глаз полностью замылился, а теперь понял, что это возделываемые участки болотной земли и на них выращивают какие-то злаки сродни рису, что любит, когда его вот так заливает водой.

«Пока не выяснится, как выглядят люди и есть ли возможность вписаться в их общество, приближаться к ним не буду», — решил Долгушин.

Главное он выяснил — люди есть, теперь главное не наделать фатальных ошибок при общении с ними, а значит торопиться не следует.

Он полетел дальше на запад, размышляя над тем, как ему встроиться в местное общество.

«Если люди вполне себе европейской внешности, то можно прикинуться глухонемым, да еще потерявшим память и попытаться найти простую работу в каком-нибудь большом поселке, а еще лучше городе, чтобы выучить язык, пока на тебя не обращают особого внимания, — думал он. — А вот если не похожи, что более вероятно, то… то будут проблемы. Тогда наоборот придется искать совсем уж глухое поселение в глубине болот, буквально на два-три дома и буквально брать его под свой контроль, как какой-то захватчик, показав свою подавляющую силу. Хотя надо смотреть на месте, может и миром удастся все устроить, лучше ведь если тебе будут благодарны и относиться с добром, не ненавидеть, желая подловить на оплошности и всадить нож в спину. Но для этого нужно кого-то спасти от тех же разбойников, а так только в книжках и бывает».

Александр летел дальше, его вообще словно, что-то гнало вперед, не позволяя задерживаться и тратить много времени на более вдумчивую разведку окрестностей в поисках новых поселений.

Хотелось наконец разобраться с местным населением и узнать как они выглядят и есть ли у них города, где затеряться будет многократно проще. Хотя ожидать, что город построен где-то на болоте или даже вблизи от него, наверное было глупо. Скорее уж в горах, там и камень в качестве строительного материала, там и природные ресурсы в виде руд металлов.

— А с другой стороны, чего только в жизни не бывает?!

Долгушин замечал еще несколько поселений построенных по тому же принципу, что и виденная им первая деревушка, разве что размерами побольше, но отвлекаться на них уже не стал. Понимая, что ничего принципиально нового не узнает.

Да и само болото начало постепенно меняться. Стало появляться больше сухой земли, которую возделывали местные крестьяне, выращивая еще что-то помимо «риса». В принципе уже можно было сесть, подходящие площадки имелись в достатке и можно было быть уверенным, что не утонешь подбираясь поближе к селу, но… Александр словно закусил удила и рвался дальше на запад. По этой причине он держался в воздухе до последнего, пока солнце не начало клониться к закату и восходящие потоки совсем не ослабли. Только тогда он подыскав подходящую площадку, не только в плане удобства взлета-посадки, но и отсутствия поблизости селений, пошел на посадку.

6

Но как выяснилось следующим днем, изменение ландшафта, повышения уровня земли оказалось временным явлением, далее все вернулось к прежнему состоянию пузырящихся болот. И тем удивительнее на фоне заката второго дня полета, смотрелась довольно высокая гора окутанная многочисленными дымками.

— Город… Город на горе.

Александр почувствовал, что достиг своей цели, даже испытал нечто вроде облегчения, хотя некоторая внутренняя неудовлетворенность еще имела место быть. Долгушин решил, что это связано с тем, что он все еще не определил расовый тип жителей и не знает, сможет ли провести внедрение в их среду. Вдруг какие-нибудь негры?

«Но с этим в городе будет легче, вряд ли жители на узких улочках, ходят в этих неудобных шляпах», — подумал он.

Александр, снова стараясь использовать солнце для маскировки, принялся всматриваться в местное сосредоточие цивилизации.

Что-то отдаленно знакомое имелось в этом городе, на Земле собственно тоже есть города построенные непосредственно на склонах, в той же Италии например или Греции. Дома образуют своеобразные ступенчатые террасы. Зигзагообразные улицы не иначе как для использования гужевого транспорта. Тут и там виднелись лестницы между которыми и вились эти зигзаги улиц.

— А у них тут похоже какой-то праздник, — пробормотал Александр, увидев столпотворение на вершине горы-города.

Вершина горы представляла собой довольно ровную овальную площадь, вытянутую с севера на юг, с одной единственной, но очень внушительной постройкой на восточной стороне. Не то замок местного властителя, не то храм.

У Долгушина в первый момент даже невольно возникла ассоциация с авианосцем, очень уж площадь походила на взлетно-посадочную полосу, а замок-храм на надстройку командного центра, но оно и понятно, он же сейчас как самолет в небе, да и гора эта в болоте, как корабль посреди океана.

Здание представляло собой пятиугольник и имело массивную а-ля готичную архитектуру с ярко выраженными контрфорсами и арками. Каждый угол венчала массивная башня, а на этой башне имелась большая жаровня в которой полыхал огонь, на удивление не особенно дымный.

На центральной башне соединенной с угловыми как раз этими арками-мостками возвышался высокий шпиль и на его конце отливал алым в отсветах огней и закатных лучах какой-то замысловатый знак видимо тоже символизирующий пламя.

Пользуясь усиливающимися сумерками и сгущающейся облачностью, облака при этом окрасились в багровые, давящие на психику цвета, Александр решил подлететь поближе и снизиться, особо не опасаясь, что его обнаружат. Жители явно были заняты разворачивающимся перед ними представлением и не смотрели вверх.

А вот что касается представления… да и самих зрителей, то у Александра закралось нехорошее представление, когда он, стабилизировав полет, вновь поднес к глазам бинокль и всмотрелся в столпотворение.

Долгушин задержался на осмотре одежды горожан.

А одежды как выяснилось у данных граждан, что собрались на площади, по сути и не было. Наблюдался самый минимум: короткие штаны да еще более короткие юбки. Мужчины в большинстве своем щеголяли с голыми торсами, а женщины либо в откровенных топиках, либо каких-то лентах или полупрозрачных туниках, что не столько скрывают, сколько раззадоривают воображение.

«Хотя это может только сейчас вечером, да еще во время данного мероприятия», — подумал он с откровенным недоумением.

Поскольку головных уборов собравшиеся не носили, то удалось выяснить, что они все поголовно блондины, разнился лишь оттенок, от темно-русого до платинового. Кожа имела какой-то темный цвет, но его можно было списать на сильный загар или вовсе краску, мало ли какие тут культурные обычаи?

Под стенами замка-храма, то, что спасатель сначала принял за сцену, стояла до боли знакомая конструкция предназначенная для сжигания людей. То бишь тот самый помост со столбом в центре и обложенный связками хвороста.

— Они тут что, аутодафе решили устроить?! — с негодованием прорычал Долгушин.

Тем временем довольно здоровый мужик с голым торсом, с шеи на выдающееся пузо свисала массивная золотая цепь с каким-то знаком, скорее всего тем, что находился на шпиле замка-храма, но в черной юбке до пят, заводил толпу, что-то экспрессивно вещая и сотрясая посохом в одной руке и плетью в другой.

Чем-то этот тип смахивал на главного злодея в новом фильме про безумного Макса. Такая же растрепанная прическа седых или просто белых волос, только тело выкрашено не в белый, а в кроваво-красный цвет. Собственно и собравшиеся имели этот окрас, только блеклее, а этот словно светился изнутри.

Тем временем из ворот замка-храма такие же полуобнаженные люди в черных юбках, но без бижутерии на шее, вывели пять полностью обнаженных мужчин, крепко держа тех за руки. Пленники были сильно избиты, со следами жестоких пыток, о чем свидетельствовали красные полосы на их телах свидетельствовавшие о глубоких порезах, ожоги, у некоторых прямо-таки местами болтались лоскуты кожи и из глубоких ран сочилась кровь.

За каждым измученным конвоируемым пленником, шел еще один жрец с серебряной цепью на шее и сопровождал каждый шаг сильным ударом плетью по спине впередиидущего, от чего тот сильно вздрагивал и кричал от боли.

Толпа в этот момент восторженно ревела и бесновалась, так что воины, облаченные в массивные металлические доспехи (то ли бронза, то ли железо), стоящие в оцеплении едва ее сдерживали.

Александра от увиденного аж замутило.

Тем не менее Долгушин отстраненно анализировал увиденное определяя этап технического развития общества.

Если поначалу из-за простых одежд, с отсутствием сложных одеяний, но при этом имея хорошо развитую городскую инфраструктуру, можно было решить, что местные жители имеют аналогичный этап развития что и ацтеки или майя на момент своего исчезновения, но металлические доспехи на воинах сдерживающих толпу, это опровергали.

«Главное что огнестрела не видать, одни копья да мечи», — подумал он.

А жрец, сосредоточив все внимание собравшихся на себе и жертвах, отчего Александр оставался незамеченным несмотря на что летал практически у них над головами, разорялся дальше, продолжая что-то вещать пастве, отчего она заводилась все сильнее, приходя в экстаз. Люди на площади кричали и совершали странные конвульсивные действия. Это сильно напоминало кадры сборищ сектантов, там тоже такая ерунда наблюдалась.

В какой-то момент измордованных мужиков конвоиры бросили толпе и собравшиеся стали остервенело рвать брошенных им пленников голыми руками, словно стая голодных хищников кусок мяса. Людей реально разорвали на части. И ладно если бы просто разорвали, (хотя какое ладно!) так они еще жрать начали эти куски!!!

Вошедшие в экстаз, сбросив с себя верхнюю одежду, (у кого она собственно имелась, все эти ленточки и туники) стали лупцевать себя короткими многоленточными плетьми, явно получая от этого извращенное мазохисткое удовольствие.

Долгушин едва подавил желание проблеваться и на некоторое время отнял от глаз бинокль.

— Это что за сатанисты-садомазохисты?!

Тем не менее видя, что действо не только не закончилось, а все только начинается, ведь помост для аутодафе еще не задействован, Александр, заложив новый вираж, вновь всмотрелся в происходящее через бинокль.

Толпа доведенная до исступления, сожрав жертв и растащив кости на сувениры, лупцевала себя и окружающих плетьми исходя в оргазме.

Ворота замка-храма вновь открылись и оттуда те самые, что носили серебряные цепи вынесли на руках еще одного человека, на этот раз женщину, держа ее за руки, ноги и голову. В отличие от мужиков, она на своем теле не носила следов пыток. Кидать ее толпе тоже не стали, хотя этого явно просили, тянули руки, кричали, но стража ударами дубинок жестко давала знать, что переходить границу не стоит.

Хотя это не помогло. Кто-то доведенный до невменяемости все же просочился через кордон в отчаянном рывке пытаясь дотянутся до жертвы, но тут же был убит жрецом, насквозь пронзенный посохом. Тело излишне горячего сектанта было брошено простыми служками, теми, что не имели цепей, в толпу и было мгновенно растерзано полубезумной паствой.

Больше таких незапланированных ведущим мероприятия эксцессов не повторялось. Все-таки остальные держали себя в рамках, не до конца мозги затуманили, инстинкт самосохранения еще наличествовал.

Сопротивляющуюся девушку, (а это была именно молодая девушка, что удалось рассмотреть при снижении и сближении с горой), тем временем опустили на каменный алтарь перед помостом, крепко привязав по рукам и ногам. Жрец вновь стал что-то торжественно вещать своей пошедшей в разнос пастве, если судить по той остервенелости с которой люди истязали себя.

Если у Александра еще были какие-то мысли оставить все как есть и не вмешиваться в местные дела, несмотря на все свое неприятие увиденного, то после того как он увидел взгляд жертвы направленный на него, спасателя словно пробило электрическим разрядом.

— Э нет, чтобы вы там уроды ни задумали с ней совершить, этому не бывать! Явно ведь какое-то ритуальное изнасилование перед сожжением запланировали…

Александр пылая праведным гневом, полностью отдавшись чувствам, требующим спасти несчастную из лап этих тварей в человечьем обличье, перевел свой дельтаплан в пикирование и достал сигнальный пистолет.

Жрец уже готов был начать измываться над жертвой, направив рукоять плети ей между ног, когда Долгушин выстрелил из пистолета.

Ярко горящая красным светом сигнальная шашка оставляя дымный след устремилась в толпу. Александр особо не целился, просто хотел таким образом отвлечь внимание жреца от своей жертвы, но шашка чуть вильнув в завихрении воздушного потока создаваемого горой, попала точно в связки с хворостом. Судя по тому, как мгновенно вспыхнуло жаркое пламя, они были облиты каким-то легковоспламеняющимся составом.

Своей цели он добился, жрец отвлекся от извивающейся и кричащей и извивающейся на алтаре девушки и посмотрел вверх. Толпа, прекратив свои плеточные игрища готовые перерасти в оргию, так же устремила свои взоры на Александра. Долгушин мало что соображая, глаза словно застила пелена гнева, пошел точно на них, словно на таран.

— Урою, сволочей! — заорал он в небольшой мегафон (к счастью оказавшийся под рукой и в зоне досягаемости), что прихватил вообще-то для звуковой защиты от хищников, ведь кто громче орет, тот сильнее.

— Дарк!!! — завопил кто-то визгливо.

И застывшая словно в оцепенении до сего момента толпа, колыхнулась, люди в ужасе закричали и стали в панике разбегаться во все стороны, повторяя:

— Дарк! Дарк!! Дарк!!!

Люди суматошно метались, стараясь покинуть площадь как можно скорее, давили друг дружку, опрокидывали, отталкивали в стороны, затаптывали, все хотели как можно скорее скрыться под защиту стен своих домов.

Дрогнули даже стражники, когда орущий диким зверем в мегафон Александр, завершив вираж, снова устремился к ним, и побросав копья ломанулись в ворота замка-храма.

Лишь жрец остался стоять, что-то крича и сотрясая посохом, при этом продолговатый темный кристалл горного хрусталя в его навершии блеснул в лучах заходящего солнца и засиял, словно там включили лампочку…

— Что ты там орешь, тварь поганая?!! — сам заорал Александр и выпустив мегафон, что повис на ремне с шеи, в порыве ярости выхватив карабин, выстрелил, что называется навскидку.

Пуля ударила жрецу точно в грудь.

Иногда происходят и такие счастливые случайности.

«Вот вздумай я попасть сознательно, фиг бы получилось», — мимолетно подумал Александр, увидев результат.

Жрец, как выброшенная на берег рыба, хватая воздух ртом, выронив посох, сияние в кристалле тут же прекратилось и схватился за грудь, после чего упал на колени, и неверяще посмотрел на собственную кровь на своих руках.

Александр поддавшись наитию, видя, что площадка пуста, разве что заляпана кровью сожранных жертв, ну и тут и там валялись оглоданные выроненные во время панического бегства кости, пошел на посадку и закончил пробежку точно перед алтарем и сидящим рядом жрецом.

Долгушин, продолжая пытать гневом, подошел ко все еще почему-то живому жрецу, силящемуся что-то сказать, но только выхаркивал кровь. Тратить еще одну пулю на этого урода было откровенно жаль, потому Александр подобрал посох и вонзил его в грудь жреца, ударив точно в рану оставленную пулей.

— Получай, гнида извращенческая!

Кристалл в навершии ярко вспыхнул в лучах солнца.

В глазах жреца, когда посох пробил его тело насквозь, явственно читалось удивление, непонимание и обида, дескать, как же такое со мной могло произойти?

А когда кристалл сверкнул, его лицо исказила гримаса дикой боли и одновременно внеземного наслаждения, а в глазах застыл дикий ужас.

Но потом его глаза закатились и он медленно упал на левый бок.

Пока аборигены, а точнее скрывшиеся в замке-храме воины не опомнились и не начали стрелять из тех же луков или метать копья, Александр подскочил к девушке и ножом освободил ее от пут, невольно пробежавшись взглядом по ее идеальному телу и отметив, что волосы белые не только на голове.

— Давай детка, нужно сваливать отсюда и как можно скорее…

Девушка мало что соображала, находилась в шоковом состоянии, потому Александру пришлось брать ее на руки.

— Ну же, приходи в себя!

Он несколько раз не сильно хлопнул ее ладонью по щеке.

Девушка наконец начала оживать выходя из сомнамбулического состояния и с ужасом уставилась на тело жреца.

— Давай, заходи за спину и держись за меня, надо отсюда убираться пока стражники не очухались… — продолжал говорить Александр, но осознавая, что она его просто не понимает, дублировал все действиями.

Девушка послушно как робот повиновалась командам, зацепилась за одежду, когда Александр сжал своей рукой ее ладонь на ткани куртки.

Долгушин подсадив спасенную себе на спину, заставив сделать, так, чтобы она ногами обхватила его в районе пояса, вернулся к своему дельтаплану и изготовился к старту.

— Побежали… Побежали…

Бежать с грузом на спине оказалось тяжело и неудобно, так что достаточной скорости он набрать не смог, да и дистанции не хватило, и он с матерным криком ухнул вниз с края площади, и дальше Александр побежал с горы по плоским крышам домов, перескакивая с одной на другую, планируя, делая огромные шаги.

Жители над которыми он таким образом проносился с криками ужаса разбегались в стороны. Многие забывали об особенностях архитектуры собственного города и пробежав по крышам-дорогам немного не в ту сторону падали на нижние уровни и калечились, ломая себе руки и ноги, а то и шеи. Но Александру этих уродов было нисколечко не жаль, дескать, так вам и надо людоедским сатанистам-садомазохистам.

— Побежали! Побежали!!! — как заведенный повторял спасатель.

Каждый следующий шаг становился все шире и вот наконец необходимое ускорение было набрано и дельтаплан перешел в горизонтальный полет.

— Полетели!!!

Девушка, судорожно обхватив Александра руками и ногами, уткнувшись лицом ему между лопаток, чтобы ничего не видеть, крупно дрожала от ужаса. Но оно и понятно.

«Ну, хоть не кричит. И лишь бы не описалась от страха… — с легким чуть истерическим смешком подумал Долгушин, неловко из-за груза за спиной устраиваясь на сидении. — И что мне собственно теперь делать?»

7

Впрочем, ответ на вопрос «что делать» нашелся быстро. Следовало до того, как совсем стемнеет и окончательно исчезнет эффект восходящего потока, который и так едва-едва чувствовался из-за чего лететь было очень тяжело, добраться до какого-нибудь достаточного удобного места для посадки и взлета и банально переночевать, набравшись сил.

И такое место имелось относительно недалеко. Только бы успеть долететь и приземлиться, что непросто было бы сделать в таких условиях и в одиночку, а уж с дополнительным грузом… а если еще все делать в темноте, то и до аварии недалеко. Фонарик, налобный светодиодный, конечно имеется, но рассчитывать на него не стоило. Не прожектор все же…

«Ну и девицу одеждой обеспечить, — снова со смешком подумал Александр выжимая из своего дельтаплана все, что только можно дабы еще хоть на метр увеличить высоту. — А то ей голышом сейчас, явно не слишком комфортно».

Долгушин, немного придя в себя переживал только что произошедшее, увиденное и сделанное им самим. Начался эмоциональный откат.

«Это было слишком рискованно и… безрассудно, — думал он, чувствуя, как его немного потряхивает. — Но, не смотреть же мне было, как этот извращенец стал бы делать с ней свое мерзопакостное дело своим фаллоимитатором? Да и приготовления для аутодафе явно намекают на дальнейшую судьбу жертвы, при этом не факт, что ее к этому столбу привязали бы, а не посадили. Слишком уж этот столб невысокий был и тонкий… Уроды одним словом».

Садиться пришлось практически в полной темноте. Спасали облака, что отражали свет севшего за горизонт светила. Причем не на гору, а у ее подножия, так как высоты уже катастрофически не хватало. Александр в наступившей темноте едва-едва различал, что там собственно внизу есть и все могло закончиться печально, но спасатель вспомнил об осветительной ракете, что и спасла положение.

К счастью посадка получилась без неприятных накладок. Хотя ткань неприятно заскобли по кустарнику, но к счастью верхние ветки были мягкими и ткань не распороло колючками.

«В гробу я видел такие посадки», — подумал он тяжело дыша.

Перенервничал.

— Ну все, все… сели. Можно уже отцепляться, — похлопал Александр по судорожно сжатым рукам девушки, а потом не без удовольствия проделал тоже самое с ее красивыми ножками, что крепко обвивали его бедра, а потом и по бедрам, дальше двигаться не стал, хоть и хотелось.

Наконец девушка оттаяла и ослабила хватку, спасатель посадил ее на скатку обычной фуфайки, что в количестве двух экземпляров нашлись у пилотов и взятых для использования в качестве матраца.

Долгушин взял свой рюкзак и достал запасной комплект одежды, обычный камуфляж, майку, носки, трусы, но прежде смочил простое вафельное полотенце водой и попытался оттереть кожу девушки от краски. Ну не мог он поверить, что столь насыщенно красный цвет кожи является естественным.

— Хм-м… похоже, что это все-таки не краска… — пробормотал он, не обнаружив ожидаемых красных пятен на белоснежной ткани. — Что ж, и не такое может быть, если угольно черных негров вспомнить.

Девушка тем временем сама с каким-то ожесточением продолжила оттирать себя полотенцем, не то по собственной воле, не то решила, что это своеобразный приказ ее спасителя-похитителя. Но спасатель решил что верно все же первое, дескать стирает с себя невидимую мерзость, что прилипла к ней от рук этих жрецов.

Закончив с обтиранием, прикрывшись этим самым полотенцем, неуверенно взглянула на Александра.

— Одевайся, — указал он на одежду, — нечего тут дрожать как осиновый лист и сверкать своими прелестями… Я все-таки не железный, а насильником становиться не хочется.

Долгушин заставил себя отвернуться. В конце концов, требовалось сделать еще несколько дел, а именно достать и подогреть еды, а чтобы ее подогреть, надо набрать дровишек и развести огонь, благо, что поселений поблизости нет.

Сухого бамбука оказалось в достатке. Так что вскоре весело трещал огонь, опаляя легкий алюминиевый котелок с гречневой кашей, а так же кипятя в железной кружке воду для чая.

Девушка тем временем схватив одежду отбежала к кустикам.

Ну да, времени прошло прилично, могло и приспичить. Он сам ощутил схожий позыв.

Одевшись в камуфляж и обувшись в кроссовки, проблем у нее не возникло, спасенная вернулась на место, по-прежнему настороженно косясь в сторону Александра. Да и куда ей деваться, не бежать же на ночь глядя, да еще по болоту?

«Ничего, совместная трапеза нас сблизит», — подумал он, накладывая порции каши, благо что взял с собой несколько пластиковых тарелочек с пластиковыми же ложками и вилками. Легкие ведь.

Одежда девушке оказалась несколько великовата. Комплекцией она не отличалась, всего метр шестьдесят-шестьдесят пять максимум, щупленькая, (грудь хорошо если второго размера), при его ста восьмидесяти. Пришлось подворачивать.

— Ешь.

«А дела мои плохи, — сосредоточенно жуя свою порцию каши и не чувствуя прямо сказать неважного вкуса, тем временем думал Долгушин, искоса рассматривая спасенную, что осторожно пробовала явно незнакомый продукт. — Если они все такие краснокожие, да блондинистые, то внедриться в их общество не удастся, разве что перекрасить волосы и кожу. И если с моими рыжими волосами еще что-то можно придумать, перекись водорода имеется, то вот краски для кожи нет, к тому же окраска кожи очень недолговечный вариант при таком уровне влажности и потоотделения… Потечет. Да и стоит ли внедряться с такими-то обычаями кровавых, даже извращенных жертвоприношений?!»

То, что произошло там на площади у замка-храма его откровенно пугало. Быть однажды пойманным, подвергнуться пыткам, живьем разорванным на части и сожранным, мягко говоря не хотелось.

«Значит, придется затихариться в своем логове и не отсвечивать, активно изучая язык, благо, что источник в наличии, — продолжал размышлять Долгушин, снова стрельнув глазами в сторону спасенной, невольно отметив, что уши у нее самые обычные, а не эльфийские какие, а то вдруг попалась разновидность дроу — темных эльфов садистов. — А захватывать кого-то, принуждая работать на себя, к этому у меня откровенно не лежит душа. Лучше к себе будет кого-то принять. Но это уже все от случая зависит. Да и принимать тоже надо с оглядкой с их-то кровожадными обрядами. Это я только в данной особе могу быть сколько-нибудь уверенным, да и то не до конца, а уж в остальных…»

Александр тяжело вздохнул. С каждой минутой он выявлял все больше проблем могущих возникнуть в перспективе, что сильно осложняют его выживание в данном мире, не говоря уже о инфильтрации в общество.

К чаю Александр достал конфеты. Шоколадная конфета спасенной понравилась гораздо больше каши. Она даже что-то сказала с восторженными нотками в голосе, наверное, впервые с момента спасения, если не считать неразборчивого подвывания от страха во время полета, не иначе молилась тогда, но хорошо, что не обделалась.

— Ну да кто бы сомневался, — хохотнул он в ответ, давая ей еще одну.

Она улыбнулась в ответ, а потом тоже засмеялась. Правда вскоре смех перешел в рыдание. Но было это нормально и даже ожидаемо. Все-таки столько всего пережить: пленение, ожидание смерти, отчаяние в момент раскладки на алтаре и вдруг спасение, да еще такое необычное.

Пришлось Александру ее утешать, прижав к себе и гладя по голове, говоря всякую ерунду успокоительным тоном, все равно ведь ни слова не понимает, так что тут главное тональность.

Через какое-то время рыдания прекратились и девушка вовсе уснула. Пришлось класть ее на фуфайки накрыв сверху легким одеялом, а самому готовить новую лежанку на основе сидения и бамбуковых веток с листьями.

8

Александр, несмотря на сильное физическое истощение, все-таки два дня затяжных полетов, это не шутки, выматывает неимоверно, долго не мог уснуть. Душу бередило какое-то тревожное чувство и еще не давало покоя ощущение чужого взгляда. Ну вот казалось ему, что на него кто-то смотрит и явно не с самыми добрыми намерениями. Это заставляло его постоянно озираться и держать наготове оружие, едва сдерживаясь от того, чтобы не пальнуть осветительной ракетой.

Может, так оно и было, кто знает? Ведь он находится на открытой местности, хорошо просматриваемой с болота, да еще освещен светом костра, а сам огонь далеко видно, так что неудивительно, если кто-то находящийся во тьме, какой-нибудь хищник, его видит. И стоит ему только заснуть, как… Прикрыть костер нечем, к тому же пламя хорошо освещало заросли бамбука и хищника можно будет заметить по блеску глаз, они во тьме от света превращаются в два фонарика.

«Нет, это все ерунда, — отгонял от себя Долгушин тревожные мысли. — К чертям всю эту мистическую чушь с чужими взглядами! Нет там никого! Ну, кто ночью будет по болотам шариться?! Это все нервы, просто нервы и ничего более…»

Но тревога не проходила и Александр не выдержав напряжения, приготовив к стрельбе карабин, все-таки пустил в небо одну осветительную шашку, болото тут же залило дрожащим светом.

Тут же вскочила девушка, начав заполошно озираться. Ей и так спалось не очень, по дерганым движениям было ясно, что снятся ей совсем не добрые сны.

— Вот же дурак… — обругал он себя, так и не заметив ничего подозрительного в болоте. — Башка совсем дубовая стала. Если кто и был поблизости, но о нас не знал, то теперь точно заинтересуется, кто это тут файерболы пускает…

Сильная физическая и эмоциональная усталость все же дала о себе знать, ощущение чужого внимания постепенно сошло на нет, словно кто-то потерял к нему интерес, и Долгушин стал то и дело проваливаться в сон, но буквально через несколько мгновений рывками из него выходить. Это изводило его еще больше и вместо здорового сна, он в итоге погрузился в тревожную дрему.

Понятно, что после пережитых событий, сниться ему красивые и радостные сны никак не могли. Мозг проигрывал ситуацию с различными вариациями снова и снова, с каждым разом делая ее все более красочной, точнее мрачной.

Иногда в этих кошмарах Александр не успевал и девушку посадив на кол сжигали на костре и в свете пламени под ее крики боли сектанты занимались свальным грехом.

В другой раз жрец обращался в какого-то красно-черного монстра, с хвостом, копытами и рогами, а его посох становился трезубцем и всячески мешал спасателю отбить жертву, и Александру приходилось вступать с ним в бой, только почему-то вместо того, чтобы его тупо застрелить, Долгушин бился с этим демоном мечом…

В конце концов дошло до того, что сам Долгушин превращался в белого дракона и заливал огнем всю эту беснующуюся жаждущую крови толпу кислотным напалмом с соответствующим результатом, а потом издавал победный рык.

Но вместо рыка из горла Александра в момент очередного пробуждения вырвался только надсадный хрип.

— Что со мной?.. — с тревогой пробормотал он, чувствуя, что с ним что-то сильно не так.

В глазах мутило, то и дело по ним словно били световыми вспышками, от которых становилось больно. Александру даже казалось, что в такие мгновения он видел окрестности как днем, пусть и в черно-белом варианте.

В ушах гулко стучала кровь, и одновременно со «световыми вспышками», уши выхватывали какие-то мельчайшие звуки: стрекот насекомых, бульканье болота, чьи-то вскрики. Правда их, стоило только пошевелиться, заглушал жуткий скрип и оглушительный треск веток на которых он ворочался.

Обострялось обоняние и все те болотные миазмы становились пахучей в десятки раз. А болото пахнет совсем не парфюмом. От особенно сильных и неприятных миазмов, хотелось блевать. Собственно он и проблевался.

Подводил вестибулярный аппарат. В такие моменты ему казалось, что он парит в невесомости или наоборот падает.

Тело одолела противная слабость, а так же донимала ломота в костях. Мышцы тянуло из-за чего конечности иногда конвульсивно дергались. Да и вообще его всего трясло.

— Неужели заболел…

Долгушин чертыхнулся. Подобное развитие ситуации было не просто логичным, а даже ожидалось. Все-таки он находится в ином мире с совершенно отличной от земной биосферой, со своими болезнетворными микробами и прочими патогенными вирусами, от которых у него в принципе нет никакого иммунитета. Так что было бы удивительно если бы он не заболел.

— И с ней по ходу та же ерунда… — пробормотал спасатель, увидев, как девушка вся в поту мечется в бреду, вскрикивая и вяло отмахиваясь руками, пытаясь отбиться от снящихся ей врагов.

Александр положил ей руку на лоб и ощутил жар, это при том, что у него самого сейчас явно была повышена температура тела, а значит дела у нее совсем дрянные.

— Похоже, я заразил ее, а она — меня… Знать бы еще чем. Скорее всего грипп…

Долгушин поспешно достал и вскрыл походную аптечку.

— Будем надеяться, что поможет… Ее скорее всего точно вылечит, а вот что касается меня… будем надеяться, что тоже поможет.

Александр о неудаче старался не думать, вместо этого достал необходимые медпрепараты и стал действовать. Заставил метающуюся в бреду девушку выпить таблетки, глотнул сам и поставил уколы антибиотиков широкого спектра действия.

После этого снова без сил упал, но сон уже не шел. Александра продолжило корежить и трясти. Какой тут сон?! Кожа начала зудеть, особенно сильно на спине в ее верхней части.

— Крылья у меня там что ли растут… — совсем невесело усмехнулся он.

Но кожный зуд, это ерунда по сравнению с телесной ломотой. Что-то подобное он испытывал, когда болел так называемым свиным гриппом, чуть не сдох тогда, что подтверждало теперешний диагноз, только на этот раз болезненные ощущения проявлялись раз в десять сильнее.

А еще у него по ощущениям словно вылезали ногти и что еще хуже — зубы. Он даже раз за разом проверял их, на месте ли они. Из-за повышенной чувствительности казалось, что клыки стали острее…

— Боже, какой кошмар…

Казалось, что происходящее с ним длится целую вечность, от боли и страха хотелось выть в голос, но вот забрезжил рассвет и Александру как по волшебству стало чуть полегче, словно солнечный свет прогнал духа боли.

Девушка с рассветом так и вовсе затихла и теперь просто спала.

Заснул, а точнее просто отключился и сам до предела измученный Долгушин.

9

Харан — младший жрец, как и все, участвовавшие в ритуале жертвоприношения богу боли и наслаждения, стоя в первом круге у алтаря с возложенной на нем жертвой — чистой душой, которою готовился посвятить Болнасу старший жрец Дохан, стегал себя плетью, извиваясь от сладостной боли и пел речитатив молитвы. И как все прочие не сразу осознал, что произошло, когда помост вдруг занялся жарким пламенем, а когда понял… Сладостная пелена вмиг сошла с его глаз, а разум очистился от жажды еще большей боли и еще большего наслаждения, и желания обладать чистой душой, сломить ее, растоптать, заставить испытать жесточайшие муки и наслаждаться ее криками боли и мольбами о пощаде.

— Дракон! — в истерике закричал кто-то.

Душу Харана обуял ужас.

Древнее и могущественное в своей силе и практически неуязвимое огнедышащее существо летело прямо на них. Нечего удивительного в том, что Харан как и все прочие заметался на площади в поисках спасения и как рядовые участники жертвоприношения, стал прокладывать себе путь, отпихивая тех, кто оказался недостаточно быстр и проворен и потому мешал ему.

Вбегая в ворота, Харан обернулся и увидел, что на площади у алтаря остался стоять лишь старший жрец. Но он и не мог, при всем желании сбежать и оставить, уже объявленную богу жертву, да еще чистую душу, каким бы ни был могущественным при том враг, ибо Болнас за это жестоко покарает, уготовив целую вечность страдания даже без намека на наслаждение.

Стражники спешно закрыли тяжелые ворота, и спрятавшиеся стали ждать, чем все закончится. Впрочем, все прекрасно понимали, что шансов у Дохана против этого существа нет. Более того, большая часть служек и младших жрецов, если не все, в том числе и Харан со всей силой своих черных душ, желали ему смерти.

Причины у всех были разные, а что касается самого Харана, то главная причина помимо всех прочих, было страстное желание занять его место. Ведь в лучшем случае он станет простым жрецом в храме какого-нибудь поселка или городка и о дальнейшем возвышении можно будет забыть. А ведь он, по собственному мнению, достоин большего! Вот только пока не закатится звезда прежнего старшего жреца ему ничего не светит. А ждать можно долго, десятилетия, а если старший жрец будет угоден богу, то и столетия, что для младших жрецов совсем безнадежно ибо они столько не живут по определению.

«Сдохни!!!» — мысленно вопил Харан.

Раздался странный резкий звук, от которого все вздрогнули, кто-то даже упал, ибо почувствовали, как в этот момент обжигающей болью ударила по их душам мгновенно разлитая сила души старшего жреца, а она была очень мощной. Ментальный удар был так силен, что простые храмовые воины и даже служки падали без сознания, а младшие жрецы впадали в прострацию, как простые люди получали дезориентацию от сильного удара в голову.

Стоило только немного придти в себя, как новый удар получили их души. На этот раз отключился даже сам Харан, один из сильнейших младших жрецов, успев понять, что Дохан мертв.

Харан очнулся и осмотрелся еще мутным взглядом. Помимо него очнулись остальные младшие жрецы и даже несколько служек, правда все они как и он сам все еще находились в прострации и плохо себя контролировали. А вот некоторым горожанам, что успели скрыться в надежде на спасение уже никогда не открыть глаз, ментальный удар от смерти главного жреца убил их.

Набравшись сил, младшие жрецы переглянулись между собой. Сейчас они походили на стаю голодных псов при виде одного куска мяса и этот кусок достанется только одному, тому кто окажется сильнее и быстрее.

И они рванули на выход.

У ворот завязалась потасовка. Но Харан в ней не участвовал, он предпочел чтобы самые нетерпеливые и глупые ослабили друг друга.

— Вы, — обратил он на себя внимание, пришедших в себя служек, — хотите стать младшими жрецами?

Служки хотели.

— Тогда помогите мне!

Служки ринулись в атаку и буквально смяли ослабших в междоусобной драке младших жрецов, открывая дорогу своему командиру и освобождая себе место, после чего начав резню между собой, ведь младших жрецов в храме может быть только пять, а их десять…

Правда ворота успели открыть и один младший жрец выскользнул наружу. Харан бросился за ним на бегу выхватывая жертвенный обсидиановый нож и кидая в соперника.

Нож попал удачно. Младший жрец уже упавший на колени возле тела старшего жреца и протянувшего руки к посоху, но на мгновение помедлив в неуверенности, ведь мало взять посох, нужно еще и получить подтверждение от божества, а отказ означает смерть, конвульсивно отдернул руки, получив кинжал в бок.

— А-а-а!

Собрав все силы, соперник встал на ноги и вынул кинжал из своего тела и выхватил из ножен свой, но драться Харан не собирался. В прыжке он схватился за посох и выдернул его из груди Дохана, перекатом уйдя в сторону.

— Подчинись! — потребовал он, подняв посох над головой.

Но подчиняться конкурент не пожелал, он хотел как раз обратного, и словно не замечая обильно кровоточащей раны, бросился в атаку и закономерно получил посохом в грудь.

Харан снял с Дохана золотую цепь, а свою серебряную отбросил в сторону, после чего возлег на алтарь со словами:

— Величайший Болнас, подтверждаешь ли ты мое право стать старшим жрецом?!

В тот же миг Харана скрутили спазмы боли и наслаждения.

— А-а-а! О, да-а-а!!! — заорал он в экстазе.

Но вот инициация с подтверждением полномочий закончилась и он обессилено рухнул с алтаря на пол, медленно приходя в себя после опустошительного божественного благословления, коим вообще мало кто мог похвастаться.

Впрочем, подтверждение статуса следовало заработать, ведь бог как взял, так и забрать обратно может, а чтобы получить хоть какую-то гарантию, следовало найти и покарать похитителя чистой души. Ведь для бога чистая душа сродни лакомству, если не сказать больше, а именно наркотик (но думать так почти ересь). И лакомств это весьма редко даже среди отказавшихся от культа тьмы, так или иначе в той или иной степени все запачканы, ведь невозможно контактируя с грязью не замараться, ну а среди поклонников темных богов явление и вовсе невозможное.

Ну а то, что это существо несколько более высшего порядка, чем обычный смертный пусть и жрец осененный божественным благословением, роли не играет. Тем более что бог, все же кое-что подкинул в защитном плане, дабы новоявленный старший жрец не погиб как прежний и сумел справиться с заданием. Боги вообще скупы и то, что Болнас ему что-то дал в плане способностей, величайшая и редчайшая ценность.

Харан подтвердив случившиеся кадровые перестановки, а именно назначив выживших служек младшими жрецами, повелев найти себе новых служек из прислужников, пошел набирать отряд для погони. С этим правда возникли проблемы, простые воины все еще были дезориентированы, а сам новоявленный старший жрец еще не обладал достаточной силой и мастерством, чтобы приводить нужных людей в оптимальное состояние. Потому погоня началась с заметной задержкой и шла ни шатко ни валко, воины едва не падали со своих ездовых животных.

Оставалось только радоваться, что дракон по какой-то причине не может летать ночью. Слабый какой-то. Бог что-то пытался об этом сказать своему новому старшему жрецу, но тот из-за неопытности восприятия сущности подобного масштаба, его разум вообще чуть не растворился, мало что осознал… Более того, битва с Доханом так же не далась ему легко и даже следующим днем он скорее всего в воздух не поднимется или пролетит не очень далеко, а значит у них есть все возможности выполнить приказ своего бога.

«Зачем только дракону чистая душа? Да еще вырванная прямо из под носа бога! — недоумевал Харан. — Неужели это вызов?!!»

Но о истинных причинах подобного поступка дракона, оставалось только гадать. Дракон он и есть дракон.

10

Проснулся Александр, когда солнце уже давно взошло.

— Ох-ох-ох… что ж я маленький не сдох…

Впрочем, жаловаться на здоровье особо не приходилось, Александр чувствовал себя на удивление не плохо, по крайней мере по сравнению с тем, что с ним творилось этой ночью. А что касается все еще донимавшей телесной слабости и прочих неприятных, так же ослабленных симптомов, то они уже особо не мешали, а если принять еще болеутоляющего, то есть надежда, что вообще все пройдет.

— А где… — заозирался он в поиске девушки. — Неужели ушла?

Этому он не сильно бы удивился, все-таки кто он ей? Какой-то странный, может даже страшный белокожий мужик с почти красными волосами. Другое дело что город в котором ее хотели принести в жертву недалеко…

Но тут он увидел спасенную с парой ящериц в одной руке и самодельным копьем из бамбуковой палки в другой.

Заметив, что на нее смотрят, девушка чуть смущенно улыбнулась.

— Мясо, это хорошо… подкрепиться после такой «веселой» ночки не помешает.

Голод был зверский.

Выглядела девушка весьма неплохо, в том смысле что от недомогания у нее не осталось и следа. Впрочем и в «этом» смысле она тоже была очень хороша. В свете дня, без всех этих стрессов Александр рассмотрел ее во всех подробностях и остался доволен. Выглядела краснокожая платиновая блондинка в маечке, очень соблазнительно, особенно учитывая, что успела где-то промокнуть, не иначе ящерицы в воде активно бултыхались и подняли кучу брызг, пока девушка их не добила.

Возникло желание тут же подкатить для более тесного знакомства, но решил пока с этим повременить и не давить на нее, а то ведь может воспринять это как требование платы за свое спасение. Переводить возможные отношения в такое русло не хотелось.

Добычу они на пару быстро выпотрошили и зажарили по типу шашлыка.

«Что ж, пора знакомиться и приступать к изучению языка», — подумал спасатель и представился, ткнув себе пальцев в грудь:

— Александр.

Девушка оказалась понятливой и попыталась повторить:

— Алеханрд…

— Алекс, — решил сократить имя Долгушин в надежде, что так его будут меньше коверкать.

— Алехс… Алекс.

— Молодец. А ты? — указал он на собеседницу.

Та в ответ выдала целую тираду в которой Александр не разобрал и четверти.

— А покороче? — свел он вместе руки. — Быр-бум-быр-бам-быр… Короче.

Девушка заливисто засмеялась и назвала свое короткое имя:

— Лагуна.

— Лагуна. Мне нравится.

Дальше пошло изучение языка. Александр указывал на какую-то вещь: камешек, палочку, листик и так далее, и требовал назвать.

После трапезы и первого урока изучения местного языка Долгушин затащил дельтаплан на гору. Лететь он сегодня не собирался, так как был в себе крайне не уверен из-за слабости и прочих неприятных симптомов.

Это немного напрягало, ведь город довольно близко, максимум в двадцати километрах, так что при желании погоня их может настигнуть уже к вечеру. Но Александр надеялся на то, что погоня если и будет, что не факт, она просто не знает где его искать, следов ведь на земле он не оставил. Другое дело если их кто-то заметил уже здесь и поспешил доложить в город…

Долгушин передернул плечами и поежился, вспомнив ощущение чужого, тяжелого взгляда, что он ощущал ночью.

«Но если взлететь сейчас, то я рискую просто банально заснуть и гробануться через пару часов полета, глаза слипаются… — подумал он, реально оценивая свои силы. — И хорошо если нормально сяду. Вот только смысл в посадке посреди болота? Утопнем… А если не утопнем, то не взлетим. Так что придется рискнуть и остаться до завтрашнего дня. Надеюсь, за это время я приду в норму… и погода не испортится».

После подготовки дельтаплана и расчистки полосы для разбега, Долгушин продолжил изучение языка, благо, что слова были простыми, чем-то напоминая немецкий или японский язык своей резкостью произношения. Это радовало. Гораздо хуже было бы с напевными по типу китайского, это был бы откровенный затык, при его-то абсолютной не музыкальности, у него, что называется, медведь на ушах потоптался.

Проведя еще один урок по изучению языка, Долгушин снова вырубился и спал до четырех часов.

Картина с явлением добытчицы при его пробуждении повторилась, отчего они рассмеялись. Только на этот раз Лагуна охотилась с бамбуковым луком в качестве тетивы использовав шнурки от кроссовок и вместо игуан в руках у нее болталась связка из лягушек.

Чувствовал себя Александр еще лучше.

«Не зря говорят, что лучшее лекарство это сон, — подумал он. — Но и про таблеточки с пилюльками забывать не будем…»

— А кто такой дарк? — поинтересовался он. — Дарк?

Лагуна поняв, что от нее требуется пояснение, как могла, изобразила пантомимой, сначала показала на ящерицу и замахала руками, после чего плюнула и показала на огонь.

— Все ясно. Летающая ящерица, плюющаяся огнем. Сиречь дракон. Что-то такое я и подумал. Забавно, меня приняли за дракона!

После ужина Долгушин, выяснив у Лагуны, есть ли поблизости озерца чистой воды, занялся заготовкой живительной влаги, потому как его вода уже вся закончилась. Сделал фильтр из бамбука, засыпав золой и стал пропускать через него воду, а потом кипятить в котелке.

Попробовав результат, Александр только поморщился. Но лучше уже все равно не сделать.

Лагуна поняв, что происходит и тоже попробовав воду, что-то сказав, куда-то исчезла на полчаса, а потом вернулась с бамбуковым пеналом полным какой-то синей ягоды.

Попросив разрешения, она высыпала часть ягоды в новую порцию готовящейся воды.

— Хм-м, а ничего так, кисленький освежающий морсик получился… — осторожно попробовав результат, дал заключение результату Александр. — Так и делаем дальше.

Заготовили впрок и еды. Готовку, как и добычу взяла на себя Лагуна. Забила где-то в кустах десяток ящериц и пару змей, осторожно сняла кожу с последних словно чулок, покрошила мясо ящериц, сначала сварила, потом запихала их в змеиную кожу и зажарила в углях.

— Колбаса, однако…

Вечером Александр все же решил поинтересоваться у Лагуны, пойдет она своей дорогой или полетит с ним. Естественно все это было сделано с помощью пантомимы, что было не очень легко.

Лагуна что-то горячо говоря, выразила желание лететь с ним.

— Ну и замечательно, — с облегчением выдохнул спасатель.

После чего стал наблюдать, как девушка зачем-то ходит вокруг подножия горы (ночевать он на этот раз решил непосредственно на вершине под дельтапланом), что-то шепчет и сделав себе разрез на руке, капает кровью на камни.

— Вот же блин, шаманка, — пробормотал он неодобрительно.

Долгушин, будучи чуть ли не воинствующим атеистом, вообще крайне негативно относился к подобным делам и каждый раз плевался, когда по телевизору видел всех этих колдунов и прочих ясновидящих задуривающих головы слабовольным людям, выкачивая у них деньги за снятия порчи, сглаза и прочей ереси.

Вскрыл пачку с бинтом, продезинфицировал вернувшейся девушке йодом порез и замотал ладонь.

11

На этот раз спалось более-менее нормально.

Если днем занятый различными делами про зуд кожный он забыл, тем более что тщательный осмотр не показал никаких проявлений вроде покраснений, сыпи и тому подобной пакости, то сейчас он снова дал о себе знать, но это была бледная тень того, что было прошлой ночью. Зубы и ногти тоже «лезли», но так же слабенько, без огонька, так что через какое-то время перестало восприниматься, привык. Остальные симптомы так же особо не доставали, так что он, приняв для гарантии еще несколько таблеток, смог через какое-то время уснуть.

Конечно, раз их теперь двое, то имело смысл установить дежурство, но посмотрев на Лагуну, понял, что она уснет. Днем она еще держалась молодцом, но к вечеру стала квелой, снова поднялась температура и Александр накормив ее таблетками уложил спать. Потом лег сам, понимая, что бодрствовать всю ночь не сможет и если кто-то желает на них напасть, то дождется момента, когда он отключится. Так что лучше сразу уснуть и надеяться, что в случае малейшего признака угрозы он сможет проснуться. Тем более что на случай появления противника в непосредственной близости, он создал вокруг целый ковер из сухих бамбуковых веток. Так что если кто подойдет, то обязательно хрустнет. А палочки хрустят как выстрелы. Но это уже на тот случай, если противник минует охранный периметр из растяжек, только вместо гранаты приспособлен сигнальный пистолет.

На этот раз снилось ему небо, точнее полет в небесах. Он парил в нем свободно как птица, вот только был он не птицей.

Александр сквозь сон хотел узнать, кто же он в собственном сне, но в этот раз проснулся.

— Алекс… Алекс… — тихо звала его Лагну, легонько похлопывая по плечу.

— Что?

— Тарак… — указала она во тьму, куда-то вниз.

Долгушин естественно ни черта там не увидел, но очень встревоженный вид девушки не позволил ему отмахнуться от ее предостережения.

Александр взял осветительную ракетницу и активировал ее. В небе вспыхнуло мини светило.

— Это что за твари?! — воскликнул спасатель, хватая карабин, увидев в дрожащем свете какие-то заметавшиеся человекообразные фигуры, метрах в пятидесяти от их лежки.

Было врагов немного, особой десять, плюс-минус парочка, точно не подсчитать.

Парочка, самых трусливых, а может умных, с криками метнулась прочь закрывая лицо от света, но остальные, после требовательных команд вожака подкрепленных физическим насилием в виде ударов палкой по спинам, наоборот ринулись в атаку.

Бах!

Прозвучал оглушительный выстрел СКСа и вожак получил пулю в голову. Голова пулю не остановила, и пуля выплеснув мозги неудачника из затылка, впилась в грудь бежавшего за вожаком урода.

«Одним выстрелом убил два зайца! — с неуместным если не сказать странным в данном случае азартом, удивившая даже самого Александра, мелькнула мысль в его голове. — Надо и остальных так же, бить сразу несколько тварей, одной пулей».

Громогласный выстрел и потеря вожака с еще одним членом банды, заставило остальных на несколько мгновений замереть, решая как поступить дальше, продолжить атаку или спасаться бегством.

Александр решил простимулировать их мыслительную деятельность в нужном себе направлении, благо, что подвернулась удачная парная цель и он снова выстрелил.

Бах!

Еще два урода упали. Но на этот раз лишь один свалился мертвым, второй оказался ранен и упав, дико заверещал.

Спасатель, переквалифицировавшийся в убийцу, вспомнив про мегафон, издал оглушительный рык.

Тактика сработала на все сто процентов и нападавшие с визгливыми воплями стали вприпрыжку убегать прочь.

Хотелось выстрелить еще, но Долгушин все же решил сэкономить патрон, ведь больше их взять неоткуда.

— Что это вообще за уроды?

Лагуна что-то сказала, но Александр ее просто не понял и потому пошел смотреть сам, подхватив факел и налобный фонарик.

Тройка убитых выглядела крайне непрезентабельно. Вокруг бедер намотаны какие-то грязные и вонючие лохмотья растительного происхождения, сиречь трава, а что до тел, то выглядели они отвратно. На коже какие-то наросты и бугры, волос на голове почти нет или растут клоками и естественно грязные до такой степени, что там копошатся какие-то насекомые, пальцы искривлены, зубы гнилые и вовсе половина отсутствует, рожи перекошенные. В общем, те еще уроды.

— Прокаженные какие-то…

Александр даже сделал несколько шагов назад. Не хватало еще подцепить от них какую-нибудь заразу. По хорошему их вообще следовало сжечь, только заниматься этим во тьме, себе дороже — ноги можно переломать.

Что касается вооружения нападавших, то рядом с трупами валялись, дубинки, копья и один лук. Осталось непонятно, почему они ими не воспользовались. Хотя глядя на эти скособоченные тела, можно было предположить, что они свои копья просто не докинули бы, а если и докинули, то точно не попали.

А что лучник? Стрела как известно летит намного дальше копья. Но тут уже не узнать.

Лагуна снова что-то сказала с презрением и даже ненавистью в голосе, после чего даже плюнула в сторону трупов и взяв Александра за руку потянула его назад.

После данного происшествия Долгушин решил все же остаться начеку, тем более что вроде как выспался, да и до рассвета уже недолго осталось. А то вдруг эти твари еще раз попробуют напасть?

Снял пистолетную растяжку, которая почему-то не сработала.

Лагуна переместила свою лежанку поближе к спасателю и вновь заснула.

«Хм-м, а как она собственно узнала о них?» — задался вопросом Долгушин, посмотрев на тихо сопящую девушку.

Он вдруг подумал ее о вечернем ритуале с разбрызгиванием крови.

— Да ну на фиг! Быть того не может… Просто услышала, мало ли…

Но сомнение все же оставалось. Услышать кого-то более чем за пятьдесят метров? Очень сомнительно. Это же как нападавшие, настроившись на бесшумное передвижение, должны были лажануть?!

Так и не придя к какому-то выводу, Александр продолжил встречать рассвет.

Стоило только заняться зареву, как он стал разглядывать окрестности в бинокль, особенно на западном направлении. А ну как еще кого принесет?

— И ведь принесло…

12

От горизонта двигаясь рваным маршрутом, сворачивая то туда, то сюда, но в целом выдерживая курс на гору, на которой засел Александр с Лагуной, двигался отряд всадников. Только явно не на лошадях, скорее на каких-то ездовых крокодилах… А что касается маневров, то они просто выбирали более удобный путь, то есть не по чистой воде и не по твердой суше, а именно по грязевой жиже.

— Погоня?..

Александр продолжил наблюдение. Через пять минут, ему наконец удалось подсчитать количество всадников.

— Тридцать одно рыло…

С первыми лучами выглянувшего из-за горизонта солнца, проснулась Лагуна.

Проследив за взглядом Александра, она вскочила, на ее лице отразился ужас и она с паническими нотками в голосе стала что-то быстро говорить, показывая на всадников и намекать на то, что надо бы срочно улетать отсюда.

— Да понял я, что дела наши плохи, но лететь пока… сложновато.

С восходящими потоками было плохо. Точнее вообще никак. А лететь без них можно, но недолго и недалеко. То есть можно просто спланировать на несколько сотен метров от горы, даже на километр, но это ведь их не спасет.

Мог бы помочь ветер, но как назло установился полный штиль.

Александр в этот момент пожалел, что все же не оснастил свой дельтаплан движком. Хотя бы от бензопилы, глядишь позволил бы продержаться подольше и отлететь подальше.

— Поешь пока. Они еще час сюда телепать будут…

Скорость у ездовых крокодилов была невысокой, по крайней мере крейсерская.

Но девушке было не до еды. Да и Александру откровенно говоря тоже.

— А раз так, то нечего сидеть на попе ровно. Надо подготовиться к встрече с гостями… Начнем с простого, с минирования. Пойдем.

Долгушин вручив Лагуне туристический топорик, показал, что нужно делать, а именно нарубить из бамбука трубки, а потом наделать из них много-много тонких заостренных щепок. Сам занялся тем же самым орудуя ножом.

Классические ловушки, то есть с копанием ямок, а потом маскировкой, делать было слишком долго, потому поступили проще, эти самые щепки стали густо-густо втыкать в землю на самом вероятном направлении атаки противника, то есть с пологой стороны горы.

Потом эти голышки закидали ветками с листвой и травой.

Но это был только первый рубеж обороны, на подготовку которого ушло полчаса.

Второй рубеж обороны представлял собой заграждение из бамбуковых стволов в которые словно гвозди натыкали все тех же щепок и достаточно плотно связали между собой, образовав такую вот своеобразную колючую циновку. Работа спорилась достаточно быстро и удалось сделать достаточно широкий пояс, который при всем желании не перескочить в одном прыжке и придется серьезно задержаться, чтобы разобрать заграждение.

