Похоть Inc. Том 3

Глава 1

О том, как Рома попал в «Похоть Inc.» читаем здесь: https://author.today/reader/185833

— Что ты знаешь о порно? — обыденным тоном, точно меня просили сходить за хлебом, спросил Тони.

— Э-э-э… давно не интересовался этой темой, — уклончиво ответил я.

И то была чистейшая правда, потому что с тех пор, как я обрел новое тело, ничем таким предосудительным я не занимался. Просто мне было, чем себя занять.

— А надо бы интересоваться делами компании, потому что это направление — одно из наиболее важных для нас, — продолжал мой шеф.

Теперь уже не непосредственный, а, получалось так, что через голову-две — но все равно шеф. Одно только было непонятно…

— Мы же жнецы, причем тут порно? — недоуменно спросил я.

С момента, как мы разобрались с Франсуа, прошло несколько дней. Сперва Тони принимал на себя его обязанности, некоторое время еще тешился наш комитет безопасности, выискивая «сочувствующих», а потом все стихло. И меня вызвали, чтобы задавать эти странные вопросы.

— Вообще-то мы тут все за одно общее дело радеем, дружище, — тепло улыбнулся Тони.

— Так я разве против? — хмыкнул я.

На самом деле, я и правда был не против всего этого общего дела, потому что «Похоть Inc.» дала мне хорошую работу, отличную зарплату и море возможностей, которые ни одна государственная контора дать не может.

И не было в мире организации, способной предложить условия лучше. А тут еще речь про порно зашла. Ну, да, было время в моей жизни, пока я еще жил в своем старом теле, когда просмотренные за сутки ролики можно было исчислять десятками. Теперь — новое тело и новая жизнь. Бесспорно — это хорошо.

— Я заметил, что нет, — усмехнулся Тони. — Поэтому я бы предложил тебе этот вариант рассматривать исключительно как отпуск. Для отдыха физического и душевного.

— М-м-м, я весь внимание, — приободрился я и даже выпрямился в кресле. — Я вроде бы не очень-то и устал.

— Поверь, тебе так кажется. Я вполне представляю, через что тебе довелось пройти. Поэтому буквально вынужден настаивать. К тому же, я уже порекомендовал твою кандидатуру.

— То есть, в ближайшее время трахаться мне не светит?

— Может быть, как раз наоборот, а?! Актрисы. Помощники?! — с каждым словом Тони веселел все больше.

И было отчего! С моей помощью он занял кресло руководителя департамента. Чтобы был понятен уровень и статус — это сотни человек под ним. Эффектный рост из обычного жнеца.

Заражаться радостью я пока не очень жаждал, потому что все еще томился из-за потерь. Кто-то получает, а кто-то теряет — так всегда и происходит. Я, например, лишился приятной подруги. Еще одна оказалась предательницей — но это вообще другая история.

— Я не могу тебя оставить без награды, ты же знаешь, — продолжал Тони.

— Награда в виде отпуска? А разве он мне не положен сам по себе? — и все-таки его настрой оказался заразным. Даже очень, раз я не смог этому противостоять.

— Положен-положен, трудовой кодекс мы соблюдаем, но… — тут он посмотрел на меня как-то слишком подозрительно, — напомни, где твоя копия трудовой книжки и договора с корпорацией?

— Что??

— Шучу-шучу, — тут же добавил он.

Не было никаких договоров. Никто и ничего не подписывал. Все было легко и просто — ты либо работаешь и все делаешь правильно, либо твоя душа идет в топку. Третьего шанса никто не даст.

— Корпоративный юмор мне по духу как-то совсем не близок, — помрачнел я, не оценив шутку начальника.

— Я же не собирался тебя злить или расстраивать, — миролюбиво проговорил Тони. Раньше это бы прозвучало как-то вроде «Рома, бля!». Необычная перемена — быть может, связана с его новым статусом? — Наоборот, хотел подчеркнуть, что ты сработал хорошо, поэтому твое назначение — это и есть твоя дополнительная награда.

— Что-то я малость путаюсь. Отпуск, награда, назначение — и все в одном флаконе?

— Ну Рома, бля… — Тони устало отвел глаза.

— Фух, — я выдохнул. — А я уж испугался, что ты этого не скажешь и твоя должность серьезно изменила тебя.

— Старого пса новым фокусам научить невозможно, запомни. Но прежде, чем я объясню суть твоей задачи, мне бы хотелось немного уточнить у тебя: что ты вообще знаешь о порно?

— Из непонятных предложений ты бросаешься сразу в обучение. Спасибо, курс порнологии я как-нибудь потом пройду.

— Отбиваешь все желание тебе что-либо рассказывать, но все же, — Тони шумно вздохнул. — И почему я вообще с тобой работаю.

— Потому что я перспективный парень, разве нет? Вика так сказала.

— Точно. Ладно, давай не будем грузить твои мозги, раз ты до сих пор не отошел от событий прошлой недели. Перейду сразу к делу. И без предысторий.

— Да какая вообще может быть предыстория у порнухи?

— То, что половые органы — вообще одни из первых изображений человечества?

— Значит, те, кто пишет слово «хуй» на заборе — не обычные хулиганы, а в них звучит голос предков? — я не удержался и фыркнул.

— Едва ли, — едва заметно скривил губы Тони и тут же продолжил. — Секс — двигатель прогресса. Комфорт — для секса. Тепло — для секса. Приспособления вокруг — тоже для него. В Древнем Египте палки полировали, чтобы их можно было совать куда угодно, разве что изображения с этим публике не показывают, иначе «порнхаб» сделает себе такую рекламу, что без бюджета найдет себе еще сотню миллионов посетителей. Но нас попросили эти листочки спрятать подальше, так что археологи, — он провел пальцем по шее. — Время еще не пришло.

— Короче, тема старая? — спросил я, как-то пропустив мимо ушей определенно сенсационное заявление.

— Как и сам человек.

— Значит, все уже придумано давно.

— Невозможно придумать все. Если тема выработана на сто процентов, значит, твой кругозор слишком мал.

— Тони, сейчас ты меня реально пугаешь, — я положил руку на сердце: — что с тобой? Перечитал бизнес-литературы?

— Заткнись, — расхохотался он. — Я пытаюсь привыкнуть к месту Фрэнки.

— Я заметил.

— Короче говоря, тему можно и нужно развивать. Делать то, чего не делали другие. Миру показывали голых людей на бересте и камнях, пергаменте и бумаге, по ТВ и в сети, в печатных журналах. Снимали короткие ролики и трехчасовые кинофильмы. Уже есть виртуальная и дополненная реальность…

— Вот ее можно двигать, хорошая идея, — перебил я.

— Отличная, но тематика тоже важна.

— Так перебрали уже…

— Кругозор, Рома, кругозор. Смотри шире и ты увидишь, что есть еще целая куча непроработанных тем, которые жаждет увидеть публика.

— Вот тебе и отпуск.

— Мозги напрягать неохота?

— Это лучше, чем крушить клубы и избивать твоего предшественника, конечно.

— Знаешь, — Тони постучал пальцами по столе. — Звучит жутковато. Учитывая, что ты не спросил, что с Фрэнки случилось дальше.

— Я предположил, что поколотил его достаточно сильно.

— Но не убил. Поломал кучу костей, так что его душа даже в топливо не пошла.

— Бр-р… — я посмотрел на свои руки. Ссадины постепенно заживали, но еще оставались струпья на костяшках. — Так ты предлагаешь мне что? Занять кресло режиссера? Продюсера?

— Руководителя студии, — шеф в очередной раз расплылся в улыбке.

— Шутишь? — я шлепнул ладонями по столу так звонко, что Тони даже зажмурился.

— Ни разу. Место есть. Кое-какие люди и наметки тоже есть, так что тебе останется только лишь дособирать команду, начать производство — главное, чтобы тема шла.

— У вас и так полно студий, зачем еще одна? Зачем создавать конкуренцию?

— Там сплошь опытные люди, которые стремятся идти проторенными тропами. Это как ню-фотографы. Пять ракурсов, десять поз — следующий клиент. Все одно и тоже. А тебя я приглашаю попробовать неформат. Понравится — останешься. Не понравится — в жнецах тебе всегда рады, когда поднаберешься опыта.

— Звучит так, точно работы у вас нет.

— Не слишком много. Когда выяснилось, сколько душ воровал Фрэнки, необходимость кое в каких кадрах отпала, отсюда и рокировки. А в остальном все в порядке. Когда численность населения перевалит за восемь миллиардов человек, думаю, еще одну группу сформируем во главе с тобой. Тебе дать время подумать?

Выбор между сексом по заданию и созданием продукта, на который будут поляризоваться души миллиардов, я сделал сразу же.

— Куда ехать??

Глава 2

Далее вопросов у меня не возникло вообще, потому что Тони передал мне эпичную визитку. Внешне — ничего особенного. Черный прямоугольник с золотым тиснением. И все.

Ровно до тех пор, пока я не взял эту игрушку в руки. Бархатистая поверхность с обеих сторон. Ни единого слова на ней. Но зато была карта — ломаная золотая линия, которая имела смутно знакомый контур. А вверху — символ корпорации. Все понятно для тех, кто знает, но прочие поломают голову.

Ехать следовало во Владимир. Место выбрали неплохое, на мой взгляд: из дома открывался вид на улицу и в то же время — на реку с противоположной стороны. Я предполагал, что корпорация сняла всего лишь один этаж в историческом центре города, но, когда добрался до места, убедился, что «Похоть Inc.» скупиться не привыкла.

Давно надо было привыкнуть к этому — и мой счет в банке тому доказательство. Как и кое-какие другие приобретения.

А вот от квартиры на проспекте Мира, между прочим, пришлось отказаться. Ее я взял для себя и Аллы, но раз уж эта сучка оказалась предательницей — не имело смысла оставлять и жилья.

Но у меня были вопросы к Артему — как девушка, которая согласилась жить со мной, вдруг так себя стала вести. То ли это был их хитрый план, то ли Аллу так переклинило, то ли… Из-за этого я одновременно хотел поскорее встретиться со спецом, и в то же время отчаянно радовался тому, что есть возможность убраться в другой город, чтобы с ним не видеться.

Но это все — опять другая история. Здание за шлагбаумом на Большой Московской встретило меня слегка шелушащейся краской на фасаде, симметрично заполненном небольшими решетчатыми окнами с деревянными рамами. И, кажется, меня здесь знали.

— Нам сообщили, что приедет человек сверху, — сообщил курчавый парень чуть старше меня.

Я тихо порадовался тому, что наконец-то смирился и привык к новому возрасту. Двадцать, а не тридцать.

— Да, это я, — тут же сунув голову в проем, сообщил я. — Что у вас тут есть? Что готово? Какие наработки имеются?

От напора парень не испугался, но тут же принялся тараторить какую-то чушь, так что мне пришлось его живо остановить:

— Стоп-стоп-стоп! — с этими словами я вошел внутрь и осмотрелся. — Вижу, что ничего не готово. Вообще ничего. А ты кто? Охрана что ли?

— Нет, я креатив…

— Ясно все, заткнись.

На первом этаже не было практически ничего. Голые стены в относительном порядке, немного мебели и ничего более. И чем больше я высматривал, тем больше понимал, что здесь нет ничего, что требуется для старта.

— Собственно, я тут уже накидал кое-какие идейки…

— Погоди, — я достал телефон.

— Послушайте, я…

— Как тебя зовут, шустрый?

— Саша.

— Шустрый Шурик, — автоматические сложилось у меня, а номер Тони я уже набрал. — Дай мне всего лишь одну минуту, и я вернусь к тебе.

— Что такое? — зазвучал в трубке голос Тони.

— Я думал, что здесь уже есть что-то, кроме здания и Шурика.

— Вы уже познакомились? Толковый малый.

— Не сказал бы, — я покосился на курчавого, а тот глуповато заулыбался. — То есть, ты предлагаешь мне начать с чистого листа вообще??

— Можно сказать и так. Я думал, что ты догадаешься сам.

— О таких вещах можно предупреждать заранее, — и я прервал разговор.

Стоило ожидать подвоха с самого начала, потому что даже отпуск или как мне еще пытались представить эту награду не может у меня пройти ровно. Я попытался представить простор для своей деятельности и растерялся. Столько всего предстоит организовать, а я не имею ни малейшего понятия о работе такой студии.

Люди, техника, сцена — черт… Даже для начала работы мне требовалось хоть что-то, какая-нибудь информация, помощь со стороны. А воспринимать Шурика своим помощником было невероятно сложно.

Более того, парень выглядел так себе — дурашливым студентиком, а словами про креативщика он меня скорее настроил против всех его идей. И все же он выжидательно-восторженно смотрел в мою сторону, пока я старательно пытался избежать его взгляда.

Из всех моих знакомых в живых осталось не так много людей, которые могли бы мне помочь. Но не воспользоваться шансом нельзя. Поэтому сперва я набрал Веронику, которая по-прежнему не могла работать, но та, порадовавшись, что я про нее вообще вспомнил впервые за неделю, сообщила, что временно укатила обратно домой.

— Пока все не утрясется, — добавила она, сказав, что Артем, вероятно, может добавить ей серьезных неприятностей.

Вика и вовсе отказалась, сославшись на занятость. В итоге я остался один с делом, в сути которого ничего не понимал.

— Может, я все-таки смог бы вам помочь? — спросил Саша.

— Вероятно, у тебя не будет другого выхода, — отозвался я. — Значит, здесь ты трудился до моего появления. И что у тебя есть?

— Грандиозные идеи! Это же просто бомба!

— Сейчас взорвусь, — мрачно ответил я, а парнишка сбегал к одиноко стоящему столу, схватил там ноутбук, толстую тетрадь и подбежал ко мне.

— Я надеюсь, что ты просто дублируешь записи?

— Нет, — он энергично замотал головой. — Здесь — черновые сценарии и идеи, — мне в руки сунули тетрадь формата А4 листов на сто двадцать толщиной, не меньше. — А в ноутбук я забиваю только то, что уже готовое!

— А в нем сколько? — я пролистал тетрадку.

— Ну… страниц триста будет, — горделиво выдал Шурик. — Пойдет?

Я лишь шумно выдохнул. Предстоял сложный денек.

— Пойдет для чего? — уточнил я, даже не вчитываясь в текст, а лишь просматривая наброски. — Почему ты до сих пор здесь один?

— Потому что меня наняли, как создателя идей. Можно было работать дома, но я решил, что в исторической части города будет творить гораздо интереснее. И перебрался сюда.

— Давно наняли? — поинтересовался я, углубившись в один из простеньких сюжетов, но сценарий был расписан очень даже неплохо, и я представил себе, как может выглядеть ролик. — Кстати, пишешь достойно, живо.

Мое предубеждение относительно студентика начало растворяться по мере того, как я все больше и больше вчитывался в его сценарии. Похоже, что он совсем не безнадежен. Одна проблема исчезла сама собой.

— Третий день сижу здесь.

— За главного?

— Ну, как бы да, — он виновато пожал плечами. — Меня попросили дождаться вас. Сказали, что весь движ начнется с вашим появлением. Только вот я не знаю, как вас зовут.

— Роман, — представился я и протянул руку. — Думаю, что с тобой мы сработаемся. А вот что делать с остальными…

— Нанимать и снимать. Думаете, что здесь мало красивых девушек? — он мечтательно заулыбался, всем своим видом показывая, что в его понимании весь город так и рвется сниматься ко мне.

— Уверен, что достаточно, но все же такие съемки… — поморщился я.

— Слушайте, вам как будто лет сорок — сейчас другие времена. Познакомиться проще простого, а уж уговорить на съемки за плату — вообще без базара.

— Еще раз про возраст пошутишь — уволю.

— Да бросьте, — развеселился Шурик. — У меня идей в голове лет на сто вперед. К тому же я на психфаке учусь и еще знакомые имеются. Набрать актеров труда не составит.

— Плохого же ты мнения об сокурсницах, — я сунул ему в руки тетрадь.

Проблем все равно много. Но вместо того, чтобы их устранить, мы получили еще одну — в дверь постучали. Я сунул визитку под нос Саше:

— Кто-то еще знает, что здесь наша студия?

— Нет, я никому не показывал и не говорил, — он поспешил опустить ноутбук на пол, чтобы не выронить, но тетрадь крепко прижал к себе.

Стук повторился, громче, увереннее, четче. Гулко отразился от пустых стен.

— Тогда уйди в сторону, — произнес я и добавил: — так, на всякий случай.

Глава 3

— Я буду наверху, — Саша уже топал по ступеням, а я прикидывал, стоит ли вообще открывать двери, если мы не ждем никаких гостей.

Но все же решил открыть, потому что… потому что с чего-то стоило начинать. Даже если предстоящая встреча окажется малоприятной.

— Добрый день! — сердито выплюнули мне в лицо.

Я опешил: во-первых, не день, а утро, а во-вторых, добром при таком приветствии точно не пахнет. И все же сюда пожаловала целая делегация. Мужчины и женщины, общим числом по меньшей мере человек десять.

Кто-то одет попроще, кто-то — солиднее. В основном все среднего возраста, но были и пенсионеры. Я-то ожидал толпу рэкетиров, которые намерены покуситься на девственность нашей новой студии.

— Здрасьте, — я еле разлепил губы, чтобы поздороваться в ответ. — А вы кто такие?

— Мы из комитета по охране культурного наследия города! — гневно произнесла женщина с явно крашеными кудрями до плеч. Судя по обилию морщин на лице, натуральный цвет ее волос был близок к чистому снегу.

— И что вам от меня нужно?

Да лучше бы это пришли рэкетиры! Схлопотали бы по полной, а тела уж как-нибудь удалось утилизировать. Но комитет по охране культурного наследия был мне совсем не по зубам.

— Это здание находится под особой охраной и любая деятельность…

— Так, ясно, до свидания! — я захлопнул дверь, но через секунду в нее тут же снова постучали. Пришлось набрать полную грудь воздуха, выдохнуть и только потом открыть: — ДА?! — гаркнул я.

— … запрещена. Доносим до вашего сведения, что…

— До свидания! — я еще раз закрыл дверь и громко задвинул шпингалет в верху двери сразу после того, как повернул вертушок замка. — Шурик! — тут же заорал я. — Шу-урик, мать твою, иди сюда!

— Что такое?? — он, дробно топоча по старой лестнице, сбежал вниз.

— Объясни мне, что за делегация стоит за дверями и угрожает мне запретами на любую деятельность??

— Делегация?

— Комитет, мать их, по гребаной охране культурного наследия! — продолжал я на повышенных тонах. — Но почему-то я узнаю о таких вещах последним!

— Я ничего не знаю об этом! — испуганно воскликнул парнишка.

Мне стоило лишь взглянуть на его дрожащие губы — похоже, напугал я его не на шутку. А если бы еще сорвался и что-то натворил с ним? Хороший сценарист превратился бы в овощ.

— Так, твоей вины в этом нет. Но я не местный, а ты вроде как единственный здесь сотрудник, поэтому будь добр, прояви сознательность и разузнай для меня, что это за комитет. Пожалуйста, — добавил я, чтобы просьба звучала мягче. — А я пока ознакомлюсь с твоими сценариями поближе.

— Момент! — Саша бросился к ноутбуку и тут же забыл обо всем на свете.

Я же занял единственный свободный стул и невидящими глазами уставился в его тетрадь. На самом деле я почти ничего не читал, потому что видел перед собой лишь ворох проблем.

Тони меня подставил. Несильно, но подставил. Выслал меня на «каникулы». На моей старой работе могли бы сказать, что это «погружение в работу», но как по мне — окунули, так окунули.

Но опускать руки я не собирался. Иначе смысл вообще браться за эти дела? Так что я принялся читать сюжеты под стук клавиатуры.

Стоило мне начать вчитываться, как первый сюжет оказался избитым и банальным. Второй вообще копировал что-то из увиденных мною. За красивой оберткой слов я не заметил ничего толкового в первых десяти сценариях.

С учетом того, что у меня уже был готовый рынок сбыта в виде корпорации, которая без труда продвинула бы все ролики, что снимет студия, такую простоту я не собирался делать. Нужно было что-то новое и свежее. И побольше новых лиц в команде тоже бы не помешало.

— Нашел! — воскликнул Шурик. — Есть такой комитет, находится буквально ниже по улице, но их председатель работает в городской администрации, так что…

— Понял, — я с готовностью отложил в сторону тетрадь. — Жди тут, никого не впускай.

— А вы что-нибудь успели прочитать?

— Все красиво, но нет изюминок. Нужно что-то цепляющее, — ответил я и дополнил, потому что парень мгновенно осунулся: — подумаем потом вместе. Креативить так креативить, — я уже собрался к двери, но обернулся: — а черного хода здесь нет?

Порадовавшись тому, что автомобиль я оставил подальше от шлагбаума, я выскользнул на улицу позади дома и тут направился к ядовито-зеленой купешке. Не лучший автомобиль, чтобы скрыться в толпе — но разве я собирался скрываться от орды теток из комитета? Это они еще не знали, ЧЕМ мы планировали здесь заниматься.

Сев за руль, я злорадно посмеялся. Ну, мы еще покажем им, где раки зимуют. А потом подумал, что как-то это уже слишком. Даже для меня.

И отправился напрямую в администрацию по почти пустым дорогам, рыча движком в поворотах. Город должен знать нового хозяина.

Но к квадратному белому зданию добрался уже более аккуратно, чуточку успокоившись после встречи с комитетом. Вернее, отдельными его представителями.

На входе уточнил, куда добираться и вскоре был уже на третьем этаже.

— Разрешите? — спросил я, сразу заходя после непродолжительного стука.

— Ага, — раздался женский голос и больше я ничего не услышал, поэтому прошел до рабочего стола и присел рядом. — По какому вопросу?

— Я по поводу деятельности вашего комитета.

Девушка впервые посмотрела в мою сторону, сняла очки и положила их на стол. Каштановая шевелюра, слегка взъерошенная от явно нервной и напряженной работы, сзади была забрана в короткую косу. Деловой женский костюм подчеркивал образ занятого человека — а особенно сильно на это влияло обилие бумаг на столе.

Но была одна небольшая, крохотная физически, но очень заметная деталь. А именно — расстегнутая пуговка на блузке, за которой виднелось неплохое ярко-синее нижнее белье.

— Какие-то проблемы? — с вызовом спросила девушка, и я сразу понял, что здесь мне явно ничего не светит. Но все же продолжил, неотрывно наблюдая за вырезом:

— Представители вашего комитета мне сегодня уже успели помешать. А ведь я только что приехал!

— Так, а вы кто вообще такой?

— Роман Фетисов.

— Впервые слышу! — и снова тот же вызов в голосе. — И если вы только что приехали, а я вижу на часах одиннадцать дня, то когда же вам успели помешать?

— Минут тридцать с небольшим тому назад. Могу сообщить еще точнее, если спрошу у своего помощника.

— Не стоит, — презрительно изогнув тонкие губы, произнесла глава комитета.

— А вас как зовут? — я прервал молчание, что после ее ответа как-то слишком подзатянулось.

— Анастасия Григорьевна. Для вас — только так.

— Если я не смогу с первой попытки это выговорить, вы же меня простите?

— Не смешно!

— Что-то у нас с вами не клеится, — вздохнул я.

— Попробовали бы поработать на трех работах, я бы посмотрела, как у вас что-то будет клеиться. Так что, претензия на комитет? Куда приходили, адрес?

— Да куда-то на Большую Московскую… не запомнил номер дома.

— А, знаю, не продолжайте. Ваша компания не указывала род деятельности, поэтому они и пришли с претензией. Наверняка что-то незаконное, да? — она вздернула бровь, а потом сразу же вернулась к письму, которое набирала на компьютере.

— Конечно! — саркастически гаркнул я, — именно поэтому я пришел в администрацию. Знаете, это вообще очень увлекательно. Мне дают задачу начать съемки, а вместо этого я получаю толпу бабушек, которые радеют за старые кирпичные стены. Какая разница, что я там снимать буду?

— В принципе, никакой. А что вы там намерены снимать?

Я заметил, что девушка оживилась. В принципе, к кино все неровно дышат и многие хотят стать актрисами, но я сомневался, что все хотят стать актрисами эротического жанра. А потому подумал над ответом и вызвал своим молчанием лишь еще один вопрос:

— На самом деле комитет заботится о состоянии старых домов, так что если вы там желаете снимать — то хоть порно.

Я кашлянул и выразительно посмотрел на Анастасию Григорьевну в надежде, что мне не придется отвечать ей вслух.

— Эротику и порно, — ответил я, потому что в кабинете опять стало слишком тихо и слишком надолго.

— Шутите?

— Нет. Открываем студию. С нуля. Ищем сотрудников и актеров.

— И давно ищете?

— Примерно полтора часа уже, — кашлянул я. Но девушка шутку не оценила.

— И как успехи? Уже очередь их желающих?

— Исключительно из комитета по охране культурных памятников.

— Культурного наследия, — поправила меня руководитель этого самого комитета, чуть смягчившись. Или просто пронялась моими шутками. — Значит, вы еще не можете сказать, насколько сложная ситуация у вас с кадрами?

— Пока не могу оценить, — я пожал плечами. — Но так что с вашими активистами?

— Сейчас придумаю что-нибудь. А кто вам потребуется? Вернее, кто еще есть?

— Креатор у меня есть. Который сценарист и все, больше ничего.

— По крайней мере, у вас за спиной большая компания. Уверены в успехе?

— Вы задаете такие вопросы, точно и сами рветесь ко мне в команду, — недоверчиво ответил я. — Не боитесь?

— Чего бояться? Знали бы вы, какие слухи про меня на работе ходят… тогда таких вопросов от вас я бы не услышала. А так — да, рвусь. Зарплата меня устроит?

Я немного прифигел от напора. Вообще, Тони говорил денег не жалеть. Деньги — не души, найти их куда проще.

— Устроит, надо полагать, — медленно ответил я, наблюдая, как после первого же слова Анастасия Григорьевна тут же вытащила из вороха бумаг чистейший лист и принялась быстро катать от руки заявление: — Уволиться решили?

— Ага. Но вы же меня берете?

— Беру… — все еще в замешательстве сказал я. — Личным помощником бы взял без вопросов, если убедите меня, что ваш же комитет не будет мешаться под ногами. И стоять перед окнами. Это можно будет счесть за воровство, если они подсматривать будут?

— Нет, — теперь она фыркнула. — Насколько я знаю, такого закона нет. Но вот снимать порно — незаконно.

— Так вы же сказали…

— Это так, для красного словца, чтобы показать, что проводить съемки в здании, которое вы арендовали, можно проводить в любом формате. Если в любом законном формате, то съемки порно, конечно же, запрещены. Вот ваш сценарист — он же держит язык за зубами?

— Надеюсь. Я еще не успел с ним познакомиться поближе. Мне помешали.

— Эм-м, надеюсь, что никаких двойных смыслов в этой фразе нет?

— НЕТ! — воскликнул я.

— Ага, это хорошо. Но, если что, — она вернулась к написанию заявления об увольнении, — то я замужем.

— А муж позволит работать у нас?

— Хотите, позвоню и спрошу?

— Знаете, нежелательно иметь злого и ревнивого мужа. Из-за такого типа людей мой предшественник плохо кончил.

На этот раз глава комитета рассмеялась в голос. Кажется, кто-то очень любит шуточки ниже пояса. Тем проще будет общаться после того, как Анастасия Григорьевна полностью перейдет под мое управление.

— Так звонить?

— Звоните.

Быстрый набор номера.

— Дорогой, слушай, ты же всегда хотел, чтобы я работала меньше, а получала больше? Да? — через пару секунд отключилась: — все, он согласен.

— Но это же не совсем правда.

— Недосказанность не есть ложь, — она ответила уверенно, но не дерзко, как было в момент нашего знакомства.

— Ну ладно, муж согласен, моей ответственности тут нет, но если все это противозаконно…

— Послушайте, Роман… Я работаю здесь, в комитете, а еще… неважно это все, я до смерти хочу бросить эту бесполезную работу.

— Низкооплачиваемую, называйте вещи своими именами, — улыбнулся я.

— И это тоже. Но она бесполезная. Вот был запрет на функционирование старого особняка под кафе через пару улиц от вас — и что? Пришли люди, дали денег выше в администрации, и все. Смысл того, что я делаю, есть?

— Никакого. Толковый и амбициозный человек мне как раз нужен. А работа для тебя найдется. Нормальная работа.

— Вот и хорошо, — она подозрительно посмотрела на меня: — И раз уж мы перешли на ты… Так, еще документ с разрешением на деятельность, проведем его так, чтобы он стал активным до моего официального увольнения.

Она сделала несколько звонков и слова на бумаге моментально обрели силу. А это означало, что теперь надо будет просто скрыть все происходящее внутри.

— Так, теперь мы идем увольняться, — довольным голосом произнесла девушка.

— Со мной?

— Ну, можешь подождать за дверью…

На самом деле с ее начальником мы столкнулись в коридоре. Прочитав заявление, мужчина средних лет округлил глаза:

— Но как же…

— А вот так, — бросила она ему на прощанье и пошла прочь. Я лишь пожал плечами без капли сожаления.

И после этого мы вдвоем покинули здание администрации, а затем направились обратно в нашу новую студию. Автомобиль я оставил, как и прежде, за пределами территории, поэтому к зданию мы дошли пешком.

— Расходитесь все! — громко, внушая шок десяткам людей, что оставались перед зданием, заявила Анастасия Григорьевна. — Нечего здесь делать — все в полном порядке.

— Да как же! Да мы же!

Она не поленилась каждому сунуть в лицо бумажку с разрешением, и только потом они, ворча, начали расходиться.

— Добро пожаловать в команду, — сказал я ей, стоя у дверей студии. — И это хороший старт!

Глава 4

Чувствовать себя большим начальником тем сложнее, чем меньше ты понимаешь, что нужно делать. К тому же студия не заключала прямых договоров, как и «Похоть Inc.», а это означало, что с обоими новыми сотрудниками все происходило исключительно по устной договоренности.

Как в наше время удалось найти столь доверчивых людей, я мог гадать до бесконечности. Наученный горьким опытом фриланса а-ля «сделайте тест, а мы заплатим», я бы в нормальных условиях никогда не согласился на подобную авантюру. Но, похоже, что у этих ребят было настолько плохо с деньгами, что согласиться они могли на все, что угодно.

— Саша, — представил я своей помощнице ее нового коллегу.

— Настя, — она назвала себя в ответ.

— А как же имя-отчество?

— Мы ведь теперь в одном месте работаем. А я не люблю такое формализм, — она мило улыбнулась. — Поэтому можно просто Настя. Но на всякий случай напомню…

— Ты замужем, да-да-да.

— Значит, проблем не будет. Что делать?

— Хм… Ну, вот, — я обвел руками пустое помещение, в котором не было ничего, кроме старой мебели в штучных экземплярах. — Я могу предположить, что у вас… у тебя — хороший вкус?

— С чего ты так решил, раз уж мы перешли на ты?

В этот раз вызова в ее голосе не прозвучало, по крайней мере, настолько явного, как часом раньше. Но все равно это немного сбивало с толку.

— По внешнему виду определил, — нашелся я.

— Младше меня, а делаешь вид, что опыта вагон.

— Младше? Маловероятно.

— А сколько вам лет? — подал голос Шурик, не отводя глаз от декольте.

К слову, еще в машине пуговка нашла свое место и теперь, несмотря на жару, красивый синий лиф остался лишь в моей памяти. Так что студент мог лишь фантазировать, но не видеть того же, что видел я.

— Не так важно.

— Я бы дал меньше, — фыркнул я, а студент, после того как я бросил на него грозный взгляд, тут же одобрительно закивал.

— Засранцы, — посмеялась Настя. — Мне надо оформить все в каком-то стиле?

— Предельно развратном, чтобы даже тумбочка заводила, — высказал я свое видение.

— И бюджет выделишь?

— Ага, — кивнул я. Тратиться так тратиться по полной. — Без шика, но совсем нескромно. Всяких художников и оформителей можешь нанимать, но без явного намека на нашу деятельность. Чем меньше знает, тем лучше. Галерею делаем. Дом обставляешь для богатого человека.

— Да я все понимаю, не глупая. Просто странно это как-то все.

— Что странного? — переспросил я.

— Обычно такие студии куда-нибудь прячут. Есть такие в Петербурге и Москве — где больше людей. А у нас город маленький…

— У тебя какие-то подозрения?

— Ну… — смутилась Настя, — немного есть, конечно.

— Поздно пить боржоми, — вполне серьезно ответил я. — Ты подписалась на работу здесь.

— Я ничего не подписывала, — с легким возмущением ответила она.

— Ну, не все контракты подписываются чернилами, — я подмигнул и пошел осматривать здание. На середине лестницы обернулся: — Вы оба знаете, что делать?

— Да! — громко ответил Шурик. — Писать и править сценарии, добавлять изюминку.

— Молодец, — ответил я и посмотрел на Настю.

— Вообще да, но тут такой большой объем работы…

— Ты же мой помощник. Придумай что-нибудь. Меня сюда вообще в отпуск отправили, сказали, что отдыхать буду.

— Страшно представить, чем ты занимался раньше, — ответила Настя.

— Лучше и не представляй, — посмеялся я и ушел на верхние этажи, бросив через плечо: — работаем, господа!

Это ощущение власти нельзя передать, нельзя описать или с чем-то сравнить. Одно дело, когда ты можешь силой заставить кого-либо делать то, что ты хочешь. И другое дело — неощутимая сила власти. Пожалуй, это даже круче, чем применение другой Силы, которой можно швырять предметы и людей об стену. Ты говоришь слово, а люди уже исполняют.

Но при этом, пока я бродил по зданию с этажа на этаж, высматривая и прикидывая, где что можно поставить, как распределить пространство и прочее, пока не понял, что ни хрена не смыслю в этих организационных вопросах.

Вставал другой вопрос — что я вообще здесь делаю? Какое новое видение от меня ожидал получить Тони, если я даже площадку подготовить не могу? А поиск людей? Это и вовсе непонятный процесс. Как звать на запрещенку?

Вот же… я добрался до верхнего этажа и посмотрел из окна на перекресток. Машины сновали туда-сюда. Набитые автобусы и троллейбусы. В каждом сидит человек, который хотя бы раз в жизни интересовался порнографией. Запретная тема для каждого. Запретная, но избитая настолько, что даже инструмент сегодня продают девочки с пятым размером. Или прикладывают перфоратор к попке так, что…

Я вздохнул и стекло запотело. Раньше было проще. Или я просто выбрал неверную тактику. Привычка все делать самому — явно дурная. Стоит добавить ее к списку из ковыряния в носу и нервного подгрызания ногтей. Все самостоятельно делать не стоит.

Отражение в стекле выглядело растерянным. Черт, да что со мной такое? Устроить студию для съемок? Фигня вопрос! Избавились от бывшего начальника, убрали с пути толпу ненормальных! А чего стоит буйство на смотровой площадке в Сити? Пусть тогда со мной была Вика, но такие вещи едва ли мог пережить кто-то из простых людей.

— Так, вы оба еще здесь? — первым делом спросил я, буквально слетев вниз.

— А куда мы денемся? — почти в один голос ответили оба: Настя ходила по этажу, а Саша что-то черкал в тетради.

— Мы начали совсем не с того. Вообще, — я даже руками замахал, требуя прекратить любую деятельность.

— Чего не так? — недовольно спросила Настя. С волосами, которые она забрала назад целиком, избавившись от небольшой косички, и в очках девушка стала похожа на ведущую «Слабого звена», только за вычетом десятка лет с момента, когда я видел эту передачу в последний раз.

— Нафиг нам вообще что-то обставлять? Ресепшн, кабинет, гримерки. Со сценами потом будем думать.

— А кто сниматься будет?

— Потом найдем, вот человек, — я указал на Шурика, — который нам поможет в поиске будущих знаменитостей.

— Он? — недоверчиво покосилась Настя.

— Да, я! — гордо ответил студент.

— Спорить только не надо, пожалуйста. Не надо ничего сейчас здесь замерять и смотреть, Насть. Ты — помощник. Ты определила фронт работ, нашла исполнителя. В конце концов глава комитета кто был?

— Того самого… — Саша показал на дверь.

— Ага, — дерзко ответила девушка. — Я еще просто не привыкла к новой должности, так что…

— Привыкай побыстрее, — мне не терпелось начать работать, а точнее — наблюдать за ней. — Действуй.

Глава 5

Тоска? Нет, ничуть. Ведь нет ничего более приятного, чем наблюдать за толпой разнорабочих, которые оперативно меняли пространство внутри здания. Кто-то из древних желал перевернуть мир, используя рычаг. Теперь этим рычагом были деньги.

Десяток бригад сновал с этажа на этаж, снося старые перегородки, безжалостно трансформируя здание, которое представляло собой некую культурную ценность. Хотя чего здесь могло быть ценного? Прямоугольник с не совсем симметричными окнами, где раньше, судя по следам на полу, было то ли кафе, то ли магазин.

На это мне было плевать. Вскоре появились стойки приветственной зоны, зона отдыха, выше расположились раздельные помещения свободного назначения — и все за считанные часы. Потому что часы мы считали, а деньги — нет.

И Саша, и Настя офигевали одинаково от происходящего.

— А может, тебя с такими деньгами в администрацию запустить?

— Чтобы меня там разорили? — фыркнул я, наблюдая, как рабочие тащат огромное зеркало.

На все вопросы рабочих мы отвечали односложно — мы ничего не знаем, нас лишь попросили устроить ремонт. Ноутбук и даже тетрадь студента мы спрятали подальше, а когда убедились, что есть готовые помещения наверху, отделанные и изолированные так, что никто ничего не услышит, то оперативно перебрались на четвертый этаж.

— Итак, друзья мои, — на меня уставилось две пары горящих глаз. — Мы пока еще в рамках закона, но скоро нам предстоит искать людей, которым можно доверять. Тем, кому хватит терпения несколько лет молчать и ничего не говорить другим о своей работе, как бы это бредово ни звучало.

Снизу донесся шум перфоратора и перекрыл мой голос.

— Так, с изоляцией надо еще подумать, — сказал я, и Настя тут же ушла вниз. Вернувшись через минуту, сообщила:

— Исправят.

— Фантастика! Итак, Саш, ты обещал людей. А до этого мы должны подумать над тем, что именно мы планируем снимать. Форматы и прочее. Что-то, чего этот несчастный мир никогда не видел, а люди…

— Жалкие людишки, — добавила Настя и, поймав мой вопросительный взгляд, тут же пояснила: — ну, если мир несчастный, то и люди… ну ты понял.

— Хм, не очень, ну да ладно. Что снимать будем? Саш?

— А что я?

— Ты мальчик, — пояснила Настя. — И точно смотришь порно.

— Да как будто ты не смотрела ни разу! — огрызнулся Шурик, густо покраснев.

— Мы все смотрели порно, так что давайте вести себя как взрослые люди, — рассудил я. — Не будем спорить. Но мое мнение такое, что придумать что-то кардинально новое — нереально.

— Согласна, — неожиданно ответила девушка.

— Ты же не смотришь? — насупился Шурик.

— Я этого не говорила.

— Вот так…

— Саша, тихо, — попросил я. — У нас мозговой штурм. Идей ноль. А нужна хотя бы одна, но годная.

— А может мы опять не с того конца зашли? — спросила Настя.

— В смысле?

— В прямом. Не все решается в лоб. Сейчас же время технологий. У нас есть студент, который должен в них шарить.

— В технологиях? Ну…

— Ром, хотя бы ты что-то скажи, — продолжала напирать девушка.

— Да погоди ты, притормози чуток. Что с технологиями? Виртуальная и дополненная реальность?

— Не, киношные технологии, быть может?

— Зеленый экран что ли? — улыбнулся я.

— А почему бы нет? — прозвучал более чем серьезный ответ.

— Ну, а что такого особенного там будет? М-м?

— Не знаю, не так сразу, — отмахнулась Настя. — Надо подумать. Можно какие-то видовые места взять, но обработать предельно качественно, а не как в последних марвеловских фильмах.

— У Золотых Ворот?

— Как вариант.

— Ты ненормальная.

— А что такого, это же не церковь!

— Логично же! — воскликнул Шурик. — Хорошая графика и исторические костюмы еще добавить можно!

— Эротические фантазии на тему осады монголо-татарами? — фыркнул я.

— Ну нет же. Я вот не знаю ни одного ролика с костюмами на тему прошлых веков.

— Потому что пока дама скинет все юбки, хронометраж выйдет, — добавила Настя.

— Пока не вижу ничего революционного. Вероятно, нам понадобится что-то другое вообще. К тому же сейчас веб-каминг на взлете. Кому нужны ролики.

— А давайте не переобуваться в воздухе! — воскликнул помощник.

— Ладно, запасной план я возьму на себя. Весь день болтология сплошная!

— Мы начали переделывать здание. Это уже шаг вперед.

— А сценарии? Что со сценариями? — я зарылся пальцами в волосы — голова опять гудела из-за безысходности. — Изюминка есть?

— Да пока не очень как-то, — грустно ответил Саша.

— Так, мне надо выйти!

Я зашагал прочь. День шел к концу, шум не прекращался, а идей не было.

— Тони, — бросил я в трубку, позвонив шефу уже на улице. — Ты уверен, что не ошибся в выборе кандидатуры на пост главного в студии?

— А почему я должен был ошибаться? В тебе я уверен, потому что ты — толковый парень. И найдешь выход из любой ситуации.

— Еще утром я бы покивал в ответ, но сейчас мне кажется, что ты просто издеваешься.

— А что, испугался законов?

— Нет, Тони, испугался думать, — мрачно отозвался я, представляя, как шеф сейчас веселится, слушая эту дикую чушь у себя в кабинете. — Видишь ли, как я и говорил, все уже придумано и снимать ролики с прорывным содержанием — просто нереально. Мы лишь будем плодить все тот же контент! Я бы хотел предложить… черт, не знаю, насколько это реально… интерактив. С воздействием на зрителя. Но нужна помощь коллег. У тебя нет никого на примете с какими-нибудь телепатическими способностями? Желательно, симпатичной девушки, — чем больше я говорил, тем лучше я представлял себе эту идею. — А потом мы сообразим, что к чему.

— Такое воздействие нельзя снять на камеру.

— Так а съемок не будет, — возразил я. — Помнишь ту девушку, которая проверяла мою функциональность?

— Хм, — в трубке на миг стало тихо. — Интересная мысль. Легко скрыть. Легко зарабатывать и показывать. Но над роликами все равно подумай.

— Ага, — устало ответил я. — Шурик пусть думает.

— А человека я тебе пришлю, — Тони помолчал немного. — Видишь же, а говорил, что не сможешь сделать ничего прорывного!

Глава 6

Пришла пора действовать! Вставал другой вопрос — как объединить коллегу, который должен прибыть вечерним поездом, и новые технологии? Да еще и так, чтобы ни у кого не возникло подозрений в мошенничестве или воздействии чего-то неведомого!

Потому что после разговора с Тони у меня в голове созрел вполне себе четкий план. Что использовать и как поступить, однако это выходило за рамки привычного восприятия обычного порнографического ролика.

Суть моей идеи, которой я не спешил делиться ни с Шуриком, ни с Настей, была очень простой. Очки виртуальной реальности должны были демонстрировать ролик в стиле POV — как бы от первого лица. А девушка уже сделала бы все остальное. Оставалось лишь каким-то непонятным образом создать контакт между ними.

Естественно, что когда ролик будут смотреть одновременно сотни человек, то усилий одной, даже с сильными телепатическими способностями, девушки, не хватит — она просто не сможет держать все это в голове.

Поэтому я с нетерпением ждал приезда обещанной подмоги и коротал время под шум инструмента с Сашей и Настей, которые продолжали накидывать идеи куда меньшего уровня безумия, чем мои собственные. Но и там нашлось немало странного.

— А давайте этническое сделаем. Славянское, — предложил Шурик.

— Коня на скаку остановила, в горящую избу вошла, расчехлилась и вперед, богатырей делать, ага, — саркастически ответила ему Настя.

Вот чего-чего, а оригинальных ответов у нее было с запасом на все случаи жизни. Я лишь посмеивался, уверенный в том, что моя идея будет просто офигенной.

— Нет, а чего не так-то? Костюмы, наряды, сюжет — вот, уже все готово. И, кстати, о конях — за Клязьмой можно и лошадей найти. Или в Суздале.

— Так, вот без зоо, пожалуйста, — скривился я. — А то звучит у тебя это предложение как-то не по-человечески. Совсем.

— Да вы же оба поняли, что я имел в виду! — воскликнул Саша.

— Нет, в целом идея интересная. Люди же любят смотреть на то, как это происходит у других наций.

— Ага! По карте запросов русское смотрят очень часто в Европе и США, да и по другую сторону тоже нередко смотрят.

— Уверен, что клише там особо нет, а значит, нет и отличий, — я достал телефон. — Вот смотри, — по памяти забил имя одной из актрис. — Кто она по национальности?

— Э-э-э… — протянул Шурик.

— Русская, — воскликнула бывшая глава комитета по сохранению культурного наследия.

— В десятку. А нарядиться может кем угодно. Да и ностальгировать по пятисотлетней давности событиям тут особо некому. Вышиванки и кушаки не в моде.

— Ностальгия, точно! Ребята, это же идея! Давайте сделаем стиль индастриал! — почти завопил Саша.

— Это он о чем?

— Станки, заводы и техника, ретро. Что-то из середины прошлого века или годов семидесятых, да? — уточнил я, попутно пытаясь понять, то ли хотел объяснить нам Саша.

— Да, оно самое. А ретро — это вообще тема!

— Ну, тогда уж давай до девяностых. Там ностальжи посильнее будет. Денег нет, а трахаться хочется.

— Уже сочиняю, — он начал яростно черкать в тетради, записывая в нескольких словах идеи.

— Искреннее надеюсь, что ты не пьешь и не страдаешь потерей памяти, потому что по словам «станок-завод-семьдесят» я бы подумал, что ты снабженец, — я вытянулся, чтобы прочитать, что Саша пишет в своей тетради. Настя хихикнула. — А я так понимаю, у нас тебе веселее, чем в душном кабинете администрации.

— Еще бы! Гораздо.

— К нам скоро еще люди подъедут, но с ними я переговорю отдельно. Там есть отдельная перспективная тема, но, скорее всего, придется очень сильно заморочиться с технологиями, — я решил сыграть не опережение и сразу же предупредить о возможных особенностях сотрудничества с новыми людьми.

— Это классно, значит уже начинаем действовать, а ведь еще и дня не прошло, — заулыбалась Настя. — Премия предвидится?

— По результатам работы, — я улыбнулся в ответ. — Но предвижу, что все будет в порядке.

— Встречать твоих коллег не нужно?

— У тебя же нет машины, да и вообще они вроде бы своим ходом приедут.

Остаток вечера мы провели в обсуждениях. Затем Настя отправилась домой, благо остановка была рядом, да и такси она тоже не брезговала. Я опасался, что мне придется работать еще и на извозе всей этой братии.

Саша тоже отправился домой, но часом позже — сославшись на то, что дома младшие братья и сестры, которые мешают ему работать. Я не стал возражать, к тому же бригады строителей, оставив после себя кучи пыли, оперативно ушли около шести вечера.

Оставшись в полном одиночестве, я понял, что не позаботился о спальном месте для себя. И, несмотря на поздний час, отправился по работающим магазинам, чтобы отыскать хотя бы надувной матрас.

Человек в добротном костюме с упакованным надувным матрасом под мышкой — странная картина для Владимира, как и для любого другого города. Но когда я наконец-то нашел, где в одиннадцатом часу вечера можно найти матрас, на улицах города почти не осталось людей, кроме праздно шатавшихся и уже явно подвыпивших.

Еще один минус всей этой деятельности — из хорошего жилья в центре Москвы я скатился на двуспальный надувной матрас. И насос с педалью. Из плюсов — вид на исторический центр города, который открывался с четвертого этажа.

Поэтому я разложил матрас у самого окна, чтобы попытаться найти хоть какие-то еще плюсы, но мешанина новостей и событий, что произошли со мной в течение этого дня, не давали простора и забивали мозг бесполезной кашей из предположений типа «а что, если?»

Обнаружив, что все здание внутри покрыто пылью и пиджак с брюками легко выкрасить в белый, всего лишь прикоснувшись к стене, я выматерился, перевернул матрас и убедился, что он тоже белый.

— Да мать вашу! — и в сердцах пнул его, подняв еще больше пыли.

И услышал стук в дверь. Негромкий, но четкий, который, благодаря кирпичным стенам и снесенным перегородкам, я слышал очень отчетливо. Проклиная Тони с его дурной идеей отправить меня сюда, я неспешно отправился вниз, громко топая по ступеням, чтобы гости, вероятно, те самые коллеги, слышали, что я изо всех сил рвусь к ним навстречу.