Ну а пока противник будет заниматься сим действом, обороняющие сидеть сложа руки не собирались, а собирались они противника отстреливать из луков.

Лагуна сделала себе бамбуковый лук помощнее, по типу японского, то есть ростовой, когда верхнее плечо больше нижнего, а не то охотничье недоразумение с которым она охотилась на ящериц и лягушек.

Александр же из-за того, что стрелять из лука не умел в принципе, сделал ставку на мощность, а потому сварганил себе китайский ножной лук. Это такая здоровая дура в которую надо упираться ногами и оттягивать тетиву сразу двумя руками. Боеприпас у такого лука соответствующий, настоящие полутораметровые дротики. Благо бамбук по большей растет ровно и с заготовкой стрел в большом количестве проблем не возникло.

Когда закончили все эти спешные подготовительные оборонные мероприятия, тут и всадники подоспели. Они бы и раньше появились, но было видно, что приблизившись к своей цели стали вести себя крайне настороженно и сходу в атаку не просились, тем самым подарив обороняющимся дополнительное время, что они потратили на вооружение.

Лагуна при этом то и дело переводила тревожный взгляд с всадников на спасателя, но больше ничего не говорила, только крепче сжимала лук.

Долгушин наконец смог в подробностях рассмотреть местных скакунов.

— Забавные у вас тут коники… а уж какие зубастые, бр-р…

В качестве ездовых животных всадники использовали здоровенных ящериц, этаких крокодилов на длинных, но очень мощных лапах. Вот только они не столько стояли на этих лапах, сколько лежали на брюхе и загребали лапами жижу, по сути плыли. Тем более что брюхо у ящериц могло раздуваться сохраняя положительную плавучесть, так что чисто водные преграды им не препятствие, просто их по ходу не любили сами всадники. Может боялись, что их «коники» могут внезапно сделать нырок на глубину за добычей, ведь хоть они как-то смогли приручить этих тварей, но рефлекторные инстинкты сильнее, ибо твари примитивные и мозг слишком мал, это не млекопитающие.

— Все-таки придется принимать бой, — вздохнул спасатель, в очередной раз посмотрев на уровень подъема светила.

Солнце поднималось как никогда медленно. Да еще подгадили облака отражающие значительный процент светового потока.

— Семнадцать патронов…

Вот всадники, вооруженные копьями и луками, встали у горы. С момента их обнаружения прошло чуть меньше полутора часов. Солнце встало над горизонтом, и поднялось довольно высоко, но за такой короткий срок еще не могло нагреть поверхность достаточно сильно, чтобы создать сколько-нибудь сильные восходящие потоки. Но хоть облака стали рассеиваться и поднялся небольшой ветерок.

Главный среди загонщиков, с посохом в руке и алым плащом на плечах, облаченный в вороненый доспех и такой же черный готично выглядящий шлем с витыми и загнутыми назад рогами, что-то требовательно прокричал.

— Наверное требует сдаться и тогда нас возможно зарежут не больно… Проходили, знаем.

Не зная языка, разговаривать с ними было не о чем и Александр, прицелившись, плавно нажал на спуск карабина.

Ба-бах!

В тот же миг, поймав луч солнца на грань кристалла, сверкнуло навершие из горного хрусталя на посохе главаря, и сам он остался в седле своей ездовой игуаны.

— Ч-черт, промазал!

Что впрочем, было неудивительно. Оружие все же не его, нет полного сродства, какое бывает только с лично пристреленным стволом, когда на него изведешь несколько десятков, а то и сотен патронов, и далековато, больше ста пятидесяти метров.

Лишь ездовой крокодил бойца находившегося поблизости от командира, в которого собственно угодила пуля, вздрогнул и стал скакать бешеным мустангом. Боец успел соскочить без последствий для себя и крокодил вереща от боли диким зайцем умчался в болота.

Главарь поспешно скрылся за спинами своих бойцов и они отступили от горы еще метров на двести. Они не понимали с чем столкнулись и соответственно не знали, как действовать.

Дистанция была вполне рабочая, но Александр решил обождать и не тратить боезапас, тем более что промахи неизбежны, поведение противника его вполне устраивало.

— Отлично, чем больше времени промедлят, лучше…

13

Невероятно медленно текли минуты.

Солнце начало припекать и сейчас это обстоятельство радовало, как никогда.

Простояв так минут пять, во что-то всматриваясь, но похоже так ничего и не увидев, командир отряда, а скорее всего какой-то жрец, начал обходить гору вокруг, снова то и дело останавливаясь и к чему-то приглядываясь.

На это «камлание» у жреца ушло без малого полчаса.

Солнце поднялось еще на палец над горизонтом. Наконец стал «колыхаться» воздух, а это значит, что начался процесс становления восходящих потоков, пока еще слабеньких, но за их усилением дело не встанет, главное еще потянуть немного времени. Эдак с часок…

Так ничего и не поняв, и не иначе как подозревая какую-то хитрую ловушку, жрец решил провести разведку боем и после истеричным голосом отданного приказа, половина отряда ринулась в атаку, начав взбираться на склон по пологой его части, прямо на своих длинноногих крокодилах.

— Отлично… — криво ухмыльнулся Долгушин, хотя внутри его все переворачивалось, ведь если что-то пойдет не так, то ему и Лагуне конец, причем крайне мучительный.

Но все получилось выше всяких похвал.

Как и ожидалось, далеко атакующие не продвинулись, зря что ли в землю столько колышков вбили?! Лапки у ездовых крокодилов оказались на удивление нежными и они стали верещать от боли и не слушаться команд ездоков, не желая двигаться вперед, топчась на месте все сильнее раня лапы отчего зверели еще сильнее.

Нескольких из воинов крокодилы сбросили и те почувствовали все на своей шкуре, поранив не защищенные доспехом части тела, а именно задницу и ляжки.

Часть воинов животные сильно помяли, потоптавшись по ним и поелозив своими немаленькими тушами.

Первая атака закончилась толком даже не начавшись. Отряд спешно отступил, оставив на поле одного раздавленного до смерти бойца. Еще трое были тяжело ранены, как от колышков, так из-за действий своих скакунов, поломавших им руки и ноги, а может и ребра.

— Замечательно. Минус один наглухо и еще трое не бойцы.

Это давало еще немного времени, что вынуждены будут потратить воины, пока проведут разведку и определят безопасное для нового наступления направление.

Так и вышло. Воины окружив гору стали исследовать землю на наличие кольев. Да вот беда, с той стороны где их не имелось, атаковать в принципе было нереально из-за чрезмерной крутизны склона. Нет, взобраться в принципе реально и даже без альпинистского снаряжения, но так медленно, что солдаты становились отличными мишенями, достаточно скинуть на их головы камень. Это понимал и командир отряда, а потому приказал повторить атаку, но уже в пешем порядке.

От первой атаки до второй прошло еще полчаса.

— Еще полчаса и можно взлетать…

Нападавшие особо не торопились, считая, что добыче с горы некуда деться…

Бойцы, раскидывая ветки, осторожно преодолели «заминированный» участок и уверенно пошли вперед.

Бах!

Воин кувыркнулся и полетел на землю. Доспех его не спас.

Но и тактика опробованная на прокаженных не сработала. Пуля хоть и пробила тело насквозь, но ушла куда-то в сторону, даже не задев воина идущего следом за убитым.

Бах!

Второй воин пал под ноги следующего за ним.

Бойцы, после приказа командира, перешли на бег, насколько это было возможно учитывая, что пришлось бежать в гору, да еще в железе, но парни были крепкие и потому скорость подъёма все же неприятно впечатляла.

Правда пара воинов остановились и приготовились к стрельбе из луков.

Шух…

Это выстрелила Лагуна. Но увы, хоть и попала, но стрела без наконечника просто расщепилась о броню вражеского стрелка. Но и это было ценно, так как сбило его прицел.

Бах!

Второй лучник рухнул как подкошенный.

Прилетела ответная стрела.

Лагуна несколько раз промазала, дав врагу произвести выстрел, к счастью тоже не сильно удачный. Стрела пролетела в полуметре от Александра.

Очередной выстрел Лагуны был точнее, а потом лучника завалил Александр.

Ликвидировав вражеских лучников спасатель стал чувствовать себя увереннее.

— Бах!

На этот раз тактика сработала, хоть и случайно. Один воин пал замертво, а второй закричал схлопотав ранение в лицо.

Осознав, что таким темпом им до цели не добраться, всех перебьют намного раньше, бойцы бросились назад.

Жрец потрясая посохом и стеная подвернувшихся под руку плетью по лицу, тем временем что-то кричал, наверное грозил различными карами отступившим, в общем давал психологическую накачку для повторной атаки.

Впрочем, атаковать он пока никого не послал, а вновь начал что-то высматривать и размахивать при этом посохом.

Долгушин спешно дозарядил свой карабин, доведя количество патронов в магазине до десяти. В запасной обойме осталось еще два патрона.

Лагуна что-то зашептала, то и дело осеняя себя какими-то знаками, типа крестилась, но Александр не обратил на это внимание, логично предположив, что девушка молится, раз у них тут средневековье, то это в порядке вещей, ведь ей собственно больше нечего не остается, как просить бога о заступничестве.

Прошло еще минут пятнадцать.

Горный хрусталь на посохе жреца то и дело сверкал в лучах солнца.

Возникло какое-то тягостное ощущение, даже дышать стало как-то тяжело. Звуки стали глуше и даже краски блеклее…

«Не время раскисать! — встрепенулся он, сгоняя с себя возникшую подавленность, даже ударил себя несколько раз по щеке. — Еще немного и можно будет лететь…»

В душе полыхнула ярость и от угнетенности не осталось и следа.

Жрец прекратив свои шаманские манипуляции тем временем разродился новыми командами.

Только атаковать бойцы не спешили. Вместо этого они вернулись на «заминированный» участок и стали его разминировать, готовя коридор для лихой кавалерийской атаки, ведь еще половина скакунов находятся в рабочем состоянии.

Долгушин сделал два выстрела, ранив одного, впрочем это не сильно замедлило процесс разминирования.

Снова доснарядил карабин. Осталось ровно десять патронов.

Но вот коридор был готов. Удалось отыграть еще четверть часа. Солнце припекало все жарче, начало парить…

Будь Александр один, он бы уже рискнул взлететь, но с Лагуной… она хоть и не сильно тяжелая, килограмм сорок максимум, но все же в данном случае явный перегруз для нивелирования которого требуется более мощные восходящие потоки.

Кавалерийская атака повторилась, но на этот раз ее вел сам жрец, и что удивительно, он шел впереди отряда.

Бах!

Сидит в седле. Только посох снова сверкнул.

Бах!

Опять безрезультатно.

— Я должен был попасть! У тебя что, доспех титановый?!!

Следующие две пули Александр всадил в бойцов и результат был положительным, два воина слетели со своих крокодилов на землю.

Всадники добрались до второй оборонительной полосы и естественно остановились.

Принялась закидывать стрелами врагов Лагуна, в надежде подранить всадников угодив им в незащищенное доспехом место, либо нанести ущерб их скакунам. Хотя тут тоже без вариантов, если не попасть в их маленький глаз, ибо шкура у этих крокодилов толстая, да еще и костяные наросты…

Но кому-то она в глаз все же попала. Один крокодил задергался как в припадке и сбросил всадника, а потом начал беситься сломав атакующий строй, так что пришлось перегруппировываться.

Долгушин воспользовавшись заминкой противника, оставил карабин с последними шестью патронами, засел за свой «китайский» лук стреляющий дротиками, утяжеленные землей, раз уж с наконечниками полный швах.

Оставалось только радоваться, что противник в атаке не использует свое стрелковое оружие, полностью сосредоточившись на управлении своими тварями, а то под градом стрел им пришлось бы несладко.

Первым же выстрелом, он буквально выбил одного всадника из седла.

«Эх, были бы зажигательными…» — с сожалением подумал он.

Воины под обстрелом стали спешно рубить заграждение.

Подоспел пеший отряд и дело у них пошло веселее, хотя с каждой секундой их количество за счет раненых сокращалось. Все-таки бамбуковая стрела с простым косым срезом это тоже очень серьезный аргумент, а уж если в цель попадал дротик Александра, то рана становилась смертельной, потому как от руки или ноги отрывало большой шмат мяса.

Ну а если попадал в голову, то тут вообще без вариантов. Пару раз он таки попал.

И снова на краю сознания Долгушин удивился тому факту, что атакующие не используют луки. Уж пара человек могли бы встать в сторонке, как в прошлый раз, и задействовать свое оружие.

«Не иначе нужны живьем любой ценой, — сделал вывод Александр. — Лагуна как жертва, а я как похититель этой жертвы прямо с алтаря, а значит свершивший немыслимое святотатство, за которое меня нужно казнить особо жестоким способом, а стрелой и убить случайно можно».

Он изучил наконечники пары найденных стрел коими в них пуляли не так давно. Они оказались явно не боевыми, слишком короткими с ограничителем, чтобы не впилось слишком глубоко в плоть. Зато имели выемки в которых имелась какая-то гелеобразная субстанция с резким неприятным запахом. Явно некое парализующее вещество.

Незадолго до того момента как заграждение было разрушено, потеряв в общей сложности убитыми и ранеными еще восемь человек, то есть больше половины отряда с учетом погибших ранее, Александр снова взялся за СКС и шестью выстрелами снял еще пять человек, в очередной раз промазав по жрецу, после чего выхватил сигнальный пистолет и разрядил его в ненавистного посохоносца. Правда сигнальная шашка попала в раскрывшуюся пасть его скакуна.

«Так даже лучше», — подумал спасатель, увидев результат выстрела.

Горячая шашка в пасти ездовому крокодилу оказалась явно не по вкусу и тот, завизжав как бензопила, задергался как бешеный, раскидывая всех кто находился поблизости, устроив на позиции форменный бедлам. А потом и вовсе стал кататься на спине. Ездок едва успел соскочить, но его все же слегка помяло. Бойцы подхватили его и оттащили подальше от беснующегося животного.

Это был шанс, которым спасатель решил воспользоваться.

— Уходим!

Долгушин активировал два фаера. Один бросил в сторону противника, а вторую шашку оставил дымить на своей позиции.

Легкий ветерок создал равномерное задымление красного цвета.

— Давай, садись мне на спину!!! — позвал он Лагуну, продублировав приказ взмахом руки.

Девушка кинулась к нему.

Подсадив Лагуну на спину, Александр взялся за дельтаплан и начал разбег с самого крутого склона. Девушка пронзительно вскрикнула, но к счастью дальше орать спасателю в ухо не стала, уткнувшись лицом в его спину.

Несколько шагов практически в пропасть, короткое падение и вот они летят.

Пришлось встать против ветра, чтобы увеличить взлетную силу, а это в свою очередь вернуло их к горе, опять же, ветерок упершись в склон усиливал восходящий поток, что как трамплин подбросил дельтаплан вверх.

Эффект для людей на горе от пролета над их головами этого нечто, оказался очень сильным, ведь находясь в густом красном дыму разглядеть подробности они не могли, только и видели, что стремительно пронесшуюся над их головами крылатый контур, оставивший после себя завихрение.

— Дарк! Дарк!! Дарк!!! — заорали многие в ужасе и стали в панике разбегаться во все стороны.

Один так увлекся бегством, да еще в сторону восточного довольно крутого склона, что сорвался и кубарем полетел вниз, в итоге переломав себе все кости. К основанию горы прибыл уже бесформенный кровавый кусок мяса с костями.

Что-то пронзительно-истерично заорал жрец махая посохом.

— И тебе того же, туда же и тем же местом…

Александр заложил вираж, ловя восходящий поток и в этот момент, совсем рядом пролетело нечто… он заметил эффект лишь краем глаза, потому как смотрел несколько в другую сторону, но не заметить какой-то странное явление не смог, ясно понимая, что это точно не природное явление.

— И что это было?

Впрочем, ему сейчас было не до осмысления произошедшего и понимания причин. Все внимание Александра Долгушина поглощало управление дельтапланом и попыткой если хоть не набрать дополнительную высоту, то хотя бы не потерять имеющуюся, а это было очень непросто в данных обстоятельствах.

14

Раздался стук в дверь и Охстазон — верховный жрец пятой провинции Лахкар, королевства Тарсваар с сожалением оторвался от причинения мучений очередной жертве, ласкающих его слух криков, хрипов и стонов боли подвешенной на цепях прямо посреди его кабинета.

Уже и не разобрать было, мужчина висит в цепях или женщина, но жертва еще была жива, благодаря заблаговременно влитого в нее специального эликсира не дававшего умереть от болевого шока, а так же способствующего быстрому сворачиванию на открытом воздухе крови и потому жертва не могла загнуться от банальной кровопотери. А то ведь так никаких жертв не напасешься, так и будут дохнуть как мухи…

— Зайди.

В кабинет, низко поклонившись, вошел секретарь со следами многочисленных ран от ритуального самоистязания и просто избиения, когда он попадался под горячую руку верховного жреца, чьим секретарем являлся, а случалось это не так, чтобы редко ибо Охстазон отличался вспыльчивым нравом, как впрочем и все последователи культа Болнаса, где чем выше ранг, тем несдержаннее были представители высшей жреческой касты.

— В чем дело Праст? Надеюсь у тебя действительно важные вести. Ты меня отвлекаешь от моего очередного шедевра…

— Смею думать мой господин, — ответил упавший на колени Праст.

— Ну и?

— Личной аудиенции с тобой о, великий, нижайше просит Харан, верховный жрец Долмана.

— А что с Доханом случилось?

— Погиб. Об этом, в том числе, хочет доложить Харан.

— Зови.

Скоро в кабинет-пыточную вошел Харан. Охстазон несколько удивился виду нового жреца города Долман, одного из пяти, что находились в его подчинении. А дело в том, что Харан выглядел изможденным, его тело носило слишком много следов свежих ран. Это говорило либо о чрезмерной фанатичности, либо…

Охстазона даже передернуло, когда он взглянул на старшего жреца из Долмана. Тот носил на себе печать божественного неудовольствия. Это означало, что Харан постоянно испытывал сильные страдания и чтобы хоть как-то притупить эту боль посланную самим Болнасом он должен был причинять себе еще большие мучения и чем они сильнее и продолжительнее, тем больше время передышки, хотя боль не проходит на совсем не говоря уже о том, что болят раны, что он нанес сам себе, это уже можно как-то терпеть.

— Что произошло?

— Великий… — преклонил тот колено и опустил голову, чтобы в том числе скрыть гримасу боли пронзившую все его тело. — Пять дней назад… на наш храм совершил налет дракон и похитил чистую душу прямо с алтаря…

— Что ты сказал?! Дракон?! — вскочил со своего кресла Охстазон.

— Да, великий…

— Ты сам видел его?!

— Да, великий… я видел его собственными глазами… дважды. В первый раз, когда он налетел и похитил чистую душу в момент начала ритуала жертвоприношения, перед этим убив Дохана…

— А второй раз?!

— А второй раз, когда я кинулся за ним в погоню, как то велел мне Сам…

— И конечно же ты не смог победить его.

— Да, великий… и за то, наказан Им. Я настиг его, на горе, на которой дракон отдыхал, но он перебил большую часть отряда и улетел.

— Странно, что вообще кто-то из вас выжил… Спалил бы вас огнем.

— Дракон — оборотень, великий.

— Что? Оборотень?!

— Да, великий. И похоже, пока не может плеваться огнем… К сожалению я не все сумел осмыслить из поведанного мне Им в момент благословения на должность старшего жреца Долмана…

— Что ты вообще сумел понять, ничтожество?! — подскочил к посетителю Охстазон и сунул палец в одну из его ран на плече.

— М-м-м… — передернуло от боли Харана. — Великий… Одно из того, что я сумел уяснить, что дракон пока почему-то не может летать ночью и даже утром в чем я сам был свидетелем. Дракон вступил с нами в битву, потом я уже понял, что различными ухищрениями он старался всячески нас задержать и выиграть немного времени и только дождавшись определенного часа он смог вновь обратиться в дракона.

— Стало быть дракон слаб, скорее всего из-за того, что лишь недавно вылупился и еще не набрался сил, отчего и нет огненного дыхания, и для этого ему нужны чистые души… и ради этого он даже рискнул выкрасть уже назначенную Ему жертву… так их мало.

— Скорее всего, великий…

— Ну, а от меня-то тебе что надо?

— Его воля должна быть выполнена, великий… я должен найти и поймать дракона до того, как он станет сильнее, превратившись практически в неуязвимую тварь. Для этого мне нужны воины. Простые храмовые стражи для такого дела не годятся. Мне нужны паладины, а они в провинции есть только у вас…

— Это ты мне сейчас тонко намекнул, что если я тебе не дам паладинов, то ты пойдешь к верховному жрецу другой провинции?!!

— Его приказ должен быть выполнен, великий… и все кто будут этому препятствовать, будут жестоко наказаны. Вам ли этого не знать?

— Не угрожай мне, падаль!

Охстазон перехватил спину Харана хлыстом с крючками на кончиках плеток, вырвав из тела коленопреклоненного кусочки плоти.

— М-м-м!!! — выгнувшись дугой, взвыл Харан, но от этого ему даже стало даже легче ибо божественное проклятие вновь начало набирать силу и старшему жрецу так или иначе все равно придется скоро заняться самоистязанием до потери сознания.

«Что ж, Харан прав в том, что неисполнение воли бога будет чревато серьезным наказанием и я уже втянут в это дело и не смогу отказать, — с неудовольствием пришел к неутешительному выводу верховный жрец провинции и его можно было понять, дракон есть дракон и еще неизвестно кто кого поймает и уничтожит. — Но чтобы этого не случилось, нужно действовать быстро и в случае успеха нас ждет награда. Но не стоит забывать о конкурентах. И ладно если дракона изловят последователи нашего культа, да хоть из другого королевства, я уже молчу о моих непосредственных конкурентах… Гораздо хуже если дракона изловят последователи других богов! Вот тогда нынешнее наказание Харана станет во благо! Значит нужно дать, все что есть в наличии и даже занять!»

Правда, с займом это Охстазон погорячился, что понял сам. Ведь это же придется всем сказать, ради чего нужны паладины, а значит делиться славой и наградой, как впрочем и наказанием в случае неудачи, вот с этим бы он с радостью поделился. Да и нельзя всех отправлять на поиски и ловлю дракона. Прознав о том, что все паладины королевства куда-то ушли, соседи могут и напасть. Так что никто на такое собственное ослабление не пойдет и будут правы.

А то, что о драконе скоро узнают все кому не лень, (разве что какой-нибудь секте культивирующей этот порок), можно не сомневаться. Шпионы врагов не дремлют. А о том, что дракон украл чистую душу прямо с алтаря, знает уже весть Долман, а значит и агенты соперничающих культов, что окопались там.

То, что город находится глубоко в болотах, что делает сообщение с ним затруднительно, дает некоторую фору во времени. Все-таки пока агент незаметно выберется из города, просочившись сквозь кордоны охраны, что само по себе очень непросто и требует много времени, пока доберется до резидента, пока эта информация достигнет конечного адресата и будет проверена…

И тут при удаче соперники станут действовать спустя рукава, по крайне мере до тех пока они не убедятся, что дракон действительно существует, а убедиться в этом будет очень трудно, ведь судя по всему дракон обосновался где-то глубоко в болотах и пока еще слаб и не сильно светится на людях.

«А в случае с похищением чистой души, да еще у бога из-под носа, то у него наверное просто помутился рассудок от такой доступной добычи, как у наркомана от доступной дозы дурман-пыльцы, что находится всего лишь на расстоянии протянутой руки пусть сама доза лежит в капкане, только достаточно быстро протяни руку, возьми и еще быстрее ее отдерни. Вот и он взял», — подумал Охстазон.

— Ты получишь паладинов, все пять пятерок.

— Благодарю, великий.

— Только вспомни, что Он точно желал сделать с драконом? Поймать для дальнейшего использования в качестве ручного животного, принести в жертву или именно убить?

— Я не знаю, великий… все так невразумительно из-за моей слабости и неопытности восприятия божественного откровения…

— Проклятье!

Охстазон снова замахнулся плетью, но передумал бить.

«Так я ему только облегчаю страдания от божественного проклятия, — вспомнил он эффект от телесной боли причиненной наяву. — Так что пусть мучается».

— За помощь, будешь мне должен. А теперь, пошел вон!

Даже не дождавшись пока Харан выйдет из кабинета Охстазон стал остервенело терзать подвешенную к потолку жертву, забивая ее до смерти. Легкая смерть, если вспомнить, что для нее готовил верховный жрец изначально, но требовалось срочно выплеснуть раздражение.

15

Чтобы добраться до своего «дома» Александру потребовалось четыре с лишним дня. Увеличение более чем вдвое времени полета объяснялось даже не столько перегрузом, хотя и оно сказывалось, из-за чего приходилось позже взлетать и раньше садиться, сколько из-за необходимости осуществления естественных надобностей.

Пока Долгушин летел один, он мог сделать это и в полете никого не стесняясь, но вот имея пассажирку… не говоря уже о самой пассажирке. Так что два раза в день они стабильно приземлялись на полчаса-час, при этом большая часть времени уходила на подготовку взлетной площадки. Заодно обедали-ужинали. Добычей еды и ее приготовлением на следующие сутки полета занимались по вечерам, а иногда и утром кто-то подворачивался под стрелу Лагуны.

Так же по утрам и вечерам, ну и во время приземлений по физиологическим причинам, активно изучался язык и еще неизвестно кто чей язык учил быстрее. Впрочем, Александр удивлялся своей способности запоминать слова, чего за ним раньше не замечалось, мягко говоря полиглотом он не был, всего два-три повторения и он уже уверенно мог строить фразы из освоенных слов, пусть и на уровне «моя-твоя».

Вот и дом.

Александр сделал пару кругов над разбитым вертолетом, но никого поблизости не обнаружил. Прилетели задолго до заката, так что видно все было отлично.

Как не обнаружил, после приземления и тщательного осмотра, следов того, что почти за неделю отсутствия тут кто-то побывал, все было на месте и контрольки из тонкой лески не повреждены.

Запах керосина почти выветрился, но даже оставшегося хватило, чтобы Лагуна поморщилась и фыркала.

Долгушин, после всего увиденного и пережитого, первым делом решил озаботиться безопасностью, а то уж больно аборигены здесь… он даже слов нужных не находил, для их описания в моральном отношении. Уроды, если одним словом.

Еще во время полета он усиленно размышлял над тем, что можно предпринять, чтобы аборигены, если они где-то живут поблизости от места крушения вертолета не захотели попробовать его на слабо. Выходило не очень много. Пуль от охотничьего ружья надолго не хватит, как показала практика с использованием карабина СКС. От одной атаки отобьется и все. Это в лучшем случае.

«Значит нужно, чтобы они в принципе ко мне не лезли и обходили десятой дорогой, — подумал он. — А чтобы этого добиться они должны меня бояться до усрачки. А как заставить их бояться если исключить какие-то насильственные действия?»

Тиранить кого-то превентивно желания не было. Это могло наоборот спровоцировать агрессию условно мирных обывателей, так что они захотят завалить угрозу любой ценой. В общем требовалось найти золотую середину.

«Значт надо просто запугать воспользовавшись местными легендами, — продолжил размышлять спасатель. — А точнее и дальше эксплуатировать образ дракона. Надо только узнать, как его местные себе представляют, а то все-таки дельтаплан на дракона совсем не тянет, разве что с испугу, когда его и рассмотреть-то как следует не получилось. Следовательно дельтаплан надо слегка модернизировать…»

С этим вопросом о внешности дракона Александр обратился вечером дня прибытия к Лагуне, когда та уже немного освоилась на новом месте (Долгушин экстренно соорудил «домик для медитации») и уже не дичилась всего и вся.

— Нарисуй мне дракона, — протянул он девушке лист бумаги и карандаш.

— Я не знаю… Просто это ящер с крыльями и плюются огнем…

— Может так?

Долгушин быстро накидал очертания «европейского» дракона. Не Шишкин с Айвазовским конечно, но даже его умения хватило, чтобы изобразить мифическое существо, «присобачив» к ящерице-динозавру крылья от летучей мыши.

— Возможно…

— Ладно, будем считать, что так…

16

Теперь дело осталось за малым, преобразить свой дельтаплан в нечто похожее, но при этом не потерять летных качеств. Откровенно сказать Александру было несколько боязно лезть в десятилетиями отработанную конструкцию со своими идеями, но обстоятельства требовали модернизации.

Начал с крыльев. Именно так, во множественном числе ибо после всех переделок треугольник превратился в букву «М». Получившееся крыло увеличилось в размерах до сорока квадратных метров, ведь требовалось добавить бутафории, а она тоже имеет некоторый вес.

Так появилась голова и хвост, сделанные их тонких веток бамбука и проволоки. Ну и тело сформировал, даже передние и задние лапы обозначил. А чтобы конструкция обрела объем нашил на это все материи, так чтобы она свободно болталась и не создавала ненужного парусного эффекта.

Вблизи все это выглядело крайне непритязательно, но вот издалека…

Понятно, что Александр облетывал получаемую конструкцию и только убедившись, что все нормально, продолжал следующий этап работы.

В итоге свою работу он оценил на удовлетворительно. Дельтаплан-дракон получился все же тяжеловат, даже не столько по весу, сколько в управлении, ну и скорость тоже довольно чувствительно упала.

Но и этого ему показалось мало.

— Чего-то не хватает…

Но тут его осенило.

— Звук! Дракон должен реветь, да так, чтобы на особенно трусливых нападала самая натуральная медвежья болезнь! А то и вовсе от инфаркта загибались!

Казалось бы, чего проще, ведь есть «матюгальник». Но спасателю казалось, что его мощности может не хватить, особенно если издалека, а собственно именно с хорошей дистанции Александр собирался наводить ужас.

Тут его взгляд упал на бензопилу.

— А вот это уже вариант… Визг у нее жуткий. Осталось только сделать рупор-усилитель звука. Тем более что бензопила может пригодиться в путешествии, причем не факт, что только в том качестве в каком она проектировалась, но и как оружие… Буду как тот маньяк!

Но веселое настроение длилось недолго. Существовала в этом плане имитации дракона, одна очень серьезная проблема.

«Осталось решить вопрос с огнеплюйством», — с тоской подумал Долгушин.

Проблема заключалась даже не столько в технической возможности организации такого процесса, если подумать, то примитивный огнемет можно сварганить из подручных средств. С технической точки зрения нет ничего невозможного. Сложно, с минимум инструментов, но все решаемо если подумать и руки растут откуда надо.

Есть насос, есть емкости в которые можно закачать под давлением в несколько атмосфер воздух, те же пустые баллоны от огнетушителей. Разных труб в вертолете хватает. Да и вообще мало ли оборудования и материалов в разбитом вертолете, что можно использовать для данных целей? Да полно!

И даже огненная жидкость на первое время есть, тот же керосин. А потом можно перейти на местные производные. Начиная от сырой нефти, где-то она непременно должна быть, и заканчивая растительным маслом или даже животным жиром. Ведь что-то в тех жаровнях на башнях храма жгли.

Главная проблема заключалась в безопасности самого процесса огнеплюйства. Сжечь самого себя во время полета, не фиг делать. Горящее топливо на хорошей скорости непременно частично распылится и обдаст дельтаплан…

— И стану я а-ля птица-феникс… весь в огне…

Воображение у Александра работало хорошо и он в деталях представил себе, как все мгновенной займется огнем и он горящим «миссершмитом» оставляя дымный шлейф врежется в землю.

— Единственно безопасный вариант из возможных, это изрыгать пламя не из пасти, а вывести раструб огнемета вниз, тогда распылившееся топливо не налипнет на полотно и я не вспыхну огненным шаром. И проводить огнеметание для еще большей безопасности нужно на выходе из атакующего пике. Но это уже как-то не то…

Долгушин представил себе процесс огнеплюйства со стороны в таком варианте и засмеялся. Вот летит дракон, заходит в атаку и… откуда-то из брюха начинает изливаться пламя.

— Нет, это уже будет называться как угодно, но точно не огнеплюйство. Скорее получается какое-то огнессание… Тоже вариант. Может у драконов моча кислотная и воспламеняющееся на воздухе?! Но как-то это очень уж сильно выбивается из канона и общественного ожидания, а ожидания общества нужно оправдывать. А то люди до какой-нибудь ереси додумаются, что дескать дракон-то не настоящий! Ладно, будем думать…

17

Около месяца Александр потратил на преобразование обычного дельтаплана в фальшивого дракона. Проще всего конечно было с внешним обликом. На изготовление из бамбуковых палочек с обшиванием кусочками ткани по типу чешуи головы, хвоста и туловища ушла всего неделя. На летные качества весь этот дополнительный обвес повлиял не сильно, точнее Долгушин быстро приноровился к новым летным характеристикам. Разве что хвост мог зацепиться при разбеге или посадке на плохо подготовленной ВПП. А чтобы он не порвался, пришлось его нижнюю часть усиливать более прочным материалом…

В целом внешний вид, особенно если смотреть с приличного удаления, производил сильное впечатление. Причем надо учитывать тот фактор, что люди как правило видят то, что хотят или ожидают видеть. Так что мелкие недочеты будут просто игнорироваться сознанием наблюдателей. Тем более о каком сознании можно говорить, когда разум увидевших дракона затопит страх? А у страха как известно глаза велики…

Портил все единственный момент, фальшивый дракон не махал крыльями, только хвост вилял, да головой при желании можно было пошевелить из стороны в сторону и даже наклонить вниз. Но оставалось надеяться, что перепуганным аборигенам станет не до анализа телодвижения дракона, и когда они придут в себя, о таком малозначительном моменте даже не вспомнят.

А вот с огнеметом пришлось изрядно повозиться.

Материалов действительно оказалось в достатке: труб, вентилей, переходников, муфт, но вот чтобы все это соединить между собой и чтобы это все работало, пришлось поработать как головой, так и руками, благо что общий принцип хорошо известен. Но даже в этом случае, прежде чем устройство выдало первую струю рабочей жидкости (на испытаниях это была естественно простая вода), пришлось трижды перерабатывать конструкцию.

На удивление самой большой проблемой стал поджиг топлива перед непосредственно огнеплюйством. Постоянно держать горелку в рабочем состоянии было просто глупо и затруднительно, набегавший поток воздуха просто задувал огонь. Не говоря уже о не безопасности такого режима работы.

Сначала хотелось изготовить, что-нибудь простенькое, что при механическом движении давало бы кучу искр. Поставил моторчик и тот бы тер чего-нибудь об что-нибудь… Но увы, ничего приспособить под такой способ воспламенения не удалось.

С химическим воспламенителем, что срабатывал бы в нужный момент, тоже ничего не вышло.

«Позже, когда найду необходимые элементы для создания пороха, вот тогда присобачу химический воспламенитель, а пока придется монтировать электрический», — подумал Александр.

В качестве электрического воспламенителя выступала электрическая дуга. Чтобы получить ее, пришлось, скрепя сердце, курочить медицинское оборудование, а именно аппарат дефибриляции, это тот самый прибор, что запускает сердце в случае его остановки посредством мощного электрического импульса. Только его мощные электрические батареи могли выдать хорошую дугу.

Ну, а имея электричество, было делом техники запитать драконьи глаза, а точнее пару мелких фар со светодиодными лампами, что он приспособил под глаза. Сами глаза сделал красного цвета, ведь дракон его остался белым.

Что касается того, как происходило изрыгание пламени, то оно происходило из классического места, то бишь из пасти. Для этого Александр наклонял голову дракона вниз до упора, таким образом направляя на цель через эластичный переходник ствол огнемета выполненный в виде языка, и пускал струю с набором высоты.

Огненная с ревом струя уходила вниз без возможности подпалить «тело дракона».

Естественно, что Долгушин сделал десятки тренировочных выстрелов водой, доводя свои действия до автоматизма, прежде чем перешел к боевым стрельбам. Ну и для надежности обливал водой те места «тела дракона», что все же могли загореться, даже держал пластиковую бутылку с водой в качестве огнетушителя. Профанация конечно, но лучше он сделать не мог и не знал как.

Все эти доработки, а особенно огнемет в снаряженном состоянии с системой подачи электродуги довольно серьезно утяжелило дельтаплан, так что о полете с пассажиром больше можно было не мечтать. Разве что недалеко и недолго, да при идеальных погодных условиях.

«А вдруг потребуется куда-то улететь надолго?» — подумал Александр.

Оставлять Лагуну одну на длительный период ему совсем не хотелось, вдвоем веселее. Тем более что за прошедший месяц они сильно сблизились, так что пришлось разбирать двухъярусную медицинскую кушетку и делать из нее полноценную двухместную кровать. Похитят еще снова…

Произошло сближение после того, как Долгушин достаточно хорошо овладел языком и смог уточнить пожелание Лагуны, останется ли она с ним или же ее лучше куда-то отвезти к возможным родственникам или просто к людям. Держать ее на положении невольницы он не собирался.

— У меня никого нет и некуда возвращаться, — ответила она. — Отряды охотников культа Болнаса разорили все наше поселение, а кого не убили сразу, принесли в жертву своему богу. — Зачем ты спрашиваешь об этом?

— Я одиночка, и не смогу по крайней мере в ближайшее время из-за своей внешности вписаться в местное общество. Я везде буду чужаком привлекающим ненужное внимание как к самому себе, так и к тем, кто меня может к себе принять. А тебе наверное будет лучше в привычном тебе обществе…

— Мне будет лучше с тобой, и я не хочу никуда уходить… — отрицательно мотнула головой Лагуна, прижавшись к спасателю.

— Неужели все так плохо?

— Хорошего действительно мало. Конечно, можно попытаться устроиться жить в селении, где меня знают, но это очень непросто.

— Почему?

— Это будет для них подозрительно. Ведь как это так, все погибли, а только я одна осталась и как-то избежала жертвоприношения… Все будут думать, а не подослали ли меня? Не предательница ли я? Отсюда будет соответствующее отношение и что чуть не так, во всем обвинят меня. И потом, кем меня возьмут в поседение? Я одна и не смогу вести полноценное хозяйство ибо нет вообще никакого имущества и не на что его приобрести, значит придется поклониться кому-то…

Девушка скривилась.

— Понятно. Но я могу дать тебе каких-то вещей, что у вас ценятся и ты сможешь…

— Нет. Все равно меня против моей воли сможет взять всякий кто имеет за собой силу и ничто ему за это не будет. Ведь я чужачка… К тому же твои вещи заинтересуют остальных и начнут выпытывать, где я их взяла…

— Ясно.

— Ты хочешь от меня избавиться? Это из-за того, что я…

— Нет, что ты! — воскликнул Александр, чтобы она не наговорила всяких глупостей.

— Тогда почему…

— Просто хочу, чтобы ты жила хорошо в кругу привычных тебе людей, в привычных обычаях. А я все-таки…

— Я живу хорошо. А ты пусть и не привычен, но с тобой интересно и я не хочу никуда отсюда куда-то уходить.

Вот после этого разговора, на смеси русского с аборигенским, на котором были окончательно расставлены все точки над «ё» все и произошло как-то само собой. Выяснилось так же, что девушку жрецы не пользовали, богу в качестве своеобразного лакомства требовались невинные телом и чистые душой девушки.

Но разговор, который хотел начать Долгушин, после очередной активно проведенной ночи, начала Лагуна с довольно неожиданного вопроса:

— Давно хотела тебя спросить, а кто ты, Алекс? У тебя так много странных вещей… а особенно этих гудящих механизмов. И эта магическая книжка…

Долгушин на это только глаза закатил. Если на счет генератора, бензопилы и прочих агрегатов он еще как-то сумел ее убедить, что в их работе нет никаких потусторонних, тем более демонических сил и это просто механизмы чуть сложнее ветряной мельницы, то вот с планшетом он не преуспел. Магический артефакт и все тут.

Тем более, что он сам откровенно говоря затруднялся с объяснением принципа работы данного устройства. Потом вспомнил чью-то фразу о том, что дескать высокие технологии в какой-то момент становятся неотличимы от магии. Ну а раз магия, то пусть верит в магическую природу, это в конце концов ему не мешает.

— И сам ты не такой как все…

— Вообще-то этот вопрос надо задавать «до», а не «после», — поддел он ее, за что получил шутливый удар кулачком в плечо. — Сдаюсь-сдаюсь! А если серьезно, то я пришелец.

Александр решил рассказать все как есть, а не выдумывать всякую ерунду в которой сам же потом запутается.

Он и сам хотел поговорить на данную тему, но несколько позже, когда еще лучше узнает язык, чтобы было меньше неясностей. Но раз вопрос задан, то глупо от него уходить, да еще в такой момент.

— Пришелец? Откуда? Из каких земель? Я никогда не слышала о людях с белой кожей. У вас там тоже веруют в темных богов?

— Стой-стой-стой! — засмеялся он на этот разом вываленный на него ворох вопросов. — Нет так много вопросов. Что касается того, откуда я у вас взялся, то из другого мира.

— Из другого мира?! — вскочила Лагуна. — Как это? Зачем?!

— Да, как я убедился на собственном примере, миров много. Точнее параллельных вселенных.

— Как это?!

— Ну как листы в книжке, ну или бусины в твоем ожерелье… их не видно, они не соприкасаются в реальности, они как бы… в общем я сам в этом ничего не понимаю и еще хуже объясняю. Просто нужно принять это обстоятельство как данность.

Лагуна кивнула.

— Ясно…

— И вот эти миры иногда по неизвестным причинам между собой взаимодействуют, может сближаются друг с другом из-за чего грань между ними стирается, из-за чего люди или животные могут попадать из одного мира в другой помимо своего на то желания. Вот и я так попал со своими товарищами. Летел с задания и… бах, мы тут, терпим аварию… в общем выжил только я.

— Сочувствую… А кем ты был в своем мире раз мог летать по небу?!

— Полеты в небе в нашем мире обычное дело, так что я не являюсь кем-то там особенным… — Александр неопределенно махнул рукой. — В общем, не аристо какой, а обычный человек. Что до того, кем я работал, что часто летал по небу, то обычным спасателем. Если кто-то попадал в беду в труднодоступном месте: горах, болотах, в густом лесу, куда трудно добраться по земле, то прилетали мы и спасали.

— Спасителем?! Спаситель! — каким-то более восторженным тоном повторила Лагуна, что Александру сильно не понравилось.

«Так, что-то тут не то, — настороженно подумал Александр. — Похоже простота местного языка обманчива… вон как у нее глазки подозрительно заблестели».

Александр откровенно встревожился по данному поводу. Потому решил уточнить для нее, чтобы не возникло каких-то необоснованных завышенных надежд и иллюзий, которые он не сможет выполнить и как следствие разочарует ее:

— Я спасатель… не спаситель, — перешел он частично на русский язык, чтобы на нем донести разницу значений терминов, но по виду не особенно получилось. — Проклятье… как же объяснить-то?! Спасатель это я, спасаю людей и даже животных, а спаситель, это все-таки несколько более значимое… более существенное… религиозное… блин! Я не спаситель. Понятно?

Александр беспомощно замолчал. Он и раньше-то говорить был не мастак, а на чужом языке так и вовсе потерялся.

— В общем, не жди от меня много. Я спасаю простых людей, вот как тебя спас… и на этом все. Ничего более масштабного от меня ждать не стоит. Ясно?! — повторил он, добавив в голос жесткости.

Лагуна только кивнула, но восторженности у нее при этом не убавилось.

Это откровенно пугало Долгушина, учитывая, что она могла решить относительно него. Александр уже был примерно в курсе той жопы в которой оказался этот мир, о культах темных богов, о кровавых жертвоприношениях…

«Еще чего доброго подумает, что я миссия, призванный спасти мир от всей этой чернушной гадости! Ага, щас, только шнурки поглажу и сразу полечу спасать мир становясь спасителем! Не надо мне такого счастья, тем более из истории знаем, как хреново кончил один такой мессия… к кресту гвоздями приколотили, так что повторять его путь желания совсем нет, тем более что тут не кресты, а колья. Так надо уводить разговор в сторону, пока она себе реально что-то там не понапридумывала, — решил он. — Собственно я с ней хотел поговорить о полетах. Вот и отвлечем…»

— Как ты заметила, я свой дельтаплан немного изменил, он стал тяжелее и потому тебя с собой брать в полеты больше не смогу.

Лагуна опечалилась. Летать ей понравилось.

— Я не хочу оставаться одна…

— Да и я не хочу тебя одной оставлять. Но есть возможность сделать второй летательный аппарат, для тебя. Ткани хватит. Будем летать вместе просто на разных дельтапланах. Это просто.

— Правда?!

— Да.

— Здорово! — радостно запрыгала она на кровати, а потом крепко обняла. — Я тебя люблю!

После чего она запрыгала уже на нем, тем более что силы к нему вернулись.

— Я тебя тоже люблю…

18

Ну а раз пошли такие разговоры, то Долгушин решил узнать о мире побольше. А то он уже здесь черт те сколько, а знает с гулькин нос.

— Расскажи мне о своем мире.

— Что тебя интересует?

— Да практически все. Вот взять тот же культ, охотники которого тебя захватили и чуть не принесли в жертву.

— Это культ Болнаса, бога похоти, боли и наслаждения.

— Их преследуют по закону?

— Кто?! — изумилась Лагуна. — Они и есть закон!

— Понятно. И сколько всего этих темных богов?

— Пять. Помимо Болнаса, чьи последователи во имя своего бога истязают других и себя для получения удовольствия, есть Алкаст — бог злобы, ненависти, зависти и предательства.

— Тоже приносят жертвы?

— Нет. Но вот подставить кого-то под топор палача это они мастера…

— Ясно. Продолжай…

— Крахор — бог болезней. Защищает своих последователей от всяческих болезней, но взамен его последователям, нужно кого-нибудь заразить, иначе они начинают гнить заживо. Помнишь тех уродов, что напали на нас ночью…

— Конечно!

— Это были последователи Крахора. Чтобы исцелиться им нужно кого-то заразить и чем больше они заразят, тем здоровее они становятся. Из-за них иногда вымирают целые города.

— Бр-р… Кто еще есть в вашем миленьком пантеоне?

— Пхатория — богиня смерти и страха. Ей как и Болнасу тоже приносят прямые жертвы. Главной целью войн, что устраивают ее последователи — пленники, которых потом умерщвляют на алтарях.

— Понятно. Кто пятый?

— Вобар — бог войны, ярости и разрушения. Его адепты тоже не приносят прямых жертвоприношений. Последователи Вобара становятся тем сильнее, чем больше врагов они убили на поле боя. Вобар и Пхатория самые воинственные из всех, собственно между их последователями и идет непрекращающаяся война. Впрочем последователи Болнаса от них практически не отстают. Культы Болнаса, Вобара и Пхатории являются государственными, для этих богов строят храмы. В то время как Алкасту и тем более Крахору храмов не строят. Адептов Крахора преследуют все.

— Оно и понятно, мало кому хочется, чтобы у них вымирали целыми городами.

— Впрочем, они все друг друга ненавидят и режутся между собой. Им не мешает воевать между собой даже то, если они являются последователями одного культа, но при этом разные государства…

— Ну это тоже нормально.

«Христианам тоже ничего не мешало резать друг друга во имя Христа, особенно, — подумал Александр. — А уж если при этом есть какое-то различие в толкованиях каких-то догм, то и подавно режутся почем зря, как те же католики и протестанты или мусульмане: сунниты с шиитами».

— Мн-да… ну а светлые боги?

— Их нет.

— То есть, как нет?! А как же равновесие?! Свет и Тьма! Жизнь и Смерть…

— Вот так… Раньше были, а потом не стало, храмы в их честь были либо разрушены, либо захвачены. Хотя я слышала от одного старика, почти сумасшедшего, что это как раз светлые боги переродились в темных…

— Что же произошло, что они все стали такими моральными уродами?

— Случилась какая-то затяжная война длившаяся больше трехсот лет… Несколько поколений выросли не зная мира… Душевные страдания, физическая боль, и страх, эпидемии болезней и смерть вокруг довлели над людьми. Жажда жизни заставила отчаявшихся начать черпать силу из этих чувств, так и начали появляться эти культы Тьмы. Сначала их преследовали и казнили за кровавые жертвоприношения, но вскоре уже и власть имущие увидев, что поклонники Тьмы гораздо более сильны и живучи, тоже стали приносить жертвы, чтобы, чтобы стать сильнее и выжить. Как оказалось, не только боги влияют на людей, но и люди на богов и чем сильнее становились темные культы извратившие в своих ритуалах обряды поклонения в храмах, тем сильнее менялись они… И в конечном итоге боги стали тем, чем являются ныне.

— Да уж… а эти, что живут в болотах? Кому они поклоняются?

— Никому… Точнее мы тоже верим в темных богов, как в данность, ведь если в них не верить, то они никуда не денутся, но не поклоняемся им. В болото сбежали те, кто не принял богов и теперь мы добыча для охотников за ритуальными жертвами. Наши души считаются более ценными, чем души таких же последователей темных богов.

— Так не может быть. Люди в таких условиях отказавшись принять Тьму должны верить во что-то светлое, желать, чтобы все стало хорошо… Ведь ты же верила? Хотела верить?

— Да…

— И?

— Мы ждем избавителя. Верим, что придет тот, кто спасет нас и молимся об этом.

«Так, опять?!» — мысленно воскликнул Александр, наблюдая за тем, как снова лицо Лагуны преображается становится каким-то одухотворенным, а глаза приобретают фанатичный блеск.

— Когда меня схватили охотники, я возжелала, чтобы он пришел, спас меня от этой ужасной участи, возжелала этого как никогда сильно, всей своей душой и… появился ты.

— Вот блин…

«А ведь по времени события совпадают… — вдруг подулось Долгушину, соотнеся сроки своего попадания и пленения девушки. — Да ну на фиг! Еще не хватало поверить во всю эту муть! Да и как тут их спасать?!»

19

За изготовлением второго дельтаплана дело не встало, опять же опыт наработан и дело шло гораздо легче и быстрее. Вообще из трех парашютов можно было легко сделать четыре дельтаплана, а то и все пять, если сшить остатки. Ведь площадь парашюта сто квадратных метров, а параплана от двадцати пяти до тридцати квадратов. Прибавляем второй слой ткани, на переднюю часть конструкции в половину общей площади, итого сорок-сорок пять квадратов. Но конструкции были нестандартными, размерность больше раза в два…

— А можно я выкрашу своего дракона в красный цвет? — спросила Лагуна.

Ее дельтаплан тоже делали в виде дракона. Другое дело, что огнеметом Долгушин ее летательное средство оснащать в принципе не собирался. Да и не было необходимых ресурсов для этого, а даже если бы и были или будут (можно ведь и самому сделать баллоны было бы из чего), то все равно не стал и не станет. Опасно это. С огнем шутки плохи.

— Хочешь сохранить наше цветовое различие? — понял Александр.

— Мне кажется это будет символично, — кивнула Лагуна.

— Я не против, даже «за», но у меня подходящей краски нет.

Вообще-то немного краски имелось, аэрозольной, (ее еще всякая гопота любит для наскальной живописи использовать, гордо объявляя свои корявые творения граффити), для подкрашивания корпуса вертолета, целых пять баллончиков с серой, белой, синей, оранжевой и черной палитрой, но для ткани она естественно не годилась.

«Хотя почему бы и не использовать? — подумалось Александру. — Ткань станет влагостойкой. А можно для нанесения декоративных элементов использовать, дорисовать чешую, что-то выделить, сделав более контурным и все такое прочее. Внешний вид станет гораздо натуральнее…»

— Я сама сделаю, это просто!

Краску Лагуна и впрямь сделала быстро из местных ингредиентов, какой-то неизвестной Александру ягоды, ядовитой кстати, и сока с клейким эффектом еще одного не встречающегося на Земле мясистого растения, сварила, потом прокипятила ткань и получила себе красного дракона с желто-зелеными глазами. Для чего пришлось повозиться со светодиодами выдирая их откуда только можно.

Летать правда учил без дополнительного обвеса, и только когда она уверенно встала на крыло постепенно добавлял к дельтаплану хвост, голову и туловище, благо, что она летала в классическом положении, то есть в лежачем, головой вперед и с туловищем проблем не возникло.

Так что скоро в небе парило два дракона, белый, более массивный то и дело плюющийся водой (учеба, учеба и еще раз учеба, каждый вылет — тренировка огнеплюйства) и красный, чуть меньше размером и элегантнее, а значит стремительнее.

Для переговоров в небе использовали рации.

Александр хотел было направиться в сторону гор, пора уже их хоть немного с воздуха обследовать на наличие аборигенов, но Лагуна отговорила.

— В этих горах никого нет, — сказала она.

— Почему?

— Жить там это все равно, что преподнести себя на блюдечке отрядам людоловов, кои пробираются по этой горной цепи в центр болотного края и делают вылазки уже непосредственно в топи. Так что поблизости от гор в болотах так же никто не живет.

— Понятно. Значит мы обитаем в зоне риска?

— Да…

Из расспросов о местной географии Долгушин выяснил, что за горной грядой так же находятся болота, только другие, еще более влажные, (хотя казалось бы, куда уж больше), с огромными деревьями растущими из воды, прочем других разновидностей болотного пейзажа там тоже хватало.

Что до горной гряды, то она словно стена или дамба с дорогой поверху, соединявшей условно говоря основной материк с анклавом таких же сатанистов посреди болот с выходом к южному океану.

Размер этого анклава Лагуна оценить затруднялась, она ведь там никогда не была, только лишь пересказывала то, чему ей рассказали учителя. Но вроде как размером с Францию или Испанию. Даже карту болотного региона нарисовала. Если верить картинке, то от основного материка вытягивался пузырь на перешейке с горным хребтом по середине с болотами по обоим его сторонам. Впрочем болота так же заняли часть материка на юге и гораздо обширнее на севере.

Александр подозревал, что дальше на север-западе находится типичная тундра, потому как если опять же верить Лагуне, то там на пару месяцев в году замерзала вода до состояния камня. Сама рассказчица при этом признавалась, что не может себе такого представить.

Размер же болот можно было сравнить с территорией Европы, плюс-минус лапоть. Сама Лагуна затруднялась сказать точно ибо ее учителя тоже слабо разбирались в этом вопросе.

Вообще подобное образование навевало некоторые вопросы. Ну не нужны такие обширные знания простым смертным, что озабочены только лишь выживанием, заключающемся в поиске-выращивании пропитания и при этом не попасться охотничьим партиям людоловов.

— Откуда ты все это знаешь? — прямо спросил Александр.

— Мне рассказывали.

— Кто? Мать? Отец?

— Нет. По болотам ходят святые люди… они распространяют знания… останавливаются на неделю-другую в деревне и обучают всему что знают сами всех желающих.

— Что они из себя представляют? — заинтересовался этими пилигримами Александр, почувствовав, что дело тут не чисто. — Это какая-то тайная организация?

— Я не знаю… — задумавшись и чуть нахмурившись ответила девушка.

— Это проповедники? Склоняют к вере в своего бога?

— Вроде нет… — неуверенно ответила девушка. — Разве что призывают верить в старых богов и… спасителя.

— Так-так…

«То есть имеется в наличии какая-то секретная организация, типа Ордена, что как-то контролирует обстановку в болотном крае, — размышлял Александр. — Чему-то учат, мимоходом вкладывая какие-то идеи и принципы в головы подрастающего поколения, призывают надеяться в лучшее… в спасителя. Хм-м… А может и еще что-то делают».

В энтузиастов просветителей Александр по определению не верил.

«Разве что таких людей находят и исподволь используют в своих целях руководители этого Ордена чтобы таким аккуратным не прямым способом подмять под себя замкнуто и крайне настороженно относящимся к чужакам живущие общины», — подумал спасатель.

— А как определяете, что это именно святые отцы, а не разведчики темных богов?

— Их знают в лицо, а когда они уже не могут нести свет из-за болезни или старости, то показывают своего преемника…

— Понятно…

«Это точно какой-то орден, — подумал спасатель. — вроде ничего плохого не делают, даже наоборот являются единственной связующей нитью, что объединяют разрозненные поселения, но… но да черт с ними, столкнусь с ними лично и уже буду составлять свое мнение о них по реальным делам, а не своим измышлениям».

20

В недалеком будущем Александр все-таки планировал вооружить «дракона» Лагуны, но не огнеметом, а огнестрелом. Сразу четырьмя стволами. Будет плеваться не огнем, а картечью. Ну и себе минимум один ствол до кучи поставить хотел, а то огнемет это конечно хорошо, но как-то очень ограниченно, больше психологическое оружие.

Благо, в теории, было из чего сделать — лонжероны лопастей, осталось их порезать болгаркой, и слегка доработать. То есть в идеале сделать каморное заряжание для многоразовой стрельбы с перезарядкой в полете, но и один выстрел будет не лишним, если все же придется реализовать вариант с дульным заряжанием.

Если лонжероны и погнулись, то лишь тонкие оконцовки и может быть по центру чуток, но тут надо тщательно смотреть, а в основании остались прямыми. Тем более лопасти начав бить о землю, быстро отвалились. Погнутые же можно было попытаться распрямить и сделать, что-нибудь ручное на короткую дистанцию, вроде стационарного дробовика, этакие пушечки на вертлюге.

В общем требовалось много стрелялок при наличии таких врагов с коими рано или поздно придется стукнуться лицом к лицу, а то двадцать патронов к «ижику» это все ни о чем. Но сим крупнокалиберным оружием он собирался заняться, когда сварганит порох, а из ингредиентов у него ничего в наличии не имелось, даже обыкновенного угля, так как бамбук сгорал без остатка в золу (из которого на всякий случай выделывался поташ, вдруг пригодится), как прочем и местный кустарник.

Ну и какой-то металл для картечи требовался. Не камнем же пулять?! Можно конечно и им если с металлом ничего не выгорит, но неэффективно как по дальности, так и по поражающей способности. В принципе кругом болота, как минимум болотное железо где-то обязательно должно быть. Осталось только его добыть и выплавить… Об этом процессе он кстати довольно много материалов нашел в книжках на планшете и изучал с особым тщанием. Может в горах что-то есть, желательно свинец.

Александра во всем этом печалило лишь то, что он ни разу не геолог и просто не знает как выглядят руды, может ногой наступить на руду той же меди и не понять что это такое. Остается только действовать методом тупого перебора всех подозрительных на вид камней, пытаясь их расплавить.

— Кстати Лагуна, ты не знаешь, добывается у вас такая черная маслянистая жидкость? — поинтересовался Александр, заметив, что керосин расходуется довольно шустро, генератор жрал его на ура, а если еще и он сам дальше будет им плеваться изображая дракона, то и вовсе станет кисло, а потому запасы надо срочно восполнять.

— Не слышала… По крайней мере там, где я жила ничего такого не имелось.

Александр понятливо кивнул. До того как он привез девушку к себе, жила она в доброй тысяче километров западнее, всего в паре сотен километрах от того злосчастного города, где ее чуть не принесли в жертву богу боли и наслаждения.

О селитре и сере Долгушин даже спрашивать не стал. Селитру в принципе было реально добыть самостоятельно, надо только отыскать сухую пещеру в любой горе, (а они должны быть, все-таки эти горы скалистые, много трещин), в которой активно многие десятилетия гадят птицы или летучие мыши, а вот сера… тут был полный затык.

«Разве что вулканы?» — подумал он.

— А о дымящихся горах ничего не слышала? — все же поинтересовался Александр.

Лагуна только расстроенным видом, отрицательно покачала головой.

— Будем искать… — со вздохом буркнул спасатель, имитируя огорченный тон главного героя из «Бриллиантовой руки».

— Когда?! — с плохо скрываемой радостью и надеждой спросила девушка, а точнее и вовсе не скрывая.

Окончательно преодолев страх высоты, Лагуна полюбила полеты всей душой и чувствовала себя в небе как птица. Александр вынужден был признать, что у нее прямо-таки дар пилота. Девушка чувствовала воздушные потоки, реагируя на малейшие их изменения и обращая себе на пользу. Дошло до того, что Долгушин, если требовалось лететь с максимально возможной скоростью, становился ведомым.

— Да хоть завтра, лишь бы погода не подвела.

Погода кстати все это время держалась на удивление приятной, почти всегда чистое небо, редкие облака не в счет, тепло, даже жарко, ветер умеренный, отсутствовали дожди, в общем идеальные условия для дельтапланеризма.

— Не подведет! — уверенно сказала Лагуна.

— Откуда такая уверенность?

— До сезона ветров и дождей еще целый месяц!

— Упс… — вымолвил Александр, осознав, что за все это время даже не поинтересовался как тут вообще с временами года и вообще с погодой. — И долго длится сезон дождей?

— В целом три месяца. Сначала целый месяц дуют сильные ветра, они пригоняют тучи, начинает идти дождь с каждой неделей все чаще и чаще. Потом ветра почти стихают и дождь начинает лить непрестанно, тоже целый месяц. Потом снова начинаются ветра, дожди постепенно прекращаются и снова наступает солнечный сезон.

— А он сколько длится?

— Смотря какой. Есть короткий жаркий сезон, он длится всего месяц и есть длинный — холодный, он длится пять месяцев.

— То есть в году двенадцать месяцев… как и у нас. А сколько всего длится год?

— Триста шестьдесят дней. В месяце по тридцать дней.

— Это понятно. Я так понимаю, что сейчас заканчивается холодный сезон.

— Да.

— И насколько жарче второй солнечный сезон?

— Утром жарко так же как сейчас днем, а днем жарче раза в два. Ну, может чуть поменьше…

— Сейчас тридцать градусов жары и даже если станет в полтора раза жарче, то это все сорок пять-пятьдесят градусов выходит. Да это откровенная баня получится при такой-то влажности!

— Да… очень тяжелый сезон…

— На север смотаемся! Там наверняка прохладнее должно быть.

— Если точно туда, — махнула рукой точно на север Лагуга, — То там море… Разве что острова какие-нибудь удастся найти и на них отсидеться…

— Посмотрим на месте…

— Так что, завтра вылетаем?! — напомнила о главной теме разговора девушка.

— Вот провизии заготовим и вылетаем.

— Тогда я на охоту!

— Давай…

Собственно все это время пока Александр занимался дельтапланами, Лагуна занималась всем, что связано с провизией, от охоты и собирательства до готовки. Впрочем, у нее это получалось на порядок лучше чем у Долгушина и она никогда не возвращалась без добычи. Всякими ягодами, травами и корешками она серьезно разнообразила мясную диету, ведь вся крупа и макароны давно закончились. Спасатель только озаботился, чтобы она не сгинула в болотах, снабдив ее специальной надувной подушкой, парой сигнальных ракет и рацией, чтобы продержалась на плаву, и дала знать о ЧП если угодит в трясину.

Что касается картошки, то она давно взошла и активно росла, ботва выросла высокой и сочной, и что особенно радовало, ее пока никто не спешил жрать из местной живности, а значит, имелась надежда на хороший урожай.

Лагуна переодевшись и схватив свой лук со стрелами, была такова.

Что касается полетов, то следовало не только запастись необходимыми материалами для создания пороха и горючки, но и вообще как следует разведать окрестности на предмет того, какой тип местности встречается в округе и есть ли тут вообще аборигены. А то, как он понял из рассказов Лагуны, эта Топь на самом деле весьма густо заселена, беглецами не принявших темных богов, просто люди живут очень незаметно, чтобы не быть обнаруженными отрядами охотников культистов.

Так что вполне вероятно, что о нем в ближайшей округе уже каждая собака знает, а он пребывает о сем в безмятежном неведении. К нему же скорее всего не лезли по той причине, что аборигены тут вообще стараются ни к кому не лезть и лишний раз не светиться, даже перед друг другом, живя скрытно и закрыто, в этом их стратегия выживания. Исключения только для пилигримов. Потому как еще вчера добрый сосед может вдруг слететь с нарезки, стать поклонником какого-нибудь бога тьмы и начать жатву, не говоря уже о том, что к соседу может заявиться подобный новоявленный адепт тьмы и выпытать место расположение соседских поселений, так что чужаков тут не привечают.

Александр, когда это понял, аж покраснел как помидор, так что чуть не сравнялся с окраской кожи с Лагуной. Ведь вполне могло быть так, что пока он делал своей первый дельтаплан, в зарослях бамбука вполне свободно могли шастать аборигены и в любой момент его прихлопнуть отравленной стрелой в задницу. Хорошо еще, что он краснел в темноте и девушка этого его состояния не заметила.

21

Вылетели действительно на следующий день после разговора. Долгушин, чувствовавший себя крайне неуютно в те моменты, когда на них нападали сначала сбрендившие прокаженные, а потом храмовые солдаты из города, в экстренном порядке сварганил себе и Лагуне доспехи.

Приемлемого по своим свойствам металла достаточной толщины едва хватило. Все-таки в основном в летающей машине используется легкий дюраль, который можно пальцем проткнуть…

Выглядели доспехи, покрашенные в бело-серый и оранжево-черный цвет соответственно для Александра и Лагуны, весьма внушительно, этакие средневековые латы и спасатель надеялся, что краска хоть на какое-то время спасет доспехи от ржавления. А ржавело железо в таком влажном климате ну просто жутко быстро. Так что ухаживать за броней предстояло тщательно, ведь некоторые элементы доспеха терлись друг о друга и довольно быстро значительная часть краски будет соскоблена…

С мечом, который требовался для завершения образа, ибо меч это не только оружие, но и показатель высокого статуса, вышла некоторая накладка. Александр сделал по сути бутафорский из того же железа, что и доспехи, но он не обладая закалкой легко гнулся и конечно не выдержал бы любого принятого удара закаленной стали или оружейной бронзы. Так что выходить с ним на бой с оппонентом вооруженным аналогичным, но настоящим оружием точно не стоило. Тем более что мечом Александр совершенно не владел. Так что пришлось всерьез вооружаться топорами, ножами, и конечно ружьем. Ну и лук естественно.

Для Лагуны Долгушин из железных обрезков сделал сотню железных наконечников. Долго ли имея необходимый инструмент?

Лагуна в предвкушении воздушного путешествия так расстаралась, что с новыми стрелами заготовила столько провизии набив крупных бронированных ящеров, сколько с собой было не взять, иначе случился бы перегруз, да и испортилась бы половина гораздо раньше, пришлось часть продовольствия активно изничтожать вечером и утром.

Маршрут Александр проложил с учетом общего плана разведывательных вылетов по типу «ромашка», то есть каждый вылет с возвращением в точку старта это своеобразный вытянутый лепесток. Данный «лепесток» должен был охватить северный район, то есть вылететь на северо-северо-запад, причем лететь не по прямой, а зигзагом и лететь так до океана о котором говорила Лагуна.

Судя по ее карте, до воды километров пятьсот-шестьсот по прямой, это дня три неспешного полета, но учитывая зигзаги… Потом пройти по побережью с запада на восток и вернуться уже с северо-северо-востока.

По грубым оценкам, весь путь должен был занять недели две, максимум три. То есть Александр хотел завершить разведывательный полет как минимум за неделю до начала сезона дождей.

Этот полет так же был призван разведать путь в северные края, чтобы пережить там следующий жаркий сезон. Все-таки Долгушин был северным человеком и даже нынешний «холодный» период когда температура стабильно держалась на тридцати градусах при сильной влажности давался ему непросто. А что говорить, когда температура поднимется еще на двадцать отметок, а атмосфера будет напоминать откровенную банную парилку, когда на раскаленные камни плеснут воды? Так и сердце посадить недолго.

Так что неудивительно, что на это время он собирался сбежать куда-нибудь на север.

А если подходяще место не будет найдено, или оно будет занято враждебными аборигенами, то до начала пика жары после сезона дождей собирался обследовать горы на наличие пещеры. В пещерах ведь всегда прохладно. Опять же селитру можно заготовить… если она там найдется.

Как искать пещеру, да еще с высоты, среди зарослей да камня? Так тепловизор на что? К счастью не разбился.

Правда оставался вопрос с вертолетом и всем его содержимым.

Впрочем, большую часть всего самого ценного он собирался спрятать.

«По-хорошему, даже сам фюзеляж надо полностью разобрать и заныкать, а не использовать его в качестве жилья, чтобы его не растащили, пока нас не будет на месте, — подумал он. — Нужно наконец построить нормальный дом».

Но всем этим он собирался заняться после разведывательного полета с поиском более удобного места для проживания. Александр учел рассказы Лагуны о том, что вблизи гор жить опасно из-за возможного рейда отряда людоловов. А они так близко к хребту, что их могут визуально обнаружить, узрев тот же дымок от костра.

Лагуна радостно закричала оторвавшись от земли.

— Обожаю летать! И не надо поклоняться никакому Болнасу, чтобы получить наслаждение!

— Посмотрим, что ты скажешь к вечеру, — усмехнулся Александр.

Он-то знал по собственному опыту, что затяжной полет выматывает все силы и к вечеру все тело будет ныть так, словно разгружал вагоны, и за наслаждение придется расплачиваться болью.

Довольно серьезная загрузка дельтаплана все же сказывалась и Александр делал не больше сорока километров в час, а вот Лагуна делала километров на двадцать больше и ей было довольно муторно держать одинаковую с ним скорость.

Так что Долгушин немного изменил схему полета, увеличив амплитуду зигзага Лагуны, так что когда спасатель начинал свой поворот на север она улетала дальше на восток или запад до горизонта не выходя из визуальной видимости и возвращалась, к тому моменту когда Александр половину своего пути на отрезке «восток-запад». Некоторое время они летели вместе, Лагуна по рации отчитывалась, что увидела и снова уходила в сторону.

Такая схема полетов оказалась гораздо эффективнее, удавалось осматривать куда как большую площадь. Впрочем особых результатов на первых порах не было.

На дневных и вечерних стоянках они сводили в единую карту свои полетные схемки. Получалось крайне приблизительно, хотя Александр старался выдерживать частоту или можно сказать шаг амплитуды, ориентируясь на горизонт.

22

Вот пошел третий день полета. За предыдущие двое суток они приноровились и вошли в устойчивый режим, Лагуна не опаздывала улетая слишком далеко или задерживаясь слишком надолго, чтобы тщательнее обследовать какую-то интересную гору на предмет пещер в беспосадочном режиме, и не появлялась слишком рано оставляя район недостаточно хорошо обследованным.

Пейзаж сменялся иногда довольно резко, что впрочем неудивительно, все зависит от высоты уровня земли. Заливные болота резко сменялись лесистыми а-ля белорусскими с нормальными деревьями. Эти леса Александра интересовали уже мало, он за предыдущие два дня нашел несколько неплохих лесков для возможного производства угля с холмами которые можно использовать как ВПП.

Александра больше интересовала скалистые горы не обремененные растительностью. Каждую голую скалу он тщательно осматривал на наличие пещер и если была хоть малейшая вероятность ее существования, а так же возможности приземления и взлета, он садился и исследовал пещеру на наличие селитры. Но пока ничего достойного не находил, либо пещеры оказывались «мокрыми» либо то, что казалось со стороны пещерой, при ближайшем рассмотрении оказывались просто неглубокими щелями. Кроме того, чем дальше на север, тем меньше становилось гор и тем ниже они были вскоре превратившись в холмы. Их почти до основания явно стесал ледник.

— Алекс! — позвала Лагуна раньше намеченного срока, да еще на пределе действия раций, а это значит, что она либо что-то нашла, либо случилось ЧП.

Но на ЧП вроде не походило. Дельтаплан Лагуны летел ровно, а в голосе не было панических ноток.

— Слушаю.

— Я кажется нашла поселение!

— Ну наконец-то! А то я уже думал тут вообще никого нет.

— Нет, я уверена, что за прошедшие дни мы пролетели не меньше чем над десятком поселений, просто их не видно.

— А это увидела?

— Да. Кто-то допустил оплошность и подкинул в печь сырое полено, что дало тонкую дымную струйку, но я заметила.

— Молодец. Кстати, как там с возможностью взлета-посадки?

— В том-то и дело, что отлично! Есть отличный холм, чистый от растительности.

— Тогда показывай дорогу!

— За мной!

Лагуна заложила крутой вираж. Александр же сделал куда как более пологий разворот. Сейчас он жалел, что не снял эту тяжеленую систему огнеметания и бензопилу с рупором. В его случае запас как раз таки тянул карман. В конце концов он не на войну летит, а всего лишь на разведку, но вот оставил «на всякий пожарный»…

Минут через десять Долгушин догнал Лагуну, которая для этого притормозила, а еще через пять минут она гордо сказала:

— Вот тут они! Вон видишь, самое здоровое дерево? Там и был дым.

Сейчас конечно никакого дыма видно не было.

Гора кстати действительно имела практически идеальный склон, что можно использовать для взлета и посадки. Даже кустов нет.

Александр тем временем пролетел над леском в районе возможного поселения, внимательно всматриваясь вниз, даже с помощью бинокля, пытаясь хоть что-то разглядеть среди густой листвы, но так ничего подозрительного и не увидел.

«Замаскировались так, словно от самолетов-разведчиков или спутников-шпионов прячутся, — чуть раздраженно подумал Долгушин, не понимая в этом большой необходимости для аборигенов, — ведь если охотники пришли в данный лес, то они обязательно найдут жителей, уж они-то наверняка искать умеют. Тем более что они используют поисковых животных. Именно так и нашли поселение Лагуны. А запах, как ни маскируй, скрыть невозможно, это не один все время меняющий положение человек, это десятки сидящих на одном месте долгое время людей, готовящих пищу, гадящих, воняющих потом…»

— Ты уверена, что там есть поселение, а это не охотник на кратковременной стоянке решил приготовить себе жаркое?

— Уверена. Просто они хорошо прячутся.

— Ладно, тебе виднее. Пошли на посадку. Проведем пешую разведку…

Сели без проблем вспугнув со скалы огромную стаю каких-то птичек, когда кружили вокруг горы в попытке обнаружить какого-нибудь часового присматривающего за окрестностями. То что птицы спокойно сидели на камнях, ни о чем не говорит, может приручили. Но никого не нашли. Да и не было там места, где можно спрятаться, все на виду. Александр на всякий случай все же пару раз грозно рявкнул в мегафон, провоцируя наблюдателя на побег. Но нет, никто не дал деру, если конечно от страха не помер, ведь наблюдателем могли посадить и практически бесполезного в трудовом смысле старичка, у которого остались зоркими глаза.

«Надо будет и эту гору тщательно осмотреть, есть тут пара подозрительных мест…» — автоматически подумал Александр.

Дельтапланы спрятали, так чтобы их не было видно со стороны возможного поселения. Долгушин даже поставил растяжку с сигнальной ракетницей, на тот случай если вдруг сюда заглянет кто-то излишне любопытный. Спасатель хотел как можно дольше сохранить секрет того, что они простые люди, а не драконы. Не убивать же теперь того, кто случайно обнаружит, что драконы де самозваные?

Облачились в доспехи. Вооружились.

— Давай-ка сначала осмотрим пещерку, благо она тут недалеко и легкодоступна, — предложил Александр.

Лагуна была не против.

— Это мы удачно заглянули, — сказал спасатель, когда они наконец добрались до пещеры.

Все стены и даже потолок были густо облеплены гнездами. Есть такие птички которые используют в качестве связующего элемента для скрепления веток свою слюну вперемешку с землей. Делают они свои гнезда в закрытых от осадков местах, чтобы дождь банально не размыл их постройку.

А на полу… отходов птичьей жизнедеятельности было просто завались.

Долгушин поковырялся в помете мечом, сняв верхний слой, и еще раз удовлетворенно кивнул.

— То что надо… По крайней мере будет о чем с жителями разговаривать. Если вторая пещера такая же, то совсем отлично. Идем.

Идти пришлось долго. Сначала спускались с горы, а потом втянулись в лесные заросли.

— Теперь главное не словить стрелу…

Александр едва заставлял себя идти уверенно и не водить по кустам стволом ружья, готовый в любой момент всадить в любого, кто мелькнет в листве снопом картечи или пулей, а то и вовсе сразу дуплетом.

Свой страх и неуверенность в собственных силах, возможным наблюдателям, а то что они есть Александр нисколько не сомневался, показывать никак нельзя — нападут. Чисто инстинктивно. Вот он и шел уверенной походкой надеясь на доспех, но ружье все же держал наготове в обманчиво свободном положении на сгибе руки.

Опять же причинить им вред аборигены практически не могли. Доспех надежно защитит от стрел. Даже лицо было полностью скрыто плексигласом. От боевой стрелы конечно не спасет, разве что отведет в рикошет.

Продравшись через колючие кусты, Долгушин с Лагуной оказались в собственно поселении. А точнее перед ним.

В центре этого леска находилась настоящая стена из плотно растущих деревцев и бамбука, плотно переплетенных живыми лианами. И воспользоваться этими природными веревками, чтобы взобраться на стену не выйдет, так как стена росла под наклоном градусов шестьдесят. В теории можно конечно, но Александр видел многочисленные щели в которые вполне можно пихнуть копьем и сразить акробата или выстрелить из лука.

Настоящая крепость.

«Мн-да, момент истины, — подумал спасатель. — Чуть что не так и нас тут же закидают стрелами и копьями, а то и чем похуже вроде горшков с маслом. А не сделали этого, потому что нас двое и мы прилетели на драконах, то есть просто осторожничают не зная наших возможностей».

23

— Дракон!!! — разорвал тишину пронзительный вопль.

Жители поселения замерли на местах, недоуменно и с некоторой тревогой глянув на кричащего, что стоял у колодца в центре площади под дубом и задрав вверх голову, показывал куда-то в небо.

— Дракон! Дракон!! Дракон!!! — продолжал он истошно кричать.

Жители поселка наконец посмотрели в указанную сторону, но сквозь густую листву деревьев мало что можно было разглядеть.

— Чего разорался Дрант?! — выйдя из своей хижины рыкнул на возмутителя спокойствия староста деревни Талман, пожилой, но еще крепкий мужик. — Чего тебе опять с пьяных глаз привиделось?!

Талман подошел к Дранту и принюхался.

— Так и есть. Опять наклюкался…

Эти слова оказали на жителей успокаивающее действие и они занялись своими прежними прерванными возгласом делами. Дрант являлся основным возмутителем спокойствия их поселения, особенно когда выпьет браги, так что к его выходкам все давно привыкли.

— Но я правда видел дракона! Красного! Клянусь своей душой, что б мне вечность провести в чертогах Болнаса!

— Сильно сказано Дрант, но лучше ты такими клятвами не кидайся… до добра они не доведут. Накличешь только беду.

— Но…

— Хватит Дрант, иди лучше проспись и завязывай с выпивкой.

— Я правда видел… — обижено буркнул тот и подхватив бамбуковый кувшин с только что набранной водой поплелся в свою хижину.

Но не успели жители поселка полностью выкинуть из головы очередную выходку их полуюродивого алкаша, как вновь поднялся шум, на этот раз кричали игравшие дети:

— Драконы! Драконы!!!

Родители вышили чтобы отвесить крепких затрещин своим чадам, что уже не раз и не два повторяли разные выходки беспокойного Дранта.

— А ну прекратите безобразничать?! — вскрикнула жена старосты, готовясь перетянуть веревкой свое семилетнее чадо, кричащее громче всех.

— Смотрите, драконы! — не унимались дети, даже прыгая на месте и показывая в небо.

Взрослым волей неволей пришлось вновь посмотреть вверх. И в этот момент прямо над ними пронеслось что-то огромное, что даже дети испуганно замолчали. Родители в панике похватали своих чад и бегом на полусогнутых побежали в свои хижины, где и затихли с тревогой ожидая дальнейшего развития событий и молясь, чтобы беда обошла их стороной.

Вроде молитвы помогли. Драконы над селением больше не летали, а если точнее, то не стали его жечь, чего все подспудно ожидали от этих вдруг вынырнувших из небытия древних созданий о которых было известно лишь из сказочных легенд.

Потихоньку люди стали опасливо выглядывать из хижин.

— Они у горы крутятся, — сказал своим односельчанам Дрант, единственный у кого хватило смелости, а может глупости, усиленной винными парами, продолжить наблюдение за небом, для чего он взобрался на дерево. — Чего-то выискивают… О, сели…

— Спаси и защити нас от Тьмы Провидение… — послышались отовсюду шепотки перепуганных до полусмерти осеняющих себя защитными жестами людей.

Их можно было понять. Согласно легендам у драконов была неоднозначная репутация. Тут тебе и похищение людей с неизвестными целями и сжигание дотла поселений, но были и иные легенды в которых говорилось о драконах-защитниках. Так что все невольно гадали к какой категории относятся виденные драконы.

— Их двое или больше? — спросил староста, что поддерживая свою репутацию решительного и мудрого человека, перебарывая страх, так же вышел из своего дома.

— Я видел только двоих, красного и белого. Уж не гнездо ли они тут себе собрались свить? Явно ведь на пещеру нацелились…

— Только этого гам тут не хватало!

Когда жители вновь начали успокаиваться, надеясь, что драконы все же улетят, как Дрант их снова «обрадовал»:

— К нам с горы спускаются два человека…

— Ну, люди это не страшно… — сказал Талман. — Людей и убить можно.

— Откуда тут люди Талман? Ты совсем поглупел? Сначала появляются два дракона, а после того, как они сели вышло два человека. Очевидно же, что они и есть драконы в человеческом обличье…

— Или наездники, — не сдавался староста.

— Ну убьем мы наездников, так драконы потеряв их взбесятся и отомстят нам, — не остался в долгу Дрант. — Или кто-то считает, что может совладать с ними?

По толпе людей снова прокатились тревожные шепотки. И такие легенды были в которых говорилось о дракона-оборотнях, еще более сказочные, чем о просто драконах. В этих легендах, если верить святым отцам, драконы-оборотни иногда создавали и правили империями людей.

«Уж не пришли ли они взять нас под свое крыло, чтобы начать строительство очередной своей империи?!» — подумали люди независимо друг от друга с незначительными вариациями.

Потом кого-то прорвало и жители стали обсуждать такую вероятность событий.

— Тихо! — заставил замолчать всех староста. — Кто бы и для чего бы к нам ни пришел, мы это скоро узнаем от них самих. А пока надо приготовиться к обороне.

— Да что мы можем против драконов-то? Спалят и вся недолга! И не важно, драконы-оборотни они или просто наездники, — выкрикнул кто-то из враз загомонившей толпы.

— И что, впустить их тогда?!

— Так не впустим, сами войдут, только обозлятся от неуважения, — сказал Лонтог, не то, чтобы возмутитель спокойствия и конкурент за пост старейшины, во власть особо не лез, но если имел свое мнение, то обязательно его высказывал, и люди к нему прислушивались.

Выступал Лонтог да еще как оппозиционер в отношении решений старосты нечасто, но по действительно серьезным вопросам и Талман предпочитал этим мнением не пренебрегать. Тем более, что Лонтог чаще всего говорил действительно здравые вещи, которые следовало принять во внимание и реализовать для всеобщего блага.

Но вот нынешние его слова были очень уж спорными, хотя опять-таки до омерзения логичными.

— А ежели забрать кого захотят?! — не сдавался Талман.

— И в этом случае мы ничего не сможем сделать. Будь то культисты, дрались бы до последней возможности, ибо они точно за жертвами приходят, а драконы неизвестно зачем заявились, может и не нужен им никто, а мы их сразу бить вздумали… Ну а ежели захотят взять — возьмут все равно, только спалят остальных зазря. Не выстоять нам против таких существ. Не с нашими возможностями…

На площади повисла тревожная тишина. Женщины прижимали к себе детей, а мужчины выглядели потерянными из-за своей полной беспомощности перед новой, неизвестной и непреодолимой угрозой.

— Подходят… — донесся громкий шепот Дранта, продолжавший выполнять роль наблюдателя.

Женщины подхватив детей снова скрылись в хижинах, а мужчины с безнадежной решимостью, вооружились и начали занимать свои места по боевому расписанию на стене.

И вот они появились. Двое в серо-белых и красных с черным доспехах. Белокожий довольно высокий и массивный мужчина и обычная с виду женщина с не менее привычной красной кожей и белыми с серебром волосами.

Талман, разглядывая незваных гостей и дивясь белой коже мужчины, что лишний раз говорило в пользу того что он не человек, все никак не мог решиться с тем, как поступить: дать бой или впустить незваных и непонятных гостей. Слишком много зависело от его решения.

Тут он увидел, что белокожий стал проявлять признаки неудовольствия, даже раздражения, что-то сказал своей спутнице, а значит чувствует в себе достаточно силы, чтобы не пасовать перед целым селением с тремя десятками защитников.

Девушка стоявшая с ним, была спокойна и с интересом осматривалась.

И вот, когда белокожий мужчина, уже собирался обратиться к деревенским, наверняка что-то резкое, может даже ультиматум, Талман не желая доводить до крайности, при этом ставя себя в откровенно зависимое положение, когда вынужден будет подчиниться угрозам, скомандовал:

— Откройте ворота!

Увидев, что починенные медлят, добавил:

— Живо!!!

— Почему? — спросил его верный помощник и друг Оддон.

— Они действительно сильны… и лучше впустить их как гостей, будучи добрыми хозяевами, чем после угроз, по сути, признав поражение и свое подчиненное положение.

Оддон понятливо кивнул.

— Ты прав. Не стоит обострять отношения если есть хоть какая-то вероятность разойтись миром. Это мудро…

— Вот и я о том же…

О том, что это изначально была идея Лонтога, они уже позабыли. Ну да не стоит их в этом обвинять, стресс и все такое… вылетело из головы, бывает.

Тем временем неизвестные с достоинством вошли в приветливо распахнутые ворота.

24

Когда Александр уже хотел выдать полную экспрессии речь, с требованием открыть ворота, с обещанием всевозможных кар, а потом подкрепить свое требование выстрелом из ружья, поразив всех своей громыхалкой, потратив на данное дело драгоценный патрон, данную команду дал кто-то из власть имущих и ворота с небольшой заминкой стали открываться.

Долгушин вошел в лесное поселение, тут же окинув его оценивающим взглядом. Он ожидал, что дома будут на деревьях, но нет домики стояли на земле, ведь эту землю вода явно не заливала. Дома в основании были очень небольшими, площадью едва двадцать квадратных метров и жались под деревьями, точнее вокруг ствола дерева. Правда некоторые жилища достигали трех этажей и сквозь стены некоторых из них росли ветви. А бамбуковые стены плотно обвивали различные лианы отдаленно напоминающие хмель и еще какие-то вьюны.

Теперь стало понятно, почему с воздуха такое поселение совершенно незаметно.

Александра в воротах встречало полдюжины человек в массивных доспехах из «крокодиловой» кожи и кожаных же шлемах. Смотрелись они внушительно и производило бы еще большее впечатление если бы к данным доспехам прилагалось хорошее оружие. А вот с колюще-режущими предметами у ополчения наблюдалась явная напряженка. Лишь у самого главного имелся короткий меч (скорее даже обломок какого-то длинного меча). Остальные обходились маленькими топориками и ножами из железа и бронзы. Как спасатель подозревал у остальных защитников не было ничего кроме луков и копий с каменными наконечниками.

— Приветствую сиятельных, повелителей драконов. Меня зовут Талман, я староста данного поселения… — чуть помявшись, выдал речь главный и даже чуть поклонился, типа в знак уважения перед повелителями драконов.

— Ты ошибся Талман, я не драконий всадник, я и есть дракон! — жестко сказанул в ответ Александр сам не зная зачем. — Как и моя спутница. Хотя она и выглядит как вы, но я ее обратил.

Статус всадника его тоже вполне устраивал и он даже разработал соответствующую легенду, но тут все в момент переиграл, решив что лучше иметь более высокий статус.

— Впрочем, я не виню тебя в этой ошибке. Можешь звать меня Алексом. А это Лагуна.

— Раз приветствовать…

— на счет своей радости можешь мне не врать, мне собственно плевать, рад ты нашему появлению в своем селении или нет. Что, думаешь о том, чем обязан нашему появлению?

Талман только кивнул.

— Тут все просто… Я проснулся после многотысячелетнего сна, вот она меня кстати и разбудила своим криком, и теперь мне предстоит обживать территорию… свои угодья. Так что хочешь ты того или нет, но теперь выживете на территории, что входит в мои угодья, а это значит, что вы будете делать то, что мне нужно. Но можете особо не переживать, младенцами я не питаюсь, хе-хе… Что, хотите спросить, почему она так кричала, что даже разбудила меня от многовекового сна?

Никто не ответил, но Александр повернулся к девушке и попросил:

— Лагуна, расскажи им.

— Э-э… на наше поселение напали охотники, поклонники Болнаса, — сориентировалась Лагуна. — Меня схватили и посадили в подвал храма бога боли и наслаждения. Зная, что со мной сделают, я взмолилась всем сердцем, попросив Провидение о своем спасении, и прилетевший Алекс спас меня, сняв прямо с алтаря.

— Отнял чистую душу у Болнаса! — с нотками ужаса в голосе ахнул Талман.

Александр мысленно сделал зарубку по поводу чистой души.

«Девственница что ли? — подумал он. — Да нет, не только. А то иные девственницы те еще… развратные стервы. Лолиты блин… Тут наверное еще и высокий уровень моральной составляющей если судить по Лагуне. Впрочем, потом у Лагуны узнаю, уж кому как не ей об этом знать в подробностях».

Остальные аж отшатнулись, узнав такие подробности, что-то зашептали и стали совершать различные защитные жесты.

— Мне плевать на ваших спятивших богов, для меня они никто и звать их никак. Над мной они не властны. Как собственно безразличны мне вы сами. Я обратил Лагуну и она тоже стала драконом потому как мне одному все же скучно, а никого из других драконов я здесь не обнаружил. Может еще кто-то где-то спит, но будить их не самая лучшая идея… я сам должен был проснуться еще только через тысячу лет и как результат недосыпа испытываю некоторую слабость. И не уснуть теперь… сам наверное не раз такое испытывали, когда просыпался незадолго до срока.

Староста автоматически кивнул.

— Н-но зачем вы прилетели к нам?

— Не трясись. Как я сказал, мне нет до вас никакого дела. Но поскольку мир пока я спал, довольно сильно изменился, я его не узнаю. Например, тут не должно было быть никакого болота… когда я летал над ними в последний раз, это были леса и плодородные долины, на которых паслись тучные стада различных животных, коих мы употребляли в пищу, а теперь только лягушки и всякие ящерицы… Что до моего явления у вас, то мне все же нужны некоторые вещи, которые я не могу найти в тех местах в которых они раньше были. Поскольку Лагуна не местная, она тоже не знает, где есть то, что мне необходимо, а летать и искать можно долго без гарантии на успех. У меня нет столько времени и сил.

— Что же вам нужно? — осмелев спросил Талман.

Разговор переходил в понятное ему деловое русло с которого при удаче можно что-то поиметь. Легенды говорили, что драконы могли одарить большим богатством иногда за сущий пустяк с точки зрения обычного человека.

— Земляное масло или кровь земли, кою мы пьем, как вы пьете вино. Это черная или темно-коричневая маслянистая жидкость. Если ее поджечь, она хорошо горит. Встречал ты ее?

— На много дней пути от нашего селения ничего подобного точно нет…

— Но как я вижу, ты знаешь, о чем я говорю и где это находится.

— Д-да… Когда я был маленьким, мы жили далеко на севере у соленой воды, пока нам не пришлось уйти из-за постоянных набегов морских людоловов… вот там имелось это земляное масло. Оно выступало на поверхность во время жаркого сезона, а в момент, когда луна выходила на дневной небосклон образовывалось целое озеро. Мы использовали земляное масло для освещения наших хижин и прочих нужд, пропитанное им дерево не гниет…

— А в иные периоды оно не сочится из земли? Только в жаркий сезон и при свете луны днем?

— Только иногда, сразу после или до сезона дождей, но тоже при дневной луне и очень слабо.

«Понятно, — подумал Александр, — если моя теория верна и жаркий сезон это период максимального сближения орбиты планеты с солнцем, а холодный — удаление от звезды, то дневная луна усиливает гравитационную составляющую светила и нефть буквально высасывает из подземного резервуара приливным эффектом, а в холодный период гравитации луны уже не хватает».

— Отлично, ты обрадовал меня, я хотя бы теперь знаю в какой стороне искать… Может ты еще знаешь о хрупком камне желтого или коричневого цвета? Если его намочить, то оно может пахнуть тухлыми яйцами.

— Прости, но я не знаю ни о чем подобном. Никогда не видел и даже не слышал…

— Плохо… Что ж, своей информацией о крови земли ты мне помог и я умею быть благодарным. Держи. Рукоять сам приделаешь, какую понравится… а то по прошествии времени они обратились в прах, только клинки и остались.

Александр достал из патронташа на поясе лопатку от вертолетного турбореактивного двигателя, обрезанную и заточенную как нож. Долгушин не придумал, чем еще расплатиться с аборигенами за их товары и труд. А лопаток много, на первое время хватит с лихвой.

— Нравится?

— О, да!

— Хочешь получить еще?

— Конечно!

— Я в этом не сомневался. Так вот, я заплачу тебе еще несколькими лезвиями если ты доставишь к моему логову соль, что скопилась и лежит в пещерах вашей горы.

— Соль? Э-э… там нет никакой соли… — озадачился староста.

— Есть. Ее там много, вод под таким слоем птичьего дерьма, — показал руками толщину ненужного ему верхнего слоя Александр. — Снимешь этот верхний слой и все остальное нужная мне соль. И чем глубже, тем она лучше только для людей она не съедобная. Так вот, я дам еще одно лезвие если ты привезешь мне к началу сезона дождей соли в три раза больше собственного веса. Не знаю, как ты это сделаешь, мне плевать, но могу тебя обрадовать, что мое логово не так уж и далеко от твоего поселения. Дня три-четыре на юг. Думаю, точнее тебе объяснят живущие в окрестностях люди, что наверняка видели нас, когда мы летали. Когда вернусь из полета за кровью земли, специально для тебя, буду жечь дымный огонь.

Дымный сигнал конечно могли увидеть и враги, но Долгушин решил, что людоловы тоже не дураки и в жаркий сезон, как и в сезон дождей сидят дома.

— Но не торопись, приходи именно к сезону дождей, чем больше соли принесешь, тем больше получишь ножей. Понял?

— Да…

— До встречи Талман.

— До встречи… э-э-э.

— Зови меня просто Алекс, — понял Долгушин затруднение старосты в дополнительном обозначении дракона, каким-нибудь титулом. — Мне наплевать на все ваши цветастые титулы, эти величества, светлости и прочие святейшества, для меня это просто пустой звук.

— До встречи… Алекс. Мы привезем соль, столько сколько сможем.

«Хватило бы ножей, — с усмешкой подумал по этому поводу спасатель. — Впрочем, там не так уж и много селитры на самом деле. Хорошо если ножей на десять выйдет. Ну, в целом неплохо. Осталось только соответствующее количество серы надыбать где-то».

Александр развернулся и покинул поселение не оглядываясь. За ним шествовала Лагуна.

25

— Зачем ты рассказал ему все эти небылицы, что мы драконы?! — с легким возмущением в голосе поинтересовалась Лагуна.

Александр только усмехнулся. Девушка даже изначально разработанную легенду, что они дескать наездники драконов, восприняла с сопротивлением, а уж то, что они якобы сами драконы ее и вовсе возмутило. Но к счастью взбрыкивать при всех не стала, а подыграла.

— Не знаю. Мне это показалось почему-то более правильным. Возникло у меня какое-то чувство, что предстать мы перед ними простыми людьми пусть и наездниками драконов, то… даже не знаю, у них могли в отношении нас возникнуть не очень правильные мысли.

— Думаешь, они напали бы на нас?

— И такой вариант был возможен, — кивнул Долгушин. — Нас ведь всего двое, а их больше десятка. Схватили бы тебя. Навалившись всей оравой и мне пришлось бы плясать под их дудку, чтобы тебе не причинили вреда.

— Мне они не показались…

— Не они так другие, — пожал плечами Александр. — Так что для всех мы будем драконами-оборотнями с которыми лучше не спорить. Прежде всего наша личная безопасность.

— Понимаю…

— Кстати, что там за история с чистой душой? Как я понял дело не только в телесной невинности, но и еще должны какие-то критерии соблюдаться.

— Эм-м… я особо не интересовалась этим термином, да и остальные тоже много на эту тему не говорили. Но сидя в казематах слышала, что боги, по крайней мере Болнас точно, особенно сильно любит чистые души. Служки много чего мне порассказали пока я сидела в камере…

Лугуну аж всю передернуло от воспоминаний.

— Именно после этих рассказов я особенно жарко молилась о спасении и жаждала, чтобы Провидение меня услышало…

— Эта любовь понятна, — сказал спасатель, демонстративно оставив последнюю реплику без внимания. — Такие души этим уродским тварям особенно вкусны. А что такое Проведение?

— Сложно объяснить… Это не бог, скорее просто сила… не имеющая какого-то четкого… обозначения. Но мы верим, что Провидение отзывается на мольбы людей.

— В целом я понял. А-ля варп, некая психическая энергия или инфополе реагирующее на воздействие-обращение. Хм-м…

— Что?

— Да мне в голову сейчас такая ересь пришла связанная с богами, Провидением и… тобой, что сам в шоке. Целая конспирологическая теория…

— Расскажи.

— Основная мысль такая, Провидение, оно же варп или инфополе реагирует на психическое состояние людей и когда люди откровенно пошли вразнос, уровень жестокости превысил все мыслимые пределы, то произошло перерождение богов, что являются составной частью все того же Проведения. И потом уже эти боги стали влиять на людей, в общем пошло плотное взаимодействие…

— А причем тут я?

— Не столько конкретно ты, сколько фактор чистой души. Кто-то кто не попал во власть темных богов это понял, а так же то, что Проведение может выполнить желание, но оно должно быть очень сильным, чтобы варп буквально сотрясло от мощи зова. И вот тут нужна чистая душа, именно ее зов будет силен как никакой другой.

— Почему?

— Те, чьи души уже не так чисты, подвержены грехам, просто подспудно не верят, в то, что их воззвания будут услышана, а если и будут услышаны, то не исполнены именно из-за того, что недостойны ибо грешны. И вот кто-то посчитал, что чистые души смогут воззвать к Проведению и то отзовется исполнив желание. Тебя поймали, ты пожелала спасения и Проведение ответило тем, что нас, целую команду спасателей изъяло из моего мира и бросило сюда для выполнения работы… только не все выжили перенос из-за катастрофы.

— Так значит, это из-за меня…

— Ничего это не значит. Это просто за уши притянутая теория, с огромными допущениями в да еще в такой сфере как мистика, так что не выдумывай глупости. Тем более что если я все же прав, то ты была не столько причиной, сколько фокусатором-усилителем.

— То есть?

— Помнишь, я показывал тебе, что можно сделать с помощью стеклянной линзы?

— Да, ты тогда выжег на палочке наши имена…

— Хм-м, да… — невольно смутился Александр такому своему ребячеству. Но что поделать, Лагуна ему действительно очень нравилась, душа пела, отсюда такое вот поведение. — А как я это сделал?

— Сфокусировал собранный стеклом свет в маленькую горячую точку.

— Так вот, если моя теория вдруг все же хоть немного имеет отношение к реальности, то чистые души это своеобразные духовные линзы, что могут сфокусировать… ну скажем желания людей на варп как это делает стеклянная линза со светом… то есть на Провидение. А то желания простых людей слишком размыты и иногда значительно отличаются друг от друга, опять же, как я уже говорил, души простых людей отнюдь не образцы чистоты, а значит и результат может быть далек от идеала, потому все эти молитвы решили очистить и усилить через чистую душу. Ну как-то так. Хотя звучит все бредово…

— Я поняла… И я думаю что это не бред.

— Ладно, если все так как я сказал, то теперь встает вопрос с деятельностью так называемых святых отцов, что ходят из селения в селение.

— О чем ты?

— О том, что эти пилигримы как раз ищут чистые души, а найдя, обучив необходимым молитвам, этаким психорезонаторам… сдают вас людоловам.

— Этого не может быть! — воскликнула Лагуна. — мессир Шалнар был так добр…

— Естественно он был добр при общении с тобой. Был очень правильным и вообще идеал. Беседовал с тобой на какие-то возвышенные темы. Скажем о добре и зле, чести, долге перед людьми, о своем предназначении и необходимости самопожертвования, когда это потребуется для спасения людей и их защиты, и тому подобные странные на первый взгляд темы… Было такое? Причем особенно плотно общался именно с тобой.

Лагуна заторможено кивнула.

— Хм-м… действительно, было такое… разговаривали почти на все темы что ты перечислил.

— Нужно что-то еще объяснять?

— То есть ты считаешь, что таких как я готовят в качестве своеобразных жертв во многих поселениях целенаправленно?

— Вполне может быть. Это если я прав, а не конспирологический бред с подогнанными в натяг к нужному выводу фактами.

«Хм-м… что за ерунда? — вдруг подумал Александр, осознав, что сам начинает верить в тот безумный мистический конспирологический бред, что нагородил. — Неужели тут действительно есть нечто, что может ответить на мольбы людей?!»

Долгушин был в некоторой растерянности. Жрецов и всяких священников, если они не больные шизофреники с которыми разговаривает сам бог, спасатель считал самыми большими атеистами, уж кому как не им знать, что никаких сверхсущностей нет и религия в своей сути если лишь костыль для слабых духом людей. Ага, тот самый опиум для народа, что как наркотик позволяет несколько притупить боли и страх перед смертью, поверив в то, что это не конец, а будет какое-то продолжение и тут уже все зависит от религии и ее догматов.

Ведь больные шизофренией и прочие психи могут не только разговаривать с богом, получая от них какие-то указания, индивидуумы с особо обостренной формой психической болезни могут считать, что наказаны или вознаграждены богом за свои деяния, ведь им лучше знать, и соответственно болеть или же получать удовольствие. Вплоть до того, что на теле появятся следы ран, ожогов, каких-то наростов, гнойников и так далее без реального физического воздействия или заболевания.

Взять тех же прокаженных, которые выздоравливают, если в свою очередь кого-то заразят и чем больше заразят, тем сильнее выздоровеют. И заражают, ведь среди них действительно могут быть больные. Так вот. Заразив здоровых, они не просто станут чувствовать себя лучше, но даже внешне начинают выглядеть здоровее. Этакий эффект плацебо. Все дело в вере.

Но вот эта четкая планировка некой тайной организации с целенаправленным взращиванием чистых душ в течение многих лет, а то и десятилетий, говорила об абсолютной вере в получение некоего конкретного результата, который можно предъявить страждущим. Потому как если его не будет, все эти махинаторы окажутся у разбитого корыта. Им больше никто не поверит. Сложно при этом предположить, что такой масштаб рассчитан лишь на разовое действие. Слишком не продуктивно. Ведь в следующий раз подобную акцию можно будет провести только через пару-тройку поколений, когда о предыдущем фиаско позабудется.

— Да не… наверняка какой-то фокус решили провернуть после красочного шоу… а потом сказать собравшимся, что, дескать свершилось чудо… а теперь гоните бабло.

Тут он вспомнил о зове, точнее странном желании, что потянул его именно на запад, а не в сторону гор, куда он вообще-то собирался лететь изначально.

«Уж не зов ли это Лагуны меня повел? — подумал Александр. — По времени совпадает… Сначала попадание в этот мир в момент, когда ее поймали, а потом зов, когда она сидела в камере в ожидании жертвоприношения и молилась».

Спасатель аж передернул плечами.

«К черту эту мистику!» — мысленно вспылил Долгушин.

Но тяжелые мысли о том, что все может быть именно так как он подумал, то и дело возвращались. В конце концов мир чужой и чего только не бывает в жизни.

«Значит нужно, на всякий пожарный начать учитывать данный мистический фактор, — думал он хмуро. — В конечном итоге, лучше выглядеть глупо, чем… мертвым».

26

Отряд из двадцати пяти паладинов проклял тот день, когда верховный жрец провинции Лахкар — Охстазон передал их в подчинение этого отмеченного печатью проклятья самого Болнаса старшего жреца города Долман — Харана. Единственной их отдушиной было его регулярное истязание, ибо сам Харан уже не мог себя избивать, по крайней мере с необходимой для этого силой. Ведь это не приносило ему удовольствия, а только лишь боль. Тут уж они старались изо всех сил с выдумкой.

Двое паладинов держали его за руки, а еще двое стегали его плетьми по спине. Пятый прижигал живот и грудь, так же иссеченные плетьми раскаленными угольками. Угольки шипели в крови и источали дым наполненный запахом паленой плоти.

Иной раз кто-то из паладинов предпочитал орудовать ножом, скребя его кончиком по кости или сверля лунки в черепе.

— А-а-а! Ы-ы-ы!!! — выл от добровольно принимаемой боли жрец.

Его ноги подкашивались, а тело пробивали конвульсивные судороги.

Любой другой человек потерял бы сознание от десятой части тех мук, что испытывал Харан, но его болевой порог был постепенно завышен, за те годы пока он служил в храме сначала простым прислужником, а потом служкой, постигая искусство принесения страданий другим и себе, но уже так, чтобы получать от этого долю блаженства.

На тело жреца было страшно смотреть, вся его кожа на спине, груди и животе, ногах и руках превратилась в один сплошной рубец. Тут и там пятна ожогов. Раны воспалились, а некоторые уже откровенно гнили выделяя темный гной. Целебные мази, что добавляли дополнительную порцию страданий, почти не помогали.

Но вся эта боль была призвана заглушить на время те муки, ниспосланные в наказание самим Болнасом. Ему не приносило удовлетворение ничего, даже жестокое истязание пленников, когда он вымещал на них все свои страдания, что испытывал от бога, от истязаний паладинами и самоистязаний.

От этого ненависть к дракону, желание его найти и уничтожить, просто зашкаливала.

А с поиском похитителя чистой души, как раз возникла проблема.

Где его собственно искать?

Сначала-то было просто. Следовало только объехать все ближайшие селения и там обязательно кто-нибудь видел дракона, либо в момент когда он летел в город, чтобы похитить чистую душу, либо когда уже улетал с ней. Сложить два и два оказалось несложно и понять, что дракон обитает где-то на востоке.

Но на этом собственно все. Болота большие и тянулись на многие недели крайне непростого пути. Где именно он там обитает неизвестно и чтобы просто проследить его путь приходилось сильно постараться. Ведь добровольно общаться с паладинами Болнаса мало кто горел желанием, да и найти тех кто хоть что-то мог сказать, тоже было немалой проблемой.

Люди, отвергшие богов и жившие в болотах за эти столетия противостояния научились отменно прятаться. Но паладины умели не только хорошо сражаться и еще лучше приносить истязаемому боль, развязывая языки, но и охотиться, выискивая тайных и явных врагов веры в своего бога.

Пятерками они рыскали по болотам и находили поселения спрятанные в различных типах топи, когда дома маскировались под какие-то древесные завалы и земляные кучи поросшие кустарником. Другой человек прошел бы мимо и не понял, что в двух шагах находится чье-то жилище.

Довольно часто паладинов замечали раньше, чем они приходили к поселку и эти поселки уже были покинуты и тогда они пускались в погоню. Для их целей достаточно было найти одного человека и как правило они его находили. Какого-нибудь старика или старуху, что просто из-за своего возраста и слабости не могла уйти далеко и понадеялись схорониться в каком-то секрете и тогда они вызнавали все, что им требовалось.

Бывало и так, что паладины заставали людей в своих поселениях-крепостях. То ли жители просто не успели убежать, то ли все дело в том, что они оставались сознательно собираясь отбиться от пятерки врагов понадеявшись на защиту стен и свою большую численность, и только потом уйти из обнаруженного поселения забрав с собой максимум возможного из нажитого скарба дабы избежать мести.

Но паладины и не собирались атаковать, они ишь задавали один единственный вопрос:

— На ваше счастье, вы нам сейчас без надобности. Ответьте на один вопрос и мы уйдем! Видел ли кто из вас в небе белого дракона и куда он полетел?! Не врите! Если почувствуем ложь, дождемся подмоги и разнесем вашу деревню на щепки! Ну а вас самих естественно принесем в жертву великому Болнасу! Вы будете молить о быстрой смерти, но не получите ее!!! А так мы пойдем дальше и вы сможете спасти свои жалкие жизни и душонки!

Люди отвечали правдиво. Во-первых, не видя причин врать, а во-вторых, чем раньше уберутся культисты, тем лучше, они сами смогут уйти из поселка раньше, а значит дальше.

А если не видели, то так и отвечали, но в свою очередь из самого вопроса узнавали, что культисты ищут дракона. А культисты, да еще паладины дурью как правило не маются, значит в мире вновь появились драконы! И с беженцами разбегавшихся во все стороны эта информация распространялась все дальше и шире… и это раздувало в людях искру надежды, на что-то лучшее их молитвы становились более искренними и горячими.

27

Верховный жрец Охстазон был прав когда думал, что Долман, как в прочем и любой другой город в том числе и его собственный, наводнен агентами конкурирующих культов, а точнее бога войны и разрушения, а так же богини смерти и страха. В конце концов в городах в которых главенствовали данные культы так же имелись агенты культа бога боли и наслаждения.

Причем система эта многоуровневая, есть как собственно агенты-нелегалы пытающиеся самостоятельно встроиться в систему управления противника, чтобы напрямую добывать ценную информацию, так и проповедники вербующие в стане врага сторонников из людей уже достигших какого-то высокого положения или тех, что его могут достигнуть потенциально.

Потери среди последних были очень велики, контрразведка противника часто выявляла этих активных деятелей и казнила пачками на алтарях вместе с уже завербованными отступниками, но если даже один оставался в тени и добивался успеха, потери того стоили. Информация о слабости противника всегда в цене.

В общем, история с драконом похитившим чистую душу прямо с алтаря непосредственно перед принесением в жертву Болнасу не могла пройти мимо всех этих агентов. Тем более что о ней шепотом судачили все горожане между собой. Затыкать им рты было по определению бессмысленно, очень уж много свидетелей происшествия было, вплоть до того, что сами агенты являлись очевидцами полета дракона над городом.

И все эти агенты независимо друг от друга попытались послать свои депеши начальству всеми возможными способами, начиная от того, что посылали почтовых воронов и заканчивая обычными курьерами.