На ходу посмотрел на часы — наступил следующий день. Прекрасно. Превосходно! Да еще я умудрился перепачкаться в пыли, что заметил уже на последних ступенях.

— Добро пожаловать! — рявкнул я в сердцах, распахивая дверь почти до самой стены и одновременно с этим придурочно склоняясь в приветственном поклоне.

— Миленько тут у вас, — мелодичный женский голос прозвучал чуть выше моей головы. — Так меня даже в офисе никто не встречает. Роман?

— Он самый, — я сперва повернул голову, а потом полностью выпрямился, пытаясь отряхнуться от белой пыли, но вместо этого лишь еще больше пачкая костюм.

— Лена, — коротко представилась она и дружелюбно улыбнулась. — Приятно, когда самый главный в студии встречает меня лично.

— Смеешься?

— Ничуть. У многих такое зазнайство… минимум короли, — она шагнула внутрь. Черная косая карешка, почти как у Вики, только цвета угля. Миловидное круглое лицо, слегка азиатские черты лица — небольшой нос, специфический разрез глаз. — Рада знакомству. Слышала кое-что о тебе от Тони. Кто-то считает тебя героем.

— Точно не я сам, — ответил я, а девушка рассмеялась, правда, несколько натужно.

— Забавно, — она сняла короткий пиджак, оставшись в черном топе длины столь малой, что из-под него виднелись две соблазнительные округлости. Брюки она благоразумно не стала снимать. — Все вы одинаковые, — с этими словами она, до того бродившая по первому этажу, подошла ближе ко мне. — Что ни надень, все равно на сиськи смотрите.

— Мы не смотрим на сиськи лишь в одном случае, — ответил я, не отводя глаз в сторону. И смущаться тут было нечего.

— Когда их нет?

— В десятку, — я наконец-то посмотрел на ее лицо. — Или когда девушек двое — на обеих сразу смотреть невозможно физически.

— М-да? — протянула Лена и сделала еще шаг вперед, почти коснувшись меня пышной грудью. На глаз я бы мог сказать, что там третий или четвертый размер. Скорее… — четвертый, — произнесла девушка, словно прочитав мои мысли и тут же подтвердив это: — не только Тони может копаться в головах других людей.

— Сложно тебе по улице ходить, — сочувственно ответил я, борясь с желанием распустить руки. Вроде бы как неприлично так встречать гостей.

В лице Лены что-то промелькнуло. Едва заметно, как проносится блик солнца, отраженного от открывающегося окна.

— Как ни странно, говоришь ты искренне. Может, здесь руководство встречает подчиненных в более теплой атмосфере? — двояко намекнула она и слегка прищурилась.

Дважды повторять мне не было никакой нужды.

Глава 7

Хорошо, что в нашей компании не было официального запрета на такие «неуставные» отношения между сотрудниками. Его наличие казалось бы странным ограничением с учетом того, что некоторые умудрялись сменить тело через десять лет после его использования. И потому не факт, что встреченный на улице человек не окажется тем самым коллегой.

В этот раз я не испытывал никакого ступора. Во-первых, девушка, как и почти все сотрудницы «Похоть Inc.», была прекрасна. Во-вторых, ее присутствие рядом согнало с меня сон и подняло не только настроение.

Вдобавок ко всему я наконец-то по достоинству смог оценить женские брюки на резинке вместо тугого кожаного ремня — сунуть руку оказалось проще простого. Еще проще было бы разве что в том случае, если бы Лена сама ее туда сунула.

Глаза девушки заблестели, стоило моим пальцам коснуться ее гладкой кожи. Вместо тонкой ткани трусиков, что вызвало немалое удивление у меня. Но и в этом не было ничего удивительного. Мир такой, что найти девушку без нижнего белья сейчас гораздо проще, чем поборницу традиционных семейных ценностей.

Философствовать на тему круга общения я не имел ни времени, ни желания, потому что мои пальцы уже почти сами по себе массировали быстро намокающие губки, едва ощутимый клитор, но до сих по не добрались до самого сокровенного.

Лена наклонилась к моей шее, оставив влажный след поцелуя. Ненадолго обхватила меня руками — то, что ее ноги ослабели, я ощутил по напору, когда девушка опустилась чуть ниже, сделав давление моих пальцев на ее промежность куда более ощутимым.

Потом она шумно вдохнула, а я принялся одной рукой снимать ее топ. Ей пришлось помочь мне, потому что тонкие лямки уже готовились запутаться — пока я засмотрелся на розовые ореолы сосков и отвлекся от весьма важного процесса.

Лена дернула руками, сбрасывая через голову топ, а я продолжал смотреть, как раскачивается ее грудь. Воистину, смотреть бесконечно можно только на три вещи: как течет вода, как горит огонь и как девушка призывно раскачивает своими пышными формами.

Мне казалось, что в этот момент я похож на голодного зверя, который только и ждет подходящего момента, чтобы вцепиться в жертву. К тому же подошло время снимать с Лены остатки одежды, тогда как я сам оставался полностью одетым — разве что перепачкан строительной пылью.

— Если твой комфорт… заканчивается… вот эти полом… или тем столом… — она неопределенно махнула рукой куда-то себе за спину, — то так не по… не пойдет… — прерывистое дыхание заставляло ее заикаться и буквально проглатывать слова. — Но… если ничего нет… хрен с ним…

Я решил, что тащиться на четвертый этаж, а потом дрыгать ногой, подкачивая матрас — это слишком долго, а время сейчас наиболее ценный ресурс. Поэтому обеими руками начал спускать брюки, которые задержались на рельефной попке, настолько соблазнительной, что пока еще пояс брюк не достиг колен, а я уже смачно приложил ладонью по обеим выпуклостям. Не больно и не сильно, но очень звучно, чему способствовала акустика пустого помещения.

Девушка от этого лишь вздрогнула, но зато начала проявлять большую активность, постепенно лишая меня одежды. Без агрессии — все пуговицы на рубашке остались на месте. Вероятно, причиной тому было качество, так как ничего не застряло в самый неподходящий момент.

Лена оперативно уравняла наше положение, сняв с меня все — оставалось лишь скинуть обувь. Одежда безжалостно отправилась в пыль, а об остальном можно подумать завтра.

Сейчас меня куда больше занимала девичья фигура с приятными искривлениями в правильных местах. Такими должны быть модели на подиумах.

Ее ладонь игриво спустилась вниз по моему животу, достигла основания члена, и я уже ждал, что Лена, как и все остальные, решит опуститься на колени, чтобы перейти к финальному этапу прелюдий, но…

— Идем… — она схватила меня за руку и потащила к столу. — Быстрее!

Любопытство перерастало в недоумение. Все хотят и делают, а тут…

— Как же?..

— Не беру, — последовал короткий ответ, после чего она запрыгнула на шаткий стол. Надо будет уточнить, как такая офисная мебель вообще оказалась у меня!

Лена уверенно раздвинула в стороны изящные ножки, недвусмысленно приглашая войти. Ладонь, все еще мокрую от ее смазки, я положил на талию, придвинул девушку чуть ближе, уже не зная, куда смотреть, потому что каждая ее деталь вызывала все более сильный отток крови от одной головы к другой.

Процесс требовал продолжения, девушка страстно желала этого, обвивая руками мою шею, и потому больше медлить я уже не мог. Но при этом не спешил рваться внутрь, а, глядя в глаза красотке, постепенно продвигался ближе. Сперва коснулся головкой ее теплых губ, а когда оказался уже на полпути — то есть, настолько, чтобы они плотно обхватили сам член, резко вошел до конца.

И вызвал этим стон настолько громкий, что только порадовался отсутствию соседей в доме. Эхо этого крика несколько раз отразилось от стен и лишь потом затихло.

Дальше ей не пришлось меня подгонять. Ритм подобрался сам по себе, и каждый из нас двигался навстречу друг другу с одинаковой частотой, что, конечно же, было большой редкостью.

Девушка регулярно облизывала губы, потому что они пересыхали из-за частого дыхания, что рвалось наружу из ее призывно открытого ротика. В один из моментов я уловил этот соблазнительный блеск и, не удержавшись, притянул Лену к себе.

Ее вялый ответ на стремительный поцелуй с моей стороны можно объяснить тем, что она полностью сосредоточилась на удовольствии и процессе его получения. Я не придал этому особого значения, а пока дело шло к фактическому завершению, не видел смысла что-то говорить.

И даже менять позу не собирался — если внешне девушка была прекрасна, то ее киска давала достаточно ощущений, чтобы не требовать разнообразия позиций. К тому же с этой точки мне открывался прекрасный вид.

Вообще, умелые девушки прекрасны с любого положения. Но сейчас я видел ее ритмично подрагивающую грудь, напряженные соски, лицо с выражением такого желания, что его можно было использовать как логотип корпорации.

Половые губки лоснились от обилия непересыхающей влаги, а я уже был готов заметно увеличить количество жидкости, но в последний момент Лена подтянулась ко мне на руках, соскользнув со стола.

Ногами обхватила меня чуть ниже ягодиц и в ускоренном темпе принялась скакать на члене, явно не собираясь отпускать меня. Ей понадобилось чуть меньше минуты бешеной скачки, чтобы добиться желаемого. Ощутив результат внутри себя, она остановилась почти сразу же.

Лена тяжело дышала, точно только что пробежала пару километров. Ее киска пульсировала, и я это явно ощущал, как и то, что в результате этой пульсации по полу постепенно растекалась небольшая лужица.

Девушка аккуратно слезла, стараясь встать на мои ноги, чтобы не испачкаться. Примерно так же мы добрались до обуви, не говоря ни слова. Первой нарушила молчание сама Лена:

— Душ или туалет у тебя тут имеется?

— А-а… хм… да, где-то точно был, но тут за сегодня все очень изменилось, так что… — я поводил пальцем в воздухе, в точности копируя капитана Воробья с его компасом, — в ту сторону.

— А ты не пойдешь? — Лена сделала пару шагов и остановилась.

— Не уверен, что там хватит места для двоих.

— Хватит, — она хитро улыбнулась, лишь слегка подняв уголки губ. Разрез глаз играл здесь очень большую роль. — Идем.

Глава 8

В душе все прошло скорее мило и невинно. У меня не было сил, а Лена не проявляла особого желания для новых ласк. Поэтому мы смыли с себя всю пыль и следы прежнего удовольствия, а потом отправились наверх, где можно было посидеть с большим комфортом.

Заказав и дождавшись еду — что оказалось непросто в это время суток, — мы сперва активно насыщались, так же, как мы часом ранее насыщались сексом, и лишь потом я заговорил.

— Приятное знакомство.

— Взаимно, — девушка улыбнулась. — Выстраиваю хорошие отношения сразу же. Или ты считаешь, что я буду пользоваться положением?

— У нас не так много людей, чтобы составить тебе конкуренцию, — я продолжал засыпать ее комплиментами. — Так что не считаю. К тому же, я сам попросил Тони направить тебя ко мне.

— И что вы тут вообще делаете? Он почти ничего не сообщил, сказал лишь, что тебе нужна помощь.

— То есть, ты приехала ко мне, — заключил я в смущении.

— Ну да, — без промедления ответила Лена.

— Не то чтобы моя самооценка была слишком низкой, но я в корпорации не больше месяца, а другие сотрудники про меня уже слышали, причем такое, что рвутся помочь.

— Видишь, как хорошо, — Лена быстро закинула в рот пару маленьких роллов с огурцом, прожевала и продолжила, заставив меня поволноваться из-за паузы: — наговорил приятного мне, о себе тоже не забыл, — и рассмеялась.

— Вынужден сказать, что у нас работают исключительно приятные люди, — ответил я, опустив тот факт, что неделя, когда Вика, притворяясь помощницей убранного с должности Фрэнки, колотила меня до сломанных костей. Одно только воспоминание об этом уже бросило меня в дрожь.

— Рада слышать, — саркастического тона я не услышал и облегченно выдохнул. — В общих чертах я знаю ситуацию, что корпорация хочет сделать что-то новое в порно, потому что у них есть еще более глобальный проект, ради которого все это и затевается.

— Ух ты. А вот об этом я не слышал. Но могу тебе точно сказать, что новинки у нас в работе и ты как раз можешь помочь.

— Не должна, а могу? — Лена посмотрела в потолок. — Ты уверен, что выбрал правильные слова?

— Уверен. Не очень похоже, чтобы ты была у меня в долгу. Так что у тебя есть право выбора.

— И как долго ты здесь начальствуешь?

— Второй день, — я на всякий случай посмотрел на смартфон.

— Тогда понятно. Обычно я слышу что-то вроде «надо», «нужно» и «должна». Так что ты попал мне в самое сердце.

— При том, что в него сложно попасть из-за…

— Не рассыпайся в комплиментах настолько, иначе я буду привередливой к ним, — она заправила за ухо прядку волос, и наклонилась поближе к черной пластиковой форме, чтобы быстро закидать в себя остатки маринованного имбиря. — Ты, конечно, очень милый во всех отношениях, а время уже позднее, но скажи, что бы ты хотел сделать такого, из-за чего меня направили сюда?

— Мне сказали, что у тебя хорошие…

— Телепатические способности, — Лена закончила фразу за меня. — Да, как видишь.

— Как это работает?

— Я даже не знаю, как тебе это объяснить. Попробуй конкретные вопросы, а я постараюсь ответить.

— Хорошо. Ты можешь читать мои мысли. Почти все или все?

— Все, конечно же. Но есть техники защиты, довольно сложные, впрочем. И есть люди, которые их успешно осваивают.

— Так, с этим понятно, — кивнул я. — Но это же воздействие на мозг, там все рядом. Заставить меня двигать рукой, например? Или ощутить то, что я не ощущаю? Холод, когда жарко. Или жар, когда холодно? Это ради примера, что попроще.

— Вполне реально, на мой взгляд, но никогда такого не делала.

— Давай проверим?

— Как же? — задор в ее глазах не угасал, а любопытство только нарастало.

— С простого начнем. Я хочу ощутить твое прикосновение. Где угодно и как угодно… ай! Ну не за нос же хватать!

— Прости, пожалуйста, но через одежду теряется четкость ощущений, поэтому выбрала нос.

— Хорошо, ладно, — я потер переносицу двумя пальцами, — значит, это можно реализовать и с любой другой частью тела? Открытого, разумеется?

— Можно, — согласилась Лена. — Но виртуально ублажать людей на расстоянии я не собираюсь.

— Вообще я думал об этом, но идею отмел — мы не сможем записать в видеоролик твои усилия. Это точно нереально.

— Но у тебя есть какой-то другой план, судя по всему, да?

Теперь уже не спешил я. После бурной встречи, душа и беседы желудок потребовал пищи, так что я вычистил емкость и приготовился много говорить:

— Да, есть. Надо объединить твои усилия и современные технологии. То есть, например, мы создаем ролик, где зритель видит все происходящее от первого лица в специальном шлеме виртуальной реальности.

— Слышала о таких, как же, — Лена пристально смотрела на меня, моргая слишком редко, поэтому я отвел глаза в сторону.

— Но обычные шлемы лишь показывают картинку. А человек все делает сам. Я же хочу выяснить, что происходит вот здесь, — я постучал по виску, — в процессе все этого действия, а затем мы попробуем это как-нибудь программно внести в шлем.

— Сложновато, ты не находишь.

— Придется много экспериментировать. Я даже готов стать подопытным кроликом ради этого.

— Настоящий лидер, — рассмеялась Лена. — Поведешь за собой людей.

— Звучит, может, и смешно, но я говорю вполне серьезно. Ты только что доказала, что можешь телепатически воздействовать на человека. А все его субъективные ощущения — это уже работа его мозга. Значит, все можно записать и воздействовать как-то… электромеханически.

— У тебя где-то рядом съемочная команда «Дискавери» прячется? — пошутила Лена. — Ты стал похож на одного из экспериментаторов с их канала.

— К счастью, нет. А если бы и были — кто выпустит сюжет про нас с тобой в эфир?

— Если только в ночной, — последовал ответ. — В целом я твою идею прекрасно понимаю. В общих чертах. Звучит здорово — люди последние деньги отдадут только за то, чтобы купить такое устройство. Мастурбация на расстоянии. Я даже не знаю, как это еще можно назвать!

— Название — это вообще последнее, о чем я сейчас думаю, — ответил я. — Важно хотя бы один рабочий прототип сделать. Так мы станем гораздо ближе к простым смертным.

— Во всех смыслах, — хихикнула Лена. — Нет, правда, идея крутая. Но ведь здесь с тобой еще как раз такие же обычные люди работают, да? Как ты им об этом скажешь?

— Банальщину скажу, что ты — гипнотизер. А когда целый этаж заставим медицинским оборудованием, вопросы отпадут сами собой. Но понадобятся еще специалисты, поэтому я вижу минимум один сложный момент. И опять же — с этим все решать будем позже. Пока что в нашей маленькой команде появилась ты, и… что ты делаешь?

— Экспериментирую, — ласково проговорила девушка, а я ощутил ее нежное прикосновение в промежности. — И вполне успешно. Давай попробуем без твоего крутого оборудования. Это можно никуда не записывать…

Глава 9

Часам к четырем утра эксперимент действительно можно было признать успешным, потому что удовольствие я получил без единого реального прикосновения. И дальше уже не смог уснуть. К тому же светало, а на окнах отсутствовали шторы, что мне мешало даже дремать.

Лена мирно посапывала на матрасе, абсолютно обнаженная. Я долго смотрел на нее, а потом наблюдал в окно за тем, как увеличивается количество людей на улице и машин на проезжей части.

Все-таки, красивых девушек слишком много, чтобы успеть насладиться всеми аспектами общения с ними за одну короткую жизнь. И в этом плане я совсем не понимал Тони, который цинично относился к своим женщинам, о связи с которыми я знал.

Правда, ему уже было прилично лет — куда больше, чем мне, а потому я в ближайшие лет двести или даже триста не смогу приблизиться к нему по опыту общения с противоположным полом.

В раздумьях шли минуты и часы, людей на улице становилось все больше, однако ни Насти, ни Шурика не было. Недовольный, я посмотрел на стрелки на экране смартфона — раннее утро, половина восьмого. Хорошо, ждем дальше. Действительно, нельзя же требовать от людей, чтобы они сразу, как только встали с постели, рвались на работу. Даже такую замечательную, как у меня.

Через полтора часа никто так и не появился, и это уже начинало раздражать. Я дошел до машины, взял оттуда свой ноутбук и принялся искать информацию о технике, которая может пригодиться мне в дальнейшем. То, что это приходится делать самостоятельно, ухудшало настроение ежеминутно.

Когда часы показали десять, я не выдержал и позвонил Саше:

— Студент! — рявкнул я в трубку, услышав едва различимое и сонное «алло». — Ты где?

— Дома, — тем же голосом продолжил он.

— Какого рожна ты не на месте? — я вовремя вспомнил, что у него дома младшие, так что решил не уничтожать детскую психику, если они вдруг слышат наш разговор.

— Так суббота же…

— Ладно, спи, дальше. В понедельник не забудь прийти, — уже гораздо тише и мягче ответил я, решив, что на ближайшие часы он, в общем-то не нужен.

— Ага…

Свои студенческие годы я помнил плохо из-за вечных пьянок и хождений по клубам. Отсюда были долги в сессии, которые закрывались к началу следующей и все стартовало по новой. Каким образом я диплом получил — можно лишь догадываться. Вероятно, тому виной не бесконечная доброта педсостава, а бесконечное давление в цепочке властвующих людей, которым был важен каждый выпустившийся студент.

Выбросив из памяти ностальгию по «лучшим» временам жизни каждого человека, я вернулся к изучению темы. И через пару минут меня отвлекла Настя.

— Так суббота же, — проворчал я, впуская ее внутрь.

— И что? Это не повод не работать. Саша здесь?

— Спит. У него суббота.

— И ладно, мешаться не будет. У нас еще много дел, ремонт и… ты же весь в пыли!

— Ну да, бывает, — я пожал плечами.

— Не сам работал, я надеюсь?

— Я один не смогу заменить двадцать пять узбеков, которые трудятся на нашем ремонте, — фыркнул я.

— И не только узбеков, — выразительно добавила Настя.

— Мультикультурные бригады, ага.

— К слову о культуре, кхм… твоя коллега приехала?

— Причем здесь культура? — удивился я.

— Ну, как бы снимаем кино. Неважно какого жанра — это все равно культура. Так что?

— Приехала. Спит.

— Где? — теперь уже удивлялась Настя. — Здесь?

— А я где спал по-твоему? Купил матрас и спал. Вид так себе.

— Ты очень странный, — она покачала головой. — Поработать успели?

— Ну…

— Ой! — раздался голос с лестницы. — Вы так тихо говорили…

Я лишь успел заметить голые ягодицы и стройные ножки, которые оперативно скрылись из виду этажом выше. Лена что-то еще говорила, но я уже не разбирал. Настя выразительно посмотрела на меня: чуть насмешливо, чуть с вызовом:

— Вижу сама, что успели. Очень хорошо поработали. Всю ночь, наверное!

— Она приехала только сегодня.

— Неужели я слышу сожаление в твоем голосе?

— Неужели ты насмехаешься над начальником?

— Поняла, молчу, — быстро свернула тему Настя, а я едва сдерживал смех. — Что??

— Откуда в вас столько ревности, а?

— В нас?

— В женщинах! — воскликнул я. — Сперва вы ни на что не претендуете, у меня парень, или друг, или муж — прикрываетесь ими. Дружите. А стоит с кем-то другим переспать — все, ревность.

— Мы — собственницы!

— Придется делиться между вами. Частями достанусь.

— Отпочкуешься как-нибудь, — сострила Настя и к этому моменту как раз вернулась Лена, полностью одетая, но тоже слегка перепачканная в пыли.

— Это твоя помощница? — она смерила обладательницу каштановой шевелюры с головы до ног, сохранив при этом абсолютно невыразительный взгляд.

— Да. Настя — Лена. Лена — Настя. Ваши сферы деятельности не пересекаются.

— К счастью, — одновременно сказали обе.

— В общем, — чувствуя тревогу из-за того, что ни настолько дружно решили дать ответ, — есть кое-какие наработки, но нам потребуется для начала какая-нибудь хрень для мозгов…

— Электроэнцефалограф, — добавила Лена мягко.

— Да?

— Он самый, поверь.

— Кхм, — я сделал вид, что подавился. Неудобно получилось — убил полтора часа на поиски, но даже не выяснил, как называется устройство, при помощи которого мы будем создавать наш поистине великий проект. — Ну, да. Вот нам такой нужен. Желательно новый. И партия VR-очков последней модели. Думаешь, любые подойдут? — и в этом вопросе я тоже решил посоветоваться с Леной.

— Вот здесь я не разбираюсь.

— Понял, — я вытащил телефон и набрал последний номер. — Шурик!

— А-а..?

— Ты охренел что ли? Время к полудню, а ты спишь!

— Так вы же разрешили… — голос у него был, как у типичного укурка из американского фильма.

— Я разрешил не приходить сюда. Вопрос у меня к тебе. Какая самая крутая модель очков виртуальной реальности?

— А зачем нам..?

— Шурик, еб твою мать! — я уже забыл про его младших, так что матерился в трубку при всех.

— Сейчас… — он зашуршал простыней, потом быстро застучал по клавишам и через пару минут выдал мне ответ.

— Насте перешли.

— А нам зачем..? — он вновь вернулся в состояние перманентной дремы.

— В понедельник увидишь, если выспишься к этому времени. Все, иди дела делай.

— Не… Я спать… Переслал уже инфу.

— Блядь, — только и хватило меня в ответ, а потом я уставился в телефон. — Суслик какой-то. Спать пошел. Ты получила данные?

— Ага, — ответила Настя, когда у нее пискнул смарт.

— Вот таких нам надо… штук сто для начала. Чтобы завтра привезли, — продолжал распоряжаться я. — Тебе, Лен, гостиницу надо?

— Да мне и здесь хорошо, — она мило прищурилась и потянулась. Настя закатила глаза.

— Тогда… закажи сюда очки и можешь идти домой. Будет выходной, — я вежливо улыбнулся, но девушка выглядела мрачной.

— Угу.

— Только мой номер оставишь.

— Угу.

— Да что за хрень?

— Настроения нет, — она потыкалась в ноутбуке пару минут. — Готово, заказала. Завтра приедет. Пока, — и ушла.

— Ответь мне, — вздохнул я. — Что с ней?

— Ревнует, — уверенно сказала Лена.

— Это я и сам вижу. Вот таким образом?

— Ага, — добавила она весело. — Прекрасная работка, правда?

— Мне обещали уровень отпуска.

— М-м-м… едва ли ты здесь будешь отдыхать.

— Уже вижу.

— Нет, просто электроэнцефалограф ты так и не заказал. А ее отпустил.

— Блядь! — снова выругался я.

Глава 10

Пришлось оформлять все самостоятельно, причем заполнить кучу документов, благо все данные имелись под рукой, как и обилие финансов. Поэтому мне удалось завершить в течение часа все оформление и технику пообещали доставить в течение недели.

— И сколько мне нужно вам еще добавить, чтобы она пришла быстрее?

— Понимаете, это не зависит от нас… — начал менеджер.

— Готов поспорить, что на складах лежит как минимум одна такая штуковина.

— Да, но…

— Я организую тебе десятку сверху, если ты вытащишь мне технику сегодня, чтобы она приехала уже завтра.

Тишина на том конце провода выдала все сомнения.

— Я не уверен, сегодня же суббота.

— Мне нужен твой личный номер телефона — пять сейчас, пять потом, чтобы ты ничего не думал.

— Простите, но я…

— Либо ты действуешь по своим правилам, точнее, по правилам своей компании, либо получаешь от меня обещанную десятку, если все сделаешь, как хочу я. Выбирай.

Лена закусила губу, наблюдая за мной. Я попытался перевести это движение на понятный мне язык, но так и не смог. То ли ей это нравится, то ли у нее просто утреннее возбуждение. Точнее, уже дневное.

Парень на том конце провода мялся недолго. Вскоре я получил его номер телефона, а он взамен — первую половину обещанных средств. Еще через десять минут он перезвонил, сообщив, что машина уже выехала на склад.

— Хороший мальчик, — произнесла Лена.

— Он? — я кивнул в сторону трубки.

— Нет, ты. Интересные методы работы. Добряк, — добавила она. — Чем теперь займемся?

— Эксперименты? — я вскинул одну бровь, а девушка рассмеялась:

— Нет уж, не так сразу. Я за привычный подход.

И мы ушли наверх. Солнце уже не било в окна, но было довольно тепло внутри. И к тому же в субботу не пришла еще и ни одна строительная бригада, так что никто не мог помешать нам наслаждаться прекрасным днем.

— Проветримся? — предложила Лена, когда мы оба пытались отдышаться после марафона.

— Угу, — согласился я.

В помещении было пыльно и душно, а потому, приведя в порядок одежду, мы выбрались в соседний парк, что расположился сразу за мостом.

— Сколько тебе лет на самом деле? — спросила Лена.

— Тридцать.

— Ого! Всего лишь!

— Ну… — замялся я, — наверняка в корпорации есть люди, которые меня младше. Ведь и в пятнадцать лет от инсультов умирают.

— Конечно, но дело не в этом. Ты же стажер у жнеца.

— Да, вроде как. Хотя сейчас занимаюсь совсем не этим.

— Многие у нас в корпорации занимаются не тем, чем хотелось бы. Но простые люди к стажерам в жнецы не попадают.

— Так ты не…?

— Нет, конечно! Могла бы перейти, но не люблю связывать секс и работу. Иначе все удовольствия в жизни пропадут.

— Я понимаю, что неприлично, но сколько лет тебе в таком случае?

— Как Арагорну, — улыбнулась Лена.

Я хотел сострить что-нибудь в духе цитаты из Властелина Колец, но девушка лишь мило улыбалась, и потому я решил не умничать.

— Значит, опыта у тебя точно больше, чем у меня.

— Потому и удивляюсь, что ты ведешь себя необычно.

— Молодой шеф без навыков, — я развел руками и посмотрел на вид со смотровой площадки.

— Ты еще человек. Остался им. Что такое три недели в новом теле?

— Я еще пока и сам не понял. А что должно измениться? Тони, например, циник.

— А те, кто еще старше — и подавно. Им до проблем людей и вовсе дела нет, — ответила Лена так, словно новости читала. Я решил уточнить:

— Еще старше? А это сколько?

— Три и пять — это я точно знаю.

— Но они же должны кучу всего помнить! — воскликнул я восторженно.

— Память постепенно стирается сама, — с легким сожалением ответила Лена и облокотилась на перила рядом со мной. — Даже я уже не помню многого из трех прошлых жизней. Так что, если ты решишь вдруг спросить кого-то о том, что здесь было до нашей эры, то вряд ли получишь ответ.

— Хм… — я задумался. — Но если они живут так долго, то должны хотя бы знать, для чего мы все это делаем.

— Это?

— Я про деятельность корпорации. Чего ради все это собирание душ? Главная цель?

— Прости, не знаю, — девушка пожала плечами. — Я стараюсь не задумываться. Я живу — и это главное.

— Жизнь важнее всего?

— Конечно!

— И не так важно, чем ты занимаешься? Даже если эта работа заключается в похищении человеческих душ?

— Ты же не убиваешь людей, правда?

Я замялся, потому что руки в крови уже запачкал, хотя это и произошло не в процессе изъятия душ.

— Исключительно для самозащиты.

— Это уже другой разговор, — Лена встала спиной к перилам, упершись в них локтями, и посмотрела на памятник. — Кто из нас этого не делал, а?

— Ну да, — мне не оставалось ничего другого, кроме как согласиться с ней. — Так а чем ты занимаешься в корпорации, ты так и не ответила?

— Я залезаю людям в головы.

— Допустим, тот же Тони умеет делать это.

— Не так хорошо, как я.

— А что, есть разница? — я покосился на туристов, которых выдавали массивные фотоаппараты на ремнях. Вдруг услышат, о чем мы говорим! Но они беззаботно делали снимки на фоне коня. Я развернулся, как Лена, спиной к перилам, и начал наблюдать.

— Большая. Как если бы тебе операцию делали кухонным ножом или скальпелем, — привела понятный пример девушка. — У тебя, например, не болела голова после того, как я несколько раз прочитала твои мысли. А еще… сколько раз я это сделала?

— Дважды? Трижды? — я повел плечами. — Вроде не больше.

Туристы обошли памятник и принялись тыкать пальцами коню под хвост. Ну да. Жеребец. С яйцами. Будто видят в первый раз. Смеха ради я сосредоточился и через пару секунд они раскалились добела. Лена ничего не видела, а группа туристов тут же принялась фотографировать. Как смешно, белые яйца у коня!

— Раз пять или шесть. Да, шесть, — уточнила девушка. — А ты этого даже не ощутил. Вот в чем разница между мной и Тони. У него больше навыков количественно, но развить все очень сложно.

— А те, которым еще больше лет? — заинтересовался я и прекратил мучить статую.

— Вероятно, еще лучше умеют. Или еще больше. Или не более умелые, чем мы с тобой, — добавила она, когда металлическая мошонка с грохотом упала на плитку. — Забавно, правда?

— Смотря, о чем ты говоришь, — пробормотал я сконфуженно, пока туристы в ужасе разбегались от конских причиндал.

— Что возраст ничего не значит. Я старше тебя почти втрое, но не ощущаю тебя ровесником своих внуков.

— У тебя есть внуки??? — ошарашенно спросил я, мигом забыв про напуганных гостей города.

— В этом нет ничего такого, — мило улыбнулась Лена. — Есть и довольно много. У меня такое хобби — следить за ними время от времени и проверять, как разрастается мое семейство. А у тебя были дети?

— Нет.

— Надо исправлять. Даже с новым телом и генетическим набором ты все равно остаешься собой и будешь биологическим отцом. А потом…

— Так, давай не будем про детей, пожалуйста. Душевно же начали.

— Прости, не знала, что это больная тема. А так да, душевно. Мало с кем в корпорации так поговорить можно.

— Взаимно, — ответил я как можно мягче. — Собственно, ты пока единственная, кто попытался залезть мне не только в голову, но и в душу. Фигурально, конечно же.

— Шутник, — фыркнула Лена и посмотрела на туристов, которые хотели прихватить с собой остывшие бронзовые яйца, но сбежавшиеся смотрители вовремя отобрали бесценное городское хозяйство.

Вибрация смартфона отдалась в ногу, и я тут же вытащил аппарат из кармана брюк. Незнакомый номер, но я рискнул взять трубку.

— Привет тебе, космонавт, — загадочным голосом поприветствовал меня Артем. — Я тут сложил дважды два и понял, что ты сбежал от меня в другой город. Но я тебя скоро…

— Ты меня не опередишь, — ответил я и сбросил вызов.

— Кто это? — спросила Лена, явно чувствуя мою обеспокоенность.

— Есть тут проблемные личности, от которых я не успел избавиться, — медленно проговорил я, одновременно с этим набирая номер Вероники. Не дергать же Тони из-за этого спеца! — Привет, Ник. Нужна твоя помощь.

Глава 11

Разговор с рыжим помощником вышел недолгий — на выполнение моей просьбы она согласилась потратить ближайшие часы своего времени. Из разряда «все равно заняться нечем».

— Хорошая знакомая? — вежливо уточнила Лена.

— Можно и так сказать. Может, чуть больше, — я пожал плечами. — Тоже ревнивая.

— Ну, я-то ревновать не собираюсь, — тут же ответила девушка. — У меня своих хлопот достаточно, чтобы из этого проблему делать и тебе, и себе.

— Вот сейчас ты только что заставила меня снова задуматься.

— Снова?

— В первый раз — звонивший, когда назвал меня космонавтом. А теперь ты, своим адекватным отношением.

— Люди сами себе запреты ставят, а потом мучаются из-за их нарушения и соблюдения — оба варианты кажутся плохими, — глубокомысленно заметила Лена. — Поэтому я стараюсь все делать проще. Хочется — делаешь. Взвешиваешь на своих моральных весах. Если не становится гадко — можно.

— Думаю, нам пора возвращаться в наш импровизированный офис, пока мы не додумались до разгадок тайн вселенной такими темпами, — прокомментировал я ее жизненный подход, вызвав еще одну улыбку, на этот раз — снисходительную.

Приятным сюрпризом было обнаружить небольшой фургон с лейблом известного магазина техники — кажется, нам подвезли наши очки. Машина уже проехала под шлагбаумом и благополучно пристроилась в теньке.

— А они быстро работают! — воскликнула Лена.

— Вам очки? — заметив наше приближение, водитель вышел.

— Нам, — отозвался я.

Почти сразу, пока водитель еще двигался к задним дверям фургона, мне позвонила Ника. Я отвернулся в сторону проезжай части и взял трубку:

— Слушаю.

— Хорошими новостями не порадую, — услышал я.

— Что такое?

— Его последний звонок перехватила вышка неподалеку от Владимира.

— Да ну? — меня похлопали по плечу и мне пришлось повернуться назад.

— Серьезно, я хочу предупредить…

— Поздно, — ответил я.

— Позволь, — Артем забрал у меня телефон и расплылся в довольной ухмылке. Водитель стоял рядом, сжимая в руке пистолет. Позади спеца вытянулся третий — тоже с оружием. — Всегда рад с вами поговорить, Никки.

Вопль из трубки услышал даже я:

— Не смей! Называть! Меня! ТАК!

Артем сбросил вызов и убрал телефон к себе в карман:

— Вот так встреча. Удивительно, правда? Ты уезжаешь от меня за двести километров, а я все равно тебя нахожу. А все из-за твоих странных покупок.

— Они вполне нормальные. Свободная страна — что хочу, то и покупаю. Законом не запрещено.

— Вероятно, для нормальных людей — да. Но вот про тебя я такого сказать не могу.

— Я про тебя — тоже. Что ты сделал с Аллой?

— Ты про мой проект очистки страны от всяких ублюдков? Неплохо работает, правда?

— Работала, ты хотел сказать, — скрипя зубами, отозвался я.

— Точно. В прошедшем времени. Кто-то же убил ее в одном хорошо известном столичном клубе. И не осталось даже ни одной записи. Как странно, правда? — продолжал Артем, буквально упиваясь нашей беззащитностью перед ним.

Кто бы стал показывать такие же фокусы перед толпой людей? Швырять спеца, как куклу, на глазах сотен горожан. Да еще и несколько кафе рядом — тоже камеры имеются. Пока я думал над решением неприятной проблемы, Лена тихонько толкнула меня в плечо:

— Тебе нужен только один?

— Что? — не понял я.

— Эй-эй-эй, я с тобой говорю, не она. Мы, конечно, и ее прихватим.

— Так чего же медлишь? — едва заметно кивнув Лене, ответил я.

— Ноги затекли. Знаешь, все эти пробки на трассе так выматывают. А тут разомнусь.

— Я могу тебе еще чего-нибудь размять, — злобно процедил я сквозь зубы.

— Хочешь ответов? Ты их уже получил. Я посчитал тебя таким же грязным ублюдком, как и Карпова. Вот и все.

— Тогда зачем приехал сам? Нанял бы киллера.

— Мне тоже нужны ответы! Ты — странный парень. Сперва ничего не делаешь, а теперь вдруг совершаешь странные покупки, швыряешься деньгами. Ездишь на броской тачке какого-то дерьмового цвета.

— Если у тебя зеленое дерьмо, то странный — ты, а не я.

— Короче, космонавт, нет мне резона тебя убивать. А вот посмотреть, что в твоей черепушке прячется — очень даже хочется.

— Обойдешься, — пробурчал я.

— Так, ребят, обоих на прицел, чтобы не рыпались.

Водитель и еще один тут же наставили пистолеты на нас. Промахнуться сложно с такого небольшого расстояния. К тому же эти парни — явно профи. Я даже руки поднял. Но только они не учли один немаловажный фактор — Лену.

Один из пистолетов плавно повернулся в сторону Артема. С совершенно невозмутимым видом стрелок прошил тому ногу чуть ниже колена, а когда дернулся еще и напарник, без тени сомнения пристрелил и его.

Спец орал от боли, схватившись за ногу. По джинсам растекалось темное пятно.

— О боже, — стрелок явно пришел в себя, с ужасом посмотрел на происходящее и, приставив горячий ствол к подбородку, заляпал красным логотип известной компании.

— Не люблю, когда мне угрожают оружием, — прошептала Лена.

— С-суки… — подволакивая простреленную ногу, Артем полз в сторону от убитых, пытаясь в то же время вытащить и свое оружие.

Но похоже, что странная компания вызвала немало подозрений еще до стрельбы, поэтому воздух разорвали сирены полицейских машин. И еще до того, как спец попытался избавиться от оружия, у шлагбаума уже стояли два патруля, а четверо вооруженных полицейских заняли всю парковку.

Сопротивления мы не оказывали, да и не резон был препятствовать сотрудникам правопорядка. Выяснив у свидетелей, которых набралось немало, что у нас в руках не было никакого оружия, а весь шорох навел один психопат, который покончил с собой, полицейские взяли наши показания. Дополнительно убедились, что я еще и представитель компании-владельца дома, расположенного рядом.

Поэтому забрали Артема, чья личность показалась им жутко подозрительной. А предварительно, на всякий случай, вместе с нами посмотрели записи с камер видеонаблюдения. Здесь я не без удовольствия отметил, что все было сработано настолько четко, что даже я не смог определить момент, когда Лена вступила в игру.

Выглядело все так, словно парень с оружием внезапно сошел с ума и начал палить. Словом, мы стали невинными овечками в этом разбойном нападении. И телефон, кстати, я получил обратно, спасибо сканеру отпечатка.

— Простите, — я подскочил к полицейскому, который хотел затащить фургон на эвакуатор. — Но мы ждали доставку, а это как раз машина магазина.

— Транспорт мы забираем, видите? — он указал пальцем на пятно крови по борту.

— Так мне только содержимое. И накладная должна быть в салоне. Просто если вы увезете все это, я потеряю недели времени.

С недовольным лицом полицейский еще раз проверил мои документы, скептически посмотрел на здание, всем своим видом выказывая ненависть к богачам, а потом полез в машину. Быстро нашел накладную, а груз оказался за незапертыми задними дверьми, поэтому мы с Леной оперативно вытащили все наружу и фургон увезли на эвакуаторе.

Из плюсов ситуации — мы получили технику. Из минусов — мы получили ненужное внимание. Журналисты и простые свидетели произошедшего непременно раздуют из мухи слона. А заодно начнут усиленно копать под меня и то, что происходит в стенах старого дома.

С высоты четвертого этажа я смотрел вниз на кровавые пятна, возле которых до сих пор копошились криминалисты. И почему на один положительный момент всегда находится один, а то и два дурных?

Глава 12

— Ты так и будешь молчать? — спросила Лена.

Люди на стоянке за шлагбаумом все еще не расходились, продолжая что-то собирать и скоблить. Я наблюдал.

— Я даже не знаю, что тут можно сказать. Нет, тебе спасибо, конечно, ты все классно провернула.

— Но ты не получил ожидаемых ответов, — закончила за меня девушка.

— Ты влезла мне в голову?

— Нет, просто такой ответ лежит на поверхности. Все очевидно. Едва ли в пару фраз можно вложить ту информацию, которую ты хотел получить. Что произошло?

Я кратко пересказал нашу историю с Аллой, а также выделил те вопросы, на которые я до сих пор не получил ответа, но стремлюсь получить их всеми силами.

— Тогда тебе нужно дождаться следующей с ним встречи. У него был такой вид… он не отступится, хотя я не очень понимаю, чем ты ему интересен. Убить тебя? Странный мотив, — продолжила рассуждать Лена, сидя на матрасе. — Вероятно, он все-таки что-то подозревает и хочет, чтобы ты сам себя раскрыл.

— Я сделаю это не раньше, чем он даст мне внятный ответ.

— Ты ему чем-то навредил?

— Немного помял машину.

— Тогда он псих, — заключила Лена и подняла с пола коробку с очками. — Причем полный. И неважно, где он работает.

— Алла говорила, что на какие-то спецслужбы.

— Не факт.

— Согласен, он мог и врать, — я и сам уже не был уверен в том, а была ли в их словах и действиях хотя бы капля правды. Может, концы в воду? Думал, что я убил Карпова, и потому желал от меня избавиться. Странно. — Но может перейдем к чему-то более конкретному? Например, к нашей работе, — я подошел ближе и постучал по очкам.

— С чего хочешь начать? Электроэнцефалографа еще нет.

— Но электроэн… эта штука приедет скоро! — воскликнул я.

— Тебе еще не позвонили, — напомнила Лена, а я уже набирал номер менеджера по продажам.

Перекинувшись парой фраз, я договорился об ответном звонке и через три минуты уже был уверен в том, что все нормально и техника едет к нам.

— А своей подруге не хочешь позвонить? — хитро улыбнулась девушка. — Она переживает.

Второй звонок заставил меня держать трубку чуть дальше от уха, потому что Ника хоть и сдерживалась в выражениях, но громкости там было хоть отбавляй. Лена едва сдерживалась от смеха, а когда я закончил беседу, расхохоталась на весь дом.

— Окружил себя заботой.

— К черту такую заботу, — пробурчал я.

— Ты всегда все можешь изменить. Знаешь, как Гэндальф. Встанешь, руки поднимешь и: «я не какой-то ярмарочный фокусник!» — пробасила Лена и снова расхохоталась.

— Да ну тебя, — весело отмахнулся я. Этот фильм мне всегда нравился. — С Артемом надо закончить побыстрее — он и ей может жизнь испортить. Ну да ладно. Приедет этот фаллограф.

— Электроэнцефалограф. Как ты его назвал… кхм… такое он точно не пишет.

— Откуда ты это вообще знаешь? — удивился я. — Тематика совсем непростая.

— Был медицинский опыт.

Дальше я не стал допытываться. Несмотря на то, что Лена пыталась веселиться, ситуация со спецом выбила нас из колеи. Проблемы нарастали, но пока еще не наваливались.

А если бы кто-то из наших оказался рядом? Риск ранения выше. Или и того хуже.

Я опять вернулся мыслями к газетчикам, которые наверняка что-нибудь напишут. И полез в интернет.

— Ну вот, мы могли бы стать знаменитостями, но, к счастью, на нас не обратили никакого внимания, — сказал я, когда залез в тематическое городское сообщество.

Фотография нас со спины и полицейские патрули. В настолько убогом качестве, что в принципе не очень понятно, что происходит. О чем, собственно, намекала подпись к записи: «что тут происходит?» Далее шли бесполезные комментарии, никаким образом неспособные перевести внимание на нас.

Меня и Лену называли жертвами грабежа, случайными прохожими, гостями города — но только не теми, кем мы являлись в этой ситуации на самом деле. Я умиротворенно выдохнул.

— Ладно, не все так плохо. Мы никого не интересуем.

Дождаться технику оказалось уже несложно. Больше половины дня у нас прошло в приключениях, а когда приехала целая фура, выяснилось, что просто так затащить оборудование в наш дом не получится.

Пришлось потратить немного времени, чтобы разобраться с входной дверью — но потребовалась целая бригада работников, чтобы малость расширить вход. Временно, разумеется.

Зато всего через шесть часов мучений электроэнцефалограф оказался внутри. В принципе, можно было начать эксперименты, но все настолько вымотались, что бригада ушла, не попрощавшись, как только поставила на место дверь.

Мы же развалились на матрасе, не раздеваясь.

— Найми уборщицу, — посоветовала Лена. — Иначе мы погрязнем в строительном мусоре.

— Меньше всего я сейчас об этом думаю.

— Проект для корпорации важнее всего, — вздохнула девушка. — Тогда пусть твой помощник этим займется. Пыль может сбить результаты, создать случайный отвлекающий фактор. И тогда получится все совсем не так, как ты того хотел.

— Ладно-ладно, — поспешил ответить я. — Лучше скажи, насколько разумна мысль о разных типах фигур?

— Парней или девушек?

— Парней.

— Чем точнее совпадение, тем лучше должен быть результат. Если человек слишком стар, а актер был моложе, то эффект будет слабо ощутим.

— То есть, нам надо набирать не только разных девушек, но и разных парней для того, чтобы создать максимальное количество профилей.

— Разумеется!

— О боже… — я провел ладонью по лицу. — Нам нужна еще целая куча специалистов. И медики, и программисты, и те, кто будут отбирать актеров… что за… И как нам скрыть это все? Ведь кто-то из них непременно проболтается!

— Не думай о том, что может случиться. Плохое не всегда сбывается, а ты уже сломаешь голову, пока об этом размышляешь. Проще будь. Радуйся тому, что уже есть: очки пришли, техника — тоже. У тебя есть помощник, сценарист. Я, в конце концов. Это уже что-то. И всего за пару дней. У нас все получится, — она перевернулась на живот, чтобы лежать, глядя мне в лицо. — Веришь?

— Верю, — с готовностью ответил я, внимательно изучая Лену в ответ. И, если она сейчас копошилась в моей голове, на это мне было совершенно плевать.

Глава 13

Вероятно, влюбчивость — это моя человеческая черта. То, что не исчезло при перемещении в новое тело. Или просто часть меня, не убитая еще годами циничного отношения к людям. Кто знает.

Но сейчас меня все устраивало, а совет, который мне дала Лена, я пытался воплотить в жизнь всеми силами. Надо быть проще. Не думать о том, что может случиться плохого — сплошные нервы. Мне, как руководителю перспективной порностудии, нервы еще предстояло поберечь.

Воскресенье мы потратили более чем лениво. Раз уж все взяли выходной, в том числе и строительные бригады, которые внезапно отнекались от наших предложений поработать в последний день недели, то и мы бродили по городу, занятые в основном сторонними размышлениями.

Кипучую деятельность пришлось развернуть в понедельник, когда оказалось, что не хватает мощности сети для подключения электроэнцефалографа. Я готов был взорваться, но на помощь пришла Настя. И пока она договаривалась с местными энергетиками, которые к тому же не преминули улучшить свое материальное положение, я пытался успокоиться, вчитываясь в сценарии Шурика.

— Короче, слушай, — я захлопнул тетрадь. — Чтобы твою деятельность разбавить, предлагаю начать поиски актрис и актеров. Ты же сможешь сделать так, чтобы они все помалкивали?

— Вообще, будет сложно после того, что случилось в субботу, — он сильно сморщился, но меня его ужимки не проняли.

— У всего цена есть.

— Нет, не в этом дело. Страх деньгами не пронять, — попытался объяснить свою позицию студент.

— Да что ты говоришь! За миллион прыгнешь с моста? — с легкой издевкой спросил я.

— Нет, не прыгну, — вполне серьезно ответил он.

— А за пять?

— Ну… Если без шуток, то пять…

— Ты уже задумался. А если думать дольше, то и на меньшую цену согласиться можно. Вроде бы и четыре уже неплохо, а если дольше мариновать — то и миллион не так и плохо. Даже для сломанных ног.

— Знаете ли, — Саша отложил в сторону ноутбук, — не лучший пример.