Воронов рвали ястребы, а курьеров ловили охотники. Проверялись все грузы до последнего клочка бумаги, все подозрительное немедленно изымалось и спорить купцам было себе дороже, даже если изымалось то, что в принципе никак не могло относиться к способам передачи информации, то есть банально товары: ткани, вино, какие-то дорогостоящие дары болот в виде ягод и корешков редких растений используемых в приготовлении пищи или фармацевтике.

Но помимо перечисленных активных игроков имелась еще одна сила, особо в дела не вмешивающаяся, сидевшая тише воды и ниже травы.

Ведь, где лучше всего спрятать лист? Конечно же в лесу. Эту истину превосходно претворяли в жизнь те, кого болотные жители звали святыми отцами.

Последователи темных богов много бы отдали, чтобы поймать кого-нибудь из них, не говоря уже о хоть сколько-нибудь высоком руководстве и уничтожить их самым изуверским способом.

Но посылая разведчиков в Топь, трудно найти тех, кто свил свои гнезда в городах, да еще в непосредственной близости от храмов. Как говорится, темнее всего под горящей свечей.

И трудно раскрыть последователя Провидения в том, кто является лучшим разведчиком и кому по сути поручают поиск самого себя.

Таким был Эфсенс, храмовый разведчик бога боли и наслаждения Болнаса и одновременно святой отец.

Маскировка была идеальной. Разведчики не участвовали в ритуалах самоистязания и жертвоприношения, чтобы не выделяться среди жителей топи истерзанной плетьми плотью, дабы в случае поимки болотниками можно было представиться охотником из отделенной деревни или торговцем, и в то же время поставляли эти самые жертвы на алтари.

Святой отец и поставляет жертвы?!

Именно так. Правда не первых попавшихся, а оступившихся. Не зря во внутренней иерархии организации не имевшей даже названия, их звали чистильщиками.

Путешествуя от селения к селению под видом святых отцов, эти разведчики-чистильщики не только проповедовали, поддерживая людей духовно, чему-то обучая, но и смотрели, где поселилось зло, в общем постоянно мониторили обстановку на подшефной территории.

Увы, щупальца тьмы нет-нет да опутывали какое-нибудь поселение и скверна проникала в души людей, так что они начинали поклоняться одному из темных богов. Причины могли быть разными, но результат один. Опытные святые отцы по мельчайшим признакам в поведении определяли свернувших на кривую дорожку людей и дабы эта тьма, словно раковая опухоль, не поразила своими метастазами все еще верных свету соседей, приводили храмовые отряды людоловов, уничтожая тьму руками последователей темных же богов.

Выполняли они и другие поручения, уже не столь однозначные, хоть и проводились они во благо Провидения, но неприятный осадок оставался даже у фанатиков. Это не могло не отразиться на душах самих святых отцов и, время от времени их проверяли инквизиторы, но пока Эфсенс не вызывал у них нареканий иначе бы уже давно кормил болотных червей.

— Я пришел на твой зов, отче… — войдя в хижину обычного с виду кожевника, произнес с легким поклоном Эфсенс.

В действительности кожевник известный как Уваро, являлся главой святых отцов в данном регионе. В церковной иерархии христианской церкви его можно было бы назвать епископом.

Каждое такое явление, несмотря на условные знаки, что все в порядке, могло закончиться фатально, но не в этот раз.

— Не знаю, дело ли это наших рук, либо же совпадение, но очередную чистую душу прямо с алтаря Болнаса похитил дракон, — произнес Уваро. — Но думаю, что без высшей силы тут все же не обошлось.

Эфсенс от таких новостей даже чуть вздрогнул и вслед за начальством поспешил сотворить знак поклонения Провидению.

— Пути Проведения непознаваемы… — согласился разведчик.

Он не стал переспрашивать и сомневаться в сказанном старшим святым отцом, уточнять — действительно ли дракон, а принял все на веру, как данность.

— Неужели получилось?.. — осторожно спросил он, стараясь не проявлять чувство радости слишком уж явно, ведь это означало, что специальные задания, которые он так не любил выполнять, прекратятся.

Конечно, жертвы для торжества Провидения необходимы, но очень уж от них было муторно на душе, невольно заставляя проводить параллели с принесением жертв в честь темных богов. От этого не спасала даже броня цинизма.

— Хотелось бы чтобы это было так… и в этом нужно убедиться.

— Что я должен сделать?

— Найти дракона, узнать, что случилось с чистой душой и если будет такая возможность, то поговорить.

— С драконом?!

— Да. По некоторым сведениям этот дракон оборотень и значит способен к нормальному человеческому общению.

— Если я найду дракона и он окажется оборотнем и даже смогу с ним поговорить, то какой цели я должен добиться.

— В идеале, чтобы он пошл с нами на сотрудничество. Нам банально нужно знамя, что мы сможем предъявить людям для решительных действий.

— А мы готовы к этим действиям?

— Нет. Но если ничего не сделать и дракон нам не поможет чем-то еще чем просто выступив в качестве знамени, то боюсь все станет бессмысленно и мы окончательно проиграем. Население перестало расти, рожают самый минимум… дошло до того, что рожают всего одного ребенка. Зачем рожать и растить детей, если есть большая угроза их принесут в жертву? Пока такая ситуация только на границе Топи, но уныние одолевает людьми все сильнее даже в центральных районах. И не мне тебе рассказывать об увеличении числа случаев, когда целые селения начинают поклоняться темным богам.

Эфсенс кивнул. Тенденция действительно была очень плохой и то, что инквизиторы их за это особо не наказывают, говорит только о том, что это не местное явление на его участке ответственности, а повсеместное, и значит это не результат его плохой работы.

— Надо не просто вдохнуть в души людей надежду на скорейшее изменение ситуации, но заставить их жить и бороться! Да, будет нелегко, много жертв и горя, но это встряхнёт их, вытянет из болота существования в которое они погружаются все глубже и очистит их души!

— Я сделаю все возможное, отче…

— Иди и поторопись. Отряд из пяти пятерок паладинов и жреца, уже идут по его следу. Тебе нужно их опередить.

28

Узнав, что нефть есть где-то на севере и вполне возможно, что в моменты, когда местная луна светит на небосклоне днем, уже потихоньку начинает выступать на поверхность в связи с приближением жаркого сезона, Александр немного подумав, решил лететь напрямки, что называется забив на подробную разведку местности, благо, что селитру уже нашли и ее даже доставят. А вот на поиск самой нефти может уйти значительное время. Есть надежда, что удастся узнать об источнике у местных жителей, но исходить следовало из худших предположений, а именно, что аборигенов разогнали морские людоловы.

— Алекс… что-то мне как-то нехорошо… — на вечерней стоянке призналась Лагуна.

— То есть? Какие симптомы?

«Уж не залетела ли… летчица?! — с беспокойством подумал Долгушин. — Времени прошло немного, но тут у всех индивидуально».

Вот чего в аптечке не было, так это контрацептивов, не говоря уже о презервативах.

— Зуд на коже какой-то… мышцы чуть тянет, суставы поламывает и… зубы словно вылезают… а еще иногда со зрением, обонянием и слухом какая-то ерунда. Страшно…

«Лучше бы уж забеременела, тут хоть понятно, что ожидать и делать», — со вздохом подумал Александр, потому как понятия не имел к чему в принципе можно отнести такие симптомы. И его эта неизвестная болячка самого несколько пугала.

— У меня та же фигня… — признался спасатель после короткой паузы. — Еще с той ночи, как тебя спас. Поскольку я из другого мира, то принес с собой тамошние болезни сюда, ты заразилась от меня земными микробами и вирусами, а я тут в свою очередь от тебя заразился местными. В ту ночь, ты тоже очень сильно болела, я даже боялся, что совсем плохо будет…

— Да, я помню… мне тогда было совсем плохо. Думала что умру. Это был гнев Болнаса, за то, что ты украл меня с алтаря…

Спасатель скривился.

— Забудь про эти религиозные бредни! Я тогда дал тебе лекарства от земных болезней и тебе полегчало. Себе лошадиные дозы скормил и тоже вроде как отпустило. Думал уже, что по крайней мере в твоем случае болезни побеждены, но видно не до конца и вот опять началось… Ремиссия. У меня эти симптомы собственно до конца так и не прошли. Оно и понятно, наши лекарства заточены под наши болезни. Симптомы в моем случае проявлялись то сильнее, то почти совсем пропадали, но что интересно и странно, жить особо не мешали, на самочувствие негативного воздействия не оказывали и я собственно старался об этом не думать… А тут отправились в полет и они снова дали о себе знать с новой силой… Я не лекарь, особо в этом не разбираюсь, так, лишь в общих чертах, но думаю, что скорее всего во всем виновато посещение той деревни. Мы ведь по сути уже притерлись между собой и теперь любое общество для нас это чужая биологическая среда. Подозреваю, что симптомы, что мы испытываем, это отображение своеобразной войны между здешними и теми микробами что мутировали из твоих и моих при первой нашей встрече. Поскольку хуже мне не становится, то есть надежда, что война пройдет тихо и скоро все устаканется. Но на всякий случай давай примем таблеточки. Они сильные и тебе станет лучше. Хм-м… ты хоть слово поняла из того, что я сказал? — хмыкнул Долгушин, обратив внимание на застывшее лицо Лагуны.

Девушка словно очнулась.

— Только общий смысл, — призналась она.

— И то хлеб…

Александр порылся в аптечке и дал Лагуне несколько таблеток, да и сам принял.

«Надеюсь, поселение после моего там пребывания не вымрет от гриппа, — тем временем обеспокоенно подумал спасатель, только сейчас вспомнив про опасность. — Ведь у них ни иммунитета, ни лекарств нужных… А то из меня может получиться отличный последователь Крахора… Впрочем, я старался не контактировать, проблема только в том, что тот же грипп может передаваться воздушно-капельным путем. Будем надеяться на лучшее…»

Ночь была непростой, но и не такой тяжелой, как опасался Александр. Симптомы непонятно чего к полуночи усилились, а потом довольно быстро пошли на спад, так что даже удалось поспать.

«Наверное, лекарства хорошо долбанули по заразе, да и иммунитет вырабатывается», — подумал Долгушин.

— Как себя чувствуешь? — спросил Александр. Когда Лагуна проснулась.

— Хм-м… можно сказать, что хорошо.

— Что с симптомами?

— Есть немного, но они… не мешают.

— И то хлеб…

— А ты как?

— Тоже неплохо. Что снилось-то? А то ты ночью вздрагивала крупно, ну и вообще…

— Я летала…

— А до этого полеты не снились? — удивился спасатель.

— Нет…

— Хм-м…

— Что?

— Да так… бывают же совпадения. Мне, когда я этой ерундой непонятной заболел, тоже полеты снились… Впрочем это легко объясняется, тем что у меня был затяжной перелет и ничего не значит.

— И как же такое странное совпадение объяснить?

— Ну, мозг, штука такая, даже у нас малоизученная, в снах он отображает наши страхи и желания, воспроизводя какие-то особенно яркие моменты слегка их видоизменяя. Но что точно ясно, болезнь сказывается на нем не самым лучшим образом, делая сна особенно яркими и запоминающимися, пусть и в кошмарном ключе.

— У меня не было кошмара.

— С чем тебя и поздравляю. Но твой мозг подарил тебе во сне чувство полета, чего ты так полюбила. А в моем случае, когда тебя спасал это был стресс для меня, вот мой мозг и отображал этот момент в сновидении, заставляя переживать его раз за разом… не в самом приятном ключе. Так что одна и та же тема сна неудивительна.

— Понятно… А что сегодня снилось тебе? — поинтересовалась Лагуна.

— Не помню. Какой-то маловразумительный сумбур. Как собственно чаще всего и бывает.

«Ну не рассказывать же ей о своих страхах возникших у меня, когда она сказала о своем недомогании и приснившиеся на эту тему полукошмарные сны! — подумал он самоиронично. — А то ведь такое приснилось… что не всякий последователь Фрейда распутает».

Александр даже тряхнул головой, не желая вспоминать запомнившиеся «кадры». А то как и бывает в снах, там все смешалось в кучу по типу: кони, люди, то есть дети, драконы… дети-драконы… В общем обычный сновиденченский бред.

— Ну ты как, лететь сможешь или лучше денек отдохнуть.

— Смогу! Не нужно отдыхать!

— Но пообещай мне, что если почувствуешь себя хуже, тут же дашь об этом знать.

— Обещаю.

— Тогда на взлет!

29

До северного океана парочка долетела за три дня делая максимум пятьдесят километров в час при этом жилы себе особо не рвали и держались в воздухе по пять-шесть часов в день. При этом треть всего полетного времени они тратили на поиск подходящей для взлета-посадки площадки, частенько возвращаясь на десятки километров назад перед ночной посадкой к ранее обнаруженным подходящим холмам, ибо чем дальше на север, тем реже они попадались. При этом холмы имели густую растительность, которую приходилось сильно прореживать и тут бензопила была как нельзя кстати.

Непосредственно на побережье пришлось садиться у подножия, практически в топь (спасатель даже пожалел что нет лыж), с твердой землей было совсем плохо, а потом целый день готовить ВПП, очищая склон выбранного холма имевшего высоту едва ли десять метров метров, от кустарника и деревцев.

— И это пик сухого сезона, — пробормотал Александр озираясь.

Пространство было занято многочисленными озерами, суша была представлена своеобразными «бортиками» этих «емкостей». Этакая сота, но не структурированная, а хаотичная, разных форм и размеров.

— А что тут будет во время сезона дождей твориться?!

— Наверное, вообще все зальет, — согласно кивнула Лагуна. — И эти холмики станут островками.

— И где в таком случае тут искать выход нефти на поверхность?! Вода же одна!!! Все что натечет, просто смоет в океан.

Аборигенов у которых можно было бы спросить о нефти, как ни старались не нашли, да и не мудрено. Более-менее высокие участки суши были покрыты густыми лесами. Оставалось только удивляться, как охотники за головами в этих массивах умудрялись кого-то находить.

«Впрочем вряд ли они туда суются, — подумал Долгушин. — Туда сколько ни войдет отрядов все там и сгинут. Надо быть совсем никчемным в военном плане, чтобы не уничтожить врагов имея такой отличный оборонительный рубеж подготовленный самой природой. Людоловы же отловили лишь тех, кто в лесах уже не помещался, (всякая экосистема способна прокормить лишь определенное количество народа), и вынуждены были выйти жить на открытой местности».

— Основным средством передвижения даже в сухой сезон наверняка является лодка плоскодонка, — предположил Александр, припоминая пейзажи юго-восточной Азии, где была похожая картина и люди приспособились жить практически на воде строя дома на сваях или вообще на плотах и лодках. — А уж в сезон дождей, так и вовсе…

Впрочем, все оказалось не так плохо. Здесь на побережье присутствовал такой эффект как прилив-отлив, вот в момент когда властвовал прилив парочка здесь и появилась. Ночью вода постепенно ушла обнажив местами землю. Почва тут была какой-то странно пористой и воду почти не держала. Потом и вовсе выяснилось, что «бортики» озерных «сот» являлись по сути огромной коралловой колонией облепленной водорослями, а поверху рос мох.

— Ну, хоть так…

В момент отлива действительно можно было найти натекшую лужу нефти, пока ее не смоет приливом. Осталось ее только найти.

— Посидим тут пару дней, засечем периодичность прилива-отлива, продолжительность явления и будем искать нефть, когда воды нет.

Лагуна кивнула.

— Тогда я на охоту.

— А на что охотиться собралась? Вряд ли тут кроме змей есть привычная тебе добыча, ни лягушек, ни ящериц. Пойдем вместе, я кажется раков вижу. Ты ела раков?

— Нет. Это вон те жуткие на вид твари? — тоже смотрела через бинокль Лагуна на раскинувшееся перед ними пространство.

Александр еще перед полетом разобрал бинокль на две части, получив два «одноглазика».

— Вот и приготовлю… если поймаю.

— Я помогу!

Раков наловили без особых проблем, от Лагуны не уйдешь, а Александр затрофеил большую зубастую рыбину, что осталась плескаться в одном из многочисленных озерец после схода большой воды, застрявшей в коралловом лабиринте.

«А может принесло еще мальком и выросла здесь как в тюрьме не имея возможности вернуться в океан, — подумал спасатель. — Или это речная в момент большой воды покинула свою реку и заселилась в озерцо…»

Большую часть раков оставили в живом виде на завтра как живые консервы, для чего пришлось сплести для них корзину-клетку, а рыбу с несколькими раками запекли и съели.

За два дня разобравшись с периодичностью приливов-отливов, Александр и Лагуна вновь взмыли в небеса искать на земле черную, густую маслянистую субстанцию, благо что луна как раз светила днем, а значит нефть должна выходить на поверхность, пусть и не в шибко больших количествах.

Через неделю поисков, когда была тщательнейшим образом обследована просто гигантская территория, размером со среднее европейское государство, найдено две крупных реки с шириной русла под сто метров, Александр, радостно воскликнул:

— О, кажется нашел!

— Где?! Я ничего не вижу…

— Вон видишь, некоторые лужицы имеют радужный блеск?

— Да… красиво…

— Это сильно растворившаяся нефть, которую смыл отлив. Осталось лишь пройти по этому радужному следу и мы найдем его источник! И давай поторопимся, а то начинается прилив и источник снова скоро затопит.

Так и сделали, повернув строго на юг. Незадолго до прилива, Александр и Лагуна нашли место, где нефть выходила на поверхность. С момента отлива образовалась не слишком большая лужица коричневой жидкости маслянистой даже на вид, да и воды в ней было больше чем собственно нефти, но оставалось утешать себя тем, что еще не сезон и в жаркий период если верить информатору тут будет бить чуть ли не фонтан.

Удручало другое. Сесть было просто негде. Даже на горизонте не проглядывалось ни одного приличного бугорка.

— Как же они тут нефть промышляли? — удивлялся Александр.

— Может приплывали на лодках, дожидались на месте отлива, собирали и потом уплывали назад вместе с приливом?

— Скорее всего, так оно и было… Но вот что нам делать?! Тоже с лодкой корячиться? Ведь если сядем, то уже не взлетим. Ну, может тебя еще и смогу поднять в воздух, как воздушного змея потянув за веревку, а вот сам… Вообще надо будет на такой случай — посадки на ровной местности, мало ли что может случиться, иметь пороховые стартовые двигатели… Как раз сильно погнутые части лонжеронов будет куда пристроить.

Долгушин раздраженно сплюнул. Вся эта возня с нефтью его начала напрягать. Бензин конечно нужен, но какой же геморрой с ним предстоит! И это его дико удручало. Ведь сначала надо добыть нефть, а сделать это в таких условиях непросто, не говоря уже об объемах. По сути, чтобы собрать достаточное количество нефти, надо корячиться весь сезон, а он будет жарким если кто забыл. Его бы в спокойствии пережить и не сдохнуть от теплового удара, а тут собирая нефть еще придется дышать тяжелыми миазмами испарений, что здоровья не прибавит.

Потом собранную нефть нужно доставить в логово. А с их слабенькой грузоподъемностью это будет та еще эпопея. Сколько раз придется смотаться туда-сюда на дистанцию в шесть сотен километров в одну сторону, чтобы перевезти сколько-нибудь приличный объем продукта?! И когда собственно прикажете возить, если нефть еще надо собрать в условиях прилива-отлива, что будет уносить в море большую часть драгоценного сырья! При том что отлив будет держаться куда как дольше из-за все той же более мощной гравитационной силы.

Потом с таким трудом собранную нефть надо будет переработать в самопальном «самоваре». Но проблема даже не в самой эффективной технологии переработки, там сиди да дровишек подкидывай контролируя температуру кипения сырья, а в конечном литраже выработанного продукта. То бишь в количестве лишнего перевезенного объема. Ведь сколько из всего объема нефти получится пригодного для использования продукта?

Для генератора нужен бензин. Его нужного качества в условиях прямой перегонки получится максимум пять процентов. Всего пять литров из ста!

Конечно, не все так катастрофично если подумать.

Остальной бензин, процента два и еще около двадцати пяти процентов в общей сложности полученного лигроина, керосина и легких фракций мазута в общей смеси можно использовать в огнемете.

А остальное, то есть две трети объема мазута и тем боле битума, зачем возить за тридевять земель нужно? Ну ладно, мазут тоже можно в огнемет залить, но вот битум ему точно никуда не уперся. Может в будущем из него можно будет что-то сделать, но не сейчас.

«Разве что устроить переработку на месте? — подумал Александр в порядке бреда. — Хотя бы грубую, чтобы не перевозить совсем уж не нужные мне тяжелые фракции? Но это нужно везти часть оборудования сюда. Привезти-то привезу, вот только не увозить же его потом обратно. В таком режиме наверное еще больше ходок сделать придется… Еще больший геморрой получается. Но и оставлять боязно. Аборигены стопудово найдут и растащат».

Пока он размышлял наматывая круги над нефтяным источником, прилив набрал силу и вскоре слой воды скрыл его под собой. Нефтяная лужа стала быстро рассасываться.

— Ладно, Лагуна, давай поищем поблизости подходящую горку и будем думу думать… На западе ничего нет, так что ты двигай дальше на юг, а я на восток, через час встречаемся.

— Поняла!

Красный «дракон» заложил лихой вираж и умчался на юг.

— Лихачка… А может я все усложняю с этой перевозкой-переработкой? Достаточно будет выделить бензин для генератора и бензопилы, а остальную смесь смело использовать в огнемете? Надо экспериментировать, смотреть как будет гореть. Но вот то, что как минимум процесс добычи нефти надо спихнуть на местных, это факт. Что до перевозки, то так и быть, перевезем самостоятельно.

30

Александр через двадцать минут полета перелетел через очередной лесной массив и снова оказался над открытой практически полностью залитой приливом местностью. Ничего подходящего для оборудования стоянки так и не подвернулось.

— А это что за ерунда? — пробормотал он, увидев чуть севернее три темных точки или вернее черточки.

Он посмотрел в бинокль.

— Ба! Да это же корабли! Точнее галеры… или просто весельные ладьи.

Странно было видеть корабль посреди болота. Не всякий штурман рискнет повести свое судно с приливной волной вглубь суши. Вот по большой воде, другое дело. И то глубину надо постоянно замерять. Болто-то оно конечно болото, но встречаются локальные повышения уровня поверхности и налететь на эти аномально высоко выросшие кораллы, мало не покажется.

— Возможно их плавсредства плоскодонные… Значит, они сюда намеренно по большой воде приплыли, скорее даже по руслу речки, заякорились и сели на дно в момент когда начался отлив. Зачем?

Долгушин продолжил осмотр местности в бинокль. Ведь если кто-то так поступил, то это кому-то зачем-то очень нужно.

— Тэкс, а там у нас, что за такое?

С юго-запада выскочив из лесного массива, в сторону кораблей двигалось шесть лодок, этаких узких каноэ, довольно длинные с высоким бортом и полные людей.

Александр решил подлететь поближе и рассмотреть все происходящее более тщательно, надеясь за счет своего белого окраса остаться на фоне местами затянувших небо перистых облаков незамеченным аборигенами. Тем более что они в небо практически не смотрят.

— Блин, как я сразу не допер… Это же морские людоловы, а люди которых везут на лодках к галерам — только что пойманные пленники. — Вон как сидят с руками сведенными за спину.

В душе Александра вновь вскипела ненависть к подобным тварям в человеческом обличье, что ловят простых людей либо для продажу в рабство, либо поставляют их проклятым культистам, что приносят людей в жертву своим ненасытным, жаждущим крови богам.

— Вот и появилась возможность проверить работу огнемета на реальном объекте, в реальной боевой обстановке, — предвкушающее и многообещающе пробормотал Долгушин.

Спасатель спикировал вниз на корабли, надеясь добраться до них раньше, чем доплывут лодки, все-таки лодкам было ближе, шли они на веслах очень ходко, видно что торопятся.

Кром того ему не хотелось, чтобы пострадали пленники. Впрочем, это уже не имело значения. Нечто несущееся к ним с небес очень скоро заметили и как результат, лодки встали, командиры охотников за головами никак не могли решить, что им собственно делать, двигать дальше к кораблям или же разбегаться в стороны.

Пока они решали, Александр зашел на первую цель. В этот момент ему подумалось, что за веслами так же сидят рабы, но нет, ледоловы очень практичные бизнесмены. Гребцы тоже место занимают. Очень полезное место, которое лучше заполнить ценным товаром. Так что пустую лодку они доставят в зону охоты сами, тем более что большую часть можно идти под парусом, а вот потом пойманных можно и на весла посадить.

Так что сейчас на кораблях невинных не было. А потому Александр с легким сердцем изготовился к атаке.

Сначала провел противопожарные мероприятия, густо залив грудь и брюхо своего дракона водой из пластиковой бутылки с крышечкой превращенной в ситечко.

Затем Долгушин на двадцатиметровой высоте — рабочей дистанции огнемета, выровнял полет по горизонтали одновременно снижая скорость, потом наклонил бутафорскую драконью голову направляя раструб огнемета вниз, и наконец, проходя точно над первой целью активировал кнопкой электрическую дугу на электродах и нажал на рычаг, изрыгая длинную струю керосина. Одновременно с этим Долгушин во всю глотку заорал в мегафон. Дистанция небольшая, так что и мегафона за глаза хватит.

Самодельный огнемет не подвел.

Огненная струя под аккомпанемент жуткого пробирающего до кишок рыка залила весь корабль от носа до кормы. Корабль моментально вспыхнул и зачадил черным дымом.

Немногочисленная команда не занятая в ловле людей и находившаяся на палубе в момент атаки живыми факелами заметалась туда-сюда, пока либо не рухнули на палубу дергаясь в конвульсиях или не выпали за борт с последующим утоплением, потому как получив такие ожоги люди не моги действовать вменяемо и держаться на воде, их конвульсивно скручивало от боли.

Тем временем Александр развернулся и пошел на вторую цель.

Узрев, что случилось с их товарищами, команда сразу стала с криками ужаса сыпаться за борт и грести от корабля во всю силу.

Лодки, что встали в момент появления в небе дракона, бросились в рассыпную.

Заполыхал второй корабль.

— Получите сволочи…

Александр развернулся и начал третий атакующий заход.

Увы, но большую часть керосина он истратил во время первых двух атак, в азарте полив слишком щедро первые цели, так что третьему кораблю, можно сказать повезло. К тому же он немного промахнулся и жиденькая струя лишь слегка задела левый борт.

— И так неплохо…

Долгушин стал рассматривать результат атаки на первые два корабля. Горели они хорошо, пламя только усиливалось. Третий же разгорался неохотно.

— Теперь займемся вами…

Долгушин погнался за ближайшей лодкой людоловов. Заметив это, все кто был в лодке будь то охотники или их добыча стали выбрасываться в воду.

— Не утопните? — обеспокоился спасатель по поводу связанных людей.

Но пленники тонуть и не думали, они очень даже шустро плавали на спине, ведь ноги связаны не были. Увидев это, Долгушин имитировал атаку на остальные лодки добиваясь того, чтобы у пленников появился хоть какой-то шанс на спасение, ведь охотникам за головами в ближайшее время будет точно не до ловли сбежавших людей.

— То-то же…

— Развлекаешься? — раздался голос Лагуны в рации.

— Упс, неужели так много времени прошло?

— Не особо. Просто я довольно быстро нашла подходящий холм, вернулась и решила лететь к тебе навстречу, а тут смотрю, дымы какие-то появились… ну и поняла, что без твоего огнеплюйства здесь не обошлось.

— Да вот, охотников за головами гоняю…

— Я так и поняла.

— Ладно, нам тут больше делать нечего, показывай свой холм.

Спасшиеся, что людоловы, что пленники увидели, как к тиранящему их белому дракону прилетел красный, размером чуть поменьше, они сделали несколько кругов в небе и улетели куда-то на юго-восток.

Людоловы тут же, забыв о пленниках, забрались в только что покинутые лодки и лихорадочно работая веслами устремились к наименее поврежденному огнем кораблю, после чего принялись его тушить. Остаться без корабля в чужом насквозь враждебном краю это для них верная смерть, и вполне возможно, что мучительная, ведь спасшиеся не забудут их преступлений и отомстят. В конце концов им удалось сбить пламя, в том числе за счет частичной разборки корпуса и палубы посредством топоров.

Галера серьезно пострадала от огня. Сильно пострадала парусная оснастка, впрочем оставались весела. Главное, что ладья все же могла держаться на плаву, в отличие от тех двух кораблей, что были атакованы первыми и уже догорали.

Для дальнейшего плавания требовался серьезный ремонт. Нужно было частично нарастить борт, чтобы морская волна не захлестывала. Но его можно было провести собственными силами за счет материалов с затонувших остовов сгоревших судов, надо только дождаться отлива и надеяться, что дракон не вернется и не дожжет, что не удалось спалить с первого раза.

31

Холм, что нашла Лагуна действительно подходил для организации ВПП, по крайней мере ничего лучше в ранее обследованных районах не было, а искать дальше не имело особого смысла, да и откровенно лень, ведь в воздухе парочка находилась уже часа три и требовалось отдохнуть и подкрепиться. А чтобы приготовить ужин, его еще требовалось поймать.

Пока Лагуна охотилась в зарослях покрывавших холм на ящериц, лягушек и крабов, Александр готовил взлетную площадку, а заодно рубил дрова. Вся эта работа заняла весь остаток дня, а так же весь следующий день, так что было не до полетов.

«Пираты наверное уже давно свалили, — подумал Долгушин, через день, когда ВПП была готова и можно было снова подняться в небо. — Впрочем, что я мог с ними сделать? Пока не добуду топлива для огнемета, о боевых вылетах можно забыть. Не из ружья же стрелять?»

Собственно пираты Александра особо не интересовала. Он не знал, как наладить отношения с местными. Во-первых, черт их знает, где у них поселение, в зарослях ничего не рассмотреть. А во-вторых, как до него собственно добраться?

— Нам нужна лодка.

— Может от охотников осталась?

— Очень даже может быть, — кивнул спасатель. — Как я понял, на каждой галере было по две лодки притороченные с бортов. Может даже использовали их как попавки… Поскольку два корабля сгорело, то должно было остаться еще четыре штуки. Если они конечно не взяли их на буксир.

— Или местные не забрали брошенные лодки.

— Что еще вероятнее. Кто ж таким имуществом нужным в хозяйстве разбрасываться станет?! Проклятье…

Александр аж зарычал от досады.

— Ты прямо как настоящий дракон! — засмеялась на это Лагуна.

— Станешь тут драконом… В любом случае нужно лететь и смотреть. Если хоть одна осталась бесхозной, то мне придется сесть и в момент прилива, оседлав волну, попытаться перегнать ее сюда. Потом на ней отправимся искать местных, хотя дело это безнадежное. В этих лесах аборигенов можно искать до скончания веков, если не знать где их нужно искать. Ты вот кстати знаешь?

Лагуна только отрицательно мотнула головой.

— Вот и я не в курсе… Беда.

Погода располагала к полетам и парочка не стала затягивать, встав на крыло сразу после обеда, когда восходящие потки стали особенно сильны.

Пираты к тому времени давно смылись и или забрали все лодки с собой, либо их оприходовали освободившиеся местные, если их конечно пираты не переловили повторно, что тоже могло случиться. В любом случае лодок на месте не было.

— Плохо дело. Без лодок нам нефть не добыть самостоятельно. И самим не сделать. Разве что простейший плот срубить можно попробовать. Но мороки с ним особенно в моменты прилива-отлива… унесет еще в открытое море.

Александру и Лагуне не осталось ничего другого как возвращаться назад и думать о своих дальнейших шагах. Но ничего не придумывалось.

— Проклятая жара… мозги плавит…

— Будем возвращаться? — спросила девушка.

— Похоже, что ничего другого не остается. Я хотел вообще-то еще океан немного прошерстить. Но лететь нужно имея хоть какую-то информацию о возможных островах, а делать это дуриком… дураков нет. Стоп! Вот ведь тупой! — хлопнул себя по голове Александр. — Ты ведь писать-читать умеешь, вот и нужно написать несколько писем и сбросить их над лесом!

— Верно! Одно да достигнет адресата! А как минимум староста должен уметь читать, — согласилась Лагуна. — А что писать?

— Просьбу о встрече для налаживания взаимовыгодного сотрудничества. Они нам добывают нефть, а мы им ножички в оплату.

— А еще я могу в это твое устройство то же самое сказать, летая над лесом!

— Верно…

Спасатель только покачал головой от того, что такая простая мысль ему не пришла в голову раньше.

— Это все жара виновата… — свалил он на погоду свою тупость.

Приободренная парочка принялась за дело. Александр взялся рубить дощечки на которых собственно и предполагалось писать сообщения путем выжигания их посредством линз от бинокля, а Лагуна собственно стала это сообщение составлять, делая его максимально коротким и понятным.

Первые варианты сочиненных Лагуной посланий Долгушин, что называется зарубил. Либо получалось слишком длинно, а писать, выжигая текст линзой занятие не быстрое, либо его не устраивал смысл послания.

— Никаких просьб. Мы повелители неба, а значит требуем. Можно даже в угрожающем тоне. Даже нужно! Дескать, если не пошевелитесь, то сожжем все леса к чертовой матери! А то, что жечь мы умеем, они видели собственными глазами!

— А не разбегутся от страха?

— Пока мы летаем, маяча у них на глазах, никуда не побегут. Вот когда улетим, да могут и дать деру. Но я надеюсь, заинтересовать их взаимовыгодным предложением.

В конечном итоге от писем на дощечках Александр решил отказаться.

— Почему? — спросила Лагуна.

— Да как-то странно это будет. Драконы и какие-то каракули на дощечках… как-то не соотносится одно с другим. Просто сделаем вербальное сообщение, услышат. Да и лениво мне выжигать…

На это девушка засмеялась.

На следующий день спешить так же не стали, а спокойно сготовили обед, плюс наготовили «колбасы» на обратный путь, Лагуна активно экспериментировала с крабовым мясом и рыбой на эту тему. Получалось неплохо.

До вечера делали облеты лесов и Лагуна в мегафон озвучивала предложение аборигенам.

И оно достигло адресатов.

— Три лодки движутся в нашу сторону, — сказала девушка во время очередного вылета.

Александр посмотрел в свою половинку бинокля.

Так и оказалось, в сторону их холма двигались три лодки, на носу первой из них сидел богато по местным меркам одетый мужик в зеленой рубахе с кучей бус из ракушек и два гребца в одних не то юбках, не то шортах. Да в оставшихся двух лодках было только по паре гребцов, но они везли какой-то груз укрытый циновками.

— К нам гости… не иначе с дарами. Интересно, что они там везут? Все имевшиеся на данный момент запасы нефти? Так, не будем их пугать, а потому садимся, — принял решение спасатель. — Дождемся гостей в человеческом обличье, хе-хе…

32

Чем ближе становился облюбованный драконами холм, тем все более неувереннее чувствовал себя староста Нумн. Собственно, когда он принял это решение, уже не чувствовал уверенности, ведь это драконы и неизвестно как они поведут себя, когда к они ним приплывут, несмотря на прозвучавшее приглашение. И ему все больше казалось, что он делает ошибку и все сильнее хотелось поддаться уговорам обеих жен-близняшек, умолявших его не делать этого…

— Они тебя сожрут! — с рыданием повисла на правой руке Тайналла.

— Они тебя сожгут! — с воплем повисла на левой руке Хантайлла.

— Сначала сожгут, а потом, уже поджаренного, сожрут, — проскрипела теща… с нотками злорадства в голосе.

Ну да, отношения были так себе, несмотря на то, что он староста. Теща. Что тут еще скажешь?

Может он и уступил бы им, как это частенько бывало, но не в этот раз.

— Драконы помогли нам. Спасли…

— С чего ты взял, что они помогли нам, а не просто сожгли эти корабли потому, что им просто захотелось что-нибудь сжечь?! — спросила теща. — И хорошо еще, что своей целью они выбрали именно большие лодки, а не те, в которых сидели наши попавшиеся родовичи…

«Удивительно, как я с такой тещей еще не стал верным слугой Алкаста…» — в сердцах подумал Нумн.

— Захотели бы — спалили, но они напали именно на корабли охотников — поклонников темных богов. Легенды говорят…

— Забудь о легендах! Тебе сколько лет, чтобы верить в эти сказки?! Кто позаботится о моих дочках, если драконы тебя сожрут?! — воскликнула теща, прижимая к себе своих дочерей, кинувшихся к ней за поддержкой.

— Ну, тех, кто о них захочет позаботиться в случае мой гибели, хватает с избытком, — невольно усмехнулся Нумн.

В общем не плыть Нумн не мог, особенно после того, как их настойчиво пригласили.

И если легенды правдивы хотя бы на десятую часть, то по всем законам требовалось как минимум отблагодарить их за спасение, чтобы они если не обиделись на людей с более тяжелыми последствиями для неблагодарных, то и в следующий раз не пролетели мимо, если не дай Провидение снова потребуется их помощь.

Вот и холм отчетливо показался в дымке испарений, а над ним кружат драконы. Впрочем, драконы летали недолго, гостей они явно заметили, и снова сели.

«Уж не гнездо ли они здесь решили себе свить?!» — подумал Нумн, не зная даже, хорошо это или плохо.

Ведь с одной стороны лучшей защиты для поселения не придумать, все охотники заявись они сюда снова будут сожжены. А с другой… сюда, прознав о драконах возникших из небытия, могут послать целую армию последователей темных богов и тут уже неизвестно кто победит, но вот поселению в любом случае придется туго.

Лодки заскребли дном о мель.

— Идемте, — сказал староста и уняв дрожь в ногах и вообще противную слабость во всем теле.

Нумн первым шагнул из лодки. За ним опасливо озираясь, подхватив подношение засеменили гребцы.

Совершенно неожиданно перед группой людей появилось две человеческие фигуры.

— Приветствую, люди. — произнес белокожий мужчина в белых доспехах. — Что там у вас в ящиках?

Рядом с ним стояла женщина с привычным цветом кожи, и в аналогичных доспехах, только красно-черного цвета.

Все произошло так быстро, что Нумн даже растерялся и все ранее заготовленные слова вылетели из головы.

— Приветствую вас повелителей неба… Э-э… вот… дары… за наше спасение от рук нечестивых поклонников темных богов… — пробормотал староста упав на колени.

Гребцы так же повалились наземь.

— Ясно. Что ж, я благодарен тебе за дары…

— Нумн, господин, я староста Нумн…

— А я Алекс, а это Лагуна. Ты уже понял, кто мы, Нумн?

— Драконы?..

— Верно. А то некоторые посчитали нас пошлыми всадниками… Идем Нумн, приготовим твои дары на огне, я не собираюсь жрать это в сыром виде.

— Как пожелаете…

— Просто Алекс. Мне безразлично ваше людское титулование.

— Да, конечно…

То, что сначала Александр принял за свиней, оказались ламантинами. Их сноровисто разделали, запалили костры и принялись за готовку которой руководила Лагуна.

Нумн подавлено молчал. Александр не стал его мариновать, сказав:

— Гадаешь, зачем мы здесь и надолго ли, и не навлечет ли наше присутствие беды, Нумн?

— Э-э… да, господин дракон.

— Просто Алекс. А то это как-то глупо звучит. Представь, что к тебе обратились, «господин человек». Глупо.

— Прошу прощения… Алекс.

— Так вот, задерживаться надолго в этих краях у меня нет ни малейшего желания. Мне тут совсем не нравится… я предпочитаю горы. Но мне кое-что нужно, чего я пока не нашел в других краях, но есть здесь. Ты уже понял, о чем я говорю?

— О той черной жиже, что сочится из земли…

— Верно. Мне нужна кровь земли. Не сказать, чтобы много, но у меня нет желания лакать ее как какая-то собака воду из лужи. Тем более, что источник то и дело заливает вода во время прилива, а потом нужно ждать, пока ее натечет достаточное количество. И вот же демоны подери, стоит только набраться нужному объему, как начинается этот проклятый прилив! Я уже молчу о том, что кровь земли только-только начала появляться и в холодный сезон ее просто нет, только в жаркий выделяется в достаточном количестве. Так что мне нужен некоторый запас.

— О, я понимаю… — кивнул Нумн. — Вы хотели б, чтобы мы собирали кровь земли для вас?

— Ты умен Нумн. Да, я хочу этого. Но любой труд должен оплачиваться. Как тебе такая плата за собранную кровь земли.

Александр бросил перед старостой лезвие ножа из лопатки турбореактивного двигателя.

— Нравится?

— Очень!

— Я буду платить по клинку за твой… пусть будет пятикратный вес крови земли.

— Мы соберем!

— Я в этом не сомневаюсь. Этот клинок твой, ответь только на несколько вопросов, Нумн.

— С превеликой охотой, господин Алекс.

— Поскольку я лишь недавно проснулся после очень долгой спячки, то с удивление обнаружил что мир сильно изменился и я не могу найти нужных мне припасов в привычных мне местах. Вот кровь земли хотя бы взять… ее тут раньше не было, а там где была больше нет… А помимо крови земли, которую я все-таки отыскал, мне нужно еще несколько редко встречающихся вещей. Так вот, мне нужен такой хрупкий камень желтого или коричневатого цвета, если его смочить с водой, то он может пахнуть тухлыми яйцами.

— Прошу меня простить господин Алекс, но я не знаю…

— А вот ты похоже в курсе, — сказал Долгушин, заметив, как дернулся один из тех, кто возился с разделкой и готовкой ламантина.

— Д-да… г-господин, знаю.

— Говори.

— Там, далеко на юге, находится такое же море… — махнул в соответствующую сторону мужик, — я там жил и был рыбаком, пока меня не схватили людоловы.

— Как же ты оказался здесь, на противоположной стороне Топи? — невольно поинтересовался спасатель.

— Купили и повезли в одно из северных королевств, но случился ураган, корабль разбило и я в числе немногих спасся.

— Понятно. Но продолжай про камни.

— Так вот, там, далеко в море, в двух днях пути на лодке под парусом… есть исходящий ядовитым паром и дымом остров на котором невозможно дышать от сильного запаха тухлых яиц и там полно этого желтого камня.

— Это очень ценная информация. Держи…

Долгушин бросил ему еще один клинок.

— Благодарю, господин!

— А в той стороне есть острова? — указал на север спасатель.

— Есть, и довольно много, — ответил староста. — На нескольких самых крупных даже есть поселения морских охотников.

— То есть они заняты почитателями темных богов? — нахмурился Александр, уже понимая, что северный «курорт» на время жары накрылся медным тазом.

— Да господин… Точнее им покровительствует демон Морк — морской змей, входящий в свиту бога войны Вобара.

— Понятно. Ладно, давайте отведаем этого мяса, — сказал Александр, увидев по знаку Лагуны, что блюда готово.

После трапезы, гости отправились домой, с наказом собрать за три дня столько крови земли сколько смогут, а Александр призадумался, на тему, что собственно делать.

— Полетим на дымящуюся гору? — спросила Лагуна, обрывая затянувшуюся паузу.

— В принципе можно… Собственно думаю, успеем мы до того, как начнутся ветра или нет. До побережья будем лететь неделю, плюс надо подождать три дня пока нефть добудут. До серного острова минимум день пилить. День обратно до побережья и еще минимум три дня до логова. Итого… пятнадцать дней. Это без учета поиска самого острова. Времени и без поиска в обрез.

— Успеем! Тем более что сильные ветра начинают дуть не сразу…

— Уговорила!

Александр согласился на этот риск, так как имея на руках два из трех необходимых компонента для изготовления пороха и зная, где взять третий, остаться без пороха, было выше его сил. Опять же мир тут не самый добрый, а потому нужно иметь максимум средств для самообороны.

33

Как показали разведывательные полеты, аборигены не филонили и сразу же занялись сбором нефти для драконов.

Действовали сборщики довольно эффективно. Дожидавшись, когда в озерце накопится достаточно нефти, незадолго до прилива ее сгоняли с помощью своеобразного невода из веток и какого-то мочала в одно место, достигая тем самым максимальной концентрации продукта, после чего быстро вычерпывали бамбуковыми ковшиками. Понятно, что в ковшики вместе с нефтью попадало много воды, но после того как смесь отстоится и вода как более тяжелая фракция опустится вниз, ее сливали вытаскивая пробку из днища емкости.

Но поскольку объем выхода нефти оставлял желать лучшего, то за три дня, было собрано всего двадцать литров.

— На первый раз достаточно, — сказал Долгушин, когда Нумн предъявил результат труда своего селения и протянул ему еще один клинок. — Держи. В следующий раз я прилечу сразу после окончания сезона дождя.

— До начала сезона, мы успеем собрать норму, — заверил его староста.

— Да, я рассчитываю на это.

Потом Александр на пару с Лагуной допросили того рыбака на предмет, где именно находится серный остров. В картах он конечно не разбирался, но указал ориентир мимо которого было не пройти, ни пролететь.

— Я жил у моря в районе, где в него впадала большая река.

— Насколько большая?

— Очень большая! От одного берега до другого три полета стрелы.

«Полкилометра минимум», — оценил ширину реки Долгушин.

— И она такая одна. По крайней мере ни о каких других столь же больших реках мы не слышали… Мы называем ее Енна. От этой реки тот остров лежит точно на полдень.

— Понятно.

Двадцать литров нефти даже с учетом бамбуковой тары, этакой бочки в обхват в которой помещалось десять литров, весит не так уж и много, так что забрали с собой все.

Путь назад занял всего четыре дня, сильно при этом не напрягались. Все-таки для взлета с грузом, особенно Лагуне, требовалось для гарантированного успеха максимальной силы восходящий поток. Да и садиться тоже следовало при идеальных условиях.

Оставив нефть, Александр заправив огнемет проверенным в деле керосином, подлив чуток сырой нефти, и подкачав баллон с воздухом до нужного давления, на следующий день вылетели на юг.

Через час полета ландшафт земли стал довольно сильно меняться, сплошной полосой пошел лес, это было связано явно с общим уровнем поднятия почвы. Топи закончились, хотя болотом эта местность быть не перестала особенно в сезон дождей. А дальше начались горы.

С посадками на обед-ужин и ночевку стало и легче и сложнее. Горы чем южнее тем становились выше, но и растительность на них была гуще. Так что приходилось долго искать приемлемое для посадки место. Сложностей добавлял непредсказуемый ветер, что среди скал приобретал непредсказуемый характер создавая зоны турбулентности.

Горы преодолели за двое суток, при этом никаких признаков поселений найдено не было, хотя места в горах имелись весьма благодатные. Тут тебе и а-ля альпийские луга, водопады и кристально чистые озера. Александр страстно возжелал поселиться в одном из таких мест. Тут даже дышалось легче. Но увы, оставалась проблема культистов, что могли в любой момент появиться у его дома.

«Но жаркий сезон да и дождливый точно лучше проводить здесь», — подумал он.

Сразу за горной полосой начинались джунгли, классические южно-азиатские или южно-американские с огромными исполинами опутанные лианами и пальмами.

Найти Енну, не составило большого труда. Достаточно было обнаружить одну небольшую речушку стекавшую с гор и пролететь по ее течению, как она впала в широкую ленту реки, что буквально разрезала джунгли. Собственно над Енной парочка и летела до самого побережья.

Оставалось только порадоваться, что они хорошо поспрошали бывшего рыбака, потому как искать в джунглях аборигенов было бессмысленно. В этих лесах может раствориться целая армия, так ничего и не найдя.

Напрягать свои силы по максимуму приходилось еще и по той причине, что по эту сторону найти подходящее место для посадки было крайне проблематично. Гор было в достатке, тут их ледник не стесал до основания, как на севере, но они все были покрыты густыми лесами.

Еще в первый день полета над джунглями осознав проблему, Александр собирался возвращаться назад, но тут им банально повезло найти гору с плоской и что удивительно — чистой от растительности вершиной, если не считать кустиков тут и там, но это не было большой проблемой.

— Вершину словно срезали, — пробормотал Долгушин и заподозрив неладное, взял лопату и несколько раз копнул.

Сразу же лопата уперлась в камень. Пара минут расчистки и обнаружилось, что вершина действительно была преобразована человеческими руками, так как под тонким слоем земли обнаружились плотно подогнанные друг к другу булыжники.

— Похоже тут раньше имелся какой-то храмовый комплекс…

Сразу вспомнился аналогичный в котором чуть не принесли в жертву Лагуну.

Обследовать гору, чтобы убедиться в том, что ниже по склону есть остатки домов было откровенно лень. Устал до чертиков.

— Остается надеяться, что подобные есть до самого побережья.

Надежды оправдались. Практически все высокие горы имели подобные площадки, правда не все пригодные для взлета и посадки, большая часть все же заросла деревьями, кладка не выдержала натиска природы, но и тех что остались относительно чистыми с лихвой хватало.

В целом шли с опережением графика, но только потому, что Долгушин выжимал из себя и подруги максимум возможного, ему хотелось вернуться к своему логову задолго до начала сезона дождей.

Лететь над водой словно в никуда не имея четких ориентиров было несколько неуютно. Оставалось только верить бывшему рыбаку в том, что остров таки есть и они не промахнутся мимо него.

«Не промахнемся, ведь он курится, — словно стараясь убедить в этом самого себя снова и снова мысленно повторял спасатель. — А вдруг заснул? Ведь рыбак покинул свой дом больше десяти лет назад…»

Еще одной довольно неприятной неожиданностью стало то обстоятельство, что ветер над океаном оказался несколько сильнее, чем над сушей и что еще хуже, он сносил парапланеристов западнее, приходилось тратить силы и время на противоборство с ним.

После восьми часов полета, преодолев минимум двести километров, что составляло два дня хода под ветром для лодки, Александр так и не увидел цели путешествия. Вообще никаких островов поблизости не имелось.

— Еще пара часов и мы упадем… Лагуна, давай лети на юго-запад, а я на юго-восток и не теряем друг друга из вида.

— Поняла.

Парочка разделилась, чтобы за оставшееся время успеть обследовать как можно большую площадь.

— Вижу какое-то рваное облако… — сообщила Лагуна.

— То, что надо! Там наверняка остров! Лети к нему. Я за тобой!

Острова Александр с Лагуной достигли, когда солнце уже коснулось горизонта и восходящие потоки стали стремительно слабеть.

Остров правда оказался не тем, что нужно, но это мелочи, главное, что есть, где переночевать и есть возможность использовать его в качестве базы для дальнейших поисков. Осталось только оборудовать ВПП на ближайшем холме, а он густо порос кустарником и деревьями. Но заниматься этим не в первой… пара дней работы топором и готово. Садиться же пришлось на пляже.

Собственно нужный остров оказался в часе лета на северо-восток от спасшего их от крушения и бултыхания в воде в компании с опасными водными хищниками типа акул. Или кто тут водится? Оказывается ветер снес парапланеристов гораздо сильнее на запад и они при этом умудрились улететь гораздо дальше необходимого на юг.

Дышать там и вправду было нечем и даже ветерок не помогал, потому как он не проникал в кратер, проходя верхами. Александр сделав повязку-фильтр и смочив ее водой с максимальной скоростью стал спускаться за серой. Но при этом проявляя не меньшую осторожность, чтобы не сорваться на крутом склоне и не рухнуть в озеро с серной кислотой. Концентрация может и не сильно велика, но ему хватит…

Долгушину пришлось сделать несколько ходок, чтобы добыть достаточное количество серы. По сути максимум, что они могли с собой взять и увезти, то есть почти сто килограмм.

— На первый раз хватит…

Дорога назад была гораздо легче и прошла без эксцессов. В логове судя по непотревоженным контролькам никого не было.

Буквально на второй день после возвращения к логову прибыл Талман с бригадой носильщиков, что тянули волокуши с селитрой и углем. Притащили много, под двести килограмм. Теперь в спокойной обстановке можно было активно экспериментировать с выработкой пороха.

Александр подрядил его на поиск железной руды. Пообещав один ножик за собственный вес.

— В болотах образуются твердые комочки, вот они-то мне и нужны. Но, прежде чем собирать найденное, принеси мне образцы со следующей поставкой соли и я скажу точно, то это, что мне надо или нет. А то наберешь всякого мусора…

«Надеюсь магнит среагирует на эту руду…» — с надеждой, но все же без особой уверенности подумал спасатель.

— Хорошо господин.

А еще через день как по заказу задул довольно сильный ветер, постепенно небо стало затягивать плотными облаками и о полетах уже можно было не мечтать. Дельтапланы были разобраны и спрятаны в салон вертолета.

Александру осталось только жалеть, что не успел перебраться в горы.

34

Эфсенс шел по следу отряда паладинов Болнаса и мысленно кривился. Идти по стопам этих любителей боли и наслаждения было легче легкого, так как они оставляли за собой такой явственный и четкий след из обезображенных трупов, даже не думая подчищать за собой, что по нему мог пройти любой полуслепой недотепа с напрочь отбитым нюхом. За эти недели, у него ни разу не возникло даже мысли попросить Провидение направить его в нужную сторону, что говорило само за себя, лучше, чем что-либо еще.

Более того, Эфсенс даже мог узнать о чем говорили и что спрашивали у пойманных и допрошенных с пристрастием местных жителей. А все потому, что паладины частенько оставляли своих жертв живыми, чтобы те подольше помучались, когда сами они уедут.

Выжить эти жертвы в принципе не могли, даже если оказать им помощь. Тут даже бессмысленно молить о спасении у Крахора, потому как с умело нанесенными жертве жрецом и паладинами ранами не живут. Можно только добить из милосердия, чтобы не мучился. Чего только стоит эта их забава, подвесить жертву на дереве используя в качестве веревок его собственные кишки! Или запустить в брюхо каких-нибудь кусачих насекомых, а потом зашить рану.

Эфсенс повидал за свою почти полувековую жизнь много, не раз убивал сам, причем жестоко и кроваво, экспресс допросами выуживая из даже самых фанатично преданных схваченным им жрецов нужную информацию, приходилось участвовать в истязаниях, все-таки он храмовый разведчик и без этого никак (радовало только то, что истязал он как правило оступившихся коих сам сдавал людоловам), и привык к виду смерти в самых безобразных ее проявлениях, но даже его подташнивало от увиденного. Последователи Болнаса превращали своих жертв в нечто невероятное…

Вот висит очередная жертва. Когда его пытали, истошные крики были слышны очень далеко. Причем по большому счету в столь долгих пытках не было практической необходимости, жертва сразу рассказала, все что знала, но мучители изгалялись для получения удовольствия.

Паладины со жрецом только-только отбыли и распотрошенный человек был не только жив, но и еще в сознании, хотя кричать от чудовищной боли, что он сейчас испытывал уже не мог, так как полностью сорвал голосовые связки, только и мог, что стонать и хрипеть вращая лишенных век глазами в полубезумном взгляде.

— Что они спрашивали? И что ты им ответил? — спросил Эфсенс подойдя к жертве.

Но тот только мычал.

— Скажи, что они спросили и что ты ответил и тогда я убью тебя быстро и безболезненно.

В качестве доказательства того, что он выполнит обещание разведчик достал нож.

Обычно это срабатывало. Не подвел прием и в этот раз. Жертва паладинов перестала стенать, взгляд обрел ясность. Оно и понятно, единственное, что хотели в такой момент люди это оборвать свои страдания даже путем собственной смерти.