— Ну так мы и не собираемся нашим актерам ноги ломать, — мрачно пошутил я. — Вроде бы как наоборот, все должно быть приятно. И вообще, что такого тут пугающего в субботу случилось? Постреляли чуток и все.

— Это вам, столичным, может и привычно, — недоверчиво отнекался Саша. — У нас такие вещи происходят раз в пять лет.

— Так, студент, — я снова начал выходить из себя. — Ты мне обещал людей, а обещания надо сдерживать. Здесь не ядерный взрыв был, так что ничего опасного для них не будет.

— А сколько и кого? По какому сценарию? — он потыкал пальцем в тетрадь.

— Наверно, сперва парня и девушку. Хотя бы одну пару, а сценарий подберем.

Бригады, как по приказу, начали одновременно шуметь. Стучали, сверлили, перетаскивали и перекатывали что-то, создавая такой гул, что я махнул студенту:

— Поехали. Будем искать.

— И я тоже??? — удивился Шурик.

— А как по-твоему? Я приду и скажу, что у меня есть роль в порнухе, а девушку-студентку выбрал я просто так, сам по себе? Собирайся и едем. Ты же наверняка за выходные хоть кому-то предложил уже?

— Э-э-э, нет. Говорить не стал, надо же молчать.

— Вроде и ввалить тебе надо, а вроде как и похвалить…

Наверху бахнули так, что подпрыгнули все.

— А ты останешься здесь? — спросил я у Лены, которая с недовольным лицом прошла мимо. — Или поедешь с нами соблазнять актеров?

— Буквально? — криво усмехнулась она, одновременно хмурясь от шума. — На что угодно готова, лишь убраться отсюда.

Мы втроем направились к выходу, и я заметил, что электрики ругаются с Настей.

— А у вас что, мать вашу?!

— Да мы… — заметив злого человека в костюме, они быстро свернули разговор, а моя помощница решил не сдерживаться:

— Еще денег хотят.

— Нет-нет, все нормально, — ребята в форме принялись собирать инструмент, заметив выражение моего лица. — Мы все закончили, нам проблем не надо. Вы тут господа серьезные, извините…

И продолжая елейными голосами бормотать всякую чушь, электрики живо ретировались.

— Так, я не понял, — теперь сердито я уже смотрел на Настю. — О чем они? Неужели тоже напридумывали чего-то про случившееся в субботу?

— Вообще по ТВ был сюжет про криминальные разборки, и сферы влияния, и их передел, и еще про всякое.

— Всякое??

— Ну, что странного много в этом. И про неизвестных, кто владеет домом, про шум, ремонт — люди тоже говорят. И говорят немало, если почитать в Сети.

— Ты почитала? — спросил я с нажимом.

— Нет.

— Ты помощница моя или нет? — пытаясь не сорваться на крик, спросил я.

— Я не думала, что еще и это входит в мои обязанности!

— Теперь входит, — отрезал я, невзирая на невербальный протест — Настя начала активно жестикулировать, собираясь что-то сказать, но я уже собрался к выходу. — Это с тобой мне так повезло, что я смог переманить тебя на сторону зла, — добавил я негромко, потому что как раз в этот момент бригады перестали шуметь. — А есть еще множество всяческих служб и контор, которые также захотят нажиться на нашем мероприятии. И перетаскивать сюда всех я не могу.

— Да я же все понимаю… — начала она, но я безжалостно перебил:

— Нет, не понимаешь, потому что иначе ты бы уже озаботилась о том, чтобы наш имидж не подвергался нападкам со стороны. Пожалуйста, проведи работу.

— Вот уж повезло мне, — проворчала Настя.

— Тебе повезло не оказаться здесь в субботу, не забывай об этом.

Та лишь вздохнула и отправилась решать новую задачу.

— Не слишком сурово? — спросила меня Лена.

— Слишком. Уже жалею, — я сел за руль. Девушку усадил вперед, а студента — на тесный второй ряд. — Но я предпочитаю избавить нас от лишнего внимания. Иногда достаточно просто одного заявления, чтобы его не было. А если запустить, то появится полиция и другие службы. Тот же Артем, что все это устроил, тоже начинал с малого.

— Так ты его знаешь? — подал голос Саша.

— Конечно, знаю. Самовлюбленный пидор. Три раза уже получал по щам, но до сих пор уверен, что может победить. Так. Ты ничего не слышал!

— Про пидора или про то, что он получил? — сзади послышался треск клавиш.

— Неважно. Пиши дальше, — фыркнул я. — Ехать-то куда?

— К общежитию, конечно! — воскликнул Саша. — Сейчас все покажу, как проехать к этому логову похоти и разврата.

— Поверь, Шурик, ты еще не видел настоящего логова, — я не удержался и рассмеялся, переглянувшись с Леной.

— Может еще и увидит, — сверкнула глазами коллега.

Умеет же поддержать!

Глава 14

Любой, кто смотрел хотя бы одну американскую комедию, представляет себе общежитие исключительно так же, как говорил о нем Шурик: обитель похоти и порока. Если видишь закрытую дверь, значит за ней точно трахаются. Если ты этого не видишь, то точно услышишь. А если не слышишь, значит губы девушки явно полируют член. Или два. Больше ведь бедным студентам в рот положить нечего.

Выросшая перед нами девятиэтажка с одним входом производила крайне удручающее впечатление. Старые окна, крошащийся кирпич — и абсолютная тишина, хотя добрались мы до места уже за полдень. Кто-то должен был вернуться с занятий. А кто-то — еще и не уходил.

Мы втроем вышли из машины. На фоне общежития купешка выглядела по-настоящему кислотной. Студенчески яркой, вызывающей. Запоминающейся.

— Скоро кончится пара, и кто-нибудь вернется сюда, — воодушевленно сказал Саша.

— Прости, что? Кто-нибудь? А разве ты не обещал мне конкретных людей??

— Я-а-а… вроде бы…

— Шурик. Ты в шаге от того, чтобы получить по шапке, — предупредил я его и сел на капот.

— Да брось ты, парень старается, — Лена встала рядом так, что я мог вдыхать запах ее волос. Только вот внутрь попал не только запах: — Нравится? — спросила она.

— Ага, — ответил я, не подумав.

— О чем это вы? — полюбопытствовал Саша, двигаясь ближе к нам.

— О своем, — отмахнулся я, решив, что даже при нем стоит быть более осторожным. Точнее, именно при нем и стоит быть осторожным.

Лена, улыбаясь, смотрела на меня. Она ничего не говорила, но все и так было понятно. Даже в тридцать лет можно вести себя, как в пятнадцать. Иногда.

— Смотрите! Идут! — Шурик махнул рукой в сторону от общежития, заставив меня вытянуться.

Оказалось, рядом с общежитием есть спортивное поле, а сразу за ним — небольшой парк. Он терялся вдалеке, потому что уходил вниз довольно круто, тогда как чуть дальше шла дорога, за которой тянулись ввысь жилые дома. Получался своеобразный провал.

Его явно стремились заполнить, потому что, чем больше я всматривался в окружение, тем меньше этот парк становился.

Я настолько увлекся видами, что забыл о студентках. Шурик уже вовсю пускал слюни, потому девочки в спортивной форме на жаре выглядели очень аппетитно.

— Ох, не о том ты думаешь, эколог-любитель, — пошутила Лена.

— Пожалуйста, хватит, — попросил я вежливо. Хоть я и не ощущал того, как она лезет мне в голову, сам факт проникновения в мысли казался мне слишком бестактным.

— Хорошо, — она снова улыбнулась. — Извини. Но я же могу тебе помочь?

— Если ты будешь делать это с другими, — я покосился на Сашу, но тот слишком увлекся обтягивающими спортивными костюмами девушек, — то я ничего против иметь не буду. К тому же мне кажется, что без тебя я все равно не обойдусь. Не в лоб же мне их спрашивать.

— Хорошо, — повторила Лена.

Студентки приближались. Чуть поодаль ковылял старый преподаватель, на вид суровый и сердитый — и явно кого-то отчитывал.

Те девушки, что приближались к нам, едва ли не бегом от него бежали. Но все же яркое пятно немецкой купешки привлекало их внимание. От автомобиля они переключались на Шурика, потом на меня, а затем, завидев рядом Лену, быстро шли дальше.

Некоторые задерживали взгляд, а кое-кто даже оборачивался еще разок посмотреть в мою сторону.

Но пока я думал, а Саша пускал слюни, половина группы уже прошла мимо, а со второй половиной деловито прошагал преподаватель, ругающий своих подопечный, на чем свет стоит.

— Мальчики, — умоляюще сказала Лена. — Могли бы хоть рот раскрыть!

— Мы засмотрелись, — ответил Саша.

— За себя говори, — нахмурился я. — Меня вот никто не зацепил.

— А ты их очень даже, — шепнула Лена мне на ухо. — Некоторых — автомобиль, но больше ты.

— Если через неделю я приеду сюда один, мне точно дадут, — саркастически заметил я.

— Там уже сессия. Шансов мало.

Тем временем последние студентки скрылись. Но я и правда не нашел в них ничего особенного. После тех красоток, что попадались мне раньше! Ева, Алла, Ника. Лена, что стояла рядом со мной, была изумительно хороша. Наверно, искать после пары физкультуры — не вариант.

— Это была единственная партия твоих кандидаток? — уточнил я.

— Не-е-ет, — как-то нервно ответил Саша.

— Бить тебя я все равно не буду, еще сломаешься. Так что отвечай нормально.

Пока Шурик думал, я удивился тому, что я стал меньше материться. Все-таки, компания решает. Рядом с Тони и Викой, которые сыпали матерными словечками вместо запятых, я поневоле набрался от них этого. Теперь же возвращался в норму.

— Да просто я толком не знаю никого, на самом деле, — нашелся студент.

— Повтори! — мгновенно завелся я.

— Ты… Вы же обещали не бить.

— Я тебя на машине перееду, засранец, — я даже рванул в его сторону, но мягкое прикосновение Лены меня успокоило. На самом деле причина была в том, что она опять бесцеремонно влезла в мой мозг:

— Тише ты, — спокойно произнесла она. — Потратили всего лишь час времени. Ничего страшного в этом нет.

— Да спокоен я, — пришлось буркнуть мне в ответ, потому что студент уже буквально спрятался за мою машину. — Вылезай, бить не буду. И переезжать тоже.

Шурик нехотя вышел к нам, напуганный до такой степени, что его лицо было белее мела.

— Простите меня, — дрожащим голосом произнес он. — Я не нарочно.

— Что, соврал случайно?

— Нет, машинально ответил, когда меня спрашивали. А потом побоялся признаться.

— Кто-то другой на моем месте мог бы тебя и прибить. В парке место есть.

— Извините, — еще раз пискнул студент.

— Хер с тобой, — я махнул на Шурика рукой. — Живи. Тебе еще сценарии писать.

Тем временем физкультурницы возвращались в общежитие. Переодетые, они ничем не выделялись. Но и автомобиль мой уже не привлекал их внимания настолько, как в момент первой встречи. Из двадцати девушек от силы пятеро посмотрели в мою сторону.

Мы же опять молча проводили их глазами. Когда тяжелая входная дверь захлопнулась, я сказал:

— Мы можем пойти за ними, усыпить вахтершу и заняться поисками по всем этажам. Допустимы любые меры, включая допрос с пристрастием. Студента с собой НЕ берем, — я четко выделил последние слова, потому что у Саши опять загорелись глаза. — Трахать на месте — недопустимо.

— Да я же…

— По лицу вижу, что ты уже навострил свой член на всю группу не потерявшихся в лесу. А, может быть, как раз сходишь и поищешь? Наверняка там остался кто-то еще, выбившийся из сил…

На этот раз Саша уловил шутку в моих словах, просветлел и даже посмеялся.

— Но у тебя есть еще один вариант, вероятно, более простой? — спросила Лена.

— Есть. Но для этого придется сдать студента.

— Не-не-не, — он отчаянно замахал руками. — Не надо меня никому сдавать. Я же сценарии хорошие пишу, вы сами сказали!

Дверь общежития открылась и на занятия пошли уже другие девушки, вероятно, постарше. Зрелые, сочные. В джинсах с высокой талией или юбках выше колен, открывающих аппетитные ножки. В коротких топах и майках. Кто-то даже без лифчиков — славная мода девяностых возвращалась, и юные красотки светили своими торчащими через трикотаж вишенками.

— Вот если бы хоть одна из них подошла и согласилась, когда ты их позвал, — спокойно ответил я. — Но нет. Не подошла. Потому что ты не позвал. Потому что не знаешь никого. Обманщик. И все же, студент, ничего плохого с тобой не будет.

— Обещаете? — едва ли не жалостливо спросил Шурик.

Я же лишь кивнул в ответ.

Глава 15

Чтобы поговорить с Тони, пришлось сперва отправить студента на его рабочее место. Мы вернулись на Большую Московскую, высадили Сашу, договорившись, что он точно выдаст нам нечто с «изюминкой», а потом уехали к большому торговому центру на окружной.

Покупать мы ничего не собирались, но нет ничего лучше понедельника, чтобы выбрать одно из пары тысяч свободных мест на почти пустой стоянке. Здесь нас никто не будет искать, подслушивать или пытаться выведать наши секреты.

Убедившись, что все в порядке, я набрал номер Тони. Пока шли долгие гудки, я задумался, не могли ли раньше происходить события, когда кто-то из простых смертных узнавал о нашем существовании? Не про корпорацию «Похоть», а про нас. Жнецов, тех кто забирает души, а также всю эту сверхъестественную мутотень?

— Привет, Ром, — Тони оторвал меня от мыслей. — Чем хочешь поделиться? Надеюсь, у тебя уже есть подвижки? Два дня никаких новостей.

— Лена рядом, — тут же сообщил я.

— А, прекрасно! Помогает?

— Еще бы, — бодро произнесла девушка, а потом посмотрела на меня, точно спрашивая, можно ли и ей присоединиться к разговору.

— Это здорово! Так, давайте, что у вас уже есть? Первые ролики готовы? Или что ты там хотел делать?

— Тони, слушай, пока с роликами заминка, — я принял решение не тянуть с дурными новостями. — Знаю, что ты не давал четких сроков…

— Вообще не даю здесь сроки, давай начнем с этого. Я подрядил тебя в этот проект и формально руковожу тобой. Только тобой. Весь проект курируют другие сотрудники, но ты с ними не контактируешь, поскольку нас, жнецов, как ты уже понял, малость побаиваются.

— И просто не любят, — без обиняков произнесла Лена.

— И это тоже, — запросто согласился Тони. — Как видишь, все об этом знают. Поэтому проблем не возникает. Что касается сроков твоей работы, то, чем быстрее ты справишься, тем лучше. Формально я не даю никаких ограничений по времени, но условно, если ты не выполнишь работы примерно за неделю… м-м-м, десять дней максимум, то тебя сместят. Будешь отдыхать в офисе.

— Кто сместит? Нас же боятся.

— А есть те, кто всего лишь не любит. Вот выше нас — нелюбящие, как раз. Поэтому я тебя предупреждаю. И могу дать совет — если кто-то тебе мешает, то лучше от этого человека избавиться.

— Нет, никто не мешает, просто получилось так, что проект стал чуточку более глобальным. Сейчас мой помощник занимается поисками кадров.

— В смысле, актрис?

— Нет, спеца по медтехнике, программиста и…

— Рома, блядь… ты порностудию открываешь или клинику?

— Студию-студию, сейчас объясню. Ты, вероятно, не понял, когда я говорил тебе в прошлый раз.

— В прошлый раз ты просил себе помощника, и я его дал.

— Да, Лена умница, справляется прекрасно.

— Переспал уже?

— Тони… она же рядом!

— Ну и что! — я услышал нотки веселья в его голосе. — Ладно. Проехали. Слушаю тебя.

— Я тебе уже говорил и еще раз повторюсь, что хочу сделать порно таким, каким его еще никто не делал. Чтобы человеку не пришлось вообще себя руками трогать.

— Заинтриговал. Продолжай.

— Мы закупили партию очков виртуальной реальности. Модифицируем их, чтобы шел контакт на мозг. В итоге человек будет видеть картинку, но кончит, не тронув себя и пальцем. Чисто стимуляция мозга.

— Это я отлично понял. А теперь объясни мне, зачем тебе нужен телепат?

— Я думал сперва, что такой человек мне пригодится для съемок или для контроля. Или еще для чего-то, но любая ее помощь по факту неоценима.

— То есть, дело движется с ней. Ладно, помечу у себя. Насчет идеи молодец, но надо ускоряться. Как дела с актрисами? Ты ведь не хотел Лену записывать на видео? У нее шикарная попка, спорить не буду, но своих мы не снимаем.

Я заметил, как девушка покраснела. Грубый, но комплимент, что тут скажешь.

— С актрисами пока никак. Я бы еще хотел провести несколько экспериментов…

— Нет-нет, дружище, ты немного не понял меня. Если ты десять дней будешь молчать, то тебя сместят раньше. Вот из того, что ты мне наговорил, я даже предоставить ничего не могу.

— И что ты мне предлагаешь? — возмутился я. — Видишь ли, я тут с ног сбиваюсь, ночами не сплю, работаю, между прочим!

— Знаю, что работаешь, — Тони терпеливо дослушал меня. — И я бы с радостью взял тебя к себе на дело, если бы таких было достаточно. Но сам знаешь, пока с нашей работой негусто. А вот для сам знаешь кого нужен результат. Даже херовый — но покажи, что ты работаешь.

— То есть, завтра показать пробный ролик? Даже если качество будет отвратное и актеры будут похожи на орков?

— Нет, не до такой степени. Найди красивых, но сними грубо. Пусть даже в формате хоум-видео будет.

— Можно, но у меня пока нет актрис. Вообще. Из актеров даже я мог бы что-то изобразить, снимая от первого лица.

— Мог. Но то, что актрис нет — новость печальная. Почему до сих пор не нашел?

Я замолчал. Сказать, что понадеялся на Сашу — подставить парня. Он же все-таки сценарист и не более того.

— Позволь мне сказать, — подала голос Лена.

— Говори, — ответил Тони.

— Я у Ромы спрашиваю.

— А… — шеф чуть не подавился, а я нехотя кивнул, надеясь, что она подберет правильные слова.

— У нас классический синдром школьника. Мы смотрим на девочек, но позвать их не можем.

— Так у вашего сценариста же есть какие-то контакты, разве нет? Не воспользовались?

— У него их нет, — в том же тоне продолжила Лена, а я даже не успел ее остановить, как Тони тут же выдал:

— Убрать. В смысле из команды.

— Но это же… — я хотел возразить, но шеф был непреклонен:

— Его ложь стоила вам нескольких часов, которые потом выльются в дни, вероятно. Понимаешь ли ты, что его косяк — это твой косяк? И его надо исправить.

— Как же меня бесит, когда ты цитируешь бизнес-литературу, Тони, — проворчал я недовольно. — Ну, хорошо. Даже если я его отстраню, что дальше? У нас все равно нет никого на примете. А парень хотя бы сценарии пишет.

— Нахуй мне нужны его сценарии! Он обманул нас однажды и может сделать это снова. Расчет и пинка под зад, пока он еще чего-нибудь не натворил.

— Я против.

— Боюсь, что в этой ситуации ты уже не можешь принимать верные решения, Рома. Если его не отстранишь ты, придется сделать это при помощи специалистов. А это уже ставит под вопрос его дальнейшее существование.

— Тони, повторяю, я — против, — с нажимом повторил я. — И не стоит угрожать его жизни. Он — самый обычный человек.

— А если ты провалишь такое простое дело, кем тогда будешь ты?

— Человеком, — процедил я сквозь зубы.

— Так, — в паузах между словами я слышал, как Тони стучит об стол шариковой ручкой. — Ты же мне позвонил с намеком на какую-то очередную помощь с моей стороны? Давай поступим так. Ты сам уберешь парня. Вежливо или не очень — но выставишь его за дверь. И не забудь ему напомнить, что языком трепать — не в его интересах. А я помогу тебе.

— Умеешь ты поставить в неудобное положение!

— Чего есть, того не отнять. Лично я к парню не испытываю никакого сочувствия. А ты ему уже что-то наобещал. Помни — хороший руководитель не разбрасывается обещаниями, что не может выполнить. Итак, ты даешь согласие, а я помогаю. Или ты отказываешься и парня ждет нечто худшее, чем увольнение.

Я не смог ответить сразу. Понимая, что Шурик и правда нас подставил, я в то же самое время не хотел, чтобы его выгоняли. Просто потому что его было жалко. Студент. Живет в большой семье. И тут такой шанс. Хоть бы денег ему дать.

И тут же словно вторым голосом прозвучала мысль: «а своим родителям ты денег не дал». От этого приоритеты тут же поменялись, хотя стало немного тошно.

— Мне нужна твоя программа, Тони. Найти контакты людей, которые сидят в вебкаминге.

— Значит, обманщика ты уволишь?

Я мог уже ничего не говорить. Ответ был очевиден.

Глава 16

Разговор завершился тем, что лишь после увольнения Саши я получу нужную мне информацию. Тони был непреклонен.

Чтобы просить поддержки у Лены, мне не пришлось даже поворачивать голову. Но девушка не смогла мне помочь.

— Я не буду врать Тони. Парень сам виноват. И ты это понимаешь, — добавила она. — Но чего я не понимаю, так это почему ты не можешь его отправить прочь. В нем нет ничего особенного, как и симпатии от тебя к нему я не вижу.

— У него же семья.

— И? — уже с легким раздражением спросила Лена. — У всех нас была семья. У тебя наверняка тоже.

— Была. И, знаешь, я тут подумал, что я что-то сделал не так.

— Ты про Сашу? У нас нет выбора.

— Нет, я про семью. Про родителей.

— А, у тебя ведь они еще могут быть живы. Тогда я не понимаю тебя. Что ты мог сделать не так?

— Ты же не знаешь… Я ведь ездил к ним. На свою старую квартиру.

— Это не по правилам, ты ведь в курсе? К прошлой жизни возврата нет.

— Знаю, не ты первая мне об этом говоришь. Но я поймал себя на мысли, что стараюсь всем сделать жизнь лучше и проще. Алле, которая в итоге меня кинула… Хотя я не уверен в этом полностью, но склоняюсь к этой версии. Нике я постарался помочь с ее делом — она хотела открыть в столице сыскное агентство. И даже Шурика я пытаюсь оставить в студии, потому что мне его тупо жалко.

Лена меня терпеливо слушала и не лезла в голову, чтобы с опережением прочитать мои мысли, за что я ей был благодарен.

— А к родителям я отнесся… плохо, как минимум. Не стоило мне сердиться, ведь у меня целые карманы денег! Проще было бы им помочь, перевести денег, чтобы им жить стало попроще, — я пристально посмотрел на девушку. Ее лицо ничего не выражало, и я в сердцах махнул рукой. — Да ну тебя, ты и понять меня не можешь!

Она быстро потянулась ко мне и пока я соображал, притянула меня к себе и поцеловала. Ее губы оказались горячими, нестерпимо жаркими — и я быстро пришел в себя, но не захотел отпускать ее так легко.

— Иногда ты мне кажешься безумно милым, а иногда — просто безумным, — сперва она улыбалась, но, когда начала говорить, улыбка быстро сошла на нет. — Не я тебя не понимаю. А ты меня не хочешь понять.

— Но ты ничего и не сказала, — недоумевал я.

— Хотя бы то, что я не согласилась с тобой — уже знак.

— Ну еще скажи, что нельзя помогать тем, для кого ты умер!

— Нельзя, — спокойно ответила Лена, невзирая на мой крик. — Просто нельзя.

— Так это же я буду знать, что я им помогаю. А они — нет. Мне важен сам факт помощи, а не то, что я о себе старикам напомню! — я все еще сердился, что девушка не понимает моих благих желаний.

— То есть ни записок, ни таинственных встреч в условленных местах, ни сообщений в Сети?

— Ничего такого! — с облегчением закончил я. — Тем более с технологиями они вообще не в ладах.

— Тогда я не вижу проблемы. Помню номер телефона, по которому можно сделать перевод. Но дело в том, что нынешняя карта сделана на мое имя. А я хочу, чтобы они не догадывались, кто сделал перевод.

— Хочешь меня втянуть в это? Не думаю, что это проблема, конечно. Но я помогу тебе лишь однажды.

— В кармические пособники я тебя записывать не собираюсь, — я тут же повеселел, убедившись, что дело может сдвинуться с мертвой точки.

— Ты веришь в эту чушь? — ее аккуратные брови эффектно изогнулись в линию изумления. — Никогда бы не подумала.

— Не верю, я просто так сказал, — буркнул я тут же.

— Сколько им перевести? — спросила Лена, когда я закончил диктовать ей номер и убедился, что адресат правильный.

— Не знаю. Не хочу, чтобы это выглядело подачкой, но и чтобы безумно много — тоже. Может, тысяч сто или сто пятьдесят?

— Думаешь, разумная сумма?

— Я бы дал больше, но пока не знаю, как они это воспримут.

— Проверять не вздумай!

— Да хорошо-хорошо, просто если вернется тебе на карту, значит не приняли. Давай сто пятьдесят. Потом придумаю что-нибудь еще, если сделаю эти передачи регулярными.

Лена отправила деньги, а я вернул ей средства со своей карты и после этого с облегчением выдохнул.

— Такое ощущение, что сыновий долг исполнил.

— Я при жизни был не слишком хорошим, — робко улыбнулся я. — Так может хоть после смерти могу сделать им что-то приятное. В пятьдесят пять жизнь не заканчивается.

— Ты был единственным сыном?

— Угу. Поехали теперь к нам.

— Решился?

— Ломать не строить. К тому же я очистил совесть.

— Добрый поступок — и теперь ты готов творить «зло»? — с усмешкой спросила Лена. — Послушай, не надо так сильно заморачиваться. Ты вяжешь между собой две ситуации, которые не стоит близко даже ставить. Есть родители. Есть Саша. Ты их только что связал весами — делаешь хорошо одним и тут же плохо — другим.

— Я все равно не хочу делать Шурику плохо, но я говорю — дело в совести. Вот я дал денег родителям — и все.

— А я уже говорила, что ты ненормальный, — Лена покачала головой, а я двинул в сторону офиса. Я тут главный. И все. Точка.

Девушка молчала всю дорогу. Я знал, что она куда больше человек Корпорации, чем я. Мой стаж исчислялся неделями, а она десятилетия работала на контору. Но в целом я просто не хотел верить сам себе, что от Саши надо избавиться.

Фактически он не мог принести нам никакой пользы. Базовый сценарий доставки пиццы написать может даже школьник. Кхм, если эротические сцены будут добавлены потом, разумеется.

То, что сочинял Саша, имело фактический уровень чуть ниже среднего. По сути, как я заключил по пути в студию, почти все, им созданное, уже было когда-то снято. То есть, он не написал ничего нового. И даже после моих предупреждений, не было какого-то рывка.

Я намеревался предложить ему справедливую оплату и отправить его домой.

— Почему мы все же не можем его оставить. Он у нас и так работает за копейки. Посидел бы месяц, — засомневался я.

— Потому что иначе тебе не поможет Тони. А искать порноактрис в этом городке я не могу. Пытаться залезть каждой девушке в голову в надежде нарыть что-то — нереально.

— Да, точно. Тони.

В студии не прекращался шум и грохот. Как Настя с Сашей могли там работать? Но моя помощница первым делом подошла и сообщила о последних изменениях и успешном поиске кандидатур.

— Нашла для этой штуки специалиста. И парень какой-то сказал, что может запрограммировать очки на все, что угодно.

— А ты молодец, — ответил я без улыбки. — Но нам надо уволить Сашу.

— За что?!

— За ложь, — я продолжил сам, чтобы не перекладывать признания на чужие плечи. — Обманул насчет контактов с девочками. Мы потеряли уйму времени впустую.

— Но ведь еще не настроена техника даже, дай ему шанс.

— Я бы дал, но про него знают выше.

Настя поджала губы и обернулась на студента — тот что-то быстро клепал на ноутбуке.

— Неужели нет другого выхода?

— Выхода нет, — подытожил я. — Парень должен уйти. У меня выбор — либо оставить его и провалить вообще все, а тогда вылечу и я, и ты, и все остальные, либо убрать его одного и двигаться дальше.

— Жалко его.

— Мне тоже. Но иначе никак, — я прошел мимо Насти и приблизился к студенту: — У меня для тебя плохие новости.

— Но ты же обещал…

— Я — да. Самый главный — нет. Это не мое решение, — произнес я, хотя самому от этих слов было тошно. — Возьми, — я протянул несколько рыжиков и буквально сунул ему в руки. — Может, не так обидно будет.

— Но ты же обещал! — с разочарованием и едва ли не слезами в голосе повторил студент.

— Знаю. Извини, — я все еще держал в руках деньги, которые он не хотел брать.

— Не возьму. Пошел ты! Пошли вы все! — он хлопнул ноутбуком, вскочил, толкнув меня, и покинул студию.

— Ух ты ж блядь, какая неженка! — бросил я ему вслед и убрал деньги в карман.

— А у нас с ним проблем не будет? — осторожно спросила Настя.

— Надеюсь, что нет, — с тяжелым сердцем ответил я и набрал номер Тони.

Глава 17

Несмотря на понедельник, я ощущал дикую усталость. Все же перебороть себя оказалось совсем непросто. К тому же то, как Шурик ушел, оставило после него какой-то гадкий и липкий след. Точно муху раздавил.

Бригады продолжали работать, как будто ничего и не случилось. А для них и правда ничего не произошло — просто в моей команде стало на одного человека меньше.

— Ну что, ты готов помогать? — спросил я шефа.

— По голосу слышу, что это ты готов принять помощь. Парня выгнал, поздравляю с первым увольнением.

— Не с чем поздравлять.

— Если он повел себя, как последняя истеричка, это не твои проблемы, а его. Ты попытался сгладить ситуацию?

— Денег предложил, — пробурчал я.

— А он? Отказался?

— Да.

— Дебил, — коротко резюмировал Тони. — Если что, я уже занят поисками подходящих для тебя кандидатур согласно некоторым параметрам. У тебя имеются конкретные требования?

— Красивая.

— У-у, загнул. Ты знаешь, что нет точного определения человеческой красоты? Как и красоты в целом. Есть только вывод термина через реляционные понятия.

— Тони.

— А?

— Переставай вести себя, как мудак. Нормальный же раньше был! — воскликнул я, а Лена, что стояла рядом и слышала наш разговор, громко фыркнула.

— Что, совсем хреново так, да?

— Если ты пытаешься эксперимента ради подобрать себе новый образ мудрого шефа, то перестать читать всякую ересь. И уж тем более не нужно ее транслировать мне. Я этого дерьма в свое время наелся по горло.

— Вот я тебя и учу, чтобы ты потом пришел обратно к себе, и выдал все так… ладно, пошутили и хватит. Смотри, у меня есть, так… две, три, семь… ух ты!

— Кого ты ищешь? Я же тебе не дал точных критериев!

— Я подумал за тебя и решил, что лучше всего искать тех, кто уже засветился где-нибудь. В веб-каминге, например. И список пока растет. Три десятка человек уже есть. Думаю, остановиться стоит после первой сотни.

— И что, мне надо будет к каждой прийти и пригласить?

— Нет, что ты. Я тебе составлю список их адресов, телефонов и почт, а ты уже придумаешь, что тебе сделать.

— Разве это не нарушает закон?

— Для нас законы не писаны, — весело ответил Тони. — А девочки, думаю, будут только рады дополнительной популярности. Так что лови список, а дальше сам. Мне работать тоже надо.

Он живо отключился, а смарт провибрировал при получении письма от шефа. Я открыл список на почти полторы сотни имен. Через пару секунд прилетело второе письмо и подпись: «про парней забыл». Внутри были контакты еще трех сотен человек.

— Не слишком ты рад, — прокомментировала Лена. — А мог бы и порадоваться. У тебя огромный список потенциальных актрис.

— И мне всех их надо… — у меня даже голос сорвался.

— Вот только без двусмысленных пауз.

— Пригласить сюда и попутно объяснить, как я узнал их контакты. У нас точно будут проблемы.

— Я могу помочь? — приблизилась Настя, закончившая с бригадой строителей.

— Как насчет небольшой секретарской работы?

— Фу!

— Нет, я серьезно. Надо составить два письма и пригласить людей к нам.

— На кастинг, как я понимаю. А кто будет смотреть?

— Я и Лена. И ты можешь, мальчики там будут, — добавил я. Это должно было прозвучать как шутка, но настроение шутить отсутствовало напрочь.

— Я замужем!

— Мы уже поняли, не ори. Не хочешь смотреть — не будем заставлять.

— А может, наймем профи?

— Специалиста по кастингу для порнухи? Во Владимире? Шутишь, наверно.

— Пригласи из Москвы.

— Хорошая идея, — согласился я. — Но с одной поправкой — ты пригласишь. Не я.

— Совсем работой завалил, — насупилась Настя, но отправилась сочинять письмо.

— А я пока воздухом подышу, — отпросилась Лена и ушла.

Помощь от Тони, которая свалилась, как вагон на голову, временно отвлекла меня от ситуации с Сашей. Я все еще чувствовал какую-то ответственность за то, что дал обещание оставить парня на месте. Но уволил. Так как против шефа пойти тоже не мог.

Вот такая странная загробная жизнь. Везде одни и те же гребаные правила, потому что в момент, когда можно рискнуть их нарушить, на самом деле я всегда рискую чем-то большим. Например, я же не знаю, за какие провинности мою душу пустят на топливо для корпорации.

А будь я уверен, что за отказ помогать Тони мне вообще ничего не грозит, то Шурик непременно остался бы со мной. А пока ненадолго успокоившаяся совесть начала глодать меня с новой силой.

И если было то, от чего я хотел бы отчаянно избавиться, так это от своей сентиментальности. В жизни, в смысле, в прошлой жизни, я таким не был. Очевидно, что смерть как-то меняет приоритеты, как говаривал один киноперсонаж.

Чтобы вытолкать из головы слезящиеся умоляющие глаза сценариста, мне потребовалось просто чудовищное усилие. И только потом, когда я удостоверился, что все более-менее в порядке, направился к столу, за которым работала Настя.

— Послушай, не хочу, чтобы ты думала, что тебе что-то грозит, — начал я.

— А? Прости, я увлеклась письмом.

— Я говорил, чтобы ты не переживала.

— Из-за чего?

— Из-за Саши.

— А почему я вообще должна из-за него переживать? — девушка откинулась на спинку нового стула.

— Ну, как бы ты второй, а теперь единственный мой официальный сотрудник.

— Я не переживаю совершенно, — Настя вернулась к написанию письма. — Мне эта драма совершенно побоку.

— Хорошо, — коротко ответил я, завершая разговор с облегчением для себя.

— Пойми, мне не двадцать лет, как ему. Тебе, конечно, на вид тоже больше двадцати не дашь, но тебя плаксой и нытиком никак не назовешь. То, что Саша устроил — как ты сказал, обманул тебя и все твое предприятие тоже, по сути, — стало причиной его увольнения. Почему тебя это до сих пор так волнует, я понять не могу. С глаз долой из сердца вон, не? — и она вновь отвлеклась, уставившись на меня.

— Да, но… — мне не хотелось снова рассказывать эти душещипательные истории. К тому же, она не поймет. И знать ей такие вещи вовсе необязательно. — Пиши дальше. Ты молодец.

И я ушел наверх. Четвертый этаж пока еще почти не тронули. Кабинет шефа был не в приоритете, так что пыльный надувной матрас лежал там же, где и всегда. Я аккуратно обошел его и прилип к окну.

Улица как улица. Типичный будний день для типичного провинциального города. Только я, убедившись в том, что теперь могу использовать Силу почти без ограничений в рамках своих несложных хотелок, почти перестал ее применять. Не было нужды.

Но лучше бы ее направить на исправление своего же мозга. Сделаться чуточку более безжалостным. А то размяк совсем. Соврал, кинул — пшел вон. Правильно сказала моя помощница.

— А, вот ты куда сбежал, — не успел я вспомнить про Настю, а она уже меня нашла. — Слушай, я написала более-менее официально, дала адрес, чтобы приходили завтра-послезавтра в течение дня.

— Ага, — я кивнул, не отрываясь от наблюдения за дорогой.

— И выбрала нам человека для кастинга. Хочу сказать, с твоим финансированием работать в миллион раз проще.

— Кому как, — я повернулся, стараясь улыбнуться.

— Не подумала бы, что это на тебя так подействует. На тебе лица нет, — с опаской изучая меня, сказала Настя.

— Я в норме. В порядке все, — ответил я, а сам подумал, что вот как раз завтра, на кастинге и придется протестировать свои желаемые, но еще не приобретенные умения.

Глава 18

Перед сном я подумал, что снова остался в женской компании. Нет, ничего ненормального я в этом не видел, но не хватало дружеского общения. Такого же, как раньше. Но тревожить Тони «пустяцкими» теперь разговорами я уже не мог.

Моему желанию предстояло сбыться в несколько извращенной манере. Лена растолкала меня рано утром, потому что дрых я беспробудным сном на пыльном матрасе.

— По-моему пришли первые актеры, — сообщила она, а я первым делом полез смотреть на часы: семь утра.

— Я их сейчас прогоню нахер. Я спать хочу! — яростно выпалил я. — В такую рань…

Уверенный, но отчетливо вежливый стук раздался вновь. Я продолжил поспешно натягивать брюки. Звукоизоляция в доме до сих пор ни к черту!

Пулей слетев вниз по лестнице, я буквально на ходу поправлял одежду, а потом распахнул дверь. Она прошла в сантиметре от носа гостя.

Слова застыли у меня во рту, потому что от пришельца прямо-таки тянуло чем-то странным. И если моя Сила бы неощутима и неосязаема, то уже во внешнем виде парня что-то было совсем не то.

Он точно светился в лучах солнца, заставляя меня то щуриться, то хмуриться. Желание прогнать его сменилось секундным любопытством:

— Вы кто? — выдавил я из себя.

Стильно одетый, лоснящийся и ухоженный, гость мялся на пороге, не решаясь войти. Смотрел он куда-то через мое плечо, упираясь взглядом в еще не завершенный ремонт. Его, похоже, что-то тоже смущало, как и меня.

— Я пришел на кастинг, — не слишком громко ответил незнакомец и дернул за воротник рубашку с коротким рукавом.

— А время видели? — я потер глаз. — Вроде бы указывали, что актеров мы ждем к вечеру.

— Я не актер, — насупился парень, по-прежнему переминаясь на пороге.

— Тогда кто же?

— Я к вам на подбор, вообще-то! — уже громче и четче ответил он.

— А… Точно, — я хлопнул ладонью по дверному косяку. — Входите, — и протянул ему руку, как только тот перешагнул через порог. — Я Роман.

— О, красивое имя, — его ладонь обхватила мою подозрительно надолго. — Женя. Просто Женя.

— Ага, очень… — я посмотрел на его руку, пытаясь вырвать свою, — …приятно. Знаешь, скоро придет моя помощница, она тебе все покажет.

— Но кастинг пройдет здесь? — уточнил он.

— Да. Позволь? — я прямо указал на его цепкие пальцы и только после этого Женя, виновато улыбнувшись, отпустил мою руку. — У меня еще дела наверху. Я надеюсь, что моя помощница придет до первых актеров, потому что список очень большой.

— Актеров, не актрис? — уточнил лоснящийся парень.

— Будут и те, и другие.

— А-а-а, — протянул Женя с мечтательной улыбкой.

Чуть старше меня — нового меня, разумеется, — он не казался мне каким-то опытным специалистом. И своим поведением вызывал легкую неприязнь, несмотря на ухоженный вид. Девочки за таким виться должны. Только что-то мне подсказывало…

— Только этого нам еще не хватало, — сорвалось у меня, когда я поднялся к Лене наверх.

— Что случилось? — она потянулась на матрасе, полностью обнаженная. Ее не смущали ни пыль, ни странный гость внизу.

— К нам пришел мастер по кастингу.

— Парень? — уточнила Лена, внимательно глядя на меня, словно желала получить утвердительный ответ еще до того, как я раскрою рот. — Значит тебе попроще будет с девочками.

— Мне не будет попроще с девочками! — едва сдерживая ярость, отозвался я. — Мне будет сложно с ним!

— Он гей? — невинная улыбка коснулась ее губ.

— Мне не понравилось, как он жал мне руку, — принялся перечислять я. — И то, как он выглядит, как говорит… а-а-а! — решив, что я превысил допустимую громкость, я покосился в сторону лестницы, ведущей вниз: никого. К счастью. — Я ничего не имею против того, чтобы в нашей команде был нормальный парень!

— Не преувеличивай, Ром, — Лену это, похоже веселило. — Он же не пристает к тебе. И ты не обязан с ним спать.

— И не думал об этом даже! — психанул я.

— Расслабься. Сядь, — она похлопала по матрасу. — Он пришел просто нам помочь выбрать тех, кто лучше всего подойдет для наших роликов. По тебе вижу, что ты и сам не прочь сняться, может быть даже со мной, но правила есть правила. А выбирать вдвоем или даже втроем без профессионала…

— Сомневаюсь я, что он профи! — фыркнул я, не желая успокаиваться.

— А еще ты может просто преувеличиваешь. Ну, проявил человек симпатию.

— Нахер мне такая симпатия!

— Не психуй, — уже строже ответила Лена. — Я уже сказала, никто не заставляет тебя ничего с ним делать. Поздоровался, передал помощнице, дальше ты его не видишь.

— Я так и сделал. Но сейчас он внизу один… — в этот момент хлопнула дверь. — Похоже, уже нет.

— Вот и все, — ласково продолжила Лена и положила мне руку на грудь. — Ты слишком переживаешь. Помочь тебе?

— Только не надо лезть мне в голову.

— А я туда и не собиралась, — промурлыкала девушка, сунул руку мне в брюки. — Раннее утро, а ты уже такой перевозбужденный.

Она опрокинула меня на спину, и сама села сверху. Брюки тут же были спущены, а Лена, прикрыв глаза и разве что не урча от удовольствия. Ощущения тепла и влаги подействовало на меня расслабляюще.

Я закрыл глаза и выдохнул. Лучший релакс. Или йога. Или чем там еще богатые ублюдки убивают время. А можно просто заниматься приятными делами с красивой девушкой.

Пальцами я коснулся ее сосков, чувствительных настолько, что Лена едва слышно охнула — а ведь я даже не прижался к ней. Девушка склонилась к моим губам и одновременно скользнула чуть вперед, с томным вздохом оседлав мой член.

Скорость, с которой она двигала попкой, не могла не сказаться на быстроте результата. С трудом сдерживая стоны, она сохраняла темп на протяжении нескольких минут, пока не добилась желаемого результата.

— Так лучше? — спросила она, опустившись мне на грудь.

— Доктор, я беру еще десять сеансов, — заявил я, а Лена в ответ беззвучно рассмеялась, а ее торчащие соски упирались мне в грудь. — Ты правда думаешь, что надо всего лишь вести себя проще?

— Я в этом уверена, — прошептала она. — Будь нормальным человеком. Ты делаешь то, что хочешь ты, а он — сам по себе. К тому же ты главный. Будет совсем тяжко — выгонишь, разве нет?

— Кто бы мне еще почаще напоминал, что я здесь главный, — я погладил ее попку без намека на привычные шлепки. Гладкая кожа. Прекрасная и нежная.

— Хоть каждое утро, иначе зачем я здесь?

— Чтобы я нагло использовал твои таланты во благо корпорации без учета личных интересов.

— Тебя Тони через трубку заразил? — Лена насмешливо приподняла одну бровь. Слезать с меня она даже и не думала, а я не планировал спускаться вниз, хотя становилось уже очень жарко.

— Похоже. Думаю, ты меня вылечишь…

— О боже!! — раздался вскрик со стороны лестницы. Я тут же высунулся из-под Лены и увидел Настю. — Прикрылись бы, что ли.

— Вообще стучаться надо, — глухо откликнулся я, а девушка уже двинулась вниз. — Так чего ты хотела? Эй! Погоди!

— Женя зовет вас вниз. Кофе попить.

Я жалобно посмотрел на Лену.

— Я помогу, если что. Что ты начинаешь! Тони сказал, ты человека мусорным баком раздавил.

— Так этого нельзя давить! — возмущенно прошептал я. — Он нам еще нужен.

— Можешь на меня рассчитывать, — она быстро коснулась моих губ своими. — Я ему поставлю мозги на место. Никогда бы не подумала, что буду защищать мужскую честь!

Глава 19

— Ну ты и мужлан, — первым делом бросила мне Настя, когда я спустился вниз.

— О чем это ты?? — возмутился я, проверяя, все ли застегнуто, чтобы лишний раз не провоцировать нового участника команды.

— Заставил Женю идти за кофе в незнакомом городе!

— Твой Женя…

Возвращение парня заставило меня осечься. Он нес картонную подложку с четырьмя стаканчиками средних размеров и при этом виновато улыбался.

— Латте, два капучино… — он раздал стаканчики и встал напротив, — а это мне, — причем блуждающая улыбка так и не сходила с лица.

— Так, ребят, — начала Настя. — Это — Женя. Рома уже с ним познакомился. А это Лена.

Я заметил, как она тихонько кивнула. В целом атмосфера была дружелюбной, но я пока не решался ничего говорить, потому что ожидал приветственного слова от самого Жени.

— Утро немного не задалось, и я хотел бы извиниться, — начал он, обращаясь уже напрямую ко мне. Я в этот момент поднес стаканчик с кофе к лицу и чуть не подавился пенкой. — То, что я приехал так рано — не моя вина. То поезд. Рома, прошу прощения еще раз, что разбудил и, вероятно, отвлек от… в общем, отвлек.

Я подумал, уж не шумели ли мы слишком сильно, а парень лишь выдавливает из себя вежливость, чтобы это прикрыть. Но он продолжал, закончив с вступлением.

— Ну и, вероятно, моя внешность тоже вызывает кое-какие вопросы относительно опыта, однако все документы я отправлял твоей помощнице, поэтому, если желаешь, можешь убедиться.

— Желаю, — ответил я, стараясь, чтобы это прозвучало корректно, а не как попытка усомниться в человеке, которого знаешь всего полчаса.

— Вообще вот, — Настя тут же сунула мне под нос свой смарт, где быстро пролистала несколько документов, среди которых я заметил сертификаты и какие-то свидетельства. И в целом не понял ничего,

— Ага, понятно, — услышал я собственный голос.

— Ну и легкое недопонимание с утра, я думаю, мы можем забыть? — предложил Женя, приподняв стаканчик с кофе.

Я прямо почувствовал, как две пары женских глаз уставились на меня с обеих сторон. Жаль, что нельзя все вопросы решить применением Силы.

— Думаю, да, — ответил я, решив, что еще несколько дней не забуду это рукопожатие, от которого мне с трудом удалось избавиться. Но мастера кастинга решил не расстраивать.

— Итак, тогда давайте к делу? — предложил он.

— Дела еще не пришли, — ответил я. — Ты же знаешь нашу специфику.

— У меня все было написано в документах, которые ты просмотрел, — ненавязчиво ответил Женя, уколов меня за мою невнимательность.

— Да в теме он, — прошипела Настя.

— Еще бы интересно уточнить, в какой именно, — грозно зыркнув в ее сторону, одними губами ответил я. — А задачу в целом тебе объяснили? — обратился я к Жене.

— Да, выбираем различные типажи парней и девушек. Сколько требуется?

— Пять или шесть тех и других из списка в несколько сотен имен.

— А могу я посмотреть на список?

— Без контактных данных, — уточнил я.

— Я не буду спрашивать, откуда вы их получили, — улыбнулся Женя, по-прежнему вежливо и ненавязчиво. — Так можно?

— Да, конечно.

Просматривая полученный от моей помощницы список, парень довольно хмыкал. Изредка, но в целом мне показалось, что большая часть списка ему знакома. Отложив телефон в сторону, он начал:

— Странный список, хочу сказать.

— Что в нем странного? — нахмурился я, все еще ощущая недоверие к Жене. Его вежливость теперь казалась мне натужной, а поведение — еще более подозрительным. Наверняка так себя ощущают наркоторговцы, когда чувствуют приближение полицейских. Лучшего сравнения для данной ситуации я не нашел.

— Во-первых, он очень точный. Для такого количества человек — невероятно точный.

— Поясни, — попросил я, вновь под перекрестным взглядом обеих девушек.

— Когда два-три-пять… ну десять человек такого рода есть в одном списке, все равно окажется, что информации мало. Есть имя или фамилия — но ненастоящие. Есть устаревший номер телефона, например. Или чужая почта, на которую люди регистрировались на сайтах. Но здесь, насколько я вижу, таких неточностей почти нет — среди тех людей, которых я знаю.

— И многих из них ты знаешь? — недоверчиво продолжил расспрашивать я.

— Не очень. Человек шестьдесят где-то.

Теперь я подавился по-настоящему. Мощный хлопок по спине — и я повернулся к Лене, но та показала на мою помощницу, которая виновато развела руками.