— Они спрашивали про дракона… — просипел изувеченный человек.

— Что спрашивали?!

— Видел ли я его…

— Видел?

— Да…

— Что еще спрашивали?

— Знаю ли я, где он живет…

— А ты знаешь?!

— Да…

— Где?!! Отвечай и ты умрешь быстро!

— В двух днях пути… на восток…

— Точнее!

— Дракон не скрывается… он жжет дымные костры… в тихую погоду его логово особенно хорошо заметно…

Уточнение было не лишним, так как в последние дни ветер чувствительно усилился в скором времени обещая первые противные дожди. Собственно их уже то и дело пробрасывает, но пока они имеют локальный и кратковременный характер. Можно было видеть, как тут или там идет туча и от нее идут косые линии водопада.

Эфсенс нанес удар милосердия и тело жертвы обмякло. После чего разведчик сложил защитный знак и прошептал короткую молитву призванную защитить от гнева Болнаса.

Вскочив на своего скакуна и развив максимальную скорость, так что комья земли летели из под лап, Эфсенс двинулся не на восток, там находились паладины со жрецом, а на северо-восток, чтобы по широкой дуге обойти своих соперников и выгадать немного времени.

Маневр удался. Он почти загнал своего верного Триппи, скормив ему специальное зелье увеличивающие силы, но выиграл почти сутки. Ведь ему в отличие от жреца и паладинов, не требовалось сохранять себе силы для битвы с драконом.

Недавно прошел мелкий дождик и установилась относительно тихая погода. Последняя жертва не соврала, дракон действительно проявлял беспечность и в принципе не пытался как-то скрыться.

От логова шел жирный дым, что по мнению разведчика говорило о том, что дракон чувствует свою силу и не считает, что в округе есть кто-то, кто может на него покуситься. Оно и понятно, ведь он дракон! Кто ж в здравом уме и твердой памяти станет на него нападать?! Это же верный способ самоубийства!

«Но не все так просто, — подумал Эфсенс, подбираясь все ближе к цели, оставив своего Триппи в теплой грязевой луже отдыхать и набираться сил. — Отряд из двадцати пяти паладинов плюс жрец, это достаточная сила, чтобы бросить тебе вызов и победить… Ты слишком молод, слаб и беспечен до глупой самоуверенности, что подводит даже сильных».

Логово дракона защищал простенький охранный контур, который Эфсенс преодолел так, что тот никак не отреагировал. Разведчик ожидал чего-то более мощного и сложного.

«Наверное, это самодеятельность украденной с алтаря чистой души, — подумал он о девушке за которой наблюдал пару часов, пока она охотилась на болоте не уходя далеко от логова дракона. — А сам дракон наверное просто не видит смысла во всех этих сигнальных контурах. Заметил ли он меня или еще нет?»

Эфсенс тихо продирался через изрядно поредевшую бамбуковую рощу и чем ближе к логову, тем реже она становилась и тем труднее было оставаться незамеченным, но он справился и мог наблюдать за деятельностью дракона и похищенной им чистой души.

Чистая душа была весела и прямо-таки источала счастье, над чем-то заливисто смеялась. Дракон, в настоящий момент находящийся в облике белокожего человека с красноватыми волосами, тоже испытывал радость. Не надо было быть мудрецом, чтобы понять, что дракона и девушку связывают очень близкие отношения. А как иначе расценивать все эти объятия и поцелуи?

Но вот чем занимался дракон Эфсенс за время короткого наблюдения так и не понял, он подогревал на огне в небольшой железной емкости черную жижу. Что-то странно тарахтело и гудело.

Но и продолжать наблюдать дальше было сопряжено с опасностью случайного обнаружения, да и просто время стремительно уходило. Неизвестно, как близко находятся паладины, а ему еще требовалось провести непростые переговоры, так что затягивать наблюдение не стоило, тем более с каждой минутой возрастал риск обнаружения. Дракон его мог просто учуять, несмотря на сильный и неприятный запах стоявший вокруг его логова.

Эфсенс встал, стряхнул с себя маскировочную накидку и медленно вышел из границы бамбуковой рощи на поляну, чуть разведя руки в стороны, показывая что они пусты.

Наконец его заметили.

— Ты кто? — спросил его дракон, даже чуть вздрогнув от неожиданности.

Это подтверждало вывод, что дракон еще очень молод и еще плохо контролирует окружающую обстановку.

Девушка так и вовсе вскрикнула в испуге, и скрылась в хижине. Точнее в том, что было плотно укрыто бамбуковыми листьями.

Вскоре девушка вышла с железной палкой в руках, что отдала дракону.

— Отвечай…

35

После возвращения из вояжа и пары дней ничегонеделанья, когда Александр и Лагуна просто отдыхали… прерываясь лишь на то, чтобы добыть еды, приготовить ее и съесть, Долгушин взялся за изготовление «самовара» для перегонки нефти.

Поскольку объемы привезенной нефти были не слишком велики, то возиться с изготовлением большой емкости не имело смысла, а потому Александр использовал обыкновенную двадцатилитровую канистру. Она в этом плане подходила идеально. От канистры шел погруженный в воду змеевик выдранный из топливной системы вертолета, который в свою очередь соединялся с небольшой пластиковой канистрой на пять литров.

Оставалось только поддерживать нужную температуру для получения того или иного продукта из нефти, благо имелось несколько термометров и один из них спасатель использовал.

В данный момент Долгушин перегонял последнюю порцию нефти для получения бензина и размышлял, стоит ли перегонять нефть дальше и получать тот же керосин с прочим лигроином или использовать в таком вот, частично переработанном виде. Горела смесь весьма неплохо.

«Более того, дальность выстрела получается даже метров на десять больше, а это в моем случае почти сорок метров, при этом процент сгорания смеси в пути меньше в итоге общая эффективность применения огнемета выше, — размышлял Александр. — А то с четко разделенными фракциями и правда не знаю, что делать».

Занятый процессом перегонки и наблюдением за что-то весело напевающей Лагуной, ради того, чтобы понять о чем поется в песнях, она активно учила русский язык, шутливо называя его драконьим, Долгушин не сразу заметил вышедшую к ним фигуру в легких кожаных доспехах, ну точно как чертик из табакерки.

«Твою душу! — мысленно воскликнул он, вздрагивая от неожиданности. — А будь это враг, он бы нас положил бы тут из лука, как не фиг делать! Нужно срочно заняться обеспечением безопасности! Сигнализацию хотя бы нормальную замутить…»

— Ты кто? Отвечай…

Лагуна вскрикнув от страха метнулась в вертолет и выскочила из него уже с ружьем, что тут же передала Александру. Тот видя, что некто, небольшого росточка сухонький или скорее жилистый мужичок не проявляет агрессии, даже руки в стороны развел, не стал в него целиться. Глаза этого мужичка только сильно смущали. Повидал спасатель пару раз такие взгляды, равнодушно-оценивающие, от таких глаз мороз пробегал по коже, ибо это взгляд убийц, профессионалов за спиной у которых хорошее такое личное кладбище.

От немедленного уничтожения незнакомца, останавливало только то, что пожелай этот незнакомец их смерти — давно убил бы, а значит он здесь не для этого.

— Меня зовут Эфсенс. Я представляю интересы тех, кто противостоит окончательной победе темных сил и жаждут низвержения злых богов.

— Ты один из тех, кого местные называют святыми отцами?

— Да.

Александр чуть скривился. Но обвинения во всех тяжких все же придержал при себе. Смысл ссориться на пустом месте? Тем более основываясь лишь на своих догадках.

— И чего вы хотите от меня?

— Сотрудничества. Получить в союзники дракона… об этом можно только мечтать.

— Мне нет дела до ваших войн.

— Охотно верю. Но…

— Говори.

— Ты уже навлек на себя гнев Болнаса и поверь, этот бог не из тех, кто прощает обиды. Да и остальные тоже…

— Это угроза?

— Это констатация факта. Последователи Болнаса не простят твое воровство чистой души, — посмотрел он в сторону Лагуны. — Да еще прямо с алтаря. Они может быть и рады забыть, но божественное наказание будет жестоко, проще покончить с собой. Но как ты понимаешь, мы простые смертные очень любим жизнь. Особенно ее любят почитатели Болнаса, ведь он дарует своим верным почитателям, а особенно жрецам невероятное наслаждение…

— Чертовы садомазохисты…

— Так же ты должен понимать, что помимо Болнаса, что хотят тебя принести в жертву, есть почитатели других темных богов, тех же Вобара и Пхатории, что захотят сначала привлечь тебя на свою сторону, а после твоего отказа… Ведь ты же откажешь им?

Спасатель кивнул.

— После твоего отказа, они постараются тебя изловить, чтобы так же принести в дар своим богам. Ведь принести в жертву дракона это еще более весомо чем чистая душа, даже тысяча чистых душ. Все станут охотиться на тебя и рано или поздно поймают, пусть не сами по себе, но с привлечением божественных сил. Согласись, в таких условиях неплохо иметь хоть какого-то союзника, что хотя бы предупредит о чужаках поблизости от твоего логова…

— Я понял твой намек, — с хмурым видом кивнул Александр. — И на старуху бывает проруха, я прозевал твое появление и вполне возможно прозевал бы врагов…

— А враг уже близко, дракон, — позволил себе улыбку Эфсенс. — В дне пути от твоего логова находится пять пятерок паладинов Болнаса во главе со жрецом.

Спасатель прикрыл глаза. Сила серьезная и не будь предупреждения, то все кончилось бы даже не начавшись.

Сам Александр давно бы ухватился за предложение сотрудничества этого «святого отца» обеими руками и ногами, если бы не одно «но».

«Им в союзники нужен настоящий дракон, я же грубая подделка, — напряженно размышлял он. — И стоит им только увидеть меня-дракона в «истинном» обличье вблизи, как все раскроется. А они захотят меня увидеть и фокус с превращением из дракона в человека оставив дельтаплан где-нибудь в укромном месте уже не сработает. И как поведут эти святоши по отношению ко мне в таком случае предугадать сложно. Может поддержат игру в своих интересах, те еще интриганы и любое положение дел обратят себе на пользу, а может сдадут, как сдают чистые души, какому-нибудь богу для жертвоприношения, чтобы продвинуть какого-нибудь своего агента а-ля Штирлица, во вражеском окружении… Но если игра будет поддержана, то я однозначно превращусь куклу-марионетку, что будет скакать по их желанию и однажды доскачется до того, что сломает себе шею. Ниточки-удавки? Возьмут в заложницы Лагуну например».

Долгушин сомневался, что найдет себе вторую такую же. Идеальное совмещение характеров. Опять же она беременна… а бросать своих детей он не собирался.

Еще и по этой причине требовался какой-то тыл. В общем Александр решил потянуть время, чтобы придумать, как выкрутиться из этой ситуации.

— Скажу не таясь, как ты понял, я далек от пика своей силы и возможностей, крик чистой души разбудил меня слишком рано и по этой причине мне приходится большую часть времени проводить в человеческом обличье, так тратится меньше энергии… так что любая сколько-нибудь масштабная битва в которой мне придется участвовать на вашей стороне, может стать последней. А чтобы восстановить свои силы, мне потребуется много времени и пищи.

— Скажи, что тебе требуется для максимально быстрого восстановления сил и тебе все дадут. Нужна кровь? Тебе нальют ее в любых количествах!

— Кровь мне не нужна, — поморщился Александр.

— А что?

— Мне нужно земляное масло… вот такое. Древесный уголь… Особая соль… Твердые комочки, что образуются в болотной жиже… Вот такой желтый минерал…

— Все что тебе нужно, предоставят в необходимом количестве!

— Умерь свой энтузиазм и радость Эфсенс, — осадил разведчика спасатель. — Я вырасту очень не скоро, так что если вы рассчитываете, что я в одиночку уничтожу ваших врагов, и спасу вас от темных богов, то сильно ошибаетесь. До пика моего могущества еще многие сотни лет. Готовы ли вы ждать столько?

— Боюсь, что столько времени у нас нет, — погрустнел Эфсенс.

— Потому ради своей свободы и выживания, вам придется сражаться самим. Я лишь могу поделиться некоторыми знаниями, ну и поддержать личным участием какой-нибудь особенно важный в стратегическом плане удар…

«В идеале где-нибудь в тылу противника, чтобы союзники меня вблизи не видели, — подумал он. — А для координации действий, дам им вертолетную радиостанцию… замаскировав под амулет. Прилетел по зову, ударил и улетел».

— Воины из болотников не очень… — опять скуксился разведчик.

— Я догадываюсь. Потому могу дать вам оружие, что не только уровняет шансы с врагом, но и даст вам преимущество.

— Что это за оружие?!

— Драконье… огнестрельное, — криво усмехнулся Александр Долгушин. — Один выстрел из тяжелого огнестрела называемого пушка, сразит с десяток врагов. Но об этом, я думаю, мне нужно говорить с теми, кто занимает более высокое положение в вашей организации.

— Верно…

Собственно на этом переговоры были закончены. Предварительное согласие дракона на сотрудничество было получено, пусть и не в том качестве на которое надеялся сам Эфсенс и его начальник. Но и так было неплохо.

«Осталось только сделать так, чтобы дракон выжил в битве с последователями Болнаса», — подумал он.

— Я хороший воин и могу помочь тебе в отражении нападения паладинов и жреца Болнаса…

— Спасибо за предложение, но я откажусь от твоей помощи, — ответил спасатель, после короткого раздумья.

«Помощь в схватке была бы не лишней, — подумал он, — но разведчик по моим приготовлениям и используемому оружию быстро поймет, что никакой я не дракон… Так что будем держать морду-лица кирпичом»

— Как бы ты ни был хорош, но тебя могут все же сразить и единственная ниточка, что связывает меня с вашей организацией может оборваться. Да, придет кто-то еще, я сам могу найти, но это потерянное время, а его как я понимаю, у вас и так немного осталось».

— Ты прав…

— Ступай.

Разведчик кивнул и попрощавшись, пообещав скоро вернуться с тем, кто может принимать решения, ушел.

— Назад в дом и облачаемся в доспехи… — сказал Александр, когда разведчик растворился среди бамбуковых зарослей.

Лагуна тут же юркнула в вертолет, а следом за ней и Долгушин.

36

Спасатель откровенно не ожидал такого поворота событий. Ему казалось, что пройдет еще немало времени, прежде чем начнутся какие-то серьезные проблемы, а потому откровенно к ним не подготовился. Да и когда собственно было готовиться?! Все время было проведено в разведке и добыче необходимых материалов, как раз для обеспечения обороны.

Основной упор на ближайшее время делался на то обстоятельство, что аборигены в принципе побоятся что-то замышлять против дракона. Но как оказалось, культисты заимели на него слишком большой зуб, так что организовали настоящий поход из двадцати шести драконоборцев. Так что требовалось, что-то срочно придумывать.

Что можно было сделать в его условиях?

В принципе не так уж и много, но по крайней мере, можно было, что-то сотворить на скорую руку, дабы контролировать ситуацию, направляя движение противника в нужные места.

Как?

Да установить все те же «противоконные» ежи и «минные поля» из заостренных бамбуковых палочек в ямках. А то и реально пороховые мины сбацать. Но увы, экспериментировать с порохом он еще даже не начинал, а за несколько часов из сырья сколько-нибудь нормальный порох не сварганить.

«В принципе сделать некоторое количество пороха и снарядить им несколько бомб можно, если заняться только ими, — подумал спасатель, уж очень привлекательна была идея. — Но остается вопрос эффективности…»

После короткого раздумья, Александр мучительно отбросил идею с обустройством полосы препятствий. Слишком большой объем работы с сомнительной эффективностью при неизвестном количестве времени которое осталось до нападения.

Сам бы Александр напал в темноте, а до нее осталось всего шесть часов. А много ли можно сделать за шесть часов? Да по сути ничего учитывая размеры оборонительных поясов, что требовалось создать. Уж очень активно он провел вырубку рощи вокруг вертолета.

Можно конечно пойти по пути имитации. То есть сделать полосу достаточно легко обнаруживаемой ловушки, тех же ямок с колышками, а дальше просто имитировать их наличие, для чего накидать на землю бамбуковые ветки якобы призванные замаскировать эти самые ловушки. В идеале враг, увидев что ширина оборонительного пояса достигает нескольких десятков метров, а не всего пару как в действительности, предпочтет двинуться к цели там, где этих ловушек требующих большого времени на их преодоления, нет.

Но как-то все это было ненадежно…

— Значит делаем пороховые бомбы…

Вариант тоже далеко не идеальный учитывая, что времени на эксперименты просто не было, как и неизвестно качество ингредиентов. В конце концов селитру если по-умному требовалось дополнительно чистить. Неизвестна пригодность серы, а так же угля. С ним ведь тоже не все просто…

Но это хоть что-то.

— Лагуна, нам придется сегодня ударно потрудиться.

Девушка только кивнула с суровым видом.

Первым делом, Александр из всех принесенных образцов селитры выбрал самый чистый и высыпал его на противень из листа дюраля от топливного бака. Селитру следовало высушить, для чего под противнем развели слабый огонь, чтобы пламя при этом не касалось листа.

Далее пришел черед серы. Ее требовалось размолоть в пыль, как собственно и уголь, а потом это тоже требовалось просушить. Влага в данном климате самый главный враг, она пропитывает все.

В качестве корпуса для бомб, Александр решил использовать бамбук. Поражающими элементами предстояла выступать каменной крошке, которую еще требовалось добыть.

Поскольку мощность бомб оставалась под большим вопросом, то и убойность такого поражающего элемента оставалась под не меньшим сомнением. Но Долгушин решил, что это как минимум должно ошеломить противника, а если поранит, то и вовсе хорошо.

Сушащаяся селитра сильно воняла, но главное, что сушилась. Тут главное, чтобы не расплавилась и не поджарилась, так что пришлось хорошенько помешивать.

Вспомнил Александр и про патроны к ружьям, а точнее о том обстоятельстве, что половина боеприпаса оснащена дробью. А дробь она только на предельно близких дистанциях хороша, так что ее не мешало бы чем-то заменить.

А чем тут ее заменишь?

Пришлось спасателю экстренно потрошить патроны, вынимать дробь и плавить ее. Правда, этого свинца для получения пуль катастрофически не хватало, так что пришлось добивать объем железной стружкой оставшейся еще со времени изготовления доспехов (дербанить аккумулятор не решился), заливая эту свинцово-железную смесь в заранее приготовленные формы. Получилось мягко говоря не фонтан, но на безрыбье… И еще напрягало то обстоятельство, что патронов меньше, чем врагов и еще не факт, что каждый выстрел попадет в цель. В темноте немудрено и промазать.

По мере просушки ингредиентов Александр смешивал их в нужных пропорциях.

По-хорошему для более надежного и мощного взрыва следовало провести гранулирование пороха, но на это не оставалось времени. Ведь это опять его надо мочить в воде, потом сам процесс грануляции, а потом снова сушить. А как его тут сушить в такой влажности? На открытом огне?! Ага, чтобы при малейшей искре все рвануло?!!

Чтобы добиться лучшего горения пороха, а процесс грануляции помимо лучшей гигроскопичности собственно обеспечивает дополнительный объем воздуха в заряде, что собственно и обеспечивает полное и быстрое сгорание вещества, Долгушин решил добавить немного пуха, что собрали и использовали в качестве ваты, ну и для гигиенических процедур…

Позже, Александр намеревался сделать безопасный способ сушки, но не сейчас.

Когда бомбы были практически готовы, остался вопрос с инициацией. Но тут все было просто. Ручные гранаты Александр делать не стал, не хватало еще самому подорваться по глупому. Побаивался он все-таки свои творения. Опять же к вечеру поднялся сильный ветер гоня с востока грозовой фронт, так что от любого горючего запального устройства не будет никакого толку, дождь все затушит, так что с фитилями возиться не пришлось.

А вот большие бомбы с килограммовыми зарядами он собирался подрывать с помощью электрического запала, посредством все той же искры-дуги. Благо проводов в вертолете полно, только отдери и соедини.

Закапывал мины и протягивал провода спасатель уже в сгущающихся сумерках при порывистом ветре и ударах молний. Проводов оказалось не так уж и много, по крайней мере легкодоступных, без основательной разборки внутреннего интерьера, на что катастрофически не оставалось времени, так что мины пришлось закладывать в непосредственной близости от вертолета, в каких-то десяти шагах. И было этих мин всего три штуки.

Лагуна находилась на стреме, на крыше и внимательно осматривала окрестности в бинокль. А чтобы в нее, а точнее в фюзеляж, не попала молния, то на вершине холма в качестве громоотвода заранее, сразу после возвращения из южного вояжа, был установлен самый погнутый лонжерон.

Скоро наступила темнота, разрываемая лишь слепящими молниями. Во время одной из таких вспышек и было замечено движение, причем совсем рядом. Двадцать шесть всадников мчались на своих ездовых крокодилах сплошным фронтом, стремясь как можно скорее преодолеть открытое пространство.

— Прячемся!

Александр и Лагуна скрылись в салоне вертолета, что являлся отличным убежищем, настоящей крепостью в которой можно было обороняться очень долго и успешно.

37

Старший жрец Харан, помутневшими от боли глазами, всматривался в темнеющий горизонт, разглядывая четко видимый на фоне горы черный дымок, что выше скальной вершины развеивался усиливающимся ветром дующим с востока.

Вот она цель поисков, гора-логово дракона, свершившего святотатство. Осталось его только изловить, но это в идеале.

«Дошел, — подумал он с громадным эмоциональным облегчением, несмотря на приступ острой телесной боли, что заставила его перекоситься. — Скоро мои страдания закончатся…»

Старший жрец с большим трудом удержался от приказа немедленно атаковать логово дракона. Ведь чем раньше он будет пойман, тем раньше он избавится от страданий, что наложил на него сам Болнас. Но нет, даже чудовищная боль, что он испытывал не затуманила его разум настолько, чтобы он потерял голову.

В тех туманных видениях, что у него возникли, когда бог общался с ним, старший жрец пусть смутно но понял, что дракон слаб, а ночью он еще слабее и не способен к полетам. По крайней мере так дела обстоят сейчас. А если напасть днем, то он может обратиться в это практически неуязвимое существо и поднявшись в небо просто спалить их. Так что надо дождаться ночи, а вместе с ним и дождя, что скроет их приближение от дракона.

И вот опустилась мгла.

Температура упала и пошел с каждой минутой усиливающийся дождь.

— Вперед! Поймайте его во имя великого ужасного и прекрасного Болнаса!

Все это время готовившиеся к схватке паладины, проверявшие лишний раз доспехи и оружие, а так же принявшие различные эликсиры, что увеличивали скорость их реакции и силу, вскочили на своих скакунов и стремительно рванули в атаку.

Харан понесся впереди, чувствуя, как боль совсем отступила, бог оказался милостив и избавил его от страданий, что могли помешать в столь ответственный момент.

Вот и роща.

Харан помня о неприятных ловушках, что организовал тогда дракон на той горе, на которой он отдыхал сразу после похищения чистой души, приказал остановиться и проверить путь, но к своему удивлению ничего опасного обнаружено не было. Это его только насторожило.

«Разве, что он в своем логове и не считает нужным опасаться кого бы то ни было?» — подумал старший жрец и дал команду на наступление.

Паладины медленно и бесшумно крались в зарослях бамбука, проверяя каждый клочок земли, куда собирались поставить ногу. Эти бойцы были опытными и прежде чем достигнуть своего высокого звания божественных воинов, провели множество рейдов в самых разных условиях, в том числе в густых южных джунглях, где шагу нельзя было сделать, чтобы не попасть в ловушку.

Но вот они практически преодолели заросли и увидели нечто большое и белое разделенное полосами красного и синего цвета…

Пшух…

В небо устремилась искра, что вдруг вспыхнула белым светом озаряя все вокруг как днем, лишая атакующих главного преимущества — скрытности.

Бах! Бах!

Раздалось два непривычно резких и громких звука, одновременно сверкнуло две огненных вспышки из круглого отверстия это… яйца.

— А-а-а!!! — заорал один из двух бойцов рухнувших на землю.

Паладины на мгновение замерли. Старший жрец рассказывал им о страшном громовом оружии дракона, сверкающим огнем и убивающим на большом расстоянии практически мгновенно. Но одно дело слышать от свидетеля и совсем другое увидеть результат самому.

Но эти воины не зря были паладинами, их просто так не испугать и в тот момент, когда они в стремительном рывке почти добрались до странного жилища дракона, впереди, позади и посреди них грохнуло с чудовищной силой, озарив все вокруг ослепительным светом, а потом затянув все белесым вонючим дымом. Впрочем, его быстро снесло ветром.

Жуткий грохот, слепящая вспышка, ударная волна дезориентировали паладинов. Многим досталось каменным дробом и судя по крикам боли, довольно серьезно.

Харан двигавшийся позади паладинов видел, как одного воина бога, буквально разорвало на части подбросив высоко в воздух, а второму камень пробил голову, еще одному оторвало руку. Кому-то повредило ногу.

Доспех спас тех, кто оказался достаточно далеко, но и из них вышибло дух. Впрочем, они стали быстро приходить в себя. Но, стоило только кому-то привстать, как…

Бах! Бах!

Звучал гром с небольшой паузой.

— А-а-а!!! — кричал очередной пораженный драконьим оружием паладин.

Бах! Бах!

Сверкали вспышки источавшие дым уже из другого отверстия в этой скорлупе. И снова кому-то из паладинов не везло и они падали замертво или сильно ранеными. Лучшие стальные доспехи не спасали их от драконьего оружия.

Бах! Бах!

Бах! Бах!

— А-а-а!!!

Бах! Бах!

Казалось этому ужасу не будет конца и вот-вот в души паладинов проникнет страх и тогда они предадут своего истинного господина, став жертвами Пхатории.

— Вперед! Заклинаю вас именем Болнаса! — вскочил Харан вскидывая посох вверх. — Во имя и славу его!!!

Бах! Бах!

Харан почувствовал, что дракон попытался поразить его, но бог защитил своего верного жреца и в его доспех врезалась только какая-то металлическая крошка. Она пробила сам доспех, но не причинила ему существенного вреда, лишь вспышка боли пронзила тело, а потом он ощутил несравненное блаженство.

В следующую секунду из глотки дракона раздался вопль разочарования.

— Видите! Он не всемогущ! В атаку во имя Болнаса и верные слуги его получат в его чертогах бесконечное наслаждение!

Уцелевшие паладины, даже те, что были тяжело ранены, презрев боль, вскочили и ринулись в решительную атаку.

Бах! Бах!

Двое упали, но это уже не могло остановить остальных…

38

Александра всего крутило. Предстоящий бой, да еще с превосходящими силами врага, его откровенно нервировал. Такого паршивого чувства он не испытывал тогда, когда ему впервые пришлось столкнуться с аборигенами.

«Видимо в тот момент у меня просто не было времени мандражировать», — подумал он.

Крупные капли дождя барабанили по обшивке вертолета, стуча по нервам.

Сверкали вспышки и грохотал гром, в рисунке туч чудились какие-то кривые рожи, что так же не добавляло душевного спокойствия.

В голову лезли сумбурные мысли о местных странностях и ранее казавшиеся железобетонные в своей логичности объяснения уже не выглядели столь однозначными.

«Вдруг тут и впрямь есть какие-то высшие силы?» — думал он и тут же укорял себя за такие упаднические мысли, дескать уподобляешься малограмотным аборигенам, коим такие глупости простительны.

Во время очередной вспышки Александр засек движение в бамбуковой роще и тут же встряхнулся, сгоняя с себя давящую на психику муть. В одно мгновение стало все просто: или ты, или тебя, и никаких сомнений.

— Они здесь. Лагуна, приглядывай за тылом. А то вполне возможно, что фронтальная атака, лишь отвлекающий маневр…

— Поняла, — кивнула девушка с сосредоточенным видом и с луком наготове.

— Ну… понеслась!

Долгушин пустил осветительную ракету, что своим взлетом заставила противника на несколько мгновений замереть на месте от неожиданности, превратившись в идеальные мишени.

Спасатель тут же воспользовался подвернувшейся возможностью и сделал первые два быстрых выстрела.

Крик показал, что как минимум одна пуля точно достигла цели.

«И если повезло, то вторая свалила насмерть потому и криков нет», — подумал он, отвлекаясь, чтобы перезарядиться.

В борт тут же впилось несколько стрел. Парочка даже пробила насквозь.

Опомнившись, противник с криками ринулся в атаку.

— А теперь главный сюрприз!

«Только бы получилось!» — мысленно взмолился спасатель и, открыв рот, замкнул контакты, когда враги вошли в зону поражения.

Баб-бабах!!!

— Получилось!

Тройной взрыв и впрямь получился отменным, превзойдя все ожидания Александра по своей силе, буквально сметя всех атакующих с ног. По борту вертолёта так же забарабанила каменная шрапнель оставляя глубокие вмятины. Понятно, что погибших на самом деле не так много, а их падение результат взрывной волны и контузии.

— А теперь постреляем!

То один, то другой паладин поднимаясь на колени, в основном на флангах, где поражающий эффект был слабее всего, чуть пошатываясь и заторможено осматриваясь пытался встать на ноги, при этом становясь превосходной, практически неподвижной целью. И Александр не упускал возможности выстрелить.

Бах! Бах!

Быстрая перезарядка.

Бах! Бах!

Еще одна лихорадочная перезарядка.

— Лагуна, есть кто сзади?!

— Никого не вижу!

Александр подумал было, что неплохо бы запустить вторую осветительную ракету, первую сильно снесло ветром, хоть он его и учел при пуске, плюс дождь ее сильно заставил снизиться, но потом передумал и так неплохо видно в свете молний, что начали сверкать практически непрерывно, ну и грохотало соответственно словно при канонаде.

Бах! Бах!

— А это что за хрен с посохом?! Неужели тот самый?!

Долгушин перезарядившись, для гарантии засадил в жреца дуплетом.

В свете вспышки молнии сверкнул кристалл в навершии жреческого посоха, гром долбанул так, что сотрясся вертолет, а сам жрец, пусть дернулся, как-то скособочился, но устоял! И даже что-то заорал своим паладинам.

— Да что б тебя! Опять ты выжил, везучая сволочь! — вне себя от разочарования закричал Александр, стараясь не думать, что это результат действия неких сверхъестественных сил.

Долгушин предпочитал думать, что пули, которыми он выстрелил по жрецу были из самодельных, причем неудачных и просто развалились при выстреле. Если что и достигло цели, то в виде мелкой крошки, а если что и пробило доспех, то потеряло вообще всю силу и просто чуть углубилось в кожный покров.

Перезарядка.

Быстро пришедшие в себя после взрыва паладины рванули в отчаянную атаку.

Бах! Бах!

Сделал последние два выстрела Александр, на этот раз сразив двух врагов.

Можно было еще пару раз выстрелить, но это было бы все, больше перезарядиться он не успеет, а врагов еще много. Потому Долгушин отложил ружье и взял огнемет, после чего вышел навстречу накатывающей к счастью не слишком резвой толпе из примерно десятка человек подгоняемые из задних рядов все тем же невероятно везучим жрецом.

— Получайте!

Александр нажал на гашетку и пылающая струя слегка переработанной нефти, с каким-то утробным воем вырвалась из раструба. Он несколько раз повел стволом из стороны в сторону расходуя половину смеси, а то и больше.

«Надеюсь, то, что они мокрые от дождя, не сильно им поможет», — подумал он.

— А-А-А!!! — взвыли горящие люди, что начали беспорядочно метаться по поляне, натыкаясь друг на друга и падая на землю.

Александр сделал еще один залп инстинктивно направив большую часть струи в сторону жреца, что направил на спасателя свой посох. До жреца струя огня не добралась, но пламя разлетелось во все стороны с какими-то странными искрами.

Что это было, разбираться времени не оставалось, враги оказались очень живучи. Разве что мелькнула мысль, что струя попала под встречный порыв ветра…

— А-а-а! Умри!!! — заорал один такой ходячий факел огня и побежал точно на Александра, размахивая копьем, точнее глефой.

Спасатель сделал еще один выстрел из огнемета в этого живчика, а потом упал навзничь сбитый брошенным древковым оружием, что ударило ему прямо в грудь.

— Алекс!!!

Встать оказалось непросто, а тут еще жрец налетел, пытаясь пригвоздить Александра словно жука своим посохом имевшим стальной или бронзовый шип.

— А-а-а!!! Великий Болнас!!! Дай мне сил поразить твоего врага!!! — с фанатичной истеричностью орал жрец, в очередной раз замахиваясь посохом, чтобы поразить ненавистного врага.

Первый тычок удалось отбить рукой и посох глубоко вонзился в землю.

Александр хотел подсечкой свалить врага, врезав ему ногой под колено, но то ли сил не хватило, то ли просто как-то неудачно вышло, но прием не получился, противник устоял.

Жрец же выдернув посох из земли вновь попытался проткнуть спасателя, но Александр снова отбил удар. Жрец что-то завизжал и начал метелить Долгушина посохом словно обычной дубиной.

И удары надо сказать были весьма мощными. Спасателя, пытавшегося встать, то и дело валило на землю, от тяжелых травм сопровождающихся переломами костей спасал доспех, но металл получал глубокие вмятины, нанося ушибы мягких тканей.

Неизвестно чем бы все это закончилось, но в избиении возникла небольшая заминка. В тело жреца, одной за другой впились три стрелы. Это Лагуна воспользовалась своим охотничьим луком. Жрец, в отличие от своих бойцов, почему-то был без доспеха, даже чисто символического из кожи.

При этом одна стрела попала в район сердца…

Посмотрев на стрелы, жрец с непередаваемой гримасой боли и удовольствия одной за другой, как-то медленно со сладострастным стоном выдернул стрелы из своей груди.

Лагуна сделала еще несколько выстрелов, но эти стрелы были ловко отбиты посохом.

«Я уже начинаю верить во всю эту мистическую чертовщину», — с содроганием подумал Долгушин, глядя как практически в упор выпущенные стрелы были отражены.

— Болнас!!! — взревел жрец что твой раненый медведь. — Дай мне сил! Прими меня, возьми мое тело!

— Да ладно… — потрясенно пробормотал спасатель, наблюдая как тело жреца словно окутала какая-то дымка, а потом его словно вспучило и тело прибавило в объеме, превратив в общем-то обычного задохлика жреца в этакого качка. — Этого не может быть, потому что быть не может…

Морду жреца при этом перекосило так, словно он одел маску какого-то демона.

Александр метнулся к огнемету и схватив его, радуясь, что дождь каким-то чудом не загасил запальный огонек, пустил остатки зажигательной смеси на трансформировавшегося жреца. Но тот словно этого не заметил. Даже наоборот засмеялся и ему в отблесках молний вторило стаккато грома.

— Да! Давай еще драконыш!

— Рад бы, да нету больше…

— Тогда умри…

Жрец бросился на Александра, но тот юркнул в салон вертолета.

Жрец кинулся следом.

Бах! Бах!

Спасатель выстрелил последние патроны, но преобразившегося жреца это лишь заставило отшатнуться на пару шагов.

Глубокие рваные раны на его груди начавшие источать черную кровь, которую с трудом смывали обильные потки дождевой воды, стремительно затягивались.

— Этого не может быть… — снова пробормотал потрясенно Александр.

— Это божественная сила, ничтожный…

Жрец снова пошел вперед.

Лагуна выставила копье, но оно не стало помехой противнику. Жрец, со смехом, его просто схватил и вырвал из рук девушки.

Этой небольшой заминки хватило Долгушину, чтобы схватить ракетницу и броситься в атаку, используя свое тело как таран, чтобы сбить жреца с ног и не дать ему пролезть внутрь.

— А-а-а! Сдохни тварь поганая!!!

Жрец что-то хотел сказать, но в этот момент Александр сунул ему в рот пистолет и выстрелил.

— А-а-а!!! — дико завизжал жрец.

Впрочем, орал он не долго, горящая шашка сожгла ему голосовые связки, а потом и все горло зажарило.

Но дикая боль не убила его, любой другой человек давно бы уже скончался от болевого шока, но не видоизменившийся жрец…

Видя это Долгушин подхватив чей-то меч, начал быстро рубить тело жреца, полосуя его точно какой-то маньяк.

— Сдохни!!!

Жрец несмотря на получаемые глубокие раны умудрялся не только отбиваться от некоторых своим посохом, но и начал вставать и даже контратаковать…

Неизвестно чем бы закончилось дело, живучесть врага потрясала, колотые раны он тоже словно не замечал, но тут Лагуна вновь атаковала жреца со спины, вонзив трофейное копье в район сердца, так что наконечник вышел из груди. Это заставило раскрыться жреца, потерять координацию движений и тут уже Александр не сплоховал и нанес мощный рубящий удар по шее противника.

Голова со смачным шлепком упала в грязь.

Тело же жреца постояв несколько секунд, у Александра на секунду даже возникло кошмарное ощущение, что оно вполне может обходиться без головы, упало на колени, село и… так и осталось сидеть. Выглядело жутко так что Александр пнул его в грудь, и тогда оно упало на спину.

— Ал-лекс?.. — со страхом произнесла Лагуна. — К-как ты?

— В норме… вроде бы…

Александр, зачем-то стал рассматривать меч. На первый взгляд мечи у местных сильно напоминали японские катаны, только чуть более изогнутые, а-ля шашка.

— По крайней мере теперь у нас есть нормальный длинный холодняк, а не это наше убожество…

Ну а дальше была зачистка, то бишь добивание раненых и контроль погибших (неприятно, но надо) и одновременно подсчет тел.

— Двадцать шесть. Если верить тому доброхоту, то столько их и должно быть. Значит мы завалили всех.

— Ура! — воскликнула Лагуна и бросилась на шею Александру, после чего разрыдалась.

* * *

Разведчик осторожно слазил с промокшего дерева выбранного в качестве пункта наблюдения за логовом дракона. Он, желая убедиться, что дракон вышел победителем из схватки. Взобрался на него с наступлением темноты, незадолго до атаки паладинов, чтобы не быть засеченным как самим драконом (все-таки не стоило его совсем уж недооценивать, тем более что теперь он настороже), так и жрецом. Но он, пусть нечетко из-за стены дождя, увидел все самое интересное и важное.

Например то, что дракон может плеваться огнем даже будучи в человеческом теле.

Теперь осталось сообщить об увиденном начальству и рассказать было о чем. Ведь судя по тому, что он видел и слышал возможности дракона не ограничиваются только изрыганием огня. Вспомнить хотя бы тот жуткий гром, что произвел впечатление на разведчика, даже на таком расстоянии.

«Если это он так стремительно разобрался с пятью пятеркой паладинов и жрецом будучи слабым, да еще в человеческом облике, то что он сможет когда войдет в силу, да еще в своем истинном виде?!» — с легким содроганием подумал Эфсенс.

Воображение рисовало совсем уж кошмарные и одновременно восхитительные картины того, как дракон, пролетая над городом почитателей темных боргов, сжигает его дотла. Ну пусть не сразу. А в несколько заходов, сути дела это не меняет. То же самое и с любыми вражескими армиями… Пусть не сейчас, а когда войдет в силу. И даже если ему для этого нужно сто лет, да даже двести, это уже не так важно, главное, что люди увидят за собой силу и воспрянут духом.

— А ведь он еще обещал оружие…

39

Сезон дождей дался Александру тяжело. Однажды зарядивший дождь лил не переставая, просто менялся сам тип дождя, от противной мелкой водяной пыли до ливня, когда стоит вытянуть руку и собственных пальцев не увидишь. Временами накатывала такая зеленая тоска, что будь он один, то даже неизвестно чем могло бы все закончиться. Как минимум реальным сумасшествием, а как максимум… Но присутствие Лагуны его спасло.

Тревожила лишь ее беременность. Как-то не вовремя это все произошло, но уже ничего не вертать назад, потому придется ожидать родов, кои должны были случиться после жаркого сезона, если ничего не случится… а могло. Как бы то ни было, к этому времени Долгушин собирался найти настоящее логово, где их никто не достанет. И в первую очередь так называемые святые отцы. Не доверял он им. Мутные какие-то ребята…

Сырость стояла просто невероятная. Она и раньше напоминала банную, но тогда хоть солнышко светило, ветерок обдувал, более менее подсушивало, а сейчас… Долгушину казалось, что он скоро порастет лишайником и мхом.

Хуже всего было то, что все это время пришлось провести в салоне вертолета, а его размеры не назвать большими, чай не царские палаты. Лишь изредка выбираясь из него по естественным надобностям, да на охоту.

С охотой правда не было никаких проблем. Гора просто кишела от всякой живности спасавшейся на суше. Всякие твари чуть ли не сами в руки лезли… Но оно и понятно. Куда прикажете деваться всяким ящерицам и прочим земноводным если все оказалось напрочь затоплено? Через месяц проливных дождей не было видно ни единого клочка суши, все пространство превратилось в одно большое озеро, скорее даже в мелководное море. Вот они и лезли на единственные оставшиеся в этом безбрежном водном краю островки земной тверди, потому как эти животные хоть и водные, но все же с приставкой «земно».

Проблема была в готовке. Дрова напрочь отказывались гореть. Ситуацию спасла паяльная лампа, кою пилоты слегка модернизировали и использовали в качестве газовой конфорки, что и сожрала все топливо. Уголь, что вообще-то запасался для выделки пороха, тоже пошел в дело.

От сумасшествия спасала различная мелкая работа. Поскольку в сезон дождей частенько дул сильный устойчивый ветер, то Александр решил, что нечего тратить дефицитное топливо требующееся для готовки на работу генератора и перевел его на ветряк, выстругав лопасть из носилок, что были сделаны из толстого пластика.

Мощность конечно не та, но получаемой энергии хватало на зарядку батарей выжившей электроники и светодиодного фонаря. А больше и не надо.

Так же спасатель колдовал над лонжеронами в периоды затишья попилив их на отрезки различной длинны и соответственно калибра. Несколько смущала толщина получившегося ствола даже для самого малого калибра ибо получался своеобразный фальконет. Но и эту проблему решил, вставив один отрезок в другой, остудив в воде внутренний отрезок и нагрев внешний для лучшего обжима.

Потом стал мастерить к ним заглушки из чего только можно, благо вертолет если хорошо поискать и подойти с фантазией, мог предоставить все необходимые материалы.

— Что ты делаешь? — поинтересовалась однажды Лагуна.

— Дополнительное вооружение, в первую очередь для твоего дракона. Ну и себе парочку стволов поставлю. А то огнемет это конечно хорошо, но иногда слишком избыточно или наоборот недостаточно, если надо жахнуть по отдаленной цели с коей сближаться опасно.

— Зачем нам?!

— На всякий случай. Мало ли как жизнь повернется. Она дама капризная… И хотелось бы в следующий раз не доводить дело до рукопашной. С дальнего расстояния да крупным калибром надо проблемы решать…

Лагуна только хмыкнула.

«Мн-да… как бы отдачей не развалило всю конструкцию дельтаплана», — с некоторым запозданием подумал Долгушин.

Лагуна тем временем делала большие успехи в изучении «драконьего» языка и с жадностью поглощала то немногое культурное наследие (хотя иногда хотелось добавить приставку «без»), что удалось сохранить из его мира: музыка, пара десятков фильмов, куча книг, фотографии, картинки… кое что в последнем пункте пришлось подчистить, дабы не прослыть последователем культа наслаждения и разврата.

Но как кем-то сказано, все проходит и сезон дождей тоже прошел.

Подувшие ураганные ветра сдули тучи, засияло солнце и установилась настоящая душная баня из-за влажности и усиливающейся с каждым днем жары. Но теперь хоть летать стало можно.

Пора было снова лететь за нефтью. К началу сезона дождей должны были успеть собрать некоторое количество. А то, как бы Долгушин ни экономил, а топливо давно закончились.

Но сначала следовало позаботиться о собственном вооружении. Точнее изготовлении хотя бы примитивных боеприпасов к нему. Некоторое количество пороха все же удалось сделать. Высокая влажность по-прежнему оставалась сильно мешающим фактором, но теперь по крайней мере вода не лилась на голову и можно было проводить постоянную сушку ингредиентов, вплоть до самого последнего момента, а именно снаряжения пороха в герметичные вощеные бумажные гильзы.

Откуда воск?

Ну не воск, а солидол, что так же нашелся в вертолете. Вот им и пропитал бумагу, благо, что даже использованную в самом начале газетную бумагу, чтобы вытереть кровь, он не выбросил и не спалил в огне, что-то его тогда остановило от подобного шага, и вот она пригодилась.

«Потом придется выпускать свою… — подумал Александр Долгушин. — И это пожалуй тоже надо свалить на аборигенов».

Спасатель мысленно поморщился, ведь получалось, что «чем дальше в лес», тем больше необходимо делать, а рук нет. Точнее их полно вокруг, но нужно налаживать с ними отношения, причем желательно завязанные не на страхе (можно ведь и заставить под угрозой спалить все к чертовой матери в один не самый прекрасный день), а на взаимовыгодном сотрудничестве.

А что он может предложить?

Ножички из лопастей вертолетного двигателя вещь конечно хорошая, да только в таком режиме расплаты этот ресурс очень быстро закончится. И что потом? Лапу сосать? А ведь еще остается не решенным вопрос внешнего врага.

Все это снова подводило его к мысли, что надо налаживать плотное сотрудничество со святыми отцами. Увы, после тщательного обдумывания ситуации спасатель понял, что без них никуда. Только они своим авторитетом могли сконцентрировать трудовые ресурсы.

Конечно, снова возникла мысль, что можно куда-нибудь свалить, но… кто сказал, что на новом месте будет лучше и все не начнется с самого начала? То-то и оно, рано или поздно до него вновь кто-нибудь докопается. И кто сказал, что следующая попытка убийства не станет более удачной?

Тут же, какие-никакие взаимовыгодные отношения с местными налажены, осталось их только потихоньку развивать. Конечно, они все беглецы и при желании их всех легко сомнут, но это желание еще нужно заиметь. Болото все-таки. А если местные еще получат возможность обороняться используя партизанскую тактику, огнестрельное оружие, да еще имея воздушную поддержку! Тут открываются интересные перспективы.

«Вот и приходится признать, что мне нужно налаживать сотрудничество с этими святыми отцами, — подумал Александр. — Потому как если не пойду им навстречу, то могут ведь подгадить…»

Долгушин на это лишь тяжело вздохнул.

— Хочешь жить, умей вертеться и умей вертеть всех остальных, — пробормотал он, понимая, что ему очень хорошо придется «повертеться», чтобы «завертеть» остальных и заставить это завертевшийся механизм «крутиться» дальше, что называется в режиме автопилота. — И при этом не стать игрушкой в руках святых отцов.

Труд предстоял титанический. Спасатель понимал, что скорее всего даже не осознает насколько трудно это будет, но иного способа выжить (не прячась при этом по глухим норам всю оставшуюся жизнь и трясясь от страха, что его совсем не прельщало), на данный момент не видел, ведь рано или поздно, на него как на дракона откроют полноценную охоту все заинтересованные лица.

40

Полет на север удалось совершить без проблем, разве что сборщики нефти несколько подкачали. Мало того, что она едва сочилась из земли, так на севере еще и уровень воды еще был слишком высок, так что время сбора было сильно ограничено, всего несколько минут в день. Но несмотря на это, они все же смогли собрать двадцать литров.

— Хоть что-то, все не зря слетали… — буркнул спасатель.

По возвращении увидели поставщиков селитры и древесного угля. Вот у них проблем с добычей продукта не возникло, поставили все в больших количествах.

«Серы на эту партию хватит, а потом снова надо лететь на юг», — с тяжелым вздохом подумал Долгушин.

Как-то подзадолбали его эти в целом малопроизводительные, но очень длительные по времени и расстоянию полеты. Ведь мотаться во все стороны наматывая тысячи километров рискуя потерпеть аварию, чтобы привезти десяток другой килограмм нужного продукта, это как-то не того…

Лишь Лагуна с этим не заморачивалась. Она не видела в таком положении дел ничего страшного, но оно и понятно, открыв для себя небо она отдавалась полету всей душой, ей интереснее был сам полет, чем результат.

Впрочем, была и радостная весть. Все те же поставщики селитры и угля, еще до начала сезона дождей нашли в болотах, когда уровень воды был минимальным, твердые комочки.

— Это то, что вам нужно? — спросил староста Талман протягивая довольно увесистый катыш темно-бурого цвета.

— Очень на то похоже, — кивнул Александр, заметив, что стрелка наручного компаса среагировала на образец.

Спасатель слабо представлял как должна выглядеть болотная железная руда, но если даже компас среагировал, то сомнений практически не осталось, что это то, что нужно.

— Много этого добра в болотах?

— Хватает…

— Отлично. Привезите мне пять собственных весов этих камешков, но чистых от грязи и получите ножик, и угля привезите побольше. С солью пока можно повременить.

«Попробую выплавить чугуниум для дроби, а то каменный боеприпас совсем ни к черту, — обрадованно подумал спасатель. — Осталось только сделать домну…»

Собственно, саму домну Александр решил сделать в теле скалы. С северной стороны имелась небольшая трещина, осталось только заложить уходящую вглубь скалы щель и сделать каменную кладку с внешней стороны. В общем больших проблем он не видел и принялся за работу.

Вместо мехов для дополнительного поддува, Долгушин собирался использовать электрический воздушный насос.

На домну у него ушла неделя, к концу стройки аборигены как раз подвезли необходимые ресурсы: болотную руду и древесный уголь. Осталось все загрузить слоями и запалить, после чего ожидать результата.

Через три дня спасатель пробил пробку и полился металл в заранее подготовленные глиняные формы для картечи.

Из трехсот килограмм руды неизвестного качества у него получилось всего сто кило чугуна, что в общем было не самым паршивым результатом тем более для первого раза.

Осталось испытать картечный боеприпас.

И тут как по заказу прибежала Лагуна.

— С юга идет отряд чужаков!

Александр понятливо кивнул. Себя они выдали жирным дымом не заметить который врагам было просто невозможно. Что до отряда, то не обязательно это были именно профессиональные людоловы. Горы представляют собой торговый маршрут и стоило только закончиться сезону дождей, как тут же потянулись караваны.

Купец, заметив жирный дым от домны, скорее всего решил, что случился пожар и сгорело селение непозволительно расслабившихся в относительно безопасном районе Топи болотников. А раз так, то можно послать часть свой охраны схватить растяп занятых своими проблемами.

Поскольку атаковать противник постарается внезапно, чтобы никто не сбежал, то сделает это через бамбуковую рощу, что за время сезона дождей восстановила свой объем. По той же причине (то есть, чтобы никто не сбежал), атаковать будут сходу, ибо если вести разведку, то разведчиков с большой долей вероятности смогут засечь и поднять тревогу, после чего жертвы сбегут в болота.

Потому все свои фальконеты Александр нацелил на бамбуковую рощу.

Когда солнце уже начало клониться к закату, зажглась лампочка. Это сработала сигнализация.

После того внезапного появления Эфсенса, заставшего спасателя фигурально выражаясь со «спущенными штанами», Долгушин еще во время сезона дождей создал сигнализацию из электрических проводов, вырвав их откуда только можно, срабатывающую на разрыв цепи.

— Приготовились… — скомандовал больше себе Александр. — Лагуна, дорогая, зажми ушки…

Из каждого иллюминатора, а их в борту Ми-8, у данной модификации с учетом имеющегося в двери, пять штук, торчал ствол.

Противник развернувшись в цепь стремительно и молча сокращал дистанцию, ловко маневрируя в бамбуковой роще.

Оглушительно загремели выстрелы. Александр быстро перемещался от фальконета к фальконету и почти не целясь стрелял в рощу. После трех выстрелов все заволокло непроницаемым дымом, так что оставшиеся выстрелы пришлось сделать вслепую.

Эффект получился впечатляющим. Чугунная картечь проделывала в бамбуковых зарослях настоящие просеки. Падали стволы этой древесной травы и во все стороны летела щепа.

Сделав пять выстрелов, Александр подхватил ружье. От нечего делать, он и его модернизировал, сварганив электрическое воспламенение в гильзе, присобачив для этого завалявшийся у пилотов «рычажковый» фонарик, что светит пока качаешь рычаг. Качнул один раз пошла искра, она инициировала выстрел одного патрона, переключил ползунок на электрическую цепь второго патрона и снова жмешь на рычаг.

Бах!

Раздался один выстрел. Несмотря на то, что выживших была еще целая куча и они еще более резво, чем бежали в атаку, убегали прочь. Второго сделать не получилось, несмотря на несколько попыток.

— Осечка…

Александр только поморщился. Увы, такой способ воспламенения пороха оставался не слишком-то надежным.

Когда взял винтовку, с таким же способом активации, только от сразу нескольких батареек от сотовых телефонов, то целей было уже не видно.

Копьями провели контроль раненых.

— А теперь немного поохотимся. Драконы мы или погулять вышли?

Лагуна на это только рассмеялась.

Не торопясь они поднялись на гору, где у них были запаркованы дельтапланы и после короткого разбега взлетели.

Неудачливых людоловов, что пошли по шерсть, да самих постригли, нашли без труда. В сторону гор уходило восемь человек восседавших на каких-то быкообразных животных. Нормальных лошадей в этом мире не было.

Александр пошел в атаку, беглецы в небо опрометчиво не смотрели, да и вообще не оглядывались, сосредоточившись на выпоре пути, так что проблем у него атакой не возникло.

Пикирование, выход на горизонталь, начало набора высоты и… его заметили по тени, в ужасе закричали, но было уже поздно, струя липкого огня охватила всех всадников одного за другим. Никто не остался без своей порции пламени.

— А теперь давай сделаем ответный визит вежливости. Заодно еще одно средство в реальных условиях протестируем.

Солнце уже склонилось к самому горизонту, но нагретая за день земля давала еще достаточно мощный восходящий поток воздуха, так что до гор они добрались без проблем.

Долго искать противника не пришлось. Они себя так же выдали огнем. Костры были бездымные, но сам огонь от воздушного наблюдателя не спрятать.

Большой караван расположился в удобной ложбинке среди склонов в которой протекал чистый ручей. Люди готовились к ночевке и тоже не смотрели в небо, что в итоге многих из них погубило.

Два дельтаплана пошли на боевой заход.

— Ты по правому берегу, я по левому.

— Поняла…

Пилотам осталось только дернуть за шнур, чтобы из… хм-м… в общем из задней части «дракона» стали выпадать бомбы. Этакие бамбуковые цилиндрические бочонки из которых выпирал метровой длины шест с небольшим вытягивающимся парашютиком для стабилизации бомбы в пространстве, чтобы она упала прямо на этот самый штырь.

Зачем он нужен? Для детонации пороха с помощью кремниевого терочного запала. Шест ударяется в землю, кремний закрепленный на шесте внутри бомбы скользит по специальному камню, высекает сном искр и… Благо с кремнием проблем не было. На обратном пути во время вояжа за серой, Александр в горах во время очередной посадки нашел этот минерал.

Дельтапланы сбросили всего по шесть штук, но и этого было более чем достаточно, учитывая сколько в бомбе находилось пороха, не меньше двух кило, и поражающих элементов, еще по три килограмма.