— Спасибо, — просипел я.

— Кажется, я произвел впечатление? — улыбнулся Женя.

— Пожалуй, — мне не оставалось ничего другого, кроме как согласиться. — Произвел.

— А во-вторых, — продолжил наш кастинг-мастер, — он большой. Обычно таких людей насчитывается что-то около одного на тысячу. И чтобы отыскать таких, требуется уйма времени. Просто уйма. Не дни, а недели и месяцы и работать должна целая команда. Но я вижу суммарно почти пятьсот человек, а это куда больше, чем может быть для такого маленького города.

— То есть, это хороший список?

— Да, — после короткой паузы ответил Женя. — С этим все в порядке. А я не буду спрашивать, как вы его получили. Но будьте готовы к тому, что некоторые могут меня узнать. Так что не удивляйтесь. Но по какому принципу составляли?

— Мы искали тех, кто не стеснялся показывать себя в порно-чатах, — решив, что скрывать уже поздно, ответил я.

— Как интересно! Но разумно и логично. Браво. У вас точно есть деловой подход в этом предприятии. Но, — он посмотрел на время, — мы всех ждем к вечеру?

— Не знаю, — я покосился на Настю.

— Я предложила в течение ближайших пары дней. Не указывая время.

— Ну, я думаю, что такие люди обычно долго спят после ночных трансляций, поэтому у меня есть время составить велкам-предложение.

— Что? — не понял я.

— Когда приходят на кастинг, нужно кратко ознакомиться с задачами и требованиями. Очень часто многие отсеиваются на раннем этапе. А если сюда придет одновременно хотя бы пятая часть вашего списка, то получится какой-то базар.

— Скорее уж бордель, — прокомментировала Настя.

— Э, нет. Аккуратнее, пожалуйста. Люди, которые показывают себя через интернет, пусть и без одежды, могут вести более чем пристойный образ жизни. Поэтому не стоит упоминать при них ничего подобного. К тому же большая часть знакома друг с другом, чаще через третьих лиц. И твое высказывание может дорого обойтись вашему предприятию.

— Ого… — ошарашенно ответила моя помощница, а мы с Леной переглянулись. Похоже, свои стереотипы здесь имелись у каждого. Ну, разве что кроме телепата.

— Значит, ждем, — ответил я, чтобы прервать затянувшееся молчание. — Спасибо за кофе.

Женя лишь кивнул, а я выдохнул. В кофе было минимум три порции сахара, а утреннее поведение парня мне показалось и того слащавее. Сейчас все вернулось в норму — и даже без помощи Лены.

Глава 20

— Нет, нет и еще раз нет! — громко возмущалась Настя.

— Но я хочу так! — девушка, одетая довольно скромно, мяла лист бумаги с велкам-предложением от Жени. — А не то, что у вас тут написано!

— Какая скандалистка, — фыркала девушка по эту сторону перегородки.

Импровизированный кастинг мы решили ускорить, поделившись на пары. Лену быстро проконсультировали и оставили мне напарником, а ломать стереотипы Насти Женя остался сам.

Но дело не шло ни у нас, ни у них. Текущая кандидатка мялась в сомнениях, часто прислушиваясь к гневным крикам с той стороны, а чего именно хотела крикливая девчонка, я даже представить себе не мог. Но долго гадать над ответом не пришлось:

— У меня же стиль такой! Мне нужно много парней. Минимум трое, а то и четверо!

— Простите, но у нас POV-стиль, такой вариант мы пока не прорабатывали.

— Вероятно позже немного, мы бы могли рассмотреть вашу кандидатуру, — продолжала Настя из-за перегородки, смягчившись после неразборчивого комментария Жени.

— А вам тоже надо троих? — устало спросил я у девушки напротив.

— Я предпочитаю одного, но эффектно.

— И вы уже ознакомились с содержимым предложения?

— Да и меня все более чем устраивает.

Еще бы не устраивало, подумал я. Женя прикинул каждому актеру неплохую сумму — а при конкуренции в сфере веб-каминга девушки могли рассчитывать на стабильную оплату. По крайней мере на время съемок.

Сперва я еще посопротивлялся, но ответ был резонным:

— С такой суммой они не подумают требовать проценты с продаж.

После этого я больше не задавал вопросов.

— И по времени, по партнерам — тоже нет особых предпочтений? — продолжил я. — То есть, в любой момент времени вы готовы приступить к работе?

— Конечно. Да, — активно закивала головой девушка.

Я оценивающе посмотрел на ее фигуру. Небольшая грудь, стройная, среднего роста. Черные волосы. Вероятно, стоило бы сразу подбить и портфолио. Желательно с фотографиями. Игрушки, анал, смазки-масла.

— Как вас зовут?

— Дарья.

— Мы вас берем. Контакты есть, поэтому в течение двух дней мы позвоним. Следующий!

Дело шло. Постепенно, неспешно, но для меня это казалось поначалу каким-то безумным валом. Десятки новых лиц, не всегда привлекательных, но желающих денег, известности и прочих благ, какие могла бы дать моя студия.

Принимали далеко не всех. Многие принимались спорить, как та девица за перегородкой. Некоторые, когда были уверены в своем соответствии нашим требованиям, принимались спорить почище.

Тогда в дело вступала Лена, как успокоительное. Легкое воздействие и вот уже кандидат переставал кричать, что-то доказывать, затихал. Потом соглашался на наши условия — то есть, покинуть студию без скандала.

Порой неадекватно вели себя и парни. И, чтобы не заставлять девушек решать силовые вопросы, за работу брался я сам. Кого-то удавалось скрутить, а некоторые получали болезненные тычки и уколы без рук: навык я тренировал, как мог, поэтому ничего странного в таинственно появившихся гематомах на телах некоторых, особо буйных, я не видел.

Тем не менее, девчонка продолжала качать права.

— Я уже устала, — Лена отложила ручку в сторону. — Попробуй ты с ней поговорить.

— Мне тогда надо еще троих парней, чтобы она замолчала, — пошутил я, но все же встал и ушел за перегородку: — Мадам, — окрикнул я девчонку чуть старше восемнадцати лет. — Мне кажется, ваш возраст нам не очень подходит.

— Я хочу…

— И еще мы бы попросили вас перестать кричать.

— Еще че…

Я стиснул ее глотку невидимыми клещами так, что воздух лишь тонкой струйкой проникал в легкие. И смотрел на девушку внимательно, как и она неотрывно глядела в мое лицо:

— Вы нас очень утомили и, кажется, себя тоже довели, — я говорил медленно и размеренно. — Думаю, вам скоро полегчает, а пока слушайте внимательно. Не стоит так вести себя здесь. Ни кричать, ни настаивать. Это не то место, где вам позволят так делать. Понимаете? Кивните.

Ее подбородок задергался вниз-вверх, а я слегка ослабил хватку, чтобы позволить ей глотнуть воздуха.

— По моим прикидкам, вам уже должно немного полегчать. Верно? — и еще ослабил давление. Скандалистка закивала. — Тогда посидите немного, придите в себя и уходите.

Вместо отдыха девушка дала деру.

— Эффектно, — высказался Женя.

— Она правда меня утомила.

— Нет, я про предсказание ее состояния.

— А, это. Есть кое-какой медицинский опыт, — и я вернулся к себе разбирать список из прочих кандидатур.

И заметил интересный факт. Женя был прав в том, что все они так или иначе — представители одной тусовки. Кто-то ходит в одни и те же заведения, другой общается по Сети с кем-то еще. Или есть общие знакомые.

Заметно это стало, когда после первой десятки людей стало гораздо больше всего лишь через сорок минут. Дверь буквально не закрывалась. Постепенно мы заполнили основные типажи, оставив одного парня и одну девушку — под наши требования никто не подходит. Но и десяток актеров — это уже большой плюс.

Кроме них к нам пришел еще и специалист по медицинской технике, название которой я до сих пор с трудом выговаривал. Беседа с ним стала приятным отвлечением — он соглашался практически со всеми моими теориями, а также подтвердил, что все можно проверить, считать и протестировать, а также записать.

— Могу еще и хорошего программиста посоветовать, он вам такого наделает!

— Да лишь бы быстро, — отозвался я, с опаской посматривая на часы. Первый ролик можно снять даже в том случае, если ничего не будет налажено, а кандидатура от помощницы внезапно дала осечку. — Так что лучше не советуй, а зови его завтра. И все сделаем. Точнее, начнем. Это же все не быстро?

— Почему же? Справимся за день-другой. Если не жадничать.

Какие все становятся понимающие, добрые и терпеливые, если речь заходит о больших деньгах. Урвать кусок хочет каждый. И чем больше таких людей я встречал, тем больше я хотел подписывать с ними контракт на их душу. Не потому, что надо, а потому что мне хотелось им ответить той же издевкой.

— Не вопрос. Зови. Чтобы завтра был вместе с тобой на месте. И…

— Никому ни слова, что ж я, враг себе?

— Надеюсь, что нет, — хмуро ответил я, и отправил его восвояси.

О нашем предприятии должно было узнать очень мало людей. Мало в моем понимании — не больше десятка. В итоге их набиралось около тысячи.

Не все знали, ЧТО именно мы тут делаем. Но как минимум те, кто сегодня пришел на кастинг, понимали, куда их зовут. А это значит, что фактический счет шел на сотни. И кто-то непременно проболтается.

Смириться с этой мыслью я не успел, потому что напротив нас с Леной встали несколько парней.

— По одному, — не глядя, произнесла девушка.

— Да мы уж как-то привыкли вместе все делать, — прозвучал голос над нашими головами. Посетитель приподнял черную футболку, продемонстрировав рукоятку пистолета за поясом того же цвета джинсов. — Так уж повелось. У остальных тоже есть, — добавил он, когда я посмотрел вверх. Рыжая курчавая борода, остальные тоже небриты: — Так кто у вас тут за главного?

— Я.

Мозги мгновенно перестроились с подбора. Эти ребята действовали на устрашение. Их много, и они вооружены. Будь я один на один с ними — может и получилось бы разом свалить всю пятерку, помучить их и отпустить. На дно реки, которая протекает в паре сотен метров к югу.

Но еще оставались кандидаты и вся моя команда. А проявлять Силу при свидетелях я не планировал.

— Давай-ка мы с тобой побеседуем.

— Так, все закончили, приходите завтра! — громко объявил я.

— М-м-м, ловко, — процедил рыжебородый сквозь зубы. — Давай-ка поговорим снаружи.

— Мне и здесь неплохо, — я положил ладонь поверх руки Лены, чтобы та не устроила никакой самодеятельности. — Хватай стул и садись. Обсудим.

— С нами пойдешь, — он щелкнул пальцами и пятерка моментально расчехлила оружие. — Без вопросов.

Глава 21

Может, оно было и к лучшему. Попытайся я разобраться с ними неподалеку от студии — и вот тебе неприятные новости, очередная порция ненужной популярности. И испуг будущих актеров, которых мы только что наняли.

То, что эта орда пришла за данью, было очевидно, несмотря на вполне обычные лица. Бородачей здесь все еще было полно, так что никто из пятерки не выделялся бы на улице.

— Похоже, выбора у меня нет, — я встал, шумно сдвинув стул. — Работаем, как обычно, все в силе! — крикнул я своим и в окружении пятерки выдвинулся на выход.

— Садись, — передо мной открыли дверь уже видавшего виды черного «мерседеса». Двое заняли свои места на заднем сиденье по обе стороны от меня, еще двое ушли в соседний автомобиль. — Прокатимся немного, — продолжил тот, что сел справа.

— Ну, давайте. Как в лучших традициях британского кино — везите меня в порт.

Взрыв хохота был ответом:

— В порт? У нас? ХА!

— Может, серьезно поговорим? Вы от меня чего-то хотели, прервали мой рабочий день.

— Да какой у тебя рабочий день! — продолжал рыжебородый. — Баб смотреть да лапать.

— Ну прям! У нас кастинг в кино.

— Все мы знаем, о каком кино речь идет.

— Не понимаю… — и тут же я получил чувствительный тычок меж ребер. Кажется, кто-то решил нарваться. Но пока я слишком стеснен для того, чтобы дать сдачи. К тому же меня запоздало, но уверенно похлопали по карманам в поисках оружия.

— Раз не понимаешь по-хорошему, можем тогда и по-плохому сделать. Как тебе лучше? Прямо в машине?

— Нет уж, — я сунул руку потереть зудевшее место удара, — свежий воздух мне как-то приятнее.

Рыжебородый щелкнул пальцами, водитель едва заметно кивнул и мгновенно свистнув резиной, развернулся через сплошную и уехал под мост. Я смотрел по сторонам и почему-то меня не покидало ощущение, что мы движемся в сторону реки.

— Так у вас же нет порта.

— Но река-то есть, — хмыкнул рыжебородый.

Мы миновали мост, свернули налево сразу за ним, а потом долго петляли по проселочным дорогам. Миновали пляж в отдалении, трассу для мотокросса, небольшой пролесок. Где-то вдалеке мелькали строения какого-то пригорода. Кажется, занесло нас уже прилично от основной застройки. Я и не думал, что моя студия находится так близко к границе города.

— Хорош уже вертеться!

— Куда вы меня везете?

— Увидишь сам, — за рыжей щетиной промелькнула ухмылка. Мерзкая и гадкая, которая бывает у людей, уверенных в своем превосходстве.

Вариант, что они желают лишь поговорить, я уже не рассматривал — тычок в ребра существенно снизил мою веру в людей. И все же я терпеливо ждал. Раскидать пятерых ублюдков несложно. Появился бы шанс.

Чтобы не думать лишнего, я решил малость испортить поездку и приспустил колесо у впереди идущей машины. Ну, как приспустил: шина громко хлопнула, «мерседес» впереди повело вбок, и он зацепил тонкое деревце, ободрав бок.

Наша машина тоже зашуршала по песку, остановившись в нескольких сантиметрах сзади. Внезапная аварийная ситуация. Я улыбнулся про себя, но внезапно накатило легкое головокружение. Почти незаметное, но панель впереди поплыла, и я вздрогнул, чтобы сбросить это ощущение.

— Ну, чего вы там? — рыжебородый высунулся из окна.

— Плохо все, — услышал я окрик спереди.

— Выходим. Вы двое — едете в город. Сообщите обо всем.

Похоже, план криво, но начал работать. Теперь их осталось трое. Один спешно бегал вокруг автомобиля. У «мерседеса» пострадала правая сторона от фары до задней двери. Реакция водителя стремилась к нулю. Еще один плюс к моей ситуации.

— Поговорить хотели, кажется? — начал я.

— Ага, — рыжебородый резко развернулся и с размаху ударил мне ниже ребер, заставив согнуться от боли. — Сейчас поговорим. Только настроюсь хорошенько.

От следующего удара мне удалось увернуться, и то лишь потому, что обувь рыжебородого поехала на песке и кулак ушел немного в сторону. Я сплюнул кровью и поднял кулаки. Теперь перед глазами все плыло еще и от боли. Максимум, что я смогу сделать — закидать противников песком, которого здесь имелось в обилии. И то не факт, что успею сбежать. Так что рукопашная сейчас для меня стала единственным выходом.

— О, защищаться решил! А мог бы с целым лицом уйти.

Все трое начали меня окружать, как по команде. Другого выхода у меня не оставалось, кроме как поднять тучу песка им в лицо и свалить.

Но даже это простое действие оказалось мне не под силу. Песок я поднял, швырнул — благо, под ногами его было полно, а многого, чтобы остановить троицу, не требовалось.

— Хватайте его! — рыжему досталось больше всех, а я, насколько мне позволило мое состояние, решил все же дать деру.

Голова кружилась, так что я петлял, как заяц, между деревьями, убегая прочь, не разбирая дороги. Правда, ноги подкашивались и не слушались вдобавок ко всему прочему. Где-то река, по другую сторону — жилье. Потеряться я не должен. Только бы прошла голова.

— Да ищите же лучше! Он не мог далеко уйти! Живым брать! Оружие спрячь! — голос удалялся от меня — значит, я все еще двигался в правильном направлении, прочь от этой троицы.

Вот и подъехали серьезные проблемы. Такая шпана сама по себе не ходит и не крышует центр города. Скорее всего, сболтнули кому-то влиятельному. Но кто проболтался?

Вероятно, никто. Просто заметили движуху, нехарактерную для этой части города…

— А ну, стоять! — меня сбили с ног, разорвав пиджак.

Я попытался развернуться, выплюнуть забившийся в рот песок, но прижали меня крепко. Если сейчас придет подмога, то мне с ними точно не справится. Изобьют, сломают что-нибудь — а Вики рядом нет. Да и вызвать ее никак не получится.

Собравшись с силами — физическими на этот раз — я умудрился обхватить за шею давившего. Слишком низко он наклонился.

Я сжал его локтем, а потом еще придавил запястье ближе к груди, чтобы давить еще сильнее. Так же, как когда-то хватал одного из приспешников Карпова, что завалились в офис Ники.

Сдавил еще сильнее, и что-то хрустнуло в его глотке. Удивленное лицо мелькнуло у меня перед замыленным взором и ударилось пыль.

Вот теперь у меня перехватило дыхание. Собственными руками. Осознанно, без всяких облегчающих вину обстоятельств. Я рывком отполз в сторону, перекатился на спину и уставился на кроны деревьев.

Черт, остальные ведь еще живы!

— Толик! Толяяян!

Беда в том, что эту парочку тоже в живых оставлять нельзя. Они найдут труп и сразу же вернутся ко мне в студию. Время. Надо выиграть время.

Но не для себя, а для проекта. С удивлением я заметил, что головокружение прошло. Вернулось нормальное самочувствие, даже дышалось легче. Сосновый чистый воздух, мать его.

— Вот он! Я его на…

Второй не успел закончить фразу, а я уже отшвырнул его к сосне. Пролетев с десяток метров, он напоролся на толстый сук и повис на нем. Привет, «Пункт Назначения».

Хорошо, что он сразу лишился сознания, иначе бы орал на весь лес. Да что там на весь лес — у Золотых Ворот его было бы слышно. Сук не выдержал его веса и с хрустом обломился. Парень, подняв тучу пыли, свалился в хвою и песок.

— Да что здесь происходит! — из-за деревьев выскочил рыжебородый.

Сперва его взгляд упал на парня с суком, что торчал из спины. Потом он с ужасом посмотрел на задушенного и, наконец на меня. Пистолет он выхватил сразу же, но стрелять не решился. Я же нужен был ему живым.

— Кто тебя послал?! — спросил я, ощущая прилив сил с каждой секундой.

— Стой на месте! — он тряхнул пистолетом, хотя я и так никуда не собирался идти.

— Я задал вопрос.

— Здесь я! Задаю вопросы! — срывающимся голосом выплюнул рыжебородый.

— Ну так спроси, — спокойно ответил я.

Нет. Ни разу не эффектно. Нужен ветер, шторм, буря. Молнии с громом и развевающийся за моей спиной плащ. Но что-то я побаивался использовать Силу.

Ушло головокружение, но как скоро он вернется? Рыжебородый молчал, не в силах раскусить меня. То ли стрелять, то ли спрашивать, то ли просто смыться. Его подрагивающая рука явно выдавала стремление исполнить третий акт этой бессмысленной пьесы.

— Мне повторить? — спросил я снова и на этот раз шагнул вперед. Рыжебородый выстрелил, и пуля выбила щепу в сосне, что росла всего в паре метров от меня. Глупо умереть от случайной пули.

Я представил, что выбиваю пистолет из его рук. Оружие тут же отправилось прочь — вырвалось из пальцев и упало в песок на приличном расстоянии от бандита. Только он завыл, потому что мой удар, кажется, сломал ему кисть.

Он схватился за вывернутые пальцы и тут же отдернул другую руку, лишь взвыв еще сильнее.

— Ты будешь говорить или нет? — крикнул я и взмахнул руками, чтобы напугать врага.

Тот оступился и упал, приземлившись на сломанные пальцы. Завывания стали глуше лишь из-за песка, в который упал рыжебородый. Я подскочил ближе, схватил его за поврежденную руку, с силой вывернул и опрокинул на спину.

— Говори, кто??! — склонившись над искаженным лицом, заорал я и дернул, что было сил.

Вопли быстро превратились в всхлипы. Вот так, сколько бороду не отращивай, мужиком не станешь.

— Если скажешь, останешьсяжить, — закончил я свое предложение, но рыжебородый лишь продолжал что-то мямлить себе под нос, едва шевеля губами.

Я прождал так с полминуты, а потом вернулся к парню со сломанной шеей, решив, что его персона для моего плана подходит лучше всего. Пошарил по его карманам, нашел носовой платок, намотал его на ладонь и только после этого взял пистолет.

Ни отпечатков, ни пороха после выстрела. А вот пиджак придется утилизировать.

Рыжебородый пополз прочь, неуверенно хватаясь здоровой рукой за песок. Встать он и не пытался.

— Последний шанс, — крикнул я достаточно громко, чтобы он услышал и остановился. Но поползновения не прекратились.

Я прицелился получше — с расстояния меньше, чем в десять метров, трудно промахнуться. Особенно, если обе руки целые. И, про себя досчитав до трех, спустил курок.

Рыжебородый ткнулся лицом в песок, мгновенно застыв. Платок и пиджак я снял, а пистолет вложил в ладонь задушенного.

Выстрел должен был напугать случайных грибников, так что я быстро скомкал и сжег тряпки дотла, а потом сильным порывом ветра уничтожил следы и отправился прочь.

Тот, кто подослал ко мне этих самоубийц, скоро сам появится. Меня теперь больше волновал другой вопрос — кто же я такой?

Глава 22

До центра я добрался на местной маршрутке — относительно свежем «пазике», который не пыхтел, не скрипел и не урчал, а коробка передач не грозилась остаться на дороге после каждой ямы.

Расплатившись за проезд мелочью, чтобы не оставлять никаких цифровых следов, я вышел под автомобильным мостом, что находился рядом с моей студией, и уже пешком вернулся назад.

Всю дорогу я никак не мог разобраться в том, что происходит. Вика спрашивала меня о головокружении совсем не в то время, когда оно у меня проявилось при возвращении с задания Фрэнки. Значит, она едва ли знала, о чем идет речь.

Но я догадывался, что людские смерти напрямую связаны с переменой моего состояния. Все складывалось логично, но понять, почему все именно так, я не мог.

Ведь Тони сказал, что я пока еще не «подключен» к общему ресурсу корпорации. А потому все мои проявления Силы должны были расходовать какой-то другой источник питания. Не корпоративный и не чей-то еще. Уверен, что это могли бы ощутить Тони, Лена или Вика — все, кто находился рядом, когда мне удавалось применять Силу даже в небольшом ее количестве.

К тому же были моменты, когда я использовал ее, но рядом со мной не было вообще никого. Допустим, есть какая-то связка между мной и кем-то еще — но это возвращало меня к первой же мысли: это кто-то мог ощутить.

Если даже тонкий надрез, небольшой нагрев и прочие маленькие фокусы требуют затрат таких, что о них решил упомянуть Тони, значит и мои выкрутасы со сломанными руками, «подопнутыми» автомобилями тоже должны расходовать заметный ресурс.

Я остановился у пешеходного перехода, дождался, когда меня пропустят, и только потом двинулся через проезжую часть. Не хватало еще скончаться под колесами автомобиля. Все же тело не бессмертно.

Из всего, что я успел додумать, пока брел в студию, удалось вычленить главное: у меня есть какой-то свой собственный источник энергии. Пополняемый, скорее всего.

Попытки вспомнить все мои головокружения позволили дополнить эту мысль внешней логикой: до определенного момента энергии у меня было слишком мало. Но она имелась всегда — еще до перерождения, до обретения нового тела, она уже была во мне. Иначе я бы не смог противостоять Вике. А то, что та встреча не была подставой, убедиться я мог уже несколько раз.

Итак. Первый факт — Силу я знал давно, но не осознавал, как применять. Второй факт — как подзаряжаться, я имел лишь смутное представление. Смутное потому, что не желал воспринимать очевидное.

Между хитросплетениями мыслей, роившихся в голове, так и мелькало то, что энергия кроется в людях. В душах. Не зря же Тони, как жнец, говорил про большую «топку» — кто-то отправляется туда. И наверняка туда попадают бесполезные души, которые нельзя использовать ради целей корпорации. Высших целей, подумал я и усмехнулся. Вот и добрались до божественного, которое ничуть не отличается от привычного земного.

Я потянул дверь и вошел в студию, надеясь выбросить стереотипные мысли, но…

— Господи, с тобой все в порядке?? — Настя бросилась ко мне, следом за ней Женя, а Лена неспешно, старательно скрывая улыбку, встала поодаль. Или это всего лишь особенность разреза ее глаз?

— Да что ж со мной не так будет? — я неопределенно пожал плечами, все еще углубившись в свои мысли. — А почему вы все еще здесь? Поздно ведь уже.

— Мы тебя ждали, — ответила Лена. — Когда тебя уводили, последний предупредил, чтобы не звонили в полицию. Что там произошло?

— Ну… — я собрался еще раз двинуть плечами, но передумал. — Шантаж, рэкет. Все хотят легких денег. Считают, что мы тут уже миллионы зашибаем.

— И?? — настойчиво продолжала Настя. — Что ты им пообещал? Дал, сделал, я не знаю, что там у вас случилось?!

— Тише ты, — я не выдержал и растянул губы в улыбке. — Заботливая какая нашлась. Главное, что сейчас все в порядке, мы можем продолжать работу. Завтра к нам придут спецы настраивать технику, и мы сделаем первый ролик. Вероятно, что даже переделаем первые очки и уже получим результат. Фантастически звучит…

— Как и то, что у тебя все хорошо, — скептически ответила девушка.

— Да, нам интересно, как ты все порешал так эффективно, — добавил молчавший до того Женя. — Сколько мы им теперь должны?

— Давайте все денежные вопросы вы оставите мне и трогать их не будете. Вот я очень тронут вашей заботой и что все вы остались здесь, хотя и не знали, вернусь ли я вообще. Поэтому теперь…

Настю я отправил домой. Без вопросов, хотя она, как бывший председатель комитета хотела знать все, что, в том числе, ей и не положено было знать.

Для Жени сняли номер в гостевом доме у Золотых Ворот. Парень был в восторге и, когда я закончил его оформление — потому что помощницы уже не было — все что-то болтал про увлечение историей.

Я слушал его в пол уха, а когда мне подтвердили бронь, тут ж отправил его восвояси. А потом сел за стол в нашей импровизированной зоне для кастинга.

— Говори, что случилось на самом деле? — Лена подсела рядом.

— Не дал я им никаких денег.

— В этом передо мной ты можешь вообще не оправдываться. Я хочу знать, что произошло. Ты пришел без пиджака, пыльный. Остальные точно слепые, но я вижу следы крови, — она потерла пальцем по губе, — хотя ты ее старательно подтер.

— Подрались чутка, — хмыкнул я.

— Это все очевидно, едва ли ты просто ушел.

— Ну… Почти просто.

— То, что ты положил всех пятерых — я верю с трудом. Поэтому, пожалуйста, — терпеливо говорила Лена, — скажи, что там произошло.

Все же она была своей. И скрывать я ничего не стал, а потом сообщил всю ситуацию, как она есть. Вплоть до мучивших меня мыслей. После чего начал ждать осуждения, или рассуждений на тему бытия, или иных «суждений».

— Я не очень разбираюсь в таких вещах, Ром, но тебе лучше найти кого-то опытного, чтобы поговорить с ним. Обсудить, но рассказать ты должен все. Как врачу, например, — тебе, наверно, это ближе… Прости, если что-то не так говорю, но этот твой случай меня выбил из колеи. Я совершенно не знаю, чем тебе помочь!

— Зато я знаю, кто может, — я встал со стула и принялся мерить комнату шагами. — Слишком долго я это держал в себе, а между тем… пора… да, пора отплатить…

— О ком ты?

— О Тони.

— Ты вызовешь сюда жнеца??

— В этом ничего такого так, к тому же, я уже делал это.

— Вызывал?

— Обращался на расстоянии.

— И что, — удивление не сходило с ее лица, — срабатывало?

— Да, — ответил я и сосредоточился, обращаясь к Тони.

Несколько раз я звал пустоту, а потом, напрягаясь еще сильнее, позвал шефа, пока в голове не зазвучал его голос:

— Позвонить не мог? Я занят.

— Тони, есть проблема…

— Я же сказал, что я занят.

— Тони! — рявкнул я про себя, а в здании задрожали стекла. Вместе с Леной.

Мой абонент пропал и через пару секунд со второго этажа донеслись шаги.

— Поэтому я их и не люблю, — поморщилась девушка. — Вся эта телепортация…

— Рома, ты отвлек меня от переговоров, — торопливо начал Тони. — Привет, Лен.

— Здрасьте.

— Нужна твоя помощь, срочно.

— Рома, блядь…

— Никаких блядей, Тони, — я чувствовал, что начинаю дрожать. — Ты должен объяснить, что со мной происходит.

Глава 23

— В чем причина таких требований? — посуровел шеф. — Не просьб, а именно требований!

— В моем состоянии, — я был озадачен сменой его настроения, но все же продолжил. — То у меня непонятное головокружение и потери сознания, то прилив сил. Причем такой, который не поддается обычным объяснениям.

— Уточни, — Тони прислонился к стене, посмотрел на рукав, поморщился и стащил пиджак, который теперь нельзя было назвать идеально черным.

— Около двух часов назад сюда пришли люди. Местная шпана, рэкетиры.

— Я попросил уточнить, а не усложнить.

— Я и уточняю! Мне пришлось поехать с ними, но не удалось ничего сделать для самозащиты — пока я не придушил одного из них.

— Та-а-ак, — теперь Тони выглядел настороженным.

— Что за «так», блядь? — рассвирепел я. — Я хочу ответов. Что за хуйня? Что за скачки? Я что, души человеческие пожираю??

— Рома, заткнись, я думаю.

— Я рассчитывал, что ты знаешь, — начал я. — И потому позвал тебя сюда.

— Стажер!

— Но нихуя-то ты и не знаешь.

— Закрой рот и дай подумать!

— Не смей затыкать меня! — заорал я, мельком посмотрел на стол, за которым еще сегодня сидел и проводил кастинг, стиснул кулаки и обратил его в кучку пастельной пыли. Затем смахнул рукой, разметав пыль по полу.

Лена неуютно заерзала, хотя от нее до кучки пыли было несколько метров. Я никак не мог ее задеть и не собирался причинять вред. Но чувствовал, что если кто-то попадется мне под горячую руку, то ему несдобровать.

— Мне нужны ответы сейчас. Сегодня, — дрожащим от ярости голосом проговорил я. — Мне нужно знать, что я еще могу сделать такого, от чего у нормальных людей волосы дыбом встают!

— Хорошо, — шеф поднял руки. — Хорошо. Будут тебе ответы. Сегодня. Как ты помнишь, я проводил кое-какие эксперименты.

— Помню, — кивнул я. Лена все еще никак не могла расслабиться.

— Так вот, я их начал, потому что у меня были подозрения, которые поначалу совсем не оправдались…

Я услышал звон разбитого стекла со стороны двора и тут же посмотрел в сторону источника звука. Тони рванул ближе ко мне — с его точки обзора ничего видно не было.

— Привет вам, ублюдки! — крикнул кто-то в окне, а затем швырнул внутрь бутылку с зажигательной смесью.

Звонкий щелчок пальцами остановил полет бутылки. Я видел, как затухает фитиль, но Тони все равно перехватил бутылку, со спринтерской скоростью добежав до нее — пальцы сомкнулись на стекле в нескольких сантиметрах от пола.

— А ты чего стоишь? — бросил он мне. — Иди, лови поджигателя, пока он смылся.

Затем, как фокусник, повел кистью и накрутил на стеклянную резьбу металлическую крышку.

— Местная, — хмыкнул он, любуясь бутылкой. — Давай же!

Я со всех ног бросился на улицу. Эффект заморозки от Тони был кратковременным, поэтому терять драгоценные секунды я не мог. Во двор вел единственный проход, поэтому я не искал пути, а сразу мчал в сторону преступника.

И увидел его в тот самый момент, когда он пришел в себя.

— Что за? — он сунулся в разбитое окно, не обратив никакого внимания на меня.

— Сейчас увидишь, — брякнул я.

— А?! — испуганный возглас заглушил шорох стекляшек по бетонному полу, когда закинул поджигателя внутрь здания.

— Бэ, — я сковырнул несколько осколков из рамы и влез внутрь через окно.

Тони стоял рядом, поигрывая бутылкой.

— А как…

— Физику учить надо, парень. Видишь, твоя бутылка остыла, а холодные тела движутся медленнее.

— Тони, не грузи его, — меня разобрал смех, потому что побелевшее от испуга лицо злодея уже таким злодейским не казалось.

— У меня есть идея получше, — заявил шеф. — Идем обратно на улицу. Этот город слишком тихий для меня. Сделаем его немного погромче. Лен, ты идешь?

— Я воздержусь, — как-то брезгливо ответила девушка. Я понял, что она прочла его мысли, но не посмел спросить ее, что Тони хочет сделать. И просто пошел следом, выводя не сопротивляющегося парня за шиворот.

Кто бы сказал, что мужичок лет тридцати с небольшим, больше похожий на инженера, будет бегать по городу с горючими смесями.

— Что ты хочешь сделать? — не удержался я.

— Видел я тут несколько старых колес, — Тони принялся рыскать по двору, пока действительно не нашел три массивных колеса, больше подходящих трактору, чем грузовику. — А теперь держи ровнее.

— Кого?

— Вот этого, — шеф ткнул пальцем в поджигателя, а потом без труда поднял тяжелую, почти без протектора, шину и надел ее на инженероподобного.

То же самое он повторил с двумя другими. Высоты хватило почти по локоть.

— Теперь ты мне скажешь, по кой хуй ты решил поджечь мое здание, — Тони принялся медленно ходить вокруг мужчины, а тот, смирившись с положением, уже не пытался дергаться, а лишь крутил головой следом за шефом.

— Меня попросили.

— Кто? — спросили мы в один голос.

— Я… не знаю его имени…

— Угу, — кивнул Тони и скрутил крышку с бутылки, понюхал ее содержимое. — Продолжай.

— Я правда не знаю, — взволнованно продолжил поджигатель. — Он не представился. Наверно, на меня вышли через…

— Меня не интересуют твои предположения, — отмахнулся Тони и принялся щедро поливать горючей смесью резину, не забывая при этом попасть на одежду скованного. — Ты либо знаешь, либо не знаешь.

Пустую бутылку он сунул между колес, а потом вытащил кармана небольшую коробочку — в ней я узнал девайс для захвата души. Подкинул на ладони, ухмыльнулся и блеснул металлической зажигалкой в правой руке.

— Я… я ничего не знаю, — в отчаянии поджигатель смотрел на меня, потом на Тони, и так несколько раз.

— А я обещал сделать этот город чуть более шумным, — шеф наклонился и подпалил стекшую лужицу смеси прямо на асфальте.

Пламя сперва игриво дергалось, потом расползлось по лужице, поникло и, как мне показалось, вовсе погасло. Но уже секундой позже оно с ревом взметнулось ввысь, мгновенной опалив волосы на голове поджигателя.

Тони цинично выбрал для несчастного эту мучительную казнь и теперь держал в руке уловитель, чтобы забрать душу парня. Тот, терзаемый пламенем, орал не своим голосом, но все же я услышал голос шефа:

— Ты можешь облегчить его участь, если пожелаешь…

Фраза еще не закончилась, а я сделал первое, что пришло в голову — свернул тому шею. Это лучше, чем гореть заживо.

Тони удовлетворенно посмотрел на устройство и кивнул, соглашаясь сам с собой. Потом приблизился, похлопал меня по плечу и сказал:

— Идем внутрь. У меня есть ответ для тебя, но не знаю, понравится ли он тебе, — а когда дверь захлопнулась, и из шума остался лишь рев огня во дворе, спросил, показав уловитель: — помнишь, что это такое?

— В нее попадает душа, — ответил я, все еще потрясенный произошедшим.

— Верно. Полезная вещь, но сейчас она пуста.

— Не может быть. Ты… упустил душу? — недоверчиво спросил я.

— Ее перехватили, — и он выразительно посмотрел на меня.

— Я перехватил?

— Других вариантов нет. Устройство пустое, а срабатывает оно в ста процентах случаев. Так что могу тебе сказать лишь, что душу умыкнул ты.

— Но я даже не знаю как! — я всплеснул руками и принялся ходить, не удаляясь слишком от Тони.

— Я знаю, — Лена остановила меня одним лишь этим утверждением. Я посмотрел на Тони — тот улыбался, точно и не сжег только что человека. — Я могу сказать?

— Говори, — последовал беззаботный ответ.

— Ты суккуб.

— Чо? — я аж присел от удивления. — Какой еще нахрен суккуб? Они же бабы… прости, женщины с крыльями, которым лишь бы потрахаться…

— Поп-культура во всей красе, — вздохнул Тони. — Суккубы жрут души людей. Всякие нимфоманские штучки встречаются нечасто и не всех. И душу как вампиры они не сосут. Чтобы ее добыть, надо либо поляризовать душу, либо убить ее носителя. Поздравляю.

— С чем? — мрачно отозвался я. — С тем, согласно нашей же поп-культуре я должен выглядеть как бимбо с буферами размера шестого, рогами, хвостом и копытами?

— Нет, не с этим, — Тони по-прежнему говорил беззаботно. — С тем, что ты — о-о-очень большая редкость в наше время. И, к тому же, это объясняет кое-какие особенности твоего поведения.

— Ебать-колотить… — я присел на второй, целый, стол. — Я суккуб…

— Рома, заткнись. Есть немало сведений, которые тебе предстоит узнать.

— Да я ж…

— Если ты еще раз назовешь это слово, я тебя кастрирую, и мне все равно, кто будет согревать мадемуазель телепата этой ночью!

Глава 24

Угроза подействовала, а потому я некоторое время молчал. Тем не менее, объяснения все равно не шли на ум, потому что все здравые мысли молоточком выбило бешеное «я — суккуб». Можно было ныть, сколько угодно, но Тони не выглядел человеком, который шутит. Так что я впился пальцами в крышку стола, вдавливая до боли в нее свои ногти, а потом в отчаянии посмотрел на шефа:

— Что мне надо знать?

— Дохрена и больше, — мрачно отозвался он. — Вообще, твое появление — большая проблема для всех нас.

— Проблема? Я думал, что если я — редкость, то уж никак не могу быть для вас проблемой!

— Твоя редкость и есть проблема.

— Так, стой! — я наморщил лоб и продолжил. — Кое-что мне вообще непонятно.

— Прости, перебью, — встряла Лена. — А что вы сделали с тем человеком?

— Рома свернул ему шею, — отмахнулся Тони.

— После того, как ты решил сжечь его заживо!

Снаружи пронеслась пожарная машина. Очень своевременно.

— Не в этом суть. Что тебе непонятно?

— Если я перехватил душу сейчас, то почему у тех девушек, которые как бы лесбиянки, но на деле не были ими, — я нахмурился, задумавшись, правильно ли выдал определение тех девчонок, которые стали нашим с Тони первым заданием. — В общем, почему тогда я не перехватил их души?

— Тогда у тебя не было сил.

— То есть, это как с опытом работы? Чтобы устроиться, он нужен, но где его получить, если никуда не берут?

— Типа того, — немного поразмыслив, ответил Тони. — Видишь, ты уже и сам понимаешь, что к чему. Кстати, именно по этой причине я не смог сразу определить, кто ты. Я видел в тебе лишь потенциал и не более того. Отсюда и были все эксперименты, но до сегодня они вели меня в совершенно противоположном направлении.

— Послушай, я понял, кажется, основную мысль, но не могу понять, почему я — редкость. Вот я вижу телепата в первый раз, по сути. Жнец — ты тоже единственный из всех, кого я знаю. Но специализаций у вас куча, а что к чему — мне все равно непонятно.

— Нет, об этом мы сейчас говорить не будем. У тебя, по факту, две функции — ты своим присутствием можешь в некоторой степени заводить людей. Поэтому жнецом тебе было бы проще стать, но… нельзя.

— Как нельзя? — удивился я. — Мы столько об этом говорили, я уже настроился!

— Как настроился, так и перестроишься. Таких, как ты, на подобные должности брать нельзя, так что жнецом тебе не быть.

— А-а-а, понял, потому что я буду забирать души себе.

— Отчасти. И не только поэтому. Тут все очень сложно.

— А чтобы переродиться вот так, как я… тут что-то особое нужно?

— Нет. Это генетика, кто-то из твоих пра-пра… мог быть таким. Вплоть до тысячелетнего возраста и гораздо старше.

— У-у-у, — снова протянул я и посмотрел на Лену в поисках поддержки. Та молча наблюдала за нашим диалогом. — Значит, сложности не из-за меня?

— Нет, Ром, не из-за тебя. Но ты можешь и должен закончить задание, которое я тебе дал. Это важно для корпорации. А обо всех прочих сложностях давай поговорим в офисе, когда ты сможешь представить нам проект. Хотя бы черновой. Приезжай лично.

Тони протянул руку, мягко, элегантно. Не резко, как обычно. Точно он меня побаивался, хотя только что сам сжег человека. И вообще, странно — ему столько лет, а держится настороженно.

— Удачи, Рома.

— И тебе, Тони, — я сжал его ладонь.

— Эй! Эй! Есть тут кто?! — в окошко сунулся пожарный. Я его заметил, повернувшись, а когда отвернулся к Тони, тот уже исчез.

— Что такое? — я поспешно опустил руку.

— Да тут человека сожгли, а у вас окно разбито.

— Хулиганы какие-то бегали тут, мы тут пока…

Я бегло накидал каких-то пояснений просто ради того, чтобы от нас отстали. Пожарный ушел к своим, потом вызвали полицию. Но все это казалось бы большой проблемой еще вчера, пока я не знал, кто я такой. Теперь же… Ну, еще одно тело неподалеку от студии. Бывает.

Еще один на моей совести, но только теперь она меня почему-то не мучила. Тот, кто решил мне помешать, наверняка еще заявит о себе. И эти мелкие помехи — именно мелкие в сравнении с тем, что ждет меня впереди.

А пока никто не заявился по наши души, и даже полиция пока больше возилась рядом с обгоревшим телом, я решил поговорить с единственным человеком поблизости.

— И что скажешь? — спросил я Лену, ожидая от нее чудо-ответа, после которого мне будет невероятно легко и хорошо.

— Мне нечего сказать, Ром, — девушка вздохнула, но ответила без раздумий. — Я никогда прежде не сталкивалась с вами. В смысле, с суккубами. Внешне ты ничем не отличаешься от других, поведением тоже. Разве что чуточку более мягкий, что ли. В постели хорош, — она чуть порозовела, — но это больше физиология и навык, не думаю, что ты пользовался свой силой ради этого.

— Нет, что ты! — сразу же вырвалось у меня и теперь настал черед мне краснеть. — Но Тони говорил о каких-то запретах. Может, ты что-то слышала?

— Ничего. Совсем. Но, мне кажется, то, что я впервые увидела суккуба только сегодня, говорит о многом.

— Из чего нет почти ничего хорошего. Ты видела, как изменился Тони?

— Он просто удивился и все тут, — Лена попыталась меня успокоить. — Ты сам не очень-то переживай. Быть редкостью — всегда хорошо. Ты востребован. Вот на мое место могли бы пригнать кого угодно. Но выбрали меня. И, знаешь, я не жалею, что тут оказалась.

— Спасибо, — я едва заметно улыбнулся. — Умеешь поддержать.

— В любом случае, как я тебе и говорила раньше — нечего переживать. Ты все узнаешь, разбитое окно починят завтра. К тому же уверена, что завтра будет готов и первый ролик.

— Если только нам опять никто не помешает.

— Не помешают…

— Эй! — в окошко сунулся человек в форме, а я тяжко вздохнул.

— Я сама, — Лена вскочила и направилась к полицейскому. Через две минуты она уже вернулась назад. — Все легко. Видишь? Я тебе говорю, живи проще.

— Что ты ему сказала?

— Ничего нового я не придумывала. Просто повторила твои слова.

— Может, ты убедительно говорила?

— Я убедительно выгляжу, — Лена состроила глазки и наклонилась ко мне, демонстрируя зону декольте. — Мужчинам многого не надо.

— Ну почему же… — я привстал и потянулся рукой к девушке. Та притворилась оскорбленной:

— Что? О чем это ты! — наигранно зазвучал ее голос. — Ты хочешь сказать, что тебе мало того, что у меня есть?

— Да нет же, — растерялся я, — только лишь хотел сказать… Да ну тебя!

Девушка звонко рассмеялась и подошла вплотную, расправила мне воротник рубашки, пригладила его, а потом взяла за руку.

— Ну надо же было как-то вывести тебя из этого состояния, — тихо произнесла она. — А на самом деле мне все равно, суккуб ты или нет. С тобой хорошо, — девушка наклонила голову, и мы соприкоснулись лбами. Я немного вытянулся и поцеловал ее.

— И мне с тобой тоже, — и, соскочив со стола, схватил ее за руку и потащил наверх.

— Куда?

— Суккуб я или нет? — прищурился я. — Или, может, теперь ты боишься за свою душу?

Глава 25

Бурно проведенная ночь позволила принять нового себя. Точнее, смириться с тем, что я все же человек, все еще мужчина и у меня нет ни копыт, ни крыльев, ни рогов. И цвет кожи остался нормальным.

Собственно, от того, что я узнал о своей сути, ничего не поменялось. Ведь то же самое было и вчера, и позавчера, и месяцем раньше. Лена изо всех сил старалась меня отвлечь и успокоить, поэтому утром я смотрел в потолок не выспавшийся и обессиленный.

— Кажется, моя душа все еще на месте, — девушка игриво показала язык. — Разве она тебе не нужна?

— Может, я полностью заряжен? Или ты слишком хороша, чтобы я посмел утащить твою душу за собой, — я потянулся и поцеловал Лену. — А вообще я следую твоему совету: не парюсь. Может, закажем нашему кастингеру… кастинг… черт, как это в одно слово сказать…

— По имени назови.

— Ты поняла, о ком я. Кофе с булочками?

— Не откажусь.

Эксплуатировать людей всегда приятно. А если это знакомые — то еще и недорого. Через сорок минут после звонка к нам заявился Женя с пакетом булочек и четырьмя стаканчиками. На этот раз — большими.

— То, что нужно, — сказал я, не без радости пожимая руку нашего импровизированного курьера. Тот тоже выглядел воодушевленным. В принципе, я уже почти забыл тот маленький казус. А то и вовсе можно посчитать, что мне показалось.

Вскоре пришла Настя, следом за ней начали прибывать люди. Из не-членов нашей команды первым прибыл спец по медтехнике, он же привел с собой программиста, который приволок приличных размеров чемодан с аппаратурой.

— Я тут еще немного поработала дома, — девушка внимательно смотрела на меня, надеясь увидеть какие-то ответы на свои вчерашние вопросы, — и нашла нам постановщика и режиссера.

— А со сценарием-то что? Саша забрал все записи с собой.

— Будем мучить с этим главных работников, — сказал Женя. — Если между ними будет химия, то нам вообще не придется ничего делать. А почему дует?

— Потому что нас хотели сжечь ночью, — тихо ответил я, чтобы не пугать остальных.

— О-о… взялись по-взрослому! Может, охрану нанять?

— Чуть позже, сегодня надо отправить уже готовый продукт.

— Снять за день?? — Женя вытаращил глаза.

— Да, там дел — ролик минут десять-пятнадцать максимум, не больше! Если справиться за пять-шесть часов…

— Еще даже актеры не пришли, — он попытался остудить мой пыл. — Какое тут успеть.

За время нашей беседы программист раскладывал аппаратуру, электроэнцефалограф уже был настроен — оставалось лишь правильно наложить электроды, чтобы не мешать камере.

— У нас все готово, — подал голос программист, — но ваши не испугаются? — он показал на провода.

— Надеюсь, что нет.

Затем пришли мастера ставить новый стеклопакет, а вот актеры пришли чуть позже, но испуга на их лицах я не заметил:

— У меня дома у проводных игрушек вид куда страшнее, — прокомментировала одна из девушек, когда я показал им их рабочее место. — А для чего это?

— Собираемся попирать секс-индустрию, — пошутил я и дал краткие пояснения.

— Вау… круть! То есть, от этого видео люди будут кончать, как будто я сама им все делаю??

— В теории, — кивнул я, а медтехник добавил:

— Скорее всего, так оно и будет. Мы просто спишем данные…

— Ой, не грузите, — девушка замахала руками. — Не люблю я это все. Да и не надо оно мне! — и она оценивающе посмотрела на парня, что стоял рядом.

Как по мне — дрищеват, но его приняли все же, а потому я уже не мог ничего сделать — вероятно, Настя с Женей пользовались какими-то своими принципами при подборе актеров.