И снова их заметили лишь в последний момент, когда метаться уже стало поздно, тем более что дельтапланеристы прятались до последней возможности за склоном горы и выскочили как чертики из табакерки.

По обе стороны от ручья прогремели оглушительные взрывы. На этот раз осечек не возникло. Чугунная картечь срезала всех точно косой, кого-то вообще на части порвало.

— Все, уходим.

— Там за взгорком рабы… — по рации сообщила Лагуна.

— Много?

— Под сотню…

Александр подлетел к месту, где крутилась Лагуна и заметил сидящих на земле людей. В сторону от них убегала пара человек.

«Надсмотрщики», — понял спасатель и пустился в погоню.

Парочка разделилась, бросившись в разные стороны, но одному не повезло, Долгушин его сжег, а потом погнался за вторым и тоже обдал его пламенем, потратив последнюю огнесмесь. Погиб или нет, но обгорел серьезно, так что в любом случае долго не протянет.

— Брось им нож, что я тебе сделал, сами развяжутся.

— Хорошо.

— А теперь сваливаем. Воздух в горах быстро холодает и скоро мы не сможем летать.

— Уже бросила… Чуть не убила кого-то нечаянно, — нервно хохотнула Лагуна.

41

За все хорошие дела как правило приходится расплачиваться. Александр это отчетливо понял, когда к месту их обитания вышла пара человек, мужиков в возрасте оказавшихся то ли самыми смелыми, то ли так карта легла и послали тех, кому не повезло по жребию. Выйдя их изрядно посеченной бамбуковой рощи, они тут же упали ниц.

О их явлении сообщила сигнализация, снова оборвали проводки пройдя в густой траве, так что спасатель был готов к визиту и встретил очередных незваных гостей во всеоружии. Правда на этот раз биться не пришлось.

— О, великие повелители неба! — завыл один из них срывающимся от страха голосом.

— Мы благодарим тебя за наше спасение… — продолжил второй.

«А теперь накорми и спать уложи», — с ехидной самоиронией продолжил мысленно спасатель.

— Тихо! — рыкнул он, не желая затягивать этот балаган. — Теперь кратко и по делу, чего надо?

— Великий, нам некуда идти…

— А если бы и было, то не дойдем, так как нас снова поймают…

— Вы что, братья?

— Э-э… нет великий…

— Мы даже не родственники…

— А то больно хорошо у вас получается на пару говорить, — хмыкнул Долгушин. — Ваша проблема мне понятна. От меня-то вы что хотите?

— Позволь нам поселиться где-нибудь в окрестностях…

— Так я и подумал… Что ж, селитесь.

— Благодарим, великий! — хором ответили мужики, вновь упершись головами в землю.

Так появилось сразу два поселения в предгорьях по тридцать человек в каждом. Было больше сотни, но как выяснилось чуть позже, остальные пленники оказались из числа почитателей темных богов (культисты отбивают друг у друга людей во время пограничных набегов, продают должников), коих освободившиеся болотники без затей порешили. Удачно Лагуна бросила нож, попади он в руки культистам и хана настала бы болотникам.

Дальше в болота люди не пошли. Во-первых, понимали, что все лучшие места там заняты, а во-вторых, зачем куда-то идти, тем более опасные незнакомые топи, года можно обосноваться под боком у драконов, что их защитят?

В общем спасенные оказались ушлыми ребятами. Оно и понятно, дураки погибают первыми.

Александр не возражал. Во-первых, ему было все равно, а во-вторых, хорошо, когда под рукой есть обязанные ему спасением жизни дополнительные рабочие руки. Он все же надеялся поиметь с гор много чего полезного.

«Если только предыдущие поколения аборигенов еще до того, как у них стряслась война приведшая к появлению темных культов, не выбрали все легкодоступное и ценное», — подумал он.

Что-то ему подсказывало, что скорее всего так оно и есть.

Впрочем, горы в преддверии Большой жары сами по себе становились великой ценностью. Долгушин окончательно собрался переселиться в какую-нибудь пещеру. Лагуне скоро рождать, а атмосфера в болотах для рожениц, не говоря уже о новорожденных да еще в жаркий сезон не самая здоровая.

Смертность в сезон дождей и особенно в пик жаркого периода зашкаливала за все разумные пределы. Так рисковать собственным ребенком Александр не собирался. Тем более, что ребенок, скорее всего получится слабеньким и риск умереть у него был выше, чем у местных.

Почему слабеньким?

Все дело в генетике. Кто бы что ни говорил о красоте смесков (в первом поколении это скорее всего исключение чем правило, а вот в третьем-четвертом — да, порода сильно улучшается), а чем больше генетическая разница между отцом и матерью, тем хуже ребенку. Подтверждение тому потомство между индейцами и европейцами, оно было очень слабым и не жизнестойким. Болезни которые переживали чисто индейские или европейские дети, были губительны для смесков.

И это на Земле!

Что уж говорить о межпланетных скрещиваниях, где эволюция пошла своим путем, даже если предположить, что местные люди потомки попавших сюда землян. Чего только стоит эта их красная кожа и при этом светлые волосы!

Уже хорошо то, что выкидыша до сих пор нет и Лагуна чувствует себя более-менее нормально. Хотя токсикоз уже начинает проявляться.

Обнадеживало лишь то, что на той же Земле было возможно потомство у совсем разных подвидов людей, таких как неандертальцы и кроманьонцы, есть в геноме современного человека след так называемых денисовских людей, что в свою очередь смешивались как с неандертальцами, так и с кроманьонцами…

По этой причине, горы требовалось обезопасить. Не дело, когда там шастает туда-сюда не пойми кто. Для надежности, там не должно быть никого враждебного.

А как это можно сделать?

Только нагнав дикого страха. Такого сильного, чтобы туда просто перестали соваться.

— В идеале, — объяснял он Лагуне свою задумку, — я хочу создать несколько поселений в горах из освобождённых жертвенных рабов. Будет своеобразный сигнальный периметр, чтобы в конечном итоге они превратились для нас в пояс безопасности, предупреждая о появлении чужаков. Специально сделаю им для этого сигнальные ракеты. А там глядишь и из болот люди потянутся. Все-таки как я понял, здесь в центральных районах Топи, по крайней мере к северу от гор, наблюдается некоторый избыток населения и пригодных для проживания участков всем уже не хватает.

И Александр с Лагуной принялись за работу. Каждые два дня они взлетали и начинали кружить над горами выискивая торговые караваны, а найдя — атаковали.

Движение в горах оказалось неожиданно плотным. Караваны шли один за другим. Помимо рабов с «материка» везли прочие товары: вино, ткани, масла, еще что-то. Обратно перевозили в основном какую-то наркоманскую траву и краски.

По морю все это возить было бы дешевле и быстрее, и многие рисковали вести именно морскую торговлю. Но очень уж много в море было охочих до чужого добра. В горах банд и людоловов тоже хватало, одну такую они разбомбили и сожгли, но у купцов на суще было больше шансов, как на победу, так и на бегство.

Дабы не отдавать освобождение пленников на волю случая, Александру после того, как караван был разбит бомбовыми ударами, а потом велась охота на разбежавшихся охранников и извозчиков, приземлялся и шел выяснять, кто из пленников болотник, а кто культист. Освобождал болотников давая им самим решать, что делать с почитателями темных богов. Как правило их всех убивали.

Месяц таких налетов и движение в горах встало. Спасшиеся и сбежавшие люди естественно поведали остальным о драконьем беспределе в горах.

— Они ведь пошлют сюда если не армию, то новых паладинов, — сказала Лагуна, когда они только собирались тиранить торговцев «красным деревом».

— Пусть шлют… положим их как прошлых, главное ушами не хлопать. Для меня важно, чтобы ты находилась в комфортных условиях и ничего не случилось, ни с тобой, ни с ребенком.

Во время полетов над горами была найдена подходящая пещера. Ее как ни странно обнаружила Лагуна. Место идеальное. Высоко, имеется подходящая площадка под ВПП, сама пещера глубокая, рядом протекает ручей.

Гору же было легко оборонять, особенно если наделать ловушек, начиная от минного поля и заканчивая рукотворными камнепадами. Людей для устройства последнего сюрпрайза более чем достаточно.

Вот тут-то и пригодились спасенные люди, коих к началу жаркого сезона перевалило за две сотни. Мужчин и женщин. Увы, детей среди них не было, их продавали в ближайшие храмы, так как они банально не выдержат долгого перехода…

Александр потихоньку разобрал фюзеляж вертолета, сняв с него все самое ценное, от уцелевших иллюминаторов, до стальных элементов корпуса и двигателя. В будущем эту отличную сталь можно перековать, на что-нибудь полезное, скорее всего оружие.

Вот эти люди все и перетащили, благо что после налетов имелось много уцелевших вьючных и верховых животных, так что не все им пришлось тащить на своем горбу. Впрочем, в наглой эксплуатации его обвинить было сложно, за работу он расплатился листами дюралюминия. Пригодится где-нибудь в хозяйстве, разве что предупредил, чтобы на сильном огне не держали.

Слетал дважды на север и привез две сотни литров нефти. Ее выход из земли стал потихоньку увеличиваться, да и аборигены по подсказке спасателя поставили над источником сруб, чтобы нефть накапливалась внутри него и не заливало водой.

Подвозили селитру и уголь, а так же железную руду.

С серой была проблема. Лететь на юг за ней Александр в одиночку не рискнул. Лагуна уже была совсем пузатая, нагрузки ей были противопоказаны, тем более на такой жаре, он даже стал предполагать, что у нее минимум двойня, так что оставлять ее одну было бы большой глупостью.

Паладины и впрямь могут притащится. Или святые отцы… мутные ребята, могут ведь в его отсутствие не удержаться и взять Лагуну в заложницы. Опять же беспокоиться за него станет, все-таки полет через водное пространство опасное дело (сам удивлялся как они решились на такое безрассудство в первый раз, по сути полетев наобум), а это может пагубно сказаться на ее самочувствие и как результат — выкидыш.

42

Жаркий сезон вступил в свои права, возникли идеальные условия для дельтапланеризма. Мощные восходящие потоки воздуха буквально отрывали от земли даже такой тяжелый дельтаплан как у Долгушина, стоило только сделать пару разгонных шагов. Парить можно было практически круглые сутки, если бы не усталость.

А летать все же приходилось, раз в пару тройку дней. Тут и разведка, ну и напоминание о себе тем, кто ему доверился и поселился поблизости от пещеры. Дескать зрю и вы меня зрите.

В целом же Александр блаженствовал. Он не представлял как бы перенес подобную жару на болотах, если даже в горах в тени было под сорок, а там ведь еще удушливые испарения…

Пещера оказалась идеальным местом обитания, как в плане климатической составляющей, так и в плане безопасности. Вход и так был небольшим метров пять и высотой в три, а после того, как он немного поработал с парой помощников сделав каменную стену и установив вертолетную дверь, так и вовсе никто не мог проникнуть внутрь без на то его дозволения.

В свободное время занимался экспериментами. Требовалось все-таки наконец сделать стартовые двигатели для взлета с земли в случае аварийной посадки, при этом не будет возможности разогнаться с наклонной плоскости. Особенно актуально это в северной местности, где хороший холм скорее исключение, чем правило.

Кроме того делал пороховые смеси для сигнальных ракет, по сути фейерверков. Как для аборигенов, чтобы подали сигнал в случае опасности ну и для сигнализации. Если подножие горы можно заминировать мощными зарядами, то вот таскать с собой полноценные мины явно лишний груз. Придется обходиться сигналками.

Долгушин похвалил себя за то, что не полетел на юг за серой. С Лагуной все было относительно в порядке, жизнь в прохладной пещере ей явно пошла на пользу — прибыли святые отцы.

Пришли отрядом в двенадцать человек с севера, явно от прежнего логова.

Александр засек их во время патрулирования, тем более, что шли они открыто, даже имелся какой-то знаменосец, что нес в руках шест на котором в лучах солнца ярко сверкал золотой круг.

Подлетать к ним он правда не стал, а убедившись, что это вероятные союзники, так как узнал среди прибывших старого знакомого Эфсенса, поспешил назад. Так сказать встретить дорогих гостей в человеческом обличье.

Вперед вышел именно Эфсенс.

— Приветствую тебя повелитель неба, — начал он с поклоном. — Я привел к тебе тех, кто может с тобой договариваться о союзе от всех людей, что не склонили головы перед темными богами…

Потом он представил делегацию.

Главным был некто старший святой отец Уваро. В отличие от остальных он отличался плотным сложением, но не толстым, просто широкий в кости. Еще он был лысым.

Но больше всего спасателя привлекли его глаза. Умные, пронзительные. Но оно и понятно, дуракам на вершине власти делать нечего.

Так же в составе посольства имелось еще три святых отца рангом пониже (остальные охранники-охотники), но и они производили должное впечатление умудренных жизнью людей коих на мякине проведешь.

«С такими будет трудно, — сразу подумал Долгушин. — Долго их за нос водить не получится. Первое время меня будет спасать мой непривычный вид, белая кожа и рыжие волосы, но стоит мне где-то проколоться… А потому общение с ними нужно свести к минимуму и побольше туману».

— Как я уже говорил, я пока слишком молод, слаб и много сделать не смогу. Но у меня есть знания коими я хочу с вами поделиться, чтобы вы сами смогли не только обороняться, но в случае необходимости даже атаковать. Думаю, было бы неплохо вам захватить восточные земли, чтобы не иметь за спиной в противостоянии с главными силами противника на западе вражеский анклав. Наоборот, использовать его ресурсы для своего усиления.

Святые отцы, те, что попроще, явно оживились от таких слов, но Уваро их приспустил на землю, сказав:

— Объединенная армия восточных царств может легко разбить армию, что мы сможем собрать со всей Топи.

— Да, Эфсенс сказал мне, что воины из болотников не самые лучшие и в прямом столкновении, даже если получат нормальное оружие и доспехи в достаточном количестве, будут разбиты профессиональными солдатами с легкостью. Но как я уже сказал, я помогу вам знаниями. Я научу вас в большом количестве делать железо. Да, я понимаю, что само по себе железо вам ничего не даст, кроме лучшей телесной защиты от стрел и мечей, а потому я дам вам огнестрельное оружие с которым даже полный неумеха сможет сразить десятки врагов. А чтобы не быть голословным, я даже покажу вам как это все можно сделать, точнее вы сделаете все своими руками, чтобы потом никто не мог сказать, что я применил какую-то драконью магию.

И сделали. В строительстве домны принял участие даже сам Уваро. Что до угля и железной руды, то этого всего натащили уже в изрядном количестве. Помимо домны сделали печи в которых сначала обожгли тигли для варки чугуна с переделкой ее в железо и сталь.

Делать чугунные фальконеты, а именно таким вот легкими переносными орудиями решил вооружить болотников Александр, не рискнул. Чугун очень непростой металл, а главное хрупкий, технологии примитивные, так что с большой долей вероятности стволы просто разорвет.

Почему не пушки?

Тяжелые заразы, так что по болоту их не потаскаешь, утонут на раз, да и по горам тоже затруднительно, нужна вьючная сила с которой у болотников не ахти. Фальконеты же могут унести на себе четыре человека. А если утопят, то легко можно вытащить, главное заранее веревку с поплавком привязать.

Конечно, он понимал, что в идеале лучше бы каждому бойцу дать ружье, но произвести их не имея вообще никакого станочного оборудования было невозможно. А чтобы создать хоть какие-то станки, нужно много грамотных людей, а их нет от слова совсем.

Так что оставалось лепить на данном уровне технологического развития, а точнее его всякого отсутствия, примитив, то есть просто отливать.

Форму для отливки правда спасатель делал сам, опять же показывая аборигенам, что да как.

Фальконеты Долгушин решил делать полутораметровой длины с калибром в три сантиметра, на что-то большее он не замахивался. Это бы сделать, не упав в грязь лицом, по принципу первый блин комом…

Конечно лучше бы делать казнозарядное оружие для большей скорострельности, но первые образцы решил изготовить дульнозарядные, они проще. А если аборигены захотят, то пусть делают более продвинутую версию со сменными каморами, тем более что Александр объяснил им принцип подобного оружия и преимущества.

Светить работу генератора Александр не стал, так что вместо насоса подавать воздух в домну пришлось наспех сшитыми кожаными мехами и качали их сами посольские все трое суток. Выглядели они после такого ударного труда совсем плохо, ну чисто зомби, но стоило только политься чугуну как в них словно вдохнули жизнь. Крики радости, обнимашки, слезы счастья, горячие благодарности дракону…

Правда тут же пришлось встать за те же меха, дабы дать жару в печи для переработки чугуна в сталь, а это еще сутки работы. И вот когда все было готово, получившуюся сталь залили в форму. То есть сначала слили в сделанное Долгушиным коническое ведро из листа дюралюминия обмазанного изнутри глиной, что успела подсохнуть, а уже из этого ведра в котором металл смешался в однородную массу, залили в форму, что закопали в землю, для удобства заливки из ведра.

— Что до огненной смеси, то вы ее тоже сделаете сами…

И сделали. Растирали в пыль ингредиенты, смешивали, гранулировали… Правда на это ушли последние запасы серы. На что Долгушин так же посетовал. Но Уваро пообещал, что привезут с огненных островов серы столько, сколько потребуется.

— Что до соли, то природных источников надолго не хватит, потому придется ее вырабатывать самим. Как это делать, расскажу чуть позже…

Видимо Провидение действительно приглядывало за спасателем, так как получившийся фальконет не разорвало, ни при первом выстреле, когда стреляли картечью, ни вторым, когда испытывали снаряд, нормальный конический, а не ядро.

Надо было видеть посольских, когда сноп картечи снес заранее подготовленные мишени, а снаряд расщепил толстый ствол в имитации ворот.

— Правда ворота можно выносить проще, установив на них направленную мину, — сказал Александр. — Главное добраться до них. Снаряды больше пригодятся для потопления кораблей…

— О да!

«Не слишком ли я их богато одарил? — подумал в этот момент Александр. — Теперь ведь могут решить, что дракон им ни к чему… С другой стороны может оно и лучше, сами разберутся со своими проблемами и ко мне лезть не будут. Хотя сейчас им без меня никуда…»

— Где вы собираетесь создавать промышленный городок? — спросил Александр.

— Еще не знаем, — после короткой паузы ответил Уваро. — Надо думать…

— Я бы сильно не хотел, чтобы секреты достались поклонникам темных богов.

— Мы понимаем… Разведчики культистов рано или поздно узнают о нашей деятельности, скорее даже рано и начнут охоту…

— Потому я предлагаю вариант постройки городка где-нибудь здесь у меня под боком.

— Это было бы в высшей степени превосходно! — чуть поклонился Уваро с сияющей улыбкой.

Оно и понятно, дракон сам предложил свои услуги по охране производственных мощностей, а значит практически можно не сомневаться, что дело пойдет, тогда как при любом другом варианте развития событий возникли бы значительные трудности. Ну и конечно риск утери секрета был бы запредельным, что в их положении стало бы окончательным смертным приговором.

43

Получив столь впечатляющий результат, посольство, окрыленное надеждой, свалило в свои топи вести идеологическую работу среди населения, а заодно давая задания на поставку сырья: уголь, железную руду, нефть, серу, а так же закладку селитряниц, ну и поиск мест, где эта селитра уже образовалась.

Когда посольские ушли Долгушин снова ощутил уже знакомую ломку организма.

«Ну точно какой-то вирус от аборигенов подхватываю… — думал он. — И что самое поганое, с каждым разом крутит все сильнее. Не иначе как мой организм приспосабливается к местной биосфере… или просто становится слабее».

Болезненное состояние и вправду подзатянулось. Если первые случаи длились от нескольких часов до суток, то в этот раз недомогание длилось больше двух недель. Недомогание то сходило на нет, то вновь усиливалось и антибиотики практически не помогали, так что Долгушин валился с ног рядом с Лагуной, коей тоже приходилось несладко. К тому же ее состояние усугублялось беременностью, а точнее токсикозом и она практически не вставала с лежанки, этакого гнезда из веток, травы и мха.

Последнее обстоятельство заставляло Александра все же пересиливать болезнь на голой силе воли и заботиться о ней.

— Держись малышка, ведь ты сильная… драконица, — подбадривал он ее, когда Лагуне становилось совсем плохо, так плохо, что она начинала метаться в бреду, а из ее горла вырывался рык.

Но видимо ухудшившееся состояние, ослабление организма все же сказалось и Лагуна начала рожать раньше времени на целый месяц. Это не могло не обеспокоить, но обнадеживало то, что и семимесячных вроде как выхаживали…

— А-а-а!!! — закричала Лагуна хватаясь за живот, что прямо-таки ходил ходуном.

— Тужься!

Александру приходилось лишь радоваться, что он прошел курсы по экстренному приему родов и по крайней мере в теории знал, что и как делать.

«Лишь бы кесарево сечение не пришлось проводить!» — молился он, потому как даже при наличии медикаментов это совсем не гарантировало выживание роженицы.

Роды шли тяжело, Лагуна то и дело теряла сознание, но вот появился ребенок.

«Что за черт?!» — ошарашенно подумал Долгушин держа результат родов в руке.

Его аж чуть не вырвало.

Ребенок оказался словно в каком-то коконе…

Но было не до разбирательств, что это такое, он его порвал и вынул на воздух новорожденного и обрезал пуповину.

— Мальчик…

— А-а-а! — заплакал тот.

Но роды на этом не закончились. Не даром живот Лагуны был слишком большим, она и вправду носила двойню. К счастью второй малыш вышел гораздо легче первого. Но оно и понятно… опять же тельце было чуть меньше первого.

И тоже в своеобразном коконе.

«Может здесь это нормально?» — с сомнением подумал он, обрезая пуповину.

— Девочка…

— А-а-а! — запищала она после хлопка по попе.

Несмотря на очень тяжелые роды, что заставило отключиться обессиленную роженицу, внутреннего кровотечения, чего так боялся Александр у нее не обнаружилось.

— Уф-ф…

Долгушину еще пришлось изрядно побегать, заботясь как о новорожденных, так и о Лагуне.

Была мысль пригласить для этого дела пару женщин, но быстро отказался. Чужим в пещере делать нечего, слишком много тут того, чего им видеть не нужно. Еще возникнут сомнения в том, что они драконы, а это главный столп их безопасности перед культистами, просто не полезут лишний раз, да и перед святыми отцами, если уж на то пошло.

— Алекс… — позвала очнувшаяся к вечеру Лагуна.

— Я здесь…

Он протянул ей кружку с бульоном. Лагуна выпила его без последствий.

— Где дети?

— Спят.

— Я хочу их видеть…

— Хорошо.

Александр поднес Лагуне заранее заготовленные плетеные из тонких веток люльки.

— Хм-м… — выдохнула она, погладив волосики на головах детей.

Александр тоже только сейчас заметил, что мальчик получился белокожим блондином, а девочка краснокожей и медного цвета волосами. Как-то не до всего этого ему было, когда он с ними возился, отмывал да пеленал.

Но то, что они волосами «поменялись», это мелочь. Он боялся гораздо больших изменений в их внешности. Ну скажем пятнистости. А то видел он как-то по телевизору, в какой-то программе, нескольких чернокожих с белыми пятнами… не сказать, что уродство, отвращения не испытывал, просто необычно, так что и это, по сути, было бы мелочью. Главное, что не заметил никаких патологий. На вид вполне здоровые дети несмотря на то, что недоношенные, что не могло не радовать.

— Как назовем? — спросил Долгушин.

Раньше они этот вопрос как-то обходили стороной. У местных по их поверьям было не принято заранее выбирать имена.

— Дочь я назову Каравелла. А ты назови сына.

— Хм… оригинальное имя… — несколько опешил Долгушин.

Впрочем, он понял откуда ноги растут. Лагуна узнала, что означат ее имя вот и произошёл такой вот вывих, дескать в лагуне встают корабли. Долго изучала названия их типов… вот и назвала.

— А мне тогда как назвать? По аналогии? Самолет или Вертолет, а то и вовсе Геликоптер? — усмехнулся спасатель.

Его фамилия на абоигенском языке была чем-то созвучна со словом «небо».

— Мне нравится… особенно последнее имя.

— Хм-м?

Александр пристально посмотрел на Лагуну, не шутит ли она, но нет, вполне серьезна, изучил уже, после чего кивнул.

— Ладно, пусть будет Геликоптер.

«В конце концов тут никто не знает, что это слово означает, а звучит действительно оригинально, даже где-то внушительно», — подумал Долгушин.

44

В рабочем кабинете Охстазона — верховного жреца провинции Лахкор королевства Тарсвар было необычно тихо и чисто. Жрец никого не истязал, причем давно, крюки аж успели заржаветь, ибо это не приносило ему удовлетворения, с того самого момента как он отправил в Топь под предводительством старшего жреца Харана из города Долман пять пятерок паладинов.

Еще до того, как вышли все сроки возвращения, после предположительного выполнения задания по поимке или уничтожению дракона выкравшего чистую душу с алтаря Болнаса, во время очередного жертвоприношения со слиянием с божеством, тот дал знать, что группа погибла в полном составе. Харану не помогло даже передача собственного тела божеству в качестве аватары…

Это было крайне неприятное известие, но все же где-то ожидаемое, так что запредельного удивления не вызвало. Все-таки дракон пусть и молодой, и слабый, это все же дракон, и истинных его возможностей они несмотря на все легенды не знали. А из плохо прокачанного божественной силой тела Харана сильная аватара тоже получиться не могла…

Чтобы не схлопотать наказание от бога, хотя первое предупреждение верховный жрец провинции все же уже получил в виде отсутствия получения удовольствия от самоистязания, Охстазон принялся за дело.

Пока что он собирался попытаться решить проблему собственными силами, несмотря на потерю лучших паладинов. Посылать новую группу воинов бога, только что получивших это звание, без серьезной поддержки причем не только сильных жрецов, он посчитал невозможным, только понесет новые потери без достижения результата.

«Тут требуется армия…» — подумал он.

С армией было плохо. Те силы что оперировали верховные жрецы провинций армиями было назвать сложно, как по количеству, так и по боевому качеству. Людоловы они и есть людоловы, против дракона не тянут…

Все нормальные подразделения отправлены на северо-западную границу королевства, там они в условия перманентной войны с соседом коему покровительствовал бог войны, были нужнее.

Обращаться же к Владыке — верховному королевскому жрецу он не торопился, потому как это означало проявление слабости, что в политическом плане было не очень хорошо, хотя бы потому, что тогда серьезно снижается вероятность самому стать Владыкой и совсем вероятность исчезает, если просить помощи у кого-то из своих конкурентов на высшую должность — верховных жрецов остальных четырех провинций.

Охстазон уже собирался распечатать сокровищницу для найма нормальных воинов, как стала поступать интересная и тревожная информация из Топи, точнее с торгового маршрута проходящего по горному хребту рассекающего Топь на две части и соединяющей основную часть материка с анклавом из трех королевств.

Во-первых, драконов оказалось не один, а два. Уже знакомый белый, большой по размерам и меньшего размера красного цвета.

«Чистая душа… дракон-оборотень обратил ее в подобие себя, — подумал Охстазон. — А раз так, то у них могут появиться дети вскоре и драконов станет еще больше, даже если он не продолжит обращать остальных людей в повелителей неба».

Верховный жрец ужаснулся такой возможности, представив, что в небесах стало темно от сотен драконов, что за один заход могут дотла сжечь целый город… его город.

Впрочем, вскоре он немного успокоился.

— Если этих драконов до сих пор не многие десятки, и тем более сотни, и они не жгут наши города, то значит с этим обращением не все так просто, — задумчиво пробормотал он. — Видимо обращенный должен обладать чистой душой… а таких в Топи все-таки не так уж и много… считанные единицы.

А потом рухнула торговля, что велась по Драконьему хребту. Драконы целенаправленно истребляли торговые караваны. Вот это обстоятельство взволновало Владыку Маархаса. По сути, торговля по Драконьему хребту являлась для королевства Тарсвар единственной возможностью товарообмена с государствами анклава, ибо выхода к морю у них не было.

Опять же они брали высокую пошлину за транзит через свою территорию с купцов из других королевств, ибо почти полностью контролировали подход к торговому маршруту, а это очень большие доходы. Идти же мимо них было себе дороже, ибо придется углубляться в Топь, что само по себе неудобно с транспортной точки зрения, а там еще злобные болотники топят в своих болотах незваных гостей… ну то есть тарсварские банды орудовали под их видом.

Но и это было еще не все. Топь активно забурлила. До сего момента тихо сидевшие в своих поселениях болотники начали какую-то активную деятельность. Копались в болотах, валили деревья, что-то жгли, искали нечто в пещерах, добывали земляное масло. Часть болотников потянулось в горы и что-то там строила.

Все что удалось выяснить разведчикам схватив нескольких пленников, так это то, что вся эта движуха началась с подачи драконов. А что? Зачем? Кто-то высказывал мысль, что болотные камни, уголь и какая-то пещерная соль требуются драконам в качестве пищи…

Владыка и раньше держал ситуацию с драконом на контроле. Ведь его появление и воровство им чистой души прямо с алтаря в принципе не могло пройти мимо его внимания, даже если бы ему не доложили и промолчали его соглядатаи, то узнал бы от самого бога во время очередного обряда единения…

Охстазона срочно вызвали на ковер.

— Поскольку именно в твоей провинции произошел инцидент с воровством чистой души драконом, то именно ты должен окончательно решить этот вопрос, — произнес Маархас под вой истязаемых в зале младшими жрецами дюжины жертв.

— Слушаюсь и повинуюсь Владыка, но мне потребуются дополнительные силы.

— Что именно?

— Малый отряд дракон легко уничтожит. Тем более их уже два… Чтобы их одолеть нужна армия. Пока одних драконы будут убивать, остальные постараются сразить самих драконов.

— Сколько?

— Хотя бы тысяча бойцов.

— Я дам тебе тысячу воинов.

— Благодарю, Владыка. Пусть Болнас ниспошлет вам истинное наслаждение… — склонившись, стал выходить из зала Охстазон, хотя очень хотелось задержаться.

Крики боли жертв вновь заставили его испытать блаженство, так что ему захотелось самому наброситься на одну из жертв и рвать ее голыми руками…

45

С окончанием жаркого сезона стало совсем хорошо. Лагуна быстро пришла в форму, дети окрепли и ее потянуло в небо. Вот только дети гирями держали ее на земле и это ее несколько угнетало. Тем более что летать в одиночестве ей не хотелось, а именно вместе с Александром. Полеты в одиночестве ей не доставляли большого удовольствия.

— Все-таки придется думать над приглашением няни, — сказал он задумчиво.

— Да и в будущем надо будет сделать так, чтобы дети общались со сверстниками дабы выросли полноценными личностями, — добавила Лагуна.

— Верно, но это дело отдаленного будущего, а вот с няней надо решать сейчас.

Долгушин недовольно хмурил брови, раскрывать, что они не настоящие драконы не хотелось.

«Придется что-то придумать», — сказал он себе.

Но в голову пока ничего не приходило. Няню отдельно от детей не поселишь, значит ее надо держать в пещере. Но и дельтапланы вне пещеры Александр тоже держать не собирался.

— Что там? — чутко отреагировав на состояние мужа, вдруг спросила Лагуна, вновь принявшаяся кормить детей грудью.

— О чем ты? — не понял спасатель.

— Ты то и дело смотришь на восток и при этом лицо у тебя становится таким тревожным…

— Да?..

Лагуна кивнула.

Проанализировав свое поведение Александр вынужден был признать, что и вправду стал часто смотреть в восточную сторону.

— Действительно…

— Ты что-то чувствуешь?

— Да я сам понять не могу… но знаешь, возникает ощущение похожее на то, что было в тот момент, когда совершал свой первый затяжной полет и наткнулся на тебя… Вот и сейчас что-то тянет совершить полет на восток.

— Зов?

Александр только неуверенно пожал плечами.

— Тогда лети, — твердо сказала Лагуна.

— Куда?!

— Навстречу зову.

— Кого и где конкретно мне там искать?! — возмутился Долгушин.

— Провидение укажет тебе путь, — уверенно ответила она.

— А как же ты? — после долгой паузы спросил Александр. — Я не могу тебя оставить одну…

— За меня и детей не волнуйся. Я буду очень осторожна.

— Точно?..

— Абсолютно.

— Ну ладно…

Александр Долгушин чувствовал себя странно и противоречиво. Одна его часть, рациональная, крутила пальцем у виска, как бы говоря, что за глупость ты творишь, какой еще к чертям зов? Другая же часть, помнила о трансформации жреца в нечто… так что уже подспудно допускала любую ересь.

Хотя по прошествии времени спасатель уже начал сомневаться, что что-то было, списывая на свою разгулявшуюся фантазию в стрессовой ситуации, а так же воздействия на разум влажной духоты, жары и возможно каких-то болотных испарений, что могли вызвать галлюциногенный эффект, что многократно усилился в стрессовой ситуации, вот и увидел всякую чертовщину…

Тем не менее он быстро подготовился к полету, тем более что готовиться особо не требовалось, дельтапланы всегда находились в готовности номер один на тот случай если придется быстро сматываться или атаковать противника, даже люльки для детей приделали. Осталось только загрузить паек да чистой воды в фляжки набрать.

— До встречи, — поцеловал он Лагуну. — Я быстро, туда и стразу обратно.

— Я знаю. И будь осторожен.

— Естественно.

Короткий разбег и дельтаплан взмыл в воздух. Сделав круг над пещерой Александр направился на восток. Летелось легко и быстро. Мощные воздушные потоки устремляли его ввысь, а потом он пикировал достигая скорости ста пятидесяти километров час, снова набирал высоту и снова пикировал.

Болота как заметил спасатель, по крайней мере, на севере вблизи гор довольно сильно подсохли после жаркого сезона, но по его мнению оно и к лучшему. Сборщики железной руды могли работать в более комфортных условиях.

Собственно в указанный Александром район потянулись первые группы строителей, что под руководством Эфсенса начнут возводить первичную инфраструктуры, а именно дома и домны.

С другой стороны стало более понятно то обстоятельство почему болотники не селились вблизи гор. Людоловам подобная засуха была на руку, по обнажившейся суше они крупными силами могли достаточно беспроблемно добраться до своих жертв и атаковать.

До конца дня Александр Долгушин преодолел порядка трехсот километров. Сильно перенапрягаться несмотря на усилившийся зов (если это не самовнушение конечно), не стал. Сел у подходящего холма, подготовил взлетную площадку до захода солнца и переночевал.

Второй день выдался несколько ветренным и спасатель сильно устал в борьбе с ним, за день преодолев всего около четырехсот-пятисот километров. Увы, точнее не определить.

«Засада…» — нервно покусывая губу, подумал он под вечер.

А всюду куда ни глянь раскинулось озерное болото и ни одного холмика. С растительностью тоже все было очень печально, небольшие рощицы невысоких деревьев на возвышенностях, отдельно стоящие деревья да кустарник. Ну и конечно высокая сочная трава, кою тут и там жевали стада каких-то местных животных отдаленно напоминающих бегемотов и слонов.

— Похоже здесь ледник поработал особенно хорошо… все начисто стер…

Светило вот-вот готово было коснуться горизонта и Александру пришлось срочно садиться на подходящем участке суши, решив переночевать в небольшой рощице.

Спать на земле в таких условиях Долгушин не рискнул, пока летел видел много хищных тварей, потому повесил гамак, ну и дельтаплан как мог поднял.

Спалось плохо. Кричали какие-то птицы, а потом доносились рев и визги каких-то животных. В общем кто-то кого-то поймал и начал жрать еще живьем.

Бах!

Хлопнула посерели ночи сигнальная петарда и вспыхнул искристый фейерверк освещая пространство где произошло нарушение периметра.

Александр еще не разлепив глаза, в кои словно песка насыпали, тут же схватился за ружье висящее прямо над головой и прицелился в нарушителя. Оный, на вид похожий на медведя с кабаньей мордой, оказался на удивление храбрым, что не испугался ни оглушительного хлопка, ни огненного фейерверка. Скорее смотрел на него с каким-то удивлением, а потом даже ударил когтистой лапой сбивая на землю. Обжегся естественно и недовольно-обиженно рыкнул.

Не отвлекись монстр на осветительную хлопушку и быть бы спасателю разорванным на части когтями и клыками, потому как стоя на задних лапах вполне мог дотянуться до гамака, но зверь отвлекся на непонятку, что и стало его фатальной ошибкой.

Раздалось два выстрела, последних искр сигналки Александру хватило, чтобы прицелиться в тушу и монстр взревев, пошатываясь на задних лапах, попер на обидчика. Отбросив ружье, что было долго перезаряжать, подхватил глефу паладина и выставил ее вперед. Раненый зверь буквально сам насадился на клинок, после чего несколько раз дернувшись, рухнул на землю.

— Не на того напал… парниша… Ф-фу, ну и вонючка же ты…

Зверь действительно густо вонял какой-то гнилью.

После такого визита стало как-то не до сна и Долгушин провел остаток ночи не сомкнув глаз. Что естественно сказалось на нем утром не самым благоприятным образом. Глаза слипались, а тело разбила слабость. Не помог даже напиток близкий по воздействию на организм и вкусу на кофе из обжаренный и сваренный из корней местных растений кои подсказала Лагуна.

Но делать было нечего, зов словно бы усилился и требовалось лететь при первой же возможности. Благо пороховые стартовые ускорители были давно сделаны, но вот в реальных условиях да еще при полной загрузке не опробованы.

— Вот и опробуем…

Спасатель запалил фитиль и побежал набирая максимальную скорость.

Когда первый ускоритель заработал, он чуть было не упал от чувствительного толчка и не врезался носом в землю, но все же смог удержаться. Вслед за первым заработал второй, а там и третий. Так было задумано изначально, чтобы мощность нарастала постепенно.

— Ну-у!

Долгушин все еще бежал, хотя шаги уже были больше пяти метров при этом он взлетал с каждым таким шагом все выше… Первый ускоритель отработал и заглох, за ним с трехсекундным интервалом замолкли второй и третий, но дельтаплан уже подхватил поток восходящего воздуха, взлетал он все-таки когда светило встало достаточно высоко и начало парить.

— Да-а!!!

Спасателю оставалось только сожалеть, что у него всего один блок ускорителей, так что возвращаться придется несколько южнее, где будут подходящие под ВПП холмы.

46

Староста Кварг изрядно нервничал. Этот жаркий сезон выдался действительно на редкость горячим, что естественно самым непосредственным образом сказалось на Топи. Болота обмелели, а участки суши между ними стали легко проходимыми и это навевало тревогу. Ведь по этим тропам спокойно могли пройти почитатели темных богов, коим всегда было мало жертвенного мяса…

— Возрадуйтесь люди! — воскликнул святой отец, собрав на площади в центре деревне всех ее жителей. — Провидение наконец ответило на наши с вами мольбы!

Кварг отвлекся от своих тревожных дум. Это очередное явление святого отца сильно отличалось от предыдущих. Радикально. Если раньше он утешал, рассказывал какие-то легенды, то сейчас…

— О чем ты?

— О том, что все очень скоро изменится и вам больше не придется прятаться в Топи!

Народ удивленно, недоверчиво и в то же время с надеждой загудел.

— Почему? Что случилось?

— Проснулся дракон!

— Ах!!! — в едином вдохе ахнули жители деревни.

— Что же в этом хорошего?

— Забыл легенды Кварг? Так я тебе напомню…

— Легенды, это легенды… и сколько там…

— Мы уже общались с ним Кварг! Более того, он дал нам много знаний особенно в плане того, как сделать оружие с помощью которого мы сможем победить армии темных богов! Конечно придется изрядно потрудиться, кое чему научиться, но это все того стоит! Более того, он обещал личную помощь в битвах!

— Культисты! — закричал разведчик. — Много!

— Проклятье… — сплюнул Кварг. — Именно этого я и боялся… Похоже не дождемся мы этого светлого и счастливого мига святой отец…

Все поспешили на стены. Количество культистов действительно впечатляло. Обычно поисковые отряды людоловов не превышали сотню человек. Большему количеству просто не пройти по топким тропам. Люди шедшие в хвосте утопали по колено в грязи. Но сейчас, когда тропы стали шире и хорошо высохли, без особых проблем могло пройти несколько сотен человек. И они прошли.

И то, что противник появился под стенами столь внезапно, говорит о том, что дозорных поймали и в лучшем случае сразу убили. И в этом тоже виноваты сухие тропы, что позволили культистам догнать дозорных или даже обойти. В любое другое время поклонников темных богов встретили бы еще на подступах обстреливая из засад, заводя в ловушки…

Поселение брали в кольцо около пяти сотен бойцов. Это в пять раз больше, чем находилось в самом поселении считай женщин, детей и стариков. Отбиться не было ни малейших шансов. Это понимали все, потому люди быстро погрузились в уныние, а потом и вовсе послышался плачь. Все прекрасно знали, чем закончится их пленение, многодневное насилие сначала со стороны людоловов, потом истязания в храмах темных богов и жертвоприношение на алтаре.

Кварг тронул нож на поясе. Трофей. Собственно весь металл в деревнях — трофеи. Своих родных он отдавать на растерзание не собирался и сам отправит их на перерождение, после чего собирался покончить с собой.

— Не торопись, мой старый друг… — заметив реакцию старосты, сказал святой отец.

— Ты же видишь, у нас нет шансов отбиться… Будь их сотня…

— Все равно не торопись. Уйти на перерождение ты успеешь всегда.

— Надежды нет…

— Есть.

— О чем ты?

— О драконе Кварг. Нужно воззвать к нему.

— Ты действительно думаешь, что он нас у слышит, а услышав — прилетит?

— Но попробовать нам ничего не мешает…

— Хорошо… делай как знаешь.

— Нужно верить Кварг. Не будешь верить и Провидение не откликнется…

— Я буду верить святой отец, — взглянув на свою маленькую дочь, что жалась к ревущей в три ручья жене, произнес староста. — Я вложу в молитву-призыв всю свою душу.

— Тогда давай соберем людей.

Жителей вновь собрали в центре деревни, святой отец на пару со старостой объяснил, что нужно делать и люди и люди получив искру надежды на спасение взмолились со всем возможным пылом отчаявшихся людей.

Культисты окружив деревню не стали штурмовать ее сходу. Во-первых, устали, спешили ведь изо всех сил, чтобы не дай боги болотники не сбежали в свои топи, и требовалось как следует отдохнуть, а во-вторых, следовало подавить у жертвы волю к сопротивлению, для этого всю ночь собирались пытать пойманного живым дозорных (еще парочка оказались решительнее и приняли быстродействующий яд подготовленный как раз на такой безвыходный случай), чтобы он своими истошными криками не дал заснуть своим соклановцам.

Правда с пытками слегка обломались. Нет, пленник как положено заорал, как только умельцы принялись за его плоть, но из деревни прилетела стрела-дротик выпущенная из большого лука натягиваемого всем телом для чего упираются ногами, и пронзила тело несчастного насквозь, подарив ему мгновенную смерть.

Вообще-то чтобы не случилось такого конфуза пленника прикрывали крепкими щитами, но стрелок не пожалел для такой стрелы стального наконечника, да и стела была не из бамбука, а из железного дерева.

Защитники опасались ночного нападения, активно жгли факелы, людоловы все-таки недостаточно отдохнули, а принимать дающие сил эликсиры не спешили. Поход за жертвенным мясом в Топь только началась и как показывала практика из подобного селения удастся забрать максимум пару десятков человек, самых слабых духом. Остальные либо погибнут во время отражения атаки, либо в последний момент покончат с собой. Так что спецсредства еще будет время употребить.

Утром начался штурм. Людоловы прикрывшись крепкими щитами пошли в сторону деревни, точно по тропе ведущей к воротам. Это был единственный безопасный путь при быстром сближении с целью так как остальное пространство до стены было нашпиговано различными ловушками.

В колонну атакующих тут же полетели огромные бамбуковые стрелы размером с дротик с наконечниками из «железного» дерева. Атакующие получали в щиты мощные удары, что заставляло их падать иногда не слишком удачно, то есть подставляя тело под следующий выстрел.

Впрочем, часто таких неудачников спасало не слишком-то точная стрельба лучников, но нет-нет, да попадали и даже если стрела не пробивала доспех, то ломала кости и отбивала внутренности.

Пока колонна пыталась добраться до ворот и выбить их тараном, остальные закидывали поселение стрелами-вонючками. Дым что они источали не только должен был мешать обороняющимся застила им взор и заставляя глаза слезиться, а так же кашлять, но и замутнить сознание тем самым не позволив покончить с собой. Впрочем, попади такая стрела в человека, то она гарантированно выводила его из строя с помощью парализующего состава в кавернах специального наконечника.

Впрочем, обороняющиеся были знакомы с этой пакостью и прикрываясь щитами, предварительно обмотав лицо мокрыми тряпками, собирали стрелы в ведра с водой. Но стрел было так много, собрать их быстро не успевали, так что дым все же сказывался на защитниках, ведь мокрые трепки не являлись надежной защитой, тем более что глаза ими не прикроешь…

Защитникам еще повезло, что не было сколько-нибудь сильного ветра, а то нападавшие развели бы дымный костер, что этот поганый дым сносило на поселение.

Что до зажигательных стрел, то поджигать глинобитные хижины было бесполезно.

Прорвавшиеся к воротам атакующие первым делом стали забивать щели-бойницы через которые по ним велся сокрушительный обстрел, а потом начали долбить в ворота тараном. Но и на этот случай имелся ответный ход жителей деревни, они стали поливать культистов жиром, а потом бросили огонь.

— А-а-а!!! — заорали горящие люди.

Кто-то бросился прочь не разбирая дороги, как результат сошел с безопасной тропы и тут же угодил в ловушку, упав в яму с кольями.

Другие катались по земле.

Уцелевшие же, прикрываясь щитами поспешили отступить, по возможности прихватив раненых в момент атаки.

Первый штурм был отбит.

Погибших среди нападавших оказалось не так уж и много, человек десять.

Когда все немного пришли в себя от дыма, о себе напомнил святой отец.

— Помолимся же, вознесем молитву о спасении, призовем дракона…

И снова жители принялись взывать о помощи впадая в молитвенный транс.

Второго штурма в тот день культисты не предприняли. Им так же требовалось прийти в себя, поесть, а так же принести в жертву умирающих товарищей. Чего добру зря пропадать?

Ночью штурма так же не случилось, хотя то тут то там засекали какое-то движение и обрушивали на подозрительный участок дождь из зажигательных стрел срывая попытки разведать безопасный путь до стены с разных направлений.

Староста со святым отцом стояли на стене, наблюдая как противник готовится к очередному штурму. Так как разведать безопасный путь им не удалось, то культисты реши пойти по более сложному, но действенному пути, а именно проложить через опасный участок своеобразный мост. То есть они резали стволики бамбука и вязали из них решетчатый настил, а чтобы не провалиться в ячейку, тонкие бамбуковые же обрезки и ветки кустарника.

Кроме того вязались лестницы.

— Много вяжут, — глухо сказал Кварг. — На три тропы хватит… а то и все четыре, плюс безопасный путь к воротам.

Святой отец только кивнул с хмурым видом и вновь созвал людей на молитву.

Связав настилы культисты сразу с четырех сторон ринулись в атаку. Ну как ринулись?.. Стали под постоянным обстрелом прикрываясь щитами выкладывать дорожку к стене. Потери от стрел-дротиков они несли, но скромные, один-два человека на десять метров пространства и вот наконец дорожки были проложены к самой стене и тогда уже вся орава ломанулась на штурм.

— Поджигай! — приказал Кварг.

И сразу несколько сельчан бросили факелы точно в неглубокий ров (ранее прикрытый специальным щитовым настилом и замаскированный дерном), где охапками лежал хворост политый жиром и земляным маслом.

Деревню быстро охватило кольцо огня.

Сам огонь не стал препятствием для атакующих, ни его жар, ни ширина, ни высота не могли как-то серьезно затормозить врага. Зачем тогда он был нужен? Все дело в густом дыме, что закрыл обзор для вражеских лучников находившихся на комфортной дистанции и готовившиеся выбивать стрелами защитников во время активного противодействия штурму, для чего им пришлось выглянуть из-за стены.

Штурмующие приставили к стене лестницы и полезли наверх, но без поддержки своих стрелков оказались в откровенно проигрышной ситуации. Защитники использовали все возможные средства для своей защиты, начиная от поливания врага всякой гадостью (вычерпанным из нужников дерьмом и сухой золой забивавший глаза), кололи копьями сквозь специально предназначенные для этого щели в стене, через те же щели-бойницы совали рогатки, чтобы опрокинуть лестницы, били сверху дубинами и конечно расстреливали из луков. Штурм поселения вышел трудным и затяжным.

Затяжным еще и потому, что людоловы особо не геройствовали и действовали методично, пытаясь сначала разоружить противника, мечами и топорами специальные бойцы пытались обрубить копья с рогатками, еще кто-то пытался подрубить бревно частокола, впрочем на таких рубщиков выливалось особенно много дерьма…

Но сколь бы затяжным ни было противостояние, численное превосходство противника, несмотря на растущие потери все же сказывалось, то тут то там создавались угрожающие ситуации, один раз даже произошел прорыв культистов на стену и сельчанам пришлось понести большие для них потери, чтобы ликвидировать прорыв.

Защитники уставали, хотя они тоже принимали спецпрепараты для поддержания бодрости, но это палка о двух концах, как только организм истратит все запасы энергии выкачанные этими микстурами, то просто упадут без сил. И на это тоже был расчет штурмующих.

— Где же дракон? — спросил Кварг, наверное уже не в первый раз за бой.

Сам он получил сильное рассечение лба и правой щеки, и лишь чудом не лишился глаза.

— Надо верить… — отвечал на это святой отец, так же наравне со всеми жителями бившийся с врагами на стене.

— Еще немного и культисты ворвутся в поселение…

— Он прилетит…

И вот новый штурм людоловов.

Обороняющиеся к этому моменту лишились практически всего длинного древкового оружия, так что опрокинуть лестницы стало нечем. Щели для стрельбы из больших луков тоже закупорили. Хворост во рву прогорел и дым изрядно поредел, так что теперь еще и вражеские лучники стали доставлять хлопот так что ничего удивительного, что в итоге случился прорыв который уже невозможно было отразить…

— Болнас!!! — восторженно взревели почитатели бога боли и наслаждения, когда они поняли, что деревня практически пала и для этого осталось сделать последний нажим.

Бах! Бах!! Бах!!!

Раздавшийся оглушительный грохот заставил замереть как обороняющихся, так и атакующих.

Бах! Бах!! Бах!!!

— А-а-а!!! — завыли раненые культисты за стеной. — Дракон!!!

И правда. В дыму стремительно пронеслась огромная тень, а потом в какой-то момент полыхнуло огнем. А потом еще и еще.

— А-а-а!!!

— Бей гадов! — воскликнул святой отец и первым ринулся в атаку на дезориентированных культистов.

Те, поняв, что сельчанам помогает дракон, тут же потеряли весь свой боевой пыл и бросились бежать из почти захваченной деревни.

Бух… Бух…

Сквозь дым жителям деревни было плохо видно, но они все же видели, как дракон, закладывая виражи, гонялся за разбегавшимися культистами и чем-то в них плевался из-за чего культисты то и дело падали на землю.

Разбегалось врагов не так уж и много. Большая их часть полегла под стеной в районе прорыва. Многие из выживших после первой атаки дракона стали разбегаться куда глаза глядят, совсем забыв о ловушках и угодили в них, теперь воя от боли. Те кто все же вспомнил о безопасной тропе попали под вторую атаку и тропу эту просто разметало в щепки…

Впрочем, долго дракон такой охотой заниматься не стал и в какой-то момент просто улетел.

— Возблагодарим же повелителя неба за помощь его! — воскликнул святой отец.

47

— Так, ну и куда мне лететь?.. — несколько растерянно пробормотал Александр. — И главное, как далеко?

Его можно было понять, ведшее его чувство направления — зов, вдруг исчез, что он почувствовал на удивление четко. И если общее направление еще можно выдерживать благодаря компасу, то вот с дистанцией все было смутно.

Но тут где-то за горизонтом в небо стала подниматься ниточка дыма.

— Ага… обозначили стало быть себя… видимо стало не до призыва… Поспешим.

Что происходило на земле пояснять не требовалось, культисты пытались взять штурмом поселок и набрать жертвенного мяса.

«А ведь похоже именно я виноват в столь массовом нападении культистов на это поселение… — вдруг подумал спасатель. — Перекрыл поставку жертв в восточный анклав по сухопутному пути и те испытывая дефицит, совершили вылазку в Топь столь крупными силами. Будем надеяться, что это одна из первых и стоит только там узнать, что я тут их поджидаю, как они умерят свою активность и аппетиты…»

Недолго думая Долгушин атаковал нападающих бросив бомбы как можно ближе к стене у которой скопились силы штурмующих, так как там был явный прорыв и культисты развивали успех.

Взрывы получились что надо, тех что стояли у стены покосило, немногие уцелевшие и раненые попытались сбежать, но без особого успеха проваливаясь в ловушки.

Потом спасатель отбомбился по настилу по которому отступали самые выдержанные и опытные.

Вшух… Вшух… Бздынь…

— Ах вы сволочи! — воскликнул Александр делая очередной вираж с целью атаковать лучников. — Совсем страх потеряли?!!

Лучники сделали еще несколько выстрелов пробив полотно дельтаплана в нескольких местах, но в пилота больше не попав. К счастью ткань оказалась крепкой и не спешила расползаться.

Утробно завыл огнемет, выплевывая длинную струю пламени.

— А-а-а!!!

— То-то же…

Он сделал еще несколько огненных плевков, после чего нацелился на командный состав этой армии людоловов, что уносила свои ноги на ездовых крокодилах. Потому как если их оставить в живых, то они с большой долей вероятности могут собрать разбежавшихся, а их будет под сотню и вновь повторить попытку штурма, что вполне мог окончиться успешно ибо защитники явно израсходовали все силы и средства для дальнейшей обороны.

Бум… Бум…

Выплюнули снопы крупной картечи две его пушки.

Упало три всадника, но один в явно стальных доспехах, а значит самый главный, что так же подтверждало его богатое одеяние, это при том, что при такой жаре одеждой местные особо не заморачивались, все же оказался жив и смог встать.

Пришлось браться за ружье.

Дах… Дах…

Первый раз спасатель промахнулся, а вот второй выстрел буквально оторвал мишени левую руку.

— С такими ранами не живут… По крайней мере сейчас ему точно станет не до командования.

Александр сделал облет места битвы и убедившись, что все под контролем болотников, полетел прочь.

— Свое дело я сделал, осталось найти подходящую площадку для ВПП.

Но с этим возникли большие проблемы. Топь была ровной как стол и сколько бы он не летел на юг в сторону гор, все не видел ничего подходящего.

Светило стало погружаться за кромку горизонта и Долгушин был вынужден пойти на посадку в ровном поле.

— Прилетели… вот только как я теперь взлетать стану?! — сплюнул он.

Но делать было нечего, пришлось обустраиваться на ночлег, как в прошлый раз в совсем крохотной рощице из трех десятков деревьев.

Сон приходил тяжело. Давили мысли о возвращении. Бросать дельтаплан в болотах не хотелось, тем более тащиться пешком по вражеской территории.

Посреди ночи он проснулся от ломоты в теле.

— Сейчас-то что не так?.. — пробормотал он раздосадовано. — С аборигенами близко вообще не контачил…

Сознание плыло как при сильном опьянении.

— Вот это у меня глюки пошли… — выдохнул он потрясенно, смотря на свою правую руку, что словно стала трансформироваться в когтистую лапу как у ящера.

Вторая рука тоже видоизменилась.

— Что у меня тогда происходит в штанах? Тоже все в чешуе? Нет даже думать об этом не хочу… тем более видеть…

Спину ломило нещадно.

— Точно надышался чем-то… то-то мне запах этого дыма не понравился… какой-то он был сладковатый… местные-то может к этому иммуны, а вот меня плющит не по-детски… Проклятье… Что за наркотскую траву они там палили?! Аргх!!! — оглушительно взревел он под конец, когда боль стала совсем невыносимой, да так, что аж сам испугался, хотя потом подумал, что это скорее слуховые галлюцинации или изменение восприятия звука.

Но вскоре все стало приходить в норму.

— Уф-ф… отпустило. К черту такие глюки…

Долгушин проснулся с первыми лучами светила, но еще некоторое время лежал в гамаке, самочувствие было все еще не ахти из-за тревожных полукошмарных снов в которых он снова видел себя в виде зверя. Но долго разлеживаться все же не стал, потихоньку собрался и стал думать как быть.

— Может катапульту смастрячить? — подумал он вслух глядя на самое высокое под два десятка метров и крепкое с виду деревце.

Недолго думая, достал веревку, залез как мог высоко и завязал узел, после чего оттянул деревце так что оно согнулось дугой, аж до треска.

— Не… не хватит мощи. А если два деревца? Этакая рогатка… хватило бы веревки…

Но второе деревце с треском сломалось. Да и с веревкой действительно беда, но эту проблему в теории можно было решить, сплетя из местных ресурсов, благо подходящей травы в избытке.

— Облом… причем во всех смыслах этого слова.

От катапульты пришлось отказаться. Остальные деревца даже на вид выглядели хлипкими.

— Оп-па… а это кто к нам ползет такой хитрый и надо думать голодный?

Долгушин краем глаза заметил движение прекращавшееся стоило только ему повернуться посмотреть на угрозу прямо, а тварь умела маскироваться благодаря эффекту хамелеона. К нему медленно, на дистанцию стремительного броска, подбиралась крокодилообразная зверюга, метров так пять-шесть длиной. Но если привычную дичь охотник еще мог обмануть своим камуфляжем, тем более что местные травоядные плохо фиксировали замершего хищника, то с человеком этот фокус не прошел, он отчетливо увидел угрозу.

Александр взял ружье и выстрелил.

От головы монстра аж кровавое облачко поднялось.

— Кожу что ли с нее снять? На сапоги… а Лагуне сделаем сумочку…

Подойдя к монстру, он увидел, что несмотря на прямое попадание в голову, монстр жив. Пуля срикошетила от толстого черепа оставив глубокую рану, ну и сотрясение мозга устроила несмотря на малый размер оного.

Александр уже поднял ружье, чтобы добить зверя в упор, но тут его осенила безумная на первый взгляд (да и на второй тоже) идея.

— Ты это… полежи пока тут… никуда не уходи… я сейчас… быстро!

Александр со всех ног рванул назад к дельтаплану, схватил веревку и пока зверюга все еще находилась в прострации, сноровисто организовал ей ошейник через который пропустил веревку, так чтобы держать оба ее конца.

Снова метнулся к дельтаплану и забрался в «тело дракона» приготовившись к взлету.

Зверь начал потихоньку оживать, озираться и принюхиваться.

— Хм-м… так эта образина на меня может броситься… — с запозданием осознал опасность своей плохо продуманной идеи Долгушин. — Придется его тогда убивать… Идея! Его надо испугать!

Спасатель, видя, что зверюга уже почти опомнилась, завел бензопилу.

Оглушающий рев бензопилы, да еще вид огромного крылатого монстра за спиной перепугал животное и оно резво бросилось прочь. Долгушин едва успел среагировать и не упасть.

— Да! Давай!!! Жми!!!

Животное оказалось сильным и с легкостью тащило за собой груз.

Наконец Александр набрал необходимую скорость, благо что после боевых действий он избавился от лишней тяжести в виде бомб и горючей смеси, и взмыл в воздух. Отпустил один конец веревки, и она выскользнула из ошейника. Осталось ее только смотать, что он и сделал после того, как заглушил бензопилу и набрал высоту.

— Спасибо тебе монстрина! Чтоб я без тебя делал?! Даже представить страшно… Бр-р.

Александра действительно передернуло от минувшей перспективы болтаться по Топи в конце концов либо провалившись в какую-нибудь трясину, либо стать жертвой людоловов.

48

Охстазон уверенно вел армию к логову драконов, для этого ему не требовались даже разведчики. Собственно, он вообще не пользовался их услугами, так как взятие пленника тут же дало бы знать всем окружающим, а значит и самим драконам, о том, что к ним идут гости. Жрец же хотел, чтобы их явление оставалось тайной как можно дольше, в идеале до самого конца пути.

Что до того, откуда он знал точное место обитания повелителей неба, так сам бог Болнас указывал ему путь!

Но все тайное рано или поздно становится явным. Да и как провести полторы тысячи человек тайно? Рано или поздно аборигены должны были их заметить. И заметили. Тем более что чем ближе они подбирались к цели, тем меньше путей подхода оставалось.

— Берегись! — прозвучал чей-то крик.

В следующий момент Охстазон услышал гул и какой-то жуткий треск нарастающий с каждым мгновением.

— Спасайся!

Шедшие позади воины начали в панике метаться из стороны в сторону. Но их можно было понять, так как со склона горы прямо на них летело огромное количество камней.

Охстазон сорвался с места на своем скакуне, как впрочем и остальные высокопоставленные лица, коим не престала сбивать свои ноги о землю. Скакуны без понуканий развили максимальную скорость за минимальное время в несколько прыжков вынося себя и свой груз из-под обвала.

А вот простым пехотинцам не повезло. Глыбы камней размером с голову хаотично словно мячики скача по склону сносили людей с ног переламывая им все кости.

— Пожалуй зря я отказался от разведки, — пробормотал жрец спустя некоторое время, разглядывая жертв рукотворного камнепада.

А то, что это был именно рукотворный камнепад было ясно и так, и посланные разведчики подтвердили истину, доложив, что нашли деревянные элементы некой конструкции с помощью которой удерживались камни.

Что до количества жертв то их было довольно много, девяносто три человека убитыми и ранеными. А ранение это те же трупы только в рассрочку. Лечить их долго и бессмысленно ибо задержат движение, что недопустимо, ведь теперь наоборот надо максимально форсировать марш.

Впрочем раненые сгодятся в качестве жертв.

— И все-таки они сглупили, — усмехнулся Охстазон. — Надо было не меня пытаться завалить и даже не простых солдат, а носильщиков… побей они камнями их, а точнее их груз и весь наш поход тут же потерял бы всякий смысл.

Не задерживаясь на похороны погибших, армия культистов ускоренным маршем двинулась дальше, но теперь разведчики бегали по горам выискивая аналогичные ловушки и находили их. Так же они доложили о цепочке дымовых сигналов.

— Приготовиться к отражению атаки! — приказал Охстазон. — Скоро нас навестит дракон!

Груз, что тащили на себе носильщики тут же у них забрали и быстро соорудили несколько стрелометных машин.

Но если с предсказанием скорого появления дракона жрец не ошибся, то вот со всем остальным вышло несколько не так. Во-первых, это был не дракон, а дракониха — красная, а во вторых, пикировать и жечь она никого не стала, а сбросила бомбы с большой высоты.

По этой первые болты посланные ей навстречу пролетели сильно мимо. Стрелкам банально требовалось приноровиться к цели, пристреляться, для чего надо сделать три-четыре пробных выстрела. Но не факт, что им дадут такую возможность обучения.

Бум! Бум!! Бум!!!

Загрохотал первые взрывы.

— Целься! Бей!!!

Но со вторым залпом вышло совсем плохо.

Лагуна естественно заметила эти гигантские стрелометы и не собиралась под них подставляться, кружа точно над вражеской армией, а стрелометы эти вертикально вверх стрелять не могли. А вот она могла на них положить… кое-что. И положила.

Бум! Бум!! Бум!!!

Два стреломета разбило на дрова вместе со стрелками.

Пикировать и использовать картечные пушки Лагуна не рискнула, не только из-за лучников, сколько из-за жреца. Убить его трудно, а вот самой попасть под его удар не хотелось. Дети опять же… она и так сильно рискует оставив их одних. А если с ней еще что-то случится? Так что отбомбившись она решила вернуться.

Налет драконихи стоил Охстазону двух стрелометов из десяти и еще двух десятков погибших и раненых. Не так уж и много…

— Но где белый дракон?

Жрец решил это выяснить у своего бога для чего принес в жертву раненых бойцов и тех носильщиков, кои остались без груза.

— Вот так удача! — воскликнул он, после проведенного ритуала.

Бог Болнас поведал ему, что белый дракон сейчас где-то далеко на востоке.

— Поспешим!

Красная дракониха налетала еще трижды и не обошлось без новых погибших и раненых общим числом под три десятка человек, больше охотиться на нее стрелометами не пытались, люди просто разбегались, главное сейчас для жреца было как можно быстрее добраться до ее логова и вот там уже у него появлялись шансы на успех.

И вот она гора с пещерой на вершине в которой спряталась драконника.

— Взять вершину под прицел, — приказал Охстазон.

Восемь стрелометов направили жала стрел на вершину гарантируя поражение цели хотя бы одной стрелой стоит только драконихе выглянуть из своего убежища. А выглянуть ей придется…

— Вперед! — послал жрец в атаку первые три отряда.

Бух! Бух!! Бух!!!

Один за другим рванули взрывы стоило только людям кинуться вперед и начать восхождение.

— А-а-а!!! — завыли раненые, что вместе с погибшими кубарем покатились вниз по склону.

— Проклятье! — ярился жрец. — Гоните впереди себя носильщиков!

Бум! Бум! Бум!

Эта тактика оказалась вернее и теперь потерь среди бойцов почти не было, что до носильщиков, то их жизнь и так должна была вскоре оборваться…

В общем до вершины должны были добраться без проблем.

«Если конечно дракониха под конец какой-нибудь сюрприз не выкинет, — тут же подумал он. — А она выкинет… Но там уже я силой бога с ней разберусь! А потом и с белым драконом! Даже больше, я заставлю его служить себе, взяв в плен его потомство!!!»

Бум! Бум! Бум!

И вот когда до пещеры осталось сделать один бросок из нее в разные стороны выкатились тяжелые бамбуковые бочки. Они сбили тех немногих оставшихся в живых носильщиков после чего рванули в гуще воинов.

Ба-бах! Ба-бах!! Ба-бах!!!

От мощных взрывов людей рвало на куски, части тел разлетались в стороны, те, что стояли подальше, падали десятками нашпигованные чугунной картечью, выли многочисленные раненые.

А тут из пещеры выкатились еще бочонки…

Уцелевшие после первых взрывов солдаты, не иначе как чудом, с ужасом стали разбегаться во все стороны, при этом многие подрывались на не активированных минах так как выбежали за границу безопасной зоны. А потом снова рванули бочки собирая дополнительную кровавую жатву.

В общем от приведенной армии остались рожки да ножки и даже самые страшные кары со стороны жреца сейчас не смогли бы их вновь сподвигнуть на штурм. В общем все получилось совсем не так как он предполагал. Впрочем, это ничего не меняло.

— Что ж, все придется делать самому…

Охстазон начал подъем.

Одно было сейчас для него хорошо, на этом склоне погибло столько народу и при этом они испытали столько боль, а многие до сих пор испытывают, подвывая, что всю эту разлитую в пространстве энергию жрец мог собрать и установить прямую связь со своим богом, чувствуя, что ему в противоборстве с драконихой своими силами не обойтись.

Вновь покатились бочки, но жрец взмахом посоха смог из развалить в цепки и вместо сокрушительных взрывов получился только дымный пшик.

Бах! Бах!! Бах!!!

Охстазон почувствовав угрозу, вовремя поставил защиту и снопы картечи, что должны были разорвать его тело в клочья, завязли в божественном щите и упали на землю.

Вот и пещера.

Жрец уже собирался снести стену, что закрывала вход, как снизу послышался истошный крик выживших воинов:

— Дракон!!!

Охстазон поднял голову в небо и увидел пикирующего на него белого дракона.

49

Александр гнал так быстро как мог. Он снова почувствовал зов и на этот раз мог безошибочно определить кто именно его зовет, а именно Лагуна. А раз так, то случилась большая беда.

И вот она гора с их пещерой-логовом. По всему склону валяется куча тел, а перед самым входом в пещеру стоит какой-то жирный хмырь с посохом.

«Проклятье! У меня ведь из оружия ни черта нет!» — мысленно воскликнул спасатель.

Впрочем, это было не совсем так. Имелось снаряженное ружье, но что-то подсказывало ему, что толку от него не будет.

Бах! Бах!

Почти дуплетом выстрелил он и как оказалось, чувства его не обманули, жрец выставив перед собой сверкнувший набалдашником посох, только рассмеялся ему в лицо.

И все. Бомб нет. Огнемет разряжен.

Тут еще стрелки из стрелометов пустили свои стрелы-дротики. Одна стрела угодила точно в тушу дракона и распороло правое крыло.

— Проклятье!!!

Дыра получилась просто огромной и дельтаплан стало трудно удерживать в воздухе.

«Все равно садиться хотел», — подумал он и пошел на таран в попытке буквально смять жреца в землю.

Увы, не получилось. Управляемость стала совсем никакая, да тут еще жрец что-то в него запустил из своего посоха, так что не дернись спасатель в последний миг в сторону и неизвестно, чтобы произошло.

Посадка получилась жесткой. По сути, дельтаплан переломало на части и порвало на ошметки.

— Так ты оказывается фальшивый дракон… — с некоторым изумлением и даже разочарованием произнес жрец подходя.

Только это потрясение от обмана, скорее всего и спасло Долгушина от немедленной смерти. А так, пока жрец изумлялся, он смог кое-как выбраться из останков дельтаплана и вынул меч, а в левую руку взял пистолет-ракетницу и выстрелив в противника, промазав несмотря на плевую дистанцию в пять метров (жрец рефлекторно отмахнулся посохом), ринулся в атаку.

Но он даже не смог подобраться к противнику на расстояние удара. Жрец с какой-то ленцой взмахнул посохом и Александра отбросило от него на несколько метров, при этом приложило так сильно, словно его снесло мощной ударной волной.

— Ч-черт… — захрипел спасатель.

— Ты даже не представляешь, как сильно я разочарован…

— Ну почему же… представляю… Шел за целым сундуком золота, а нашел лишь горсть позеленевших медяшек… обидна.

— Это тебе надо горевать фальшивый дракон ибо страдать ты будешь очень долго. Сначала буду пытать твою подругу… потом твоих детей, ну а потом и тебя самого. Болнас сполна насладится твоими муками, как душевными, так и телесными за свершенное тобой святотатство.

— Пусть сам поимеет себя и получит от этого удовольствие…

Александр снова попытался кинуться в атаку, но выпад мечом был отражен посохом, а потом жрец схватил спасателя за шею и оторвал его от земли подвесив воздухе.

— Алекс! — воскликнула Лагуна, бросившаяся на жреца со свой глефой.

Орудовала она достаточно активно и умело, так что жрецу пришлось посвятить ей толику своего внимания.

Долгушин тем временем дотянулся до кинжала и в момент очередной атаки Лагуны вонзил клинок в район сердца противника.

— Арх! — взревел жрец, выгнувшись дугой.

Но, как и прошлый жрец несмотря на смертельную для обычных людей рану, он подыхать не спешил, наоборот только еще больше взбесился. Отшвырнул Александра в сторону, отбил посохом очередную атаку Лагуны, так что она отлетела в другую сторону безвольной куклой, явно потеряв сознание.

После этого жрец со сладострастным выражением лица и полным удовольствия стоном, стал вынимать нож из раны.

Рухнувший на останки дельтаплана спасатель нащупал под рукой бензопилу.

— Нравится? Попробуй тогда этого!

Александр одним движением завел бензопилу и кинулся в третью атаку.

Видимо ранение все же не осталось без последствий для жреца, так как он не смог отразить атаку очередным бесконтактным отшвыриванием в сторону противника, наверное все силы паранормальных способностей ушли на регенерацию жизненно важной мышцы.

Долгушин стал активно махать ревущей бензопилой, а жрец отражать удары посохом и деревянный посох на удивление стойко переносил соприкосновение с бешено крутящейся цепью, появлялись лишь небольшие царапинки…

Но вот регенерация завершилась и жрец стал действовать более активно то и дело переходя в атаки и теперь уже Александру приходилось отмахиваться бензопилой от посоха со сверкающим в набалдашнике камнем. А ведь бензопила не самый легкий инструмент, долго им на голом адреналине не помашешь…

Неизвестно, чем бы все закончилось, скорее всего спасателю пришлось бы кисло, но пришедшая в себя Лагуна скрылась в пещере, но вскоре вновь появилась с шашками осветительных ракетниц.

Вжух!

Первая ракета пронеслась в полуметре от жреца.

Вжух!

Вторая была отбита жрецом.

Александр перешел в наступление и это дало Лагуне возможность сделать третий прицельный пуск.

Вжух!

— А-а-а!!! — заорал жрец, когда ему в спину впилась осветительная шашка.

— Правда восхитительная боль?! Тебе нравится?! — заорал Александр усиливая натиск и даже смог впервые задеть противника, полоснув по правой ноге, чуть выше колена.

Из жуткого вида рваной раны хлынула темная кровь.

Жрец не ответил, вместо этого его тело стало знакомо трансформироваться.

— Да что б вас всех…

Долгушин ускорился еще больше.

Вжух!

То, что было жрецом и преобразившееся в нечто демоническое поймало осветительную шашку рукой и засмеялось.

— Это было забавно, но пора с этим заканчивать!

Лагуна вновь убежала в пещеру, а потом появилась бамбуковым бочонком и швырнула его в монстра, да так мощно, что даже удивительно, откуда у нее столько сил оказалось. Впрочем, на адреналине не только пятилитровый бочонок на пять метров бросишь, но и тонну веса поднимешь…

Бросок не остался незамеченным, взмах рукой и бочонок разлетелся в щепу, но вот его содержимое дождем пролилось на преобразившегося жреца. А было там подобие напалма. Александр потихоньку экспериментировал нефтью. Потом Лагуна вновь выстрелила осветительной шашкой.

Этот огненный снаряд монстр ловить не стал, отбил, но шашка пролетала достаточно близко, чтобы вспыхнула все еще держащаяся в воздухе горючая взвесь.

Пламя в одно мгновение охватило монстра.

— А-а-а!!! — заорало оно и непонятно, чего было больше в этом крике, боли или удовольствия.

Пока монстр был дезориентирован, огонь и дым застилал ему взор, и не пришел в себя, Александр в очередной раз бросился на врага и на этот раз ему повезло больше. Хоть первый выпад все равно был отбит посохом, но вот вторым движением спасатель распахал тело горящего жреца наискосок так что вывалились кишки.

— А-а-а!!!

Теперь в крике монстра даже близко не слышалось ноток наслаждения, а только лишь боль и злость.

Долгушин продолжил орудовать бензопилой нанося кошмарные раны противнику враз потерявшего свои способности, оно и понятно, с вывалившимися кишками, с распаханными мышцами и сухожилиями на ногах особо не покрутишься, ну и руку с посохом спасатель ему отхватил удачным выпадом, тоже видимо сказалось…

— Сдохни!!!

Александр, резал и разделывал на мелкие части свою жертву как какай-то маньяк. Он перемешивал тело врага с землей до тех пор пока не закончился бензин и инструмент не заглох.

50

Остатки армии культистов выловили и перебили местные, что осели в горах под защитой драконов, тем более что солдат этих осталось очень немного, в основном обслуга стрелометов.

Останки жреца вместе с посохом и землю, что впитала его кровь Долгушин тщательно сжег истратив кучу топлива. Он ожидал, что его накроет очередной приступ недомогания, в конце концов его с ног до головы залило кровью этой твари, но нет, болезненное состояние конечно возникло, но не столь сильное, как он боялся.

«Становлюсь невосприимчивым выработав наконец иммунитет?» — с недоверием, но при этом затаенной надеждой подумал он по этому поводу.

Что до разбитого и порванного в клочья дельтаплана, то все было не так уж и страшно. Восстановить раму проблем не было, а что до порванной ткани, то помимо того, что можно было перешить остатки, так что их хватило на половину конструкции, а недостаток добрали местным шелком, ведь часть груза ранее разгромленных караванов, «драконы» потребовали себе.

А полетать ему в итоге пришлось изрядно. Он то и дело слышал зов и вынужден был реагировать на него, совершая боевые вылеты и атакуя группы людоловов, что атаковали поселения болотников, спасая их от участи жертвенного мяса на алтарях темных богов. То, что он перекрыл торговый маршрут действительно спровоцировала усиление активности со стороны восточного анклава. Так что ему пришлось исправлять последствия своей деятельности.

«Хм-м… в другом мире даже профессию по большому счету менять не пришлось, — подумал как-то Александр Долгушин. — На Земле был спасателем и здесь им стал, пусть и в образе дракона и спасаю не пострадавших в несчастных случаях, а от людоловов, но это уже не принципиально и там и тут спасают от смерти».

География полетов была довольно обширной, по сути вся Топь, от Западной Пустоши, до Восточного океана, от Северного океана до Южного. Правда на севере и юге был всего пару раз (и там и там пришлось бомбить и жечь корабли), большая часть операций была на востоке и чуть меньше на западе. На западе хватало собственных ресурсов жертвенного мяса, это у восточников имелись некоторые проблемы вот и активизировались, после того как поставки из западных королевств накрылись.

И мотался спасатель над Топью до самого начала сезона дождей.

И вот тут его реально накрыло, тело буквально рвало на части. Его и раньше крутило, по сути все это время он испытывал постоянную боль, что странным образом стихала к ночи, так что он вполне нормально высыпался, а потом снова начиналось.

«Ни черта у меня иммунитет не выработался», — подумал Долгушин.

Случались периоды, когда его отпускало, но потом становилось совсем невмоготу и возникали галлюцинации, будто его руки и ноги превращается в лапы как у ящерицы и даже растет хвост…

Александр, собрав статистику выяснил, что совсем плохо ему становится через некоторое время после спасательных рейдов. Поскольку он с людьми в таких случаях не контактировал, отбомбился по противнику, пострелял, пожег и улетел, то несложно было сделать вывод, что природа ухудшения его самочувствия не является инфекционной или вирусной.

Как ни старался отринуть паранормальщину спасатель, но мысли нет-нет, да возвращались к данному фактору местной жизни. В то что это результат вдыхания чего-то галлюциногенного ему тоже уже не верилось. Это была данность и ее следовало принять и полностью учитывать. Учитывать как некие высшие силы что представлены темными богами, так и некое Провидение.

«Но если все дело в этом… то почему мне так хреново?!» — недоумевал спасатель.

На эту тему он решил более подробно поговорить с Лагуной, в конце концов она местная и должна в этом понимать куда как больше. Опять же ей тоже доставалось, хоть и не так сильно. Но она и не участвовала в спасательных операциях, так как возилась с детьми.

— Если спасенные благодарны мне за спасение и как-то это выражают эмоционально через это некое Провидение, то нам наоборот должно быть хорошо…

— А может нас давит гнев темных богов? — предположила она.

— Логично… хотя и небесспорно.

— То есть?

— Столь могущественные сущности просто раздавили бы нас своей силой как мелких букашек и все дела.

— Может и раздавили бы, да нас защищает благодарность спасенных?

— Снова логично… но тоже небесспорно.

— Может они просто до нас не могут дотянуться? — снова высказала предположение Лагуна. — По крайней мере так мне объяснял святой отец.

— Поясни, — заинтересовался Александр.

— Ну, он говорил мне, что темные боги на самом деле совсем не всемогущи. Он еще аналогию мне приводил… про рыбок. В общем смысл такой, то простые люди словно маленькие рыбки на глубине озера, а темны боги типа удильщика…

Долгушин понятливо кивнул. Удильщиком аборигены звали жутковатого вида насекомое размером с кошку отдаленно похожее на скорпиона, только вместо жала, там была своеобразная хваталка. Удильщик, предварительно закопавшись в грязь, выставлял свой хвост типа это цветок, и ловил летающих насекомых и мелких птичек, что опрометчиво садились на это орудие ловли. Таким же макаром мог ловить в воде разных рыбешек, опустив свой хвост в воду.

— Чем меньше мы взаимодействуем с темными богами, тем мы для них как бы глубже и нас хуже видно в итоге мало того, что не дотянуться, но еще и не видят куда тянуться.

— Хм-м, что-то в этом есть…

— Что касается культистов, что проводят обряды и особенно жрецов, что могут призывать силу своих божеств, то они с помощью жертвоприношений как бы всплывают и становятся досягаемы для своих богов и боги в случае нужды могут поделиться с ними своими силами… или отнять последние.

— Тогда в нашем случае…

— А мы… точнее ты убил уже двух жрецов темных богов, да еще когда они призвали их силу.

— И они, следуя этой аналогии, меня увидели… дотянуться и убить не способны, но, фигурально выражаясь, плюнуть в рожу могут и вот эти наши страдания — это их плевки… Ну что ж, гипотеза на мой взгляд вполне работоспособная и непротиворечивая. Нам же остается только утереться и самим копить слюну… ядовитую, чтобы при случае плюнуть в ответ.

На это Лагуна только засмеялась.

Тем временем к началу сезона дождей, когда задули ветра и Александр больше не мог совершать вылеты, святые отцы отстроили промышленный городок который отчего-то получил название Драконье гнездо.

Место и впрямь чем-то походило на гигантское гнездо, так как городок был выстроен на небольшом высокогорном пятачке, по площади меньше квадратного километра, по краю которого в стыке с горой к которой как бы прижалась эта долинка, протекал ручей.

В горе, в ее теле практически были выдолблены домны. Все-таки со строительным ремеслом у болотников было не очень, а точнее совсем никак, потому святые отцы постарались обойтись минимумом работ, где требуется мастерство каменщиков.

Необходимое сырье так же было добыто и доставлено в необходимых количествах, так что домны запылали и потек металл.

Работа в промышленном городке во время сезона дождей стала для Долгушина настоящим спасением, все не в пещере сидеть, страдая от скуки. А так он работал с металлом, из которого помимо холодного и огнестрельного оружия, а так же доспехов стали делать первые, пусть и примитивные станки.

Что до огнестрела, то после отработки технологии начали отливать скорострельные казнозарядные фальконеты со сменными каморами.

Так же в городок переехала и Лагуна. Здесь нашли сиделку для детей, заодно подрабатывавшей кормилицей, а то у Лагуны на двух детей, молока стало катастрофически не хватать, все-таки ее грудь особыми размерами не отличались, скромная двоечка, в отличие от шестого размера у кормилицы…

Может оттого, что в городке обитали оба «дракона» со своими новорожденными «драконятами», его и прозвали Драконьим гнездом.

51

После сезона дождей в Драконье гнездо стали подтягиваться первые новобранцы. С того самого дня как святые отцы получив первые опытные образцы дульнозарядных фальконетов, они стали обходить поселения и демонстрировать болотникам мощь драконьего огнебойного оружия и собирать объединенную армию освобождения обещая, что такого оружия будет много и они буквально сметут нечестивых культистов и сами темные боги им не помогут. Опять же Провидение послало им в помощь драконов…

Люди уставшие жить в страхе за себя и своих родных, подспудно каждый день ожидая, когда за ними придут людоловы, получив надежду на лучшее, подкрепленную вещественным доказательством, пусть и не сплошным потоком, но все же пошли.

Вот из этих первых добровольцев стали формировать расчеты к фальконетам, по два человека на ствол (заряжающий плюс стреляющий) и в горах, на полигоне, загрохотали частые выстрелы учебных стрельб. Благо с порохом особых проблем не было, нашли еще несколько селитряных пещер, в угле недостатка тем боле не было, как и серу с Огненного острова поставляли регулярно.

Самих стрелков решено было облачить в чешуйчатый доспех, так как им некогда будет возиться со щитами, а защита от тех же стрел нужна. Собственно их должны были прикрывать специальные щитоносцы, но нет-нет да сквозь эту защиту проникнет стрела, так что телесная защита тоже нужна. Терять специалистов по-глупому не стоило.

После того как был укомплектован штат огнебоев, как прозвали стрелков из фальконета, что получил в народе неформальное название «дыхание дракона» сокращенную Долгушиным до ДД, из тех кто пришел условно говоря во второй волне добровольцев, стали формировать внешнюю линию обороны, состоящую из щитоносцев и копейщиков.

Железной амуницией их обеспечить было нереально, все-таки металла выплавлялось не так чтобы много и большая часть шла на отливку именно фальконетов, сменных камор, а так же картечи и снарядов. Впрочем, она по большому счету им была и не нужна, так как добровольцы снаряжались всей деревней, соклановцы отдавали им самое лучшее снаряжение и они были упакованы в крепкие кожаные доспехи с ног до головы. Хотя шлемы им все же сделали из стали методом штамповки в виде широкополых шляп, как у Донкихота (ну или тарелки, тем более что их вскоре стали использовать и по данному назначению). Такая форма должна была хорошо защищать от падающих сверху стрел.

Третья волна добровольцев, что подошла уже ближе к началу жаркого сезона и кою невозможно было чему-то научить за оставшееся до начала похода время, назначенного как раз на начало жаркого сезона (самое лучшее время для полетов на дельтаплане в том числе из-за максимальной грузоподъёмности) и при этом они не являлись сколько-нибудь хорошими лучниками, коих так же набирали в отдельный полк (помимо чисто стрелкового назначения в боевых порядках они выполняли роль разведчиков на марше и охотничьих партий в остальное время, поставляя добытое мясо), но имели хорошие физические данные, сделали носильщиками.

Кому-то ведь фальконеты нужно было таскать, а для переноски одного ДД весом в сотню килограмм требовалось минимум четыре человека, лучше больше, но это уже не так удобно. Опять же их на марше требовалось регулярно менять, при этом желательно иметь три смены, пока одна четверка несет, остальные две четверки отдыхают. Кроме того, кому-то требовалось таскать боезапас: сменные каморы (сделанных в количестве десять штук на ствол), порох, картечь и снаряды, а так же все прочее, то же продовольствие, ведь ни в горах, ни тем более в Топи повозками особо не воспользуешься, а вьючных животных имелся большой дефицит.

В общем количество носильщиков составляло две трети от общего количества бойцов получившейся армии, то есть три тысячи человек.

Пред самым началом похода к Александру заявилась делегация аж из двенадцати святых отцов, то есть всех высших членов их тайной организации, что так или иначе контролировала Топь.

Глядя на хмуро переглядывающихся между собой святых отцов Александр понял, что не все так просто в их взаимоотношениях между собой. Пока сохранялось прежнее положение вещей им по большому счету нечего было делить, но стоило только появиться сколько-то радужным перспективам, как взыграло ретивое и из всех щелей полезли амбиции.

«Вот только чего они ко мне приперлись?» — подумал он, чувствуя какую-то подставу.

Отчего-то вспомнилась многозначительная фраза: «Если ты не занимаешься политикой, то политика займется тобой».

Долгушин тоже нахмурился. Ему стало со всей очевидностью ясно, что политикой-тки заняться придется.

— Говорите…

— Алекс… — сделав шаг вперед, начал на правах старого знакомца Уваро. — Согласно нашим легендам, давно людьми правили драконы…

— Да, я слышал эти бредни и очень им удивился, — перебил его спасатель, проняв куда дует ветер и ему это не понравилось. — Такого никогда не было и я не понимаю, откуда люди все это взяли.

— Но как же?..

— Мне как дракону, наверное лучше знать, что было, а чего не было.

— Может все дело в твой молодости и ты не помнишь этого?.. — подал голос еще один иерарх.

— У нас драконов, помимо накопленной памяти, есть еще память предков. Пусть она передается не в полном объеме, то есть я не помню каждый прожитый день моего отца и матери, дедушек и бабушек, но ключевые моменты все же откладываются и там нет ничего такого.

— Хм-м…

Святые отцы после такого заявления дракона несколько растерялись, но они все же были опытными людьми и быстро взяли себя в руки.

— Пусть так Алекс и все наши легенды об управлении людскими государствами драконами выдумка, но как ты говоришь, дыма без огня не бывает…

— Скорее всего, кто-то ушлый прикрылся мощью дракона, может даже сумел с кет-то из них договориться, и правил как бы от его имени, чтобы укрепить свою власть, распространяя ее на сопредельные государства, — пожал плечами Александр.

— Хм-м… вполне возможно, что так оно и было, — кивнул Уваро. — Но пусть раньше драконы не правили людьми, но люди верят в обратное.

— И?

— Мы подумали, что было бы… правильнее, чтобы история повторилась.

— То есть, вы хотите, чтобы я стал править вами?

— Да…

— Мне это не нужно, — отмахнулся Александр.

— Эм-м… Алекс… это дополнительно воодушевило бы людей в борьбе с культистами, если конечно тебе не совсем безразлично, победим мы или нет.

— Нет… не безразлично, — ответил Долгушин, поняв куда клонит этот дядечка.

«Умный гад, — подумал он. — Понимает, что проиграют они и мне жизни от этих культистов не станет. Рано или поздно достанут силой своих богов, на что и намекнул…»

— Опять же согласно легендам времена правления дракона было золотой эрой… Понятно, что людям свойственно обелять прежнюю эпоху, но их можно понять, особенно учитывая то, как они живут сейчас и их желание, чтобы вновь вернулись славные времена.

— То есть вы хотите, чтобы я стал своеобразным знаменем, символом возвращения былых времен, а потом после победы просто царствовал восседая на троне по сути ни во что не вмешиваясь? Что ж, на такое я согласен, — улыбнулся Долгушин.

— Э-э… прошу прощения Алекс, ты нас не совсем верно понял, — пробормотал в легком поклоне Уваро, переглянувшись с остальными. — Мы бы хотели, чтобы ты действительно стал правителем того государства, что в итоге возникнет.

— Вот как?

— Да… — почти хором ответили иерархи, стоило Александру пристально взглянуть на них.

«Приходи и володей нами…» — мысленно усмехнулся спасатель, глядя на святых отцов.

Понять подоплеку происходящего было несложно. Святые отцы не в силах полюбовно поделить власть и определиться, кто же станет первым среди равных. Всему виной децентрализация управления районов Топи, оправданная в их условиях обитания, чтобы противник, не смог добраться до самого главного и через него управлять всеми, столкнув их на кривую дорожку.

Но сейчас, на переломе, это стало их недостатком. Они не смогли договориться между собой и потому решили пойти на компромисс по принципу, так не достанься же ты никому и отдать власть пришлому варягу.

«Что ж, ситуация знакома и понятна», — подумал Долгушин.

Он вдруг мысленно развеселился, вспомнив сюжеты книг про попаданцев, в которых каждый второй стремился взобраться на самый верх и создать свою империю. Сам они ничего подобного не хотел, ведь это совсем ненужный ему геморрой, но власть сама падала ему в руки.

«Видимо это такая судьба», — подумал он.

— Что ж… вы сами вручаете мне власть, но потом не жалуйтесь если вам вдруг что-то сильно не понравится. Со своей стороны обещаю править справедливо… с вашей помощью естественно.

— Благодарим Алекс… — с несколько более глубоким поклоном отозвались святые отцы.

Иерархи ушли, а Александр сильно призадумался. Все бы ничего, даже определенный интерес появился, появилось множество идей, в конце концов кто не мечтал о чем-то подобном и тут такой шанс, но он боялся. Чего? А того, что однажды услышит: «А дракон-то ненастоящий!» и то, что потом за этим может последовать, то есть для него и его семьи точно ничего хорошего.

— Ладно, будем разбираться с проблемами по мере их поступления. Сейчас главное одержать первую победу… ну и во второй не проиграть, как и во всех последующих.

52

Увеличившаяся до шести тысяч человек армия двигалась тремя тропами на восток. Если смотреть с высоты, а именно с высоты на это и смотрел Александр, армия казалась извивающимися меж гор тремя змеями. Долгушин наматывал круги выполняя роль разведки и воздушного прикрытия.

Глупо было думать, что противник не в курсе о сборе добровольцев, так же с большой долей вероятности враг в курсе о выходе армии, а значит должен был провести какие-то контрмероприятия, но пока все было тихо, ни наземные группы разведчиков не засекли ничего подозрительного, ни спасатель сверху ничего тревожащего не разглядел.

Лагуна осталась с детьми в Драконьем гнезде. Потихоньку начала вживаться в роль царицы…

Двигалась армия медленно, оно и понятно, дорога одно название, груза много, ну и жара конечно сказывалась, хотя в горах частенько шли в тени… но и в тени было под сорок. Из-за такой неспешности Долгушин большую часть времени не столько летал, сколько сидел на какой-нибудь горе, поджидая, пока армия подтянется к рубежу.

Он вообще старался как можно меньше мелькать на глазах у людей в образ дракона, чтобы аборигены не начали подозревать мухлеж, ведь крыльями дракон не машет — не порядок.

Неспешное движение так же позволяло Долгушину мотаться домой и запасаться продовольствием длительного хранения приготовленное Лагуной, да и с ней самой провести дополнительное время… в общем для него в отличие от солдат, это была не слишком обременительная прогулка.

Но вот армия подошла к границе Боларона — королевства, что контролировало горный сухопутный путь с «материком».

Воевать в горах боларонцы не захотели, поджидая армию болотников в долине высокогорного плато, что находилась сразу на выходе из гор.

Александр в принципе понимал их логику. Война в горах довольно специфична, и что самое важное в там трудно реализовать численное преимущество, горы будут выполнять роль естественных ограничителей ширины фронта. В тыл тоже проблематично зайти и снова сыграет фактор ограничителя. Кроме того в горах очень трудно работать кавалерией. В общем в горах преимущество у армии меньшей численности.

А вот в долине, на открытой местности совсем другое дело, можно ударить в фланг, зайти в тыл. Ну и конечно таранный все сокрушающий кавалерийский удар…

Противник выставил против шеститысячной армии болотников не менее тридцати тысяч бойцов. Боларонцы вообще очень сильно удивились тому, что болотники осмелились высунуться из гор. Солдаты и младший командный состав потешались и готовились без особых хлопот раздавить болотников.

И лишь старший командный состав и жрецы проявляли беспокойство. Они понимали, что столь малочисленное войско просто так на смерть не пойдет, а значит на что-то надеялись.

Слухи о драконе конечно до них дошли. Ведь сначала он прервал торговлю с Тарсваром, а потом начал терроризировать партии охотников, что уходили в Топь за жертвенным мясом.

Их слегка успокаивало то, что верховный жрец обещал приложить все усилия в том числе призвать силу Болнаса, для того, чтобы если не сразить дракона, так хотя бы завязать его на противостояние с собой и не позволить безнаказанно жечь армию. Для этого было пригнано несколько тысяч будущих жертв.

Армия болотников выстроилась на другом конце поля и дополнительно прикрылась бамбуковыми ежами, чтобы их по крайней мере сходу не смяли кавалеристы.

— Начинайте, — сказал Александр в рацию выданную Эфсенсу для связи, что стал командующим армией болотников.

Рацию же Долгушин с помощью эпоксидной смолы и различного разноцветного пластикового хлама слегка замаскировал под этакий амулет.

— Слушаюсь, повелитель!

Бах! Бах! Бах!

Звонко захлопали фальконеты, чьи стволы были задраны высоко вверх, по сути стреляли по минометному. А били они гранатами, что были сделаны в дополнение к картечным зарядам и классическим снарядам. Внешне эти гранаты сильно напоминали крупнокалиберные выстрелы к гранатометам.

Гранаты с литровым объемом ушли по крутой дуге к цели, но прежде чем посланцы первого залпа успели упасть и натворить делов, натренированные артиллеристы усели сменить каморы, вставить новые гранаты и выдали второй залп.

Бах! Бах! Бах!

Одновременно с этим в гуще вражеских построений начали рваться первые гранаты застилая все пороховым дымом.

Бум! Бум! Бум!

И результат впечатлял. Ведь упало сто чугунный гранат, каждая имела литровый объем заполненный порохом. Осколки буквально косили людей.

В эту мешанину из паникующих людей упали гранаты второго залпа, а фальконеты дали третий.

Бум! Бум! Бум!

Люди метались из стороны в сторону не понимая что происходит, а гранты продолжали падать кося людей.

Третий залп оказался решающим. Солдаты не выдержали и с криками ужаса бросились прочь с боля боя.

Забухали гранаты четвертого залпа.

— Прекратить огонь! — приказал Александр.

Разошедшиеся артиллеристы успели сделать пятый залп прежде чем Эфсенс их остановил.

— Алекс! Але-екс!! А-але-екс!!! — в экстазе заскандировали болотники увидев столь впечатляющий результат своей работы.

Имя того, кого они считали драконом стало их новым боевым кличем.

Долгушин недовольно передернул плечами, по его телу словно какая-то болезненная волна прошла.

Боларонские воины бежали, только пятки сверкали и оставшимся по сути без прикрытия жрецам так же пришлось делать ноги. Все произошло так быстро, что они даже не успели начать свои кровавые ритуалы жертвоприношений. Александр собирался их вообще-то атаковать сразу после начла боя (он тоже не ожидал столь стремительного бегства врагов), но стало бессмысленно, жрецы растворились в толпе бегущих, что подняли такую пылищу, что уже просто ничего невозможно было разглядеть.

53

Людей пригнанных в качестве будущих жертв освободили, хотя где-то четверть их сами освободившиеся быстро перебили, так как они сами являлись культистами, которым просто не повезло оказаться в плену у своих противников из числа почитателей другого темного бога. Но в это дело Александр предпочитал не вмешиваться, аборигенам лучше знать, что и как делать.

«А что потом, когда победим и захватим королевства, вообще со всеми местными жителями делать? В болота гнать, чтобы они там все утопли? Ведь перебить порядка трех миллионов человек непросто…» — призадумался он.

Спасатель подумал, что и такой вариант событий болотники могут реализовать. Рука у них не дрогнет.

Армия болотников не понеся потерь, двинулась к городу Каршер, столицу провинции Каршерон, куда отступили бежавшие войска. Шли осторожно, не растягиваясь, а компактной группой, благо местность позволяла, опасаясь атаки на марше и если бы не Долгушин продолжавший кружить над армией, то они непременно попались бы под мощный кавалерийский удар, готовившийся противником за холмами.

Предупрежденные болотники вовремя организовали каре и кавалеристам не осталось ничего другого как уйти не солоно хлебавши. Ну и дракон их напугал…

Культисты приготовились дать бой на стенах Каршера, заблаговременно начали жертвоприношения, но Александр сходу атаковал храм, сначала отбомбившись по жрецам творившим свои нечестивые дела, отстрелялся из картечниц, а потом залил все огнем.

Если каршерцы надеялись во время защиты города хорошенько проредить болотников под стенами, ожидая классического штурма с их стороны, то жестоко ошиблись, болотники вообще не стали штурмовать Каршер. Зачем? Этот город им был не нужен, более того, все чего они хотели это выжечь скверну. Этим и занялся Александр.

На соседний высокий холм носильщики натащили специальные бамбуковые емкости объемом в полтора-два литра, заполненные напалмом. Вот их и начал сбрасывать на город Долгушин играя роль бомбардировщика. Один заход, второй, третий…

Сброшенные с большой высоты бамбуковые емкости разбивались в щепу расплескивая содержимое, что тут же возгоралось, пусть не само, как хотелось бы, а с помощью фитиля и начались первые пожары. Попытки горожан затушить состав водой приводили только к еще большему распространению огня.

Учитывая, что город хоть и был построен из сыромятного кирпича, но деревянных элементов в нем было предостаточно, те же крыши, внутреннее убранство, так что полыхнуло очень сильно. На город с пятьюдесятью тысячам населения хватило всего десять вылетов со сбросом сотни зажигательных бомб.

Жители начали исход уже через три часа после начала пожара. Их не преследовали, дескать пусть разнесут вести и вселят в души своих сограждан страх.

За ночь город сгорел дотла и армия двинулась к следующему городу провинции.

Там их никто не ждал. В том смысле что город уже был покинут и Долгушину не пришлось играть роль бомбардировщика. Вошедшие в город болотники просто покидали в окна домов всякий горящий хлам и снова с восторгом наблюдали зарево пожара. Ну да, на горящий огонь можно смотреть бесконечно долго… особенно если это горит дом твоего врага.

Так же без проблем были сожжены остальные города и поселения провинции Каршерон. Относительно небольшая армия была достаточно мобильна для быстрых переходов, тем более что и расстояния здесь были плевыми.

Понятно, что на такое безобразие не могли не обратить внимание правители королевства, а именно король и верховный жрец и для уничтожение болотников была послана армия не одной провинции, а всего королевства, а это порядка ста тысяч человек.

Армия болотников за счет освобожденных людей увеличилась до десяти тысяч, но это было все ни о чем, просто дополнительны носильщики. Тем не менее несмотря на более чем десятикратное преимущество противника, болотники отступать и не думали. Ведь с ними дракон!

— Алекс!!!

Болотники вновь начали первыми, послали во врага гранаты, а именно в выдвинувшихся на передний план лучников, что могли очень сильно осложнить жизнь болотникам, и гранаты ожидаемо наделали дел. сотни стрелков не успев сделать ни одного залпа, рухнули под ноги своим товарищам убитыми и ранеными. А там прилетела вторая волна взрывных гостинцев окончательно разметавшая строй беззащитных лучников не имевших даже кожаной брони. Они вообще носили лишь набедренные юбки, да на головах соломенные шляпы.

Но и культисты сделали выводы из первого полевого сражения, так что послали свою армию в атаку. Заработали жрецы на переносных алтарях разделывая людей как скот…

Александр, после того как лучников сильно проредили, атаковал жрецов, скидывая напалмовые бомбы вперемежку с пороховыми и уворачивался от каких-то темных сгустков, что метали в него со своих посохов жрецы, стараясь не думать о том, что это такое и чем ему может грозить в случае попадания. Оставалось только радоваться, что сгустки летели медленно и н имели функции самонаведения. В целом Долгушин сильно мешал жрецам проводить свои мерзкие ритуалы и в конечном итоге это наверняка сказалось…

Многочисленные взрывы гранат косили людей десятками, кожаная броня не спасала, а металлической было очень мало, да и та была лишь у командиров из каких-то богатых и знатных семей. Рассредоточение строя культистов сделало их более уязвимыми для осколков. Но несмотря на жестокие потери культисты все равно сломя голову неслись в атаку.

— Перейти на картечь! — дал приказ Эфсенс, когда атакующие вошли в зону эффективного применения данного вида боеприпаса.

Бах! Бах! Бах!

Первый же картечный залп буквально скосил первый ряд атакующих, бежавшие следом за ними споткнулись о тела своих товарищей и образовалась куча-мала, но это лишь на несколько секунд сбило скорость атаки, вперед вырвались те, кто бежал позади и они в свою очередь приняли на грудь картечь второго залпа.

И снова словно коса прошлась по рядам атакующих, сложив вырвавшихся вперед фанатичных смельчаков.

Бах! Бах! Бах!

Фальконеты работали на пределе своей скорострельности. Десять картечных залпов скосили просто жуткое количество людей, оценить было сложно даже с высоты птичьего полета, но как бы не треть от общего числа.

Добавили веселья лучники и дождь стрел обрушился на культистов. Но и это не заставило почитателей темных богов остановиться. Да и не могли они это сделать, очень уж им мозги жрецы прополоскали, да еще допингом заполировали…

В болотников полетели первые копья, вроде сулиц. Щитоносцы приняли эти подарки на свои толстые щиты, но без жертв все же не обошлось в основном среди лучников и носильщиков…

Еще один залп в упор. Обслуга успела переснастить несколько использованных камор. Этот залп словно уплотнил порядки культистов. Но помимо гранат, картечи и стрел имелось еще одно весьма мощное оружие — дротики известные на земле как плюмбаты.

Они представляли собой стрелки в локоть длиной с сильно утяжелённым стальным жалом. Оперение было из дерева или кожи и приделывалось оно в районе середины дротика, так как непосредственно за хвост брались рукой и кидали.

Таким оружием Александр решил дополнительно вооружить щитоносцев, дав каждому по десять штук.

— Бросай!

Щитоносцы метнули во вновь замявшегося из-за завала из тел павших культистов и результат был устрашающ. Щиты не спасали. Дротики-плюмбаты пробивали их словно картон пронзая тела.

Десять бросков, тысяча плюмбатов уложила не меньше пяти сотен человек, но это не остановило обдолбанных культистов. В отчаянном рывке они достигли-таки болотников коих, тех кто в прыжке перемахнул через заграждение из ежей, приняли на щиты и копья.

Бах! Бах! Бах!

В упор ударили фальконеты.

Бах! Бах! Бах!

И все равно культисты в какой-то безумной ярости продолжали переть на строй болотников.

— Бросить гранаты!

Гранатами можно было не только стрелять из фальконетов, но и просто взявшись за штырь метнуть его как можно дальше. И их метнули прямо в самую гужу культистов.

Бух! Бух! Бух!

Людей начало рвать взрывами на части.

— А-а-а!!!

Бах! Бах! Бах!

В упор били фальконеты.

И в какой-то момент произошел перелом и словно волна откатилась от берега. А после того, как по ним дали еще залп, побежали.

— А-але-екс!!! — вопили болотники.

Александр подумал, что именно в этот момент у солдат вполне мог начаться банальный откат от принятой ими жреческой дури, вызванная допингом ярость вся вышла и с упадком сил навалилась апатия.

— Сколько же их тут накрошили?.. Как бы не процентов семьдесят…

Потери противника ужасали, на всем протяжении поля валялось множество тел убитых и еще большего количества раненых, коим в скором времени так же суждено отправиться в мир иной, ибо никто их лечением заниматься не будет. Гранаты и картечь собрали богатый урожай.

54

Болотники в этой странной битве потеряли больше тысячи человек, но это были в основном носильщики, причем из недавно влившихся в ряды из-за отсутствия нормальных доспехов (впрочем, сейчас с этим было все отлично, трофеев полно). Около двух сотен легло лучников и еще под сотню щитоносцев и копейщиков.

Потери были совсем не фатальными, так что болотники продолжили поход. Культисты в ужасе разбегались от болотников не оказывая больше сопротивления, они оставляли города, которые тут же сжигались.

Так очищали одну провинцию за другой и вошли в последнюю пятую провинцию королевства Боларон — Заринар. Там собрались все беженцы и остатки армии. Жрецы и комсостав ставили под копье всех кто мог его держать, а тех кого не мог, приносили в жертву.

Сила надо признать получилась внушительная, больше трехсот тысяч человек.

— Повелитель, если они попрут на нас как во время прошлой битвы, то мы их не остановим — сомнут, тем более что с боеприпасами у нас все печально, — сказал Эфсенс.

С боеприпасами и вправду вышло плохо. Во время прошлой битвы потратили около девяноста процентов взятого с собой. Конечно, следующие партии добровольцев болотников что приходили в Драконье гнездо, несли основной армии боеприпасы, но чтобы перемолоть такое количество пушечного мяса этого было мало. Жрецы ведь снова их чем-то обдолбают, а значит их не испугать потерями.

Александр согласно кивал, но ничего предложить не мог.

— В принципе программу-минимум мы выполнили и с чистым сердцем можем возвращаться назад, — наконец сказал он. — Мы показали болотникам, что культистов можно бить и в следующем году обязательно добьем, нужно только получше подготовиться, сделать больше оружия и боеприпасов. После наших побед думаю с новыми добровольцами проблем не будет. Обучим и вернемся.

— Да, повелитель, скорее всего так и придется поступить…

И вот в момент, когда болотники уже собирались уходить, ситуация изменилась. Теперь им надо было бежать…

Скученность огромного количества людей на крайне ограниченном пространстве никогда не приводит ни к чему хорошему. Так произошло и в данном случае.

Во-первых, возникли проблемы с продовольствием, а главное с водой. Засушливый сезон вышел на свой пик и если жителям пятой провинции воды еще хватало пережить этот непростой период, то когда их количество за счет беженцев многократно увеличилось началось то, что началось.

Во-вторых, такое количество людей не могло не привести к антисанитарии, если очень просто, то банально загадили все, что только можно и нельзя. В условиях влажной жары это весьма опрометчивый поступок.

Во-третьих, жрецы работали день и ночь, потроша на алтарях большое количество жертв. Вот только тела надо утилизировать, быстро и надлежащим образом, а если этого не сделать, то могут возникнуть проблемы.

Видимо кто-то все же схалтурил. Как результат трупы стали кормушкой для различных животных, в первую очередь для местных крыс, что начали плодиться ударными темпами. А как известно эти твари являются разносчиками болезней.

Все бы ничего, крысы и раньше бегали по городам, и так же переносили болезни, но особых хлопот не доставляли, но то раньше, сейчас ослабленные голодом и жаждой люди стали восприимчивы к болезнетворным бациллам.

В общем полыхнула местная эпидемия чумы, оспы, проказы и чего-то еще в одном флаконе. Болезнь развивалась просто ураганными темпами и прежде чем власти успели что-то предпринять, заразилось подавляющая часть людей.

Впрочем, тут вполне могли отметиться почитатели культа Крахора, то есть бога болезней, что целенаправленно пытались заразить других. Их обычно легко можно было вычислить и ликвидировать, но не в такой ситуации, когда людей стало так много.

Зараженные обезумели и вполне могли кинуться на болотников и отбиться от этой толпы они бы не смогли, так что болотники бросив все, что только можно кинулись прочь из королевства в Топь.

Решение было правильным, жрецы все-таки смогли направить агрессию зараженных на болотников и те бросились в погоню. Вот только не имея проводников ходить по болотам не самое умное занятие.

Ничего не соображающие культисты сотнями тонули в трясинах, а тех, что все-таки находили безопасные маршруты достаточно успешно отстреливали.

Впрочем, далеко не все зараженные ломанулись в Топь, большая часть хлынула в остальные царства восточного анклава и вскоре там возникли очаги заражения. Население косило тысячами, вымирали поселения и городки.

— Ну вот, останется только немного подождать, пока зараженные не перемрут, а потом пойти добить уцелевших, — с довольным видом сказал Эфсенс.

55

Фактическая гибель восточного анклава сильно перепугала светских и духовных правителей западных королевств, так что не было ничего удивительного в том, что они попытались объединиться перед общей угрозой, забыв внутренние распри. И в целом, после длительных переговоров им это удалось. В союз против Топи объединились шесть королевств, те, кто сильнее всего пострадал от гибели восточного анклава, ну и соответственно надеялся после победы над болотниками прибрать освободившиеся земли себе.