Я наблюдал, как проводится последняя настройка техники. Разобрались с камерой и подключением электродов. Со стороны все это было очень похоже на какой-то фантастический опыт из серии «Вспомнить все». Сейчас подадут ток и бедного парня будет плющить во все стороны так, что дым из ушей повалит.

А вообще, я даже удивился тому, что мы дошли до этой точки. До этого состояния готовности проекта, когда остается лишь снять ролик и все. Но…

— А очками кто-нибудь занимался?? — спросил я громко, чтобы на этот раз меня услышали все.

— Угу, — закивал программист и поднял руку. — Я.

— Это я ему передал несколько очков, — из-за аппарата высунулся медтехник. Я обратил внимание, что наша студия ни разу не похожа на место съемок порно и дернул головой:

— А когда успели, и кто разрешил?

— Я разрешила, — влезла Настя. — Тебя не было и…

— Тогда все в порядке, — успокоился я. — И как успехи?

— Ну, ничего сложного не было, я просто сопоставил кое-какие датчики и превратил очки в подобие шлема, — программист порылся в чемодане и извлек оттуда странную конструкцию, которая и правда была похожа на большой шлем, только мягкий — из-за особенностей крепления электродов. — Особо тут ничего нет, только передача заданной программы, которую мы сперва считаем здесь, — он указал с расстояния на парня, — а потом запишем в память устройства.

На миг мне захотелось замахать руками, как та девочка. Все просто и в то же самое время безумно непонятно. Как оно будет работать — знали лишь медтехник и программист. Помощник за моей спиной устроил передачу оборудования, тогда как я думал сегодня отправиться в офис лишь с видеофайлом.

Все здорово, однако традиционное ожидание «но» меня все равно грызло где-то глубоко внутри.

Ночью здесь сгорел парень, а вечером меня забрали пятеро вооруженных бандитов. Несколькими днями ранее и вовсе была стрельба. Внимание, которое мы привлекли лишь обилием этих неурядиц, уже должно вырасти до полноценных новостей, собрания местных комитетов, но только не по сохранению культурного наследия.

Неожиданно для самого себя я фыркнул. Все обернулись:

— Это я так, шутку вспомнил. Если вы готовы, то можете начинать.

— Он сказал: «Поехали!»… — запел медтехник

— …И махнул рукой, — программист проверил передачу данных и поднял вверх большой палец.

Целая толпа людей: я, телепат, помощница, Женя, программист и медтехник, а еще вовремя подошедшие постановщик с режиссером, чью роль в съемках пока что любительского уровня я не слишком-то понимал, — пялились на трахающуюся парочку.

Ни в одном из актеров не было ничего выдающегося внешне. Девушка имела хорошую грудь не меньше второго размера, но при этом достаточно полную, чтобы демонстрировать соблазнительные искривления в заданном месте.

Суховатый парень, ростом чуть выше девушки, свое преимущество ловко прятал в трусах. По крайней мере вторая пара проверяющих на кастинге, преимущественно женская, явно засмотрелась на размер. Теперь ему достаточно было лишь ловко орудовать инструментом.

Девушка, к слову, тоже оказалась фанаткой внушительных длин и, нисколько не сомневаясь в своих действиях, активно ублажала своего партнера, следуя безмолвным советам режиссера. Тот ее то ускорял, то замедлял, но не очень сыпал инструкциями, видимо, довольным усердием актрисы.

Я даже не знал ее имени. И почему-то она не слишком меня привлекала, а когда я шевельнулся, устав стоять на месте, обнаружил рядом с собой Лену. Та подняла палец, указывая мне быть потише, а я задумался, как она оказалась так близко ко мне.

Сцены на диване, где и происходило основное эротическое действо, становились короче, но громче. Парень тоже не стеснялся издавать звуки — собственно, он больше ничем и не занимался, потому что основные движения вытворяла девица. Вместо него можно было купить манекен пореалистичнее и все, но требовался мозг, чтобы записать и передать все ощущения для других людей.

Актриса в очередной раз перевернулась спиной к парню и принялась активно двигать бедрами, явно получая удовольствие побольше, чем дома одна перед камерой. Затем, со всем профессионализмом, не глядя ни на что, кроме объектива, закрепленного на лбу у ее партнера, сжала головку члена губами и в несколько сильных движений рукой у его основания добилась нужного результата.

Приоткрыла ротик, выпустив большую часть содержимого наружу, а потом облизала губы и довольно улыбнулась.

— Снято! — выдержав паузу, крикнул режиссер, подскочил к парню и нажал на кнопку на камере. — Почему я с вами до сих пор не работал?

— А почему я не знал, что во Владимире живут порно-режиссеры? — шепнул я Лене на ухо. Настя не слышала колкого вопроса, чем я был несказанно рад.

— У нас все записано! — подал голос и программист. — Все получилось! Сейчас сверстаем, загрузим и…

— Фантастика, с первого же дубля! — перекрыл его рев режиссера. Он бегал от одного нагого актера к другому тряс обоим руки, ничуть не смущаясь.

Меня смущало только одно: где-то здесь должен спрятаться подвох. Все было слишком хорошо.

Глава 26

— Ну, собственно, нам остается только загрузить данные и все!

Бодрая уверенность программиста придала мне сил, но на этом все и кончилось. Минуты ожидания превратились в часы вплоть до того момента, пока мне не позвонил Тони и не уточнил — заявлюсь ли я в офис, чтобы продемонстрировать готовый проект или хотя бы его часть.

— Мне нужно еще немного времени, — попросил я, однако шеф давил дальше:

— Не во мне дело, ты же знаешь. Либо ты сегодня что-то показываешь, либо все.

— Ты можешь потянуть время? Сказать, что я уже выехал, я же не могу телепортироваться к тебе! — фразу я начал очень громко, а потом быстро перешел на шепот, чем вызвал лишь усмешки со стороны подчиненных: ох уж эти корпоративные шуточки. Буквально меня никто не понял.

— Хм, меня могут попросить отправиться за тобой, но у меня тоже есть свои дела… Так, сейчас четыре часа. Не позже десяти тебя будет ждать комиссия для проверки.

— Но я же не на поезде поеду!

— Пробки объедешь, как будто тебе в первый раз, — и на этом разговор закончился.

Классический кнут и пряник.

— Что хорошего скажешь? — Лена посмотрела на меня, а я отвернулся на программиста:

— Если через пару часов максимум он не сделает, нам всем конец.

— Вот не надо давить! — воскликнул тот. — Это сложная и тонкая работа, которая…

— Делай-делай, — крикнул я, — мы тебя не отвлекаем.

— Да что там может быть сложного, — проворчала Настя.

— Я вот вам сейчас объясню…

— Нет уж, ты лучше делай, — снова направил я программиста на путь истинный. — От твоей работы зависит сейчас вся наша студия.

Пока мы болтали, режиссер с актерами что-то обсуждали.

— Кто он такой вообще? — спросил я Настю. — Он местный?

— Ну да, снимает любительское кино, театрал и творческий человек.

— То есть, порно — это культура в его понимании.

— А что, разве нет? — удивилась Лена. — Культура в узком понимании — это правильность, вежливость и прочее. А в общем — почти что вся цивилизация.

— Да ну? — подал голос программист.

— РАБОТАЙ! — рявкнули мы хором.

Тот что-то пробубнил в ответ и снова принялся стучать клавишами.

— Если бы все было просто, то на презентацию можно было бы взять его, — я кивнул в сторону режиссера. — Он бы доказывал комиссии, что снятое — это не любительская порнуха, а новое слово в жанре. «Вы только посмотрите, какая гамма, какие ракурсы!» — представил я ребятам свое видение его выступления. Девушки посмеялись.

— Ты же и сам так можешь, зачем тебе его брать? — добавил Женя.

— И правда, — обратила мое внимание на это Лена. — Что ты, не сможешь придумать, что им сказать?

— Ладно, придумаю. Но вся надежда — вот на этого человека. Без него наше новое слово так и останется словом.

Мне показалось, должно быть, но после моей речи парень лишь сильнее засопел.

— А мы еще снимать будем? — ко мне подскочила девушка, а за спиной маячил ее партнер. Спелись уже.

— Сегодня — нет. Если все хорошо — то завтра.

— А почему «если все хорошо»?

— Потому что… — я одними глазами показал на программиста.

— Да я работаю! — уже едва ли не взвыл он. — Сегодня сделаю!

— Когда?

— Через полчаса! Через час!

— Рисково, конечно, — я прикинул, что ехать мне не меньше трех часов, а потому час выждать я могу, но не больше. — Ладно, я придумаю что-нибудь.

Надежды разбились о суровую реальность. Ни через полчаса, ни через час, разумеется, ничего не было готово. Программист бешено бил пальцами в клавиатуру, регулярно проверяя по собственным же тестам результаты работы, однако кроме нуля в итоге мы не видели ничего.

— Короче, я поехал, — ждать уже не было сил, к тому же обещанное время ожидания я превысил вполовину. — Если ты закончишь сегодня, оставь шлем здесь, отключенным. С инструкцией, как им пользоваться, пожалуйста. И кто-нибудь, проконтролируйте, это все!

— Хорошо, я сделаю! — вперед вышел медтехник.

— Угу, — ответил я, забрал флешку с роликом и укатил.

Славная и мирная загробная жизнь, вещают нам мировые религии. Тем, кто жил праведно — пятьдесят девственниц и никаких забот. Посмотреть бы на человека, который это сочинял!

Правда, в аду тоже беззаботно — терпи жару и все. А у меня сплошные нервы. Считать нынешнюю загробную жизнь раем я до сих пор мог.

Петляя между медлительными и нерасторопными водителями, туповатыми и наглыми пешеходами, я убил около тридцати минут только для того, чтобы проехать несчастные пять километров до выезда.

Дальше дело пошло быстрее, но нервы уже были на пределе, так что я рвался вперед изо всех сил, обгоняя по машине за раз, когда колонна легковушек на издевательски малой скорости занимала второй ряд, чтобы опередить пару грузовиков.

Какой бы зверь ни стоял в моей купешке, мощности ему хватало, чтобы за долю секунды ускориться и обогнать любой попутный транспорт. Старый японец попытался соревноваться на прямой, но живо отстал, моргнув дальним на прощанье. Не в этот раз, парень. Я очень спешу.

Обойдя по обочине несколько пробок, нарушив с десяток правил и напугав пару дюжин водителей до усрачки, я добрался до «Похоть Inc.» и взял перерыв минут в десять, чтобы выдохнуть. Водителей я напугал, но и сам был не в восторге от такой опасной близости с ними.

Вечер выдался жарким, поэтому я пережидал в машине. Можно было бы взять еще кофе, но рисковать с дозой кофеина я не имел ни малейшего желания.

Так что ровно через десять минут…

— Добро пожаловать в Похоть инкорпорэйтед, — приятный женский голос особой натуральностью в этот раз не отличался. Если когда-то он был похож на голос девушек, что мне нравились, то теперь он был сам по себе. Я не мог сказать, что это — компиляция всех возможных голосов. Вообще никак.

По дороге к лифту связался с Тони, надеясь потянуть еще немного времени, но он лишь посоветовал побыстрее добираться до зала, где меня ждет комиссия.

— Времени мало, они готовы завернуть проект в любой момент, но то, что ты добрался вовремя, дает тебе еще символические несколько минут, — добавил он.

— Да-да-да, погоди, мне звонят, — я посмотрел на экран. — Наши. Может, все готово? — и тут же принял второй вызов: — Да?

— Слушай, мы тут почти все сделали…

— Почти??! — взревел я на весь лифт.

— Ну, работает, но пока без менюшки.

— Срать на менюшку, лишь бы эффект был! Проверяли?

— Нет еще…

— Ебаный в рот! Проверяйте! Живо!!! — и снова вернулся к Тони.

— Ну, в порядке все? — спросил он.

— Нет, нихуя не в порядке! — взвыл я. — Мне нужно еще минут пять-десять продержаться. А ты уж будь, пожалуйста, готов смотаться за шлемом. За очками, то есть. Их просто превратили в шлем.

— Будет у тебя несколько минут, не бойся.

— Я боюсь объяснений. Как сказать программисту, откуда ты появился?

— Уж я как-нибудь решу этот вопрос, — отозвался шеф, а я к этому времени уже прибыл на нужный мне этаж.

Здесь было людно. И снова эти разномастные типажи. Высокие и низкие парни и девушки различных комплекций ждали своей очереди в несколько залов, где, скорее всего, решали какие-то сложные и очень важные для корпорации вопросы.

— Фетисов! — раздался громкий возглас над дверью поблизости, и я поспешил внутрь:

— Здрасьте, — ляпнул я на ходу, а потом замер: передо мной за полукруглым столом сидели абсолютно одинаковые люди — три парня и три девушки довольно юного возраста, быть может, около восемнадцати. Но мне почему-то казалось, что реальным возрастом они куда ближе к Тони.

— Что у вас есть? Проект готов?

— Да, готов, — ответил я, а в кармане завибрировал телефон.

— Что это?

— М? Да так, мелочи, — я проверил сообщение от Насти — она говорила, что у нас уже все готово. А потому напрягся и связался с Тони без помощи телефона.

— У вас есть готовый продукт?

— Да, разумеется, — я протянул флешку. Меня попросили подойти ближе, затем взяли ее и подключили к компьютеру.

— Что ж, давайте, посмотрим, что вы нам можете предложить такого революционного!

— Тони, мать твою, живее! — мысленно обратился я к шефу, а сам обратился к комиссии:

— Хотел бы сказать…

— Мы сами посмотрим и ответим вам по вашему проекту.

Пока длился ролик, сердце бешено колотилось. Каменные лица, одинаковые, все как одно, уставились в экран, где девичья попка прыгала на длинном члене. Не доходя до конца, ролик выключился.

— Мы бы хотели сказать, что ничего нового вы нам не привнесли, а потому ваша полезность, Роман Фетисов, будет поставлена под вопрос.

— Я стажер у жнеца, и не более того. Эта работа была мне вместо отпуска! — ответил я, причем довольно грубо.

— Мы знаем, — продолжила девушка из комиссии. — Но вы сами сказали, что это была работа, а ее надо выполнять качественно. Если вы не способны выполнить такое простое..

— Простое?! — заорал я. — Да вам хоть известно, что это минимум противозаконно! И чтобы организовать работу студии, пришлось по крупицам собирать коллектив, искать лазейки, бороться с шантажистами…

— Нас эти моменты не интересуют. Все сложности вы должны уметь решать самостоятельно.

Я готов был сесть на пол от этих слов. Или разорвать в клочки кого-нибудь из комиссии. Они все равно одинаковые. Как Глеб говорил? Одним больше, одним меньше — какая разница!

— В течение часа комиссия примет решение по вашей персоне…

— Стойте! — ворвался Тони, так и не запыхавшись, спортсмен хренов. Но хотя бы успел. — Я думаю, что мой стажер переволновался и забыл самое главное, — он быстро прошагал до комиссии и вручил, даже буквально всунул в руки одному из мужчин очки виртуальной реальности.

— Что это? — спросил тот, едва не сбросив на пол бесценное творение.

— Дополнительный элемент для видео. Проверьте, не пожалеете, — и с этими словами он отошел в сторону.

— Работает? — одними губами спросил я.

Тони кивнул.

— И что это такое? Что нужно делать?

— Для максимального эффектна надо занять позу, как в видео. Ложитесь, — посоветовал я.

— Куда??! — последовал удивленный возглас.

Я быстро осмотрел зал — стол комиссии и больше ничего.

— Вот на стол и ложитесь, — добавил я.

Когда верная поза была принята, я убедился, что очки надеты правильно, а контакты шлема подсоединены без пересечений и ошибок. А потом я понял, что не знаю, как включить записанный в память очков ролик.

— Инструкция где? — спросил я у Тони, и тот сразу же метнулся ко мне, щелкнул какой-то малозаметный переключатель и отошел.

Я решил последовать его примеру и отодвинулся на пристойное расстояние от члена комиссии. Во всех смыслах — мало ли что!

— О! — негромко произнес член комиссии через полминуты. — О-о-о! — добавил он уже громче почти сразу же. Остальная пятерка смотрела на него, не моргая.

Руки его поползли к брюкам, точно чтобы прикрыться, но это не помогало. Эрекция становилась слишком заметной.

— Ух… — вырвалось у несчастного — или счастливца — как посмотреть! А руки при этом накрыли ширинку полностью.

— Что происходит? — серьезно и даже сердито спросили у меня остальные участники комиссии.

— Другим мальчикам тоже дадим попробовать. Для девочек проект еще не готов, — скаля зубы, ответил я.

— Че-е-ерт! Вот это… да…. — испытуемый сорвал очки и посмотрел на промокшие брюки. — Фантастика! Это просто бомба! Хит! — и тут же отмахнулся от вопросов со стороны прочих участников комиссии. — Я думаю, мы сможем продать миллион таких штук за первый месяц, а потом подписка на ролики… но это все мелочи — главное здесь само воздействие. Вы же сможете поставить нам столько?

— Миллион? — тупо переспросил я и посмотрел на Тони в поисках поддержки, но тот лишь светился от удовольствия и кивал. — Можем.

— Кхм, — член комиссии потер свои брюки с мокрым пятном на них и слез со стола. — Приступайте!

Глава 27

— Идем отсюда, — Тони почти по-отечески положил мне руку на плечо, развернул и направил к выходу.

Затем, уже в его кабинете, до которого мы шли, не проронив ни звука, он вернулся к своему привычному облику и манере общения.

— Охуенно, да?

— О чем ты?

— Я — о твоем проекте. Разве не здорово довести до такого состояния кого-то из верхов?

— Мне казалось, что это просто комиссия, — ответил я и окинул взглядом сильно изменившийся кабинет Франсуа — Тони переделал его под себя, поставив темные деревянные панели, кучу всяких шкафов, к тому же закрывающихся на замок, и прочих элементов интерьера и декора.

— Нет. Так-то ты прав, комиссия, но другое дело, кто в ней состоит.

— Три одинаковых парня и три одинаковых девушки.

— Опять одними глазами смотрел, — Тони покачал головой. — Ничему тебя жизнь не учит.

— Ну, мне не очень понравился их первоначальный подход с какими-то рассмотрениями и канцелярщиной, так что я бы предположил, что они примерно одного с тобой возраста.

— Ты только что решил меня оскорбить? Причем дважды! — и прежде, чем я успел открыть рот, он продолжил: — во-первых, я ни разу не такой старый, как они. И уж тем более не бюрократ. Это во-вторых. Ну, и в-третьих — уж им точно не стоит говорить, кто ты такой. Ты все еще стажер у жнеца.

— Я так понимаю, хвалить меня ты закончил уже? — с нотками возмущения спросил я. — И заказ на миллион этих чертовых очков ничего не значит?

— Значит, но я не знаю, что они именно там задумали, потому что по моим зонам ответственности эта работа не проходит в принципе. И связь с ними у меня только лишь через твою кандидатуру, — протараторил Тони.

— М-да. Странно тогда. Но почему им ничего не нужно знать про то, что я… Ну, тот самый?

— Потому что такие, как ты, сделали немало гадостей корпорации, когда она была еще не совсем корпорацией, — загадочно ответил шеф, погрузив меня в бездонную пучину непоняток.

Вот так всегда — только случается что-то хорошее, тебя погладили по головке и дают: нате вам немного пиздеца сверху.

— Гадостей? Такие, как я? Они что, своровали душ больше, чем Фрэнки?

— Нет, дело вовсе не в душах, — Тони не выглядел, как человек, который шутит. — Видишь уловитель? — он повертел в руках черную коробочку. — Как ты думаешь, почему мы ими пользуемся? Как мы их создали? Вернее, не как, а зачем?

— Так души же собирать, — ответил я, недоумевая от очевидности ответа.

— Ну для чего — понятно. Зачем придумывать устройство? Ведь что-то было до этого.

— Тони, хорош умничать. Я не знаю вашу чертову историю. Мог бы просто взять и рассказать. Ведь ты меня отправил в такой одуренный отпуск, что я даже на старой работе так не вкалывал!

— И это мне вместо благодарности! — притворно огорчился шеф, но сел на рабочее место и, облокотившись на стол. — Ладно. Твоя проницательность, как и сообразительность, по-прежнему меня не радуют.

— Доживу до твоих лет — порадую.

— А я тебе отвечу, что я в твои годы… м-да, что-то я разошелся.

— Угу. Давай о суккубах. Что они натворили такого, из-за чего мы не можем никому в конторе раскрыть мою сущность. Готов поспорить на что угодно — они готовили корпоративный переворот. Рейдерский захват, — я готовился выдать еще одну безумную теорию, но один только взгляд Тони заставил меня заткнуться.

— Я вижу, ты и сам неплохо справляешься с объяснениями.

Пристыженно умолкнув, я продолжал соображать, что такого могло случиться?

— У суккубов при должном навыке, опыте и развитии есть поистине безграничные возможности. Фантастические, даже для меня. Или тех обкончавшихся членов комиссии. Именно их способности заложены в этом уловителе. Дублированы при помощи их самих.

— Пока ничего не понял, но очень интересно, продолжай.

— Душа материальна, давай начнем издалека. Ее можно передать, перенести, трансформировать, использовать в качестве энергии, что мы и делаем. Что ты делаешь, в частности, не подвязанный к нашему общему источнику.

— Угу, корпоративную копилку мне пока никто не открыл.

— И не дадут, скорее всего, но она тебе и не нужна вовсе. Вот суть всех трансформаций — твои способности.

— То есть ты хочешь сказать, что и сам не знаешь, какие процессы происходят? При превращении души в энергию или при ее перемещении вообще?

— Никто не знает, — покачал головой Тони. — В этом и вся беда. Устройства не бесконечны. Иногда выходят из строя. Обычно, если душа недостаточно поляризована. Или избыточно. Тогда на следующий заход уже может ничего не получиться.

— Технические аспекты меня не волнуют, — я замахал руками. — Ты хочешь, чтобы я замещал собой в будущем все эти ваши коробочки???

— Нет, и в мыслях не было. Потому что наши главные не обрадуются тому, что тебя нашли, но не доложили о тебе.

— Обо мне надо было докладывать?? — я едва не вскричал, но вовремя сдержался — спокойствие Тони на этот раз подействовало и на меня. — Да что за хрень у вас случилась?

— Между ними произошел раскол. Между суккубами. Некоторые из них хотели самостоятельности, потому что всех остальных они видели нахлебниками. Дотационными регионами, как бы сейчас сказало наше правительство.

— И логично, что всех лишних они хотели сбросить.

— Да, только без них тогда бы развалилась вся структура.

— А зачем… — я хотел спросить, в чем суть всей деятельности корпорации, но Тони не дал мне шанса выяснить это и продолжил сам:

— Главные этого допустить не могли. Поэтому вместе с последними лояльными суккубами они сделали нашу «копилку» — наш ресурс, наш источник. И вот эти устройства, чтобы мы могли существовать, забирая и перерабатывая души.

— Но погоди, ты же смог… ты или Вика — захватить мою душу и переселить ее.

— Да, именно что захватить — но не более.

— А-а-а, — протянул я, уловив сложность терминологии и процессов внутри корпорации. — Ну тогда плохи ваши дела. Так, стоп. Ты сказал, что они разделились, а лояльные вам помогли. Но тогда куда же они пропали?

Тони провел ногтем по горлу.

— Что, всех??

— Да их и было-то пять или шесть.

— Так мало? — поразился я.

— А ты думал, что из возжелавших власти половина от нее откажется?

— Но так… пять или шесть — это какая часть от всех, кто был?

— В лучшем случае — десятая.

— Ох…

— Ну, ты понимаешь, что основная масса не смогла этого простить. Они сочли подобное предательством. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

— Убили?

— Это было очевидно, — ответил Тони и вздохнул. — Наши тоже не остались в стороне. Решили отлавливать сбежавших и казнить.

— А как давно это произошло?

— Вроде бы в пятидесятых.

— Совсем недавно, по меркам твоего возраста! — воскликнул я и тут же спохватился: — Извини.

— Потом до восьмидесятых ловили и уничтожали сбежавших, — Тони пропустил мою оплошность мимо ушей. — Но, разумеется, удалось сделать очень мало.

— За тридцать лет? Мало? — я не уставал удивляться сегодняшним открытиям.

— Вообще это была настоящая война. То, что регулярно выдавали за коммунальные катастрофы, природные катаклизмы или мелкие стычки на границах — отчасти наша работа. Не жнецов, разумеется. И не безопасников. У нас есть свой специальный отдел, который занимается поиском, обнаружением и уничтожением сбежавших до сих пор.

— Но ведь семьдесят лет, Тони! Из них тридцать вы вели настоящую войну! И многих удалось убрать?

— Человек пятнадцать в общей сложности.

— Пятнадцать?? С ума сойти! Это же ни о чем!

— Поэтому я безумно рад, что поймал тебя первым. А не спецотдел. И не те самые суккубы.

— Так, — я потер виски, как будто это могло мне помочь уловить особенности ситуации. — Но почему ты не понял сразу, кто я такой?

— Это все проявляется не сразу, я же говорил. Даже твои рано проклюнувшиеся способности не говорили о том, кто ты есть.

— А та история с толстяком в самолете? — не унимался я. — Она до сих пор не дает мне покоя!

— Ну, там я действительно хотел проверить твои способности. И, вероятно, в тот момент ты тоже поглотил душу. Или ее малую часть.

— Тогда объясни мне, как работают силы суккуба?

— Как хороший инвестор — все в рост. Чем больше сил ты копишь, тем круче можешь заполучить душу. И, да, предвидя твой следующий вопрос, скажу, что с теми девочками у тебя бы не получилось ничего — ты еще был слишком слаб, чтобы пересилить эту коробочку.

— А может она забарахлила из-за того, что я пытался оттянуть душу на себя? — спросил я, вспомнив сгоревшую камеру.

— Хм… не думал об этом, — Тони повертел в руках уловитель. — Если так, то… интересно…

— Потом подумаешь. То есть осталось около сорока суккубов, разбросанных по всему миру? Или они со своей организацией теперь?

— У них нет официальной организации. Есть множество прокси и эрзац-структур, которые наверняка управляются кем-то из них. Поэтому спецотдел строго засекречен. Я знаю, что он есть, но не имею понятия, чем именно он занимается и кто в него входит. Даже не знаю, удалось ли кого-то поймать в последние годы…

— Но мы же защищены, да?

— Компания и сотрудники? Абсолютно. Можешь не бояться, что кто-то из них найдет тебя и попытается уничтожить.

— У меня и так слишком много врагов, — вздохнул я.

— Поэтому тренируйся. Учись. Экспериментируй. Никто бы не смог сделать уловители, если бы не множество бесплодных попыток.

— А за результат создатели поплатились жизнями, — закончил я. — Значит, получается, что я нахожусь между двух огней? В компании нельзя говорить, кто я. И со стороны кто-то может меня попытаться убрать.

— Я уже сказал, что это маловероятно, — раздраженно ответил Тони.

— Но не невозможно, — парировал я, и шеф нехотя кивнул:

— Да, риск есть.

— То есть, «свои» — в том смысле, что того же вида, — могут меня как-то обнаружить? По тому, как я использую Силу?

— Вряд ли. Не знаю, Ром. Этого я не знаю.

— Чудесно… — мрачно ответил я. — Просто прекрасно! Что ни день, то новые открытия! — я перестал психовать, потому что вины самого Тони в этом не было. — Ладно. Не уверен, помог ты мне или нет. По-моему «предупрежден-вооружен» — совсем не мой случай. Теперь придется оборачиваться на улицах и избегать темных переулков. Но все равно спасибо. А что сделает корпорация, если узнает, что я суккуб?

— Уничтожит, — по-простому ответил Тони. — Пойдешь на топливо.

Глава 28

Вот хороший у меня шеф. Честный, открытый. Добрый. Как есть, так и говорит. Но, похоже, я побелел настолько, что даже при включенных лампах это было заметно. И тогда Тони успокаивающе махнул ладонью:

— Да брось ты. Во-первых, никто про это не знает. Во-вторых, я тебя просто переведу, когда ты закончишь стажироваться, на другую работу, не связанную с душами. Гарантирую, никто и не заметит.

— А может я всю жизнь только и хотел, что души тырить и превращать людей в бесполезные мешки с костями? — спросил я, и прозвучало это так холодно, что мне даже самому стало не по себе. Ну да, я не очень-то любил окружавших меня людей, но не так сильно!

— Тогда тебе придется сделать выбор между своей собственной жизнью и хотелками, — отозвался шеф в стиле теперь уже строгого родителя. — Пойми, рано или поздно кто-нибудь заметит, что душа не попала в уловитель. Или ты сам, выполнив работу, поймешь, что в уловителе ничего нет. А заметить одну душу другой — нельзя. Ты очень рискуешь.

— Значит, придется мне открывать собственное дело, — фыркнул я. — Превращаться в сатану, в демона перекрестков. Выменивать у людей души за копейки. А, кстати, если ты переведешь меня на другую должность, оплата будет тоже хорошая или..?

— Больше жнецов в плане денег у нас в корпорации не получает никто, — шеф прищурился. — Но я не думал, что у тебя будут проблемы с деньгами.

— Я тоже не думал, что мой же работодатель может желать меня убить. Ну или устранить, ликвидировать — убить это же только про тело. А, и еще, тут мысль такая пришла… — я замялся, но раз уж речь пошла о столь странных вещах, то и вопрос мой был не слишком необычным: — а собственной душой я тоже смогу научиться управлять? Например, меня пристрелят, а я возьму и не пойду в уловитель.

— Теоретически — возможно. Только практиковаться надо, — отстраненно проговорил Тони, как будто речь шла о чем-то преступном. — и сил подкопить, прежде всего.

— Прости, практиковаться — это регулярно умирать что ли?

— Нет, пробовать контролировать душу, покидать тело. Я же говорил — человек может жить без души. Но запас сил у тебя должен быть огромный.

— Когда займусь своими врагами, будут иметь в виду, что их души стоит копить, а не тратить на всякие фокусы, — ответил я, а сам задумался. Ведь в моем случае очень важно иметь собственный запас сил. Душ. Топлива — неважно, как это называть, но он у меня должен быть. Вопрос лишь в том, как создать его, чтобы не мучила совесть за невинно убиенных. Или оттраханных.

— А вот этим, если переборщишь, ты точно привлечешь к себе внимание.

— Да как так-то! — не сдержался я. — Просто трахаюсь и все, кто проверяет, с душой от меня человек ушел или без души?

— Опять же, будет заметно, если ты каждый день с новой пассией. Дважды одну душу ты с человека не стрясешь.

— Ты так это говоришь, как будто мне каждый день новая душа будет требоваться. Может, я запишусь в добровольцы на какой-нибудь фронт, прихвачу с собой Вику, чтобы дырки во мне латала и будем косить врагов государства — неважно какого — налево и направо.

— А потом попадешь под ракетный обстрел, и никакая Вика из твоих ошметков тебя не соберет.

— Тогда боец Фетисов превратится в рядового Иванова и так далее…

— Рома, успокойся. Тебя еще никто не пытается убрать. Никто не знает о тебе. Ты, я. Ну, и Лена еще.

— Она не проболтается? — уточнил я, пытаясь скрыть приступ паранойи. — Вдруг она уже рассказала? Знаешь же, как бывает: была любовь, ее грохнули во время этой вашей войны — и все, вот она, фурия. Я видел, как она испуганно на меня смотрела, когда ты заявил, кто я.

— Не переживай, не скажет.

— Точно? — я с трудом верил, что после описанных шефом событий, в корпорации оставались нейтральные по отношению к суккубам люди.

— Да успокойся ты! Сейчас твоя задача — просто не отсвечивать. Ты — главный на своей порностудии. Ты недавно сделал настоящий прорыв. Действительно что-то сделал. Видел всю ту толпу ожидающих на этаже?

— Ну видел, — неуверенно ответил я.

— Вот все они что-то делают. Что-то придумывают и изобретают. Помнишь, я говорил тебе о том, что интернет — это наше изобретение?

— Еще бы не помнить! — хмыкнул я.

— Вот тогда тоже ставили задачу наподобие, как у тебя. Что-то новое и прорывное. И была та же толпа. Что только не придумывали! А девяносто процентов ушло в утиль.

— Ты про идеи или про тех, кто их напридумывал?

— В основном про идеи, конечно. Утилизировали только тех, кто хотел реализовать откровенный бред. Вроде как рассказать людям о нас и тогда бы мы дали людям денег, а взамен получили все их души. Стоит ли говорить, что парень прожил после этого не больше пары минут.

— В общем-то, все понятно, — я немного успокоился и даже спародировал Тони: — стоит ли говорить, что в любой другой корпорации все то же самое. Чем меньше пользы от тебя видят, тем быстрее тебя сожрут.

— Не факт, но… в целом, да, пожалуй. Так что у тебя задача есть — наладить выпуск этих вот, — он постучал пальцем по очкам, которые с кучей электродов выглядели, как шлем космонавта. — И этого тебе хватит еще не на одну неделю.

— Ну вообще у нас идея создавать контент для этого всего. Платные подписки, премиум доступ. Может, даже пригласим кого-нибудь из знаменитостей ради этого. Но сперва — сами устройства, аудитория, публика. Народ будет в восторге!

Я прикинул, сколько денег будет крутиться вокруг всего этого и тут же добавил:

— Вообще мне было хотелось не на альтруизме это делать. Типа собственник студии, корпорации процент, если потребуется.

— Ты же знаешь, корпорации деньги не слишком-то нужны, — Тони улыбнулся. — Но мне нравится твоя хватка.

— Просто я подумал, что если все студии так или иначе принадлежат вам, то вашими же людьми и управляются, разве это не так?

— Так, но не настолько явно. Я переговорю с руководством. Думаю, после твоего прорыва, против оно не будет, но в будущем, скорее всего, тебе придется уступить кресло.

— Будущего может и не быть с моим статусом, — с легкой грустью заметил я. — Так что придется переходить к принципу: живи быстро, гори ярко. А вот потом уже будь, что будет.

Я поблагодарил Тони за увлекательную беседу и, несмотря на осадок от вероятности скорой моей смерти, покинул его кабинет в приподнятом настроении. Но вскоре остатки эйфории быстро улетучились.

Снова море лжи. Не так мне было радостно работать жнецом. Да и руководство порно-студией не приносило столько радости, как описывал мне ранее Тони. Или я это все сам себе придумал?

А мое подвешенное состояние и вовсе действовало мне на нервы. Неопределенность — вот что больше всего раздражает в «стабильной и перспективной работе».

Получалось, что я как бы с корпорацией, но меня из-за того, что я суккуб, здесь явно не любят. Просто пока не знают. Одна из сторон явно будет лицемерить, а меня это тяготило.

В итоге, не проработав даже классический испытательный срок в три месяца, я уже чувствовал, что я нахожусь не на своем месте. И дело было вовсе не в собственных способностях или внезапно проснувшихся амбициях, а исключительно в шаткости положения.

А еще в любопытстве. Не опасность тянула меня выяснить, что же за суккубы такие тут водились и почему они вдруг решились на бунт. К тому же втихую перебили тех, кто сохранил лояльность к корпорации.

Все это было очень и очень странно. Столько веков терпеть и вдруг сорваться. Дойти до открытых столкновений и состояния, когда все упоминания о виде внутри компании стерты — за почти месяц никто мне ни слова не сказал. Типа «А ведь когда-то все было вживую, без этих дурацких уловителей. Да-да!»

Решив, что добираться в ночь до Владимира мне будет очень проблематично после тяжелого рабочего дня, я отправился к себе. Апартаменты почти не изменились. Даже пылью не покрылись, точно здесь кто-то убирался.

Сон не шел, а потому я попытался раскопать что-нибудь о суккубах, но, вспомнив о фантастических возможностях программы Тони, не рискнул даже отправить запрос, переписав слово «суккуб» на «суккулент» и даже некоторое время полюбовался фотографиями растений.

Внутренний параноик буйствовал и требовал оградить меня от любых посягательств. Скрыть все возможные свидетельства способностей. Превратить меня в хорошо замаскированного хищника, чтобы быть готовым ко всему. Но и это тоже надо делать незаметно.

Я пересчитал свои личные средства. Для жизни простого человека хватило бы за глаза, но ведь я уже давно не простой человек. К тому же грамотная защита всегда стоит дорого.

Но веки уже опускались, поэтому я подумал, что Тони, вероятно, прав. Никто не знает моей тайны. Спешить некуда. Лучше все сделать по уму и постепенно, чем проколоться в каких-нибудь мелочах и обратить против себя всю мощь спецотдела.

А по-хорошему надо бы вызнать, чем они занимаются, как работают. Или вообще не соваться — вдруг я сразу же и попадусь!

Мысли переключились на мой проект, погрязли в пучине расчетов прибыли и организационных моментах, а потом и вовсе рухнули в пучину предстоящего мракобесия из-за обилия забот.

Не выдержав, я погрузился в сон, оставив все, как есть.

Глава 29

Меня перехватили следующим утром. Но случилось это не в офисе и даже не на пороге здания. Что-то твердое уперлось мне в спину чуть ниже ребер, когда я решил проветриться перед отъездом.

— А теперь мы с тобой немного пройдемся, — зазвучал позади меня голос Артема.

— Охохо, — вырвалось у меня, — давно не виделись. Хотя я тебя и так не вижу…

— Хватит! — он резко оборвал меня. — Не советую тебе открывать рот, пока я тебя не спрошу. Что ты вообще тут делаешь?

— Тут — это где? — неожиданные вопросы продолжали вызывать ступор. Отчасти это было вызвано неприятным ощущением ствола под ребрами.

— Поприкалываться решил, я не пойму? — прошипел Артем и вдавил оружие еще сильнее.

— Вообще-то им стреляют, а не пытаются проткнуть, — отшутился я, несмотря на смертельную опасность.

— Прямо как во Владимире, а?

— Ничего не понимаю.

— Сейчас поймешь!

Но сделать что-либо прямо на улице он не мог. Кем бы ни был Артем, в центре столицы грозить прилюдно оружием ему явно нельзя.

Спец вел меня не в машину, что было бы ожидаемо, а потому я решил продолжить разговор.

— Пока я ничего не понял, может, я задам тебе несколько вопросов? — попытать удачу в этом стоило — другого шанса может уже и не быть.

Люди вокруг не толпились, но в зоне видимости жителей и гостей столицы имелось более чем прилично. Я услышал, как Артем выматерился едва слышно. Значит, все опять шло не по его плану.

— Похоже, что ты псих еще больший, чем Алла.

— Сюда иди, — он потащил меня к ближайшей свободной скамейке и, положив руку на плечо, заставил сесть. Пистолет при этом сместился ближе к бедру. — Дернешься — кровью истечешь пока до своей развалюхи доберешься.

— Развалюхи???

— Блядь, парень, ты тупой или перебрал вчера? Или под чем-то? Не видишь? — Артем даже махнул другой рукой в сторону, где находился офис «Похоть Inc».

Я присмотрелся к высотке и пожал плечами:

— И ничего такого. Высотка как высотка.

— Высотка, блядь… Небоскреб… Кто еще их нас псих… — пробормотал Артем, затем с силой вцепился пальцами мне в лицо и повернул к себе: — нет, вроде не накуренный. А почему двадцать этажей для тебя небоскреб, объяснишь?

Я посмотрел на Артема, а потом на многоэтажное строение. Почему он видит его иначе? Не та странность, на которую сейчас стоит обращать внимание, но про себя я вспомнил, что раньше здание было невысоким и для меня. Маскировка от посторонних.

— Да как ты скажешь, так и будет. Но ты же не архитектуру со мной обсуждать пришел?

— Точно ненормальный, — наброшенный сверху легкий пиджак прикрыл его ладонь с пистолетом от любопытных глаз. — Я хотел поговорить с тобой о тех странных совпадениях. Хотел еще во Владимире…

— Но тебя подставил твой парень, я это отлично помню.

— А мне так не кажется и можешь не прикидываться, что ты не имеешь к этому никакого отношения. Что это было? Гипноз? Какие-то волны?

— Снос крыши, — недовольно ответил я. — Должно быть, твой парень переработал. А как тебя вообще выпустили после этого?

— Ты же знаешь, кто я. Меня не могут долго держать.

Балабол. Жаль, я не могу на него воздействовать — случайное движение пальцем действительно оставит меня истекающим кровью с дыркой в ноге. А сердобольные граждане, став невольными свидетелями этого, не пропустят ко мне коллег. Так что я отказался от любой идеи умертвить Артема прямо на этой скамейке. Сделать это надо в другом месте, но точно сегодня!

— В любом случае, — продолжал он, — меня до сих пор интересует то, что случилось с моей машиной, в первую очередь. Потом — как ты умудрился добраться до Аллы. И в последнюю очередь — владимирские дела. Ну, давай. Кто ты такой?

Из табуна мыслей мне приглянулась одна:

— А кто тебе сказал, что я не такой же, как и ты? — спросил я в ответ. — Только в другой структуре, может быть. Или попросту рангом выше. А ты мне тут мешаешься.

И только медленно расползающаяся по его лицу улыбка заставила меня заткнуться.

— Ну неужели ты думаешь, что это прокатит?

— А ты полагаешь, что твоя машина под гипнозом сломалась? Я тогда предположил, что на нее, хм, не знаю, метеорит упал, например.

— Юлишь, сука. Я знаю, что это ты. Мне же все рассказали. Колдун хуев.

— Если ты веришь в магию, не навязывай мне свой бред.

— А может, проверим, что ты еще умеешь? Прострелю-ка я тебе что полегче — чтобы минут на двадцать точно хватило. И посмотрю, как выкарабкаешься.

— И убьешь человека на глазах всей этой толпы, — тут же ответил я, разочарованный тем, что простой обман не прокатил. Спец он или нет, но мой блеф раскусил тут же.

— Поверь, это мне сойдет с рук, — ответил Артем и замолк.

Но, похоже, что фактически он не мог этого сделать — одно дело засветиться с оружием в провинции. Другое — начать стрелять здесь. Ситуация начала меняться.

— Давай так, — предложил я. — Баш на баш. Ты расскажешь мне про Аллу до ее знакомства со мной, а я расскажу тебе, что с ней случилось после. Единственное условие — мы немного пройдемся, иначе я спекусь на солнце.

— И снова будешь вытворять свои сверхъестественные ебеня?

— Нет ничего такого. Совсем. Вообще, — вздохнул я и самыми честными глазами, какие был способен сделать, посмотрел на Артема. Тот мялся несколько секунд — у меня даже возникло ощущение, что от внутреннего напряжения у парня сведет мышцы на лице.

Но все же он решился:

— Вставай.

— Пистолет можешь не убирать, — хмыкнул я. — Вижу, что ты мне до сих пор не очень-то веришь.

— И не планировал.

— Так зачем согласился? — спросил я в лоб, и Артем замолчал. Он тоже видел это единственным выходом из патовой ситуации. Не такой уж он и спец, похоже. — Все было из-за Карпова? Чтобы свалить его? Подставить? Я в курсе дел Аллы с теми, кто был связан с Карповым.

— Хорошо осведомлен, — без лишних эмоций ответил спец. — Действительно, так оно и было. За что же ты ее убил?

— Я ее не убивал, — честно признался я. — Но я еще не закончил.

Мы вышли ближе к дороге. Машины неспешно катились по проезжей части. Слишком медленно — надо выждать более подходящий момент.

— Что насчет ее знакомства со мной? Она правда такая, как говорила о себе?

— Нимфоманка? Да. Ничего дурного в этом нет, ебалась, как черт.

Мне захотелось его ударить.

— Значит, и знакомство тоже было подставным?

— Конечно, идиот! Ты что думал, приехал в Москву и тебе первая попавшаяся киска сосать будет?

— Хм, хорошая подстава получилась. Я ведь даже квартиру снял.

— Лишний раз доказал, что мы в тебе не ошиблись.

— Вы? — я повернулся к Артему. — Ты и она или ты и твоя организация?

— Неважно. Я рассказал, что тебе было нужно. Так что с ней случилось?

— Думаю, кто-то узнал, что она не та, за кого себя выдает. Или связал истории… Или это был тот, кто у Карпова за безопасность отвечал — тот еще тип. В общем, кто угодно мог сделать это.

— И разгромить целый клуб? К тому же Панчин был мертв к этому моменту.

— Я не знаю. Догадками заниматься не намерен.

— Но ты там был, — с нажимом произнес Артем.

— Вовсе нет.

— Мы опросили выживших. Они тебя помнят и точно описали твою внешность.

— Мог бы что-то получше придумать, — я покачал головой, а потом остановился и развернулся к Артему лицом — и чтобы заодно лучше видеть трафик.

Мы приближались к остановке, до которой оставалось сотни две метров. Я вылавливал ближайший автобус.

— Уж не решил ли ты сбежать? — из-под накинутого на предплечье легкого пиджака на меня нацелилось дуло пистолета.

— Я же еще не все рассказал. К тому же при всех моих талантах я точно не успею запрыгнуть сквозь дверь в автобус, — я дернул плечами и улыбнулся. Приближался новенький синий транспорт.

Мы стояли в паре метров от края проезжей части. Очень удобно.

— Ну так?

— Девушек оскорблять не стоит. Даже не самых хороших. Даже, если они уже мертвы.

— Моралист ху…

Взмахнув руками, как тряпичная кукла, и выронив при этом пистолет, Артем резко осел, припав на левую ногу. Рот его не успел закрыться, но и договорить спец тоже ничего не смог, потому что его повело еще ближе к автобусу.

Тот не успел вывернуть в сторону на все еще высокой скорости и метким ударом, достойным водителя развалюхи в автоболе, отправил Артема еще на десяток метров вперед. Лужа крови и неестественно вывернутая голова ясно говорили о том, что список моих неприятелей только что сократился на один пункт.

Глава 30

Двойное облегчение от проделанной работы позволило мне стойко вынести все проблемы бюрократического характера, которые проявились позже. Покинь я место «аварии», вопросов появилось бы гораздо больше.

Но с Артемом я кончил — он рассказал все, что мне было нужно. Он использовал Аллу, вдвоем они использовали меня. Сейчас все мертвы и их последняя жертва тоже. Может, все так и задумывалось, но я не хотел больше копаться в их делах. Смысл исчез, едва автобус проломил череп Артему.

Возле остановки накопились люди, появилась полиция, скорая, которая лишь констатировала смерть парня. Мы с водителем автобуса остались, как свидетели. Он и запись с регистратора подтвердили, что я просто стоял рядом, хотя изначально меня даже хотели забрать — как пояснили, для выяснения обстоятельств.

Но камера все записала так, что не было никакой двоякости в трактовке видеофайла, поэтому меня отпустили с видимым сожалением на лицах — такое дело могли бы сразу раскрыть!

Все прошло точно так же, как и во Владимире, что не могло не радовать меня. А попутно вскармливать чувство абсолютной безнаказанности.

Время, когда я сожалел о каждом случайно пострадавшем или убитом человеке, уходило в прошлое. Садясь за руль, я не испытывал к Артему не то что жалости — я чувствовал абсолютную уверенность в собственной правоте. Иначе было нельзя.

Сожалеть можно было только о его душе, которая, вероятно, не досталась мне, потому что не я сам убил его. А лишь толкнул под автобус. Интересно, что происходит в таких случаях?

Мысли о вечном занимали примерно половину моего пути, а потом я включил музыку погромче и быстро договорился с совестью. Так или иначе, но все, кого я уничтожал, просто становились у меня на пути.

Своевременно вспомнив о том, что у меня все получилось с проектом, я даже успел порадоваться несколько минут на подъезде к студии, когда увидел, что здание исписано вдоль и поперек. Несколько окон выбиты, а вокруг уже снуют рабочие, закрашивая черные и белые полосы краски.

— Что случилось? — первым делом спросил я у Насти, когда вошел внутрь, расшвыривая осколки стекла по полу.

— Сам не видишь? — расстроено ответила девушка. — Ночью примчалась целая банда отморозков. Уже и заявление написали, а толку?

— Кто-то еще приходил?

— Не знаю, я не видела, — она пожала плечами и поводила носком туфли по грязному полу. — Техника не пострадала — это самое главное. Люди тоже. Только здание. Все-таки, надо было нам охрану нанимать…

— С охраной я сам разберусь. У нас есть на руках записи камер с соседних зданий? Или все только у полиции?

— Что бы вы без меня делали, — улыбнувшись в стиле Гринча, ответил программист, нарисовавшийся рядом. — Копирнул, пока появилась возможность.

— Он представился ответственным и тоже смотрел записи, — с нескрываемой гордостью заявила моя помощница.

— Так прекрасно. Мне нужны эти записи как можно скорее!

— Ну… вообще-то мы тебя ждали с хорошими новостями, Ром.

— Я с ними и приехал, все отлично. Даже лучше, чем мы планировали! — бросил я, отправляясь смотреть видео. — Сам посмотрю, спасибо, — добавил я, забрав ноутбук у программиста.