Топь в это время так же стремительно консолидировалась вокруг дракона. Болотники жаждали спасения от культистов, не желая больше служить источником жертвенного мяса, а так же хотели установления новой золотой эпохи процветания. В общем святые отцы постарались на славу проведя грамотную и интенсивную информационную кампанию, тем более что результаты уже имелись.

Победа над восточным анклавом культистов воодушевила людей и в Драконье гнездо прямо-таки хлынул поток добровольцев. Впрочем, несмотря на обширные пространство Топи и значительный процент добровольцев относительно численности, в армию удалось набрать лишь тридцать тысяч человек.

Это немного при условии, что Темный Альянс мог с легкостью выставить в двадцать раз больше. Конечно огнебойное оружие это аргумент, тем более что его продолжали изготавливать в больших количествах, как и порох, но численное превосходство, да еще такое значительное, это тоже не менее убойный фактор, просто завалят телами.

— Встретим противника в горах Драконьего хребта. В условиях ущелий их численность будет нивелирована, пусть не полностью, но в значительной мере. Нам главное заранее подготовить оборонительные рубежи, и не дать культистам возможности зайти в тыл, — сказал Александр.

И подготовка началась, благо, что рабочих рук хватало.

Армия темного альянса вышла в поход в начале следующего сезона. На первоначальном этапе она насчитывала всего девяносто тысяч человек, по тридцать тысяч от каждой конфессии, то есть бога боли и наслаждения Болнаса, богини смерти и страха Пхатории и бога войны, ярости и разрушения Вобара.

Больше собственно горы, по крайней мере на начальном этапе, вместить себя не могли, да и логистическая проблема поставки продовольствия даже для такой армии имела место быть.

Армии альянса дабы не возникали не нужные проблемы на религиозной почве, что могли привести к столкновениям двигались тремя отдельными фронтами. Почитатели Болнаса шли по северной части Драконьего хребта, поклонники Пхатории шли по южной стороне, а последователи Вобара гордо шествовали по центру.

Начались первые боевые соприкосновения. Войска Темного альянса упирались в наспех выстроенную из дерева стену, поставленную в самых узких местах между гор и начинали накапливаться словно речная вода упершаяся в запруду.

Конечно культисты пытались обойти препятствия по склонам, зайти противнику в тыл, но и там их поджидали стрелки засевшие в небольших фортах. Если внизу работала в основном фальконетная артиллерия, то наверху засели лучники, стрелявшие стрелами оснащенными бронебойными наконечниками.

Но несмотря на неплохо подготовленные позиции, никто не собирался играть в трехсот спартанцев и стоять насмерть. Как только накапливалась своеобразная критическая масса вражеских сил, когда культисты несмотря на потери могли просто за счет численного преимущества тривиально забросав телами взять штурмом укрепления, болотники, во время очередного штурма подорвав заложенные мины и пуская со склонов искусственные каменные лавины на врага, тем самым нанося противнику существенные потери, а так же поджигая стену, чтобы выиграть дополнительно немного времени на разрыв дистанции, спешно отходили на заранее подготовленные позиции и все начиналось сначала.

Для «драконов» так же настали жаркие деньки. Сильная скученность культистов в моменты, когда они упирались в препятствие делало их идеальными мишенями для бомбовых ударов. Александр и Лагуна работали, что называется на износ с утра до самого позднего вечера вываливая с высоты недосягаемой для лучников огромное количество бомб.

Так же они отрабатывали по войскам культистов, когда те были на марше и оставалось только жалеть, что их всего двое. Будь «драконов» хотя бы десяток, то врагам стало бы совсем кисло. Но увы, посвящать в свой секрет они никого не стали, а сейчас так и вовсе поздно. Пока пилоты научится уверенно летать, все так или иначе закончится.

Не всегда все шло гладко. Паладины темных богов, особенно бога войны, не зря ели свой хлеб и время от времени стремительными атаками, под прикрытием пушечного мяса, брали штурмом небольшие укрепления, но зная чем грозит плен, болотники все же в последний момент успевали бросить огонь в запасы с порохом и подорвать себя вместе с врагами, заодно уничтожая фальконеты.

Если врагам что-то и доставалось сколько-нибудь целым, то без пороха это были просто чугунные трубы странной формы.

56

Неся огромные потери армия Темного альянса все же упорно, с настойчивостью катка, продвигалась вперед и спустя полтора месяца остановилась у подножия Драконьего гнезда.

Городок, где ковалось оружие победы был отлично подготовлен к осаде, от середины горы возведено тройное кольцо в среднем четырехметровых стен.

Понятно, что построить вокруг горы стену такой высоты, длины, да еще три штуки это слишком трудоемко и затратно по времени, а потому, пошли по более простому пути. То есть на полную катушку использовали рельеф самой горы, а именно дополнительно стесывали с помощью взрывов наиболее крутые склоны, делая их вертикальными.

Такой метод позволил добиться того, что практически половина периметра горы имела вертикальную стену высотой десять и более метров, что практически исключало возможность атаки на данных направлениях.

Там же, где столь большую высоту получить было нереально, над стесанным участком ставили уже рукотворную стену двухметровой высоты для прикрытия обороняющихся.

Все подступы от подножия до стен были усеяны ловушками и заминированы, благо пороха наделали просто в огромных количествах. В дополнение к фальконетам, были собраны простейшие катапульты для метания зажигательных бомб и просто камней.

Но как бы хорошо ни был город подготовлен к осаде, а дух защитников высок, численное превосходство противника все же давало о себе знать. Врагов была тьма тьмущая! Точному подсчету количество солдат врага просто не поддавалось подсчету, но около полумиллиона точно было. Оставалось только по мере возможностей сокращать их поголовье, чем и занимались «драконы», пока культисты не предпринимали активных действий по штурму города.

Готовились и культисты. Они приносили многочисленные человеческие жертвы, при этом жертв набирали из числа солдат, в первую очередь на алтари попадали раненые, ослабшие и заболевшие, а когда их стало не хватать, то начали бросать жребий…

Александр с Лагуной при этом чувствовали себя преотвратно и с каждым днем становилось все хуже. Их корежило словно наркоманов во время жесточайшей ломки, так что в какой-то момент даже пришлось отказаться от вылетов, а то в таком состоянии до катастрофы недалеко.

Видимо примерно на такой результат и рассчитывали культисты, так как стоило «драконам» перестать появляться в небе как они атаковали. Живая волна хлынула к горе на которой стоял город со всех сторон. Загрохотали взрывы мин, атаковавшие попадались в ловушки, проваливаясь в небольшие ямки со штырями обмазанные быстродействующим ядом, но это не останавливало наступавших. Плотная волна атакующие продолжала лезть вперед по телам павших с диким даже безумным ревом.

Прошедших первый рубеж обороны хорошенько проредили камнепады, огромные скачущие по склонам камни буквально растирали ползущих вверх в мокрые пятна и только брызги крови летели в разные стороны. Добавили огонька катапульты, окатывая атакующих горючей смесью, летели камни…

Но вот, потеряв десятки тысяч убитыми и ранеными культисты подобрались к первой стене и заговорили фальконеты и полноценные стомиллиметровые пушки. Выплевываемая ими картечь образовывала целые просеки в толпе атакующих, но они с начисто лишенные проблеском разума в глазах, дикими зверями с рычанием и воем продолжали лезть в перед. Они желали только одного, добраться до врага и порвать его, сожрать.

Непроглядный дым быстро окутал позиции обороняющихся, не спасал даже ветерок, но артиллеристам, задыхающимся от едкого дыма даже не требовалось видеть куда они стреляют, так как промах в таких условиях при стрельбе вслепую был невозможен.

Зрелище всего происходящего было столь ужасно, что не будь за спинами бойцов святых отцов, что поддерживали их морально, напоминая за что и кого они тут сражаются, то неизвестно чем бы все это закончилось. Болотники вполне могли дрогнуть, да просто сойти с ума.

Огнестрельное оружие быстро раскалилось от частой стрельбы, металл стал не выдерживать нагрузок и лопаться убивая и раня стрелков… Это естественно привело к резкому снижению плотности огня, что в свою очередь спровоцировало локальные прорывы линии обороны. Культисты по многочисленным лестницам начали мелкими группами преодолевать стену. Их встречали лучники, что массированными залпами пресекали эти поползновения, но стало ясно, что еще немного и такие прорывы станут более частыми и гораздо более массовыми и их уже будет не локализовать.

Завыл условным сигналом рог.

— Бросай гранаты! Отступаем!!! — закричали командиры бойцам.

За стены полетели гранаты, там захлопали взрывы сбивая на некоторое время атакующий настрой культистов.

Болотники стали спешно отходить от стены, на которую чуть ли не по всей длине снова полезли культисты. И они бы в следующий момент преодолели бы ее словно накопившаяся вода переливается через запруду, но тут зазвучали частые маломощные взрывчики. И раздались они под стеной.

Дело в том, что внешний край стены был построен на своеобразных сваях из бамбука, естественно этот момент был тщательно замаскирован, и сейчас небольшие заряды разрушали эту основу. Как результат стена лишилась опоры и стала опрокидываться, а упав, раздавила всех, кто на нее успел взобраться, а так же, тех кто под ней находился ожидая своей очереди преодолеть препятствие.

Но это было только началом. Рухнувшая двухметровая стена разбилась на составные части и вся эта масса, набирая скорость, понеслась вниз по склону перемалывая в кровавую кашу взбиравшихся в гору плотной массой бойцов темных богов.

— Алекс!!! — восторженно заорали болотники наблюдая развернувшуюся перед ними ужасающую и в то же время прекрасную картину массовой гибели их врагов.

А погибло очень много культистов.

Жрецы, более-менее разобравшись с тем, с чем имеют дело, поняли главный недостаток огнебойного оружия (а может боги подсказали), то есть сильный перегрев при частой стрельбе и решили массовой атакой сделать так чтобы оружие болотников быстро вышло из строя. И это им по факту удалось, но вот фокус со стеной для них оказался крайне неприятной неожиданностью, стоившей армии более ста тысяч человек.

Ну а раз первая стена имела такое свойство, то значит и остальные две построены по такому же принципу и теперь требовалось понять, что делать дальше. Ибо если продолжать атаки используя реализованный тактический прием, то штурмовать непосредственно городские стены станет некому. Точнее защитники от оставшихся воинов с лёгкостью отобьются.

57

Несмотря на все еще сильную боль в теле Александр нашел в себе силы на следующий день совершить разведывательный полет. Очень уж подозрительно было это затишье со стороны культистов. Невольно подумалось о том, что они готовят какую-то пакость. А поскольку трудно было понять, что они могут предпринять для менее кровавого штурма со своей стороны, то следовало это выяснить.

Взлетел легко, восходящие потоки подхватили дельтаплан с бутафорским драконьим телом и Долгушин чуть не задохнулся и едва не проблевался от густого тошнотворно-сладковатого запаха мертвечины. Десятки тысяч дел что плотно укрывали половину горы до самого подножия раздулись и теперь активно гнили.

— Алекс!!! — восторженно заорали болотники увидев белого дракона в небе.

Спасателя вновь пробило судорогой.

Но вот он сделал круг и он увидел, что к горе подтаскивают какие-то механизмы.

— Ах ты ж! — ругнулся Александр в подробностях разглядев, что именно тащат культисты.

Это были гигантские стрелометы, вот только боезапас был не виде обычных стрел-копий, что бесполезны на данном этапе противостояния, а в форме так называемой кошки, то есть тройного крюка с веревкой на конце.

Спасатель вывалил бомбовый запас на замеченную машинерию и не посмотрев на результат, потому как даже если попал, этого было катастрофически недостаточно, поспешил назад в Драконье гнездо, поделиться своими наблюдениями.

— Они, поняв, что стены у нас хлипковатые, хотят зацепить их и опрокинуть, создав локальную брешь, — высказал он свое предположение командному составу из святых отцов.

— Для этого им потребуется войти в зону поражения пушек и гранатного огня фальконетов, повелитель, — заметил Эфсенс. — Мы легко их уничтожим задолго до того, как они смогут реализовать свою задумку.

— Это так… плюс я еще попробую им кровь попортить, но это справедливо лишь в том случае если стрельба крюками-тройниками не будет поддержана атакой пехоты. Нам придется выбирать, стрелять по стрелометам или по пехоте, что оставшись без нашего внимания может выполнить поставленную задачу малыми силами без разрушения стены. Культисты могут себе легко позволить разменять пару десятков тысяч человек на создание бреши.

С этим святые отцы были полностью согласны.

— Ладно, готовьтесь отражать атаку, а я постараюсь сократить количество стрелометов…

Вылезла из своего убежища Лагуна. Выглядела паршиво, осунулась, но при этом все же рвалась в бой. Тем боле ее боевой настрой усилился, когда узнала о том, что придумали культисты.

— Я полечу с тобой…

— Ты плохо выглядишь…

— Буду выглядеть еще хуже — мертвой, если мы не их не остановим.

С этим Александру трудно было не согласиться и он лишь кивнул.

Драконы принялись за работу, вываливая на стрелометы комбинированный боезапас, то есть чередуя разрывные бомбы с зажигательными, но результат оставлял желать лучшего. Дело в том, что осознав силу бомб культисты всеми силами старались защитить свою машинерию, если надо то и человеческими телами, чуть ли не в прямом смысле этого слова. По крайней мере эту механическую артиллерию плотно прикрывали бойцы с большими щитами, принимая на себя все осколки, шрапнель и огонь. Бойцы гибли десятками, но свою функцию выполняли на отлично, тем более что в защитниках недостатка не было.

Единственная возможность поразить стрелометы это произвести прямое попадание, но с большой высоты это сделать было проблематично, а спускаться ниже слишком опасно. Александра вообще удивляло отсутствие противодействие со стороны противника. Но если лучникам до них было не добить и тем более трудно попасть, то вот жрецы…

И стоило только об этом подумать, как они даль о себе знать. Видимо давно готовили ловушку на драконов и когда все было готово, а цели оказались в зоне поражения — атаковали.

Увидев все эти черные сгустки летящие в него с Лагуной, Александр подумал, что вся эта возня со стрелометами, вполне возможно была затеяна исключительно, чтобы их выманить в определенное место и вот так массированно атаковать.

«Противоракетные» маневры не помогли.

— А-а-а!!! — раздался сзади крик Лагуны.

Спасатель рефлекторно отреагировал, обернулся и сам словил заряды, что начали стремительно превращать ткань дельтаплана в труху.

Александр чисто на рефлексах соскользнул с сидения, вываливаясь из бутафорского тела дракона как будто из его раскрывшегося брюха и дернул за кольцо. Благо высота была достаточная для раскрытия параплана.

Когда появилась местная шелковая ткань, Долгушин позаботился о том, чтобы сшить средства спасения на случай какой-нибудь неприятности в воздухе. В самый неожиданный момент могла сломаться бамбуковая рама (может какой жук древоточец ее изнутри подъел), а могла расползтись ткань из-за атаки какой-нибудь охреневшей хищной птицы. Ведь даже на земле коршунов атакуют мелкие пичуги. Так почему бы и здесь не произойти чему-то подобному?

Над головой хлопнула раскрываясь ткань и Александр с радостью и облегчением заметил, что Лагуна все же не растерялась и тоже задействовала средство спасения. Она осталась себе верна и покрасила свой параплан в красный цвет с белой полосой по центру. У Долгушина было все наоборот, красная полоса в центре и белая основа. Осталось только убраться из опасной зоны.

Но это-то как раз жрецы им сделать не дали. Вновь полетели темные сгустки и если Долгушин обладавший хорошим налетом на парапланах активно маневрировал, показывая воздушные акробатические трюки, то вот у Лагуны с этим имелись определенные трудности (парадокс, но с парапланам у нее не сложилось, несмотря на то, что дельтапланом управляла как богиня), как результат ее снова зацепило.

— Але-е-екс!!! — закричала она, когда параплан вдруг перестал держать ее в воздухе, превратившись в обычную тряпку. — А-а-а!!!

Лагуна падала, хотя параплан пусть и скомкался, но все же еще притормаживал падение.

Культисты восторженно ревели и со всех сторон стали сбегаться к месту, куда должна была упасть поверженная драконша, что они с ней сделают спасателю даже думать не хотелось.

По его телу прошла болезненная волна, скорее даже судорога, такая что еще немного и ему порвет мышцы и сломает кости, а в следующий миг Александра Долгушина словно взорвало изнутри на клочки. Глаза застелила багровая пелена, а барабанные перепонки чуть не лопнули от собственного пронзительного крика, даже рева, что эхом отразилось в горах.

Все, кто наблюдал за этим трагическим моментов увидели, как висящий в воздухе с помощью непонятно чего человек, мгновенно преобразился в настоящего дракона, враз осознав, что то, что они видели раньше было лишь бутафорией…

Белый дракон мощно махнув крыльями, сложил их и камнем устремился к земле, лишь в последний момент вновь их расправив схватив почти упавшую Лагуну передними лапами, а потом свечой взмыл в воздух.

Забросив женщину себе на спину и придерживая ее передними лапами за ноги, он вновь спикировал и после нового громогласного крика от которого многие падали без чувств, выплюнул из пасти длинную струю пламени сжигая десятки культистов, что попытались сбежать от него.

Жрецы после короткой заминки вновь попытались поразить дракона сгустками тьмы, но все было тщетно, дракон выписывал невероятные пируэты мастерски от них уклоняясь, а потом атаковал жрецов сам. Хватал их задними лапами и просто рвал на части…

58

Открыв глаза Александр обнаружил себя в здании, что ранее использовалось как складское помещение для боеприпасов, сейчас пустующее так как значительную часть израсходовали на отражение первой атаки культистов.

Рядом сидела Лагуна, что тут же бросилась к нему со слезами на глазах.

— Алекс! Ты очнулся!

— Что произошло?.. — прохрипел он.

Все тело болело словно его хорошо отмутузили в темном переулке или кубарем скатился по длинному и крутому склону горы.

— После того как я стала падать ты превратился в дракона и спас меня!

— Это моя работа, — криво усмехнулся Долгушин.

— А потом ты стал жечь культистов и рвать их на части…

Спасателя всего передернуло.

— Значит это были не очередные кошмары…

То, что с ним происходило в образе дракона вспоминалось фрагментарно.

— А потом?

— Ты прилетел в Драконье гнездо и превратился обратно в человека и упал без чувств.

— Долго я так валяюсь?

— Несколько часов. Сейчас ночь.

— Что культисты?

— Да вроде тихо все…

— Ясно…

Попив воды Александр попробовал встать и в этом ему помогла Лагуна. Подойдя к двери он ее открыл и выглянул наружу.

В небо то и дело взлетали осветительные ракеты. Их удалось сделать благодаря самородному магнию. Этим минералом торговали между собой культисты используя в своих обрядах, а потом его нашли болотники поселившиеся в горах и добыли некоторое количество. Так что осветительные ракеты светили ярко и враг при всем желании не сможет подобраться незамеченным в ночи.

Подошел Эфсенс со своим начальником Уваро.

— Как ты себя чувствуешь… повелитель? — спросил Уваро.

— Нормально… Ты ведь знал, что раньше я был фальшивым драконом.

— Стал догадываться после того, как увидел впервые твой полет. Крылья не двигались…

— И мне бы хотелось понять, что произошло и почему я в действительности обратился в дракона.

— Провидение… Люди верили что ты дракон… и Провидение сделало тебя драконом.

— То есть если людей заставить поверить, что кто-то может… ну я даже не знаю… превращать камень в золото, то и это Проведение обеспечит? И такой человек сможет сам обращать камень в золото?

— В теории да, но в реальности все несколько сложнее. Тот человек должен сам искренне верить, в то, что он может превращать камень в золото.

— Но я ведь не верил в то, что я дракон, знал об этом…

— Не знаю… тут возможно дело в чистой душе… Ее возможностях… они ведь своеобразные концентраторы человеческих желаний и веры. О чем ты подумала, когда падала? — спросил Уваро глянув на Лагуну.

— Сложно сказать… пронесся целый разнообразных вихрь мыслей… дети… Алекс… еще что-то…

— Но желала ли ты в тот момент, чтобы Алекс стал настоящим драконом?

— Да…

— Вот и ответ, яркое на инстинктах желание чистой души, ничем не замутненное, какими-то разумными и меркантильными выгодами, что через нее сконцентрировало на тебе веру людей…

— Ну в целом механизм понятен… Но да ладно, оставим пока вопрос с Провидением и его возможностями в покое. Поговорим о наших баранах, то есть культистах…

Но о них поговорить не удалось, протяжно зазвучал рог, а в небо помимо осветительных ракет взлетели красные дающие пронзительный свист.

— Тревога!!!

Загрохотали выстрелы из пушек и фальконетов.

Культисты все же атаковали ночью, но как стало ясно не силами обычной армии, а спецназом — паладинами при поддержке жрецов. Кулътисты атаковали в рассыпном строю и попасть в них было чрезвычайно сложно в том числе и потому, что паладины каким-то образом предвидя, что целят именно в них, в последний момент мощным прыжком уходили в сторону и сноп картечи пролетал мимо.

Спустили заготовленные каменные лавины, но и это не помогло. Паладины вертелись настоящими акробатами и избегали встречи с валунами. Хотя несколько паладинов все же прибило, но этих неудачников было слишком мало, чтобы снизить общую мощь атаки. Жрецы так и вовсе отклоняли большинство летящих в них камней, а некоторые вовсе разбивали в пыль своими посохами.

Командиры батарей быстро сориентировались и начали акцентировать внимание всей батареи на одной мишени. Эта тактика привела к успеху, паладины которых взяли на мушку просто не могли выйти из зоны поражения, но остальные оставшиеся без внимания со стороны обороняющихся за счет этого смогли нарастить скорость сближения и буквально начать запрыгивать на стены!

Первых таких прыгунов все же сносили картечными выстрелами из фальконетов, но паладинов становилось все больше вскоре они преодолели препятствие, начав крушить всех, кто оказывался в зоне их досягаемости.

Тут еще жрецы подтянулись и стало совсем паршиво. Они своей сверхъестественной силой разрушили внушительный участок стены, камни стены улетели вниз, но теперь появилась берешь через которую могли атаковать обычные войска.

— Алекс?.. — произнес Уваро.

Александр понял, что тот намекает, что неплохо было бы сейчас обернуться в дракона и порвать всех вдребезги и пополам. Долгушин и сам бы этого хотел, но… ничего в принципе не получалось. Хотя казалось бы, какие проблемы? Он знает, что это может, теперь он оборотень-дракон, нужно только захотеть. Но при всем желании ничего не вышло. Возникали какие-то позывы к трансформации, но и только.

— Сожалею, но я вообще никакой… Чего-то не хватает для превращения…

Святой отец понятливо кивнул. А потом сказал:

— Из-за того, что ты не летал ночью, культисты верят, что в темное время — время их темных богов, ты не можешь обернуться… Проведение это как бы зафиксировало и сделало такое ограничение в твой способности. И именно потому напали сейчас, в ночь, твердо веря, что ты не сможешь им помешать.

— Вот оно как…

Тем временем болотники спешно отступали отстреливаясь из всего чего только можно. Залпы лучников прикрывали отходящих, но паладины и жрецы устроили жестокую резню. Их остановили только у третьей стены, в дополнение к шквалу картечи забросав гранатами.

В жрецов же били практически в упор из фальконетов снарядами, это дало результат и культисты отступили.

Как выяснилось поутру, потери болотников от атаки всего сотни паладинов темных богов превысили две тысячи человек убитыми. Раненых просто не было, точнее были, но все безнадежные и раны оказались крайне погаными, причинявшими чудовищные страдания, явная работа последователей Болнаса. Таких раненых добили из милосердия сами болотники.

59

Днем было тихо. Александр вдруг с удивлением обнаружил, что больше не испытывает болезненного ощущения во всем теле, кое его донимало вот уж много недель, даже месяцев. Впрочем, после того его превращения в дракона он стал понимать, что это было не следствие какого-то заражения, а влиянием на него так называемого Провидения, что концентрировало на нем веру людей. И если он стал внушать им, что является драконом, люди в это поверили и Провидение начало процесс трансформации.

«Но ведь и Лагуна страдает, — вспомнил он. — Значит и у нее идет процесс преобразования?..»

— Как ты? — спросил он, прижимая к себе ее.

— Нормально…

— Ты тоже должна обратиться. Боль что ты ощущаешь, это воздействие Провидения. Прислушайся к себе…

Мистический механизм преобразования Долгушин пояснять Лагуне не стал, так как это могло скорее помешать, чем помочь, тут важнее вера, чем знание.

Прислушался к себе и сам спасатель. Вот возникло странное ощущение внутренней силы, что словно начала распирать его точно воздушный шарик.

— Не получается…

— Должно получиться… как у меня… и у тебя получится со временем…

Последние слова Александр произнес уже неразборчиво из-за начавшейся трансформации. Сейчас она происходила под его частичным контролем, а н рывком, как это произошло в воздухе.

Несколько секунд и вот Александр предстал перед Лагуной в своем новом образе. Теперь он мог себя осмотреть в подробностях. В целом все было так как и ожидал увидеть.

«Ноги… крылья… Главное хвост!» — с усмешкой подумал он, шлепнув последним элементом своего тела по полу, подняв тучу пыли.

Все части тела слушались его идеально, ни с чем не было никаких проблем.

Выбравшись из сарая, благо двери были для этого достаточного размера, Александр после короткой пробежки, пару раз мощно взмахнув крыльями взмыл в воздух.

— Алекс!!! — заорали люди.

Долгушин сделав пару кругов над городом, пошел на посадку. Атаковать сейчас культистов было бессмысленно, просто нечем. Для этого требовалось подзаправиться. Нефтью.

Некоторое количество нефти завезли в Драконье гнездо, вот складу с горючим он и направился, после чего начал опорожнять емкости с черной жижей в себя. Сейчас нефть воспринималась им как своеобразный кисель со специфическим вкусом, где-то даже приятным.

«Вот теперь можно позажигать!» — подумал он и снова взмыл воздух.

Стремительное пикирование, выход на бреющий полет и волна пламени обрушилась на разбегающихся культистов.

— А-а-а!!!

Еще один заход, еще и еще. Все большие стрелометы, коими противник так и не успел воспользоваться, оказались сожжены. Лучники попытались осыпать его стрелами, но это все было бесполезно даже при попадании в тело. Точно булавочный укол. Роговая чешуя надежно прикрывала тело от таких мелких укусов.

Израсходовав все топливо, Александр вернулся в город и обернулся обратно в человеческое тело под восторженный рев болотников.

Призвав Уваро, он сказал:

— Перенаправьте часть восторгов людей на Лагуну. Вам лучше знать, что им сказать…

Тот понятливо кивнул. Второй дракон требовался позарез.

День был в самом разгаре, а потому нечего было филонить и потому снова «заправившись» нефтью, а так же подхватив ранее приготовленные для дельтапланов бомбы в передние лапы, Александр пошел на взлет.

«С бомбами надо что придумать, — подумал он, — а то брать всего по четыре штуки, это как-то слишком неэффективно…»

Бросив бомбы с высоты на полевой алтарь, увернувшись от нескольких темных сгустков «зенитной обороны» Александр вновь занялся огненным террором вражеских войск противника. И занимался этим до самого вечера.

60

Сложно было постичь логику мышления командного состава культистов, когда ночью на штурм последних внешних стен они отправили не отлично зарекомендовавших себя в пробитии бреши паладинов и боевых жрецов, а обычных солдат, ведь потери, как и в первом случае должны были зашкаливать все разумные пределы.

Можно конечно всласть порассуждать на тему, что привыкшие к приношению человеческих жертв в больших количествах комсостав культистов просто перестал ценить человеческую жизнь, дескать бабы еще нарожают. Но даже если и так, то свои-то жизни они должны ценить! Тем более что пока вырастут те, кого эти бабы родят… Ведь не могут же они не понимать, что понеся столь громадные потери в войне с болотниками, они могут стать легкой добычей для своих соседей.

Вновь вверх по склону стала накатывать волна из животной ярости. Десятки тысяч воинов культистов, вопя что-то нечленораздельное, перли вперед погибая от мин и картечи выпускаемой пушками и фальконетами. Вторую стену в которой прошлой ночью была пробита брешь обрушили, но увы, больших потерь противнику она не нанесла из-за того, что атаковали культисты колонной как раз напротив бреши. И лишь небольшая часть камней из разрушившейся кладки отклонились от изначального маршрута скатывания строго вниз по склону, подскочив на какой-нибудь кочке или стукнувшись с другим камнем, резко сменив маршрут врезались в толпу людей пробивая там целые тропы.

Избавившись от стены обороняющиеся получили возможность стрелять по штурмующим с гораздо большего количества огневых точек и это буквально разметало колонну культистов.

Впрочем, потеря первой волны из двух десятков тысяч человек комсостав почитателей темных богов не смутило и в гору стала карабкаться вторая волна атакующих, на этот раз по всей длине фронта.

История с первым штурмом внешней стены повторилась практически один к одному, разве что условия боя имели ночной антураж. Но это мало что меняло, осветительных ракет накрутили огромное количество, и запустили их в воздух столько, что стало светло как днем.

И снова как в первый раз живая волна, несмотря на противодействия и кошмарные потери, стала перехлестывать через край укрепления, и как в первый раз была команда на подрыв. Рухнувшая стена растирая в кровавую массу атакующих культистов понеслась вниз по склону отдельными фрагментами.

Вот только на этот раз враги не прекратили атаку и снова полезли вперед попадая в ловушки и подрываясь на минах.

— Вот сейчас снова пойдут паладины и жрецы, — сказал Эфсенс.

Александр согласно кивнул. Осталась чисто городская стена, кою подрывать никто не собирался, не было у нее такой функции.

К счастью для защитников, оборонять предстояло лишь одну треть от общего городского периметра так как с одной стороны имелась высокая скала обратная сторона которой изначально была практически неприступна, а потом там дополнительно взрывами стесали все участки по которым можно было взобраться. С другой стороны так же хорошо провели работы по обтесыванию подступов, но один участок все же остался достаточно пологим.

Вновь полетели каменные лавины, камней запасли с избытком и это средство отлично себя показывало раз за разом сметая атакующие волны культистов. Камнепады чередовали с артиллерийским огнем, так и расход камней уменьшался и не позволят огнебойному оружию перегреваться, что делало оборону максимально эффективной.

— А вот и они…

Действительно, в какой-то момент прикрываясь телами рядовых воинов в атаку пошли паладины и боевые жрецы.

Прикрытие уничтожалось на раз сосредоточенным огнем артиллерии, стреляли картечью и гранатами, бросали камни, но паладины и жрецы успевали избегать гибели, да часть даже получала ранения, а некоторых даже убивали, но погибших было слишком мало, чтобы сделать их атаку относительно безопасной. И вот начался первый штурм городских стен.

Вниз полетели гранаты, что своими осколками должны были перебить всех, кто скопился снаружи.

— Что за черт?! — воскликнул Долгушин, увидев, как только что брошенные за стену гранаты полетели обратно, словно отбитые мячики.

— Жрецы… — процедил Эфсенс.

Действительно, жрецы не стали ни уничтожать «подарки» своей силой, ни отшвыривать из в сторону, а отправили обратно.

— В укрытия!!!

Загрохотали взрывы. Большая часть все же рванула за стеной кося врагов, но и той части, что была переброшена обратно хватило оборонявшимся с лихвой. Никто не ожидал такого поворота и укрытий просто не имелось.

— А-а-а!!! — заорали раненые болотники из числа артиллерийской обслуги и подносчиков камней.

Как стало сразу видно, обратное перекидывание гранат произошло на довольно небольшом участке стены, что сильно сказалось на концентрации огня и в свою очередь позволило атакующим начать непосредственный штурм городской стены.

Первых перебравшихся через стену паладинов вновь встречали залпами лучники, но все же эти воины были совсем непростыми, двигались стремительно, к тому же прикрыты отменной броней, и большей их части удавалось избежать смертельных ранений и атаковать самим.

Началась настоящая резня практически без потерь со стороны противника.

— Алекс! — заорали болотники и было в этим клине столько ярости, сколько призыва о помощи.

— Проклятье…

Долгушин подхватив бензопилу и заведя ее одним движением кинулся на помощь, призывая всю силу, что он обрел. И хоть обернуться он все равно не смог, но в этим измененном сознании обрел ощущение пространства, словно глаза на затылке выросли, увеличилась сила и скорость реакции, так что он ворвался в месиво поединка настоящей машиной смерти и начал кромсать врагов истерично визжащей бензопилой, так что кровь стала разлетаться во все стороны.

— Алекс!!! — снова заорали болотники и в этом крике уже было полно дающих силу воодушевления.

Схватка пошла веселее и захваченный культистами плацдарм начал потихоньку сокращаться.

Александр же старался добраться до появившихся «на сцене» жрецов, что своими посохами могли наделать дел. Собственно делали, пытаясь разрушить часть стены и образовать в ней брешь, через которую хлынет основная часть армии культистов. И стена надо сказать довольно быстро поддавалась. Казалось бы прочный камень после воздействия на него темным сгустком слой за слоем осыпался песком…

61

Паладины оборонялись яростно, но их продолжали отжимать к стене, а подкреплений у них не было, если не считать полезших через стену обычных воинов, но их довольно успешно отстреливали лучники. И вот пал последний, цепь бензопилы разворотила бойцу накаченного силой их темного бога разворотила ему шею и фонтан черной крови обдал Александра с ног до головы. Впрочем, он и так был залит ею от макушки до пят.

Осталось добить жрецов.

Спрашивается, что им мешало провести операцию по разрушению стены находясь снаружи? Архитектура стены и помешала, ведь она была выстроена не ровной линией, а с рациональным частокольным изломом, то есть с таким расчетом, чтобы артиллерия с одного отрезка стены могла «очищать» подступы соседнего участка, так что жрецам пришлось бы тратить свои силы не столько на разрушение препятствия, сколько на свою защиту.

Потому атакующим было комфортнее работать изнутри, тем более что обороняющиеся упустили такую возможность и у них имелись проблемы со стрельбой по внутренним участкам стены.

Долгушин атаковал отвлекшегося от разрушительной работы на защиту своих коллег жреца. Но видимо он изрядно потратился так как не смог показать ничего выдающегося.

Отбив первый выпад посохом, Александр сблизился с противником и всадил ему «лезвие» бензопилы в брюхо, наматывая кишки жреца на цепь.

— А-а-а!!!

Так же при поддержке болотников из резервной группы, что подтащили к плацдарму культистов фальконеты и начавших стрелять картечью, спасатель разделался с остальными жрецами чуть ли не в буквальном смысле разделав их на части, отделяя им ноги, руки и головы от тел.

— Алекс!!! — снова взревели в победном кличе болотники, когда стало ясно, что с прорывом покончено.

Что до стены, то она хоть и сильно пострадала, но вроде еще сохраняла свою целостность.

Но тут раздались вопли ужаса со стороны защитников, что продолжали отражать штурм культистов на стене. И без того частая стрельба превратилась в откровенно заполошную.

Александр уже собрался взобраться наверх. Чтобы посмотреть, что случилось, как в стену пришелся мощный удар.

— Демоны!

Второй удар привел к тому, что ранее пострадавшая от жрецов стена пошла трещинами. После третьего удара стали выпадать целые куски, а после четвертого удара она посыпалась словно карточный домик.

— А-р-р-гх!!! — проревело протиснувшееся в пробоину чудовище.

Монстр впечатлял и ужасал. Высотой под три метра, мощное тело прикрыто словно доспехом толстыми костяными наростами с длинными шипами, а пальцы венчали длинные и даже на вид острые когти. Про уродливую, а главное зубастую морду и говорить нечего.

По первому прошедшему в пролом монстру жахнули из всех стволов осыпав его картечью и снарядами, но все оказалось бесполезно, как об стену горох, монстр лишь прикрыл лицо рукой, внешняя сторона которой больше походила на треугольный щит.

Вслед за первым прошел второй и так ж оглушительно взревел, заставив болотников рефлекторно отступить.

Тут у бензопилы закончилось, как по заказу, топливо и мотор заглох, словно признав поражение перед противником.

«Да и бесполезно бензопилой махать, пока прорежешь эту броню он меня на сотню клочков разорвет…» — отстраненно подумал спасатель отбрасывая ставшим бесполезным инструмент.

В неуловимый миг эта казалось бы громадная туша стремительно атаковала Александра, а вслед за первой ринулись в атаку остальные монстры разбрасывая в воздух попавшихся им на пути людей.

— А-а-а!!! — с криками ужаса бросились они все в разные стороны бросая оружие.

Их можно было понять. Обычное оружие было против этих порождений тьмы бесполезно, да и огнебойное не сильно впечатляло, раны получались небольшими и тела тварей быстро регенерировали.

Если от первого удара Долгушин еще смог уклониться, то второй отшвырнул его далеко в сторону и спасатель кубарем полетел по земле, точно шар от боулинга сбивая с ног попавшихся на пути людей из-за чего он оказался погребен под ними и монстр потеряв Александра из вида переключился на другие цели, хватая их и рвя на части.

Человеческий завал быстро рассосался и спасатель увидел, что один из этих монстров двигается в сторону здания в котором он обосновался с семьей, и где сейчас сидела Лагуна с детьми.

Что с ними сделает монстр было яснее ясного — разорвет на части, а то и вовсе сожрет, как это делают его собраться поглощая на ходу оторванные части тел и внутренние органы убитых людей. От осознание этого факта спасателя буквально подбросило в воздух. Еще мгновение и он уж несся со всех ног на это чудовище и ярость застила его разум.

— Я драко-он!!! — закричал он в мощном длинном прыжке на спину твари.

«И плевать мне на время суток!!!» — одновременно с криком подумал он.

Александр обернулся дракона в воздухе и обрушился уже свой многотонной тушей на стремительно развернувшегося в его сторону демона и буквально вмял в скальный камень, нанес несколько молниеносных ударов по горлу твари, разрывая его на лоскуты, но видя что тварь не желает подыхать, буквально откусил его полголовы.

Взмах крыльями и вот он в воздухе после чего пикирует на следующего монстра, крушащего дом в котором спрятались люди.

Этот монстр погиб так же быстро. Развернувшись в сторону угрозы он пропустил удар в грудь, после которого дракон вырвал сердца, что продолжало биться в его руке.

— Аргх!!! — с ревом понесся в атаку белый дракон на следующего монстра.

Третья жертва продержалась чуть дольше, даже смог полоснуть дракону по груди оставив длинную рану, за что поплатился оторванной головой.

Монстры, увидев, что их изничтожают по одиночке, отвлеклись от массового истребления людей и с громогласным ревом кинулись в сторону своей главной цели.

62

Чем-то схватка дракона с этими монстрами, коих еще насчитывалось больше дюжины, походила на драку медведя со стай собак, что прыгали на свою добычу и висели на ней вцепившись в ее плоть зубами. Вот только в данном случае собачки эти были размеров в две трети от своего противника, так что практически погребли дракона под своими телами, да так плотно что его практически не было видно под этими темными тушами, лишь то и дело показывалась наружу то окровавленная лапа, то хвост, то голова, то ободранное крыло.

Тем не менее монстрам все никак не удавалось убить своего противника и возня стояла очень активная. То и дело из этой кучи малы вываливалось разодранное тело поверженного монстра, это не считая тех, что были вышвырнуты с жуткими ранами, но они все же возвращались в бой.

Рев дракона и монстров стоял такой, что вибрировали внутренности разбежавшихся во все стороны людей.

Но те, кто видел эту невероятную схватку понимали, что долго дракон не продержится, все-таки численный перевес противника сказывался, тем более что дракон из-за в клочья разорванный и переломанных крыльев не мог покинуть поле боя, чтобы взять короткую паузу и хоть немного отдышаться.

Видела этот бой и Лагуна, прижимая к себе детей. Она среди прочих жителей Драконьего гнезда в попытке сбежать от монстров забралась на вершину прилегающей к городу скалы в теле которой делались домны, а в щелях делались склады для пороха (на тот случай если все же взорвется, то вся энергия взрыва ушла вверх).

Так же среди них били и некоторые святые отцы в том числе Уваро. Он что-то шепнул своему подчиненному и, когда тот поспешил выполнить распоряжение начальства, приблизился к жене белого дракона, что не находила себе места наблюдая за разворачивающейся трагедией.

— Повелительница…

— А? Что?

— Помогите своему мужу, повелительница…

— Я хочу этого всей душой, но что я могу?!

— Обернитесь в драконицу…

— Я не драконица Уваро… и ты это знаешь.

— Драконица. Люди в это верят…

Уваро чуть осмотрелся и убедился, что его подчиненные разбрелись среди людей и нашептывают им нужные слова, после которых взоры людей стали обращаться в сторону Лагуны и в них явственно читалась страстная надежда и вера.

Под их взглядами Лагуну пробился нервная судорога от которой она до крови закусила губу. Уваро это заметил и удовлетворенно улыбнулся, вкрадчиво, гипнотизирующе, заговорив:

— Твое тело крутит от боли… это драконья сила пытается вырваться наружу… не сдерживай ее… отдайся ей… ты чувствуешь как сила переполняет тебя… как она видоизменяет тебя…. Посмотри на свои руки… они становятся крепче…

Вид схватки и рев битвы сильно мешал Уваро сбивая концентрацию с Лагуны, но он не останавливался, продолжая внушать.

А белый дракон тем временем начал сдавать. И хоть он разорвал почти половину своих врагов, но оставшихся тварей хватит с избытком чтобы его прикончить.

В кокой-то момент белый дракон, весь израненный вырвался из этой кучи-малы и стало ясно, что дела его совсем плохи. От крыльев практически ничего не осталось. Их тела тут и там были буквально вырваны клоки плоти. А уж о многочисленных ран нанесенных зубами и когтями говорить не стоит, живого места не было.

Твари восторженно взревел кинулись в атаку, чтобы добить врага.

— Превратись в драконицу! — буквально заорал Уваро в ухо Лагуны, что с ужасом смотрела на едва живого мужа.

И это сработало.

— А-а-а!!! — закричала она, трансформируясь.

Уваро едва успел подхватить ее детей и отскочить подальше, чтобы не быть раздавленным или просто сброшенным со скалы судорожным движением лапы, крыла или хвоста.

Монстры бросились на белого дракона, снова облепили его, но в следующий момент в эту свалку спикировав со скалы влетела красная драконица, начав разбрасывать монстров в стороны, а потом рвать их на части.

— Алекс!!! — ревели люди.

Но и сейчас твари не отступили, а с яростью набросились на нового врага и замес продолжился с новой силой. Хоть врагов было куда как меньше, но красной драконице приходилось тяжело, ведь она только-только обратилась, к тому же была меньше по размерам чем белый дракон на треть, то есть вровень с монстрами. Спасало ее лишь полнота сил, боевая ярость и то, что монстры были изрядно побиты. И все же красная драконица начала получать тяжелые ранения, про разорванные в первую же минуту крылья и говорить было нечего.

Уваро видя, что все висит на грани, приказал своим людям:

— Соберите стрелков-огнебойщиков и задайте тварям трепку снарядами из фальконетов!

Люди, видя, что монстров постепенно давят, несколько взбодрились, так что самые смелые, прячась за домами, смоги выйти на позиции с которой обеспечивалось гарантированное попадание и открыли огнь.

Монстры взревели получая снаряды в спины и бока, отвлекались от схватки с драконами, что заканчивалось для них фатально. Драконы воспользовались поддержкой на полную катушку и наносили тварям смертельные раны.

— На стены! Воинам вернуться на стены!!!

Приказ был своевременным. Схватка драконов с монстрами при поддержке огнебойщиков была близка к завершению и значит вскоре вновь могли полезть как паладины так и простые воины, что не совались в пролом лишь по причине того, что сотворенные монстры себя н контролировали, а значит не разбирали своих и чужих, рвали всех кто под лапу попадется.

Но вот битва с монстрами завершилась и драконы совместно разорвав последнего, рухнули среди их тел и медленно обратились обратно в человеческие тела.

Выглядели они жутко. Полученные раны в драконьем образе никуда не делись и начали их убивать. Тут и внутренние повреждения, тут и банальная кровопотеря от глубоких ран.

— За мной! Надо оказать им помощь! — отдал новый приказ Уваро.

Культисты атаковали, началась стрельба на стенах, но долго бой не продлился. Напротив пролома установили сразу полдюжины пушек и они создавали непрерывный огневой шквал. Все пробивающиеся к пролому культисты падали разорванные картечью, из своих тел создавая настоящий бруствер…

Осознав, что монстры не справились, не сумев до своей кончины нанести болотникам фатальные потери, и вполне обороноспособны, культисты вынуждены были отступить.

63

Уваро стоял и смотрел на два тела, мужское, непривычно белого цвета с красными волосами и обычное женское, красного цвета с белыми волосами и думал, что ему собственно делать.

Несмотря на всю оказанную помощь драконам-оборотням, им промыли и зашили раны, мазали их целебными мазями, давали жидкое питание, но они все равно медленно умирали.

Всему виной, как он считал, была кровь демонов, что попала им в раны и распространилась по всему организму. Молитвы в этом деле если и помогали, то не сильно. Лихорадка сжирала их изнутри, многочисленные раны гноились, еще немного и скоро придется отрезать им конечности…

«Какие они после этого будут драконами без лап и крыльев?» — думал он.

Эти двое были нужны болотникам. Без них культисты соберут новую армию и сомнут сначала Драконье гнездо, а потом невзирая на потери очистят Топь от ее жителей, чтобы они еще раз не призвали драконов себе на помощь, ведь если получилось один раз, то получится и во второй. Да и призывать не надо, вон есть два маленьких ребенка, будущих драконышей, осталось только их вырастить и воспитать, а за этим дело не встанет в спокойных условиях… но покоя им не дадут. И драконы нужны, чтобы обеспечить этот покой.

Надежды не осталось.

«Хотя… есть последний шанс, — вдруг осенила его полубезумная идея. — Надо только лишь, чтобы они согласились с этим».

Уваро достал пузырек и влил содержимое сначала Александру, а потом Лагуне.

Средство подействовало быстро и драконы-оборотни пришли в себя. И даже боль их сейчас не особо донимала.

— Мы победили?.. — прохрипел Александр.

— Да, повелитель… но вы умираете…

Долгушин осмотрел себя и понятливо кивнул. Запах и вид их тел, сказал ему более чем достаточно.

— Долго мы так валяемся?

— Больше месяца…

— Что с детьми?! — спросила Лагуна.

— С ними все в порядке, повелительница. И прошу прощения, но у нас очень мало времени на беседу. Микстура, что я вам дал, привела вас в сознание на очень короткий срок, скоро вы вновь начнете чувствовать боль и впадете в забытье. Я смогу применить ее еще пару раз, после чего она вас убьет.

— Понятно… — кивнул спасатель. — Что ты хотел от нас?

— Мы не сможем излечить ваши тела, кровь демонов вас сжирает изнутри, темные боги протянули к вам свои щупальца и тянут силы…

— Но? Всегда есть это «но», — невесело усмехнулся Александр. — Так в чем оно заключается? Какой твой план.

— Да, повелитель, у меня есть план.

— Рассказывай.

И Уваро рассказал о своей задумке.

— Это возможно только сейчас, когда люди воодушевлены победой над культистами и как никогда верят в свои силы — Закончил он.

— Хм-м… — после длинной паузы, задумчиво отозвался спасатель. — Что ж… не бывать мне императором, а тебе императрицей… но это лучше чем ничего. Что скажешь дорогая?

— Я согласна…

— Действуй.

— Слушаюсь, повелитель.

Эпилог

Александр находился в полном сознании, когда это началось… Уваро дал полную дозу своей микстуры, после которой в любом случае для тела наступит конец, не важно, реализуется его план или нет. Впрочем, для тела и так настали последние дни, плоть откровенно гнила и лишь плотное бинтование с кучей отдушек как-то сдерживало тошнотворный запах.

Так долго продержаться позволило лишь переливание крови о возможности которого Долгушин сообщил во время своего первого пробуждения, когда Уваро предложил свой своеобразный план, что мог сработать только в этом странном мире с феноменом Провидения…

Что это такое?

Да черт его знает!

Александр склонялся к версии, что это какой-то общепланетарный разум в зачаточном состоянии при этом не осознающий себя.

В конце концов, чего только во вселенной в ее бесконечном разнообразии не бывает? Вот именно, в ней может быть все.

Собственно, что вообще такое разум? Всего-лишь электромагнитные импульсы в мозгу протекающие по особому виду нервных клеток. А может это нечто более похожее на машинный разум, как в компьютерах, основанный на полупроводниках, диодах, триодах, резисторах и тиристорах…

Ну а планета с ее мощным электромагнитным полем и кучей металлов, а так же кристаллов в коре, выполняющих функции этих самых полупроводников, чем не мозг?

А может это некий симбиоз живого и не живого? Ведь кто знает, какая форма жизни могла развиться в тех же болотах, как в питательном бульоне? Какая-нибудь огромная корневая колония по типу грибницы раскинувшаяся на десятки тысяч квадратных километров, что взяла на себя функцию нервной системы и взаимодействует с электромагнитным полем планеты?

Вот и возникло случайным образом нечто такое полуоформленное, что при неких условиях может взаимодействовать с населяющим ее разумными существами, что словно плохо образованные юзеры обращаются к ней с запросами, платят ей, а она отвечает на запросы, выполняя пожелания.

А что тогда представляют собой темные боги?

Александр считал это своеобразные паразитические посреднические структуры, этакие вирусные программы возникшие из-за взаимодействия с разумными существами их коллективными желаниями. В пользу этого говорило то, что темные боги хоть и отвечают жрецам, но весьма расплывчато.

«И я с Лагуной должен выполнить роль антивируса и спасти планетарный разум от этой напасти», — подумал Александр.

Он чувствовал, как его сущность воспаряет куда-то ввысь и при этом растворяется, словно его раздувает. Инстинктивно он попытался избежать этого растворения и послал Лагуне мысль, что и ей стоит сохранить себя в концентрированном виде.

«Хорошо… я постараюсь…» — получил он ее ответ, чему сильно обрадовался.

Спасатель знал, что в этот момент, десятки тысяч жителей Топи под руководством святых отцов в едином порыве молятся о… рождении богов. Молятся как никогда страстно, вкладывая в свое желание все свои самые светлые чувства — душу.

И Проведение отреагировало на очередную запрос-пожелание-команду…

Долгушин осознав, что все закончилось ощутил себя находящимся… непонятно где, но чувствовал себя каким-то невесомым.

Рядом плыло нечто неоформленное, этакое переливающееся-клубящееся бело-красное облако, но по ощущениям родное.

«Наверное и я так же выгляжу», — подумал он и позвал:

— Лагуна?

— Да…

— Давай-ка попробуем принять более привычный образ…

— Хорошо…

Спасатель попытался слепить из себя человека, но видимо у Провидения были какие-то свои установки заданные молящимися людьми, потому как в итоге Александр увидел, что из него получилось что-то средне между человеком и драконом.

В целом тело оказалось человеческим, по крайней мере верхняя часть торса, а нижняя больше смахивала на драконью, ну и крылья за спиной расправились.

Так же вышло и с Лагуной.

— Тоже неплохо… — оценил он их общий вид.

Александр привлек к себе Лагуну и поцеловал.

— Как тебе ощущать себя богиней?

— Пока не знаю… А тебе?

— Аналогично…

Долгушин собрался продолжить обнимашки, а там и перейти к более интимному времяпрепровождению, но их прервали. На горизонте появилось какая-то огромная темная клякса. Чем-то она напоминала гигантскую «клетку» из комедийного фильма «Эволюция» с Дэвидом Духовны, только еще более отвратительной на вид.

— Ага… а вот и местный житель… Так я и думал, обычные паразитические твари. Кто это только перед нами, интересно бы знать? Впрочем, без разницы. Ну что же, само пришло, бегать и искать по всему Астралу не нужно, за это спасибо. Но за то, что прервало нас на самом интересном месте быть тебе битым… особо жестоким образом.

Александр принял форму дракона и спустил долгую струю пламени, к нему через пару мгновений присоединилась Лагуна и кляксообразная тварь, кою некоторые разумные на планете воспринимали как бога, заверещала начав конвульсивно дергаться. Во все стороны полетели плевки ядовитой слизи…

— Рви ее!

Драконы набросились на это опаленное нечто и стали разрывать на части, продолжая жечь пламенем…

На планете же в этот момент адепты Болнаса визжали от боли метаясь по полу в своих храмах. Их крутили чудовищные судороги от которых у них рвались мышцы и ломались кости… столь близкая прямая связь с божеством стала для многих из них фатальной. Кто-то умирал в мучениях, другие успевали сами себя прикончить…

Простым адептам бога боли и наслаждения тоже пришлось несладко. Обезумев от внезапно навалившихся страданий в которых не было ни капли наслаждения, они с воем метались по улицам, нападали друг на друга, врывались в ближайшие дома и крушили все подряд. Очень многие зачем-то совали руки в огонь, выгребали из очагов угли и осыпали им себя, как результат занялись многочисленные пожары… запылали города и селения. В огне и дыму погибали те, кто все же смог выдержать этот кошмар и уцелеть.

Через какое-то время нечто подобное повторилось с почитателями других богов: Пхатории, Алкаста, Крахора и их сподручными. Почитатели бога болезни умирали от ураганно развивающихся болезней, носителями которых они являлись, почитатели богини смерти и страха, убивали друг друга словно какие-то маньяки…

Дольше всех продержался бог войны. Жрецы Вобара поняли, что происходит и постарались напитать своего бога силой. Их армии вторглись в соседние государства и стали приносить в жертву тех, кто каким-то чудом уцелел после пронесшихся ужасающих поветрий сопровождающиеся гибелью их богов.

Но это их все же не спасло. Будь их боги действительно богами, осознающих себя, а не полуразумными паразитами, то все бы у них получилось, а новорожденным богам-драконам пришлось бы кисло, но в том то и дело, что это были всего лишь пусть сильные, но туповатые энергетические создания с ограниченным набором средств защиты и нападения. Так что ему ничего не светило несмотря на мощную подпитку.

— Вот и все, мы выполнили свою работу и предназначение… — устало произнес Александр, обнимая Лагуну.

На планете погибли многие десятки, а то и сотни миллионов человек, что почитали темных богов, но так уж легла карта, иначе этот мир было не спасти.

Но цивилизация не умерла, более того, она начнет развиваться семимильными шагами и центром ее станет Драконье гнездо, что будет столицей Драконьей империи, а первыми ее правителями станут дети Александра и Лагуны, кои с небес присмотрят за их воспитанием святыми отцами и при необходимости вмешаются в процесс. При желании новорожденные боги могли время от времени проявиться на планете в виде своеобразных голограмм-приведений и выразить свое неудовольствие… причем далеко не просто словами, но и хорошей затрещиной со смертельным исходом для особо упертых в своих заблуждениях.

— Теперь осталось присматривать за миром и давить новые темные сущности, что начнут рано или поздно появляться благодаря выжившим культистам, что обязательно возьмутся за старое.

Content

Георгий Лопатин
Спасатель

Пролог

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

Эпилог