Наверху было гораздо тише и спокойнее. Лена отсутствовала, но с ней все должно быть в порядке.

Записей с камер оказалось предостаточно. Причем у большинства было очень даже пристойное качество — несмотря на расстояние и ночную съемку.

Еще помогало и то, что временной диапазон уже был отфильтрован, как надо. Примерно в половине третьего ночи к зданию подкатил джип. Из него быстро выскочила пара молодчиков с шарфами на лицах — не озираясь по сторонам, они сперва спустили на стену несколько баллончиков с краской, а потом монтировками разбили окна.

Пока длилось их буйство я пытался рассмотреть номер на джипе, но не получалось. То угол не тот, то свет неудачно падает. Может, там и вовсе наклеена пленка, чтобы не было возможности заснять номер автомобиля?

Записи я пересмотрел несколько раз, но это все равно не дало мне ничего нового. Ни лиц, ни номера. Марку джипа — и то сомнительно. Учитывая, с какой частотой пошли атаки на студию, помощи от полиции ждать не стоит, а потому лучше всего обратиться к собственным специалистам.

Но только не к Тони — у него полно своих забот. А вот парочка сыщиков, которые ими так и не стали — это уже серьезное подспорье.

— Ник! — гаркнул я в трубку на исходе второй минуты дозвона. — Спишь, что ли?

— Угу…

— Да что ж вы все, — проворчал я, но тут же сменил тон: — мне нужна твоя помощь.

— Скидывай все, что есть, на почту. Завтра буду смотреть.

— Нет, ты не поняла. Мне нужна помощь СЕЙЧАС.

— Но сейчас я сплю! — возмутилась девушка.

— А вечером я хочу тебя видеть в своей студии во Владимире.

— Что? Сегодня? Ты шутишь!

— Нет, я говорю вполне серьезно! Или ты не соскучилась по своему демону? — я бессовестно надавил на чувствительную точку.

— Если мне будет интересно, приеду, — произнесла девушка после долгого сопения в трубку и, очевидно, раздумий — про Артема она еще не знала.

— Невероятно интересно. Тебе понравится. И сможешь остаться у меня, так что собирай вещей побольше. Твои навыки пригодятся.

— Мх… хм… ла-а-а-адно! С тебя билет.

— Само собой, — и я, довольный, положил трубку.

Следующим звонком я разобрался с Глебом. Точнее, с проблемой охраны. У парня были свои знакомые, которым он доверял. А раз я доверял Глебу, то доверял и им.

— Вам предстоит много потрудиться, — пообещал я, рассчитывая, что перед нами стоит серьезный противник.

— Я же только «за», — без тени сомнения ответил здоровяк и пообещал прибыть к вечеру.

Девушке я заказал билеты, сообщил им обоим адрес и спустился к остальным.

— Ну так что с новостями? — команда обступила меня со всех сторон.

— Работы на год вперед, — ответил я. — С нападавшими я разберусь… А где Лена? Кто-нибудь видел ее с утра?

— Да-да, вышла подышать. Сказала, что у нее болит голова.

У телепата и голова болит? Я усомнился в причине отсутствия девушки, но все же отправился к себе наверх, оставив прочих заниматься делами. В ожидании помощи следовало разобраться с кое-какими расчетами.

Глава 31

— Здорово, демон!

Ника стояла, подбоченившись, чуть наклонившись и откинув волосы назад. Заходящее вечернее солнце било сквозь створ Золотых Ворот и освещало девушку так, что волосы ее точно горели огнем, а глаза — сияли, прожигая насквозь.

Выглядела она совершенно по южному, точно и не уезжала оттуда никогда: загар такой, словно она мулатка. Широкие яркие штаны и темно-синий топ, на вырезе которого мои глаза задержались особенно долго, вызвав уже привычную мне колкую усмешку:

— Глаза сломаешь!

— И тебе привет, Ник. Ты налегке? — я заметил на ее плече сумку с ноутбуком и подумал, что в нашей студии количество техники на одного сотрудника становится каким-то неимоверно большим.

— Чтобы в случае чего быстро дать деру отсюда!

— Не спеши убегать, — я улыбнулся, радуясь встрече, — Артема больше нет.

— Да? — Ника повернулась в сторону, продемонстрировав мне горделивый профиль. — Интересно. Мог бы и раньше сказать!

— Так новости свежие. Утренние, — подмигнул я.

— О! О-о! — она шагнула на порог и раскинула руки для объятий. — Соскучился, демон?

— Еще бы, — я погладил ее по спине, пока она не придушила меня на радостях.

— Значит, мое агентство…

— Будет существовать, конечно, — закивал я. — Пойдем. Пока что мне нужна твоя помощь. Как Глеб?

— А я откуда знаю?

— Ну, я думал, что вы с ним общаетесь. Или общались, — я на миг потерял уверенность.

— Вообще-то не общались. Как только я уехала, так и все, как отрезало, — рассказывала Ника, пока мы поднимались наверх. — А что это у тебя за художества снаружи?

— Вот по их поводу я тебя и вызвал. Надо просмотреть видео и помочь мне определить автомобиль. Ну и так далее.

— Оплата стандартная, — хитро улыбнулась Ника.

— Можно и двойную, — ответил я ей в тон.

— А у тебя тут… аскетично. Я думала, что кабинет в коже, натуральное дерево, картины с голыми девицами.

— Мне голых девиц на съемках хватает.

— О! — воскликнула девушка, усаживаясь на матрас вместе с ноутбуком. — Значит, дело все-таки идет! И что снимаете?

— Ролики для ощущений.

— Это как?

— Ну, чтобы люди кончали, не трогая себя.

Ника закусила губу и не спешила с ответом. Потом почесала макушку:

— Сам придумал?

— Нет, приснилось, как Менделееву! — захохотал я, а потом присел напротив нее на корточки. — И теперь у нас заказ на миллион таких шлемов.

— Думаешь, спрос будет?

— Он уже есть. Планы грандиозные, — многим хотелось поделиться, потому что человек этот действовал на меня, как батарейка — заряжал эмоциями и каким-то особым вкусом к жизни. Похоже, тут было что-то большее, чем плотские желания.

— И какие же? Кстати, видео мне перекинешь?

— Чтобы это все осталось за мной. Я тут прикинул, что мне понадобится больше денег. Ну, и статус мой малость поменялся.

— Ты — директор порностудии. Поздравляю, — с легкими нотками сарказма в голосе ответила мне Ника.

— Нет, не в этом дело. Я — суккуб.

— Кто, прости? — она едва сдержалась, чтобы не рассмеяться в голос. — Суккуб, я не ослышалась?

— Ага, он самый.

— Жутко интересно, но если не стал таким, а всегда им был, то меня это не колышет. Таким ты меня более чем устраиваешь.

— Устраивает? — подала голос Лена, поднимавшаяся наверх. — Чем же? Мы, вроде бы незнакомы.

Ника повернулась в ее сторону и замерла. Обе девушки оценивающе рассматривали друг друга, точно готовились делить меня, но этого не произошло и Лена прошла вперед, неспешно приобняв меня, пока рыжая красотка продолжала перебрасывать видео на свой ноутбук, едва заметно косясь в нашу сторону.

— А ты где была?

— Выходила проветриться. Слышала, про наш успех. Поздравляю, — она бесшумно чмокнула меня в щеку и прошептала: — А она очень даже ничего!

— Так, — Ника вроде бы даже ничего и не слышала либо сделала вид, что ничего не слышала. Но вела себя обычно, а Лена в это время ушла обратно вниз. — Это кто? Подруга?

— Она телепат.

— Ух ты… — Ника нервно дернула головой. — А я как раз подумала тут…

— Может, поэтому она и оставила нас вдвоем.

— Хм, — цвет кожи стал ближе на пару тонов к медной копне волос. — Так, вижу, кто это сделал. И ты хочешь их всех найти?

— Да. Узнать заказчика и людей, которым мы тут дорогу перешли. Иначе весь доход придется тратить на охрану и взятки полиции.

— Я тут услышала, — Лена снова вернулась наверх, — знакомые слова — к тебе пришли, Ром.

— Блядство… — я поспешил вниз и уже с лестницы окрикнул Нику: — сделай все, чтобы найти этих ублюдков! И завтра мы их навестим, — а сам уже сбежал вниз, на ходу ощупывая карманы, чтобы проверить, есть ли у меня наличные. Если потребуются вообще.

— Здрасьте! — поприветствовали меня двое полицейских от двери. Заходить глубже они не решили. Побоялись. Или побрезговали. Или решили вытащить меня подальше от своих же.

— Приветствую, — кивнул я. — Чем обязан?

— Видели, что у вас снаружи творится?

— Видел. Приехал недавно, но уже видел.

— Нехорошо.

— Согласен, — я продолжил диалог, который не имел особого смысла. И чем дальше я вел беседу, тем больше понимал, что ни к чему хорошему это опять не приведет. — Но вы же ищете тех, кто это сделал? Вандалов-хулиганов или кто они там у вас?

— Ну, ищем. А толку-то! Лиц не видно. Номеров не видно.

— Если я найду их первым, у меня к местным органам будет много вопросов, — ледяным тоном ответил я. — У вас еще есть, что сказать мне? Например, что вы впредь постараетесь не допустить подобного?

— Нет, нам вам нечего сказать, — не очень-то теплее отозвался один из полицейских. — Ходят не очень приятные слухи о том, что у вас тут происходит. То ли опыты, то ли порно. То ли нелегальная клиника.

— Мне кажется, вам пора. Эти вопросы точно не в вашей компетенции, а со всеми проверяющими органами я прекрасно разберусь без вашей помощи.

— Посмотрим, — грубовато ответил второй полицейский.

— Тогда чего вы ждете? Дверь у вас за спиной!

Парочка молча вышла. Такие люди бесили меня больше всего. Явно продажные.

Больше бесили только те, кто, завидев патрульную машину на дороге, сбрасывал скорость или очень резко, или очень сильно. Патруль по своим делам едет — плевать они хотели на нарушителей.

Но взбешенный визитом полиции, я через ступеньку зашагал наверх. Значит, точно есть кто-то очень влиятельный, кому мы мешаем. Но при этом он не знает, чем именно занимается моя студия — странно, что никто не проболтался, хотя больше тысячи человек знали об этом.

Ситуация складывалась оптимальной для меня: был шанс опередить противника, и я спешил наверх, чтобы убедиться — Ника работает на двести процентов, чтобы мне помочь.

Результат не заставил себя ждать:

— В принципе…

— Сразу скажи самое главное, — взмолился я.

— Я знаю, куда надо ехать.

— Поедешь со мной?

— Еще бы! — с готовностью выдала Ника. — Хоть сейчас!

Глава 32

Вид девушки вызывал у меня кое-какие вопросы, однако она сама же и согласилась стать отвлекающим фактором.

— Думаю, лучше не ждать утра, — согласился я. — А если повезет, то и до ночи управимся.

Мы живо выскочили на улицу, причем я ненароком задел мужчину. Мельком заметил, что тот был в светлом костюме, который сливался с сединой его гривы. Бросил через плечо извинения и устремился к автомобилю.

— Так и не перекрасил? — ухмыльнулась Ника.

— Оставил под цвет твоего платья, — тут же ответил я, но шутку не оценили:

— Ну вообще же не твой цвет. Несолидно!

— Отстань, — я махнул рукой. — Куда?

Оказалось, что машину удалось отследить до автосервиса на северной окраине города. По вечерним, почти не загруженным дорогам, долететь удалось за считанные минуты.

Поскольку сервис работал допоздна, то в мастерской еще нашлись люди. Из-за поднятых ворот лился яркий свет, мелькали тени. Одна, две, три — и вроде бы все.

Я запарковал купешку подальше от джипа, который бросился в глаза еще от самых ворот.

Отличное место. На пригорке, изолированное. Мало окон поблизости и мощный бетонный забор вокруг. Металлические откатные ворота — словом, отличное место, чтобы устроить кровавую заварушку.

На стоянке неподалеку расположились тертые и мятые легковушки парой классов ниже. Интересное сочетание. Бюджетные машины и такой криминал. Ай-яй-яй.

— Может, посидишь в машине? Я могу справиться и без тебя.

— Я посмотреть хочу, — она с готовностью выпрыгнула наружу и потянулась.

— Ну, чудно, — пробормотал я и направился в мастерскую.

— Мы закрыты! — встретили меня тут же у входа.

Я быстро окинул взглядом помещение: газовые баллоны, ящики с инструментами. Машина на подъемнике, другая на домкрате. Четко пахнет краской откуда-то поблизости.

— Да мне недолго, только вот машину пригнал показать.

— Договаривались? — работник усиленно тер пальцы грязной тряпкой, а потом ей же прошелся и по своей шее.

— Нет, это так, спонтанно. Посоветовали вас, сказали, помочь можете.

— С чем можем? — из-за машины вышел второй, почище и без тряпки в руках. В остальном они были как двое из ларца — широкие носы, короткие волосы, низкие лбы. Одинаковые замасленные комбинезоны.

— С машиной. Перекрасить надо, а заодно и проверить.

— Она тут?

— Да.

— Угу, — кивнул второй. — А что случилось-то, цвет не понравился?

Мне надоело забавляться:

— Да кто-то краской из баллончика залил. Цвет хорош, но белые и черные полосы не поддаются растворителю.

— Краской, говоришь?

— Да, — ответил я, а сам пока начал высматривать гидравлический блок на подъемнике и вскоре нашел несколько черных шлангов у основания. — Вот буквально сегодня, этой ночью. Красивая машина была. А еще здание рядом пострадало, — я продолжал говорить, наблюдая, как вытягиваются лица у обоих.

— Думаю, вам лучше уйти, — процедил сквозь зубы механик.

— Думаешь? — я задрал брови так высоко, чтобы у этих тугодумов не осталось сомнений, что я стебусь над ними.

— По-хорошему уйдите.

— Да вот в том и дело, что по-хорошему вы не понимаете. Ваших рук дело?

— Серый! Иди-ка помоги! — механик встал вполоборота ко мне и позвал третьего, что возился с автомобилем на подъемнике.

Гибкий шланг рванул и полуторатонный седан рухнул вниз. Жидкость растекалась вокруг подъемника, предварительно мощной струей залив ободранную краску на криво заштукатуренной стене.

— Серый! — снова крикнул механик, но на этот раз голосом, полным отчаяния.

— Ы-ы… кхе… — раздалось из-под седана. Ну да, автомобиль высокий, мог и не раздавить. Так, покалечить малость.

— Так может мы поговорим? — громче предложил я, заметив в воротах Нику. Пусть смотрит. — Или вы по-хорошему тоже не хотите?

— Мы… тоже? — у механика отвисла челюсть. — Так это ты сделал?

— Может, я. А, может, у вас просто дерьмовое оборудование, и чтобы заработать деньги на новое, вы взялись выполнять грязную работу. Сколько вам за одно разбитое окно заплатили?

Первый парень по-прежнему тер пальцы. Либо тряпку до дыр протрет сейчас, либо пальцы в кровь.

— Положи, пока не загорелась, — посоветовал я, а второй механик в это время потянулся за ключом. — Что-то я не припомню, чтобы у меня помимо болта еще и гайки были, — прокомментировал я полуметровый разводной ключ. И тут же подпалил тряпку.

— А-а-а, ебж твою… — подпрыгнул тот и бросил полыхающую ткань на пол, которую я тут же потушил еще до того, как другой, более сознательный работник, принялся ее затаптывать.

— Если вы не хотите, чтобы ваши конечности обгорели так же, как тряпка или ноги внезапно сломались в трех местах, советую начать говорить. И ключ положи, он меня нервирует, — механик колебался, поэтому на инструмент я тоже поддал жару — и он тут же со звоном оказался на полу. — А теперь поговорим?

— П-поговорим.

— Без лишних вопросов. Кто вас нанял?

— Это Серый знал, а мы — нет.

— Не боишься, что на тебя тоже что-то упасть может? — я подступил ближе, а механик шарахнулся в сторону, споткнулся и упал сам. Первый, который остался без тряпки, уже машинально тер пальцы друг о друга.

— Б-боюсь.

— И все равно ничего не скажешь?

— Я не знаю, правда! Честное слово, не знаю ничего!

— Только он виделся? — я ткнул пальцем в сторону упавшего автомобиля и механик закивал со скоростью дятла, долбящего дерево.

— Н-нет, он звонил.

— Так виделся или звонил?

— Звонил!

Я заставил большую инструментальную тележку рядом с ним вздрогнуть несколько раз с такой силой, что все ее содержимое громко зазвенело.

— Звони-и-ил! — заорал механик.

— Тогда мне нужен его телефон.

— Он… всегда с ним.

— Тогда пойди и достань его, — спокойно ответил я. — Чем быстрее справишься, тем быстрее я позволю вам скорую для него вызвать.

Спотыкаясь и пошатываясь, механик добрался до подъемника, поскользнулся несколько раз в луже гидравлической жидкости, а потом на пару секунд скрылся из виду.

— Он заблокирован! — раздался окрик. — Нужен его отпечаток!

— Мне что, палец ему отрезать?? — рявкнул я в ответ.

— Я его руку вытащить не могу

— Что стоишь? — я посмотрел на парня-с-тряпкой. — Иди помогай.

— А…

— Мне плевать, как и чем. Пошел и сделал.

Другой посоветовал ему взять домкрат и вдвоем они принялись действовать — один заваливал машину набок, причем накренил ее так сильно, что даже зацепил корпусом стойку подъемника. Кто-то потратит деньги за хулиганство на компенсации автовладельцу.

— Полицию не вызывать, — добавил я на всякий случай.

— Не вызываем, — глухо отозвался механик и почти сразу же вышел ко мне с телефоном.

— Когда он звонил?

— Вчера поздно вечером, — пока мне определяли временной диапазон, я продолжал листать список вызовов. И нашел.

— Спасибо, — кивнул я. — Что здесь произошло?

— А?

— Приедет скорая, вероятно, полиция. Что ты им расскажешь?

— Несчастный случай, — медленно начал механик, а я жестом попросил его продолжить. — Мы работали, сломался подъемник. И все.

— Да. Молодец. Меня здесь не было, — я забил нужный мне номер в телефон, потом вытер отпечатки с мобильника Серого и отдал обратно. — Положишь, где и был. Если слова не сдержишь — пожалеешь.

— Сдержу. Мы можем уже…

— Теперь вызывай, — когда механик принялся набирать номер не на своем смарте, я кашлянул. — Ах, да… Извините.

Я без опасений повернулся к ним спиной, забрал Нику и вместе мы оперативно покинули место нашего маленького преступления.

— Надеюсь, тебе понравилось шоу, — сказал я, когда мы отъехали на порядочное расстояние.

— Еще как! — у нее загорелись глаза.

— А теперь приступаем ко второй фазе, — и с этими словами я сделал звонок. — Не хочет признаваться, — прикрыв трубку, шепнул я Нике, и та захихикала.

— ДА! — из-за оглушительного восклицания я даже телефон отодвинул подальше от головы. — Алло! Кто говорит??

— Тот, с кем вам точно стоит побеседовать, кем бы вы ни были.

— Кто это? Откуда у вас мой номер?

— Добрые, но перепачканные краской, люди дали. Надеюсь, вы понимаете, к чему я клоню.

Собеседник молчал настолько долго, что я даже посмотрел на дисплей, чтобы убедиться, что связь не разорвалась.

— Чего вы хотите?

— Встретиться.

— Тогда можно у меня завтра…

— Думаю, не вам диктовать условия. Приходите завтра. Утром, не позже десяти часов.

— Да как вы…

— Смею. Можете спросить у непосредственных исполнителей ваших заказов.

— Что вы с ними сделали?? — голос зазвучал гневно, но следом наступила одышка — говорившему явно было немало лет, и я подумал — не тот ли это старик, которого я зацепил сегодня у студии?

— Они живы и с ними ничего не случилось, но, знаете — приходите лучше завтра сами. И тогда лично поговорим. Жутко интересно узнать человека, у которого такая бурная фантазия.

— Но у меня совещание!

— Мне все равно, — ответил я без нажима. — Но не думаю, что вы захотите увидеть меня на пороге собственного дома.

И оборвал звонок. Сто процентов — какой-то местный политик. Может развести демагогию до самого утра.

Я убрал телефон и повернулся к Нике:

— Что бы я без тебя делал!

— Не знаю, — она странно, не мигая, смотрела на меня. — Зато я уверена в том, что сделаю с тобой!

Глава 33

В студию мы вернулись, когда небо уже полностью почернело, а едва успевшие проявиться звезды тут же скрылись набегающими тучами. То ли собиралась гроза, то ли после долгой летней засухи наконец-то пойдет самый обычный дождь.

Все четыре этажа были пусты. Рабочие ушли, помощники тоже. Даже электроэнцефалограф не гудел, хотя с момента, как медтехник пришел к нам в студию, аппарат почти не выключался.

Такое ощущение, что все просто взяли себе выходной. Разве что оставалась пыль после рабочих — они добивали последние черновые работы. Да и смена битых стеклопакетов тоже не прошла бесследно.

И все же сейчас четырехэтажное здание на Большой Московской пустовало. Только я и Ника. Мы не стали задерживаться у входа и стремительно прорвались до лестницы, ведущей на второй этаж.

Ее пальцы рвались расстегнуть пуговицы на моей рубашке, а я все не мог оторваться от ее мягких пухлых губ. Топ я стащил чуть позже, когда пытался отдышаться. К этому моменту она уже оставила меня без рубашки.

— До четвертого этажа мы можем не дойти, — пошутил я. — А матрас только там.

— Пофиг, — прошептала Ника.

Я тут же растянул широкий пояс на ее штанах и приспустил их чуть ниже, а потом довольно ухмыльнулся, заметив симпатичные кружевные трусики.

— Ну, я как бы готовилась, — между делом ответила девушка, активно расправляясь с ремнем на моих брюках.

Споткнувшись об упавшую одежду, я ухватился за грудь Ники — и теперь ухмылялась уже она. Притворно укоризненно, но при этом весело — глаза ее блестели, как после первого фужера шампанского.

— Хм, — она впервые отпустила меня, чтобы сбросить лифчик. — Такого я тебе сегодня не позволю, — и озорно прищурилась.

Я почувствовал, что шансы добраться до самого последнего этажа стремительно тают. Поднялся на одну ступеньку и потянул девушку за собой. Та послушно подалась вперед, и, чтобы слегка приободрить ее, я впился в ее сочные губы, а потом быстро спустился ниже, лаская уже давно напряженные соски.

— Ро-о-м… — простонала она, пока я четко ощущал, как сосочек твердеет прямо у меня между губами.

Из одежды на нас почти ничего не оставалось, а любое промедление было преступной халатностью для нас обоих. Поэтому мы оба едва ли не бегом добрались до места.

После того случая в клубе все здание могло стать нашей площадкой для развлечений, но пыль и риск наткнуться на что-то болезненно неприятное заставили обоих мчаться наверх.

Кружевные черные трусики девушка тоже скинула сама, предварительно улегшись на матрас спиной.

— Если ты хочешь на этот раз избавить меня от любых усилий, то это будет неинтересно, — заметил я, когда девушка сложила ножки вместе и приподняла их вверх, дразня меня аппетитными дырочками. Но после моих слов тут же обиженно надула губки:

— Что значит «неинтересно»?

— Опять с демоном спорить собралась?

Ника расхохоталась и расслабилась, а я в этот момент рухнул на матрас так, чтобы остановиться в паре сантиметров от нее.

— Ой!

— Страшно? — спросил я, ощупывая ее попку.

— Ничуть, — Ника прикрыла глаза в ожидании. И я не заставил себя долго ждать.

Теперь стало не до разговоров. Но от мыслей избавиться полностью я так и не смог. Что, если бы я смог выполнить то задание и забрать ее душу?

Я приподнялся, но Ника снова обхватила руками меня за шею и притянула к себе.

— Нет, теперь я хочу, чтобы ты был ближе.

Сложно изображать из себя кого-то жесткого и коварного… нет, с коварным перебор, у меня же все на лице обычно написано. Просто жестокого типа, которого она сама называет демоном. Особенно в такой ситуации.

Приятная компания расслабляет все, кроме самого необходимого. Жаль лишь, что не может выгнать все лишние мысли из головы, чтобы я мог отдаться этому чувству полностью.

— Ну, ты чего? — ласково спросила девушка. — Не останавливайся.

Заставив себя собраться, но так и не выкинув ни одной мысли, я перевернул Нику на живот и резко потянул к себе за бедра.

— Э-эй! — удивленно воскликнула Ника, но не выказала никакого недовольства. — О-ох… — выдала она, стоило мне войти в нее. — М-м-м, — стон звучал выразительно, как целая гамма с какого-нибудь музыкального инструмента, но только гораздо мелодичнее, эффектнее. Чувственнее. Человечнее.

Ладонями я провел по ее гладкой коже. Попка вздрагивая в такт моим движениям. Теперь я не спешил — животная страсть немного поутихла, уступив место сознательным удовольствиям. Впереди вся ночь и спешить уже некуда.

Ника тоже это понимала и полностью доверилась мне. Как и всегда. Я не позволял себе слишком многого, а девушка не стремилась управлять процессом, так что каждый получал, что хотел.

— Что это? — спросила она, когда внизу хлопнула дверь. Я тоже это слышал, но не придал значения. Кто мог бы прийти?

— Ничего не слышал, — соврал я, не останавливаясь, но все же замедлив темп.

— Но дверь… — начала она, но я вошел поглубже… — Ах… пофиг!

Ну не мог прийти кто-то посторонний, потому что ключей от студии почти ни у кого не было. И тем не менее, я прислушивался, однако шагов расслышать никак не мог.

Пока моего плеча не коснулись пальцы, прохладные после вечерней улицы. Лена едва слышно шагнула вперед, параллельно раздеваясь. Ей хватило нескольких секунд, чтобы встать рядом с нами полностью обнаженной.

— Ой! — воскликнула Ника, повернувшись в сторону тени — полностью скрыться Лене не удалось.

— Тс-с, — ее глаза сверкнули, а мгновением позже, она уже подошла вплотную к Нике, почти прижавшись лобком к ее лицу.

Лена гладила ее по волосам, с едва заметным усилием заставляя прижиматься к себе. У рыжей точно открылось второе дыхание — это ощущалось не только в ее движениях и действиях: она уже сама притягивала к себе телепатку, придерживая напряженной рукой ее попку.

Я тоже чувствовал, что что-то поменялось — стало жарче. Более влажно и даже чувствительно для меня.

Комната постепенно наполнялась и звуками. Если с Никой все происходило почти беззвучно, то теперь, когда девушек стало двое, они негромко постанывали, каждая на свой лад. Зрелище было очень даже эффектным, и я успел подумать, что ничего лучше и быть не может, пока Лена не заставила Нику посмотреть ей в лицо, приподняв за подбородок:

— А теперь наоборот, — прошептала она. Рыжая кивнула, встала. Облизнулась, заставив меня нервно сглотнуть.

В это время Лена опустилась на матрас, сдвинулась ближе ко мне и поманила к себе Нику. Та намеревалась сесть спиной ко мне, но телепатка помотала головой:

— Пусть ОН смотрит, — выразительно произнесла девушка, заставив Нику развернуться.

И хотя освещение на четвертом этаже было так себе, я четко видел ее лицо, фигуру, четко очерченные соски и идеально чистый лобок. Ника плавно опустилась на лицо Лены и вздрогнула, прикрыв глаза.

Стоны, больше похожие на урчанье довольной кошки, донеслись не сразу, но и рыжая красотка в тот же самый момент больше не смогла сидеть ровно. Она охнула и сильно наклонилась вперед.

Ника оперлась руками на матрас, но прижала локти к телу, отчего ее формы стали выглядеть еще более аппетитными. Пожалуй, это лучший гипноз в моей жизни, хотя я бы не удивился тому, что к этому приложила руку и сама Лена.

Раздалась пара звучных шлепков, которые заставили Нику открыть рот. Затем она выпрямилась, немного приподнялась и снова со вздохом опустился. Тут я уже не смог сдерживаться и лишь в последний момент успел закончить начатое, оставив на животе Лены горячий и липкий след.

Но этим ничего не завершилось. С похотливой улыбкой Ника полностью легла и принялась целовать девушку, медленно двигаясь все ближе к причинному месту. На полпути она замерла, чуть вздрогнула — стон сорвался с ее губ, потому что Лена не прекращала ласкать рыжеволосую красотку.

И, словно в ответ на эти ласки, Ника потянулась вперед, устроила ответный и очень долгий поцелуй, а потом подключила свои пальчики. Долго стараться ей не пришлось — я заметил, как мелко задрожали ноги Лены, а потом обе девушки расслабились, тяжело дыша.

«Твою ж мать» — подумал я, не решившись нарушить создавшуюся тишину.

Ника скатилась на другой край матраса, а Лена поманила меня пальцем. Кажется, эта ночь еще не скоро закончится.

Глава 34

— Скажи, чего ты на самом деле хочешь? — прошептала Ника утром, как только Лена спустилась вниз умыться.

— Э… в смысле? — я немного прифигел от ее вопроса, потому что в тот момент, когда одно из теплых и уютных женских тел перестало был мне опорой, принялся размышлять о довольно известном сериале. И вот мне тут же цитируют главного героя.

— Ну, вот от этого всего, — продолжила она еще более туманно.

— А тебя в этом всем что-то не устраивает? — поинтересовался я, одновременно с этим пытаясь заставить себя проснуться. А то спросонья отвечу что-нибудь не так и устроят мне сладкую жизнь.

— Ох, нет, все более чем… устраивает, — Ника сильно покраснела. Похоже, вспомнила о вчерашнем. Я самодовольно ухмыльнулся.

Нет, Лена, конечно же, не была моим планом, но стала приятным дополнением не только для вчерашнего вечера, но еще и части прошлой ночи. Очень приятным. Причем я был уверен, что уж мне в мозги она точно не лезла.

Мистика-фантастика, но — за сбычу мечт, как говорится. В прошлой жизни мне бы такое и вовсе не светило. А в этой стало еще одним приятным бонусом к прочим фишкам.

— Просто я хочу понять тебя.

— Как ты хочешь это сделать, когда я и сам не понимаю, чего хочу? Месяц назад у меня была другая жизнь. Теперь я могу больше, чем простые люди. Имею больше, чем они. Способен делать такое, отчего даже у самых ярых фанатов сверхъестественного волосы дыбом встают.

— То есть, ты не знаешь, чего хочешь?

— Конечно, нет. Выжить?

— ХА!

— Зря смеешься, меня могут убить в любой момент, на самом деле. Сегодня мы ждем этого непонятного типа, мой собственный работодатель может устранить меня, как только узнает, кто я такой на самом деле. А еще такие же, как и я, могут невзлюбить меня за работу на корпорацию. И сделать то же самое, в принципе. А так я хочу денег, власти. И трахаться, — я шлепнул ее по упругой попке. Получилось звонко.

— Не совсем то, что я хотела бы услышать, — прошептала Ника едва слышно.

— Мы поговорим об этом, когда все устаканится, хорошо?

Она кивнула, а Лена к этому времени уже поднялась наверх, накинув тонкий полупрозрачный халат. В ответ на мой удивленный взгляд она произнесла:

— Ты думал, что я буду вечно в одном и том же ходить? Я же не знала, что задержусь здесь так надолго! Между прочим, — она выглянула в окно, — к нам гости. Кстати, тебе тоже сувенир.

Я увидел пакет, на который Лена показывала пальцем, приблизился к нему и вытащил новый костюм молочного цвета с темно-серой рубашкой. А потом вопросительно уставился на нашу телепатку:

— Я же сказала. Сувенир. Тебе. Мужчины даже после смерти остаются мужчинами и не слишком следят за собой. Ты уже почти неделю в одном костюме ходишь и потому я приняла радикальные меры.

— М-м-м… — промычал я, внимательно рассматривая обновку. Не дешевый, приятный на вид и на ощупь.

— Твой размер мне и так понятен, опыт, знаешь ли, — пояснила Лена, а когда я опустил костюм ниже линии глаз, чтобы посмотреть на девушек, не удержалась: — что-то не так?

— Да если бы любая из вас оказалась на месте моей бывшей… я бы и не умер, наверное, — пошутил я, заставив Нику перевернуться, весьма аппетитно качнув грудью.

— Что-то ты слишком часто про смерть говоришь, — прищурилась она.

— Ну так все мы через это прошли, — как бы между делом заметила Лена. — Поскольку она с тобой и вроде как большую часть уже знает — мы ведь можем об этом говорить, да?

— Можем, — отозвался я, хотя не был уверен в том, что упоминал про собственную смерть.

— И? — рыжая смотрела то на меня, то на Лену. Та отвернулась к окну, а я принялся одеваться, потому что гости были явно из ожидаемых.

— Что «и»? Я правда умер. Раньше был другим. Это и называлось «другой жизнью». А тебе повезло — ты смогла сделать это без перехода через край, — добавил я, чтобы сгладить новость.

— Ты… умер? Но сейчас жив.

— Да, душа живет дольше тела и все такое. Ник, — попросил я. — Оденься, нам надо предстать перед несчастными в лучшем виде.

— Подождут, — ответила та и следующие двадцать минут я провел в томительном ожидании.

Но эффект превзошел все ожидания, потому что в момент, когда гостю надоело ждать в машине и он решил мне наконец-то позвонить, я распахнул двери, одновременно сбросив вызов.

— Вы заставили меня ждать! — мужчина ближе к пятидесяти высунулся из автомобиля.

Первым вышел его охранник, абсолютно типовой и ничем не выделяющийся человек. Открыл дверь и помог выйти своему патрону, пока мы втроем, сделав лица кирпичом, наблюдали за этой картиной.

— А кто он вообще такой? — шепнула Лена.

— Его люди раскрасили нашу студию. Я понятия не имею, кто он. Может, в городском совете заседает. Председатель? Мэр? — начал перечислять я.

— А по-моему — вообще никто!

Мужчина вышел из дорогой иномарки. Самый обычный человек. Не толстый и даже не полный, но при этом не худой и уж тем более не подтянутый. Его возраст я определил с самого начала плюс-минус точно: когда он выпрямился, подставив лицо утреннему солнцу, морщины явно подчеркнули все его десятки лет.

Но все же голос, который я вчера слышал по телефону, мог и не принадлежать ему. Приблизившись к нам, держась чуть позади телохранителя, мужчина развеял все мои сомнения, представившись хрипло:

— Валерий, — но руку предусмотрительно не протянул.

— Роман, — я кивнул, обнимая девушек, и при этом пожал плечами: все равно руки заняты. — Можете войти. Один.

— Один я не пойду! — тут же изменился в лице посетитель. — Никогда один не…

— Я посижу в машине, — глухо и монотонно произнес телохранитель.

— Костик! — но охрана медленно заковыляла к представительному автомобилю, а я выразительно посмотрел на удивленное лицо гостя:

— Все ваше будущее зависит от того, рискнете вы переступить через этот порог или нет, — произнес я, довольный тем, что Лена оперативно вмешалась в процесс переговоров.

— Костик! — еще раз, уже без раздражения, но с какой-то невнятной жалостью в голосе выпалил непредставительный владелец представительного автомобиля.

— Я смотрю, что вы человек слова. Как и я. А я обещал, что мы просто поговорим.

— Да я… вы…

Когда я заметил, как его лицо начало меняться, я легонько толкнул Лену — не стоит лезть к нему в голову. И Валерий сразу же застыл.

— А о чем я? — он посмотрел на нас так, точно впервые видел.

— Вы зашли поговорить, — напомнил я.

— Ах да, точно, — и он с готовностью подошел ближе.

— Проводите гостя, — улыбнулся я девочкам, а сам задержался на пороге на несколько секунд и внимательно посмотрел на площадку перед зданием, мост, тротуары, стоянку — все в поисках того странного человека, которого я видел вчера. Нет, его не было. Может быть, и вовсе показалось?

Глава 35

Грубоватый тип полностью растерялся, когда вошел внутрь. Думаю, что Лена все же не удержалась и немного покопошилась в его мозгах, потому что, стоило мне вернуться, она тут же шепнула:

— Он весь твой.

Надо сказать, что первый этаж за время моего пребывания в столице серьезно изменился. Появилась техника, зона отдыха — все это отделялось от входной группы и потому вчера не бросилось в глаза.

В уже готовых комнатах все оказалось чистым и аккуратным. Вероятно, по этой причине наш гость во все глаза смотрел по сторонам, не зная, что ему здесь кажется странным, а что — просто сбивает с толку.

— Валерий? — я встал сбоку и, заложив руки за спину, ощутил подушечками пальцев мягкую ткань пиджака. Шикарный костюм.

— А? Да?

— Мне казалось, что вы хотели поговорить.

— Нет, Роман, поговорить хотели вы, — он сделал ударение на последнее слово. — Но мне жутко интересно, что здесь у вас творится!

— Настолько интересно, что надо было отправлять людей вредить мне? Жечь, бить стекла, портить стены? — наседал я. — И что там еще было в планах?

— Постой..!

— ..те? — закончил я с вызовом, чтобы максимально подавить гостя.

— М? А, да, — подхватил он. — Я не сказал, что я это делал!

— Бросьте оправдываться, у вас это получается еще хуже, чем вредить. И чем подбирать людей.

— А что с ними, между прочим?

— О, совесть проснулась? Отравились выхлопными газами, — выдал я первое, что пришло в голову. — Все трое. Чтобы вопросов не возникало.

— Да… как же… там…

— Подслушивающих устройств на вас нет, так что мое признание таковым не считается — это так, к сведению, — добавил я. — И что же там?

— Где «там»?

— Ну, вы начали «как же там». Кто-то знакомый был?

— Так брат двоюродный.

— М-м-м, — как можно выразительнее промычал я и осмотрелся: девушки ушли наверх. Глеб до сих пор не появился, что вызывало кое-какие вопросы. Но ситуация с гостем пока не выходила из-под контроля. — Надеюсь, его звали не Сергеем?

— Нет.

— Ну, тогда с ним все в порядке.

— Я не понимаю этих ваших игр! — рассердился Валерий, но я лишь похлопал его по плечу:

— Присядьте. В вашем возрасте не нужно сердиться. Каждый раз может стать последним.

— Вы что, решили мне угрожать?!

— А вы позволяете? — продолжал насмехаться я, доводя клиента до белого каления. — Вы, очевидно, просто не понимаете, с кем связались. Разве ваш Костик не стал только что доказательством? Или ваши подопечные из автомастерской? Поджигатель, кстати, тоже ваш был?

Валерий нервно вздрогнул, как будто ему только что шею прострелило. Он потер себе чуть ниже затылка, глядя куда-то в пол.

— Вижу, ваш. Несчастный случай на производстве, ай-яй-яй.

— Вы чего хотите? Что вам от меня надо?

— Изначально я предполагал, что просто вас запугаю и вы от меня отстанете, — страх этого человека внезапно начал доставлять мне особое удовольствие. Может быть, я и через страх его душу смогу скоммуниздить? И выражение «душа ушла в пятки» окажется не таким уж выдуманным. — Но теперь мне кажется, почему-то, что с вами стоит иметь дело! Валера, — добавил я и хмыкнул, вызвав тем самым еще одну бурю молчаливого негодования.

Гостя я обошел вокруг, оценивающе осмотрев со всех сторон. Попутно пытался догадаться, кто он такой, но не хотел спрашивать в лоб.

Совершенно незнакомый мне человек. Если Артему я мог когда-то и насолить, или Карпову и его семейству вместе с ордой охраны, то вот этот невзрачный человечек едва ли был мне знаком или что-либо слышал обо мне. Так в чем же была причина его действий?

Он, возмущенный моей наглостью и отношением к себе, словно язык проглотил. И если я ждал фразы типа «да ты знаешь, кто я такой!», то, вероятно, он очень не хотел ее произносить. Означало это только одно:

— Так куда вы метите?

Вместо ответа гость нахмурился и непонимающе посмотрел на меня.

— Вчера вы сказали, что вас ждет какое-то совещание, а сегодня приехали на приличной машине с охраной и водителем. Такой уровень даже не директора крупного предприятия не тянет.

— Да откуда тебе, сопляку…

— О, мы уже перешли на ты, прекрасно. Давно ждал этого момента!

Откуда во мне вообще взялось это красноречие и полный пофигизм к словам оппонента, я не думал. Не хотел думать. Цели у меня были совсем не те, так что я продолжал обрабатывать Валеру, одновременно радуясь тому, что рядом нет Лены, которая бы точно проконтролировала весь процесс.

— А теперь слушай, — я подошел максимально близко, но тот не дрогнул. — Если бы я хотел, я бы сжег твой дом дотла и вырезал твою семью подчистую. Если бы я захотел — просто захотел — твой автомобиль рванул бы прямо у меня под окнами. На новые стекла я бы нашел деньги, а вот твоя жалкая жизнь непременно бы прервалась. И не появись ты сегодня у меня на пороге, я бы точно нашел, где ты живешь. Ты уже видел, что твоя охрана в этом месте тебе помочь не может. Поэтому отбрось свой гонор и скажи мне — куда ты метишь?

Глазки Валеры забегали. Вероятно, на работе его не величали иначе, как по имени-отчеству, кланялись в ножки, и подносили отчеты о прекрасно выполненной работе. А тут — все совсем иначе.

— Я не могу сказать, кто я, но могу пообещать, что мои претензии сойдут на нет. То есть, я не буду больше посылать людей… И, если вы, — тут я заметил, что «вы» он буквально выдавил из себя — еще бы, какой-то малолетка грозится порушить весь его мирок! — Если вы позволите мне сделать звонок…

— Исключительно вашему двоюродному брату.

— Да-да, именно ему, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Прямо здесь и сейчас.

— Звони, — смилостивился я, но на всякий случай проконтролировал, что номер, который он набирает, не имеет отношения к полиции или иным службам. Слава Яндексу, что любой телефон сейчас можно пробить.

Валерий быстро уточнил, все ли в порядке у своего двоюродного брата, не задавая лишних вопросов. Чем очень меня порадовал. Я был горд за своего гостя — послушный, исполнительный. Но все же он должен был сказать мне, кто он такой. Никаких догадок. Я хотел услышать это из его уст.

— Значит, с родственником все в порядке? — уточнил я.

— Да, жив и здоров. Даже… не знаю, спасибо, что ли. Я бы убил всех, если бы добрался до них.

— Думаю, что положение позволяет сделать это не своими руками, — улыбнулся я, чувствуя, что гость уже созрел. — Но, полагаю, что все претензии исчерпаны?

— Да, разумеется. Я бы мог даже принести свои извинения…

— Не стоит, вчерашнее действо принесло мне море удовольствия. Впрочем, как и сегодняшнее. Вам определенно стоило видеть себя со стороны. Но все же один вопрос остался без ответа.

— Вопрос?

— Да, Валера. Кто ты? Куда ты идешь? Политика, верно?

— Хм… ну да.

— Городской совет?

— Нет, — почти презрительно ответил он.

— Выше? — притворно удивился я. — Надо же! Тогда я не готов отпустить вас так рано. Ну, что же? Мэрское кресло? Бывшая столица Руси в ваших руках? — я даже не обратил внимания на то, что снова перешел на «вы».

— Я кандидат в губернаторы, — чуть скривившись, ответил Валерий.

Глава 36

— Да ладно! — лицо у меня тут же вытянулось, потому что факт оказался ошеломительным. — Не может быть! И так просто сказать мне об этом??

— Будем считать, — нехотя начал Валерий, — что ты не оставил мне выбора.

— Тогда я бы предложил задержаться. Может быть, судьбоносная встреча для нас обоих не должна завершиться вот так.

— Судьбоносная? Помилуй!

— Очень смешно. Я бы мог профинансировать избирательную кампанию, например.

— Ты? — удивился кандидат. — Не может быть.

— Странно не верить человеку, который только что открылся тебе, — саркастически заметил я. — В противном случае я могу сделать так, что…

— Ладно-ладно, я понял. Намекаешь, что выбора у меня особенно нет, — он раздраженно сунул руки в карманы брюк и еще раз осмотрелся по сторонам: — и чем ты тут занимаешься, скажи пожалуйста?

— И мы опять вернулись в самое начало, — подмигнул я. — Ты же так и не сказал, почему вообще решил устроить эти… м-м-м… пакости. Так может проще быть честным, чем ходить вокруг да около? Видишь ли, у меня есть уговор с моими людьми. И если кто-то треплется, то эту проблему надо устранить. Как видишь, у нас с тобой даже методы могут быть одинаковыми.

— Хочешь сказать, что мы похожи? И не думай даже. В моем городе…

— Это пока еще далеко не твой город, — я вздохнул. — Кажется, кому-то пора на совещание. Думаю, мы закончили. Сейчас — но я буду ждать звонка. И не буду ждать проблем, верно?

— Да, — ответил кандидат в губернаторы, немного подумав. — Проблем не будет, но я не обещаю, что позвоню

— Дело твое, — я проводил гостя до двери и убедился, что он сел в автомобиль.

Было забавно наблюдать, как он препирается с охраной, которая кинула его в самый неподходящий момент. Я даже заулыбался, глядя на это, но тут мой взгляд привлек старик. Тот самый, которого я едва не сбил с ног прошлой ночью.

Он грозил пальцем, показывая другой рукой на машину. И этим совершенно запутал меня. Однако я дождался, когда автомобиль уедет, и только потом приблизился к старику.

— Добрый.

— Добрейший! — хрипло гаркнул старик, лукаво глядя на меня слезящимися глазами. Он достал платок и промокнул их, а затем аккуратно сложил вчетверо и убрал обратно в карман. — Нехорошие вещи делаете, молодой человек.

— Вы понятия не имеете, о чем говорите, — произнес я, вслушиваясь в старческий голос. Вдруг все-таки обман? И вчерашний разговор по телефону был с другим человеком.

— А если имею? — все так же проскрипел старик и вдруг отвлекся, принявшись внезапно чесать макушку сквозь густую белую шевелюру.

— Отец, да откуда тебе-то, — укоризненно покачал головой я.

— Давай начнем с того, что я тебе не отец, — резко помолодевшим голосом выдал старик. — И откуда мне знать… Работа у меня такая. Знать все. И о том, кто ты такой на самом деле.

— Ну, да. Насчет отца я махнул, — пришлось буквально держать себя в руках, потому что старик явно был из своих. Как бы не из спецотдела. — Но к чему тогда вся эта маскировка? Слежка? Что я натворить успел?

— В политику полез, парень. Не стоит этого делать. Тем более запугивать наших кандидатов.

— С ушами все-таки есть беда, — поморщился я. — Если ты все знаешь, но ничего не слышишь, как же ты тогда работаешь?

— Лучшая защита — нападение? — лицо старика разгладилось, точно ушли лет пятьдесят минимум. Ладно хоть выше ростом он не стал, а то бы еще и костюм стал смотреться несуразнее.

— Да нет, — что-то в его внешности стало меня смущать.

— Кого-то я тебе напоминаю, похоже, м? — старик продолжал меняться прямо на улице, у всех на виду.

Происходило это не слишком быстро, поэтому случайные прохожие, например, не могли заметить каких-либо значительных изменений. И все же для меня за прошедшую минуту исчезновение морщин и уменьшение возраста бросались в глаза, как и сходство с Тони.

— Можешь не отвечать. Еще как напоминаю.

— Значит, ты и правда все знаешь, — пробормотал я, окончательно сбитый с толку. Это явно не могу быть сам Тони. — И вчера это тоже был ты.

— Разумеется, я. Носишься, как оглашенный, чуть с ног не сбил, — фразу он закончил опять старческим голосом.

— Кто ты такой? Едва ли ты тип из спецотдела. В корпорации проблем у меня точно нет.

— А ты уверен? — все еще седовласый, но уже помолодевший незнакомец посмотрел на меня снизу вверх пристально, словно одним взглядом хотел выжать из меня правильный ответ.

— Абсолютно, — я решил не поддаваться ни на какие уговоры, пока собеседник сам себя не выдаст. Пока что он выдал лишь связь с кандидатом. А это уже что-то.

— Нелегко тебя переубедить.

— Как и доказать, что ты — из спецотдела, — я вновь перешел в наступление. А когда-то сжался бы в комочек и принимал удары. Новая жизнь играет новыми красками с каждым знакомством.

— Так я и не оттуда. Пройдемся?

— Отчего бы нет, — на всякий случай я оглянулся на свою студию: рядом с ней никого не было. А девушки уж найдут, чем им заняться.

Прогулка вышла короткой — через пару зданий показалась белая церковь. Судя по всему — новодел. Незнакомец остановился напротив.

— Что, погуляли? — спросил я.

— Нет, просто смотрю. Давно не видел ее на этом месте. Хотя кое-чем все равно отличается. Ты же новенький…

— То, что тебе может быть пара тысяч лет, я в курсе, — ответил я, уставившись на купола. — И что с того?

— А то, что к твоей корпорации я не имею никакого отношения вот уже…

— Семьдесят лет?

— М! Не я один все знаю. Брат, — он, чуть склонив голову, протянул ладонь, и я нехотя пожал ее.

— Я бы не был так резок в высказываниях.

— Ты все поймешь. Позже. Я — Лазарь.

— Опять что-то библейское.

— Не суть важно. Имена — лишь емкий набор букв. А в наше время и смысла особого не имеет. Но, как я уже сказал тебе — ты все поймешь позже. Свет не сошелся клином на твоей корпорации. А вот Валеру не трогай.

И, не прощаясь, Лазарь ушел прочь, скрываясь за толпами туристов.

Глава 37

— И как все прошло? — первой, разумеется, не удержалась Ника.

— Как прошло? — я же старался не материться изо всех сил. — О-очень плохо все прошло!

Факты пока еще не устаканились у меня в голове, а потому воспринимать сразу две спорных встречи адекватно у меня никак не получалось.

— Почему плохо? — не унималась девушка, и, хотя Лена пыталась как-то ее успокоить, та по-прежнему требовала ответов.

— Потому что очень все странно получается, — ответил я и рассказал по будущего кандидата.

История получилась скомканной, ведь с моих слов выходило, что то ли Валера вообще не принимал в этом участия, то ли частично, а когда девушки начали задавать мне конкретные вопросы, я и вовсе поплыл.

Почему отпустил, не проследил, куда уехал, не выспросил еще чего-то — и пока я уже не продолжил разговор на повышенных тонах, отставать от меня никто не хотел. Между тем личность Лазаря не желала уходить прочь из моих мыслей, а чем больше я говорил про кандидата, тем больше ощущал необходимость уединиться и обдумать все происходящее без лишних глаз.

И все же, когда я отправился наверх, Лена шепнула мне:

— А с кем еще ты виделся?

— Я пока и сам не знаю, — почти искреннее ответил я и, решив, что вопрос наконец-то исчерпан, ушел наверх.

Ситуация изменилась, причем довольно неожиданно. Появление Лазаря — если его звали так на самом деле — меняло расклад. Неожиданно я ощутил сильное желание оставить эту тему и вплотную заняться кандидатом. Этот человек может стать отправной точкой моего самостоятельного путешествия.

Поскольку меня не радовало наличие банды суккубов и факт того, что корпорация в любой момент может от меня избавиться, я уже несколько дней ловил себя на мысли — пора закладывать фундамент собственного дела.

И через кандидата это вполне можно было сделать. Даже если студию не удастся оформить лично на меня.

Интернет подсказал, что Валерий Анатольевич Большаков, которого я тут же сокращено окрестил ВАБ-ом, действительно видная личность в местной политике. Ему было чуть меньше пятидесяти лет, но выглядел он старше — сказывалась запойная работа или любая другая запойная деятельность. Про это исторические справки скромно умалчивали.

Семейный человек, местный, выходец из бизнес-кругов — в целом ничего особенного про него не писали. А еще он был готов составить конкуренцию именитым соперникам — за что его особенно хвалили некоторые издания. «Храбрец» — так называла кандидата небольшая газетка, которая, я был уверен, принадлежала его соратникам.

Если за него взялись суккубы или их подопечные, то непременно должна быть какая-нибудь интересная связка. То, за что зацепится глаз даже при чтении самого простецкого текста. Как ни странно, среди множества фактов не нашлось ничего необычного.

В сети болталась реклама «Большаков — наш кандидат». И ничего особенного. Вообще ничего.

Но все же человек мог позволить себе охрану и водителя. Тогда как моя собственная охрана до сих пор задерживалась. Может, она теперь и вовсе не нужна была.

Надо было покопаться получше. Разыскать сведений столько, сколько будет можно. Любых — необязательно порочащих. И лучше всего в этом мне бы мог помочь Тони, если бы я не подозревал, что в деле замешаны суккубы.

Несмотря на его историю, я предполагал, что все не так страшно, как он описывал. Если дело между корпорацией и суккубами дошло до серьезных разборок, то едва ли это были полноценные боевые действия. Скорее всего, так — пара взрывов, перестрелки, небольшие локальные разрушения. Иначе многое пришлось бы скрывать.

А, как я уже понял по словам Артема, корпорация и сама неплохо скрывалась. Иначе как объяснить простому человеку, что я жил на пятьдесят каком-то этаже, тогда как спец, ныне почивший, видел максимум двадцать?

Тайны, сплошные тайны. И, вместо того чтобы ломать голову дальше, я направился вниз. Девушки сидели рядом, негромко разговаривая. Заслышав мои шаги, они одновременно подняли головы.

— Ник, твое детективное агентство временно переезжает сюда.

— Что, опять моя помощь требуется? — рыжая повеселела.

— Да, куда же без тебя, — улыбнулся я. — Видишь ли, наш гость оказался крепким орешком. А потому я хочу знать о нем все, что только можно. Без исключений. Что ест, где спит, как работает. Нарушает ли правила дорожного движения — вообще все, что можно.

— Ах, хитрюга, — вздохнула Ника. — Ни минуты покоя с тобой!

И она, выяснив, о ком надо собирать информацию, ушла к своему ноутбуку, оставив нас с Леной наедине.

— Может скажешь, что происходит, Ром?

— То, что сейчас происходит, мне совсем не нравится, — я присел рядом с телепаткой. — Но спасибо, что не пытаешься вызнать все привычным тебе способом.

— Это слишком грубо. Я видела, как ты встречался с кем-то в светлом костюме. Седой старик. Кто это? Ты не похож на человека, который проводит туриста до ближайшего памятника.

— Угу. Это он меня провожал. Странный тип. Сказал, чтобы я отстал от Большакова. Скорее всего, он кто-то из наших. Или что похуже. Но только я не знаю, как это все объяснить.

— Попробуй, — медленно ответила Лена.

— Он представился Лазарем. Имечко так себе. У нас и Иеремия есть. Или Иешуа — я в этих древних именах вообще не разбираюсь! Слышала когда-нибудь о таком?

— Нет, не слышала вообще ничего. Ты сказал, что он из наших?

— Не из корпорации. Он как-то презрительно о ней отзывался.

— Так ты думаешь, что он — суккуб, как и ты? Так странно.

— Что странного? — мне показалось, что девушка вздрогнула.

— Странно, что за всю свою жизнь я никогда не встречалась ни с одним суккубом. А теперь их внезапно двое. За пару дней. Прям очень странно.

— Согласен. Но здесь явно что-то происходит. Я думаю, не мог ли Большаков, наш добрый и честный кандидат, устроить этот беспредел с подачи Лазаря?

— А зачем ему это делать?

— Вопрос в том, как об этом узнали. Мы все молчали. Я надеюсь.

— И Саша?

— Студентик? Надеюсь, что он молчал. Хотя мог и сболтнуть кому-нибудь. Его бы точно стоило проверить, — я сам уже почти поверил в то, что это он рассказал. И возжелал лично вытрясти его сопливую душонку из тщедушного тельца.

В дверь забарабанили. Сильно и уверенно, так, что у меня не осталось никаких сомнений — наконец-то прибыла моя охрана.

— Глеб! — воскликнул я, когда увидел его и еще пару почти таких же здоровяков позади. — С командой!

— А ты как думал! — он осматривал помещение и в его глазах читалось исключительно удивление, смешанное с неподдельным интересом. На миг он задержался на Лене, потом покосился на меня и кивнул, сделав вид, что все понял.

— Тебе здесь другие будут, — негромко ответил я и высунулся — на стоянке поперек двух парковочных мест разом стоял массивный семиместный внедорожник. — А вот работа есть уже сейчас.

Глеб хрустнул костяшками пальцев, расплывшись в кровожадной улыбке.

Глава 38

То, что он совсем не добряк, я знал давно. Но показуху тоже не любил. Впрочем, Глеба нельзя было назвать пустобрехом — говорил и делал. Достаточно было вспомнить вынесенные тела из офиса Ники в столице, еще когда она только пыталась начать свое сыскное дело.

Кстати, саму Нику тоже пришлось оторвать от поисков информации о Большакове — данные по студенту нашлись почти что моментально. Цифровых следов этот парень оставил просто море. Начиная от оплаты картами и системами бесконтактных платежей, заканчивая тем, что светился на всех камерах.

Обычные люди никак на них не реагируют, но студент как нарочно смотрел во все объективы. За последние недели нашлось не меньше сотни почти одинаковых кадров, которые друг от друга отличались лишь фоном.

— А он какой-то… — поморщилась Ника.

— Ненормальный, — добавил я.

— Да мы тут все ненормальные, но он совсем не в себе. Как нарочно лицом светит.

— Хочет, чтобы мы его нашли?

— Может быть. Для этого не надо пялиться в камеры, я и так могу тебе сказать, что он заказывал еду себе на дом… уверена, что на дом — не меньше четырех доставок в неделю, — и Ника выдала нам адрес.

— Не знаю вот только как быть, — теперь я засомневался, стоит ли заваливаться к нему домой. — У него же младшие и живет он с родителями.

— Хм, правда, что ли? — и девушка вывела на экран одно из последних его сообщений, согласно которому его родители жили в каком-то поселке. И совсем не во Владимире.

— Вот же сукин сын! — Глеба я схватил за плечо и поволок на улицу. — Лен, ты тоже с нами!

— Что за игры в мафию? — ухмыльнулся страж моего мира похоти и безумия.

— Не в мафию. Просто кое-кто очень много врал, но каким образом смог попасть ко мне — ума не приложу.

— А что происходит вообще?

— Порно снимаем, — в который раз начал объяснять я. — Очень реалистичное.

— А-а-а, — протянул Глеб. — И под это дело вам даже здание в историческом центре города выдали? Ну и ну!

— Как нам его выдали — сам не знаю. Но проблем было море. И вот теперь этот парниша создает нам трудности.

— Главное правило бойцовского клуба, да?

— Точно, — я сел рядом, предоставив Лене просторный второй ряд. — Больше всего мне нравится, что никого, кроме меня, не беспокоит противозаконность всех наших действий.

— Ты сейчас о чем? — Глеб завел двигатель и внедорожник глухо заурчал.

— Порно же незаконно.

— Ты точно не знаешь обо всех лазейках в наших законах. Не порно, а продукт с повышенным содержанием откровенности, — пошутил он.

— А я смотрю, тебя это веселит!

— Никак нет! — Глеб тут же захлопнул рот. — А девчонки хоть красивые приходят?

— Красивые, — подала голос с заднего сиденья Лена. — Еще какие!

— Соблазняй, кого пожелаешь, — поддакнул я.

— А что скажет мадам сзади?? — наш водитель чуть шею себе не свернул, чтобы попялиться на Лену.

— Она тебе мозги поджарит, если ты ей придешься не по душе, — ответил я вместо рекомендации красотке.

— Так она как ты?

— О, нет, совсем не как он. Получше буду. Но мозги поджарю, если решишь руки распустить.

— Да что ж вы недотроги какие… — пробурчал Глеб.

— Не переживай ты так. У нас в планах новые съемки, так что девочек, охочих до членов и денег здесь будет море

— Ладно, — Глеб вздохнул так, словно у него только что отняли последнюю радость в жизни. — А сейчас мы двигаем кошмарить какого-то паренька?

— У меня есть подозрения, что за ним стоят влиятельные люди.

— За простым студентом? Ну что же ты, студент…

— Давай без песен, а? Не та работа, чтобы горланить.

— Извини. Нудный ты стал, Роман.

— Знаешь, что? В этот «отпуск»… а-а-а, ладно. Что мне тебе объяснять.

— Что объяснять? Как можно быть недовольным на работе мечты! Кругом девочки, ты ходишь и рулишь, а больше и делать-то ничего не надо!

— Только следить, чтобы все помалкивали, надо давать на лапу, кому следует, регулярно отчитываться наверх и следить, чтобы не получить по шапке самому. Ах, да, еще отбиваться от рэкетиров и поджигателей, следить за влиятельными ублюдками, чтобы не подобрались слишком близко и, пока тебя не было, лично гонять тех, кто бьет нам окна. Работа мечты, говоришь?

— Ладно, молчу. Но ты, сука, все равно стал нудным!

Лена сзади негромко похихикала. Я уже собрался ответить, но заметил Шурика, который в цветастой рубашке брел домой с пакетом продуктов, и указал на него Глебу.

— Что? Этот?? — но все же он развернулся так, чтобы пассажирская сторона оказалась ближе к студенту:

— Ну что, член… большой и дружной семьи, — я опустил стекло, но не высунулся. — Залезай в машину, поговорить надо.

Отвечать Шурик не захотел, а вместо этого швырнул пакет с продуктами на тротуар и бросился бежать. Глеб включил заднюю:

— Дверь открой, — посоветовал он мне и утопил в пол педаль газа.

На узком тротуаре студенту некуда было деться, так что дверью по хребту он получил весьма ощутимо, а потом еще и проехался по свежему асфальту, содрав руки и лицо. Я выскочил из внедорожника и закинул студента на заднее сиденье.

Спальный район в это время уже пустовал — если только кто-то видел происходящее из окна.

— Куда спешил? — поинтересовался я, перегнувшись через сиденье.

— Эй, сиденья не лапать, мыть заставлю! — проревел Глеб.

— Да что вам от меня надо!

— Нам от тебя нужна правда, мальчик, — ответила Лена, но я ее остановил:

— Погоди, не так сразу.

— Что «не сразу»? Я ничего такого не делал!

— Ты нам соврал обо всем. Никакой семьи с тобой рядом нет, ты врал про свои знакомства и прочее. Зачем?

— Я хотел у вас работать, — пролепетал Шурик, пытаясь выпрямиться на сиденье.

— Ты не мог хотеть работать У МЕНЯ, потому что меня тогда еще здесь не было. Как не было и проекта. Так что либо ты сейчас говоришь мне, какого черта ты забыл в теперь уже моей студии, либо я тебя в ближайшем лесу выпотрошу. Рули за город, — бросил я Глебу, который и так же выбрался из спального района.

Студент задрожал от страха, а потом вдруг успокоился и затих. Его лицо стало безмятежным, а напряжение ушло бесследно, будто его и не было.

— Да что вы мне сделать можете, а?

— Проверить решил, сопляк? — я потянулся к нему ближе и, насколько позволяло пространство в салоне, с размаху вломил ему по переносице. Что-то хрустнуло.

— Я же просил не пачкать мне салон! — заголосил Глеб.

— Это поправимо, в отличие от его носа. Еще вопросы есть? — я ухватил парня за его цветастую рубашку так, что пуговицы едва выдержали натяг.

— Нет, — прогнусавил студент. Безмятежность его быстро растворилась.

— Повторяю вопрос, — я подождал немного и схватил его за сломанную переносицу. Парень взвыл и замахал руками, а я с отвращением вытер его же кровь о цветастую рубашку: — Могу еще помучить, если тебе так это нравится.

— Мне приказали!

— Кто?

— Не знаю!

— Что это значит? — я снова потянул руки к его переносице, но парень отстранился назад, вырвав рубашку. — Как ты, сука, можешь не знать, с кем ты разговаривал??

— Это была почта! Письмо пришло.

— Электронное? — уточнила Лена.

— Ну не бумажное же! — засуетился парень, пытаясь остановить кровь.

— И чего они просили?

— Подсказали, что говорить, чтобы меня взяли.

— Как интересно, — пробормотал я. — Проверь, не врет ли. Пожалуйста.

— А? — теперь Шурик шарахнулся еще и от Лены, но быстро затих, капая кровью себе на джинсы.

— Не врет, — ответила Лена. — И письмо было, и данные.

— Тогда нам надо посмотреть, что это за письмо. Узнать адрес, отправить его Нике и побыстрее разобраться. Если за парнем действительно стоят влиятельные люди…

— Едем-то куда? — Глеб уже рулил по объездной.

— Обратно.

— Блядь… — он крутнул рулем и внедорожник засвистел резиной. — Пораньше бы сказал…

— Они меня убьют… — пробубнил Шурик.

— Надо подчистить немного, справишься, Лен?

— Не вопрос, грубовато получится, но он ничего не вспомнит.

Через десять минут кровотечение из носа у него так и не остановилось, зато Лена прекрасно справилась с отключкой и памятью. Чтобы Саша не залил машину кровью окончательно, пришлось пожертвовать ему еще и собственный носовой платок, который довольно быстро промок насквозь.

— Ну и бьешь ты, — поморщилась Лена от окровавленной тряпки.

Глеб остановил машину на другом конце квартала и помог мне вытащить студента на улицу. Телепатка быстро вернула парню сознание.

— Где это я?

— Почти дома, узнаешь? — спросил я, придерживая парня справа.

— А… да, вроде бы, — простонал он. — Ох… мой нос…

— Не трогай, а то опять потечет, — прикрикнул на него Глеб. Правда, из Шурика до сих пор текло, но уже не так сильно, как когда он сидел в машине.

— А, да… хорошо. А что случилось?

— Побили тебя. Мы мимо проезжали, решили докинуть до дома.

Пакет с продуктами мог напомнить студенту о только что затертых событиях, так что Глеб шагнул чуть вперед, якобы чтобы посмотреть на вид парня.

— Ничего еще, — он вернулся на свое место, когда мы прошли мимо пакета, а потом похлопал Сашу по плечу, — я и похуже видел в своей жизни. Повезло тебе, что мы мимо проезжали.

— А-а… — он снова протянул слова. — А кто меня так? — он провел пальцами по подбородку, тут же выпачкав их в собственной крови.

— Да гопота какая-то, — вступила в разговор Лена.

Больше Саша ничего не спрашивал, принялся рыться в карманах в поисках ключей, потом дрожащими руками открыл подъездную дверь и провел нас внутрь.

— А что, в квартиру вы тоже… проводите? — он икнул, когда лифт остановился на десятом этаже.

— Да, Саш, — ответил я.

Виноватым я себя не чувствовал ни разу. Пусть с подачи каких-то третьих лиц, но студент намерено лгал и потому вредил всему делу. Поэтому мне надо было, во-первых, заполучить письмо, а во-вторых, убедиться в том, что его память не восстановится сразу после нашего ухода.

В квартирке оказалось тесно — однушка в новостройке на отшибе. Так себе вариант.

— Снимаешь? — уточнил я, уже заглянув в комнату, кухню и совмещенный санузел.

— Нет, родители помогли. Платят ипотеку.

— Ну, а за… — я хотел спросить, сколько ему заплатили за эту подставу, но вовремя вспомнил, что этот разговор уже стерт. — Нет, ничего, — добавил я поспешно.

Лену я оставил с парнем на кухне, пока она пыталась оказать ему первую помощь, хоть и немного запоздалую, а с Глебом мы ушли ломать ноутбук студента. К счастью, в безопасности он смыслил ровно столько же, сколько и во всем остальном, поэтому пароля на вход не было, а в почту мы вломились, как к себе домой.

— Письмо, письмо… — я пролистывал входящие, минуя всякий спам, которого у студента было немерено. Поиск увенчались успехом и данные тут же отправились великому хакеру. — Да, Ника тоже тут, — добавил я, когда заметил удивленный взгляд Глеба.

— Ого!

— Мое не трожь, — я позволил себе короткую улыбку, тогда как здоровяк закатил глаза:

— Хапуга.

Новая задача не застала девушку врасплох, к моему удовольствию. На всякий случай я затер историю входов и протер ноутбук какой-то тряпкой, которая при ближайшем рассмотрении оказалась старым носком.

— Мы здесь закончили? — уточнил Глеб.

— Думаю, что да, — я вышел в кухню проверить студента:

— Живой?

— Угу, — тот скорее покачал головой, чем что-либо смог выдавить из себя. Кажется, парню было совсем хреново:

— Что это с ним?

— Все вместе, — Лена показала на голову и нос. — Ну, и кровопотеря неслабая.

— Мы можем оставить его в таком состоянии здесь?

— Ты серьезно сейчас?

— А что ты предлагаешь? В студии только Ника и двое ребят Глеба. Мало ли что задумает Большаков! Или Лазарь!

— Лазарь? — переспросил Глеб. — Ну и имечко!

Очевидно саркастический комментарий от Лены прервал звонок в домофон.

— Эй! Э-эй! Студент, — я аккуратно потряс парня. — Ты кого-то ждешь в гости? Девушку?

— Нет девушки, — почти нечленораздельно ответил Шурик.

— Родителей?

— Не…

— Нам отсюда выйти надо, а там неизвестно кто, — сказал мне Глеб, когда я уже тянул руку к двери.

— Так разминулись бы в подъезде! — прошипел я и звонок оборвался. Хлопнула стальная дверь в подъезде. — А теперь уже…

— Его все равно нельзя так бросить! — в прихожую высунулась Лена.

— Да чтоб вас… Могли бы свалить уже десять раз! — возмутился я, глядя то на телепатку, то на охранника. — Вы что, совсем? Парень оклемается, забудет все! Наше дело здесь сделано и…

В дверь постучали. И этот стук не предвещал ничего хорошего всем, кто находился по эту сторону.

— Приехали, — пробормотал я, не решаясь потянуться к двери.

— Ну что вы там! Открывайте уже, ну! Живо! Роман!

Глава 39

— Ты знаешь, кто там? — удивился Глеб.

— Да нет, конечно же, — рассердился я, но все же повернул замок и дернул за ручку.

Внутрь вошел смуглый парень. Ничуть не смущаясь того, что нас здесь трое, он подошел ближе ко мне:

— Так вот ты какой! — и раскинул руки для объятий.

Я в ужасе шарахнулся назад, Глеб дернулся на мое место и даже успел замахнуться.

— Вот уж не такой! — рявкнул я с пола, а потом поднялся. — Кто ты?

— Лазарь рассказал мне о тебе.

— Представляю, что он наговорил!

— Что ты велик, конечно же! — несмотря на цвет кожи, вошедший смотрелся благородно. Его вид несколько портила восторженность, с которой он пялился на меня.

Пожалуй, так выглядели британцы-колонизаторы, несколько лет прожившие в Индии или Африке. Эдакие дворяне, которые на всех смотрели свысока, но готовы были подлизать чью-то задницу повыше.

Он был не слишком высок, скорее подтянутый, чем худой или коренастый. Вероятно, он являл собой тот самый типаж своеобразного «приключенца», который пользуется бешеной популярностью у девушек.

— Странно слышать это. Он меня знал всего десять минут.

— О, нет, Роман! — черные глаза собеседника округлились еще больше. — Лазарь не может знать тебя всего лишь десять минут. Гораздо, гораздо дольше!

— Если ты решил впечатлить меня его осведомленностью или попросту своей болтовней, то спешу тебя огорчить — не удалось, — я поджал губы.

С малых лет не терпел всех этих цирковых представлений, когда «великие и ужасные», а также «всемирно известные в пределах города Залупинска» пытались поразить людей вокруг. Ну точно же, типичный британец.

— Это вызывает только мое сожаление, поверь, друг! Твое неверие, вероятно, вызвано лишь тем, что тебе наговорили, стремясь очернить нас!

— Можно я ему что-нибудь сломаю? — спросил Глеб. — Он меня бесит.

— Не самое разумное решение, — ответил парень быстрее моего — я же лишь хотел предупредить здоровяка, что незнакомец может оказаться слишком опасным.

— Может, представишься? Кто ты?

— Пусть будет просто Джон, — ответил он, с каждым словом выражая все меньше эмоций.

— Кажется, не такого приема ты ожидал, Джонни, — фыркнул Глеб, все еще уверенный в превосходстве своих мышц.

— Ты ждал, что я буду здесь? — спросил я сразу следом.

— Мы за тобой следим, друг. И если ты не видишь нас, это не значит, что мы не видим тебя!

— Печальная новость. Не люблю, когда за мной следят. Ответишь на один вопрос, м?

— Вообще, гостей невежливо держать у дверей. Может, мы пройдем внутрь? Или вы скрываете от меня Александра?

— Шурик не в состоянии принимать гостей, ты уж извини, — я пожал плечами. — К тому же это его квартира и распоряжаться ей, как собственной, я тоже не могу. Поэтому предпочту попридержать тебя здесь.

— Это невежливо, — черные глаза Джона и вовсе превратились в щелки.

— Все претензии по законам гостеприимства выскажешь потом Шурику, если он решится с тобой поговорить. Но не сегодня. А вообще, твой ответ на вопрос не очень-то мне нравится.

— Почему же?

— Во-первых, я не люблю, когда за мной следят. Во-вторых, за пять-десять минут узнать, где я нахожусь и прибыть сюда… как-то слишком фантастично, не находишь?

Джон расхохотался.

— Вот уж не ожидал услышать подобного от тебя!

— Если ты мне скажешь, что я какой-то особенный… Хотя ты и так уже умудрился ляпнуть про величие.

— Величие? Да. Но не особенный, нет, — он помотал головой.

— Твою ж мать, — Глеб сложил руки на груди. — Как-то это…

— Дешево, — закончил я за него. — Не вижу смысла.

— Тебе его и не надо видеть. Если бы ты видел — тогда, быть может, тебя и можно было назвать особенным.

— По-моему, он тебя оскорбляет, шеф.

— Старается, но не очень, — ухмыльнулся я. — Значит, это ваших рук дело? Шурик, которого вы подослали в студию?

— Да. Не вижу смысла скрывать это, раз вы все равно догадались. Только вот избивать парня совсем не стоило.

— Все это лишь ваша вина, — парировал я, — а мы здесь уже совершенно не причем. Защищать активы всегда важнее.

— Даже чьей-либо жизни?

Вопрос прозвучал выразительно до крайности. Я покосился на своих спутников, решив сперва, что речь идет о них, но Джон тут же развеял все мои сомнения:

— Ни один предатель не достоин жизни. Даже если ему пришлось раскрыться под пытками. Грубо, конечно, но ваши методы тоже эффективны.

— Сука, да как он видел-то! — не удержался Глеб.

— Мы видим не только глазами.

Здоровяк выматерился:

— Кончать с ним пора!

— Нет, стой…

Но Глеб уже замахнулся и застыл на месте.

— Вот не люблю, когда так начинают, — брезгливо сказал Джон.

Подобные фокусы я уже видел у Тони. Теперь у Глеба оставалось несколько минут, за которые мне надо разобраться с новым суккубом. Или просто уговорить его отпустить парня. Или убить — что маловероятно.

— Парень сглупил. Отпусти его, — попросил я.

— Что я получу взамен? Может быть, его душу? — Джон обошел Глеба со спины и провел рукой по бицепсам. — Зачем она ему? Тупая машина и не больше.

— Нарываешься, похоже?

— Прекрати, я бы тебя на куски разорвал, сопляк, да только Лазарь сказал не трогать тебя. Корпорация за нас все сделает, если…

— Срать я хотел на все эти «если». Глеба отпусти.

— Ром, — Лена подошла сзади чуть ближе, но я шикнул на нее.

— Твоя подруга отлично понимает ситуацию. Идите. Оба. Таковы мои условия. Этот, — Джон постучал по голове Глеба, — провинился достаточно, чтобы уже лишиться жизни. А еще он может послужить…

Я прервал его бурные фантазии, отшвырнув через всю прихожую. Жаль, что сил удалось приложить не очень много — кирпичная перегородка не треснула. Но Глеб не пошевелился, значит, здесь действовало что-то другое.

Пока Джон не очухался, я подскочил ближе и нанес несколько мощных ударов, не жалея костяшек на кулаках. Старался бить в ребра, чтобы нарушить сердечный ритм — такой стресс для организма тоже мог помочь спасти Глеба. Но снова ничего не вышло.

— Попробуй ты, — я обернулся к Лене.

Если та залезет к нему в голову, может найдет что-то. Переключатель какой-нибудь, что ли! Или отключит сознание, как ей удалось сделать с Шуриком. Секунды шли, а шансы спасти Глеба таяли.

Внезапно Лена вскрикнула, опустилась по стене на пол и схватилась за голову. Пришлось все-таки вдарить несколько раз парню по черепу, пока женские крики не превратились в обычные стоны. А вот с Глебом ситуация никак не разрешалась.

О том, как мои действия могут сказаться на отношениях с корпорацией или с теми же суккубами, я не думал. Позволить Глебу умереть через пару часов после его прибытия? Ни за что!

— Верни. Его! — проорал я и врезал еще несколько раз.

Джон лишь булькнул кровью и криво усмехнулся.

— Ну и крепкая же у тебя черепушка!

— Еще бы, — он открыл глаза, и только что вывернутая челюсть с противным щелчком встала на место.

— Твоюжмать! — я вскочил и что было сил отшвырнул Джона от себя.

На этот раз, многократно усиленный эмоциями, порыв сработал куда эффектнее. Если сперва это был просто страх за товарища, то теперь еще и животный ужас от безуспешности прежних попыток и вдобавок поведения самого Джона.

Псевдо-британец пронесся через всю прихожую, влетел в кухню, проломил пластиковую балконную дверь, затем ударился о перила и кувырнулся вниз. Глухой удар пополам с хрустом сломанных костей не сразу достиг моих ушей.

— А где..? — спросил, недоумевая Глеб, озираясь по сторонам.

Я, тяжело дыша, лишь указал на беспорядок. Здоровяк присвистнул.

— Оперативно. Я как-то даже и не заметил.

— Отвлекся, должно быть, — хмыкнул я и присел перед Леной: — А ты как?

— Нормально. Давайте уже пойдем отсюда.

— А как же Саша?

Девушка наклонилась, чтобы получше рассмотреть парня, сидящего за кухонным столом. Потом встала, неловко подошла к нему и, коснувшись лба, откинула голову назад:

— Мертв, — только и сказала Лена.

Глава 40

— Так, что это была за хуйня?? — Глеба мотнуло к двери, как будто он простоял несколько минут в одной позе и все его мышцы затекли — собственно, так оно и было, но сам он об этом не подозревал.

— Суккуб, я думаю.

— Кто-о??

— Суккуб, как и я, — мой голос привел массивного стража в чувство.

— Что-о??

— Так, очнись давай, — я пощелкал пальцами перед его лицом. — Нормально все. Я хороший, он — плохой. Оба мы — суккубы.

— Нет, я не о том, — Глеб отмахнулся от моей руки. — Они же — бабы! С крыльями и когтями. Ну или просто… бабы. Только такие… ну…

— Я понял, но нет, это не так.

— Может, мы уже уберемся отсюда? — Лена силой вытолкала нас за дверь. Спор продолжился в машине — до нее я старательно прятал перепачканные кровью кулаки, чтобы сбегающиеся к дому зеваки не обратили на меня внимания.

Большой плюс квартиры Саши — окна во двор. Выехать отсюда, если бы тело я выкинул на проезд перед домой, было бы совершенно невозможно.

— Ну, давай, нежить. Доказывай, — бросил через плечо Глеб.

Демон. Нежить. Что дальше? Я изогнул бровь:

— И вовсе я не нежить. Человек, как и все.

— Ну да, видел я, что ты творишь. Человеком тебя точно назвать нельзя. Но до сегодня меня так до усрачки еще никто не пугал.

— Слушай, он просто тебя заморозил.

— Что??

— Я объясняю по-простому. Тебе сложно надо? — я уже начинал сердиться, потому что Глеб из-за паники терял контроль над собой.

— Не стоит, заморозил. Понял. Но это ведь невозможно физически?

— Значит, можно было бы и сложно. Да, он попросту остановил процессы в твоем организме. Через пару минут ты бы умер и все, потому что это не фактическая заморозка. А пауза. Поэтому Джона пришлось выкинуть.

— Дурацкое имя… — проскрежетал зубами Глеб.

— Они у всех дурацкие.

— И вовсе нет. Такое же библейское, как у Лазаря. Просто Джон — он же Иоанн, — пояснила Лена.

— Все они ненормальные! Кем бы они ни были! Суккубы, блядь… Так значит, не бабы? Прости, Лен, женщины!

— Нет, тут нет особых половых различий. Все как писали знающие люди. До нынешней попсятины, — ответил я. Все же я полюбопытствовал на досуге и прошерстил интернет по данной теме.

— А, вот оно что. Ну… тогда я почти все понял. Значит, ты хороший парень, а они — плохие? Только ты нарушаешь закон, снимая порнуху, а они чего? Денег с тебя хотят срубить?

— Я не знаю, чего они хотят, но они подмяли под себя местного кандидата в губернаторы. И он мне малость вредил.

— Малость? Из-за малости ты бы вряд ли меня стал вызывать.

— Хорошо, понемногу, но стабильно регулярно. Не придирайся к словам! Сам меня называл нудным недавно, — я потер костяшки пальцев, жалея, что рядом нет Вики. Раз-два и все бы отлично срослось.

— Так, ладно. Проясню для себя, — Глеб постучал по рулю пальцами, когда мы остановились на светофоре. — Ты — сверхъестественный хрен, который может творить всякую магическую дичь. Называешь себя суккубом — ладно. Сейчас кто себя как только не называет. Но ты лезешь в политику, швыряешься людьми и в целом… нас троих тебе в охрану маловато будет, знаешь ли.

— Я боялся, что ты откажешься от сотрудничества.

— А я тебе не какой-то кидала. Мне лишь нужно было прояснить ситуацию.

— И успешно удалось?

— Да, но… там же что-то с душами связано. Суккубы, говорят, их похищают. Это правда?

— Любому другому я бы оставил этот вопрос без ответа, но тебе скажу: да. Правда.

— И…

— А вот дальше лучше не спрашивай.

— Нет уж, мне надо знать. Потому что тот, другой, тоже был суккубом. И мог похитить мою душу!

— Говорят, без нее можно прекрасно обходиться.

— То есть, я не умру?

— Если тебя не убьют, чтобы забрать душу, — закончил я малость запутанные пояснения.

— Как сложно-то!

— Справишься? — уточнил я напоследок, все еще рассматривая содранную кожу на ладонях.

— Да не вопрос… Человек ты вроде бы нормальный. Обманывать тебя, как тот парень, я не буду. Пугает только то, что против таких же типов, как тот Джонни, я бессилен.

— С ними буду справляться я сам. А вот типов попроще я оставлю тебе.

— Жнецы с ними слишком жестоко обходятся, — добавила Лена.

Глеб утопил педаль тормоза, чтобы не въехать в остановившийся впереди автомобиль.

— Про них ты мне не рассказывал.

— Вот же… ладно, мой начальник — жнец. Лена — телепат.

— Ну хотя бы Ника нормальная?

— Она?.. Да, она нормальная.

— То есть, человек?

— Да человек, человек. Успокойся.

— Слава богу…

— Ром, я в тебе себя узнаю. Лет так, хм… — она осеклась.

— Если ты скажешь вслух про свой возраст, мы точно врежемся, — прокомментировал я.

— А сколько ей? Как и тебе? Выглядит моложе своих лет на пять-пятнадцать?

— На пятьдесят-пятьдесят пять, — передразнила она Глеба и тот втянул голову в плечи.

Скорость он старался не превышать, чему я был несказанно рад. Парень с таким обилием новостей мог бы и не справиться. Шокирующие факты имеют неприятную особенность бить точечно — и потому любая новая деталь, даже незначительная, могла стать фатальной для его психики.

— И в чем же ты узнаешь себя? — я по-прежнему гипнотизировал свои руки, надеясь, что они смогут зарасти без медицинской помощи. Содранные костяшки все еще кровоточили — не было даже намека на сухую корочку сверху.

— Да я тоже поначалу искала себе друзей и подруг среди людей.

— А что же случилось потом? — Глеб опередил меня с вопросом.

— Они все умерли, — безразлично ответила девушка. — Такова жизнь. И теперь я с обычными людьми почти не общаюсь.

Больше наш телохранитель не говорил. Решил, что с него хватит неожиданностей на сегодня, и просто вел автомобиль к студии. Я же получил чуть больше времени на попытку развить собственные способности.

Ведь как-то же это происходит. Это не размахивание волшебными палками, а работа над собственным организмом. Только вот как контролировать это все, я не понимал. Да и никто не понимал, иначе бы уже давно людей в пробирках выращивали от и до, а не до уровня кучки клеток.

С другой стороны, корпорация выращивала полностью готовые тела. Значит, технология у них была отработана.

Как там говорил Тони? Абстрагироваться? И что я сделаю с собственным телом? Законы физики можно игнорировать, пытаясь заставить булыжник светиться, но оставаться холодным. Получается просто более сложная система — ее наверняка могут объяснить какие-нибудь дифференциальные уравнения.

Но с телом такого нельзя сделать. Я забудусь и у меня вместо слоя кожи вырастет ноготь. Или одиннадцатый палец. Или новая рука. Бр-р… Этого мне точно не надо. Пусть лучше неделю буду ободранный ходить.

— Ну же! — прошептал я, дернув пальцами в последний раз. Но нет, так ничего и не получилось.

По итогу мы добрались до студии, где я представил Глеба всем остальным, предварительно указав, что больше никого «особенного» среди моей команды нет. Но на Женю он покосился с подозрением. А вот со всеми остальными быстро нашел общий язык.

— Даже представить сложно, что пару недель назад меня просили тебе морду набить, — фыркнул он.

— Пару недель назад я бы с трудом спичку зажег на расстоянии, — я пожал плечами и стул в переговорке без труда переместился на пару метров ближе, не задев пола. — А теперь вот.

— Растешь, значит. И что, это подтверждает, что есть загробная жизнь? То, что ты живой, а кто-то может без души существовать.

— Не все могут. И не все души потом существуют сами по себе. Это все, что я знаю. Но тоже очень хочется разобраться в этом. Поинтереснее будет, чем политика и этот невнятный кандидат в губернаторы.

— Уважуха, — Глеб протянул кулак, и я стукнул по нему в ответ. — Если бы ты решил его заменить собой, ты бы упал в моих глазах.

— Я хотел его профинансировать, — честно признался я, ожидая той же реакции от здоровяка, но тот расхохотался:

— Хватка у тебя будь здоров! Парни не пожалеют, что пошли за тобой.

Я натянуто улыбнулся. Я и сам не знал, стоит ли мне жалеть о том, что я сделал за прошедший день. Время покажет.

Глава 41

Следующие несколько дней ничего не показали. С одной стороны, это меня радовало, потому что не происходило ничего дурного. С другой — сильно огорчало, потому что подвешенное состояние все равно заставляло временами возвращаться мыслями ко всему происходящему.

Однако рутинная работа руководителя порно-студии вовремя выдергивала меня из этих мыслей и возвращала к реальности. Иногда жестко, иногда весьма увлекательно.

— Что это?? — сложно было смолчать, когда в одну из многочисленных комнатушек пытались втащить огромный розовый диван. — Настя!

— Да, я тут! — не прошло и десяти секунд, как запыхавшаяся помощница уже находилась рядом со мной. — Это — диван.

— Я вижу, что диван. Почему он… такой??

Форма спинки в виде ракушки бросалась в глаза, а размеры оказались такими, что диван и в дверь не проходил.

— Это дизайнерская вещь! — неожиданно для меня девушка насупилась. — И отлично впишется.

Некоторое время я еще пытался сопротивляться, однако решил, что для девочек, наверно, такой вариант подойдет неплохо. И спорить прекратил.

А вообще обратил внимание на то, насколько сильно изменилось здание изнутри. Когда я впервые тут оказался, оно было совершенно пустым, безжизненным — как и полагается домам, которые ждут своей очереди на слом или реновацию.

Внутренняя отделка оказалась шикарной — трудно было подобрать другое слово к бесшумному напольному покрытию, плотным длинным шторам и обилию декораций внутри. И это — только лишь входная зона, которую удавалось видеть лишь немногим.

По сути, посторонние к нам и не заходили — и в том, отчасти, была заслуга Глеба и его парней. Они вежливо, но усердно выпроваживали всех, кто случайно заходил. Только я отчего-то не был уверен, что они действительно заходили в здание без вывески и указателей совершенно случайно или и вовсе из чистого любопытства. Едва ли их тянуло посмотреть на то, как местное старье превращается в «музей»

Кто это задумал, я понять не смог. То ли Настя организовала это, то ли задумка дизайнера была такой — когда черновые работы были окончены, я тоже как-то упустил, а потом и вовсе отвлекся от работ над зданием, представив все своей помощнице. В работу она погрузилась полностью, мало с кем общалась и даже парни Глеба попросту махнули рукой — замужем и все тут. Этот факт знали все окружающие.

И, поскольку она все это время оставалась моей помощницей, я так и возложил на нее ответственность за мрачновато-эротическое исполнение. Представить, что она не так давно защищала местное культурное наследие — так и не поверил бы.

Бордовые шторы, темно-красные стены, драпировки, картины и фотообои с легким намеком на то, чем мы здесь занимаемся. То есть, обилие полуголых и голых девиц и парней в таких форматах и позах, какие сложно даже в Сети найти.

Причем детали появлялись весьма неожиданно. Если наличие штор бросилось в глаза сразу же, то мелкие детали часто ускользали из виду. Например, когда нам успели притащить несколько обнаженных статуй в полный рост, я так и не заметил.

С учетом расположения здания — а в нем почти всегда был сумрак, как нельзя кстати пришлись массивные люстры, свисающие с потолка. Их появление я не оставил без внимания, потому что с ними изменилось сразу все окружение.

Особенно заметно следующим днем после появления Джона сказались сотни новых коробок.

— А это что? — я уже устал догадываться сам, поэтому просто тыкал во все пальцем.

— Новые очки.

— А-а-а, — на всякий случай я раскрыл коробку и убедился в правоте Насти. — Как ты это все запоминаешь?

— Во-первых, ты мне платишь. Во-вторых, у меня ограниченный круг обязанностей. Это ты вечно пропадаешь где-то и влезаешь во всяческие сомнительные истории.

— Вот спасибо, — ответил я со смешком. — Что бы я без тебя делал!

— Отбивался от активистов? — предположила Настя.

— А ты бы мне их продолжала посылать?

— Может быть, — девушка поправила очки. — Ты ни разу не сказал, как ты вообще относишься к моей работе.

— Если я скажу, что ты — мой герой, этого будет достаточно?

— Пожалуй, — Настя покраснела и вернулась к работе.

Чтобы не мешать друг другу, мы делили этажи. Первый — входная группа, переговорные и гостевые. Словом, те места, которые должны впечатлять и доводить до дрожи и экстаза. В том числе, культурного.

Электроэнцефалограф тоже остался на первом этаже. Поднять махину на второй не хватало возможностей самого здания — даже приглашенные специалисты лишь качали головами и говорили, что не хватит запаса прочности перекрытий.

Поэтому устройство и комната обслуживания остались на первом этаже, а управление переехало на второй, вместе с медтехником и программистом, имена которых я до сих пор не спросил.

Сделано это было для того, чтобы вести съемку без отвлечения на всевозможные посторонние факторы, как, например, доставку и курьеров, или рабочих, которые все еще проводили последние отделочные работы.

Получалось все очень даже интересно. Управление аппаратом можно было осуществлять из любой съемочной комнаты — а их у нас появилось по меньшей мере четыре штуки.

До параллельных съемок мы пока не дошли, однако большое количество помещений требовалось для подготовки. Иной раз приходилось снимать или даже переснимать некоторые ролики по несколько раз в день, тогда как на завтра планировались другие форматы — и тут очень выручала подготовка комнат заранее.

Одна была с зеленым экраном — так, чтобы снимать совсем уж фантастические ролики. Для них подошла тетрадь Саши. В память о студенте мы решили увековечить часть его работ, выбрав самые необычные его работы, которые требовали нестандартного фона. Но о нем самом команда старалась практически не вспоминать.

Третий этаж остался под мастерскую. Логично было бы поменять съемочные и мастерские местами, чтобы не таскать очки и аппаратуру наверх, но управление громоздким электроэнцефалографом через пару этажей резко увеличивало отклик и количество ошибок при записи. Поэтому нам пришлось прибегнуть к нестандартным решениям.

Четвертый этаж пока что полностью принадлежал мне. Несмотря на то, что дом оставался официально нежилым, у меня появился кабинет с отдельной спальной комнатой. И то, и другое имело приличную площадь, поэтому я разместился в историческом центре города с необычным комфортом, который включал в себя еще и огромную кровать, на которой можно было легко расположиться не только втроем, но и… впятером.

В спальне я бывал куда чаще, чем на своем рабочем месте. Все основные переговоры были проведены, люди на ключевые должности — найдены. Ремонтные работы завершались, а вредителей больше не наблюдалось, поэтому чаще я бывал непосредственно на съемках, общался с Тони или проводил время в кровати. У меня же отпуск, черт возьми!

Приятно отдыхать, пока остальные работают. Так, программист взял себе нескольких помощников, которые занимались аппаратной частью. Денег уходило немерено — пора было нанимать бухгалтера, но то были деньги компании, так что я не стеснялся их тратить без лишних расчетов.

До собственных накоплений пока не дошли руки. Хотя я уже решил, что сайт по продаже контента для наших очков надо создавать как можно быстрее, а вся прибыль с него капала бы мне в карман, программист был слишком занят.

— Да тут дел на полчаса, — отмахивался он.

— Сядь и сделай, нет? — наседал я.

— Видишь? — каждый раз, когда я напоминал ему про сайт, он показывал на гору очков, которые переделывались буквально вручную. — Сколько их надо сделать?

— Миллион за месяц.

— Мы впятером можем сделать за неделю тысяч десять.

— Ускоришься?

— Подумаю, — он потер пальцами.

— О премии можешь не беспокоиться. Ты и так получаешь за неделю столько, сколько твои коллеги за месяц, — ответил я с нескрываемым раздражением.

И если мой эмоциональный всплеск он пропустил мимо ушей, то зов премии заставил программиста шевелиться и через день был готов сайт, а через два он создал метод, который на два порядка ускорял модификацию очков.

— Послушайте, вы уже опустошили все наши склады! — верещал мне в трубку работник магазина. — Следующая партия придет только на следующей неделе! Вы скупили все!

— Я позволяю вам зарабатывать, — процедил я сквозь зубы так холодно, чтобы трубка в руках работника магазина заледенела, — а вы еще ставите мне условия?! Думаю, я мог бы обратиться напрямую к производителю… что я, собственно, и сделаю.

— Постойте…

Но я уже закончил. Количество посредников надо минимизировать. Один китайский завод. Один переводчик в лице Вики и мастер транспортировки в виде Тони.

— Ты что, знаешь китайский?!

— Еще бы! — Вика нехило вдарила мне по плечу. — А ты уже забыл наши тренировки?

— Я бы нашел время проверить твои способности, — я прищурился, но сейчас важно было не силу показывать, а довести работу до конца. — Но сейчас нам надо срочно поддать жару по всей планете.

— Слышала уже, что ты преуспел в этом, угу, — теперь она ласково погладила меня по руке, которую только что ударила. — Хватка — ого-го!

— И не только хватка, — Тони же приободрился с нашей последней встречи. И, хотя ему ничего не говорил про нашу встречу с суккубами, у него наверняка могло быть полно своих проблем. Я же старался уберечь шефа от избыточных забот.

— Мог бы и в офисе почаще появляться, — добавила Вика.

— У меня теперь свой.

— Ах, какой важный!

— Обещаю вернуться, когда налажу работу.

— Ловлю на слове, — она протянула палец, чтобы коснуться носа, а потом резко схватила его, подтянулась поближе и, отпустив нос, нежно поцеловала.

— Как же я жил без твоей капельки безумия, — улыбнулся я.

— Капельки?

— Не больше, — внезапно мне понравилось ее дразнить.

Но пришло время переговоров и ей пришлось отступить. Худосочная блондинка с короткими волосами смотрелась вызывающе на фоне почти одинаковых директоров предприятия, у которых мы оформляли заказ. Тем не менее, все они смотрели ей в рот, когда она говорила. Пялились, когда она молчала, и сверлили глазами, когда говорил я.

На миг я подумал, что даже если бы мы попросили у них денег вдогонку к очкам, они бы нам их дали. Но я понимал, с кем мы ведем переговоры.

Но все прошло успешно: мы получили партию очков, которую обычно завод поставлял на всю нашу страну в течение нескольких лет. Бонусом шла хорошая скидка, которая сразу же ушла на взятки таможне и доставку.

В итоге всего лишь через два дня, доставленные несколькими грузовыми самолетами, очки приземлились в столице, и битком забитые фуры мчались во Владимир.

Налаженная схема начала работать. Первые несколько тысяч очков уже поступили в распоряжение корпорации и были выброшены на рынок еще до того, как значительно большие объемы попали на третий этаж моей студии.

— Рома, слушай, — Тони решил воспользоваться телефоном, для официальности. — Есть хорошие новости.

— И никаких плохих, я полагаю?

— Нет, плохих новостей нет. Продажи растут, а господа сверху хотят узнать, справишься ли ты с обещанным планом?

— Ты же сам знаешь, что справлюсь, — услышав новости о продажах, я тут же полез проверять состояние собственного счета.

На него мы перевели все платежи, в том числе и из других стран с автоматической конвертацией. С момента запуска сайта минуло дня три. Или четыре — я не считал, но после звонка Тони прикинул, что за время работы нашего проекта мы осчастливили почти каждого, кто купил очки.

Модель была простой — очки продавались с единственным роликом. Дробить один формат на несколько входило в наши далеко идущие планы. А пока в дополнение к базовому видео на нашем сайте можно было приобрести еще несколько роликов, кардинально отличающихся по формату. Количество продаж в отношении к проданным очкам превышало девяносто процентов.

— Так значит, что в целом у нас все хорошо?

— Все прекрасно! — ответил Тони.

— Но ты все равно не знаешь, чего ради это планируется?

— Есть большой план наверху. То ли душ собрать побольше, то ли таким образом ввести новый фильтр и дополнить штат.

— И столько денег тратится исключительно на работу отдела кадров?

— Мы же говорили с тобой про деньги.

— Да-да. Просто хотелось бы больше понимания. Мы тут, по сути, сделали целый мини-завод по производству усовершенствованных очков дополнительной реальности. Организовали студию, нормальную, с режиссером, съемочной командой и охраной. До Мосфильма далеко, конечно, но масштаб несколько давит.

— Привыкнешь, мой друг, привыкнешь. Корпорация хочет глобального эффекта, и ты его даешь. Видишь же, даже денег тебе продолжают давать. До сих пор финансируют, а ты еще при своих остаешься. Сколько роликов ты продал?

— Около двадцати тысяч при наличии девяти с половиной тысяч транзакций.

— А очки ушли в количестве десяти тысяч с небольшим за два дня. Причем если в первый продали полторы тысячи, то за второй — все остальное. То есть скорость продаж растет, даже в том же Китае, с учетом всех ограничений. Не говоря уже про Европу и Штаты. Потенциал на миллионы устройств сохраняется с прогнозом в сторону повышения. Ты же платишь налоги?

— М, налоги…

— В какой стадии?

— В стадии «черт, надо же еще платить налоги!»

— Смешно, — Тони фыркнул в трубку слишком громко. — К концу года заплатишь, думаю, тебе средства позволяют. Если не секрет, сколько ты заработал на двадцати тысячах роликов за пару дней?

— Вообще на двадцати одной.

— Что, уже? — в его голосе мне послышался неприкрытый восторг.

— Уже. Сам в шоке, но что-то к четырем миллионам, кажется.

— Неплохо. Очень неплохо, парень. Может быть, так тебя и удастся уберечь от роли жнеца. Было бы куда хуже, не сумей ты реализовать проект. А так в роли руководителя ты сможешь двигать его какое-то время, пока мы не придумаем, что делать дальше.

— Что делать дальше?

— Ты же не думаешь, что ты вечно будешь делать порно? Тут же миллион различных исходов может быть. Если все хорошо, то, когда ты начнешь стареть — точнее, твое тело начнет стареть, — надо будет задуматься о твоем переносе. Но поскольку все меняется очень быстро, проект утратит актуальность лет через пять максимум. И тогда, если ты не сможешь предложить еще одну революционную идею, придется тебе вернуться обратно. А это будет совсем непросто.

— Тони, послушай…

— С учетом всех твоих особенностей, — продолжал шеф, — самое простое — снова тебя куда-то задвинуть, чтобы ты, если и не создавал новое и гениальное, то хотя бы не отсвечивал. Пусть мы в последнее время мало общались, но, знаешь, как-то я прикипел к тебе. Поэтому хочется, чтобы ты насладился в своей второй и последующих жизнях тем, что не успел сделать в первой.

— Да я вроде и так уже успел.

— Понимаешь ли… ладно, давай закончим.

— Что, вот так внезапно?

— Не совсем внезапно, просто мне пора.

— Ну… ладно, — я положил трубку.

— А теперь слушай, — продолжил Тони уже у меня в голове. — Я не хочу, чтобы кто-то из службы безопасности узнал, что есть суккуб среди нас. В последнее время мне все чаще встречаются заметки из отдела безопасности. От спецотдела. Кто-то из простых сотрудников тоже говорит об этом.

— О чем?

— О суккубах. Они вновь активизировались.

— Ну да, — ответил я.

— Что? Ты что-то знаешь?

— Я не хотел говорить, Тони. Не хотел говорить раньше времени, потому что…

— Да ты издеваешься.

— Нет, ни разу. Просто я не был уверен в этом, но мне кажется, что я встречался с ними. С суккубами.

— Я не идиот, понял, о чем ты. Но как ТЫ это понял? Они что, представились тебе?

— Вообще-то да.

— И скольких ты встречал? — голос Тони был полон возмущения.

— Двоих.

— Мать твою! Двоих! Если бы ты встретил одного, то уже был обязан доложить мне об этом!

— Да я же не знал! — возмутился я. Хорошо еще, что в этот момент я находился в собственном кабинете — иначе все сотрудники бы уже хоровод водили вокруг застывшего, как дебил, начальника.

— Сейчас буду.

— Тони…

— А вот теперь поговорим нормально, — произнес он над моим ухом и тут же сел напротив: — Раз ситуация такая серьезная.

— Да уж куда серьезнее — раз ты здесь, — отозвался я, поежившись.

— Рад, что ты это понимаешь. Ну, так что там с суккубами?

Глава 42

Я молча смотрел на Тони исподлобья. Несколько тихих дней радости закончились. Пришло время ответственности, которую я так не любил.

— Если они на тебя вышли, мы обязаны доложить в спецотдел, — предупредил Тони. — Надеюсь, что ты от меня ничего не скрываешь? Получится очень нехорошо, если ты что-то знаешь, но не сказал нам вовремя.

— Видишь ли, я был не очень уверен в том, кого именно я встретил.

— То есть как не уверен? — по виду Тони я не мог понять, сердится он или просто не понимает меня.

— Такие люди не расхаживают по улицам с бейджем «суккуб» и не говорят об этом первому встречному! — а вот меня любое непонимание тут же заставляло сердиться. — Имя Лазарь тебе о чем-то говорит?

— Если покопаться в документах с запросом в спецотдел…

— То есть, ты сам не знаешь, существует ли такой человек… эм, суккуб.

— Я тебе уже говорил, что все данные по ним стерты для большинства простых сотрудников. Только те, кто работает в спецотделе и выслеживает их, знают данные по каждому из сбежавших. Я имен не знаю вообще.

— Да и по внешности ты тоже едва ли что-то скажешь. Лазарь мог менять ее, точно он — резиновый. Были морщины и старик, а потом за пару минут — просто седой мужчина. Уверен, что он и цвет волос менять может.

— Их способности сильно отличаются от наших, — медленно проговорил Тони. — Они лучше развиты, глубже и шире.

— Если ты снова пытаешься меня напугать, то все зря, — фыркнул я. — Их смерть от нашей ничем не отличается. Совсем.

— А вот с этого момента поподробнее, — Тони наклонился ко мне поближе. — Ты же не хочешь мне сказать, что вот так вот легко взял и прибил Лазаря??

— Так ты же не знаешь его? — прищурился я, норовя подловить шефа на том, что и он что-то скрывает.

— Я знаю, на что способны настоящие суккубы. Не молодняк типа тебя. А опытные. Которые сотни лет развивались и тренировались…

— Вот все-таки коучем тебе надо было заделаться, — я не мог не пошутить даже в такой ответственный момент.

— Неудачное время для шуток выбрал. Сейчас спецотдел ищет любую возможность, чтобы поймать суккуба, а если выяснится, что ты…

— Я понял, Тони, не бесись! Я сам не очень понял, что от меня хотели, потому что… видишь ли… мне кажется, что они следят за нами. С самого начала, как вы решили вести этот проект с порно.

— Не может быть, — шеф даже убрал руки со стола, а потом откинулся на спинку точеного стула. — Не то чтобы это держалось в очень большом секрете, но обычно наши проекты не раскрываются перед посторонними. Понимаешь, что это значит?

— Только то, что в корпорации по-прежнему есть те, кто готов сдать своих суккубам?

— Ага, — кивнул Тони. — Но мы не знаем, кто это.

— А почему бы это не мог быть Франсуа?

— Ты так решил, потому что он воровал души?

— Безопасники могли бы уже и выяснить, куда он их отправлял. А что, если весь ваш спецотдел уже давно работает не на вас?

— Ну не надо так драматизировать, — поморщился Тони. — Все не так плохо, как ты хочешь представить.

— Но над этим определенно стоит подумать, разве нет?

— Стоит. Но пока больше конкретики. Лазарь что-то тебе говорил?

— Нет, такое ощущение, что он просто решил со мной познакомиться лично. А поводом для этого стало то, что я нашел их кандидата. В местные губернаторы.

— А как нашел? — полюбопытствовал Тони, все еще проявляя к истории живой интерес.

— Именно его мне сдали его же шестерки, которые решили попортить мне бизнес. Потом я встретился с кандидатом, а сразу после меня нашел Лазарь. Хотя нет, о чем я. Он шатался около студии еще раньше!

— Так… интересно. Вы встретились и что?

— Он сразу признал меня своим. Назвал братом, но как-то это не зашло мне. Совсем.

— Может, он хотел произвести на тебя впечатление? Сомневаюсь, что они знают тебя достаточно хорошо.

— Вероятно. Довел до церкви, которая там, в середине улицы. И в принципе, мы разошлись. И вот тогда он сказал, что тот парень — их кандидат.

— Получается, что они могли его подослать к тебе, чтобы ты на них вышел? Привлечь твое внимание, проверить тебя?

— Да, похоже, второй так и сказал.

— Второй?

— Которого звали Джон.

— Не говори, что ты думаешь, будто бы убил его, — скептически произнес Тони.

— Ну… как бы да. В смысле тело.

— Считать, что ты убил его насовсем, было бы явной ошибкой. Смерть суккуба наступит лишь в случае, если исчезнет его душа. Тогда тело доживет остаток дней, как обычный человек. И все. А если ты пырнешь ножом или даже сожжешь, то даже относительно молодой представитель вида — но все же более опытный, чем ты, сможет найти себе новую оболочку.

— Вот сейчас как-то жутко стало, — я даже осмотрелся по сторонам — а вдруг кто-нибудь уже притаился в тени.

— Как раз тебе пока еще ничего не грозит, Ром. Ты сторону не выбрал. По их мнению.

— Откуда тебе-то знать их мнение? Я укокошил одного из них. Ну, не убил, но сильно помучил. Выбросил с десятого этажа, если быть точным. По-моему, это должно четко подсказать, что я не на их стороне.

— Ты все еще не понимаешь. У нас не работают простые человеческие принципы, типа «око за око». Потому что восстановить тело или найти новое — очень легко. Для них, не для нас, — добавил Тони. — Но и у нас есть запас тел на несколько десятилетий.

— То есть, я мог бы навалять Джону еще круче, а они бы все равно не назвали меня однозначно своим врагом?

— Именно. Они знают, что ты — человек Корпорации. И если хотят тебя переманить, то не будут действовать резко. Как вообще получилось, что ты выбросил парня из окна, кстати? Он не должен был позволить тебя этого сделать.

— Ну… — я развел руками. — Так получилось. Он меня выбесил. Со мной были Глеб и Лена.

— Это произошло явно не здесь.

— На квартире у Саши.

— Саши? Того самого, который тут пару дней сценарии катал? А он-то здесь при чем?

— Его тоже подослали. И либо он шпионил, либо им просто прикрылись. Как ты сказал, повод дали.

— Твою ж мать… Допустим, ты не оставил следов…

— Наверно. Но кто там будет разбираться, кто пробил человеком пластиковую дверь и вышвырнул в окно, разбив предварительно о перила балкона?

— Выглядит запутанно, согласен, — Тони кивнул, но не спешил успокаиваться. — Что насчет самого студента?

— Он мертв. Со слов Лены я понял, что его буквально использовали. Заставили. Может, как-то воздействовали на мозг. Потому что, когда разбился Джон, лучше стало Глебу, а вот Саша умер. Как это можно объяснить?

— Очень легко. Некоторые виды воздействия подпитывают человека. А когда происходит резкая остановка, он может и умереть, даже если секунду назад был совершенно здоров.

— Хоть с этим все стало понятнее. Но все равно надо сообщить, как ты считаешь?

— Я уверен, что стоит передать информацию о странных незнакомцах. Ты просто не понял, кто они. Сделаем так, что первый понял я и оттого сказал тебе. А дальше ты уже все прояснил сам.

— Наверно, так будет лучше всего.

— Вот и отлично.

— Тони, послушай, — остановил я шефа, который уже явно собрался телепортироваться обратно. — Я еще не все сказал. Мы нашли письмо, и мои ребята прорабатывают след. Вероятно, смогут найти место, откуда его отправили, и выйдут на самых главных злодеев сразу.

— Наивный ты, сил нет, — Тони напряженно думал и явно не собирался хвалить меня за сообразительность. — Ты понимаешь, что они не могут просто так взять и спалиться перед тобой? Одним дурацким письмом.

— Думаю, что могут. Ведь они пришли для того, чтобы подчистить за собой следы у Саши.

— Там другой уровень. Мне кажется, что и поддержка «кандидата» — это тоже мелочь. И на самом деле, там готовится что-то глобальное.

— Так думаешь, мне не стоит копаться в ту сторону?

— Не стоит. Совсем. Доверь дело профессионалам.

— Ну так, а если он хотят всего лишь поговорить? Может, я смогу быть полезен компании…

— Если ты туда влезешь и тебя заарканят, ничего полезного корпорации ты точно не сделаешь.

— Да хотя бы выяснить!

— Рома, блядь! Я тебе русским языком говорю — не лезь туда. Вообще не лезь. Оно того не стоит. Ты ведешь успешный бизнес-проект. Готов поспорить на что угодно, что за час нашего разговора твой счет еще на миллион пополнился. Проверь.

— Миллион триста, — ответил я, обновив вкладку.

— Пусть бойцы идут разбираться с суккубами. Все. Не спорь.

— Ладно.

— Пообещай, что не полезешь никуда.

— Я… — даже голос сорвался. — Обещаю.

— Вот нихуя не верю, — Тони бахнул ладонями по столу, как в первые дни нашего сотрудничества. — Посиди ровно пару часов, пока я передам всю информацию. Там разберутся.

— Да хорошо, сказал же! — и, дождавшись, когда шеф исчезнет, тут же рванул вниз: — Ник! Ника! — девушку я на шел за ее компьютером. — Помнишь то письмо, что мы тебе переслали? Что тебе удалось из него выжать?

— А что тебе нужно?

— По возможности — все. Кто, как, откуда.

— Ну… использовали для этого компьютер Большакова, — начала Ника. — Но это не говорит о том, что письмо составлял он сам, хотя техника стоит в его загородном доме, — она потыкала на карту.

— Похоже, мне придется с ним поговорить.

— Я с тобой!

— Нет, ты останешься здесь, — я сверкнул глазами, похоже — девушка, только что решившая встать со стула, тут же приросла к нему обратно. — Если меня не будет слишком долго, и если вдруг здесь появится Тони или другие серьезные ребята из моей компании — перенаправишь их следом за мной.

— Там что, будет опаснее, чем в клубе?

— Гораздо. Людям там вообще лучше не появляться.

Оставив перепуганную девушку успокаиваться, я отправился к Большакову. Хорошо, если его загородный дом окажется не пустым. Иначе…

Глава 43

Хороший двухэтажный особняк по ту сторону реки не слишком выделялся на фоне остальных строений. Ничего особенного в нем не было, просто большой прямоугольник и невысокое крыльцо.

Отдельно стоящий гараж, небольшая лужайка и пара деревьев — все это за металлическим забором. Снаружи никого не было, поэтому мне пришлось немного привлечь внимание долгим автомобильным гудком.

— Вам чего? — вышел охранник, не сразу узнав меня.

— Я думал, что память у тебя получше будет, — я ухватился за металлический пруток забора, подойдя поближе.

— А… — протянул Костик испуганно. — Это вы. Мне из-за вас влетело.

— В этот раз не влетит, я просто поговорить пришел. Как, впрочем, и в прошлый раз тоже было.

— Ну, знаете… Валерий Анатольевич не горит желанием с вами общаться.

— Поверь, я горю. Очень важный разговор. Он может выйти, если не хочет, чтобы семья меня видела, например.

— Да вас тут все соседи увидят, — охранник быстро поозирался по сторонам. — Я вас впущу, так и быть. Но надеюсь, что это очень важно.

— Ты даже не представляешь, насколько, — ответил я, усаживаясь обратно в автомобиль.

Сам Большаков выскочил на улицу, когда я остановился возле крыльца:

— Что он здесь делает?

— Я только поговорить, не орите.

— Да я же вас…

— Если вы хотите, чтобы ваша охрана ушла так же, как и в прошлый раз, можете орать дальше, — маленький блеф, но все же. — Я уже сказал ему, что мне нужно с вами переговорить.

Кандидат живо заткнулся. Охранник молча стоял рядом, я же старался не шевелиться, чтобы всем своим видом показать миролюбие, которым, по сути, здесь и не пахло.

— Ну, хорошо, пройдемте.

— В доме есть посторонние? Кто-то, кроме вашей семьи.

— Нет, никого. А это важно?

— Важно. Посторонние сейчас никому не нужны. Семье меня можно не представлять.

Я услышал, как Большаков облегченно выдохнул.

— Да-да, я вижу, как вы рады. Ведите, где мы здесь с вами поговорить можем?

— Так что вы хотели… Люд, это со мной, — крикнул Большаков в одну из арок, а потом повел меня наверх. — Это супруга. Чтобы вы не переживали.

— Это не мне переживать нужно, — сухо ответил я.

— А мне показалось, что мы решили все вопросы с вашим делом — чем бы вы не занимались.

— Сейчас немного о другом речь пойдет, — я вошел в гостиную, не слишком просторную, но явно страдавшую от недостатка мебели. — Давайте без утайки — есть какие-то странные личности, которые якобы вас уже спонсируют.

— Откуда информация?

— Я умею ее добывать, поэтому не задавайте ненужных вопросов.

— Что ж, ваше право, — он как-то неловко пошевелился — то ли хотел плечами пожать, то ли просто потянулся. И уставился в окно: — У меня много спонсоров. Я сам себе спонсор. Если вы пришли прямо ко мне, то наверняка знаете, чем я занимаюсь.

— Меня ваше прошлое совершенно не интересует.

— А зря, — Большаков подошел к единственному шкафу, взял с полки пульт от телевизора и быстро включил какую-то запись.

— Так какую главную цель вы ставите перед собой, Валерий Анатольевич? — на экране появился ведущий, очевидно, в каком-то предвыборном выступлении.

— Прежде всего, нам надо возродить духовность, понимаете? То, что мы потеряли в разврате за последние годы. Уничтожена сама цель людского существования. Вы посмотрите, что творится вокруг!

— Как вам? — настоящий Большаков поставил самого себя на паузу и обратился ко мне.

— Словоблудие, — не раздумывая ответил я.

— Зато это ответ, почему я влез в ваши дела. Понимаете? Если бы я пошел в полицию официально, требовать обыск, что бы мне это дало? У вас ничего нет. Стереть диски можно в момент, а мне потом пятно на репутации, суды и прочее бумагомарательство. То, как поступал я — проще и эффективнее.

— Тогда откуда вы узнали о происходящем?

— О, это было совсем несложно. Но, помнится, ваши вопросы были о другом, разве нет?

— Студент по имени Саша получил с вашего компьютера письмо.

— Правда? — кандидат в губернаторы очень реалистично удивился.

— Доказательства, которые нельзя стереть, как жесткий диск. Хотите пятно на репутации? Будет пятно, если не объясните мне ничего.

— Ах, письмо-письмо… студент Саша? Это парень, да?

— Вы можете заговорить зубы ведущему или вашим избирателям, но не мне! — громко выкрикнул я. — С вашего компьютера было написано письмо с подробными рекомендациями, что делать и как говорить, чтобы его приняли ко мне на работу! Или это ваш охранник сделал? Или жена, быть может?

— Ну хорошо, было письмо, было, — недолго думая, ответил Большаков. — Написал я ему письмо, чтобы он поработал у вас, рассказал, что к чему. Да только его все равно уволили раньше срока!

— Плохо подготовили, значит. Что тут скажешь! И что же показалось вам странным? Что мы взяли здание в центре города? Подумаешь.

— Вы пришли за подтверждением относительно письма? Получили? Проваливайте. Нечего здесь больше делать.

— Нет, меня интересуют еще и ваши спонсоры.

— Ничего про них не скажу. Все, уходите, — он принялся выпроваживать меня, стараясь не касаться руками.

— Валер, почему ты не говоришь, что у нас гости… а, это по делам? — в проем сунулась его жена и посмотрела на него как-то слишком пристально.

— Он уже уходит, дорогая, — слащаво ответил он.

— Разве? — женщина лет сорока с распущенными мелированными волосами была одета в спортивный костюм, точно только что бегала на дорожке. Но ни следа пота. Как в рекламе.

— Да, дорогая, — его голосом можно было подсластить кофе.

— Интересно… приводишь людей, меня с ними не знакомишь.

— Но дорогая, знаешь ли, не все, кто приходит ко мне — мои партнеры! Уходите-уходите, — он старался говорить вежливо, но его скрытую агрессию трудно было не уловить.

— Ну, раз уж я твоя дорогая, — женщина внезапно улыбнулась ему, потом мне: — всего доброго вам. Я на кухню. Яйца в мешочек, как обычно? — спросила она, уже почти удалившись.

— Да, два! — крикнул Большаков и, как только его супруга скрылась из виду, принялся выталкивать меня еще активнее. — Все, прочь. Долой!

Так он почти выпихал меня из дома — оставалось только лишь дверь открыть, да порог перешагнуть. Сзади гулко звякнул металл. Я машинально присел и обернулся: Большаков рухнул на пол, а позади него, держа чугунную сковороду, точно заправский теннисист, стояла его Люда.

— Что? Вы?? — удивился я.

— Я — что? — женщина не опустила сковороду. — И вы такой же?? — прошипела она, замахнувшись.

— Да я вообще не понимаю, о чем речь!

— Тише тогда! — супруга кандидата в губернаторы обошла меня и посмотрела, где бродит охранник. — Помогите перенести его в кухню!

— Объясните вы, что происходит, или нет? — спросил я, взявшись за ноги. Женщина, зажав сковороду под мышкой, ухватилась за руки.

— Да мой муж в жизни меня иначе, как «любимая» не называл. Его раздражало слово «дорогая», точно он меня покупает! Пятнадцать лет прожили, а теперь его как подменили. С неделю такой. Сам не свой, — добавила она. — И яйца он ел только вкрутую.

— Ну, так может вкусы переменились у человека. Может, что-то случилось в его жизни, — я развел руками. — Кандидат. Стресс.

— Много ты понимаешь, — она пригрозила мне сковородой, а я подумал, что я опять болтаю слишком много для парня, которому всего лишь двадцать лет на вид. — А что за разговоры про письма и студентов? На молоденьких его потянуло, да?? Черт… кажется, кровь, — она указала на след по полу. — Как бы не пришлось закапывать…

— Ну какая же ты дура! — раздался голос с пола, а женщина схватилась за грудь, широко раскрыв рот. Сил вдохнуть не было. — Вот куда ты полезла! — с трудом держась за стол, Большаков поднялся. — Ладно еще хоть не все испортила.

Он дотронулся до затылка, посмотрел на пальцы, перепачканные кровью, а затем перевел развернул к себе жену.

— Дура ты, — почти ласково сказал он задыхающейся женщине и, стоило ей рухнуть на пол без движения, обратился ко мне:

— А вот теперь можем поговорить откровенно.

Глава 44

Я мог бы сбежать, вероятно, если бы захотел. Но не стал дергаться. Не первая разборка в моей жизни, но и не последняя.

— А сразу нельзя было? — спросил я.

— Как видишь, — он потыкал носком ботинка женщину, которая была супругой настоящего Большакова.

— А что случилось с тем, кого ты мне на экране показывал?

— Он перед тобой!

— Что, изначально ты? — не понял я.

— Нет, я использую его тело. Тебе же эта… все объяснила.

— Так ты — Лазарь?

— Не-ет, — со смешком ответил мне Большаков.

— Джон? — уже с заметным недоверием добавил я.

— Этот сопляк? Не смеши.

— Так ты третий…

— Догадливый ублюдок, — нахально отозвался Большаков. — Самая неприметная шкурка, которую я выбрал, оказалась кандидатом в губернаторы. Черт, ну и везение! Да? — она бахнул меня по руке, я даже не пошатнулся. — Что, наебала тебя твоя корпорация?

— Самое время процитировать тебя, — я морщился от боли, но пошевелиться так и не смог. — Не понимаю, о чем ты.

— Да брось. Неужели ты веришь, что вся та фигня, которую делаешь — она что-то значит? Все это порно!

— Ну и к чему все это притворство, если ты и так все знал!

— Большаков мог и притворяться. А я могу честно тебе сказать — хуйню вы там делаете. Это никому не надо. Точнее — надо корпорации, потому что они расходуют силы на какую- то неебическую чушь, упуская самое главное.

— О, сейчас ты мне еще секреты мироздания откроешь, чтобы показать, какой ты крутой?

— Нет. Мне нет нужды самоутверждаться, потому что это удел слабаков вроде тебя.

— Но все же ты только что это сделал, — я самодовольно осклабился, порадовавшись тому, что смог уколоть этого древнего ублюдка, но тут же завыл от боли в ладони, в которую точно раскаленные клещи вонзали.

— Можешь поднять руку и посмотреть, я разрешаю.

И, хотя смотреть на это не было никакого желания, я все же поднял ладонь, которую между средним и безымянным пальцем просто разрывали пополам. Можно смотреть и орать одновременно, настолько дико это было для меня.

— Урок усвоен? — спросил Большаков, с огромным любопытством рассматривая, как струится кровь из разодранной ладони.

— Да, — выдавил я, стиснув зубы, чтобы больше не орать. На глаза наворачивались слезы, все вокруг темнело, но силы ответить я нашел.

— А что за урок? — и кисть тут же хрустнула, залив кровью рукав пиджака до самого локтя. — Ладно, я тебе подскажу — не злить тех, кто сильнее тебя. Ага?

— Да… — простонал я, а кисть перед глазами превратилась в мутное пятно.

— Собственно, что мне еще тебе рассказать? Лазарь, хоть и опытный, но ведет себя, как ребенок. Выдумал посчитать тебя нашим братом! Тебя! Дурень… А особенно после того, что ты сделал с Джоном. Что, нечего тебе сказать? А, наверно, ты и не можешь, что это я, — он коротко посмеялся. — Будем считать, что это тебе за Джона, парень. Ему теперь новую шкурку искать. От такого дикаря, как ты, я другого и не ждал. И только Лазарь все ходил вокруг да около — нет, мол, он не виноват. Ему промыли мозги.

Боль из раны ушла чуть глубже к суставу. Кожу щипало и драло, хотя кровь на ней уже почти свернулась и лишь из глубины она текла густой, темно-красной струей. Став привычной, боль уже не вызывала прежнего желания орать, чтобы ослабить ее.

Ни о каком удовольствии речи не шло. Чтобы применить Силу на себя или хотя бы вырваться из оков Большакова, требовалось успокоиться. А я не мог этого сделать совсем и лишь пытался наладить сбивчивый ритм дыхания, который иногда перекрывала боль от случайно сведенной мышцы в руке.

— Ну, давай же, нечего тут, как баба, любоваться своими конечностями. Давай. Отвечай. Что там тебе, мозги промыли? Ты же знаешь, кто мы. И ты — такой же. Но не хочешь быть с нами, — перед лицом, появилась физиономия самого Большакова. — Я вижу это в тебе. Ты считаешь нас злом, хотя на самом деле нет большего зла, чем сама корпорация. Скажу банальность, но все корпорации — зло.

— Почему же… — едва смог вытолкнуть я из глотки.

— О, заговорил. Так, уже что-то. Почему? Потому что они, как города. Работают сами на себя. Потребляют, но не производят. Что дает «Похоть»? Ни-че-го. С тех пор, как они выгнали нас, они заняты тем, что выживают. А потребляют ресурсов в десятки раз больше. Старик Фрэнки, последний олух, пытался создать запас, неприкосновенный, чтобы в случае чего толковые парни оттуда смогли выжить и потом объединиться с нами, но убрали и его.

— Я думал… он поставлял души вам… — просипел я.

— Да что ты! Нам не нужны души в том количестве, в котором они требуются всяким полумеханическим устройствам в Корпорации. Разве ты не видишь, нет? Разве не пробовал ты поглощать чужие души?

— Пробовал, — мой ответ прозвучал уже гораздо увереннее.

— Так значит ты понимаешь, насколько сильнее ты становишься в сравнении с тем «ресурсом», как они его называют. Что ты головой мотаешь?

— Не понимаю… я же… стажер.

— Что-о?

— Стажер я, — пришлось повторить, но смолчать относительно тупости вопроса. — В корпорации я всего-то около месяца.

— То-то Лазарь голову ломал, почему мы тебя только сейчас обнаружили. Он думал, что ты уже после второго перерождения. Нет, стой. Хм, — Большаков стоял напротив меня в большом смущении.

Я же держал ладонь повыше, чтобы не истечь кровью, хотя все, что ниже локтя, уже прилично занемело. Смущение собеседника, как ни странно, придавало сил. Значит, он тоже не понимает, что происходит. А потому я мог сыграть на этом незнании… только план составить пока никак не мог.

— Я бы лучше сел. И руку перевязал, — как можно спокойнее ответил я. Хоть и в смятении, Большаков по-прежнему оставался серьезным противником. А мне надо было хотя бы немного подготовиться к противостоянию.

Вариант первый: попытаться полностью подавить его. Использовать временное смятение и удивление себе на пользу, чтобы заставить Большакова подчиниться и тем самым заставить его делать то, что хочу я. А там уже через власть использовать и Силу. Сложно, но возможно.

Вариант второй: забалтывать его столько, сколько потребуется, пока не появится Тони или команда спасателей. Только вот Корпорация могла включить бюрократию — о чем я подумал только сейчас. Ведь если несколько лет не ловили суккубов, то вполне могли представить, что не стоит и сейчас. Проверка правдивости фактов займет несколько дней, а мне к этому моменту могут распополамить руку куда дальше ладони.

Сложный выбор, который не нравился мне ни одним из вариантов от слова совсем. Еще недавно я героически кромсал злодеев одной левой, а теперь вшивый мужичонка с внутренностями тысячелетнего суккуба намеревался устроить мне веселую жизнь.

— Ладно, садись, — я тут же ощутил, что к ногам вернулась подвижность. А вот рукой придется заниматься самостоятельно.

— Может, ты в курсе, где здесь есть бинт?

— Второй ящик слева, — немного рассеянно проговорил кандидат в губернаторы.

— Спасибо, — бросил я через плечо. Кажется, лучше срабатывал план по растерянности. — Скажи-ка, почему вас всех так удивляет факт, что я всего месяц на службе?

— Тебе уже говорили, что в Корпорации все получают Силу только после второго или третьего перерождения?

— Говорили, конечно же, — я достал бинт и приложил его к разрыву, тут же вздрогнув от боли. Не умел я еще контролировать себя настолько, чтобы эту боль уменьшить, если не на порядок, так хотя бы чуть- чуть.

— А ты сразу все умеешь. Может, у тебя клиническая смерть была когда-то?

— Да нет, меня в тридцать как удар хватил, так и все, — беззаботно болтал я. Беззаботно — насколько отпускала боль, потому что каждый оборот бинта доставлял немало мучений. — И никто ничего не объясняет. Знаешь, если бы вы могли дать какие-то пояснения. Вы — в смысле вообще суккубы. Опытные, прожившие не одну тысячу лет.

Глядя, как Большаков менялся в лице, переходя от растерянности к изумлению и обратно, я чувствовал, как растет внутри меня уверенность.

— Думаю, тут тебе бы подсказал Лазарь. Джон — самый младший из нас…

— К слову, я бы даже извинился перед ним.

— Перед Джоном??

— Ну да. Он редкий засранец, конечно. Я не спорю, что мой друг замахнулся на него первым, но тот возжелал убить его в ответ. И не самым приятным образом. Как мне надо было действовать? Но раз он жив и где-то болтается, я бы согласился обсудить с ним наш мирный договор. Не хочу враждовать.

— Так все-таки Лазарь был прав, этот старый пердун, — процедил Большаков.

— Неважно, кто прав, — я закатил глаза, потому что слишком сильно потянул за бинт. — Меня на данном этапе ваши дрязги с «Похотью» вообще не колышат. Студию обещали мне. Проект мой, доход мой. Он неприкосновенен. Работники — мои. И тоже неприкосновенны. Я не вступаю в борьбу между вами и Корпорацией, потому что я еще не понимаю, что между вами происходит. Знаю ситуацию лишь поверхностно. Но раз вы трое на меня вышли, значит, именно у вас были на меня планы.

Я осторожно завязал бинт на ладони и посмотрел на проступающие кровавые пятна — если не поспешить к доктору, с рукой можно будет распрощаться.

Лицо Валерия Анатольевича вытянулось. Он явно не ожидал от меня такой речи, не ожидал увидеть подобную позицию. Для него все это выглядело, как солнечное затмение для древних людей — из ряда вон.

— Знаешь, наши планы… — начал он и вдруг в комнатах начали возникать из ниоткуда люди в черных костюмах, точно орда Мистеров Смитов из Матрицы.

Они заполоняли пространство, как саранча — в одной только кухне их набилось с десяток, и я внезапно потерял Большакова из виду.

— Можешь сдаться или умереть! — зазвучал голос с другого конца помещения. — Я бы предпочел последнее!

Глава 45

Спецотдел пришел за Большаковым, а нехорошо отчего-то стало мне. И ведь как славно все начиналось: трахайся, да души забирай. Нет, угораздило же влезть в это дерьмо.

Два одинаковых парня одновременно посмотрели на меня, еще больше усилив жуткое ощущение неестественности происходящего. К счастью, за их спинами я мог видеть еще и окно — но в нем застыл охранник Костя. Кажется, мы все дружно оказались в тех же условиях, что и я, когда умер.

— Как вас много на этот раз! — раздался голос кандидата в губернаторы. — И, что — все это ради меня? Так неожиданно. Мало я вам устроил, похоже, в восемьдесят девятом.

Я осмотрелся, надеясь увидеть знакомые лица. Может, Тони здесь? Или кто-нибудь еще из тех, кого я точно знаю. Нет. Одинаковые черные костюмы, одни и те же черты множества копий лица неизвестного мне человека.

— Не люблю, когда больше, чем пятеро на одного, — снова проговорил Большаков и несколько фигур почти одновременно рухнули на пол. — И всего-то? М-да, Корпорация мельчает.

Кто-то из людей бросился на него, другие попытались что-то сделать при помощи Силы, но не преуспел ни один. Первое кольцо так и не успело сжаться вокруг суккуба — черные костюмы разлетелись в разные стороны, сбивая тех, кто стремился занять вторым кольцом позицию первых.

Тела замирали в полете, падая в ненатуральных позах, другие, наоборот, кубарем неслись до ближайших стен и кухонных шкафов. Некоторым повезло поднялся, другие так и остались на полу.

— Может, вы меня еще живьем взять хотите? — без особого труда он поднял клона на вытянутой руке, почти прижав к потолку. Одновременно с этим он раскидал вторую волну атакующих.

Парня он держал за шею. Вроде бы крепкий, тот корчился, безуспешно пытаясь заставить Большакова отпустить его. Бил по предплечью, старался попасть по локтю — но успеха не достиг.

— Надоел ты мне.

Даже с того расстояния, на котором находился я, было видно, как сомкнулись пальцы, было слышно, как хрустнула сломанная подъязычная кость. И еще один человек расстался с жизнью, пополнив ряды лежавших на полу черных костюмов.

— Видишь, Рома? — громко крикнул Большаков, очень быстро обнаружив меня среди одинаковых людей. — Видишь, на что способна твоя Корпорация? Ни на что вовсе!

Если кто-то из атакующих и применял Силу, то она не могла нанести никакого видимого вреда Большакову. Еще одна волна раскидала агентов рядом со мной, и мы вдвоем остались на некоторое время единственными, кто устоял на ногах.

— Видишь, насколько она стала больна и уродлива? Это — ее бойцы! Тупые марионетки. Беспомощные клоны! Может, кого-то получше пришлете, а?! — он задрал голову к потолку и выкрикнул эти слова так громко, точно хотел до небес доораться. — Видишь? Некому прийти. Им некого прислать. Агония! — его глаза горели бешенством, когда он в очередной раз отшвырнул от себя тела одинаковых людей, чтобы шагнуть ко мне.

Пожалуй, что мне недолго оставаться последним выжившим. Этот псих ради удовольствия может и кокнуть. Или помучить, чтобы пришел кто-то еще мне на помощь.

Сил мне точно не хватит. Опыта — тем более. Я отчаянно покрутил головой — рядом шевелились несколько клонов, два или три.

— Так может, стоит так и поступить?

— Как? — вопросом я мог выгадать несколько драгоценных секунд.

— Помучить тебя, а ты позовешь себе на помощь кого посерьезнее, — ухмыльнулся Большаков. И с этим оскалом он внезапно стал похож на маньяка.

«Простите, парни», подумал я, «души вам сейчас совсем ни к чему».

— Ну, хорошо. Ладно, — Большаков встал напротив и уставился на тела, что более не шевелились. — А дальше ты что делать будешь? А, Стажер? Или мне стоит твою вторую руку распополамить, а?

— Зря напугать пытаешься, — откликнулся я, хотя, должен признать, сердце у меня колотилось, как бешеное.

— Зря Лазарь тебя переманить надеется. Ты уже под Корпорацией. Сам понимаешь, что это значит…

Я машинально отпихнул Большакова. Не физически — Силой. Тот отшатнулся, но устоял на ногах и тут же нахмурился, явно не ожидав от меня даже малейшего ответа.

«Бей, кусай, режь!» — всплыл в голове лозунг из какой-то старой революционной книжки. Революция так революция.

— Ух, какие мысли! — издевательски протянул кандидат в губернаторы. — Ну, попробуй. Давай. Рискни.

Была не была, решил я. Но ничего не произошло.

— Что-то твоя бритва затупилась. Или о чем ты там сейчас думаешь?

Снова преграды в голове. Законы, правила. Нет их. Нет совсем. А если их нет, так что же мне мешает располосовать Большакова?

— Кто-кто, — фыркнул он. — Я помешаю.

За долю секунды я успел среагировать и нанести первый удар. Внезапно как для него, так и для меня самого.

Точно невидимым лезвием ему рассекло руку, пройдя сквозь одежду. Рукав тут же потяжелел, наливаясь кровью, а чтобы остановить это, Большакову потребовались драгоценные секунды. Но все же он успел заблокировать и мои попытки снова напасть на него.

— Как я и думал. Стажер. Сопляк.

Кухонная стена устремилась прочь, и еще до того, как я понял, что движется не она, а я, да еще в другом направлении, моей спиной сломали одну из тумб. Большаков приближался, шагая прямо по телам клонов.

— Давай-ка научу тебя, как надо.

По груди сперва потекло что-то горячее, потом пришла боль. Моментально она усилилась до невозможности, но и близко не напоминала то, что происходило с моей ладонью.

Заставив себя опустить голову, я смотрел, как по костюму слишком быстро расплываются кровавые пятна. Большаков ухватил меня за подбородок:

— Вот так надо, — он злобно ухмыльнулся. — Если Лазарь прав, — бросил он, удаляясь в темноту, — то мы встретимся еще раз…

Я хотел ответить ему, но подавился собственной кровью. Только бы не отключиться! Но кухня погрузилась во мрак слишком быстро.

Вот не повезло же умереть второй раз за месяц! Или… не умереть?? Липкие пальцы с трудом шевелились, но все же шевелились. И это явно был не сон.

Липкие от крови? Или сока? Когда это я пил сок в последний раз? Мысли путались, но язык врать не будет — я протянул пальцы в рот и облизнул. Нет. Кровь. Хорошо, если моя, а если чужая…

Я повернулся набок, чтобы не оплевать самого себя, и свалился с кровати.

— Очнулся, — воскликнул Тони. — Рома, блядь! Ну я же говорил тебе: оставайся на месте!

— Я… жив??

— Жив, жив, куда ты, дебил, денешься! — сердито добавил он. — Ну, вставай, раз свалился.

— Так меня же, — я провел слабо чувствующими пальцами по груди, нащупал острые края раскромсанной ткани, на которой засохла кровь, — резали, — и недоверчиво сунул руку под ошметки рубашки, провел по гладкой коже и испуганно выдернул, не поверив произошедшему: — Что, Вика была здесь?

— Нет, — Тони покачал головой. — Хотя бы в бессознательном состоянии твой инстинкт самосохранения продолжает работать!

Глава 46

Я с трудом сел на кровать в собственных апартаментах, потому что опасался новой боли. Правая ладонь все еще была замотана бинтами, но любопытство пересилило страх, а Тони замолчал, так что я медленно, слой за слоем снял перевязь.

Долго и тупо изучал ладонь. В ней не было ничего необычного. Ладонь как ладонь. Ни шрамов, ни порезов. Так, немного крови, но ничего особенного. Кожа без единого следа разрыва. Точно ее никто не драл клещами.

— Сколько я здесь нахожусь? — спросил я наконец, когда убедился, что состояние ладони мне точно не мерещится. — Пару дней?

— Да нет, минут десять. За пару дней к тебе бы визитеров было море, — Тони не выглядел раздраженным или злым.

— А… Десять минут, да? — я отошел к зеркалу на едва гнущихся ногах, чтобы посмотреть на себя со стороны.

В целом ничего. Не бледный, не изможденный. Обычный. Только немного перепачкался в крови и пыли. Исход много лучше, чем я того ожидал.

— Что произошло?

— Я думал, что ты мне скажешь, — шеф пожал плечами. — Пока из наших никто не в курсе случившегося, потому что вся команда полегла.

— И это вы называете командой?? Да их же швыряли, как котят!

— Поверь, я тоже не считаю их идеальными бойцами. Но такого раньше никогда не было.

— Ну да. Никогда не было, и вот опять! — саркастически заметил я.

— Туда отправили тридцать агентов…

— Можно было пятьдесят, они не умели ничего. Большаков половину уложил на месте, а с остальными еще побаловаться успел.

— А тебя оставил в живых. Почему?

— Сам не знаю… сказал, что Лазарь верит во вторую встречу…

— Не тот ответ, который, вероятно, захочет услышать наш спецотдел.

— Они еще хотят со мной говорить?! — почти закричал я.

— Естественно! Потому что я тебе сказал — сиди на месте! Но нет, ты поперся туда!

— Зато узнал много нового, — я немного успокоился и сел обратно на кровать. — Например, они считают, что корпорация изживает себя.

— Ну да, — к моему удивлению Тони кивнул. — Так оно и есть. Души со временем становятся менее ценными. Картинки и журналы с порно, сексуальные революции, кинотеатры с откровенными фильмами — видишь же, каждые три-пять лет нужно что-то новое. Люди привыкают. Жмут плечами, когда видят то, что попадается им на глаза в двадцать пятый раз. Нет эмоций, нет поляризации.

— Души становятся сухими и невкусными, — резюмировал я.

— Типа того. Ну и ценность падает, поэтому нужно больше душ, а это в свою очередь приводит к неприятным последствиям.

— То есть, мой проект — для корпорации жизненно важен?

— Да, разумеется. Иначе бы никто не стал его так продвигать. Со спецотделом я постараюсь поговорить сам, если что — тебе подскажу, что говорить и делать, чтобы на тебя косо не смотрели. Обычно наших кромсают в ноль, а тут — выживший.

— Ну ты же знаешь, почему так случилось.

— Рома… я уже устал материться на твою тупость, серьезно! Представляю, что ты скажешь: «меня пощадили, потому что я один из них!». Или: «да я восстановился!» Ты понимаешь эту дикость??

— Едва ли. Нет, это что, тоже покажет, что я — как они? Суккуб?

— Да! Ты восстановился слишком быстро либо тебя не трогали. Не трогают они исключительно своих. И не более. Ты при любом раскладе будешь под подозрением.

— То есть мне что делать?

— Пока ведется расследование — не отсвечивать. Вообще. Сидишь в студии, делаешь добро, получаешь деньги. Радуешься жизни. Кто из твоих знает, что ты там был?

— Ника.

— Пусть молчит, как рыба. Уговори ее. Заплати ей. Она должна забыть об этом, иначе тебе проблем будет выше крыши.

— Я поговорю с ней. Но суккубы не отступят?

— Может да. Может, они просто хотели привлечь твое внимание. Проверить. Если ты был бы слаб — то сейчас не сидел здесь. То есть, их первое испытание ты прошел. А дальше что будет — я не знаю. Тебе они ничего не раскрыли тоже.

— Совершенно, — ответил я, хотя последняя фраза Тони звучала вообще не как вопрос.

— Поэтому тебе сейчас надо переодеться…

— Стой, у Большакова же осталась моя машина.

— Вика ее гонит сюда, я обо всем позаботился. Можешь не благодарить. Проблем было бы куда меньше, если бы ты туда не сунулся.

— Но ведь я узнал…

— Ничего нового ты не узнал. К тебе есть интерес с их стороны. Они бы рано или поздно это все провернули. И наши, скорее всего, все равно бы погибли. Тут ничего не исправить. Но то, что ты там вообще появился — это уже серьезная проблема для тебя самого. Так что переодевайся, жди Вику и отправляйся в студию. Ничего этого не было, пока не доказано обратное.

— Я…

— И вообще ни звука. Корпорация, как любит говорить наше начальство, большая и неповоротливая, но если начнет крутиться, то тебе мало не покажется. А потом и всем остальным.

— Кхм… Тогда… спасибо, что вытащил.

— Лучше бы ты просто туда не лез, — Тони встал и ушел.

Я остался один. Хоть и недолго, но времени хватило, чтобы привести себя в порядок до того, как появится Вика:

— Жив, мелкий ублюдок, — она вжала ключи мне в грудь, точно ребра сломать хотела.

— Ну а ты-то чего?

— Ничего! Дебил! — кинула она напоследок и устремилась прочь из апартаментов.

— Вик!

— Отъебись!

Больше я и сказать ничего не успел, как она ушла. По итогу ее поведение меня расстроило еще больше, чем Тони.

В студию я добрался еще дотемна, так что успел застать всех на рабочих местах. Первым меня выловила Лена:

— Что с тобой?

— Не спрашивай. Вечером.

Тот же вопрос задала Ника и получила примерно такой же ответ. Остальные находились на своих местах. Я же поднялся к себе в кабинет, где просидел до позднего вечера в полном одиночестве иногда от безделья проверяя наш счет.

Удобно, когда работу оплачивают другие, а прибыль идет тебе. Но в текущих условиях это не утешало. Совсем.

Корпорация если не дышала на ладан и не стремилась меня убрать, все равно уже не выглядела тем идеальным местом работы. Вся работа сводилась к поддержанию самой себя и все смыслы, которые я успел придумать, растаяли. Ничего хорошего тут не было.

Да, я получал кое-какие деньги. Был занят. Но суть этого так и оставалась далеко от меня. Вероятно, Лазарь мог дать мне ответ. Но пока длится расследование произошедшего, мне действительно не стоит отсвечивать. Тони был совершенно прав в этом.

— Так что случилось? — Лена, постучав, вошла в кабинет, а следом за ней скользнула и Ника. Пришлось рассказать о случившемся, особенно надавив на то, что об этом не нужно знать никому, даже внутри команды.

— Да не вопрос, — тут же отозвалась рыжая, а Лена кивнула. — Но вообще жесть. Я думала, что из демонов ты — самый крутой. Ну, хотела бы, чтобы ты таким был.

— Может, так оно и будет. Не знаю. Если доживу, — я через силу улыбнулся. Риск расстаться жизнью никогда еще не был так велик. — К вам сегодня никто не приходил?

— Нет, все спокойно.

— Тогда есть шанс, что нам хватит времени на подготовку.

— К чему? — спросила Лена настороженно.

— Как к чему? Суккубы проверяют Корпорацию на прочность. И сегодня убедились, что ничего особенного в ее защите нет. Они знают, что я такой же, как они, а «Похоть Inc.» — нет. Я намереваюсь использовать свое пограничное положение.

— Что, создадим свою корпорацию?

— Это уж слишком, но кое-какие планы у меня уже есть, — я хитро улыбнулся.

— И что делать?

— Наслаждаться жизнью так, чтобы все завидовали.

Я подошел к окну. Вечернюю улица заливал свет фар и фонарей. Девушки встали по обе стороны от меня и обнял их.

— Мне кажется, нам уже и так завидуют, — сказала Ника.

— Нет. О нас не знают. Но должны узнать.

— Зачем?

— Так я же демон, — я пристально посмотрел на нее и подмигнул. — Пусть так и будет. Долой стажера.

Как будет происходить демонтаж стажера — читаем тут https://author.today/reader/219512

Nota bene

С вами был Цокольный этаж, на котором есть книги (через VPN: https://t.me/s/groundfloor). Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

https://author.today/work/210418

Content

Похоть Inc. Том 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Nota bene